Нет, мне не стоило приезжать сюда, подумала Элис. Она чувствовала, как усиливается ее тревога с каждой минутой ожидания, проведенной в прекрасной комнате, которая ничем не напоминала кабинет. Но несмотря на белоснежные шифоновые занавески на высоких окнах и стены, увешанные картинами, это был именно кабинет — то самое место, где Дина Тайлер писала свои пользовавшиеся бешеной популярностью романы.

Элис глубоко вздохнула. Один письменный стол стоил, наверное, целое состояние! Кстати, только этот стол и говорил о профессии хозяйки: столешница необычной формы из полированного гранита была завалена папками, книгами, огромным количеством ручек и карандашей. Дина предпочитала работать по старинке: писала книги от руки, а затем уже секретарь набирал их. Впрочем, в этой тихой комнате, из окон которой был виден огромный бассейн, даже стук клавиш мог бы показаться кощунственным.

Элис очень надеялась получить эту работу, но ни малейшей уверенности в успехе у нее не было. В агентстве по найму ей с самого начала сообщили, что последнее слово останется за мисс Тайлер. Если Элис понравится, ей дадут две недели испытательного срока. Но для того чтобы выяснить, подходит ли она, пришлось прилететь из Хьюстона сюда, на один из островов тропического архипелага.

Элис снова огляделась вокруг, и ей показалось, что в этих шикарных апартаментах все словно специально сделано для того, чтобы запугать ее. В сущности, она так мало знала о женщине, к которой явилась наниматься на работу! И чем дольше она находилась здесь, тем больше сомневалась в правильности своего решения… Что, собственно говоря, она здесь делает? Чего надеется добиться? Действительно ли хочет стать секретаршей Дины Тайлер, пусть даже на короткий срок? Ведь Элис преподавала в университете, и прошли годы с тех пор, как она в последний раз выполняла чьи-то приказы.

Впрочем, ответ был очевиден. Она хотела встретиться с Диной Тайлер и получше узнать ее. Причем Дина интересовала Элис отнюдь не в качестве известной писательницы. Ей хотелось понять, что это за человек, и, если представится возможность, выяснить причины того давнего поступка… А устроиться к ней на работу показалось Элис самым легким и самым разумным способом добиться цели, не вызывая подозрений у Дины. Может быть, потом, если ее примут на работу, она и пожалеет о собственной опрометчивости, но пока все складывалось довольно удачно.

Инструкции, которые Элис получила в агентстве, были точными и подробными. В частности, ее предупредили, что деловое свидание на острове ни к чему не обязывает Дину Тайлер, и посоветовали захватить с собой только самые необходимые вещи. Если же ее примут на испытательный срок, все необходимое ей смогут переслать.

Совет был дельный — Элис так и поступила. Перелет прошел успешно, хотя она всегда недолюбливала самолеты: сама мысль о том, что внизу тысячи метров пространства, рождала в душе безотчетный страх. А к этому еще примешивался страх перед предстоящей встречей…

К тому же, несмотря на то что здесь был летний вечер, внутренние часы подсказывали ей, что в Хьюстоне давно уже глубокая ночь. Ну ничего. Когда она хорошенько выспится, может быть, все предстанет в ином свете.

Внезапно ее внимание привлек всплеск воды за приоткрытым окном. Очевидно, кто-то решил искупаться в бассейне. Элис поняла это по движению на потолке солнечных бликов, отражавшихся от водной глади.

Не удержавшись, она подошла к окну и почувствовала острый приступ зависти к тому, кто имел право спасаться от ужасной жары в прохладном бассейне. Слегка отодвинув занавеску, Элис увидела, что пловец уже вышел из бассейна. Это был высокий мужчина, который двигался по кафельному бортику с какой-то звериной грацией. Он шел к ней спиной, поэтому не мог заметить, что за ним наблюдают. Присмотревшись повнимательнее, Элис с изумлением обнаружила, что мужчина полностью обнажен!

Кто бы ни был этот человек, он определенно принадлежал к знакомым Дины Тайлер. Элис поспешно отвела взор. Ей почему-то никогда не приходило в голову, что Дина вполне могла иметь поклонников не только своего писательского дара… А впрочем, преуспевающая женщина редко бывает одинокой, раздраженно подумала она.

Мужчина выглядел гораздо моложе Дины. И у Элис возникло неприятное чувство, будто она случайно прикоснулась к чему-то холодному и скользкому…

Впрочем, ей не пришлось долго размышлять об увиденном. Дверь отворилась столь внезапно, что Элис едва успела натянуть на лицо маску светской непринужденности.

— Мисс Прайд? — обратилась к гостье Дина.

Это имя явно ничего не сказало ей, она пожала руку Элис как-то вяло и равнодушно. Тонкие изящные пальцы Дины были унизаны золотыми кольцами, но ни одно из них даже отдаленно не напоминало обручальное.

— Пожалуйста, садитесь, мисс Прайд, — сказала Дина, опускаясь на серый кожаный стул по другую сторону письменного стола. — Надеюсь, вы долетели благополучно?

Элис не могла выдавить из себя ни слова. Она никак не ожидала, что будет настолько поражена их первой встречей, и досадовала на себя за то, что так растерялась. Господи, она же имеет ученую степень и в течение последних пяти лет читала лекции студентам, которые боялись ее гораздо сильнее, чем она — их! И вот теперь не может пошевелить языком от страха перед одной-единственной собеседницей… Но факт оставался фактом: при появлении Дины Элис лишилась дара речи.

Впрочем, ничего особенно удивительного в этой не было. Дина выглядела сногсшибательно. Ореол светлых, очевидно крашеных, волос делал ее моложе, темно-синие, широко расставленные глаза обрамляли густые ресницы. Изящный тонкий нос и полные чувственные губы. Гладкую, без единого пятнышка кожу покрывал едва заметный золотистый загар.

Но ведь она не раз видела портреты писательницы на обложках книг. Что же ее так потрясло? Действительность, которая оказалась куда более впечатляющей, чем полиграфические оттиски!

— Что-нибудь не так?

Элис сжала руки на коленях. Соберись! — сердито приказала она себе и торопливо заговорила, надеясь, что слова прозвучат более или менее естественно:

— О, простите! Это так волнующе — встретиться с вами в реальной жизни! Я прочитала все ваши книги, мисс Тайлер. — Это, по крайней мере, правда, отметила Элис про себя. — И я горячая поклонница вашего таланта. — А вот это уже…

— В самом деле? — Дина приняла сбивчивые слова за чистую монету, она даже не скрыла довольной улыбки. — И какая же из них понравилась вам больше всего? Мне всегда интересно узнать, какие книги задевают чувствительные струны душ моих читателей.

Элис судорожно сглотнула. Ей было достаточно сложно проявить объективность, ибо она прочитала двадцать книг менее чем за месяц.

— Пожалуй, наибольшее удовольствие я получила от книги «Самая бессердечная», — ответила она наконец.

Элис сказала первое, что пришло в голову, и тут же испугалась, что выбор мог оказаться неудачным: уж слишком красноречивым было название. Впрочем, ее отец наверняка сказал бы, что это название как раз наиболее подходящее…

Слава богу, ответ, кажется, удовлетворил писательницу. Она открыла одну из папок, лежавших на столе, и это дало Элис возможность присмотреться к Дине. Если бы она не знала правды, то подумала, что ей около сорока лет. Дина принадлежала к тем женщинам, чей возраст невозможно определить: что-то в диапазоне «от тридцати пяти до шестидесяти». К тому же на ней был классический костюм, а такой стиль подходит большинству женщин.

— Вы живете в Хьюстоне, мисс Прайд? — спросила Дина, и Элис постаралась сосредоточиться.

Черт возьми, зачем она здесь? Ах да, она же преисполнена надежд работать с известной романисткой!

— Ммм… да, — наконец пробормотала Элис и опустила глаза, понимая, что сейчас Дина пристально рассматривает ее, пытаясь оценить способности и нрав претендентки на вакантную должность. — Я была ассистенткой на кафедре древних языков в университете…

— Понятно. — Дина снова заглянула в папку. — Что ж, у вас достаточно впечатляющие характеристики для человека, имеющего намерение работать моим секретарем. — Она подняла голову. — А теперь расскажите, почему вы хотите получить эту должность.

Элис вздохнула и начала приводить доводы, которые заранее приготовила на тот случай, если Дина задаст ей подобный вопрос.

— Видите ли, я уже некоторое время подыскивала себе новое место. Прежде чем поступить в университет, я обучалась секретарскому делу и девять месяцев проработала в небольшом издательстве. Одна из сотрудниц дала мне почитать «Полночное признание», и с тех пор я ваша преданная поклонница.

— Интерес к моим книгам заставил вас отказаться от должности в университете, чтобы получить работу у меня? — скептически протянула Дина, и Элис поняла, что не может упрекнуть ее в излишней подозрительности.

— Частично, — осторожно ответила она. — Как я уже сказала, я не была вполне удовлетворена моей работой. Исследование древних языков может однажды надоесть, мисс Тайлер. Я искала новое, более живое занятие, и то, что я увидела ваше объявление, показалось мне удивительным совпадением.

— Понимаю.

Дина продолжала разглядывать собеседницу с некоторым недоверием, и Элис едва удержалась от того, чтобы проверить, все ли в порядке с прической и не смазалась ли губная помада. У Дины нет возможности узнать, что на самом деле я являюсь профессором университета, а вовсе не ассистентом! — убеждала она себя. Декан был хорошим другом Элис, поэтому даже запрос в университет не вывел бы ее на чистую воду.

— Расскажите о себе, — предложила наконец Дина. — Мой агент имеет представление о ваших профессиональных способностях и, насколько мне известно, обсудил с вами возможный заработок. Но я бы хотела узнать некоторые детали, мисс Прайд. Расскажите мне о своей семье.

Элис перевела дыхание, чтобы справиться с волнением.

— Мой отец умер несколько месяцев назад, а других близких родственников у меня нет.

— Вы не замужем? — Дина опять заглянула в папку с бумагами Элис. — Судя по анкетным данным, вам около тридцати. Вы не собираетесь устраивать свою личную жизнь?

Элис никак не могла убедить себя, что этот довольно бестактный вопрос оправдан. И вместо ответа лишь отрицательно покачала головой.

— Но когда-нибудь вы, вероятно, захотите выйти замуж? — продолжала допытываться Дина, и Элис стало интересно, что же кроется за этими настойчивыми расспросами. Хотела ли Дина убедиться, что берет на работу озабоченную карьерой женщину, которая не станет стрелять глазами в сторону мужчин? Или была какая-то другая причина ее заинтересованности?

— Возможно, — уклончиво ответила Элис, и затем, поскольку чувствовала, что нужно добавить что-то еще, продолжила: — Видите ли, моя прежняя работа не позволяла тратить много времени на личную жизнь.

Дина нахмурилась:

— Надеюсь, вы не считаете работу у меня своего рода развлечением? Надо вам сказать, что я предпочитаю трудиться много часов подряд без перерыва, у меня достаточно тяжелый характер и, мягко выражаясь, высокие требования к служащим.

— Я вовсе не ищу легкой работы, мисс Тайлер, — торопливо произнесла Элис, пытаясь убедить Дину в искренности своих слов. — Ради бога, не подумайте, что меня привлекают только соблазны тропических островов, и именно поэтому мне хочется стать вашей секретаршей. Конечно, здесь прекрасно, но… Просто мне кажется, что эта работа куда интереснее той, которой я занималась раньше. Если вы дадите мне возможность попробовать свои силы, уверена, вы не будет разочарованы.

— Значит, вы приехали сюда не для того, чтобы подцепить богатого мужа? — И, прежде чем Элис успела возмутиться, Дина продолжила: — Это не такие уж праздные вопросы. Моя последняя помощница гораздо больше занималась собственной жизнью, чем своими непосредственными обязанностями. В конце концов это так надоело мне, что пришлось отделаться от нее. — Она сделала паузу. — Но вы выглядите более благоразумной. Грета была кокеткой и слишком много времени уделяла своей внешности.

Кажется, она дает мне понять, что я непривлекательна и, следовательно, не составлю конкуренции, подумала Элис. Признаться, ей было неприятно услышать подобное. И как только эти авторы, сентиментальных книжонок сами могут быть такими бесчувственными?! Она ощутила, что Дина нравится ей все меньше. Надо быть осторожной, иначе эта антипатия сыграет с ней злую шутку. Да, все может оказаться гораздо сложнее, чем она думала…

— Я не интересуюсь поисками богатых мужей, — твердо произнесла Элис. — Думаю, что могу с уверенностью оказать: вам не придется уволить меня на том основании, что я слишком много времени занимаюсь собой. Как я уже сказала, мне очень хочется работать с вами.

Искренность ее тона убеждала — во всяком случае, Дина поверила ей.

— Очень хорошо. — С этими словами она грациозно поднялась со своего места и неторопливо подошла к высокому окну.

Отодвинув в сторону тонкую занавеску, Дина некоторое время смотрела в сторону бассейна. Что бы там ни было, увиденное, судя по всему, ей понравилось. Когда она повернулась к Элис, выражение ее лица стало гораздо приветливее.

— Очень хорошо, — повторила Дина. — Как вас уже проинформировал мой агент, я предоставляю новым служащим двухнедельный испытательный срок. Если это вас устраивает, можем попробовать. — Ее тон подчеркивал великодушие сделанного предложения. — Скоро узнаем, сработаемся ли мы… Договорились?

Я добилась своего! — ликуя подумала Элис.

— Договорились, — эхом откликнулась она, удивляясь, как спокойно звучит ее голос. Затем, интуитивно чувствуя, что от нее ждут этих слов, добавила: — Благодарю вас.

— Вот и прекрасно. — Дина вернулась к столу и нажала кнопку селектора. — Паула? Я решила предложить мисс… Прайд работу. Она приступит к исполнению обязанностей с завтрашнего дня. Покажите, пожалуйста, мисс Прайд, где она будет жить.

Фрэнк проснулся с отвратительным привкусом во рту. А когда попытался оторвать голову от подушки, то сделал еще одно открытие: голова нестерпимо болела. Хотя это состояние не должно было стать для него сюрпризом: прошлой ночью он выпил почти целую бутылку шотландского виски, так что стоило ли удивляться последствиям…

Впрочем, существовала объективная причина его невоздержанности. Подумав о ней, Фрэнк снова зарылся лицом в подушку и с головой укрылся простыней, в такую жару заменявшей одеяло. Дина — черт бы ее побрал! — настолько осложняла ему жизнь, что иногда он ловил себя на мысли, что хотел бы, чтобы его отец никогда не женился на ней. Или не умер бы так рано, оставив Фрэнка в столь щекотливой ситуации. Он сбросил простыню и оперся подбородком на руки. Что и говорить, если бы Грегори Тайлер не покинул этот мир, жизнь его сына была бы гораздо проще…

Фрэнк свесил с кровати длинные ноги и встал, безуспешно пытаясь обрести равновесие. Несколько секунд комната качалась, как лодка во время шторма, но затем вернулась в свое обычное положение. Пообещав себе, что никогда больше не будет так напиваться, Фрэнк направился к двери, с трудом передвигая ноги и увязая в длинном ворсе ковра, покрывавшего пол.

Солнечные лучи еще только начали пробиваться сквозь жалюзи. Выйдя на балкон, Фрэнк обнаружил, что они едва позолотили кроны деревьев. В это время года тропическая растительность цвела особенно пышно.

Фрэнк с грустью понял, что все еще считает это место своим домом… За бассейном и садом виднелись белые дюны, залив казался прекрасной декорацией, нарисованной на заднике сцены. Океан пенился и мягко накатывал на песок волны, в которых отражалось восходящее солнце. Отец построил здесь дом, чтобы наслаждаться окружающей природой, и его сын никогда не уставал от этой вечной красоты.

Кто бы мог подумать, что настанет время, когда ему придется делать столь унизительный выбор?! Теперь этот дом принадлежал Дине, и Фрэнку ясно дали понять, что он может оставаться здесь при одном условии…

Внезапно он заметил, что кто-то прогуливается вдоль бассейна. Это была высокая женщина в каких-то бесформенных брюках и просторной рубашке, так что судить о ее фигуре не представлялось возможным. Свои длинные рыжие волосы она заплела в косу, что выглядело довольно нелепо.

Новая помощница мачехи, прибывшая накануне, догадался Фрэнк. Дина, разумеется, не сочла нужным предупредить его, что дала объявление о вакансии. Точно так же, как не сказала о том, что уволила Грету. Бедная Грета! Следовало предупредить ее, что Дина не потерпит конкуренции. Взглянув на новую секретаршу, он усмехнулся: судя по первому впечатлению, с ней у Дины не будет проблем подобного рода.

Фрэнк состроил гримасу, неприятно удивившись, насколько циничным стал в последнее время. Конечно, отчасти в этом виновата Дина, но есть доля и его собственной вины: в конце концов, он сам позволил себе подпасть под ее влияние. Возможно, если бы он был более счастлив в браке, то смог бы побороть эту слабость…

Фрэнк понимал, что слишком часто и легко принимал точку зрения мачехи на происходившие события. Очевидно, так бы и продолжалось, если бы его не начало беспокоить одно обстоятельство: со временем он мог стать таким, как Дина, — берущим от жизни все, не задумываясь при этом о чужих желаниях…

Дина сказала, что новая помощница — страстная поклонница ее творчества, оставившая хорошее место в университете, чтобы работать с любимой писательницей. Но Фрэнку почему-то с трудом в это верилось.

Покачав головой, он заставил себя оторвать взгляд от женщины, в одиночестве продолжавшей свою прогулку, и отправился в ванную комнату. Холодный душ, как всегда, подействовал благотворно: снял похмелье и прояснил голову. Насухо вытершись полотенцем, Фрэнк провел ладонью по подбородку. Надо бы побриться, но нет никакого желания делать это сейчас. Пытаясь избавиться от угрызений совести по поводу собственной лени, он натянул поношенные джинсы, черный кожаный жилет и вышел из комнаты.

В доме было прохладно и тихо. Мачеха работала по строгому графику и редко поднималась раньше восьми. В отличие от Фрэнка Дина принадлежала к тем людям, которые могут спокойно спать при любых обстоятельствах. И после сна выходила из комнаты свежей, подтянутой и бодрой. Самое поразительное, что бы ни предпринимала Дина накануне, — даже если то, что она делала, было весьма сомнительного свойства, — ее никогда не мучила совесть!

— Вы умеете водить машину?

Элис не могла услышать слов, поскольку на ней были наушники, но каким-то шестым чувством поняла, что уже не одна в комнате. Вздрогнув, она подняла глаза и увидела Фрэнка. Поскольку Элис полдня печатала письма, которые утром Дина наговорила на диктофон, она решила, что нервничает от усталости, а вовсе не от того, что Фрэнк вошел сюда.

Элис отвели комнатку, примыкавшую к кабинету Дины, и сейчас Фрэнк Тайлер стоял здесь, опираясь плечом о дверной косяк и скрестив на груди руки. Он выглядел так, будто только что закончил тяжелую физическую работу. Хлопчатобумажные шорты облегали его мускулистые бедра, футболка потемнела от пота. Элис казалось, что она ощущает жар его разгоряченного тела, несмотря на то что их разделяло несколько метров. Как ни странно, ей было приятно видеть его, но при мысли о том, что Фрэнк может это понять, Элис внезапно покраснела.

— Что вы сказали? — смущенно спросила она и сняла наушники.

Элис не видела Фрэнка с прошлого утра, когда они неожиданно столкнулись возле бассейна, и решила, что, возможно, он уехал с острова. Вряд ли ему интересно проводить тут слишком много времени, общаясь со своей мачехой, подумала она тогда.

— Я поинтересовался, умеете ли вы водить машину, — повторил он вопрос.

Обычно Элис довольно легко общалась с мужчинами и чувствовала себя независимо в мужском коллективе университета. С какой же стати сейчас ведет себя как маленькая девочка?

Фрэнк вновь заговорил, и она заставила себя сосредоточиться на его словах.

— Дина редко садится за руль, так что машиной никто не пользуется. Я думал, вам могло бы быть интересно осмотреть остров. Завтра суббота, у вас, кажется, выходной?

— Да.

— Что «да»? — Фрэнк пристально смотрел на нее темными сверкающими глазами. — «Да» — у вас действительно выходной и вы хотите осмотреть остров? Или «да» — вы водите машину? Здесь, кстати, разрешено ездить не быстрее двадцати миль в час, так что, если вы нервничаете из-за…

— Я не нервничаю. — Раньше Элис часто возила своего отца, хотя ей не особенно нравилось сидеть за рулем. — И мое «да» означает, что я умею водить. Я вожу машину уже… Впрочем, неважно, как давно я это делаю.

— Отлично. — Фрэнк нетерпеливо откинул со лба волосы. — А как вам идея поехать в город? Там неплохие магазины.

На время разговора Элис прервала работу, но не убрала рук с клавиатуры. Конечно, очень мило о его стороны позаботиться о ней, но два дня работы у Дины убедили Элис в том, что у нее вряд ли найдется время на посещение магазинов. Писательница была самым эгоистичным человеком, какого Элис когда-либо встречала в своей жизни. Скорее всего, она не отнесется благосклонно к ее длительному отсутствию даже в субботу.

— Звучит неплохо, — наконец произнесла Элис. — Но я боюсь, что у мисс Тайлер найдется для меня работа и в выходной.

— Вы напрасно считаете ее таким монстром, — пожал плечами Фрэнк. — Во всяком случае, дайте мне знать, если решите поехать. Думаю, Дина не станет возражать, если вы воспользуетесь ее джипом.

— Спасибо.

Элис и впрямь была ему благодарна — не только за это предложение, но и за маленькую передышку. Она печатала почти непрерывно в течение нескольких часов и очень устала. Наверное, даже глаза покраснели от напряжения… Интересно, что подумал о ней Фрэнк? Хотя не все ли равно? Тем более что он совсем не в ее вкусе…

— Не за что, — отмахнулся Фрэнк.

В его голосе прозвучали ироничные нотки. Но у Элис не было возможности понять, над чем он насмехается, потому что в комнату ворвалась Дина.

— Мисс Прайд, я что — должна напоминать вам, что разговоры во время работы… О! — Она осеклась, увидев, с кем именно беседует Элис, и ее тон резко изменился. — Фрэнк? Ты искал меня?

— Не совсем так, — с некоторой ехидцей ответил Фрэнк, и его лицо приняло скучающе-равнодушное выражение. — Я пришел предложить твоей секретарше воспользоваться джипом, если понадобится.

— Да-а? — Дина удивленно подняла брови. — Что-то не помню, чтобы ты спрашивал у меня разрешения на это.

Глаза Фрэнка мгновенно сузились от злости.

— Не думал, что это необходимо.

— Интересно, почему же ты так не думал?

— Потому что несчастный автомобиль последний раз покидал гараж лет сто назад! — процедил Фрэнк сквозь зубы.

— Тем не менее…

— Тем не менее причина в том, что он принадлежит тебе, не так ли? — перебил ее Фрэнк. — Хорошо. Забудь об этом. Я сам в случае необходимости отвезу мисс Прайд в город или куда там еще… Полагаю, «ягуар» пока мой?

Дина вдруг как-то сжалась, словно бы уменьшилась в росте.

— Ну зачем же так, — примирительно сказала она, и Элис с удивлением увидела, что в уголках ярко-синих глаз заблестели слезы. — Конечно, когда мне не нужна будет машина, мисс Прайд может воспользоваться ею. Просто я была раздражена, извините. Но ты так надолго исчез, я не знала, где ты, и очень волновалась…

Теперь уже Фрэнк выглядел смущенным, а изумление Элис не поддавалось описанию. На ее взгляд, Дина вела себя, словно капризный ребенок: упрямство и злоба без видимых причин сменились слезами… А главное — можно было подумать, что для нее имеет значение только одно: мнение собственного пасынка. Было в этом что-то странное, противоестественное.

Между тем Фрэнк, видимо решив, что Элис не стоит наблюдать, как они выясняют отношения, скорчил недовольную мину.

