Красивый современный трехуровневый коттедж светлым пятном выделялся в ряду рыбацких домиков на улице Святого Марка. Рядом с домом был разбит огромный парк с искусственными прудами, возле причала покачивались две лодки. Других следов жизнедеятельности видно не было.

Николь остановила автомобиль и с любопытством огляделась вокруг. Дом явно строился с размахом, но если издали он еще выглядел великолепно, то вблизи создавалось впечатление некоторой запущенности. Может быть, из-за того, что некогда выбеленные бордюры дорожек стали уже окончательно грязно-серыми; а, может, из-за заросшего газона.

Ее размышления были прерваны появлением на пороге высокого мужчины в черных брюках и бордовом свитере.

— Николь Квест? И что, вы собираетесь стоять здесь целый день?

Видимо, при личном общении он так же приветлив, как и по телефону…

Николь открыла дверцу автомобиля и спустила ноги на землю. Она делала все нарочито медленно, как бы сопротивляясь грубому натиску и заодно стараясь выиграть время и получше рассмотреть мужчину. Высокий брюнет с синими глазами, скульптурные черты лица, пожалуй, несколько худ, но в целом… Чертовски красив! Нет, такие без женщин не страдают. Стоп. Глаза!

Она еще раз взглянула в его глаза, и все стало ясно — ее первоначальная версия верна, в жизни этого человека произошло что-то ужасное и трагическое, что не только сломало его жизнь, но и опустошило душу.

Она протянула руку.

— Мистер Дюфрэ?

— Все правильно, но лучше зовите меня Россом. — Он сделал вид, что не замечает ее руки. — Давайте пройдем.

Он внимательно посмотрел на нее, нигде особо не задерживаясь взглядом: ни на груди, ни на талии, ни на коротких волосах, которые обрамляли ее лицо в виде сердечка и делали ее похожей на эльфа.

Они прошли через комнату с окном во всю стену, из которого открывался потрясающий вид на устье реки. Николь успела заметить красивую пуховую шаль на диване. Значит, в доме есть женщина?

Росс привел ее в узкую и длинную комнату, без сомнения, образовавшуюся после того, как посреди очень большого помещения поставили перегородку. Здесь стояли журнальный столик, пара мягких удобных кресел и несколько стульев. На столе лежали сегодняшние газеты, а под столом?.. Игрушки!

Ребенок! У него есть ребенок! Наверное, он в разводе, поэтому и хочет снова жениться.

— Садитесь. — Росс показал ей на кресло. — Расскажите мне о себе.

Николь предпочла бы обратный вариант. Она присела на краешек стула и закинула ногу на ногу, не выпуская из рук сумочки.

— Вообще-то, в первую очередь, я хотела бы услышать ваш рассказ. Почему вы дали объявление? Это ведь очень необычно.

Он сидел против нее в крайнем напряжении: прямая спина, пальцы сцеплены в замок — не человек, а какое-то изваяние. Он молчал так долго, что Николь почти отчаялась дождаться ответа. Она уже хотела напомнить о своем существовании, когда Росс наконец заговорил:

— Моя жена и дочь погибли в автомобильной катастрофе год назад. Вместе с ними умерла моя жизнь. — Он говорил, как робот, без малейших эмоций.

Зачем тогда ему жена?

— Но при чем тут объявление? Вы привлекательный мужчина, оглянитесь вокруг, обязательно окажется, что в вашем окружении уже есть женщина, которая согласится разделить с вами жизнь. Стоит вам… — Николь замолчала на середине фразы — она слишком увлеклась.

— У меня нет времени ни на ухаживания, ни на встречи. Поймите, мне не нужна никакая романтика.

— Так что же вам нужно? — В голосе у нее появились раздраженные нотки.

— Моя главная задача сделать так, чтобы Матильда была счастлива.

— Матильда? Кто это?

— Моя тетушка.

— Понимаю, — пробормотала Николь, хотя ничего не понимала. — И вы хотите, чтобы она была счастлива. Почему?

— Она неизлечимо больна.

О, черт! Трагедия за трагедией. Неудивительно, что он выглядит как ходячий мертвец.

— И ее самое заветное желание снова увидеть меня женатым и счастливым.

Глаза у Николь открылись еще шире.

— И вы пойдете на это? Женитесь ради того, чтобы последние мгновения жизни вашей тетушки были счастливыми? Это очень благородно, но… вы же можете испортить себе жизнь!

— Да и за Аароном должен кто-то присматривать.

Ребенок. Его оставшийся в живых ребенок.

— Тильда не в состоянии, как раньше, заниматься им, а я не могу все время находиться здесь.

— Значит, хотите убить одним выстрелом двух зайцев? — Она вопросительно приподняла идеально очерченную бровь, голубые глаза сверкали ледяным холодом.

— Что-то в этом роде.

— И надеетесь найти кого-то, кто будет удовлетворять ваши потребности в постели и при этом не претендовать ни на какие чувства? — Это была даже не ирония, а скорее, сарказм. Парень, видно, с луны свалился, если думает, что найдет женщину на подобные условия.

— Нет, вы меня неправильно поняли. Я предлагаю сделку и вовсе не жду, что женщина будет со мной спать.

— Но вы отнимаете у нее свободу. — Ее выразительные глаза осуждающе посмотрели на него.

Росс на мгновение прикрыл веки — когда же кончатся эти дурацкие вопросы?

— Хорошо, пусть это будет круглосуточная работа, которая, в свою очередь, будет хорошо оплачиваться.

— Мистер Дюфрэ, скажите, а что вы имеете против любви?

Этого вопроса он не ждал и, видимо, не был готов на него отвечать. Он нахмурил брови, лицо стало таким серьезным, словно он решал мировую проблему.

— Любовь, мисс Квест? Любовь — это необъяснимое чувство, и в моей жизни она не играет никакой роли.

— Значит, вы не любили свою жену?

Он посмотрел на нее испепеляющим взглядом.

— Что за глупые вопросы вы задаете? Конечно же, любил!

— И собираетесь обзавестись еще одной, не испытывая к ней никаких чувств? — Нет, она не понимает этого мужчину.

— Это было бы идеально. — Его глаза предупреждающе сверкнули. Николь и сама знала, что ступила на запретную территорию. Еще пара таких вопросов — и ее просто выкинут из этого дома.

А неплохой, между прочим, выстраивается сюжетец: жениться без любви, чтобы осчастливить тетушку. История будет пользоваться спросом, без сомнения… Николь увлеклась, она уже обдумывала детали.

— Вы любите детей?

Она даже вздрогнула от неожиданности.

— Детей? — автоматически переспросила Николь. — Об этом в объявлении ничего не сказано.

— Думаю, вы не подойдете. — Он поднялся на ноги. — Можете идти.

Николь была крайне изумлена.

— Стойте, — одернула она его, — я не сказала, что не люблю детей, я только заметила, что вы не упоминали об этом в вашем объявлении. — Она старалась придерживаться дружественного, располагающего тона. — Что касается меня, то я люблю детей, но другие ваши претенденты могут не обладать этим качеством, и вы невольно введете их в заблуждение.

— Хм… — Росс остановился — замечание достигло цели. Он сел обратно на свое место, позволив себе вытянуть ноги и скрестить на груди руки.

— А как насчет бойфренда?

Николь отрицательно качнула головой.

— Нет, — честно ответила она, не переставая рассматривать его лицо. А не такой уж он старый, только огромные темные крути под глазами, словно не спал неделю. Видимо, нелегко приходится в компании больной тетушки и малолетнего ребенка на руках. На самом деле ему нужна сиделка или няня, а не жена.

— Как давно вы расстались? — настойчиво спросил Росс. — Мне совсем не улыбается вступать в разборки с бывшим любовником.

— Очень давно. — Николь загадочно улыбнулась. Сюжет, конечно, не плох, но подробностей маловато.

— Значит, у вас нет обязательств, которые могли бы помешать вам переехать ко мне прямо сейчас?

— Нет. — Конечно, и коровы летают. Неужели он, находясь в здравом уме и твердой памяти, может всерьез думать, что найдет человека, который согласится на его условия?

— А как насчет работы?

— У меня ее нет, — ответила она.

— Значит, вы безработная? И теперь вас больше всего волнует, сколько вы за это получите, так? — В голосе Росса зазвучали презрительные нотки.

Николь была готова рассмеяться над этой сценой, но сдержалась, лишь в глазах ее заиграли огоньки.

— Не в этом дело, у меня были проблемы личного характера, но никак не денежные.

Росс оценивающе посмотрел на нее.

— А не случится так, что эти проблемы помешают вашей… деятельности?

— Не случится. — Все-таки у него необыкновенно красивые глаза, а какие длинные ресницы, вот если бы еще взгляд не был таким печальным. — Я не собираюсь рисковать своим будущим.

Он кивнул и вернулся к вопросу, с которого начал:

— Итак, немного о себе. Как вы понимаете, мне нужна жена, которая умеет прилично вести себя в обществе и, в случае необходимости, сможет поддержать светскую беседу.

В глазах Николь снова запрыгали огоньки.

— Я закончила школу круглой отличницей и в университете, надо заметить, была лучшей студенткой группы, — отрапортовала она. — Этого достаточно?

Росс снова лишь коротко кивнул. Видимо, он был не особо впечатлен ее достижениями, но счел их вполне удовлетворительными.

