Юмор и сатира в рифмах обыкновенных и рубленых.
Да, раньше, что ни говори,
Хотя не всё бывало гладко,
Цари (потом – секретари)
Всегда следили за порядком.
Сегодня нет порядка. Нуль.
Всё в прошлом новый век оставил.
Зато пришли (не потому ль)
Как правило – бои без правил?
Спортивной жизни парадокс,
Законом признанный, однако.
Нет, это – не борьба, не бокс.
Бои без правил – это драка.
Такое непонятно мне,
Но факт задуматься заставил.
Чиновники по всей стране
Ведут со мной бои без правил.
«Шёл Господь
людей пытать в любови»
Сергей Есенин
С давних пор известно, что народ
Болен в Зле,
В Добре и Благе лечится.
Шёл Господь
Проверить, как живёт
Созданное им же человечество.
Он попал в земной как будто рай:
Красота, столы от снеди ломятся…
Подошёл и попросил: «Подай», -
А в ответ хозяин: «Не обломится.
Отвали. Иди, откуда шёл.
Здесь тебе не нищенская выставка.
Побираться, брат, не хорошо».
И велел беднягу в шею вытолкать.
Рай ему сколачивать помог
Криминал, финансового ига дно.
Он подал бы,
Знай, что это – Бог.
А любому подавать невыгодно.
Вся жизнь – движенье по кругу:
Отъезд предвещает приезд.
Опять убываем с супругой.
На этот раз – в город триест.
А дальше – на белом пароме
По глади пленительных вод! —
Лишь небо да море, и кроме
Не надо душе ничего.
В кармане путёвки и виза;
Вот-вот, и – раскроется мир.
К началу такого круиза
Всё лето готовились мы.
Приятен нам первый морозец,
Покрытая снегом трава…
В три ночи машина подвозит
К заветному «Пулково-2».
На АНТе взлетаем, на ТУ ли —
Неважно. На юг! В октябре!..
Но нас, оказалось, надули
На все пятьдесят тысяч ре.
Как жаль – Адриатики волны
Не встретили наши глаза.
И только собака довольна
Тому, что вернулись назад.
И я рад надёжному другу.
Собачья привязанность в нём.
Да. Жизнь – движенье по кругу.
Мы движемся, значит – живём!
«В наше время тот – поэт,
тот – писатель, кто полезен»
Владимир Маяковский
В творчестве цензуры нет —
Нет препятствий под ногами.
В наше время тот – поэт,
Тот – писатель, кто с деньгами.
У тебя вокальный дар,
Только кто его оценит?
В наше время тот – звезда,
Кто кривляется на сцене.
Ближнему могилу рой!
Выроют, была б лопата.
В наше время тот – герой,
Кто продаст родного брата.
Жулик суть вещей постиг,
Честный светлым раем грезит.
В наше время тот в чести,
Кто без мыла всюду влезет.
Ты пахал, как долг велит,
Оттого согнулся рано.
В наше время тот велик,
У кого своя охрана.
Москва немало испытала,
Но сохранила честь и стать.
Кучковых некогда изгнала,
Чтобы потом Москвою стать.
Позднее в дни великой смуты
(Тот день народом не забыт)
Прекрасным для России утром
Лжедмитрий в пушку был забит.Двухвековая передышка.
Здесь вместо славы и венца
Нашёл французский коротышка
Начало своего конца.В наш век, секрета не открою,
Но за столицу сердцем рад –
Поскольку изгнан был Москвою
Жуликоватый «демократ».Ему Москвы отдать не жалко,
И без неё он – на коне:
Живёт и в ус не дует в Альпах…
И нет Суворова в стране.«Не пойман – не вор»
Поговорка
Опасней нет непойманного вора.
Их «тьмы и тьмы»,
им – криминал опора.
И не досужьи ль это разговоры
О том, как Русью изгонялись воры?
Мечтая об изгнании воров,
Народ и приукрасить был здоров…
Сосновка огорожена забором.
А это признак: Русь ещё под вором.
В законах тоже много дури,
Хотя закон – не беспредел.
Обидно всё-таки, в натуре:
Я при партийной диктатуре,
Зазря, выходит, отсидел.
«Умом Россию не понять»
Фёдор Тютчев
«Жить стало лучше, жить стало веселей»
Иосиф Сталин
Жить веселей день ото дня.
