Сборник блестящих пародий на известных фантастов: Клиффорда Саймака, Роберта Шекли, Кира Булычева и братьев Стругацких. Все пародии объединяет тема Несси.
1.0 —
1.1 — правка, фоматирование, обложка (Петров Эдуард)
Виккерс, журналист Милвилской газеты "Обсервер оф Америка", сегодня проснулся очень рано — накануне в хижине у Алле-Опа по случаю неожиданного возвращения профессора Ампера из случайной командировки в систему Койотовой Шкуры собралась теплая компания. Немного побаливала голова после чистейшего Алле-Опового самогона. ("Хоть раз бы выпить эту дрянь без головной боли").
Виккерс переступил через биомеха-тираннозавра Себастьяна и направился в ванную. Воды не было.
"Что-то назревает", — подумал Виккерс.
Быстро, насколько это было возможно, он оделся и направился к ближайшей забегаловке. Попутно заглянул в тайничок под полом — волчок, надежное средство перемещения в параллельные миры, на месте.
Знакомый Бармен Билл встретил Виккерса еще у двери.
— Тебе как обычно, Сэм? Извини, сегодня не могу.
— Что случилось, Билл?
— Что могло случиться в этом дрянном городишке? Какой-то выродок вылакал за ночь весь мой запас спиртного!
— Да, Билл, в нашем Милвилле что-то назревает.
— Да-да, Сэм, с тех пор, как у нас появились вечстаканы, я нс перестаю беспокоиться. Наверняка все это проделки мутантов.
В этот момент Виккерс ощутил на своем плече чью-то руку и задумался.
Это могла быть Джейн, розовая мечта его юности. Наперсница его босоногого детства: вместе бегали по зеленым лужайкам заповедника Гоблинов, сидели за одной школьной партой и даже один мятный леденец сосали на двоих. Но с тех пор дороги их как-то разошлись, и до сей минуты он не вспомнил о ней ни разу.
Это мог быть робот Дженкинс. Правда, он в это время устранял неполадки в цивилизации Собак на Земле-3 и подготавливал Вебстерский пикник на Земле-28, оберегая его от посягательств разумных муравьев.
Впрочем, это мог быть и кто угодно другой, кого он прежде не видел.
Так оно и оказалось.
Медленно повернув голову, Виккерс увидел упругий прозрачный мешок на колесах, в центре которого копошились какие-то жучки и червячки, а по ободам колес были надписи "КОЛЕСНИК". "Наверное, это Колесник", — молнией промелькнула догадка.
— Мистер Виккерс? — осведомилось существо.
— И мне сегодня прямо с утра так кажется, — такова была особенность Виккерса — шутить при любых обстоятельствах.
— Вы можете называть меня "мистер Мармонтдьюк", — колесник помолчал. Мне поручено сделать вам в высшей степени выгодное предложение. Не будете ли вы столь любезны уступить нам за весьма солидную сумму некое… назовем это так — существо. Уверяю вас, куш достаточно велик. Вам отнюдь не следует торопиться с ответом. В случае положительного решения мы найдем способ узнать об этом.
— Но позвольте, — возмутился Виккерс. — Какое существо? Кому продать?
— Ответ, на эти вполне уместные вопросы вы узнаете в свое время. А сейчас позвольте откланяться, — и колесник, пробуксовав по паркету, выкатился из бара.
— Да-да, — сказал Знакомый Бармен Билл, — действительно что-то назревает в нашем городе. Мне тоже поручено передать тебе кое-что.
Виккерс удивленно уставился на Знакомого Бармена Билла.
— Только не расспрашивай, что и от кого, — ответил Знакомый Бармен Билл и вышел.
Окончательный смысл этой фразы дошел до сознания Виккерса лишь когда он стоял уже возле пункта проката вечмобилей. Журналист тяжело вздохнул и отправился в редакцию.
— Мне очень жаль, Сэм, — редактор, против обыкновения, выглядел печальным, — но я вынужден отправить тебя в это пекло: больше некого. Все идут по следу Артефакта.