— Мне нужно в душ, — сказал он, обводя обеих женщин быстрым взглядом, а затем, обращаясь уже только в Дине, добавил: — Скажи Пауле, чтобы она принесла мне пива.

— Пиво есть у меня в холодильнике! — радостно воскликнула Дина, распахивая дверь кабинета. — И я ужасно хочу знать, чем ты занимался все утро. Ралф думал, что ты ходил…

— Я тебе потом все объясню, — поморщился Фрэнк. — Мне надо идти. Ты же не хочешь, чтобы я опять простудился! Этот кондиционер превращает комнату в морозильную камеру.

Небрежно кивнув Элис, Фрэнк удалился, а она с грустью подумала, что в этой комнате не нужны никакие кондиционеры, настолько холодной стала атмосфера.

Оставшись наедине со своей работодательницей, Элис уставилась на клавиатуру, от которой несколькими минутами раньше отвлеклась с такой радостью. Она чувствовала, что Дине необходима психологическая разрядка. Ей нужно было на ком-то отыграться за неприятный разговор с Фрэнком, и очень велика была вероятность, что этим кем-то окажется именно Элис.

— Вы уже закончили? — наконец спросила Дина, и Элис пришлось все-таки взглянуть на нее.

— Я перепечатала первую главу и несколько писем, — ответила она, затем, дотронувшись рукой до диктофона, добавила: — Но я не знаю, сколько писем еще осталось.

Дина глубоко вздохнула.

— Ну и какое же впечатление произвела на вас рукопись? Моя прежняя секретарша имела обыкновение высказывать мне свое мнение. — Писательница усмехнулась: — Бедная Грета! Она никогда не понимала, чего от нее ждут.

— По-моему, рукопись очень интересна.

Элис решила, что ловко избежала уготованной ей ловушки. Если капризной романистке нужно излить желчь, пусть поищет кого-нибудь другого! Но Дину не так-то легко было обмануть.

— Как мило, — ехидно произнесла она, проведя алым ногтем по ряду цифр на клавиатуре. — И дипломатично! — Она сделала паузу, и Элис почувствовала, как от Дины исходят импульсы гнева. — Надеюсь, вы не слишком искажаете истину, пытаясь угодить мне?

Элис закусила губу.

— Поверьте, я вовсе не стараюсь вам угодить, — вежливо ответила она через секунду, с трудом подавляя желание надеть наушники и приступить к работе, покончив тем самым с неприятным разговором.

Тон Дины снова стал жестким.

— Проверьте все как следует, прежде чем отдать мне текст. Я совсем не желаю править ваши ошибки. Надеюсь, больше ничто не оторвет вас от работы?

Элис задержала дыхание. Дина ходила вокруг да около не для того, чтобы просто досадить своей секретарше! Ну что ж, подумала девушка, облегчим ей задачу.

— Мистер Тайлер остановился здесь мимоходом, — произнесла она.

Дина пронзила ее обличающим взглядом.

— Мимоходом откуда? Вы что — знаете, где он был и что делал?

— Конечно нет! — Элис поняла, что напрасно вмешалась в чужие дела, но было поздно. — Я только имела в виду, что он пробыл здесь всего пару минут.

— Я прекрасно знаю, как долго он здесь пробыл, — холодно заметила Дина. — Мне точно известно, в какой момент вы перестали печатать и начали флиртовать с ним.

Элис задохнулась от возмущения:

— Я… я не флиртовала с ним! Он только спросил, умею ли я водить машину. И все.

— Правда? — Дина пристально разглядывала ее, прищурив глаза. — Ну что ж, если вы не флиртовали с Фрэнком, значит, вы первая женщина, которая этого не делала, — с ноткой презрения в голосе заметила она.

Элис пожала плечами.

— Ну уж извините!

— Но ведь вы не будете отрицать, что он весьма привлекателен? — внезапно почти застенчиво спросила Дина. — Или вам нравится другой тип мужчин?

Элис в изумлении уставилась на нее.

— Я не совсем понимаю вас…

— Что ж тут непонятного? — Тон Дины опять стал язвительным и резким. — Вы ведь, кажется, написали в заявлении, что вам двадцать восемь?

— Двадцать девять.

— Вот видите! И вы никогда не были замужем. Согласитесь, меня можно извинить за любопытство.

Элис хотелось вмазать по самодовольной физиономии, но она сидела неподвижно, позволяя Дине говорить все, что заблагорассудится. Она не знает, кто я, убеждала себя Элис. А если бы знала, все было бы иначе. Для нее я только женщина, которая может иметь виды на ее пасынка. Дина просто указывает мне, как следует вести себя в этом доме.

— Вам не стоит беспокоиться, миссис Тайлер, — наконец произнесла она. — С моей стороны вашему пасынку ничто не угрожает.

— Мисс Тайлер! — бросила Дина раздраженно. — Мисс! Пожалуйста, не забывайте об этом. И знайте, что я никогда не думала о Фрэнке, как о пасынке. Он мужчина, а я женщина! Вам понятно?

Элис чувствовала, как краска заливает щеки, и молилась, чтобы Дина этого не заметила. Господи, что она такое несет?! Она и Фрэнк — любовники? Это же невозможно! Дина, по меньшей мере, на двадцать лет старше его!

— Я вас шокировала?

К своему ужасу, Элис поняла, что ее состояние доставляет Дине наслаждение. Она выдала свою маленькую постыдную тайну и надеялась, что Элис не обманет ее ожидания и отреагирует так, как ей хотелось. По всей видимости, Дина ожидала увидеть в глазах Элис завистливое удивление, если не восхищение. В конце концов, Фрэнк Тайлер — очень привлекательный мужчина, и нельзя не заметить этого, даже если он совершенно не в твоем вкусе.

— Я… я… Это не мое дело, — пробормотала девушка, мечтая только об одном, — чтобы Дина поскорее ушла из комнаты. Даже в самых смелых предположениях Элис не могла вообразить того, что оказалось на самом деле!

— Почему же? Теперь это и ваше дело, — возразила Дина и, к облегчению Элис, направилась к открытой двери своего кабинета. — Вы ведь сейчас живете в моем доме, и я хочу, чтобы вы понимали, почему я была так раздражена.

Какая гадость!

Но несмотря на подавленное душевное состояние, Элис почувствовала ложь в словах Дины, какую-то неуловимую ложь… А впрочем, ей было абсолютно наплевать, что ее хозяйка пыталась скрыть. Довольно и того, что она уже знала. Дина ясно дала понять, что, если у Элис появятся какие-то мысли насчет Фрэнка, лучше поскорее выкинуть их из головы, или ей придется уйти. Как Грете?..

Огромная волна сама вынесла его на берег. Фрэнк поднялся на ноги и пошел прочь от океана. Вода стекала на лицо с его отросших волос, и он откинул со лба темные пряди. Надо бы подстричься, прежде чем являться в издательство, подумал он и застонал: мысль о возвращении на работу мгновенно испортила ему настроение.

Подняв брошенное на песок полотенце, Фрэнк энергично растер им влажное тело, пытаясь согреться. Жара на острове была обманчива: вода за ночь успевала сильно остыть. Но такое освежающее купание всегда помогало ему взбодриться.

Или почти всегда, поправил он себя, надевая джинсы. Утренний заплыв был лишь предлогом, чтобы хоть какое-то время не думать об отъезде. Ночью он понял, что больше медлить нельзя. Дина устроила ему за обедом настоящий скандал. Не пытаясь выслушать Фрэнка, она обвиняла его в том, что он избегает ее, уходит от обсуждения их будущего. Даже спросила, не находит ли он привлекательной ее новую помощницу, как будто это имело отношение к делу!

Фрэнк презрительно скривился. Уж кто-кто, а нынешняя секретарша едва ли могла бы его заинтересовать. Он был только вежлив с нею, не больше! Вообще, эти постоянные придирки Дины по поводу его ухаживаний за другими женщинами начинали не на шутку раздражать Фрэнка.

Черт, что за совместная жизнь ожидает их, если Дина ему не доверяет? С тех пор как он развелся с Люси, у него ни с кем не было серьезных отношений. Фрэнк перекинул полотенце через плечо и задумчиво посмотрел в сторону мыса. И почему он решил, что, приехав сюда, сможет разобраться в своих чувствах к Дине? Все только еще больше запуталось. И чем сильнее она давила на него, тем меньше ему хотелось уступать ей…

Вместо того чтобы возвратиться в дом, как он намеревался сначала, Фрэнк вывел из эллинга катер и на нем добрался до бухты Уолли. Ребенком он мечтал о том, что, когда вырастет, обязательно купит лодку, на которой будет развозить туристов по многочисленным бухточкам острова. Эта мысль казалась ему очень заманчивой, но отец быстро разрушил детские грезы. Сын Грегори Тайлера не мог стать лодырем, круглые сутки не вылезавшим с пляжей! Он готовил ему совершенно другое будущее.

Однако сам Грегори обожал ходить под парусом, хотя редко выкраивал для этого время. И когда Фрэнку исполнилось пятнадцать, отец приобрел небольшую яхту и научил его азам судовождения. С тех пор у Фрэнка было много разных лодок, катеров и наконец появилась яхта, которая стала его прибежищем, местом, куда он отправлялся, когда нуждался в уединении.

Надо сказать, потребность в этом возникала все чаще по мере того, как он взрослел, и в его жизни появлялось все больше и больше проблем.

Вот и сегодняшний день он провел, драя снасти, смазывая лебедки — в общем, наводил порядок на палубе. И все это время его не покидала мысль, что прекрасная двухмачтовая яхта «Ночной приз» — только временное спасение. Он знал, что рано или поздно придется вернуться домой. Мысленно он все еще называл виллу Дины своим домом…

Владельца причала — огромного человека-бочонка — звали Боб Джентри. Он подошел поздороваться, и Фрэнк немного поболтал с ним о морских течениях, мелководных банках и рифах. Но когда Боб перевел разговор на старые добрые времена и вспомнил Грегори Тайлера, Фрэнк почувствовал себя последним негодяем. Как можно утверждать, что любил своего отца, если подумываешь о том, чтобы переспать с его вдовой?..

Элис решила надеть шляпу, которую до этого держала в руке. Солнце начинало угрожающе припекать и становилось жарко, гораздо жарче, чем она ожидала, выходя утром из дома. Сейчас Элис уже думала, что следовало бы усмирить свою гордость и попросить у Дины разрешения воспользоваться джипом. Тогда бы не пришлось стоять на остановке в ожидании автобуса.

От ворот виллы до остановки было всего десять минут ходьбы вдоль побережья, но жара была такая, что футболка и шорты моментально прилипли к влажной коже.

Конечно, Элис не ожидала, что Дина отпустит ее в середине дня: она работала уже вторую неделю, и ее график редко менялся. Каждое утро она расшифровывала и перепечатывала очередную главу или работала с письмами, которые поступали от читателей в огромном количестве. Днем Дина обычно обсуждала с ней набранные куски текста и вносила в них изменения, так что Элис редко освобождалась раньше четырех часов. Желания секретарши Дина в расчет не принимала. А поскольку Элис все еще не решила, хочет она здесь остаться или нет, то не пыталась требовать к себе большего уважения со стороны хозяйки.

Но сегодня случилось иначе. Дина отпустила ее около одиннадцати утра, предложив съездить в город. Элис прекрасно понимала, что этому могла быть одна-единственная причина: Дина и Фрэнк собирались вместе провести день и им не нужны были даже невольные свидетели их интимных забав.

По правде говоря, кое-что еще, помимо необузданной гордости, удержало Элис от того, чтобы попросить разрешения воспользоваться джипом. Она предпочитала лишний раз не видеться с Фрэнком Тайлером. Хотя прошло уже четыре дня с их последней встречи на пляже, она еще ни разу не разговаривала с ним с тех пор и предполагала, что немалую роль в этом сыграло стремление Фрэнка всячески избегать ее.

Элис вспомнила то утро, когда увидела его выходящим из морской пучины подобно языческому божеству. Она чуть не сгорела от смущения, увидев, что на нем нет плавок! Ей хотелось, чтобы песок расступился и поглотил ее, но поскольку этого не произошло, она была вынуждена стоять как столб и ожидать, когда он наконец заметит ее.

Элис зябко поежилась, несмотря на изнуряющую жару. Фрэнку было абсолютно наплевать, что она видела его обнаженным. Он вел себя так, будто ничего странного или предосудительного не произошло. Мало того — он предложил ей искупаться вместе с ним!

Девушка скептически усмехнулась, представив себе реакцию Дины, если бы та узнала об этом происшествии. Хорошо, что она сочла нужным сказать Фрэнку все, что она о нем думала. Надо было бы еще поинтересоваться, когда у него началась любовная связь с женой собственного отца… Неужели его не волнует то, что по возрасту Дина годится ему в матери?

Подобные мысли не выходили у нее из головы последние несколько дней, и это, разумеется, не способствовало возникновению симпатии к Дине. Элис казалось, что и Дина недолюбливает ее… Тогда почему бы ей не уехать отсюда? Элис никак не могла ответить себе на этот вопрос.

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Элис заставила себя думать о рукописи, над которой сейчас работала писательница. Хотя, когда Элис приступила к работе, Дина уже написала половину романа и не сочла нужным ознакомить секретаршу с первыми главами, было ясно, с чего все началось и чем закончится. Как оказалось, Дина решила ступить на новую стезю и написать современный роман в отличие от предыдущих, действие которых происходило в средние века. И это, по мнению Элис, явилось роковой ошибкой: сюжет был банальным, герои походили на сотни им подобных.

Сила романов Дины обычно заключалась в блестящих диалогах, но здесь они явно не удавались. Попытка вложить в уста персонажей жаргонные словечки выглядела нелепо, а наличие модного лексикона не приближало их к современности. Несмотря на опыт и литературное мастерство, Дина не могла достичь уровня собственных исторических романов.

Элис пыталась быть объективной: книга не закончена и, может быть, в процессе работы будет улучшена. Но ей казалось, что Дина сама недовольна романом и находится в творческом кризисе. Впрочем, критика, слава богу, не входила в обязанности Элис. Да и какое бы мнение она ни высказала, Дину обидит сам факт попытки дать ей совет, даже если он и окажется дельным…

Мимо проехала машина, подняв клубы пыли, и Элис закашлялась. Когда же наконец появится этот чертов автобус?! По словам Ралфа в это время дня автобусы должны ходить достаточно часто, но сейчас их почему-то не было.

Уж не вернуться ли домой? Возможно, ей удастся проскользнуть в свою комнату незамеченной. Тогда она проведет остаток дня в кровати. В ее комнате стояла ваза с фруктами, и она могла бы полакомиться яблоками или манго…

Вдали вновь послышался шум мотора, и Элис с надеждой повернулась в ту сторону, но это был не автобус. Она уже приготовилась к тому, что сейчас ее опять накроет облако пыли, но машина неожиданно остановилась.

— Какого черта вы тут делаете? — услышала она знакомый недовольный голос и, присмотревшись, узнала Фрэнка Тайлера.

— Жду автобус, — ответила Элис, едва удержавшись, чтобы не предложить ему ехать по своим делам.

А что еще она тут может делать? Неужели он считает, что она стоит в такую жару на остановке ради развлечения?

— Садитесь в машину! — сказал Фрэнк тоном, нетерпящим возражений, и открыл переднюю дверцу. — Разве Дина не сказала вам, что джип свободен? Вы прекрасно могли бы им воспользоваться.

Элис смутилась. Ей не хотелось, чтобы Фрэнк догадался, что она не решилась попросить у Дины разрешения взять автомобиль.

— Я предпочла поехать на автобусе. Ралф сказал, что здесь очень красивые дороги.

— Ралф родился тут, — пожал плечами Фрэнк. — Давайте-ка садитесь, пока не упали. Не знаю, кого хотите обмануть, но вы бледная, как привидение.

— Со мной все в порядке, — возразила Элис и тут же, к своему облегчению, увидела приближающийся автобус.

— Нет, не в порядке, — продолжал настаивать Фрэнк, и прежде чем Элис успела махнуть рукой водителю автобуса, выскочил из машины и схватил ее за плечо. — Я отвезу вас в город, если вы собрались ехать туда.

Элис неуверенно покачала головой.

— В этом нет необходимости!

Она изо всех сил пыталась высвободиться, но безуспешно: пальцы Фрэнка мертвой хваткой сжимали ее плечо, и она понимала, что ей с ним не справиться. Тем временем автобус, не останавливаясь, проехал мимо.

— Черт! — с досадой воскликнула Элис, провожая его взглядом.

— Не беспокойтесь, я доставлю вас до места гораздо быстрее, чем автобус, — заверил ее Фрэнк.

— А может, я не хочу быстрее, — язвительно заметила она, но тем не менее села в машину: ей просто ничего другого не оставалось.

Фрэнк обошел вокруг «ягуара» и уселся за руль. Оба они были в шортах, и их голые ноги оказались так близко друг от друга, что Элис тут же почувствовала себя не в своей тарелке.

— Я собирался в «Жемчужину», — заметил Фрэнк. — Там остановился один мой друг из Чикаго.

Элис поджала губы, решив промолчать, но любопытство взяло верх.

— До «Жемчужины»? — переспросила она, когда Фрэнк повернул ключ зажигания.

— Это отель, — пояснил он. — Один из лучших на острове. С экзотической кухней и великолепным шоу. Вам обязательно надо там побывать.

Элис с сомнением покачала головой. Вряд ли у нее будет достаточно времени для того, чтобы увидеть хоть малую часть здешних достопримечательностей. Конечно, сегодняшний день мог стать исключением, но ее хозяйка наверняка не одобрит того, что происходит сейчас, узнай она об этом.

— Значит, в город? — спросил Фрэнк, выжидающе глядя на нее, и Элис вдруг почувствовала непреодолимую усталость.

Странно, она была полна энергии, когда утром вышла из дома. Что же произошло?

— Я… у меня очень болит голова, — пробормотала она, к несчастью, это было правдой. — Возможно, мне следует вернуться домой и лечь в постель.

— Но ведь это так скучно — ложиться в постель одной!

Элис прекрасно понимала, что Фрэнк лишь хотел поддразнить ее, но почувствовала, как от его легкомысленных слов по спине побежали мурашки. Она сразу вспомнила, какие отношения связывают Фрэнка с Диной, и нахмурилась.

— Вы не могли бы догнать автобус? — спросила она, и Фрэнк удивленно посмотрел на нее.

— Я не ослышался? По-моему, вы только что сказали, что у вас болит голова.

Элис покраснела, понимая, что он не поверит, если она скажет, что боль внезапно прошла.

— Болит, но не сильно… Все будет в порядке, как только я доберусь до города. Мне просто нужно немного перекусить.

Взгляд Фрэнка вдруг стал напряженным, словно он принял какое-то решение. Не говоря ни слова он нажал на газ и, вместо того чтобы отправиться в город, они поехали в противоположном направлении.

— Что вы делаете?! — воскликнула она, с тревогой оглядываясь через плечо. — Ведь город совсем в другой стороне! Или мы едем домой? — а когда заметила, что Фрэнк не собирается включать указатель поворота, удивленно спросила: — Разве мы не свернем здесь?

— Нет.

Фрэнк был немногословен, и Элис еще больше занервничала.

— Я… я забыла вам сказать… Мисс Тайлер ждет вас. Она считает, что вы вернетесь около половины второго.

— И что?

— А то! Боюсь, она будет волноваться, если вы не приедете вовремя.

Фрэнк насмешливо скривил губы.

— Дина никогда не волнуется. Ни за кого.

Элис подавила вздох. Она прекрасно понимала, что ехать с Фрэнком не следует. Если уж ей суждено покинуть остров, она хотела сделать это по собственной воле. А если Дина каким-то образом узнает об их совместной поездке, это будет превосходным основанием для того, чтобы уволить ее. Дина никогда не поверит, что во всем виноват Фрэнк.

— Пожалуйста! — взмолилась Элис, презирая себя за жалобные нотки, появившиеся в голосе. — Я хочу вернуться!

— Почему? — спросил Фрэнк, не глядя на нее. — Я думал, у вас и вправду меньше стала болеть голова.

— Да, меньше…

Элис сделала паузу, размышляя, как наилучшим образом объяснить свое нежелание ехать с ним, и с удивлением обнаружила, что голова действительно почти прошла. Ветерок охладил ноющие виски, и сердце перестало бешено колотиться.

— Это хорошо. — Фрэнк слегка притормозил. — Неужели вам не нравится окружающий пейзаж? Вот этот пляж, например, очень популярен у местного населения.

Элис оглянулась по сторонам, и у нее захватило дух от восхищения. Вид из окна машины в самом деле впечатлял. Дорога шла в гору, по пути им встречались прекрасные бухты и заливы, тут и там были разбросаны маленькие белые домики. Лужайки покрывала зеленая трава, вокруг домов росли мирты и олеандры. А океан был зеленым на отмелях и становился темно-синим там, где глубина была значительной.

В тот день, когда Элис прибыла на остров, она едва обратила внимание на природу, поскольку была слишком поглощена мыслями о предстоящем разговоре с Диной. Боялась она и сейчас, хотя теперь уже совсем по другим причинам… Это сумасшествие! — думала она. Ведь Фрэнк вовсе не хочет быть с ней. Он делает это назло Дине. А она лишь пешка в их игре!

— Куда вы меня везете? — спросила Элис, судорожно сжимая руки на коленях.

— Поскольку вы изъявили желание перекусить, я подумал о совместном ланче, — наконец ответил Фрэнк. — О, кстати, вот и Марчболт-бич. Полагаю, вы слышали о нем?

У Элис изумленно округлились глаза.

— Вы шутите?

— Нисколько. — Фрэнк энергично кивнул головой. — Это действительно Марчболт-бич — одно из известных своей красотой…

— Я имею в виду ланч! — нетерпеливо перебила его Элис. — Фрэнк… мистер Тайлер, ваша мачеха ждет вашего возвращения. И я хочу в город. Мне нужно купить там… кое-какие вещи.

— Вы, кажется, произнесли «Фрэнк» или мне послышалось? — насмешливо поинтересовался он, а затем пожал плечами: — В Марчболте тоже имеются магазины. Наверняка там есть то, что вам нужно.

— А как же мисс Тайлер?

— А что мисс Тайлер? — раздраженно проворчал Фрэнк. — Хоть раз мисс Тайлер может развлечь себя сама? Мы с ней ни о чем не договаривались, и она мне не хозяйка!

— Разве?

Это слово неожиданно сорвалось с губ Элис. Фрэнк несколько секунд в ярости смотрел на нее, но ответил довольно спокойно:

— Нет, что бы вы там ни слышали. А теперь… — Он сделал паузу. — Вы проголодались или нет? Или вы, действительно, хотите, чтобы я отвез вас назад?

Элис знала, что следует ответить, но сейчас, когда они проезжали мимо очередной красивой бухточки, призналась себе, что не испытывает никакого желания возвращаться…

— Нет, — пробормотала она еле слышно и торопливо добавила: — Я в самом деле проголодалась.

Лицо Фрэнка просветлело.

— Мы поедим здесь, в Марчболте, если вы не против. Есть еще вариант: можно купить еду и отправиться на яхту. — Фрэнк с какой-то непонятной надеждой посмотрел на нее. — У меня тут недалеко яхта. Она стоит на якоре в бухте Уолли. Мы проехали мимо нее несколько минут назад.

Элис с трудом разлепила внезапно пересохшие губы.

— Я… а что вы предпочитаете?

— Пожалуй, я бы предпочел яхту. — Фрэнк покосился на туристов, прогуливавшихся по узким улочкам. — В ресторанах сейчас полно народу.

Очевидно, он боится наткнуться на кого-нибудь из знакомых, подумала Элис. Хотя среди владельцев яхт знакомых должно быть еще больше…

Впрочем, это не ее забота. Она свободная женщина, и нет ничего предосудительного в том, чтобы отправиться с Фрэнком на яхту. А Дина Тайлер пусть думает, что хочет…

Спустя несколько минут Фрэнк припарковал машину в небольшой гавани. Как Элис и предполагала, здесь было много яхтсменов. Одни сновали туда-сюда на катерах между яхтами, стоявшими на якоре в маленькой бухточке, другие возились на самих яхтах — что-то проверяли, чинили или просто отдыхали в шезлонгах. В нос ударял запах соли и морских водорослей, керосина и краски.

