Ёж купил в городе большую красивую кастрюлю.

«Теперь стану каждый день варить себе обед в этой кастрюле», — думал он с радостью.

Ёж был очень доволен своей новой кастрюлей. Рассматривал со всех сторон, то и дело трогал её лапками и от восхищения иногда даже сворачивался в клубок и катался вокруг кастрюли.

Вскоре слухи о кастрюле ежа распространились среди лесного населения.

Однажды в гости к ежу зашёл барсук.

— Говорят, ты приобрёл в городе замечательную кастрюлю, — сказал барсук.

— Так оно и есть, — ответил ёж и поспешил показать барсуку кастрюлю.

— Гм, — произнес барсук. — Вообще-то, конечно, кастрюля ничего, но вот только ручки у нее с двух сторон.

— А что, разве это плохо? — всполошился ёж.

— Очень плохо, — ответил барсук. — За всю свою жизнь я ещё ни разу не видел кастрюли с ручками.

При этом он не стал уточнять, что до сих пор вообще никогда не видел кастрюль, и с ворчанием отправился своей дорогой.

Настроение ежа было испорчено.

Вскоре пришёл в гости к ежу аист.

— Говорят, ты купил кастрюлю, — сказал аист ежу. — Нельзя ли мне взглянуть на неё?

— Конечно, можно, — вежливо ответил ёж и принёс кастрюлю.

Аист раза два ударил по кастрюле клювом.

— Жаль, — сказал он затем, покачав головой, — жаль, что к этой кастрюле не приделан колокольчик.

— Колокольчик — к кастрюле? — удивился ёж.

— Неужели ты не понимаешь? — защёлкал клювом аист. — Когда еда сварится, колокольчик зазвенит. Кастрюля без колокольчика никуда не годится.

Аист удалился, а ёж после его ухода вконец опечалился.

Через некоторое время явился заяц.

— Я тоже хотел бы посмотреть на твою кастрюлю, — сказал заяц. — В лесу ни о чём больше и не говорят, как о твоей новой кастрюле.

Ёж поставил кастрюлю перед зайцем.

— Ну и ну, — пробурчал заяц. — Кастрюля как кастрюля.

Но затем он поднял крышку и воскликнул:

— Да это же неслыханно! Твоя кастрюля пустая!

И, подпрыгивая, заяц, убежал в лес.

Теперь ёж так расстроился, что заплакал. Совершенно отчаявшись, он принялся варить в кастрюле компот из яблок: положил яблоки в кастрюлю и поставил её на огонь.

Вскоре компот был готов.

Ёж попробовал разок, попробовал другой и вдруг радостно рассмеялся — такого вкусного компота он не ел ещё ни разу в жизни.

Козуля стояла на лугу и смотрела, как растёт трава. Подошла к козуле лиса.

— Луг надо полить, — сказала лиса козуле. — Тогда трава будет гораздо сочнее.

— Наверно, — согласилась козуля.

— Я могла бы полить луг, — продолжала лиса. — Тебе, такому большому и красивому животному, подобная работа не к лицу. Но за это ты выломай для меня дверь в курятнике.

Козуля задумалась.

— Ничего не выйдет, — сказала она немного погодя. — Это опасное дело. Почему бы тебе самой не сломать эту дверь?

— Я для такого дела слишком слаба, — ответила лиса. — А ты всё-таки настоящая козуля. Сильное животное.

Они начали торговаться и спорить, и только к вечеру козуля уступила и согласилась проломить дверь в курятнике, если лиса польёт луг. Но время было позднее, и они разошлись по домам, договорившись снова встретиться утром.

Ночью лиса подумала: «Если уж козуля согласилась выломать дверь курятника, то почему бы ей ещё не загнать и кур в лес?»

И утром лиса сказала козуле:

— Поливать луг очень утомительно. Если ты выломаешь дверь и загонишь кур в лес, то мы будем квиты.