— А как быть с вашим досугом? — Он не собирался расслабляться, пальцы нервно барабанили по ручке кресла.

— Досуг? — Что он под этим понимает?

— Да, досуг. — Он раздраженно посмотрел на нее. — Вы наверное, полагали, что между нами будет секс, вакансия как бы включает в себя такую возможность. Секса не будет. Пойдете ли вы на это? — Он даже привстал, вглядываясь в ее лицо, черты лица стали жестче, он ждал ответа.

Николь почувствовала себя крайне неловко. Неужели он всерьез готов предложить ей эту работу?

— Думаю, вопрос нужно поставить по-другому. Пойдете ли на это вы? — ответила она вопросом на вопрос. — Вы же собираетесь убедить всех вокруг, что счастливы в браке, и, в первую очередь, убедить в этом ребенка. Кстати, а что он думает по этому поводу?

Росс не ожидал такой контратаки, по его обескураженному лицу было видно, что он сам до конца не продумал всех возможных вариантов развития событий.

— Аарон еще слишком мал, чтобы понимать, что происходит.

— Сколько ему лет?

— Три, скоро будет четыре.

— Значит ему было два, когда?..

— Когда умерла его мать? Да.

— Он ее помнит?

— Да. Я всегда знал, что для него это важно.

— Тогда почему же вы не подумали, каково ему будет, когда в один прекрасный день он…

Дверь распахнулась, в комнату влетел мальчик и со всех ног бросился к Россу.

Улыбка до неузнаваемости преобразила лицо мужчины. Он говорил, что в его жизни нет места любви, что ж, значит, она видит исключение — этого ребенка он, без сомнения, любит.

— Дедушка, дедушка, посмотри! — Аарон с деловым видом показал окровавленный палец. — Я его случайно порезал и не заплакал.

Дедушка?! Трудно передать шок, который испытала Николь, услышав это слово. Такой поворот событий у нее в голове не укладывался.

— Ты у меня очень смелый, — сказал Росс, осматривая палец, — но я просил меня не прерывать.

— Но, дедушка! — На глазах мальчика мгновенно показались слезы.

— Согласен, у тебя была веская причина, — поспешно добавил Росс, — я подумаю и решу, как нам с тобой поступить.

Аарон виновато кивнул и посмотрел на Николь. И тут же на его симпатичной мордашке засияла самая непосредственная улыбка. Вот чудеса природы: он как две капли воды похож на Росса, такие же глаза и темный цвет волос.

— Дедушка, а это твоя новая подружка?

Николь уже открыла было рот, чтобы уточнить насчет «дедушки», но услышав вопрос, прикусила язык.

— Аарон, — на лице Росса отразился ужас, — неприлично задавать такие вопросы.

— Но Тильда сказала…

— Мало ли что сказала Тильда!

— Но дедушка!

— Все, хватит.

Лицо у мальчика стало обиженным и растерянным. Николь быстро открыла сумочку.

— Иди ко мне, кажется у меня есть кое-что интересное. — Она достала красивую коробочку с жевательными резинками — детям такие нравятся.

Аарон вопросительно посмотрел на деда и, получив молчаливое согласие, соскользнул с его колен и подошел к Николь.

— Можешь взять, если тебе нравятся.

— Все? — Глаза мальчика стали огромными от затаившейся надежды.

— Да.

— О-о-о! Спасибо. — И он снова побежал к дедушке. — Смотри, смотри, что мне дали…

— Да, молодой человек, как мало тебе надо для счастья… Ну, беги, покажи Тильде.

— А она спит.

Росс нахмурился.

— Тогда ступай в игровую комнату и будь хорошим мальчиком, я скоро освобожусь.

— А можно я покажу леди свою новую машинку?

— Нет.

Аарон надулся, нижняя губа задергалась.

— Может быть, в другой раз. — Николь подмигнула мальчику.

Росс, конечно, разозлится на нее, но она ведь ничего плохого не сделала, просто пожалела ребенка. Господи помоги! Остается только представить, что скажут друзы, когда она им объявит, какую выгодную работенку подыскала: выйти замуж и не исполнять супружеских обязанностей. Мечта всей жизни!

Все-таки у него потрясающие глаза — словно два озера, в которых можно утонуть. Вот посмотрит так на какую-нибудь девчонку, а Она возьмет и влюбится в него без памяти. А рот… Полные чувственные губы. Интересно, как он целуется?..

— Эй, что-то не так? — хриплый голос вошел в ее сознание, возвращая на землю.

— Нет… конечно нет. — Николь почувствовала, как лицо ей заливает краска. Размечталась!

— Вы о чем-то задумались?

— Да, меня удивило, что этот мальчик ваш внук, — соврала она.

— Аарон? Да. — Лицо у Росса сразу смягчилось. — Он для меня все в этой жизни.

Гораздо больше, чем будет значить жена. Что ж, кажется, пора уходить. Жаль, что не удалось выяснить историю до конца, придется додумать самой. Интересно, где сейчас настоящий отец Аарона?

— А как умерли ваша жена и дочь? — спросила она возбужденно.

В одно мгновение лицо у него превратилось в застывшую маску, даже цвет кожи стал пергаментным.

— Я не хочу это обсуждать.

— Тогда, боюсь, мне больше нечего здесь делать. — Николь встала.

— Вы не хотите получить эту работу?

— То есть? — Она была откровенно удивлена. — А как же другие соискатели?

— У меня нет ни времени, ни желания разговаривать с кем-либо еще. — Росс раздраженно пожал плечами. — Так вы хотите получить работу или нет?

— До сих пор не могу поверить, что я это сделал. — Росс встряхнул головой и задумчиво посмотрел на Марка, своего друга и делового партнера. — Самый сумасбродный поступок в моей жизни.

Марк усмехнулся.

— Я никогда не сомневался, что мой гениальный план сработает. Здорово было придумано.

— Значит, это все-таки ты дал объявление? — Росс укоризненно посмотрел на него.

Марк пожал плечами.

— Ведь мы же решили, что тебе нужна новая женщина.

— Но не таким способом.

— Брось, что сделано, то сделано. Лучше скажи, какая она из себя: красивая или страшная, как сама смерть. Ну же, рассказывай.

— Перестань паясничать. Она очень даже ничего.

— Очень даже ничего, — пробормотал Марк. — Ничего. Очень ничего. Нет, такое определение не годится, так можно сказать о чем угодно… Слушай, а почему бы тебе не пригласить ее сегодня на ужин, и заодно, как бы случайно, познакомить с твоим лучшим другом? И у меня будет возможность самому понять, что за женщина клюнула на наше объявление.

Росс отрицательно покачал головой.

— Нет, это ее первый день, не стоит ее пугать.

— Перестань, Росс. Если бы не я, сидел бы ты сейчас не здесь, а у тетушки в больнице. Ты только представь, сколько времена и сил ты сэкономил. Ты теперь мой должник.

Росс с наслаждением вытянулся, откинувшись в кресле.

— Ничего я тебе не должен.

Прошлой ночью ему так и не удалось заснуть, он все думал и взвешивал. На правильном ли он пути? Конечно, гораздо проще было бы не жениться, просто взять на работу домохозяйку, но… он пойдет на это ради Матильды. Вот кому он действительно должен. Она вырастила его и воспитала, дала образование, хотя никто не требовал от нее таких жертв. Кто знает, может, не будь его, она бы вышла замуж, родила своих детей…

Вчера он вернулся домой усталый и разбитый, и у него было единственное желание — проводить Николь домой и побыстрее лечь в постель. И тут она его огорошила.

— Я согласна на эту работу.

— Согласна? — У Росса рот открылся от удивления. Она так долго сопротивлялась… В чем дело? Почему она все-таки сказала «да»?

— Если, конечно, твое предложение еще остается в силе.

Деньги! Других причин нет. Спать с ней он не собирается. После Элисон он вряд ли сможет когда-нибудь обнять другую женщину. И уж тем более полюбить. Любовь — слишком сильное чувство, еще одной такой потери он не переживет.

— Да, — сказал он хрипло, — предложение еще в силе. Обещаю, ты не пожалеешь.

Следующий час они провели, обсуждая детали, так сказать, контракта. Росс хотел отразить в нем каждую мелочь, так что под конец у Николь разболелась голова. Росс между тем, не уставая, твердил, что она делает нужное и благородное дело, решаясь на этот шаг и подписывая бумаги.

Наконец он предложил ей хорошую зарплату, и они сошлись на том, что при необходимости некоторые пункты контракта могут быть пересмотрены. Все зависело от того, сколько проживет Матильда, а этого предсказать не мог никто.

Нет, никакого повторения не будет. Бизнес позволяет ему оставаться на плаву, но особой радости уже не доставляет.

А может ли быть по-другому, когда Элисон и Тэры нет?

Любовь! От нее одни лишь страдания. Все, кого он любил, умерли! Сначала бабушка с дедушкой, он тогда был еще маленьким. Потом, подростком, он в один день потерял родителей. Мир опустел.

В шестнадцать лет он встретил Элисон и влюбился с первого взгляда. Она ответила ему взаимностью. Через три месяца они поженились, хотя тетушка была категорически против. Через девять месяцев родилась Тэра.