Фрэнк и Элис купили креветок и салат в супермаркете, а также сыр, свежеиспеченный хлеб и упаковку сливочного масла. А еще манго и клубнику на десерт. Таких крупных ягод Элис не видела никогда.

Внезапно ей стало легко. Это ее день, черт возьми! Они с Фрэнком не делают ничего дурного. Обедать с мужчиной не считается смертным грехом. И если Дина думает иначе, так что с этого?

— Привет, Фрэнк!

От группы яхтсменов отделился огромный, неестественно толстый мужчина и неторопливо направился к ним. Ремень его брюк скрывался под нависавшим животом.

— Не ожидал увидеть тебя сегодня, — сказал он и, взглянув на Элис, спросил: — Не хочешь нас познакомить?

— Конечно. — Фрэнк довольно фамильярно взял Элис под локоток. — Элис, это Боб Джентри, властелин здешних мест. Он обходит дозором окрестности и любит быть в курсе всего, что тут происходит.

Элис натянуто улыбнулась, но не оттого, что смутилась при появлении Боба Джентри, а оттого, что прикосновение Фрэнка подействовало на нее подобно электрическому разряду. И еще оттого, что он представил ее как Элис, а не как мисс Прайд.

— Привет, — сказала она, стараясь скрыть замешательство. — Очень рада познакомиться с вами.

— Взаимно, — улыбнулся Боб, но взгляд его темных глаз был слишком уж внимательным. — Ты счастливый человек, Фрэнк, — заметил он. — Тебя окружают прелестные женщины.

Да уж, прелестные! — подумала Элис. Она никогда не заблуждалась относительно своей внешности. Ей говорили, что у нее изумительные глаза и прекрасная кожа, но так обычно говорят всем некрасивым женщинам…

Боб провел огромной ручищей по своей лысой голове.

— Некоторым везет буквально во всем, — произнес он, намекая на роскошную шевелюру Фрэнка. Но эти слова были сказаны без тени зависти. — Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Хотя, конечно, о некоторых вещах можешь меня не уведомлять, — добавил Боб, лукаво взглянув на Элис.

— Простите его за плоские шутки, — натянуто сказал Фрэнк, заводя мотор небольшого катера, на котором они должны были добраться до яхты. — Боб считает себя знатоком женщин.

— Вот как?

Элис не знала, что еще сказать, и поэтому начала с преувеличенным вниманием разглядывать многочисленные яхты, стоявшие в гавани, пытаясь угадать, какая из них принадлежит Фрэнку. Глаза у нее сразу разбежались. Наряду с небольшими легкими суденышками здесь были яхты, напоминавшие настоящие крейсеры. О хождении под парусом Элис знала, наверное, только одно: у яхты должна быть мачта. И когда Фрэнк причалил к блестящему корпусу изящной белой яхты, она с удовлетворением отметила, что на его судне мачты целых две.

— Добро пожаловать на борт! — торжественно произнес Фрэнк. — «Ночной приз» и я с удовольствием примем вас в нашу компанию.

— «Ночной приз»? — Элис была изумлена. — Это яхта так называется?

— Ага, — кивнул Фрэнк и прыгнул на борт, протянув руку Элис. — Я собирался назвать ее «Ночной бриз», но перепутал букву. А поскольку исправлять было лень, решил так и оставить. Вам не нравится?

Элис удивленно покачала головой.

— Вы серь… — начала она и запнулась, увидев его насмешливую улыбку. — О, вы пошутили? Вы невозможный человек!

— Так же, как и вы, — пожав плечами, парировал Фрэнк и, когда ее щеки залил румянец, быстро добавил: — Вот видите? Не помню, чтобы в последнее время я встречал женщину, которая умела бы краснеть.

— Боюсь, что это не является достоинством, — пробормотала Элис и поспешила сменить тему: — Очень красивая яхта. Давно у вас это судно?

— Не судно, а она! Надо спросить: «Давно она у вас?» О яхтах обычно говорят как о женщинах. Наверное, потому, что они столь же непредсказуемы.

— Наверное, — согласилась Элис, с любопытством оглядывая палубу. — И, я думаю, еще из-за того, что мужчины полагают, будто могут владеть ими. Они почему-то считают, что существа своего пола подчинить гораздо сложнее.

— Вы феминистка, мисс Прайд? — поддразнил ее Фрэнк, подталкивая к лесенке, ведущей вниз в каюты. Он спустился на несколько ступенек, затем обернулся и насмешливо спросил: — Вам подать руку или вы справитесь сами? Я бы не хотел, чтобы вы обвинили меня в попрании идей феминизма.

— Я спущусь сама, — заявила Элис и поджала губы.

Впрочем, она только делала вид, что рассердилась: ее предубеждение против мужчин такого сорта, к какому принадлежал Фрэнк, явно не выдерживало испытания.

— Как хотите, — сказал он, широким жестом распахивая одну из дверей и внимательно следя за реакцией Элис. — Ну как? Вам нравится? Это кают-компания, дальше — несколько жилых кают, а там камбуз. Кстати, предлагаю сразу пройти туда.

Почувствовав, что он ждет от нее восторгов, Элис поспешила похвалить яхту, и Фрэнк обрадовался, как ребенок.

— Знаете, вы мне больше нравитесь, когда не пытаетесь изображать из себя воинственную амазонку, — заметил он, извлекая из пакета купленные продукты.

— Я вовсе не пытаюсь ничего из себя изображать! — запротестовала она. — Просто…

— Что — просто?

Элис нервно постукивала пальцем по блестящей поверхности стола, лихорадочно соображая, что бы ей сказать.

— Ну хорошо, — произнесла она наконец. — Я думаю, мисс Тайлер не одобрит того, что я… что я отняла у вас время.

Фрэнк внимательно посмотрел на нее.

— Почему у меня такое чувство, словно это не совсем то, что вы собирались сказать? — сухо поинтересовался он. — Вы уже второй раз предполагаете, что Дина может выказать серьезные претензии к моим… действиям. Не понимаю, почему вы так решили. И вообще — какие, вы думаете, отношения связывают нас с Диной?

О господи! Элис вспыхнула.

— Это… это не мое дело, — пробормотала она, и Фрэнк кивнул головой.

— Вот именно! Так что позвольте уж мне самому разбираться со своей личной жизнью, ладно? То, что происходит между мной и моей мачехой, не должно вас беспокоить. Договорились?

— Да, конечно…

— Вот и прекрасно. Предлагаю по этому случаю выпить. — Он достал из бара запотевшую бутылку, налил вино в два тонких бокала и протянул Элис один из них. — Что ж, поднимем тост за начало новых отношений!

Элис пожала плечами и попыталась улыбнуться, но это у нее плохо получилось. Ну почему, черт возьми, она не может перестать думать о Дине и вести себя непринужденно? Ведь ничего особенного не происходит. Фрэнк выступает в роли гостеприимного хозяина, а от нее требуется просто подыграть ему.

— Вы опять так серьезны, — прервал Фрэнк ее размышления. — Скажите, вы негативно относитесь только ко мне или недолюбливаете мужской пол в целом?

— Не понимаю, что вы имеете в виду…

Фрэнк оказался гораздо более проницательным, чем она предполагала, и Элис встревожилась.

— Думаю, отлично понимаете, — мягко произнес он. — Мне почему-то кажется, что я вас пугаю.

— Конечно, пугаете, когда говорите такие вещи! — поспешно сказала она и постаралась перевести разговор на интересующую ее тему: — А мисс Тайлер нравится эта яхта? Она плавала на ней вместе с вашим отцом?

Фрэнк быстро взглянул на Элис и опустил глаза.

— Нет, — ответил он после недолгой паузы. — Нет, Дина никогда не ходила под парусом. Она не любит воду.

— О…

Элис вдруг почувствовала странное облегчение. Ей почему-то было бы неприятно узнать, что Дина и Фрэнк предавались здесь любовным утехам. Хотя, казалось бы, какая разница — происходило это на яхте или в доме…

— У моего отца почти не было времени для плавания на яхте, — продолжал Фрэнк, словно не замечая ее смущения. — Вы назвали бы его трудоголиком. В отличие от меня он никогда никому не перепоручал своих дел. Наверное, это качество необходимо любому бизнесмену. А я вот им, к сожалению, не обладаю…

Элис уловила в его голосе странную горечь и удивилась тому, что он вообще заговорил с ней об этом.

— Ваш отец и Дина долго были женаты? — робко спросила она.

— Моя мать умерла, когда мне было шесть лет, — ответил Фрэнк. — Я, кстати, никогда не считал, что Дина заменила ее. Мне исполнилось шестнадцать, когда отец женился во второй раз.

— Понятно. Значит, они пробыли вместе довольно долгое время… — Элис так глубоко погрузилась в размышления, что не обратила внимания на сардоническую усмешку Фрэнка. — Когда же они познакомились?

Заметив наконец, что Фрэнк насмешливо смотрит на нее, она почувствовала, что сейчас опять покраснеет.

— Вам это и впрямь интересно или вы спрашиваете, чтобы я перестал досаждать вам?

— Конечно, мне интересно! — Теперь-то она уж наверняка покраснела. — Извините, если мои вопросы бестактны, но мне просто хотелось узнать, когда мисс Тайлер начала писать романы.

— Ах вот как? Вас интересует творческий путь Дины Тайлер? — Фрэнк сделал глоток вина и вновь иронически посмотрел на ее пылающее лицо. — Ну что ж, могу удовлетворить ваше любопытство. Отец познакомился с Диной, когда ее литературный агент послал одну из рукописей в его издательство. Вы могли слышать о «Мэтьюз и Тайлер». Мой дед, тоже Грегори Тайлер, начал дело вместе с Бертом Мэтьюзом в тысяча девятьсот двадцать втором году.

— Как романтично! — воскликнула Элис с несколько преувеличенным воодушевлением. — Ваш отец опубликовал эту рукопись, и она тут же принесла Дине славу?

— Не совсем так. — Фрэнк вновь наполнил бокал. — Он не издал ту рукопись. Видите ли, Дина Мервин — так она называла себя тогда — писала детективы. А отец посоветовал ей обратиться к любовным романам на историческом фоне.

Элис сделала глоток вина и закашлялась.

— О, простите… Так, значит, Дина Мервин… — повторила она, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Не думаю, что когда-нибудь слышала это имя.

— Неудивительно. — Фрэнк поморщился. — Ни один ее детектив не вышел в свет. Ее агент послал их в «Мэтьюз и Тайлер», очевидно, в надежде на то, что чикагские издатели окажутся менее требовательными.

— И что же?

— Их мнение совпало с мнением хьюстонских коллег. Но мой отец, вероятно, разглядел в рукописи какие-то скрытые достоинства… Так или иначе, но он пожелал встретиться с автором. А спустя шесть месяцев они поженились. Это произошло почти двадцать лет назад. Так что — если вы способны подсчитать — мне тридцать шесть, а Дине около сорока пяти.

— Около сорока пяти?!

Несказанное удивление Элис Фрэнк истолковал по-своему.

— Дина не выглядит на свой возраст, не так ли? — произнес он, пожав плечами. — Она была значительно моложе моего отца.

«Не настолько моложе!» — Элис хотелось с горечью выкрикнуть эти слова, но она держала рот на замке. Что ж, теперь многое стало ясно. Фрэнк полагал, что Дина гораздо ближе ему по возрасту, чем отцу… Боже, неужели он так слеп? Двадцать лет назад этой женщине было тридцать пять!

Помолчав некоторое время, Фрэнк, судя по всему, решил, что Элис ждет продолжения, и снова заговорил:

— Свой первый любовный роман она написала после того, как они поженились. Дина всегда говорила, что мой отец указал ей правильный путь в литературе.

Элис кивнула, пытаясь казаться спокойной. Фрэнк не должен понять, что именно интересует ее. Нужно помнить, что она поклонница творчества Дины Тайлер, и, следовательно, ее интерес к ней не должен выходить за рамки литературы. Однако, рискуя навлечь на себя подозрения, Элис решилась задать самый последний — личный вопрос:

— Значит… ваш отец подвиг ее на написание любовных романов?

— Можно сказать, что, если бы не он, Дина просто не знала бы, как об этом писать. Ведь до их встречи в ее жизни не было большой любви.

— Это мисс Тайлер так вам сказала? — возмущенно воскликнула Элис, и, тут же испугавшись, что может выдать себя, добавила: — Я имела в виду… она никогда прежде не была замужем? Вы уверены в этом?

Очевидно, Элис смотрела на него слишком пристально, потому что Фрэнк нахмурился.

— Если и была, я ничего не знаю об этом, — отрывисто ответил он. — По-моему, до встречи с отцом она работала няней. — Внезапно в его глазах появилось беспокойство. — Что с вами? Вы побледнели. Только не говорите, что у вас морская болезнь. Сейчас качка едва заметна.

Элис попыталась взять себя в руки.

— Нет-нет, — пробормотала она, сделав глоток вина. — У меня нет морской болезни. По крайней мере, никогда не было… Просто в какой-то момент закружилась голова. Но все уже прошло.

— Выглядите вы, однако, неважно, — заметил Фрэнк и решительно встал из-за стола. — Наверное, здесь просто слишком душно. Предлагаю пойти на палубу. Что вы об этом думаете?

— Хорошо.

Следуя за Фрэнком по ступенькам лестницы, ведущей на палубу, она размышляла о том, сказала ли Дина правду хоть раз в жизни. То, что она скрыла сам факт своего замужества, причинило Элис страшную боль. Потому что тем самым Дина как бы отрицала и сам факт существования Элис на этой земле…

На палубе было жарко, но не так душно, как в камбузе. Фрэнк принес подушки и положил их на скамью под тентом. Элис села, подтянула к себе ноги и обхватила их руками.

Она вдруг почувствовала, что что-то в ней изменилось. Это было похоже на освобождение. Ей захотелось забыть обо всем, раствориться в пейзаже, ощутить себя частью окружавшей ее первозданной красоты.

— Вам лучше? — поинтересовался Фрэнк, усаживаясь рядом, и Элис с благодарностью посмотрела на него.

— Гораздо лучше. Но мне, наверное, пора возвращаться.

— Почему?

Фрэнк сидел рядом, и Элис каждой клеточкой ощущала его близость. Темные волосы трепал ветер, короткие рукава рубашки открывали мускулистые, загорелые руки.

— Не можем же мы пробыть здесь весь день!

— Я и не предполагал провести здесь столько времени, — несколько удивленно заметил он. — Я думал, что мы доплывем с вами до Бэссингтонской бухты. Вы когда-нибудь плавали под водой с маской? Если нет, советую попробовать. Подводный мир зачаровывает так же, как и эти острова.

— Но у меня нет купальника, — сказала Элис и тут же покраснела, предвидя его ответ.

Однако Фрэнк сказал совсем другое:

— Нет проблем. Мы купим его в магазинчике Боба. У него можно найти массу полезных вещей.

Элис сильнее обхватила колени руками.

— Я не знаю…

— Зато я знаю! — уверенно произнес Фрэнк. — Вы останетесь здесь, а я скоро вернусь.

Прежде чем она успела возразить, Фрэнк прыгнул в катер и завел мотор. Элис в некоторой растерянности смотрела ему вслед, размышляя о том, что будет делать здесь, если он не вернется. Впрочем, столь нелепая мысль недолго занимала ее. Она едва успела отнести бокалы и тарелки в камбуз и поставить их в маленькую раковину, как вновь услышала шум мотора.

Ее сердце учащенно забилось, когда по звуку шагов она поняла, что Фрэнк уже на борту. Он быстро сбежал по ступенькам и бросил на стол пластиковый пакет.

— Примерьте вот это, — предложил Фрэнк, и тут же у него от удивления вытянулось лицо. — Я привез вас сюда не для того, чтобы вы мыли посуду! Вы должны отдыхать и развлекаться.

Элис взяла пакет и, не делая попытки заглянуть внутрь, неуверенно спросила:

— Сколько это стоит?

— Сперва наденьте, а потом я скажу вам, — ответил Фрэнк. — А я пока проверю горячее.

Элис удивленно заморгала.

— Но я полагала… я думала… Разве это не парусное судно?

— Конечно парусное, — снисходительно пояснил Фрэнк. — Но гораздо удобнее использовать двигатель, чтобы выйти из гавани. Вот увидите, я еще сделаю из вас морского волка!

Фрэнк вновь поднялся на палубу, и вскоре Элис почувствовала, как яхта завибрировала, потому что заработал мотор. Она сказала себе, что нет ничего страшного в том, что она воспользуется этим купальником и, взяв пакет, быстро вошла в одну из кают.

Как и камбуз, она была обставлена красивой удобной мебелью: широкая кровать, комод с множеством ящичков, небольшое овальное зеркало на стене.

Элис предполагала, что Фрэнк привез ей бикини — один из тех крошечных отдельных купальников, которые предназначены более для демонстрации форм тела, чем для их сокрытия. Однако, распечатав упаковку, обнаружила сплошной черный купальный костюм. Правда, он оказался без бретелек, да и низ был вырезан так, что сильно открывал бедра, но по сравнению с тем, что ожидала Элис, купальник был воплощением скромности.

Тем не менее, повертевшись перед зеркалом и убедившись, что купальник ей впору, Элис натянула поверх него шорты и футболку. В конце концов, она приехала сюда, чтобы поближе узнать Дину, а не ее пасынка! И, надо сказать, сегодня преуспела в этом больше, чем за все то время, что уже пробыла здесь. Но факт остался фактом: она на яхте не для того, чтобы получать удовольствие. И все-таки ей здесь очень нравилось. Даже слишком…

По-прежнему чувствуя себя неловко, Элис тем не менее расправила плечи и решительно поднялась на палубу.

— Купальник не подошел вам? — разочарованно спросил Фрэнк.

Элис отрицательно покачала головой.

— Нет, подошел. Спасибо.

За время ее отсутствия он успел снять рубашку, и при виде его полуобнаженного тела она почувствовала, что сердце забилось сильнее. Чтобы отвлечь свое внимание, Элис возбужденно воскликнула:

— О, я вижу, мы уже вышли из гавани!

Но Фрэнк даже не повернул головы.

— Тогда почему же вы не надели его? — раздраженно бросил он.

Элис упорно продолжала смотреть на океан, простиравшийся перед ними.

— Я надела, — тихо ответила она, чувствуя, что сердце и не думает успокаиваться. — О, смотрите! Это не скалы там, под водой?

Фрэнк быстро повернулся, чтобы проверить, нет ли опасности.

— Это морские водоросли, — немного презрительно ответил он. — Видите, они перемещаются по поверхности океана, потому что здесь мелководье. Но это не страшно для таких яхт, как моя.

Элис облегченно вздохнула. Впрочем, ее облегчение было вызвано скорее тем, что Фрэнк отвлекся от неприятного разговора, а не тем, что непонятные объекты впереди оказались всего лишь безобидными растениями. Конечно, она прекрасно понимала, что Фрэнк недоволен ее ответом и возобновит расспросы. Однако пока он был занят: следовало выключить двигатель и поднять паруса.

Элис, никогда прежде не плававшая на яхтах, вспомнила, как моряки или пираты в кинофильмах изо всех сил тянули какие-то веревки, чтобы поднять паруса. И теперь с изумлением наблюдала за тем, как быстро Фрэнк справился с этой задачей при помощи гидравлической системы. Паруса плавно и стремительно вознеслись к небу, сразу поймав ветер, и яхта понеслась вперед. Она набирала скорость и, казалось, парила над волнами, как чайка.

Что-то волшебное виделось Элис в скольжении по водной глади. А когда яхта наклонялась во время поворотов, Элис испытывала сладкий ужас. Однако всеми силами пыталась скрыть свои чувства и тайком вытирала о шорты потеющие от страха ладони.

Они обогнули мыс за считанные минуты, и Фрэнк опустил основной парус, чтобы перейти на другой галс и войти в Бессингтонскую бухту. Перед ними простирался белый песчаный пляж на фоне лесистого холма. Фрэнк бросил якорь на некотором расстоянии от берега. При помощи все той же гидравлической лебедки были спущены остальные паруса, и воцарившаяся тишина на мгновение оглушила Элис. Как будто издалека доносился по нее шум ветра и ударявшихся о яхту волн.

— Ну и как вам понравилось плавание? — нарушил молчание Фрэнк.

Элис ни секунды не медлила с ответом.

— Это было прекрасно! Никогда не испытывала ничего подобного. — И тут же внезапно осознала, что они отрезаны от остального мира и бесконечно далеки от всего… и от всех.

Она невольно напряглась, увидев, что Фрэнк сделал несколько шагов по направлению к ней, но он всего лишь пересек палубу, перегнулся через борт и посмотрел вниз.

— В этих местах полно рыбы. Сообщаю на тот случай, если вы все еще голодны. У меня есть рыболовные снасти.

Это была шутка, и Элис натянуто улыбнулась. Она заставила себя встать и подойти к Фрэнку.

— Вы часто бываете здесь? — спросила она, ругая себя за то, что не может придумать ни одного умного вопроса.

— Когда чувствую, что это необходимо, — довольно резко ответил Фрэнк.

В его словах не было ничего двусмысленного, но интонация не понравилась Элис. Впрочем, до сих пор у нее не было повода подпитывать свою неприязнь к нему. Фрэнк был любезен с ней — даже, пожалуй, любезнее, чем она того заслуживала. Но это и понятно: ведь у него даже мысли не возникало насчет того, кем она являлась на самом деле.

— У меня довольно часто возникает желание скрыться от всего мира, — нахмурившись, пояснил Фрэнк.

Элис быстро взглянула на него и пожала плечами. Если Фрэнк хотел сказать, что достаточно сложно иметь любовную связь с вдовой своего отца, то от нее он напрасно ждал сочувствия. Она презирала его, она презирала их обоих! И ведь, скорее всего, интимные отношения связывали их с Диной уже давно… Боже, как все это отвратительно!

У Элис в миг испортилось настроение. Ей захотелось оказаться подальше отсюда, и, очевидно, эти чувства отразились на ее лице. Во всяком случае, Фрэнк удивленно поднял брови и пристально посмотрел на нее.

— У меня создалось впечатление, что вы за что-то осуждаете меня и считаете чуть ли не преступником.

— Это смешно…

— Разве? — перебил ее Фрэнк, и Элис сжалась под его суровым взглядом. — Вы не одобряете моей… дружбы с мачехой, не так ли? Однако позвольте поинтересоваться, почему именно вы не одобряете этого?

— Вы ошибаетесь! — воскликнула Элис и, заметив, что лицо Фрэнка моментально приобрело насмешливое выражение, поспешно добавила: — В любом случае я не собираюсь обсуждать это. Мы ведь договорились считать ваши… э-э-э… любовные связи вашим личным делом.

— Любовные связи? — Улыбка сразу исчезла с его лица. — Боже, как мелодраматично! Вы, очевидно, считаете, что прекрасно разбираетесь в людях и в отношениях между ними? А у вас было много любовных связей, Элис? Вряд ли я первый мужчина, заинтригованный вами. Вы — странная смесь чистоты и коварства.

Элис изумленно посмотрела на него.

— Мистер Тайлер…

— Фрэнк.

— Мистер Тайлер, пожалуйста, перестаньте дразнить меня!

К ужасу Элис, Фрэнк протянул руку и коснулся ее щеки. Инстинктивно она хотела отстраниться, но почему-то не смогла пошевелиться.

— Кто вам сказал, что я дразню вас? — Фрэнк провел большим пальцем по ее полураскрытым губам. — Я никогда не встречал женщину с такой мягкой и нежной кожей. Женщину, которая так часто краснеет…

— Вы уже говорили это. Или нечто похожее. — Элис старалась, чтобы голос звучал иронично: ей вовсе не хотелось выдать свое смятение. — Я довольно стеснительна, это правда. И мне всегда ужасно досаждали… мои веснушки. Я их ненавижу!

