Ох, ты гой еси, подружка

(Пушкин рифму дал взаймы),

Жахнул в каменку из кружки —

Дух заняло – ай да мы!

Что там – веник, шевельнуться

Нам пока невмоготу —

Хлебным духом затянуться,

Хлебным духом задохнуться

И забыть про суету,

Про всё всё, всё всё на свете…

Пулей выскочить в сугроб,

Распластаться по планете,

Замереть, глаза на лоб.

И скорей обратно в пекло.

Боже! Что за благодать…

А потом – за стол заветный —

Душу дьяволу продать.

Суббота. Банный день на корабле.

Зарубка службы. Времени период.

Неделя. Семь дней жизни на земле,

Неважно, прямо прожил или криво.

Проста и немудрёна, как стихи,

Ушла неделя. Тело отмокает.

Вода смывает мелкие грехи

И незаметно в память проникает.

Привычный запах пара от воды

Вдруг пробежал по мыслям,

как по струнам:

Недолговечны многие следы —

Как в море тают за кормой буруном.

А я, уже сегодня, вот сейчас,

Представил, как однажды

запах пара

Коснётся тех же струн —

и без прикрас

Напомнит вдруг о службе

Мне в подарок.

Кто то день кладёт на поиск:

«Подешевше взять жратвы»—

Кто то распускает пояс:

С ним самим еда «на Вы».

До себя ли в этих гонках?..

Да и баня дорога —

От увечных до подонков

«Русским духом» бьём «врага».

Я ей читал стихи про баню.

В той самой бане и читал,

Плеснув из ковшика на камень —

И дух берёзовый витал.

Зимой! – зелёный дух берёзы,

Дух вдохновенья и мечты.

Не пар от печки – это проза,

А Дух Великой Простоты.

Той, что от Гения рожденьем,

Животворящей чудеса…

Остановись, моё мгновенье —

И поднимались паруса!

И были рядом небеса.

Как всё взаимно переплетено.

Душа и тело. Люцифер и ангел.

Кривое жизни зеркало кино.

Добро и зло.

Всё в самом высшем ранге…

Я после бани странно чист душой.

Чёрт – это ангел

(пусть когда то падший).

Круг созиданья (очень небольшой)

Душой замкнётся,

Счастие обрядшей.

Она меня по запаху узнала:

MY AFTER SHAVING

FAVOURITE PERFUME [1] .

Я шёл из бани медленно, устало.

И вдруг из за плеча знакомый шум:

«А я иду, и вдруг запахло мужем.

Смотрю – и точно,

ты бредёшь домой…»

Как просто всё…

Потом обычный ужин…

Семья. Супруги. Ты – моя. Я – твой…

Обречены на встречу изначально.

Ну, отодвинешь что то там на год…

И, как бы это ни было печально,

Обречены на ссору и развод.

И вот теперь воспоминанья скупо

Мне украшают холостые дни…

Как всё нелепо, чёрт возьми, как глупо…

Закономерно. «Лепо». Чёрт возьми!

Я истекаю усталостью, болью.

Я над полком, словно парус, плыву

И предвкушаю в каюте застолье —

Сон наяву.

Бросить бы глупую эту затею.

Надо ль дописывать эту главу?

Может, я вовсе и жить не умею? —

Сон наяву.

Нет у меня ни желанья, ни злости.

Волны готов поменять на траву,

Где меня ждёт на уютном погосте

Сон наяву.

Вижу и слышу, и помню, что будет.

Сквозь переборку смотрю в синеву.

Море меня не осудит, а люди… —

Сон наяву.

Господи, люди и море, простите,

Что я с собою вас не позову —

Вы оставайтесь, грешите, плывите —

Сон наяву…

Нет, не дождётесь – весёлую

строчку,

Если получится, я оборву:

Кто же мечтает о светлом —

и ночью? —

Сам не пойму.

…Чу, как косой кто по каменке —

«Кто здесь?» —

Срок мой не вышел – ещё поживу…

Ну, а встревожил кого —

успокойтесь:

Я же сказал, это – сон…

Не пойму.

Километров на двадцать окрест

Поселковая старая баня.

На шестнадцать помывочных мест —

По четыре на каждом диване.

На неделе три дня без забот

Отмокает посёлок на лавках,

На полке греет душу народ —

Это вам не на пляже и в плавках.