Жизнь наполнилась смыслом — у него была семья. Приходилось вкалывать, но он был счастлив, пока однажды не наступил тот роковой день…

Так что в его планы не входит влюбляться. Они прожили с Элисон душа в душу двадцать один год, и страшно даже подумать, чтобы снова кого-нибудь впустить в сердце…

Только почему, когда он смотрит на Николь, его охватывает жгучее желание ее поцеловать?

Сейчас, за столом, он мог спокойно ее рассмотреть, и Росс должен был признать, что перед ним не просто красивая, а очень красивая женщина. Правильные, тонкие черты лица, огромные голубые глаза и рот — идеально очерченный, зовущий и манящий. Волосы ему тоже понравились, хотя он не любил коротких стрижек. Однако Николь была исключением: ее волосы — черные, цвета воронового крыла — только подчеркивали прозрачную белизну кожи, придавая всему облику нежность и хрупкость. Росс поймал себя на том, что ему хочется протянуть руку и прикоснуться к ним, ощутить под пальцами их шелк.

Господи! Что с ним такое? Сначала поцеловать, потом прикоснуться…

— Росс, с тобой все в порядке?

Он вздрогнул и сразу почувствовал себя неловко — видимо, она уже не раз к нему обращалась.

— Конечно. — В первый раз после смерти Элисон он хочет женщину. Этого не должно быть, и он этого не допустит.

— Ты выглядишь так, словно находишься где-то очень далеко.

— Просто немного задумался.

— Может, тебе хочется побыть одному?

Предложение было неожиданным.

— Почему ты так решила? — Он не думал, что голос прозвучит так хрипло.

Николь пожала плечами.

— Не знаю, ты выглядишь не очень счастливым в моем обществе.

Интересно, неужели его желание побыть в одиночестве так бросается в глаза? Ему просто необходимо продумать все возможные последствия этого брака.

— Я надеюсь, ты уже все взвесила, так что продолжим обсуждение свадьбы. Если ты, конечно, не передумала. У тебя еще есть возможность разорвать контракт.

Он хватается за нее, как за соломинку, и это плохо. Зато как обрадовалась тетушка, когда он рассказал ей про Николь. Для нее это огромный стимул к выздоровлению.

— Я не отказываюсь от своих слов.

— Отлично, значит, завтра отправляемся по магазинам.

— Мы? — Глаза у Николь удивленно раскрылись. — По-моему, жениху не полагается видеть раньше времени, в чем будет невеста на свадьбе.

— Вряд ли нашу свадьбу можно назвать традиционной, — фыркнул Росс. Не надо было говорить, что они пойдут вместе.

— Нет, конечно, — согласилась она, — но в любом случае я бы предпочла пройтись по магазинам самостоятельно.

С ней сложно спорить.

— Хорошо, иди, — выдавил он. — Только не откладывай все на последнюю минуту. Я возьму Аарона завтра с собой к Тильде — она с удовольствием присмотрит за ним несколько часов, ей это будет только в радость.

Потрясающе — не то слово. Когда Росс увидел ее выходящей из машины, то просто остолбенел. Низкая застежка на узком шелковом жакете соблазнительно приоткрывала грудь, заставляя задуматься, а что под ним. Мягкие складки белоснежной юбки выгодно обрисовывали длинные ноги. Странно, что он раньше не замечал, какие у нее умопомрачительно длинные ноги. В волосы были вплетены белые лилии — символ невинности и чистоты.

Марк недовольно пробурчал у него над ухом:

— И ты говорил, что она «отчего себе»! Да ты просто слепец, это самая красивая женщина, какую я когда-либо встречал! Боже, как я тебе завидую!

Она действительно была великолепна, в ней было что-то, от чего перехватывало дыхание.

В канун свадьбы Росс подарил ей золотую брошь, инкрустированную жемчугом. Николь пыталась отказаться, но он настоял. Сейчас эта брошь была приколота на лацкане жакета, возле сердца… Росс почувствовал, как в горле встал комок. Господи, что же он делает!

— Нам пора! — раздался откуда-то из-за плеча голос Марка.

— Николь. — Росс предложил ей руку, и она уверенно приняла ее. Николь лучезарно улыбалась, и никто в целом мире не усомнился бы, что эта невеста выходит замуж по любви. На Росса это произвело глубокое впечатление. Не она ли так долго сопротивлялась, и до самой последней минуты он не был уверен, что она вообще появится. Но сегодня!.. Никакой скованности, надуманности. Он испытывал странное чувство досады, что все происходящее лишь фарс.

И в машине, по дороге домой, Николь по-прежнему счастливо улыбалась.

— Спасибо, Николь, — сказал Росс мягко.

— За что? — искренне удивилась она.

— Все прошло просто великолепно.

Николь неожиданно замялась, не выказав никакого восторга.

— Значит, ты считаешь, нам удалось обмануть Тильду?

Росс растерялся — он совсем забыл об истиной подоплеке события.

— Да, пока да, — согласился он, — но день еще не кончился.

— И сколько их еще впереди, — с тоской проговорила Николь.

— Уже жалеешь? — ядовито поинтересовался Росс. Ему не хотелось знать ее истинных чувств. Разумеется, брак — это союз души и тела, но вряд ли это возможно в их случае. Росс устало потер лоб рукой — что он делает?

— Нет, я ни о чем ни жалею. — Николь нежно коснулась его руки. — Все в порядке, голова не болит?

— Наверное, переутомился, — соврал Росс.

— Давай я сделаю массаж.

Николь приложила пальцы к его вискам и сделала несколько круговых движений, затем разгладила морщинки на лбу и снова вернулась к вискам.

Росс почувствовал, как его охватывает блаженное состояние расслабленности, мозги туманил аромат духов, хотелось, чтобы этот миг длился вечно. О, черт! Расслабленность сменилась возбуждением. Не забывай, Росс: каждое ее слово, каждый жест, взгляд — все ложь. После смерти Элисон в твоей жизни нет места другой женщине.

— Достаточно, спасибо. — Он резко отстранился, внутри все кипело.

— Ты уверен? — хрипло спросила Николь, каждая нотка ее дрожащего голоса проникала ему прямо в сердце.

— Да, мы уже приехали.

Росс решил, что свадебный обед лучше устроить дома — Тильда скоро устанет, и ей необходимо будет отдохнуть.

К их прибытию все уже было готово. Шампанское лилось рекой, многочисленные закуски поражали воображение, а из заздравной речи Марка явно следовало, что, встреть он Николь раньше Росса, этой свадьбы просто бы не было.

Под каким-то предлогом Марк отвел Николь в сторону, и Росс не спускал с них глаз. Вполне возможно, что после того как их свадебный контракт себя исчерпает, его друг продолжит с ней знакомство.

— Кажется, твой приятель намерен ухаживать за твоей женой.

Росс оглянулся, рядом стояли Мари и Терри и дружески ему улыбались. Они ему сразу понравились — открытые, веселые девушки, таким друзьям можно только позавидовать.

— Боюсь, моему терпению приходит конец, кажется, придется сказать кое-кому пару ласковых, — пробормотал Росс.

— Не лучшая идея, — отозвалась Мари. — Есть другая, более интересная. — Она подмигнула Терри. — Пойду немного с ним поболтаю. — Распрямив плечи и тряхнув копной волос, Мари царственной походкой направилась в сторону парочки.

Господи, что за место, ни одного замка! Николь пододвинула к себе сумку и расстегнула молнию. Первое, что она увидела, было нижнее белье. Он упаковывал ее белье! Кофты, юбки, блузки. В основном вещи из ее гардероба, но некоторые она видела впервые.

На самом дне сумки она наконец отыскала туалетные принадлежности. О Боже, в ванной тоже нет замка!

Ее гнев трудно было передать. Она злилась на себя за то, что пошла у него на поводу; злилась на Росса — это он втянул ее в свою игру. Нет, им совершенно необходимо поговорить! Интересно только, о чем они будут говорить целую неделю? Ее жизненную историю можно пересказать за пять минут.

— Ты закончила? — раздался голос Росса за дверью.

— Нет, еще нет, — крикнула она поспешно.

— Я приготовил тебе питье.

Неблагородность — великое зло.

— Охлади его, пожалуйста, я скоро буду готова. — Перво-наперво в душ и переодеться.

Через пять минут она появилась на кухне в легком голубом платье, под цвет глаз, с влажными волосами и без малейших следов косметики.

Она сдержанно улыбнулась.

— Ну, вот теперь лучше, всегда нервничаю, когда летаю на самолете. — Николь решила не поддаваться гневу — это не способствует решению конфликта. Логика, отстраненность и дружелюбие — вот ее девиз, и ничего, что могло бы подвигнуть на более тесные отношения. Но и врага себе наживать тоже нельзя. Короче, ей предстоит пройти по лезвию бритвы.

Она села на табурет и пригубила напиток. Он оказался таким вкусным, холодным и освежающим, что Николь сразу выпила полстакана. Росс наблюдал за ней, как кот за мышью.

— Ванная в твоем распоряжении, — тихо произнесла Николь, внутренне похвалив себя за выдержку.

— Тогда я пошел. — Он встал, отнес свой стакан в мойку и скрылся в спальне.

Н-да, отдельная ванная комната была бы весьма желательна. Как и отдельная кровать.