Кому и вправду – лучше.
«Умом Россию не понять», —
Сказал когда-то Тютчев.
И мы, хотя вокруг хаос,
Бездушье, смуты, войны:
«Даёшь насыщенность волос!
Мы этого достойны».
А власть от этой болтовни
Лишь набирает силы.
Им даже кажется – они
Вдруг поняли Россию.
Мила кому-то болтовня.
Но хочется сказать им:
«Умом Россию не понять».
В особенности – задним.
Величье и сноровка.
Не фраер, не пижон,
Он так владеет ловко
И вилкой, и ножом!..
А ножик, видно, острый,
Отрезал – вилкой в рот…
За спиной два монстра —
Культура так и прёт.
Небрежно – чаевые,
Жаркое не доел.
Его в магнаты вывел
Кровавый беспредел.
Талантами владел он —
Где что лежит не так.
Да и с ножом на дело
Ходить бывал мастак.
На любви и вере, не на лжи
Наши СМИ нас призваны воспитывать.
В них, как нам достойно надо жить,
Учат нас крутые да маститые.
А всего-то: сбросить груз веков,
Прочь прогнать из долгой жизни прошлое.
Только есть у наших стариков
Чудо-свойство помнить и хорошее.
Да, диктат был, а потом – застой.
Это тоже крепко помнить нужно нам.
Но садились мы за общий стол
Всей семьёй, весёлою и дружною.
Нам авторитетом был не вор,
А простой, обыкновенный труженик.
С ним фашистской сволочи отпор
Дали мы, достойный и заслуженный.
Не магнаты, но и не БОМЖи,
Граждане отеческого берега,
По труду приученные жить,
Жили и не кланялись Америкам.
И не у кого-то за спиной
В космос шли, осваивали выси мы.
Мы гордились собственной страной,
Нашею державой независимой.
Чтоб жилось нам хорошо,
В новую историю
Мы вошли. «Процесс пошёл»,
Но не в эту сторону.
Бывало, за убийство упекут!..
А рецидив – так на тот свет дорога.
Но наш закон – убийцам опекун:
Наказывает, но не очень строго.
Ужесточить? Остынь, угомонись —
Убийц «крышуют» не простые лица.
В стране расцвёл преступный гуманизм —
Не к родственникам жертвы, а к убийцам.
Потенциальный тать ликует: «Бис!»
Расследуется всё довольно быстро.
Но… Двадцать лет за столько же убийств —
Выходит, год за каждое убийство.
Растёт преступность и встаёт вопрос:
А как бороться государству с нею?
Вопросы сплошь. Не так-то каждый прост.
«Что делать?» – всех сложнее и важнее.
Статью о смертной казни возродить?
Для пользы дела, может, так и надо?
Но «Боже мой, что станут говорить»
В правленье ВТО и в штабе НАТО?..
Как мы готовим смену?
Коль ты не «совок», не лох,
Ты станешь бизнесменом —
И век тому залог.
Призыв новокрегцённых:
«Традиции – на слом!
Долой закрепогцённость!..»
И пукнул за столом.
И – вниз моральный сектор,
Знамён пурпурный шёлк.
Как говорил генсек-то?
«Процесс уже пошёл».
Сплошная демократия,
И это – не обман.
«В законе все мы – братья»,
И влез в чужой карман.
Ах, нет небесной манны —
Карман был не велик.
Но наш закон гуманный,
Он повторять велит.
Тот, кому башли – знамя,
А Вера – беспредел,
Бородино? Не знает.
И Сталинград – пробел.
Презренье к добрым людям.
И всё к тому идёт,
Что скоро он забудет:
Он – человек иль скот.
Я вспомню, как бегал босым по траве,
И сразу захочется в детство.
Шумы в голове. Шумы в голове…
От вас никуда мне не деться.
Отпел нашей молодости соловей.
Со временем старимся все мы.
И вот, результаты – шумы в голове —
Сосудистые проблемы.
Шумы в голове, а точнее – в ушах,
С годами сильнее и шире.
Шумят, передачи в эфире глуша.
Так «вражеский голос» глушили.
Порою и слов не расслышишь. Беда.
А телек всё чаще про это:
Кто с кем из элиты и где, и когда —
Интимная хроника «света».