— Ничего не выйдет, — возразила козуля. — Куры разлетятся в разные стороны, а мне неохота их сгонять.

Они снова стали перепираться и лишь к вечеру достигли согласия. Козуля всё-таки пообещала загнать кур в лес, главное, чтобы луг был полит. Затем они разошлись по домам отдыхать, чтобы с утра пораньше приняться за работу.

Однако ночью у лисы возникли новые идеи. Если уж козуля так легко согласилась загнать кур в лес, то отчего бы ей не перетаскать их к лисьей норе.

И утром лиса сказала козуле:

— Поливка требует умения и особых знаний. Если ты согласишься перетаскать кур к моей норе, то ударим по рукам и приступим к делу.

— Ну вот, — рассердилась козуля. — Снова ты отступаешься от своих слов.

А в это время над лугом нависла большая чёрная туча и полил дождь.

— Ладно, — сказала лиса и схватила лейку. — Я просто пошутила. Загоняй побыстрее кур в лес, а я пока полью луг.

— Ничего не выйдет, — сказала козуля, глядя, как наливается под дождём трава. — Я и без твоей помощи обойдусь, занимайся сама своими курами.

Лиса хотела было ещё поспорить, но козуля решительно повернулась к ней спиной и заметила:

— Хватит. Больше я торговаться не буду.

Лиса огорчилась, ну, да что поделаешь.

— Глупая козуля, — сердито проворчала себе под нос лиса и отправилась восвояси.

Как-то утром аист задумался:

«Почему я каждый день должен питаться одними лягушками?»

Он поразмышлял и решил, что другие лесные жители питаются более изысканно. Ёж, например, лишь иногда глотает лягушек, зато всякий день тянет к себе домой возы яблок. У лисицы постоянно на столе куриное жаркое, лесной кабан лакомится картошкой, и у других животных есть свои любимые блюда.

— Послушай, приятельница! — крикнул аист белке, которая грызла на дереве орехи. — Как ты думаешь, почему я ем только лягушек, когда в лесу столько всякой разной пищи?

— Не знаю, что и сказать, — ответила белка. — Может, орешков попробуешь?

— Хорошая мысль, — решил аист. — Правильно, начну-ка я питаться орехами.

Он расколол в клюве два-три ореха и вечером лёг спать весьма довольный собой. Правда, нельзя сказать, что орехи пришлись ему по вкусу, но в меню было внесено заметное разнообразие.

Все было в порядке. Ночью аист увидел во сне лягушку, но ведь в этом нет ничего плохого.

Утром аист встретил зайца.

— Зайчишка! — воскликнул аист. — Дай добрый совет, чего бы мне съесть, надоели лягушки!

— Может, капусты отведаешь? — предложил заяц. — У неё такие вкусные листья.

— Ну конечно! — обрадовался аист. — И как это я сам не додумался?

Он принёс с поля кочан капусты, разок-другой поклевал его и вечером уснул вполне довольный собой. Какой бы ни была эта капуста, она всё же внесла некоторое разнообразие в пищу аиста.

Этой ночью аист увидел во сне уже трёх лягушек.

Утром он встретил медведя.

— Послушай, косолапый, — сказал аист. — Чего это я всё одних лягушек глотаю?

— Я думаю, по глупости, — ответил медведь. — Отведай-ка мёду, тогда ты поймёшь, что такое настоящая еда.

Аист отыскал пчелиное гнездо, ткнул в него клювом и попал в мёд.

— Теперь я не хуже других лесных обитателей, — обрадовался он. — Ем то же, что и все.

Однако на следующую ночь он увидел во сне целую стаю лягушек. Лягушки прыгали взад-вперёд перед самым его носом, и весь сон состоял из одних только больших и маленьких лягушек.

Проснувшись утром, аист тотчас же полетел на болото и принялся с аппетитом поедать лягушек.

— И орехи, и капуста, и мёд — всё это не так уж плохо, — рассуждал он. — Но для разнообразия можно иногда проглотить и несколько лягушек.

