Новая книга известного буддийского философа и йогина досточтимого Геше* Джампа Тинлея «Буддийская логика: Комментарий к трактату Дхармакирти "Праманаварттика"» освещает базовые аспекты буддийской теории достоверного познания. Она составлена на основе его лекций, разъясняющих основное содержание классического трактата ‘Прамана—варттикакарика’¹ (Толкование праманы), написанного Дхармакирти (600–660 гг). "Праманаварттика" — это комментарий к тексту Дигнаги* ‘Компендиум праманы (‘Праманасамуччая’). Дигнага (480–540 гг.) был основоположником буддийской логики и теории познания. Дхармакирти написал ставший знаменитым комментарий к тексту Дигнаги — трактат "Праманаварттика". Он считается одним из самых выдающихся индийских ученых и причисляется буддийскими историками к «шести украшениям земли». Его называют «царем логики». Труд Дхармакирти является одним из основных первоисточников по логике и гносеологии для всех школ тибетского буддизма. А для школ Гелуг и Ньингма ачарья Дхармакирти — главный авторитет в этой области.

Система логики, заложенная Дигнагой и Дхармакирти, является базой изучения философии и последующей медитации в тибетском буддизме. Поэтому трудно переоценить значение книги досточтимого Геше Тинлея, в которой он комментирует сложное содержание трактата Дхармакирти в максимально доступной форме, с множеством примеров, предназначенных для тренировки учеников, чтобы знание логики они смогли использовать в процессе изучения буддийской философии и в практике Дхармы.

Как говорит досточтимого Геше Тинлей своим ученикам, буддийская логика и философия — средство, которое они должны использовать для обуздания собственного ума и для того, чтобы раскрыть его благой потенциал. Опора на логику необходима для правильной медитативной практики, и ученики должны овладеть логическим инструментарием, чтобы эффективно заниматься аналитической медитацией в процессе освоения пути просветления. Поэтому комментарий сопровождается многочисленными примерами умозаключений и логических диспутов, посредством которых слушатели уточняют теоретический и практический смысл буддийских основоположений и истин. Как истинный духовный наставник, являющийся проводником Учения Будды, досточтимый Геше Тинлей помогает своим ученикам обрести веру в Три Драгоценности на основе открытого ума и достоверного познания. Вера в Будду и его Учение становится незыблемой, когда она взращена путем логического анализа и философского познания природы всех вещей. Принципиально важно доказать — прежде всего, самому себе — достоверность феномена Будды и состояния просветления. Именно такой подход к освоению учениками своего Учения изложил Будда Шакьямуни в ‘Кала— ма—сутре’. И такой же подход пропагандирует Его Святейшество Далай—лама Х1\/Тензин Гьяцо, воплощающий принципиальную открытость, мировоззренческую широту и универсальную практичность буддизма.

Досточтимый Геше Тинлей, следуя этому же подходу, умело обучает нас, своих российских учеников, основам буддийской философии и, в частности, теории достоверного познания, чтобы с её помощью мы обрели открытый ум и освободились от власти предвзятых мнений, логически неправомерных обобщений и преувеличений. Благодаря наставлениям в логике слушатели обретают точное понимание смысла Учения Будды и выстраивают в своем сознании достоверную основу пути, а также учатся ориентироваться в запутанных ситуациях повседневной жизни и безошибочно следовать Дхарме.

Лекции досточтимого Геше Тинлея становятся для людей, интересующихся философией буддизма, ключом к пониманию сложных философских трактатов и комментариев, написанных мастерами прошлого и настоящего. Тем, кто практикует буддийский духовный путь, они дают в руки инструмент для обнаружения и обезвреживания корней клеш*, омрачающих жизнь и служащих источником всех страданий, помогают углубить аналитические медитации и практику Дхармы. Эти наставления, данные в форме сжатого изложения содержания ‘Праманаварттикакарики’, безусловно, послужат тем, кто воспользуется этими знаниями, мощным фактором оздоровления собственного ума и повышения качества повседневной жизни.

В доступной форме, ясно и четко, показан механизм зависимости наших отрицательных эмоций и создаваемой из—за них негативной кармы от неправильного образа мышления. Теория достоверного познания является важным условием процесса освобождения и достижения высшей цели духовной трансформации — состояния Будды. Логические положения Дигнаги и Дхармакирти, объясненные досточтимым Геше Тинлеем, дают в руки современных людей безупречное доказательство достоверности состояния Будды и безошибочности указанного Буддой пути к освобождению. Они помогают нам понять, что духовная практика в буддизме зиждется на достоверном познании внешнего и внутреннего мира и вовсе не противоречит наиболее развитым формам современного научного мировоззрения, а согласуется с ними.

Книга «Буддийская логика» демонстрирует русскоязычному читателю, что буддизм не имеет ничего общего ни с верой в Бога—творца, ни с примитивными культами и отжившими суевериями. Буддизм — это остающаяся всегда современной наука о сознании и познании. Вместе с тем подход досточтимого Геше Тинлея к преподаванию буддийской философии далек от односторонне—рационалистической интерпретации. Его ваджрный наставник Геше Нгаванг Даргье говорил, что «вера является сущностью процесса достижения дальнейшего познания и поэтому зовется Матерью Знания» (Геше Нгаванг Даргье 1992, с. 26). Существуют тонкие механизмы взаимосвязи достоверного знания и чистой веры, и это «момент истины», которому досточтимый Геше Тинлей учит своих слушателей: для обретения веры принципиальное значение имеет постижение достоинств и смысла Трех Драгоценностей, и в то же время весь процесс изучения и практики Дхармы есть, в сущности, культивирование и упрочение веры.

В книгу вошли материалы лекций досточтимого Геше Тинлея, прочитанных им с 1999 по 2008 годы в разных городах России. Она содержит комментарий досточтимого Геше Тинлея к трем из четырех глав "Праманаварттикакарики". В сжатом виде приводятся основные категории буддийской теории достоверного познания, их определения и методы. Читатель получит представление об основах буддийской феноменологии, о буддийской классификации видов познания, логике сравнительного анализа феноменов, теории умозаключения и трех условиях достоверных умозаключений (чогчо, джечаб, догчаб), типологии логических признаков, видах косвенного и прямого познания. Все это дает необходимую базу ясного понимания буддийской философии и практического применения буддийских теорий.

Читателям, прежде незнакомым с буддизмом, могут показаться непонятными некоторые примеры, касающиеся учения о четырех благородных истинах и раскрывающих его тем, и другие содержательные моменты, выходящие за рамки логико—гносеологического материала, охватываемого теорией достоверного восприятия. Им мы советуем обратиться к изучению источников и трудов мастеров Дхармы, посвященных общему учению буддизма и буддийской философии. В особенности большое значение для понимания системы Учения Будды имеют тексты категории Ламрим. Это ‘Ламрим ченмо’ (‘Большое руководство по этапам пути просветления’) Дже Цонкапы и другие тексты по Ламриму, а также книги Его Святейшества Далай—ламы XIV (например, ‘Гарвардские лекции’). Мы рекомендуем также книги досточтимого Геше Джампа Тинлея (‘Ум и пустота’, бодхичитта и шесть парамит’, Три основы пути’, ‘Байкальские лекции 2008’ и др.) и других тибетских Лам.

Настоящее издание — это книга, написаная на основе лекций досточтимого Геше Тинлея по буддийской теории достоверного познания, поэтому её содержание соответствует устному учению досточтимого Геше Тинлея, и в ней имеются минимально необходимые научные комментарии. В Приложениях 1 и 2 приведены философские дискуссии, проведенные под руководством досточтимого Геше Тинлея во время семинаров—ретритов 2010 года на Байкале (25 июля—5 августа) и под Новосибирском (17–19 декабря). В Приложении 3 содержится глоссарий буддийской логики, составленный на основе определений, данных досточтимым Геше Тинлеем. Приложение 4 — терминологический комментарий смысла упоминаемых терминов, не относящихся прямо к буддийской логике, а также дополнительные пояснения к некоторым логическим категориям для людей, преждене изучавших буддийскую философию. Приложение 5 содержит типовые примеры достоверных умозаключений на основе трех видов правильных оснований (признаков). Приложение 6 — схематическая классификация феноменов утверждения и отрицания, Приложение 7 — упрощенная схема—классификация познания.

При редактировании приводимых в книге категорий и их определений использованы разные источники. Прежде всего, неоценимую помощь оказал двухтомный труд Ф.И. Щербат—ского Теория познания и логика по учению позднейших буддистов’, включающий перевод ‘Ньяя—бинду’ Дхармакирти с комментарием Дхармоттары. Невозможно было обойтись и без обращения к трудам тибетских авторов. Это тексты известного буддийского ученого из Амдо Джамьяна Шепы “Прекрасные золотые четки, кратко разъясняющие устройство ума и знания’ (‘Blo—rig—gi rnam—gzhag—nying—gsal legs—bshad gser—gyi phreng zhes—bya—ba bzhugs—so’), тибетский текст и его перевод, выполненный Б. Дампилоном. Также следует назвать раздел «Логика» ‘Источника мудрецов’ в переводе А.А. Базарова, ‘Лекции по предмету «Ум и знание»’ Геше Чжамьяна Кенцзэ. Были спользованы словарные издания на тибетском и английском языках:

1. Толковый словарь сутр и тантр’ (‘Mdo sngag—kyi gzhung chen—mo’i tshig—mdzod ris—med mkhas—pa’i zhal—lung zhes bya—ba bzhugs—so’), составленный Гомде Лхарамбой;

2. ‘Большой тибетско—китайский словарь’ (‘Bod rgya tshig mdzod chen—mo’), изданный в Пекине;

3. ‘Категоризация буддийской терминологии’ (‘Lo—tsa—ba—ka—ba—dpal—brtsegs—kyi mdzad—pa’i chos—kyi rnam—grangs dang] chos—kyi rnam—grangs—kyi brjes byang bzhugs—so’), автором которой является Лоцава Каба Пальцег;

4. ‘Тибетско—английский словарь буддийской терминологии’ Цепака Ригзина.

Редактура выполнена также с учетом исследовательского и переводческого опыта А.А. Базарова, А.М. Донца, PH. Крапивиной, являющихся специалистами в области логики и гносеологии буддизма, а также работ по буддийской логике некоторых западных авторов.

Устный перевод лекций, материалы которых использованы при составлении книги, был сделан несколькими учениками досточтимого Геше Тинлея. Следует особо отметить Бориса Дондокова, являвшегося с 1993 года и вплоть до своей смерти в 2007 году учеником и переводчиком, искренне преданным Учителю и делу распространения Дхармы в России, а также Андрея Морозова, который в последние четыре года сопровождает Учителя во всех поездках по России в качестве переводчика.

Если читатель найдет неточности в формулировках определений и понятий, то виной тому — недостаточная квалификация ответственного редактора.

Все заслуги от издания этой книги посвящаются долгой жизни Всемирного Учителя Его Святейшества Далай—ламы XIV, а также долгой жизни трижды доброго Учителя досточтимого Геше Джампа Тинлея.

Ирина Урбанаева, ответственный редактор

БТКС — Большой тибетско—китайский словарь — Пекин: Национальное издательство, 1998.

ТПП Ч.I — Щербатской Ф. И. Теория познания и логика по учению позднейших буддистов Часть I. Учебник логики Дхармакирти с толкованием Дхармоттары СПб., «Аста—пресс LTD», 1995.

ТПЛ Ч.II — Щербатской Ф. И. Теория познания и логика по учению позднейших буддистов Часть II. Источники и пределы познания. СПб., «Аста—пресс LTD», 1995.

Toh. — A Complete Catalogue of the Tibetan Buddhist Canons Bka’—'gyur and bstan—'gyur) /Ed. By Hakuju Ui, Munetada Suzuki, Yensho Kanakura, TokarTada Sendai: Tohoku Imperial University. Tokyo, 1934.

бур. — бурятский

монг. — монгольский

Буддийское учение необходимо получать с правильной мотивацией — с намерением укротить свой ум. Наставления не будут полезны, если вы слушаете их лишь с заботой об этой жизни, стремясь использовать полученные знания для удовлетворения своих материальных интересов, или с целью стать авторитетным ученым либо каким—то особым человеком, обладающим сверхъестественными способностями. Если налить божественный нектар в грязный сосуд, то и нектар станет оскверненным. Слушание учения с мотивацией, направленной на укрощение собственного ума и на помощь всем живым существам, подобно вливанию нектара в чистый сосуд. В этом случае, даже если в сосуде окажется небольшое количество нектара, оно будет иметь целебную силу для вас и для других. Не столь важно, сколько знаний вы получили, — пусть их будет немного, но очень важно, чтобы вы вливали чистые знания в незагрязненный «сосуд» ума. Я не обладаю большой мудростью, но те знания, которые получал от своих духовных наставников, я старался влить в чистый «сосуд», поэтому они были полезны для меня самого, и, когда я передаю их другим, они оказываются полезными и для них. Если люди имеют сильную веру*, то любые полученные ими познания в Дхарме будут наделены большой силой. Возможно, вы владеете большим количеством информации, у вас острый ум, и вы все понимаете без труда, но если у вас нет веры, ваши знания нельзя сравнить даже с серебром — они подобны железу. Огромное количество знаний, сравнимых с железом, не может по ценности сравниться с подлинным знанием Дхармы, которое подобно маленькому кусочку бриллианта. Поэтому вера является основой для получения буддийских учений. Если у слушателей есть сильная вера в Гуру, тогда, что бы он ни сказал им, это станет для них настоящей мудростью, даже если этот мастер не обладает большими знаниями.

