Мой парень такой классный! Мало кто в его возрасте каждый день способен дарить своей девушке такое удовольствие! Перед сексом постоять в пробке пару часов — это, знаете, очень возбуждает…..Дополнительное условие приема на работу — права на стояние в пробках и стаж пробкостояния не менее двух лет…..Я так завидую моему шефу! Мне каждый день приходится добираться домой по 40 минут и читать романы, а он… он может позволить себе пять часов каждый день пробкостоять, удобно расположившись в кожаном кресле…..Благодаря повышению числа людей, купивших себе возможность стоять в пробках, продажи светлых нефтепродуктов европейским подразделением компании возросли втрое, что делает возможным ускоренные темпы инвестиций. Предлагается инвестировать в производственные мощности по производству впробкостоятелей…..С нового года ужесточаются правила обучения и аттестации в пробкошколах, поскольку основная часть нарушений режима стояния на дорогах приходится на пробкостоятелей со стажем менее года…..Производительность труда в современном обществе постоянно возрастает. Способствует этому, наряду с информатизацией, развитие транспортных сетей. Наибольший вклад в повышение производительности общественного труда вносит все возрастающее время стояния в пробках в расчете на душу населения…..Рост среднего размера мужского брюха свидетельствует о великолепных успехах в увеличении благосостояния, потребления и жрания наших граждан. Впрочем, такие успехи мировой экономики были бы невозможны без пробкостояния. В связи с пробкостоянием улучшились также успехи нашей медицины, о чем свидетельствует все возрастающее число операций по удалению геморроя…..Наш папа очень хорошо зарабатывает, так что каждый в нашей семье пробкостоит. Это замечательно, это делает нашу семью очень дружной, ведь позволяет стоять в одной и той же пробке всей семьей. А когда разговариваешь по мобильному с родственником и знаешь, что он тоже где-то здесь рядом, это очень сближает…..В недавно вышедшем романе-антиутопии "Быстро" описано жуткое будущее, где диктат и нарушение свобод личности доведены до полного абсурда. Люди там лишены права стоять в пробках индивидуально и вынуждены коллективно добираться до мест работы и отдыха. В романе замечательно передана кошмарная атмосфера уныния, связанного с тем, что каждый житель вынужден тратить на дорогу не более двадцати минут в день. В этом ужасном тоталитарном обществе нет ни опозданий на работу, ни возможности оправдать свою лень…..Мне это друг рассказывал. Он несчастный человек: все книжки читает, поэтому слишком беден, чтобы стоять в пробке. У меня, слава богу, на чтение времени совсем нет, потому что я заядлый пробкомобилист и, к тому же, сверхурочно работаю, чтобы накопить себе габаритный пробкостоятель представительского класса. Ведь он имеет более качественные статические характеристики, а также, благодаря более широкому шасси, очень высокую устойчивость на месте даже в условиях медленного движения автомобильного потока…..Стояние в пробке для меня не роскошь — это способ существования.

Когда-то я спал, не знал об этом и не беспокоился о наступлении сна. Теперь же грядущий сон для меня — цель, смысл и ужас. Придя из страны снов, я попал в каменные джунгли, где люди прятались от меня и друг от друга за барьерами из бетона и стекла. Я взял с них пример и тоже стал прятаться. У меня были женщины, чьих имен я не помню. Потом была жена, которая никогда не была моей спутницей. Я даже ничем не пожертвовал для нее. Здесь так все устроено, что просто не получается жертвовать. У меня была работа, и я работал до конца своих дней. Но что же я сделал? Кажется, ничего. Я получал деньги в компенсацию за время своей жизни и тратил их на то, чтобы оставшееся свободное время обходилось мне как можно дороже. Это здесь называется успехом. И вот, моя торговля временем подходит к концу. Я разменял все на серебро, оно развеяно по ветру, и ничего не осталось у меня, кроме седых волос, морщин и ломоты в костях. Но я знаю: когда вернется мой изначальный сон, тогда наступит вечный август.