Душа нет, тесновато, темно,

Да и пар не доходит до марки,

Не «Европа» конечно же, но…

Хоть сейчас за неё выпью чарку.

Суббота, баня, прорубь, пиво, сыр.

Баня, прорубь, пиво, сыр, жена.

Пиво, сыр, жена, обед, кино.

Жена, обед, кино, суббота, баня.

Из под двери туман стелет клубы,

За окошечком солнце в стволах,

Я губами ищу твои губы,

А в глазах – и желанье, и страх.

Деревенская чёрная баня,

Домотканые половики,

Стыд закатный на подвиги манит,

Прорубь ждёт у бесстыжей реки.

За деревьями запад краснеет,

Дрожь внезапную не обуздать.

И восстала из недр вместе с нею,

И взвилась в поднебесье звезда.

Конец января, на термометре —

минус:

Четырнадцать градусов ниже нуля,

Плотина гудит, словно бабушкин

примус,

И девственно белым укрыта земля.

А воздух и вправду целебный

до хруста —

И рёбра от жадности просто трещат.

А речка не встала. И чуточку грустно.

И сонные сосны тихонько урчат.

Покой на душе воцаряется кротко.

Неделя вершится в чудесном бреду.

А дома – жена, запотевшая водка…

Из бани я к ним потихоньку иду.

Вот бы – не вытираться,

Вот бы – сразу в постель.

Как же устал я, братцы.

Может, пора под ель…

Что это я как страус.

Рано ещё в песок.

Волю в кулак. Бросок.

Всё, молодец – вытираюсь.

Мы с тобой под дождём голышом —

В естестве под родным естеством.

Тёплых капель заботливый звон.

До чего же с тобой хорошо.

Ветерок – в самый раз меж дерев.

Вкусно чавкает берега грязь —

Растянуться бы как на ковре,

Распластаться, всем телом припасть.

Окунаюсь в озёрную стынь —

Плоть в размерах стремится к нулю,

Мы хохочем – сомненья отринь.

Самой лучшей кричу из богинь:

«Я тебя бесконечно люблю!»

А. Болбату

Уходит недельная тяжесть.

Размякла, размокла душа.

– Ты здорово веники вяжешь, —

Течёт разговор не спеша

О спорте, политике, пиве.

– Мишаня, два ковшичка кинь?

– Вода потеплела в Разливе.

– На солнышке – просто теплынь.

– Эй, кто там у каменки, хватит.

– Какое там «хватит»? Ещё! —

Потом о погоде, зарплате.

– Сегодня аж свод освещён.

– Да да, натопили серьёзно.

– Не сауна, чёрт побери.

– Нет веников лучше берёзы.

Спасибо, уважил, старик. —

Душа в вожделенной свободе.

И нет больше суетных слов.

Недельная тяжесть уходит.

Мне тоже пора, будь здоров.

Сегодня в бане повстречался с Яном,

В который раз совсем почти не пьяным.

Хотя в любом он весел состоянье,

И потому его не путай с пьянью.

Ах, это субботнее пиво,

Ах, эта субботняя баня,

Целительный берег Разлива —

Природа, она не обманет.

Голова почти что не болит.

До чего же мало людям надо.

Я иду, не чувствуя земли.

Из травы доносятся цикады.

Источают сосны благодать.

В приобщенье светится природа.

Как же замечательно шагать

Видам, вкусам, запахам в угоду…

Слился стрекот из травы со мною —

И земля меняется на land,

Sick овладевает головою,

И смеётся русский happy end.

Вековые рушатся устои.

Болбату

Осиротело место напротив,

Нынче – на время, завтра – как знать.

Может, сгорел на любимой работе,

Иль приковала недугом кровать?..

И никого пустота не заботит,

Разве что – друга, разве что – мать…

Город стоит на неверном болоте,

Из за бугра поднимается рать…

Знать бы, как сложится на повороте,

Где притаился таинственный тать…

К очередной постарайся субботе

Наши тревоги не оправдать.

Николаю Михину

Любил попариться он в бане,

Легко стихи читал на память

И приводил в смятенье дев,

Ненормативный слог задев.

Верхний уровень полка —

Ощутимая нагрузка.

Лёгкий запах полынка.

Контингент – частично русский.

к 30 ноября 2012 года по случаю 80 летия

Как пионер наш юный Герман.

Он и в парилке самый первый.