Во времена Будды жил один монах, который плохо знал Дхарму. Однажды его пригласили в один дом. В те времена, когда монаха приглашали в дом, его не просили, как это обычно бывает в наши дни в Бурятии или Монголии²,

Следовать Учению Будды — значит укрощать свой ум. Для полного укрощения и умиротворения ума необходимо опираться на достоверное познание феноменов. Все знание, что мы имеем в сансаре, является недостоверным. Наши омрачения — клеши*, гнездящиеся в потоке сознания, активируются при опоре на недостоверное познание. Тот же, кто стремится к обузданию своего ума и победе над клешами, должен научиться четко и ясно различать, какие феномены являются достоверными, а какие — недостоверными. Все омрачения возникают из—за отсутствия правильного понимания природы феноменов и способа их существования. Конечно, можно пытаться избавляться от клеш, постепенно устраняя омрачения одно за другим, но это крайне сложный и долгий процесс. В тибетском буддизме, который продолжает махаянскую традицию древней Индии, при обосновании практики устранения омрачений акцент делается на порождение мудрости ясного различения феноменов и достоверного их познания. Если вы владеете методами достоверного познания феноменов, то ваше сознание*, ваш первичный ум*, становится источником мудрости ясного и безошибочного различения характеристик всех объектов. А если ваше познание основано на неведении*, то, следовательно, источником вашего знания является омраченный вторичный ум*, который недостоверно распознает характеристики объектов. Недостоверное познание, характерное для ума в состоянии неведения, таково, что ум преувеличивает свойства феноменов*, приписывает им несуществующие качества. Ум, функционирующий под властью неведения, интерпретирует свойства феноменов способом, противоположным действительному положению вещей, и, придав своим концептам самосущий статус, цепляется за эти ложные представления как за истинные. Поэтому то, что по природе своей является уродством, в частности, человеческое тело, неведение заставляет нас познавать как красоту; непостоянные явления — как постоянные; то, что по природе суть страдание, — считать счастьем. А то, что пусто от существования в силу самобытия*, кажется уму, пораженному болезнью неведения, существующим.

Именно из—за неведения наш вторичный ум производит недостоверные представления, являющиеся противоположностью шестнадцати аспектов четырех благородных истин. Истины достоверного познания арьев, четыре благородные истины*, проповеданные Буддой во время первого поворота Колеса Учения в Варанаси, имеют шестнадцать аспектов, которые выражают достоверное знание о реальности.

Первая истина, истина страдания, имеет четыре аспекта:

1. непостоянство;

2. страдание;

3. пустота;

4. бессамостность.

Сначала я расскажу биографию Дхармакирти, автора ‘Праманаварттики’. Дхармакирти — величайший мастер, который является царем логики. Он родился на юге Индии, в городе Чундамини или Трималая⁹, в семье индуистов высшей, брахманской, касты. Еще в раннем детстве Дхармакирти был обучен искусству, Ведам, медицине, грамматике и философским учениям тиртиков¹⁰ и стал в них мастером, обнаружив необыкновенно острый и проницательный ум.

Текст ‘Праманаварттики’ Дхармакирти состоит из четырех глав и изучается в монастырских университетах на первом курсе, который длится четыре с половиной года. По теоретическому содержанию материал ‘Праманаварттики’ относится к двум дисциплинам — науке о логическом обосновании, называемом по—тибетски тагриг (rtags—rig), и предмету лориг (blo—rig), буквально означающему «ум и знание». Иными словами, это логика и теория познания. Предмет собственно логики излагается в первой главе, предмет теории познания — во второй и третьей. Главными считаются первые две главы, а третья и четвертая главы служат дополнением к ним. Вторая глава содержит обоснование того, что Будда является «достоверным существом»: это комментарий Дхармакирти на первые четыре строчки начального фрагмента ‘Праманаса—муччаи’ Дигнаги:

Наиболее трудной для освоения является первая глава ‘Праманаварттики’, в которой объясняются логические принципы правильных умозаключений. Невозможно изучить эту тему в течение нескольких дней. Логика использует особый язык, и, чтобы вполне освоить его, нужно практиковаться в диспутах — только тогда вы постепенно усвоите терминологию и правила логики. Вначале этот особый язык не будет иметь для вас большого смысла, но по мере совершенствования в этом искусстве у вас будет открываться «глаз логики». Тогда, чтобы убедиться в существовании чего—либо, вам, в отличие от ученых, не понадобится иметь перед собой эмпирические подтверждения. Вы сможете вывести существование того или иного объекта с помощью логических доводов.

У вас уже сейчас есть способность к логическому мышлению. Например, вы никогда не видели своими глазами, что наша планета круглая, но знаете, что она круглая, и в своем знании вы опираетесь на методы косвенного познания, на логику. Вы учитываете, что время восхода солнца в восточном полушарии отличается от времени восхода солнца в западном полушарии. В каждой части Земли восход солнца происходит в разное время. А если рассматривать меридианы земного шара, то в каждой точке любого меридиана время восхода солнца одинаково. Сопоставляя эти факты, можно логически убедиться, что Земля круглая. Вам не обязательно увидеть земной шар своими глазами, чтобы сделать этот вывод.

Теперь я бы хотел объяснить вам вкратце правила построения силлогизмов, о которых идет речь в первой главе “Праманаварттики’.

По определению, общепринятому в буддийской философии, феномен (chos; дхарма) — это объект достоверного познания. Существуют разные классификации феноменов — деление их на постоянные и непостоянные, на феномены утверждения и феномены отрицания и так далее.

С точки зрения способа познания все феномены принято делить на явные объекты, скрытые объекты и весьма скрытые объекты. Все те феномены, которые познаются напрямую с помощью наших органов чувств, в буддийской теории познания называются явными. Если мы можем непосредственно воспринимать объект познания органами чувств, то не нуждаемся в логике, чтобы его познать. Например, чашку вы можете видеть своими глазами, непосредственно. Мы не станем доказывать логически, что это чашка. Если я скажу: «Это чашка», а кто—то попытается со мной спорить, это будет глупо. На это можно просто ответить: «Разве у тебя нет глаз? Ты не видишь, что это такое?» Итак, для познания явных объектов логику не применяют. В каких случаях используется логика?

Вторая категория феноменов — скрытые феномены. Их невозможно увидеть глазами, невозможно услышать ушами, невозможно осязать, обонять, почувствовать их вкус, но, тем не менее, они существуют. Подобные скрытые объекты вы можете познать с помощью логики. Какие же это объекты? Например, предыдущая жизнь. Ее вы не можете видеть глазами, но можете познать, что она была, путем логического умозаключения. Непостоянство и пустота этой чашки — тоже примеры скрытых феноменов. С того момента, как начала существовать эта чашка, появилась и ее пустота от самобы—тия — пустота от внутренне присущей ей природы. Пустоту от самобытия вы не можете видеть, но можете познать ее с помощью логики, путем абсолютного анализа, который устанавливает конечный способ существования чашки.

Большинство понятий буддийской философии являются скрытыми объектами: пустота, непостоянство, сансара, нирвана. Если не пользоваться при познании этих объектов логическими средствами, то наши представления о них будут не более чем игрой воображения, пустыми фантазиями. Именно поэтому Дигнага и Дхармакирти написали свои трактаты по теории достоверного познания — чтобы Учение Будды не оказалось загрязнено ложными представлениями, а вера людей не стала слепой. Когда в уме человека присутствует логика, все его знания расположены в правильном порядке, как в библиотеке. Постарайтесь, чтобы в вашей «библиотеке» были только чистые, аутентичные знания. Тогда и ваша реализация будет чистой.

Есть третья категория феноменов — весьма скрытые объекты. Обычные существа не могут познать их ни с помощью своих органов восприятия, ни с помощью «прямой логики». Здесь следует сказать, что в буддизме различают два вида праманы (tshad—ma):

1. непосредственная прамана;

2. косвенная прамана.

Если нечто является феноменом, оно может быть отнесено только к одной из двух категорий: либо это феномен утверждения, либо феномен отрицания. Третьего не дано.

Феномен утверждения — то, что может быть познано без необходимости познавания того, что является его противоположностью, например, горшок или столб. Феномены утверждения способны выполнять функции. Иначе говоря, это вещи. Феномен отрицания* — объект, который познается в зависимости от установления того, что является его противоположностью, например, это вещь, которая является не—горшком. «Отсутствие рогов», «отсутствие самости» и так далее — феномены отрицания. Они не зависит от причин, следовательно, не являются функциональными объектами.

В науке достоверное познание — это, в основном, познание феноменов утверждения, которое сводится к описанию существующих вещей. Когда о том или ином феномене говорится с научной точки зрения, имеется в виду именно феномен утверждения.

Что такое феномен утверждения, если привести примеры? Это чашка, стол или любой другой предмет, существование которого мы воспринимаем как утверждение, то есть без обязательного обращения к рассмотрению феномена, противоположного ему. Сознание (ум) также является феноменом утверждения, хотя вы и не видите его. Почему? Потому что ум мы воспринимаем в логической форме утверждения, а не отрицания. Кармические отпечатки тоже являются феноменами утверждения.

Ученые знают основные виды феноменов утверждения, но все равно научная база феноменов является ограниченной в сравнении с той базой феноменов утверждения, которую охватывает буддийская теория познания. Есть феномены утверждения, которые неизвестны науке. Например, обеты* — обеты прибежища, обеты практикующего мирянина, монаха, бодхисаттвы, тантрические обеты. Они существуют. Это феномены утверждения, но ученые ничего об этом не знают.

Есть три категории феноменов утверждения, которые различаются на уровне фундаментальной теории буддизма, их различение необходимо для практики. Это наука, которая открывает истину.

Феномены утверждения подразделяются на три категории²⁰:

1. форма;

2. сознание²¹;

3. неассоциируемый составной фактор (випраюкта—сан—скара).

Наряду с феноменами утверждения существует много явлений, которые являются феноменами отрицания. Отсутствие рогов у меня на голове — такого рода феномен. Вы воспринимаете факт отсутствия рогов на моей голове в виде отрицания. Рога имеют определенную форму, и такой формы на моей голове нет — вы ее там не видите. Значит, вы познаете феномен отсутствия рогов у меня на голове, то есть их отрицание³⁰. Если бы отсутствие рогов на моей голове не было феноменом, вы не могли бы это отсутствие познать. Но вы можете проанализировать и сделать вывод, что на моей голове нет рогов. Чтобы акт познания состоялся, нужен феномен. Если бы на моей голове не существовал феномен отсутствия рогов, то на моей голове должны были бы расти рога. Такое вот интересное обоснование. Отрицание означает отсутствие чего—либо. Существует два типа логического отрицания — утверждающее отрицание и неутверждающее отрицание. Утверждающее отрицание — такой вид логического отрицания, когда вы отрицаете что—то, но одновременно с этим на месте отрицаемого утверждаете что—то другое. Например: «Толстый Олег не ест днем». О чем это говорит? Если он не ест днем, значит, он ест ночью, иначе он не может быть толстым. Несмотря на то, что данное суждение отрицает тот факт, что толстый Олег ест днем, косвенно оно утверждает, что он ест ночью. Если вы умеете выражаться с помощью утверждающих отрицаний, это означает, что вы большой дипломат и весьма искусны в разговоре. Если я скажу: «Днем я не разговариваю с людьми», — эта фраза косвенно означает, что вы можете прийти ко мне ночью и поговорить со мной.

Представление о пустоте в низших философских школах основано как раз на утверждающем отрицании. Все буддийские философы, за исключением прасангиков, понимают пустоту объекта как пустоту от чего—то другого, или инопустоту. Пустота в смысле жентонг³¹ — это пустота от другого.

Я вам сейчас объясняю азы буддийской логики. В будущем с помощью этих наставлений вы сможете вести диспуты и анализировать все феномены — утверждения и отрицания. Чтобы научиться выполнять анализ феноменов, следует узнать еще кое—что, относящееся к азам сравнительного анализа феноменов.

Далее, чтобы убедиться в достоверности тех или иных положений Учения в ходе аналитической медитации, необходимо знать базовые определения достоверного познания, три условия достоверности умозаключений и типы правильных логических оснований. Согласно общепринятому в буддийской логике определению, достоверным называется необманыва—ющееся познание объекта⁴⁹.

Первое условие достоверности умозаключения, называемое чогчо,⁵⁵ — несомненная связь между объектом А и основанием (признаком) С. Эта логическая связь в общем виде такова: «А в полном объеме имеет несомненную связь с С»⁵⁶.

Теперь сами придумайте какое—нибудь умозаключение, в котором не удовлетворяется первое условие, чогчо. Нужно учиться именно так, тогда вы очень быстро поймете логику. Когда я изучал логику, сначала наставник просил нас, студентов, строить силлогизмы, которые являлись бы недостоверными. Вам, как правило, очень хорошо удается строить такие ложные умозаключения, поэтому вы должны тренироваться на них, чтобы научиться узнавать ошибки обоснования и облекать свои выводы в правильную логическую форму. Итак, сформулируйте умозаключение, в котором отсутствовало бы первое условие, то есть не имелось бы взаимосвязи между А и С.

Ученик: Молоко вкусное, потому что оно красное.

— Правильно. Молоко не красное. Если бы кто—то попытался доказать, что молоко вкусное, на том основании, что оно красное, значит, он неверно идентифицировал объект умозаключения, молоко. Люди, которые не знают науки, совершают много ошибок, когда высказываются об объектах научного познания. Например, они могут сказать: «Электрон очень красивый, потому что он белый». Но электрон не белый. Не понимая, что есть сансара, кто—то может утверждать: «В сансаре есть совершенное счастье, потому что сансара — райское место, где нет страданий».