— А мне они нравятся, — упорствовал ее мучитель, не убирая руки.

Лицо Элис пылало. Все попытки обрести самообладание терпели неудачу одна за другой. И Фрэнк, очевидно почувствовав, как действуют на нее его прикосновения, победоносно заявил:

— Вы облегчаете мне задачу!

Этого оказалось достаточно, чтобы Элис мгновенно пришла в себя. Она отступила назад и постаралась, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее:

— Я понимаю, почему вам доставляет удовольствие шутить надо мной. Готова держать пари, что мисс Тайлер не разрешает вам вести себя с нею подобным образом!

Наверное, это было сказано слишком резко. Лицо Фрэнка потемнело, но ответил он спокойно и как-то безучастно:

— Да, вы правы. Дине не нравится мой юмор. — Он попытался улыбнуться. — Простите меня. Я перешел границы дозволенного. Забудьте мои слова.

Если бы она могла! Элис на мгновение прикрыла глаза. Ей хотелось только одного: чтобы этот разговор никогда не происходил. До сих пор она чувствовала себя удивительно свободно в обществе Фрэнка, хотя понимала, что они едва ли когда-нибудь станут друзьями. А сейчас он все испортил.

— Вы хотите вернуться?

Этот вопрос застал Элис врасплох, и, не успев подумать, как могут быть истолкованы ее слова, она поспешно ответила:

— Я — нет! А вы?

Взгляд, которым одарил ее Фрэнк, был красноречивее любых слов. Он открыл один из ящиков, находившихся на палубе, и достал из него ласты и маску для подводного плавания. Затем скептически оглядел Элис с ног до головы и язвительно спросил:

— Вы собираетесь купаться в майке и шортах?

— Конечно нет! — Элис решительно стянула майку через голову, затем, не глядя на Фрэнка, сняла шорты. — Я готова.

Элис знала, что неплохо сложена, но сомневалась, что Фрэнк найдет ее привлекательной. Дина, несмотря на свой возраст, была гораздо эффектнее. Кроме того, расположения Фрэнка наверняка добивались многие красивые женщины.

— Вы не сказали, сколько я вам должна за купальник, — напомнила Элис, чувствуя себя при этом так, будто стояла перед ним совершенно голая.

Фрэнк удивленно вскинул брови.

— А вы не хотите считать это подарком? — спросил он, но, заметив ее возмущенный взгляд, торопливо добавил: — Вижу, что не хотите. Ну что ж… Думаю, долларов двадцать. Как-нибудь вернете. А теперь предлагаю вам бесплатный урок подводного плавания.

Но Элис недовольно поджала губы.

— Уверена, купальник стоит дороже. — Она потрогала шелковую ткань. — Я вполне могу позволить себе эту покупку: ваша мачеха платит мне достаточно хорошо.

— Не сомневаюсь, но давайте пока решим, наденете ли вы вот это?

«Это» оказалось парой резиновых ласт. Элис с трудом натянула их на ноги, продолжая всем своим видом выражать недовольство тем, что Фрэнк не назвал ей истинную цену купальника. Оставалось надеяться, что она найдет в пакете чек.

Следующие несколько минут Фрэнк объяснял, как пользоваться маской и при помощи ласт держаться под водой, а Элис не могла дождаться возможности нырнуть. Наконец он разрешил ей прыгнуть в воду, и она это сделала с превеликим удовольствием.

Фрэнк оказался прав: плавая с ластами, совершенно не нужно было работать руками. Даже при самом слабом ударе ног тело стремительно продвигалось вперед, и Элис испытывала истинное наслаждение.

— Присоединяйтесь! — весело крикнула она Фрэнку, вынырнув на поверхность.

Он, до этого момента наблюдавший за ней, тотчас нырнул в воду, и они вместе погрузились в подводный мир.

Следующие полчаса прошли незаметно. На суше невозможно было представить себе такое изобилие форм и расцветок морских обитателей. Элис пришла в восхищение и весьма неохотно подчинилась, когда Фрэнк просигналил, что им пора подниматься наверх.

Только когда они взобрались на палубу, Элис поняла, что совершенно обессилела. Ноги дрожали от усталости, и даже сняв ласты, она не сразу обрела равновесие.

— Пожалуй, вы переборщили, — заметил он, когда Элис в изнеможении растянулась на палубе. — Это моя вина. Я должен был предвидеть нечто подобное. Ведь у вас нет совершенно никаких навыков.

— Вы ни в чем не виноваты, — возразила она. — Я сама не хотела вылезать — думала, что смогу пробыть под водой гораздо дольше. Вот дурочка! — Тут она подняла голову, огляделась по сторонам и мечтательно улыбнулась: — Но как же это было прекрасно!

Фрэнк внимательно посмотрел на нее.

— Вам, в самом деле, понравилось? — спросил он.

Элис подняла глаза, и ее взгляд уперся в его мокрые плавки, облегавшие бедра, как вторая кожа.

— Очень…

Она поспешно отвела глаза, с ужасом поняв, что, если он прикоснется к ней сейчас, она тут же растает и не сможет оказать ему ни малейшего сопротивления… Как будто прочитав ее мысли, Фрэнк присел рядом с ней на корточки.

— Вам лучше распустить волосы, — произнес он, и Элис инстинктивно дотронулась до косы, словно хотела защитить ее от опасности. — Иначе они не высохнут. Помочь вам?

— Я… я справлюсь сама, если это необходимо.

— Необходимо. Ведь не хотите же вы по дороге домой залить водой всю машину!

Элис удивленно посмотрела на Фрэнка. Они возвращаются? Поразительно, но она совсем забыла о времени. Да что там, она забыла обо всем! И как она теперь осмелится встретиться с Диной? Но ведь ничего не произошло! — уговаривала она себя. Мои желания и помыслы касаются только меня одной…

Сейчас, когда она поближе узнала Фрэнка, Элис была почему-то уверена в том, что не он являлся инициатором их отношений с Диной. Хотя можно ли так быстро постичь характер человека?

Перед ее мысленным взором вдруг возникла картина, заставившая Элис задохнуться. Ей показалось, будто она смотрит эротический фильм. Вот Дина подходит к Фрэнку, расстегивает его брюки, медленно стягивает их с бедер… Имеет ли право эта, в общем-то, старая женщина ласкать его, любить его?!

— Что-то случилось?

Элис настолько ушла в свои мысли, что вздрогнула, услышав голос Фрэнка.

— Нет, просто я думала о своих волосах, — солгала она, принимаясь расплетать косу. — Действительно, распущенные они высохнут быстрее.

— Внизу есть фен… — начал было Фрэнк, и тут же замолчал, а потом протянул руку и коснулся ее волос. — Вы так много теряете. Вам всегда нужно носить распущенные волосы.

Она должна была убежать прочь! И убежала бы, но внезапно проснувшееся желание не позволило ей сдвинуться с места. Она разрешила Фрэнку трогать ее волосы, пропускать их сквозь пальцы, как песок… Кто бы мог подумать, что такое простое действие может вызвать целый шквал эмоций?!

— Удивительные волосы, — хрипло произнес Фрэнк, и Элис сразу очнулась.

— И мокрые, — подхватила она. — Где… где фен, про который вы говорили?

— В одной из кают. Но ведь нам некуда торопиться. Сейчас только пять часов.

— Пять часов?!

Какой ужас! Она окажется дома не раньше шести! Элис боялась даже думать о том, как объяснит свое отсутствие Дине. А Фрэнк? Неужели он собирается рассказать мачехе всю правду?

Элис в смятении уставилась на него, и Фрэнк с явным неудовольствием убрал руку.

— Не смотрите вы так! — В его голосе появились стальные нотки. — Мы не сделали ничего дурного, — добавил он, словно несколькими секундами раньше прочитал ее мысли. — Хотя, должен признаться, мне бы очень этого хотелось….

Когда Фрэнк обнял ее за талию, она уперлась ладонями ему в грудь и беспомощно прошептала:

— Мистер Тайлер!

— Ради бога, перестаньте меня так называть! — раздраженно воскликнул Фрэнк, и Элис тяжело вздохнула.

— Ну хорошо, — примирительно сказала она, чтобы не сердить его еще больше. — Фрэнк, пожалуйста, отпустите меня. Мне нужно высушить волосы…

— И снять это, — прошептал Фрэнк, свободной рукой коснувшись ее купальника и не сводя с Элис подернутых дымкой желания глаз. — По-моему, он вам тесен.

Так оно и было, потому что грудь налилась. А соски, напоминавшие набухшие весенние почки, явственно проступили сквозь ткань и выдали охватившие Элис чувства, даже если бы она вздумала отрицать их.

— Фрэнк…

У нее задрожали губы, истома охватила пылающее тело. Как же ей хотелось, чтобы Фрэнк ласкал ее! Она мечтала только об одном: почувствовать своей горячей кожей прикосновение его рук.

— Элис, — прошептал он, медленно проводя ладонью по ее спине. — Элис…

Фрэнк крепко прижал ее к себе, и их губы соприкоснулись.

— Да, кстати, Ди, завтра я уезжаю.

Произнося эти слова, Фрэнк стоял к Дине спиной, поэтому не мог видеть выражения ее лица. К тому же все его внимание было сосредоточено на том, чтобы налить виски в бокал.

— Уезжаешь?! — Тон Дины яснее всяких слов говорил о чувствах, которые она сейчас испытывала. — И когда же ты принял это решение?

Через минуту после того, как поддался соблазну поцеловать Элис Прайд, мрачно подумал Фрэнк, но сказал совсем другое:

— Сегодня утром. — Он повернулся к Дине с бокалом в руке. — Ты же знаешь, что я планировал вернуться в Чикаго на этой неделе.

— Но не в пятницу же! — запротестовала Дина, нервно постукивая ярко накрашенными ногтями по подлокотнику кресла, в котором сидела. — Почему бы тебе не вернуться в понедельник? Тогда мы могли бы вместе провести выходные.

Фрэнк прислонился спиной к стене и поднес бокал к губам.

— Это невозможно, — бесстрастно ответил он, сделав глоток. — За выходные мне необходимо прочитать накопившуюся в мое отсутствие почту. Там должно быть несколько крайне важных сообщений. Да и в любом случае я потратил впустую слишком много времени.

— Ты так считаешь? — возмутилась Дина. — Значит по-твоему то, что ты приехал сюда и провел со мной несколько дней, — пустая трата времени?

— Я не сказал этого. Но ты должна признать, что я уже выздоровел. Так что больше нет причин оставаться здесь.

— А мои чувства, стало быть, ты уже не принимаешь в расчет? — обиделась Дина. — Честно говоря, Фрэнк, иногда я удивляюсь своему долготерпению. Тебя как будто не волнует, что подобными высказываниями ты причиняешь мне боль! Тебе даже никогда не приходило в голову, что всякий раз после твоего отъезда я остаюсь здесь в полном одиночестве!

— Не пытайся меня разжалобить, Ди. Ты прекрасно знаешь, что вовсе не одинока.

— Разве?

— Конечно нет. — Фрэнк вздохнул. — У тебя полно друзей здесь. С тобой Паула и Ралф. — Он сделал паузу. — И мисс Прайд, естественно.

— Мисс Прайд? — злобно воскликнула Дина, и Фрэнк почувствовал, что в нем поднимается волна возмущения.

Черт возьми, она не имеет право относиться к Элис как к пустому месту! Элис — незаурядная женщина и явно заслуживает лучшего. Фрэнк сердито смотрел в свой бокал, жалея, что вообще упомянул про нее. Сейчас Дина непременно спросит, почему он вдруг вспомнил об Элис в такой момент. Он был рад хотя бы тому, что не назвал ее по имени.

— Полагаешь, мне следует сделать ее своей подругой? — язвительно спросила Дина, и Фрэнк еще раз подумал, какую ошибку совершил только что.

— Это вовсе не обязательно. Просто мне кажется, что ты преувеличиваешь свое одиночество, — осторожно заметил он. — И потом — ты ведь не находишься здесь в ссылке. Квартира отца вполне пригодна для жилья. Роджерс будет даже рад возможности привести ее в порядок. Там достаточно просторно, ты можешь взять кого-нибудь с собой.

— Ах вот в чем дело! Ты надеешься, что, если я поеду в Чикаго, мисс Прайд будет меня сопровождать?

— Я не… Черт, да мне все равно, возьмешь ты с собой свою секретаршу или нет!

Фрэнк едва сдерживался. Дина не могла знать о том, что произошло на яхте! Или у нее дьявольская интуиция, или она действительно готова ревновать к каждой юбке… К тому же, если она оставит Элис здесь, ему будет легче разобраться с тем, что происходит в его душе.

Фрэнк осушил бокал и вернулся к столику с графином, чтобы вновь наполнить его. Господи, и какая сила заставила его накинуться на Элис?! Ведь она совсем не была красивой или хотя бы кокетливой, как Грета. Он, наверное, просто сошел с ума тогда на яхте, раз мог думать о сексе с ней…

Но в тот момент это было так естественно… Элис выглядела очень соблазнительно, и Фрэнк видел, что она тоже охвачена желанием. Она буквально раздевала его глазами, и Фрэнк не смог ничего с собой поделать. Хотя, признаться, был очень удивлен этому: никакая другая женщина не могла завести его одним только взглядом. Он всегда считал себя способным контролировать эмоции. Ведь мог же он сдерживать свои чувства к Дине!

— Не сердись, дорогой, — вывел его из задумчивости голос мачехи. — Наверное, я была не права. Просто мне не слишком нравится эта мисс Прайд.

Видимо, пока он предавался размышлениям, Дина решила простить его. Подойдя к нему сзади, она просунула руки под незаправленную рубашку Фрэнка и крепко обняла его.

— Не будем ссориться. Тем более что завтра ты уезжаешь.

Он ощутил спиной изгибы тела Дины. Длинный разрез юбки позволил ей выдвинуть ногу так, что она оказалась между его ног. Фрэнк с удивлением отметил, что не чувствует никакого возбуждения. А ведь недавно одного ее прикосновения было достаточно, чтобы он начал дрожать от вожделения! Жадные пальцы Дины уже нащупывали пуговицу у него на джинсах, но ее ласки вызывали в нем только раздражение. Его мысли были далеко отсюда, на яхте в Бэссингтонской бухте…

Желание поцеловать Элис возникло как будто помимо его воли. Но вместо того чтобы подавить в себе этот неосознанный порыв, он сначала прикоснулся к ее мягким губам, а через мгновение обнаружил, что его язык проникает все глубже… И прекратилось это только тогда, когда им обоим перестало хватать воздуха. Кажется, когда он приблизил к ней свое лицо, Элис издала какой-то протестующий звук…

— Фрэнк! Фрэнк, ты меня слышишь?

До него наконец дошло, что Дина что-то говорит, и он повернулся к ней, недовольный тем, что она прервала приятные ему воспоминания.

— Фрэнк, что случилось? Ты ведь не слушал меня, правда? — с болью в голосе спросила Дина, и ее глаза наполнились слезами. — Почему ты так поступаешь со мной? Я не понимаю, что происходит…

Хотел бы он сам это понимать…

— Ничего не происходит, все хорошо, — успокаивающе произнес он и нежно обхватил пальцами ее тонкие запястья. — Ты ведь сама сказала, что мы не будем ссориться сегодня.

— Да, но потом я сказала, что не хочу жить в Чикаго! Я не могу там работать… А ты мне ничего не ответил.

Фрэнк презирал себя за то, что испытал облегчение, поняв, что Дина не собирается ехать с ним. Ему казалось, что сейчас его чувства к ней как бы замерзли. Нет, он не отказался от мысли жениться на Дине, но теперь совершенно точно знал, что с этим следует повременить. Но что изменилось? — спрашивал себя Фрэнк и не находил ответа. Зачем оттягивать женитьбу? Неужели для того, чтобы удовлетворить свою похоть и овладеть Элис? Но ведь не принадлежит же он к числу тех ублюдков, которые хотят только то, что не могут иметь!

Воспоминания вновь охватили Фрэнка. Длинные волосы в его руках, мягкие губы, нежная кожа… Как он хотел заняться с ней любовью прямо там, на нагретой солнцем палубе! И тут же Фрэнк подумал, что, если Дина выгнала Грету после того, как он обменялся с ней несколькими фразами, то что бы она сделала, если бы увидела их тогда с Элис?

Он не знал, позволила ли бы ему Элис пройти начатый путь до конца, но у него не было сомнений, что в тот момент она была совершенно не способна к сопротивлению. Элис обвила его шею горячими руками, и ему показалось, что пламя коснулось его кожи. А когда притянула к себе его голову, Фрэнк почувствовал нестерпимый огонь желания.

После этого он перестал думать о каком бы то ни было контроле над своими действиями. Обнажив ее вздымающиеся груди, он в первый момент повел себя словно безумный, впившись губами в розовый бутон соска…

Сейчас Фрэнк убеждал себя, что это была только физиология. Он изголодался за последнее время и хотел вовсе не Элис, а просто женщину. Любую… Поэтому и решил поскорее вернуться в Чикаго…

То, что произошло потом, вспоминать было неприятно. Элис внезапно отшатнулась от него и потребована, чтобы он отвез ее домой. Ему стоило огромных усилий подчиниться ее воле. Не проронив ни единого слова, она отправилась в каюту переодеться, а сам он пошел заводить мотор. Всю обратную дорогу Элис молчала.

К счастью, был попутный ветер, и они бросили якорь в бухте Уолли уже через сорок минут. Первые слова Элис произнесла, только когда Фрэнк направился к машине:

— Нам не следует возвращаться вместе.

Фрэнк обернулся и посмотрел на нее. Элис нашла в каюте фен и, высушив волосы, снова заплела их в косу. Не осталось и следа от той страстной женщины, которую он целовал на яхте.

— Я попрошу мистера Джентри вызвать такси. — Она сделала паузу и одарила Фрэнка уничтожающим взглядом. — Я не хочу, чтобы у мисс Тайлер сложилось неверное представление о моем поведении.

— Вы полагаете, что, вернувшись одна, будете совершенно чисты в ее глазах?

Сейчас Фрэнк вспоминал эти слова с чувством омерзения. Ему не надо было вообще ничего говорить! То, что произошло между ними, — полностью его вина, а последним высказыванием он как будто переложил часть ответственности на Элис…

— И когда ты вернешься? — Дина не отступала, ему показалось, что она хищно облизывает губы, неотрывно глядя на его рот голодным взглядом. — Скажи хотя бы приблизительно! Я хотела бы, чтобы мы поженились в декабре.

В декабре? Фрэнк скривил губы. Пятнадцатого декабря будет как раз восемнадцать месяцев с тех пор, как умер его отец. К тому времени Дине уже исполнится сорок пять…

— Хорошо, — ответил он, пытаясь убедить себя в том, что тошнота, которую он внезапно ощутил, от несварения желудка, а не от отвращения, которое он испытывал сейчас к самому себе.

Разве не эта женщина разрушила когда-то его брак? Любой нормальный мужчина на его месте убил бы ее!

— Так ты согласен? Мы действительно сможем пожениться в декабре?

Дина, казалось, не могла поверить, что он уступил. Фрэнк и сам не ожидал от себя такого ответа, но, отгоняя прочь сомнения, решительно заявил:

— А почему бы и нет? Мы могли бы превратить это в двойной праздник. — И, увидев в ее глазах недоумение, добавил: — Ведь твой день рождения в конце ноября, я правильно помню?

Лицо Дины прояснилось.

— О! Конечно. — Она нежно провела пальцами по щеке Фрэнка, а потом погрузила их в его темные густые волосы. — Дорогой мой, ты сделал меня такой счастливой! Я непременно через несколько недель вырвусь к тебе в Чикаго. После всего что произошло, мы просто обязаны купить кольца!

— Вы еще не закончили главу?

Дина выглянула из кабинета, когда Элис набирала последнюю страницу.

— Мне осталось совсем немного, — ответила она, чувствуя знакомый приступ страха, который всегда испытывала в присутствии писательницы.

Конечно, можно было сколько угодно уверять себя, что даже Дина признает ее профессионализм, но это плохо помогало. А главное, Элис никак не могла избавиться от предубеждения. Она до сих пор глубоко переживала из-за предательства этой женщины, вымышленного или реального — неважно.

— Гмм. — Дина подошла и заглянула через плечо Элис, обдавая ее ароматом дорогих духов. — Нужно быть внимательнее! Вы сделали ошибку: здесь следовало напечатать «проверить», а не «предположить»!

Элис глубоко вздохнула, подавляя желание возмутиться несправедливостью.

— Но у вас написано именно «предположить», — вежливо возразила она, прекрасно зная, что даже если исправит слово, все равно окажется виноватой. — Вот, посмотрите. Вы написали: «Альберт пытался предположить содержание». Вы хотите, чтобы я напечатала «проверить»?

Дина недовольно поджала губы.

— Что ж, у вас прекрасная память, — заметила она без малейшего тепла в голосе. — Вы очень аккуратны, даже, можно сказать, педантичны. Скажите мне, мисс Прайд, вы когда-нибудь совершаете ошибки? Или вы из тех людей, которые всегда правы?

Элис нервно сжала в руке карандаш.

— Я обычный человек, мисс Тайлер.

— Неужели? — Дина стояла совсем близко, так что Элис была вынуждена посмотреть на нее. — И все-таки — совершаете или нет?

— Простите, я не понимаю, что вы имеете в виду.

— Только не притворяйтесь!

Элис опустила глаза, пытаясь придумать что-нибудь нейтральное.

— Ну, я часто делаю ошибки, когда печатаю. Только я правлю их до того, как показываю вам окончательный вариант.

Дина, очевидно, ждала другого примера. Элис напрасно надеялась, что она удовлетворится ответом и вернется в кабинет. Вместо этого Дина кокетливо присела на краешек стола и пытливо вгляделась в Элис.

— Я говорю не о вашей работе… Что ж, очевидно, придется объяснить. Вы кажетесь мне такой… такой сдержанной, такой скромной и даже застенчивой. Это меня удивляет, мисс Прайд. Ведь вы еще сравнительно молодая женщина. Неужели вы никогда не ошибаетесь в отношениях с мужчинами?

Только неимоверным усилием воли Элис удалось сохранить внешнее спокойствие.

— Я стараюсь избегать ошибок такого рода, мисс Тайлер. А вы ошибались? — неожиданно для себя выпалила она.

Дина презрительно улыбнулась и взяла первый попавшийся лист бумаги со стола.

— Конечно, — небрежно ответила она и сделала вид, что погрузилась в чтение. Но так как Элис в напряжении молчала, неохотно продолжила: — Мне не следовало, например, выходить замуж за Грега. Он был слишком стар для меня и к тому же всегда подавлял меня своим богатством и положением. Во всяком случае, как только я получше узнала Фрэнка, я поняла, что просчиталась!

— Но Фрэнку было всего шестнадцать! — с упреком воскликнула Элис и тут же поняла, что проговорилась. Стараясь исправить допущенный промах, она торопливо добавила: — Кажется, мне так сказал Ралф. Это правда?

Глаза Дины сузились от гнева.

— Странно, я не замечала за Ралфом излишней болтливости.

— Ну, может, не он, а Паула, — испуганно пробормотала Элис, понимая, что сама копает себе яму. Ей оставалось надеяться, что Дина не станет допрашивать слуг. — Я только хотела спросить, как долго вы и мистер Тайлер были женаты?

— Вы уверены, что именно это имели в виду? — с подозрением посмотрела на нее Дина. — И почему же вас интересуют такие подробности?

— Я… я просто пытаюсь подсчитать, сколько лет вы уже пишете, — поспешно сказала Элис, отчаянно стараясь изменить тему разговора. — В любом случае, мне казалось, что вы и мистер Тайлер были счастливы в браке.

— Грег был счастлив, это правда, — сказала Дина, пожав плечами. — Я никогда не спорила с ним и разрешала ему указывать, как мне писать. Хотя всегда полагала, что могу делать это сама.

Элис вздохнула, пытаясь разобраться в своих мыслях.