— Ладно, шеф, — сказал Виккерс, — режьте уж. без сожаления. Вечно я вам служу универсальной затычкой для всяческих дыр.
— Шутки прибереги для девочек. Нужен репортаж на первую полосу. Эти океанские упыри снова разорили японский подводный завод микрокомпьютеров. Есть жертвы. Напиши об этом похлеще. Действуй, — и редактор замолчал, давая понять, что разговор закончен.
Придя домой, Виккерс первым делом достал из тайника волчок, чтобы, как всегда, обдумать задачу в сопредельном мире, на Земле-18. Суть проблемы в том, что упыри, обитатели морских глубин, разошлись не на шутку и в последнее время вообще грозили вытеснить человечество с лица Земли. Довелось бы людям переселяться на Юпитер.
Виккерс сунул в карман вечфляжку с бренди и запустил волчок.
На сей раз он почему-то очутился в воде — судя по давлению на уши, футах в тридцати от поверхности. Виккерс всплыл, ощущая непривычную тяжесть во всем теле, и осмотрелся вокруг. От берега по направлению к нему быстро кто-то греб на надувной лодке. Приглядевшись. Виккерс узнал Знакомого Бармена Билла — тот, размахивая руками, кричал: "С этими морскими упырями надо бороться самым решительным образом! Не давать им спуску!".
— А я-то здесь при чем? — прохрипел не своим голосом Виккерс.
— Ты так и не понял до сих пор, какая роль тебе отводится во всем этом деле?
— К-какая?
— Ты и есть тот, кто усмирит их! Ты — Несси!
Ослепительная догадка осветила хаос, царивший в мозгу Виккерса. Он повернул голову на длинной шее и посмотрел на себя. Бочкообразное туловище, лапы-плавники, наподобие черепашьих, длинный гибкий хвост. Да, он был Несси! А в кармане — фляжка баррелей на двести — так вот куда подевалось все спиртное из Милвилла!
— Это все из-за волчка, — пришел он к мысли, и, подумав так, понял, что всему причиной действительно волчок.
Но привыкнуть к новому телу Виккерсу не дали.
Из глубины на него алчно взирали глаза многочисленных морских упырей.
На поверхности громко вопил Знакомый Бармен Билл, требуя кровопролития, а еще выше, из безоблачного подпространства, пикировала армада колесников, подпав под действие чар троллей.
Кольцо вокруг Несси сжималось.
И Виккерс понял, что он обязан сделать выбор — либо спасти Землю и человечество, либо запродаться инопланетным тварям — уже было ясно: колесник хотел купить именно его — Несси!
И Виккерс решительно погрузился в темные пучины океана.
Так быстро Виккерс еще никогда не работал! Отпечатанные листы тут же уносили наборщикам — прямо в номер. Редактор вертелся за спиной, пытаясь что-то прочесть, и приговаривал: "Это сенсация, Сэм, это настоящая сенсация!".
А у Виккерса, пока он писал самый потрясающий в его жизни репортаж, на котором он наживет приличное состояние, вертелась в голове только одна мысль: "Теперь Земля спасена!".
И он, более чем кто-либо другой, знал: это совершенная правда.
Кармоди был простым настройщиком роботов в маленьком городишке Сикирке, штат Нью-Джерси, где человек может ни о чем особо не беспокоиться, пока регулярно платит налоги.
В один прекрасный день Кармоди прочитал объявление в местной газете: "Фирме "А-А" требуется опытный консультант-робоспециалист".
Кармоди считал себя достаточно опытным специалистом, а охота к перемене мест давно уже не оставляла его.
И потому ранним утром десятого сентября он решительно отворил двери фирмы.
За столом сидел Грегор и Арнольд. Он сказал: "Вы приняты! Поздравляю. Сегодня же мы вылетаем на планету Транай. Билет купите сами. Ваше жалованье это позволяет. Остановки — на Обжоре-5 и Ворчуне-С-Лиловыми-Полосами. До свидания".