Вам нужно понять логику с помощью примеров, опираясь на здравый смысл, только тогда она будет для вас работать. А если вы будете просто абстрактно говорить А, В, С, то в повседневной жизни эта логика вам не пригодится. Итак, признак С должен быть неотъемлемой частью А. Придумайте еще одно умозаключение, в котором нет первого условия — чогчо.

Ученик: Стол дышит, потому что он живой.

Построить силлогизм, в котором отсутствует первое условие, действительно очень легко. Подобные аргументы может приводить либо глупец, либо тот, кто не точно распознал анализируемый объект. Некоторые говорят, что не надо срезать цветы, потому что им больно. Они считают, что цветам больно, потому что они живые существа. Если вы спросите: «Почему?», они скажут вам: «Потому что они живые». С точки зрения буддизма цветок — не живое существо, он не обладает сознанием. Поскольку цветок неодушевлен, ему не больно. Итак, иногда люди могут использовать силлогизмы, в которых отсутствует первое условие достоверности, чогчо. Если я скажу: «Цветку больно, потому что он живое существо», то здесь вам придется сказать, что доказательство не установлено. Может завязаться диспут, и оппонент спросит:

— Почему?

— Потому что цветок — не живое существо.

— А почему цветок не живое существо?

— Потому что у него нет сознания.

— Почему у него нет сознания?

Вопрос о том, почему у цветка нет сознания, относится уже к предмету диспута между буддистами и небуддистами. Некоторые небуддисты утверждают, что у определенных видов деревьев есть сознание, потому что днем они распускаются, а ночью засыпают (сворачивают листья). Но в буддизме говорится, что это не доказывает наличие у деревьев сознания.

В монастырях духовные наставники не дают ответы на все вопросы. Они ставят какие—то острые вопросы для обсуждения, затем оставляют эту тему, и ученики уже сами ее раскрывают для себя. Если я буду объяснять вам все, у вас не будет глубины понимания. Я дал вам некое направление для размышления, теперь у вас в голове возникло сомнение. Я дошел до следующего утверждения:

Дерево не является живым существом,

потому что у него нет сознания.

Действительно, если у чего—то нет сознания, оно не живое существо. А как вы можете доказать, что у дерева нет сознания? Вы должны подумать об этом сами и подискутировать. Сергей говорит так: «У дерева нет сознания, потому что оно не создает карму». Это вам вопрос для диспута на будущее. Важно вести диспуты между собой.

Теперь приведите пример умозаключения, в котором отсутствует джечаб — второе логическое условие достоверности умозаключения. В повседневной жизни вы строите множество таких обоснований.

Ученик: Этот человек плохой, потому что он меня отругал.

Да, если вас кто—то ругает, не обязательно этот человек должен быть плохим. Тогда ваш духовный наставник тоже плохой человек, потому что он может вас отругать. Ваша мать тоже вас ругает. С другой стороны, тот, кто общается с вами любезно, не обязательно хороший человек. Вы говорите: «Он замечательный, потому что сказал мне такие приятные слова!» Вы иногда, встречаясь в Сети, пишете друг другу: «Ты мне нравишься, потому что так красиво мне пишешь». Это тоже неправильный логический вывод. По правилам логики, если нечто приятно, это еще не показатель, что оно хорошо. Критерий, по которому нечто является хорошим — степень его полезности. Вам следует судить о том, насколько благой или неблагой оказалась причина, с точки зрения результата. Так используется логика, о которой я говорил. Наше же рассуждение: «Похвала — хорошо, потому что приятно», — строится на неправильном логическом основании. Проследите за собой: почему вам кажется, что похвала — хорошо? «Потому что мне приятно».

Итак, все наши привязанности и неприязни имеют под собой какую—то основу, но она является ложной. Пример: барана приманивают вкусной пищей, а за спиной держат нож.

Приведите еще пример умозаключения, в котором не присутствует джечаб — второе условие достоверности.

Ученик: Охотиться хорошо, потому что так делали наши предки.

Да, если ваши предки что—то делали, не обязательно это должно быть достойным занятием. Подобное обоснование: «так поступать хорошо, потому что это наша традиция», — встречается часто, но не всегда у вас хорошие традиции. Некоторые традиции полезны, но нельзя утверждать, что все они хороши. Также не все тибетские традиции хороши. Некоторые являются лишними, и сегодня нет необходимости сохранять их.

Итак, исследование силлогизма проводится в три этапа:

• Во—первых, вы исследуете, установлена ли необходимая и неразрывная связь между А и С.

• Во—вторых, нужно убедиться, что имеется связь прямого охватывания между С и В.

• В—третьих, нужно убедиться, что С не присутствует в не—В. Это и есть проверка догчаба.

А теперь дайте мне правильное обоснование, почему вы человек, а баран — не человек.

Ученик: Это просто ярлык. Назвали так. Могли по—другому назвать.

— Тогда барана можно назвать человеком. Человек — не просто название. Если бы это было просто название, вы могли бы отнести к этому названию барана, и баран превратился бы в человека.

Согласно учению Прасангики, помимо названия нет ничего существующего со стороны объекта. Но Прасангика не отрицает, что название объекта неразрывно связано с его содержанием. Если бы название никак не было связано с содержанием, тогда мы могли бы давать чему—либо какие угодно названия, и не было бы никакой достоверности в нашем мире. Если вы назовете первую попавшуюся бумажку деньгами, она же деньгами не станет. Здесь налицо противоречие. Вы можете собрать кучу бумажек и десять тысяч раз сказать над ними, что это деньги, а на следующий день пойти в магазин с этой бумагой — никто не примет ее.

Итак, возвращаемся к определению человека. Почему вы человек?

Ученик 1: Потому что та основа, которой мы присваиваем наименование «человек», обладает всеми тремя характеристиками достоверной основы обозначения человека.

— А Вы ответьте на его утверждение.

Вы должны знать и понимать три условия правильного логического основания (признака), служащие критериями достоверности умозаключения, чтобы сразу же смогли понять, соответствует ли основание, которое вам приводят, первому условию, а затем проверить, соблюдается ли второе условие, и убедиться в наличии третьего условия. Логическое основание, для которого не соблюдаются все три условия, — наихудшее основание, которое только может быть, и построенное на нем умозаключение относится к категории худших ошибочных выводов. В ходе тренировки сначала вы должны научиться четкому распознаванию каждого вида ложного основания С. Поэтому придумайте сначала худший вариант ложного умозаключения — силлогизм, в котором не соблюдается ни одно из трех условий.

Ученик: Ирина — это Оля, потому что она Андрей.

— Да, здесь нет трех условий.

Ученик: Сергей худой, потому что он тибетец.

— Сергей не худой, Сергей не тибетец. Только пациенты клиник для психических больных могут приводить такие доводы, в которых нет трех условий. Мы знаем, что если основание, которое мы приводим, не удовлетворяет всем трем условиям, это признак ненормальности. Услышав подобные высказывания, мы говорим: «Ты сошел с ума».

Но заметить, что нарушается логика в тех случаях, когда отсутствуют второе и третье условия, нам уже трудно, и выводы с нарушением джечаба и догчаба уже не кажутся нам ненормальными. Мы считаем такие доводы вполне приемлемыми, когда слышим разнообразные суждения о других людях, и сами используем подобные доводы.

Когда вы слышите, как кто—то на основании случайных признаков, используя поверхностные доводы, характеризует третьего человека как негодяя, вы не найдете изъяна в его рассуждениях, а, наоборот, поддержите: «Да, я тоже считаю, что он плохой. Про меня он тоже говорил гадости». Сразу же поддерживать того, кто осуждает других на основе поверхностных доводов, неправильно. При вашей поддержке ложное заключение, сделанное другим человеком, становится в его уме сильнее, укрепляется.

Сейчас я приведу вам сценку из вашей реальной жизни. Вы смотрите телевизор. К вам приходит знакомый и говорит, что такой—то ваш друг сказал такие—то дискредитирующие вас вещи. Вы тут же включаете неправильное мышление и делаете вывод, что ваш друг плохой человек. И у вас в уме сразу же возникает подкрепление этого вывода — воспоминания, что когда—то он тоже сказал о вас что—то нелицеприятное, дополняют нынешний «факт» его недружественных высказываний о вас. В итоге ваше суждение о нем разрастается как снежный ком, и вы приходите к выводу, что бывший друг — теперь ваш худший враг.

А реально происходит вот что: ваш друг в это время сидит у себя дома и желает вам счастья, его просто оклеветали. Из—за чужой клеветы и вашей нелогичности ваш ум закипает, вы тут же звоните ему по телефону и говорите грубости.

Когда смотрите телевизор, и вам кто—то сообщает, что ваш друг сказал про вас то—то и то—то, в первую очередь следует вспомнить первое условие правильного силлогизма: действительно ли ваш друг говорил так о вас? На самом деле это сомнительно. Если вам так сказали, вовсе не обязательно все так и есть: может, ваш знакомый неправильно понял слова вашего друга, может, он вам солгал. Вы спросите: «А чем ты докажешь, что он действительно это сказал? Можешь ли ты повторить то же самое в присутствии моего друга?» Даже если ваш друг так сказал, может быть, это произошло в тот момент, когда он был несчастлив? Когда кто—то в гневе говорит что—то, это вовсе не означает, что он именно так и относится к вам. Возможно, он сказал так, чтобы защитить вас. Бывает много разных ситуаций, поэтому не делайте поспешных выводов. Логика очень полезна, чтобы предотвратить возбуждение омрачений в вашем уме.

Теперь приведите мне суждение, в котором присутствуют джечаб и догчаб, но отсутствует чогчо. В монастыре сначала именно так и учатся, чтобы понять логику.

Одним из основных правил диспута является правило эмоциональной корректности: вы не должны злиться. Диспуты помогают приоткрыть ум. Они проводятся в форме вопросов и ответов. Оппонент задает вопрос, вы даете ответ. Если оппонент принимает ваш ответ, он говорит: «То» (‘dod), что означает «согласен». Если в вашем ответе отсутствует, например, чогчо, оппонент должен сказать: «Та—ма—дуг», что означает «безосновательно» (rtags ma—‘dug). Если не соблюдается второе или третье условие, оппонент говорит: «Ма чаб» (ma—khyab), что означает «не охватывается», или «чаб—па ма—джун» (khyab—pa ma—byung) — «не возникло охваты—вания».

Вот пример небольшого диспута на тему, что есть цвет.

Вопрос: Каково определение цвета?

Ответ: В буддизме цвет определяется просто: цвет — это формы, которые обладают синей, желтой, белой, красной и прочими окрасками. Различают первичные и вторичные цвета.

Вопрос: Сколько первичных цветов существует?

Ответ: Есть четыре первичных цвета: синий, белый, желтый и красный.

Вопрос: Белый цвет — это цвет?

Ответ: Да.

— В буддизме белый цвет — первичный. Цвет определяется не по отражению света, а по окраске. Если вы смешаете один первичный цвет с другим первичным, то получите вторичный цвет. В науке принято под цветом понимать отражение света, который идет от солнца. В буддизме же форма и цвет едины, они суть одна субстанция.⁸³ С точки зрения структуры книга — это форма, с точки зрения цвета она желтая. Цвет — форма, потому что форма едина с цветом.

Недостоверное умозаключение — любое умозаключение, в котором отсутствуют три условия достоверности, то есть не соблюдаются чогчо, джечаб и догчаб. Сделать какой—то неправильный вывод очень легко. В своей повседневной жизни вы используете недостоверные рассуждения. Например, вы кого—то ждете. Вы договорились встретиться в семь часов. Если человек не пришел на место встречи в семь, не надо сразу делать вывод, что он плохой, потому что не явился вовремя. Не надо злиться. Может быть, он застрял в «пробке» или заболел. Вы допускаете, что он мог заболеть, но все же думаете: «Если он заболел, почему не позвонил мне?!» Может быть, у него разрядился мобильный телефон. Могло произойти что угодно, поэтому не надо торопиться с выводами. Лучше во время ожидания читайте мантры или пейте чай, а затем, если он придет через час, не гневаясь, спокойно спросите: «Почему ты опоздал? Я тебя уже целый час жду». Затем обратите внимание, соблюдаются ли три условия в его доводах, и только после этого скажите: «Больше так не поступай».

А как обычно делаем мы? Когда человек опаздывает, мы сразу же торопимся с выводами: «Он такой—сякой…», — и столько еще добавляем к этой оценке: «В прошлый раз он так—то поступил… И зачем только я имею с ним дело!» Такими мыслями вы сами себя сжигаете изнутри каждую минуту. Даже если вы с таким настроем провели в ожидании всего двадцать минут, они покажутся двумя часами или вечностью. Когда человек является, наконец, вы даже его не спрашиваете, почему он опоздал. Вы тут же набрасываетесь на него с упреками и говорите много лишнего. А когда он объясняет вам причину опоздания, становится стыдно и приходится приносить извинения. Но забрать свои слова назад вы уже не можете. Чтобы избежать подобных неприятностей, дается такой совет: ничего не говорите на волне негативных эмоций. Если мы сдержались в этот момент, то позже в любой момент, более подходящий, сможете сказать то же самое. И этот совет можете применять во всех областях: в духовности, в бизнесе, и семейной жизни.

Когда я был маленьким, иногда моя мама ругала меня в неподходящий момент, поэтому ее слова оказывались не очень эффективными. К тому же, движимая эмоциями, она могла наговорить лишнего. А иногда, когда, наоборот, надо было бы отругать меня, она ничего не говорила. А вот когда меня ругал отец, это имело сильное воздействие на меня. Он не ругал меня тотчас, как моя провинность была им замечена, но говорил в нужное время нужные слова. Раньше он был монахом, изучал философию, поэтому прекрасно владел логикой. Для начала он всесторонне исследовал ситуацию, убеждался, что его доводы соответствуют всем трем условиям. А потом говорил: «Мне очень печально, что ты так поступил. От тебя я такого не ожидал». После этого мне уже не хотелось повторять свой поступок.