— Я думала, он помогал вам…

— Конечно нет! — Какие бы сомнения в своих писательских силах ни испытывала Дина в прошлом, сейчас она выглядела в высшей степени самоуверенной. — О, я не отрицаю, что «Мэтьюз и Тайлер» первые опубликовали мою книгу, но мне нравится думать, что это все равно бы произошло — с ними или без них.

— Понимаю.

— Признаться, мне так и не удалось простить Грега за то, что он отказался печатать мои детективы, — продолжала Дина. — Вы ничего не слышали о них? О, конечно нет! Они ведь так и не были опубликованы… Но я написала три милых детективных романчика перед тем, как отдала свой талант исторической прозе.

— Правда? — из вежливости спросила Элис, поражаясь тщеславию своей матери.

— Да. — Голос Дины даже смягчился от приятных воспоминаний. — Иногда думаю, не проиграла ли я, перестав писать детективы. Ведь криминальные ужасы приносят гораздо больше славы и денег авторам, чем любовные похождения.

— Наверное. — Элис поняла, что ей предоставляется шанс, и не замедлила воспользоваться им. — И как долго вы писали до того, как… как встретили своего мужа?

— Не так уж и долго. — Дина вздохнула и нахмурилась, как будто Элис на этот раз напомнила ей о чем-то неприятном. — Я считаю, что моя жизнь началась, когда я впервые приехала в Чикаго. До этого я просто прозябала…

Элис нервно кусала губы, стараясь сдержать нетерпение. Она боялась, что Дина заподозрит неладное и перестанет отвечать.

— Ммм… А что вы делали раньше?

— Что я делала? — Дина снова нахмурилась. — Вы имеете в виду мою работу?

Элис, естественно, предпочла бы узнать о другом, но вряд ли могла выбирать.

— Ну да, — сказала она, надеясь услышать хоть что-то о прежней жизни Дины. — Вы… вы ведь, кажется, жили в Хьюстоне?

Дина ответила не сразу.

— В Хьюстоне? — переспросила она с таким удивлением, словно впервые слышала это слово. — Нет, я жила в Эль-Пасо. В Хьюстоне я давала пару интервью, поэтому вы, очевидно, так и решили. Но я не люблю больших городов и предпочитаю работать в тишине и уединении.

Элис от напряжения стало трудно дышать. Она еле сдерживалась, чтобы не бросить в лицо Дине горький упрек. Не из-за любви к загазованным улицам, а из-за Дины, ради того, чтобы она могла вращаться в богемных литературных кругах, они жили в одном из центральных районов Хьюстона. Отец предпочел бы сельскую местность. Но когда его бросила жена, он был слишком удручен, чтобы попытаться начать все сначала где-нибудь еще.

— И кем же вы там работали? — спросила Элис, еще раз испытывая судьбу. Ей уже стало ясно, что Дина не намерена говорить правду, но не хотелось признавать поражение. Приехав сюда, Элис поступила против воли отца, но надеялась, что он понял бы ее.

Дина снова с подозрением посмотрела на секретаршу.

— Почему вы так ко мне пристаете? Вы случайно не из тех шпионящих журналистов, которые без конца выискивают секреты в моем прошлом?

— Что вы! — воскликнула Элис и попыталась обратить все в шутку: — А вам есть что скрывать? — но, испугавшись, что зашла слишком далеко, быстро добавила: — Нет. Конечно нет. Я просто очень любопытна. Я… я уверена, многим из ваших читателей было бы интересно узнать, в какой обстановке вы начинали писать.

— Гмм… — Сбивчивые оправдания Элис явно не рассеяли сомнений Дины, но она решила казаться откровенной. Тем более что ее искренность была хорошо отрепетирована. — Если уж говорить начистоту… пусть это неромантично, но я работала няней, — сказала она, изящно вставая со стола. — А сейчас мне надо писать. Я не могу позволить себе попусту болтать весь день.

— В Эль-Пасо? — настойчиво спросила Элис, несмотря на то что Дина смотрела на нее уже с откровенным нетерпением. У нее оставалась слабая надежда, что она неправильно поняла мать. — Вы там работали няней?

Элис испытала настоящую боль оттого, что Дина выбрала для себя именно это занятие. Каким цинизмом нужно обладать, чтобы, бросив собственного ребенка, говорить всем, будто воспитывала чужих детей! Это уже просто непорядочно!

— Для человека, претендующего на то, чтобы быть моим почитателем, вы не очень-то много знаете, — с неприязнью сказала Дина. — Вы разве не видели биографию на обложке всех моих книг?

Разве могла Элис признаться, что не верит ни одному слову этой биографии…

— Но услышать от вас — не то, что прочитать, — попыталась оправдаться она, а затем с преувеличенной восторженностью воскликнула: — Мне кажется, у вас была такая бурная юность! А вы почти совсем о ней не говорите!

— Насчет моей юности вы, к сожалению, заблуждаетесь. Моя жизнь была совсем неинтересной до того момента, как я встретила Грега, — равнодушно произнесла Дина. — Впрочем, мне исполнилось всего двадцать пять, когда я приехала в Чикаго. Вот если вас интересует, как прошло мое детство, это совсем другое дело. Мои родители жили на севере Техаса, и я с ними — до того, как…

— До чего? — не выдержала Элис и затаила дыхание.

— До того, как переехала на юг, конечно! — раздраженно бросила Дина и направилась к двери кабинета. — Надеюсь, я удовлетворила ваше любопытство.

Элис очень хотелось остановить ее. Ей было интересно, как Дина объяснит свой переезд в Эль-Пасо. Ведь действительной причиной того, что Дина оказалась на юге, — правда, не в Эль-Пасо, а в Хьюстоне, — была свадьба с отцом Элис! Имя Питера Мервина все время вертелось у нее на языке, но она промолчала. Какой смысл спрашивать? Дина в очередной раз солжет, а Элис только выдаст себя…

Так или иначе, если у нее были какие-то сомнения раньше, сейчас они исчезли. Дина на самом деле — Дороти Мервин. Точнее, была ею до тех пор, пока двадцать лет назад не вышла замуж за Грегори Тайлера. Впрочем, псевдоним она взяла еще раньше, когда задумала написать первый детективный роман. Очевидно, собственное имя казалось ей слишком банальным. Что и говорить, «Дина» звучит гораздо изысканнее, чем «Дороти»…

Странно одно: среди бумаг отца Элис не обнаружила свидетельства о разводе. А что, если они так и не развелись? Тогда ее второй брак незаконен…

К радости Элис, Дина провела остаток дня в кабинете, и девушка решила, что ей все сошло с рук. Конечно, было несколько неприятных моментов, а Дина злопамятна. Но, кажется, она не придала особого значения излишнему любопытству своей секретарши.

Ужин, который Ралф принес ей в комнату на подносе, состоял из равиолей, заправленных сыром, и морского окуня в соусе из омаров. Еда на вилле была исключительно вкусной, и Элис уже начала беспокоиться, как бы не потолстеть. Раньше это никогда не было для нее проблемой. А последние месяцы, когда она ухаживала за умиравшим отцом, ей было и вовсе не до кулинарных излишеств. Да и спринтерские забеги по супермаркетам позволяли поддерживать себя в форме.

После ужина Элис вытащила из шкафа чемодан и достала оттуда папку, в которой хранила все официальные документы и бумаги, обнаруженные в сейфе после смерти отца. Собственно, эти бумаги и выдали секрет, который Питер Мервин хранил так долго…

Он никогда не рассказывал ей о матери, быстро обрывал все разговоры на эту тему, если Элис их заводила, и в конце концов та перестала спрашивать. Отец утверждал, что ни разу не слышал о бывшей жене, не знает, где она и что делает. И Элис верила ему.

Именно поэтому обнаруженные бумаги повергли ее в шок. Сначала Элис не могла понять, почему отец собрал столько вырезок о писательнице, которую она едва знала. Но потом обнаружила свадебную фотографию родителей и сопоставила снимки. Несмотря на то что фото на обложках книг Дины Тайлер были сильно подретушированы, сходство оказалось слишком очевидным, чтобы ошибиться.

Отец, конечно, понимал, что Элис найдет эти бумаги после его смерти, и все равно сохранил их. Зачем? Чтобы дочь поступила с ними по своему усмотрению? В любом случае едва ли он предполагал, что Элис отправится на поиски матери. Ведь та не проявляла к ней ни малейшего интереса без малого тридцать лет! Но надежда умирает последней, и Элис захотела сама познакомиться с Диной, может даже наладить с ней отношения или, по крайней мере, понять, что за человек ее мать.

Возможность получить работу секретаря Дины Тайлер появилась через три месяца после того, как Элис раскрыла секрет отца. Назвавшись вымышленным именем, она послала свои документы в агентство и очень скоро получила ответ.

Разглаживая старые вырезки, Элис вдруг с грустью осознала, что ей больше нечего делать на острове. Работа у писательницы Дины Тайлер совсем не заинтересовала ее, а как человек мать оказалась тщеславной и не слишком умной женщиной, все свои силы отдающей интрижке с собственным пасынком.

Фрэнк… Элис вздохнула. Последние два дня ей успешно удавалось загонять мысли о нем в самый дальний уголок сознания. Она говорила себе, что нет никаких причин заново переживать то, что произошло на яхте. Такие мужчины, как Фрэнк Тайлер, заводят романы от нечего делать. И ее предшественница Грета тому подтверждение. Так что она проиграла уже на старте.

В какой-то момент ей даже стало жалко Дину. Ничего удивительного, что она охраняет его столь ревниво, с горечью подумала Элис. Ведь он — лучшее лекарство для ее самомнения.

Элис внушала себе, что должна презирать Фрэнка, но тем не менее не могла забыть его нежные прикосновения к ее разгоряченной коже. Она почти машинально провела по бедрам, ощутив мгновенно вспыхнувшее желание…

Проклиная минутную слабость и моргая, чтобы отогнать слезы, наворачивавшиеся на глаза, Элис случайно бросила взгляд на свадебную фотографию родителей. Они стояли на фоне маленькой церкви, вытянув вперед руки, будто хотели продемонстрировать всему миру обручальные кольца.

Что же теперь делать? Дороти Мервин заново придумала себе биографию, когда ушла от Питера Мервина, и Элис не имела ни желания, ни мужества разоблачать ее.

Прежде чем убрать документы, Элис еще раз внимательно просмотрела их. Свидетельство о разводе наверняка должно было лежать среди них — вместе со страховкой, бумагами на дом в Хьюстоне и всем прочим, имевшим ценность для ее отца. Но ни в одном документе не упоминался развод, хотя отец не мог не знать о втором замужество бывшей жены. Элис все больше склонялась к мысли, что ее родители так и не были официально разведены.

Засунув папку обратно в чемодан и закрыв дверцу шкафа, Элис налила себе бокал вина, которое принес Ралф, и вышла на балкон.

Как же ей поступить? И тут она поняла, что следует сделать одну очень простую вещь. Уехать! Здравый смысл подсказывал, что это единственно разумное решение. Приехав сюда, Элис надеялась найти в своем сердце если не прощение, то хотя бы объяснение поступкам матери. Но из этого ничего не вышло…

Элис все еще раздумывала, как поступить, когда на следующее утро Дина зашла в ее комнату при кабинете и сообщила, что собирается в Чикаго повидаться с Фрэнком.

— Он каждый день звонит и упрашивает меня, — самодовольно заявила она. — Разве я могу отказаться?

Да, судя по всему, он действительно любит ее, подумала Элис, не совсем понимая, почему радость Дины так ранит ее.

— Вот как? — проявила она вежливое удивление. — Ммм… и когда же вы уезжаете?

— Завтра, — без запинки ответила Дина. — Закажите мне билет на утренний рейс. Фрэнку я позвоню сама.

— Хорошо, мисс Тайлер. — Элис чувствовала, что ей становится все труднее называть так свою мать. Несмотря на то что здравый смысл всячески предостерегал ее, искушение во всем признаться Дине было слишком велико. — Вы хотите, чтобы я поехала с вами?

Элис сама не понимала, зачем задала столь нелепый вопрос.

— Это вовсе не обязательно. — Дина нахмурилась и, поджав губы, с неприязнью посмотрела на Элис. — Мне не нужна секретарша, когда я остаюсь с Фрэнком, — добавила она. — Это не деловая поездка, мисс Прайд. Я собираюсь развлекаться!

— Понимаю.

Элис не знала, уловила ли Дина осуждение в ее голосе, но следующие слова писательницы прозвучали с вызовом.

— По-моему, я заслужила право на отдых, мисс Прайд! Кроме того… — она сделала паузу, — я чувствую, что зашла в творческий тупик. Мне нужна небольшая… стимуляция. Чтобы обострить мое сексуальное восприятие, если так можно выразиться.

На следующее утро, проводив Дину, которую Ралф повез в аэропорт, Элис, как ни странно, почувствовала себя одиноко. Впрочем, скучать мне не придется, напомнила она себе. Дина позаботилась, чтобы три или четыре последующие дня ее помощница была занята. Ей надо было просматривать ежедневную почту, подписывать фотографии, которыми романистку заваливали обожавшие ее читательницы, и перепечатать несколько глав рукописи.

А на случай, если бы этого оказалось мало, Дина предложила Элис навести порядок в архиве. Дина сохраняла каждый листочек своих рукописей, но особой аккуратностью не отличалась. Так что надлежало разложить безнадежно перепутанные бумаги в хронологическом порядке.

Элис потратила все утро на перепечатку очередной главы, а потом в одиночестве принялась за ланч. Она предпочла бы поесть вместе с Паулой и Ралфом, но экономка ни за что не допустила бы подобной фамильярности.

Хотя Элис никогда особенно не любила завтракать с Диной, она вдруг почувствовала, что ей недостает ее болтовни. Уж лучше слушать, как хозяйка поет себе дифирамбы или жалуется на тяжесть писательского труда и людскую неблагодарность, чем сидеть одной, когда не с кем перемолвиться словом. Пожалуй, Элис обрадовалась бы сейчас любому собеседнику, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями.

Покончив с ланчем, она вернулась за письменный стол, но пейзаж за окном выглядел так заманчиво, что Элис захотелось прогуляться. Быстро переодевшись в хлопчатобумажные шорты и легкую футболку и собрав волосы в узел, она подошла к зеркалу и с удовольствием отметила, что ее кожа потеряла нездоровую бледность и покрылась ровным золотистым загаром. Даже ненавистные веснушки казались теперь менее заметными.

Элис вздохнула, вспомнив красивый купальник, который купил ей Фрэнк… Наверное, все-таки следует уделять больше внимания своей внешности и по возможности сменить стиль одежды. Обычно она читала лекции в джинсах и свитере, что делало ее похожей скорее на студентку, чем на преподавательницу.

Еще раз внимательно присмотревшись к своему отражению, Элис признала, что все-таки обладает некоторыми достоинствами. Большие лучистые глаза, длинные ресницы… Правда, их золотистый цвет портил впечатление. Наверное, стоит подкрашивать их темной тушью.

Затем Элис намазала открытые части тела солнцезащитным кремом и отправилась на пляж. Скинув сандалии, она брела вдоль линии прибоя. Влажный песок просачивался между пальцами ног. Несколько маленьких крабов, из любопытства выползших на поверхность, завидев ее, тут же предпочли зарыться поглубже. Так же, как и я, грустно подумала Элис.

Жалко было поворачивать назад, но она знала, что скоро начнется прилив. В прибрежных скалах невозможно было спрятаться от волн, да и от собственных тоскливых мыслей тоже…

Когда Элис вернулась, дом показался ей непривычно опустевшим, хотя она знала, что это просто игра воображения. Паула и Ралф были где-то рядом.

Идти в свой флигель не хотелось, и Элис решила еще поработать с рукописями. Дина обладала крайне небрежным и неразборчивым почерком, так что приходилось изо всех сил напрягать зрение, разбирая написанное. К тому же в комнате было душно. Уходя на пляж, Элис выключила кондиционер и только сейчас осознала свою ошибку. Она с тяжелым вздохом встала из-за стола и отправилась в кабинет Дины, но, протянув руку к кнопке кондиционера, застыла. На полу рядом со шкафами валялся ключ.

Она подняла его и повертела в руках. Обычный ключ — от стола или серванта. Точнее, от любого небольшого ящика. Наверное, Дина случайно уронила его. Но что она могла прятать в доме?

Забыв про кондиционер, Элис нахмурилась, зачарованно разглядывая маленький золотой ключик. Женщина никогда не стала бы хранить деньги или ценные бумаги в доме. Но тогда что же? Счета? Чеки? Личные записи? Элис почувствовала, что от одной этой мысли у нее задрожали руки. Ведь Дина — писательница! Что, если все эти годы она вела дневник?

До сегодняшнего дня Элис никогда не приходило в голову рыться в столах и шкафах Дины. Она даже не предполагала, что сможет когда-нибудь подумать об этом! Но желание узнать побольше о матери было слишком велико.

Как она и думала, несколько ящиков в столе были заперты, но, к ее удивлению, ключ не подошел ни к одному из них. А шкаф для бумаг открылся без ключа, но в нем не было ничего более криминального, чем отпечатанные на машинке страницы рукописей.

Элис медленно огляделась вокруг. Ей уже не хотелось отступать, и она начала искать замок, к которому мог подойти найденный ключ. Кроме стола и нескольких рабочих шкафов, запирать в кабинете было нечего. Дина никогда не закрывала на замок небольшой холодильник и бар, а чтобы подойти в какой-нибудь двери, ключ был слишком мал.

Внезапно взгляд ее остановился на одной из картин, висевших на стене. В многочисленных детективных фильмах, которые Элис приходилось смотреть, сейфы, вделанные в стены, прятали за картинами. Насколько это реально? — спросила она себя, разглядывая ключ. И хватит ли у нее смелости, чтобы проверить?

Взгляд на часы успокоил Элис: уже слишком поздно, чтобы Паула вспомнила о чае. Кроме того, девушка была уверена, что неразговорчивая экономка ничего ей не принесет, пока она сама об этом не попросит.

Глубоко вздохнув, она решительно подошла к ближайшей картине. Оказалось, нет ничего сложного в том, чтобы отодвинуть ее, но под картиной обнаружилась только гладкая стена. Осмотрев поверхность стен под дюжиной других полотен, Элис могла бы признать свое поражение. Но ею уже овладел охотничий азарт.

Этот дом раньше принадлежал отцу Фрэнка. Возможно, он понимал, что в кабинет слишком легко проникнуть, и устроил сейф где-нибудь еще…

Спальня! Элис даже зажмурилась, когда подумала об этом. Конечно, никакой здравомыслящий человек не станет устраивать сейф в одной из комнат первого этажа. Скорее всего он наверху, в спальне Дины, которую она когда-то делила с Грегори Тайлером.

Боже, неужели я решусь на такое?! — спрашивала себя Элис. Ведь если я проникну в спальню Дины и вытащу из сейфа дневник, это будет самым настоящим преступлением!

И все же… Успокаивая себя тем, что слуги далеко, Элис вышла из кабинета и, пройдя через комнату, где обычно работала, открыла дверь в коридор. Он выходил в просторный холл, выложенный итальянской плиткой, откуда широкая лестница с резными перилами вела на второй этаж.

Облизнув пересохшие от волнения губы, Элис быстро прошла коридор и начала подниматься по лестнице. Она знала, что если даст себе время подумать, то откажется от этой авантюры. Кроме того, сама мысль о том, что Дина способна где-то хранить старые документы, неожиданно показалась ей нереальной. У ее матери не было причин сентиментально относиться к своему прошлому.

И тем не менее Элис упрямо шла вперед. На втором этаже над холлом располагалась галерея, от которой расходилось несколько коридоров. Решив, что ей нечего терять, Элис наугад повернула направо.

Она все-таки сильно нервничала и постоянно боролась с безумным желанием повернуть назад. Мне же ничего не грозит! — убеждала она себя. Если сюда случайно заглянет Паула, всегда можно сказать, что ей понадобилась в спальне Дины какая-нибудь книга…

Однако когда Элис дотронулась до круглой дверной ручки из оникса, она обнаружила, что ее ладонь влажна от пота, а сердце готово выскочить из груди. Что, если ее в самом деле примут за воровку? О господи, ей совсем не хотелось объяснять кому бы то ни было свое поведение!

Между тем дверь открылась, словно сама собой, и Элис вошла в прохладную затемненную комнату. Жалюзи были закрыты, сквозь их прорези проникал лишь слабый свет, и Элис вздохнула с облегчением: для того, чем она собиралась заняться, много света не требовалось. Главное — комната была пуста, и Элис упрекнула себя за трусость. Интересно, кого она ожидала здесь обнаружить? Не дух же Грегори Тайлера?

Переведя дыхание, она осторожно закрыла за собой дверь и огляделась по сторонам. В комнате царил идеальный порядок. Впрочем, это было неудивительно: Паула всегда находила место любому клочку бумаги или брошенной впопыхах одежде.

Как Элис и предполагала, на стенах здесь тоже висели картины, и она решила начать с них, а небольшой секретер оставить на потом. Она уже посмотрела под двумя картинами и приступила к третьей, когда у нее за спиной внезапно раздался резкий окрик:

— Какого черта вы тут потеряли?!

Элис вздрогнула, картина выскользнула из ее дрожащих пальцев и, криво повиснув, закачалась на гвозде. Это не Фрэнк! — твердила она себе, не решаясь обернуться. Фрэнк далеко отсюда. Он в Чикаго! Но тем не менее это был именно он.

Фрэнк стоял в дверях спальни с перекошенным от злости лицом. Он только что вышел из душа — с влажных волос на обнаженные плечи стекали струйки воды, вокруг талии было повязано полотенце.

Его переполняли разочарование и ярость. Ради этой женщины он вернулся сюда и что же? Стоило ему уехать, как она проникла в его комнату и принялась проверять подлинность картин! Неужели он так ошибся в ней?!

Фрэнк видел, что Элис слишком ошеломлена, чтобы отвечать. Но, черт побери, что делает Дина, пока ее секретарша высматривает, что плохо лежит? Куда она провалилась, если Элис почувствует себя настолько уверенной, что залезла в чужую комнату среди бела дня?

— Я, кажется, задал вам вполне закономерный вопрос? — нетерпеливо сказал он, туже затягивая полотенце и входя в комнату. — Хотя бы ради приличия вы должны ответить.

Фрэнк увидел, как она потупила взгляд, и решил, что Элис пытается выиграть время. Но что она могла придумать в свое оправдание? Факты были налицо.

— Когда… когда вы вернулись? — спросила она в свою очередь, и Фрэнк подумал, как это типично для женщин — увиливать от прямого ответа.

— Час назад, — ответил он после паузы. — А сейчас вы, может быть, все-таки объясните, что тут делали? Или мне сразу вызвать полицию?

— Полицию?! — переспросила Элис высоким срывающимся голосом.

Фрэнк невольно почувствовал к ней жалость и тут же заметил, как женственно она выглядит в обтягивающей футболке и шортах, вспомнил ее упругую грудь и длинные, длинные ноги…

— Да, полицию! — презирая себя за минутную слабость, сказал он, но слова его прозвучали не слишком убедительно. — Элис, я только что поймал вас на месте преступления как самого обычного воришку. Интересно, вы работаете на себя, или мне придется выводить на чистую воду целую шайку?

Изумление Элис казалось неподдельным.

— Вы не понимаете… — начала она.

— Чего не понимаю? — перебил Фрэнк, внимательно вглядываясь в ее лицо. — Того, что вас кто-то заставил? Или того, что за невинной внешностью скрывается нутро обыкновенной воровки?

— Я не воровка!

Ее отчаяние не знало границ, но Фрэнк постарался не обращать на него внимания. Черт, к сожалению, других объяснений нет. И он напрасно тратит время, пытаясь разобраться в своих чувствах.

— Тогда чем вы здесь занимались? Думали, что раз меня нет, никто не помешает вам…

Она сжала кулаки, потаясь справиться с волнением, а потом сказала чуть слышно:

— Я думала, это комнаты Дины.

— И в чем же разница?