Заполучив билет на Транай и заняв свое место на корабле, Кармоди пересек Млечный Путь с остановками по пути на Обжоре-5 и Ворчуне-С-Лиловыми-Полосами. Вскоре он прибыл на планету, где и приступил немедленно к работе.
Планета была заселена кибернетическими плезиозаврами, предназначенными для охоты на кибернетических же тираннозавров, которые, в свою очередь, были санитарами леса, охотившимися на запах мысли.
И вот в плезиозаврах что-то разладилось.
Совершенно невменяемый, измотанный работой Кармоди заканчивал настройку последнего плезиозавра по кличке Несси-25.
Все время, попадая под ноги, надоедливо перекатывались яйца ганзеров.
Вдруг Кармоди неосторожно задел реле агрессивности в Несси-25 — что-то щелкнуло, и тот поднялся на дыбы.
Кармоди тут же вскочил и побежал. Сзади зашлепал ластами Несси.
Выискивая укрытие, Кармоди обнаружил небольшую табличку: "Всегалактическое бюро по спасению Кармоди от Несси". Недолго раздумывая, Кармоди вбежал туда.
За пыльной конторкой, очертаниями напоминающей женский зад, восседал пожилой марсианин. При появлении Кармоди, он немедленно обернулся и произнес:
— Как мне надоели эти Кармоди!
— Правда? — посочувствовал ему Кармоди.
— Вообще-то нет. В жизни не встречал ни одного Кармоди. Но мне кажется, мое заявление отвечает сути моей работы.
— Ну так давайте, выполняйте ее! Я как раз и есть Кармоди, меня надо срочно спасать от Несси.
— А вы в этом уверены?
— Абсолютно!
— Хм! Странно. — Марсианин явно был в замешательстве.
— Я надеюсь, вы понимаете, что мне необходимо еще приобрести соответствующий опыт. Кроме того, нигде не сказано, что мы — бюро по срочному спасению Кармоди. По спасению — да, но отнюдь не срочному.
— Простите, я как-то не разглядел, — извинился Кармоди.
— Ну, ничего, — успокоил его марсианин. Наступило дружелюбное молчание. Оно длилось где-то секунд двадцать пять плюс-минус одна или две.
К концу этого периода терпение Кармоди лопнуло
— Ну, — сказал он.
— Простите? — осведомился марсианин.
— Я сказал: "Ну".
— А-а-а.
— Я говорю: намерены вы мне помочь или нет?
— Сколько угодно раз. Это входит в мои прямые обязанности.
— Ну так давайте!
— Что?
— Помогайте, черт вас подери!
Марсианин задумчиво посмотрел на Кармоди:
— Вначале вам предстоит ответить на несколько вопросов. Но хочу предупредить: покинув эту планету, вы отнюдь не избегнете опасности. В то время как вы, перенеся свой разум в иную телесную оболочку, окажетесь на другой планете, ваш Несси — двадцать пять, если не ошибаюсь?..
— Вроде бы.
— …Ваш Несси-25 может воспользоваться услугами Всегалактического общества помощи Несси по отлову Кармоди, соответственно изменив свой облик.
— А что, существует еще и ТАКОЕ общество? — дрожащим голосом спросил Кармоди.
— А почему бы и нет? В нашем обществе равных возможностей каждый имеет право найти себе Кармоди по вкусу.
— Да, действительно, — смущенно согласился Кармоди.
— Итак, вопросы.
— Да, слушаю вас.
— Во-первых: ваш любимый цвет? Отвечайте быстро, без запинки промедление снижает чистоту теста и, тем самым, ваши шансы на спасение от Несси. А вы ведь хотите спастись от Несси, не так ли?
— Канареечный, — утвердительно ответил Кармоди.
— Очень хорошо. А теперь — ваш любимый размер. Только не задумывайтесь. Самое главное — не задумываться. Вот представьте себе: вы задумываетесь, задумываетесь, — марсианин совершал гипнотические пассы руками, — а в это время вас настигает Несси! Что тогда будет?! Ведь вы не хотите этого?