Вы часто позволяете себе оценивать других людей: «Этот — хороший человек. Тот — плохой человек». Но когда вас спрашивают: «Почему он плохой?», — вы говорите: «Потому что он меня не любит». «Он плохой, потому что меня не любит» — недостоверное умозаключение. Если исследовать наше мышление, можно обнаружить, что мы делаем огромное количество ложных выводов, и они порождают в нас негативные эмоции. Вот вам типичный пример. Девушка позвонила своему другу, а он моется в душе и не отвечает на звонок. Она сразу же приходит к выводу: «Раз он не отвечает на мой звонок, наверное, меня не любит». Это нелогично. Она думает, что звонила ему много раз, а он не подходит к телефону, значит, плохо к ней относится. Этот нелогичный вывод возбуждает такие негативные эмоции, как гнев или ревность. Но ведь если ваш друг не берет трубку, из этого логически нельзя заключить, что он вас не любит. Люди, обладающие хорошей логикой, не приходят к поспешным выводам. Поэтому они поддерживают очень прочные отношения с близкими людьми.

Очень нелогично думать: «Мой муж меня не любит, потому что не говорит мне: “Я люблю тебя”». В этом умозаключении отсутствует второе условие: если кто—то не признается вам в любви, это не означает, что он вас не любит. Самые дорогие вам люди, которые любят вас, когда спят, не говорят вам слов «я тебя люблю». Вы очень любите своего ребенка, но не напоминаете ему об этом постоянно. С другой стороны, люди могут говорить о своей любви, но на самом деле не испытывать теплых чувств.

В Америке принято, что муж постоянно говорит своей жене: «Я тебя люблю», потому что, если не сказать, на следующий день она уйдет. В России ситуация чуть—чуть лучше: здесь надо произносить слова любви хотя бы раз в неделю. Если не сделать этого, на следующей неделе возникнет конфликт. А в тибетском обществе муж никогда не скажет жене: «Я тебя люблю». В отношениях между родителями и детьми сын никогда не будет твердить своей матери: «Я тебя люблю», и мать не скажет этих слов сыну — их любовь находится в сердце. Они понимают: не обязательно все произносить вслух.

Я тоже маме никогда не говорил: «Я люблю тебя, мама». Я и так люблю маму, зачем ей это слышать?

У меня есть друг — тибетский лама Таши Гьяцо. Я однажды спросил его: «Ты говоришь своей матери или своим родственникам, что ты их любишь?» Он ответил: «За всю свою жизнь я никогда не говорил своей матери или кому—либо еще о своей любви. Я чувствую это в своем сердце. Но я также не слышал ни от кого таких слов в свой адрес». Тибетцы не склонны к вербальным выражениям своих чувств. Когда вы слишком часто кому—то повторяете слова любви, возникают большие проблемы. В России этих проблем поменьше, а в тибетском обществе их вообще нет. В семейных отношениях не нужны слишком сильные эмоции, лучше, чтобы чувства были стабильными.

Теперь рассмотрим силлогизм «Он мой враг, потому что мне вредит» на предмет наличия в нем трех условий достоверного умозаключения. Нужно проверить чогчо: действительно ли он вам вредит? На это будет ответ: нет, на самом деле не вредит. Во—первых, он не вредит вам. Во—вторых, если он говорит вам что—то неприятное, еще не значит, что он враг. Он может говорить из сострадания к вам. Поэтому чогчо и джечаб не соблюдаются. Условие догчаб здесь тоже не соблюдается: неверно, что если он говорит плохие слова, то не может быть хорошим человеком. Только по вашей глупой логике получается, что он враг, потому что сказал вам что—то или навредил. Но в вашем доводе нет ни одного из трех условий верного логического признака.

В буддизме говорится: тот, кто сказал вам что—то неприятное, не вредит вам. Почему? Если я бью кошку палкой, палка вредит кошке или нет? Нет, это всего лишь неодушевленное орудие, которое не может быть врагом или другом. Кошка, не зная этого, злится на палку. Мы, люди, чуть лучше кошки, но в чем—то подобны ей. Когда в гневе кто—то говорит вам обидные слова, он всего лишь первая жертва своего гнева, а вы — вторая жертва. Как же можно считать, что человек вредит вам? Им, как палкой, в этот момент орудует его гнев. Когда человек впадает в ярость, в таком состоянии может побить даже себя. А кто хочет вредить себе? Гнев настолько силен, что может заставлять людей совершать какие—то поступки против их воли. Он отупляет человека.

Шантидева в "бодхичарья—аватаре" говорит, что никто не хочет болеть, но у человека нет выбора — болезнь возникает сама. Когда люди заболевают простудной болезнью, они начинают кашлять. Если, слыша ночью кашель, вы начинаете сердиться на больного человека: «Он нарушает мой сон!», — это очень не мудро.

Если вы рассмотрите ситуацию ясно, то поймете: у меня всего лишь расстраивается сон, а он испытывает боль. Почему же я сержусь на него? Вы не сделаете вывода: он плохой, потому что вредит мне и не дает спать. Он вам не вредит — он страдает. Его кашель беспокоит вас, но вместо гнева на больного, вы бы пошли и принесли ему воды, попытались бы остановить его кашель.

Брань подобна кашлю больного человека, у которого нет выбора. В бранных словах — «собака», «дурак» и тому подобных, сказанных в гневе, — нет вредоносного умысла, как в чужом кашле. Шантидева говорит: когда люди, находясь под контролем омрачений и гнева, говорят вам неприятные вещи, вы не должны на них сердиться. Необходимо смотреть на этих людей как на больных. Никто не хочет заболеть, и точно так же никто не хочет быть омраченным. Гнев и омрачения приходят не по воле человека, как и болезнь. Что бы в этом состоянии человек ни говорил вам, все это подобно кашлю, пустому звуку.

Посмотрим, например, на жизнь Иисуса Христа. Очень много людей хулили его, осыпали бранью. Но, имея ясное видение всего, он не гневался на них, а оставался спокойным. То же самое можно сказать о великих бодхисаттвах Тибета. Обладая достоверным пониманием любой ситуации, они, когда на них сыпались невзгоды, оставались всегда очень спокойными. Эти люди не были святыми изначально, и вы не должны думать: «Они святые, поэтому могли сохранять невозмутимость в любых обстоятельствах, а я не святой, и у меня не получается».

Святость — всего лишь способ видения мира. Если у вас получится реагировать на все так же, как они, вы тоже будете святым человеком. Святость означает правильный образ мышления. Не думайте, что вы плохие и грешные люди, а Иисус Христос, бодхисаттвы, тибетские ламы — святые. Потенциал у всех одинаков. Вы немного напоминаете глупую кошку, которая кусает палку. Хотя на самом деле кошки немного умнее: они палку не кусают, зная, что ее держит в руках человек.

Итак, если у вас есть логика, вы можете с ее помощью очень легко отделить человека от его гнева. Если кто—то в гневе сказал вам что—либо, вы можете легко это вычислить и подумать: «Нет, сейчас говорит не он, а его гнев». Осознавая это различие между человеком и его временной болезненной вспышкой, вы не испытаете ни малейшего раздражения. Вы должны понимать, что в основном гнев основан на привязанности. Из—за нее у вас в уме появляется рана, и, когда кто—то задевает ее, сначала возникает боль, а вслед за болью — гнев. После этого вы уже начинаете считать, что человек вам вредит, поэтому он ваш враг.

Если же вы по—настоящему задумаетесь и начнете исследовать, то увидите, что первый ваш враг — неведение. Именно из—за него вы привязываетесь к тому, к чему не надо привязываться, и создаете у себя в уме невидимую рану. Когда кто—то говорит вам что—то неприятное: «ты — уродина» или «ты — толстяк», — эти слова задевают вашу рану. Возникает боль. Но вы никогда не думаете, что боль возникла вследствие вашей раны, а полагаете, что именно тот, кто оскорбил вас, причинил вам боль. Но сам по себе он не мог сделать вам больно.

Когда вы уже сделали ложный вывод относительно человека — решили, что он плохой, это превращается у вас в навязчивую идею. Каждое слово, произнесенное им, вы будете обращать ему в минус. Потом минус станет таким огромным, что за ним вы даже не сможете видеть человека. Вы скажете: «Я терпеть его не могу, глаза бы мои на него не глядели».

Как вы сможете полюбить всех существ, если у вас внутри такой гнев? Некоторые люди даже молятся так: «Пусть все живые существа будут счастливы, кроме этого человека». В связи с этим я вспоминаю, как одно время в Новой Зеландии проводил много времени в обществе монаха из Йоркшира и новозеландки.

Однажды у них возник спор, и они поссорились. После их ссоры мы все вместе стали обсуждать тему любви. Я специально поднял эту тему и спросил женщину: «Вы можете полюбить всех живых существ?» Она задумалась, а потом ответила: «Кроме Франка, я могу полюбить всех живых существ». А Франк, йоркширец, в этот момент сидел перед ней. Он сказал: «Я тоже, за исключением Сандры, могу полюбить всех». Когда я засмеялся, они тоже засмеялись. Я ничего не сказал, но они поняли, как это глупо.

Пока внутри вас есть гнев, и пока вам кажется, что «за исключением этого человека, я могу полюбить всех живых существ», вы не сможете полюбить всех существ. Сегодня вы думаете: «Я могу полюбить всех, кроме Андрея», а завтра Олег скажет вам что—то неприятное, и вы будете говорить: «Я готов полюбить всех, кроме Олега». Каждый день у вас будут появляться новые и новые исключения.

Иногда бывает так: у вас есть девушка, и вы, увидев, что она разговаривает с вашим врагом, приходите к выводу: «Моя девушка плохая, потому что разговаривала с моим врагом». Придя к такому заключению, человек взращивает неприязнь к своей девушке.

В тибетском обществе очень часто люди делают такие ложные выводы, исходя из недостоверных оснований. Они говорят: «Он плохой человек, потому что был замечен в общении с плохим человеком». В частности, тибетцы очень часто делают недостоверные умозаключения в связи с печально известным культом Шугдена*: безосновательно начинают подозревать друг друга в связи с этим культом. Если тибетцы увидели, как некий человек разговаривает с тем, кто поклоняется Шугдену, они моментально этого человека тоже причисляют к секте шугденовцев: «Он поклоняется Шугдену, потому что вчера я видел, как он разговаривал с человеком, поклоняющимся Шугдену». Но человек, который практикует культ Шугдена, может поговорить и с Путиным, и с Жириновским. Жириновский вообще ничего не знает об этом мирском защитнике Дхармы, как он может стать шугденовцем? Это вовсе не логичный довод — что кто—то был замечен в контактах с шугденовцами.

Когда вы хорошо овладеете логикой, искусством создания и анализа достоверных силлогизмов, вас уже трудно будет ввести в заблуждение. Сколько бы ни слышали вокруг себя сплетен, вы сначала проверите их и исследуете на предмет соблюдения трех условий. Даже если первое условие соблюдается, вы исследуете второе и третье условие.

Человек, не владеющий логикой, склонен делать неправомерные обобщения⁸⁵. Все подобные обобщения возникают по причине отсутствия мудрости. Я иногда слышу, как в России говорят: «Он хитрый, потому что еврей». Это нелогично. Не все евреи хитрые. Есть огромное количество совсем не хитрых евреев. В Бурятии могут сказать: «Все агинские буряты хитрые», «Кижинга поет все время», «западные буряты — вспыльчивые» и так далее — это недостоверные обобщения, из—за которых в маленькой Бурятии так много разногласий и дисгармонии.

Все ваши суждения о том, кто хороший человек, а кто плохой, основаны на вашей привязанности к своему «я». Например, если вы буряты, то в первую очередь (на первом уровне проявления вашей привязанности к своему «я») думаете, что буряты — самые лучшие люди, потому что сами буряты. Во вторую очередь (на втором уровне проявления привязанности к «я»), если вы агинский бурят, считаете, что агинские лучше других. В третью очередь (на третьем уровне проявления привязанности к «я»), думаете, что аргалей—ские — самые лучшие люди, потому что вы родом из Ар—галея⁸⁶.

В силу различения в сфере познаваемого объектов явных и скрытых достоверное познание сводимо к двум видам — прямому восприятию и логическим умозаключениям.⁸⁸ Опорой умозаключения является логическое основание⁸⁹ — признак, который служит доводом при доказательстве или установлении скрытого феномена. Тибетский термин таг (rtags), буквально означает «знак, признак». Поэтому в логических трактатах термины «основание», «довод», «признак», «знак» являются синонимами. Они выражают одно и то же понятие логического основания умозаключения. При опоре на правильное основание умозаключение является достоверным.

Дхармакирти в классификации логических оснований выделяет три вида признаков, служащих правильным основанием. Из них два вида признаков используются в умозаключениях о феноменах утверждения. Это соответствует тому, что в таких умозаключениях встречаются два вида связи между логическим основанием С и логическим следствием В.

На какие два вида правильных признаков опираются умозаключения о феноменах утверждения?

Во—первых, это «правильный признак одной природы»: основание (признак) С имеет одну суть со следствием В. В этом случае также говорят, что основание (признак) С и следствие В являются однородными⁹⁰. Это случаи, когда С и В являются разными аспектами одной сути. Признак одной природы используется при определении сути исследуемого феномена. Допустим, вы очень грубо познали какой—то объект. Если вы используете в качестве основания умозаключения признак одной природы, то сможете более точно познать этот объект.

