Войска СС традиционно считаются элитой немецкой армии периода Второй мировой войны. Они представляют собой уникальное явление в военной истории. Войска СС не являлись составной частью ни армии, ни полиции. Показательно, что еще на заре существования СС, когда о самих войсках СС еще и не думали, предполагалось, что посредством отбора особых лучших кадров СС превратится в национальную гвардию, которую в кризисные моменты можно было бы использовать в качестве последнего резерва Гитлера. Война изменила их «узкий» статус, установленный Гитлером и Гиммлером, произошло расширение войск СС путем присоединения к ним отрядов «Тотенкопф» и полиции порядка, затем фольксдойче[1] изо всех европейских стран и, наконец, иностранцев.

Историки часто сравнивают войска СС с различными воинскими формированиями, возникавшими в те или иные эпохи (особенно популярно сравнение СС с преторианской гвардией римских императоров либо со Старой гвардией французского императора Наполеона I). Любопытно, что сам рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, говоря о том, чем же должны стать СС, приводил многочисленные примеры — от древних греков до Фридриха Великого и Наполеона. Также весьма популярным в западной историографии является сравнение эсэсовцев с американскими рейнджерами, британскими парашютистами и советскими гвардейскими дивизиями, что лишний раз подчеркивает их элитарный статус. Впрочем, вызывает большие сомнения, что элитные воинские формирования могут строиться с учетом плюрализма, терпимости или либерализма, — очевидно, что это вообще противоречит военной дисциплине и иерархии. В порядке вещей считается, что у американских морских пехотинцев, британских коммандос или же у современных российских десантников также формируется чувство избранности, превосходства, исключительности. Без них подобные коллективы вообще невозможны. В таких войсках особенно большое значение имели и имеют идеалы верности, послушания, чести и товарищества, которые, конечно, не были монополией войск СС.

Солдаты дивизии СС «Тотенкопф»

Официально термин «войска СС» появился только в ноябре 1939 г., а до этого использовалось название «части усиления СС». До 1938 г., с разрешения Гитлера, кроме специального охранного полка СС «Лейбштандарт» было сформировано три отдельных полка СС. Малоизвестно, что эти подразделения финансировались из полицейского бюджета (с 1936 г. Гиммлер был шефом немецкой полиции).

Войска СС действительно были элитным войском, но имевшим строгую идеологическую подоплеку, поскольку были сугубо партийным формированием и несли мировоззренческую миссию. Главный смысл создания войск СС состоял в том, чтобы СС смогли доказать свою боеспособность, а главное — свою верность Гитлеру на деле, то есть в бою. В противном случае трудно было бы себе представить, как СС, предоставив все делать вермахту, в войну отсиживаясь в тылу, смогли бы претендовать в послевоенной Германии на какое-либо значительное место в немецком обществе. Здесь интересно отметить, что большие потери войск СС не особо огорчали Гиммлера, озабоченного упрочением роли СС в Третьем рейхе, — наоборот, они только подчеркивали претензии СС на ведущую роль. Например, потерю семисот офицеров, часть из которых составляли командиры батальонов и полков, в зимней кампании 1941 г. рейхсфюрер СС оправдал тем, что благодаря этому «сегодня все знают, что такое СС. А в будущем те, кто придет после нас, смогут опираться на созданное нами… На этом будет основана тысячелетняя традиция ордена рыцарей рейха, СС»[2]. Впоследствии, с развитием войны, наличие войск СС побуждало эсэсовское руководство все более расширять их, как для собственной легитимации, так и для приобретения высокого реноме в послевоенной Германии. Анализ фактов показывает, что практически все нацистское руководство состояло из ветеранов Первой мировой войны, поэтому оно чрезвычайно ценило боевое товарищество, самоотверженность, героизм, верность воинскому долгу и прочие атрибуты патриотизма. Именно вследствие этого осознанного стремления утвердиться и в собственном мнении, и в мнении других военнослужащие войск СС стали лучшими солдатами в системе вооруженных сил Третьего рейха.

Изначально не планировалось, что войска СС будут иметь массовый характер. Еще до войны Гитлер решил, что войска СС будут действовать в составе армейских частей и подлежать их юрисдикции, но в политическом отношении они останутся подразделениями партии. По замыслу Гитлера, СС будут обеспечивать безопасность рейха внутри, а вермахт — извне. Также фюрер предполагал, что части СС не должны превышать по численности 10 % от состава немецкой армии мирного времени. При этом СС могли выбирать личный состав (разумеется, только из добровольцев), а вермахту приходилось довольствоваться тем, что есть. Гитлер также освободил от воинской службы тех молодых людей, которые служили в СС. Что касается Гиммлера, то он изначально смотрел далеко в будущее, иначе как объяснить факт создания двух юнкерских школ СС (в Бад-Тельце и Брауншвейге) уже в 1934 г.?

В январе 1936 г. части усиления СС насчитывали 9212 человек, из которых 642 человека принадлежали к двум юнкерским школам СС (юнкера и персонал)[3]. В частях усиления СС были сразу же установлены высокие требования к физическим кондициям добровольцев: это объясняет наличие в рядах СС большого числа выходцев из сельской местности, более крепких и хорошо переносящих тяжести полевой жизни. Нужно отметить, что, вопреки широко распространенному заблуждению, принадлежность к войскам СС еще не означала принадлежности к СС как к организации или к нацистской партии. Сам фюрер всегда разделял тех, кто зачислен в войска СС, и тех, кто служит в подразделениях СС, непосредственно подчиненных партии. 27 июля 1942 г. в «Застольном разговоре» Гитлер сказал: «Ныне тех, кто зачислен в войска СС, требуется, прежде всего, оценивать как солдат; такой подход сохранится и в будущем, и, видимо, так и должно быть. И если боец войск СС проявит выдающиеся солдатские качества, но в идейном отношении окажется далеко не столь хорошо подкованным, то при определенных обстоятельствах никто не поставит ему это в вину»[4].

Колонна эсэсовской артиллерии на обочине дороги

Начало военной подготовке частей СС положил бывший генерал-лейтенант рейхсвера Пауль Хауссер. По мнению Хауссера, боеспособные подразделения могли быть созданы только в том случае, если их подготовка будет опираться на опыт рейхсвера, его уставы и наставления. В то же время влияние Хауссера в частях СС не было определяющим; бывший оберлейтенант кайзеровского штурмового батальона Феликс Штайнер разработал программу обучения солдат по совершенно новым принципам, ликвидировав казарменную муштру и поставив во главу обучения спорт. Он готовил из эсэсовцев «егерей, охотников и атлетов», солдат, которых известный британский военный историк Лиддел-Гарт назвал идеалом современного пехотинца[5]. Поскольку Хауссер был «только» инспектором частей усиления СС (должность в принципе формальная), то именно влияние Штайнера стало доминирующим. Однако, вопреки распространенному мнению, такая система подготовки рекрутов в СС все же не была обязательной: если Теодор Эйке, командир соединений СС «Тотенкопф» и перенял ее для обучения своих частей, то Зепп Дитрих, командир «Лейбштандарта», или Карл-Мария Демельхубер, командир полка СС «Германия», не считались с требованиями Штайнера и тренировали свои части по собственным принципам. Дитрих вообще до 1938 г. вел себя подобно князю феодальных времен, не признавая в «Лейбштандарте» ничьей власти, кроме собственной; только проявившееся отставание его полка в боевой подготовке вынудило Дитриха привлечь на службу подготовленных офицеров из частей усиления СС, которые и начали наводить в «Лейбштандарте» необходимый военный порядок. В целом относительно высокий уровень подготовки новобранцев сохранялся в СС где-то до 1943 г., потом же военные реалии не позволяли долго тренировать бойцов. Последним «качественным призывом» можно считать 9-ю, 10-ю и 12-ю танковые дивизии СС, которые начали формироваться с 1943 г., а приняли боевое крещение в 1944 г. Из них 12-я дивизия СС «Гитлерюгенд», сформированная с нуля и укомплектованная солдатами ниже обычного призывного возраста, произвела настоящий фурор в Нормандии, поразив своей просто выдающейся боеспособностью как союзников, так и генералов вермахта. Впрочем, в высоком уровне подготовки на начальном этапе были и исключения, но касались они, как правило, иностранных добровольцев.

Расчет 37-мм противотанкового орудия готовится к отражению атаки

Армейское руководство без восторга восприняло факт появления войск СС (вернее было бы сказать, частей усиления СС), поскольку не без оснований увидело в нем потенциального конкурента[6]. Генералы никогда не рассматривали подразделения СС как составную часть рейхсвера. Перед войной они скептически смотрели на части усиления СС, поскольку возглавлялись они в большинстве своем бывшими младшими офицерами и сержантами, или же вообще лицами, далекими от военного дела. Солдаты СС и вермахта относились друг к другу с недоверием. Постоянным нажимом на Гитлера армейское руководство вынудило фюрера запретить формировать дивизии СС, иметь им артиллерию, вербовка в части СС через газеты была запрещена. Правда, в случае войны Гитлер оставлял за собой право решения вопроса: подчинить ли эти подразделения вооруженным силам или распустить их вообще. Армия все время противилась взаимодействию с СС, и только по прямому указанию Гитлера некоторых офицеров СС перед войной стали откомандировывать на стажировку в армейские части и принимать в специализированные военные училища — связи, саперные и т. п.[7]

После упрочения власти Гитлера над армией последовали изменения и в статусе частей СС. 17 августа 1938 г. Гитлер издал секретное распоряжение, по которому подразделения СС стали рассматриваться как вооруженная сила не только в мирное, но и в военное время. Теперь потенциальное использование войск СС в бою стало само собой разумеющимся. Этот указ считают днем рождения войск СС. Далее оговаривалось: «Подразделения СС не представляют собой часть рейхсвера или полиции. Это вооруженная сила, находящаяся в моем непосредственном подчинении, и будучи организацией НСДАП, должна руководствоваться в мировоззренческом и политическом планах указаниями, данными мною для НСДАП и СС»[8]. Согласно этому же приказу, под «вооруженной силой СС» понимались части усиления СС, юнкерские школы СС, части СС «Тотенкопф» и усиление частей СС «Тотенкопф». Финансировать части усиления СС было поручено Министерству внутренних дел, но их бюджет должен был контролироваться Верховным главнокомандованием вермахта[9].

Руководство СС с радостью восприняло этот приказ. 23 января 1939 г. Пауль Хауссер заявил, что подразделения СС являются частью охранных отрядов, «выражая собой единство испытанных членов партии с носителями оружия в ее рядах»[10]. Впрочем, Хауссер, бывший военный, понимал, что в случае войны солдаты СС должны будут подчиняться и главному командованию сухопутных войск.

В мае 1939 г. были установлены квоты численности для войск СС. Согласно им, дивизия СС должна была состоять из 20 000 человек, части СС «Тотенкопф» — из 14000 человек, вспомогательные силы полиции — из 25000 человек и юнкерские школы СС — из 500 кадетов[11].

Не имея возможности открыто пойти против воли фюрера и рейхсканцлера, армейское руководство ушло в глухую оппозицию ко всем нуждам и требованиям войск СС. Постоянное предвоенное соперничество между СС и армией было в области материально-технического обеспечения.

Особенно это касалось новых образцов вооружений. Конечно, «Лейбштандарт», как личное войско Гитлера, ни в чем не знал ограничений, но вот остальным первое время приходилось туго. Поначалу на вооружение СС шло конфискованное у СА оружие. Затем министр обороны Третьего рейха Вернер фон Бломберг предложил СС вооружение и амуницию, достаточные для снаряжения целой дивизии. Для трех полков этого оружия хватало, но для расширяющихся войск СС нужны были новые источники вооружения.

Унтершарфюрер СС из фельджандармерии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»

Армейское руководство чинило в этом активные препятствия. Так, летом 1940 г. была организована доставка дымовых гранат в войска СС прямо от производителя. Реакция последовала незамедлительно -18 июня СС проинформировали, что ОКВ ни в коем случае не разрешит «частную снабженческую организацию» и, пока войска СС приданы вермахту, снабжение будет осуществляться только по армейским каналам[12]. Облегчение пришло вслед за захватом немцами большого количества иностранного оружия. После оккупации Дании только на нужды СС начала работать датская оружейная фирма «Бергманн», производящая пистолеты-пулеметы. В 1940 г. дивизия СС «Тотенкопф» была оснащена высококачественным чешским оружием. Но если со стрелковым оружием проблему удалось решить, то вот с артиллерией были проблемы. Если перед вторжением в Западную Европу в 1940 г. артиллерийский дивизион «Лейбштандарта» получил необходимую артиллерию, несомненно, из-за особо близкого положения Зеппа Дитриха, то другие части продолжали клянчить артиллерию у армии. Теодору Эйке для формирования дивизии СС «Тотенкопф» даже пришлось прибегнуть к такой неординарной мере, как «занять» пару старых гаубиц у школы СС в Бад-Тельце, которые там использовались в учебных целях.

Но наибольшее соперничество с армией у СС было из-за призывников. Армия постоянно выделяла для СС ограниченное количество новобранцев, очевидно считая, что для партийной гвардии хватит и этого, а если не хватит — то это уже трудности СС. Руководители СС уныло подсчитывали, что им приходится рассчитывать лишь на два процента от ежегодного армейского призыва (около 12 000 человек). В принципе, если остановиться на тех целях и задачах, которые ставились перед СС в предвоенное время, то такого количества для удовлетворения тщеславия Гиммлера вполне хватало. Однако для «большой войны» этого было явно недостаточно. Хотя проведение вербовки в полевые части СС и было разрешено, но армейское руководство оставило за собой право окончательного решения на использование таких кандидатов. Как правило, СС получало не более одной трети из числа отобранных для себя рекрутов. Для выхода из этого положения еще в 1938 г. было решено использовать для войск СС, в дополнение к подразделениям, перечисленным в приказе Гитлера от 17 августа 1939 г., части полиции общественного порядка и полицейских резервов[13], над которыми вермахт был не властен. Впоследствии из полицейских удалось сформировать целую дивизию, очень неплохо проявившую себя на северном участке Восточного фронта.

Перед войной все более важную роль начинают играть подразделения СС «Тотенкопф», изначальной задачей которых была охрана концлагерей. Во многом это произошло благодаря неординарной личности Теодора Эйке, инспектора концентрационных лагерей. Уже в 1935 г. он сформировал шесть батальонов штандарта[14] СС «Тотенкопф»; в 1937-1939 гг. батальоны были расширены до штандартов, каждый из которых носил названия мест своей дислокации. Солдаты «Тотенкопфа» одну неделю в месяц охраняли концлагеря, а три остальных недели занимались военной подготовкой. Человек с железной волей, Эйке установил в своих частях суровую дисциплину, но проявил себя как заботливый командир. Подчиненные отвечали ему безграничным доверием и личной преданностью.

Профессиональных военных Эйке в свои подразделения не брал, опасаясь их «дурного влияния» на подчиненных. Фактически он осознанно противопоставлял своих людей не только армии, но даже частям усиления СС. В 1937 г. Эйке заявил: «Мы не относимся ни к сухопутным войскам, ни к полиции, ни к частям усиления, но лишь к СС. Поэтому подразделениями «Тотенкопф» офицеры и унтер-офицеры командовать не будут».

Пулеметчик одной из дивизий СС

В ноябре 1939 г. Эйке из трех своих штандартов и подразделений данцигского Хаймвера сформировал дивизию СС «Тотенкопф». Часть автотранспорта ему пришлось добывать нелегальным путем, но результат того стоил. В апреле 1940 г. дивизию проинспектировал командующий 2-й армией фон Вейхс, который пришел в восторг от увиденного. На тот момент только семь из 139 пехотных дивизий вермахта были моторизованы, и «Тотенкопф» оказалась одной из них. Интересно, что административный пункт дивизии, занимавшийся подбором добровольцев, выплатой денежного содержания и решением других нужд солдат, размещался на территории концлагеря Дахау.

Примечательно, что в ходе войны подразделения СС «Тотенкопф» широко развернулись, сформировав большое число различных частей и соединений. В первые два года войны 40000 членов «Тотенкопф» были направлены в различные полевые части войск СС, из них формировались отдельные батальоны, полки, бригады. В итоге кроме одноименной дивизии СС из личного состава «войск Эйке» было создано еще несколько дивизий СС: 6-я горная дивизия СС «Норд», 8-я кавалерийская «Флориан Гейер», 16-я панцер-гренадерская «Рейхсфюрер СС», 18-я панцер-гренадерская «Хорст Вессель» и другие. Опытные офицеры-фронтовики из «Тотенкопфа» составляли весьма многочисленную группу в офицерском корпусе войск СС и отметились практически в каждой из дивизий СС, включая сюда «Лейбштандарт» и «Дас Райх».

После Западной кампании 1940 г. вопрос о личном составе для войск СС был частично решен — СС было разрешено принимать на службу иностранных добровольцев и фольксдойче. Эта возможность была реализована сполна, и процесс постоянно набирал обороты. В 1944 г. в войсках СС числилось около 150 000 фольксдойче[15]. В итоге половину личного состава войск СС составляли иностранцы.

22 апреля 1941 г. произошло событие, во многом определившее послевоенную судьбу войск СС. В этот день была издана директива с перечислением 179 частей, ведомств и служб охранных отрядов, отнесенных к войскам СС. В их число вошли и концентрационные лагеря с управлениями и охраной, которая получала такие же внешние атрибуты, как и фронтовые части[16]. Поэтому авторы, утверждающие, что войска СС были так же далеки от концлагерей или айнзатцгрупп, как и вермахт, в корне не правы. Фотодокументы свидетельствуют, что многие из эсэсовских офицеров-фронтовиков (в том числе и кавалеров Рыцарского креста) посещали концлагеря, как правило, в свите Гиммлера; здесь мы можем смело назвать Йоахима Пайпера, Фрица Фогта и Отто Вейдингера[17]. Перемещение персонала СС между концлагерями и войсками СС существовало постоянно. Многие служащие концлагерей служили в войсках СС, и не обязательно в дивизии СС «Тотенкопф». Раненые эсэсовцы переводились на службу в концлагеря. В ходе войны из концлагерей в войска постоянно забирали «узких специалистов» — врачей, механиков, радистов и прочих, более нужных на фронте, чем в тылу. Что касается айнзатцгрупп, то, по данным американского историка Ф. Маклина, 28 офицеров прошедших через эти подразделения, в разное время служили в войсках СС (причем пятеро — в «Лейбштандарте»)[18].

Хиви и восточные добровольцы с унтер-офицером СС

К началу операции «Барбаросса» войска СС насчитывали 160 000 человек. В боевых частях распределялись они следующим образом: в дивизии СС «Лейбштандарт» — 10 796 человек, «Райх» — 19 021, «Тотенкопф» — 18 754, Полицейская — 17 347; «Викинг» — 19 377. Кроме этого: личный штаб рейхсфюрера СС — 18 438, административный департамент — 4007, резервные подразделения — 29 809, Инспекторат концентрационных лагерей — 7200, охранные батальоны СС — 2159, гарнизонные части СС — 992, персонал и курсанты офицерских и унтер-офицерских школ СС -1028, добровольческий батальон «Нордост» — 904 человека[19]. Таким образом, только чуть более половины от личного состава войск СС служили непосредственно в боевых частях, что разбивает популярный миф о том, что войска СС состояли почти из одних фронтовых солдат[20].

Триумфы первых лет — Польша, Западная Европа 1940 г. и Балканы — на само развитие войск СС оказали мало влияния, численность их существенно не выросла и они продолжали играть вспомогательную роль. В целом до июня 1942 г. Гитлер не поддерживал идею широкого и массового развития войск СС. Ведь он придерживался мнения, что численность войск СС составит не более 5-10 % от численности сухопутных войск вермахта мирного времени. Но необходимо заметить, что темпы роста войск СС в 1939-1942 гг. в десять раз превышали темпы роста этих соединений до войны. Однако боевые успехи эсэсовцев подтолкнули Гитлера еще более расширить войска СС. Любопытно, что своим количественным увеличением войска СС обязаны не интригам Гиммлера, а все возрастающему критическому отношению Гитлера к традиционной армии, особенно в сравнении с боевым духом и результатами войск СС. Парадоксально, но поскольку увеличение войск СС проходило параллельно с увеличением армии, то в итоге войска СС так и не вышли за установленную Гитлером еще до войны квоту! Считается, что с 1943 г. войска СС, главным образом танковые дивизии СС, стали важным военным фактором в рамках ведения войны сухопутными силами, что нельзя упускать из вида при рассмотрении вопроса об эволюции войск СС. Элитарные эсэсовские дивизии превратились в «пожарные бригады», которые немецкое командование бросало на угрожающе трещавшие участки фронта. Рекордсменом в этом плане является 1-я танковая дивизия СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», которую в ходе войны семь раз перебрасывали с Востока на Запад и наоборот. Эти танковые дивизии СС можно сравнить с немногими элитарными немецкими армейскими дивизиями, такими как, например, «Гроссдойчланд» или Образцовая танковая дивизия. Однако существенным отличием их от армейских дивизий был особый боевой дух в войсках СС, чувство общности, товарищества («камерадшафт») и взаимоуважения между личным составом, причем даже между офицерами и подчиненными, чего часто не было в армейских дивизиях, особенно во второй половине войны.

Уже с 1943 г. в войска СС стали призывать как в обычные вооруженные силы, тем самым они перестали быть добровольными. С этого момента различия между основной массой солдат армии и солдат войск СС начинают исчезать. Малоизвестно, что по крайней мере треть от личного состава войск СС служила в резервных батальонах и различных вспомогательных частях. В конце войны обычной практикой стал перевод военнослужащих вермахта в части СС, как с присвоением им эсэсовского звания, так и без оного.

Во второй половине 1944 г. СС были подчинены практически все иностранные формирования вермахта, даже те, которые ранее были созданы армией. Всего в войсках СС была 21 дивизия, преимущественно укомплектованных иностранцами. Из этих дивизий две — 23-я «Кама», 29-я (русская № 1) — были расформированы почти сразу же после создания и их номера были переданы другим иностранным дивизиям СС. Позднее в войсках СС оказались казачий кавалерийский корпус, различные кавказские и азиатские подразделения, индийский легион и прочие более чем сомнительные в боевом плане формирования. Отметим, что многие из этих частей входили в СС чисто номинально, как, например, казачий кавалерийский корпус. Вместе с этими частями итоговое количество солдат войск СС достигает почти миллиона человек.

Начальник оперативного отдела 9-й танковой дивизии СС «Гогенштауфен» оберштурмбаннфюрер СС Вальтер Харцер в трофейном джипе

Поскольку именно на Гиммлера была возложена борьба с партизанским движением в тылу германских войск, то в системе войск СС появились специальные антипартизанские части. Интересно, что только для Балкан формировали специальные дивизии (целых три — «Хандшар», «Сканденбег» и «Кама»), главной задачей которых была борьба с партизанами; в основном укомплектованы они были мусульманскими добровольцами. Еще одна бригада СС, позже переименованная в дивизию, была создана для Северной Италии — дивизия СС «Карстъягер». Характерно, что для Восточного фронта не формировались «антипартизанские дивизии СС», здесь задача борьбы с партизанами была возложена на специальные батальоны, полки и бригады. Части по борьбе с партизанами запятнали себя кровавыми преступлениями против мирного населения, однако действительная боевая ценность их была очень низкой. В результате две балканские дивизии СС были расформированы, так толком и не понюхав пороху. Две антипартизанские бригады СС Восточного фронта — Каминского и Дирлевангера — были переформированы (точнее было бы сказать — переименованы) в дивизии: 29-я дивизия СС (русская № 1, бывшая бригада Каминского) уже через пару месяцев была расформирована, а 36-я дивизия СС «Дирлевангер», созданная в феврале 1945 г., провоевала до конца войны. С этой дивизией связана еще одна пикантная подробность. Дело в том, что в самом конце войны в войска СС стали набирать, ни много ни мало, узников концентрационных лагерей. И наибольшее число таких «призывников» служило как раз в 36-й дивизии СС. Причем многие из них были немецкими коммунистами, насильно одетыми в эсэсовскую форму. Честно говоря, наивность Гиммлера, допустившего подобное, поражает. Ведь понятно, что такие «горе-эсэсовцы» дезертировали при первой возможности, а про их боеспособность лучше и не вспоминать.

Войска СС отметились и еще одной любопытной особенностью: впервые в рядах германских вооруженных сил целая дивизия была сформирована из лиц, не достигших призывного возраста, а попросту говоря, из мальчишек. Речь, конечно же, идет о 12-й танковой дивизии СС «Гитлерюгенд», которая прочно вошла в элиту вермахта. Примечательно, что формироваться эта дивизия начала в середине 1943 г., то есть когда положение на фронтах еще не предвещало поражения Германии, и изначально создавалась как отборная танковая часть. Причиной СС создания является решение Гитлера увеличить число танковых дивизий СС, показавших свою мощь и эффективность во время сражения за Харьков в феврале — марте 1943 г. А использование юношей позволяло сделать это абсолютно безболезненно для процесса формирования других, «взрослых» дивизий сухопутных сил и войск СС. Отметим, что несмотря на успехи дивизии, формирование подобных соединений не стало практикой в вермахте, хотя и в нем в конце войны то и дело встречались совсем юные солдаты (здесь не идет речь о подразделениях организации гитлерюгенд, брошенных в топку войны накануне краха Третьего рейха).

Комплектованием, снабжением, обучением частей войск СС руководило Главное оперативное управление СС. Пополнением личного состава занимался глава Главного управления СС Готтлоб Бергер, его заслугой является формирование частей СС из числа фольксдойче, а также активное привлечение в войска СС иностранцев. Именно Бергер смог освободить войска СС от опеки вермахта и сделать их самостоятельными частями.

В итоге, выросшие из небольшого отряда личных телохранителей Адольфа Гитлера, войска СС к концу войны достигли численности около 830 000 человек, расширились от трех дивизий и одного полка в 1939 г. до 38 дивизий (с учетом трех расформированных иностранных дивизий общее количество дивизий СС достигает 40) и большого числа других подразделений. При этом сильное расширение войск СС совсем не выглядит необычным — в войну происходит мобилизация всех сил нации. Например, вермахт увеличился в девять раз, а военное производство — в пять. Разве на этом фоне СС, которое увеличилось исключительно в рамках «квоты» Гитлера, не могло внести свой вклад в общие усилия нации? Однако, несмотря на то, что численность войск СС составила за войну всего около 5 % (так и не достигнув установленных Гитлером 10 %!) от общей численности немецкой армии, они представляли собой настоящую элиту вермахта. Причем это звание было завоевано ими в боях, а не присвоено свыше.

Развитие военной ситуации и большая боевая эффективность эсэсовцев привели к тому, что общее количество эсэсовских дивизий достигло четырех десятков, начали появляться корпуса СС, а в конце войны — даже армия СС. Кроме того, войска СС имели свою, хорошо развитую, систему военных учебных заведений, а их снабжение (в особенности униформой и амуницией и, частично, — оружием и боеприпасами) во многом осуществлялось по каналам СС, а не армии. Исходя из этого, мы сделаем достаточно смелый ввод, что войска СС к концу войны, по сути, стали четвертой составляющей вермахта, наряду с сухопутными войсками, ВВС (люфтваффе) и ВМФ (кригсмарине).

Оберштурмбаннфюрер СС Харальд Риипалу показывает эстонским солдатам премудрости обращения с «Панцерфаустом»

С другой стороны, не все было так радужно: процесс укрупнения и штампования соединений, характерный для немецкой армии конечного периода войны, мало способствовал действительному повышению их боеспособности, поскольку все составляющие этих дивизий, корпусов и армий явно не дотягивали до штатной численности (это правило не касается элитарных эсэсовских дивизий, большая часть из которых имела номера из первой двадцатки).

Чем больше росло на бумаге число эсэсовских дивизий, тем меньшее количество из них были действительно боеспособными. Четырнадцать дивизий СС по численности равнялись полку или, в лучшем случае, бригаде. Кроме того, привлечение иностранных добровольцев привело к появлению в элитарных войсках СС плохо обученного и недисциплинированного личного состава. Последний фактор способствовал росту дезертирства, которое в отдельных инонациональных частях (главным образом в «балканских» дивизиях СС) было на очень высоком уровне. Однако на бумаге все эти дивизии выглядели более чем внушительно и создавали (и до сих пор создают!) впечатление могучей и монолитной армии. Так что войска СС никогда не были однородной, монолитной структурой, как часто писали и пишут эсэсовские апологеты.

Подчеркнем, что результативность эсэсовских дивизий (главным образом — танковых) ставила немецкое командование в прямую зависимость от их пребывания на поле боя — как еще объяснить то, что даже обескровленные части оставались на фронте. Вспомним хотя бы дивизию СС «Райх» под Москвой и Ржевом, дивизию СС «Тотенкопф» во время и после Демянского котла, дивизии СС «Дас Райх» и «Тотенкопф» в оборонительных боях на Восточном фронте 1943-1944 гг., дивизию СС «Гитлерюгенд» в Нормандии и так далее, и так далее. Обратной стороной этого стало то, что постоянное использование элитных дивизий без отдыха и пополнения привело к постепенному их сокращению до нескольких сотен солдат при дюжине единиц техники. Одновременно росли трудности с формированием и комплектацией новых дивизий. С 1943 г. формирование всех дивизий СС проходило через одинаковые трудности — нехватка личного состава, квалифицированного кадрового персонала, вооружения, боеприпасов, техники и горючего[21]. В начале 1944 г. дивизии СС, даже только что сформированные и позиционируемые как элитные, были не укомплектованы полностью. Так, к началу вторжения союзников в Нормандию дивизии СС «Гитлерюгенд» требовалось 144 офицера и 2192 унтер-офицера[22] - огромное число! А начиная со второй половины 1944 г. практически все элитарные дивизии СС представляли собой лишь бледные тени от своей прежней мощи. Хотя их численность в некоторых случаях и достигала штатной, однако уровень подготовки личного состава и укомплектования изменились в худшую сторону. Но многие историки часто предпочитают не упоминать об этом: ведь куда приятней для красного словца написать о «мощной танковой дивизии СС».

В ходе войны войска СС понесли огромные потери. Общие потери составили около 70 % личного состава. Интересно рассмотреть некоторые аспекты данного вопроса касательно дивизии СС «Тотенкопф». Так, всего за время войны дивизия СС «Тотенкопф» потеряла 60 000 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести, то есть ее состав полностью обновился трижды за шесть лет войны. Для сравнения, «Викинг», также практически все время находившаяся на фронте, — «всего» 19 000 человек[23]. Историк Р. Лумсден объясняет такие потери в «Тотенкопфе» прежде всего системой командования, принятой в дивизии — практически все командиры не жалели своих солдат, сравнение с Красной армией напрашивается само собой. Действительно, и Эйке, и его приемников сложно назвать гуманистами, хотя тот же Эйке еще в 1941 г. осознал всю трагедию тяжелых потерь, в своей дивизии в частности, и войсках СС вообще. Если в 1940 г. он выполнял все приказы, не считаясь с потерями, за что получил от генералов вермахта нелестное прозвище «Мясник», то уже к осени 1941 г. Эйке стал осознавать, что большие ненужные потери ведут только к ослаблению войск. 15 ноября 1941 г. он писал: «Потери офицерского и унтер-офицерского состава в частях дивизии составили 60 %. Особенно ощутимы потери унтер-офицеров, в результате чего одна из рот не в состоянии вести наступательные действия. Да и в обороне она мало чего стоит, имея сломанный становой хребет. Целый ряд командиров рот не могут организовать разведку противника в собственной полосе обороны»[24]. Но серьезных выводов им сделано не было. На протяжении всей войны дивизия СС «Тотенкопф» отличалась наибольшим количеством запросов от чинов дивизии на перевод в другие части. Интересно, что наибольшее число добровольцев в парашютный батальон СС пришло именно из дивизии СС «Тотенкопф». Если учесть, что парашютисты ближе к концу войны рассматривались как потенциальные части смертников, то такой наплыв является очень показательным — для солдат было легче выжить в парашютном батальоне, чем в родной дивизии.

Солдаты войск СС на фронте, награжденные во фронтовых условиях

Однако, несмотря на всё — тяжелые потери, недоукомплектование и поражения на фронтах, войска СС на протяжении всей войны являли собой образец преданности, верности долгу и высокого боевого духа[25]. И это несмотря на то, что в конце войны в них попадали, если можно так выразиться, «случайные люди», которые не соответствовали традиционным физическим, политическим и военным «кондициям», принятым в СС. Но, что характерно, новоприбывшие, воочию наблюдая легендарное эсэсовское товарищество и братство, быстро становились своими, несмотря на то, что ранее настороженно относились к эсэсовцам. Ветеран войск СС и историк Вильгельм Тике в одной из своих работ рассказал о двух молодых армейских лейтенантах, которым весной 1945 г. предложили вступить в 103-й учебно-полевой полк СС III танкового корпуса СС. «Те поначалу колебались, стоит ли принимать это предложение, так как имели предубеждение против войск СС, но оно очень скоро развеялось. Боевой дух и братство войск СС, которые они могли наблюдать со стороны в первые дни, а также невозможность «путешествия» на запад в конце концов привели их к решению остаться в дивизии («Нордланд». — Р. П.)». Заметим, что увиденный молодыми офицерами «боевой дух и братство войск СС» был продемонстрирован в апреле 1945 г. Началась подготовка к боям. Как заметил, один из этих офицеров, унтерштурмфюрер СС Клостерманн, «в эти дни с нами произошло удивительное превращение, и унтерштурмфюрер Гербиг, национал-социалистический руководящий офицер, в своих наставлениях всячески старается подкрепить эту перемену на уровне мировоззрения»[26].

Даже в конце войны, вопреки ухудшению качества «человеческого материала», острой нехватке топлива, транспорта и экипировки, войска СС представляли собой грозную силу. Ни британские, ни американские войска так и не смогли соответствовать им, несмотря на свое превосходство в людях и ресурсах. Английский ветеран Колин Ганнер описал свои впечатления от эсэсовского подразделения, сдавшегося в плен британцам в Южной Австрии в мае 1945 г.: «Наиболее грозное подразделение, которое я видел за все время моей службы. Из солдат они превратились в боевые машины»[27]. Даже в 1944-1945 гг. войска СС творили чудеса. По признанию наиболее объективных западных историков, военное значение войск СС будет найдено не только в их достижениях в годы германских успехов, сколько в их победах в годы немецких поражений. В то же время элитарный статус войск СС послужил основой легенды, согласно которой именно они играли главную роль в военных усилиях Германии, особенно на последнем этапе войны. Это утверждение является не совсем верным, поскольку небольшое число боеспособных, а самое главное, надежных по отношению к режиму дивизий, все равно не смогло бы так долго оттягивать поражение Третьего рейха. За то, что Германия продержалась так долго, «ответственны» все немецкие вооруженные силы в целом, а также гражданское население рейха, в массе своей лояльное по отношению к фюреру и режиму до самого конца.

Еще на заре их существования, ответственность за боевое использование войск СС возлагалась на Министерство обороны. Это было важной уступкой для армии, которая, однако, сошла на нет, после того как летом 1938 г. Адольф Гитлер возложил на себя обязанности Верховного главнокомандующего и учредил ОКВ, а 17 августа 1938 г., как мы помним, Гитлер отдал соответствующий секретный приказ.

Солдат из частей СС «Тотенкопф»

В июне 1939 г. новый главнокомандующий сухопутными войсками генерал-оберст Вальтер фон Браухич провозгласил, что нужно стремиться развивать отношения товарищества и доверия между армией и войсками СС, которое является важной предпосылкой для боевого партнерства. Он предложил подразделениям СС принимать участие в маневрах, учебных курсах, спортивных соревнованиях, устраиваемых армией.

Перед войной военнослужащие вермахта свысока смотрели на эсэсовцев, считая, что именно они лучшие солдаты, а эсэсовцы — это любители, охранники (касательно частей СС «Тотенкопф») и «асфальтные солдаты» (такое прозвище было дано «Лейбштандарту» за его постоянное участие в официальных мероприятиях). Тем не менее малоизвестно, что офицеры СС перед войной откомандировывались в дивизии сухопутных войск на стажировку Одним из первых, если даже не самым первым, был унтерштурмфюрер СС Йоханнес Муленкамп, свежеиспеченный выпускник юнкерской школы СС в Брауншвейге. В апреле 1936 г. недолго стажировался в армейской мотоциклетной роте, а затем в мае 1936 г. был направлен во 2-ю танковую дивизию, где его включили в состав 2-го мотоциклетного батальона[28].

В 1938 г., после специальных указаний фюрера, направление офицеров СС в армейские части приобрело более широкие масштабы. Среди откомандированных были знаменитые в будущем офицеры, во многом определявшие лицо войск СС в период войны. Среди них был будущий кавалер Мечей и командир полка СС «Дер Фюрер» Отто Вейдингер (с 1 октября по 31 декабря 1938 г. стажировавшийся в 14-м запасном пехотном полку); будущий кавалер Дубовых листьев и командир 11-го танкового батальона СС «Герман фон Зальца» дивизии СС «Нордланд» Пауль-Альберт Кауш (с сентября 1938 г. по февраль 1939 г. — в 11-м пехотном полку в Лейпциге); будущий командир полка СС «Вестланд» и кавалер Дубовых листьев Франц Хак (69-й пехотный полк); будущий командир 17-го артиллерийского полка СС Эрих Урбаниц (68-й пехотный полк) и некоторые другие. Интересно, что для эсэсовцев, командированных в армейские части, даже ввели особый вариант формы — на грудь эсэсовского кителя нашивался армейский орел. Впрочем, во многих случаях эсэсовцы носили обычную армейскую униформу, соответственно своему званию, как в случае с Вейдингером и Муленкампом.

Конечно, такая практика перед войной была в целом единичной, но ее значение — прежде всего в установлении первых контактов между армией и войсками СС. Отметим, что в дальнейшем многие чины Альгемайне СС, в том числе и высокопоставленные, выполняли свой воинский долг перед рейхом в рядах вермахта, а не войск СС.

Начавшаяся война расставила все на свои места. Поначалу соперничество между армией и СС оставалось. Ситуация особенно накалилась во время Балканской кампании 1941 г., когда части СС в бешеной гонке за решающей победой едва не открыли огонь по солдатам вермахта, которые могли отобрать у них успех[29]. И только после вторжения в Советский Союз войска СС заслужили уважение армии. Следует обратить внимание, что боевое братство солдат партии (СС) и солдат государства (вермахт), во всей широте проявленное в 1943-1945 гг., зародилось еще в 1941 г. На многих армейских военачальников, например, на Кемпфа, Гудериана, Штумме, фон Фитингоффа-Шееля, Макензена[30], Велера или того же Манштейна, произвели большое впечатление боевой дух и результаты действий войск СС[31]. Теперь армия не смотрела презрительно на войска СС, во многом из-за того, что была очень многим этим войскам обязана. Самым ярким примером подобного рода стало сражение за Харьков в феврале-марте 1943 г., когда эсэсовцы блестяще проявили себя и в обороне и наступлении, неоднократно выручая армейские части. Неслучайно, что после этого сражения все усилия пропаганды были сосредоточены именно на возвеличивании успехов войск СС, солдат которых в Германии чествовали как национальных героев. Даже в 1944 г. войска СС могли завоевывать (и завоевывали!) тактические победы на Западе и Востоке. Кроме того, многие из политических, социальных и идеологических противоречий между солдатами СС и армии стирались в котле войны, в котором они просто оказались братьями по оружию, и делить им было нечего.

Фриц Клингенберг на приеме у фюрера рассказывает о захвате Белграда

Благодаря своим успехам на фронте войска СС получили большую популярность в Германии. В секретном отчете СД для нацистского руководства (так называемые «Вести из рейха» — объективный анализ общественного мнения населения) за март 1942 г. утверждалось: «Можно констатировать, что благодаря достижениям войск СС они заслужили большое уважение немцев». Впрочем, многие офицеры армии все еще с опаской и недоверчивостью смотрели на эсэсовцев, во многом из-за того, что часто не могли понять их образ мыслей и идеалы. Гауптманн вермахта Бруно Винцер писал в мемуарах: «Офицеры войск СС импонировали мне, и не мне одному, своей уверенностью и решительностью. Но вместе с тем мы относились к ним отрицательно, потому что они говорили как бы не на нашем языке, у них была собственная терминология, а также иные критерии, чем у нас»[32].

Явно враждебно относился к войскам СС консервативно настроенный генералитет, в частности представители старых дворянских фамилий, которые не воспринимали и презирали национал-социализм и все его составляющие. Самым ярким примером подобного рода является генерал пехоты граф Вальтер фон Брокдорфф-Алефельд, командующий немецкой группировкой в Демянском котле, открыто жертвовавший солдатами дивизии СС «Тотенкопф» и берегший армейские части[33]. Вдобавок на нерешительных и безынициативных армейских офицеров эсэсовцы (в основном решительные и целеустремленные) действовали очень раздражающе. Известность получил конфликт между командиром 21-й танковой дивизии генерал-лейтенантом Эдгаром Фойхтингером и командиром 25-го полка СС штандартенфюрером СС Куртом Майером в самом начале Нормандской кампании. Майер был полон решимости немедленно атаковать и сбросить в море союзный десант, в то время как Фойхтингер искал причины для оттяжки атаки, а после подверг Майера резкой критике. Однако анализ показал, что негативную позицию Фойхтингера можно объяснить неприязнью последнего к войскам СС, из-за их успехов на фоне провалов его дивизии, и к Майеру лично (из-за его надменного, самоуверенного поведения), тем более что самому Фойхтингеру похвастаться было абсолютно нечем.

Однако негативное отношение отдельных офицерских групп (сам Гиммлер оценивал, что таких максимум 15 % от всего состава офицерского корпуса[34]) не могло повлиять на общую картину, которая для войск СС складывалась более чем положительно. Повышение престижа войск СС привело к неизбежному соприкосновению СС с теми или иными армейскими структурами. Офицеры СС начинают откомандировываться в армейские военные школы, где из них готовили штабных офицеров разного профиля[35], курсы командиров полков и дивизий. Правда, квоты им выделялись небольшие; так, на курсах офицеров Генерального штаба для эсэсовцев было выделено лишь два, а в особых случаях — четыре места на курс[36]. Некоторые офицеры СС направлялись на стажировку в армейские дивизии. Будущий начальник штаба 4-го танкового корпуса СС, кавалер Рыцарского креста Манфред Шонфельдер, вспоминал: «Перед зачислением на курс (офицеров Генерального штаба. — Р. П.) я был откомандирован в армию, с января по май 1942 года я был в 18-й танковой дивизии, действовавшей в районе Сухиничей. За время, проведенное там, меня инструктировали и использовали в боевых условиях как офицера танковой роты, офицера танковой саперной роты и на батарее тяжелых гаубиц. Кроме этого, еще 14 дней я провел в квартирмейстерском батальоне при штабе… Однажды, где-то к концу моей командировки, нас посетил начальник Генерального штаба генерал Гальдер. При нем командир дивизии подверг меня экзамену на картах, который я с успехом выдержал. Исходя из моего опыта, я могу охарактеризовать отношения между офицерами СС и вермахта как хорошие, очень хорошие»[37].

