В морозное декабрьское утро Антон Петухов направился в школу. На углу двое рабочих меняли вывеску молочного магазина. Старая вывеска с большими синими буквами «МОЛОКО» стояла на земле. А вместо нее рабочие укрепляли другую. Петухов с удивлением прочел: «МАЛАКО».

Петухов пошел дальше. У трамвайной остановки он обратил внимание на свежевыкрашенную телефонную будку. Сверху была установлена красивая новая табличка «ТИЛИФОН». А пониже, на белой картонке было от руки написано: «АСТАРОЖНА, АКРАШЫНО!»

Антон Петухов еще больше удивился. Что-то было не так! В городе почему-то стали менять вывески! Вот над зданием цирка на кране повисла огромная буква «Ы» — ее устанавливают вместо буквы «И». Получается «ЦЫРК». Вот на перекрестке укрепляют белые шары с надписью: «ПАТЗЕМНЫЙ ПИРИХОТ». Вот стайка малышей наблюдает, как дядя в меховой шапке привинчивает к стене стеклянную вывеску: «ДЕЦКИЙ САТ».

Что случилось?

…В школу Антон Петухов успел как раз к первому звонку. В класс вошла Людмила Аркадьевна с большой стопкой тетрадей. Она поздоровалась и сказала:

— Ну, что ж! Надо вам сказать, что некоторым ученикам очень повезло. Как вы уже, наверное, слышали, с сегодняшнего дня в русском языке вводится новое правописание — «как слышится, так и пишется». Я проверяла ваши сочинения, исходя из этого правила. И вот некоторые ученики показали просто блестящие результаты! Например, Петухов. Я впервые поставила ему пятерку — ни одной ошибки! Молодец!

Красный от смущения Петухов взял свою тетрадь, на обложке которой было написано «Титрать па рускаму изыку Антона Питухова», и сел на место. Ребята его поздравляли. Сосед по парте Юра Сережкин радостно толкнул его в бок. Потом еще и еще…

— Да ладно тебе, — отмахнулся Петухов.

Его продолжали толкать.

— Нашел время, когда спать! — кричал в ухо Антону редактор стенной газеты Витя Брюквин. — Новогодний вечер на носу, а у нас еще газета не готова! Давай, пиши заголовок: «Кому что снится в новогоднюю ночь».

Антон протер глаза, положил перед собой цветные фломастеры и задумался.

— Вить, а Вить, — обратился он к Брюквину, — ты не помнишь, в слове «СНИТСЯ» сколько «Ц» — два или одно?..