Николь взяла напиток, пошла на веранду и села в кресло-качалку. Перед ней простирался океан. Как не похожи эти золотисто-зеленые, золотисто-голубые волны на свинцовые воды Атлантики. Николь подняла глаза — над головой ослепительной синевой отливало небо. Словно она вернулась в лето — яркое, красочное. За последние месяцы чистое небо она видела считанные разы — все лето в Англии стояла сырая, промозглая погода, было лишь несколько солнечных дней.

Николь перевела взгляд на песок, такой белый, такой не похожий на тот, что у них дома, в бухте, куда они ходят гулять с Аароном. И, право слово, пусть в том песке на каждом шагу попадается галька, он все же ей намного милее. И неяркие, скромные пейзажи родных мест куда более радуют сердце, чем великолепие здешней природы.

— О чем задумалась?

Росс неслышно подошел к ней сзади.

Он вряд ли поверит, что она сто раз предпочла бы оказаться сейчас в Англии с ее плохой погодой и сумасшедшими выходными, чем на этом затерянном в теплом океане острове. Судя по всему, для Росса это место — что-то вроде личного рая. Она постаралась уйти от прямого ответа.

— Почему ты купил дом именно здесь?

Росс сделал два судорожных глотка, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, но Николь могла бы поклясться — он ничего не видел.

— Мне нужно было убежище.

— От чего? — не удержалась она от вопроса.

Лицо у Росса стало замкнутым, губы превратились в одну сплошную линию. Он опустился в соседнее кресло.

— От своего греха.

— Греха?

Росс помолчал.

— Это я убил жену и дочь.

Николь посмотрела на него широко открытыми глазами. Вопрос вертелся на языке, но она просто сидела и ждала.

Молчание длилось долго.

— Я был за рулем, — заговорил наконец Росс, — когда мы попали в аварию. — Николь поразил ужас, застывший у него в глазах.

— Ты не должен винить себя за это, на дорогах каждый день случаются аварии. Люди…

— Я сделал то, что сделал, — резко оборвал Росс. — Грузовик выскочил из-за поворота, я попытался вывернуть, но у меня не получилось. Я выпил, поэтому реакция была замедленной, дело решили доли секунды.

— Ты пьяный сел за руль? — Вот так неожиданность!

— Нет, ты не поняла, один бокал вина за ужином… Но этого оказалось достаточно.

— Думаю, ты напрасно себя казнишь, — тихо проговорила Николь. — И если бы твоя жена сейчас видела, в каком ты состоянии, она сказала бы то же самое.

Росс сидел, низко опустив голову.

— Собственно, поэтому я и организовал весь этот медовый месяц. — Он повысил голос. — Мне нужно было тебе объяснить, что у меня бывают приступы депрессии и чтобы ты знала их причину.

— Звучит логично и убедительно, — согласилась Николь, — только чтобы сказать мне все это, вовсе не обязательно было тащить меня на этот остров.

— Обязательно. Это единственное место в мире, где я могу быть самим собой, где мне ничто не напоминает об Элисон и Тэре. Здесь у тебя есть шанс узнать меня таким, какой я есть на самом деле.

Николь не была уверена, что все правильно поняла, но ситуация, в которую она попала, нравилась ей все меньше. Впрочем, Росса было жалко, он сам устроил себе ад на земле, и если в ее силах помочь ему, что ж, она попробует.

— Значит, ты купил этот дом после аварии?

Он утвердительно кивнул.

— Я провел здесь три месяца. Потом у Тильды резко пошатнулось здоровье, и я вынужден был вернуться.

— А если бы не Тильда, ты остался бы здесь?

— Нет, вернулся бы, но не так скоро. — Росс поднялся. — Мне нужно идти, хочу позвонить им из города. Тебе что-нибудь привезти?

— Здесь нет телефона?

— Нет, — коротко бросил он, — и это несомненное преимущество.

Может, когда он покупал дом, так оно и было, но сейчас-то обстоятельства изменились. Тильда больна, и с ней всякое может случиться. Интересно, а мобильный здесь работает?

— А мобильный я оставил дома, — сказал Росс, отвечая на ее мысли. — Так тебе привезти что-нибудь или не надо?

— В таком случае, я с тобой. — Надо пользоваться возможностью и получше рассмотреть остров.

— В другой раз, — отрезал Росс, и в следующее мгновение его уже не было.

Николь поняла: ему нужно побыть одному после всех этих откровений. Когда он вернется, она постарается быть с ним помягче.

А пока можно приготовить ужин. Хорошо бы уговорить его поужинать на пляже. На свежем воздухе они быстрее устанут, да и интимную обстановку под открытым небом создать сложнее. Так что крепкий сон им будет обеспечен.

Росс вернулся, когда она перемешивала готовый салат.

— Ну, как там Тильда? — поинтересовалась Николь, не поворачивая головы.

— Хорошо, если не считать того, что я ее разбудил. Совсем забыл о разнице во времени.

— А Аарон?

— Даже не скучает. Женщина из агентства пришла на работу со своим сыном. Они как зашли в игровую комнату, так из нее еще не выходили. Твои друзья передают тебе привет и выражают надежду, что твоя история движется к концу. Только я не понял, что они имели в виду.

Николь мучительно покраснела. Хорошо еще, что она стоит к нему спиной.

— Так о какой истории речь?

Надо срочно что-то срочно придумывать.

— Я сказала им, что хочу сочинить забавную историю для Аарона.

— Вот уж не думал, что ты можешь писать.

Николь скромно пожала плечами.

— Я попробовала в первый раз, но ничего не получилось. — Она решила сменить тему. — У меня есть предложение устроить барбекю на свежем воздухе, уже все готово. Ты поможешь накрыть стол?

Вечер прошел лучше некуда, от плохого настроения Росса не осталось и следа, и он оказался приятным и занимательным собеседником. А после ужина они сидели рядом и смотрели, как золотое солнце становится сначала красным, потом исчезает за горизонтом, багровый закат бледнеет, небо заволакивает чернильной темнотой и мириады звезд вспыхивают у них над головами. Росс обнимал Николь за плечи, а ее голова покоилась у него на плече. Волшебный миг. Жаль, что он так быстро прошел.

В дом они вернулись, когда совсем стемнело. Нервы у Николь были напряжены, она все еще не могла представить, как же они будут спать — кровать-то одна!

— Ты когда-нибудь спала под открытым небом?

Она недоуменно посмотрела на него.

— В детстве, когда ездила в лагерь. А что, ты предлагаешь спать на улице?

— Спать на улице буду я. мне не привыкать. Возьму гамак, повешу на веранде. Очень удобно.

— Нет, так дело не пойдет, — тихо возразила Николь, — гамак — мой.

— И не мечтай.

— Но кровать-то твоя.

— И мне доставит особое удовольствие, если в ней будет спать миссис Дюфрэ.

Если бы он не назвал ее миссис Дюфрэ, она бы промолчала, но он явно пытался указать ей ее место.

— Думаю, мы сможем ее поделить. — Сердце бешено заколотилось, Николь ступила на тонкий лед.

— Попробуй. — Губы у Росса дрогнули в легкой усмешке.

Николь бросило сначала в жар, потом в холод. Как бы ей не заиграться!

— У меня есть одно неизменное правило, — проговорила она, — никогда не относиться к работодателю как к лучшему другу. — Ей очень хотелось стереть усмешку с его лица, и у нее получилось — лицо Росса превратилось в застывшую маску. — Хотя приказы не обсуждаются — кровать, так кровать. Просто я считала нужным правильно расставить акценты.

— Тебе удалось.

— Не думаю, но не хочу спорить.

— Николь!

Она взглянула на него.

— Тебе еще что-нибудь нужно? Уже поздно, Росс, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, жена.

Она была уже в кровати, когда дверь приоткрылась и послышались легкие шаги. Николь резко села. Ночник не горел, но полная луна освещала комнату.

— Что ты здесь делаешь?

Росс остановился и посмотрел в ее сторону.

— Извини, что побеспокоил тебя, я не хотел.

— Зачем ты пришел?

— Мне надо в ванную.

— О! — Николь почувствовала себя круглой идиоткой. — Извини.

Он подошел к кровати.

— Не можешь уснуть?

Николь качнула головой.

— Другая постель, да и вообще…

— Да, день сегодня был непростым. — Рос сел на край кровати, и у Николь мороз прошел по коже. — Уже жалеешь о случившемся?

— Нет. — Она хотела только, чтобы он ушел.

— Ты так напряжена.

— И что в этом удивительного?

— Я ничего тебе не сделаю.

— Вот и иди в ванную, оставь меня в покое.

— Ты меня боишься? — В голосе слышалась легкая насмешка.

Она боится саму себя. Его присутствие возбуждало, соски под тонкой простыней вели себя просто неприлично. Нет, она не влюблена, но, Господи, как ей хочется, чтобы он оказался в ее постели!

— А почему я должна тебя бояться?

— Мне показалось.

Она через силу улыбнулась.

— Тебе неправильно показалось.

— Ну, раз ты так считаешь… — Росс внимательно смотрел на нее, и Николь поняла, что он не поверил не единому ее слову. Нежданно он резко приблизил к ней лицо, и ее охватила паника. Нет, просто так она не сдастся, если он перейдет границы дозволенного, получит сдачи.

Росс легко поцеловал ее с лоб.