— Третий, — отрицательно ответил Кармоди, энергично замотав головой.
За стеной послышалось угрожающее шлепанье плавников. Кармоди, стараясь не подать виду, озабоченно огляделся.
— Ну, что ж, — сказал марсианин, — можно включать приборы для прогрева. — И он стал клацать тумблерами, при этом шея его удлинилась на пару метров, а голова завращалась с приличной скоростью.
Помещение задрожало, и сквозь стену вломилась голова Несси. Кармоди ринулся навстречу, и они схватились врукопашную — не на жизнь, а на смерть.
Несси щелкнул челюстями и прокусил плоскость эклиптики. Кармоди увернулся и правым кулаком двинул в бой римские легионы. Легионам пришел конец в столкновении с пятым началом термодинамики, которое наспех выдумал Несси; Кармоди закинул невод в озеро Лох-Несс и схватил насморк; Несси поставил на Кармоди в Большом Дерби, но промахнулся и взорвал Галактику; Кармоди плюнул и погасил Солнце, что привело к наступлению ледникового периода и вымиранию плезиозавров; Несси выжил и мизером на трех взятках при голом короле вызвал генетические. изменения у хомо хабилис из ущелья Олдувей.
Кармоди дрогнул и завопил:
— Эй! Марсианин! Где же вы?! Скорее заберите меня отсюда!
Несси уже приготовился к прыжку — и тут Кармоди исчез.
С тех пор Кармоди спокойно живет в своем родном Сакарке, штат Нью-Бостон, где человек может ни о чем особо не беспокоиться, пока регулярно собирает налоги.
Жизнь протекает по-прежнему — спокойно и размеренно.
В центре города все так же строят музей из мусора, в пригородных лесах открылся сезон охоты на нарушителей правил дорожного движения, а квазисенсуализация полей продолжает набор в Добровольческую Армию Искоренения Избирательного Права.
Единственное, что беспокоит Кармоди, — так это сплетни соседей о каком-то чудовище в Шит-Лэндском озере.
Газет Кармоди не читает.
В этот день в квартире Уткиных невозможно было протолкнуться. По случаю счастливого возвращения Алисы из прошлого собрались все ее друзья Всемирный Совет, полкласса и часть спасенной ею Галактики.
В уголке скромно потупил глаза отбывший свой срок и перевоспитавшийся Весельчак У.
На диване, под Кустиком, с Говорунами на плечах, сидели Пятнадцать Капитанов и пили апеляблочный сок. Самый старший из них, Пятнадцатилетний, предавался воспоминаниям:
— …на этой далекой планете. И тут я понял, что этого нам не дано понять никогда.
Его Говорун открыл клюв и проскрипел:
— Держи курс на Систему Горгоны! Держи курс на Систему Горгоны!
Пятнадцать Капитанов дружно вскочили и, вежливо извинившись, стройными рядами направились к выходу.
— Куда же вы? — воскликнула Алиса.
— В Системе Горгоны терпят бедствие наши товарищи, — хором ответили Капитаны, — мы обязаны быть там!
— Пап, ну, пап! — захныкала Алиса, — можно, я слетаю в Систему Горгоны? Я на минуточку! Только спасу кого-нибудь и вернусь.
Профессор Уткин замялся.
— Нехорошо запирать ребенка в четырех стенах! — пришел Алисе на помощь ее друг Дровозека и подмигнул ей, пряча в карман ведро валерьянки.
— Ну, если только на минуточку… — протянул профессор Уткин.
— Я мигом, пап! — крикнула Алиса, выходя на орбиту.
Когда Пятнадцать Капитанов пролетали над Крабовидной туманностью, мимо Системы Бараньего Рога, послышался сигнал бедствия с планеты Великий Гусляр. Пришлось залететь туда.
Корабль опустился на пыльном космодроме. Никто не вышел встречать прибывших.