Коммунистические нервы.

Всех революций ветеран.

Пропагандист и агитатор.

Всё объяснит почти без мата

Хоть генералу, хоть солдату

Про завтра или про вчера.

Ни дня без утренней зарядки.

Велосипед всегда в порядке.

И даже совесть без заплатки,

За что до краешка налей.

Одна у Германа тревога —

Чтоб в бане пару было много.

И он блюдёт Заветы строго.

Он всех моложе и смелей.

Не оплошает перед Богом,

И в коммунизм его дорога,

Вот только справит юбилей.

Он всюду первый юный Герман.

За что по совести налей.

к 22 ноября 2012 года по случаю 73 летия

Герой баталий и застолий,

Герой лесов, полей, дорог.

И в бане первый – Анатолий.

Да и в других делах ходок.

И шайка самая большая.

И веник – лучше не найдёшь.

Ну, никогда не оплошает,

Ни перед кем, ядрёна вошь!

Мораль и та без перекосов

Хоть на колёсах, хоть пешком.

Зениту веник? – без вопросов.

Поддать (с одной руки) легко.

Сплошная, в общем, добродетель,

А в день рождения – на бис.

Почти единственный на свете.

Всё потому, что он татрист [3] .

к 15 декабря 2012 года по случаю 73 летия

Гроза любого беспорядка

На берегах родной Сестры —

Суровой юности задатки —

Готов один на семерых.

Но экипаж гвардейский бросил —

Сестра скорбит по берегам,

Скорбит Сергей Иваныч Мосин,

А в бане стон – по четвергам.

Но Коля кроет всех с любовью —

Для укрепления здоровья.

Танкисты – сплошь народ суровый,

А в день рождения – вдвойне.

Максимыч, ну скажи хоть слово,

Дай прогуляться по спине.

Знакомый голос слышу снова —

И – «на войне, как на войне».

Несостоявшаяся баня —

И я не очень в колее:

И не штормит, но в океане —

Жук в несхватившейся смоле.

А плоть готовилась к сеансу:

Байпасы, шлюзы, клапана

Готовы выбросить в пространство

Часть негатива, а спина

Почти готова распрямиться,

Чутка́ раздвинуть позвонки.

И приготовлена страница

Запечатлеть две три строки.

И вот, пожалуйте, сгорела —

И каждой клеткой организм,

И каждым сантиметром тело

Пытается наладить дело,

Зовя на помощь оптимизм.

Отложим праздник чистой кожи.

И что то для души отложим.

Сгорела каменка, и всё же

Жизнь продолжается ещё.

Архимеду

Наливается тяжестью тело —

Плоть стремится в средину Земли.

Возраст – это серьёзное дело…

Вот, последние капли ушли.

Оставаться уже некрасиво,

Мозг рисует себе перспективу

На ближайшую пару минут:

Ничего не поделаешь тут —

Пробка вынута ванного слива.

Смерть нерешительно входит

в парилку,

Жертву пытаясь в жаре разглядеть.

Как неуютно здесь, думает смерть.

Кто то с полка уважительно крикнул:

– Эй, там, на шкентеле, парочку дай! —

Смерть растерялась:

– кому дать, куда?

– Ковшиком черпай, на камни кидай. —

Рада несчастная, что хоть не дышит.

– Ах, хорошо натопили сегодня. —

– Это не то, что у вас в Преисподней.

– Брось там косу, поднимайся повыше.

– Дай ка, по косточкам

старым пройдусь,

Выпарю вечную смертную грусть.

Стой, ну куда, возвращайся, не трусь —

Дёру дала, дезертирка, и пусть.

В столице ль, в деревне,

в тюрьме иль на БАМе —

Блаженство и отдых дарует нам баня.

Мой возраст и опыт сказать

позволяют

О тех компонентах,

что жизнь составляют.

Без солнца – кроты мы,

летучие мыши —

Не видишь,

хоть всё ощущаешь и слышишь.

Без дружбы ты

раком отшельником станешь.

Без пищи от голода ноги протянешь.

Без знаний не страшно,

живут же невежды.

А жить без любви можно только

надеждой.

Есть в каждом из нас

к чему либо призванье.

Бесцельная жизнь —

просто существованье.

А жизнь без труда

и бедна, и пуста ведь…

Без бани мне жизнь

вообще не представить.