Как-то звери в лесу занимались каждый своим делом. Медведь собирал прошлогоднюю клюкву, а дикий кабан жёлуди. Аист ремонтировал гнездо, барсук приводил в порядок погреб. Ёж варил компот из яблок, а лиса расчёсывала свой хвост, чтобы выглядеть красивее, когда пойдёт воровать кур. Один лишь заяц слонялся по лесу, не зная, чем бы заняться.

— Послушай-ка, заяц, — сказала лиса. — И тебе не вредно взяться за какое-нибудь полезное дело. Мог бы, например, разводить рыбу.

— Правильно говоришь, — проворчал медведь. — Я выберу подходящее место и выкорчую кустарник.

— А я могу убрать мусор, — хрюкнул кабан.

— Ну, а я выкопаю котлован для пруда, — заявил барсук.

Аист пообещал натаскать в пруд рыб, а ёж — показать, где водятся черви, которыми кормят рыбу.

Звери тут же принялись за работу, потому что вдали показалась огромная туча, а значит, появилась надежда наполнить водой рыбный садок зайца.

Медведь корчевал кустарник, кабан сгребал мусор, барсук рыл землю так, что только комья летели. Прошёл дождь, и вскоре пруд был готов. Аист быстро натаскал в пруд рыбы, а ёж показал зайцу места, где водились черви.

— Как же мне теперь расплатиться с вами за труды? — спросил заяц.

— Я за свой добрый совет не хочу ничего особенного, — сказала лиса. — Но если бы ты подарил мне свою лампу, то жизнь в моей норе стала бы чуточку светлее.

— Мне бы пригодилось лукошко для ягод, — сказал медведь.

— А мне лопата, чтобы легче было копать картошку, — заявил кабан.

Барсук получил мотыгу, аист кружку, ёж тарелку, а больше у зайца и вещей-то не было.

— Только, дорогие друзья, — спросил заяц, — к чему мне этот рыбный садок?

— Это уж должен лучше всего знать ты сам, — ответили звери. — Мы работали, теперь всё готово, а ты чего-то рассуждаешь.

Они даже слегка рассердились на зайца и разошлись, чтобы вернуться к своим делам.

Заяц смотрел, как плещутся в пруду рыбы, и думал: «Чего уж там. Пусть будет у меня рыбный садок».

На следующий день, покормив рыб, заяц печально подумал:

«Эти рыбы действительно очень милые. Просто даже необыкновенные рыбы».

А на третий день заяц был уж совсем грустным. Он думал:

«И как же это я раньше жил без рыбного садка?»

Такими мыслями заяц просто пытался утешить себя, а на самом деле он понимал, что зайцу рыбный садок совершенно ни к чему. Однако не мог он бросить рыб на произвол судьбы и поэтому продолжал их кормить.

Но в один прекрасный день зайцу вконец надоело разводить рыб. Он выловил их из пруда, зажарил и пригласил гостей на праздничный обед.

— У зайца будет угощение из рыбных блюд, — обсуждали приглашение звери. — На столь большой пир, пожалуй, неловко идти с пустыми руками.

И каждый из них взял с собой подарок для зайца. Лиса принесла лампу, медведь лукошко, кабан лопату, барсук мотыгу, аист кружку, а ёж тарелку. Все они остались очень довольны угощением и в один голос заявили зайцу:

— А ты и впрямь неплохо придумал — устроить такой прекрасный рыбный садок.

Барсук жил в норе под большой сосной, а в дупле, на этой же сосне было гнездо белки. Барсук и белка жили в согласии, ведь у каждого из них были свои заботы.

Но однажды барсук заметил, что стены его жилища трещат, а с потолка сыплется штукатурка.

— Чего эта белка развоображалась! — заворчал барсук недовольно. — Скачет и прыгает так, что другим нет ни покоя, ни житья.

Он вылез из норы и увидел, что белка и в самом деле прыгает с ветки на ветку.