Над кораблем кружили склиссы. По осадкам было ясно, что они сыты.
Капитаны погрузились в вездеход и запылили к видневшемуся у горизонта городу. В городе царило запустение. От населения остались только следы, которые вели в пропасть. Над пропастью во ржи одиноко стоял печальный Корнелий Удалов.
— Что случилось? — спросила у него Алиса.
— Все началось с того, — печально ответил Удалов, — что профессор Эсминц решил изобрести средство от склиссовых осадков, Мы всё помогали ему, как могли. Но забот у нас и так было невпроворот. Мне срочно надо было сдавать новый дом, старик Ложкин собирал космический корабль, а тут еще эти пришельцы каждый день являются, и всех кормить надо.
И вот творческий гений профессора Эсминца изобрел таблетки "Левитин". Первым на себе испытал это средство Миша Стендаль. Больше мы его не видели. После этого все жители нашего города с присущей им добросовестностью и чувством долга испытали эти таблетки на себе. Остался я один. У меня, во-первых, конец квартала на носу, во-вторых — иммунитет. И потом — не верю я этому Эсминцу, хоть он и профессор.
Вот я и подал сигнал бедствия. Скучно, знаете ли. Поговорить не с кем. И пришельцы все куда-то подевались. Тоже, видать, с Эсминцем познакомились.
Алиса мгновенно приняла общее решение:
— Летим с нами — поищем ваших.
И они стартовали.
Прошла половина жизни.
За иллюминаторами промелькнули системы Глупышки, Трепанга и Драконихи.
— Алиса! — доложил один из Капитанов. — прямо по курсу неизвестное тело!
— По бим-бам-брамселям! — крикнула Алиса, — по местам стоять! На абордаж!
Они припланетились.
Обремененный заботами, агент НФ шагал через перевал в поисках живой воды. Шел уже пятый месяц. Он был настолько измучен и голоден, что даже не поднял головы, когда прямо перед ним опустился корабль Пятнадцати Капитанов.
Отпоив агента бортовыми запасами живой воды из реактора и учинив допрос, бригада спасителей Вселенной выяснила, что доктор Павлыш вконец увлекся идеей биоформирования и теперь в образе плезиозавра занимается выяснением причин вымирания их в Системе Горгоны, которая вот-вот взорвется.
— Ура! — закричала Алиса. — Есть кого спасать! Прихватив с собой все еще неподвижного агента НФ, который тут же оживленно разговорился с Корнелием Удаловым об Избушках, дружная компания устремилась к Системе Горгоны.
Припланетиться в Системе Горгоны не удалось — вся планета Несси была покрыта водой. А в остальном же планета как планета — Несси как Несси.
Все население планеты составляли летающие человечки. При виде их Корнелий Удалов радостно завопил:
— Вот они, мои родные соотечественники!
А в это время самоотверженный доктор Павлыш пожирал падающие продукты экспериментов профессора Эсминца, стараясь не допустить экологической катастрофы. Ему приходилось туго. Профессор буквально усеивал океан химикатами.
И тут появился Дровозека. Он воззвал к беспечно парящим в воздухе великогуслярцам, указывая щупальцами на разлагающиеся останки плезиозавров:
— Вы думали, ваши океаны бездонны; вы думали, что запасы ваших плезиозавров беспредельны?! На ваш век хватит — говорили вы?! А вот не хватило!
— Но позвольте! — удивились оправившиеся от шока Пятнадцать Капитанов, — откуда вы здесь взялись, Дровозека?
— Это я во всем виновата! — потупилась Алиса, — я преступница. Я провезла Дровозеку в грузовом отсеке в мешках из-под картошки. Не могла же я допустить, чтобы Дровозека кого-нибудь не спас.
— Бедный, бедный Дровозека! — сказал профессор Уткин, вылезая из контейнера для буровой установки, — представьте себе: Дровозека сто парсеков в грузотсеке!
— Шутки шутками, — сказали Капитаны, — но надо размышлять, как спасти великогуслярцев и Павлыша.