Как будто в кошмарном находишься сне,
Вдруг сплетен клоака разверзлась…
Спасибо, шумы, что мешаете мне
Выслушивать всякую мерзость.
Жили-были старик со старухой
На пустынном морском берегу.
Старый хрыч появлялся «под мухой»,
А старуха «гоняла пургу».
Жили дружно. Полвека – не мало.
Муженёк этих дней не забыл.
Как супруга его понимала!..
Как супруге опорой он был.
Ну, и сам, работящий и сильный,
Был вниманьем любимой согрет…
Вобщем, в сердце друг друга носили
Ныне старые бабка и дед.
И сегодня любовь их не вянет,
Каждый памятью прошлой живёт.
Но… Старуха ворчит из-за пьяни,
А старик из-за этого пьёт.
Старея, не впадайте в грусть,
Не ей мы души нежим.
Усталый, перед сном молюсь,
Чтобы проснуться свежим.
Стареть в понятии моём —
Быть с возрастом мудрее.
Стареем – значит, мы живём;
Кто умер – не стареет.
Жить – значит, намечать вчера,
Чем наше завтра встретим.
И я проснулся в шесть утра
Семидесятилетним!
Нет, шутовство – не дурь,
а средство Высмеивать людской изъян.
А ум – не следствие наследства,
Не каждому он Богом дан.
Последовательный и цельный,
Я царский двор держу в руках.
Любого, от князей до фрейлин,
Могу оставить в дураках.
В душе царя смиряю волны,
Шутя рассеиваю мрак…
И царь, умом моим довольный,
Оценит: – Молодец, дурак!
Развратник, к добродетели зовущий,
Иль трутень, призывающий к труду,
Ворюга ли, любитель рассуждений
О нравственности —
Вряд ли понимают,
Что их двуличью не дано унизить Ни честь,
ни добродетель,
ни мораль.
И ханжество их души не коробит.
Когда, сомлев от шашлыка и плова,
Они утрут со щёк бараний жир,
Им помолчать бы о любви к животным.
Иначе их неправильно поймут.
Дружим. Это сразу видно.
В дружбе ты – не одинок.
Сам я в возрасте солидном,
Да и Стенька – не щенок.
В нас несходства очень мало:
Не машу, как пёс, хвостом
И не мечу, что попало,
И не нюхаю потом.
Мы едем в гости. Как я рад
Мероприятью!
Заранее готовлюсь в рай —
К друзьям в объятья.
Позавтракал, побрит и свеж,
Оделся франтом.
Супруга «пшикнула» на плешь
Дезодорантом.
Как пахнуть мужу, ей видней.
Люблю я Люду.
Спокойно и комфортно с ней
Всегда и всюду.
И в ночь, и среди бела дня
(Сомненья бросьте)
Она – опора для меня.
Мы едем в гости.
По задумке Лемира Маковкина
Два судна. Морские бродяги,
Но оба стремятся к Земле.
На фалах сигнальные флаги —
Приветствия двух кораблей.
В морях эти встречи приятны,
В радушии и простоте.
Читаю, а смысл не понятен:
«Ка-эЛ-Же» и «эН-Ха-Те».
Где здесь смысловая нагрузка?
Что каждый в себе несёт?..
Но если по-древнерусски,
Тогда проясняется всё.
И ласково треплет ветер
Флажков семафорный привет:
«КАКО-ЛЮДИ-ЖИВЕТЕ»?
И: «НАШ-ХЕР-ТВЕРДО» – в ответ.
Мной немалые пройдены мили
«За бугром» и в родимой стране.
Сколько разных «прикольных» фамилий
Услыхать посчастливилось мне!..
Помню: был на полвека моложе, —
Так давно, а как будто – сейчас…
Новобранцами из Запорожья
Пополнялась армейская часть.
Всех постригли и в бане помыли.
Перекличка – начало начал.
Как на той перекличке, фамилий
Я потом никогда не встречал.
Вольнолюбцы, нет равных которым,
Все теперь – полковая семья.
Басовито, с казацким задором
Отвечали начальнику: «Я!»
Старшина всё выдерживал стойко:
За плечами – полжизни, война.
Но когда: «Затулывитербойко», —
Не сдержался и сам старшина.