— Спокойной ночи, я больше тебя не потревожу. Сладких снов, дорогая.

С этими словами он скрылся в ванной, а через несколько минут вышел, даже не взглянув в ее сторону.

Николь вдруг почувствовала себя страшно разочарованной.

Это была его самая большая ошибка. Всю неделю он держал себя в руках, совершенно не собираясь спать с Николь.

Приходится признать: идея провести медовый месяц вдвоем на острове была не лучшей. Если бы она исходила не от Тильды, он бы никогда не допустил подобной глупости. Он с самого начала знал, что будет нелегко провести с Николь неделю, и вот результат: набросился на нее, словно маньяк, сорвал с нее одежду… Что она теперь о нем подумает?

Росс в тоске бродил по берегу. Впрочем, сделанного не воротишь, и, хочешь, не хочешь, а надо извиняться — им еще жить дальше.

Приняв решение, он бодрым шагом зашагал к дому. И все бы ничего, но его грызла одна мысль: Николь со всей страстью отвечала на его поцелуи. Хотя могла оттолкнуть. Наверное, они оба попали под романтическое влияние острова. Ну, ничего, дома, в Англии, дистанция между ними, надо надеяться, вновь увеличится и жизнь пойдет своим чередом.

Николь ждала его на веранде, она успела переодеться в простое зеленое платье, и у Росса сладко екнуло сердце при виде ее.

— Николь, — решительно начал он, — я хотел бы извиниться за случившееся. Понимаю, мне нет прощения…

— Да, — согласилась она с легкой улыбкой, — это было неправильно, но так прекрасно, и я не вижу, за что ты должен извиняться. — Она подошла к нему, и Росс нервно заложил руки за спину — он снова испытывал жгучее желание ее поцеловать.

— Я все прекрасно понимаю, Николь, поэтому наша близость больше никогда не повторится, я этого не хочу.

Ложь от первого до последнего слова. Он хотел повторения этих мгновений страсти, но его желание теряет всякий смысл перед долгом и именем добропорядочного и честного человека.

— Да, нелегко тебе с самим собой.

Росс удивился ее проницательности.

— Может быть, — признал он, пожимая плечами, — но только все будет так, как я сказал. Я не имею права вступить с тобой в связь, зная, что большего никогда не смогу предложить.

— В связь? — удивилась Николь. — Но ты же мой муж.

Он горько усмехнулся — будто она не знает правил игры.

— Только номинально, — напомнил он тихо, — не забывай.

— Ты сам не дашь мне забыть, — так же тихо прошептала Николь и ушла в дом.

Через некоторое время за ней последовал Росс. Весь вечер он старался сохранять дистанцию. Завтра они улетают в Англию, завтра закончатся все их испытания.

Следующие два дня они никуда не выходили — Тильде стало несколько хуже, и ей постоянно требовалось внимание Николь.

А еще через два дня Росс попросил Джоан Стил, их соседку, посидеть вечер с Аароном и Матильдой, и они с Николь отправились в ресторан.

Ресторан находился на окраине города, недалеко от пляжа, и из окон открывался великолепный вид на бухту.

Николь надела темно-красное платье, которое облегало ее фигуру как вторая кожа, и черные туфли на умопомрачительно высоких каблуках. Эффект оказался сногсшибательным — Росс целую минуту не мог пошевелиться.

— Ты выглядишь просто потрясающе, Николь, спасибо.

— За что спасибо?

— За то, что оделась так ради меня. Сегодня все мужчины просто свернут себе шеи, глядя в твою сторону.

И он не ошибся, любопытные взгляды сопровождали их весь вечер. Дамы придирчиво рассматривали туалет Николь, а мужчины откровенно завидовали Россу.

— Ну как, все в порядке? — спросил он, подвигая к столику стул для Николь.

— Не просто в порядке, все удивительно и замечательно.

— Это мой первый ресторан. Я очень горжусь, что мне удалось создать здесь такую атмосферу.

— Ты прав, здесь тепло, уютно и романтично. — Николь оглянулась: мягкие приглушенные тона, красивая музыка, аромат вкусной еды — все настраивало на задушевный разговор. — Почему ты решил пригласить меня сюда?

— Я подумал, ты будешь не против провести вечер вне дома, с твоей работой сложно получить яркие впечатление.

Николь чуть усмехнулась.

— Разве это работа! Мне доставляет удовольствие играть с Аароном и присматривать за твоей тетушкой. Это привычный круг обязанностей замужней женщины. — Только в ее случае это еще заметно увеличивает банковский счет.

— Это верно, только наш брак нельзя назвать обычным, — сказал Росс очень серьезно. — Ты никогда не должна забывать об этом.

Другими словами, секс между ними ничего не значит, и когда контракт закончится, она должна будет уйти из его жизни. Он до сих пор любит Элисон.

— Ты что-то загрустила. Тебе что-нибудь не нравится?

Мне не нравится, что я, кажется, в тебя влюбилась. Она не произнесла этого вслух.

— Я просто задумалась о твоей тетушке, — легко соврала Николь. — Думаю, она еще долго поживет.

Росс нахмурился.

— Сомневаюсь, она с каждым днем ложится спать все раньше. Не стоит забывать, что она действительно тяжело больна. И она очень к тебе привязалась, — грустно добавил он. — Знаешь, я так разозлился тогда на Марка за то, что он самолично дал объявление в газету, а теперь вижу, что все получилось как нельзя лучше. Я в самом деле очень тебе благодарен за все, что ты для меня делаешь.

Николь грустно улыбнулась: на что ей его благодарность, ей нужна его любовь.

— Ты мне за это платишь, — тихо обронила она.

Росс почувствовал себя неловко и отложил вилку в сторону.

— Я бы не хотел, чтобы секс повлиял на твое отношение ко мне или моей семье.

— Это почему же? Не потому ли, что в твоих глазах я значу не больше проститутки, подобранной в ближайшей подворотне? — Николь почти не контролировала себя. — Может, изменим договор и включим секс в статью расходов? Сколько, по-твоему, это может стоить?

Она заметила, что лицо Росса залило краской стыда. При заключении контракта они договорились что секса не будет, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы буквально затащить Росса в постель. Так какое право она имеет теперь шантажировать его? С ее стороны это просто низко.

Но ее несло, и остановиться она была не в силах.

— Что смутился? Неужели только сейчас понял, что происходит?

— Я думал, что…

— Меня не заботит, что ты думал. Это только указывает…

— Николь, Росс, вот так сюрприз! Никак не ожидала встретить вас здесь.

Николь подняла глаза и увидела улыбающуюся Мари. Ее появление прервало безобразную сцену.

— Мари, как я рада тебя видеть. Извини, я совершенно забыла… я собиралась тебе позвонить. — Она действительно собиралась. — Я…

— Не надо ничего объяснять, я все понимаю, ты была занята личной жизнью, и тебе было не до нас. Отлично выглядишь, видно, Росс хорошо о тебе заботится. — Мари бросила в его сторону игривый взгляд.

— Делаю, что могу, — подтвердил тот.

— А что ты здесь делаешь? — спросила Николь. Раньше они никогда не собирались в этом ресторане. — И Терри с тобой?

— Терри? — брови у Мари удивленно взлетели вверх. — Это место для влюбленных, а не для дружеских посиделок.

— Значит, ты со спутником? — Любопытно, кто бы это мог быть?

Мари загадочно улыбалась.

— Да. Не догадываешься, кто?

Николь отрицательно покачала головой.

— А ты, Росс? Тоже не знаешь?

— Ни малейшего представления. — Похоже, вечер обещает быть интересным.

— Ну же, а кто твой самый близкий друг?

— Марк?! — Вот это действительно сюрприз! — Ты здесь с Марком!

— Молодец, угадал.

— Как? Когда? Я ничего не замечал. — Росс был обескуражен. — Марк мне ничего не говорил.

Мари улыбнулась.

— Мы решили держать наши отношения в секрете до поры до времени. Но я должна сказать вам обоим спасибо — мы ведь встретились на вашей свадьбе и больше не разлучались.

Марк помахал им издали рукой, но не подошел. Мари заговорщически наклонилась к Николь.

— Ну как твоя статья, почти закончена? — И задорно подмигнув, оставила их снова вдвоем.

— Вот так новость, — первым нарушил молчание Росс. — И Марк мне ни словечка не сказал!

— Мне надо было давно им позвонить, — отозвалась Николь. — Бедная Терри.

— Это еще почему?

— Она, наверное, сейчас одна.

— А вдруг она тоже нашла себе друга?

— Будем надеяться. Только наше неразлучное трио уже никогда не будет прежним.

— А что она тебе сказала?

— Кто?

— Мари. Она шепнула тебе что-то на ухо перед уходом.

Николь улыбнулась.

— Просто дружеские сплетни, ничего интересного для тебя.

— А ты расскажи, я уж сам решу, интересно мне или нет.

— И не проси. — Надо срочно поговорить с Мари. Кто бы мог подумать, что она подружится с Марком? Вот кошмар, если Росс когда-нибудь узнает правду. Этого нельзя допустить.

— Тогда, — растягивая слова, начал Росс, — о чем мы говорили перед этим?

Зачем он спрашивает? Будто не знает! Или очень хочется окончательно испортить остаток вечера?

— Не помню, значит, неважно.