Славный день,

Славный день,

Сердце просится в полёт,

И с утра сегодня деду петь охота.

Отчего, отчего,

Отчего душа поёт?

Оттого, что нынче банная суббота.

Старый дед,

Старый дед

Завалился на диван,

Разомлел совсем, балдеет на диване.

Отчего, отчего

Он домой вернулся пьян?

Оттого, что дербалызнул

после бани.

Вся семья моя большая,

Перед вами я не скрою,

Ходит в баню, уважая

Всех, кто дружен с чистотою.

ПРИПЕВ:

Руки с мылом

Мойте, люди.

Грязным было,

Чистым будет.

Пойте с нами, мойтесь с нами,

Посещайте чаще бани

Для того, чтоб чистым быть всегда.

Да да, да да.

Каждый член семьи гордится:

Мол, смотрите, как здоров я!

Потому, что чтим мы принцип:

Чистота – залог здоровья.

ПРИПЕВ:

Руки с мылом

Мойте, люди.

Грязным было,

Чистым будет.

Пойте с нами, мойтесь с нами,

Посещайте чаще бани

Для того, чтоб чистым быть всегда.

Да да, да да.

Самый лучший праздник – баня.

Для нерях могилу вырой.

Поднимайте выше знамя

Старикана Мойдодыра.

ПРИПЕВ:

Руки с мылом

Мойте, люди.

Грязным было,

Чистым будет.

Пойте с нами, мойтесь с нами,

Посещайте чаще бани

Для того, чтоб чистым быть всегда.

Да да, да да.

Сергею Кочетову

Можно купаться в реке, в океане, —

Молод ты, зрел или стар.

Но удовольствие высшее – в бане:

Пар – это всё таки пар.

Нечем дышать, кисти рук обжигаются,

Ежели сильно поддашь.

Только парильщики смело взбираются

Прямо на верхний этаж.

ПРИПЕВ:

Поддай, поддай,

Парной отдай

Грязь и заразу.

Поддай, поддай,

Чтоб ад и рай

Явились в парилке нам сразу.

Чтоб после бани быть чистеньким,

беленьким,

Ох, и досталось же мне!..

Хлёстко напарник берёзовым веником

Шлёпал меня по спине.

Жёсткой мочалкою тёр меня, помню —

Жгло потом спину весь день.

Коллективизм и взаимная помощь

В бане нужны, как нигде.

ПРИПЕВ.

Всё было так красиво!..

Пол литра водки и пиво.

И жизнь хороша,

Блаженствуй, душа.

Попарившись, пьём не спеша.

Чтоб выдох пива не был,

Сдобрили пиво хлебом.

И пьём мы его.

Пивко ничего.

Двенадцать литров всего.

Хорошие ребята.

Жизнь правильно поняли.

Похмелятся – людьми станут,

Настоящими людьми.

Хорошо,

Хорошо пить в бане.

Душа от пива пела.

Хлеб сделал своё дело.

Пусть слабость в ногах,

Шумит в головах,

За совесть мы пьём, не за страх.

От бани и до бани,

От пьяни и до пьяни

Не пьём мы, увы,

Но редко трезвы:

Всё время – поправ головы.

Не сравнить наши бани с старыми.

Есть один в наших банях секрет.

Ничего, что белья нет и пара в них;

Ничего, что в них веников нет.

Грязно в них по сравненью

со старыми,

И порой не работает душ,

Но сильны они ценными кадрами,

Молодыми парнями, к тому ж.

Дела нет до КАМАЗов и БАМов им.

Здесь верней заработаешь грош.

Делу мокрому, подвигу банному

Посвятила себя молодёжь.

Нет занятия более мирного.

От бутылок полнеет карман.

Каждый третий из них дипломирован,

Каждый пятый бывает не пьян.

Ничего для клиента не делая,

За порядком почти не следят.

Наши банщики – косточка белая,

Облачённая в белый халат.

Анкетируем банные кадры мы,

Поднимая тем значимость их.

Не сравнить наши бани со старыми, —

В старых не было кадров таких.

Моему шурину Игорю Неклюдову

На работе моей дела невпроворот:

Расселяем, стираем и моем…

Только бани одни доставляют

хлопот, —

Это капля ведь в море.

ПРИПЕВ:

В заботах тех не жирея,

Не всё создаём мы в прозе.

Не только баня,

Оранжерея —

Поэзия в горкомхозе.