С него капала вода на пол, и Фрэнк машинально шагнул на ковер, оказавшись совсем близко к Элис. Ее неожиданная реакция застала его врасплох: она отшатнулась, как если бы он ударил ее. Рука вслепую нашаривала дверную ручку за спиной, и Фрэнк понял, что, если она откроет дверь, то тут же сбежит.

Он решительно шагнул вперед… и почувствовал, что полотенце соскальзывает вниз. Но лишь подойдя вплотную к ней и ощутив кожей тонкую ткань ее шорт, осознал опасность ситуации.

Это было невообразимо сексуально. Близость ее тела, ее груди всколыхнула все его чувства и заставила прерваться дыхание. Но чем решительнее он старался прогнать прочь непрошеные эмоции, тем сильнее они одолевали его, доводя возбуждение до высшей степени. Он хотел ее так неистово, что чувственный голод причинял почти физическую боль!

— Пожалуйста…

Элис уперлась в его грудь ладонями и тщетно пыталась оттолкнуть. Фрэнк насмешливо улыбнулся. Неужели она не понимает, что таким образом может вызвать только обратный эффект? Если бы она знала, как ему нравится ощущать эти нежные пальцы на своей коже! Насколько соблазнительно было бы передвинуть их вниз, ближе к источнику желания, которое кружило голову…

Элис не могла поверить, что все это могло случиться на самом деле. Она уже видела Фрэнка обнаженным и в день своего приезда сюда, и после купания в океане, но никогда не представляла, что однажды может оказаться в его объятиях! Господи, что же ей делать? Что сказать, чтобы он понял ее?

— Ты не ответила мне, — прерывисто дыша, сказал Фрэнк, и она вдруг испытала безумное желание расхохотаться.

Как он мог ожидать разумного ответа, прижимая ее к своему обнаженному телу?!

— Не знаю, каких слов ты ждешь от меня, — наконец выдавила из себя Элис, пытаясь избежать его пронизывающего взгляда. — И я не могу отвечать в таком положении! Если ты меня отпустишь…

— Ты умчишься отсюда так быстро, что только пятки засверкают, — хрипло прошептал Фрэнк. — Так что лучше говори, что здесь делала! Меня не удовлетворяет объяснение, что ты перепутала комнаты.

Элис мучительно пыталась придумать подходящий ответ. Она слышала ярость в голосе, чувствовала страсть, постепенно охватывавшую его, и боялась пошевелиться, чтобы не усугубить своего и без того чреватого непредсказуемыми последствиями положения.

— Я… я просто хотела посмотреть, кто написал эти картины! — наконец в отчаянии выкрикнула она и тут же наткнулась на его скептический взгляд. — Правда, правда! Я интересуюсь живописью.

— Тогда почему же ты не спросила у Дины?

Только теперь Элис поняла, что он не знает, где Дина. Но стоит ли сообщать, что мачеха уехала к нему? Ведь Фрэнк может решить, что ему вообще нечего опасаться!

— Тебе… тебе лучше отпустить меня! — опять ушла она от прямого ответа.

— Вот как? — насмешливо протянул он, даже не шелохнувшись. — И что же произойдет, если я не сделаю этого? Пожалуешься Дине? — Фрэнк усмехнулся. — Хотелось бы посмотреть на эту сцену!

Элис охватило чувство полной беспомощности.

— Тебе надо одеться, — пробормотала она, проклиная минуту, когда нашла этот чертов ключ. — Фрэнк, ты совсем мокрый, и я тоже скоро буду мокрая…

— В самом деле? — Он немного отодвинулся и внимательно посмотрел на нее. Элис почувствовала, что ее соски твердеют от одного его невыносимо чувственного взгляда. — О, конечно, — прошептал Фрэнк. — Не хочу причинять тебе неудобств. Не годится портить такую милую одежду. Но, может быть, тебе лучше последовать моему примеру и раздеться?

— Ты сумасшедший!

Больше всего Элис была ошеломлена реакцией собственного тела на его объятия. Ей казалось, что ее сжигают заживо, она испытывала непреодолимое желание прижаться к нему изо всех сил.

— Не уверен в этом, — усмехнулся Фрэнк. — По крайней мере, не хотелось бы думать… А может, я не прав, и ты пришла сюда, чтобы найти меня? Если так, то я готов продолжить начатое на яхте.

Никогда еще Элис не чувствовала себя такой униженной. Как он мог говорить ей подобные вещи? Ведь он же любовник Дины и они находятся на ее вилле! Есть ли у него хоть капля стыда? Или Фрэнк надеется, что, потеряв голову в его объятиях, она признается в дурном умысле, и он выдаст ее Дине?

Но ведь Дина — ее мать! Элис поняла, что окончательно запуталась. И почему только Дина не предупредила Фрэнка о своем приезде заранее?! Тогда бы не возникла эта кошмарная ситуация. Она бы тихо проверила все картины и ящики столов, и никто бы ни о чем не узнал… Очевидно, Дина решила устроить возлюбленному сюрприз. А может, хотела застать его с какой-нибудь женщиной? Если бы она знала, что для этого не надо было никуда уезжать!

О господи, Дина никогда не поверит, что Элис здесь ни при чем! Впрочем, если Фрэнк сейчас же не уберет руки, тогда и сама Элис в это не поверит. Он действовал на нее обезоруживающе. Что и говорить, Фрэнк Тайлер меньше всех годился на роль святого!

Элис не могла отрицать, что ее влекло к Фрэнку. Даже стыдясь своих чувств, она была не в силах их игнорировать. Его запах, завораживавшая мужественность, возбуждение, которое вызывало каждое его прикосновение… вид его обнаженного тела заставляли закипать кровь.

— Фрэнк, пожалуйста, отпусти меня, — снова прошептала Элис, понимая, что уже почти готова уступить собственным безумным желаниям, что не в силах больше противостоять натиску его полных чувственности прикосновений.

Видит бог, она не хотела становиться на пути собственной матери, но знала, что загнала себя в тупик. Фрэнк не позволит ей уйти, не получив исчерпывающего ответа на свой вопрос.

— Я не знала, что ты вернешься, — в отчаянии пробормотала Элис.

— Что ж, в это я могу поверить. — Его губы были так близко — влажные, невыносимо притягательные. — Но хотелось бы знать, почему ты чувствовала себя в такой безопасности, вторгаясь в мою комнату. Где Дина, черт возьми? Или она очень кстати уехала в город?

— Что-то в этом роде, — с несчастным видом прошептала Элис.

Безумно стыдясь собственных мыслей, она понимала, что хочет только одного: чтобы он еще раз поцеловал ее.

— Ммм… как вовремя! — сухо протянул Фрэнк, чувствуя, что здравый смысл исчезает под напором желания, и проклиная себя за неосмотрительность. Наверное, он не завелся бы так легко, если бы не уронил полотенце.

Элис понимала, что ее бесцеремонное вторжение в комнату уже не занимает мысли Фрэнка. Она сделала последнюю попытку отстраниться, но когда он легко коснулся языком ее губ и потом проник между ними, сдалась. Память о поцелуях и ласках на «Ночном призе» была слишком свежа, и Элис полностью отдалась пьянящему господству его губ.

— Черт побери, я хочу тебя! — прерывисто дыша, прошептал Фрэнк, крепче обнимая ее и разрушая последние психологические преграды между ними.

Он медленно провел рукой по ее спине, и Элис почувствовала дрожь в ногах, когда он с силой прижал ее к своей напряженной плоти. Если у нее и оставались какие-то сомнения по поводу его намерений, то теперь они окончательно исчезли.

— Ты не можешь! — прошептала она, хотя знала, что слова уже бесполезны, и замерла, почувствовав, что он собирается расстегнуть ее шорты.

— Почему же? — В его голосе зазвучали торжествующие нотки. — Мы оба объяты желанием, не отрицай! И никому больше не надо об этом знать…

«Никому» означает Дину, с возмущением подумала Элис, мгновенно вспомнив, что Фрэнк любит другую женщину. Сейчас ему просто нужен секс, и она подвернулась под руку!

— Пусти меня! — прошипела она со злостью, но Фрэнк только улыбнулся.

— Ни за что, — ответил он, прикладывая палец к ее губам. — Я повел себя как дурак там, на яхте. Но больше не собираюсь повторять эту ошибку.

Внезапно Элис поняла, что ее раздирают противоречивые чувства, а такие слова, как достоинство и самоуважение, ничего не значат. Она чувствовала, что находится на грани предательства — не только себя, но и женщины, которая когда-то родила ее…

— Фрэнк, пожалуйста, — сделала Элис последнюю жалкую попытку уговорить его. — Твоя… моя… Дина может вернуться в любую минуту!

— Думаешь, меня это беспокоит? — хрипло ответил он, зарывшись лицом в ее волосы. — Боже, почему я считал тебя вначале каким-то бесполым существом? Как я мог так ошибаться!

— Это я виновата, — глухо откликнулась Элис, чувствуя, как напряглись ее бедра, когда он нежно коснулся рукой впадинки между ее ног. — Я… сама не могу понять, что со мной происходит… О господи, не делай этого! Ты не имеешь права использовать меня сейчас, когда я превратилась в безмозглую идиотку!

Фрэнк удивленно присвистнул.

— О, Элис, не принижай себя. Ты просто женщина, настоящая женщина. Если здесь и есть идиоты, то это я!

Элис уже не возражала. Ни один мужчина прежде не вызывал у нее такого чувственного голода. И хотя она пыталась выплыть, но захвативший ее прилив желания, похоже, не собирался отступать. Она хотела Фрэнка! Это было новое для нее ощущение, но она не могла ошибиться. Она действительно хотела его!

Фрэнк торопливо стащил с нее футболку и шорты. И ей вдруг захотелось всем телом прижаться к нему.

— Как ты прекрасна! — прошептал он, наклоняясь, чтобы нежно прикусить зубами один из затвердевших сосков. — А сейчас попробуй скажи, что не хочешь меня. О, Элис… твое тело выдает тебя.

Да Элис и не могла отрицать, что каждый ее нерв, каждая клеточка требовали удовлетворения, которое все никак не наступало. Ее чувства рвались наружу, не поддаваясь контролю разума.

Время стояло на месте… А может, наоборот, неслось вскачь? Элис ни в чем не была уверена. Она чувствовала только, что голова кружилась. Ей казалось, что они остались одни на свете, что никто никогда не войдет в эту комнату и не потревожит их. В каком-то дальнем уголке сознания мелькнула мысль, что они находятся в доме Дины… Мелькнула — и сразу исчезла. Дина сейчас за тысячи миль отсюда, а Паула и Ралф… Они не придут к ней на помощь. Да и о каком спасении может идти речь, когда она в преддверии того, к чему стремилась всю свою жизнь!

Каким-то образом — Элис даже не заметила, как именно, — она оказалась на полу, спиной на прохладном ковре. Длинный ворс приятно щекотала ягодицы. Но все ощущения меркли перед блаженством, которое дарил ей мужчина, стоявший на коленях между ее бедер и нежно и осторожно ласкавший пальцами влажное лоно Элис.

Она не могла больше выносить этой сладостной пытки и бессознательно выгнулась навстречу ему. Ей хотелось одного: чтобы Фрэнк освободил ее от ноющей, охватившей все тело боли.

— Знаю, чего ты хочешь, — сказал он, наслаждаясь тем, какую бурю эмоций вызвал в ней.

Он склонил лицо туда, где только что были его пальцы, и Элис дернулась, прогнувшись, как дикая кошка.

— Ф-фрэнк, я не могу больше! — простонала она.

— Подожди, любовь моя, — шепнул он и, взяв руку Элис, поцеловал ее пальцы, потом провел ее рукой по своему телу.

Никогда еще Элис вот так не касалась мужчины. Всегда что-то удерживало ее в последний момент. В юности подруги смеялись над ней, называли недотрогой, но она твердо решила, что никогда и никому не отдастся из любопытства. Годы шли, и она уже начала терять надежду, что встретит того единственного, кого по-настоящему полюбит.

Боже, неужели всю свою жизнь она ждала Фрэнка?!

— Дай мне самому, — хриплым умоляющим голосом пробормотал Фрэнк, опускаясь на нее. В первый момент Элис не поняла, чего он хочет, а затем ее мышцы инстинктивно напряглись, пытаясь воспротивиться вторжения. — Ты девственница?! — выкрикнул он за секунду до того, как войти в нее, но ей совсем не хотелось сейчас обсуждать это.

Элис вдруг стало страшно — настолько, что когда он начал ритмично двигаться, она вонзила ногти в его плечи, оставляя четкие красные полукружья. Ей казалось, что она лишилась остатков разума, дыхание прерывалось, и в какой-то миг она подумала, что вот-вот лишится чувств.

— Расслабься, — прошептал Фрэнк, уловив ее страх и пытаясь успокоить. Он слегка отстранился, посмотрел туда, где их тела слились воедино, и на его лице появилось выражение блаженства. — Мы нужны друг другу, разве ты этого не понимаешь?

Но Элис ничего не понимала и ни о чем не думала. Она чувствовала только, что он увлекает ее за собой в волшебный мир, где не существует ничего, кроме их обоюдной страсти…

Фрэнк пришел в себя, когда Элис попыталась дотянуться до одежды. В нем мгновенно вспыхнуло раздражение: ему показалось, что она хочет подчеркнуть краткость и незначительность того, что несколько минут назад произошло между ними.

Повернувшись на бок, Фрэнк успел схватить ее за лодыжку.

— Что-то не так? — спросил он, когда Элис резко отдернула ногу. — Куда ты торопишься? У нас впереди целый вечер. Ты сама сказала, что Дина вернется нескоро.

— Дело не в этом! — Элис поспешно натягивала на себя футболку. — Неужели ты не понимаешь, что мы наделали?! Нам должно быть стыдно! — Голос ее срывался, казалось, она вот-вот заплачет. — Разве ты совсем не думаешь о Дине?

Это обвинение разозлило Фрэнка. Он не мог поверить в искренность ее слов. Только что она в упоении занималась с ним любовью, а теперь непонятно почему раскаивается. И какое, черт возьми, ей дело до Дины?! Это его проблема, и он как-нибудь справится с ней сам!

Может, он был чересчур агрессивен? Но Элис сама в этом виновата. Она не должна была тайком пробираться в его комнату и смотреть, что плохо лежит! А когда он обнимал ее, ей не следовало таять, как снежинке под лучами солнца…

— Конечно, я думаю о Дине, — выдавил он из себя, но это были неискренние слова.

На самом деле Фрэнку даже не хотелось вспоминать о мачехе и о том, что он собирался связать с ней свою жизнь. Он боялся признаться себе, что главную и единственную роль в его отношениях с Диной играло слепое влечение. Ведь ему столько лет казалось, что он любит эту женщину!

С приглушенным рыком Фрэнк вскочил на ноги, и Элис тут же отодвинулась от него подальше. О господи, чего она так боится? Не ударит же он ее! Хотя врезать кому-нибудь очень хотелось… Но Фрэнк прекрасно понимал, что только он один в ответе за собственные грехи.

— Что ты теперь собираешься делать? — тихо спросила Элис.

Она все еще возбуждала его, и Фрэнк наклонился за полотенцем, чтобы скрыть это. Действительно, что же ему делать? Как он будет смотреть в глаза Дине после того, что произошло?

Фрэнк опустил голову и вдруг краем глаза заметил, как что-то блеснуло на ковре. Опередив Элис, он поднял небольшой ключ. Раньше его здесь не было. Наверное, Элис выронила его из кармана шорт.

Небрежно держа ключ двумя пальцами, он почувствовал себя более уверенным, чтобы встретить ее взгляд.

— Твой?

— Нет… То есть да… — запинаясь, пробормотала Элис.

Черт побери, почему она так нервничает? И почему так неохотно призналась, что ключ принадлежит ей?

— Он или твой, или не твой, — твердо сказал Фрэнк, игнорируя ее протянутую руку. — Какой маленький… От чего он?

У Элис перехватило дыхание. Фрэнк заметил, как ее взгляд мечется по комнате, почувствовал, что она хочет любым способом заполучить ключ обратно, и подозрения его вспыхнули с новой силой. Этот ключ был похож на те, которыми открывают шкатулки с драгоценностями или нечто подобное. Неужели Элис способна украсть?!

Фрэнк закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Она говорила, что приняла эту комнату за спальню Дины. Но зачем Элис понадобились картины? Хотя, постой-ка… Он снова взглянул на свою находку. Она могла предположить, что это ключ от сейфа! В самом деле, откуда Элис могла знать, что его мачеха не держит ничего ценного в доме?

— Я подобрала его, — внезапно сказала Элис, ворвавшись в его размышления. — В кабинете на первом этаже. Я… я собиралась его отдать.

— Неужели? — язвительно спросил Фрэнк. — Разве ты уже нашла то, что искала?

— Не понимаю, о чем ты говоришь…

Элис подняла голову и посмотрела на него. В ее ясных глазах блестели невыплаканные слезы, и ему страшно захотелось поверить ей. Но Фрэнк тут же возненавидел себя за то, что поддался слабости.

— Признайся, ты думала, что это ключ от сейфа, — сказал он, решив, что терять нечего.

Господи, он, должно быть, сумасшедший, если рискнул всем ради минутного удовольствия. Ведь он уже готов был отказаться от Дины, разрушить свое будущее… И ради кого?!

Фрэнк горько усмехнулся, наблюдая, как Элис мучительно пытается придумать подходящее объяснение.

— Напрасно стараешься, — холодно заметил он. — Не могу понять только одного: как ты надеялась удрать отсюда с добычей.

— С какой добычей? С ключом?

Увертывается как может, подумал Фрэнк, но все равно улыбнулся.

— Удрать с ворованным, — терпеливо пояснил он. — Ты, очевидно, забыла, что это — всего лишь маленький остров. Тут негде прятать сокровища.

— Я не воровка!

— Да ну? — Он повертел у нее перед носом ключом. — Тогда расскажи мне, что ты собиралась с этим делать.

— Я уже говорила…

— Ты хотела его вернуть? Да? Ну вот что, мне не подходит такой ответ, Элис. И боюсь, что, когда я расскажу твою версию Дине, она тоже не поверит тебе.

Элис побледнела, и Фрэнк снова испытал к ней сострадание. Что и говорить, они оба сидели в чертовски глубокой яме, и ему вовсе не хотелось выкарабкиваться из нее по чьим-то головам.

— Я не собиралась ничего воровать, — настойчиво и решительно повторила Элис. — Мне все равно, веришь ты мне или нет. Это правда.

Фрэнк подавил вздох.

— Элис, ты искала в моей комнате сейф, я это видел собственными глазами. Если бы тебя интересовали имена художников, ты снимала бы картины со стены, а ты только отодвигала их. Воспользовавшись тем, что Дина сейчас в городе…

Элис подняла голову.

— Она не в городе.

— Но ты именно так и сказала!

— Нет. Ты спросил, не уехала ли она в город, и я сказала: «Что-то вроде этого».

Фрэнк нахмурился.

— Перестань играть словами! Ты знала, что я имел в виду. Если она не в городе, то где же, черт побери?

Элис чуть заметно улыбнулась.

— В Чикаго…

— В Чикаго?! — Фрэнк уставился на нее в изумлении. — Но я только что прилетел оттуда!

— Знаю. — Она пожала плечами. — Очевидно, вы разминулись в воздухе.

Фрэнк казался ошеломленным.

— Дина улетела в Чикаго? — Он покачал головой, все еще не в силах поверить. — Но зачем?

— Зачем? — Теперь настал черед Элис сомневаться в искренности его слов. — А как ты думаешь?

Фрэнк хотел что-то сказать, но только выругался себе под нос, а Элис сразу почувствовала себя увереннее.

— Что-то не так? Ты уже предвидишь ее реакцию, когда она поймет, что тебя там нет? Или, может быть, я помешала твоим вечерним развлечениям?

— Какого черта?! О чем ты говоришь?

— Прости, я просто подумала, что тебя здесь, очевидно, кто-то ждет… Или ты так быстро соскучился по Дине? А впрочем, не мое дело, с кем ты спишь, правда?

Фрэнк заскрежетал зубами от злости.

— Ты, как никогда, права, — коротко ответил он и потом, непонятно зачем, добавил: — Кстати, я не сплю с Диной, если это то, на что ты намекаешь.

Очевидно, Элис не поверила ему, и Фрэнк почувствовал соблазн не разрушать ее сомнений. Но никогда раньше он так отчетливо не сознавал, сколь ужасны были его отношения с Диной. Он даже спросил себя, почему же терпел так долго… Впрочем, у него не было ни малейшего желания оправдываться перед Элис.

— Это не означает, что я не думал о ней, как о женщине, — заявил он. — Любой мужчина был бы счастлив обладать ею! Но мой отец умер всего только год назад.

Элис криво усмехнулась, и Фрэнк разозлился еще больше.

— Мне не нравится, что мы с тобой поменялись ролями. Между тем я ничего преступного не совершил — в отличие от тебя. Ты до сих пор не доказала мне, что не являешься самой заурядной воровкой!

Выражение лица Элис тотчас изменилось, она тяжело вздохнула.

— Но как я могу это сделать? Ты ведь все равно не поверишь ни одному моему слову. А я сказала тебе правду, Фрэнк. Я нашла ключ в кабинете, когда работала с бумагами. Увидела его на полу около шкафов.

— Это я уже слышал. Мне хотелось бы узнать, что ты собиралась с ним сделать. — Фрэнк чувствовал, как начинает уставать от их словесной баталии. — Хорошо, я готов поверить, что ты не намеревалась воровать драгоценности Дины. Но почему ты не признаешься, что совала нос в чужие дела? Ты не имела права входить в эти комнаты, пока хозяев нет дома. По-моему, такие вещи не нужно специально оговаривать!

— Ты прав, Фрэнк: я проявила излишнее любопытство, — с еле слышным вздохом согласилась она. — И что ты теперь со мной сделаешь?

Это нарочитое спокойствие подействовало на Фрэнка, как красная тряпка на быка.

— Пока не знаю, — проворчал он. — Мне надо подумать об этом. Но, признаться, ты мало похожа на женщину, отличительной чертой которой является любопытство. А впрочем… Судя по всему, Дина тебя интересует по-настоящему. И какие же сведения тебе удалось раздобыть? Слава богу, что я вовремя вернулся и…

— И — что? — резко перебила его Элис. — Поймал меня на месте преступления и тут же наказал? Согласись, ты выбрал для этого весьма оригинальный способ. Никогда не думала, что совратить женщину…

— Я не совращал тебя! — возмутился Фрэнк.

— А как ты это назовешь? — с негодованием воскликнула Элис. — Ты накинулся на меня, пользуясь моей растерянностью и беспомощностью! Я умоляла тебя отпустить меня, но ты…

— Я не насиловал тебя! — огрызнулся Фрэнк. — И не помню, чтобы ты очень сопротивлялась. Я просто завершил то, что мы вместе начали на яхте. И тебе было хорошо со мной! Только посмей сказать, что я ошибаюсь!

Фрэнк сам не мог понять, зачем он все это говорит. Что, если на самом деле это не так, и он — просто самоуверенный болван? Как бы то ни было, Элис смотрела на него как на исчадие ада.

— Ты подонок, — тихо сказала она наконец. — Грязная тварь! Я ненавижу тебя и обо всем расскажу Дине!

Фрэнк только расхохотался в ответ, хотя в глубине души ему было совсем не смешно. Он удивлялся своей способности притягивать катастрофы.

— Думаешь, Дина поверит тебе, а не мне? — насмешливо спросила Элис, и Фрэнк восхитился, как быстро она восстановила самообладание. — Мне показалось, что она тебе не слишком доверяет…

Фрэнк едва не задохнулся от ярости. Что ж, Элис не откажешь в наблюдательности. Дина подозревает его во всех смертных грехах даже в тех случаях, когда он чист как ангел. Пусть она недолюбливает Элис, но если та явится к ней с подобными обвинениями, Дина, разумеется, поверит ей…

Но чего Элис собирается добиться своими угрозами? Если хочет уничтожить его, ей незачем стараться: он и так уже уничтожен. А может, все к лучшему? Теперь у него есть прекрасный повод уехать и никогда не возвращаться на виллу Дины!