Гренадер СС объясняет танкистам где расположился противник

Так что в ходе войны многие грани между СС и вермахтом начинают стираться, а солдаты армии проникаются уважением к эсэсовскому духу и морали. Иногда это уважение достигалось не совсем обычным путем. Обершарфюрер СС Хайнц Кёне из «Лейбштандарта» рассказывал, как в 1944 г. на Восточном фронте «армейский мотоциклетный взвод был поставлен на стыке между частями нашей дивизии. Русские превосходящими силами атаковали армейцев, и те собирались бежать с позиций. Видя это, я направился прямо к их лейтенанту и сказал ему, что он и его люди под прицелом наших пулеметов и пусть даже не пытаются бежать. Я оставил его без сомнений, что мы сделаем это. Русские были отброшены нашим огнем, их атака была отбита. После этого один из солдат вермахта подошел к нам и сказал: «Если бы не ваше хладнокровие, мы бы бежали». Я ответил ему, что мы всегда доверяем нашим товарищам из войск СС»[38].

На этом фоне даже отходит в сторону такой принципиальный вопрос соперничества между армией и СС, как обеспечение частей. Действительно, в начальный период войны армейцев часто раздражало, что руководство СС заботится о своих солдатах, в отличие от того же армейского командования. Ветеран Демянского котла Бруно Винцер красочно описал этот аспект в своих мемуарах: «Дивизия СС («Тотенкопф». — Р. П.) получила зимние маскировочные жилеты задолго до того, как мы вообще осмелились думать о чем-то подобном. Гиммлер позаботился даже о том, чтобы эсэсовцы получили особое питание на Рождество, между тем как мы по-прежнему жрали суп из конины. Такие вещи раздражают и нас и солдат»[39]. Психологически понятно, почему солдаты сухопутных сил раздражались именно на эсэсовцев, вместо своего непосредственного командования, которое не могло озаботиться их нуждами. Однако уже в 1944 г. дивизия СС «Гитлерюгенд» снабжалась с армейских складов; трудно представить такую ситуацию, например, в 1941 г. Другой показательный пример: во время боев в Нормандии штурмбаннфюреру СС Герхарду Шиллю, интенданту дивизии СС «Фрундсберг» и командиру 10-го батальона продовольственного снабжения СС, пришлось взять на себя обеспечение продовольствием и необходимым снаряжением не только солдат своей дивизии, но и сражавшиеся рядом части сухопутных сил и люфтваффе. Всего на его «довольствию» состояло 35 000 человек, и все получали необходимое, без разделения на рода войск[40].

Смекалка и опасность. Использование огнемета в качестве зажигалки

Интересно, что многие западные историки, сетуя в своих произведениях на проникновение СС и нацистского духа в немецкий вермахт, не открывают читателям, что и вермахт также активно проникал в СС, причем на самом высоком уровне. И в самом деле, с 1943 г. идет активный процесс перевода офицеров сухопутных сил в войска СС, что было связано с нехваткой в СС компетентных в военном деле специалистов. Эта нехватка была обусловлена численным ростом войск СС; наравне с формирующимися дивизионными штабами появляются и корпусные, которые необходимо было наполнить квалифицированными офицерами. Поэтому переведенные офицеры занимают не второстепенные должности, а ответственные командные[41] и штабные[42] посты.

Констатируем, что большинство бывших армейских офицеров, переведенных в войска СС, быстро проникались эсэсовским духом и моралью[43], и наоборот, армейские традиции, которые они могли бы принести в войска СС, в них не прижились. Поэтому бывшие армейцы так и не стали в войсках СС отдельной кастой. Но вот что интересно: уже с середины 1944 г. менее малочисленные, но куда более эффективные и идеологически подкованные войска СС начинают все более распространять свое влияние на армию.

29 июня 1944 г. обергруппенфюрер СС (1 августа ему присвоили звание оберстгруппенфюрера СС) Пауль Хауссер был назначен командующим 7-й армией в Нормандии[44]. Таким образом, произошло важное событие в истории немецкой армии: Хауссер стал первым эсэсовцем, назначенным на должность командующего армией на постоянной основе, причем на этот шаг Гитлер пошел полностью осознанно. Нужно сказать, что из всех эсэсовских генералов именно Хауссер, бывший генерал-лейтенант рейхсвера, как нельзя больше подходил на эту роль.

Во второй половине 1944 г. эсэсовцы начинают все глубже проникать в армейские структуры. Именно этим закончился долгий процесс противостояния между СС и армией, между этими двумя ветвями сухопутных сил. Сразу после покушения на Гитлера, 20 июля 1944 г., уже во второй половине дня рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер был назначен главнокомандующим Армией резерва (основу заговорщиков составляли именно офицеры из Армии резерва) и начальником вооружений сухопутных войск, вместо косвенно связанного с заговорщиками генерал-оберста Фридриха Фромма. По некоторым данным, Гиммлер отреагировал на это назначение фразой: «Мой фюрер, я справлюсь и с этим заданием». Не исключено, что Гиммлер был морально готов к занятию этого поста. Еще в январе 1943 г., под влиянием сталинградской катастрофы, Гиммлер на совещании гауляйтеров сообщил о намерении устранить последние остатки прежних военных авторитетов и о том, что в процессе создания находится новая «национал-социалистическая народная армия» под руководством партии[45]. Понятно, что в этом случае рейхсфюрер СС имел в виду именно бурный рост подконтрольных ему войск СС, но его мысли весьма показательны, особенно для того периода.

Вопреки распространенному мнению, не все военные деятели Третьего рейха скептически восприняли данный факт. Например, бывший главнокомандующий сухопутных войск, фельдмаршал Вальтер фон Браухич, опубликовал заявление в официальной партийной газете «Фелькишер Беобахтер». В нем он прокомментировал информацию о назначении Гиммлера как «установление, наконец, неразрывного сотрудничества вермахта и СС». Такое мнение достаточно авторитетного военного деятеля говорит о многом. В докладах СД говорилось, что население с надеждой восприняло назначение Гиммлера командующим Армией резерва, ожидая «фундаментальной чистки, направленной против всех реакционных элементов»[46]. Касательно реакционных элементов отметим, что, по данным американского исследователя Ф. Маклина, за преступления против режима было казнено 19 генералов и один фельдмаршал сухопутных сил (приводится поименный список)[47]. Абсолютное большинство немецкого офицерского корпуса заговор не поддержало, а самих заговорщиков классифицировало как предателей. Гауптштурмфюрер СС Ханс Бернхард из штаба «Лейбштандарта» рассказал, как сразу после покушения штаб его дивизии в Нормандии был наводнен различными армейскими генералами, которые стремились высказать свое возмущение покушением на Адольфа Гитлера и продемонстрировать лояльность, посетив дивизию СС, носящую имя фюрера[48].

21 июля 1944 г. рейхсфюрер СС выступил перед офицерами штаба Армии резерва. Тема его речи сводилась к вопросу, в чем состоит смысл и цели войны. Первая цель, объяснял Гиммлер офицерам, заключается в том, чтобы превратить Германию в мировую державу, вторая — в расширении и консолидации Германской империи, третья — в реорганизации этого будущего рейха по трем направлениям: оборона, экономика и проблемы населения[49].

Гиммлер рьяно взялся за дело. Он провел чистку руководящего аппарата Армии резерва, заместив многие руководящие посты надежными (и компетентными!) офицерами СС. Так, его начальником штаба стал очень способный офицер, обергруппенфюрер СС Ханс Юттнер, а начальником административного управления сухопутных войск был назначен обергруппенфюрер СС Август Франк[50]. Эти посты они совместили со своими старыми должностями: Юттнер руководил Главным оперативным управлением СС, которое занимал ось делами войск СС, а Франк был одним из руководящих сотрудников Главного административно-хозяйственного управления СС.

В начальный период войны войска СС использовали почтовых голубей в качестве средства связи

Гиммлер энергично начал наводить порядок в тыловых гарнизонах. Не секрет, что когда армия ведет затяжную войну, в ней нарастают противоречия между фронтовиками и солдатами, которые несут службу в тылу. Плюс, потери действующей армии давно уже не могли быть восполнены полностью. А численность запасных частей Армии резерва на 1 июля 1944 г. достигала 1 200 000 человек, а сама Армия резерва имела 2 330 000 солдат в более чем 50 дивизиях. Многие военнослужащие внутренних гарнизонов до сих пор жили в спокойных условиях мирного времени, не стремясь приспосабливаться к требованиям тотальной войны. Еще ранее, в ноябре 1943 г., специальным приказом Гитлера, понимающего фронтовых солдат, объявлялась борьба против злоупотреблений в тылу: «Непонимание и недоверие между фронтовиками и солдатами в тылу опасно усилилось — это не военная, а чисто психологическая опасность»[51]. Правда, прежнее руководство Армии резерва не спешило наводить порядок в своем ведомстве — ведь оно все больше занималось составлениями планов заговоров против действующего правительства. Однако с приходом на этот пост рейхсфюрера СС во всех городах Германии был введен строгий контроль над тыловыми подразделениями. Довольно жесткие прежде параметры годности к фронту были по многим пунктам «облегчены», что в целом вызывало у подавляющего числа немцев удовлетворение.

24 июля в Германии была объявлена тотальная мобилизация, и под руководством Гиммлера началось формирование 22-х фольксгренадерских дивизий. Этот вынужденный шаг должен был предоставить в распоряжение немецкого командования надежные в политическом отношении дивизии. Нужно сказать, что, вопреки распространенному мнению, эти дивизии представляли собой или пере формированные потрепанные в боях части, или комплектовались преимущественно фронтовиками, а не гражданскими лицами (фольксштурмом), как любят сообщать некоторые «специалисты». Правда, в силу легко объяснимых причин на пополнение этих дивизий часто переводились солдаты из люфтваффе и кригсмарине, а боевая подготовка некоторых из них занимала менее шести недель. В силу этого боеспособность этих частей колебалась от хорошей до совершенно неудовлетворительной. Здесь же нужно признать, что меры по тотальной мобилизации на нужды войны только частично оправдали себя — солдат на фронте по-прежнему не хватало. На 1 ноября 1944 г. не восполненные потери действующей сухопутной армии составили 904 000 человек — почти 56,5 расчетных дивизий. А всего за 1944 г. численность вермахта сократилась на целых 26 %.

Мотопехота СС в действии

Вместе с этим под личное руководство рейхсфюрера СС были переданы войска СС, которые ранее в оперативном отношении подчинялись армейскому командованию. Кроме того, окружные призывные пункты войск СС теперь были объединены вместе с призывными пунктами вермахта, что значительно облегчало набор новых рекрутов.

25 сентября 1944 г. Гитлер подписал указ о создании фольксштурма. Отметим, что фольксштурм вошел составной частью не в вооруженные силы, а в национал-социалистическую партию, став наравне с войсками СС еще одним партийным формированием[52]. При этом его члены считались солдатами, согласно закону о военной службе. И именно Гиммлер, как командующий Армией резерва, был назначен ответственным за военную организацию, обучение, вооружение и оснащения фольксштурма. Находясь в Восточной Пруссии, 18 октября 1944 г. Гиммлер выступил по радио с объяснением причин создания этих сил.

Формирование фольксгренадерских дивизий и фольксштурма обусловило назначение на службу в них офицеров СС. Общее число их остается неизвестным, пока мы можем оперировать лишь отдельными случаями. Самым высокопоставленным был штандартенфюрер СС Ханс Кемпин, в феврале 1945 г. возглавивший 547-ю фольксгренадерскую дивизию. Это едва ли не единственный случай, когда офицер СС командовал армейской дивизией. В саперном батальоне пехотной дивизии «Шарнхорст» (сформирована 30 марта 1945 г. в Дессау из учебных частей) служил гауптштурмфюрер СС Карл-Хорст Арнольд, ветеран дивизии СС «Дас Райх» и кавалер Германского креста в золоте. До этого он служил инструктором в армейской саперной школе № 1, личный состав которой и был включен в дивизию. Однако одним из самых ярких представителей войск СС в армейских частях стал оберштурмфюрер СС Алоиз Общиль. Весной 1944 г. в характеристике, данной ему в юнкерской школе СС в Бад-Тельце, указывалось, что Общиль имеет недостаточное образование, манеры его нуждаются в улучшении, а тихий характер нужно закалять, если он хочет сделать карьеру офицера. Некоторые из его инструкторов даже были против присвоения ему офицерского звания. Видимо, как бесперспективного офицера, унтерштурмфюрера СС Общиля направили не в его прежнюю дивизию («Тотенкопф»), а назначили командиром 2-й роты 1126-го гренадерского полка 559-й фольксгренадерской дивизии. Последующие события показали всю несостоятельность критиков Общиля — в марте 1945 г. он заслужил Рыцарский крест и Золотую пряжку за ближний бой.

Появление эсэсовцев в армейских структурах происходило и другими путями. Сильный «пропагандистский» эффект имело и согласие фельдмаршала Моделя на назначение своим личным адъютантом офицера СС[53]. Это известие вызвало жесткую критику консервативно настроенной части старшего офицерского корпуса, которую Модель, впрочем, проигнорировал.

Одно перечисление должностей Генриха Гиммлера — рейхсфюрер СС, начальник полиции Германии, министр внутренних дел, начальник снабжения армии, командующий Армией резерва, шеф разведки, ответственный за программу производства ракет «Фау» — и это еще не все, — показывает, какую роль играл этот человек (и, следовательно, СС) в организации обороны Третьего рейха. Именно Гиммлер, вместе с Геббельсом, мобилизовали все ресурсы на нужды войны, привлекая всех мужчин, а потом женщин и детей, к обороне Германии. Оба они стали символами немецкого сопротивления союзному натиску.

Неизменный спутник немецкой армии в СССР — дорожная грязь

Во второй половине 1944 г. начинают активно создаваться армейские корпуса войск СС, хотя многие из них были эсэсовскими только по названию. Также многие высшие функционеры СС становятся корпусными командирами. Среди них весьма незаурядный обергруппенфюрер СС Курт фон Готтберг, «старый боец» и бывший генеральный комиссар Белоруссии, кавалер Рыцарского креста, возглавивший XII армейский корпус СС (корпус состоял только из армейских дивизий). В дальнейшем, в декабре 1944 г., фон Готтберг стал заместителем Гиммлера, как командующего Армией резерва, а в моменты отсутствия последнего был исполняющим обязанности командующего[54]. Другим высоким эсэсовским чином, возглавлявшим корпусные командования, стал один из создателей войск СС, обергруппенфюрер СС Карл-Мария Демельхубер. Он недолго командовал XII, а в конце войны — XVI армейским корпусом СС. В декабре 1944 г. на Верхнем Рейне был сформирован XVIII армейский корпус СС. Корпус возглавил группенфюрер СС Генрих Райнефарт, известный как активный участник подавления Варшавского восстания 1944 г., за что он и был награжден Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту. Райнефарт прокомандовал этим корпусом до 12 февраля 1945 г. После него корпус возглавил опытнейший командир — обергруппенфюрер СС Георг Кепплер, один из прежних командиров дивизии СС «Дас Райх».

Примечательно, что очень часто корпусами СС командовали армейские генералы, что почти наверняка объяснялось отсутствием у СС достаточного количества компетентных в военном деле высших фюреров. Также армейские офицеры часто занимали посты корпусных начальников штабов, другие штабные должности. Среди них попадались и весьма способные офицеры, такие как, например, подполковник Генерального штаба Ульрих Ульмс, начальник штаба XII армейского корпуса СС, заслуживший на этой должности Рыцарский крест. Наполнение эсэсовских штабов подготовленными армейскими офицерами способствовало более рациональной организации руководства войсками. Кроме того, это еще раз свидетельствует о моральном единстве в принципе как эсэсовцев, так и военнослужащих вермахта.

По нашему мнению, создание армейских корпусов СС стало своеобразной попыткой военного руководства Германии поднять боевой дух армии и населения, а также ввести в заблуждение разведку союзников. Наличие армейских офицеров в эсэсовских командных структурах позволяет сделать смелый вывод о том, что и армия в последний период войны сделала еще одну, и небезуспешную, попытку войти в систему СС, как в более эффективную; это подтверждает и большой «исход» способных армейских командиров в войска СС.

Всего за время войны было создано 17 корпусов войск СС. Из них действительно эсэсовскими, а самое главное — боеспособными, были в лучшем случае пять. В это же время на Восточном фронте появляются целые «национальные» корпуса войск СС (например, латышский и венгерский). На Западном фронте значительная часть корпусов СС были эсэсовскими только формально, иногда не имея ни командующего из СС, и очень часто — ни одной дивизии СС в своем составе. Тем не менее в СС, по понятным причинам, не особо доверяли офицерскому корпусу и полностью контролировали ситуацию. Если на посты командиров корпусов СС допускались армейские генералы, то на дивизионном уровне отмечен лишь один случай, когда представитель вермахта командовал дивизией СС. Этим исключением стал оберст Герхард Линднер, возглавлявший дивизию СС «Гетц фон Берлихинген» на Западном фронте, и то очень короткий срок, с 15 по 21 января 1945 г. Больше такие прецеденты не повторялись.

Перед самым Арденнским наступлением произошло событие, свидетельствующее о всевозрастающей роли СС в функционировании нацистского государства и армии. 10 декабря 1944 г. Генрих Гиммлер, в дополнение к тем постам, которые он уже занимал, стал командующим группой армий «Верхний Рейн». Затем, 23 января 1945 г., на основе этой группы армий была образована группа армий «Висла» на Востоке, которой рейхсфюрер СС прокомандовал до 21 марта 1945 г.

Солдат СС дает напиться раненому советскому военнослужащему

В послевоенные годы едва ли не все немецкие генералы сетовали на проникновение СС и нацистского духа в вермахт, что, впрочем, и неудивительно. Однако, как оказалось, во время войны определенная часть немецких генералов весьма позитивно смотрела на эти процессы, считая их закономерными и необходимыми. В военных дневниках К. Симонова сохранилась запись о допросе генерал-лейтенанта Вильгельма Райтеля, взятого в плен в Померании 7 марта 1945 г. Райтель был кадровым военным еще во времена кайзеровской армии, участвовал в Первой мировой войне, так что сложно назвать его нацистским выдвиженцем. Допрос состоялся 10 марта 1945 г., и то, что сказал Райтель, резко контрастирует со многими послевоенными заявлениями немецких генералов. Его размышления о немецкой армии и войсках СС, мысль о появлении нацистской военной традиции весьма революционны для реакционного рейхсвера и показательны для нацистского вермахта: «Я несколько раз встречался с Гиммлером и знаю его как порядочного и корректного человека. Он очень отзывчив к нуждам армии, знает солдат, заботится о них. Он, несомненно, любит власть и стремится к ней, но это я не ставлю ему в вину… Назначение Гиммлера командующим группой армий «Висла»… должно символизировать непреклонную волю к сопротивлению. То, что он не имеет военного образования, не беда. Тут решает воля. Эсэсовские генералы в массе своей обладают, по моему мнению, большей волей и большей личной храбростью, чем, тоже в массе своей, армейские. Это искупает отсутствие у них подлинной военной школы и недостаток военного образования. Они легче находят путь к сердцу солдата… Я отдаю себе отчет в том, что все это ведет к поглощению армии войсками СС. Но считаю, что это соответствует духу национал-социалистической революции и идет на благо военной мощи Германии… В том факте, что Вицлебен и его группа, с одной стороны, а Паулюс и его соратники — с другой, выступают против нацизма, я еще не вижу доказательств того, что существует противоречие между традициями немецкой армии и нацизма. Сейчас традиции немецкой армии, видоизмененные в соответствии с духом времени, все больше и больше переходят к войскам СС. Я считаю это закономерным»[55].

В этой связи следует вспомнить и о словах фельдмаршала фон Манштейна, прозвучавших, правда, уже после войны: «Несомненно, большая часть состава войск СС приветствовала бы выход из подчинения Гиммлеру и включение в состав сухопутной армии»[56]. Такая позиция кажется нам странной и очень неискренней. Согласитесь, вряд ли рядовой состав элитарных дивизий СС хотел раствориться в общей массе армейских дивизий. А что касается офицерского состава, то в случае нежелания находится в войсках СС офицер мог попросить о переводе в сухопутные силы. Однако таких случаев было очень немного. Нам, в частности, вообще известен лишь один, да и тот был результатом не идеологических разногласий, а карьеристских соображений[57].

Таким образом, несмотря на то, что поначалу между СС и армией было соперничество, иногда даже перераставшее в небольшие конфликты, однако с ходом войны противоречия исчезли — да и что делить солдатам, сражавшимся за свою Родину? И хотя после войны, стремясь отмежевать «чистый» вермахт от нацизма, бывшие генералы часто писали, что между эсэсовцами и армейцами существовала вражда, и что и те и другие на дух друг друга не переносили, действительность оказалась совсем другой. В конце 1944 г. началось фактическое слияние этих двух ветвей германских вооруженных сил под эгидой СС, причем слияние безболезненное и в большинстве случаев обоюдно приветствуемое. Окончательному слиянию армии и войск СС помешал конец войны.

Обсуждение оперативной обстановки в минуты затишья

Тем не менее нельзя преувеличивать роль войск СС в военной машине Германии, как это часто делают недобросовестные авторы. В 1945 г. номинальная сила войск СС составила 830 000 человек, в сравнении с 5 300 000 человек в сухопутных силах[58]. Кроме того, хотя эсэсовцы и занимали высокие командные посты в армии, но общее количество эсэсовских генералов на этих постах (от командира корпуса и выше) было небольшим, что объясняется малым числом действительно компетентных командующих в войсках СС. Генералы СС не командовали армейскими дивизиями и в основном руководили корпусами СС, а не армии; эсэсовцы так и не появились в составе немецкого Генерального штаба или Верховного главнокомандования. Так получилось, что наиболее лояльные Третьему рейху солдаты и офицеры в эсэсовской форме доказывали свою лояльность и преданность на поле боя.

Первый боевой опыт войска СС получили в Польше, почти 18 000 эсэсовцев прошли через эту кампанию. Затем был Западный поход, Греция и Югославия, вторжение в Советский Союз — время грандиозных побед и необычайных достижений. От сражения к сражению войска СС все более и более становились военной элитой немецкой нации. В период 1943-1945 гг., когда вермахт практически все время отступал, войска СС стали для немцев олицетворением солдатской стойкости и верности фюреру. Даже современные российские историки, как, например, О. Пленков, согласны с тем, что успехи и самоотдача эсэсовцев в войну были крайне высоки. Войска СС везде, на любом фронте, вставали на пути противника и, истекая кровью, стояли до конца. По данным современных немецких историков войска СС на Западном фронте потеряли убитыми 198 000 человек (63 %), а на Восточном — «только» 37 %[59]. Эти цифры легко можно объяснить характером боевых действий и различными военными доктринами противостоящих Германии армий антигитлеровской коалиции. Поэтому большой интерес представляет сравнение участия эсэсовцев в боевых действиях на Западном и Восточном фронтах.

Уже в первых походах эсэсовцы продемонстрировали высокие боевые качества. В плане сроков и отличных тактических приемов, использованных войсками СС, кампании первого этапа войны, а особенно Балканская, стали их подлинным триумфом.

Не будет преувеличением сказать, что свое громкое имя войска СС завоевали прежде всего на Восточном фронте. 22 июня 1944 г. советско-германскую границу пересекли дивизии СС «Лейбштандарт», «Райх», «Тотенкопф», полицейская, «Викинг» и боевая группа СС «Норд». В 1941-1942 гг. войска СС получили возможность проявить себя как в наступлении, так и в обороне. На Востоке они столкнулись с новыми условиями боевых действий. Здесь имели значение три основных фактора. Сами размеры Советского Союза были непостижимы для солдат из Западной Европы. Обеспечение войск значительно осложнялось плохим качеством дорог и железнодорожных путей, что требовало огромного напряжения от немецких снабженцев. И, наконец, климат являлся настоящим испытанием: летом жарко, засушливо и пыльно, невероятно грязно весной и осенью, смертельно холодно зимой. Нужно особо отметить, что кампания 1941-1942 гг. на Восточном фронте стала первой кампанией в истории Второй мировой, когда на успех операций существенно влиял местный климат. Да, и до нападения на СССР германская армия дралась в тяжелых погодных и климатических условиях, но никогда ранее это не достигало таких масштабов. Русский климат сильно влиял на боевую готовность и мобильность техники. В сухую погоду машинам приходилось двигаться по дорогам без твердого покрытия, песок и пыль, поднятые движением, быстро портили моторы и другие детали механизмов. Весной и осенью, в распутицу и дожди, грязь была повсюду, тормозила движение и забивалась во все возможные щели.

Обергруппенфюрер СС Август Франк. в ноябре 1944 г. возглавивший Административное управление Верховного командования сухопутных войск (на фото в звании бригадефюрера СС)

Но наибольшее впечатление на немцев произвела знаменитая русская зима! Практически все описания войны на Востоке полны рассказами о том, как оружие, боевая техника, транспортные средства, лошади и люди выходили из строя под воздействием мороза. После войны это послужило причиной различных спекуляций: в частности, по утверждению некоторых зарубежных историков, температура доходила до -61,6 градуса (!), при этом утверждается, что советские войска при такой температуре регулярно ходили в атаки (!!!)[60]. За такие утверждения западные авторы подвергались постоянным насмешкам советских историков (и, следует признать, вполне справедливо).

На Восточном фронте постоянными спутниками немцев были холод, вши, болезни, обморожения, голод и атаки партизан, они похоронным звоном отдавались по боевому духу, боеспособности солдат. Большие потери привели к тому, что подразделения, в том числе и эсэсовские, постоянно перекраивались и перестраивались, пока вообще не становились неузнаваемыми по сравнению с тем, какими они появились на фронте. Все это привело к перманентному распаду сплоченности и снижению боеспособности эсэсовских частей.

Кампания против Советского Союза в корне отличалась от всех других кампаний германского вермахта. Именно на Востоке немцам пришлось отказаться от традиционной практики ночного отдыха, поскольку русские оказались мастерами ночного боя и активно воевали по ночам, что для немцев поначалу было не привычно. После поражений 1941 г. Красная армия быстро научилась воевать. Солдаты, вернувшиеся с Восточного фронта, с глубоким уважением отзывались о своем противнике, советский танк Т-34 вызывал у них восхищение, а снайперы и минометы — почтение. Советская пехота сражалась с мужеством, яростью и остервенением. «Они были лучшими солдатами из всех, каких мы когда-либо встречали»[61], — вспоминал после войны один из ветеранов «Лейбштандарта». Унтерштурмфюрер СС Отто Поль из 2-го танкового полка СС был глубоко поражен раненым советским сержантом, попавшим в плен на одной укрепленной позиции: «Мы спросили у него номер его части. Он ответил просто: «Сержант Красной армии никакой информации врагу не дает»»[62]. Подчеркнем, что советские солдаты в основном произвели большое впечатление на эсэсовцев. Бывшие военнослужащие дивизий СС с большим уважением вспоминают о своем противнике, отмечая его храбрость и стойкость, смекалку и хитрость, а также хорошую боевую выучку. Как вспоминал один из солдат полка СС «Дойчланд»: «Даже раненые поднимали оружие и стреляли нам в спину… Это был совсем другой вид войны, по сравнению с Западом[63] (имеется в виду Западная кампания 1940 г. — Р. П.)». Боевыми качествами советских солдат эсэсовцы восхищались и позднее сравнивали с американцами и англичанами, причем не в пользу союзников, к которым именно после Восточного фронта у большинства ветеранов развилось более чем легкомысленное отношение.

В этой связи стоит сказать, что высокого мнения о советских солдатах придерживался и сам Адольф Гитлер, сравнив их со своими эсэсовцами. 6 мая 1943 г. он заявил, что «советские солдаты, проникнутые еврейско-большевистской идеологией, ведут войну с такой энергией и таким высоким боевым духом, которые сравнимы только с боевой моралью войск СС»[64].

Уважительное отношение к советскому солдату перекинулось и на немецкое общество, причем достаточно быстро. Главная нацистская газета «Фелькишер Беобахтер» уже 29 июня 1941 г. писала, что «русский солдат превосходит нашего противника на Западе своим презрением к смерти. Выдержка и фатализм заставляют его держаться до тех пор, пока он не убит в окопе или не падает замертво в рукопашной схватке». 6 июля уже другая немецкая газета отмечала то же самое: «Психологический паралич, который обычно следовал за молниеносными германскими прорывами на Западе, совершенно не наблюдается на Востоке; в большинстве случаев противник не только не теряет способность к действию, но в свою очередь пытается охватить германские клещи». По мнению историка О. Пленкова, это было совершенно новым для немцев в восприятии войны[65].

Командир 547-й фольксгренадерской дивизии Хане Кемпин (на фото в звании штурмбаннфюрера СС)

Уже в 1941 г. в Советском Союзе эсэсовцы достигли больших успехов. Так, «Лейбштандарт» создавал плацдармы на Днепре, быстрыми, дерзкими ударами овладел Мариуполем, Таганрогом и Ростовом. Дивизия СС «Викинг» преследовала противника вплоть до Азовского моря, дивизия СС «Райх», быстро оправившись после ада ельнинских оборонительных боев, поучаствовала в разгроме советских войск под Киевом, а затем прорвалась к Москве через мощные оборонительные позиции на Бородинском поле.

В обороне достижения эсэсовцев были разными. Если ослабленный «Лейбштандарт» с треском был выбит из Ростова, то полк СС «Дер Фюрер» оберштурмбаннфюрера СС Отто Кумма до последнего удерживал оборонительные позиции под Ржевом, и, хотя был практически уничтожен, но не отступил. В боях 1941 г. войска СС в наступлении показали себя дерзкими, бесстрашными, стойкими и безрассудными. Не зашоренные классическим военным обучением, солдаты и командиры избегали устаревшей тактики ведения боя и быстро впитывали в себя последние достижения военной мысли. По мнению Г. Уильямсона, уже в этот момент они показали себя наиболее современным и эффективным компонентом немецкой военной машины в условиях наземных действий.

Боевые успехи эсэсовцев получили должное признание уже летом 1941 г. Так, в корпусных и армейских приказах были неоднократно отмечены дивизия СС «Райх» и «Лейбштандарт». Заслуги эсэсовцев, «партийных гвардейцев», признавали даже оппозиционно настроенные к нацистскому режиму генералы, тот же Эрих Гепнер, отмечавший достижения дивизии СС «Райх». Характерно, что многих эсэсовских командиров к высоким наградам представляли именно армейские генералы.

Как ранее отмечалось, русский климат оказывал непосредственное влияние на ход и развитие боевых операций. Интересно, что из четырех наиболее знаменитых битв войск СС в России три — Демянск, Харьков и Корсунь-Шевченковский приходятся именно на зимний период (четвертая знаменитая битва СС на Востоке — Курск). По нашему мнению, это связано прежде всего с тем, что именно зимой на Восточном фронте возникали самые серьезные кризисы. Причем в Демянске и Корсуне части СС изначально были в кризисных районах, и только под Харьков в феврале 1943 г. в спешном порядке пришлось специально перебрасывать из Франции танковый корпус СС, чтобы восстановить рушащийся на части фронт.

Дивизия СС «Тотенкопф» произвела неизгладимое впечатление на Манштейна во время летней гонки 1941 г. по Прибалтике. Но настоящая слава к «Тотенкопфу» пришла после Демянского котла. Весь февраль и начало марта 1942 г., в тяжелых погодных условиях, подвергаясь постоянным обстрелам и бомбардировкам с воздуха и земли, едва ли не на самом сложном участке фронта, дивизия выстояла в почти не прекращающихся позиционных боях и послужила примером для других немецких войск. Действия «Тотенкопфа» в Демянске стали ярким примером того, как эсэсовцы могут выполнить приказ фюрера стоять до последнего. В отчаянном сражении солдаты СС все больше и больше слабели от лишений и напряжений, но у них оставались, как позже написал один из бойцов, «наши песни и наш боевой дух». Примечательно, что после деблокады окруженных, несмотря на усталость и понесенные потери, дивизия СС «Тотенкопф» оставалась на фронте до конца октября, потеряв до 80 % личного состава.

Апогеем военных усилий эсэсовцев на Восточном фронте стало сражение за Харьков в феврале-марте 1943 г. В западной историографии эта битва именуется не иначе как «последний блицкриг». Подробности этой операции в последнее время освещены во многих работах. Для себя же отметим, что впервые, почти самостоятельно, важнейшую операцию проводило высшее оперативно-тактическое соединение в составе войск СС — танковый корпус СС, с эсэсовским командующим и состоящим из эсэсовских соединений. Считается, что в этой операции дивизии СС вели маневренную войну в лучших традициях Гудериана. Анализируя бои февраля-марта, мы согласимся с этим утверждением. Вступив в бой чуть ли не с марша, эсэсовские мобильные дивизии провели серию боев в отступлении в феврале; это касается прежде всего «Лейбштандарта» и «Дас Райх». При этом они не ограничивались лишь статической обороной. Наоборот, созданная Ланцем Ударная группа Танкового корпуса СС из мобильных подразделений этих дивизий нанесла серьезное поражение советскому 6-му гвардейскому кавалерийскому корпусу, пока остальные части «Лейбштандарта» и «Дас Райх» сражались в обороне на восточных подступах к Харькову.

«Пантеры» танковой дивизии СС «Викинг» В ожидании врага

В марте немцы резко перешли в контратаку. Серией быстрых маневренных операций эсэсовские дивизии разгромили 6-ю советскую армию и нанесли тяжелое поражение ударной группе 3-й танковой армии. Громыхая по замерзшей степи, танки и моторизованные колонны дивизий СС приблизились к отступающим советским войскам практически в упор, поливая пулеметным огнем набитые пехотой грузовики. Как вспоминал командир полка СС «Дер Фюрер» Отто Кумм, противник лишь «местами оказывал упорное сопротивление. В большинстве случаев он двигался крупными колоннами, перерезая пути нашего наступления на пересеченной местности. Мы обстреливали эти вражеские подразделения из всего оружия, и единственное затруднение, которое они нам доставляли, это то, что они отвлекали нас от нашего наступления»[66]. Английский военный историк К. Симпсон дал свою оценку: «Для солдат СС это было похоже на полевые учения, только с настоящими боеприпасами и живыми мишенями. Грохоча по замерзшей степи, эсэсовские моторизованные колонны часто расстреливали отступающих русских с дистанции менее чем в 30 метров»[67].

Рассекая советскую оборону с севера и запада, немцы взяли Харьков в полукольцо, но здесь вместо операции по окружению был предпринят лобовой удар по городу; осуществленный «Лейбштандартом» и, частично, «Дас Райх» штурм привел к кровопролитным уличным боям и значительным потерям. Тем не менее значение этого успеха для Германии, особенно в контексте «после Сталинграда», трудно переоценить. Важно понимать, что именно эта победа, одержанная в столь сложных условиях, когда наступление советских войск казалось неудержимым, еще больше укрепила веру Гитлера в войска СС, именно после нее было санкционировано формирование новых дивизий СС.

Также сражение за Харьков вошло в историю тем, что впервые немецкий корпусной командир, группенфюрер СС Пауль Хауссер про игнорировал приказ Верховного главнокомандования; успешный итоговый результат битвы оставил его самовольство без последствий. Отметим, что больше в ходе войны такой прецедент не повторялся, а Хауссер ни в должности командующего армией, ни группой армий, больше никогда не позволял себе подобного.

Во время операции «Цитадель» эсэсовские танково-гренадерские дивизии показали всему миру, как нужно прорывать мощную, эшелонированную советскую оборону. На южном фасе Курской дуги за первые два дня атаки эсэсовцы прорвали две советские оборонительные линии и вышли к третьей. Пытаясь остановить натиск эсэсовского корпуса, советское командование задействовало огромные силы и средства, которые были просто «перемолоты» немцами. Говоря о Курской битве, практически все авторы, как правило, зацикливаются на Прохоровском сражении 12 июля 1943 г., в котором эсэсовцы из «Лейбштандарта» и «Дас Райх» остановили атаку 5-й гвардейской танковой армии и нанесли ей огромные потери, при небольших, для масштабов такого боя, своих потерях. Однако часто забывается, что еще ранее советское командование бросало против эсэсовских дивизий крупные танковые силы, которые, как оказалось, больших затруднений немцам не доставили. Так, 6 июля против рвущихся вперед частей дивизии СС «Дас Райх) советское командование кинуло 5-й гвардейский танковый корпус, имевший танков едва ли не в два раза больше чем эсэсовцы (216 штук). И что же из этого вышло? Лобовая атака советских танков солдат Вальтера Крюгера (командир дивизии СС «Дас Райх») нисколько не смутила. А уже к вечеру части 5-го гвардейского танкового корпуса были частично окружены, а частично — отброшены, потеряв половину своих танков (110 единиц)[68]. Причем этот погром даже не потребовал от дивизии СС «Дас Райх» ни каких-то сверхусилий, ни даже концентрации всех наличных сил! Но первоначальные успехи эсэсовцев оказались тщетными: высокие потери в технике (в основном поврежденной, безвозвратные потери танков и самоходных орудий были сравнительно невелики) и отказ Гитлера от наступления в разгар операции, привели к переходу немецких войск, а вместе с ними и подвижных эсэсовских дивизий, к обороне[69].

Офицеры и генералы частей усиления СС во время посещения концлагеря Маутхаузен

Именно в оборонительных боях осени-зимы 1943 г. — начала 1944 г. дивизии СС превратились в пожарные бригады, которые спешно кидались немецким командованием для ликвидации возникающих то тут, то там кризисов. Туда, где надо было прорвать фронт обороны противника или прикрыть бреши в собственных боевых порядках, направлялись ударные дивизии СС. в постоянных схватках дивизии СС «Дас Райх», «Тотенкопф» и «Викинг» достигли значительных успехов в боях местного значения, но изменить стратегическую обстановку в пользу Германии они были не в состоянии. Кроме того, понесенные потери не восполнялись в полной мере, что медленно, но верно снижало боеспособность.

В феврале 1944 г. дивизия СС «Викинг» и штурмовая бригада СС «Валлония», вместе с другими немецкими дивизиями, оказались в Корсунь-Шевченковском котле. Собственно, здесь валлонские добровольцы СС заслужили свою славу и вписали себя в историю войны. Отметим, что если в Демянске эсэсовцы больше находились в глухой обороне, то в этом окружении они действовали куда более активно. Возможно, потому, что дивизия СС «Викинг» оказалась единственной танковой частью в окруженной немецкой группировке. 16 февраля 1944 г. окруженные войска пошли на прорыв; в арьергарде шла бригада СС «Валлония». Именно ей выпали наибольшие испытания; потери бригады составили до 70 % личного состава. В этих боях танкисты из «Викинга» наглядно показали, что взаимовыручка, боевое товарищество и самопожертвование в войсках СС не были пустым звуком. Уже выйдя из котла, узнав, что «Валлонии» грозит полное уничтожение, немногие оставшиеся в строю танки «Викинга» повернули назад и задержали врага на время, достаточное, чтобы валлоны смогли добраться до немецких позиций. Также отметим, что «Лейбштандарт», атаковав советское кольцо с внешней стороны, получил важный опыт участия в деблокирующей операции.

Менее известной, но представляющей весьма значительный интерес операцией являются действия II танкового корпуса СС по прорыву окружения немецкой 1-й танковой армии в районе Каменец — Подольского в марте 1944 г. (так называемый «Котел Хубе»). Хотя этим корпусом все еще командовал Пауль Хауссер, состав его полностью обновился — теперь в него входили недавно сформированные танковые дивизии СС «Гогенштауфен) и «Фрундсберг». Громкое наименование «танковый корпус» было оправдано лишь отчасти — танковые полки обеих дивизий имели лишь по одному танковому батальону (II батальоны танковых полков, вооруженные танками Pz-IV), вместо двух положенных по штату (вооруженные «Пантерами» I батальоны все еще находились на формировании). В тяжелых погодных условиях дивизия СС «Фрундсберг» нанесла удар во фланг наступающим советским войскам, осуществила прорыв к важному местечку Бучач, создала здесь плацдарм и отразила сильные советские контратаки, что в комплексе обеспечило выход из окружения немецких войск. Характерно, что обе эти дивизии были еще «зелеными», не имеющими боевого опыта, да вдобавок еще и не до конца укомплектованы. Тем не менее обе они оказались на высоте, полностью подтвердив свой статус — «танковая дивизия СС». При этом, поскольку в составе дивизий был лишь один танковый батальон, то фактически и «Гогенштауфен» и «Фрундсберг» действовали как танково-гренадерские дивизии, а не танковые.

В феврале 1944 г. началась еще одна знаменитая «эсэсовская» битва — сражение под Нарвой. Фактически она делится на четыре фазы и продолжалась до июля 1944 г. Здесь проявили себя европейские добровольцы, дивизия СС «Нордланд», бригада СС «Нидерланды», позже к ним присоединились боевые группы «Валлония», «Лангемарк» и 20-я пехотная дивизия СС (эстонская). В упорных боях совместно с подразделениями вермахта им удалось сдержать натиск советских 8-й, 47-й и 2-й ударной армий. В западной историографии это сражение получило неофициальное название «Битва европейских СС».

Командир 10-й танковой дивизии СС «Фрундсберг» бригадефюрер СС фон Троенфельд вручает награды отличившимся в боях танкистам дивизии

При этом, как правило, забывают упомянуть, что успехи в обороне были оплачены огромными потерями[70].

Таким образом, анализ показывает, что на Восточном фронте эсэсовцы главным образом вели маневренную войну Как ни покажется банальным, но они стремительно атаковали, сметая практически любое сопротивление противника, прорывая линии его обороны. Примером таких операций может служить сражение за Харьков в феврале-марте 1943 г. и Курская битва. Анализируя участие эсэсовцев в боях на Востоке, можно отметить любопытную закономерность: практические любое наступление (или контрнаступление) эсэсовских дивизий против войск Красной армии приводило, пусть и к временному, но все же успеху для вермахта.

В то же время в кампаниях Западного фронта, начиная со сражения в Нормандии, так и не было создано условий для ведения войсками СС хорошо освоенного ими маневренного боя. Ветераны Восточного фронта, готовившие новобранцев к грядущим боям, использовали для этого прежде всего опыт, полученный в боях с Красной армией. Особенно это проявилось во время боевой подготовки дивизии СС «Гитлерюгенд», которую формировали и обучали люди, прошедшие закалку Восточным фронтом. Однако ветераны «Лейбштандарта», «Дас Райх» и других дивизий также использовали свой опыт в полной мере для обучения новых рекрутов премудростям военного дела. А попав в Нормандию, большинство из них отметили разительное отличие между методами ведения боя Красной армией и войсками союзников. Вместе с тем солдаты СС хорошо понимали, что грядущие битвы с союзниками вряд ли будут для них легкой прогулкой, но совсем в неожиданном для Восточного фронта ракурсе. «В России мы сражались человек против человека. Мы знали, что в Нормандии это будет бой людей против машин», — вспоминал после войны унтерштурмфюрер СС Гельмут Гюнтер из разведывательного батальона дивизии СС «Гетц фон Берлихинген)[71].