— В целях экономии места, предлагаю доктора Павлыша предварительно биоформировать обратно, — сказал Дровозека.
— Вот здорово! — захлопала в ладоши Алиса, — совсем как на Новый Год в Селенопорте, где я была Снегурочкой! Помните, доктор Павлыш, — крикнула она в открытый люк, — вы там повстречались с Золушкой Мариной Ким?
— Р-р-р-рм! — откликнулся Павлыш, да так, что корабль покачнулся. И, не теряя времени, приступил к обратному биоформированию, беспомощно барахтаясь в волнах.
Но из-за нечеловеческих болезней, подхваченных на планете Несси у плезиозавров, и реактивов профессора Эсминца биоформироаание протекало как-то не так, и поэтому конечным продуктом преобразований оказался не доктор Павлыш, а чародей Акиплеша, только что похищенный из прошлого.
— Ничего, доктор, — успокоительно сказал профессор Уткин, — мы вас и таким примем. Я на вас диссертацию сделаю!
А тем временем великогуслярцы уже полным ходом грузились на корабль. Капитаны принимали их, упаковывали в мешки из-под картошки и раскрепляли в трюмах.
Стартовали без происшествий.
На следующий день в квартире Уткиных было не протолкнуться…
Ну и планета, змеиное молоко! Сроду я таких планет не видал и не думал, что такие планеты бывают. Озера мутные, непроточные. И чего там только не навалено — горшки какие-то здоровенные, корабли ржавые, утопленники…
Несси осмотрелся. Да, на планете было холодно, неприветливо. "И как меня в такую дыру занесло? Попадание метеорита в стратосфере? Вероятность ноль целых, ноль, ноль…". Корабль лежал, завалившись боком на чахлый бережок небольшого ручья, который куда-то спешил. И тут Несси осенило — во всех обитаемых мирах ручейки текут туда, куда они впадают. Судя по запахам в атмосфере, на планете водилась разумная жизнь, правда, на невысоком уровне — кистеперые какие-нибудь.
Вдруг за спиной что-то ухнуло, полыхнуло огнем, мимо Несси пронеслись осколки, и воздушная волна повалила его на ласты. "Ну вот, — обреченно подумал Несси, — раз есть корабль, значит, всегда найдется кому его взорвать. Пришла себе такая кистеперая с бронебойным орудием, смотрит корабль, и пальнула". Несси обиженно вздохнул, забрел в холодную, мутную воду ручейка и поплыл вниз по течению, цепляя брюхом дно.
В кабинете Экселенца Максима встретила веснушчатая лысина.
— Садись, Мак, — сказала она, не поднимая глаз. — Вчера нашими спутниками охраны от Странников был сбит неизвестный корабль. Пассажир после этого в КОМКОНе не зарегистрировался. Корабль был найден учениками Адъюнинского интерната и сдан в металлолом. Да, еще: следы пассажира вели в ручей.
— Ну и что с того? — сказал Мак, — мало ли кораблей эта адъюнинская четверка сдала в металлолом?
— Ты меня удивляешь, Сим! Следы вели к ручью! Это не гуманоид!!!
— А кто?! — начиная рвать на себе волосы, спросил Максим.
— Негуманоид!
— Ну и что?
— Его нужно найти, обезвредить и гуманоизировать!
"Да ну?" — жадно спросил бы Мак, если бы время таких вопросов еще не миновало. Поскольку же оно миновало, Мак Сим молча поднялся и направился к ближайшему нужнику, выполненному в виде кабины нуль-Т. Ему нужно было обдумать задание.
— Тпру-у, мертвая! — произнес Румата по-русски, тормозя своего арканарского жеребца, у стадвадцатиэтажного здания Центрального Совета. У подъезда стоял вертолет дона Кордона, валялись обломки звездолета Симмака Карманера, покоилась двухспальная дорожная раскладушка Горбовского. На гвоздике, вколоченном в ближайшую ко входу стену, висел белый шлем Камилла. Тут же, на лавочке поджидал Корнея бойцовский Кот Гаг, собирая и разбирая воображаемый автомат. Сегодня здесь открывался Конгресс Прогрессоров.