Не говоря ни слова, Фрэнк повернулся и направился в ванную комнату, но на пороге его остановил отчаянный крик Элис:

— Тебе что, абсолютно все равно?!

Сразу стало ясно, что спокойствие ее было наигранным, что на самом деле Элис пребывала на грани истерики, но Фрэнк не мог понять, чего она ждет от него.

— Если хочешь рассказать обо всем Дине, я не буду мешать, — сдержанно ответил он. — Но ты должна понимать, что тут же потеряешь работу.

— Мне наплевать на эту работу! Признайся, что ты сделал с Гретой? Тоже изнасиловал ее?

— Ты просто сошла с ума! — Фрэнк остановился, злость снова затопила его. — Я не тронул Грету и пальцем. И я бы на твоем месте осторожнее бросался такими обвинениями. Предупреждаю тебя, Элис…

— Да? — Она с вызывающим видом шагнула ему навстречу, и ему вдруг пришло в голову, что Элис нарочно старается разозлить его. — Вы угрожаете мне, мистер Тайлер? — насмешливо спросила она. — Или это только психологическая атака? Но в таком случае мне есть, что ответить вам. Возможно, я знаю нечто такое, о чем вы не догадываетесь!

— Вот как? И что же это?

В глазах Элис мелькнуло сомнение. Казалось, она уже жалела о своих опрометчивых словах. Но Фрэнк истолковал ее смятение по-своему.

— Ну, что же ты молчишь? Перестань притворяться, Элис! Мы оба прекрасно знаем, что тебе нечего сказать. Ты просто пытаешься отвлечь меня от настоящей причины твоего вторжения в чужую комнату.

Некоторое время Элис колебалась, не в силах ни на что решиться, но потом взяла себя в руки.

— Наверное, ты прав, — сказала она, опустив глаза. — Мне и вправду нечего сказать тебе…

Ее внезапная уступчивость была так же неправдоподобна, как и возмущение несколькими минутами раньше. И Фрэнк насторожился.

— Ты признаешь, что все это время лгала мне? — спросил он, надеясь задеть ее за живое.

Элис же внезапно почувствовала страшную усталость. Ей все стало безразлично.

— Я не лгала тебе, Фрэнк. Я действительно кое-что искала, — равнодушно сказала она. — Доказательство того, что родная кровь не водица… даже в этом доме!

Фрэнк был сбит с толку.

— Что это значит? — нетерпеливо спросил он. — Ты опять намекаешь на мою связь с Диной? Но ты же знаешь, что мы с ней не родственники.

— Я никогда и не утверждала обратного. — Весь ее пыл пропал, Элис хотелось только одного — поскорее уйти. — Послушай, выпусти меня. Там, внизу, столько работы…

— Я не отпущу тебя до тех пор, пока ты не объяснишь, что означали твои слова о родной крови. И почему — «даже в этом доме»? — сухо сказал Фрэнк. — Только не говори, пожалуйста, что ты давно потерявшаяся сестра Дины. — Он усмехнулся. — А ведь это в корне изменило бы ситуацию, правда? — Но, заметив, как неожиданно вспыхнули глаза Элис, Фрэнк встревоженно воскликнул: — Господи, она действительно твоя сестра?! В таком случае неудивительно, что вы похожи…

— Она не моя сестра!

— Тогда кто же?

— Моя мать! — крикнула Элис и застонала от стыда и бессилия. — По крайней мере… я так думаю, — с несчастным видом пробормотала она, и Фрэнк понял, что Элис уже раскаивается в своем признании.

Фрэнк проснулся с головной болью и тяжелым ощущением того, что события вышли из-под контроля. Что случилось? За несколько часов все, во что он так незыблемо верил, перевернулось с ног на голову.

Он знал, что его проблемы связаны с приездом Элис. Если, конечно, это ее настоящее имя. Пока она не вошла в его жизнь, он никогда не чувствовал необходимости оправдываться перед кем бы то ни было. Его отношения с Диной, пусть непростые и порой мучительные, были единственным, что имело для него хоть какое-то значение.

И внезапно все изменилось. Не к лучшему, с горечью подумал Фрэнк. Медленно, но уверенно Элис подчинила себе все его чувства. Следовало честно признать, что именно из-за нее он вернулся на остров, а вовсе не из-за Дины. Он чувствовал, что Элис вскоре может уехать, и хотел успеть увидеть ее.

Ну и что же получилось? — насмешливо спросил себя Фрэнк. Почему же он не чувствовал ни малейшего удовлетворения? Почему никак не мог перестать думать о ней?

Если ему просто нужна была женщина, то почему он не выбрал Дину? Ведь она уже долгие месяцы умоляла его об этом, а он находил любые оправдания, чтобы только не оказаться в ее постели.

Его приводила в бешенство мысль, что он не смог справиться с собой, когда Элис вошла в его комнату и увидела его обнаженным, как в первый день сотворения людей на Земле. И самое ужасное — больше всего на свете ему хотелось испытать это еще раз! А ведь он ценил Дину, собирался связать с ней свою жизнь…

Фрэнк застонал от отвращения к себе. Вчера даже страх перед возможным возвращением Дины не погасил его желания. Он использовал Элис как дешевую шлюху, взяв ее прямо на полу… Он вел себя, как возбужденный самец!

А история, что она придумала? Разве Дина может быть ее матерью? Интересно, Элис просто пыталась оправдать свое вторжение в его спальню или сама верит в эти небылицы? Впрочем, какая разница? Он променял все, что было ему дорого, на несколько минут секса с женщиной, которая его презирала!

Фрэнк попытался прикинуть, сколько сейчас может быть времени, но у него ничего не вышло. Повернув голову, посмотрел на часы и с досадой обнаружил, что уже больше одиннадцати. Его внутренние часы оказались безнадежно испорчены большим количеством алкоголя, которое он выпил после того, как Элис ушла в свой флигель. Только на заре он доплелся до кровати.

Ему хотелось забыть обо всем, не думать, где он находится, отложить проблемы на потом, но он не сомневался, что Дина уже прилетела из Чикаго или, по крайней мере, находится на пути сюда. Вероятнее всего, она купила обратный билет, как только обнаружила, что он возвратился на остров. Когда она чего-то хочет, ни одна посторонняя мысль не мешает главному. И надо же было им так глупо разминуться!

Фрэнк сполз с кровати и кое-как доковылял до ванной. Встав под холодный душ, он почувствовал себя лучше, а затем, вытершись досуха и одевшись в легкую рубашку и старые джинсы, понял, что уже может показаться людям на глаза.

Фрэнка не удивило, что Паула не разбудила его. В прошлом ей частенько доставались пьяные ругательства за попытки урезонить его. Поэтому сейчас она просто старалась держаться подальше, когда Фрэнк заводил долгие разговоры с бутылкой. Что и говорить, последние несколько месяцев сильно потрепали ему нервы. Сохранять необходимую дистанцию с Диной было не так легко, как казалось сначала.

В его голове тут же всплыл вопрос, почему он должен сохранять эту дистанцию, но Фрэнк постарался загнать его поглубже в подсознание. Сейчас уж точно не время решать подобные головоломки, и он проигнорировал внутренний голос, предупреждавший, что ему очень скоро предстоит столкнуться с этой проблемой.

В холле Фрэнк встретил Ралфа, который усердно натирал мраморные плиты пола, и на секунду позавидовал его простой жизни. Но потом понял, что на самом деле чувствует не зависть, а стыд.

— Доброе утро, сэр.

Ралф всегда держался несколько чопорно и отстраненно в отличие от Паулы. Экономка, наоборот, считала себя почти членом семьи и с фамильярностью слуги, проработавшего в доме долгие годы, высказывала хозяевам все, что думала о них.

— Доброе утро, — ответил Фрэнк, заглядывая в столовую. — Ммм… Вы не знаете, где сейчас мисс Прайд? Она уже позавтракала?

Ралф некоторое время удивленно смотрел на него, и Фрэнк забеспокоился. А слова дворецкого его просто поразили.

— Она уехала, сэр, — невозмутимо произнес Ралф, пожимая костлявыми плечами. — Она уехала сразу после завтрака. Разве вы не знали?

Фрэнк едва сдержал ругательства, готовые сорваться с языка. Всегда неприятно, когда над тобой смеются, а Ралф наверняка прекрасно знал, что он только что проснулся.

Итак, Элис сбежала, и это привело его в бешенство. И унизило, хотя Фрэнк не хотел даже думать об этом.

— Нет, я не знал, — холодно сказал он, пытаясь скрыть бушевавшие в нем чувства. — И куда же она отправилась?

— Назад в Хьюстон, полагаю, — раздался вдруг хорошо знакомый голос. — Хотя не могу сказать, что это очень интересует меня. Доброе утро, дорогой. Ты выглядишь очень усталым. Я же говорила, ты слишком много работал в последние дни.

Фрэнк всегда останавливался в «Палладе», когда бывал в Хьюстоне. Несмотря на то что отель находился в центре огромного города, здесь было тихо и спокойно. К тому же отсюда было рукой подать до издательства, а Фрэнк довольно скоро обнаружил, что вождение машины в Хьюстоне чревато постоянными опозданиями. Но сегодня, когда шел проливной дождь, разумнее было нанять машину.

Фрэнк глубоко вздохнул, пытаясь расслабиться. Его нервы были натянуты до предела. Больше всего он боялся, что Элис выставит его за дверь, отказавшись даже выслушать. И тогда окажется, что он впустую проделал весь этот путь…

Сказать по правде, Фрэнк настолько сомневался в успехе, что решил не предупреждать Элис о своем приезде. Пусть уж лучше она выскажет все ему в лицо — вместо того, чтобы швырять телефонную трубку. А потом будет говорить он… Но что? Фрэнк подозревал, что для доказательства собственной искренности от него потребуется нечто большее, чем просто признание в любви.

Ложась спать в ночь перед отъездом Элис с острова, он не думал, что утром уже не застанет ее. И ему придется вместо Элис беседовать с Диной. Мачеха была последним человеком, которого он хотел видеть в тот момент.

— Почему она уехала? — резко спросил Фрэнк, когда Дина надменно заявила, что Элис находится на пути в Хьюстон.

Глаза Дины сузились от злобы.

— Уверена, ты согласишься, что мы с ней не сошлись характерами. А когда я увидела, что она устроила в моем кабинете, то просто пришла в ярость!

— Когда точно она уехала? — настойчиво продолжал расспрашивать Фрэнк, не обращая внимания на ее слова.

Его реакция была явно не той, на какую она рассчитывала, поэтому Дина решила помучить его.

— Не знаю. Час или два тому назад. А в чем дело? Надеюсь, мы ее больше не увидим.

— Ты-то уж точно не увидишь! — воскликнул Фрэнк, поражаясь собственной решительности.

Не дожидаясь ответа, он выскочил из дома и помчался в аэропорт, надеясь задержать Элис. Фрэнк знал, что самолет на Хьюстон улетает вечером. Но по причинам, о которых он мог лишь догадываться, Элис не стала дожидаться. Очевидно, купила билет на первый попавшийся рейс. И всю обратную дорогу до виллы Фрэнк мучительно пытался понять, Почему она уехала столь поспешно.

Дина ждала его, и по выражению ее лица он сразу понял, что предстоит тягостное объяснение. Как только Фрэнк переступил порог холла, она поспешила ему навстречу, и его единственной мыслью в этот момент было: как плохо она выглядит.

— Что, черт побери, происходит? — надменно спросила Дина, но в глазах ее застыл испуг. Она с опаской глядела на дверь, словно боясь, что вслед за Фрэнком появится Элис. — Куда это ты умчался сломя голову, хотела бы я знать?

— Ездил в аэропорт, — ответил он, пытаясь говорить вежливо. — Но Элис там не оказалось. Что ты ей сказала? Почему она улетела первым же самолетом вместо того, чтобы дождаться прямого рейса на Хьюстон?

— Так она улетела?

— Да, улетела. — От Фрэнка не укрылось выражение облегчения, появившееся на ее лице. — Ты не хочешь объяснить почему?

— Я уже объяснила тебе, дорогой. — Теперь, когда Дина знала, что Элис далеко, ее тон смягчился, она почти заискивающе заглядывала в глаза Фрэнку. — Мы с ней не ужились. Не понимаю, почему ты так волнуешься, любовь моя! Неужели тебе не все равно?

Но Фрэнк не собирался отступать. Он сам не ожидал, что отъезд Элис так подействует на него.

— А если не все равно? Что, если это имеет для меня большее значение, чем тебе кажется?

Дина побледнела и ухватилась за спинку стула, но быстро взяла себя в руки.

— О чем это ты? — Она пожала плечами с притворным равнодушием.

— О том, что для меня не безразлично, где находится Элис, — твердо заявил Фрэнк. — Я предпочел бы, чтобы она вернулась.

По лицу Дины пробежала тень, но она заставила себя улыбнуться.

— Ты, очевидно, шутишь, дорогой. Жаль, если ты думаешь, что я была с ней несправедлива. Эта женщина раздражала меня, а я не могу работать с человеком, который мне настолько несимпатичен!

Губы Фрэнка скривились в усмешке.

— Почему же она тебе так не понравилась? — поинтересовался он. — Элис казалась совершенно безупречной.

— Знаешь, безупречность тоже может порой раздражать… Но главное не в этом. Как же ты не понял, что все это только видимость?! Элис была такой же, как Грета! Она гораздо больше интересовалась тобой, чем своей работой!

— Мной? — Фрэнк удивленно взглянул на Дину. — Неужели?

— О, это правда, — презрительно произнесла Дина. — Такие женщины все одинаковы. Они делают вид, что им нужна работа, но на самом деле только и думают, как бы подцепить кого-нибудь!

У Фрэнка перехватило дыхание.

— И поэтому ты уволила ее?

— Я уволила ее, потому что она была слишком самонадеянной, не говоря уже обо всем остальном! — парировала Дина. — Должна сказать, она сразу согласилась с тем, что мы не подходим друг другу. Поверь, она не очень-то хотела остаться.

Фрэнк помедлил прежде, чем спросить:

— И она ничего не сказала тебе?.. Совсем ничего?

— Не сказала о чем? — Дина начала терять терпение. — Боже мой, Фрэнк, что она могла сказать? Мы никогда не были с ней подругами.

— Да, это правда…

Обойдя Дину, Фрэнк вошел в залитую солнцем гостиную и остановился перед окном. Он решил, что настало время выяснить все до конца. Элис это уже не повредит: едва ли их пути когда-нибудь еще пересекутся.

— Она не рассказала тебе, что произошло вчера? — спросил Фрэнк. — Как я застал ее в моей комнате?

— Что?! — Дина вложила в это восклицание всю свою злость. — В твоей комнате? Господи, да как она посмела?! Она… она знала, что ты дома?

Фрэнк на секунду задумался, а потом решительно ответил:

— Нет. Мне кажется, я испугал ее своим появлением.

— Но что она там делала? — с возмущением спросила Дина. — Рылась в твоих вещах? Если эта девчонка что-нибудь украла, я…

— Она ничего не украла, — спокойно сказал Фрэнк. — На самом деле она думала, что это твоя комната. Она ведь незнакома с планировкой дома.

— Моя комната? — Дина изумленно подняла брови. — Но зачем ей понадобилась моя комната?

— Она оказала, что кое-что ищет, — вкрадчиво пояснил Фрэнк. — Я думал, ты сможешь мне объяснить, что именно.

Ему показалось, что он застал Дину врасплох. Его последние слова явно ее смутили, хотя она постаралась это скрыть.

— Н-надеюсь, ты… отругал ее? — ушла она от прямого ответа. — Элис не имела никакого права разнюхивать что-либо на верхнем этаже! — Дина с трудом перевела дыхание. — Думаю, теперь ты понимаешь, что моя неприязнь к ней имела объективную причину? Я всегда подозревала, что она что-то скрывает! Ее любопытство было слишком назойливо.

Фрэнк повернулся и пристально посмотрел Дине в лицо.

— И ты даже не догадываешься, что именно она могла искать в твоей комнате? — повторил он свой вопрос.

— Конечно нет! — автоматически ответила Дина, но тут же бросила настороженный взгляд в его сторону. — Почему ты думаешь, что я должна знать?.. Элис о чем-то тебе рассказывала? Если наговорила обо мне кучу гадостей…

— Что она могла рассказать? — Фрэнк пожал плечами. — Я просто предположил: возможно, вы были знакомы прежде… Между вами есть некоторое сходство, я уже говорил тебе об этом.

Дина от негодования сжала кулаки.

— Что она наговорила?! — воскликнула она внезапно осипшим голосом. — Эта дрянь наверняка поведала тебе какую-нибудь жалостливую историю, и ты ей поверил.

— Жалостливую историю? — повторил Фрэнк очень медленно и внятно. — Какую историю?

— Откуда я знаю?! — отчаянно выкрикнула Дина. — Но это как раз тот метод, которым обычно пользуются подобные девицы! — С ее губ сорвался нервный смешок. — Что ты на меня так смотришь, Фрэнк? Словно я совершила нечто недостойное…

— А может быть, это правда? — Фрэнк испытующе взглянул на нее.

— Нет, конечно! — возмущенно ответила Дина. — Я не понимаю, к чему ты клонишь. Если тебе есть что сказать, зачем ходить вокруг да около?

Фрэнк вздохнул, сознавая, что действует вслепую.

— Мне нечего сказать, — признался он.

— Вот и хорошо. — Дина сделала невероятное усилие, чтобы взять себя в руки. — В таком случае все просто замечательно. Не правда ли?

Она грациозно опустилась на диван и указала на место рядом с собой.

— Посиди со мной, Фрэнк. Мне кажется, мы не виделись целую вечность!

Но Фрэнк не шевельнулся. Он посмотрел на Дину, и она вдруг показалась ему такой мелочной, эгоистичной и бесчувственной, что он удивился, как мог когда-то находить ее привлекательной.

— В каком-то смысле это так и есть. Все изменилось, Ди, — наконец сказал он, поняв, что давно пора было внести ясность в их отношения.

Дина вскочила и бросилась к нему.

— О, дорогой! — выдохнула она, обвивая руками его шею. — Не уходи от меня сейчас. Я так по тебе скучала!

— Ди…

— Не говори, ничего не говори, — хрипло прошептала она. — Уверяю тебя, все осталось по-прежнему. Ты просто огорчен и очень устал. Скоро мы с тобой будем вместе. Когда ты держишь меня в своих объятиях, мне кажется, что это навеки!

Фрэнк сделал над собой усилие и освободился из ее рук.

— Ди, я не знаю, как сказать это, но… Я не думаю, что у нас с тобой есть будущее. — Он предвидел ее реакцию, но решил продолжить: — Знаю, что разочаровываю тебя. Я никогда не думал, что мне придется говорить подобные вещи. Но с тех пор как умер мой отец, наши отношения уже не были прежними…

— Это неправда! — Дина отпрянула, лицо ее исказило отчаяние. Сейчас стало особенно заметно, что это уже очень немолодая женщина, и Фрэнку на какое-то мгновение стало жаль ее. — О господи! Я же знаю, что все эти годы только взаимное уважение к твоему отцу удерживало нас от сближения! Но его уже год как нет с нами, и я полагаю, что мы…

— Это невозможно, Дина.

— Не говори так! — Она схватила его за руку и попыталась заглянуть ему в глаза. — Я не верю, что ты хочешь расстаться со мной! Не желаю в это верить! Ты не мог просто так перемениться ко мне. Наверняка что-то случилось, и я хочу знать, что именно.

Фрэнк высвободил руку и отошел от нее.

— Ну хорошо, — сказал он. — Ты права: кое-что действительно случилось. Но мне бы не хотелось сейчас говорить об этом.

— Это все из-за нее!

Дина чуть не билась в истерике, и Фрэнк понял, что от объяснений не уйти. Но его чувства к Элис были такими чистыми и хрупкими… Он боялся, что Дина попытается грубо растоптать их.

— Ты не понимаешь… — начал Фрэнк, но она не позволила ему продолжить:

— Не понимаю?! Ты недооцениваешь меня, Фрэнк! Боюсь, что начинаю все понимать даже слишком хорошо. Эта женщина настроила тебя против меня…

— Никто меня не настраивал, Дина, — тяжело вздохнул он.

— Никто?! — Дина сжала кулаки, пылая от злобы. — Прости, но я не верю тебе! Конечно, у нас не все было гладко…

Фрэнк покачал головой.

— Ди, послушай меня…

— Нет, это ты послушай меня! Она — озлобленная коварная тварь! Ей с детства привили убеждение, будто я какой-то монстр, и она явилась сюда, мечтая отомстить. Она не понимает, что я поступила так ради общего блага. Если бы я осталась тогда с Питером, то, наверное, сошла бы с ума!

— С Питером? — недоуменно переспросил Фрэнк. — Кто такой Питер?

— Мой первый муж, конечно! — истерически выкрикнула Дина. — И, пожалуйста, не рассказывай мне, что она не упоминала о своем отце. Питер Мервин! Неужели она не назвала тебе своей настоящей фамилии?

Фрэнк был потрясен.

— Ты хочешь сказать, что Элис на самом деле твоя дочь?!

Дина презрительно скривила губы.

— Не притворяйся, будто не знал об этом!

— Я?… Нет!

Выходит, он напрасно не поверил Элис! Боже, неужели Дина обо всем знала с самого начала? Фрэнку уже казалось, что она и в самом деле настоящий монстр.

Между тем на Дину его слова произвели ошеломляющее впечатление.

— Что это значит?! — воскликнула она. — Ты разрываешь наши отношения из-за того, что тебе наговорила эта стерва?

— Ее зовут Элис, — жестко произнес Фрэнк. — И она не рассказывала мне ничего, порочащего тебя. Если ты думаешь, что мои чувства переменились после того, как я узнал о твоем обмане, ты ошибаешься.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Дина.

— Если бы я до сих пор любил тебя, то известие о твоем прошлом замужестве и о ребенке никак не повлияло бы на мое отношение. Я мог бы удивиться, что ты держала это в тайне, но ведь я и сам не ангел, Ди. Я знаю, что люди не всегда ведут себя так, как им этого хотелось бы. Я бы простил тебя. Но дело вовсе не в твоем темном прошлом. Дело в будущем — моем и Элис…

— Твоем и Элис?! — Дина в ужасе уставилась на него. — Ради бога, Фрэнк, Что ты хочешь этим сказать? Ведь ты едва знаком с ней!

— Я достаточно ее знаю, — спокойно ответил Фрэнк. — Но главное не в этом. Сегодня я понял, что люблю ее, Дина. Поверь, если бы я догадался об этом раньше, то сразу сказал бы тебе. Но я не знал, как сильно Элис нужна мне до той минуты, пока ты не сказала, что она уехала.

Дина побледнела как полотно.

— Я не верю ни единому твоему слову!

Фрэнк испугался, что она упадет в обморок, но он понимал: если сейчас не выяснить все до конца, ему придется всю жизнь провести рядом с этой страшной женщиной.

— Придется поверить, — твердо произнес он.

— Фрэнк! — Она протянула к нему руки. — Но ты же всегда говорил, что любишь меня!

— Я ошибался. Я понял, что мои чувства к тебе — наваждение. Я был просто излишне впечатлительным, а ты казалась мне такой недоступной…

— Но я перестала быть недоступной год назад!

— Знаю. — Его губы дрогнули в злой усмешке. — Но разве ты никогда не удивлялась, почему я не воспользовался этим? Я не уверен, что после смерти отца мог бы держаться на расстоянии, если бы действительно любил тебя.

Фрэнк опасался, что Дина не справится со своими чувствами. Но она довольно быстро овладела собой и сейчас смотрела на него, недобро сощурив глаза.

— И ты рассказал ей об этом?

— Элис? Да. Она знает, что мы никогда не были любовниками. Я объяснил, что когда мой отец умер…

— А я сказала ей, что мы были любовниками! — злорадно прервала его Дина и торжествующе улыбнулась, увидев, как он побледнел. — Мы немного поболтали сегодня утром до приезда такси. Бедняжка страшно нервничала. Знаешь, она так и не решилась меня ни о чем спросить.