— Еще как важно. Я ведь считал, ты всем довольна. Довольна… — Он усмехнулся. — Как оказалось, у тебя другое мнение. Может быть, нам действительно не стоило приходить сюда? Поверь, я не хочу причинять тебе боль.

Николь уже жалела, что позволила себе так откровенно высказаться. Она чуть было не разрушила то, что так долго создавалось. Что теперь говорить?

Молчание затягивалось, и Николь поняла, что, если она не заговорит, Они снова вернутся к той же теме. Мысли лихорадочно метались у нее в мозгу.

— Странно, что Марк ничего не сказал тебе о Мари.

— Странно.

— Он всегда такой скрытный?

— Только не Марк.

Похоже, тема себя исчерпала, надо искать что-то еще.

— А в других твоих ресторанах интерьер так же тщательно продуман?

Росс тепло улыбнулся — она коснулась заветной струны.

— Знаешь, они все разные и каждый неповторим. Интерьер зависит от очень многих факторов. Вот, например, это здание старое, и мне хотелось в интерьере передать дух того времени. Мой ресторан «Ивс», напротив, выполнен в стиле модерн. Раз тебе понравилось здесь, значит, ты придерживаешься более традиционных взглядов, и там тебе будет не очень уютно — «Ивс» рассчитан на молодежь.

— И все же мне бы хотелось его увидеть.

Росс удивленно взглянул на нее. В первый раз за весь вечер их взгляды встретились, и он был заворожен блеском глаз и очаровательной улыбкой.

Николь почувствовала, как у нее побежали мурашки по спине. Не важно, спорят ли они или просто разговаривают. Она хочет этого мужчину, и, о боже, есть ли на свете сила, способная избавить ее от этого желания?

— Ты же не просто так об этом сказала?

— Конечно, нет, — подтвердила она, — мне действительно интересно все, что связано с тобой.

Его глаза продолжали вопросительно смотреть на нее, но в них не было ни намека на желание. Они смотрели строго, призывали к порядку, который всегда присутствовал в его жизни с тех пор, как умерли его жена и дочь.

Официант принес заказ — филе лосося в мексиканском соусе для Николь и бифштекс с кровью для босса — и их внимание переключилось на еду. Напряженность спала, разговор стал более легким и свободным, а к концу вечера они почти вернулись к нормальному общению. Почти, но не совсем, чего-то все еще не хватало.

Мари и Марк подошли к их столу, перед тем как покинуть ресторан. Росс полюбопытствовал, почему Марк так долго хранил их отношения в тайне, и его друг смущенно улыбнулся.

— Ну, не такая уж это тайна, просто мы как-то подзабыли, что у нас есть друзья. — Он нежно посмотрел на Мари и снова обратился к Россу: — А у вас все хорошо?

— А почему у нас должно быть иначе? — ощетинился тот.

— У вас и не должно быть иначе, мой друг, — примирительно отозвался Марк. — Это просто идиоматический оборот речи. Счастливо оставаться, приятного вечера.

Когда они ушли, Росс тяжело вздохнул.

— Вечер оказался не столь удачным, как я надеялся.

— Почему, еда была, очень вкусной. — Николь никогда не ела такой нежной рыбы.

Они не спеша пили кофе и бренди, наслаждаясь десертом, поэтому до дома добрались довольно поздно.

Джоан сообщила, что Тильда и Аарон крепко спят, поинтересовалась, как прошел вечер, и поспешила к себе.

Они вновь остались вдвоем! Нужно укладываться спать, однако после состоявшегося разговора Николь с трудом представляла, как сможет спать с ним рядом. Может, стоит перебраться в прежнюю комнату? Росс едва ли стал бы жаловаться, и никто бы даже не узнал, но он будто читал ее мысли.

— Не вздумай воспользоваться другой кроватью, — серьезно сказал он. — Я не допущу, чтобы до ушей Тильды дошло, что между нами не все так гладко. Она только сегодня сказала, как счастлива, что я встретил женщину, которую полюбил. Все должно остаться на своих местах, понятно?

Николь испытывала большой соблазн ответить: «Ну, раз ты платишь за удовольствие, я разумеется, сделаю так, как ты скажешь», но что-то ее удержало. Они только что достигли некоторого перемирия, и ей не хотелось начинать бессмысленный спор заново. Она кивнула.

— Это твоя постель. Ты скоро будешь? — Сердце перестало биться, она напряженно ждала ответа. Росс отрицательно покачал головой.

— Я еще немного выпью и послушаю музыку. Спокойной ночи, приятных снов. — Он опустил голову, и она с ужасом подумала, что он собирается ее поцеловать. Но Росс лишь легко коснулся губами ее лба.

Без Росса кровать казалась пустой, и Николь подумала, что не сможет уснуть, но едва ее голова коснулась подушки, как сон сковал ей веки.

Ночью она спала спокойно, а когда утром проснулась, то обнаружила, что место рядом пусто. Она провела рукой, и рука ощутила тепло. Николь приподняла голову — на подушке еще отчетливо виднелось углубление. Дрожь невероятного открытия охватила ее: он спал с ней! Слезы навернулись ей на глаза: так не должно быть, чтобы он пролежал рядом всю ночь и ни разу ее не коснулся.

Николь быстро приняла душ, потом так же быстро оделась и пошла на поиски Аарона. Она нашла его в комнате Тильды.

— Он проснулся, когда Росс уезжал. — Тильда нежно погладила волосы мальчика. — Росс велел ему не тревожить тебя, потому что вы вчера поздно вернулись. Как прошел вечер, тебе понравился ресторан?

— Превосходно, — сказала Николь.

— Росс часто брал меня с собой, когда я еще так не болела, — усмехнулась Тильда.

Росс всегда знал, что рано или поздно этот день придет, когда-нибудь Мэтт Купер явится и потребует отдать ему Аарона.

Ему следовало бы давно оформить опеку над внуком, но тогда пришлось бы считаться с правами отца, поэтому он оттягивал официальное признание опекунства. Отец мог оказаться решительным молодым человеком и заявить о своих правах; и последний инцидент доказывал, что эти опасения не напрасны.

— Ты хорошо его знаешь? — спросила Николь.

— Я его вообще не знаю и проклинаю с того самого дня, когда узнал о его существовании. Он причинил боль моей дочери, и я не прощу его никогда.

— Но если он — отец Аарона, у него есть право его видеть.

— Черт возьми, Николь, ты не знаешь, о чем говоришь. — Росс тяжело опустился на край кровати и обхватил голову руками.

— Росс. — Николь подошла к нему сзади и ласково положила ему руки на плечи.

Как ему хотелось поверить ей, отдаться этим ласковым и нежным рукам, забыть все горести и невзгоды. Пара удивительных ночей, и он почти поверил, что у него есть будущее. Может, судьба действительно посылает ему еще один шанс? Может быть. Только он им не воспользуется, потому что каждая минута счастья имеет свою цену. Он сбросил ее руки.

— Моя дочь забеременела от этого негодяя. Однажды она пришла домой из университета вся в слезах. Выяснилось, что, когда Тэра сообщила ему о беременности, он отказался признать свое отцовство. И даже посмел утверждать, что ребенок не от него. Я пытался узнать его имя, но она так и не сказала и, наверное, правильно сделала, иначе я бы его убил.

Росс перевел дыхание — воспоминание о пережитом потрясении до сих пор глухой болью отдавалось в душе.

— Так, значит, ты никогда его не видел?

— Видел, — ответил он мрачно. — Аарону было несколько месяцев, когда я наконец узнал его имя, Тэра упомянула его случайно. Я нашел его в университете и предупредил, что, если он хоть раз в жизни появится рядом с Тэрой или ее сыном, у него будут крупные неприятности. Но, очевидно, он не внял голосу разума.

— Господи, я надеюсь, ты не натворишь глупостей, — с тревогой воскликнула Николь.

— Опасаешься, что я в самом деле могу его прибить? Нет, думаю, до этого не дойдет, но я зол, очень зол. Я всегда мечтал, как Тэра выйдет замуж. Будет красивая свадьба, она в белом платье, потом медовый месяц на Карибах, несколько лет они поживут для себя, потом пойдут дети… Этот негодяй все разрушил. Я не хотел, чтобы моей дочери пришлось пережить те же трудности, что выпали нам с ее матерью после женитьбы.

— Мне так жаль, — проговорила Николь. — Я даже не могла представить. Ты никогда не говорил о Тэре.

— Потому что это больно. До сих пор больно. — Росс тряхнул головой. — Значит, пора возвращаться домой, Николь.

Она недоуменно взглянула на него, две топкие морщинки залегли между бровей.

— Извини, а этот дом разве не твой?

— Я же тебе объяснил! Это мой дом, но постоянно я живу в другом месте. Сюда мы с женой приехали сразу после свадьбы, точнее, мы сняли полдома, а потом, со временем, выкупили его весь. А когда дела пошли очень хорошо, мы купили другой дом, в Эксетере. Элисон он очень понравился, а этот так и остался в качестве летней дачи. Когда Аарон начал ходить, Тэра решила, что ей будет лучше переехать от нас сюда. Тильда уехала вместе с ней, а мы с Элисон остались в том доме. А потом случилось это несчастье… Аарон сильно переживал смерть матери, было бы жестоко заставить его поменять обстановку, так что пришлось переехать мне.