«Правильный признак одной природы» опирается при построении умозаключения на взаимосвязь, имеющуюся между объектами, едиными по сути, но представляющими собой разные аспекты одной природы⁹².

Большинство умозаключений, основанных на признаке одной природы, строится на том, что определяющий признак и определяемое⁹³ имеют одну суть. Чтобы как следует изучить объект, вы должны четко знать его определение. Признак одной природы, как уже говорилось выше, используется для открытия сути исследуемого объекта.

Сначала приведите мне простой силлогизм по признаку одной природы. Мы используем такие рассуждения очень часто. Чем больше вы сумеете их привести, тем глубже сможете понять тему. Изучив теорию, вы должны теперь на практике научиться приводить умозаключения подобного рода.

Ученик: Этот человек — буддист, потому что принимает прибежище в Трех Драгоценностях.

— А тот, кто принимает Прибежище в Трех Драгоценностях, обязательно ли должен быть буддистом?

Ученик: Да. Обязательно ли имеющий прибежище не должен быть небуддистом? А у Будды есть прибежище?¹⁰²

Второй вид правильных логических признаков — «правильный признак результата», который мы называем попросту признаком результата. Он используется в силлогизмах, которые предназначены для познания некоего скрытого качества объекта по его результату.

Увидев результат, можно сделать вывод о причине, поскольку без причины результат существовать не может. Если бы желтые цветы существовали беспричинно, они должны были бы или везде расти, или нигде. Не было бы причины, почему в одних местах растут желтые цветы, а в других нет. Но желтые цветы появляются в определенных местах, потому что именно там засеяны семена таких цветов. А в других местах, где семян нет, вы не сможете вырастить желтые цветы, сколько бы ни поливали и ни удобряли землю.

Когда вы смотрите издалека на костер, вы не видите огня, но зато замечаете струйку дыма и говорите:

Третий вид признаков, используемых в качестве правильного логического основания, называется «правильный признак невоспринимаемости» или проще — признак ненаблюдения. Он используется для умозаключений, относящихся к феноменам отрицания. Вот пример недостоверного силлогизма, построенного для познания феномена отрицания:

На этом столе нет духа, потому что я его не вижу.

Вы не можете сделать такой вывод, потому что дух (существо прета) не является зримым объектом. Его наличие или отсутствие скрыто от вас. Если же я скажу, что на моем столе находится дух, вы также должны проявить скептицизм и сформулировать следующее достоверное умозаключение: «Человек¹⁰⁵, который не видит перед собой духа, не может сделать вывод, что перед ним духа нет, потому что он не наблюдает признаков, доказывающих отсутствие духа».

Мы обычно делаем большое количество недостоверных выводов относительно скрытых объектов. Например, делаем вывод, что Учитель — не Будда, потому что он кажется нам обычным человеком. Но это недостоверное заключение. Мы не можем сделать вывод, что наш Учитель — не Будда, потому что для этого у нас нет оснований, точно так же как нет оснований утверждать, что нет духа на столе. У вас нет логических оснований ни для того, чтобы доказать присутствие духа на столе, ни для того, чтобы опровергнуть его присутствие.

Существует много разновидностей признака ненаблюдения¹⁰⁶: признак ненаблюдения причины, признак ненаблюдения природы, признак ненаблюдения результата и прочие.¹⁰⁷

Все силлогизмы, о которых мы с вами говорили, имеют непосредственное отношение к практике Дхармы, к аналитической медитации (чегом) на темы ‘Ламрима’, такие как преданность Гуру и другие. Раньше я уже давал вам учение о развитии преданности Гуру, но это были недостаточно глубокие наставления. Сейчас же, используя в качестве логического основания признак ненаблюдения и приводя примеры, я дам это учение на более глубоком теоретическом уровне.

Внутренние качества Гуру являются для вас скрытыми точно так же, как и отсутствие духа на столе. Если делать выводы о духовных качествах Гуру по его внешним проявлениям, это будут недостоверные умозаключения. Если ваш Гуру ведет себя так, будто гневается, это не означает, что он на самом деле гневается. Если Учитель разгневался, это значит лишь, что он явил себя в аспекте гнева. А если какой—то хитрец вам улыбается, это не означает, что он очень добр.

Внешняя видимость Учителя — не критерий, по которому можно судить о его внутренних качествах. У людей с хорошим пониманием логики преданность Учителю не возрастет, если вдруг он полетит по небу, а если он будет вести себя как безумец, их преданность не убавится.

Когда вы встречаетесь с Учителем, у вас возникает предположение: «Возможно, он Будда», потому что после первых встреч вы увидели в нем какое—то духовное качество. На основе замеченного вами достоинства вы говорите: «Он настоящий Будда». Таков механизм мышления у всех людей. Потом, когда вы начинаете замечать один за другим мелкие недостатки или ошибки, которые допускает ваш Учитель, у вас набирает силу чувство, которое вы не вербализуете, не произносите вслух, — убежденность в том, что он не Будда.

Но, как я уже объяснял вам, не следует воспринимать проявляемые Учителем качества, даже если они кажутся негативными, как действительно присущие ему недостатки. Если, например, образ мышления вашего Учителя отличается от вашего, и если он реагирует на вещи и оценивает их иначе, чем вы, не надо это воспринимать как его недостаток: считая это недостатком, вы добавляете тем самым аргумент в пользу того, что он не Будда. Где—то в глубине своего ума вы имеете очень много ожиданий от Учителя, много надежд, что когда—нибудь он начнет являть вам чудеса, проявит способность левитации, покажет что—нибудь необычное и так далее. Но проходит время, а он все не обнаруживает никаких сиддхи, не летает, чудес не являет, и это тоже становится еще одним аргументом в пользу того, что он не Будда.

А когда у вас накапливается достаточное количество мелких сансарических доводов, хоть вы никогда и не признаетесь на словах, внутренне вы уже убеждены: «Учитель не Будда». Когда он ведет себя так, будто бы не понимает, о чем вы думаете в данный момент, вы решаете: «Он не знает, о чем я думаю». Следуя привычной тенденции такого мышления, вы в своем сердце развиваете убежденность, что ваш Учитель не Будда.

Теперь скажите, как вы медитируете на ‘Ламрим’? Когда вы занимаетесь аналитической медитацией на тему «Преданность Гуру», вы вовсе не выбрасываете основной камень своего сомнения. Он никуда не девается: именно его вы закладываете в фундамент будущего здания своей медитации. На этом фундаменте вы строите стены размышления: «Мой Учитель является Буддой, потому что он указывает мне путь просветления».

Потом вы анализируете следующий пункт: «Он добрее ко мне, чем все Будды. Верно. Он так добр ко мне». И тут слезы начинают катиться из глаз. Прослезившись, вы решаете, что обрели преданность Гуру. На волне эмоций у вас возникает желание читать мантру Учителя, и вы вдохновенно ее читаете. А когда сеанс медитации заканчивается, вы видите воочию своего Учителя — притворяющимся, что он ленив, любит поспать, поваляться на диване перед включенным телевизором. «Все—таки он не Будда, — возникает мысль, — Будда бы не стал так вести себя. К тому же он чудес не являет».

Когда начинает шевелиться фундаментальный камень сомнения в глубине вашего сердца, все воздвигнутые медитацией стены рушатся, потому что они были построены так, что вы просто навалили «кирпичи» один на другой, а «цементом» их не скрепили. Одно движение базового камня — и вся конструкция рассыпается.

Вы думаете: «Мне надо больше медитировать на преданность Гуру», и опять начинаете на тот же камень так же, как и прежде, накладывать кирпичи, воздвигая стены. Идя таким путем, вы никогда не взрастите преданность Учителю. Вы будете только и делать, что читать его мантру, а внутри у вас ничего меняться не будет. Какие—то заслуги вы, конечно, накопите, и очистите в какой—то степени неблагую карму — такая практика лучше, чем ничего не делать. Но по сравнению с подлинной практикой это вообще ничто. Я хочу, чтобы вы стали настоящими духовными практиками и смогли воздвигнуть настоящий храм преданности Гуру в своем сердце.

Чтобы по—настоящему развивать преданность, вначале надо убрать из основания камень сомнения — очень глубоко зарытую внутреннюю убежденность в том, что ваш Учитель не Будда. До тех пор пока мы не извлечем из глубины этот «круглый камень», на котором ничто не удерживается, пока не заменим его прочным, надежным фундаментом, мы не сможем построить здание преданности Гуру. Что бы вы ни строили, если в качестве фундамента используется круглый камень, все будет скатываться с него.

Это общая наша склонность — таить в глубине души почти стопроцентную убежденность, что наш Учитель не Будда. Чтобы устранить это ложное представление, вы должны правильно применить в качестве основания признак ненаблюдения. Наш ум приходит к выводу, что Учитель не Будда, из—за того, что не умеет правильно опираться на признак ненаблюдения.

От исходного ложного знания, основанного на чувстве: «Мой Учитель не Будда…», вам нужно вначале перейти к сомнению¹¹⁰ в его достоверности с помощью достоверного умозаключения, основанного на признаке ненаблюдения:

Я не могу сделать вывод, что мой Учитель не Будда, потому что нет явного доказательства этого.

Учителя традиции Кадампа¹¹⁵ использовали признак ненаблюдения не только для того, чтобы увидеть, что духовный наставник един с Буддой.

Признак ненаблюдения в качестве логического основания очень эффективно применяется также в познании пустоты. Чтобы понять, как используется здесь этот вид признака, рассмотрим следующий пример.

Допустим, вы живете в пятикомнатном доме и вас постоянно преследует страх, что где—то в доме есть змея. Как вы можете познать, что в доме змеи нет, чтобы избавиться от своего страха? Очень просто: если она находится в доме, она обязательно должна быть в одной из пяти комнат. Первая убежденность, к которой вам следует прийти: змеи нет ни в одной из пяти комнат. Поймите, что все это я даю для примера. Освещая себе факелом путь, вы начинаете обследовать комнату за комнатой и убеждаетесь, что ни в одной из комнат змеи нет. После завершения обследования последней, пятой, комнаты, установив, что и в ней змеи тоже нет, вы приходите к выводу, что ни в одной из комнат ее нет, следовательно, в доме вообще нет змеи. Уверенность в этом факте полностью уничтожит страх. Не произойдет какого—то чуда, просто вы познаете феномен отрицания — отсутствие змеи.

Не думайте, что пустота сама по себе — что—то святое. Пустота — всего лишь отсутствие истинного существования вещей. А вот мудрость, познающая пустоту, священна. Познание феномена отрицания поможет вам автоматически устранить основу для всех страхов, возникающих из представления о самобытии вашего «я», а также избавиться от всех других омрачений. Из всех видов заблуждений худшее — ложное представление, что «я» и все феномены имеют самобытие. Для доказательства пустоты «я»¹¹⁷ приводится такое умозаключение¹¹⁸:

«Я» пусто от самосущего бытия, потому что не существует ни вместе с пятью совокупностями, ни отдельно от них.

Постигнув смысл этого умозаключения путем анализа признака ненаблюдения, вы сможете познать пустоту. Если самосущее «я» существует, оно должно существовать либо вместе с пятью совокупностями, либо отдельно от них. Это чогчо.

Здесь под «я» мы подразумеваем самосущее «я»¹¹⁹. А для номинально существующего «я» нет никакой необходимости быть либо вместе с пятью скандхами либо отдельно от них. Почему? Потому что номинальное «я» — просто наименование объектной основы. Если нечто существует как название, допустим, данное каким—то двум основам, его не надо искать среди этих основ, чтобы подтвердить его существование. Только чтобы доказать, что нечто существует объективно, его обязательно нужно найти в основах для его обозначения.

Я разъясню вам самую суть положений ‘Праманавартти—ки’, связанных с обоснованием того, почему Будда является достоверным существом. Когда вы с помощью собственных ясных рассуждений и доказательств установите факт, что Будда достоверен, ваша практика прибежища станет очень сильной, а это одна из основных практик в буддизме. В настоящий момент в вашем чувстве прибежища в Будде есть некий стадный инстинкт, как в случае, когда один баран идет за другим, не понимая, зачем он это делает. Вы думаете: «Раз Геше Тинлей туда идет, и я пойду». В вашем намерении нет стабильности. Если вы увидите другого «барана», более привлекательного, чем «баран» по имени Геше Тинлей, вы уйдете вслед за ним. Однако вы не должны верить в Будду, его Учение и Сангху только потому, что Геше Тинлей принимает в них прибежище. У вас должны быть более глубокие основания.

Главное основание должно заключаться в том, что Будда есть достоверное существо, тот, кто стал достоверным существом. Нет прибежища более надежного, чем Будда. А почему? На это есть определенные причины. И вы должны их проанализировать.

Итак, очень важно доказать, что Будда является достоверным существом, что просветление достоверно существует, что нирвана — не просто слово, она действительно осуществима, и люди могут достигать такого состояния. Это необходимо доказать логически. После этого Учение Будды, особенно ‘Ламрим’, станет для вас невероятным сокровищем. Иначе же ваши мысли о просветлении будут только фантазией.