И я буду восьмилетним ребенком, приехавшим на летние каникулы в глухую деревню к бабушке с дедушкой. Вокруг будут пшеничные поля с березовыми перелесками…..проселочные дороги, по которым изредка неповоротливый ЗИЛ поднимает столбы серой пыли, подвозя в магазин свежий хлеб. А за полями попряталось еще несколько деревенек. И мы с соседом — Сашей — несемся по пыльной дороге через холм на больших "Аистах" к Толе и его сестре Полине, купаться вместе в пруду, ловить кузнечиков и собирать маслята на опушке большого леса. А в сам лес ходят лишь взрослые, там, наверняка, водятся настоящие кабаны и медведи…Толя с Полиной приезжают ко мне в гости, мы играем в прятки на усадьбе дяди Вити, прячась друг от друга на ветвях огромной старой ивы и в зарослях крапивы, в стогу сена и за дровяным сараем. А потом, уставшие, голодные, потные и счастливые, мы идем на веранду, которую дедушка пристроил к дому в прошлом году. Бабушка сажает всех за стол и кормит окрошкой с квасом, а на кухонной доске лежат большие ломти свежего хлеба… Иногда весь день я провожу один. Встав как можно раньше, я выбегаю в холодное утро, а солнце на востоке, уже приподнявшееся над горизонтом, все еще окутано белесой дымкой, небо такое светло-светло-голубое, прозрачное, и ни единого облачка! Я бегу по росистой траве в самый конец нашего сада — там растет желтая малина и ежевика — и вижу, что дед за забором уже косит траву. Я немного расстраиваюсь, — опять не получилось встать раньше деда, — но скоро забываю об этом. Не обращая внимания на крапиву, я лезу в самую гущу малинника и, царапая себе руки о ветки, набиваю полный рот сладкой малины и терпкой ежевики. Потом я пробираюсь через тайную щель в заборе и вприпрыжку бегу к реке.

о нее далеко, почти километр…..и пока я доберусь до нее, солнце уже растопит белую дымку, поднимется выше, испарит последние капли росы и согреет большие валуны у берега реки. Я прибегу и сразу брошусь в воду, начну плескаться и нырять на песчаном мелководье. Потом буду сидеть на большом камне рядом с берегом, греться и смотреть на огромную черную кляксу вдалеке — стадо коров и злой бык Семен, которого мы с Сашей дразнили однажды, забравшись высоко на молодой дуб в деревне. Накупавшись вдоволь, я вернусь домой и долго буду вместе с бабушкой пить душистый чай с мятой и слушать старенький радио-приемник. Потом бабушка станет готовить обед, а я пойду в сад полежать в гамаке и незаметно провалюсь в глубокий благодатный сон… Проснусь же я все там же, в саду рядом с деревенским домиком. Я проснусь, все позабыв, и август повторится снова, и снова. Родители не приедут забирать меня в школу, листья не пожелтеют, а кусты малины и смородины будут всегда покрыты сочными ягодами, ЗИЛ все так же будет поднимать пыль столбом на проселочной дороге, подвозя свежий хлеб, дедушка с бабушкой никогда не умрут, а я с друзьями и подругами не повзрослею. Вечно буду невинным ребенком, когда наступит мой август, когда вернется мой изначальный сон. Когда?