— Почему же ты думаешь, что сейчас переезд не травмирует его? Притом что он так любит море.

— Там море тоже недалеко.

— Это не одно и то же. Здесь он только вышел и сразу попал в другой мир, а что он будет делать в Эксетере? Там ты не отпустишь гулять ребенка одного. Может, когда он пойдет в школу, переезд будет более логичен и менее болезнен.

— Ты забыла про Мэтта Купера, — напомнил он.

— Ничего я не забыла. Он приехал всего на две недели и скоро уедет. Вряд ли у него есть причины задерживаться здесь дольше. Он живет у матери и, кроме того, кажется, женат… По крайней мере я заметила обручальное кольцо у него на руке.

— О, мой юный детектив! — Росс не мог сдержать иронии. Как много она успела узнать за столь короткий срок. Этот Мэтт просто притягивает женщин — сначала Тэра, теперь Николь… — Тогда ты, может быть, расскажешь мне, где он живет? — Вопрос был глупый и несправедливый, но Росс и не подумал извиняться.

— Нет, этого я не знаю, — ответила она, — я его особо не расспрашивала, но, думаю, в ближайшие две недели мы с Аароном прекрасно сможем гулять совсем в других местах. Например, пойти в бухту, посмотреть корабли, или посетить замок короля Артура, и это еще не все…

— Хорошо, хорошо, — Росс поднял руки, — ты меня убедила. Но ты должна пообещать мне одну вещь: ты ни на минуту не оставишь Аарона без присмотра, пока не будешь уверена, что Мэтт Купер уехал. И больше никаких случайных знакомств.

— Обещаю, — серьезно ответила Николь и вытянула правую руку вверх: — Честное скаутское.

Она выглядела так забавно и одновременно так пленительно, что Росса пронзило желание обхватить эту женщину и целовать, целовать без конца. Желание было столь сильным, что он не удержался и притянул ее к себе. Он почувствовал, как земля начинает уходить из-под ног, в этот момент Росс готов был забыть все — Мэтта, Аарона… только бы наслаждаться вкусом этих губ, держать в объятиях это тело.

Николь прильнула к нему, и Росс услышал свой собственный стон. Он не мог больше ждать, дрожащими руками он начал стягивать с нее свитер, Николь помогала ему. Освободившись от одежды, она ловкими пальчиками пробежала по ряду пуговиц его рубашки, затем пошли брюки, плавки…

Она нежно провела подушечками пальцев по его груди, чуть опустила голову и поцеловала твердый мужской сосок, слегка прихватив его зубами. Росс застонал, он только хотел, чтобы ее руки опустились ниже, чтобы ласкали его, даря изысканное наслаждение.

Николь угадала его желание и остановилась.

— Теперь твоя очередь целовать меня, — хрипло прошептала она.

Ладони Росса коснулись ее груди — сначала осторожно, потом более решительно. Он взял сосок в рот и начал играть с ним языком. Стон блаженства слетел с губ Николь, и ободренный Росс увеличил интенсивность ласк. Скоро Николь уже стонала и извивалась в его руках, он чувствовал каждый удар ее сердца, жар ее кожи. Она действует на него как наркотик, он каждый раз открывает в ней что-то новое.

Росс поменял положение, он задыхался от упоения, от обладания этим телом, чувствуя, как страстно Николь отвечает на каждое его движение, каждую ласку. В этот миг они принадлежали лишь друг другу, мир перестал существовать.

И тут сквозь пелену страсти Росс услышал голос Аарона — внук звал его. По широко распахнутым глазам Николь он понял, что она тоже слышит. Это была единственная сила в мире, способная оторвать его сейчас от Николь.

— Извини, — хрипло пробормотал Росс. — Продолжим позже.

В считанные секунды они натянули одежду, трясясь от смеха, но, когда Аарон открыл дверь, все было в полном порядке.

— Дедушка, дедушка, Тильда зовет тебя.

— А чего она хочет? — Росс присел перед мальчиком.

— Не знаю.

— Ну тогда пойдем и узнаем. — Он взял Аарона за руку и повел к выходу. Уже в дверях он оглянулся. — Извини еще раз.

Николь мило засмущалась.

— Ничего, продолжим нашу игру позже.

— Дедушка, а во что вы играли? — спросил Аарон. — Можно мне с вами?

На следующее утро она проснулась в приподнятом настроении. За окном шел дождь, и Тильда снова чувствовала себя не очень хорошо, так что Аарону пришлось остаться дома. Он сидел возле Тильды и пытался читать вслух книжку с цветными картинками.

Николь заканчивала уборку и уже подумывала, что отдых на сегодняшний день она заработала, как раздался звонок в дверь. Это была Мари, она с порога выпалила главную новость:

— Марк и я… Короче, мы решили пожениться.

— Так это здорово, — искренне обрадовалась Николь, — я так за тебя рада. Да проходи же, не стой на пороге. А вы не сильно торопитесь?

— Ты вышла за Росса еще быстрее, — заметила Мари.

— Ну… у нас были другие обстоятельства, о любви речи не шло. — Ложь. — Я освобожусь от брачных обязательств, как только будут выполнены все условия договора, — торопливо добавила Николь. Правда, она совершенно не представляет, как будет жить без Росса.

— А ты этого хочешь?

Николь нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду? При чем тут — хочу или не хочу? Договор есть договор, у меня нет выбора.

— Выбор есть всегда, — пылко возразила Мари. — Ты просто можешь разорвать контракт, ведь ты же любишь его, правда?

— Нет, — соврала Николь.

— Перестань, я слишком хорошо тебя знаю. Представляю, какой замечательный конец будет у той истории, что ты напишешь. Жду не дождусь, когда смогу ее прочитать.

Николь попыталась было возразить, но Мари ее не слушала.

— Представляешь, какой поворот сюжета: все заканчивается настоящей свадьбой. Ты не сомневайся. Росс тебя любит, по крайней мере, по словам Марка, он только о тебе и говорит.

— Будешь чай? — Интересная новость. Значит, Росс только о ней и говорит. А вдруг скоро самые смелые ее мечты станут реальностью?

— Я просто думаю, тебе нужно с ним поговорить. Кстати, а где все? В этом доме тихо, как в могиле.

— Тетушка Тильда в постели, она с каждым днем чувствует себя все хуже, Аарон вместе с ней. Они прекрасно понимают друг друга, и им вместе интересно.

— Отлично, значит, у вас с Россом есть время для себя. А он сейчас на работе?

— Он в Лондоне, — Николь поставила чайник на огонь, — хочет открыть там свой ресторан.

— Отличная мысль. А тебе, наверное, хочется, чтобы он больше времени проводил дома?

Конечно, хочется, только обсуждать это с Мари она не будет.

— Я получаю деньги за то, что ухаживаю за Аароном и Тильдой, остальное меня не касается.

— Неправда.

— Что неправда?

— Неправда, что ты ему нужна только для внука и тетушки. Ты стала ему близким человеком, женщиной, которая помогла ему разобраться с его проблемами.

— Ну, в общем, ты права, — согласилась Николь, ставя на стол молоко и сахарницу.

— Я права и общем, и в частности. Иначе он не стал бы с тобой спать.

Николь чуть заметно покраснела.

— А откуда ты знаешь, что мы спим?

— Откуда, откуда! Ты на себя давно в зеркало смотрела? Ты же вся светишься от счастья.

— Неужели это так очевидно? — вздохнула Николь.

— Так же, как то, что небо голубое, а трава зеленая.

Николь сняла чайник с огня и разлила чай по чашкам. Они с Мари перешли в гостиную. К ним присоединился Аарон, который с удовольствием уплетал бисквиты.

Вскоре Мари откланялась, пообещав, что в следующий раз придет с Терри.

Между тем Росс, хотя и предупреждал, что вернется домой только через два дня, приехал тем же вечером. Николь только успела уложить Аарона. Он зашел посмотреть на ребенка, потом они спустились в гостиную, разожгли камин и говорили обо всем на свете: о его новом ресторане, о здоровье Тильды, о том, что Аарон растет не по дням, и только их главную тему они затронуть так и не решились.

Росс знал, что он несправедлив к Николь, но у него было оправдание: он чуть было не потерял внука. А что, если Мэтт захочет официально признать Аарона своим сыном и это он подговорил свою мать? Чтобы не опасаться Мэтта, ему нужно позвонить своему юристу и законным путем оформить право опеки над ребенком, но в первую очередь Аарону нужно объяснить, что так поступать нельзя.

Тильда пристально посмотрела на него, когда он вошел к ней в комнату.

— Ну что, она уже ушла?

— Да, — коротко ответил Росс.

— Я слышала как ты кричал на нее.

— Она это заслужила.

— Бедная женщина.

— Что значит бедная? Ты, никак, на ее стороне?

— Конечно, она всех нас заставила поволноваться, — медленно проговорила Тильда, — но она никогда бы не сделала Аарону ничего плохого. Мне кажется, они неплохо провели время.

Росс перевел свой взгляд на Аарона. Тот залез на кровать к Тильде, обнял ее и испуганно смотрел на деда. Это поразило Росса больше всего.

— Иди ко мне. — Он протянул руки, но ребенок озадаченно посмотрел на Тильду.