Растопырив пошире мечи, чтобы задевать побольше народу, Румата вошел в просторный холл. Там пахло, как нигде на Земле. Пахло свежими кирзовыми сапогами, острозаточенными мечами, голованами, несло свежестью и озоном. В душном воздухе висели запахи дорогих коньяков Курвуазье и разнесенных скорчером на молекулы ракопауков.
В конференц-зале перед собравшимися выступал журналист Каммерер, в котором все старались не узнавать сотрудника КОМКОНа-2. Он агитировал всех участников немедленно отправиться на спасение земных озер, которые стенают под властью свирепого негуманоидного Несси.
Румата поднялся на трибуну и проникновенно сообщил:
— Здесь какое-то недоразумение. Лететь-то, собственно, некуда. Дело в том, что Несси находится в этом здании, на семьдесят шестом этаже, в Колонии необъясненных явлении при НИИЧАВО.
— Вот и все! — выкрикнул кто-то из толпы, кажется, это был Мудрец с Саракша. — Прогрессоры, за мной!
Дневное заседание должно было вот-вот начаться. Представители Александр Перевалов, Эдик Амперметр, Витька Корнеев-Грубый и Роман Ойра-Ра — были уже на месте. Эдик валялся под лавкой, сраженный очередным лозунгом: "Сменим годы застоя на годы отстоя!"; Перевалов отбивался от старикашки Гиацинта, Корнеев-Грубый переливал пришельцев из пустого в порожнее, а Роман холил дочку товарища Голого. Тут распахнулась дверь и появилась Тройка в полном составе — все десятеро.
Через полтора часа, когда все расселись, товарищ Смердюков откашлялся, навел на коменданта телескоп-рефлектор и сказал:
— Гр-рм! Пусть войдет следующее дело. Бригада добровольцев из Китежа внесла Несси.
— Позвольте, — возмутился Фаянсис, — что-то она мне очень напоминает отложенную до наступления зимнего времени Лизку. Мы не можем переводить наше народное время, которое принадлежит народу, на нее вторично.
— Христом Богом… спасителем нашим… статридцатью первоапостолами, возопил комендант, делая себе харакири.
— Затруднение? — сказал Эвкалипт Федотович, — товарищ Хлебовыводов, устраните.
Привыкший к беспрекословному подчинению, Хлебовыводов моментально навел порядок. Он отогнал от коменданта Забегалло, который причитал: "О мон дье, о мон дье, кель ситуасьен"[1], и помог завершить коменданту его дело. Перевалов вскочил с места и, изловчившись, поволок Несси из зала заседаний.
Казалось, все успокоилось. Но в этот момент тихий гром потряс Вселенную. Дверь с протяжным скрипом отворилась, брызнул свет. На пороге стояли Прогрессоры. Первой вышла из оцепенения орудийная башня Смердюкова:
— Ю ар фром зет сайд?[2] — спросила она у первого вошедшего.
— Йес, оф коз! — ответил тот. — Мей ай лай?[3]
— Наконец-то! — возрадовалась Тройка хором. — Вас-то мы и ждем.
Однако выяснилось, что они, Прогрессоры, совсем не с той стороны, которую хотелось бы Тройке, что они, Прогрессоры, прибыли сюда не за вышеупомянутой Тройкой, а за негуманоидом Несси, дело о котором она, Тройка, должна была рассматривать, и которого Перевалов уволок из зала заседаний в неизвестном направлении. В связи с этим решено было разделиться и продолжить поиски Несси, но уже широким фронтом. На прощание Сухожилии рассказал историю о Карликовой Банальности.