Разум большинства людей, к сожалению, устроен по принципу диктофона. Им в голову записывается масса информационного мусора, порции которого они в строго заданных ситуациях воспроизводят. Этот процесс они считают мышлением. Проверить правильность этой мысли, можно просто. Подойдите к своему знакомому, из тех, что считаются нормальными. Ведите разговор так, чтобы он высказал какое-нибудь свое убеждение, вроде: "Надо быть патриотом", "Дети должны хорошо учиться" или "Я должен вырасти и стать знаменитым". После чего начните задавать вопросы "почему…" и "зачем…". И не делайте ничего, кроме постановки вопросов! Вначале вам ответят по схеме: "утверждение + потому что + то же самое утверждение, только немного видоизмененное". Например: "Почему надо быть патриотом? Ну как, потому что каждый должен любить свою родину". Есть другая схема ответа: "утверждение + потому что + оценочное суждение". Например: "Надо хорошо учиться, потому что плохо учатся только бездельники, а бездельники — это зло". Спрашиваем дальше. Положим, о патриотизме: "Хорошо, а зачем надо любить свою родину?". В ответ можно услышать: "Тогда мы все будем жить хорошо". Тогда показываем человеку, что его утверждение — только шаблон, верование, пустой набор символов. Это делается просто: мы уточняем значения слов и словосочетаний, а также характер взаимосвязей между причиной и следствием. "Что значит "родина"?", "Нет, ты не уходи от ответа, я понимаю, что все знают, ну вот и скажи, что это значит". "А я вот не знаю, объясни мне, глупому, что такое родина". "А что значит "жить хорошо"? "Благосостояние? А что ты понимаешь под благосостоянием?". "А что значить любить родину?". "Так любовь ты употребляешь в значении чувство?". И теперь переходим к прояснению взаимосвязей: "А как чувство, эмоция по отношению к отвлеченному понятию, может повлиять на уровень жизни, то есть, как ты сказал, на обеспеченность материальными благами?" — в ответ тишина. Итак, рано или поздно выясняется следующее. Во-первых, под многими словами, из которых составлено его убеждение, человек не понимает ничего, это всего лишь пустые звуки для него. Сочетания этих звуков на других диктофонов действуют, а на вас, психа какого-то, нет. Во-вторых, связи между причиной и следствием, о которых он говорит, отвечая на вопрос "зачем", носят характер ярлыков. То есть провозглашается, что "материальное благосостояние" зависит от "любви", но реальных подтверждений этому найти не удается, кроме туманных ссылок на Библию или авторитетных заявлений: "это же очевидно". После очередного "зачем" (для кого-то третьего, для кого-то десятого) человек зависает, поднимает на вас остекленевшие глаза, неуверенно произносит: "Ну как… потому что… э…" и ничего больше не может сказать. Это значит, что все варианты записей на данную тему в его голове кончились, а процесс истинного мышления еще не включился. Это переломный момент. Дальше человек может включить истинное мышление, что легко определить: он начнет говорить неуверенно, коряво и медленно. Другой вариант, гораздо более частый: человек включит эмоции и станет, например, злиться, а потом, когда шок пройдет, включится диктофонный механизм и начнет воспроизводить уже несколько другие записи: вы будете названы "циником", "бездушным человеком", о вас начнут говорить возмущенно: "Вы представляете, у него на все свое мнение! С ним совершенно невозможно разговаривать". За что он меня так, будете удивляться вы, я же всего лишь задал ему несколько вопросов, и больше ничего. Я же исключительно задавал вопросы! А этого достаточно: вы чуть было не заставили человека думать самостоятельно. Такого не прощают, ведь думать самостоятельно для диктофонов больно. Особенно в первый раз. "Думать? Нет, спасибо! Лучше заткнуть пробоину в мировоззрении негативной оценкой и держаться подальше от всяких параноиков, которые простых вещей не понимают!" Вы не поверите, но одна милая девушка сказала мне прямым текстом, чтобы я (!) не разрушал ее мировоззрение… ноябрь 2003 Моргающие щенки Выводок щенков. Четверо играют, резвятся и кусают друг друга за уши. Один тихо сидит в стороне, смотрит на них и болезненно моргает. Наверное, в голове его крутятся вопросы: "Зачем они это делают? Какую цель себе поставили? Может быть, они выбрали не самое лучшее средство достижения?.. А они хоть задумываются? Разбирают, зачем они кусают за уши друг друга?" С точки зрения кинолога такой щенок — ошибка, урод. Неизбежный брак в производстве. Среди нас, людей, тоже встречаются моргающие щенки. Вы таких точно видели, и сейчас без труда их вспомните. Они оставляют яркий и неприятный отпечаток в памяти. Например, Лешенька, ваш одноклассник, забитый отличник в чистенькой белой рубашке. Помните? Он еще шарахался от остальных ребят, молчал все время и на переменках писал что-то в синюю тетрадочку, неудобно скрючившись над подоконником. Это было странно: постоянно писать что-то в тетрадочку, и вы впятером с интересом подошли к нему, спросили, что он пишет, а Лешенька испугался, покраснел весь и попытался спрятать тетрадку в свой огромный квадратный рюкзак, но Серый вырвал у него тетрадку из рук, раскрыл и вдохнул уже воздух, чтобы читать вслух… Но не успел: закричал от боли, потому что забитый и такой тихий всегда Леша, вдруг остервенело, с истеричным шипением вцепился ему в лицо. Серый отбросил тетрадку и ударил его в глаз, а этот психованный бросился на пол, схватил свою синюю тетрадь и убежал в туалет. Забился в угол, обхватил колени и тихо плакал, трясясь… Помните? С точки зрения настоящего, такие люди — уроды. А вот с точки зрения будущего или слепые пятна, или пророки. Слепых пятен, конечно же, больше. Далеко не всем уродам суждено быть столпами мысли, немногим безумцам — философами. Кому из них суждено, а кому нет — сама природа не знает и на всякий случай создает их побольше. Мы с вами помогаем природе: отвергаем, пинаем ногами, презрительно смеемся над моргающими щенками — наполняем их болью, а боль — строительный материал для их гениальных творений.