Трофейные советские танки Т-34 в составе дивизии СС «Дас Райх»

На Восточном фронте главным противником немецкой армии была советская пехота, усиленная танками, артиллерией и авиацией. На Западном фронте немцам противостояли авиация, артиллерия и танки союзников, усиленные пехотой. Характерно, что большинство немецких солдат негативно оценивали боевые качества среднестатистического солдата англо-американской коалиции, особенно по сравнению с красноармейцем.

На Восточном фронте большие массы пехоты и техники Красной армии компенсировались лучшей организацией ведения боевых действий вермахтом, его лучшей тактической подготовкой и относительно более высоким качеством боевой техники. Также большую роль играла хорошо отлаженная организация управления и связи в немецких дивизиях. Кроме того, по сравнению с дивизиями Красной армии, да и с большинством дивизий вермахта, дивизии СС отличались высокой мобильностью, что в немаловажной степени способствовало их успехам. В России они, как правило, вели маневренную войну, инициатива практически все время была в их руках. Соотношение же сил в воздухе, при количественном превосходстве советской авиации, было примерно равным, за счет прекрасной выучки пилотов люфтваффе.

В свою очередь, на Западе постоянное, мощное огневое воздействие корабельной, а потом и полевой, артиллерии, лавины танков и, самое основное — целые стаи вражеских самолетов над головой в светлое время суток, — все это обрушилось на головы солдат, до этого не видевших на Востоке ничего подобного. Здесь немцы столкнулись не просто с превосходством, а с тотальным превосходством союзников, причем по всем пунктам (кроме разве что морального духа). Англо-американские войска превосходили вермахт в численности личного состава, наличии артиллерии и бронетехники, боеприпасов и снабжения. Но, опять же, самое главное — небо над полем боя целиком и полностью принадлежало им. «Зонтик» из союзных самолетов постоянно висел над германскими позициями, не давая немцам головы поднять. Организация связи и управления боем у эсэсовцев, как, впрочем, и у всего вермахта, также безнадежно отставала от союзников, из-за мощного технологического превосходства последних. Передача приказов в отдельные подразделения оказалась ненадежной, часто запоздалой и непостоянной. Руководить боем приходилось при помощи методов времен Наполеоновских войн — то есть используя связных и курьеров, тогда как союзники применяли радиосвязь. Немецкие связные часто запаздывали, поскольку передвижение по дорогам было связано с большой опасностью, а воздушные налеты были постоянными; это приводило к тому, что приказы часто приходили в подразделения уже устаревшими. Использование же немцами современных средств связи было затруднено: радио сразу пеленговалось союзниками, после чего следовал немедленный огневой налет, а телефонные провода все время рвали осколки, которыми воздух был буквально насыщен.

Экипаж трофейного советского танка Т-34 из дивизии СС «Дас Райх)

Из всех этих факторов от хваленой мобильности эсэсовских дивизий в Нормандии тоже не осталось и следа. В итоге подвижные эсэсовские части оказались в стационарной обороне, они были втянуты в позиционные бои на истощение, результат которых был предрешен — рано или поздно они должны были «истечь кровью». Таким образом, эсэсовцы в Нормандии были вынуждены вести главным образом позиционную войну. Трагизм ситуации был в том, что это были отборные ударные танковые дивизии, которые заставили сгорать в обороне. Сложилась даже парадоксальная ситуация — немецкие командующие просили в качестве подкреплений обычные пехотные дивизии, а вместо этого получали танковые[72]. На Восточном фронте такому подкреплению были бы только рады, но на Западном толку от него было мало. Если поначалу эсэсовцы и проводили танковые атаки, причем иногда прямо с марша, то в дальнейшем в большинстве случаев они вынуждены были зарыться в землю.

Такая позиция была избрана немецким командованием не от хорошей жизни: войск для удержания всех фронтов катастрофически не хватало. Интересно, что подобная ситуация наблюдалась и в армейских танковых дивизиях. Взять хотя бы, например, элитарную Образцовую танковую дивизию, почти полностью сгоревшую в позиционных боях.

Конечно, иногда танкистам вермахта и СС удавалось проводить маневренные операции, как, например, в контрнаступлении под Мортеном (операция «Люттих»), в котором дивизии СС приняли посильное участие. Но в основном в ходе кампании в Нормандии ведение маневренных боевых действий сводилось к проведению ограниченных, местных танковых контратак. Основные силы танков, как правило, использовались в качестве подвижных огневых точек для поддержки пехоты и цементирования обороны, как, например, в сражении за Кан. В тяжелых боях боевая техника немецких дивизий постепенно выбывала из строя; со временем, при отсутствии пополнений, вести мобильную войну стало уже невозможно из-за нехватки «средств» этой самой мобильности.

В целом часто первой реакцией ветеранов Восточного фронта на Западный был шок от невозможности воевать так, как они умеют. Показательным примером готовности эсэсовцев вести на Западе войну по опыту Восточного фронта является намерение командиров и солдат дивизии СС «Дас Райх» по прибытии на фронт в Нормандии принять участие в немедленной контратаке против союзного плацдарма и сбросить американцев в море. Сколько раз они вступали в бой прямо с марша на Востоке! К их удивлению, им было приказано просто заткнуть брешь в трещащей немецкой линии обороны, рядом с остатками Образцовой танковой дивизии. Уже поварившийся в соку нормандской кампании командир последней, генерал-лейтенант Фриц Байерлейн, рассмеялся, когда эсэсовцы сообщили ему о своих надеждах принять участие в наступлении. «Это будет чудо, если мы удержимся там, где мы есть», — лаконично сказал он[73]. В этом случае реальная боевая обстановка не позволяла броситься в вихрь танковых атак, дивизии пришлось зарываться в землю и удерживать позиции.

Каждый новый день на фронте приносил «новые открытия»: по опыту войны в России штаб «Дас Райх» искал время и спокойный участок фронта для проведения тактической подготовки частей или хотя бы для того, чтобы дать им отдых. Но на этом фронте не было тихих секторов.

Командир 2-го разведывательного батальона СС штурмбаннфюрер СС Эрнст-Август Краг

«Где люфтваффе?» — спрашивали солдаты «Дас Райх» тех, кто уже повоевал в Нормандии. В России немецкие летчики обеспечивали какой-никакой, но все же зонтик над немецким фронтом. Но не так-то было в Нормандии: «Нет больше люфтваффе», — получали они мрачный ответ. Тотальное превосходство союзников, постоянное нервное напряжение и стрессы от непрекращающихся бомбардировок и оглушительного грохота — «как от множества поездов», — когда огромные снаряды корабельной артиллерии рвались в их тылах, собственные тяжелые потери, все это вело к падению морального духа в войсках. Опытные эсэсовские офицеры столкнулись с открытым пораженчеством даже в собственных элитных частях — то, чего никогда (!) не было на Востоке. Шокирующим открытием было и появление в эсэсовской дивизии дезертирства, главным образом среди эльзасских новобранцев. Вряд ли бы они позволили себе такое на Восточном фронте. Почтовая служба почти не функционировала, солдаты неделями не получали писем из дома, что тоже было одним из следствий падения боевого духа войск.

Весьма характерно в этом плане высказывание Адольфа Гитлера от 31 июля 1944 г. на совещании с генерал-полковником Альфредом Йодлем, когда дела в Нормандии уже принимали для немцев не самый лучший оборот: «…ведение военных действий во Франции — а это, по-моему, следует учитывать прежде всего — в форме так называемых полевых сражений при существующих условиях вообще полностью исключается. Такой возможности у нас нет. Мы можем маневрировать лишь частью наших соединений, но и то только при определенных условиях. Другой частью мы маневрировать не можем. И не потому, что не имеем превосходства в воздухе, а потому, что сами соединения лишены маневренности: ни по своему вооружению, ни по своему оснащению они вообще не способны к ведению маневренной войны. Да они и не умеют ее вести, они этому не обучались»[74]. Понятно, что эта реплика касается главным образом пехотных дивизий вермахта, сражавшихся с союзниками, но вместе с тем здесь же, «ссылкой на определенные условия», выносится и своеобразный приговор надеждам эсэсовцев вести ту войну, к которой они привыкли.

Поразительно, но и в этих, казалось бы, безнадежных условиях солдаты СС и вермахта проявили себя с самой лучшей стороны, задержав прилив союзного наступления почти на два с половиной месяца. При этом само немецкое командование не особо-то и верило, что сможет удержать врага. Как сообщает историк П. Пэдфилд, когда 9 июля нового командующего Западным фронтом фельдмаршала Гюнтера фон Клюге спросили, как долго еще сможет продержаться фронт, он ответил: «Максимум две-три недели, затем следует ожидать прорыва. Нам нечего противопоставить врагу»[75]. Здесь фельдмаршал заблуждался. Он явно недооценивал своих солдат, которые сумели продержаться в два раза дольше. По данным историков К. Бишопа и А. Уорнера, союзное командование даже боялось повторения в Нормандии сценария Анцио в Италии: высадившийся там союзный десант был без особых усилий блокирован немцами[76]. В результате вместо ожидавшегося крупного прорыва союзники получили в районе Анцио бессмысленные тяжелые бои и понесли большие потери. Однако в Нормандии англо-американцы слишком многое поставили на карту, ресурсы их были неистощимы, а силы и средства вермахта — ограничены. Сражение на истощение Германия, с ее скудными ресурсами, выиграть не могла.

Битва в Арнеме также не является показательной для характеристики боевых успехов войск СС. Это, по сути, ограниченное столкновение больше свелось к ведению локальных боевых действий в городских и сельских условиях. Да и силы эсэсовцев, вопреки распространенному мнению, здесь были весьма скудными. Не две танковые дивизии, как пишется практически во всех исторических работах, а только их остатки, да и то одна из них — в стадии переформирования. В дальнейшем основу немецких войск, участвующих в сражении, составляли сборные боевые группы из представителей разных родов войск, большей частью — из тыловых служб. Более-менее организованные, крупные кадровые части вермахта подошли только к концу сражения. Годы спустя после сражения штандартенфюрер СС Вальтер Харцер написал: «Я горжусь этой немецкой победой, потому что она была достигнута не регулярными частями… а людьми, которые не были обучены как пехота и фактически не подходили для уличной борьбы». И напротив, немцам противостояли отборные, элитарные войска Великобритании и США. Важнейшую роль в провале операции сыграла и организация обороны немцев. Послевоенные учебники для британской армии рекомендовали, что «действия II танкового корпуса СС в этой критической ситуации должны изучаться в штабах»[77]. Немцы сориентировались очень быстро. Как гласила радиограмма, отправленная Вильгельмом Биттрихом Гитлеру, «не успели англичане коснуться земли, как мы были готовы их разгромить»[78].

Более-менее маневренный характер боевые действия эсэсовцев на Западном фронте приобрели во время Арденнского наступления. Можно даже сказать, что это был классический танковый прорыв. Правда, здесь им тоже не удалось достичь больших успехов. Главными причинами этого стали танконедоступная местность в сочетании с плохой погодой, нехватка горючего, неспособность обеспечить фланги и ограниченность немецких сил и средств[79].

Констатируем, что некоторые параллели с Восточным фронтом наблюдаются в практике введения частей войск СС в бой. Особенно это касается сражения в Нормандии. Как зачастую и на Востоке, немецкое командование бросало эсэсовцев в бой по частям, по мере прибытия подразделений дивизий на фронт, вместо того чтобы дождаться прибытия всего соединения. Можно сказать, что и здесь их использовали в качестве пожарных команд для «горящих» участков фронта.

Была и другая особенность ведения боевых действий на Западе, существенно отличающаяся от того положения, которое сложил ось на советско-германском фронте. Речь идет о взаимоотношении солдат противоборствующих сторон. В своем первом боевом столкновении с американцами в Нормандии штандартеноберюнкер СС Фриц Ланганке стал свидетелем экстраординарной для него, ветерана Восточного фронта, картины. Двигаясь в бой на своей «Пантере», он выехал на узкую улочку нормандской деревушки сразу же после мощной бомбардировки. Дома лежали в развалинах, горели машины, и тем не менее немецкие и американские пехотинцы стояли лицом к лицу. Но никто не стрелял. На линии фронта суетились санитары с обеих сторон, эвакуируя раненых и убирая убитых. Для Ланганке это стало первым намеком на то, что война на Западе будет отличаться от того, что было на Востоке. «В России мы бы немедленно проехали по ним (раненым. — Р. П.)», — сказал он после войны[80]. Другим примером подобного рода является забота командования 11 танкового корпуса СС вообще и начальника санитарной службы 9-й дивизии СС «Гогенштауфен» штурмбаннфюрера СС Эгона Скалки, в частности, о попавших в немецкий плен раненых союзных десантниках. Кроме этого в период сражения за Арнем был отмечено еще несколько подобных случаев. Впрочем, ради объективности нужно признать, что случаи гуманного отношения к неприятелю отмечались с обеих сторон и на советско-германском фронте, а на Западе соперники подчас были жестоки к беззащитному противнику.

Таким образом, можно сделать вывод, что характер боевых действий на Западном и Восточном фронтах существенно отличался друг от друга. Отличалось и отношение к войне солдат армий противников Германии. Если для советского солдата это была священная война, то для американцев и англичан это было большей частью «спортивным состязанием». Поэтому некорректным являются утверждения некоторых авторов, что эсэсовцы, мол, хуже показали себя на Западе по сравнению с Востоком. Война на этих фронтах велась совершенно в различных условиях, в зависимости от противостоящего эсэсовцам противника и его тактики.

Вообще же, любое сравнение Западного и Восточного фронтов в принципе является довольно бессмысленным занятием, хотя бы потому, что армии, противостоящие вермахту на этих фронтах, хотя и обладали полным людским и материальным превосходством, однако исповедовали совершенно различную военную доктрину, что отражалось на тактике и характере боевых действий.

Интересующимся историей Второй мировой войны часто приходится слышать сетования ветеранов вермахта и прислушивающихся к ним историков о том, что войска СС получали лучшее вооружение и имели приоритет в общем снабжении, в отличие от дивизий сухопутных сил. Однако анализ показывает, что такое утверждение верно только отчасти. Здесь следует сказать, что в большинстве армий стран — участниц Второй мировой войны различные подразделения получали вооружение в соответствии с предполагаемыми боевыми задачами и своей боевой репутацией. Особенно это было характерно для Германии, чья промышленность не могла в равной мере насытить все дивизии необходимым количеством техники и вооружений, и поэтому командованию часто приходилось лавировать, чтобы усилить «ударные» части (на которые возлагались наиболее ответственные задачи), часто за счет недодачи чего-то «обычным» дивизиям.

В начальный период части усиления СС формировались как элитные войска и были полностью моторизованы. Кроме этого, дивизии СС имели по три пехотных полка (вместо двух в армейской моторизованной дивизии), а артиллерийские полки имели по четыре артиллерийских дивизиона, в то время к обычная армейская дивизия — три. Однако подобный принцип не был руководящим: например, дивизия СС «Тотенкопф» испытывала большие трудности с оснащением вооружением, а полицейскую дивизию СС вообще формировали по принципу обычной дивизии сухопутных сил, с артиллерией на конной тяге и гужевым транспортом. Дальше — больше. Сформированная в это же время 7-я горная дивизия СС «Принц Евгений» была вооружена в основном трофейным оружием, главным образом из захваченных французских и югославских арсеналов. При этом в сравнении с армейскими горными дивизиями, или даже с горной дивизией СС «Норд», «Принц Евгений» была экипирована гораздо хуже.

Однако основное внимание, как ударной силе немецкой армии, мы уделим именно танковым дивизиям СС, тем более что если взять обычные гренадерские дивизии СС, особенно последней волны, то видно, что ничем особым они не отличались от пехотных дивизий сухопутных сил.

Итак, в 1942 г. дивизии СС «Лейбштандарт», «Дас Райх», «Тотенкопф» и «Викинг» получили танки, сначала по батальону, а затем и по полку, хотя и являлись танково-гренадерскими дивизиями. Также отметим, что в конце 1942 г. 1-я, 2-я и 3-я дивизии СС получили по роте танков «Тигр» (в среднем не более 14 единиц на дивизию). Эти же танки получила и элитная армейская дивизия «Гроссдойчланд», так что нельзя сказать о приоритете войск СС в этом случае — новые танки получили именно ударные части германской армии, в число которых они вошли благодаря своим боевым успехам.

В октябре 1943 г. четыре вышеназванные дивизии СС были реорганизованы в танковые, хотя, по сути, они являлись таковыми уже после создания в них танковых полков. С развитием войны были сформированы еще три танковые дивизии СС; тем самым их общее количество дошло до семи. К уже имеющимся добавились 9-я танковая дивизия СС «Гогенштауфен», 10-я танковая дивизия СС «Фрундсберг» и 12-я танковая дивизия СС «Гитлерюгенд». Интересно, что изначально они также формировались, как танково-гренадерские дивизии, и только в октябре 1943 г. было дано указание развернуть их в танковые. Каждая танковая дивизия СС должна была иметь в своем составе по два танковых батальона и шесть танково-гренадерских батальонов. Из последних один батальон был «бронированным», то есть оснащенным бронетранспортерами «Ханомаг». Танковые батальоны дивизий СС имели по четыре танковые роты, так же как и в «обычных» танковых дивизиях вермахта. Исключением была дивизия СС «Тотенкопф», имевшая танковые батальоны трехротного состава. Вместе с этим почти всегда забывают упомянуть, что элитарные армейские дивизии имели немного другую организацию ударных частей, подчас превосходя дивизии СС. Так, дивизия «Гроссдойчланд» имела три (а не два, как остальные дивизии) танковых батальона в своем танковом полку и восемь танково-гренадерских батальонов. А сформированная весной 1943 г. 130-я Образцовая танковая дивизия, хотя и имела лишь четыре танково-гренадерских батальона, но зато все они были оснащены бронетранспортерами «Ханомаг».

На деле же с середины 1943 г. танковые дивизии СС не всегда были оснащены должным образом. Так, перед операцией «Цитадель» I танковые батальоны дивизий СС «Лейб-штандарт» и «Дас Райх» были направлены в Германию для переобучения и перевооружения на новые танки «Пантера». В результате в танковых полках этих дивизий осталось лишь по одному батальону. Чтобы хоть как-то усилить танковый полк, в дивизии СС «Дас Райх», например, пошли на включение в его состав, в качестве III батальона, противотанкового дивизиона. Последний даже были вынуждены вооружить трофейными советскими танками Т-34, в количестве 25 штук. Однако имел он только три роты, вместо положенных по штату четырех. Также нужно добавить, что в каждой из дивизий СС (и в дивизии «Гроссдойчланд» тоже) было по отдельной роте «Тигров».

Согласно статистическим данным по операции «Цитадель», дивизии II танкового корпуса СС по численности бронетехники превосходили любую армейскую танковую дивизию, а если брать «Гроссдойчланд», то количество техники было приблизительно равным. Однако превосходство было небольшим. Действительно, «Лейбштандарт» имел 106 танков и 34 самоходки, «Дас Райх» — 145 танков и 34 самоходки, «Тотенкопф» — 139 танков и 27 самоходок[81]. Согласно этим же источникам, дивизия «Гроссдойчланд» имела 132 танка и 34 самоходки. При этом остальные шесть танковых дивизий группы армий «Юг» имели в среднем по 95 танков на дивизию (причем в 6-й, 7-й и 11-й танковых дивизиях по 117, 112, 113 танков соответственно), то есть ненамного меньше, чем эсэсовцы и «Гроссдойчланд». Учитывая, что по штату в танковой дивизии должно быть около 200 танков, становится явным, что ни одна из дивизий полностью укомплектована не была. К тому же при анализе этих данных следует учитывать, что именно на танковый корпус СС и на «Гроссдойчланд» были возложены главные задачи по прорыву советской обороны, отсюда и их не особо значительное превосходство в оснащении бронетехникой[82]. Этот же тезис иллюстрирует другой, не менее характерный пример — находящаяся в этот момент в резерве дивизия СС «Викинг» имела всего 31 танк и шесть самоходок.

Если такая ситуация в середине 1943 г. сложилась с классическими «проверенными» дивизиями, то что уж говорить о тех, что только начали формирование? Танковые полки дивизий СС «Гогенштауфен» и «Фрундсберг» к моменту боевого крещения дивизий (апрель 1944 г.) имели лишь по одному танковому батальону (II батальоны танковых полков, вооруженные танками Pz-IV), вместо двух положенных по штату (I батальоны, которые должны были быть вооружены «Пантерами», все еще находились в стадии формирования). Причем в каждом танковом батальоне только две роты были вооружены танками, в то время как две другие роты получили штурмовые орудия, для чего в каждой из дивизий пришлось расформировать полагавшиеся им дивизионы штурмовых орудий (излишне и говорить, что новые дивизионы штурмовых орудий созданы для них так и не были). И если «Гогенштауфен» еще «повезло» и к началу Нормандской кампании ее I танковый батальон наконец присоединился к дивизии, то «Фрундсберг» воевала с одним танковым батальоном вплоть до начала 1945 г. Кроме танков трудности были и в оснащении дивизий противотанковыми самоходками, например, 10-й противотанковый дивизион СС был полностью снаряжен и присоединился к «Фрундсбергу» лишь осенью 1944 г., уже после кампаний дивизии в Западной Украине и Нормандии.

В дивизии СС «Гитлерюгенд» была несколько иная ситуация. При формировании она получила хорошо оснащенный танковый полк. Однако дивизион штурмовых орудий, создание которого изначально планировалось, создан так и не был. Тем не менее «Гитлерюгенд» хотя бы оправдывала свое название «танковая дивизия». Однако затем ситуация ухудшилась. В боях в Нормандии 12-й танковый полк СС понес большие потери и нуждался в восстановлении. Поскольку вопрос о полном выводе дивизии на переформирование даже не поднимался, то немецкое командование сымпровизировало, в результате чего всю боеспособную бронетехнику свели в I батальоне танкового полка (который из-за этого стал смешанным, то есть укомплектованным как «Пантерами», так и Pz-IV; в него вошли две роты I батальона и две роты из II), а II батальон (фактически — оставшиеся роты обоих батальонов) вывели на переформирование. Нехватка бронетехники перед Арденнским наступлением вынудила командование ввести в состав дивизии армейский 560-й тяжелый противотанковый дивизион (вооруженный самоходками «Ягдпантера») и использовать бронетехнику 12-го противотанкового дивизиона СС (самоходки «Ягдпанцер-IV») как штурмовые орудия поддержки пехоты, то есть для целей, для которых эти противотанковые установки не предназначены в принципе.

В дальнейшем ситуация не изменилась. После восстановления II батальона на переформирование вывели I, и в дивизии снова оказался танковый полк из одного смешанного батальона. И это перед началом немецкого наступления на Балатоне! Мало известно, что перед началом операции «Пробуждение весны» в марте 1945 г. боеспособность входивших в I танковый корпус СС дивизий СС «Лейбштандарт» и «Гитлерюгенд» была охарактеризована командованием как средняя. На двоих эти танковые дивизии имели всего-то 61 танк, 15 штурмовых орудий и 27 самоходных противотанковых установок[83].

Нужно сказать, что в некоторых случаях вооружение отдельных дивизий СС отличалось от остальных. Так, в 1944 г. «Лейбштандарт» и «Гитлерюгенд» получили по дивизиону шестиствольных минометов «Небельвефер», что резко повысило их огневую мощь и выделило из остальных дивизий, как войск СС, так и вермахта.

Подчеркнем еще один аспект, на который часто не обращают внимания. Военнослужащие СС совсем по-другому относились к своей боевой технике, чем, например, в вермахте. Так, подбитую бронетехнику они стремились эвакуировать для дальнейшего ремонта. Адъютант 12-го танкового полка СС гауптштурмфюрер СС Герман Изеке вспоминал: «Особенно следует отметить ремонтную роты дивизии и ремонтные роты батальонов… Здесь стало очевидным отличное взаимодействие между частями и ремонтными группами. Забирать танки часто приходилось под огнем противника. Сразу же после начала кампании к оттягивавшим сломавшиеся или разбитые танки тракторам добавили захваченные «Кромвели» противника, которые служили буксирами после того, как с них сняли башни. 20-тонные краны использовались для снятия башен, чтобы отремонтировать поврежденные пушки»[84].

Часто в дивизиях создавались специальные группы, единственной задачей которых была эвакуация подбитой бронетехники. Так поступили в дивизии СС «Гитлерюгенд» во время Арденнского наступления, когда в январе 1945 г. командиру II танкового батальона гауптштурмфюреру СС Хансу Зигелю (его специально откомандировали из его батальона для этой задачи) поручили организовать эвакуацию всех подбитых танков I батальона на всех участках действий дивизии, для их дальнейшего ремонта. Танки, которые невозможно было эвакуировать, предписывалось взорвать.

Так что отлично поставлена ремонтная служба позволяла эсэсовцам сравнительно быстро восстанавливать подбитую бронетехнику и поддерживать танковые дивизии в боеспособном состоянии.

Кроме того, несгибаемая воля, направленная на продолжение борьбы даже, казалось бы, в безнадежных условиях, не позволяла эсэсовцам опускать руки и уничтожать боеспособную технику, чем иногда «отличались» армейские части. Во время боев в Фалезском котле в Нормандии штурмбаннфюрер СС Эрнст-Август Краг, командир 2-го разведывательного батальона СС дивизии СС «Дас Райх», наткнулся на группу армейских танкистов, которые собирались взорвать новые «пантеры», только что доставленные из Германии для восполнения потерь. Разъяренный Краг отчитал армейских танкистов и приказал им передать исправные танки своим солдатам; так в его распоряжении оказалось пять танков[85]. Вот такими способами в дивизиях СС поддерживалась боеспособность в условиях отсутствия подкреплений.

Следовательно, утверждения многих авторов и мемуаристов о приоритете дивизий СС в снабжении вооружением «несколько» не соответствуют действительности. Понятно, что элитные дивизии СС, на которые всегда возлагались более сложные задачи, снабжались вооружением лучше, чем обычные дивизии вермахта. Однако факты свидетельствуют, что особых приоритетов у эсэсовцев не было, зато было более ответственное отношение к имеющейся боевой технике и оружию.

Потери войск СС заслуживают отдельного подробного исследования, которым мы и займемся в перспективе. Поэтому в данный момент мы намерены рассмотреть лишь один аспект данного вопроса. Многие авторы пишут о высоких потерях войск СС, объясняя их фанатизмом, слабым командованием и, в некоторых случаях, недостаточной подготовкой (особенно когда речь заходит о конце войны). На этом фоне войска СС противопоставляются армейским дивизиям, потери которых, как заявляется, были куда ниже. Однако при детальном анализе этот тезис не выдерживает серьезной критики.

По послевоенным данным, через войска СС прошло около 950 000 человек, из них погибло 253 000, что составляет менее чем 27 %. 70 000 военнослужащих пропали без вести. Около 400 000 человек из войск СС получили ранения[86]. По другим данным, потери войск СС за войну составили только убитыми 314 000 человек[87]. В то же время потери сухопутных сил составили 3 280 000 человек из 11 миллионов военнослужащих, что составляет около 30 %[88].

Анализируя потери, нужно учитывать, что войска СС во многом состояли из ударных частей, используемых на самых горячих участках фронта, что автоматически предусматривало их высокие потери. И наоборот, многие части сухопутных сил непосредственно в боевых действиях не участвовали (например, оккупационные или вспомогательные войска), но при этом входят в статистику численности сухопутных сил.

Вместе с этим следует сказать, что любое сравнение потерь должно учитывать такие ключевые моменты, как особенности местности того или иного театра военных действий; соотношение сил; боевые задания, полученные частями; силы врага, его вооружение, моральный дух и способность к сопротивлению. Так, одно дело атака армейской танковой дивизией советских укрепленных позиций в 1942 г., во время наступления на южном участке Восточного фронта, и совсем другое — атака этих же позиций танковой дивизией СС, но уже в 1943 г, например в ходе операции «Цитадель». Понятно, что это абсолютно разные ситуации, которые ни в коем случае нельзя ставить в один ряд.

Кроме этого, анализ показывает, что войска СС никогда не позволяли, чтобы их превратили в «приговоренные к смерти» соединения, подобно 6-й армии вермахта в Сталинграде. Отметим, что немецкое командование из политических, операционных и прочих факторов и не стремил ось использовать их В таком качестве, за исключением одного-единственного случая, ставшего хрестоматийным. Речь, конечно же, идет об обороне Харькова в феврале 1943 г, когда Гитлер (и вместе с ним весь высший генералитет) приказывал Танковому корпусу СС не сдавать Харьков ни при каких обстоятельствах. И, несмотря на это, командир корпуса Пауль Хауссер демонстративно проигнорировал этот приказ, показав всей Германии, что фюрера рейха и Верховного главнокомандующего вермахтом можно ослушаться без последствий.

Что касается частей сухопутных сил, довольно часто попадавших в такие переделки (кроме Сталинграда хотелось бы привести еще один показательный пример — Тунис, 1943 г.), то они несли в них огромные потери, часто до 100 %, которые некорректно учитывать в сравнении с потерями войск СС, избегавших таких ситуаций. В этой связи можно также напомнить, что дивизии СС никогда не использовались для береговой обороны или же для защиты крепостей, в то время как силы сухопутных войск, особенно на Западном фронте, активно привлекались для подобных целей и, следовательно, несли непропорционально большие потери.

Часто и много говорится об эсэсовском фанатизме, которым обычно и объясняют большие потери войск СС. Действительно, то Майер стимулирует наступательный порыв своих солдат при помощи ручной гранаты на Клиссурском перевале в Греции, то Пайпер в Арденнах кидает свою боевую группу прямо на заминированную дорогу. Примеры можно приводить и приводить. Для обычных армейских частей, наверное, все это смотрелось довольно дико. Однако если присмотреться, то окажется, что очень часто эсэсовский фанатизм был рассчитан и более чем обоснован. Так, Майер, хладнокровный командир, прекрасно знал своих солдат и легко мог предвидеть их реакцию на свои действия. Или тот же Пайпер, который предпочел потерять поврежденными несколько танков (прекрасно зная, что идущие позади ремонтные службы их быстро восстановят), но зато сэкономить драгоценное время[89].

Хотя, конечно же, слепой фанатизм в действиях войск СС также имел место, особенно это касалось случаев, когда личный состав был неопытен, как, например, в дивизии СС «Гитлерюгенд», либо же когда накал боя превращал солдат в «машины», как, например, части дивизии СС «Райх» под Ржевом зимой 1942 г.

Важно иметь в виду и то, что войска СС долгое время составляли лишь небольшую часть вермахта. В 1941 г. в операции «Барбаросса» участвовали лишь шесть (расчетных) дивизий СС, тогда как армейских — 136. В 1942 г. на Восточном фронте отметились шесть дивизий и три бригады СС, но из них лишь три дивизии — Полицейская, «Викинг» и «Норд» — провели на фронте весь год, в то время как «Лейбштандарт», «Райх» и «Тотенкопф» в середине года были выведены на переформирование. В то же время армейских дивизий на Восточном фронте в 1942 г. было около 200. Также следует заметить, что некоторые дивизии СС в боях на фронте участия не принимали, занимаясь специфическими заданиями, такими, например, как антипартизанские операции, в которых они в принципе больших потерь понести не могли.

В целом же анализ боевых действий дивизий СС и сухопутных сил, когда они сражались бок о бок, показывает, что потери в них были приблизительно на одном уровне, даже учитывая участок фронта и особый эсэсовский стиль командования. Правда, в худшую сторону в этом плане выделялась дивизия СС «Тотенкопф», но на это были свои, достаточно специфические причины. Но если взять, например, дивизию СС «Райх» в кампании 1941-1942 гг., то потери в ней были почти такими же, как и в соседних армейских частях, в частности в 10-й танковой дивизии, с которой они провоевали бок о бок почти всю кампанию[90]. И не нужно забывать, что дивизией СС «Райх» командовал не фанатик типа Теодора Эйке, а бывший армейский генерал-лейтенант, опытный, хладнокровный и расчетливый Пауль Хауссер, с соответствующим стилем командования. Другой показательный пример касается Нормандской кампании. Часто повторяются утверждения, что 12-я танковая дивизия СС «Гитлерюгенд» была полностью уничтожена летом 1944 г. Однако факты свидетельствуют, что потери дивизии были приблизительно на одном уровне с потерями 130-й Образцовой танковой дивизии вермахта — около 8000 человек[91]. То есть дивизия уничтожена не была и даже сохраняла боеспособность.

Так что при любых утверждениях касательно уровня потерь следует помнить, что однородных войск СС не было, но было 38 дивизий и множество отдельных частей, совершенно разных по качеству и боеспособности. В целом потери войск СС были не выше, чем в среднем по вермахту, а главная проблема здесь в том, какую конкретно задачу выполняло то или иное подразделение и в каких условиях выполнение этой задачи происходило.

За время войны в составе войск СС было сформировано: два штаба армии (фактически — один, так как 11-я танковая армия СС являлась скорее временным, а не постоянным объединением), 17 штабов корпусов, а также примерно 41-44 штаба дивизий (разброс в цифрах объясняется тем, что ряд дивизий существовал только де-юре). Соответственно, высшие командные посты — от командира дивизии — за время Второй мировой войны занимало немногим больше ста человек, большинство из которых были выходцами из войск СС (хотя существовал и целый ряд исключений). Ситуаций, когда высшие офицеры СС занимали командные посты в вермахте, было крайне мало, причем это касалось исключительно уровня армии (группы армий). Кто же были эти люди, командовавшие войсками СС?[92]

Высшим объединением войск Германии во время второй мировой войны являлась группа армий. В разное время на фронтах действовали штабы не менее трех групп армий, а всего таковых действовало в разное время 21 (включая и переименования). И хотя численность войск СС к концу войны превысила 800 000 человек, лишь двое членов СС заняли посты командующих группами армий, да и то в конце войны и лишь на очень непродолжительный срок. Причем лишь одного из них можно назвать выходцем из войск СС.

Генрих Гиммлер и Курт Далюге в Житомире. октябрь 1942 года

Назначение 7 декабря 1944 г. рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера командующим группы армий «Верхний Рейн» (с 29 января 1945 г. — группа армий «Висла») было политическим актом и признанием Гитлером организаторских талантов рейхсфюрера СС, а не оценкой его полководческих способностей (которых, как показала деятельность Гиммлера во главе группы армий, у него не было абсолютно). Назначение было также связано с тем, что Гиммлер сразу после провала покушения на Гитлера в июле 1944 г. был назначен главнокомандующим Армией резерва и на этом посту отвечал за подготовку пополнений и формирование новых дивизий для сухопутных войск Германии. Кроме того, Гиммлер имел в своем распоряжении некоторое количество формирований СС. Именно на это и рассчитывал Гитлер — что Гиммлер сможет привлечь к обороне на Одере от советских войск значительные «внеплановые» силы. А также на то, что «верный Генрих» сможет организовать фанатичную оборону «до последнего солдата» — к этому времени Гитлер разочаровался в генералах вермахта, считая их косными и бездарными, и стал утверждать, что главное — не военный талант, а верность идеям национал-социализма. Утверждение крайне спорное. Тем более что Гиммлер, не обладавший никаким командными опытом (и даже никогда не служивший в армии), оказался совершенно неспособным к руководству крупными объединениями войск. Все его вмешательства в распоряжения привели лишь к ненужным перемещениям войск, что еще больше осложнило и без того тяжелую ситуацию на Одерском фронте. Уже через некоторое время Гиммлер под предлогом обостривших желудочных колик оставил полевую штаб-квартиру группы армий и отбыл на лечение, фактически самоустранившись от руководства войсками. Кабинетный организатор таковым и остался, тем более что в условиях фронта у него не было возможности переложить ответственность на кого-либо другого. В результате после трех с половиной месяцев командования группой армий, не принесшего ему славы, а немцам — облегчения на фронте, Генрих Гиммлер был заменен «гением обороны» генерал-полковником Готтгартом Хейнрици. Но было уже поздно, инициативу немцы уже утратили окончательно и бесповоротно.

Знаменательно, что единственный выходец из войск СС, занимавший пост командующего группой армий, был в свое время генерал-лейтенантом вооруженных сил Германии и имел хорошую профессиональную подготовку. Речь идет об оберст-группенфюрере СС и генерал-полковнике войск СС Пауле Хауссере — человеке, который стоял у истоков частей усиления СС (предтечи войск СС). Ему довелось 23-29 января 1945 г. замещать Генриха Гиммлера во главе группы армий «Верхний Рейн», а с 29 января по 2 апреля 1945 г. командовать действующей в Юго-Западной Германии группой армий «Г» («G»). Хауссер, которому к моменту назначения исполнилось уже 64 года — возраст довольно значительный даже для высшего командного состава вермахта[93], — имел за спиной престижное военное училище в Берлине-Лихтенфельде и, что огромная редкость для «генералов СС», берлинскую Военную академию. Он имел опыт штабной работы в годы Первой мировой войны, служил на командных должностях в Веймарской республике (до командующего пехотой военного округа) и в январе 1932 г. был уволен в отставку в звании генерал-лейтенанта рейхсвера. Во время Второй мировой войны Хауссер также прошел все ступени иерархической лестницы — командовал дивизией, корпусом, армией. Можно сказать, что из всех командиров войск СС Хауссер наиболее подходил на пост командующего группой армий, но в то же время создается впечатление, что пределом для него было максимум командование армией. То есть своему назначению он был обязан во многом тому, что служил в войсках СС, — разочаровавшийся в армейских генералах Гитлер обратил свои взоры на СС и выбрал, что логично, наиболее подготовленного из генерал-полковников войск СС.

Пауль Хауссер в форме оберстгруппенфюрера СС

Посты командующих армией во время войны занимали трое «генералов СС». Это уже упоминавшийся оберст-группенфюрер СС и генерал-полковник войск СС Пауль Хауссер, командовавший в июне — августе 1944 г. 7-й армией — общевойсковой, а не сформированной СС; оберст-группенфюрер СС и генерал-полковник войск СС Йозеф (Зепп) Дитрих, стоявший с 6 сентября 1944 г. и до конца войны во главе 6-й танковой армии СС (а до этого — с 9 августа — во главе 5-й танковой армии); и, наконец, обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Феликс Штейнер, под командованием которого в феврале — марте 1945 г. оказалось объединение, именуемое 11-й танковой армией СС.

Зепп Дитрих

Если кто и должен был стать командующим армией СС, так это Зепп Дитрих, которому к моменту назначения исполнилось 52 года. Не имевший офицерского образования (Дитрих был уволен из армии вице-вахмистром), этот ветеран Первой мировой войны сделал стремительную карьеру в рядах нацистской партии и СС, пройдя всего за несколько лет путь от унтер-офицера до генерала, — уже в 1934 г. он был обергруппенфюрером СС (т. е. полным генералом). Создатель и бессменный командир «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер», «старый боец»[94] Зепп Дитрих пользовался неизменным благоволением Гитлера. Хотя Дитрих, по оценкам знавших его генералов вермахта, не имел данных, достаточных даже для командира полка, он за время войны последовательно командовал полком, бригадой, дивизией, корпусом. Он стал одним из двух (в войсках СС) оберстгруппенфюров СС и генерал-полковников войск СС, одним из двух кавалеров в войсках СС высшей награды за воинскую доблесть — Рыцарского креста с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами. Как «Лейбштандарт» стараниями Гитлера стал своеобразной «визитной карточкой» нацистского режима, так Дитрих сам стал олицетворением «Лейбштандарта», и, как следствие, «первым солдатом войск СС». В связи с этим, когда было принято решение о формировании отдельной танковой армии СС, вопрос о том, кто будет ее командующим, перед Адольфом Гитлером не стоял. И, несмотря на не совсем удачные действия командарма и даже на некоторую фронду, Дитрих оставался на своем посту до конца войны. А ведь для любого армейского генерала подобные действия неизбежно завершились бы скорой отставкой и завершением карьеры. Но фюрер до конца верил в «своего Зеппа»…

Феликс Штейнер

Обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Феликс Штейнер, как и Дитрих, был ветераном Первой мировой войны, но в отличие от Зеппа он был кадровым офицером и у него за спиной была еще и служба в рейхсвере. Убежденный сторонник теории «ударных частей» Штейнер был, наверное, одной из наиболее ярких фигур, стоявших у истоков частей усиления СС и войск СС. Он был фактическим создателем и одной из лучших дивизий войск СС — дивизии СС «Викинг». К моменту назначения командармом Штейнер имел вполне успешный опыт командования корпусом. Из командиров войск СС именно Штейнер (а также, возможно, Гилле) больше всех подходил на должность командующего армией. Оценить, насколько Штейнер оказался приспособленным к этому посту, довольно сложно — во-первых, он получил армию в конце войны, когда фронт трещал по швам, а во-вторых, то, что оказалось под его командованием, трудно назвать полноценной армией, скорее это был конгломерат случайных частей. После того как Штейнер месяц числился командармом, он возглавил армейскую группу — то есть временное воинское объединение с правами армии, но значительно более слабое. Проявить свои таланты в конце войны было затруднительно, но все же складывается впечатление, что для Штейнера потолком было все же командование корпусом, а армия превышала предел его возможностей.

В целом можно констатировать, что использование генералов СС на постах командующих высшими воинскими объединениями во время Второй мировой войны оказалось не слишком удачным — вермахт дал значительно большее (даже в процентом отношении) количество успешных командиров объединений подобного уровня.

На протяжении Второй мировой войны в составе войск СС были созданы управления семнадцати корпусов:

I танкового корпуса СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер»;

II танкового корпуса СС;

III (германского) танкового корпуса СС;

IV танкового корпуса СС;

V добровольческого горнострелкового корпуса СС;

VI армейского корпуса войск СС (латышского);

VII танкового корпуса СС;

IX горнострелкового корпуса войск СС (хорватского);

X армейского корпуса СС;

XI танкового корпуса СС;

XII армейского корпуса СС;

XIII армейского корпуса СС;

XIV армейского корпуса СС;

XV казачьего кавалерийского корпуса;

XVI армейского корпуса СС;

ХVII армейского корпуса войск СС (венгерского);

ХVIII армейского корпуса СС.