— Эй ты, белка! — крикнул барсук. — Если ты будешь так раскачивать дерево, то у меня обвалится потолок!

— Ну разве могу я, такая маленькая, раскачать большую сосну! — засмеялась белка. — Это же ветер раскачивает дерево.

— А я почем знаю, ветер или не ветер, — сердито ответил барсук.

— Ты же видишь, что вершина сосны качается то в одну сторону, то в другую, — сказала белка. — Я ни в чем не виновата, это всё ветер.

— Что же, я не вижу, как ты бессовестно скачешь с ветки на ветку, — сердился всё больше барсук. — Ты скачешь, дерево дрожит, а у меня с потолка сыплется штукатурка.

Белка поняла, что барсуку ничего не докажешь, и решила не спорить с ним.

— Собирай свое добро и перебирайся на другое дерево! — закричал барсук.

«Верно, — подумала белка. — Если барсук каждый день будет так кричать, жизнь и в самом деле станет неприятной».

Она отыскала другое дерево, в стволе которого было уютное дупло, и устроила там себе новое гнездо. Потом перетащила туда все свои запасы орехов и грибов и была рада, что ей больше не придётся объясняться со сварливым барсуком. А в комнате барсука под сосной по-прежнему трещали стены и сыпалась с потолка штукатурка, потому что ветер не прекращался. Но барсука это больше не волновало.

— Главное, чтобы белка наверху не топала, — рассуждал он, довольный собою. — До чего же хорошо жить, когда тебе никто не мешает.

Впоследствии у белки с барсуком вновь наладились отношения. Когда им случалось встречаться, они вежливо здоровались и даже беседовали.

Дикий кабан решил выращивать картофель.

— Всегда будет, чем поживиться, — поделился он своей мыслью с друзьями. — И ходить далеко не надо, если картошки захочется.

Он подыскал небольшую лесную полянку, которая показалась ему во всём подходящей для поля — поверхность ровная и земля достаточно мягкая.

— Для начала, пожалуй, надо проложить борозды, — сказал кабан сам себе. — Иначе у поля не будет никакого вида.

Он ткнул рылом в землю разок-другой, а затем передумал:

— Стоит ли гнаться за красотой! Вдруг борозды получатся недостаточно прямыми, ведь лесной народ засмеёт меня.

Он оставил поле невспаханным и решил просто так сунуть в землю семена картофеля.

Денька через два кабан приступил к посадке картофеля. Он притащил к полю мешок с клубнями и вдруг задумался, почесывая в затылке.

— Семенной картофель у меня самого лучшего сорта, — рассуждал он. — Стоит ли ни с того ни с сего разбрасываться таким добром. Оставлю-ка я этот картофель себе, не буду его сажать, зато летом стану почаще приходить и окучивать.

Кабан отволок мешок обратно домой, высыпал картошку в котел, сварил её и приготовил столько картофельного пюре, что хватило почти до самого вечера.

Жизнь шла своим чередом и, наконец, пришло время окучивать картофель.

— Окучивание — самое важное дело, — размышлял кабан. — Если картошку не окучивать, клубни будут маленькими, как жёлуди.

Но едва кабан опустил рыло к земле и приготовился окучивать, как у него возникла совсем другая мысль.

«Окучивать незасеянное поле — это довольно странно, — подумал он. — И чего тут окучивать, если даже борозд нет. Вдруг еще лесные жители решат, что я совсем глуп. Лучше уж я не стану окучивать, зато осенью соберу урожай с особым старанием».

И кабан отправился домой. До осени он или храпел под кустом, или просто так слонялся по лесу. Лишь когда подошло время копать картофель, он снова пришёл на свое поле, чтобы собрать урожай. Он аккуратно расставил ящики для картошки на краю поляны и усердно принялся за работу.

Но довольно скоро кабан с изумлением заметил, что урожай беднее-бедного. В каком бы месте он ни совал рыло в землю, нигде не было ни малейшего признака картошки.