Если опустить плавник в озеро и подождать так минут десять, и если правы все побывавшие до сих пор на этой планете негуманоиды, и если не врут дневники марсиан, оставшиеся после третьего нашествия, и если сбываются старинные приметы, то потом надо еще несколько раз пошевелить хвостом, и тогда, в этой невероятно холодной глубине, сине-черной, насыщенной чернилами и клювами старого ики, отравленной ведьминым студнем, придавленной комариными плешами, но обещающей исполнение желаний, появится Рыжий Карлик, рычащий и вскрикивающий, замшелый, пахнущий тиной, вечно голодный, и пойдет крушить и созидать, рушить дворцы и строить хижины, а потом заметит опустившего плавник, спросит его о бедах и радостях, находках и утратах, о самом сокровенном, и в мысли проникнет, ведь что ты там в голос кричишь — блажь, лишь трение между душой и телом, а его интересует только сокровенное, и вот выслушает он тебя, поймет все, отличит, где Союз девяти, где Сверхцивилизация, а где ты сам, достанет Золотой шар, запихнет тебя в него и исполнится то, о чем подсознание твое мечтало, потому что негуманоиду негуманоидово, и нечего голову задуривать вертикальными прогрессами, и действительно, не прошло и часа, не успел Несси хвостом воду в озере вскипятить, как с самого дна кто-то поднялся и пошел задавать вопросы, но то был совсем не Рыжий Карлик, а кто-то другой, гуманоидный, но не гуманный, инспектор, но не Знаменский, совсем другой, Глебский, хвостом его по голове, и спрашивал он странные вещи, совсем не сокровенные, а о том, например, не съел ли Несси труп некоего Олафа, не видел ли Л. Л. Луарвика, не пил ли из кружки господина Мозеса, а если да, то не заломать ли Несси ласты к лопаткам, чтоб глаза не застили, и начал уже Несси задумываться, а не съесть ли самого Глебского, не заломать ли чего-нибудь к чему-нибудь ему, а потом укромными тропами, мимо выселок, мимо мертвяков, мимо шоферов Бобиков и знатных медосборцев, которые к тому же славные рыцари и герои труда, подальше, в Арканарские порты, под крылышко Герцога, а там уж и до Леониды недалеко, там укроют, но тут что-то изменилось в мертвом воздухе, мимо пролетела гайка и прошли каких-то трое, и запахло Задержанием, и Несси подумал, что пора рвать ласты, хватать и драпать, тирьямпампировать, и вообще сматываться, найти укромную планету, необитаемую, шерсть на носу, это очень важно, чтобы необитаемую, и там лечь бы на дно, как подводная лодка, чтоб не могли запеленговать, и он, произнеся формулу дематериализации, исчез.
— Держи его!
— Помогите, ребята! Закапывается!
— Да держите же, черт подери!
— Деритринитирует!!!
"Поймали какого-то Странника", — промелькнуло в голове у Уинстона Найлса Румфорда, который на мгновение вышел из хроносинкластического инфундибулума и прекрасно знал, что до конца света остался всего миллиард лет. Надо было торопиться. Поэтому он мельком взглянул на свалку вокруг Странника, откуда неслось: "Дрож-ка! Дрож-ка!" и исчез.
Куча-мала рассыпалась и стало видно сияющего Мерлина, вытянувшего вперед руку, сжатую в кулак. Из кулака слышалось несвязное бормотание: "…с тех пор все тянутся передо мной глухие кривые окольные тропы…".
Раздалась очередь выстрелов из "герцога".
Где-то вдали кричала Майя Тойвовна Глумова.
1. Simak Clifford, Around Nessy, London, A Four Sguare Book, 1963.
2. Shekley Robert, Dimention of Nessy, N. Y., Dell Publ. Co. Ink., 1968,
3. Булычев Кир. Несси и другие Друзья Алисы. "Химия и жизнь". 1979.
4. Стругацкий А. Н. Стругацкий Б. Н. Избранное. "Московский рабочий" (Школа Ефремова), 1988.
О, мой бог, о, мой бог, какая оказия! (франц.).
Вы с той стороны? (англ.).
Разумеется! Можно, я лягу? (англ.).