Список, как видно, довольно солидный, но только с первого взгляда. Например, VII танковый корпус существовал меньше года и фактически не действовал. X и XVI корпус были созданы в январе 1945 г., и неясно, воевал ли последний вообще, XIV армейский корпус существовал с ноября 1944 г. по январь 1945 г., XV корпус был создан в феврале, а XVII корпус — в марте 1945 г. Созданные в 1945 г. корпуса часто представляли собой сборные объединения, и вообще значительная часть корпусов относилась к войскам СС лишь формально: довольно часто, особенно в 1944-1945 гг., возникала ситуация, когда в подчинении штабов корпусов СС не было ни одной эсэсовской дивизии, а лишь части вермахта. Да и нередки были случаи, когда во главе корпусов СС стояли армейские генералы.

Всего за время войны посты командиров корпусов СС занимало 33 человека. При этом лишь 22 (66,6 %) — это «генералы» СС, которые были назначены на постоянной основе; шесть человек — офицеры СС, временно исполнявшие обязанности командиров корпусов, а еще пять — это армейские генералы, никакого отношения ни к СС, ни к войскам СС не имевшие. Тех, кто лишь исполнял обязанности командиров корпусов, мы в данной статье рассматривать не будем, тем более что этот список можно значительно расширить: в случае отсутствия командира корпуса его обязанности обычно исполнял начальник штаба корпуса, т. е. соединение никогда без командира не оставалось, даже если не было соответствующего приказа.

Из этих 22 человек трое (13,6 %) были иностранцами, причем все трое воевали в Первой мировой войне на офицерских должностях. Самым заслуженным из них был группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС (с 21 июня 1943 г. обергруппенфюрер СС и генерал войск СС) Артур Флепс, который 4 июля 1943 г. в возрасте 61 года был назначен командиром действовавшего на Балканах V добровольческого горнострелкового корпуса СС (этот пост он занимал до своей гибели 21 сентября 1944 г. — он был захвачен советскими войсками и расстрелян). Сын румынского фольксдойче и бывший подполковник австро-венгерского Генштаба, Флепс в межвоенный период занимал высокие посты в румынской армии: он оставил службу в 1940 г., будучи генерал-лейтенантом румынских вооруженных сил и командиром горнострелкового корпуса. В июне 1941 г. Флепс поступил в войска СС, командовал полком, 7-й добровольческой горнострелковой дивизией СС «Принц Евгений» и, наконец, корпусом.

Артур Флепс

Двое других иностранцев были представителями Венгрии — страны, давшей в войска СС наиболее крупные контингенты. Оба они в самом конце войны командовали XVII армейским корпусом войск СС (венгерским). Сначала, в марте 1945 г., командиром стал 54-летний венгерский фольксдойче, бывший фельдмаршал-лейтенант (что соответствовало званию генерал-лейтенанта) и командир корпуса венгерской армии обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Ференц Фекетехальми-Чейднер. После свержения Хорти и прихода к власти пронацистского режима Салаши убежденный немецкий националист Чейднер был произведен в генерал-полковники и в январе 1945 г. стал заместителем начальника Генштаба (в марте, уже тяжело больной раком, генерал оставил пост). После окончания войны генерала судили в Югославии и 4 ноября 1946 г. расстреляли.

Сменивший Фекетехальма на посту командира корпуса в апреле 1945 г. 58-летний обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Енё Рускаи (он же Ойген Ранценбергер) имел еще более интересную судьбу. В 1915 г. обер-лейтенант австро-венгерской армии Рускаи был взят в плен русскими войсками вместе со всем гарнизоном крепости Перемышль. В 1920 г. он — уже офицер венгерской армии — был военным атташе при штабе Русской армии генерал-лейтенанта барона Петра Николаевича Врангеля, после чего сделал неплохую карьеру в вооруженных силах Венгрии, завершив службу в 1940 г. фельдмаршал-лейтенантом и командиром корпуса. С января 1945 г. Рускаи являлся генерал-инспектором венгерских формирований войск СС. 22 июня 1946 г. Рускаи был расстрелян в Будапеште по приговору народного трибунала.

Высшими наградами Германии из этих трех генералов был отмечен только Артур Флепс, который имел Рыцарский крест с дубовыми листьями.

Еще четверо командиров корпусов — трое из которых бывшие офицеры германской армии и ветераны Первой мировой войны — были выходцами не из войск СС, а из Общих СС и получили свои посты прежде всего в связи с занимаемым высоким положением на восточных оккупированных территориях. Это были:

— обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции Курт фон Готтберг, с 6 августа по 18 октября 1944 г. командовавший XII армейским корпусом СС, ядром которого была собственно боевая группа «Готтберг». К моменту назначения Готтбергу было 48 лет;

— обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции Фридрих Еккельн, который с 11 июня по 21 июля 1944 г. командовал VI армейским корпусом войск СС (латышским), а с 1 октября 1944 г. до конца войны — V добровольческим горнострелковым корпусом СС. Как и Готтбергу, в момент назначения Еккельну было 48 лет;

— обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции Эрих Юлиус Эбергард фон дем Бах[95], командовавший XIV армейским корпусом СС (в декабре 1944 г. — январе 1945 г.) и X армейским корпусом СС (в январе — феврале 1945 г.). В декабре 1944 г. фон дем Баху было 45 лет.

— группенфюрер СС, генерал-лейтенант войск СС и полиции Генрих Фридрих Рейнефарт, 41 год, командир XIV армейского корпуса СС (в ноябре — декабре 1944 г.) и XVIII армейского корпуса СС (с декабря 1944 г. по февраль 1945 г.); в Первой мировой войне он не участвовал, но в 1924-1927 гг. служил в рейхсвере канониром, в 1939-1940 гг. воевал в составе вермахта.

Эрих фон дем Бах

Во всех случаях возглавляемые этими функционерами СС корпуса формировались прежде всего из вспомогательных и тыловых частей, действовавших в зоне их компетенции на оккупированных территориях. Причем все трое к моменту назначения уже имели значительный опыт руководства широкомасштабными антипартизанскими операциями. Курт фон Готтберг с 27 июня 1942 г. являлся руководителем СС и полиции на территории генерального комиссариата Белоруссия, а с 5 июля 1943 г. замещал фон дем Баха на посту высшего руководителя СС и полиции Центральной России. Эрих фон дем Бах кроме уже упоминавшегося поста с октября 1942 г. по июнь 1943 г. являлся уполномоченным рейхсфюрера СС по борьбе с бандитскими формированиями на Востоке, а затем — командующим соединениями по борьбе с партизанами. Фридрих Еккельн с октября 1941 г. был высшим руководителем СС и полиции на Севере России (со штаб-квартирой в Риге). И, наконец, Рейнефарт занимал пост высшего руководителя СС и полиции и командира оберабшнита СС[96] «Варта», а также командовал боевой группой СС в составе войск фон дем Баха.

Что касается высших наград, которыми были отмечены эти четверо генералов, несмотря на то, что они вышли из Общих СС, а не из военизированных формирований и, как следствие, принимали участие в военных действия не постоянно, они были достаточно почетны. Так, фон дем Бах и Готтберг получили Рыцарские кресты (в данном случае мы рассматриваем лишь самую высшую награду, не останавливаясь на более низких), а Рейнефарт и Еккельн — Рыцарские кресты с дубовыми листьями.

Курт фон Готтберг

Судьба трех комкоров — выходцев из Общих СС сложилась по-разному: Курт фон Готтберг покончил с собой 31 мая 1945 г.; Еккельн был повешен в Риге 3 февраля 1946 г. по приговору военного трибунала Прибалтийского военного округа; а фон дем Бах после войны несколько раз арестовывался и в конце концов был приговорен за военные преступления к пожизненному тюремному заключению и умер в тюрьме 8 марта 1972 г. Лишь один Рейнефарт, сдавшийся в плен западным союзникам, после освобождения в 1948 г. из лагеря для военнопленных к уголовной ответственности не привлекался.

Наиболее многочисленную группу командиров корпусов СС — 15 человек (или 68,2 %) 114 составляют генералы СС, служба которых длительное время протекала в войсках СС, ге они фактически и сделали карьеру. Из них абсолютное большинство — 14 человек (93,3 %) — были ветеранами Первой мировой войны, причем в основном офицерами (в унтер-офицерских чинах в войну служили только трое — Биттрих, Дитрих и Симон); лишь один из них — Присс — в войне 1914-1918 гг. участия не принимал. Однако эта группа не была единой — главное отличие заключалось в том, выходцами откуда, собственно, они являлись. Естественно, основную массу составляли генералы, прошедшие школу частей усиления СС, — таких было десять человек (66,66 %). Ниже мы их распределим по возрасту, в котором они получили назначение на должности командиров корпусов (звание указывается на момент первого назначения на должность).

Герман Присс

— обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Пауль Хауссер, 62 года, командир II танкового корпуса СС (с 1 июня 1942 г. по 28 июня 1944 г.); в Первую мировую войну — майор; до 1930 г. служил в рейхсвере, в 1934 г. поступил в части усиления СС;

— группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС Герберт Отто Гилле, 57 лет, командир IV танкового корпуса СС (с 6 августа 1944 г. по 8 мая 1945 г.); в Первую мировую войну-обер-лейтенант; в 1934 г. Гилле вступил в части усиления СС и с 1939 г. служил в артиллерийских частях;

— группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС Вальтер Крюгер, 53 года, командир IV танкового корпуса СС (с 23 октября 1943 г. по 14 марта 1944 г.) и VI (латышского) армейского корпуса войск СС (с 25 июля 1944 г. по 8 мая 1945 г.); в Первую мировую войну — капитан; в 1935 г. Крюгер вступил в части усиления СС, он был первым командиром штандарта СС «Германия»;

— обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Йозеф (Зепп) Дитрих, 51 год, командир I танкового корпуса СС (4 июля 1943 г. по 9 августа 1944 г.); в Первую мировую войну — унтер-офицер; с марта 1933 г. — командир «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер»;

Георг Кепплер

— обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Георг Кепплер, 50 лет, командир I танкового корпуса СС (с 16 августа по 30 октября 1944 г.), III (германского) танкового корпуса СС (с 9 ноября 1944 г. по 4 февраля 1945 г.), XVIII армейского корпуса СС (с 12 февраля по 8 мая 1945 г.); в Первую мировую войну — обер-лейтенант; в 1920-1935 гг. Кепплер служил в полиции, а затем перешел в части усиления СС, 116 он начинал в штандарте СС «Дойчланд», а затем возглавил штандарт СС «Фюрер»;

— группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС Вильгельм Биттрих, 50 лет, командир II танкового корпуса СС (с 10 июля 1944 г. по 8 мая 1945 г.); в Первую мировую войну — унтер-офицер, летчик; с 1923 г. служил в тайных ВВС рейхсвера, в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Дойчланд»;

— группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС Матиас Клейнхейстеркамп, 50 лет, командир VII танкового корпуса СС (с октября 1943 г. по 20 июля 1944 г.), IV танкового корпуса СС (с 1 по 20 июля 1944 г.), XII армейского корпуса СС (с 1 по 6 августа 1944 г.), XI танкового корпуса СС (с 6 августа 1944 г. по 8 мая 1945 г.), III (германского) танкового корпуса СС (с 4 по 11 февраля 1945 г.); в Первую мировую войну — лейтенант; после войны служил в рейхсвере и дослужился до капитана, в 1938 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Дойчланд»;

— обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Карл Мария Демельхубер, 48 лет, командир XII армейского корпуса СС (с 18 по 20 октября 1944 г.) и XVI армейского корпуса СС (с января по май 1945 г.); в Первую мировую войну — лейтенант; с 1921 г. служил в полиции, а в 1935 г. вступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Дойчланд»;

— группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС Феликс Штейнер, 47 лет, командир III (германского) танкового корпуса СС (с 10 мая 1943 г. по 9 ноября 1944 г.); в Первую мировую войну — обер-лейтенант; с 1919 г. служил в полиции, в 1934 г. поступил в части усиления СС, первый командир штандарта СС «Дойчланд».

— группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС Герман Присс, 43 года, командир ХIII армейского корпуса СС (с 7 августа по 20 октября 1944 г.), I танкового корпуса СС (с 30 октября 1944 г. по 8 мая 1945 г.); единственный из этой категории, кто не участвовал в Первой мировой войне; с 1919 г. Присс служил в рейхсвере и дослужился до унтер-офицера, в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Германия».

Макс Симон

Только один командир корпуса из этой категории (6,66 %) был выходцем не из частей усиления СС, а из соединений СС «Мертвая голова». Им был группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС Макс Симон, командир ХIII армейского корпуса СС (с 20 октября 1944 г. по 8 мая 1945 г.), 45 лет, в Первую мировую войну — ефрейтор; в 1920-1929 гг. служил в рейхсвере, в 1933 г. поступил в охранные соединения СС (будущие соединения СС «Мертвая голова»), на фронте — с 1939 г.

Еще два генерала (13,33 %) большую часть своей службы провели в полиции:

— группенфюрер СС, генерал-лейтенант войск СС и полиции Карл фон Пфеффер-Вильденбрух, 55 лет, командир VI (латышского) армейского корпуса войск СС (с 8 октября 1943 г. по 11 июня 1944 г.), IX (хорватского) горнострелкового корпуса войск СС (с декабря 1944 г. по 12 февраля 1945 г.); в Первую мировую войну — капитан; с 1919 г. служил в полиции, с 1939 г. — на фронте, в Полицейской дивизии;

Карл Густав Зауберцвейг

— группенфюрер СС, генерал-лейтенант войск СС и полиции Альфред Вюнненберг, 52 года, командир IV танкового корпуса СС (с 8 июня по 23 октября 1943 г.); в Первую мировую войну — обер-лейтенант; с 1920 г. служил в полиции, с 1939 г. — на фронте, в Полицейской дивизии.

Следующие два командира корпусов (13,33 %) пришли в войска СС из вермахта — частей регулярной армии Германии, где они сделали вполне успешную карьеру и достигли высоких чинов:

— группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС Гельмут фон Паннвитц, 47 лет, командир XV казачьего кавалерийского корпуса войск СС (с 25 февраля по 8 мая 1945 г.); в Первую мировую войну — лейтенант; с 1935 г. служил в вермахте, где дослужился до чина генерал-лейтенанта; в ноябре 1944 г. возглавляемая Паннвитцем казачья дивизия была передана на время войны в состав войск СС и развернута в корпус;

— группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС Карл Густав Зауберцвейг, 45 лет, командир IX (хорватского) горного корпуса войск СС (с июня по декабрь 1944 г.); в Первую мировую войну — лейтенант; после окончания войны остался служить в рейхсвере (затем в вермахте) и 1 февраля 1942 г. был произведен в полковники, 1 августа 1943 г. Зауберцвейг переведен из сухопутных войск в войска СС.

Большинство корпусных командиров, сделавших карьеру в войсках СС, были за годы войны отмечены высшими воинскими наградами Германии. Лишь один из них — Зауберцвейг — не получил ни Рыцарского креста, ни Золотого Германского креста, а его самой «старшей» наградой так и остался Железный крест I класса. Из остальных только Демельхубер не получил Рыцарского креста — его высшим достижением стал Золотой Германский крест. Все остальные получили Рыцарские кресты и их более высокие степени. Собственно Рыцарским крестом (без последующих дополнений) был награжден также только один человек — Кепплер, причем он был одним из трех первых кавалеров это награды в войсках СС (ее он получил в августе 1940 г.). Тот факт, что дальнейших наград Кепплер не получил объясняется тем, что уже в конце 1941 г. у него была обнаружена опухоль мозга, помешавшая ему впоследствии принимать активное участие в боевых операциях. Остальные командиры корпусов стали кавалерами высших степеней Рыцарского креста: двое — Дитрих и Гилле — получили Рыцарский крест с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами (таких награждений за всю войну в Германии было всего 27, в т. ч. два — в войсках СС), пятеро — Биттрих, Крюгер, Хауссер, Штейнер и Присс — были награждены Рыцарским крестом с дубовыми листьями и мечами (всего за время войны 160 награждений, в т. ч. 24 в войсках СС), пятеро — Симон, Вюнненберг, Паннвитц, Клейнхейстеркамп и Пфеффер-Вильденбрух — Рыцарским крестом с дубовыми листьями (всего 890 награждений, в т. ч. 76 в войсках СС; здесь надо отметить, что Паннвитц получил свою награду в тот период, когда он служил в частях вермахта, а не войск СС, и, следовательно, в число 76 кавалеров не входит).

Герберт Отто Гилле

Ни один из командиров корпусов этой категории не погиб в бою, но в то же время довольно значительное (в процентном отношении) количество покончило жизнь самоубийством. Таких было трое человек — то есть 20 %, что значительно выше подобных показателей в вермахте. Причем только двое совершили этот акт под угрозой взятия в плен советскими войсками — Крюгер покончил с собой 20 мая 1945 г. в Курляндии. Клейнхейстеркамп покончил с собой 8 мая 1945 г. близ Хальбе. Третий — Зауберцвейг — был взят в плен английскими войсками, но затем, узнав, что его решено передать югославским властям, чтобы судить за военные преступления, покончил с собой в лагере для военнопленных в 1946 г.

Подавляющее большинство генералов этой категории — двенадцать из пятнадцати — сдались в плен англоамериканским (в основном американским) войскам. Советскими же войсками за время войны был взят в плен только один из вышеперечисленных командиров корпусов. Это был Пфеффер-Вильденбрух, который сдался в венгерской столице Будапеште 12 февраля 1945 г. В 1949 г. он был приговорен военным трибуналом войск МВД Латвийской ССР к 25 годам заключения в лагерях; в 1955 г. Пфеффер в качестве неамнистированного преступника был передан властям ФРГ и освобожден. Он скончался в 1971 г.

Из числа тех, кто сдался англо-американцам, двое были переданы для суда в другие страны (не считая Зауберцвейга, о котором мы упоминали выше среди покончивших жизнь самоубийством). Биттриха передали французским властям, после чего он был осужден за военные преступления военным трибуналом в Бордо и только в 1954 г. после освобождения вернулся в Германию (Биттрих скончался в 1979 г.). Генерала Паннвитца 28 мая 1945 г. британское командование выдало представителям СССР. На процессе в Москве Военной коллегией Верховного суда СССР вместе с генералами П. Н. Красновым, А. Г. Шкуро и другими Паннвитц 16 января 1947 г. был приговорен к смертной казни и в том же месяце повешен. Он, кстати, стал единственным командиром корпуса СС, который был казнен.

Вильгельм Биттрих

Половина — шесть человек — из оказавших в плену у западных союзников, после войны не преследовались или получили незначительные приговоры (например, Хауссер получил два года трудовых лагерей, в Гилле — 10 месяцев тюрьмы). Лишь трое были при влечены к ответственности за совершение военных преступлений. Симон за участие в карательных операциях в Италии был приговорен британским военным трибуналом в Падуе 26 июня 1947 г. к смертной казни, замененной затем пожизненным тюремным заключением. В 1954 г. его освободили, но в октябре 1955 г. уже германский суд начал против него дело (Симон умер до начала процесса в 1961 г.). Двое — Дитрих и Присс — были подсудимыми на процессе Американского военного трибунала в Дахау по делу о расстреле военнопленных (так называемый «Процесс Мальмеди»). 7 января 1946 г. оба были приговорены к пожизненному тюремному заключению, Присс был освобожден в 1954 г., а Дитрих — в 1955 г. Умер Зепп Дитрих в 1966 г., а Герман Присс пережил его почти на 20 лет и скончался в 1985 г.

Как уже упоминалось, из 33 командиров корпусов СС за время войны пятеро (или 15,15 %) вообще не были членами СС. Правда, они возглавляли корпуса не очень длительное время, лишь Блюментрит продержался на подобном посту три полных месяца. Тем не менее, так как они возглавляли корпуса на постоянной основе, было бы неправильным не рассмотреть и их личности.

— Генерал-лейтенант Фриц Байерлейн, 46 лет, командир XII армейского корпуса СС (с 20 по 29 января 1945 г.); в Первую мировую войну — унтер-офицер; после войны служил в рейхсвере (вермахте), закончил войну командиром армейского корпуса;

— генерал-лейтенант Эдуард Краземан, 54 года, командир XII армейского корпуса СС (с 29 января по 16 апреля 1945 г.); в Первую мировую войну — капитан; в 1936 г. поступил на службу в вермахт, закончил в звании генерала артиллерии на посту командира корпуса СС;

Гюнтер Блюментрит

— генерал пехоты Гюнтер Блюментритт, 52 года, командир XII армейского корпуса СС (с 20 октября 1944 г. по 20 января 1945 г.); в Первую мировую войну — обер-лейтенант; после войны служил в рейхсвере (вермахте), закончил войну командующим армией;

— генерал-лейтенант Гюнтер Краппе, 52 года, командир Х армейского корпуса СС (с 10 февраля по 7 марта 1945 г.);

в Первую мировую войну — обер-лейтенант; после войны служил в рейхсвере (вермахте), закончил на посту командира корпуса СС;

— генерал-лейтенант Мартин Унрейн, 44 года, командир III (германского) танкового корпуса СС (с 11 февраля по 5 марта 1945 г.); в Первую мировую войну — унтер-офицер, после войны служил в рейхсвере (вермахте), закончил на посту командира танковой дивизии «Клаузевиц».

Все пятеро были отмечены высшими наградами Третьего рейха: Краппе и Унрейн получили Рыцарский крест, Брюментритт — Рыцарский крест с дубовыми листьями, Байерлейн — Рыцарский крест с дубовыми листьями и мечами.

В принципе, послевоенная судьба четырех из пяти генералов сложилась более-менее благополучно, даже генерал Краппе, попавший в плен к советским войскам, не был осужден и в 1949 г. освободился и благополучно прожил еще более 30 лет и скончался в 1981 г. Остальные попали в плен к англо-американцам и, за исключением Краземана, через некоторое время были освобождены: Блюментритт умер в 1967 г., Байерлейн — в 1970 г., Унрейн — в 1972 г. А вот генерал Краземан был выведен англичанами в качестве подсудимого на процесс в Падуе (вместе с упоминавшимся выше другим командиром корпуса СС Максом Симоном) и получил пожизненное тюремное заключение; Краземан умер в тюрьме в 1950 г.

Завершая обзор командиров корпусов СС, кратко остановимся на их возрасте — за отправную точку берется количество полных лет на момент занятия тем или иным генералом поста командира корпуса. Разброс довольно значителен -21 год: их возраст лежит в диапазоне от 41 до 62 лет: самым молодым был Генрих Фридрих Рейнефарт, самым старым — Пауль Хауссер. В то же время верхняя граница не очень показательна, т. к. более 60 лет имело всего двое генералов (Хауссер и Флепс) или 7,4 % от общего числа 27 командиров корпусов. Остальные генералы делятся по возрасту на две примерно одинаковых категории: более 40 лет имели 12 генералов (44,45 %), от 50 до 58 — тринадцать (48,15 %). Средний возраст командира корпуса СС, таким образом, составляет немногим более 50 лет. Наиболее часто на пост назначались люди в следующем возрасте: 45 лет, 48 лет, 50 лет, 52 года — по три назначения, 47 лет и 54 года — по два назначения.

Фридрих Еккельн

По существующему в вермахте штатному расписанию постам командиров корпусов соответствовали звания генерала рода войск (что в СС соотвествовало обергруппенфюреру СС), впрочем, во время войны (а в ряде случаев и до нее) существовала своеобразная «вилка»: довольно часто (а к концу войны повсеместно) посты командиров корпусов занимали генерал-лейтенанты (что в СС соответствовало группенфюреру СС); факты назначения уже в самом конце войны на некоторые корпуса генерал-майоров — скорее исключение, подтверждающее правило. В отношении чинов СС, занимавших посты командиров корпусов СС, этот принцип был полностью выдержан. Даже можно сказать, что процент полных генералов на этих постах был выше, чем в целом по вермахту. Девять человек — Ференц Фекетехальми-Чейднер, Енё Рускаи, Курт фон Готтберг, Эрих фон дем Бах, Пауль Хауссер, Зепп Дитрих, Георг Кепплер, Карл Мария Демельхубер и Фридрих Еккельн — был назначены на эти посты уже будучи обергруппенфюрерами СС и генералами войск СС[97].

Альфред Вюнненберг

Восемь человек получили назначение на пост командира корпуса, будучи группенфюрерами СС и генерал-лейтенантами войск СС, но впоследствии (многие фактически через несколько дней) были произведены в следующие звания. Артур Флепс был назначен командиром корпуса 4 июля 1943 г., а в обергруппенфюреры СС и генералы войск СС был произведен 21 июня 1943 г.; Герберт Отто Гилле стал комкором 6 августа 1944 г., а обергруппенфюрером СС и генералом войск СС -9 ноября 1944 г.; Вальтер Крюгер — комкор с 23 октября 1943 г., обергруппенфюрер СС и генерал войск СС с 21 июня 1944 Г.; Вильгельм Биттрих — командир корпуса с 10 июля 1944 г., обергруппенфюрер СС и генерал войск СС с 1 августа 1944 г.; Матиас Клейнхейстеркамп — командир корпуса с октября 1943 г., обергруппенфюрер СС и генерал войск СС с 1 августа 1944 г.; Феликс Штейнер — командир корпуса с 10 мая 1943 г., обергруппенфюрер СС и генерал войск СС с 1 июля 1943 г.; Карл фон Пфеффер-Вильденбрух — командир корпуса с 8 октября 1943 г., обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции с 9 ноября 1943 Г.; Альфред Вюнненберг — командир корпуса с 8 июня 1943 Г., обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции с 1 июля 1943 г.

И, наконец, всего пятеро вступили на пост командира корпуса, будучи группенфюрерами СС и генерал-лейтенантами войск СС, и позже уже нового производства не получили. Это Генрих Фридрих Рейнефарт, Герман Присс, Макс Симон, Гельмут фон Паннвитц, Карл Густав Зауберцвейг.

За время войны посты командиров дивизий СС занимали 99 человек. Именно они будут предметом нашего рассмотрения. В то же время в самом начале надо сказать, что еще 16 человек временно исполняли обязанности командиров дивизий незначительный срок. В связи с незначительностью сроков командования ими соединениями мы сразу исключаем их из общего списка командиров дивизий, однако, на случай если кого-либо подобная информация заинтересует, приведем ниже их список:

— генерал-лейтенант полиции Конрад Хичлер, командир 4-й полицейской дивизии СС 1-8 сентября 1940 г.;

— штандартенфюрер СС Михаэль Липперт, исполнял обязанности командира 10-й танковой дивизии СС «Фрундсберг» с конца января по 15 февраля 1943 г.;

— оберфюрер СС Курт Брасак, исполнял обязанности командира 2-й дивизии СС «Дас Рейх» 18-29 марта 1943 г.;

— штурмбаннфюрер СС Альфонс Ребане, исполнял обязанности командира 20-й гренадерской дивизии войск СС (эстонской № 1) 17-20 марта 1945 г.;

— штандартенфюрер СС Отто Бинге, исполнял обязанности командира 17-й танково-гренадерской дивизии СС «Гётц фон Берлихинген» 17-20 июня 1944 го и 1-30 августа 1944 г.;

— штандартенфюрер СС Карл Шюмерс, командир 4-й полицейской дивизии СС с 22 июля по 16 августа 1944 г.;

— бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС Кристоф Дим, исполнял обязанности командира 29-й гренадерской дивизии войск СС (русской № 1) в августе 1944 г.;

— оберфюрер СС Гельмут Дёрнер, командир 4-й полицейской дивизии СС 16-22 августа 1944 г.;

— штандартенфюрер СС Густав Мерч, исполнял обязанности командира 17-й танково-гренадерской дивизии СС «Гётц фон Берлихинген» с конца сентября по 21 октября 1944 г.;

— штандартенфюрер СС Рольф Тимман, командир 26-й гренадерской дивизии войск СС «Хунгария» (венгерской № 2) в ноябре 1944 г.;

— полковник Герхард Линднер, исполнял обязанности командира 17-й танково-гренадерской дивизии СС «Гётц фон Берлихинген» 9-21 января 1945 г.;

— штандартенфюрер СС Иоахим Рихтер, исполнял обязанности командира 32-й гренадерской дивизии СС «30 января» 5-17 февраля 1945 г.;

— штандартенфюрер СС Фриц Гёхлер, исполнял обязанности командира 4-й полицейской дивизии СС в марте 1945 г.;

— штандартенфюрер СС Якоб Фик, исполнял обязанности командира 17-й танково-гренадерской дивизии СС «Гётц фон Берлихинген» 22-26 марта 1945 г.;

— оберштурмбаннфюрер СС Рихард Шульце, командир 38-й гренадерской дивизии СС «Нибелунги» в апреле 1945 г.;

— штандартенфюрер СС Вальтер Циммерман, исполнял обязанности командира 33-й гренадерской дивизии войск СС «Шарлемань» (французской № 1) с конца апреля по май 1945 г.

Интересно, что если среди командиров корпусов СС было некоторое количество военнослужащих вермахта (то есть людей, не являвшихся членами СС), то дивизиями СС на постоянной основе никогда ни один офицер вермахта не командовал. А среди временных командиров таковым является только полковник Линднер.

Ниже мы рассмотрим командиров дивизий СС, разбив их на категории, исходя прежде всего из принципа их служебной деятельности, — то есть где, собственно, они проходили основную часть службы и сделали карьеру. Приводимые ниже справки о командирах будут несколько отличаться от тех, что имели место в отношении командиров корпусов — сначала будет указано звание, в котором они впервые заняли пост командира дивизии, а далее, в скобках, — звание, в котором они закончили войну; если звание в скобках отсутствует, значит, данный офицер повышения более не получал[98].

Хотя во время войны количество дивизий СС, сформированных с привлечением иностранных добровольцев (прежде всего фольксдойче[99]), было довольно значительным, тем не менее на посты командиров дивизий иностранные добровольцы назначались довольно редко. В принципе руководство СС в подавляющем большинстве случаев назначало командовать дивизиями иностранных добровольцев выходцев из Германии. В результате такой политики среди командиров дивизий СС насчитывалось лишь девять иностранцев (9,1 % от общего числа командиров дивизий).

Из этих девяти иностранцев наиболее широко была представлена Венгрия, которая дала четверых дивизионных командиров, в т. ч. только одного фольксдойче (Хампеля):

— оберфюрер СС Золтан Писку, 53 года, командир 26-й гренадерской дивизии войск СС «Хунгария» (венгерской № 2) с 23 декабря 1944 г. по 21 января 1945 г.; во время Первой мировой войны — обер-лейтенант австро-венгерской армии; полковник венгерской армии, командир полка; в 1944 г. поступил в войска СС;

— группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС Йозеф Грасси, 49 лет, командир 25-й гренадерской дивизии войск СС «Хуньяди» (венгерской № 1) со 2 ноября 1944 г. по 8 мая 1945 г., 26-й гренадерской дивизии войск СС «Хунгария» (венгерской № 2) с 21 марта по 8 мая 1945 г.; в Первую мировую войну — лейтенант австро-венгерской армии; фельдмаршал-лейтенант венгерской армии, начальник отдела Генштаба; в 1944 г. поступил в войска СС;

— оберфюрер СС Ласло Дик фон Сентимре, 53 года, командир 26-й гренадерской дивизии войск СС «Хунгария» (венгерской № 2) с 22 по 29 января 1945 го; в Первую мировую войну — капитан австро-венгерской армии; полковник венгерской армии, командир резервной дивизии; в 1944 го поступил в войска СС;

— штандартенфюрер СС (бригаде фюрер СС и генерал-майор войск СС) Дезидериус Хампель, 49 лет, командир 13-й горной дивизии войск СС «Хандшар» (хорватской № 1) в июне — сентябре 1944 го и в январе — мае 1945 го; в Первую мировую войну — обер-лейтенант австро-венгерской армии; майор венгерской армии, с 1942 го служил в хорватской армии; в 1942 го перешел в войска СС.

Карл фон Оберкамп, Артур Флепс и Август Шмидтхубер

Двое командиров дивизий СС были выходцами из румынских фольксдойче:

— группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС (обергруппенфюрер СС и генерал войск СС) Артур Флепс, 51 год, командир 7-й горной дивизии СС «Принц Евгений» с 30 января 1942 г. по 15 мая 1943 г.; в Первую мировую войну — подполковник австро-венгерской армии; генерал-лейтенант румынской армии, командир корпуса; в 1941 г. поступил в войска СС.

— оберфюрер СС Адольф Вагнер, 58 лет, командир 24-й горной дивизии войск СС с 10 февраля по 8 мая 1945 г.

Кроме того, своими национальными дивизиями командовали один француз и один валлон (то есть франко-бельгиец):

— оберфюрер СС Эдгар Пуа, 56 лет, командир 33-й гренадерской дивизии войск СС «Шарлемань» (французской № 1) в феврале — марте 1945 г.; во время Первой мировой войны — капитан французской армии, с 1942 г. командир Добровольческого французского легиона против большевизма, бригадный генерал французской армии; в августе 1944 г. поступил в войска СС;

Леон Дегрель

— штандартенфюрер СС Леон Дегрель, 38 лет, командир валлонской части СС, а затем 28-й добровольческой гренадерской дивизии СС «Валлония», с 14 февраля 1944 г. по 8 мая 1945 г.; лидер валлонской националистической партии «Рекс», в июне 1943 г. вступил в войска СС.

И, наконец, совершенно особняком стоит бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС Бронислав Каминский, 45 лет, гражданин СССР, по национальности полуполяк — полунемец, командовал 29-й гренадерской дивизией войск СС (русской № 1) с 1 по 19 августа 1944 г. Он был обер-бургомистром Локотского (затем Лепельского) округа и командующим Русской освободительной народной армией (РОНА). Каминский практически по всем параметрам отличается от других иностранцев — командиров дивизий: он не имел никакого военного опыта, Т. е. никогда не служил в рядах вооруженных сил, а кроме того, он был единственным из дивизионных командиров СС (и не только среди иностранцев), кто был казнен по приговору трибунала СС, причем на момент казни он был действующим дивизионным командиром (это произошло 19 августа 1944 г.), — случай поистине уникальный и не имеющий аналогов.

Подавляющее же большинство иностранных командиров дивизий были вполне опытными офицерами — семеро из девяти (77,8 %) прошли школу Первой мировой войны на офицерских должностях (точных сведений нет только по Вагнеру, однако отдельные факты дают возможность предположить, что он все же служил в 1918 г. офицером). Единственным (кроме Каминского), кто не принимал участие в Первой мировой войне, был Леон Дегрель, но ему все же удалось получить некий опыт уже на полях Второй мировой войны, когда он некоторое время служил в валлонском подразделении вермахта.

Командование вермахта оказалось не слишком щедрым на высшие награды для иностранцев: из девяти командиров всего трое оказались отмечены таковыми — Хампель получил Рыцарский крест, а Дегрель и Флепс — Рыцарский крест с дубовыми листьями.

Что показательно, судьба большинства иностранцев сложилась довольно трагически — шестеро, или 66,7 %, умерли не своей смертью: о Каминском мы уже упоминали, Золтан фон Писку погиб 21 января 1945 г. в районе Ярочина, Эдгар Пуа — 5 марта 1945 г. в померанском Кёслине, Артур Флепс был в сентябре 1944 г. захвачен советскими войсками и расстрелян. Еще двое — Грасси и Дик — были после войны признаны виновными в казнях гражданского населения и в 1946 г. казнены по приговору югославского трибунала. Леону Дегрелю после войны удалось чудом бежать в Испанию, где он и умер в 1994 г., на родине, в Бельгии, он был в декабре 1945 г. заочно приговорен к смертной казни. Лишь у Хампеля судьба сложилась более-менее благополучно: он сдался британским войскам, отбыл в плену положенный срок, был освобожден и дожил до 1981 г. К сожалению, дальнейшую судьбу Адольфа Вагнера мне проследить не удалось.

Наиболее представительной группой среди дивизионных командиров СС являются, что вполне логично, офицеры, служба которых протекала в частях усиления СС. Таковых насчитывается 52 человек, то есть немногим более половины (52,5 %) от общего числе командиров дивизий. Их можно условно разделить на несколько категорий. К первой можно отнести 13 человек (или 25 %), которые прошли Первую мировую войну, занимая офицерские должности:

— группенфюрер СС (оберстгруппенфюрер СС и генерал-полковник войск СС) Пауль Хауссер, 59 лет, командир дивизии усиления СС (с 19 октября 1939 г. по 14 октября 1941 г.); в Первую мировую войну — майор; до 1932 г. служил в рейхсвере, генерал-лейтенант; в 1934 г. поступил в части усиления СС;

— бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС (группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС) Карл Фишер фон Тройенфельд, 58 лет, командир 10-й танковой дивизии СС «Фрундсберг» (с 15 ноября 1943 г. по 27 апреля 1944 г.); в Первую мировую войну — майор; в 1939 г. поступил в части усиления СС;

— бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС (группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС) Лотар Дебес, 52 года, командир 10-й танковой дивизии СС «Фрундсберг» (с 15 февраля по 12 ноября 1943 г.), 6-й горнострелковой дивизии СС «Норд) (с 12 ноября 1943 г. по 14 июня 1944 г.); в Первую мировую войну — капитан; в 1937 г. поступил в части усиления СС;

— бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС (обергруппенфюрер СС и генерал войск СС) Вальтер Крюгер, 51 год, командир 4-й полицейской дивизии СС (с 10 августа по 15 декабря 1941 г.), 2-й дивизии СС «Дас Рейх» (с 29 марта по 23 октября 1943 г.); в Первую мировую войну — капитан; в 1935 г. поступил в части усиления СС, командир штандарта СС «Германия»;

— бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС Карл Риттер фон Оберкамп, 49 лет, командир 7-й горной дивизии СС «Принц Евгений» (с 15 мая 1943 г. по 30 января 1944 г.); в Первую мировую войну — обер-лейтенант; до 1938 г. служил в рейхсвере (вермахте); в 1938 г. поступил в части усиления СС;

— бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС Петер Ханзен, 47 лет, командир 15-й гренадерской дивизии войск СС (латышской № 1) (в феврале — мае 1943 г.); в Первую мировую войну — обер-лейтенант; в 1933-1939 гг. служил в рейхсвере (вермахте), в 1939 г. поступил в части усиления СС;

— бригаде фюрер СС и генерал-майор войск СС (обергруппенфюрер СС и генерал войск СС) Георг Кепплер, 47 лет, командир 3-й дивизии СС «Мертвая голова» (с 18 июля по 19 сентября 1941 г.), 2-й дивизии СС «Дас Рейх» (с 19 апреля 1942 г. по 10 февраля 1943 г.); в Первую мировую войну — обер-лейтенант; в 1920-1935 гг. Кепплер служил в полиции, а затем перешел в части усиления СС, он начинал в штандарте СС «Дойчланд», а затем возглавил штандарт СС «Фюрер»;

— бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС (обергруппенфюрер СС и генерал войск СС) Герберт Отто Гилле, 46 лет, командир 5-й дивизии СС «Викинг» (с 1 мая 1943 г. по 6 августа 1944 г.); в Первую мировую войну — обер-лейтенант; в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Дойчланд»;

— бригадефюрер и генерал-майор войск СС (группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС) Фридрих фон Шольц Эдлер фон Раранче, 46 лет, командир 11-й танково-гренадерской дивизии СС «Нордланд» (с 1 мая 1943 г. по 27 июль 1944 г.); в Первую мировую войну — обер-лейтенант австро-венгерской армии; в 1935 г. поступил в части усиления СС;

— бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС (обергруппенфюрер СС и генерал войск СС) Феликс Штейнер, 44 года, командир 5-й дивизии СС «Викинг» (с 1 декабря 1940 г. по 1 мая 1943 г.); в Первую мировую войну — обер-лейтенант; в 1919-1930 гг. служил в полиции; в 1934 г. поступил в части усиления СС, командир штандарта СС «Дойчланд»;

— оберфюрер СС (обергруппенфюрер СС и генерал войск СС) Маттиас Клейнхейстеркамп, 48 лет, командир 3-й дивизии СС «Мертвая голова» (7-18 июля 1941 г.), 2-й дивизии СС «Дас Рейх» (с 31 декабря 1941 г. по 19 апреля 1942 г.), 6-й горной дивизии СС «Норд» (1-20 апреля 1942 г И с 14 июня 1942 г по 15 октября 1943 г.); в Первую мировую войну — лейтенант; после войны служил в рейхсвере И дослужился до капитана, в 1938 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Дойчланд»;

— оберфюрер СС (обергруппенфюрер СС И генерал войск СС) Карл Мария Демельхубер, 46 лет, командир 6-й горной дивизии СС «Норд» (с 15 мая 1941 г. по 1 апреля 1942 г.); в Первую мировую войну — лейтенант; в 1921-1935 гг. служил в полиции, в 1935 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Дойчланд»;

— штандартенфюрер СС (бригаде фюрер СС и генерал-майор войск СС) Август Вильгельм Трабандт, 52 года, командир 18-й танково-гренадерской дивизии СС «Хорст Вессель» (с 25 января 1944 г. по 3 января 1945 г), 31-й гренадерской дивизии СС «Богемия и Моравия» (в апреле — мае 1945 г.); в Первую мировую войну — лейтенант; с 1936 г. служил в «Лейбштандарте СС Адольф Гитлер».

Вторую группу составляют командиры, которые во время Первой мировой войны были унтер-офицерами. Таких в этой категории всего двое (3,8 %):

— обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Йозеф (Зепп) Дитрих, 49 лет, командир 1-й дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» (с 1941 г. по 4 июля 1943 г.); в Первую мировую войну — унтер-офицер; с марта 1933 г. командир «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер»;

— оберфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Вильгельм Биттрих, 48 лет, командир 2-й дивизии СС «Дас Рейх» (с 14 октября по 31 декабря 1941 г.), 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гейер» (с августа 1942 г. по 15 февраля 1943 г.), 9-й танковой дивизии СС «Гогенштауфен») (с 15 февраля 1943 г. по 29 июня 1944 г.); в Первую мировую войну — унтер-офицер, летчик; с 1923 г. служил в тайных ВВС рейхсвера, в 1934 году поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Дойчланд».