Я напомню вам рассказанную прежде историю. Один тибетец из провинции Кхам пришел в Лхасу. Он слышал о знаменитой статуе Будды в Лхасе — Джово Ринпоче. Он решил посмотреть и увидел, что очень много людей поклоняется статуе и просит о помощи. Он смотрел на статую, смотрел на действия людей. Затем вернулся назад в деревню и сказал своим друзьям: «Раньше я хотел стать Буддой, а теперь не хочу». Те его спрашивают: «Почему?» Он объяснил: «Когда ты станешь Буддой, тебе придется очень тяжко: целый день надо сидеть в одной позе, перед тобой ставят только воду, а больше ничего не дают. Очень много людей приходит просить тебя о множестве вещей, иногда очень странных. Одни обращаются: «Пошли нам, пожалуйста, дождь» — как я могу дать им дождь? А другие просят прекратить дождь, потому что они хотят высушить промокшие вещи».

Без ясного понимания достоверности Будды ваше понятие о нем будет немногим лучше, чем у наивного тибетца, полагавшего, что Будда — это священная статуя.

Если традиция изучения ‘Праманаварттики’ будет утрачена, буддизм станет лишь одной из многих религией, ничем не отличающейся от других. И тогда буддисты станут настаивать на преимуществе буддизма: «Буддизм — самая лучшая религия, потому что это религия моего народа, вера моих предков», исходя из неких эмоциональных или иррациональных аргументов. Примерно так поступают сегодня представители других конфессий. Поэтому среди верующих не случайно распространены религиозный фанатизм и сектантство. Вот их кредо: «Моя религия самая лучшая, потому что я ей следую». Но такой способ обоснования достоинств собственной духовной традиции нелогичен.

Когда же вы изучите ‘Праманаварттику’, знание буддийской теории достоверного познания, которое вы почерпнете оттуда, станет надежным теоретическим фундаментом вашей веры в Три Драгоценности буддизма и спасет вас от фанатизма. Вы будете в состоянии доказать, что те или иные положения буддизма истинны — по такой—то причине, и сможете обосновать, почему являетесь буддистом и занимаетесь буддийской практикой. Вам не придется больше исходить лишь из своих субъективных предпочтений и ссылаться на то, что вам нравится буддизм, ибо отныне вы будет иметь надежный критерий истинности, позволяющий вам безошибочно ориентироваться в духовной сфере. А надежен этот критерий потому, что основан на логике и знании причин. Такой подход аналогичен подходу современной науки. В науке нет догм, и любое утверждение должно быть обосновано. Во всем мире люди уважают науку, потому что в ней нет догм. Наука ищет истину. Буддизм также снискал себе уважение во всем мире, потому что он недогматичен: буддизм, как и наука, ищет истину.

Когда Дигнага принял решение написать свой труд о достоверном познании, знаменитый трактат ‘Праманасамуччая’ (“Компендиум достоверного познания”), где собраны все встречающиеся в сутрах наставления Будды по теории достоверного восприятия, он сочинил вначале одну шлоку, выражающую поклонение Будде. Комментарий к этой шлоке составил целую главу трактата Дхармакирти ‘Праманаварттика’. Итак, какие строки начертал Дигнага, когда медитировал в горной пещере? Вот они:

Сначала я прокомментирую первую строку — «Ставший достоверным существом». Это утверждение косвенно опровергает концепцию вечного Бога—творца. Тем самым указывается, что в буддизме нет места вере в Бога — творца всего сущего, который существовал бы вечно. Идея Создателя в буддизме невозможна теоретически.

Люди могут утверждать, что Бог — творец всего сущего, исходя из чистого стремления к восхвалению Бога, но они не знают, как правильно славить Бога. Они обращаются к Богу с хвалой: «Ты всемогущ! Ты создал все!» Но в действительности это очень неумелая хвала Богу. Поясню мысль с помощью следующего примера.

Допустим, если бы в вашем городе все было безупречно, и люди стали бы говорить: «Мэр, ты создал все!» — это было бы действительно похвалой мэру города. Но если в городе столько разнообразных проблем, все приходит в упадок, разрушается, то говорить мэру, что он создал все, — вовсе не похвала.

Аналогичным образом, в сансаре очень мало счастья и много страданий, поэтому говорить: «Бог, ты создал все, сотворил этот мир» — вовсе не комплимент Богу. Наоборот, это косвенное указание на то, что Бог — творец всех проблем. Не случайно бывает, что, когда у людей, которые верят в Бога — творца всего сущего, появляется множество проблем, они теряют веру и даже испытывают гнев: «Почему мой сосед делает много плохого, а ему за это ничего? Я же никакого зла не творю, почему Бог меня наказывает?» Часто случается, что неповинный ребенок вдруг заболевает и умирает, и его убитые горем родители взывают к Богу: «За что ты наказал невинное дитя?» и недоумевают, что некоторые люди пьют водку, воруют, убивают других, а Бог их не наказывает. Если Бог есть, он должен их наказать. Это было бы логично и справедливо. Но почему логика божественной справедливости не срабатывает? Возникает вопрос, а ответа нет. Все это говорит о том, что Бог не всемогущ.

Мать Тереза специально направлялась в те места на планете, где больше всего страданий. Когда она скончалась, в ее дневнике нашли запись: «Увидев в этом мире столько страданий, я усомнилась, является ли Господь Бог творцом всего сущего. Он не мог сотворить такое». Она знала, что Бог невероятно чистый, добрый, он не может создать ничего плохого. Она дошла до понимания, что все страдания сотворили своими действиями сами существа.

В буддизме считается, что сила кармы превосходит силу Будды. Понятие о карме означает наличие связи причин и следствий. Принимая принцип причинности в объяснении происхождения страданий, вы перестаете сваливать вину за страдания мира на Бога—творца.

С помощью логики вы поймете, что Бог не мог сотворить ваши страдания и счастье. Почему? Если он обладает властью создавать ваши страдания и счастье, возникает первый вопрос: есть ли у него любовь и сострадание? Если эти чувства у него есть, и он обладает силой, чтобы сотворить весь мир, то он с самого начала именно в силу своего великого сострадания сделал бы все безупречным. Если же вы говорите, что Бог всесилен и, тем не менее, не создал все безупречным, это признак, что он лишен великого сострадания.

Индуисты утверждают, что Бог создал все. В буддизме же говорится, что Бог не все создал. Здесь возникает диспут. Одно из доказательств индуистов: «Бог создал все, поскольку все имеет форму». Например, сосуд был кем—то создан, поскольку имеет форму. Буддисты считают это умозаключение недостоверным, потому что, во—первых, не у всех феноменов есть форма. Например, сознание лишено формы. Из этого следует, что сознание не создано Богом. Пространство тоже не было создано Богом, поскольку оно тоже лишено формы.

Итак, мы уже приходим к выводу: даже если верно, что Бог является творцом, все же он создал не все феномены. Кроме того, пространство создавать вообще не надо, поскольку оно постоянно, представляет собой отсутствие формы и не зависит от причин. Если бы все создал Бог, это значило бы, что пространство тоже создал он, следовательно, пространство зависит от причины и потому непостоянно. Но это не так.

Возникает также вопрос: если Бог сотворил все сущее, кто сотворил его самого? Бог не мог создать себя. А если он создал сам себя, это означает, что он существовал до себя самого. А если он существовал до появления себя самого, какой смысл создавать себя заново? Если Бог не создал сам себя, есть ли у этого Бога причина или нет? Если Бог зависит от причины, значит, он уже не есть изначальный Бог—творец. Значит, он стал Богом, не будучи им изначально. А если он не зависит от причин, тогда он вечен. Если он вечен, то не способен выполнять функции. А раз не может функционировать, как он мог создать все живое? Не будучи функциональным, в своем постоянстве он подобен пространству, не зависящему от причин.

Получается, либо надо верить в Бога, который стал Богом на каком—то этапе и действительно не мог создать всех живых существ, но может им помогать — это подобно буддийским взглядам; либо остается верить в вечного Бога, который не способен функционировать. Но зачем принимать прибежище в таком Боге, который не может выполнять никаких действий? Он просто вечен и все. Посредством таких рассуждений мы опровергаем теорию, что Бог — творец всего сущего.

Рассмотрим теперь воззрения небуддистов относительно достоверности Бога. Небуддисты, например, говорят: «Наш Бог — достоверное существо, потому что может видеть, что происходит далеко от него». Мы это воззрение также опровергаем. Довод таков: «Если некто, способный видеть на большом расстоянии от себя, является достоверным авторитетом, то орлы, обладающие острым зрением и способные видеть, что творится далеко от них, такие же достоверные авторитеты, как ваш Бог. Тогда в них тоже надо искать прибежище и защиту».

В тибетской традиции приводится множество аналогичных примеров, утверждений тиртиков о том, почему их боги являются достоверными, и опровержение их с помощью силлогизмов Дигнаги.

Итак, в анализируемых строках Дигнага сначала опровергает воззрения небуддистов и доказывает несостоятельность их представлений об их богах. Затем он отвечает на гипотетический вопрос небуддистов: «А почему ваш Будда является достоверным?» В ответ на вопрос он говорит, что Будда помогает, приносит благо всем живым существам. Он Учитель, Ушедший к совершенному счастью, Защитник живых существ, поэтому он достоверное существо.

Далее Дигнага объясняет, каким образом Будда достиг состояния Сугаты. Он обосновывает понятие нирваны с помощью силлогизмов. Эти силлогизмы очень трудно перевести с тибетского языка. Здесь используется специальная логическая терминология, и тем, кто не владеет ею, невозможно объяснить точный смысл силлогизмов Дигнаги. Точно так же физику можно объяснять с помощью общеупотребительного языка и даже с помощью общенаучной терминологии лишь до некоторого уровня. Чтобы углубиться в предмет физики, придется перейти на специфический язык математических формул, потому что иначе невозможно объяснить смысл некоторых понятий и законов.

Нирвану можно обосновать и в общих понятиях, но если переходить на специфические ее характеристики, нужно использовать силлогизмы. Я не уверен, что, если переведу силлогизмы, они будут иметь для вас какой—то смысл, но попробую. Мне тема силлогизмов логики очень интересна. С логикой обстоит так же, как с высшей математикой: тем, кто не знает теории математического анализа, интегралы, производные и так далее, математические понятия и вычисления кажутся чем—то очень скучным и трудным для понимания. Но когда люди начинают разбираться, их интерес к предмету растет. Они восторгаются точностью и красотой математических выкладок. Так и в логике: сначала она непонятна, но когда начинаешь понимать кое—что, ее точность также поражает и увлекает.

Итак, один из силлогизмов Дигнаги, доказывающий достижимость нирваны, звучит так:

Ум может достичь совершенного счастья, или нирваны, Потому что он есть прочная основа,

Освоенная, не требующая вновь повторяемых усилий, Способная развиваться до безграничности.

Один этот силлогизм заключает в себе доказательство прошлых и будущих жизней. Каким образом приведенный в данном силлогизме логический признак доказывает существование нирваны?

Первый довод, который здесь приводится, — это прочная основа¹²⁷. Понятие «прочная основа» в буддизме означает то, на основе чего некое качество может развиваться без ограничений. Если вы осваиваете нечто, имеющее прочную основу, в итоге оно может быть развито до бесконечности. То, что лишено прочной основы, сколько бы вы его ни осваивали, не сможет стать безграничным.

Не так трудно доказать, что такой ментальный фактор, как сострадание, имеет под собой достоверную основу. Но как же мы можем удостовериться, что Будда развивал свое сострадание на протяжении множества жизней? Чтобы обосновать это, сначала необходимо убедиться в наличии прошлых и будущих жизней. С этой целью Дхармакирти во второй главе ‘Праманаварттики’ приводит подробнейшее доказательство существования прошлых и будущих жизней. Соответствующее умозаключение строится следующим образом.

Предыдущая жизнь существовала, потому что первый момент сознания зародыша ребенка в материнской утробе проистекает от предшествующего момента этого же сознания, поскольку это сознание.

Первый момент сознания ребенка в материнской утробе должен иметь причину — без причины он возникнуть не может. Если вы сможете привести доводы в пользу того, что сознание ребенка в материнской утробе могло появиться только вследствие предшествующего момента того же самого сознания, вы сможете тем самым обосновать и наличие предыдущих жизней.

Но прежде чем приступить к рассмотрению этого силлогизма, сначала необходимо обосновать, что сознание может проистекать только от предшествующего момента того же самого сознания, ибо у вашего оппонента (негативного ума) может возникнуть сомнение в этом.

После этого приведенный выше силлогизм уже становится достоверным для вас, и вы полностью с ним соглашаетесь. А предыдущий момент сознания есть не что иное, как предшествующая жизнь. Он, в свою очередь, также возникает вследствие предшествующего ему момента того же самого сознания. Итак, здесь труднее всего убедиться, что если нечто есть сознание, то оно должно проистекать только от предшествующего момента того же самого сознания.

Материя возникает из предшествующего момента существования той же самой материи. Она не может зародиться из ничего, из вакуума. Ученые это тоже доказали, открыв закон сохранения массы и энергии. Они подтвердили, что невозможно, чтобы на пустом месте появилась какая—то принципиально новая частица. Она может возникнуть только из предшествующего момента потока существования этой материи. Полностью уничтожить эту частицу также невозможно.

В начале главы Дхармакирти разъясняет смысл данного силлогизма в прямой логической последовательности, доказывая существование предыдущей жизни, а затем объясняет то же самое в обратной последовательности, от противного.

Как же мы можем убедиться, что если нечто есть сознание, оно может происходить только от сознания? Мы можем удостовериться, отбрасывая все, что не может быть причиной сознания. Анализ проводится следующим образом: причиной первого момента сознания ребенка в утробе матери может быть либо феномен, либо не феномен — третьего не дано. Мы охватываем весь перечень феноменов и нефеноменов. Но нефеномены не могут стать причиной сознания. Так мы ограничиваем поле поиска причин сознания. Поясню сказанное на примере.