Она улыбнулась и легонько подтолкнула его. Аарон недоверчиво повернулся к Россу, и тот сразу подхватил его на руки. Этот ребенок — все, что у него осталось от семьи.

— Аарон, Аарон, — пробормотал Росс, и его шепот был похож на стон, — обещай мне, что никогда больше не уйдешь из дома без спроса. Мы же договаривались, что нельзя на улице знакомиться со взрослыми.

— Она хорошая, я видел ее раньше, с тем дядей, что дал мне деньги.

— Он говорит про Мэтта, — пояснила Тильда.

Росс снова сжал зубы — надо будет еще раз поговорить с Николь.

— А ты мне ничего не рассказывал, — заметил Росс, следя, чтобы голос оставался ровным и спокойным.

— Я забыл. Дедушка, ты на меня больше не злишься? Я больше никогда не буду так делать.

— Конечно же, нет. — Росс крепко прижал его к груди. — Я на тебя не злюсь, просто я волновался, когда пришел домой, а тебя нет и никто не знает, где ты.

— Ты так кричал.

— Извини.

Аарон обхватил Росса руками за шею и горячо прошептал:

— Я так люблю тебя, дедушка.

— И я тебя люблю, больше, чем ты можешь себе представить. — Росс чувствовал, как его переполняет нежность к этому маленькому существу.

А вот Николь он простит нескоро.

Росс не ожидал, что события будут развиваться столь стремительно. Он разговаривал со своим адвокатом, и тот предупредил, что дело об опеке — не быстрое. И вот теперь Мэтт. Он, конечно, хочет отобрать его Аарона.

Росс рывком распахнул дверь. Перед ним стоял обычный молодой человек без малейшего намека на агрессивность.

— Итак, — начал Росс вызывающе, — что вы хотите?

— Мистер Дюфрэ, — Мэтт улыбнулся и протянул руку.

Росс сделал вид, что не заметил ее.

— Я пришел извиниться за поступок моей матери.

— Извиниться? — От удивления брови у Росса полезли вверх.

— Да. Она не должна была делать то, что сделала.

— Согласен.

Мэтт тяжело вздохнул.

— Спасибо вам за понимание. Я только успел уехать в Лондон, как она позвонила и обо всем рассказала. Я сел на первый же поезд и вернулся. Она очень жалеет, что все так получилось.

— Я думаю, нам будет удобней разговаривать в доме. — Росс отступил, пропуская Мэтта в дом. — Может быть, пиво?

Мэтт удивился, но не стал отказываться.

Они пошли на кухню, и Росс достал из холодильника две банки пива.

Он дождался, пока Мэтт устроится на стуле.

— Николь рассказала мне, что ваша мать просила вас разыскать ва… Аарона. — Росс запнулся, он был не в силах произнести «вашего сына». Мэтт ему не отец, и никогда им не будет.

— Да, ей хотелось познакомиться с внуком.

Губы Росса превратились в одну узкую полоску.

— Я надеюсь, у вас нет намерений…

— Нет, сэр, — перебил Мэтт, — я потерял все права и на Тэру, и на ребенка в тот день, когда ушел от них. Я очень сожалею, что все так получилось… что у меня не хватило смелости взять на себя ответственность…

— То есть… вы не будете оспаривать моих прав на ребенка?

Мэтт вновь тяжело вздохнул.

— Нет, не буду. Кстати, у меня есть хорошая новость, которая обрадует мать. Надеюсь, и вас тоже.

Росс насторожился.

— Моя жена наконец-то беременна. Так что у моей матери скоро будет еще один внук. Представляете, то ни одного, то сразу двое.

— Поздравляю. — Росс улыбнулся и с удовольствием пожал Мэтту руку. — А ваша жена знает про Аарона?

— Теперь знает. Я рассказал ей.

— И как она?..

— Нормально. — Мэтт подпер рукой голову. — Не беспокойтесь, у нас все будет хорошо.

Росс даже почувствовал к нему некоторую симпатию. Может, зря он так долго боялся начать дело об опеке?..

— Хм. Думаю вы и ваша мать можете иногда навещать Аарона.

— Спасибо, это было бы здорово.

— Только… я не хотел бы рассказывать ему, что вы его отец. Может быть, позже, когда он станет старше… Аарон заменил мне Тэру, он для меня все. А у вас скоро будет другая семья. Дети, они такие забавные, они совершенно изменят вашу жизнь, наполнят ее радостями и тревогами. Все в этой жизни заменимо.

Проводив Мэтта, Росс вернулся на кухню. Он все еще не мог отойти от происшедшего разговора и не слышал, как вошла Николь, но сразу почувствовал ее всем своим существом. И задохнулся от радости. Он едва сдержался, чтобы не повернуться и не обнять ее.

Он уже не мог вычеркнуть ее из своей жизни, как ни старался. Самое ее присутствие наполняло его существование каким-то иным смыслом, без нее ничего нового не будет.

— Росс, с тобой все в порядке? — спросила она шепотом, как будто боясь, что он все еще не простил ей исчезновение Аарона.

— Да.

— А чего хотел Мэтт?

Росс медленно повернулся, чтобы встретиться с горящим взглядом голубых глаз, которые смотрели ему прямо в душу.

— Извиниться.

Брови у Николь удивленно взлетели вверх.

— Правда?

— Правда. И еще он сказал, что не собирается отбирать у меня Аарона.

— Это здорово! — Николь улыбнулась.

— Если он, конечно, сдержит слово.

— У тебя есть причины ему не верить?

— Ему я верю, — нехотя признал Росс, — а вот его матери нет. У нее вновь может возникнуть внезапное желание увидеть внука. Поэтому я решил, что мы переезжаем в Эксетер.

— Понятно.

По ее виду нельзя было сказать, довольна она или нет.

— Я сам скажу Тильде, так что остается только собрать вещи. Хотелось бы закончить со всем этим до Рождества.

— Думаешь, Тильда выдержит? — озабоченно спросила Николь.

Вот это Росс любил в ней больше всего: о Тильде и об Аароне она заботилась, как о своих самых близких родственниках. Наверное, ему следовало быть к ней более внимательным. Наверное… если бы не проклятый страх снова потерять любовь… Кроме того, вообще сомнительно, что Николь способна его полюбить. Физическое влечение, даже сильное, — еще не любовь. Может быть, она ждет не дождется, когда наконец покинет этот дом?

Он тряхнул головой, прогоняя тревожные мысли.

— Конечно, нужно посоветоваться с доктором. Думаю, он разрешит. В любом случае, там больница не так уж далеко.

— Так что ты от меня хочешь?

Тебя! Я хочу тебя! — эти слова чуть было не слетели с языка Росса. Это какое-то безумие, он ни о чем другом не может думать.

— Может, стоит пока начать с игрушек Аарона, уверен, эта забава ему понравится.

— Другими словами, ты предоставляешь мне сообщить ему эту новость.

Наверное, не стоило перекладывать это на плечи Николь, но Росс сомневался, что может сделать это лучше нее.

— Да, я бы хотел…

— Значит ли это, что, как только мы переедем, мой контракт будет расторгнут.

Росс встревожился: что она хочет этим сказать?

— Нет, конечно же, — поспешно проговорил он, — ты по-прежнему будешь нам нужна.

Ему хотелось подойти к ней, взять за руки, развеять все ее сомнения, но что-то удерживало его. Может, страх, что она не так поймет его, а может, что-то более глубокое, чего он сам не в состоянии был понять.

Николь вернулась на кухню в самом удрученном состоянии духа. Значит, Росса не интересуют даже сексуальные отношения, а то, что она придавала им такое большое значение — это ее проблемы. И чувств к ней никаких он никогда не испытывал, все это ее фантазии. Следовательно, остается только справиться с собственными чувствами, а там, глядишь, и контракт закончится.

И она все равно будет улыбаться — несмотря ни на что и даже вопреки всему.

Запланированная встреча прошла на удивление успешно, Россу легко удалось прийти к компромиссным ценам, так что в офис он явился в радужном настроении и почти сразу наткнулся на Марка.

И сразу понял — случилось что-то непредвиденное.

— В чем дело?

— Ни в чем.

— Ты поругался с Мари и свадьбы не будет?

— Нет.

— Какие-то проблемы с рестораном?

— Нет.

— Так что? Ты ужасно выглядишь.

Вместо ответов Марк сам перешел к вопросам.

— Как твои отношения с Николь? Я слышал, что с появлением Мэтта вы перестали ладить. Теперь все нормально?

— Нормально, почему ты спрашиваешь? Знаешь, я хочу сказать, что многим тебе обязан, по-моему, я снова влюбился. Мне даже кажется, что у нашего брака неплохие перспективы на будущее. — Росс говорил легко и воодушевленно, он привык делиться с Марком своими самыми сокровенными мыслями, ведь он же его друг. Только Марк с каждым его словом становился все мрачнее и мрачнее. — Я с ужасом сейчас представляю, что было бы, если бы ты не опубликовал тогда объявление. Ведь мы бы так никогда и не встретились.

— А я жалею, что сделал это.

— Почему?

Росс выглядел таким потрясенным, словно увидел перед собой чудовище, а не старого, доброго приятеля Марка.

— Потому что… Поверь, мне больно говорить об этом. Николь совсем не та, за кого себя выдает. Она просто использует тебя, чтобы добиться своей цели.