Шесть человек (11,5 %) в Первой мировой войне участия не принимали, однако имели опыт военной службы — они были военнослужащими рейхсвера:

— оберфюрер СС (группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС) Вернер Остендорф, 40 лет, командир 17-й танково-гренадерской дивизии СС «Гётц фон Берлихинген» (с октября 1943 г. по июнь 1944 г. — с перерывом, с 21 октября по 15 ноября 1944 г.), 2-й дивизии СС «Дас Рейх» (с 29 января по 9 марта 1945 г.); в 1925-1934 гг. служил в рейхсвере, обер-лейтенант; в 1935 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Фюрер»;

— оберфюрер СС (группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС) Герман Присс, 41 год, командир 3-й дивизии СС «Мертвая голова» (с 26 февраля по 27 апреля 1943 г. и с 22 октября 1943 г. по 20 июня 1944 г.); с 1919 г. служил в рейхсвере, унтер-офицером; в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Германия»;

— оберфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Генрих Шульдт, 42 года, командир 19-й гренадерской дивизии войск СС (латышской № 2) (в январе — марте 1944 г.); в 1922-1928 гг. служил в ВМФ, лейтенант; в 1933 г. поступил в «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»;

— штандартенфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Август Шмидтхубер, 43 года, командир 21-й горной дивизии войск СС «Сканденбег» (албанской № 1) (с 1 мая 1944 г. по 20 января 1945 г.), 7-й горной дивизии СС «Принц Евгений» (с 20 января по 8 мая 1945 г.); в 1919-1931 гг. служил в рейхсвере, обер-фельдфебель; в 1935 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Германия»;

Август Цеендер

— штандартенфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Август Цеендер, 41 год, командир 22-й добровольческой кавалерийской дивизии СС «Мария Терезия» (с 21 апреля 1944 г. по 11 февраля 1945 гг.); в 1922-1935 гг. служил в рейхсвере, фельдфебель; в 1935 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Дойчланд»;

— штандартенфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Гейнц Хармель, 37 лет, командир 10-й танковой дивизии СС «Фрундсберг» (с 27 апреля 1944 г. по апрель 1945 г.), 24-й горной дивизии войск СС (8-9 мая 1945 г.); в 1926-1928 гг. служил в рейхсвере, ефрейтор; в 1935 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Дойчланд».

Но все же наибольшее число командиров дивизий этой категории — 31 человек (59,6 %) — были достаточно молодыми людьми, которые не имели опыта службы ни в кайзеровской армии, ни в рейхсвере, и в основном их становление как военнослужащих прошло в рядах непосредственно частей усиления СС:

— бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС Юрген Вагнер, 42 года, командир 4-й полицейской дивизии СС (в апреле — мае 1944 г.), 23-й танково-гренадерской дивизии СС «Нидерланды» (нидерландской № 1) (с 9 марта по 8 мая 1945 г.); в 1933 г. поступил в «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»;

Гейнц Хармель

— оберфюрер СС Адольф Акс, 38 лет, командир 15-й гренадерской дивизии войск СС (латышской № 1) (с 26 января по 15 февраля 1945 г.), 32-й гренадерской дивизии СС «30 января» (с 17 февраля по 15 марта 1945 г.); в 1939 году поступил в части усиления СС;

— оберфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Теодор Виш, 35 лет, командир 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» (с 4 июля 1943 г. по 20 августа 1944 г.); в 1933 г. поступил в «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»;

— оберфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Курт Мейер, 33 года, командир 12-й танковой дивизии СС «Гитлерюгенд» (с 14 июня по 6 сентября 1944 г.); в 1934 г. поступил в «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»;

— штандартенфюрер СС Томас Мюллер, 42 года, командир 9-й танковой дивизии СС «Гогенштауфен» (с 29 июня по 10 июля 1944 г.), 17-й танково-гренадерской дивизии СС «Гётц фон Берлихинген» (сентябрь 1944 г.), 27-й добровольческой гренадерской дивизии СС «Лангемарк» (фламандской № 1) (с октября 1944 г. по май 1945 г.); в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Дойчланд»;

Курт Мейер

— штандартенфюрер СС Франц Шрейбер, 41 год, командир 6-й горной дивизии СС «Норд» (с 3 апреля по 8 мая 1945 г.); в 1937 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Германия»;

— штандартенфюрер СС Мартин Штанге, 39 лет, командир 38-й гренадерской дивизии СС «Нибелунги» (в апреле — мае 1945 г.); в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Дойчланд»;

— штандартенфюрер СС (оберфюрер СС) Мартин Кольрозер, 39 лет, командир 34-й добровольческой гренадерской дивизии СС «Ландшторм Нидерланд» (нидерландской № 2) (со 2 ноября 1944 г. по 8 мая 1945 г.); в 1933 г. поступил в «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»;

— штандартенфюрер СС (бригаде фюрер СС и генерал-майор войск СС) Гейнц Ламмердинг, 37 лет, командир 3-й дивизии СС «Мертвая голова» (с 27 апреля по 15 мая 1943 г.), 2-й дивизией СС «Дас Рейх» (с 23 октября 1943 г. по 24 июля 1944 г. и с 23 октября 1944 г. по 20 января 1945 г.); в 1935 г. поступил в части усиления СС, служил в саперных частях;

Фриц де Витт

— штандартенфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Фриц де Витт, 35 лет, командир 12-й танковой дивизии СС «Гитлерюгенд» (с 24 июня 1943 г. по 14 июня 1944 г.); в 1933 году поступил в «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»;

— штандартенфюрер СС Карл Кройц, 35 лет, командир 2-й танковой дивизии СС «Дас Рейх» (20-29 января 1945 г. и с 13 апреля по 8 мая 1945 г.); в 1933 г. поступил в «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»;

— штандартенфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Отто Кумм, 34 года, командир 7-й горной дивизии СС «Принц Евгений» (с 30 января 1944 г. по 20 января 1945 г.), 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» (с 6 февраля по 8 мая 1945 г.); в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Германия»;

— штандартенфюрер СС (оберфюрер СС) д-р Эдуард Дейзенхофер, 34 года, командир 5-й танковой дивизии СС «Викинг» (август 1944 г.), 17-й танково-гренадерской дивизии СС «Гётц фон Берлихинген» (август — сентябрь 1944 г.), 15-й гренадерской дивизии войск СС (латышской № 1) (январь 1945 г.); в 1934 г. поступил в «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»;

Отто Кумм

— штандартенфюрер СС Йоханнес Рудольф Мюленкампф, 34 года, командир 5-й танковой дивизии СС «Викинг) (в августе — октябре 1944 г.), 32-й гренадерской дивизии СС «30 января) (с 30 января по 5 февраля 1945 г.); в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Германию);

— штандартенфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Вильгельм Монке, 33 года, командир 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» (с 20 августа 1944 г. по 6 февраля 1945 г.); в 1933 г. поступил в штабсвахе СС (позже «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»);

Гуго Краас

— штандартенфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Гуго Краас, 33 года, командир 12-й танковой дивизии СС «Гитлерюгенд» (с 13 ноября 1944 го по 8 мая 1945 го); в 1935 го поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Германия»;

— штандартенфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Иоахим Румор, 33 года, командир 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гейер» (с 1 июля 1944 го по 11 февраля 1945 го); в 1935 го поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Германия»;

— штандартенфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Сильвестр Штадлер, 33 года, командир 9-й танковой дивизии СС «Гогенштауфен» (10-31 июля 1944 г. и с 10 октября 1944 г. по 8 мая 1945 г.); в 1934 г. поступил в «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»;

— штандартенфюрер СС Фриц Клингенберг, 33 года, командир 17-й танково-гренадерской дивизии СС «Гётц фон Берлихинген» (с 21 января по 22 марта 1945 г.); в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Германия»;

— штандартенфюрер СС (оберфюрер СС) Карл Уллрих, 33 года, командир 5-й дивизии СС «Викинг» (с 9 октября 1944 г. по 5 мая 1945 г.); в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в саперных частях;

— штандартенфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Отто Баум, 32 года, командир 17-й танково-гренадерской дивизии СС «Гётц фон Берлихинген» (с 20 июня по 1 августа 1944 г.), 2-й танковой дивизии СС «Дас Рейх» (с 28 июля по 23 октября 1944 г.), 16-й танково-гренадерской дивизии СС «Рейхсфюрер СС» (с 24 октября 1944 г. по 8 мая 1945 г.); в 1935 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Германия»;

— штандартенфюрер СС Ганс Кемпин, 32 года, командир 38-й гренадерской дивизии СС «Нибелунги» (1-15 марта 1945 г.), 32-й гренадерской дивизии СС «30 января» (с 15 марта по 8 мая 1945 г.); в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Германия»;

— штандартенфюрер СС Рудольф Леман, 31 год, командир 2-й танковой дивизии СС «Дас Рейх» (с 9 марта по 13 апреля 1945 г.); в 1933 г. поступил в «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»;

— штандартенфюрер СС (оберфюрер СС) Ганс Лингер, 28 лет, командир 17-й танково-гренадерской дивизии СС «Гётц фон Берлихинген» (с 15 ноября 1944 г. по 9 января 1945 г.); в 1936 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Германия»;

— оберштурмбаннфюрер СС (штандартенфюрер СС) Карл Маркс, 40 лет, командир 24-й горной дивизии войск СС (август — декабрь 1944 г.); в 1934 г. поступил в «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»;

— оберштурмбаннфюрер СС Альфред Граф, 38 лет, командир 21-й горной дивизии войск СС «Скандерберг» (албанской № 1) (с 20 января по 8 мая 1945 г.); в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Германия»;

— оберштурмбаннфюрер СС (бригаде фюрер СС и генерал-майор войск СС) Франц Аугсбергер, 37 лет, командир 11-й танково-гренадерской дивизии СС «Нордланд» (с 22 марта по 1 мая 1943 г.), 20-й гренадерской дивизии войск СС (эстонской № 1) (с 24 января по 19 марта 1945 г.); в 1934 г. поступил в части усиления СС;

— оберштурмбаннфюрер СС Кристиан Тихсен, 33 года, командир 2-й танковой дивизии СС «Дас Рейх» (24-28 июля 1944 г.); в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в разведывательном штурмбанне;

— оберштурмбаннфюрер СС (штандартенфюрер СС) Вальтер Харцер, 32 года, командир 9-й танковой дивизии СС «Гогенштауфен» (с 29 августа по 10 октября 1944 г.), 4-й полицейской дивизии СС (с 27 ноября 1944 г. по 1 марта 1945 г. и в марте — мае 1945 г.); в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Дойчланд»;

— оберштурмбаннфюрер СС Карл Гезеле, 32 года, командир 37-й кавалерийской дивизии СС «Лютцов» (в марте — мае 1945 г.); в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Дойчланд»;

— штурмбаннфюрер СС (оберштурмбаннфюрер СС) Губерт Мейер, 31 год, командир 12-й танковой дивизии СС «Гитлерюгенд» (с 6 сентября по 24 октября 1944 г.); в 1934 г. поступил в части усиления СС, служил в штандарте СС «Дойчланд».

Из 52 дивизионных командиров, что начинали свою карьеру в частях усиления СС, лишь шестеро (11,5 %) — Ханзен, фон Оберкамп, Томас Мюллер, Граф, Маркс и Кемпин — не получили высших военных наград — Рыцарского креста Железного креста или Германского креста. Высшую награду Третьего рейха[100] - Рыцарский крест с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами — получили два человека (3,8 %): все те же Дитрих и Гилле, о которых мы упоминали, говоря о командирах корпусов. Следующую по значению степень — Рыцарский крест с дубовыми листьями и мечами — получили 14 человек (26,9 %): Штейнер, Крюгер, Хауссер, фон Шольц, Биттрих, Хармель, Виш, Баум, Кумм, Штадлер, Присс, Шульдт, Улрих и Курт Мейер. Кавалерами Рыцарского креста с дубовыми листьями стали 10 человек, или 19,2 % (то есть, естественно, что обладатели более высоких степеней эту награду также получили): Клейнхейстеркапм, Остендорф, Цеендер, Гуго Краас, Румор, де Витт, Юрген Вагнер, Мюленкампф, Кройц и Тихсен. Наконец, для 12 человек (23 %) — Монке, Трабандта, Ламмердинга, Аугсбергера, Акса, Дейзенхофера, Клингенберга, Харцера, Гезеле, Лемана, Кепплера и Шрейбера — высшим достижением стал обычный Рыцарский крест. Оставшиеся восемь человек (15,4 %) довольствовались Германским крестом, причем если семеро — Демельхубер, Тройенфельд, Шмидтхубер, Кольрозер, Губерт Мейер, Лингер и Штанге — вполне закономерно, как боевые командиры, получили Золотой Германский крест, то Дебес был награжден довольно редкой для командиров дивизий наградой — Серебряным Германским крестом, который был предназначен прежде всего для тыловиков.

Теодор Виш

Хотя большая часть командиров СС из этой категории в конце войны попала в плен к англо-американцам и, отбыв порядка трех лет в лагерях для военнопленных, успешно освободилась и дожила до преклонных лет[101], на судьбе некоторых стоит остановиться несколько подробнее.

Четыре человека (7,7 %) покончили жизнь самоубийством, при этом один — Карл Фишер фон Тройенфельд — уже после окончания войны, находясь в американском лагере для военнопленных (6 июня 1946 г.). Остальные застрелились при угрозе попасть в плен к советским войскам: Вальтер Крюгер — 20 мая 1945 г. в Курляндии, Маттиас Клейнхейстеркапм — 8 мая 1945 г. близ Хальбе (в Бранденбурге), Иоахим Румор — 11 февраля 1945 г. в окруженном Будапеште. Еще девять человек (18 %) не дожили до конца войны: в Нормандии на фронте погибли Фриц де Витт (16 июня 1944 г.) и Кристиан Тихсен (28 июля 1944 г), Генрих Шульдт погиб близ Невеля 15 марта 1944 г., Фридрих фон Шольц — 28 июля 1944 г. близ Нарвы (Эстония), Дейзенхофер — 31 января 1945 г. у Накель-Вандсберга в Померании, Август Цеендер — 12 февраля 1945 г. при попытке прорыва из Будапешта, Франц Аугсбергер — 19 марта 1945 г. близ Нойштадта в Верхней Силезии, а Фриц Клингенберг — 22 марта 1945 г. близ Херксхейма (Рейнпфальц). Вернер Остендорф был тяжело ранен в бою 9 марта 1945 г. и умер в госпитале 5 мая того же года.

Трое командиров дивизий (5,75 %) — Шмидтхубер, Оберкамп и Юрген Вагнер — были после окончания войны переданы властям Югославии и там расстреляны в 1947 г. по приговору военного трибунала. При этом Шмидтхубера югославам передали советские власти, а двух остальных — англичане.

Вильгельм Монке

Достаточно серьезные приговоры по обвинению в совершении военных преступлений были вынесены лишь в отношении шести человек (11,5 %), исключая, естественно, троих расстрелянных. Трабант и Монке попали в советский плен и в 1952 г., когда в СССР решили провести всех военнопленных генералов через судебные процессы, были приговорены военными трибуналами к 25 годам заключения в лагерях каждый; в 1954 (Трабандт) и 1955 (Монке) гг. были в качестве неамнистированных преступников переданы властям ФРГ и освобождены. О судьбе Дитриха и Присса, оказавшихся на скамье подсудимых на «процессе Мальмеди», мы уже говорили, когда речь шла о командирах корпусов (напомним, что они получили пожизненное заключение и были освобождены, соответственно, в 1955 г. и 1954 г.). Также уже упоминавшийся Биттрих был передан американцами французским властям, осужден военным трибуналом и вышел на свободу в 1954 г. Гейнц Ламмердинг по делу об убийстве гражданского населения в деревне Орудур был после войны заочно приговорен во Франции к смертной казни, однако ФРГ оказалась выдать его французским властям.

Хотя изначально в обязанности соединений СС «Мертвая голова» (SS-TV — SS-Totenkopfverbunde) входила прежде всего охрана концентрационных лагерей, с началом войны SS-TV стали один из важнейших резервуаров для пополнения сражавших на фронте войск СС. Помимо сформированной в октябре 1939 г. дивизии СС «Мертвая голова» под командованием Теодора Эйке, значительное количество штандартов СС «Мертвая голова» были в конце концов влиты в войска СС. в связи с этим в течение войны на постах командиров дивизий оказалось довольно значительное количество офицеров, чья карьера была связана с SS-TV. Таких насчитывается 10 человек (и, соответственно, 10,1 % от общего числа командиров дивизий СС). Ниже они разделены на группы по тем же принципам, что и выходцы из частей усиления СС.

Теодор Эйке

К первой группе отнесем тех, кто находился на службе в кайзеровской армии во время Первой мировой войны. Таких командиров дивизий было четверо (40 %). Причем обращает на себя внимание тот факт, что в отличие от тех, кто позже служил в частях усиления СС, здесь значительно больше количество бывших унтер-офицеров кайзеровской армии — трое (при том, что звание, которое носил участник Первой мировой войны Шейдер, установить не удалось):

— группенфюрер СС (обергруппенфюрер СС и генерал войск СС) Теодор Эйке, 57 лет, командир 3-й дивизии СС «Мертвая голова» (с 1 ноября 1939 г. по 7 июля 1941 г. и с 19 сентября 1941 г. по 26 февраля 1943 г.); в Первую мировую войну — унтерцалмейстер; с 1933 г. служил в системе концлагерей;

— бригаде фюрер СС и генерал-майор войск СС (группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС) Макс Симон, 44 года, командир 3-й дивизии СС «Мертвая голова» (с 15 мая по 22 октября 1943 г.), 16-й танково-гренадерской дивизии СС «Рейхсфюрер СС» (с 3 октября 1943 г. по 24 октября 1944 г.); в Первую мировую войну — капрал; до 1929 г. служил в рейхсвере; с 1933 г. служил в системе концлагерей;

— оберфюрер СС Ганс Шейдер, 53 года, командир 6-й горной дивизии СС «Норд» (с 20 апреля по 14 июня 1942 г.);

— оберфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Карл Бурк, 46 лет, командир 15-й гренадерской дивизии войск СС (латышской № 1) (с 15 февраля по 8 мая 1945 г.); в Первую мировую войну — унтер-офицер; служил в соединениях СС «Мертвая голова.

Следующие трое офицеров (30 %) в Первой мировой войне не участвовали, но проходили службу в рейхсвере:

— оберфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Гельмут Беккер, 41 год, командир 3-й танковой дивизии СС «Мертвая голова» (с 21 июня 1944 г. по 8 мая 1945 г.); в 1920-1932 гг. служил в рейхсвере, унтер-офицер; в 1935 г. поступил в соединения СС «Мертвая голова»;

— штандартенфюрер СС Генрих Петерсен, 41 год, командир 18-й танково-гренадерской дивизии СС «Хорст Вессель» (с 27 марта по 8 мая 1945 г.); в 1927-1932 гг. служил в рейхсвере, обер-фельдфебель; в 1934 г. поступил в соединения СС «Мертвая голова»;

— штандартенфюрер СС (группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС) Герман Фегелейн, 35 лет, командир 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гейер» (в апреле — августе 1942 г., мае — сентябре 1943 г. и с 22 октября 1943 г. по 1 января 1944 г.); в 1924-1927 гг. служил в рейхсвере, в 1927-1929 гг. — в полиции; служил в кавалерийских частях «Мертвая голова».

Герман Фегелейн

Густав Ломбард

Оставшиеся три человека (30 %) не проходили службу ни в кайзеровской армии, ни в рейхсвере:

— штандартенфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Густав Ломбард, 48 лет, командир 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гейер» (с 20 апреля по 14 мая 1943 г. и с 14 апреля по 1 июля 1944 г.), 6-й горной дивизии СС «Норд» (с 23 августа по 1 сентября 1944 г.), 23-й горной дивизии войск СС «Кама» (хорватской № 2) (с 28 сентября по 1 октября 1944 г.), 31-й гренадерской дивизии СС «Богемия и Моравия» (с 1 октября 1944 г. по апрель 1945 г.); служил в кавалерийских частях «Мертвая голова»;

— штандартенфюрер СС Вальдемар Фегелейн, 33 года, командир 37-й кавалерийской дивизии СС «Лютцов» (в феврале — марте 1945 г.); служил в кавалерийских частях «Мертвая голова»;

— штандартенфюрер СС (оберфюрер СС) Георг Бохман, 31 год командир 18-й танково-гренадерской дивизии СС «Хорст Вессель» (в январе — марте 1945 г.), 17-й танково-гренадерской дивизии СС «Гётц фон Берлихинген» (с 26 марта по 8 мая 1945 г.); в 1934 г. поступил в соединения СС «Мертвая голова»;

Из 10 дивизионных командиров, начинавших карьеру в соединениях «Мертвая голова», только один (Шейдер) не получил высших военных наград. Семеро получили рыцарские кресты различных классов, в т. ч. один — Герман Фегелейн — Рыцарский крест с дубовыми листьями и мечами, четверо — Симон, Эйке, Беккер и Бохман — Рыцарский крест с дубовыми листьями, двое — Ломбард и Петерсен — Рыцарский крест. Еще двое — Карл Бурк и Вальдемар Фегелейн — были награждены Золотым Германским крестом.

Трое командиров дивизий (30 %) не дожили до конца войны, причем каждый по различным причинам: если Теодор Эйке погиб на советско-германском фронте 26 февраля 1943 г., то Генрих Петерсен ушел из жизни по собственной воле — не желая попадать в плен к советским войскам, он 9 мая 1945 г. покончил жизнь самоубийством. А вот свояк Адольфа Гитлера Герман Фегелейн, наоборот, пострадал за слишком большое желание жить — он был схвачен при попытке побега из Берлина и 28 апреля 1945 г. расстрелян по личному приказу Гитлера. В этом отношении судьба Фегелейна уникальна, и он вместе с бригадефюрером СС Брониславом Каминским попадает в число всего двух дивизионных командиров СС, расстрелянных нацистскими властями (хотя в отношении Каминского все же был приговор трибунала СС, что не дает возможности объединить их в одну группу).

Трое командиров дивизий после войны получили серьезные приговоры за совершенные военные преступления. Двое — Ломбард и Беккер — оказались в советском плену (причем Беккера СССР передали американцы) и в 1947-1948 гг. получили по 25 лет лагерей. При этом Беккер в сентябре 1952 г. был вновь привлечен к суду по обвинению в саботаже строительных работ и военным трибуналом Донского военного округа пригворен к смертной казни, он был расстрелян 18 февраля 1953 г. О третьем — Симоне — мы говорили в главе, посвященной командирам корпусов: британским военным трибуналом в Падуе он был приговорен в 1947 г. к смертной казни, но уже в 1954 г. был освобожден. Остальные командиры дивизий вполне благополучно пережили войну и особым преследованиям не подвергались.

Наряду с частями усиления СС и соединениями СС «Мертвая голова» находившиеся к началу войны также в подчинении рейхсфюрера СС части полиции (прежде всего полиции порядка) были одним из трех главных источников кадров для войск СС[102]. Именно полиция после окончания Первой мировой войны и создания 100-тысячного рейхсвера приняла в себя значительное число кадровых офицеров. В середине 1930-х гг. многие полицейские офицеры вернулись на службу в вооруженные силы, но все же значительное число продолжило службу в правоохранительных органах. После начала Второй мировой войны именно эти кадровые офицеры стали важным резервуаром для кадров войск СС. Обращает на себя внимание факт, что среди командиров дивизий СС, которые пришли в них из полиции, очень значителен процент ветеранов Первой мировой войны, причем получивших в 1914-1918 гг. офицерские погоны, — и как следствие их довольно значительный возраст.

Из 12 полицейских — командиров дивизий (23 % от общего числа командиров) подавляющее большинство составляли именно бывшие офицеры кайзеровской армии — их было девять, т. е. две трети (75 %):

— группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции (обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции) Карл Пфеффер-Вильденбрух, 52 года, командир 4-й полицейской дивизии СС (с 8 сентября по 10 ноября 1940 г.); в Первую мировую войну — капитан; с 1919 г. служил в полиции;

— группенфюрер СС, генерал-лейтенант войск СС и полиции Карл Генрих Бреннер, 49 лет, командир 6-й горной дивизии СС «Норд» (с 1 сентября 1944 г. по 3 апреля 1945 г.); в Первую мировую войну — лейтенант; с 1920 г. служил в полиции;

— группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Артур Мюльферштедт, 46 лет, командир 4-й полицейской дивизии СС (с 10 ноября 1940 г. по 10 августа 1941 г.); в Первую мировую войну — обер-лейтенант; с 1919 г. служил в полиции;

— бригадефюрер СС и генерал-майор полиции (обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции) Альфред Вюнненберг, 50 лет, командир 4-й полицейской дивизии СС (с 15 декабря 1941 г. по 17 апреля 1943 г.); в Первую мировую войну — обер-лейтенант, с 1920 г. служил в полиции;

— бригадефюрер СС и генерал-майор полиции (группенфюрер СС, генерал-лейтенант войск СС и полиции) Вальтер Шимана, 45 лет, командир 14-й гренадерской дивизии войск СС (украинской № 1) (с 30 июня по 20 ноября 1943 г.); в Первую мировую войну — лейтенант; с 1934 г. служил в полиции;

— штандартенфюрер СС и полковник полиции (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Карл Херрман, 49 лет, командир 6-й горной дивизии СС «Норд» (с 28 февраля по 15 мая 1941 г.); в Первую мировую войну — капитан; с 1920 г. служил в полиции;

— штандартенфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Фриц Фрейтаг, 48 лет, командир 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гейер» (с 15 февраля по 20 апреля 1943 г.), 4-й полицейской дивизии СС (с 17 апреля по 1 июня 1943 г., с 18 августа по 20 октября 1943 г.), 14-й гренадерской дивизии войск СС (украинской № 1) (с 20 ноября 1943 г. по 8 мая 1945 г.); в Первую мировую войну — лейтенант; с 1920 г. служил в полиции;

— штандартенфюрер СС и полковник полиции (бригадефюрер СС, генерал-майор войск СС и полиции) Фриц Шмедес, 48 лет, командир 4-й полицейской дивизии СС (с 1 июня по 18 августа 1943 г. и с 22 августа по 27 ноября 1944 г.), 36-й гренадерской дивизии войск СС (май 1945 г.); в Первую мировую войну — обер-лейтенант; с 1920 г. служил в полиции;

— оберштурмбаннфюрер СС и подполковник полиции (оберфюрер СС и полковник полиции) Фридрих Вильгельм Бок, 46 лет, командир 4-й полицейской дивизии СС (с 20 октября 1943 г. по 19 апреля 1944 г и в мае 1944 г), 19-й гренадерской дивизии войск СС (латышской № 2) (с 15 марта по 13 апреля 1944 г.), 9-й танковой дивизии СС «Гогенштауфен» (с 31 июля по 29 августа 1944 г.); в Первую мировую войну — лейтенант; с 1922 г. служил в полиции.

Фриц Шмедес

Лишь трое из полицейских, командовавших дивизиями, поступили на службу уже после окончания Первой мировой войны (к сожалению, мне не удалось обнаружить биографические данные на Йоханнеса Вирта, что несколько затрудняет точную оценку состава, возраста и судьбы командиров этой категории):

— оберфюрер СС и полковник полиции Николаус Хейльман, 40 лет, командир 15-й гренадерской дивизии войск СС (латышской № 1) (с 17 февраля по 21 июля 1944 г.); с 1925 г. служил в полиции;

— оберфюрер СС и полковник полиции Йоханнес Вирт, командир 35-й полицейской гренадерской дивизии СС (февраль 1945 г.); служил в полиции;

— оберштурмбаннфюрер СС Ганс Зиглинг, 31 год, командир 30-й гренадерской дивизии войск СС (русской № 2) (с 18 августа по 31 декабря 1944 г. и в феврале — апреле 1945 г.); с 1932 г. служил в полиции.

Высшими военными наградами — старше Железного креста 1-го класса — не были отмечены только два полицейских-комдива (16,7 %): Мюльферштедт и Вирт. Остальные наград удостоились, но в то же время ни один не получил столь почетной и высокой награды, как Рыцарский крест с дубовыми листьями и мечами. Трое (25 %) — Вюнненберг, Пфеффер-Вильденбрух и Бок — были награждены Рыцарским крестом с дубовыми листьями, еще трое (25 %) — Фрейтаг, Бреннер и Хейльман — простым Рыцарским крестом Железного креста. Наконец, высшей наградой для оставшихся четверых (33,3 %) — Шмедеса, Шиманы, Херрмана и Зиглинга — стал Золотой Германский крест.

Большинство перечисленных здесь командиров дивизий СС благополучно пережили войну и скончались в Западной Германии. Лишь смерть четверых (33,3 %) оказалась непосредственно связанной с событиями войны. Двое из них покончили жизнь самоубийством: Фриц Фрейтаг застрелился перед сдачей в плен в Австрии 10 мая 1945 г., а Вальтер Шимана покончил с собой в американском лагере для военнопленных 12 сентября 1948 г. (причем тоже в Австрии). Еще двое погибли на фронте, причем Курт Мюльферштедт, убитый 10 августа 1941 г. южнее Луги на советско-германском фронте, стал первым «генералом СС», погибшим во время Второй мировой войны. Вторым погибшим стал Николаус Хейльман, который был убит 30 января 1945 г. в Миттвальде, западнее Швейбуса.

То, что во главе дивизий СС оказалось достаточно приличное — 10 человек (10,1 %) — количество военнослужащих вермахта, перешедших во время войны в войска СС, вполне закономерно. На протяжении всей войны войска СС испытывали недостаток квалифицированных командных кадров. И если с помощью юнкерских и унтер-офицерских училищ СС хоть как-то удалось наладить подготовку молодых офицеров и унтер-офицеров для все увеличившегося количества дивизий СС, то с подготовкой офицеров Генштаба дело обстояло крайне плохо. В системе военно-учебных заведений войск СС подобных курсов предусмотрено не было, и поэтому получить подобную подготовку можно было исключительно в соответствующих учебных заведения вермахта, руководство которого в целом не собиралось идти навстречу пожеланиям рейхсфюрера СС. в связи с этим руководству войск СС оставалось только «переманивать» на командные (а главное — штабные) посты кадровых офицеров вермахта: кто-то переходил, привлеченный перспективой быстрой карьеры, кто-то — по идеологическим соображениям. Причем надо заметить, что поступление в войска СС не всегда означало автоматическое вступление в СС. Хотя для старших офицеров это обычно было правилом. тем не менее одному военнослужащему удалось занять пост командира дивизии СС и при этом не быть членом этой организации; это был Рюдигер Пипкорн.

Большинство в этой категории — 6 человек или 60 % — составляли офицеры кайзеровской (или австрийской) армии, ветераны Первой мировой войны:

— бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС д-р Густав Крукенберг, 57 лет, командир 33-й гренадерской дивизии войск СС «Шарлемань» (французской № 1) (с 1 марта по 24 апреля 1945 г.), 11-й танково-гренадерской дивизии СС «Нордланд» (с 25 апреля по 8 мая 1945 г.); в Первую мировую войну — капитан; в 1939 г. поступил в вермахт, последняя должность — начальник штаба экономической инспекции «Центр» в составе экономического штаба «Восток»; в декабре 1943 г. перешел в войска СС;

— бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС Фриц Крэмер, 43 года, командир 12-й танковой дивизии СС «Гитлерюгенд» (с 24 октября по 13 ноября 1944 г.); в Первую мировую войну — лейтенант; с 1921 г. служил в полиции, с 1934 г. на военной службе, офицер Генштаба, последняя должность в вермахте — квартирмейстер штаба 1-й танковой армии, в июне 1943 г. переведен в войска СС;

— оберфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Герберт Эрнст Фаль, 46 лет, командир 2-й танковой дивизии СС «Дас Рейх» (с 10 февраля по 18 марта 1943 г.), 4-й полицейской дивизии СС (с 7 мая по 22 июля 1944 г.); в Первую мировую войну — лейтенант, затем служил в рейхсвере (вермахте); последняя должность — командир 29-го танкового полка, в августе 1942 г. перешел в войска СС;

— оберфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Карл Густав Зауберцвейг, 43 года, командир 13-й горной дивизии войск СС «Хандшар» (хорватской № 1) (с 9 августа 1943 г. по 21 июня 1944 г.); в Первую мировую войну — лейтенант, затем служил в рейхсвере (вермахте), офицер Генштаба; последняя должность — начальник штаба инспекции военно-учебных заведений; в августе 1943 г. перешел в войска СС;

— штандартенфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Герберт фон Обвурцер, 54 года, командир 13-й горной дивизии войск СС «Хандшар» (хорватской № 1) (с 1 апреля по 9 августа 1943 г.), 15-й гренадерской дивизии войск СС (латышской № 1) (с 21 июля 1944 г. по 26 января 1945 г); в Первую мировую войну — лейтенант австро-венгерской армии; с 1939 г. служил в вермахте, последняя должность — командир III батальона 411-го пехотного полка; в августе 1942 г. перешел в войска СС;

— штурмбаннфюрер СС Вернер Хан, 43 года, командир 24-й горной дивизии войск СС (с 5 декабря 1944 г. по 10 февраля 1945 г.); в Первую мировую войну — ефрейтор; в 1931-1939 гг. служил в Общих СС, с 1939 г. — в вермахте, капитан; в феврале 1943 г. перешел в войска СС.

Оставшиеся четверо (40 %) начинали свою карьеру уже в рейхсвере или вермахте:

— оберфюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Иоахим Циглер, 39 лет, командир 11-й танково-гренадерской дивизии СС «Нордланд» (с 27 июля 1944 г. по 25 апреля 1945 г.); служил в рейхсвере (вермахте, офицер Генштаба, последняя должность — начальник штаба XXXIX танкового корпуса; в июне 1943 г. перешел в войска СС;

— штандартенфюрер СС Гельмут Райтель, 37 лет, командир 23-й горной дивизии войск СС «Кама» (хорватской № 2) (с 1 июля по 28 сентября 1944 г.); с 1926 г. служил в рейхсвере (вермахте), последняя должность — командир 746-го гренадерского полка; в декабре 1943 г. перешел в войска СС;

— штандартенфюрер СС Рюдигер Пипкорн, 35 лет, командир 35-й полицейской гренадерской дивизии СС (с 1 марта по 25 апреля 1945 г.); служил в рейхсвере (вермахте), офицер Генштаба; последняя должность — начальник штаба II танкового корпуса СС; в июле 1944 г. перешел в войска СС;

— оберштурмбаннфюрер СС Франц Рёштель, 42 года, командир 10-й танковой дивизии СС «Фрундсберг» (апрель — май 1945 г.); в 1923-1927 гг. служил в полиции, с 1939 г. — в вермахте, последняя должность — командир 1-й батареи 244-го дивизиона штурмовых орудий; в марте 1943 г. перешел в войска СС.

Среди бывших военнослужащих вермахта довольно значительно число тех, кто не получил высших военных наград, — четверо (40 %): Зауберцвейг, Хан, фон Обвурцер, Крукенберг. Остальные награды получило по два человека (по 20 %): Рыцарским крестом с дубовыми листьями были награждены Циглер и Крэмер, Рыцарским крестом — Фаль и Рёштель, Золотым Германским крестом — Райтель и Пипкорн.

Как бы ни показалось странным, но именно среди командиров дивизий СС — бывших военнослужащих оказалось много погибших. Если причислить к ним уже упоминавшегося выше Зауберцвейга, который покончил с собой в британском лагере для военнопленных, то число погибших составляет 50 % (пять человек): Герберт Фаль погиб в автомобильной катастрофе в Греции 22 июля 1944 г., Герберт фон Обвурцер — погиб (по другим сведениям, был расстрелян советскими войсками) 26 января 1945 г.; в боях в районе Берлина погибли Рюдигер Пипкорн (25 апреля 1945 г.) и Иоахим Циглер (1 мая 1945 г.). После окончания войны Фриц Крэмер был выведен в качестве подсудимого на «процесс Мальмеди», где получил 10 лет тюремного заключения, а попавший в советский плен Густав Крукенберг получил 25 лет лагерей и только в 1955 г. в качестве неамнистированного преступника был передан властям ФРГ.

Поступление на службу в войска СС членов Общих СС было не редкостью, причем часто люди, занимавшие достаточно высокое положение в СС и, как следствие, высокие чины, начинали службу в боевых частях с младших офицерских чинов (правда, чаще всего повышения затем шли быстро). В то же время назначение на посты командиров дивизий СС людей, занимавших высокие посты в Общих СС и не имевших опыта службы в войсках СС, было редкостью. К таким можно отнесли всего троих — Пюклера-Бургхауса, Фридриха Вильгельма Крюгера и Йозефа Фитцхума, причем Пюклер и Фитцхум были командирами достаточно формальными. Остальные же все же имели определенных опыт службы в войсках СС. Всего же в категории «выходцев из Общих СС» можно назвать шесть человек (6,06 % от общего числа). При этом практически все (пять человек из шести) такие командиры прошли бои Первой мировой войны, причем в офицерских чинах. Только Штреккенбах ни в кайзеровской армии, ни в рейхсвере не служил (но его карьера вообще уникальна — он был единственным выходцем из РСХА, который достиг подобного положения в войсках СС).

— обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции Фридрих Вильгельм Крюгер, 50 лет, командир 6-й горной дивизии СС «Норд» (с 14 июня по 23 августа 1944 г.); в Первую мировую войну — обер-лейтенант; в 1939-1943 гг. высший руководитель СС и полиции в генерал-губернаторстве;

— группенфюрер СС, генерал-лейтенант войск СС и полиции Бруно Штреккенбах, 41 год, командир 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гейер» (с 13 сентября по 22 октября 1943 г. и с 1 января по 14 апреля 1944 г.), 19-й гренадерской дивизии войск СС (латышской № 2) (с 13 апреля 1944 г. по 8 мая 1945 г.); в 1940-1942 гг. начальник I управления (кадровые и правовые вопросы) Главного управления имперской безопасности, в декабре 1942 г. поступил в войска СС; — бригадефюрер СС, генерал-майор войск СС и полиции (группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС) граф Карл фон Пюклер-Бургхаус, 56 лет, командир 15-й гренадерской дивизии войск СС (Латышской № 1) (с мая 1943 г. по февраль 1944 г.); в Первую мировую войну — ротмистр; в 1939-1941 гг. служил в вермахте, в 1942-1943 гг. исполнял обязанности высшего руководителя СС и полиции в Центральной России;

Фридрих Вильгельм Крюгер

— бригадефюрер СС, генерал-майор войск СС и полиции (группенфюрер СС, генерал-лейтенант войск СС и полиции) Йозеф Фитцхум, 47 лет, командир 21-й горной дивизии войск СС «Скандерберг» (Албанской № 1) (апрель 1944 го), 18-й танково-гренадерской дивизии СС «Хорст Вессель» (январь 1945 го); в Первую мировую войну — обер-лейтенант австро-венгерской армии; в 1942-1944 гг. руководитель, в 1944-1945 гг. высший руководитель СС и полиции в Албании;

— бригадефюрер СС (бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС) Бертольд Маак, 46 лет, командир 26-й гренадерской дивизии войск СС «Хунгария» (венгерской № 2) (с 29 января по 21 марта 1945 г.), 20-й гренадерской дивизии войск СС (эстонской № 1) (с 21 марта по 8 мая 1945 г.); в Первую мировую войну — лейтенант; в 1938-1945 гг. руководитель 25-го абшнита СС, в марте 1940 г. поступил в войска СС;

— штандартенфюрер СС (оберфюрер СС) Константин Хельдман, 51 год, командир 29-й гренадерской дивизии войск СС (итальянской № 1) (с 15 февраля по 8 мая 1945 г.); в Первую мировую войну — обер-лейтенант; с 1939 г. руководитель 9-го абшнита СС; в ноябре 1939 г. поступил в войска СС.

Особых успехов люди, делавшие карьеры на политических постах в Общих СС, на фронте не добились, о чем свидетельствует тот факт, что лишь двое (33,3 %) были награждены высшими военными наградами: Фридрих Вильгельм Крюгер получил Рыцарский крест, а Бруно Штреккенбах — даже Рыцарский крест с дубовыми листьями.

Число погибших в этой категории, как и в случае с выходцами из вермахта, достигает 50 %, хотя у функционеров СС несколько больше процент самоубийств: счеты с жизнью свели граф Пюклер-Бургхаус и Фридрих Вильгельм Крюгер, причем и тот и другой — в преддверии их пленения. Первый покончил с собой 12 мая 1945 г. в Чехии, второй — 9 апреля 1945 г. в Австрии. Не дожил до конца войны также Йозеф Фитцхум — он погиб в Австрии в автокатастрофе 10 января 1945 г.

В конце можно сказать, что Бруно Штреккенбах был взят в плен в Курляндии советскими войсками, в 1952 г. военным трибуналом войск МВД Московского округа он был приговорен к 25 годам заключения в лагерях, а в 1955 г. в числе неамнистированных нацистов передан властям ФРГ и освобожден; он умер в 1977 г.

В завершающей части этой статьи попытаемся свести воедино приведенную выше информацию, чтобы про следить закономерности в назначении людей на посты командиров дивизий СС.

Большой интерес представляет распределение командиров дивизий по возрастам и категориям. В приведенной ниже таблице они разбиты по нескольким категориям, наглядно показывающим тенденцию назначения на руководящие посты в зависимости от того, где тот или иной командир делал карьеру (в скобках в таблице приводится процентное соотношение).

Таким образом, мы видим, что наиболее «молодой» является категория выходцев из частей усиления СС, что представляется вполне логичным: естественно, приоритет при назначении на высокую должность имели люди, длительное время служившие именно в военизированных частях СС Также довольно значителен процент людей до 35 лет и у выходцев из «Мертвой головы», у других же возраст назначения на пост командира дивизии резко возрастает.

Самым молодым из командиров дивизий СС являлся Ганс Лингер, который получил назначение в 28 лет (причем более ни один из офицеров возраста менее 31 года подобного назначения не удостоился). Самым старшим, что вполне логично, был Пауль Хауссер (58 лет) — фактический создатель и первый командир частей усиления СС. Наиболее распространенными возрастами назначения на пост дивизионного командира были: 33 года — девять назначения; 46 лет — восемь назначений; 41 год, 49 лет — шесть назначений; 35 лет, 48 лет — по пять назначений; 31 год, 32 года, 37 лет, 42 года, 43 года — по четыре назначения.

По штатам рейхсвера должность командира дивизии соответствовала званию генерал-лейтенанта, теоретически такое же положение сохранилось и в вермахте, хотя в связи с нехваткой высшего комсостава довольно часты были случаи назначения командирами дивизий генерал-майоров (назначение полковников было крайне редким). С началом войны положение несколько изменилось: с созданием новых дивизий случаи назначения генерал-майоров участились, а вскоре стали повсеместными. С развитием войны и последовавшей ротацией командного состава назначение на дивизии генерал-лейтенантов стало редким случаем, а вот — особенно ближе к концу войны — замещение должностей комдивов полковниками стало повсеместной практикой. Те же самые тенденции характерны и для войск СС; при этом следует также учитывать и тот факт, что довольно часто дивизии СС, созданные в 1944-1945 гг., были по своему составу ближе к бригадам (а в ряде случаев даже к усиленным полкам), что служит вполне достаточным основанием для назначения их командирами даже оберштурмбаннфюреров СС (что соответствовало званию подполковника вермахта). В приведенной ниже таблице объединена информация о званиях командиров дивизий СС, в которых они получили свои назначения. Факты повышения командиров в чинах во время командования ими дивизий в таблице не учтены, хотя они повсеместно имели место.

¹ Обергруппенфюреры СС и генералы войск СС.

² Групенфюреры СС и генерал-лейтенанты войск СС.

³ Бригадефюреры СС и генерал-майоры войск СС.

⁴ Оберфюреры СС.

⁵ Штандартенфюреры СС.

⁶ Оберштурмбаннфюреры СС.