Есть проблемы из тех,

что отдел не решил,

Не закрыть их гвоздикой с геранью.

Я бы сам в коммунальную

баню ходил,

Только ну её в баню.

ПРИПЕВ:

В заботах тех не жирея,

Не всё создаём мы в прозе.

Не только баня,

Оранжерея —

Поэзия в горкомхозе.

Банщика рука легка

Над моей спиной.

Завтра – праздник, а пока

Мужики в парной.

Ходит веник не за страх, —

Пар у нас в чести.

Выползаю, красный рак,

Дух перевести.

Ах, блаженство наяву!

Стой, не умирай…

Словно медленно плыву,

Испаряясь, в рай.

Словно сходит на меня

Божья благодать…

Этот миг готов полдня

В очереди ждать.

Благодати причащён —

Никаких забот.

А потом заход ещё,

И ещё заход.

А потом, пока живой,

Выпарившись всласть,

Прямо в воду с головой

Ледяную влазь.

Бултыхнулся, и душа

Замерла в груди.

А потом уж, не спеша,

В мыльную иди.

В мыльной ритуал не хитр:

Моем, мылим, трём…

Мы смываем все грехи

Перед женским днём.

Вечером Ванюша

Обещал приехать.

Мы не бьём баклуши —

Труд нам не помеха.

Мы таскаем воду

И дровишки пилим.

Про активный отдых

Мы не позабыли.

Дружно топим баню

С Симанковым в паре.

А приедет Ваня —

Мы его попарим.

В бане все: и мал, и стар,

Лишь раздетый выйду я,

Восхваляют мой загар,

Мне тайком завидуя.

Я вниманию их рад.

Хвалим редко слишком мы.

Весь я, словно шоколад,

Поданный со сливками.

Отпуск, море, пляж… и вот —

Влез в другое тело я.

Всё черно: спина, живот…

Только попа белая.

Польза обществу,

Коль здоровы мы.

Дело нужное —

Быть здоровыми.

А в условиях

Ускорения

Чистота – залог

Нестарения.

Не прельщают нас

Пляжи шумные.

Ходим мы, куда

Ходят умные.

Не за чаем там,

Не за чаркою

Дружно делаем

Дело жаркое.

Белик с Михиным,

Михин с Беликом.

Оба счастливы.

Каждый с веником.

В бессилье рыцари парилки.

Но несмотря на «лёгкий» пар

Мы ищем истину в горилке —

Сегодня Лёня юбиляр.

Вот, обработанный друзьями,

Со свежей мытой головой

Сидит наш Лёня перед нами:

Красивый, умный, деловой.

Без похвальбы и форс мажору,

Имея к бизнесу талант,

Не только в бане даст он фору,

Он – прирождённый коммерсант.

И мы желаем дружно Лёне

Удачу и великий фарт,

Чтоб в каждом вводном миллионе

Был производный миллиард.

Серёже каждый здесь знаком.

Здесь Макс и Оля с Игорьком…

Вот, только жаль, что Маши нет,

Их детский сад на даче.

… Над шашлыком колдует дед,

Бабуля торт мастрячит.

Нас полдень, как блины, печёт —

Не сжарься ненароком.

Но речка неспроста течёт

Прохладная под боком.

Дневной уравновесить жар

Мы время не торопим.

Под вечер ждёт нас лёгкий пар —

Не зря же баньку топим.

Кадушка есть, бачок, ушат…

И сразу – в пот спина.

Вовсю блаженствует душа,

Коль банная она.

А банный ритуал не хитр:

Поддай, хлестни, налей!..

Смывайте все свои грехи,

У шефа – юбилей.

Хоть возраст немалый,

на дружеский клич

Примчишься ты без колебаний.

Мы вновь, чтобы радость общенья

постичь,

Сегодня встречаемся в бане.

Ты дружбою полон.

Не дружат с тобой

Лишь лень да зазнайство, да косность.

С тобой удовольствие в баню и в бой,

И в поле, и в море, и в космос!

Извлекая целебные градусы,

Чтобы пар был как можно борзей,

Вскочегарил я баньку на радостях

Для приехавших в гости друзей.

Здесь хозяин, как будто тостующий,

Накидал аж на градусов сто…

То ли душ разопревших ликующий,

То ль берёзовых веников стон.

