Было это в недалекие времена. Мы - дети, всегда проводили лето с бабушкой и дедушкой на даче. Дед, будучи крупным ученым с мировым именем, был очень правильный и хороший человек, но поддерживал в семье домострой и полнейший патриархат. И никто не смел ослушаться его: ни дети, ни даже животные (собаки и кошки), они просто чувствовали малейшее его настроение и в определенные часы будто бы растворялись, их не было ни видно, ни слышно.

Детей у них было много, стало быть, внуков еще больше. В то время была перестройка или что-то вроде того, продукты исчезли с прилавков, и мясо невозможно было достать даже в спецзаказе, который дед получал каждую неделю с тех пор как стал Членом Академии Наук СССР. Но зато за вполне доступную цену в нем была курица, это обычно была очень старая курица, мы называли ее «беговой», поскольку, даже провариваясь по несколько часов, она все равно оставалась крайне жесткой, «не укусить».

Дед, будучи большим гурманом, был еще полностью избалован нашей бабушкой, которая великолепно готовила и обожала это занятие, проводя у плиты довольно много времени. Он очень любил борщ с детства и был приучен, что настоящий правильный борщ может быть только мясным. Но мяса-то не было, и взять его было абсолютно неоткуда, если только на рынке, а с деньгами у них в ту пору перестройки уже не было даже нормально. И наша прекрасная бабушка, дай бог ей здоровья и долголетия, нашла выход: она варила курицу и дальше заправляла бульон по всем правилам: свеклой и другими овощами. В результате мы получали отменный борщ. Но однажды дед, проходя мимо и полюбопытствовав, что же там в кастрюле и когда наконец-то будет долгожданный обед, увидел, что борщ варится на курином бульоне. В тот момент бабушка как раз заправляла суп овощами, а в нем все еще плавала и доваривалась очередная курятина-долгожительница. В доме был ужасный скандал, дед наотрез отказался есть такой куриный борщ, едва пригубив его и заявив, что его вкус невозможен и совершенно неправильный, а он - человек, который любил, чтобы в этой жизни все было именно правильно. Но делать нечего, спорить с ним никто не решился, и борщ мы съели сами вместе с бабушкой, при этом она полностью «осознала свою ошибку и стала мудрее»…

В следующий раз, когда пришло время варить борщ, бабушка все сделала очень тихо и аккуратно, а нам сказала помалкивать и не болтать лишнего. Старая «беговая» курица, как обычно, поварилась пару часов, и все мы следили, чтобы дед не заприметил вдруг ее наличие в кастрюле. Дальше, как положено, в суп добавлялись свекла и овощи, и все это кипело до готовности. Перед тем как накрыть на стол, бабушка незаметно вынула уже абсолютно красную от свеклы курицу и спрятала ее в буфет, при этом предварительно отделив от нее грудку и отскоблив с нее красную кожу. После чего борщ был разлит по тарелкам и все сели за стол. Дед в этот раз борщ нахваливал, утверждая, как же хорош настоящий борщ на мясном бульоне, потом съев куриную грудку с картошкой и даже не поинтересовавшись, почему у нас сегодня курица, если борщ-то мясной да еще какого-то странного немного розоватого цвета (несмотря на всю тщательно изъятую с грудки кожу и красноту, розоватый оттенок все еще присутствовал), удалился к себе в кабинет поработать, а мы принялись поглощать красную курицу…

Вечером на ужин, дед вдруг попросил еще тарелочку борща и с чувством полного удовлетворения, доедая ее, изрек: «Вот, что значит, настоящий мясной борщ! Совсем не похож на то куриное недоразумение, что я пробовал на прошлой неделе». Мы все с ним радостно соглашались, а в это время на расстоянии вытянутой руки остатки красной курятины все еще мирно покоились в буфете в ожидании своего часа…

Впоследствии, когда бабушка уже полностью освоила технологию приготовления «мясного борща», она совсем расхрабрилась и стала добавлять туда куриные потроха: шею, лапы, пупки, сердца, главное было выловить все это из кастрюли до того момента, как борщ подавался на стол, чтобы дед не дай бог ничего не заметил. Однажды ночью нас разбудил страшный крик разгневанного деда, исходивший с кухни. Он, как обычно, заработавшись допоздна, решил перекусить борщецом на ночь. Когда мы вбежали на кухню, он сидел в своем кресле, перед ним на столе, источая приятный аромат, стояла и дымилась тарелка с борщом, а прямо из центра кверху торчала красная куриная лапа с четырьмя кривыми длинными пальцами…