Твой путь гибельный: создавать все новые искусственные противовесы, противовесы противовесов, балансиры и балансиры балансиров и противовесы балансиров и балансиры противовесов противовесов.

Сначала тебя обижают в детстве, и ты замыкаешься в себе, когда не смог дать в ответ по морде. В противовес получает сверхразвитие аналитический аппарат. Тебя, в результате, перестают понимать, ты ведь излишне умный. В противовес формируется любовь к одиночеству. Однако нужно с кем-то поделиться, и чтобы сбалансировать любовь к одиночеству, появляется графомания. Это еще больше развивает аналитический аппарат, одновременно подавляя телесную составляющую. А кто плохо владеет телом, не может сделать тело сексуально привлекательным, а раз чего-то не можешь получить, надо от этого отказаться. И в противовес своей сексуальной непривлекательности надо подавить в себе сексуальное желание, чтобы оно не отравляло жизнь в башне из слоновой кости. Ведь если не будет хотеться девочек, то бесконечно читать и учиться, сидя взаперти, очень даже приятно. Подавить сексуальность получается очень даже неплохо, но — неожиданный побочный эффект — тяжелейшая депрессия. В противовес формируется переключатель, который швыряет из депрессивного состояния в радостное. Но энергетический потенциал ограничен, и через два месяца активности и кипучей жизни мы получаем жестокую апатию ко всему. Вот и сформировался маниакально-депрессивный психоз. Когда понятно, что путь отказа от секса безнадежен, и одновременно понятно, что получить все блага на Земле всего легче, если ты общительный и жизнерадостный, начинается возведение новых противовесов на фундаменте мощного нервного расстройства. Нужно быть приветливым, дружелюбным, нужно красиво одеваться, слушать других внимательно и всячески подтверждать их значимость. Девочкам нравятся горячие парни, но в тебе нет сильного желания: секс весьма сильно подавлен за прошлые годы. Что ж, будем намеренно изображать, будто мы страстные, горячие и безбашенные. Девочкам нравятся тупые парни — что ж, будем говорить о мелочах, о шмотках, тусовках, о том, кто сколько выпил и что с ним потом было, и никогда не говорить о том, что по-настоящему интересно — а то не дай бог девочка решит "он грузит" и в следующий раз, когда позвонишь, скажет мило "давай поболтаем как-нибудь в другой раз". Но даром такое насилие над собой пройти не может, и в противовес защелкам, которые поднимают кончики губ к ушам, появятся другие — от которых по всему лицу ползет судорога, нижняя челюсть отъезжает назад, а глаза закатываются под брови. В противовес им надо создать еще более мощный центр контроля, который не будет давать ходу этим судорогам на людях. Но у центра контроля есть побочный эффект — слишком внимательно отслеживаются даже самые мелкие действия людей вокруг. Мощный аналитик сразу берется их интерпретировать, а поскольку он вырос из боли, то и выводы делает подобающие. "Что-то не так, видимо, попытка манипуляции". "Меня намеренно не замечают". "Она проверяет, достаточно ли я силен духом, чтобы с ней поспорить, и поэтому поджала губы". "Она сделала вывод, что я не подхожу ей, и поэтому теперь смотрит в пол". Это очевидный паранойяльный бред, поэтому в противовес нужно создать центр, который на каждое такое "что-то не так" будет говорить "все так, ты просто морочишь себя, расслабься". Но аналитик знает одну истину — "я не могу не думать", и поэтому начинает атаковать вновь созданный центр под названием "не парься". В результате посреди веселья на вечеринке на тебя вдруг нападает размышление, и ты не можешь даже адекватно отвечать, когда к тебе обращаются, уходишь в угол, сидишь там, схватившись за голову, и судороги бьют уже не только по лицу: теперь у тебя дергается к тому же левое плечо. Естественно, требуются еще два противовеса — один из них это предохранитель от перепадов настроения во время общения, а второй — центр по контролю за левым плечом. Предохранитель от перепадов делает тебя неестественным, и нужно для баланса создать в разуме устройство, которое будет подкрашивать неестественное машинно-жизнерадостное поведение в более естественное, и так далее, и так далее, и так далее ты обрастаешь новыми штучками, все больше приближаясь к дикобразу… Ты плохо кончишь. Вот так.