Продолжая вести перекличку,
Он, улыбки в усах не тая,
Произнёс: «Ничего себе кличка!..»
Кто-то звонко откликнулся: «Я!»
Мне жаль моей ласковой феи:
Ей нету от кашля покоя,
И боль – воспаленье трахеи.
Узнать бы, что это такое.
Профан в анатомии, братцы.
Супруга леченью покорна,
А мне невтерпёж разобраться.
Попробовать что ли по корню?
В словесном я сведущий деле.
Но чуть не заклинилась «башня».
Ведь корень-то – «трах»… Неужели?
Нет-нет!.. Не бывает там кашля.
Е.С.
Я вырвал зуб. Всё хорошо,
Намного стало легче.
Процесс болезненный прошёл.
А грусть лишь время лечит.
Мне рвали зубы и не раз,
Не понаслышке знаю —
Так отдавало в нос и в глаз!..
Ужасна боль зубная.
Зуб вырван. Я иду домой,
А грусть плывёт вослед мне.
Ведь зуб не чей-нибудь, а мой,
К тому же, и – последний.
Здоровый с медициной не знаком,
Коль он не медик. Это о соседе,
Что выглядел полнейшим дураком,
ГРИНПИС и ГЕРПЕС путая в беседе.
Теперь совсем плохи его дела:
Жена с ним обошлась довольно круто —
Она к другому оттого ушла —
Что он ОРГАЗМ
с МЕТЕОРИЗМОМ путал.
Я пел: «Мы к голодному люду пойдём!»,
Когда был намного моложе,
Поскольку революционный подъём
Естественней для молодёжи.
Ослаб, обессилел, что ж, возраст не тот,
В крови не хватает железа…
«Вставай, поднимайся!..» А он не встаёт…
Такая, увы, «Марсельеза».
Женщин ныне стало – пруд пруди.
Но судьба у женщин нелегка:
Ты пойди попробуй и найди
Нужного для жизни мужика.
Неужели женщины правы,
Претендуя на мужей чужих?..
Но без конкуренции, увы,
Просто вырождается мужик.
Да, вопрос, конечно, бытовой…
Только, если трутни нарасхват,
Появились признаки того,
Что приходит вновь матриархат.
Моя подруга – просто чудо.
Нет, не из лёгких облаков, —
Из двух (и каждый больше пуда)
Пленительных окороков.
О. крутобёдрая подруга!..
Я, кстати, тоже не скелет.
Желанье обнимать друг друга
В нас не проходит много лет.
Но мне не обхватить руками
Подружкины окорока.
Перед её окороками
Я лишь – цыплёнок табака.
Мозг, управленец жизнью Человечьей,
Собрал на сход Всеорганное Вече
Решить вопрос о сокращенье штатов.
Не обошлось, конечно, без дебатов.
Вот с предложеньем встала Селезёнка,
Обычно незаметная девчонка.
Проблему посчитала легче лёгких:
«Давайте сократим одно из лёгких».
Ответил мозг: «А как дышать мы станем?
Без Лёгкого мы долго не протянем».
Но Селезёнка отступать не хочет:
«Так сократим тогда одну из почек».
Но Мозг опять: «Без почки, мне поверьте,
Жизнь каждого – уже подобье смерти».
А Селезёнка снова (вот привычка!..):
Давайте сократим одно яичко.
По-моему – отличное решенье».
Но Мозг отверг и это предложенье.
Тут Член встаёт (пока по стойке «вольно»):
«Одна беда от этих недовольных.
Опасность в Селезёнке вижу я.
Давайте удалим её, друзья!»
И Мозг, ведь председатель Веча он,
Сказал: «Возможно, в этом есть резон».
Но Селезёнка, чувствуя угрозу,
Приняв оборонительную позу,
Заметила: «Ну, Этот, как встаёт,
Так Мозг соображать перестаёт».
В тот день на Вече долго воду лили,
Но никого так и не удалили.
О, дамы, как прекрасны все вы!
И, хоть предание старо,
Как славно, что Адам для Евы
Своё пожертвовал ребро!
Доселе в космос погружённый,
Стал мир наш в эрос погружён,
Подруги появились, жёны…
Ну, как нам без подруг и жён?
И всё-таки права природа —
Первична в жизни наша роль:
Очаг и продолженье рода,
Поддержка наша и контроль.