* Плюс один штурмбаннфюрер СС.

Таким образом, наиболее частыми были назначения штандартенфюреров СС (соответствовало званию полковника вермахта) и оберфюреров СС (это звание не имело аналога в вермахте и находилось между полковником и генерал-майором, но относилось к генеральским званиям — что-то вроде бригадира или бригадного генерала западных армий). Назначение штурмбаннфюреров СС (что соответствовало майору вермахта) и обергруппенфюреров СС (что соответствовало генералу рода войск) было исключением из правил. Лишь два штурмбаннфюрера СС были назначены комдивами: Губерт Мейер и Вернер Хан, причем Мейер командовал 12-й танковой дивизией СС «Гитлерюгенд» менее двух месяцев, а Хан — 24-й горной дивизией войск СС немногим более все тех же двух месяцев. Также немногим более двух месяцев — что говорит о том, что это назначение было временным — командовал 6-й горной дивизией СС «Норд» обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции Фридрих Вильгельм Крюгер. Несколько особняком стоит Зепп Дитрих, который получил звание обергруппенфюрера СС еще 1 июля 1934 г. и с тех пор возглавлял «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» независимо от его статуса (сначала полка, затем бригады и дивизии).

Факты награждения командиров корпусов и дивизий были разобраны выше в каждой из категорий. Здесь же приведем сводную таблицу, суммировав все эти данные (в скобках указано процентное соотношение).

¹ В этой графе учтены только те командиры корпусов, носившие звания СС, кто ранее не командовал дивизиями и тем самым не вошел ни в одну из других категорий.

² Рыцарский крест с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами.

³ Рыцарский крест с дубовыми листьями и мечами.

⁴ Рыцарский крест с дубовыми листьями.

⁵ Рыцарский крест Железного креста.

⁶ Золотой Германский крест.

⁷ Не имели наград старше Железного креста 1-го класса.

⁸ Также Рыцарский крест получили два военнослужащих вермахта, занимавших посты командиров корпусов СС.

⁹ Также Рыцарский крест с дубовыми листьями получили два военнослужащих вермахта, занимавших посты командиров корпусов СС.

¹⁰ Также Рыцарский крест с дубовыми листьями и мечами получили два военнослужащих вермахта, занимавших посты командиров корпусов СС.

¹¹ В т. ч. один Серебряный Германский крест.

Таким образом, мы видим: несмотря на то что общий процент командиров, оставшихся без высших наград, довольно значителен (24 %), то в случае тех, кто проходил службу в войсках СС (а также в полиции и соединениях «Мертвая голова»), он значительно ниже, в т. ч. И когда речь идет о наиболее высоких наградах.

Последняя часть этой статьи не имеет прямого отношения к командирам высших соединений войск СС, а скорее посвящена оценке некоторых позиций, связанных со всеми войсками СС.

За время Второй мировой войны военнослужащие войск СС были награждены Рыцарским крестом и его различными степенями 560 раз, что составило примерно 6 % от общего числа кавалеров. При этом Рыцарский крест вручался 459 раз, дубовые листья — 75 раз, мечи — 24 раза, бриллианты -2 раза.

Первым в войсках СС Рыцарский крест получил командир мотопехотного полка СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» обергруппенфюрер СС Йозеф Дитрих (Dietrich) — это произошло 4 июля 1940 г. Следующее награждение состоялось уже 15 августа 1940 г., когда кресты получили командиры полков СС «Фюрер» и «Дойчланд» оберфюреры СС Георг Кеплер и Феликс Штейнер. Все тот же Йозеф Дитрих стал первым в войсках СС кавалером Рыцарского креста с дубовыми листьями (31 декабря 1941 г.), а затем и Рыцарского креста с дубовыми листьями и мечами (14 марта 1943 г.). А вот бриллианты первым получил командир 5-й танковой дивизии СС «Викинг» группенфюрер СС Герберт Отто Гилле (19 апреля 1944 г.), а Дитрих стал лишь вторым кавалером (6 августа 1944 г.). Самым богатым на награждения в войсках СС днем стало 23 августа 1944 г., когда Рыцарский крест получили сразу 28 эсэсовцев, а еще один — дубовые листья.

Так же как и в сухопутных войсках, довольно мало унтер-офицеров в войсках СС получили Рыцарский крест. Всего их было 24 человека, а первым 25 августа 1941 г. стал унтершарфюрер СС Эрих Росснер, командир орудия 2-й батареи 2-го противотанкового дивизиона СС дивизии СС «Дас Рейх). Только семеро рядовых (из них пятеро штурмманов СС) получило Рыцарские кресты:

— штурмман СС Фриц Кристен, наводчик орудия 2-й батареи 3-го противотанкового дивизиона СС дивизии СС «Мертвая голова» (20 октября 1941 г.);

— штурмман СС Гюнтер Ланге, наводчик орудия 16-й (саперной) роты 4-го моторизованного полка СС «Фюрер» дивизии СС «Дас Рейх» (6 мая 1945 г.);

— штурмман СС Герман Альберт, связист 9-й роты 20-го танково-гренадерского полка СС 9-й танковой дивизии СС «Гогенштауфен»;

— штурмман СС Герардус Моойман, командир орудия 14-й роты Добровольческого легиона СС «Нидерланд» (20 февраля 1943 г.);

— штурмман СС Рихард Шрийнен, наводчик орудия 2-й роты Добровольческой штурмовой бригады СС «Лангемарк» (21 сентября 1944 г.).

— панцергренадер СС Эрих Гёштль, 1-й номер пулеметного расчета 6-й роты 1-го танково-гренадерского полка СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» (31 октября 1944 г.);

— канонир СС Вальтер Йеншке, радист 5-й батареи 54-го добровольческого артиллерийского полка СС 4-й добровольческой моторизованной бригады СС «Нидерланд» (18 декабря 1944 г.).

Самым младшим по званию кавалером Рыцарского креста с дубовыми листьями стал 30 января 1944 г. унтерштурмфюрер СС Михаэль Виттман, он же, но уже в звании оберштурмфюрера СС, стал самым младшим по званию кавалером Рыцарского креста с дубовыми листьями и мечами (22 июня 1944 г.).

В течение войны 13 раз награждались офицеры штаба корпусов СС (т. е. командиры корпусов, начальники штаба, а также командиры частей корпусного подчинения). Трижды они получали Рыцарские кресты: командир IX горнострелкового корпуса обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции Карл фон Пфеффен-Вильденбрух — 11 января 1945 г.; начальник штаба X армейского корпуса СС штандартенфюрер СС Герберт Гольц — 3 мая 1945 г. Семь раз им вручались дубовые листья: командир Танкового корпуса СС обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Пауль Хауссер — 28 июля 1943 г.; командир II танкового корпуса СС обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Вильгельм Биттрих — 28 августа 1944 г.; командир V горнострелкового корпуса СС обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Артур Флепс — 24 ноября 1944 г.; командующий инженерами III танкового корпуса СС штандартенфюрер СС Макс Шэфер — 25 января 1945 г.; командир IX горнострелкового корпуса СС обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции Карл фон Пфеффер-Вильденбрух — 1 февраля 1945 г.; командир V армейского корпуса СС обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции Фридрих Еккельн — 8 марта 1945 г.; командир XI армейского корпуса СС группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС Матиас Клейнхейстеркамп — 9 мая 1945 г. Еще трое получили мечи: командир III танкового корпуса СС обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Феликс Штейнер -10 августа 1944 г.; командир VI армейского корпуса СС обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции Вальтер Крюгер — 11 января 1945 г.; командир II танкового корпуса СС обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Вильгельм Биттрих- 6 мая 1945 г. И, наконец, Рыцарский крест с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами Йозеф Дитрих получил (6 августа 1944 г.), будучи командиром I танкового корпуса СС. Кроме того, Хауссер получил мечи, когда занимал пост командующего 7-й армией.

Матиас Клейнхейстеркамп

За годы войны Рыцарские кресты получили представители 25 дивизий СС. Наибольшее количество награждений пришлось на дивизию СС «Дас Рейх» — 90 (в т. ч. 15 дубовых листьев и 3 мечей), за ней шли «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» (66 награждений, в т. ч. 10 дубовых листьев и 3 мечей) и «Викинг» (64 награждения, в т. ч. 7 дубовых листьев и 3 мечей). Среди тяжелых танковых батальонов СС в лидерах оказались 502-й и 503-й, в каждом из которых было по четыре награждения. Ниже сведения о награждениях различными степенями Рыцарского креста сведены в единую таблицу. В таблице использованы следующие сокращения: РК — Рыцарский крест, РК-дуб — Рыцарский крест с дубовыми листьями, РК-мечи — Рыцарский крест с дубовыми листьями и мечами; дивизии, в которых награждений не было, в таблицу не включены.

¹ Считается, что из военнослужащих дивизии Рыцарский крест с дубовыми листьями получил 1 человек — бригадефюрер СС. генерал-майор войск СС Отто Кумм (17 марта 1945 г.), однако на момент награждения он уже командовал «Лейбштандартом СС Адольф Гитлер».

² За время существования дивизии Рыцарским крестом был награжден только Конрад Шеллонг, но когда был подписан приказ — 28 февраля 1945 г., — он уже в дивизии не служил.

По данным на март 1945 г., в составе войск СС числилось 829 400 человек (во время войны в состав войск СС были также включены соединения СС «Мертвая голова», хотя они и продолжали сохранять некоторую автономность). При этом на тот же момент Общие СС насчитывали значительно меньше -263 929 человек, а из них, кроме того, 63 881 человек служили в войсках СС. Этот последний факт, кстати, показывает: утверждение о том, что все военнослужащие войск СС были членами «Черного ордена», — не более чем пропагандистский ход, не имеющий ничего общего с действительностью. Правда, абсолютное большинство командного состава (за исключением, естественно, иностранцев, которые не имели права вступать в СС) были полноправными членами СС и имели соответствующий SS-Nr. И при всем этом количество высших чинов СС, занимавших командные посты в войсках СС, было в процентном отношении к общему их числу невелико; кроме того, значительное число членов СС, носивших генеральские звания войск СС, командных постов в боевых частях не занимали. Чтобы наглядно проиллюстрировать сложившуюся в СС ситуацию, ниже мы рассмотрим вопрос, кто же носил высшие чины в СС и войсках СС.

Высшим званием в СС (кроме, естественно, находившегося «вне чинов» рейхсфюрера СС) был введенный в 1942 г., чин оберстгруппенфюрера СС (Oberstgruppenführer); тем, кто имел отношения к военным формированиям СС, также присваивалось звание генерал-полковника войск СС, к полиции — генерал-полковника полиции. Первое присвоение нового звания было произведено 20 апреля 1942 г., когда его получили не имевшие никакого отношения к войскам СС генерал-полковник полиции Курт Далюге и имперский казначей НСДАП Франц Ксавер Шварц. 1 августа 1944 г. звания оберстгруппенфюреров СС и генерал-полковников войск СС получили Зепп Дитрих (причем он получил старшинство с 20 апреля 1942 г.) и Пауль Хауссер. Кроме них, это звание (а также звание генерал-полковника войск СС) получил только один человек — Карл Вольф — 20 апреля 1945 г. (официального приказа о присвоении не было, существовало только устное распоряжение Адольфа Гитлера); при этом Вольф, являвшийся верховным руководителем СС и полиции в Италии, командных постов в войсках СС не занимал. Таким образом, из четырех (или пяти) оберстгруппенфюреров лишь двоих можно безусловно причислить к командирам войск СС.

Следующим по «Табели о рангах» был чин обергруппенфюрера СС (Obergruppenführer), и, учитывая незначительное количество оберстгруппенфюреров, именно он был наиболее почетным и распространенным. Всего за время существования Третьего рейха это звание носили 102 человека (не считая, естественно, тех, кто получил более высокое и указанные выше). Одновременно со званием обергруппенфюрера часто присваивались звания генерала войск СС или генерала полиции (или оба звания вместе). При этом очень значительное количество обергруппенфюреров СС (те кто носил только это звание, без «дополнительных») не занимало в СС каких-либо постов, для этих людей — большинство из которых было высшими партийными функционерами нацистской партии — это звание было просто почетным отличием, присвоенным им Генрихом Гиммлером. Таких обергруппенфюреров насчитывалось 45 или 44,1 %. Еще пятеро обергруппенфюреров СС носили только одно дополнительное звание генерала полиции — Удо фон Войрш, Рейнгард Гейдрих, Теодор Беркельман, Ульрих Грейфельт и Юрген фон Камптц. Нас же будут интересовать, прежде всего, те обергруппенфюреры СС, кто носил «дополнительное» звание генерала войск СС.

Как это ни парадоксально, но большинство лиц, носивших звание генералов войск СС, к собственно войскам СС практически никакого отношения не имели. Всего звание генералов войск СС получили 52 обергруппенфюрера СС (в т. ч. 29 человек носили также еще и звание генералов полиции). Лишь 17 человек из них занимали высшие командные посты в войсках СС, да и то отнести их к войскам СС можно лишь с некоторыми оговорками. Однако рассмотрим состав генералов войск СС по порядку. 35 человек (33,65 % обергруппенфюреров и 67,3 % генералов войск СС) получили это звание как бы «в довесок», по должности (кроме того, 23 человека из них также имели звание генералов полиции). Прежде всего, эти звания генералов войск СС и полиции получили большинство высших руководителей СС и полиции в различных регионах: на Юге (барон Фридрих фон Эберштейн), в Фульде-Верре (эрбпринц Иосиас цу Вальдек-Пирмонт), на Юго-Востоке (Генрих Шмаусер), на Юге России (Ганс Прютцман), в Норвегии (Вильгельм Редиесс), в генерал-губернаторстве (Вильгельм Коппе), в Остзее (Эмиль Мазув), на Юго-Западе (Отто Гофман), в Дании (Гюнтер Панке), в Нидерландах (Ганс Альвин Ройтер), на Дунае (Рудольф Квернер), в протекторате Богемия и Моравия (Карл Герман Франк), в Венгрии (Отто Винкельман), в Центре (Герман Хёфле), в Альпенланде (Эрвин Рёзенер), в Майне (Бенно Мартин), на Западе (Карл Гутенбергер) и в Бельгии и Северной Франции (Карл Альбрехт Оберг). За ними следовали начальники нескольких главных управлений СС: службы Хейссмейера (Август Хейссмейер), «Фольсдойче Миттельштеле» (Вернер Лоренц), Главного управления расы и поселений (Рихард Гильдебрандт), Главного управления имперской безопасности (Эрнст Кальтенбруннер); несколько особняком (по должности) стоял генерал войск СС и полиции Август Франк, занимавший пост заместителя начальника Главного административно-хозяйственного управления СС.

Из 12 обергруппенфюреров СС и генералов войск СС, что не имели отношения к войскам СС, семеро возглавляли различные главные управления: Главное судебное управление СС (Пауль Шарфе и Франц Брейтхаупт), Главное управление кадров СС (Вальтер Шмитт и Максимилиан фон Херф), Главное административно-хозяйственное управление (Освальд Поль), Главное оперативное управление СС (Ганс Юттнер) и Главное управление СС (Готтлоб Бергер). Оставшиеся пять занимали различные видные посты в системе СС: коменданта замка Вевельсбург (Зигфрид Тауберт), руководителя службы связи в составе Личного штаба рейхсфюрера СС (Эрнст Захс), имперского врача СС и полиции (Эрнст Роберт Гравитц), начальника управленческой группой «Б» Главного оперативного управления СС (Курт Кноблаух) и ответственного за программу «Фау» (Ганс Каммлер). Как хорошо видно, из всех вышеперечисленных генералов войск СС лишь Юттнера, Кноблауха и Захса можно с большой натяжкой отнести к войскам СС.

Собственно, только 17 обергруппенфюреров и генералов войск СС (шесть из которых были также генералами полиции) — 16,7 % от числа обергруппенфюреров и 32,7 % от числа генералов войск СС — занимали посты командиров корпусов или дивизий СС. При этом четверо обергрупеннфюреров СС, генералов войск СС и полиции фактически получили эти звания не по линии войск СС, а как высшие функционеры Общих СС. Это были высший руководитель СС и полиции на Севере России (Фридрих Еккельн), высший руководитель СС и полиции в генерал-губернаторстве (Фридрих Вильгельм Крюгер), командующий соединениями по борьбе с партизанами (Эрих фон дер Бах) и — высший руководитель СС и полиции Центральной России (Курт фон Готтберг). Остальные двое генералов полиции были выходцами из Полиции порядка, в связи с чем и получили это «дополнительное» звание. Таким образом, лишь 13 обергруппенфюреров СС получили звания генералов войск СС в качестве командиров военных соединений: Альфред Вюнненберг, Карл Пфеффер-Вильденбрух, Теодор Эйке, Артур Мартин Флепс, Феликс Штейнер, Карл Демельхубер, Георг Кепплер, Матиас Клейнхейстеркамп, Вилли Биттрих, Вальтер Крюгер, Ференц Фекетехальми-Чейднер, Герберт Гилле, Ени Рускаи.

Званию генерал-лейтенанта в вермахте в СС соответствовало звание группенфюрера (Gruppenführer); в ряде случаев людям в этом звании присваивались также звания генерал-лейтенанта полиции и генерал-лейтенанта войск СС. Всего звание группенфюрера СС получили 117 человек (не считая тех, кто получил следующее звание обергруппенфюрера). Из них 42 (35,9 %) имели только это звание СС без каких-либо «дополнений»; 42 (35,9 %) носили одно дополнительное звание генерал-лейтенант полиции — прежде всего это были чины различных полицейских формирований и ведомств; 33 человека (28,2 %) носили звания генерал-лейтенанта войска СС, из них 11 — также еще звание генерал-лейтенанта полиции. Именно последние 33 группенфюрера и являются предметом нашего рассмотрения.

Рихард Глюкс

Из 33 генералов войск СС восемь (24,25 %) никакого отношения к войскам СС не имели. Пятеро из них занимали посты высших руководителей СС и полиции: на Висле (Фриц Катцман), в Нордзее (граф Георг фон Бассевитц-Бер), в Дрездене (Людольф фон Альвенслебен), Рейне-Вестмарке (Юрген Штрооп) и на Северо-Востоке (Отто Хельвиг). Из оставшихся двое были высшими функционерами Главного административно-хозяйственного управления СС (ВФХА) — Рихард Глюкс (главный инспектор концлагерей и начальник управленческой группы «Д») и Георг Лёрнер (заместитель начальника ВФХА), а Карл Брандт занимал пост имперского комиссара здравоохранения. А в принципе к этой же категории принадлежали еще четверо генерал-лейтенантов войск СС (12,1 %), с той лишь разницей, что они все же на протяжении своей карьеры дивизиями СС успели некоторое время покомандовать (они подробно рассматриваются в основной части статьи) — Вальтер Шимана, Йозеф Фитцхум, граф Карл фон Пюклер-Бургхаус и Геррих Рейнефарт.

Восемь генерал-лейтенантов войск СС (24,25 %) некоторое (можно сказать, даже непосредственное) отношение к войскам СС имели, однако их служба не была непосредственно связана с боевыми частями или участием в военных действиях на фронте. В большинстве своем это были крупные чиновники, занимавшие руководящие посты в центральном аппарате СС, а также в медицинской службе. Трое служили в Главном оперативном управлении СС: Лео Петри (начальник Командного управления Общих СС), Карл Генцкен (начальник управленческой группы «Д» — санитарной службы) и Отто Шваб (начальник управленческой группы «А»); один — в Главном управлении СС: Генрих Юрс (начальник управленческой группы «Б» — комплектование). Сюда же можно отнести двух руководителей санитарной службы — Карла Франца Гебхардта (главного военного клинического врача при имперском враче СС) и Карла Блюменройтера (санитарного инспектора войск СС), а также комендантов гарнизонной СС в Праге и Берлине — Макса Генриха фон Бера и Лео фон Йену, соответственно.

Карл Брандт

И, наконец, 13 человек (39,4 % от общего числа генерал-лейтенантов войск СС и лишь 11,1 % от числа группенфюреров СС) были теми, чья служба была непосредственно связана с боевой деятельностью в рядах войск СС — проще говоря, они занимали командные должности в сражавшихся на фронтах частях СС. Данные большинства из них уже рассмотрены в первых частях данной статьи — это Штреккенбах, Дебес, Тройенфельд, Бреннер, Присс, Фридрих Шольц Эдлер фон Раранче, Симон, Фегелейн, Карл Густав Зауберцвейг, Вернер Остендорф и Йозеф Грасси. Лишь двое из таких генерал-лейтенантов войск СС не командовали корпусами или дивизиями СС: Вернер Штаудингер, закончивший карьеру на посту командующего артиллерией 6-й танковой армии СС, и генерал-инспектор латышского добровольческого легиона СС Рудольфе Бангерскис.

В истории войск СС еще до сих пор есть целый пласт малоизученных тем. Одной из таких тем является служба иностранных граждан в рядах войск СС. и хотя в последнее время появилось достаточное количество работ по ряду отдельных иностранных подразделений войск СС, сам феномен службы иностранных граждан в элитных частях Третьего рейха еще не изучен и не проанализирован. Давайте попытаемся разобраться в причинах и закономерностях этого явления.

В середине 1930-х гг. гитлеровская Германия была по-своему уникальным государством. Главным постулатом правящей партии — НСДАП (Nationalsozialistische Deutsche Arbeiter Partei — NSDAP) была развитая теория расового превосходства немцев над остальными европейцами, это же отличало нацистов от других правых европейских партий. В рамках этой политики 15 сентября 1935 г. на партийном съезде в Нюрнберге были приняты «Закон по защите Германской крови и Германской чести» и «Закон о гражданстве рейха». Параграф 2 указанного закона устанавливал, что «гражданином рейха является только гражданин, имеющий германскую или родственную ей кровь…»[103]. Позднее за немцами — гражданами Третьего рейха закрепится название «имперских немцев» — рейхсдойче (Reichsdeutsche).

Командир 14-й гренадерской дивизии войск СС Фритц Фрейтаг

Ранее, еще до прихода нацистов к власти, в 1931 г. в рамках организации СС было образовано особое расовое управление, позже ставшее Главным управлением расы и поселений (Rasse und Siedlungshauptamt — RuSHA). Оно занималось контролем и проверкой расовой чистоты членов ее[104]. Из всех нацистских лидеров наиболее ярыми приверженцами расовой теории в ее самой утопичной форме являлись Гитлер, Гиммлер и Розенберг.

Зимой 1937 г. по распоряжению рейхсфюрера СС Гиммлера был создан посреднический пункт для этнических немцев (VOMI — Volksdeutsche Mittelstelle). Этническими немцами (нем. — фольксдойче) в то время называли немцев, оказавшихся вне пределов Германии и имеющих гражданство других стран. Нацисты планировали собрать всех немцев воедино, для координации этой деятельности и был создан ВОМИ. В рамках своей деятельности ВОМИ поддерживал связь между рейхом и этническими немцами за рубежом, руководил их деятельностью и осуществлял их финансирование.

Особая важность этнических немцев для руководства рейха была подчеркнута принятием в 1938 г. закона «О фольксдойче». Этот закон объявил всех немцев, родившихся и проживающих за границей Германии, «немцами не по гражданству, но немцами по культуре и языку»[105]. Таким образом, в немецком законодательстве было закреплено особое положение этнических немцев, а европейские страны увидели в этом претензию Германии на часть своих граждан.

В рамках консолидации немецкого народа в октябре 1939 г. Гиммлер удостоился нового звания — рейхскомиссара по укреплению германской народности (Reichskommissar fur die Festigung Deutschen Volkstums — RKFDV). Главной задачей рейхскомиссара являлось «окончательное возвращение в рейх всех фольксдойче и рейхсдойче из-за рубежа, устранение тлетворного влияния чужих народностей»[106]. Таким образом, к концу 1939 г. в ведении Гиммлера оказались все расовые инстанции государства.

Подопечные Гиммлера, базируясь на различных работах по евгенике, разработали своеобразную пирамиду расовой полноценности европейских народов. На вершине пирамиды, конечно же, располагались немцы, затем шли фольксдойчи, еще ниже располагались фольксдойчи с примесью чужой крови, затем родственные немцам германские народы. К германским народам нацистские теоретики относили датчан, норвежцев, шведов, швейцарцев, англичан и голландцев. Ниже германцев располагались другие европейские народы, затем поляки и жители СССР. В самом бесправном положении находились евреи и европейцы с примесью еврейской крови. К народам Африки и Азии немцы также относились с большим предубеждением.

Пресса на службе СС — номер газеты голландских СС «De SS man»

Последние предвоенные годы были потрачены руководством СС на превращение частей политического усиления (Politische Bereitschaften) в части усиления СС (SS-Verfügungstruppe) и затем в войска СС (Waffen-SS). Превращение сопровождалось численным ростом. Увеличение численности войск СС вызвало сильное беспокойство в руководстве вермахта, которое не планировало делиться своими призывниками с организацией Гиммлера. По этой причине Гиммлер и его начальник управления комплектования в Главном управлении СС Готтлоб Бергер стали искать другие источники пополнения. Естественно, в первую очередь рассматривались ресурсы, на которые не мог претендовать вермахт. 8 октября 1938 г. Гиммлер разрешил прием в войска СС «лучших представителей германских народов»[107]. С этого дня войска СС распахнули двери своих казарм для жителей германских стран. Следом за германцами в мобилизационные планы эсэсовцев попали фольксдойче. Накануне Второй мировой войны каждый третий немец проживал за пределами Германии, около 20 миллионов немцев проживало в европейских государствах и около 13 миллионов — в других странах мира[108].

Поняв, что вермахт не сможет конкурировать с войсками СС в наборе иностранных граждан, Гиммлер и Бергер принялись за дело. Первая массовая вербовка этнических немцев за пределами Германии была проведена в Словакии. В январе 1940 г. добровольцами записались 109 словацких немцев, но годными из них были признаны лишь 58 человек. Несмотря на столь строгий отбор, к маю 1940 г. в рядах войск СС служили 781 южный тиролец, 110 румынских немцев, 48 югославских немца, 44 швейцарца, 24 венгерских немца и 10 горалов (одна из народностей оккупированной Польши)[109]. Разгромив Данию, Норвегию, Бельгию и Нидерланды, немцы получили контроль над их гражданами. Теперь эсэсовцам можно было приступать к вербовке германцев непосредственно в оккупированных странах. К 4 мая 1940 г. в войсках СС служили 11 голландцев, 11 бельгийцев-фламандцев и 41 гражданин Дании (т. е. датчане и фольксдойче). 25 мая 1940 г. было объявлено о формировании штандарта[110] СС «Вестланд» (SS-Standarte Westland) из граждан Бельгии и Нидерландов. Спустя несколько дней, 6 июня 1940 г., рейхсфюрер СС подписал приказ о создании штандарта СС «Нордланд» (Nordland) из жителей Дании и Норвегии. Таким образом, становится очевидным, что полки формировались не только в соответствии с расовым принципом, но и В соответствии с территориальным. При этом абсурдность некоторых расовых установок нацистов можно легко проследить на при мере Бельгии. Население этой небольшой страны состояло из франкоязычных валлонов, проживавших на юге страны, и германоязычных фламандцев, живших на севере Бельгии. Фламандцы считались германским народом, и потому их охотно принимали на службу в войска СС, а валлоны, несмотря на многочисленные заявления своего лидера Леона Дегрелля, германцами признаны не были.

Радужные надежды Гиммлера и Бергера на приток иностранных граждан в войска СС не оправдались — иностранцы не спешили вступать в победоносную немецкую армию. Тем временем 20 ноября 1940 г. штандарты СС «Вестланд», «Нордланд» и «Германия» (Germania) были объединены в моторизованную дивизию СС «Германия». Через месяц, 21 декабря 1940 г., дивизия была переименована в дивизию «Викинг». Недостающее количество германских добровольцев было решено восполнить за счет этнических немцев. Анализируя провал массового набора германцев в войска СС, немцы пришли к выводу о необходимости более тесно сотрудничать с местными правыми партиями в деле набора добровольцев. Однако с сотрудничеством возникли сложности — партии хотели знать, что ждет их страны в будущем, а эсэсовцы не могли ответить им на этот вопрос.

Предвоенное фото солдата 1-го штандарта СС «Дойчланд»

Несмотря на явно неудовлетворительные результаты вербовки германцев в дивизию «Викинг», 3 апреля 1941 г. было объявлено о формировании нового, теперь уже смешанного германского полка СС «Нордвест» (Nordwest). В этом полку преобладали голландские и фламандские добровольцы, которые были организованы в роты по национальному признаку; датчане были в меньшинстве, а норвежцев не было вообще.

Таким образом, даже несмотря на различные махинации руководства СС, численность германцев в войсках СС не сильно увеличивалась. Большую часть добровольцев на тот момент составляли члены европейских правых организаций и партий, а также т. н. Германских СС (Germanische SS) — аналога общих СС (Allgemeine SS) в оккупированных германских странах. Этих людей в ряды немецкой армии привлекала схожесть ряда политических положений в программах НСДАП и их организаций.

Почти перед самым вторжением в СССР Готтлоб Бергер нашел еще один источник для пополнения иностранцами войск СС — Финляндию. Эта страна не имела ничего общего с германскими странами, но ее жители из-за недавно окончившейся Советско-финской войны (1939-1940) были естественными союзниками немцев. Кроме того, немцы считали финнов хорошими бойцами и по этой причине приняли их в войска СС. В мае 1941 г. добровольцы небольшими партиями, под видом иностранных рабочих, прибывали из Финляндии в Германию. К 20 мая в Германии находилось 1084 финских добровольца, из них 125 были офицерами, 109 — унтер-офицерами и 805 — добровольцами[111]. В Германии все добровольцы были разделены на две группы — лица, имеющие военный опыт (429 человек), были распределены по подразделениям дивизии «Викинг», а необстрелянные добровольцы были отправлены в Вену, где 1 июня 1941 г. из них был образован добровольческий батальон СС «Нордост» (Nordost), 13 сентября 1941 г. переименованный в финский добровольческий батальон войск СС (Finnisches Freiwilligen bataillon der Waffen-SS)[112].

Заметный сдвиг в деле набора иностранцев в войска СС произошел после нападения Германии на Советский Союз. Теперь враг — коммунизм — был не абстрактен, и многие иностранцы поспешили записаться добровольцами в ряды немецкой армии и войск СС. Кроме того, в первые дни войны правительства Испании и Хорватии, а также вожди правых партий Бельгии, Дании, Нидерландов, Норвегии и Франции призвали своих сторонников принять участие в крестовом походе против коммунизма в составе добровольческих частей. При этом под иностранными добровольческими формированиями немецкое командование понимало «формирования из иностранных граждан и военнослужащих, объединенных в рамках германских сухопутных, военно-воздушных и военно-морских сил и войск СС, либо в виде отдельных войсковых формирований, в большинстве имевших немецкий кадровый состав, либо включенных единичным порядком в части немецкой действующей армии, авиации и флота»[113]. Сам Гитлер думал об участии иностранных добровольцев в походе на Восток следующее: «Считаю это важным политическим актом, даже более важным, чем военная сторона вопроса. Необходимо предложить сформировать подобные легионы и правительствам мировоззренчески близких нам стран — Италии, Испании, Хорватии»[114]. Но, как мы уже знаем, предлагать ничего не пришлось, правительства этих стран сами выступили с соответствующими инициативами.

Часовой из «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер»

22 июня 1941 г. в рядах дивизии «Викинг» советскую границу перешли 1143 германских добровольца: 631 голландец, 294 норвежец, 216 датчан, 1 швед и 1 швейцарец[115]. 29 июня 1941 г. Гитлер официально санкционировал создание добровольческих легионов. При этом было установлено, что добровольцы из германских стран формируют легионы при войсках СС, а добровольцы других европейских сил — в рядах вермахта[116]. На следующий день в здании Министерства иностранных дел прошло рабочее совещание с участием заинтересованных сторон — МИД Германии, Верховного командования вермахта (ОКВ — Oberkommando der Wehrmacht), Главного оперативного управления СС (SS-Führungshauptamt), зарубежной организации НСДАП (Auslandsorganisation) и немецкого посланника в Дании. На встрече был рассмотрен ряд самых общих вопросов, касающихся существования иностранных добровольческих частей.

Вскоре было объявлено о создании легиона французских добровольцев против коммунизма, испанской добровольческой дивизии, валлонского и хорватского легионов в рядах вермахта. Вслед за ними стали образовываться и германские легионы по линии СС. 12 июля 1941 г. был образован добровольческий легион «Нидерланды», 15 июля 1941 г. — Датский добровольческий корпус и Фламандский добровольческий легион, а 1 августа 1941 г. — Норвежский добровольческий легион. Таким образом, мы видим, что на начальном этапе войны существовало строгое разграничение между германскими добровольцами, принимаемыми на службу в войска СС, и прочими европейскими добровольцами, принимаемыми в ряды вермахта.

Генрих Гиммлер и Готтлоб Бергер обходят строй новобранцев СС

Для добровольцев германских легионов были установлены следующие критерии отбора: возраст от 17 до 40 лет, рост от 1,65 м. Офицеры и унтер-офицеры могли быть и старше. К началу августа 1941 г. германские добровольцы стали прибывать в Германию на формирование легионов. По состоянию на 15 августа 1941 г. в рядах германских легионов насчитывалось 480 датчан, 1110 голландцев и 600 фламандцев[117]. В целях скорейшего доукомплектования добровольческих легионов было решено использовать существовавший кадр полка «Нордвест». К 10 августа 1941 г. в его составе насчитывалось 1400 голландцев, 805 фламандцев и 108 датчан[118]. Чины полка были переданы на формирование легионов, а сам полк 24 сентября 1941 г. согласно приказу Главного оперативного управления СС был официально расформирован.

Еще в процессе формирования и обучения легионов проявились первые сложности в адаптации иностранных граждан в войсках СС. На тот момент методика подготовки солдат в войсках СС намного опередила методики европейских армий, что в совокупности с прусским духом и чванливостью некоторых немецких инструкторов привело к многочисленным скандалам между немцами и германцами. Немецкие инструкторы даже к родственным германским народам относились свысока и позволяли себе в отношении добровольцев грубость. Так, к примеру, один из инструкторов Фламандского легиона называл легионеров «нацией идиотов, грязным народом и расой цыган»[119]. Этот вопиющий случай стал известен Гиммлеру, он приказал наказать виновного, но к тому времени он уже погиб на фронте. Эта история стала уроком для немцев — после нее каждый немецкий офицер или унтер-офицер (до взводного включительно) перед отправкой на службу в легион направлялся на 8-14 дневные подготовительные курсы в лагерь Сеннхайм или в Главное управление СС.

Юнкера — слушатели офицерской школы СС в Бад-Тельце

Оккупировав огромные территории СССР, немцы столкнулись с острой нехваткой войск для их контроля. Первоначально в планы нацистского руководства не входило использование граждан СССР в рядах вермахта или полувоенных организаций Третьего рейха. В ряде партийных инстанций к уроженцам СССР существовало прямо пренебрежительное отношение. Так, самому Гитлеру приписываются следующие слова: «Только немец вправе носить оружие, а не славянин, не чех, не казак и не украинец»[120]. Однако у войны свои реалии, и вскоре армия и полиция приступили к активному набору восточных добровольцев. Таким образом, к 1942 г. в немецких вооруженных силах сложилось следующее условное деление иностранных граждан по расово-национальному принципу: первую категорию иностранных граждан, служивших немцам, составляли этнические немцы, вторую категорию составляли представители германских народов, третью, самую многочисленную категорию иностранцев, служивших Германии, составляли жители СССР и стран Прибалтики, известные как «восточные войска». Наконец, четвертую категорию добровольцев составляли жители всех прочих стран Европы и даже некоторых стран Азии, Африки и Ближнего Востока. В конце 1941 г. никто и подумать не мог, что к концу войны в рядах войск СС окажутся представители всех четырех категорий добровольцев.

Первой дивизией войск СС, полностью набранной из иностранных граждан, стала добровольческая горная дивизия СС «Принц Ойген». Она начала формироваться 1 марта 1942 г. В ее состав набирались этнические немцы из балканских стран, даже на пост командира дивизии был назначен румынский немец. В 1942 г. была предпринята первая попытка сформировать русскую часть СС с громким названием «Дружина». Проект был совместным — над ним работали Главное управление имперской безопасности (РСХА) и войска СС. За первый год германо-советской войны боевое применение эстонских и латвийских частей полностью себя оправдало. Формирование прибалтийских частей армией и полицией шло полным ходом, и руководство СС решило урвать свою часть балтийского пирога. 1 октября 1942 г. при войсках СС был официально образован Эстонский добровольческий легион. К началу 1943 г. в легионе насчитывалось 1280 человек, из них эстонцами были 37 офицеров, 175 унтер-офицеров и 757 рядовых[121]. Еще 200 чинов легиона были этническими немцами из Прибалтики.

Офицеры 6-й горной дивизии СС «Норд»

Многие функционеры СС скептически отнеслись к формированию эстонского легиона, полагая, что результат применения легиона на фронте будет неудовлетворительным. По этой причине руководство СС решило использовать один из батальонов полка на фронте и про верить, таким образом, надежность и боеспособность эстонцев. 3 марта 1943 г. первый батальон был направлен на фронт в состав дивизии СС «Викинг», оперирующей в районе Изюма. Батальон стал известен как эстонский добровольческий гренадерский батальон СС «Нарва», он был введен в состав пехотного полка СС «Вестланд» в качестве III батальона[122].

Вслед за эстонцами в войска СС решили принять и латышей. 8 февраля 1943 г. был образован латышский легион. Его главным отличием от прочих добровольческих частей было то, что в его состав входили все латышские части, сформированные в немецких вооруженных силах. Это хотя и рождало путаницу, но одновременно снимало проблемы с пополнением и переводом личного состава внутри легиона, а это, в свою очередь, обусловило многочисленность латышских добровольцев в войсках СС. Предпринятая в том же феврале 1943 г. попытка немцев сформировать литовский легион с треском про валилась из-за саботажа этой акции литовцами, требовавшими гарантий независимости. Добровольцы германских легионов, поступая на службу, подписывали двухлетний контракт; весной 1943 г. срок этого контракта у многих добровольцев начал истекать. Однако руководство СС не желало расставаться с проверенными бойцами. Легионы доказали целесообразность своего существования, а также убедили руководство СС в необходимости формировать мононациональные подразделения. Уже в конце 1942 г. рейхсфюрером СС была составлена па мятная записка (рабочий план на 1943 г.) о западно- и североевропейских добровольцах. В этом документе Гиммлер планировал создать армейский корпус из германских добровольцев (Gеrmanisсhе Korps). Основой корпуса должна была стать новая германская дивизия «Нордланд», которую планировалось организовать на базе одноименного полка дивизии «Викинг», в составе дивизии планировалось создать голландский «Недерланд», датский «Данмарк» и норвежский «Норге» полки. Финский батальон планировалось переформировать в немецко-финский полк «Калевала», фламандский легион планировалось развернуть в полк и придать полицейской дивизии СС[123].

Однако план рейхсфюрера СС претворился в жизнь с большими помехами — финское правительство потребовало вернуть в страну всех финских добровольцев, а 23 % германских легионеров отказались продолжать службу в рядах войск СС. в отчете, представленном рейхсфюреру СС по германским легионам по состоянию на 30 июня 1943 г., имелась следующая информация[124]:

Таким образом, утверждение некоторых историков о том, что мало кто из легионеров решил продолжить службу в немецкой армии, несостоятельны, а указание на эту причину как основание для расформирования легионов — абсурдно[125].

К середине 1943 г. многое в мировоззрении руководства СС изменилось. Иллюзии о германском рейхе постепенно оставляли даже самых твердолобых лидеров СС. Кроме того, за два года войны с Советским Союзом потери сухопутной армии Германии в личном составе составили 3 965 000 человек[126]. Резкое увеличение безвозвратных потерь вермахта и войск СС вынудило руководство СС начать широкомасштабное привлечение иностранцев в ряды войск СС. Постепенно войска СС становились прообразом европейской армии, в которой служили представители всех европейских народов. 1 марта 1943 г. в Хорватии начался набор добровольцев из мусульманского населения Боснии и Герцеговины, месяцем позже началось формирование галицийской дивизии войск СС. Изменение статуса войск СС и их превращение из немецкой организации в европейскую хорошо описал Леон Дегрелль: «Со всех частей Европы добровольцы спешили на помощь своим немецким братьям. Именно тогда родился третий великий ваффен-СС. Первый был немецкий, второй — германский, и теперь был европейский ваффен-СС»[127]. Доказательством этих громких слов стала передача в состав войск СС 1 июня 1943 г. 373-го пехотного батальона (легион «Валлония»), который стал ячейкой штурмовой бригады СС «Валлония». В июле 1943 г. началась официальная вербовка французов в войска СС, 18 августа 1943 г. независимо от Легиона французских добровольцев (638-й усиленный пехотный полк) из набранных добровольцев был образован французский полк СС.

Военный корреспондент СС за работой

Несмотря на провозглашаемую общность целей, руководство СС продолжало сохранять дифференцированный статус у разных категорий добровольцев. К примеру, дивизии, укомплектованные имперскими немцами, считались «классическими» дивизиями СС и их чины имели звания с префиксом «СС» (SS-Division; SS-Schutze), германские легионеры в званиях имели префикс «легионс» (Legions-schutze), а негерманские добровольцы служили в частях войск СС и имели звания с префиксом «ваффен» (Waffen-grenadier Regiment der SS; Waffen-grenadier). Кроме того, немцы всячески избегали присвоения соответствующих званий в войсках СС добровольцам, имевшим офицерские и унтер-офицерские звания в своих национальных армиях. Так, к примеру, в Голландский легион записалось 23 офицера резерва голландской армии, а в финский батальон — 125 офицеров! Как следствие этого, 6 голландских офицеров (среди них один полковник) были отправлены домой[128]. Это же произошло и с большинством финских офицеров. При этом необходимо заметить, что почти на все командные должности в финском и голландском подразделениях были назначены немецкие офицеры, часто не имевшие боевого опыта! Командирами датчан и норвежцев были назначены их соотечественники. Фламандцы не имели своих офицеров, поэтому вопрос с назначением немецкого командира решился сам собой.

Солдаты кавалерийского полка СС на параде в Кракове

Для того чтобы проследить дальнейшую судьбу германских легионов, давайте вернемся к плану Гиммлера о преобразовании германских легионов. В мае 1943 г. все германские легионы были расформированы. Как и предполагалось, датчане и норвежцы были переданы для формирования дивизии «Нордланд», а финны отправлены на Родину. Из расформированного фламандского легиона 31 мая 1943 г. была сформирована штурмовая бригада СС «Лангемарк» (Langemarck), что спасло фламандцев от включения в состав полицейской дивизии СС. Лидер голландских национал-социалистов Антон Адриан Муссерт был категорически против службы его сторонников в скандинавской дивизии «Нордланд» и потребовал создания независимого голландского подразделения. 19 июля 1943 г. из ветеранов голландского легиона была сформирована добровольческая бригада СС «Недерланд». Летом 1943 г. под контроль войск СС было передано уникальное добровольческое соединение «Легион Святого Георга», сформированное из освобожденных военнопленных армии Великобритании и стран Содружества. Подразделение имело ярко выраженный пропагандистский характер, позже легион был переформирован в Британский добровольческий корпус.