— Ишь, незадача, — проворчал кабан в изумлении. — Поле картофельное, а картошкой даже не пахнет.

Затем он погрузился в глубокое раздумье и, наконец, решил, что дело обстоит не самым худшим образом.

«По крайней мере, хорошо то, что я не слишком много трудился впустую, — подумал он удовлетворенно. — Если бы я вспахал поле, посадил картошку да впридачу ко всему ещё бы и окучивал её, то столь жалкий урожай мог бы и в самом деле огорчить меня».

Однажды принялся медведь дом себе строить.

— Я самый могущественный зверь в лесу, — говорил он всем. — Не гоже мне жить под открытым небом.

Другие животные не знали, что и сказать на это, только лисица с издёвкой заметила:

— Сам старый медведь, а мозги куриные. Всю жизнь обходился без дома, а теперь решил поважничать.

Медведь не обратил внимания на слова лисы. Он приволок строительные материалы и принялся за работу. В строительных делах он не особо разбирался, но дом в конце концов всё же соорудил. Тесноватый, правда, но зато свой собственный.

Вскоре обитатели леса пришли посмотреть на медвежий дом.

— А погреба-то нет, — заметил барсук — самый большой знаток в таких вещах. — Куда же ты собираешься прятать свои запасы мёда и ягод?

— Как куда, в брюхо, конечно, — ответил медведь. — Брюхо понадёжнее любого погреба.

— Стены-то кажутся не слишком плотными, — сказал козёл. — Ветер будет насквозь продувать.

— Оно и лучше, — не сдался медведь. — Не надо, будет проветривать.

— А крыша-то вовсе дырявая, — хрюкнул дикий кабан. — Не будет ли дождь заливать комнату?

— Конечно, немного будет, — ответил медведь. — Но лесу и полю тоже воды перепадёт достаточно.

— Где же печная труба? — спросил аист.

— Трубу я нарочно не сложил, — сказал медведь. — Вдруг ты совьёшь на трубе гнездо, а печь станет дымить.

Зверям стало всё ясно, и они разошлись каждый по своим делам. Только лисица никуда не торопилась, она подошла к медведю и сказала:

— Если ты иной раз соберёшься пойти куда-нибудь подальше, оставь мне ключи. Кто-то ведь должен стеречь жильё, когда хозяина нет дома.

Слова лисы насторожили медведя — поди знай, что может сделать с домом эта плутовка, если заполучит ключи. Ещё поломает что-нибудь или, чего доброго, поселится здесь насовсем.

— Далеко я не уйду, — сказал медведь. — У меня и здесь дел хватает.

И медведь перестал отходить далеко от дома. Он собирал ягоды тут же у себя во дворе, мёд доставал из дупла дерева, которое росло прямо за домом, и целыми днями сидел в комнате.

Но затем поднялся ветер и продул насквозь стены. Пошёл дождь, и вода потекла сквозь потолок прямо медведю за шиворот и залила всю комнату. Теперь медведь с тоской вспоминал густой кустарник, где так хорошо пережидать дождь. Но разве заберёшься в кусты, если у тебя имеется свой дом.

От ветра и дождя медведь совсем озяб. Огонь развести он тоже не мог — трубы-то ведь не было. Можно было бы, пожалуй, согреться, побегав, но долго ли будешь носиться вокруг дома — голова закружится.

Наконец, на дворе не стало больше ягод и мёд в дупле за домом тоже кончился. Голод стал мучить медведя — ведь у него не было погреба, в котором хранились бы запасы еды. Совсем худо стало медведю. И тогда он однажды утром подумал:

«Дом-то домом, но жить всё-таки надо».

Он бросился бежать и бежал всё дальше и дальше в лес. Вскоре он согрелся. И нашёл ягоды и мёд. И спрятался от ветра и дождя в кустарнике. Здесь ему было очень хорошо. И больше в свой дом медведь не вернулся.