Вы для мужчин – сплошное чудо.
Природа к женщине щедра,
… Я удивляюсь: ну, откуда
Такие формы у ребра?
Было б в прошлом окая
Хоть какое равнопра,
То царевна Несмея
Не рыдала б понапра.
И, конечно б, не молча.
Всем вокруг на удивле
Всё права б свои кача,
Красноречья не жале.
Плач остался в царстве древ.
В Думе сплошь – её прия.
Да, к тому ж, она – царев,
Не какая-то доя.
Ей сияет в небе си,
Улыбаясь, солнце кра…
Для имущих есть в Росси
Равнопра и демокра.
Буду ль с грустью вспомина,
Что, конечно же, сомни,
Как мы жили в коммуна
В ожиданье коммуни.
Нас вселяя, обману —
Вкусу нашему пощё —
Оказалось, что сану
В нашем доме совмещё.
Ванна вместе с туале —
В гигиене перебо.
Нас же вместе с подселе —
Пять больших и два ребё.
Новая зато кварти,
Как подарок в день рожде.
В ней и ванна, и сорти
Не совместно, а разде.
Мы о прошлом вспомина
Кто с тоской, кто с укори…
Но охаивать не на —
Вон сегодня что твори!..
Коррупционеры, жу…
Да, у них растут потре,
И дела у них – в ажу,
Хоть по всей России – хре.
Где и как ловчей укра,
Переплюнули Аме.
Рад подобной демокра
Криминальный элеме.
Бизнес и преступность ря,
Дружба не стояла бли.
Разве может быть поря
Там, где нету справедли?
Чем плевать народу в ду,
Лучше чем-нибудь пора.
Только, видно, в нашей Ду
Думают не тем избра.
Чтоб державу не пропу,
Надо сильно покуме
Дружному тандему: Пу
И его собрату Me.
Каждому – свои права.
Рады воры и дельцы.
Не для всех образова,
Нет бесплатной медици.
Но завидовать не на.
Только годы пролета…
Кушать хочется, одна,
Ну, а денег не хвата.
Олигархов веселя
(Языки, что помело),
Их адепты изгаля,
Дескать, раньше было пло.
Для меня те дни доро,
А в печёнке – наши дни:
«Призрак бродит по Евро»,
Но уже не коммуни.
Жутки стали времена,
Что там гоголевский Вий…
Всюду призрак кримина,
Боязно из дому вый.
Скоро ль власти переста
Дурачкам уподобля?..
Ни при Грозном, ни при Ста
Не было такого бля.
Что за новые хозя
В нашей матушке Росси?..
Тот – большой любитель взя,
Тот сидел за изнаси.
Тот – трибунный пустобрё,
Тот – мошенник, тот – пропой,
Тот ворует, тот – на стрё,
Тот – не вор (пока не пой).
Та – «пахан», хотя и жен,
Тот штаны в Кремле проси…
Вот такое окруже
У правителей Росси.
Криминальные разбо.
От беды, Господь, изба.
Тирании нет, тем бо —
Это что же за свобо,
Если люди погиба?
Взрывы, выстрелы, пожа
Всюду – в городе, в дере…
Нам подобного, пожа,
Не припомнить с сорок тре.
Жизнь – хоть плачь, хоть волком вой:
Обстановка нездоро —
Состоянье оборо.
Будто вновь явилась вой
И вокруг – сплошные фро.
Но от жизни не схоро.
Всё – цепи державной зве.
Только многое изме:
Раньше шли бои за Ро,
А сегодня – из-за де.
Права человека. Как это понят!..
Заметив, кто в доме вору,
Не бей его, не наживай неприят —
Права человека нару.
Иль, скажем, сидишь у экрана, дово…
Здесь тоже, однако, накла —
За время просмотра раз семь или во
Твой кайф прерывает рекла.
Я это пытался понять, только тще,
Стары эти байки, как мир.
Права одного человека – свяще,
Другого – не очень котир.
А ханжества сколько, уж вы мне пове:
Посулы да лживые кля…
Чем больше базар о правах челове,
Тем больше права ущемля.
Дачный мир – свои поря.
Это: встань с утра пора,
Вместо утренней заря,
Захватив лопаты, гра,
Бодро выходи на гря.