В кофейне на втором этаже было душно…..Нам принесли еще кофе. Мой друг раскурил трубку и, наморщив лоб, смотрел на дымок. Потом он перевел взгляд на меня и серьезно сказал: — Ты, конечно, знаешь, что в этой кофейне один столик необычный. — Да, — кивнул я. — Иногда за этим столиком появляется человек в белом галстуке. К нему подходит сутулый официант. Пролистав меню, человек смотрит на часы и делает свой обычный заказ. Кто-нибудь расслышит слова "кофе", "сэндвич" или "пирог". И не обратит внимания. Но ты знаешь, разумеется, — у человека в белом галстуке и сутулого официанта язык особый. И человек ждет, когда на его столике, приготовленные в тайном подвале кофейни, появятся: сладкий пирог с начинкой из человеческой печени, и фаршированный человеческий желудок, и жаренные детские потроха… — И еще жульен с грибами, — добавил я.

— И кровавая Мэри, — помолчав, сказал мой друг, любивший курить, и выпустил колечко вкусного дыма. — Но человек в белом галстуке не подозревает, что никакого подвала нет, — сказал я. — Сутулый официант, приняв заказ, покидает кофейню через пожарный выход и направляется в соседнюю закусочную. Там он покупает готовые блюда из простой баранины, телятины и свинины, возвращается и, разогрев их, подает на стол человеку в белом галстуке. — Да, — весомо покивал мой друг, снова набивая трубку. — Все так и есть. Но сутулый официант никогда не узнает, что закусочная покупает свое мясо не у фермеров, а у китайских дилеров, торгующих людьми: так дешевле. — Да-да, — подтвердил я. — Но хозяин закусочной не догадывается, что китайцы его обманывают. Своих людей они производят из обыкновенной сои… — Да, но дилеры не знают, что соя….. было душно, мигали свечки на столиках, и терпкий дым висел под потолком.

В 6:35 гражданка Никифорова И.Г., между прочим, толстая дряблая старушка с крашеными в рыжее седыми волосами, позвонила в милицию и сообщила, что у четвертого подъезда дома № 96 по Алтуфьевскому шоссе лежит изуродованный труп. Приехавшая скорая помощь и наряд милиции установили, что причиной

смерти погибшей стало падение с большой высоты и удар об асфальт. По предварительной версии следствия, погибшая выбросилась из окна двадцать второго этажа около трех часов ночи. Но за дело взялся следователь майор Разжевайкин, и версия о самоубийстве была вскоре отметена, ведь наблюдательный следователь заметил на теле погибшей ожоги третьей степени тяжести (обугливание). Позже были обнаружены также остатки слюны и следы зубов на теле погибшей. Жители четырех квартир на двадцать втором этаже были опрошены как свидетели, и подозрение пало на студента медицинского факультета Житомирского П.В., между прочим, довольно отвратительного субъекта, худого, сутулого, с грязными ногтями и покрытого угрями. Вскоре подозреваемый признался, чистосердечно раскаялся в убийстве и согласился на содействие следствию. Показания убийцы свидетельствуют о следующем. Он утащил погибшую из коммерческого киоска в начале первого ночи предыдущего дня и держал ее в пустом шкафу-купе, где у него висела одежда и хранились сигареты. На следующий день он вытащил ее из шкафа, долго мял руками, что говорит об извращенческих наклонностях убийцы, потом оставил ее на столе, ходил по квартире в поисках зажигалки или спичек, но не найдя ни того ни другого, принес паяльник. Однако у паяльника перегорел трансформатор, и тогда убийца взял тостер, с помощью которого и нанес погибшей страшные ожоги. После этого он высунулся вместе с ней в окно, покусывал ее, слюнявил, затягивался, а докурив, выбросил щелчком пальцев, и она упала на асфальт.

Кузьминов И.С.

Москва — Финляндия

2007