Роттенфюрер СС из подразделения СС «Хаймвер Данциг»

25 июля 1943 г. в Италии был арестован законный глава правительства — Бенито Муссолини; это событие ввергло страну в гражданскую войну. 12 сентября 1943 г. Муссолини был освобожден спецподразделением СС во главе с Отто Скорцени. Это стало сигналом для организации верных итальянскому диктатору частей. 2 октября 1943 г. было объявлено о создании на территории Италии вооруженной милиции (ит. — Milizia Аnnаtа, нем. — Waffen Miliz). В ноябре 1943 г. милиция была переименована в Итальянский легион. К концу 1943 г. в рядах легиона состояло 8585 человек, из них 976 офицеров, 1013 унтер-офицеров и 6596 солдат[129].

Унтер-офицер СС в камуфляжной форме

Итак, на рубеже 1943-1944 гг. численность германцев и западноевропейцев в войсках СС неукоснительно росла. По состоянию на 31 января 1944 г. в рядах войск СС служило:

Валлонов — 1812 чел.

Голландцев — 18 473 чел.

Датчан — 5006 чел.

Норвежцев — 3878 чел.

Шведов — 101 чел.

Швейцарцев — 584 чел.

Фламандцев — 5033 чел.

Французов — 2480 чел.[130]

В январе 1944 г. в рядах войск СС началось формирование довольно экзотической части — 1-го Восточно-мусульманского полка СС. Основой полка стали переведенные из рядов вермахта чины Восточных легионов. Также в январе на базе 2-й латышской добровольческой бригады была сформирована еще одна латышская дивизия, а эстонская бригада была переформирована в дивизию. Весной Главное управление СС продолжило свои опыты — в апреле 1944 г. начала формироваться дивизия из албанских мусульман. При этом стоит сказать, что мусульманские проекты и части пользовались особым расположением Генриха Гиммлера.

В 1941-1942 гг. в частях войск СС появилась еще одна категория иностранцев — т. н. добровольные помощники — хиви (Hiwi, hilfswillige). Хиви определялись на нестроевые и хозяйственные должности — поваров, кузнецов, водителей и т. п. В качестве хиви могли быть приняты военнопленные и гражданские лица. На Западном фронте в качестве хиви были в основном французы, на Восточном фронте — представители народов СССР, в Италии — итальянцы. По штатам 1944 г. в дивизии должно было быть 880 хиви[131].

На протяжении 1944 г. почти все существовавшие иностранные бригады войск СС были переформированы в дивизии, при этом эти «дивизии» редко дотягивали и до половины штатной численности. Началось формирование 2-й боснийско-хорватской дивизии и венгерских дивизий войск СС. После назначения Гиммлера командующим резервной армией в его ведении оказались практически все иностранные подразделения Третьего рейха. По этой причине в войска СС были переданы Сербский добровольческий корпус, 638-й пехотный полк, 1-я казачья дивизия и Индийский легион. В последний год войны все иностранные подразделения продолжали укрупняться, в целях скорейшего комплектования частей стал практиковаться перевод иностранных добровольцев не только из сухопутной армии, но из немецких ВВС, ВМФ и различных вспомогательных организаций. В 1945 г. была начата реформация тюркских и кавказских частей. На базе остатков 1-го Восточно-мусульманского полка СС и остатков татарской горной бригады СС было образовано Восточно-тюркское войсковое соединение СС, а на базе разрозненных кавказских частей СС — Кавказское войсковое соединение СС. Несмотря на скорый конец войны, немцы начали формирование еще двух иностранных армейских корпусов — венгерского и казачьего, но их создание так и не было полностью закончено.

К концу войны в рядах войск СС не осталось ни одного подразделения, укомплектованного исключительно имперскими немцами, в каждом формировании служило хотя бы несколько иностранцев. Так изначально элитная, исключительно немецкая организация превратилась в европейскую.

Важнейшим аспектом в изучении службы иностранных граждан в войсках СС является правильная оценка количества иностранцев, прошедших через ряды войск СС в 1938-1945 гг. Почти все авторы при подсчете количества добровольцев по национальностям или государственной принадлежности совершают две ошибки. Первая — это попытка вычислить сумму добровольцев в конкретный период времени от общей известной численности в войсках СС без учета убыли, пополнения и перевода ряда частей в СС из вермахта. Другая, еще более грубая, — это преднамеренное завышение или уменьшение количества добровольцев, целиком зависящее от личных пристрастий автора и его отношения к Третьему рейху.

Изготовление униформы в полевых условиях

Последние десять лет я непрерывно работал над уточнением численности иностранных граждан в войсках СС. в результате этой работы были составлены ниже приводимые сводные данные по численности иностранных граждан в войсках СС. Эти цифры являются общими за все годы войны, но при этом они показывают среднее, округленное число иностранцев.

Из граждан Нидерландов (Голландия) были сформированы — штандарты СС «Вестланд» — 600 голландцев[132] и «Нордвест» (передан в легион); Добровольческий легион «Нидерланды» — 5873 чел.[133], в 1943 г. легион был развернут в 4-ю добровольческую танково-гренадерскую бригаду СС, в свою очередь в 1945 г. развернутую в 23-ю добровольческую танково-гренадерскую дивизию СС «Нидерланд» (4020 чел.)[134]; добровольческая гренадерская бригада СС «Ландштурм Нидерланд», в феврале 1945 г. переформированная в 34-ю добровольческую гренадерскую дивизию СС «Ландштурм Нидерланд» — более 6000 чел.[135]; голландский госпиталь (160 чел.); еще 7500 голландцев служили в строительных частях СС[136]. Принимая во внимание указанные цифры и учитывая безвозвратные потери и некоторое количество голландцев, переходивших из подразделения в подразделение, мы получаем цифру в 25 000 голландцев, служивших в войсках СС[137].

Намаз в Восточно-тюркском соединении войск СС

Маленькая Бельгия, разделенная по расовому признаку, дала в войска СС тоже приличное количество добровольцев. Из фламандцев были сформированы: штандарты СС «Вестланд» — 45 чел.[138] и «Норд-вест» (передан в легион), Фламандский добровольческий легион — 2636 чел.[139], в 1943 г. легион был развернут в штурмовую бригаду СС, которая, в свою очередь, осенью 1944 г. была переформирована в 27-ю добровольческую танково-гренадерскую дивизию СС «Лангемарк» — 6000 чел.[140] Наиболее компетентный в этом вопросе немецкий историк Ганс Бернер Нойлен оценивает количество фламандцев, служивших в войсках СС, в 9000 чел.[141] Валлоны стали набираться войска СС лишь с середины 1943 г., поэтому их количество меньше. Валлоны служили во французских частях СС (несколько десятков человек) и в составе 5-й добровольческой штурмовой бригады СС «Валлония» — 1600 чел.[142], которая осенью 1944 г. была переформирована в 28-ю добровольческую гренадерскую дивизию СС (около 6000 чел.)[143]. Нойлен оценивает количество валлонов в войсках в 6000 человек[144], что, на мой взгляд, не совсем точно отражает действительность; вероятно в его поле зрения не попали 1825 добровольцев, переданных на пополнение дивизии в декабре 1944 г.[145]

Достаточно сложно установить точное количество французов, служивших в войсках СС Уже 1 мая 1941 г. в рядах войск СС насчитывалось 92 гражданина Франции — 84 этнических немца и 8 французов[146]. Но полномасштабный набор французов в войска СС начался летом 1943 г. Из набранных французов был сформирован французский добровольческий гренадерский полк СС — 1688 чел.[147], который в июле 1944 г. был развернут в добровольческую штурмовую бригаду СС «Франкрайх», которая затем в феврале 1945 г. была переформирована в 33-ю гренадерскую дивизию войск СС (7340 чел.)[148]; в контексте Франции необходимо упомянуть бретонских националистов — они хотя и не желали служить в французских частях, но все же имели французское гражданство, 400 бретонцев записались в войска СС добровольцами[149], а еще 150 служили в рядах бретонского соединения войск СС[150]. Принимая во внимание указанные цифры и учитывая безвозвратные потери, мы можем предположить, что в войсках СС служило около 10 000 французских граждан (не считая мобилизованных в Эльзасе и Лотарингии).

Итальянцы служили в рядах войск СС в составе Добровольческого легиона (13 362 чел.)[151], который В феврале 1944 г. был переформирован в 1-ю штурмовую бригаду Итальянского легиона, которая в свою очередь в марте 1945 г. была переформирована в 29-ю гренадерскую дивизию войск СС; а также в составе 24-й горной дивизии войск СС (количество неизвестно) и в составе 17-й танково-гренадерской дивизии СС «Гетц фон Берлихинген» (2000 чел.)[152]. При этом цитируемый нами Нойлен определяет совокупную численность итальянцев в войсках СС в 15 000 чел.[153] В то время как мне кажется более реальной цифра в 20 000 итальянцев, которую, кстати, подтверждает известный испанский автор[154].

Эсэсовец вооруженный трофейным ППШ

Численность датских добровольцев в войсках СС почти равнялась довоенной численности датской армии. Датчане служили в штандартах СС «Нордланд» (216 чел.)[155] и «Нордвест» (передан в корпус), в Датском добровольческом корпусе -1896 чел.[156], на его основе весной 1943 г. был сформирован добровольческий танково-гренадерский полк СС «Данмарк» — 1386 чел.[157]; еще около 700 человек служило в сформированном из Шальбургского корпуса (аналог Германских СС в Дании) охранном батальоне СС «Зееланд»[158]. Вместе с датчанами принято учитывать и этнических немцев Северного Шлезвига (имевших датское подданство). Их по состоянию на конец 1943 г. в войсках СС было 1292 человека[159]. В соответствии с вышеизложенным численность датских поданных в войсках СС не могла превышать 6000 человек.

Норвежские добровольцы служили в штандарте СС «Нордланд» (294 чел.)[160], в Норвежском добровольческом легионе (2296 чел.)[161], на базе которого весной 1943 г. был сформирован добровольческий танково-гренадерский полк СС «Норге» (782 чел.)[162], полицейских ротах (около 400 чел.), лыжном батальоне (более 700 чел.)[163], охранном батальоне СС «Осло» (около 500 чел.)[164]. Таким образом, численность норвежцев в войсках СС не превышала 5300 человек.

Шведские добровольцы служили в дивизии СС «Викинг», финском добровольческом батальоне, в разведывательном дивизионе 11-й добровольческой танково-гренадерской дивизии СС «Нордланд». На 31 января 1944 г. в войсках СС служил 101 швед[165]. Можно предположить, что за оставшиеся до конца войны 1,5 года в войска СС вступило еще 10-15 шведов. Значит, количество шведов в войсках СС не могло превышать 120 человек.

Финские добровольцы служили в рядах дивизии СС «Викинг», финского добровольческого батальона, дивизии «Нордланд». В первой группе добровольцев было 1 084 человека[166]. С учетом движения людей в батальоне совокупную численность финнов в войсках СС можно определить в 1300 человек.

В ходе албанского эксперимента немцам удалось завербовать 9275 человек, из них 6491 албанец был признан годным и направлен в формируемую 21-ю горную дивизию войск СС «Сканденбег»[167]. Ранее албанцы служили лишь в 13-й горной дивизии войск СС «Хандшар» (около 300-400 человек) и позже были переданы в состав албанской дивизии. На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что около 7000 албанцев служили в войсках СС.

Хорватия формально была независимым государством, и на ее территории немцы не могли проводить вербовку, но это лишь в начальный период оккупации. Сначала немцы стали вербовать хорватских немцев (большая часть их служила в составе дивизии СС «Принц Ойген»), а затем активность местных партизан потребовала новых контингентов. Со скандалом немцам удалось уговорить власти Независимого государства Хорватия на вербовку среди мусульманского населения Боснии. Из боснийских мусульман была сформирована 13-я горная дивизия войск СС «Хандшар» (21 065 чел)[168], а позже и 23-я горная дивизия войск СС «Кама» (8000 чел.)[169] и IX горный армейский корпус СС. Собственно хорватов в составе войск СС служили единицы, и то это было не вполне легально. Таким образом, количество боснийцев и хорватов в войсках СС можно оценить примерно в 29 000 человек.

Появление сербов в войсках СС произошло ближе к окончанию войны. Это произошло из-за передачи в войска СС Сербского добровольческого корпуса. Корпус был самым боеспособным формированием из всех сербских частей и, видимо, поэтому попал в поле зрения Гиммлера. В составе корпуса было 5 полков, в которых служило около 9000 человек[170]. Необходимо отметить, что передача корпуса в войска СС была чисто номинальной, при этом не изменились ни его подчинение, ни его униформа.

Существование болгарской части войск СС для многих является неизвестным фактом, который тем не менее подтвержден документально. Болгарский полк СС начал формироваться в ноябре 1944 г., на тот момент в его составе находился 581 доброволец[171], позже к ним присоединилось еще 150 добровольцев[172]; еще некоторое количество болгар служило в диверсионных подразделениях Отто Скорцени. Численность болгарских добровольцев в войсках СС мы можем оценить в 750-800 человек.

Румынские части СС стали формироваться лишь после перехода румын на сторону союзников. Осенью 1944 г. планировалось создать румынскую дивизию СС из трех полков. Однако к марту 1945 г. удалось создать лишь 2 полка, артиллерийский дивизион, саперную роту и роты связи. В составе 1-го полка было 3000 человек[173], в рядах 2-го румынского полка находилось еще 2500 добровольцев[174]. Еще около 100 румын служили в особых подразделениях Скорцени[175]. Общая численность румын в войсках СС не превышала 5700 человек.

Первые венгерские добровольцы появились в войсках СС весной 1944 г. в составе 22-й добровольческой кавалерийской дивизии СС. Первый опыт набора венгров оказался неудачным — они почти все не понимали немецкого языка. По этой причине их свели в роту, на базе которой был позже образован полк Кароля Нея (4211 чел.)[176]. Из венгерских добровольцев были сформированы: 25-я гренадерская дивизия войск СС «Хуньяди» (19 777 чел.)[177]; 26-я гренадерская дивизия войск СС «Хунгария» (16 761 чел.)[178]; 1-й венгерский лыжный батальон СС (1000 чел.)[179]; XVII армейский корпус войск СС. Таким образом, численность венгров в войсках СС превышала 41 000 человек.

На территории довоенной Чехословакии в годы Второй мировой войны существовали Протекторат Богемии и Моравии (Чехия) и независимое государство Словакия. Официально их жители не могли служить в войсках СС, но на деле отдельные чехи и словаки неофициально служили в войсках СС. в конце войны около 700-900 чехов было набрано в состав 37-й добровольческой кавалерийской дивизии СС «Лютцов»[180].

Подготовка к намазу в Восточно-тюркском соединении войск СС

Латвия дала в немецкие вооруженные силы огромное количество добровольцев. Латыши преимущественно служили в рядах вышеупоминаемого легиона. Непосредственно к войскам СС принадлежали 2-я пехотная бригада СС, позже переформированная в 19-ю гренадерскую дивизию войск СС (12 507 чел.)[181]; 15-я гренадерская дивизия войск СС (19 248 чел.)[182], VI латышский армейский корпус СС (2465 чел.)[183], латышское полевое запасное депо, 15-я охранная рота СС. Принимая во внимание указанные цифры и учитывая безвозвратные потери, мы можем предположить, что в войсках СС служило более 45 000 латышей. Как уже ранее говорилось, в Литве немцы не смогли организовать подразделение войск СС, но отдельные добровольцы литовской национальности служили в войсках СС. Вряд ли их численность превышала 100-150 человек.

Военный корреспондент из Датского добровольческого корпуса

Эстонские добровольцы служили в составе Финского добровольческого батальона (33 чел.), Эстонского легиона (один из батальонов действовал при дивизии СС «Викинг»), который в 1943 г. был переформирован в 3-ю добровольческую бригаду СС (5099 чел.)[184], которая, в свою очередь, была переформирована в 20-ю гренадерскую дивизию войск СС (15 382 чел.)[185]. Дивизия постоянно несла большие потери на фронте, и ее личный состав пополнялся различными частями из вермахта. Уже цитируемый нами немецкий историк Рольф Михаэлис считает, что за 2,5 года через эстонскую часть прошло 35 000 человек[186], что, на мой взгляд, все же превышает истинное число добровольцев, которое я определяю в 25 000-30 000 человек.

Украинская дивизия СС имела трагическую историю, по сути, она дважды создавалась с нуля. Помимо дивизии были созданы украинские полицейские полки, позже переданные на пополнение дивизии. По самым скромным подсчетам, через дивизию прошло около 28 000 украинских добровольцев[187].

В войсках СС было образовано лишь одно кавказское формирование — кавказское соединение войск СС. в его составе были грузины, народности Северного Кавказа, армяне и азербайджанцы. В составе соединения насчитывалось около 2400 человек[188].

Азиаты и тюрки в войсках СС были последовательно представлены 1-м восточно-мусульманским полком СС, Татарской горной бригадой войск СС и, наконец, в завершение, Восточно-тюркским соединением войск СС. в последнем служили туркестанцы, поволжские и крымские татары. Украинский историк Олег Романько определяет численность Восточно-тюркского соединения войск СС в 8500 человек[189].

Переданную в войска СС 1-ю казачью дивизию по приказу Гиммлера развернули в XV казачий кавалерийский корпус (к концу войны 3 дивизии). В 1945 г. строевой состав корпуса оценивался не менее чем в 32 000 человек[190]. Считая казачьи отряды, сформированные при различных частях СС, можно предположить, что через войска СС прошло около 35 000 казаков.

Наиболее сложным является выяснение количества русских в войсках СС. В первую очередь это связано с тем, что одна из считающихся русской дивизий имела смешанный национальный состав (речь идет о 30-й гренадерской дивизии войск СС (русск. № 2). Поэтому здесь будет вестись единый учет русских и белорусов. В 1942 г. СС сформировало особое соединение СС «Дружина» (3000 чел.)[191], затем стал формироваться особый полк СС «Варяг» (2500 чел.)[192], затем 29-я гренадерская (3000-4000 чел)[193] и 30-я гренадерская (8531 чел.)[194] дивизии войск СС. Кроме этого, необходимо упомянуть практически неучтенных добровольных помощников, они были практически в каждой дивизии, находившейся на Восточном фронте, при этом численность колебалась от 500 до 900 человек при каждой бригаде и дивизии войск СС. Сопоставив все эти цифры, мы можем предположить, что в войсках СС служило не менее 28 000 русских и белорусов.

Нейтральная Швейцария была тоже представлена в войсках СС. По самым скромным подсчетам, около 800 швейцарцев служили преимущественно в 3, 6, 8 и 33-й дивизиях СС, а в составе дивизии «Викинг» была даже создана полностью швейцарская рота[195].

После отзыва в Испанию Синего легиона (был сформирован в 1943 г. вместо 250-й пехотной дивизии (испанской) немцы попытались сформировать новое испанское подразделение, на этот раз уже в рядах войск СС. Испанские добровольцы служили в составе 101-й и 102-й добровольческих рот (позже переданы в состав 28-й добровольческой гренадерской дивизии СС «Валлония» (240 чел.)[196], в 24-й горной дивизии войск СС (1 рота). Численность испанцев в войсках СС можно оценить примерно в 500 человек.

Генерал-инспектор Эстонского легиона Йоханес Соодла

В войсках СС было сформировано подразделение из подданных Великобритании — Британский добровольческий корпус. Подразделение это было сформировано исключительно в целях пропаганды. В составе этого подразделения было около 60 человек. Осенью 1944 г. подразделение было разделено на 2 части: одна была распределена в состав 1-й и 3-й танковых дивизий СС и полк военных корреспондентов СС «Курт Еггерс». Другая часть (27 чел)[197] была отправлена в Дрезден для дальнейшего обучения.

В рядах противников Африканского корпуса Роммеля было большое количество «туземных» частей Великобритании и стран Содружества. Благодаря успехам Роммеля в плену у немцев оказалось большое количество индусов. Большинство из них было перевезено в Европу и помещено в лагеря военнопленных. С помощью харизматичного индийского лидера — Субхаза Чандра Бос — немцы начали работу с военнопленными и вскоре создали Индийский легион (позже 950-й пехотный полк в вермахте). Численность полка составляла 3500 человек[198]. В августе 1944 г. индийский полк был передан в состав войск СС. Численность индусов в войсках СС мы можем оценить примерно в 3000 человек.

Ряд европейских стран не создали своего подразделения в войсках СС, либо из-за малочисленности добровольцев, либо из-за противодействия немцев. К числу таких стран относятся Исландия, Ирландия, Люксембург, Лихтенштейн, Фарерские острова и Польша. Количество поляков при этом в разы превышает численность добровольцев стран, обсуждаемых в этом абзаце. Не менее 3000 человек из шести упомянутых стран служили в войсках СС.

Норвежский доброволец из 11-й добровольческой танково-гренадерской дивизии СС «Нордланд»

Перед тем как перейти к выводам, напомню еще раз, что вышеприведенные данные не являются конечными и подлежат дальнейшей корректировке, возможность которой осложняется отсутствием большинства документов Главного управления СС, Главного оперативного управления СС и Главного кадрового управления СС. В связи с отсутствием полноценных работ по потерям войск СС в годы войны и аналогичных работ по иностранным добровольцам возможно изменение вышеприведенных цифр в диапазоне +/-. Несмотря на эти оговорки, по самым скромным подсчетам, за годы Второй мировой войны в войсках СС служило не менее 350 000 иностранных граждан.

Западные историки по большей степени завышают количество этнических немцев в рядах войск СС, при этом появляются цифры, превышающие 210 000 человек. Попробуем разобраться и с этническими немцами. Стоит сказать, что в отличие от иностранцев этнические немцы не сводились в подразделения по территориальному признаку — их нещадно тасовали по всем частям войск СС; исключением, пожалуй, являются 7-я добровольческая горная дивизия СС «Принц Ойген» и 22-я добровольческая кавалерийская дивизия СС «Мария Терезия». Часто за счет этнических немцев доукомплектовали иностранные части войск СС. Приведенная ниже цифра не включает в себя жителей Эльзаса и Лотарингии, мобилизованных в войска СС в качестве граждан Третьего рейха. По состоянию на конец 1943 г., в войсках СС служило 122 460 этнических немцев, а именно: фольксдойче Венгрии — 40 000 чел., фольксдойче Северного Шлезвига — 1292 чел. (учтены нами в графе Дания), фольксдойче Хорватии — 17 537 чел., фольксдойче Румынии — 54 000 чел., фольксдойче Сербии — 21 516 (считая полицейские части), фольксдойче Словакии — 5390 чел.[199]

Другой источник позволяет узнать нам примерную численность этнических немцев из прочих стран: Чехия — 45 000 чел. (в этом количестве, вероятно, учтены фольксдойче Словакии), Западная Европа — 16 000 чел., Польша — 5000 чел., Скандинавия — 775 чел. (без учета Дании), СССР — 100[200], Франция — 84, Великобритания — 10[201].

Кроме того, достоверно известно об этнических немцах, уроженцах неевропейских стран, служивших в войсках СС в годы войны: США — 5, Новая Гвинея — 1, Япония — 2, Суматра — 2, Юго-Западная Африка — 3, Юго-Восточная Африка -3, Китай — 3, Бразилия — 4, Испания — 2, Южная Америка — 2, Палестина — 2, Мексика — 1, Австралия — 1, Индия- 1[202].

Таким образом, можно утверждать, что более 180 000 этнических немцев служили в годы войны в войсках СС. Вместе с собственно иностранными добровольцами общее количество иностранных граждан, прошедших через войска СС за годы войны, приближается к 530 000 человек. Цифра эта, безусловно, значительная.

К концу войны количество иностранных граждан в войсках СС значительно превышало количество имперских немцев. К концу войны в войсках СС формально насчитывалось 38 дивизий, при этом некоторые из них дивизией назвать можно было только условно, в основном по причине недостатка личного состава. Из этих 38 дивизий лишь 20 можно назвать немецкими (т. е. немцы были костяком дивизии и преобладали в личном составе), не забывая того, что некоторое количество иностранцев все равно находилось в составе этих дивизий. К числу немецких дивизий можно отнести: 1-ю танковую дивизию СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер»[203], 2-ю танковую дивизию СС «Дас Рейх», 3-ю танковую дивизию СС «Тотенкопф», 4-ю полицейскую танково-гренадерскую дивизию СС, 5-ю танковую дивизию СС «Викинг», 6-ю горную дивизию СС «Норд», 8-ю кавалерийскую дивизию СС «Флориан Гейер», 9-ю танковую дивизию СС «Гогенштауфен», 10-ю танковую дивизию СС «Фрундсберг», 12-ю танковую дивизию СС «Гитлерюгенд», 16-ю танково-гренадерскую дивизию СС «Рейхсфюрер СС», 17-ю танково-гренадерскую дивизию СС «Гетц фон Берлихинген», 18-ю добровольческую танково-гренадерскую дивизию СС «Хорст Вессель», 24-ю горную дивизию войск СС, 31-ю добровольческую гренадерскую дивизию СС, 32-ю добровольческую гренадерскую дивизию СС «30 января», 35-ю полицейскую гренадерскую дивизию СС, 36-ю гренадерскую дивизию войск СС, 37-ю добровольческую кавалерийскую дивизию СС «Лютцов», 38-ю гренадерскую дивизию СС «Нибелунги».

Обергруппенфюрер СС Карл Вольф награждает итальянских добровольцев

Из оставшихся 18 иностранных дивизий 3 формировались дважды, причем из представителей разных национальностей: 23-я горная дивизия войск СС «Кама» первой формации была создана из боснийцев (расформирована 29 сентября 1944 г.), в феврале 1945 г. этот вакантный номер был передан добровольческой танково-гренадерской дивизии СС «Нидерланд»; 29-я гренадерская дивизия войск СС начала формироваться в августе 1944 г. из чинов Русской освободительной народной армии Бронислава Каминского, но уже осенью 1944 г. дивизия была расформирована и в марте 1945 г. ее номер был передан итальянской гренадерской дивизии войск СС; 30-я гренадерская дивизия войск СС (русская № 2) была сформирована из полицейской бригады Зиглинга, в январе 1945 г. дивизия была расформирована и в марте вместо нее была сформирована 30-я гренадерская дивизия войск СС (белорусская № 1). Большая часть иностранных дивизий была сформирована из граждан Восточной Европы, 8 из них (14, 15, 19, 20, 25, 26, 29 и 30) были сформированы как гренадерские дивизии войск СС (Waffen-Grenadier Division der SS). В отличие от остальных дивизий войск они были трехполковые. Из жителей Западной Европы были созданы добровольческие гренадерские дивизии СС (27, 28, 34. SS-Freiwilligen-Grenadier-Division); европейские дивизии, созданные из добровольческих легионов, были сформированы как добровольческие танково-гренадерские дивизии СС (11, 23. SS-Freiwilligen-Panzer-Grenadier-Division), и одна итальянская дивизия была сформирована как 29-я гренадерская дивизия войск СС. Четыре иностранные дивизии были сформированы как горные — 7 -я добровольческая горная дивизия СС «Принц Ойген» (7. SS-Freiwilligen-Gebirgs-Division Prinz Eugen) из фольксдойче и 3 горные дивизии войск СС из балканских мусульман (13, 21, 23. Waffen-Gebirgs-Division der SS). Одна иностранная дивизия была сформирована как кавалерийская — 22-я добровольческая кавалерийская дивизия СС (SS-Freiwilligen-Kavalerie-Division).

Норвежский доброволец гаутштурмфюрер СС Сорен Камм, награжденный Рыцарским крестом

Теперь попытаемся рассмотреть боевую ценность иностранных подразделений войск СС. Большинство фронтовых иностранных подразделений войск СС использовались лишь на Восточном фронте, исключением были: голландское подразделение «Ландштурм Нидерланд» (10-я добровольческая бригада СС, затем 34-я добровольческая гренадерская дивизия СС) сформированное и используемое в Нидерландах, сражавшаяся в Италии 29-я гренадерская дивизия войск СС (итальянская № 1), 30-я гренадерская дивизия войск СС, направленная на Западный фронт в августе 1944 г., и Индийский легион войск СС. к числу частей СС, не попавших на Восточный фронт, стоит отнести и сформированные на Балканах дивизии СС (7, 13, 21, 23) и Сербский добровольческий корпус, созданные исключительно для антипартизанских действий; правда, в конце войны остаткам этих частей пришлось сразиться и с советской армией.

В историографии войск СС принято подчеркивать, что наиболее хорошо себя зарекомендовали части, сформированные из жителей Западной Европы, при этом из виду упускается, что западноевропейские подразделения были сформированы одними из первых и в наиболее благоприятное для этого время. Формирование восточноевропейских частей происходило уже в условиях наметившегося истощения Германии, что не замедлило сказаться на вооружении этих частей и сроке их обучения. Кроме того, восстановление и переформирование западноевропейских частей происходило, как правило, в глубоком тылу, а восточноевропейских — в лучшем случае в Генерал-губернаторстве. Наконец, большую роль в боеспособности частей играла мотивация личного состава.

Итак, проследим боевое применение иностранных частей войск СС с помощью следующей таблицы:

* Учитываются кавалеры Рыцарского креста ненемецкого происхождения .

** Был награжден Рыцарским крестом ранее, в войсках СС получил дубовые листья к Рыцарскому кресту.

Из всех иностранных дивизий лишь 3 принимали участие в боях с войсками союзников, а еще 5 дивизий боролись с партизанами на Балканах и в Италии. При этом вообще большая часть иностранных формирований принимала участие в антипартизанских операциях, хотя бы единожды. Далее, из таблицы становится очевидным, что подавляющее большинство иностранных частей СС использовалось на Восточном фронте. Чуть позже мы еще вернемся к этому удивительному выводу и рассмотрим его более подробно. Примерно половина иностранных подразделений переформировывалась путем укрупнения от меньшей части к большей, а другая часть формировалась с нуля. Три дивизии войск СС — 21-я горная, 23-я горная (хорватская № 2) и 29-я гренадерская (русская № 1) были расформированы в течение полугода с момента основания, при этом 23-я дивизия даже не участвовала в каких-либо боевых действиях.

Что же предлагали немцы иностранцам взамен службы в войсках СС? Была ли какая либо определенная концепция в построении послевоенной Европы? Являются ли войска СС прообразом европейской армии, а планируемое немцами устройство Европы в послевоенные годы — прообразом Европейского союза? Попробуем разобраться с этим.

Идея европейского сотрудничества в Германии долго и упорно боролась с некоторыми расистскими концепциями НСДАП. Многие видные функционеры НСДАП были сторонниками тесной европейской интеграции. В 1940 г. Альфред Розенберг достаточно туманно заявил об объединении германских народов с народами Юго-Восточной Европы, что послужило бы началом для симбиоза: «…общность труда для удовлетворения потребностей совершенно различных рас и народов. Без сомнения, это новый европейский поворот и путь к самостоятельной экономике Европы»[205]. Годом позже один из ведущих немецких экономистов и геополитиков Вернер Дайц, бывший приятелем Розенберга, выступил в немецкой прессе со статьей «Рейх как идея европейской организации». В ней автор статьи подробно изложил возможные основы для будущего европейского сотрудничества.

Один из боев последнего года войны

Немецкое Министерство иностранных дел тоже не осталось в стороне от разработок новой европейской модели. Глава МИДа Иоахим фон Риббентроп неоднократно обращался к Гитлеру с меморандумами и записками, в которых отражалась острая необходимость прояснить послевоенное устройство Европы. Лейтмотивом этих документов являлись срочный созыв европейской конференции и образование Европейской конфедерации. Несмотря на явное нежелание Гитлера делать шаги в этом направлении, Риббентропом при МИДе был создан особый комитет по делам Европы. В сентябре 1943 г. комитетом был подготовлен план Европейской конфедерации и ее учредительная декларация. Однако все мероприятия Риббентропа наталкивались на непонимание Гитлера. При этом Гитлер ссылался на «существующее состояние войны, во время которого вопросы захваченных нами областей могли рассматриваться лишь с военной и стратегической точек зрения»[206].

Финский унтерштурмфюрер СС Ола Омин из танкового полка дивизии СС «Викинг»

Вопреки Гитлеру, многие функционеры НСДАП позволяли себе высказываться на тему грядущего европейского устройства. Так, Вильгельм Штуккарт, председатель Имперского установления по защите германской крови и статс-секретарь немецкого МВД, уже в марте 1942 г. на учредительном конгрессе Международной академии государственных и управленческих наук заявил, что «ХХ век — это время семей народов и потому на повестке дня стоит вопрос об устранении государственного разобщения в пользу сообщества народов Европы»[207]. Первым серьезным шагом к европейскому единству можно считать создание 18 июня 1942 г. Европейского союза молодежи. В него вошли молодежные организации 15 европейских стран[208]. Союз был организован с помощью бывшего руководителя гитлерюгенда Бальдура фон Шираха.

Достаточно интересной и неожиданной явилась позиция Генерального штаба сухопутной армии Германии, озвученная в приказе о 15 января 1942 г В приказе были следующие строки: «Участие войск союзных государств и иностанных добровольческих частей служит наряду с военной вооруженной помощью Германии прежде всего идее общности судеб новой Европы, является первым испытанием в совместной борьбе против большевизма. Полное соблюдение руководящей роли Германии, однако, ни в коей мере не означает отрицание и угнетение национальной самобытности иностранных добровольцев, их онемечивание…»[209]

Но, безусловно, дальше всех в своих разработках продвинулись СС. В Главном управлении СС (SS-Hauptamt) был создан специальный отдел D, занимавшийся вопросами иностранных добровольцев. Отдел занимался не только работой с иностранными добровольцами, но и выработкой основных концепций послевоенного устройства Европы; именно в его недрах родилась Шарлотенбургская декларация. Согласно европейской концепции СС, после победы над коммунизмом в Европе будет образован Европейский рейх. Формой государственного устройства этого образования стала бы конфедерация. Планировалось введение общей европейской валюты и единой администрации; создание единой полиции и армии, в составе которых были бы образованы национальные части. Таким образом, почти за 50 лет до появления евро и окончательного оформления Единого Европейского сообщества мысли об этом уже не давали покоя наиболее реакционной части человечества.

Голландский доброволец Герардус Муйман, награжденный Рыцарским крестом

В 1944 г. уже упоминаемый нами Дайц издал отдельную книгу, посвященную этому предмету, — «Возрождение Европы с помощью европейского социализма. Европейская хартия». Книга содержала ряд новых тезисов, в том числе отражающих более тесную интеграцию народов Восточной Европы в новый мировой порядок. В том же ключе выражался руководитель Оперативного штаба Розенберга Герберт Утикаль. 16 декабря 1944 г. он заявил следующее: «Низвержение врагов и завоевание мира зависят не только от военных и экономических мероприятий. Прочной перестройке Европы можно способствовать, лишь когда нам удастся дать этой новой Европе правильные духовные и культурные основания… От нашей работы и активности зависит, будет ли эта концепция претворена в жизнь и, следовательно, возьмут ли во всемирно-историческое время руководство в новой Европе силы, лучшие в расовом и производительном смысле, или она будет уничтожена в большевистском хаосе»[210]. На том же совещании еще один из руководителей оперативного штаба, Р. Прокш, выразился о грядущем европейском устройстве еще более определенно: «Пришел час Европы. Поэтому надо признать: народы отличаются друг от друга в духовном и физическом отношении… Мозаика многих возможностей… Если произносится слово «Европа», подразумеваются они все… Нынешнюю войну за Европу должна сопровождать новая идея. В войнах, которые ведутся за решение идеологических вопросов, всегда побеждают более сильные идеи. В этом заключается духовное поручение рейху. Целью является единство в многообразии… свобода народов в единстве континента».

Солдаты и офицеры 24-й горной дивизии войск СС во время антипартизанской операции

Официальным признанием концепции Новой Европы стало т. н. Шарлоттенбургское заявление 1944 г., разработанное в кулуарах Главного управления СС (см. Приложение № 1). Теории функционеров СС на практике отстаивались рядовыми солдатами войск СС в окопах. Еще до окончательного оформления Шарлоттенбургского заявления в умах добровольцев сложилась и оформилась та Европа, за которую они сражались на фронте: «Для европейских СС Европа мелкой ревности, шовинизма, приграничных конфликтов экономического соперничества не представляла интереса. Это было слишком мелким и унизительным; для европейских СС та Европа уже утратила свое значение. В то же время они, несмотря на свое восхищение Гитлером и немецким народом, не хотели становиться немцами. Они были сыновьями своих народов, и для них Европа была местом сбора европейских народов. Европейское единство должно было достигаться через гармонию, а не через доминирование одного над другим»[211].

Боснийский мусульманин-доброволец из 13-й горной дивизии войск СС

Таким образом, именно в войсках СС наиболее последовательно провозглашался принцип построения Новой единой Европы. В конце войны с помощью СС организационно оформились две союзные Германии армии — Русская и Словенская. Рейхсфюрер СС Гиммлер, ранее не желавший создания крупных иностранных частей из славян, предоставил вооружение и добился официального признания Русской Освободительной армии генерала Андрея Андреевича Власова.

Учитывая, что вражеские силы обнаружили сегодня свои военные планы, имеющие целью лишь разрушение, руководство рейха, вместе с правительствами дружественных держав — Норвегии, Эстонии, Латвии, Дании, Богемии-Моравии, Италии, Франции, Венгрии, Румынии и Хорватии — решили обнародовать те принципы, на которых должна была строиться Европа будущего после победы ее армий. Европейские силы созидания сражаются за утверждение пяти основополагающих правил, шести основополагающих свобод и семи основополагающих прав, предоставленных каждому народу.

Пять основополагающих правил:

1. Устройство мира по принципу больших пространств континентального масштаба.

2. Устройство нашего континента по принципу Европейской Конфедерации.

3. Устройство конфедеративной экономики по принципу разделения труда, взаимопомощи и сотрудничества.

4. Устройство жизни каждого народа по принципу Volksgemeinschaft (т. е. по принципу национальной общины, постоянно утверждающей и защищающей уникальную специфику, свойственную каждому этническому или национальному образованию).

5. Устройство семьи как первичной органической ячейки каждой нации.

Шесть основополагающих свобод:

1. Свобода народов от любого насилия, проявляемого мировыми сверхдержавами.

2. Свобода народов самим устанавливать внутренний национальный строй.

3. Свобода народов защищаться от любого вида внешнего угнетения и всякого Umvolkung (т. е. спланированного изменения этнической субстанции, исторически обосновавшейся на конкретной территории, методом переселения чужеродных этносов).

4. Свобода личности от всех нарушений ее прав в той сфере, которая касается вопросов индивидуальной ответственности.

5. Свобода национальных культур от всех форм культурного давления и массификации.

6. Религиозная свобода от Gottlosigkeit (т. е. безбожия, утраты чувства Божественного) и от всякой политической манипуляции.

Семь основополагающих прав:

1. Право каждого человека на Труд и обязанность Труда.

2. Право каждого человека на свободное развитие своих способностей и на исполнение любых профессий в соответствии с личными возможностями и предпочтениями.

3. Право каждого человека на жизненное пособие, определяемое дифференцированным образом в зависимости от конкретного случая.

4. Право каждого человека принимать участие в процессе решения во всем, что связано с устройством национальной общинной жизни.

5. Право каждого человека на собственность и на земельное владение.

6. Право каждого человека на отдых и на пользование всеми видами культурной организации свободного времени.

7. Право каждого человека на социальную защиту во всех случаях утраты трудоспособности по не зависящим от человека обстоятельствам.

10 апреля 1941 года

Фюрер,

прошли месяцы с того момента, как я вернулся из французских тюрем, и с этого времени я мало и неактивно участвую в героических и замечательных усилиях молодой Германии по созданию самой великой эпопеи всех времен.

Фюрер, Вы должны понимать, что происходит в моей душе. Пока война не закончится, я прекрасно отдаю себе отчет в этом, никакого решения о будущем Бельгии принято не будет. После шести лет жестокой битвы, после месяцев хаоса я вынужден прозябать без работы. А это для меня гораздо страшнее, чем предыдущая борьба и злоключения в тюрьмах. Я послушен, я буду ждать со спокойствием того часа, когда Ваша мудрость урегулирует будущее Запада. Что для меня тяжело, так это не ожидание, а полное бездействие, в котором я пребываю, в то время как вся Ваша молодая борьба и сражения покрыты жертвами и славой. Я хотел бы сражаться вместе с Вами на одном дыхании, самоотверженно и целеустремленно.

Я пишу Вам, фюрер, для того, чтобы вырваться из этого бездействия, чтобы заслужить у Вас иметь честь и возможность сражаться по-братски, бок о бок с Вашими солдатами. Во время войны я не могу принести никакой политической пользы. В таком случае позвольте мне, фюрер, отдать в Ваше распоряжение мою силу и молодость, применив их на полях сражений.

Я знаю, что иностранцы не могут служить в Вашей армии. Но разве я недостаточно страдал во благо Третьего рейха, чтобы Вы не сделали для меня исключение? Призовите меня, куда хотите. В авиацию, в танковые войска, на самый скромный, самый мизерный пост в СС. Не имеет значения куда, но я был бы счастлив и горд отдать свою жизнь в распоряжение Ваших идеалов. Фюрер, я уверен, что Вы не откажете мне в этой радости. Вы вспомните о молодом человеке, который в 1936-м приезжал в Берлин, чтобы приветствовать Вас от имени «Рекса». Вы вспомните о той страстности, с которой в течение долгой борьбы мы в «Рексе» защищали право Германии на жизнь и принципы национал-социализма. Вы вспомните, наконец, фюрер, о моих бедных соратниках, рексистах, убитых в 1940-м, и о тысячах других, которые познали вместе со мной лишения и тяготы тюрем. Вы мне позволите, я в этом уверен, соединить мои усилия с усилиями Третьего рейха и вступить добровольно в Ваши войска. Я был бы бесконечно счастлив, несмотря на свою привязанность к дому и четырем маленьким детям, познать военную судьбу в Вашем геройском рейхе.

Пусть Бог, фюрер, приведет Ваши знамена к победе и миру.

«Рекс» победит.

Дегрелль.

Одной из сложнейших тем в истории Второй мировой войны является сотрудничество иностранных граждан с различными организациями нацистской Германии и служба этих лиц в германских вооруженных силах в 1938-1945 гг. Сотрудничество советских граждан с немцами в последнее время нашло заметное отражение в работах отечественных авторов[212]. Однако сотрудничество с Германией белоэмигрантов освещено недостаточно полно и не всегда верно.