Там за лето не соску —
Умотаешься за су…
Приготовь семье поку,
Поедят – помой посу.
Там от лени отвыка.
На судьбину не в оби,
За день так накувырка,
Спишь в постели, как уби.
Что особенно уди —
Никакого огорче,
Лишь бы не перетруди,
Дачным делом увлече.
Береги своё здоро,
Нам оно всего доро.
Первый парень на дере
Той-терьерчик мой Степа.
А в определенье вре
Петуху не уступа.
Не петух, не топчет кур,
Только по двору их го.
О такой, как сам, тоску,
Да и то – два раза в го.
Дела нет ему до ку.
Он определяет вре:
Погулять или поку —
Лаем, а не кукаре.
Написал о Стеньке-дру,
О природе, о собы…
Чую: дуется супру,
Будто стал о ней забы.
Объясняю ей: «Пожа,
Улыбнись супругу, Лю.
Ты напрасно обижа.
Я тебя, как прежде, лю».
Говорю: «Меня послу,
С выводом не торопи.
О тебе, моей голу,
Новый стих с утра напи».
Важен он в своём вели,
Призванный над миром цар.
Обобрал и – помоли,
А потом – опять за стар.
С криминалом – нет забо,
Стоит только лишь прика…
У него полно рабо —
Не своими же рука.
Что ему людские су?..
Наказание? Не стра.
Жалко что ль на правосу
Малость денег поистра?
Всю страну готов разде,
Чтоб ещё обогате.
Он одно усвоил с де:
Хочешь жить – умей верте.
Да, у него другим на за
Различной живности в избы:
И не одна была коза,
И не одна была кобы.
Но не копался он в наво
И с живностью не очень ня,
Лишь на козе дрова пово,
Потом стихи посочиня.
Осилив ямбы и хоре,
Он так до славы стал охо!..
И все его стихотворе
Весьма на автора похо.
Сам – ряженый, и стих – краса.
Он – гений в мире виртуаль.
А что не признают писа —
Виновна та же гениаль.
В борьбе за славу и изве
Любого оплюёт поэ.
Он стал духовным изуве,
Иезуитом от Поэ.
o o o
Нет. Он – не Левша-уме,
Не научных знаний фа.
Он в работе – как Еме,
А в науках – Митрофа.
Лишним был на белом све,
Но явилась привати
И – смотри, как в новом ве
Человеку подфарти:
Он – большая знамени,
На Олимп взойти суме.
Хоть далёк от альпини,
Кошелёк зато безме.
Всем известно: у Ната
Нет серьёзных недоста.
Деловита, респекта,
Есть и ум, и красота.
Труд – её душе лека,
Потому и привлека.
А уж скажет, так уж ска…
Но, однако, делика.
Любит вкусное моро,
Но престиж в семье не ро:
Муж послушен, сын хоро.
Дай им всем, Господь, здоро!
Море с юности я лю;
Моряку в нём не соску.
Не страшны штормяги лю,
Скаты, спруты и аку.
Мне оно – судьбы пода,
Дом родной, где небо – кры.
Заплыву, куда пода,
И плескаюсь, словно ры.
Что – муссоны, что – пасса,
Что – любые испыта?..
Нас в тельняшках полоса
Океан за рыб слита.
Но… В восьмой десяток всту.
Пусть в пути застала ста,
От былой морской нату
Лишь тельняшка и оста.
Нет муссонов, нет пасса,
Нет желанья в гости к ры,
Стал заплывов опаса
Сухопутной вроде кры.
Стал сутул, хожу, горба —
Старость, измененья кли…
Тут ходить не надо к ба,
А тем паче – в поликли.
Но приходится подчас
(Возраст далеко не де)
В государственные, част…
Ничего тут не поде.
Раньше иногда по слу
Мог с друзьями понемно,
А теперь, врачам послу,
Отвыкаю от спиртно.
Мне назначено лече.
Я теперь таблетки пью!..
Очень жаль ограниче:
Баня, диспуты, компью…
А порою так прихва,
Что от боли ошале.
Но пока душа жива,
Все болячки одоле.
Для спасенья от хворо
Меньше злись и не руга.
Юмор, шутка да иро
Очень сильно помога.
Так приятно мне сего,
Что не высказать слова.
В жизни повидал всего,
Что в ней только не быва.
И награды получа,
И по морде ненаро.