Допустим, ФБР разыскивает Усаму бен Ладена. Они исключают территории, на которых он в принципе не может скрываться. Затем, проверяя и исключая одну территорию за другой, когда—нибудь они дойдут до места, где действительно находится преступник, которого они ищут.

Есть игра, основанная на такой логике исключений. Например, вы загадываете имя человека, живущего в этом мире, а я задаю вам пять наводящих вопросов. С помощью вопросов, ответы на которые должны быть только однозначными — «да» либо «нет», — я должен установить имя человека. Я отбрасываю все категории людей, к которым не может относиться этот человек. Когда логически четко очерчены рамки, в которых можно его однозначно опознать, я могу с уверенностью назвать его имя.

Не может быть, чтобы нефеномен (нечто, не являющееся объектом познания и, следовательно, несуществующее) стал причиной феномена (познаваемого и, следовательно, существующего объекта). Если бы нефеномен являлся причиной феномена, возникло бы много логических противоречий. Это означало бы, что нечто появилось из ничего. Это невозможно. Стало быть, мы отбрасываем категорию нефеноменов, и в области нашего поиска остается только категория феноменов.

Феномены делятся на две категории: постоянные и непостоянные. Постоянные феномены тоже не могут служить причиной сознания. Например, постоянный феномен «пространство» существует, но лишь как отсутствие препятствий, то есть только в наших концепциях.

Итак, теперь мы отбросили вариант постоянных, нефункциональных феноменов как возможных причин сознания. Остались лишь непостоянные, функциональные феномены. У вас уже есть представление о трех категориях непостоянных феноменов: форма, сознание и неассоциируемые составные факторы. Если мы будем разбирать поочередно три категории, то совершенно очевидно, что неассоциируемые составные факторы не могут явиться причиной сознания, потому что, по определению, они не является ни формой, ни сознанием, и, следовательно, не имеют прямой связи с сознанием.

После исключения неассоциируемых составных факторов остаются два варианта в качестве возможной причины сознания: это либо форма, либо сознание. Бесспорно также, что сознание не может возникнуть без причины. Это общая теория. Рассмотрим первый из возможных вариантов.

Возьмем форму¹³⁰ как гипотетическую причину сознания.

Совершенно очевидно, что материя не может стать причиной сознания. Теперь будем рассматривать возможные причины сознания в сфере сознания. Здесь есть два варианта: либо причиной сознания ребенка в утробе матери послужило сознание его матери, либо предшествующий момент этого же самого сознания. Третьего не дано. Теперь нам нужно доказать, что сознание матери не может послужить причиной сознания ребенка. У матери может быть пятеро детей, а она все еще жива. Это ясно доказывает, что материнское сознание не является причиной сознания ребенка. Если бы сознание матери было сущностной причиной сознания ребенка, оно исчезло бы после рождения ребенка, как в аналогии с глиняным горшком: когда глина превращается в горшок, она перестает существовать как комок глины. Допустим, предшествующий момент сознания матери является причиной последующего момента сознания матери. Когда возникает последующий момент сознания матери, одновременно с ним предшествующий момент существовать не может. Причина переходит в результат и уже начинает существовать в форме результата. Поэтому сознание матери не может быть причиной сознания ребенка.

Вопрос из зала: Тогда как объяснить, что бодхисаттва может эманировать из себя много тел? Почему нельзя предположить, что мать может то же самое, ведь сознание не имеет формы и может делиться сколько угодно.

— Если разбирать пример с бодхисаттвой и множеством его тел, то речь идет об одном сознании. Одно сознание пронизывает множество тел бодхисаттвы. Например, мое сознание пронизывает мои пальцы, глаза и прочее, в результате чего пальцы могут двигаться, глаза могут видеть. Отдельно существующих индивидуальных сознаний здесь нет. Познание, осуществляемое разными моими органами и частями тела, едино. У бодхисаттвы может быть сто тел, но они объединены в одно сознание, и в случае всех тел уровень понимания один и тот же, одни и те же ощущения боли и так далее.

Если бы мать, как бодхисаттва, распространила свое сознание в тело ребенка, тогда мать и ребенок все время испытывали бы одно и то же. Если ребенку больно, мать должна чувствовать ту же самую боль, и наоборот. Все знания, которые есть у матери, сразу же появлялись бы у ребенка; у них были бы одни и те же интересы. Совершенно очевидно, это не так.

Когда комок глины превращается в глиняный горшок, глина уже не может существовать как комок глины, потому что сущностная причина — комок глины — перешла в ее результат — горшок. Точно так же, если бы сущностной причиной сознания ребенка было сознание матери, то, когда возникло бы сознание ребенка, сознание матери должно было бы прекратить свое существование как причина. Но совершенно очевидно, что у матери может быть пятеро детей, а ее сознание при этом продолжает функционировать. Пример — мать и пятеро детей — является доказательством, что сознание матери не может послужить субстанциональной причиной сознания ее ребенка.

Иногда в буддийской логике в качестве опоры доказательства приводятся факты. В этом случае подбирается факт, соответствующий логике умозаключения: «В такой—то ситуации, в таких—то обстоятельствах не может наблюдаться такой—то факт. Если он наблюдается, значит, это другая ситуация». Вот пример, какое содержание имеют классические диспуты, когда логическим основанием является какой—нибудь факт. В соответствии с такой формой умозаключения, сознание матери не может послужить причиной сознания ее ребенка, потому что есть факт существования матери и её пятерых детей.

Несведущий человек удивится: где здесь связь? Но если человеку объяснить причинно—следственные взаимосвязи, а также разницу между субстанциональной и обусловливающей причиной и так далее, тогда для него приведенный пример будет иметь смысл в качестве основания доказательства, и он согласится с вами. Человеку с очень хорошими логическими способностями не обязательно все объяснять. Ему достаточно сказать: сознание матери не может служить сущностной причиной сознания ее ребенка, потому что мать с пятью детьми продолжает жить. Он подумает и скажет: «Верно». Такова логика.

Вы теперь сами дискутируйте, а я послушаю.

Ученик 1: А если наитончайшее сознание и наитончайшая энергия никогда не разделяются, а их соединение и есть неассоциируемый составной фактор, почему мы отбросили эту третью категорию как причину сознания ребенка? Если они никогда не разделяются, составной фактор как бы является причиной следующего момента сознания. Ведь сознание отдельно не существует.

Ученик 2: Соединение не есть неассоциируемый составной фактор. Это просто соединение. А неассоциируемый составной фактор — название соединения.

Ученик 1: Пусть это название, но сознание отдельно не существует. Оно существует только в таком тандеме.

Ученик 2: Соединение не является неассоциируемым составным фактором. Причиной существования соединения является предыдущий момент существования этого же соединения.

Ученик 1: А как называется это соединение?

Ученик 3: Соединение называется «я», но «я» является не самим соединением, а лишь его названием.

Ученик 4: То есть само обозначение не может являться причиной основы для обозначения. Оно существует номинально.

— Это правильно.

Ученик 5: Хорошо, вот мы говорим, что догм в буддизме нет, но есть Слово Будды, и, поскольку Будда обладает определенными характеристиками, мы принимаем Слово за истину. Но ведь доказательство достоверности состояния просветления не должно быть основано на словах самого Будды, поскольку его достоверность еще не доказана. Соответственно, мы не можем брать в расчет Слово Будды, описывающее характеристики сознания и тому подобное.

Ученик 2: Правильно, но это не вредит доказательству. Например, представь картину, на которой некоторые элементы замазаны краской. Если взглядом охватить всю картину, можно догадаться, какие именно элементы в ней скрыты. Так же и с этой теорией. Если мы делаем некоторые допущения и видим, что теория становится целостной и функционирующей, можно предположить, что допущения были верны.

Ученик 6: А вдруг ты неправильно предполагаешь?

Ученик 2: А попробуй предположить что—нибудь другое, чтобы теория также функционировала, и ты не сможешь подобрать таких элементов.

Ученик 6: То есть твои предположения будут верны лишь до тех пор, пока кто—то другой не нашел, что еще можно предположить?

Ученик 2: Проблема в том, что доказательство непрерывности существования сознания является одним из составляющих доказательства достоверности Будды. А в доказательстве непрерывности существования сознания используются цитаты из первоисточников, в частности о том, что нет причины, по которой наитончайшее сознание и наитончайшая материя могут быть разделены. Но достоверность первоисточника еще не доказана. Ты можешь доказать неразрывность наитончайшей энергии и наитончайшего сознания, не ссылаясь на слова Будды?

Ученик 7: Конечно. Нет причины для их разделения, поскольку они представляют собой два аспекта одного целого.

Ученик 2: Что это за доказательство? Например, определение сознания: оно не имеет формы. Как я могу в этом убедиться?

Ученик 3: Но ведь Геше—ла сказал, что это познается на собственном опыте.

Ученик 2: Хорошо, что я найду на собственном опыте? Я не найду отдельно сознания. Если я буду концентрироваться на сознании, я всегда буду видеть рядом материю.

— Если вы видите кого—то, сидящего на земле, вы можете познать человека, но не обязательно при этом познавать всю землю. Хотя человек сидит на земле, то есть зависит от земли, не обязательно вы должны познавать землю и его вместе. Вы можете отдельно познать человека и отдельно землю. Точно так же наитончайшее сознание зависит от наитончайшей энергии. Чтобы познать сознание, не обязательно познавать и то, и другое одновременно. Вы можете познать сознание, сосредоточившись только на сознании. Не обязательно познавать энергию вместе с сознанием. Они неразделимы, но их можно познавать по отдельности.

Ученик 2: А каким органом я познаю сознание в отдельности от материи?

— Твое собственное сознание ты можешь почувствовать и таким образом познать.

Ученик 8: То есть сознание познает само себя?

— Сознание не может напрямую наблюдать само себя как внешний объект. Оно может почувствовать себя¹³⁵.

Силлогизм, который доказывает существование предыдущей жизни, звучит так:

Предыдущая жизнь существовала, потому что первый момент сознания зародыша в материнской утробе проистекает от предшествующего момента того же сознания, поскольку это сознание.

Вы не знаете толком, что такое силлогизм, поэтому для вас очень трудно с его помощью убедиться в существовании предыдущей жизни. А для меня этот силлогизм является стопроцентным доказательством факта, гораздо более точным свидетельством, чем наблюдение своими глазами. Глаза тоже могут обманывать.

Здесь мы говорим: «Будда — достоверное существо, потому что…» Итак, наступил черед самого умозаключения. Довод таков:

«Потому что он на протяжении множества жизней осваивал метод, великое сострадание, и мудрость, познающую пустоту. Посредством полного их освоения, доведения до совершенства, он достиг совершенного результата — свободы от всех омрачений и полной реализации своего потенциала».

Довод указывает причину, по которой Будда — достоверное существо. Соответственно, те, кто на протяжении множества жизней не осваивал великое сострадание и мудрость, познающую пустоту, и посредством их полного освоения не освободил свой ум от омрачений и не реализовал весь свой потенциал, не являются достоверными существами.

Проверим, присутствует ли в этом умозаключении чогчо? Вся вторая глава ‘Праманаварттики’ посвящена доказательству, что у Будды есть все эти качества.

Например, рассмотрим признак, что Будда на протяжении множества жизней осваивал великое сострадание. Мы уже доказали, что великое сострадание имеет под собой прочную основу и после полного освоения благодаря тренировке в течение длительного времени больше не требует повторяемых усилий для проявления, поэтому сострадание может распространяться безгранично. Будда достиг этого.

Как же мы можем доказать, что он осваивал сострадание на протяжении многих жизней? Это необходимо для установления чогчо, первого условия.

Для этого мы сначала доказываем существование предыдущих и будущих жизней. Доказательство было рассмотрено выше.

Смысл силлогизма, доказывающего достоверность Будды, уже заключен в хвале Будде, которую мы рассматривали раньше:

^{[ 143] Значительная часть второй главы ‘Праманаварттики тоже посвящена вопросам теории познания: изложению шести видов классификации актов ума и базовым определениям теории познания [Геше Чжамьян Кенцзэ 2005, с. 68].}

Есть два вида достоверного познания (tshad та; пра—мана)¹⁴⁴:

1. прямое достоверное познание;

2. косвенное достоверное познание^145.

^{155 В системе Дигнаги—Дхармакирти классификация достоверного познания на прямое и косвенное совпадает с его классификацией на неконцептуальное и концентуальное.}

В ‘Праманаварттике’ говорится о собственных и общих признаках объектов¹⁵⁶. Не зная ничего об этих характеристиках, вы не имеете представления о механизме концептуального познания, и мне очень сложно объяснить, как появляются ваши мысли. Собственный признак¹⁵⁷, в определении Дхармакирти, — та сторона объекта, которая принадлежит только данному объекту и никаким другим. Собственный признак является чувственному восприятию, например, тельному сознанию. Общий признак¹⁵⁸, или общая сущность, — та сторона объекта, которая сообща принадлежит многим объектам.

Как—то раз мой Учитель спросил меня: «Что более надежно — ясновидение или логическое познание?» Я сказал: «Не знаю. А что более надежно?» Учитель ответил: «Логическое познание надежнее ясновидения» — и рассказал мне такую историю.