Впервые о службе белоэмигрантов в войсках СС автор данного исследования узнал из статьи, опубликованной в постсоветские времена в «Военно-историческом журнале»[213]. Авторы статьи, офицеры советской юстиции, используя ряд архивных документов, рассказали о преступной роли белоэмигрантов в войне против СССР, используя при этом терминологию советских историков 50-60 г. минувшего века. Обойдя молчанием трагическое положение русской эмиграции накануне и в годы войны и не рассмотрев основные причины, заставившие эмигрантов одеть немецкую форму, авторы тем не менее закончили свою статью следующим пассажем: «Чины воинских союзов не утратили способности радоваться золотому шитью русских погон и щеголеватой эсэсовской форме. Сохранили верность бело-сине-красному флагу, развевавшемуся над власовскими формированиями»[214].

Походный атаман Казачьего стана полковник Т. Доманов с офицерами СС

Сотрудничество русских эмигрантов с нацистами началось уже в начале 1920-х Г. К 1923 г. установились достаточно прочные связи между русским очагом в Кобурге — двором великого князя Кирилла Владимировича и национал-социалистической немецкой рабочей партией (далее сокращенно в немецком написании НСДАП): многие эмигранты посещали митинги НСДАП, справедливо полагая, что молодое нацистское движение способно справиться с коммунизмом. Это стало причиной для участия ряда белоэмигрантов в т. н. «Пивном путче» в Мюнхене в ноябре 1923 г. Связующим звеном между нацистами и эмигрантами был немец из России Макс Эрвин фон Шойбнер-Рихтер. После смерти фон Шойбнера-Рихтера во время «Пивного путча» связь эмигрантов с нацистами оказалась на время прервана. К концу 1920-х гг. русско-немецкое сотрудничество возобновилось, а ряд эмигрантов вступил в НСДАП и ее военизированные организации СА и СС.

Одним из первых в рядах СС оказался Григорий Вильгельмович Шварц. Он родился 1 декабря 1883 г.[215] в Киеве. Отец Григория Вильгельм Шварц был остзейским немцем из Риги, а мать происходила из онемеченной сербской семьи. В юности Григорий часто посещал родственников матери, проживавших в Баварии. В 1908 г. он закончил Киевский государственный университет и получил диплом юриста. Помимо юриспруденции большой интерес у Шварца вызывали литература и публицистика. В 1910 г. он стал выпускать собственную немецкоязычную газету «Южные копейки» (Der Sud kopeken), выходившую вплоть до начала Первой мировой войны. В 1914 г. он стал преподавателем истории литературы и театра в театральной школе имени Лысенко. Позже Григорий Шварц возглавил Железнодорожный театр в Киеве. В 1915 г. на волне антинемецких настроений в России он взял фамилию деда по материнской линии и русифицировал свое отчество[216]. Отныне он стал Григорием Васильевичем Бостуничем.

Георгий Шварц-Бостунич в униформе Аллгемайне СС

Григорий Бостунич не смог принять ни февральскую, ни большевистскую революции. Анализируя произошедшее в России, он пришел к мысли о существовании всемирного масонского заговора и о ключевой роли, сыгранной евреями в событиях русской революции. Будучи убежденным противником большевиков, он вскоре оказался на территории, контролируемой Добровольческой армией. Обладая ораторским даром, Григорий Бостунич вскоре стал пропагандистом в этой армии, а позже и в Русской армии генерала П. Н. Врангеля. По сведениям зарубежных историков, Бостунич в 1920 г. был заочно приговорен большевиками к смерти[217]. Оставив Россию, Бостунич вначале поселился в Болгарии. Здесь он близко сошелся с болгарскими теософами и Георгием Гурджиевым. В октябре 1920 г. Бостунич попытался вернуться в Россию, но затем переехал в Белград. В королевстве СХС (сербов, хорватов и словенцев) он стал активно заниматься антисемитской публицистикой и принял участие в ряде антимасонских и антисемитских мероприятий, на которых выступал с докладами. Дополнив и обобщив упомянутые доклады, он в 1922 г. подготовил книгу «Франкмасонство и русская революция», которая была вскоре издана русским эмигрантским издательством «Новый Сад».

Обложка книги Шварц-Бостунича «Еврейский империализм»

Летом 1922 г. Бостунич перебрался в Германию, где стал одним из известнейших авторов и лекторов, специализировавшихся на масонской тематике. С 1923 г. на страницах правой немецкой прессы с заметным постоянством появляются его статьи, посвященные трагическим событиям в России 1917-1920 гг. В них все чаще главными виновниками произошедшего называются масоны и евреи. Печатался он и в эмигрантской прессе, особенно тесно он сотрудничал в эти годы с альманахом «Луч света» Федора Винберга. К началу 1923 г. он стал страстным антропософом, позже стал тесно сотрудничать с Ариософским обществом. В 1924 г. Георгий Бостунич принял немецкое гражданство и изменил свою фамилию на Шварц-Бостунич, а не просто Шварц, как любят писать советские историки. В эти годы он также познакомился с такими известными деятелями НСДАП как Альфред Розенберг и Генрих Гиммлер. В продолжение своей антисемитской и антимасонской деятельности он с 1925 г. стал публиковаться в главном рупоре нацистской партии — газете «Фелькишер Беобахтер». В 1926 г. Шварц-Бостунич выступил на партийной конференции в Мюнхене с докладом «Правда О России». Нацисты ценили своего русского товарища, в 1927 г. ему присвоили титул рейхслектора НСДАП (Reichsredner der NSDAP), а годом позже при помощи партии он издал свою новую книгу — «Масонство в своей сущности и проявлениях».

В декабре 1931 г. Шварц-Бостунич вступил в ряды НСДАП и получил членский билет № 869 390. После прихода нацистов к власти рейхслектор русского происхождения стал колесить по Германии с циклом своих лекций о масонском заговоре, еврействе и революции в России. Столь активная антисемитская деятельность вскоре привлекла внимание руководства СС к этой импозантной фигуре, и 10 апреля 1935 г. Шварц-Бостунич вступил в организацию СС (не путать с войсками СС), став ее 107 481-м членом. Ему было сразу же присвоено звание гауптштурмфюрера СС, спустя 10 дней он был назначен главой l-го отдела (масонство) V управления службы безопасности (СД) и куратором музея масонства в Берлине. Его знания и служебное рвение вскоре были снова оценены, и 12 октября 1935 г. он был произведен в штурмбаннфюреры СС. 30 января 1937 г. он был произведен в очередной чин — оберштурмбаннфюрера СС и по состоянию здоровья переведен в резервное подразделение «Ост» Общих СС (Allgemeine SS) в Берлине. Однако в конце войны вспомнили и о больных и немощных — 1 июня 1944 г. Шварц-Бостунич был назначен в штаб ХХI округа (SS-Abschnitt) Общих СС и 4 ноября 1944 г. произведен в свой последний чин — штандартенфюрера СС.

В конце войны он все еще находился на территории Силезии, в м. Шлосс Гнейзенау, и лишь при приближении советских войск выехал на Запад. Ему удалось благополучно добраться до войск союзников и сдаться в плен американцам, затем его следы теряются. Так сложилась судьба Георгия Бостунича — первого русского фюрера СС.

Начало германо-советской войны тысячи русских эмигрантов восприняли с радостью и надеждой. Наконец-то томительные годы ожидания на чужбине закончились, начался «Весенний поход». Русские эмигранты заваливали письмами немецкие ведомства и учреждения, на свой страх и риск провозглашали формирование различных добровольческих частей для участия в освобождении России. «Неловко сидеть сложа руки, когда час освобождения нашей любимой Родины ударил»[218]. Однако крайне осторожная и даже часто враждебная позиция немцев тормозила процесс формирования собственно русских частей из эмигрантов.

В сложившейся ситуации многие эмигранты сочли возможным вступить в ряды иностранных добровольческих частей, формируемых из граждан Европы, для борьбы с ненавистным коммунизмом. Таким образом, несколько сотен русских эмигрантов оказалось в рядах Французского и Валлонского добровольческих легионов, Датского добровольческого корпуса и Испанской добровольческой дивизии. Основную массу этих добровольцев-эмигрантов составляли офицеры Русской Императорской и Белой армий.

В последнее время стало модно говорить об особой русофобии Прибалтийских частей СС; спекулируя на этой теме, некоторые отечественные историки сделали себе имя[219]. Исследуя историю латышских и эстонских частей СС, эти люди делают акцент на преступной сущности всех прибалтийских формирований, крайне однобоко трактуют многие события и осознанно замалчивают факт службы нескольких тысяч русских жителей Латвии и Эстонии в рядах национальных частей, в том числе и в войсках СС. Поистине удивительна и трагична судьба одного из них — А. Я. Соболева.

Александр Яковлевич Соболев родился 28 ноября 1891 г. в латвийском местечке Кулдига в семье чиновника. В 1911 г. Александр Соболев окончил рижскую Александровскую гимназию, а затем поступил на юридический факультет университета г. Тарту. Не окончив учебы, он поступил во Владимирское военное училище. В 1915 г. он женился в городке Дорпате. В годы Первой мировой войны Александр Соболев служил в артиллерии. Он, вероятно, поддержал революционные перемены и оказался в Красной армии. Однако он вскоре понял, что несут за собой произошедшие в стране изменения. Будучи послан на борьбу с эстонской буржуазной армией, он вместе со своей батареей перешел на сторону эстонцев и вскоре был зачислен в эстонскую армию.

В качестве командира артиллерийской батареи батальона Качанова он принял участие в борьбе с большевиками в Эстонии[220]. После окончания войны за независимость Соболев поселился в Тарту. Последовательно он был командиром 5-й и 3-й батарей 4-й артиллерийской группы, расквартированной в Тарту. Позже он стал командиром всей группы и в 1940 г. был про изведен в майоры[221]. После вступления советских войск в Эстонию Соболев был назначен главой ликвидационной комиссии 4-й артиллерийской группы. В рядах эстонских частей РККА майор Соболев служить отказался и был демобилизован. В отличие от многих товарищей по эстонской армии Соболеву удалось избежать ареста и отправки в лагерь. На гражданке он устроился учителем в одну из школ г. Тарту и был даже председателем родительского комитета.

Майор А. Соболев и лейтенант П. Кивастик в форме эстонского полицейского батальона

Нападение Германии на СССР Соболев встретил с радостью — он наконец мог продолжить борьбу с ненавистным режимом. В сентябре 1941 г. майор Соболев стал командиром эстонского полицейского батальона Полтсома. Вскоре этот батальон был переименован в 39-й фронтовой шутцманншафт батальон. Интересно отметить, что в рядах этого батальона служили и другие русские добровольцы, например лейтенант Павел Кивастик. В июле 1942 г. этот батальон был придан 281-й охранной дивизии, действующей в тыловых районах группы армий «Север». В апреле 1943 г. майор Соболев вернулся со своим батальоном в Эстонию. Здесь батальон был расформирован, часть его личного состава была влита в Эстонский легион, а часть направлена на формирование 287-го эстонского полицейского батальона. В мае 1943 г. началось развертывание Эстонского легиона в Эстонскую бригаду войск СС. Командиром артиллерийского дивизиона бригады был назначен Александр Соболев. В конце 1943 г. он был официально назначен командиром 53-го артиллерийского дивизиона СС, а 30 января 1944 г. произведен в подполковники войск СС (ваффен-оберштурмбаннфюрер СС). В январе 1944 г. эстонская бригада СС была переформирована в 20-ю эстонскую дивизию войск СС, а 53-й артиллерийский дивизион СС — в 20-й артиллерийский полк СС. Его командиром остался оберштурмбаннфюрер Соболев. Вместе с другими иностранными частями войск СС 20-я дивизия участвовала в «Битве Европейских СС» под Нарвой и в боях на территории Эстонии.

В этих боях эстонская дивизия понесла большие потери, и командование решило вывести ее на переформирование и пополнение в Германию. Во исполнение этого замысла части дивизии были выведены с фронта и отправлены в Мемель (Клайпеда). 10 октября 1944 г. в порту города Мемель части 20-го артиллерийского полка СС, ожидавшие погрузки на суда, подверглись артиллерийскому обстрелу. Один из советских снарядов попал в группу старших офицеров полка. Подполковник Соболев был тяжело ранен этим снарядом. Несмотря на тяжесть ранения, Соболев был вывезен в Кенигсберг и помещен в полевой госпиталь № 187. 17 октября 1944 г. оберштурмбаннфюрер Соболев скончался от последствий ранения. Так закончилась жизнь русского эмигранта. За годы службы в немецкой армии Александр Соболев был награжден Железным крестом II класса и знаками за заслуги для восточных народов в бронзе и серебре.

Говоря о службе русских эмигрантов в войсках СС, нельзя не вспомнить и еще нескольких фюреров СС, бывших подданных последнего русского императора, сыгравших заметную роль в становлении национальных частей СС. Наиболее яркими из них были Кристиан Фредерик Шальбург и Кучук Касполетович Улагай.

Членская карточка РНСД. заведенная на Константина фон Шальбурга

Вокруг личности К. Ф. Шальбурга в последнее время ведутся оживленные споры, дело доходит даже до откровенных фальсификаций. Жизнь этого человека полна загадок. До сих пор активно обсуждается, кем же был национальности этот человек. Датчане считают его датчанином, украинцы — украинцем, а что говорят документы? Можно ли рассматривать датского подданного как русского эмигранта?

Свою автобиографию для Кадрового управления СС Кристиан Фредерик Шальбург начал следующими словами: «Я родился в городе Зменогорске, в Сибири, 15.4.1906 г. Я был крещен по греко-католическому обряду и наречен Константином Федоровичем Шальбургом»[222]. Отцом Константина был датский предприниматель Август Теодор Шальбург, а матерью — Елена Васильевна Старицкая-Семеновская, из известного дворянского рода, восходившего своими корнями к Рюрику. Дела у датского предпринимателя шли хорошо, и он колесил по России; был период когда семья Шальбургов жила на Украине. К началу Первой мировой семья Шальбургов осела в Петербурге. Мать Константина была дружна с великой княжной Ольгой Александровной, великая княжна оказывала покровительство мальчику и приобщила Шальбургов ко двору последнего русского императора. В 1915 г. восьмилетний Константин был представлен государю. В 1916 г. родители отдали молодого Шальбурга в 1-й кадетский корпус Санкт-Петербурга. Но учеба была недолгой — грянула революция, в вихре которой семье удалось уцелеть.

Летом 1917 г. семья Шальбургов выбралась в Данию, где поселилась в местечке Ордруп. Там же Константин пошел в колледж Св. Андрея. По окончании колледжа он поступил на Бенидиктинский курс и в июле 1923 г. получил документ о среднем образовании. При этом, по воспоминаниям одной из представительниц эмигрантской колонии, в документах в графе «национальность» Константин всегда указывал — русский[223].

В мае 1925 г. Константин поступил добровольцем в 3-ю роту 1-го батальона датской королевской гвардии. Однако рядовым Шальбург пробыл недолго — связи делали свое дело и 12 октября 1925 г. он стал курсантом военной школы, в свою очередь, 9 октября 1927 г. он стал слушателем офицерской школы. В это время он написал интересные строки: «Я чувствовал, что мой долг отомстить за мою семью и за ту страну, которую я всегда так любил. Именно поэтому я выбрал военную карьеру в надежде, что позже я смогу с оружием в руках бороться против большевизма, Вступив в ряды Белой армии и армии какой-либо другой страны, которая будет бороться с большевизмом. Из года года в год я тешил себя надеждой, что вот сейчас большевизму придет конец — ведь каждому было понятно, что в конце концов Россия должна стать цивилизованной страной… Каждый из нас должен был умереть за своего Императора, и то, что мы не сделали этого, — наш величайший позор, который нам предстоит смыть кровью. Этого можно добиться, только одержав победу над его убийцами и погибнув в попытке ее одержать»[224].

Шло время, 4 мая 1929 г. К. Шальбург был произведен в первый офицерский чин датской армии, став вторым лейтенантом. На выпускном балу в офицерской школе Константин познакомился со своей будущей супругой — немкой Хельгой Фридерикой фон Бюллов. 18 октября 1929 г. молодые люди обвенчались в церкви Св. Александра Невского в Копенгагене по православному обычаю. На свадьбе среди почетных гостей была и великая княжна Ольга Александровна. Вероятно, с этого времени Шальбург стал использовать приставку «фон» в своей фамилии. А 1 ноября 1929 г. Шальбург стал премьер-лейтенантом; спустя еще несколько лет, 1 ноября 1936 г., — капитан-лейтенантом. С 1934 г. К. Шальбург являлся командиром 2-й роты 2-го батальона датской королевской гвардии. В ноябре 1935 г. он был награжден шведским королем орденом Меча 2-го класса. За службой и семейной жизнью Шальбург не забыл написанных в училище строк — он продолжал быть непримиримым антикоммунистом. В 1938 г. Шальбург вступает в Датскую национал-социалистическую рабочую партию (Danmarks National-Socialistiske Arbejder Parti) и в Российское национальное и социальное движение. В его жизни начинается партийный период.

Датские нацисты поручили Шальбургу возглавить их молодежную организацию — Национал-социалистическую молодежь (National-Socialistiske Ungdom). Шальбург с головой ушел в работу с молодежью, но это не мешало ему расти на военном поприще — в октябре 1939 г. он был назначен заместителем командира батальона. В общем, перед молодым офицером вставали заманчивые перспективы, как в армии, так и в партии. Но Шальбург жил для другой цели. 30 ноября 1939 г. Советский Союз начал войну против Финляндии. Скандинавские страны выразили солидарность с Финляндией и разрешили своим подданным вступать добровольцами в финскую армию. Не остался в стороне и гвардейский офицер Шальбург, мечтавший сразиться с ненавистными большевиками. Датские добровольцы образовали в рядах финской армии отдельный батальон. Вскоре вступивший в батальон Шальбург был назначен командиром 2-й роты. 30 декабря 1939 г. Шальбург получил звание капитана финской армии. Советско-финская война была недолговечной — маленькая Финляндия не могла противостоять могущественному государству. За несколько месяцев Шальбург зарекомендовал себя храбрым и толковым офицером, за что и был награжден финским орденом Белой розы. 12 марта 1940 г. было подписано перемирие между СССР и Финляндией. Датские добровольцы стали неспешно готовиться к отправке в Данию. Но тем временем, 9 апреля 1940 г., войска Германии оккупировали Данию. Это стало громом средь ясного неба для добровольцев. 28 мая 1940 г. датские добровольцы отбыли в Данию.

В Дании Шальбург встретился с товарищами по партии и русскими эмигрантами. Больше всего всех волновало дальнейшее развитие событий. Предстоящий конфликт Германии и СССР был очевиден. 20 сентября 1940 г. Константин Шальбург вступил в войска СС. Он сразу же получил звание капитана в войсках СС — гауптштурмфюрера — и был определен в полк СС «Германия» (Germania)[225]. В апреле 1941 г. Шальбург получил финскую медаль «За зимнюю войну 1939-1940».

Крест на могиле фон Шальбурга в деревне Бяково

В составе дивизии СС «Викинг» (в нее входил и полк «Германия») Шальбург перешел границу СССР в июне 1941 г. Будучи вначале на штабной должности, Константин Федорович подал рапорт о переводе в боевые части. С июля 1941 г. в рядах своего полка он принимал участие в боях на фронте. В ходе боев он проявил выдающуюся храбрость и уже 11 июля 1941 г. был награжден Железным крестом II класса, а еще менее чем через месяц — Железным крестом I класса. «Отчаянно храбрый и готовый на лихие выходки», — так охарактеризовал Шальбурга официальный историограф дивизии «Викинг»[226]. В ноябре 1941 г. Шальбург был назначен на должность дежурного офицера в штабе дивизии.

Тем временем в Позен-Трескау (Познань) завершал формирование Датский добровольческий корпус (Freikorps Danmark), сформированный для отправки на Восточный фронт. В рядах корпуса также служили белоэмигранты[227]. Перед отправкой корпус прибыла проверить немецкая комиссия из СС. Члены комиссии остались недовольны состоянием личного состава и обвинили командование в развале дисциплины. По результатам проверки оберштурмбаннфюрер Кристиан Педер Криссинг был снят с поста командира корпуса и заменен 1 марта 1942 г. штурмбаннфюрером К. Ф. Шальбургом. Шальбург восстановил дисциплину в корпусе и, по сути, вдохнул в него новую жизнь. В конце апреля 1942 г. корпус был переброшен в Восточную Пруссию.

В течение 8-9 мая датский батальон был транспортирован самолетом в Псков, а затем в Демянск. Приказом командования группы армий «Север» датчане были приданы дивизии СС «Тотенкопф». С 20 мая по 2 июня 1942 г. корпус участвовал в боях южнее демянских укреплений, где отличился, разрушив советское предмостное укрепление. В начале июня датчане действовали у дороги на Бяково. 2 июня 1942 г. в ходе одной из атак погиб командир Датского корпуса штурмбаннфюрер Шальбург. Поспешив на помощь раненому датскому добровольцу Орле Енсену из 2-й роты корпуса, он наступил на мину и был ранен, а затем был накрыт залпом советских орудий. Датчане вынесли тело командира и похоронили его на кладбище в русской деревушке. Могилу Константина Федоровича украсили православным крестом и рунами СС. Из всех героев этого очерка ему повезло больше всех — он погиб и был похоронен на родной земле.

Кучук Касполетович Улагай родился 25 января 1893 г. в черкесском ауле Пшибай, неподалеку от Екатеринодара. Отец Кучука был уважаемым человеком и позже стал представителем черкесов в Кубанской раде. После окончания реального училища в Екатеринодаре Кучук поступил в Варшавский политехнический институт, из которого перевелся в Елисаветградское кавалерийское училище. В 1913 г. Кучук Улагай был вьшущен корнетом в 18-й Северский драгунский полк, он был командиром 5-го эскадрона, в составе которого служил Семен Буденный[228]. К моменту революционных потрясений Улагай вместе со своим полком находился на Кавказском фронте. За годы войны наш герой был произведен в ротмистры и награжден Георгиевским оружием[229]. Как и большинство офицеров Русской Императорской армии, Кучук Улагай не принял революции, и потому, вернувшись на Кубань, он в ноябре 1917 г. вступил в ряды Кубанской армии.

Через несколько месяцев, в января 1918 г., он стал командиром Черкесской партизанской сотни на Кубани. После соединения Кубанской армии и Добровольческой он о казался в сформированном Черкесском конном полку. В рядах данного полка Улагай участвовал в 1-м Кубанском («Ледяном») походе. После гибели генерала Л. Г. Корнилова и отступления от Екатеринодара Кучук Улагай в кромешной тьме сумел вывести всю кавалерию Добровольческой армии из-под удара красных. 11 декабря 1918 г. ротмистр Улагай был назначен командиром 1-го Черкесского полка[230].

11 февраля 1919 г. Улагай был произведен в полковники. Позднее он в составе отряда своего однофамильца — генерал-лейтенанта Сергея Леонидовича Улагая — участвовал в десанте на Кубань. К сожалению, отечественные историки часто путают этих однофамильцев и зачастую объединяют две личности в одну. В сентябре 1920 г. Кучук Улагай стал командиром партизанского отряда на Кубани, а затем находился в отрядах генерала М. А. Фостикова. Вместе с Русской армией генерала П. Н. Врангеля К. Улагай эвакуировался из Крыма в Галлиполи. Последний пост Улагая в Русской армии — командир 3-го кубанского казачьего полка.

Кучук Улагай в униформе русского офицера

Вкусив всех тягот лагерной галлиполийской жизни, он в 1921 г. переехал в Болгарию. Здесь Улагай активно включился в работу организации генерала Покровского. Эта организация занималась подготовкой казачьих десантов в Советскую Россию и проводила террористические акты против про советски настроенных эмигрантов. Затем Улагай перебрался в королевство СХС. Поселившись в Белграде, он устроился на небольшую частную фабрику и зарабатывал на жизнь тем, что красил металлические абажуры.

Летом 1924 г. в сопредельной с королевством СХС Албании произошел государственный переворот, в ходе которого к власти в стране пришло просоветское правительство во главе с епископом Фаном Ноли. В страну прибыла многочисленная миссия из Советской России для помощи в установлении новой власти. Бывший глава правительства Албании Ахмет-бей-Зогу был вынужден бежать из страны и поселился в СХС. Ахмет-бей обратился за военной помощью к королю СХС Александру, но получил вежливый отказ. Тем не менее с молчаливого согласия властей СХС на границе с Албанией стали собираться отряды сторонников Ахмет-бея. Кроме того, обладая большим финансовым капиталом, Ахмет-бей решил воспользоваться услугами наемников для свержения пробольшевистского правительства в Албании. Естественно, что первыми и последними кандидатами для службы в иностранном отряде были русские эмигранты.

Формирование русского отряда началось 10 декабря 1924 г. в г. Дебар. Основу отряда составили бывшие военнослужащие кавалерии Русской армии, преимущественно солдаты и офицеры 9-го Киевского гусарского полка. Вместе с Улагаем в состав отряда вступили четверо черкесов. Организация русского отряда была закончена за пять дней, после чего в его составе насчитывалось 117 человек[231]. Улагай был назначен командиром пулеметной команды отряда в звании капитана 1-го класса. В течение небольшого отрезка времени части Ахмет-бея-Зогу наголову разбили противника, существенную роль при этом сыграл Русский отряд. После расформирования отряда Улагай остался в Албании, он получил албанское гражданство и был награжден орденом Скандербека. Вскоре по просьбе бея он стал руководить конным заводом в Шияке. Вслед за этим Улагай был направлен на четырехмесячные офицерские курсы в м. Скутари (Италия). После успешной сдачи экзамена он был произведен в следующий чин в албанской армии и назначен командиром 3-й группы альпийских стрелков. После вторжения Италии в Албанию Улагай перебрался в Югославию, однако, возможно, некоторое время он служил и в итальянской армии, вернее, в ее албанских частях.

При вступлении немцев в Югославию Улагай остался на месте и вскоре стал сотрудничать с оккупационными властями. В 1942-1944 гг. он служил при штабе немецкого коменданта в Белграде[232]. Затем Кучук Касполетович перебрался в Германию. Вскоре после начала войны Германии с СССР Улагай стал одним из лидеров Мусульманского комитета по освобождению Северного Кавказа. Его сотрудничество с немцами было плодотворным, и 11 декабря 1944 г. он был произведен немцами в штандартенфюреры войск СС. в января 1945 г. Улагай был назначен командиром боевой группы «Северный Кавказ» Кавказского соединения войск СС в Италии. Немцы планировали развернуть данное соединение в кавалерийскую дивизию СС. Номинальным командиром этой части был назначен генерал Л. Ф. Бичерахов, а фактическим командиром был остзейский немец штандартенфюрер СС Арвид Тоерманн, в прошлом тоже офицер Русской Императорской армии. Однако окончание войны помешало немцам полностью сформировать кавказскую дивизию СС. Вплоть до конца апреля 1945 г. подразделение Улагая вело борьбу с итальянскими партизанами, а затем вместе со своими подчиненными Кучук Улагай отступил в Австрию, где в мае 1945 г. сдался англичанам.

Благодаря албанскому паспорту и усилиям его жены Улагаю удалось избежать выдачи в СССР в Шпитале. В 1945-1947 гг. он находился в лагере для перемещенных лиц Чина-Чипа в Италии. В конце 1940-х гг. с помощью своей сестры Фатимы и ее мужа, «русского албанца» Куракина, переехал в Чили. Здесь Кучук Касполетович работал в Военно-географическом институте этого государства. В ноябре 1952 г. он был избран атаманом Чилийской общеказачьей станицы. Скончался Кучук Улагай 8 апреля 1953 г. в Сантьяго.

Такова судьба лишь нескольких из тысяч русских эмигантов. В годы Второй мировой войны они надели немецкую форму с рунами СС, чтобы продолжить борьбу с ненавистным коммунизмом. Оказали ли они влияние на развитие и существование Черного ордена? Вряд ли — слишком близорукой и недальновидной была позиция руководства охранных отрядов в русском вопросе, и эмигранты в этой позиции ничего изменить не могли. Рассмотрев личности этих четырех фюреров СС, мы можем смело сказать, что они добились известности в трудные годы вынужденного изгнания и Второй мировой войны, личность каждого из них — объект для отдельного исследования.

К. Семенов

Среди представителей русской военной эмиграции — участников антибольшевистских формирований, созданных в Третьем рейхе, насчитывалось не так много бывших моряков Российского флота. Связано это с двумя факторами — в первую очередь с их значительно меньшим количеством по сравнению с представителями сухопутных родов войск (даже с учетом тех, кто получил офицерский чин в период Гражданской войны), а также с тем, что наиболее молодым представителям флота к началу Второй мировой войны уже было более сорока лет. Тем не менее прецеденты участия флотских офицеров в борьбе с большевизмом на стороне Третьего рейха были. Мы хотим рассказать читателям о биографии Георгия Васильевича Чехова, на долю которого выпало активное участие в трех крупнейших в истории XX века войнах — Первой мировой, Гражданской и Второй мировой.

Георгий Чехов в 1917 г.

Георгий Васильевич Чехов родился 14 декабря 1893 г.[233], именно эта дата была занесена в российские документы мальчика. Однако спустя 50 лет в заведенной на его имя учетной карточке офицера войск СС появилась другая дата рождения -14 декабря 1892 г., а в качестве места рождения указан город Сухуми. Родителями мальчика были Василий Васильевич Чехов (1.01.1867 г. — после 1930 г.) — капитан, строевой офицер Штаба Ковенской крепости (на 6 апреля 1912 г.) и Лидия Николаевна, урожденная Шер — дочь коллежского регистратора. Лидия Николаевна была тетей по матери известного советского ученого — физико-химика Н. А. Измайлова (1907-1961). г.. Чехов был его крестным. Самого Георгия крестили 23 января 1894 г. в полковой церкви 110-го пехотного Камского полка, дислоцировавшегося в Ковно. Помимо Георгия в семье была и младшая дочь Татьяна, родившаяся 20 ноября 1898 г. Отец Г. В. Чехова происходил из дворян Тульской губернии, в 1891 г. окончил Казанское пехотное юнкерское училище по 1-му разряду До 1917 г. он служил на различных должностях в городе Ковно — в 1-м крепостном пехотном батальоне (с 1896 г. — 1-й Ковенский крепостной пехотный полк), а затем в штабе Ковенской крепости[234]. В эмиграции в 1920-х гг. жил в Ревеле, работал в пекарне.

В 1912 г. Г. В. Чехов поступил в Морской корпус — учебное заведение, готовившее строевой состав флота. 6 ноября 1914 г. он окончил его, получив чин мичмана. Этот выпуск был досрочным, в связи с начавшейся Первой мировой войной. Судьбы его офицеров, принимавших участие в Первой мировой и Гражданской войнах, сложились по-разному. Некоторым из них пришлось участвовать и во Второй мировой войне (в рядах противоборствующих армий). Интересно, что однокашником Чехова по Морскому корпусу был будущий «военспец» Рабоче-крестьянского красного флота, а затем деятель Русского освободительного движения — П. А. Евдокимов[235].

После окончания Морского корпуса Чехов служил на Балтийском море, в 1-м Балтийском флотском экипаже. В 1916-1917 гг. он участвовал в боевых действиях на эскадренном миноносце «Летун». Это был новый корабль, относившийся к эсминцам типа «Орфей», входивший в состав 2-го дивизиона минной дивизии Балтийского флота. 25 октября 1916 г. он подорвался на мине, выставленной германской подводной лодкой UC-27 в районе острова Вульфа. Корабль получил значительные повреждения кормовой части, но был отбуксирован в Ревель и после ремонта вновь вошел в строй[236]. Пострадал при этой аварии и мичман Чехов, получивший легкое ранение носа[237]. К 1917 г. Чехов окончил Артиллерийский офицерский класс и был зачислен в артиллерийские офицеры 2-го разряда. В период службы в Российском флоте он был награжден следующими боевыми наградами: орденом Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом (23 ноября 1915 г.); орденом Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» (3 мая 1916 г.). Помимо этого в его послужном списке отмечены традиционные знаки отличия: золотой знак по окончании курса наук Морского корпуса и светло-бронзовая медаль в память 300-летия Дома Романовых (1913).

К сожалению, нам пока неизвестен путь Г. В. Чехова в Белое движение. Известно, что он занимал различные должности в белых морских формированиях на Юге России. Первоначально числился в Новороссийском военном порту. Приказом по Донской военной флотилии от 3 февраля 1919 г. он был назначен старшим офицером во 2-ю батарею 1-го Морского тяжелого артиллерийского дивизиона с 5 января 1919 г. Приказом начальника Речных сил Дона от 26 февраля 1919 г. он был назначен командиром речной канонерской лодки «К-5» 2-го дивизиона Речной военной флотилии.

Капитан Г. Чехов в униформе Валлонского легиона

Донская военная флотилия была сформирована в марте 1918 г. Первоначально она состояла из штаба флотилии, атаманской яхты «Колхида», 4 речных канонерских лодок («Новочеркасск») («Вольный казак»), «Кубанец», «Донец», «Цымла») и 5 (по другим данным, 4) вооруженных моторных катеров охраны рыбных ловель («Генерал Бакланов», «Казачка», «Ворон», «Атаман Каледин»). В дальнейшем состав флотилии постоянно менялся. Появились морские канонерские лодки «Христофор», «Эльпидифор», № 1, № 2, № 3, а канонерские лодки «Цымла») и «Вольный казак» и катера «Генерал Бакланов» и «Ворон» были демобилизованы. В конце февраля 1919 г. флотилия была коренным образом реорганизована и стала состоять из пяти дивизионов канонерских лодок: трех речных и двух морских. Канонерские лодки «Донец» и «Кубанец» были переведены в разряд буксирных пароходов и приданы к канонерским лодкам «К-2» и «К-3». В мае 1919 г. флотилия была вновь реорганизована и стала называться «Морские и речные силы Дона», состоящие из Морского отряда, Речного отряда и транспортной флотилии, подчиненных начальнику морского управления ВСЮР. В дальнейшем, ввиду окончания боевых действий на территории Всевеликого войска Донского, личный состав и материальная часть Донской военной флотилии послужили основой новых флотилий на Волге и Днепре.

Морская тяжелая артиллерия (МТА) первоначально формировалась в составе 6 дивизионов, а затем была доведена до 9 дивизионов по 2 батареи в каждом дивизионе. 6-й дивизион был на тракторном ходу с буксируемыми орудиями, а 9-й дивизион был учебной частью. Остальные дивизионы были железнодорожными. Каждая батарея состояла из двух тяжелых морских орудий на железнодорожных платформах и, по сути, являлась тяжелым бронепоездом. Офицерский состав лишь в небольшой части состоял из флотских офицеров. Управление инспектора МТА и 9-й дивизион дислоцировались в Таганроге. 1-я батарея была готова 7 февраля 1919 г. Приказом главнокомандующего ВСЮР от 21 сентября 1919 г. за № 2426 управление МТА со всеми дивизионами, кроме 3-го, было исключено из состава речных сил и поступило в полное распоряжение инспектора артиллерии ВСЮР. В дальнейшем часть батарей была оставлена в Новороссийске и досталась красным (в том числе и весь 7-й дивизион), часть погибла в боях, а уцелевшие батареи сосредоточились в Крыму (в том числе 1-й дивизион МТА в составе 1-й, 2-й и 3-й батарей, 3-й дивизион), где батареи были преобразованы в тяжелые бронепоезда[238].

1 июня 1919 г. Чехов был произведен в чин старшего лейтенанта[239]. Следующее упоминание о службе Чехова в Белом флоте относится к 30 сентября 1919 г. Этим числом датирован рапорт начальника Оперативной части Морского отдела Морского управления ВСЮР начальнику Морского управления. В нем он в числе прочего ходатайствует о назначении на должность помощника начальника Разведывательного отделения старшего оклада старшего лейтенанта Чехова[240].

В 1920 г. в приказе командующего Флотом Черного моря от 7 марта 1920 г. Чехов значится заведующим посадкой на транспорты и комендантом пристаней морской базы в Варне. В этот порт ушел ряд судов, покинувших Одессу после ее оставления белыми войсками.

Как и большинство моряков Черноморского флота, Г. В. Чехов покинул берега Родины в ноябре 1920 г. во время эвакуации Крыма. Франция оказала поддержку русскими морякам, предоставив для базирования остатков флота, получивших наименование Русской эскадры, североафриканский порт Бизерта. Эскадра просуществовала вплоть до 1924 г. На 25 марта 1921 г. в ее составе числился и Г. В. Чехов[241]. По данным известного историка Российского флота А. В. Плотто (г. Париж), с ноября 1920 по январь 1921 г. Чехов занимал должность флаг-офицера командующего Русской эскадрой вице-адмирала М.А. Кедрова и, скорее всего, находился в этот период в Париже, где командующий пытался облегчить положение моряков эскадры, ведя переговоры с французскими властями.

В январе 1922 г. Чехов в числе еще 15 офицеров флота стал одним из членов-учредителей Союза взаимопомощи служивших в Российском флоте — первой русской морской эмигрантской организации, созданной в Берлине[242].

По всей вероятности, с середины 1920-х гг. Чехов проживал в Бельгии. В 1929 г. он вступил в крупнейшее объединение моряков-эмигрантов, созданное вице-адмиралом М. А. Кедровым — Военно-морской союз (штаб-квартира которого находилась в Париже)[243]. Все это время он продолжал оставаться ближайшим сотрудником вице-адмирала Кедрова и активно участвовал в деятельности Военно-морского союза. В Бельгии Чехов стал членом Российского Имперского Союза-Ордена (РИС-О), созданного в 1929 г. Эта организация придерживалась твердых антибольшевистских взглядов. Именно поэтому с началом Второй мировой войны многие из ее членов оказались в рядах различных формирований немецкой армии. Около 1937 г. Г. В. Чехов обосновался в Льеже и получил бельгийское подданство.

22 июня 1941 г. Германия напала на Советский Союз, провозгласив крестовый поход против коммунизма. Практически во всех европейских странах правые организации объявили о своей поддержке действий Германии и предложили организовать добровольческие подразделения для отправки на советско-германский фронт. 27 июня 1941 г. А. Гитлер одобрил создание антикоммунистических легионов в странах Западной Европы. Германские народы — датчане, норвежцы, голландцы и фламандцы — формировали свои легионы при войсках СС, другие европейские народы — при вермахте. В Бельгии инициатором подобного формирования выступил лидер рексистского (право-радикального) движения Леон Дегрелль. К середине октября 1941 г. был сформирован Валлонский легион (Legion Wallonie), по немецкой номенклатуре легион был обозначен как 373-й пехотный батальон. Капитан Чехов был назначен командиром 3-й роты батальона.

В октябре 1941 г. Валлонский легион отправился на советско-германский фронт в состав войск группы армий «Юг». В его составе находились и другие русские белоэмигранты, главным образом члены РИС-О во главе с Н. Н. Сахновским. С ноября 1941 г. по февраль 1942 г. бельгийские добровольцы участвовали в боевых действиях против остатков советских войск, а затем были брошены на фронт. В боях за Громовую Балку с 28 февраля по 2 марта 1942 г. батальон отражал атаки двух полков советской армии, но потерял при этом более трети своего состава и 24 из 26 офицеров. Во время тяжелых боев в районе Громовой Балки командующий Валлонским легионом П. Паули, обладавший авантюрным складом характера, согласился отпустить на другой участок фронта хорватские части и немецкий резерв. Когда Чехов попытался объяснить командиру опасность ситуации, Паули обвинил моряка в трусости и пригрозил расстрелом. Но в итоге за бои под Громовой Балкой Чехов был награжден Железным Крестом II класса (всего эту награду получили более 30 легионеров). Более того, именно после этого боя Чехов и возглавил легион[244]. К началу декабря 1942 г. бельгийских добровольцев вывели в тыл на пополнение.

1 июня 1943 г. 373-й пехотный батальон был официально передан в состав войск СС, где стал основой для формирования штурмовой бригады СС «Валлония» (с 19 октября 1944 г. — 28-й добровольческой гренадерской дивизии СС «Валлония»). При переходе в войска СС Чехов получил чин ваффен-гауптштурмфюрера (аналог звания капитана в войсках СС). За годы пребывания на советско-германском фронте Георгий Чехов сдружился с лидером валлонских националистов Леоном Дегреллем и стал одним из его ближайших помощников в деле формирования валлонской части войск СС. Валлонская бригада воевала на Украине, затем в Эстонии. 20 апреля 1944 г. Чехов был про изведен в следующий чин ваффен-штурмбаннфюрера СС (майора). В конце января 1945 г. было принято решение об отправке дивизии на Восточный фронт. 30 января валлонские части прибыли в Померанию. В марте 1945 г. майор Чехов являлся командиром II батальона 69-го добровольческого гренадерского полка СС (28-й Валлонской дивизии СС)[245]. Через несколько дней он был назначен командиром 70-го полка той же дивизии. В ходе боев Чехов был ранен. Тем временем Дегрелль получил указание передать всех русских из своей дивизии в части главного диверсанта Третьего рейха Отто Скорцени. 6 апреля 1945 г. Георгий Чехов оставил Алфельд и направился в штаб Скорцени во Фриденталь, однако выяснилось, что Скорцени уже перенес свой штаб в Баварию. Чехов направился в Баварию, но по пути был арестован немецкой полевой жандармерией по подозрению в дезертирстве. Однако документы, подписанные Скорцени, спасли ему жизнь. К концу войны Чехов добрался до городка Целль-ам-Зее, где находилось большое количество бельгийский рабочих. Смешавшись с ними, Г. В. Чехов принял материнскую фамилию — Шер, и не напрасно — за ним охотились не только советские спецслужбы, но и бельгийская юстиция. На одном из судебных процессов в Бельгии Георгий Чехов был признан виновным в целом ряде «преступлений» и был приговорен к смертной казни[246]. Ситуацию еще более усугубляло то, что Чехов был награжден немцами Железным крестом II класса и медалью «За зимнюю кампанию на Востоке». До 12 мая 1948 г. Чехов скрывался в лагерях Дипи, а затем отбыл в Аргентину.

Прибыв в Аргентину, Чехов активно включился в деятельность валлонской общины: вместе с супругой (Марией Головкиной, 23.04.1902 г. р.) он принимал активное участие в издании юбилейного сборника Валлонского легиона. Георгий Васильевич Чехов скончался 26 ноября 1961 г. в Буэнос-Айресе. По данным бельгийского историка Эдди де Брайна, сохранились дневники Чехова на французском языке, относящиеся к периоду Второй мировой войны. Как сообщил авторам главный редактор одной из старейших монархических газет «Наша Страна», выходящей в Аргентине, Н. Л. Казанцев, детей у Г. В. Чехова не было.

Н. Кузнецов, К. Семенов

Авторы выражают благодарность за помощь в работе над статьей С. Ю. Гордееву и А. С. Кручинину.