«За базар» не отвеча,
Важно: было бы здоро.
Жил не нищ и не бога,
Про запас, ну – ни полу.
Не имел чулка с деньга,
Банки – не моё амплу.
Банки– чтобы занима
Иль сдавать на сохране.
Заведись деньга в карма,
Я б нашёл ей примене.
Мне и так живётся ела:
Масса всяких увлече,
У меня проезд беспла
И бесплатное лече.
Я не крал, не брал и взя,
И на этот юбилей,
Хоть вступил в восьмой деся,
Я приехал на троллей.
Он угощал её моро,
Она желала продолжа,
То есть сама его моро,
Как пел про это Окуджа.
Горячих, страстных ласк хоте,
Кокетливо о том проси.
Когда же муж застал в посте,
То уверяла – изнаси.
Любителям ходить нале
Мораль достаточно проста:
Замужним под подол не ле,
Иль делай так, чтоб не заста.
Так что ж, прощай, любовь-симпа —
Я к строевой уже не го?..
Мне говорят: «Любовь опа,
Особенно в такие го.
Былые годы не возвра,
Пора подумать о здоро.
А если дама с темпера,
То можно и коньки отбро».
Моряк, я с флотом кровно свя,
Крещённый бурными волна…
И кто бы что бы мне не вя,
Я буду делать так, как на.
Я поддаюсь на искуше,
Интимных жажду эпизо…
Я принял верное реше —
Умру, но флот не опозо!
Лист осенний тихо круж…
Есть свободная мину
Для прогулки, чтоб до уж
Мы успели оберну.
За плечами возраст, го.
Для больных – режим ору.
А супруга тянет в гор,
Что поделаешь – супру?..
Свежий воздух всем показ,
А родившимся в руба!..
Мы же час по Лазням лаз
И устали, как соба.
Всё же в номер мы верну
К ужину без опозда.
За подобную мину Вечно
Лазням благода.
К ночи лягу отдыха,
Мысленно стихи чита:
«Садок вишневи бшя ха…»
И грядет сон, без коммента.
От толкучек в отдале,
В тихой, прибранной пала
Я (не то, что – заболе)
Нахожусь на профила.
Тишиною не испу,
Без проблемных заморо,
Крепко сплю и ем от пу,
Как в глубокой оборо.
Я за чаем не скуча,
Есть кроссворды, телеви…
Ни за что не отвеча.
Вот такая «се ля ви».
Телевизору послу,
Перед ним чаёк потя,
Узнаю: в солдатской слу
Отменяются портя.
Под водою жизнь – мали.
Мимо рыбки проплыва:
Пескари, ерши, нали…
Не запомнить и назва.
А мальков-то – тьма. Не зна,
Отчего так? – Вот вопро…
Без любовного призна…
Ведь они холоднокро.
Рыбьи свадьбы, что игру,
И в восторг нас не приво.
Самка вымечет икру,
А самец оплодотво.
Я будил жену чуть свет.
Был потом весь день доволь.
Но у рыб, наверно, нет
От интима удоволь.
Не завидую я, бра,
Ни сазану, ни лещу.
Нет у них интимной ра.
Даже груди не пощу.
Баня – это праздник жиз,
Что не высказать слова!
Но… теряем много жид
И совсем ослабева.
Из парилки обесси
Вышел ты и захоте
Хоть немного компенси
Выпаренное из те.
Простынёй прикроешь спи,
Чтоб не очень-то горе,
И потягиваешь пи
Иль душистый чай с варе.
И квасок весьма целе.
Прадедами всё проду.
Всё приятно и поле.
… Водку не рекоменду.
Знать, помочь в созданье рын
С «человеческим обли»
К нам вползает Змей Горын
Персонажем из были.
Змей двенадцатиголо,
Ведь в году двенадцать ме.
Мы судьбой не избало —
Всё перенести суме.
Видели при всех режи:
Бури, войны и боле…
Как Дракона пережи,
Так и Змея одоле.
Спим. Нам не слышно ку-ка-ре,
Под утро сон глубок и кре.
Ещё подрыхнуть есть наде.
Целебен сон без сновиде.
Хоть петухи ещё не пе,
Рассвета нет, и ночь слепа…
Но стоит Люде захрапе —
Пора кварталу просыпа.