Фрэнк поморщился, представив себе, как Дина играла с Элис, словно кошка с мышью.

— Как давно ты обо всем узнала?

— О чем, дорогой?

— Что Элис — твоя дочь, разумеется!

— А… — Дина равнодушно пожала плечами. — Только позавчера. Признаться, я начала кое о чем подозревать с тех пор, как ты сказал, что мы с ней похожи. Хотя лично я никакого сходства не замечала. А кроме того, Элис не такое уж распространенное имя. Не понимаю, почему она не изменила и его. Короче говоря, я решила ее проверить.

Фрэнк почувствовал, что у него участилось дыхание.

— Но как?!

— С помощью частного детектива, дорогой. Я же не могла сама поехать в Хьюстон!

— Ты наняла его здесь, на острове?

— А почему бы и нет? В городе полно детективных агентств, и работают они, как видишь, довольно оперативно. Выяснить настоящую фамилию моей секретарши не составило труда. Между прочим, детектив сообщил мне, что Элис вовсе не собиралась увольняться из университета, а просто взяла отпуск. Кстати, никакая она не ассистентка, а чуть ли не профессор — по крайней мере, читает лекции студентам. Как видишь, эта особа обманула нас обоих. Она приехала сюда под вымышленным именем, чтобы совать свой нос в мои дела!

Фрэнк глубоко вздохнул.

— Думаю, она имела на это право…

— Имела право?! — Дина была явно с ним не согласна. — Никто не имеет права выдавать себя за того, кем не является на самом деле! — воскликнула она, совершенно забыв, что именно этим занималась всю свою жизнь. — Когда я обнаружила истину, у меня было искушение высказать ей в лицо все, что я думаю! Кроме всего прочего, она жила в моем доме, ела мою еду…

— И делала твою работу, — резко оборвал ее Фрэнк, но Дина пропустила замечание мимо ушей.

— Это у меня было право требовать от нее объяснений! Но мне хотелось, чтобы она сама начала разговор. Я даже надела кольцо, которое подарил мне ее отец. Хотела посмотреть, заметит ли она его и хватит ли у нее мужества первой заговорить со мной об этом… Но она не заговорила!

Фрэнк сцепил зубы так, что на скулах заходили желваки.

— Я должен увидеть ее!

— Зачем? Чтобы она сказала, что потеряна для тебя навсегда? — Дина издевательски хохотнула. — Согласись, Фрэнк, едва ли она поверит хоть одному твоему слову. Тем более я сообщила ей, что на Рождество мы собираемся пожениться.

В дверь позвонили в тот момент, когда Элис только что вышла из ванной. Утром она навела порядок в квартире и решила принять душ перед тем, как пойти на ланч с одним из университетских коллег. После возвращения в Хьюстон она некоторое время жила замкнуто и отклоняла все приглашения на вечеринки. Но через неделю ей надоело играть в затворницу, и она согласилась пообедать в университетском кафе с Эдгаром Пристли.

— Проклятье! — проворчала Элис, полагая, что это соседка.

С тех пор как умер отец, пожилая дама из квартиры напротив все время пыталась опекать Элис. Она частенько приходила со свежеиспеченными пирогами и кексами, сокрушаясь, что бедная деточка совсем ничего не ест.

В дверь позвонили снова, и, понимая, что миссис Дэвис может обидеться, если ей не откроют сейчас же, Элис побежала в прихожую, накинув на себя розовый купальный халат и на ходу завязывая пояс. Она только надеялась, что миссис Дэвис не принесла свое очередное кулинарное творение, потому что на кухне уже лежали два пирога, занимая целую полку в шкафу.

— Простите, — проговорила она, распахивая дверь и чувствуя, как вода с мокрых волос капает ей на шею. — Я только что из душа…

— Это меня вполне устраивает. — В дверях стоял Фрэнк.

Элис буквально лишилась дара речи. Какого черта он явился без предупреждения и в результате застал ее в таком виде? А впрочем, он наверняка приехал сюда вовсе не для того, чтобы восхищаться моей элегантностью, тут же подумала она. Но для чего же тогда?

— Ты не пригласишь меня войти? — начал Фрэнк в своей обычной самоуверенной манере, но голос его неожиданно сорвался, и он нахмурился, словно досадуя на себя.

Какая наглость! — мысленно возмутилась Элис. Явиться к ней после того, как он так подло лгал ей! Или, может быть, его послала Дина?

— Не думаю, что тебе следует входить, — ответила она с холодной вежливостью. — Как видишь, я только что из душа и не собираюсь принимать гостей. Через пятнадцать минут я ухожу из дома, так что…

— Пожалуйста!

Темные глаза смотрели на нее с мольбой, и Элис почувствовала, что ее решимость ослабевает. О господи, зачем он приехал сейчас, когда я почти справилась со своими переживаниями?! — подумала она. Это так жестоко. Она надеялась, что никогда больше не увидит его.

— Что тебе нужно, Фрэнк?

Очень хотелось захлопнуть дверь перед его носом, но что-то останавливало ее. Может быть, непривычное выражение его глаз?

— Мы не можем говорить через порог, — сказал Фрэнк. — Ты замерзнешь. Впрочем, так же, как и я, — добавил он, указывая на свою промокшую кожаную куртку.

— Я не просила тебя приходить сюда! — с вызовом заметила Элис.

— Знаю, — вздохнул Фрэнк. — Но я не мог не прийти. — Он сделал паузу. — Элис, пожалуйста… Я должен поговорить с тобой. В конце концов, выслушай меня хотя бы из вежливости!

Слова: «Почему я должна тебя слушать?» — замерли на ее губах. Элис обреченно пожала плечами и посторонилась, давая ему пройти, затем жестом пригласила Фрэнка в гостиную.

— Вернусь через минуту. Налей себе чего-нибудь выпить, пока я оденусь.

Фрэнк хотел что-то возразить, но, видимо, передумал.

— Спасибо, — только и сказал он, и Элис удивилась его уступчивости.

Поднявшись в спальню, она принялась поспешно одеваться, прислушиваясь, не раздадутся ли на лестнице его шаги. Но Элис боялась напрасно: в их последнюю встречу именно она вторглась на его территорию. Сейчас же все было наоборот.

Элис решила не ждать, пока высохнут волосы, и, расчесав их, вышла из комнаты. Спустившись снова вниз, она застала Фрэнка стоящим у окна. Он ничего не налил себе, просто стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на струи дождя, стекавшие по стеклу. Он обернулся, услышав шаги, и неуверенно улыбнулся ей.

— Прямо английское лето, — кивнул Фрэнк в сторону окна.

— Не привыкать, — коротко сказала Элис. — Ты надолго в Хьюстон? Дина… с тобой?

Она пыталась быть вежливой, делая вид, что его появление у ее дверей не бог весть какое событие. Она понятия не имела, что ему наговорила Дина, но наверняка роль Элис в происшедшем была представлена в самом невыгодном свете. Фрэнк, очевидно, думал, что она сбежала из-за страха перед ним… Что ж, это не слишком далеко от истины, но он никогда не услышит от нее подтверждения.

— Нет, я приехал один.

При упоминании о мачехе Фрэнк помрачнел, и Элис насторожилась. Может быть, он намеревается продолжить их связь? Неужели полагает, что в отсутствие Дины она с восторгом бросится в его объятия? От возмущения у Элис перехватило дыхание.

— Я уже третий день в Хьюстоне, — сказал Фрэнк, и она почувствовала, что он тоже нервничает. — Остановился в «Палладе». Очень удобный отель. Я всегда живу там, когда приезжаю сюда по делам.

— Как мило, что ты нашел время навестить меня. — Элис была рада, что их беседа приобрела такой непринужденный, почти светский характер. — Останешься здесь надолго?

— А тебе это небезразлично?

Грубая прямота вопроса застала Элис врасплох, и она недоверчиво взглянула ему в лицо. Но раздражение на собственную наивность вернуло ей здравомыслие.

— Послушай, я не знаю, зачем ты приехал, но если это имеет какое-нибудь отношение к тому, что случилось той ночью…

— Конечно, имеет! — нетерпеливо перебил ее Фрэнк. — И прежде чем ты начнешь утверждать, что происшедшее не имело для тебя никакого значения, я хочу, чтобы ты знала: для меня это значило чертовски много!

— Неужели? — насмешливо протянула она. — Признаться, я этого не заметила. А впрочем, все понятно. Наши отношения приобрели для тебя такое огромное значение после того, как о них узнала Дина, не правда ли? Очевидно, она в ярости, и ты хочешь каким-то образом оправдаться перед ней. В этом ведь и заключается истинная причина твоего визита?

— Нет, черт побери! — горячо запротестовал Фрэнк. — У тебя какое-то превратное представление обо мне. Наверное, я зря трачу здесь время…

— Скорее всего, — холодно произнесла Элис. — Не могу понять одного: зачем ты ей обо всем рассказал?

— Я не сказал ей ни слова, — ответил Фрэнк мрачно. — В отличие от тебя.

— От меня? — Элис открыла рот в изумлении. — Но я ей ничего не рассказывала!

— В конечном счете это уже неважно. — Он нахмурился. — Я хочу тебе кое о чем сообщить. Ты уехала, даже не попытавшись удостовериться, действительно ли Дина твоя мать. А я теперь знаю, что это правда.

Элис вздохнула.

— Ты ошибаешься: я удостоверилась. Просто решила ей ничего не говорить. Зачем?

— Так ты знала? — изумился Фрэнк.

— Конечно. — Элис потрясла головой, и влажные волосы рассыпалась по ее плечам. — Видишь ли, я была не совсем откровенна с тобой. О том, что Дина моя мать, я знала почти наверняка еще до того, как покинула Хьюстон.

— Но ты сказала…

— Я помню, что я говорила!

Во всей этой истории нагромоздилось слишком много лжи. И Элис было неприятно сознавать, что она сама лгала не меньше, чем все остальные.

— Значит, у тебя имелись более веские доказательства, чем фотография Дины?

— Как ни странно, главным доказательством была именно фотография, — неохотно призналась она. — Но другая. Не с обложки книги. Я обнаружила ее в бумагах отца после его смерти.

— Фотография Дины?

— Их обоих. Это была свадебная фотография, так что я не могла ошибиться. Еще я нашла там несколько вырезок из газет с ее интервью. — Элис с горечью вспомнила, какие надежды переполняли ее, когда она покидала Хьюстон. — Я хотела познакомиться с ней. Думала, что отец относился к ней с предубеждением, мне хотелось выяснить, насколько он был неправ.

— И ты выяснила?

— Не знаю… — Элис чувствовала, что не в силах осуждать Дину даже сейчас. Ей ведь так и не представилась возможность узнать, что заставило мать бросить ее двадцать семь лет назад. — Во всяком случае, Фрэнк, если ты явился сюда только ради этого, очень жаль, но ты проездил впустую.

— Нет, не только ради этого. — Фрэнк нервно пригладил волосы. — Была и другая причина…

— Ах да! Я совсем забыла. Ты поссорился с Диной и… — Элис вдруг почувствовала холод в груди. Если мать не приехала с ним, это еще ничего не значит. Вдруг она послала его сюда удостовериться, что Элис больше никогда не будет мешать им… — Она в курсе, что ты здесь?

— О да! Дина пришла в бешенство, узнав, что я собираюсь в Хьюстон. — Фрэнк потер шею. — Но я наплевал на нее.

Элис судорожно сглотнула.

— То есть как «наплевал»? Ничего не понимаю…

— Слова «иди к черту» тебе понятны?

Элис в изумлении уставилась на него.

— Но ты не мог так поступить!

— Не мог? — язвительно перепросил он. — Еще как мог!

— Но… она сказала…

— Кстати, мне бы очень хотелось знать, что она сказала.

Элис нервно поежилась.

— Ну… она сказала, что ты просил ее выйти за тебя замуж.

— Ясно…

— Это правда?

Элис затаила дыхание в ожидании ответа.

— Да, я действительно сделал ей предложение, — признался он с неохотой. — Я оказался слишком слаб — она взяла меня измором.

— Как ты мог так поступить?! — Элис сама не ожидала, что его слова так подействуют на нее, хотя прекрасно знала, что Дина и Фрэнк собираются пожениться. Но одно дело услышать об этом из уст Дины, и совсем другое…

— Как мог? — Губы Фрэнка скривились. — Что ж, я объясню тебе. После того что случилось на яхте, я чувствовал себя идиотом. Я должен был доказать себе, что ничего не изменилось!

— И ты уступил ей?

Голос Элис неожиданно дрогнул. Он признался, что сделал предложение ее матери, — значит, Дина не солгала ей. Тогда, очевидно, правда и то, что они были любовниками…

— Да. — Фрэнк печально посмотрел на нее. — Я уступил ей.

— Похоже, ты делал это не раз, — презрительно заметила Элис. — Интересно, когда ты впервые лег с ней в постель? Это произошло до или после смерти твоего отца?

— Черт побери, ты же не знаешь, как все было на самом деле! — воскликнул Фрэнк так громко, что Элис вздрогнула.

— Не знала, пока ты лгал мне. Зато теперь знаю.

— Я не лгал тебе! — Глаза Фрэнка потемнели от гнева и боли. — Веришь ты или нет, но я никогда не спал с Диной! И не потому, что не хотел или не было случая. Случаи были, и не раз… Но что-то — я не знаю, что именно, — постоянно удерживало меня от этого шага. Возможно, я всегда чувствовал, что в жизни меня ждет нечто большее…

Он протянул к ней руку, но Элис отшатнулась.

— Надеюсь, ты не хочешь сказать, что имеешь в виду меня?

— Почему нет?

— Почему нет?! — Она судорожно вздохнула. — Фрэнк, я, конечно, не такая сообразительная, как… как Дина. Но даже я смогла распознать твои истинные намерения!

Фрэнк вдруг почувствовал, что страшно устал.

— И каковы же они, по-твоему? — спросил он почти равнодушно.

— А разве есть варианты? Что еще я могу предположить? Ты… ты приходишь ко мне только тогда, когда хочешь…

— Соблазнить тебя? — продолжил он, горько усмехнувшись, и Элис ухватилась за его слова:

— Да, когда хочешь соблазнить меня! Я не помню, чтобы ты когда-либо упоминал о более возвышенных чувствах.

— Это потому, что на меня слишком много всего навалилось, — сказал Фрэнк. — Я много думал об этом и понял, что просто не успел разобраться в себе. Все началось с того, что я принял тебя за воровку, когда ты рылась в моей комнате в отсутствие Дины. Посуди сама, что еще я мог предположить? Тем более что ты вела себя так странно: сначала чуть не выдала мне свою тайну, а потом вдруг отказалась от своих слов…

— Я просто испугалась. Мне показалось, что не следовало говорить об этом. — Элис внезапно нахмурилась. — Скажи, ты рассказал Дине о том, что я ее… О моих подозрениях?

— Как ни странно, она сама мне об этом сказала, — медленно произнес Фрэнк. — Я как раз пытался растолковать Дине, что наши отношения закончились, и она решила, что я захотел расстаться с ней после того, как узнал от тебя о ваших родственных связях.

— О господи! — воскликнула Элис. — Так, значит, она все это время знала, кто я такая?

— Сначала только что-то подозревала. Но ты ведь уже знаешь Дину: если она захочет в чем-то убедиться, то не отступит. И она наняла частного детектива…

— О господи! — снова воскликнула Элис, все еще не в силах прийти в себя.

— Ничего страшного, теперь это совсем неважно, — мягко произнес Фрэнк. — Я только хотел, чтобы ты знала, как все было на самом деле.

Но Элис его слова не успокоили.

— Фрэнк, ты не понимаешь! Она узнала, что я ее дочь, и не нашла для меня ни единого теплого слова! Я не нужна ей, по-прежнему не нужна…

— Понимаю тебя. — Фрэнк невесело усмехнулся. — Последние двадцать лет я постоянно твердил себе, что люблю Дину, что хочу ее! Всегда тяжело осознать, что твои чувства были все лишь иллюзией.

— Но почему ты так решил? — спросила Элис.

— Потому что я познал истинное чувство, — ответил он. — Как ты думаешь, почему я приехал?

— Чтобы рассказать мне о моей матери.

— Не только. — Фрэнк тяжело вздохнул.

— Но ведь не для того же чтобы сообщить, что решил расстаться с Диной, когда выяснил, что она моя мать? — Голос Элис звенел от напряжения.

Фрэнк шагнул к ней, схватил за плечи и хорошенько встряхнул.

— Ты хоть слышишь, о чем я говорю?! Почему я должен страдать из-за того, что сделала Дина четверть века назад? Да будь у нее хоть дюжина мужей, мне на это наплевать!.. А вот как ты могла простить ее за то, что она бросила тебя и твоего отца, за то, что отвергла тебя, когда ты приехала к ней! — Он пожал плечами. — А впрочем, жизнь, кажется, и так наказала ее…

Элис склонила голову, чтобы скрыть слезы, внезапно брызнувшие из глаз.

— Мне кажется, у Дины были на то свои причины, — чуть слышно произнесла она.

— Да, конечно. И все эгоистичные, — сказал Фрэнк уже спокойнее. — Ох, Элис, давай лучше поговорим о нас! Ты хоть знаешь, что я ощутил, когда обнаружил, что ты уехала?

Элис покачала головой. Она с трудом могла думать о чем бы то ни было, когда он был рядом, когда она чувствовала тепло его тела.

— Я… я уезжала не от тебя.

Фрэнк заглянул ей в лицо.

— Но это выглядело именно так. Что еще тебе наговорила Дина?

— Ты же знаешь… что вы любовники и собираетесь пожениться.

— И все?

— Еще она сказала, что с трудом терпит меня и для всех будет лучше, если я уеду.

— Что ты и сделала?

— Да…

— Даже несмотря на то, что я просил тебя не уезжать?

— Но ты сказал только, что я не могу уехать до тех пор, пока не вернется Дина. Ну вот она вернулась — и я…

Фрэнк внезапно наклонился и легонько коснулся ее губ.

— Пожалуйста Фрэнк… Ты не должен делать этого!

— Ради бога, не отталкивай меня! — Она услышала, как дрогнул его голос. — Я уже давно понял, что не люблю Дину, только не сразу решился признаться в этом себе. Но сейчас меня волнуют только наши с тобой отношения.

— Фрэнк…

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя. — Он провел пальцем по ее щеке и подбородку, нежно погладил нижнюю губу. — Господи, Элис, ты не представляешь, как я нервничал, прежде чем поехать к тебе! Я боялся, что ты не захочешь меня видеть, а уж тем более говорить. Наверное, я заслужил это…

Элис судорожно вздохнула.

— Я бы не смогла так поступить.

— Но после моего безобразного поведения накануне твоего отъезда я был уверен, что ты никогда больше мне не поверишь!

— Просто ты был рассержен… И это совершенно естественно. — Элис поняла, что готова оправдать все его поступки.

— Я был расстроен, — поправил он мягко. — Во мне рождались новые чувства, но я не был готов принять их. Я хотел разрешить свои сомнения, переговорив с Диной. И сделал это. Только не так, как планировал. Когда она сказала, что ты улетела в Хьюстон, я не знал, кого больше винить — тебя или себя. Я помчался за тобой в аэропорт, но опоздал…

— Когда это было? — спросила Элис.

— Около полудня. Я все проспал, понимаешь? Я чувствовал себя как побитая собака, когда утром, с трудом сползши по лестнице, сразу же натолкнулся на Дину, которая ждала меня с довольным видом.

Элис передернула плечами. Ей не хотелось представлять себе эту сцену.

— Я… я улетела в Джексонвилл, — призналась она. — Наверное, боялась, что ты попытаешься меня догнать…

— Я догадался. — Его глаза потемнели. — На твоем месте я поступил бы так же.

— Она простит тебя? — неуверенно спросила Элис, и Фрэнк даже не сразу понял, о ком идет речь.

— Дина? — Он удивленно поднял брови. — Это зависит от того, насколько я хочу быть прощенным, — насмешливо ответил Фрэнк, и Элис недоуменно посмотрела на него.

— Не понимаю…

— Постарайся. — Его пальцы погрузились в густые, слегка влажные волосы, он прижал ее к себе, и Элис почувствовала жар его тела. — Я люблю тебя, — сказал Фрэнк хрипло. — И хочу быть с тобой. Но если ты потребуешь, чтобы я помирился с Диной… — он немного помолчал, — я сделаю это ради тебя.

— О, Фрэнк! — Сердце Элис учащенно забилось.

— Любимая… — прошептал он нежно. — А ты простишь меня? Сейчас это самое главное. Остальное не имеет значения.

Элис стояла под душем и каждой клеточкой своего тела впитывала свежесть прохладной воды. Перебирая в памяти наиболее бурные моменты их близости, она не чувствовала ни вины, ни неловкости — напротив, ее охватывал трепет возбуждения.

Это было не просто желание физической близости. Элис с удивлением призналась себе, что влюблена. По-настоящему влюблена! Мысль о том, что ее чувство взаимно, привела Элис в неописуемый восторг и пробудила новое желание — настолько сильное, что она едва сдержала стон. Ей казалось, что никто на свете не мог быть так счастлив, как она. Она вновь и вновь подставляла пылавшее лицо под струи воды, пытаясь охладить жар чувственной страсти.

Фрэнк еще спал. Она оставила его в постели раскинувшимся на смятых простынях. Черты его лица смягчились, и во сне он выглядел моложе своих лет.

Элис вспомнила их первую близость, когда ей показалось, что прекраснее не может быть ничего на свете. Но сейчас она понимала, что для Фрэнка в искусстве любви не было тайн. Каждый раз, когда он любил ее, она чувствовала, что находится в начале долгого и невыразимо сладостного пути к вершинам блаженства. Она никогда не подозревала, что способна так бурно реагировать на мужские ласки. Но Фрэнк был не просто сексуальным партнером. Он обладал каким-то интуитивным пониманием сокровенных нужд ее тела, все ее желания становились для него такими же важными, как его собственные.

Что-то подсказывало Элис, что это поразительное взаимопонимание, это стремление подарить себя другому может быть вызвано только одним — любовью…

Она задумалась и очнулась только тогда, когда рука возлюбленного обвилась вокруг ее талии.

— Почему ты не разбудила меня? — раздался за спиной знакомый голос, и Элис с новой силой охватил трепет возбуждения.

— Не хотела тебя тревожить.

— Это невыполнимая задача, — выдохнул Фрэнк, приникая горячими жадными губами к ее шее. — Ты всегда волнуешь и тревожишь меня.

— Ты в самом деле так думаешь?

— Довольно слов. — Фрэнк прижался к ней бедрами, и она ощутила его напрягшуюся плоть. — Только объясни, зачем тебе понадобился душ именно сейчас? У меня есть гораздо более интересные идеи…

— Но, Фрэнк, — слабо запротестовала Элис, — сейчас половина пятого, мы должны хоть что-то поесть.

— Зачем? — Фрэнк лукаво усмехнулся. — Я вполне могу насытиться… тобой!

Он принялся ласкать ее груди, и Элис почувствовала, что не может больше противиться собственному желанию.

— Но я… я хотела принять душ, — прошептала она.

— О'кей, я помогу тебе. Где мыло? — Фрэнк начал нежными движениями намыливать ее живот, опускаясь все ниже и ниже. — Смотри: я неплохо с этим справляюсь.

— Ты… ты великолепно справляешься. — Элис застонала, изгибаясь всем телом. — Фрэнк… О, Фрэнк!

Теперь она хотела только одного: принять его в себя и слиться с ним в единое целое. Она обняла Фрэнка за шею и, когда он приподнял ее, крепко обхватила ногами его бедра. Она отдалась ему со всей страстью, на которую была способна.

И когда оргазм сладкой судорогой скрутил ее тело, она ощутила себя самой счастливой женщиной на свете. Элис знала: что бы ни готовило ей будущее, эти минуты она будет помнить всегда.