После баньки все в рай переселены —

Квас домашний да чай со «слоном»;

На столе – изобилие зелени —

Садовод, он – почти агроном.

А в графине – голодные градусы.

Хмель уместен, шашлык не в изъян.

Самому то приятно – полрадости.

Радость – если приятно друзьям.

Николаю Симанкову

Сегодня юбилей у друга.

Друг в меру трезв и в меру сед.

Есть дочка у него, супруга,

Друзья и шесть десятков лет.

Совсем недавно было двадцать,

И вот вам, нате – шестьдесят!..

Не будем грусти предаваться —

Ещё рубеж житейский взят.

Промчались годы, как на тройке,

Не удержать, как ни табань.

Есть домик собственной постройки

И баня, лучшая из бань…

Мы этим днём последним летним

Так в этой бане хороши! —

Ведь с ПОЛНЫМ совершеннолетьем

Пришли поздравить от души.

Былые годы, как в тумане.

О них не вспомнить не моги.

С друзьями он встречался в бане…

Но были ведь ещё враги.

А это грустно, это горько,

Как плаванье без берегов.

Но выручала поговорка:

«Плевать хотел я на врагов».

Всю жизнь проводит на природе,

Как прародитель наш Адам,

И постоянно в баню ходит.

А в дни, что бегал по судам,

Для здравия, не для парада

Отстаивал свой интерес.

Попарится – и в бой за правду,

И снова выиграл процесс.

Ирине Тимофеевой

У Ирочки на даче

Цветочки хороши!

А это много значит

Для сердца и души.

А то и в лес поманит…

Но знает мал и стар,

Что рай для Иры – в бане,

Где лёгкий лёгкий пар.

Они идут с подругой

(Не отказался б сам),

Чтоб веником друг друга

Хлестать по телесам.

Усталость и заботы —

Всё снимет лёгкий пар.

Чтоб снова на работу —

Как будто бы с Канар.

Как то спросил я Ваню:

«Пару боишься что ли,

Не посещаешь баню?..

Или, быть может, болен?»

И отвечал мне Ваня,

Что не нужна ему баня.

Баня есть, всем известно,

Женская и мужская.

В мужскую – не интересно,

В женскую не пускают.

Век бы на речке балдели,

Чтоб не сломила жара.

Отпуск – всего три недели,

Вот и на службу пора.

Дни без дождей и без ветра.

Стал я совсем темнокож,

Стал, не скажу, что на негра —

На эфиопа похож.

Есть чем, однако, гордиться —

Крепкий загар – благодать.

Белые лишь ягодицы,

Их самому не видать

Райской поры в завершенье

(Очень я это люблю)

Для полноты ощущений

Жаркую баньку топлю.

Смело под веник бросаюсь

В «лёгкий» до чёртиков пар.

Лишь одного опасаюсь —

Как бы не смылся загар.

Каждый из города выезд

Был в эти дни перегрет.

Даже – Торнадо! – впервые

С доисторических лет.

Выдалось лето на славу —

Зной нам по первости мил…

В бане увидевши Славу,

Думал – он расу сменил.

Всё оказалось иначе.

Просто ему повезло —

Слава всё лето на даче

Вкалывал, зною назло.

Но обольщаться не станем.

Коль рассудить по уму,

Не удивительно – в бане

Много подобных ему.

Вижу я слева и справа

Множество беленьких поп.

Чья из них?.. Вот она: «Слава!

Лезь на полок, эфиоп!»

Баня – вот что воистину лечит меня.

Лучше я не досплю, не доем…

В фитнесс клубе я старость

на радость менял.

Получается, но не совсем.

Понабрался сполна

инфракрасных лучей.

Ну, скажите, чем это не рай?..

Только тело стремится, где погорячей,

А душа просто стонет: «Поддай!»

Мне приятен комфорт

модных банных нирван.

Мне б парную да градусов сто…

Хороши финский жар

и турецкий туман,

Но без веника всё же – не то.

Баня – это праздник жиз,

Что не высказать слова!

Но… теряем много жид

И совсем ослабева.

Из парилки обесси

Вышел ты и захоте

Хоть немного компенси

Выпаренное из те.

Простынёй прикроешь спи,

Чтоб не очень то горе,

И потягиваешь пи

Иль душистый чай с варе.

И квасок весьма целе.

Прадедами всё проду.

Всё приятно и поле.

… Водку не рекоменду.