Эта история действительно произошла в Тибете. Там жил монах, который медитировал и обладал ясновидением. А его друг учился в монастыре и обладал очень хорошим логическим мышлением. Они были большими друзьями. Как—то раз их пригласила в гости семья, которой было известно, что один из монахов является ясновидящим. Друзья пришли и помолились за благополучие семьи. Одна из коров со дня на день должна была принести приплод, и хозяева дома спросили у монахов: «Кто родится — теленок или телочка? Какого будет цвета?» Монах, который был логиком, посмотрел на окраску самой коровы. А другой, применив ясновидение, увидел зародыш, находящийся в животе у коровы, и сказал: «Это будет телочка. Вся рыжая, но на лбу белая звездочка». Но монах—логик не согласился, потому что увидел, что за исключением белого хвоста мать—корова не имеет нигде белых пятен. Он понял, что ясновидящий увидел свернувшуюся в клубочек телочку, у которой на самом деле белый хвост был прижат ко лбу, и решил, что где—то в районе лба или уха у нее белая звездочка. Он сказал: «Да, будет телочка, но у нее белый хвост, а не белая звездочка на лбу». Ясновидящий спорил: «Нет, нет. На сто процентов гарантирую, что именно во лбу у нее белая звездочка». Тогда они заключили пари: тот, кто проиграет, должен будет целый день кормить победителя. Через какое—то время, когда у коровы должно было появиться потомство, они опять пришли в дом и увидели телочку, у которой оказался белый хвост, а на лбу белых пятен не было. Ясновидящий монах удивился: «Как же я мог ошибиться?!» Тогда логик объяснил товарищу, почему тот ошибся.

Случается, что даже ясновидение не дает полностью достоверного знания — это ведь тоже восприятие какой—то внешней видимости, которая очень зависит от множества факторов: от времени, от расстояния. Видимость обманчива, логика же безошибочна: какова причина — таков будет и результат.

Если у вас есть логика, вы можете понять очень многое из того, чего вы не видите. В буддизме говорится, что вам не обязательно видеть все своими глазами и не обязательно все слышать своими ушами. Существует множество вещей, которые вы можете познать «третьим глазом». Третий глаз находится не во лбу, и не обязательно делать во лбу дырку, чтобы он проявился. Это глаз, который может увидеть очень тонкие вещи, которые два больших глаза видеть не могут. Например, тонкий уровень причинно—следственной взаимосвязи. С помощью зрения его познать нельзя, но можно убедиться в его существовании на основе логических заключений.

К примеру, чтобы сделать вывод об отсутствии неделимых частиц, буддийским философам не было необходимости производить процесс физического деления материи. На основе несложного логического довода они достоверно установили, что неделимых частиц нет. Каков был ход их логических рассуждений?

Сделаем допущение, что неделимая частица есть. Хотя она, по предположению, является неделимой, тем не менее, у нее должны иметься южная и северная стороны, а также верх и низ. Если у нее отсутствуют верх и низ, юг и север, значит, она вообще не существует. А если у нее есть верх и низ, южная и северная стороны, следовательно, она уже не является неделимой, поскольку имеет измерения в пространстве, а все, что имеет пространственную протяженность, является делимым на части. Если ее нельзя разделить физически, это не означает, что она неделима. Логика показывает вещи более ясным способом, чем микроскоп.

Причину своих страданий вы не видите собственными глазами, но способны убедиться в ее существовании на основе определенных логических признаков. Действительно, какое действие вы предпримете, такого результата и достигнете. Если вы ведете себя искусно, у вас будет более счастливая жизнь. Если же ведете себя по—глупому, создадите больше страданий. Наша жизнь подобна шахматной игре, ее результат зависит от конкретной стратегии. Не имея хорошей стратегии, вы делаете неудачные ходы. Каждый шаг в нашей жизни подобен шахматному ходу: если мы куда—то шагаем без плана и стратегии, то впустую тратим свое время, и наше положение ухудшается. Если мы, руководствуясь планом и стратегией, делаем правильные шаги, жить становится очень легко. И не только.

Существует множество стратегий, на основе которых можно сделать свою жизнь полезной для множества других существ. В буддизме говорится, что спокойно жить ради самого себя недостаточно, чтобы жизнь обрела подлинный смысл. Наша жизнь должна быть значимой для многих людей, потому что мы все время принимаем помощь от других, а значит, у нас, в свою очередь, существует обязанность оказывать помощь другим. Когда мы были маленькими детьми, мы полностью зависели от поддержки и доброты других людей. Мы не знали даже, где и как искать еду, и не умели самостоятельно питаться. Когда мы станем совсем старыми и немощными, мы, более чем когда—либо, будем зависимы от других. Единственный промежуток нашей жизни, когда мы относительно самостоятельны, — период зрелости. Если в этот период мы не помогаем другим, а думаем только о собственном счастье, значит, мы совершенно ничтожные люди, которые даже хуже собак. Собака, если ее кормить, полна чувства благодарности к хозяину, ей хочется сделать что—то хорошее для него. Мы, люди в расцвете сил, должны быть лучше собак и считать своим долгом, чтобы заботиться не только о себе, но и делать что—то для помощи другим людям.

Все обретенное нами понимание буддизма и знание логики мы должны использовать, чтобы становиться добросердечными людьми и относиться к другим с большим пониманием и заботой. Не нужно использовать полученные знания для взращивания своего высокомерия. Если вы по—настоящему хорошо усвоите логику, вам удастся стать более добрыми и скромными, потому что поймете, что себялюбие и гордыня — безосновательные и глупые формы мышления.

Основной причиной, по которой я обучаю вас логике, является стремление помочь вам стать более добрыми и ответственными людьми. А с вашей стороны основной причиной, по которой вы изучаете логику, должно быть стремление стать более добрыми и ответственными. С помощью логического анализа вы осознаете, что ваши страдания и счастье зависят только от ваших действий. Люди, понимающие причину страданий, знают, что страдание и счастье не зависят от «промысла божьего», а являются результатом собственных поступков. Какие действия вы совершили, такие результаты и получите. Если сунете палец в огонь, получите ожог, и страдание, которое причиняет вам ожог, создает не Бог, а только ваше глупое поведение. Из—за собственной глупости вам становится больно. Страдания, которые вы испытываете в юности, — тоже результат ваших же действий: пьете водку, принимаете наркотики, проводите время в праздности и развлечениях, не создаете основы для будущего счастья. Богу даже не нужно вас наказывать — собственными поступками вы наказываете себя. Чем больше наркотиков вы принимаете, тем больше зависите от них, а потом попадаете в рабство к наркодельцам. Никто, кроме вас самих, не делает вас рабом. Поэтому с самого начала ни к чему себя не принуждайте, просто научитесь отличать искусное действие от действия неискусного, неумелого. Если вы не заинтересованы в результатах каких—то действий, можете просто прекратить их.

Принятие наркотиков, употребление алкоголя и тому подобные действия называются неискусными. Действительно, какой вкус может быть у водки? Люди, не попавшие под влияние тех, кто утверждает, что водка — замечательная вещь, испытывают отвращение, попробовав ее, потому что на вкус она ужасна. Если бы мы провели эксперимент, чтобы установить, что лучше на вкус — водка или сок, конечно же, пришли бы к однозначному ответу: сок. Любой испытуемый, которому завязали бы глаза и предложили выпить из двух поставленных перед ним стаканов, в одном из которых — водка, а в другом — сок, а затем спросили, содержимое какого стакана лучше на вкус, выбрал бы сок. Кто же будет утверждать, что водка вкуснее? К чему тогда пить эту гадость? Наш ум уже и так достаточно омрачен, а когда вы пьете водку, он еще больше тупеет и омрачается. Зачем же превращать себя в еще более ненормальных людей и усугублять свою хроническую болезнь? Если вы все это себе объясните, вам будет уже неинтересно и невыгодно совершать неискусные действия, и вы не будете ставить себя в зависимость от них.

Так что не нужно ставить себя в зависимость от водки, наркотиков или иных искусственных стимуляторов «счастья».

Источник вашего счастья ищите в спокойствии ума. А чтобы иметь спокойный, умиротворенный ум, вам не нужно много денег и не нужна машина. Я, например, когда живу в Москве, не имею машины, но это не мешает мне быть очень счастливым. Все машины в Москве мои: я их останавливаю на улице, даю водителям немножко денег, и они везут меня туда, куда я хочу. Пока еду, машина принадлежит мне. Водитель, который в ней сидит, тоже мой шофер. Я могу им распоряжаться: «Поезжай туда, теперь сюда». Глупо стремиться к обладанию чем бы то ни было. Дело в том, что ни одним предметом вы не можете владеть постоянно, потому что вы сами непостоянны, и так же непостоянны предметы, обладать которыми вы стремитесь. Все предметы предназначены только для временного использования. Когда один непостоянный феномен пытается овладеть навечно другим непостоянным феноменом — довольно глупо. Все предметы, по сути, подобны облакам. Какими бы прекрасными ни были облака, они все время меняют форму. Поэтому было бы глупо привязываться к красивой форме облаков. Разве что маленькие дети могут привязываться к таким вещам. Младенец смотрит в небо и видит: плывет красивое облако. Затем облако меняет форму, и ребенок начинает плакать: «Ах, какое было красивое облако! Как жаль, что оно теперь стало другим». Но ведь таковы все феномены, все привлекательные объекты в своей изменчивости подобны облакам — так же непостоянны и преходящи. Ваше красивое тело тоже подобно облаку: оно очень быстро станет уродливым. Вам нужно избавиться от привязанности к нему еще до того, как оно станет уродливым, тогда вы не впадете из—за этого в подавленное состояние, а будете просто смеяться.

После того как с помощью логики вы убедитесь в законе кармы, в существовании прошлых и будущих жизней, затем в достоверности прибежища, практика Дхармы естественным образом поселится в вашем сердце. Мышление в соответствии с Дхармой станет для вас привычным и повседневным. У вас всегда будет позитивный образ мыслей. Когда кто—то скажет вам что—то плохое, ваш ум отреагирует: «Возможно, это бодхисаттва, а если даже и нет, он все равно помогает мне научиться терпению. Это бесплатная сауна, спасибо».

Один великий мастер сказал: «Если вы проведете ретрит по практике Манджушри, начитывая его мантру в течение месяца, это все еще не даст вам никакой гарантии, что ваша мудрость возрастет — для этого нужно собрать очень много причин. Но если вы в течение месяца будете изучать логику, ваша мудрость определенно возрастет».

В прошлом дети аристократов изучали буддийскую логику, но не для того, чтобы заняться медитацией. В аристократических семьях считалось, если дети знают логику, то они очень преуспеют в политике. Отцы отправляли своих детей изучать логику, а затем те использовали логику для политики. В действительности эти знания нужны, чтобы постигать мир, глубже проникать в то, как все существует на самом деле, искать истину, а не для политики. Можно сказать, что они использовали логику недолжным образом.

Логика необходима для медитации, потому что во время медитации в вашем уме будет возникать очень много странных концептуальных мыслей. Отсутствие логики приводит к тому, что человек начинает думать, будто эти странные мысли являются достоверными. Во время медитации ваше эго будет вести с вами свою игру — у вас появятся необычные ощущения, и вы можете подумать, что это и есть реализации. Помните, целью медитации не являются необычные ощущения, цель медитации — обуздание собственного ума.

1. Источники

Наставления досточтимого Геше Джампа Тинлея по проведению диспутов

1. Совместим ли гнев к другим с преданностью Учителю?

1. Обладаете ли вы драгоценной человеческой жизнью, будучи в гневе?

1. Бывают ли бодхисаттвы без прибежища?

1. Являетесь ли вы творцом своего страдания?

1. Противоречат ли друг другу счастье и страдание перемен?

1. Страдающие существа подобны иллюзии

1. Зависит ли обозначение от основы для обозначения?

Вопрос: Зависит ли название от основы для обозначения? Если да, то как?

Ответ: Обозначение зависит от основы для обозначения. Что вы подразумеваете под словом «название»?

Вопрошающая сторона: Любое наименование объекта.

Ответ: С точки зрения мирской достоверности — зависит. Например, ваше имя — Дмитрий — зависит от того, как вас назвали родители. И сейчас есть достоверная основа (с мирской точки зрения) для обозначения вас таким образом.

Вопрос: А если я поеду в другую страну, где меня никто не знает, как меня там будут называть?

Ответ: Они могут посмотреть ваш паспорт.

Вопрос: Но могут и не посмотреть. В принципе, там меня могут называть как угодно, так?

Ответ: Да.

Вопрос: Получается, что наименование не зависит от основы для обозначения?

Ответ: Если основа общеизвестна массовому сознанию в качестве основы для определенного обозначения, тогда зависит. А если она еще никому не известна, то может быть наименована произвольно.

Вопрос: И произвольно названная основа будет функционировать в том качестве, как ее назвали?

Ответ: Да.

Гэше Тинлей: До того, как этот стол назвали столом, он существовал или нет?

Ответ: Да, существовал.

Гэше Тинлей: Когда он существовал без названия, был ли он столом? Когда впервые человек сделал стол, чтобы пить чай, и еще никак не назвал его, был ли он тогда столом?

Ответ: Если стол — это обозначение, значит, не будучи названным, этот предмет не был столом.

Гэше Тинлей: Значит, он стал столом только после того, как его назвали. До этого не было никакого стола?

Ответ: У меня есть некая картинка окружающей реальности. За счет чего стол выделяется в ней как некий отдельный объект? Почему я не обозначаю как один объект стол, вазу и Геше—ла вместе? Почему именно эту форму я называю «стол»? Потому что у меня в голове есть концепция о том, что можно считать столом, некий общий образ. Пока у меня в сознании нет этого общего образа, объект можно называть как угодно. Пока эту штуковину мы не наименовали «стол», этого стола не было. Наименование — результат общественного соглашения. Как только оно достигнуто, наименование закрепляется за объектом.

Вопрос: То есть вы даете наименование некоему набору функциональных характеристик?

Ответ: Да.

Реплика из зала: Наименование мыслью и концепция — не одно и то же. Наименование мыслью дается автоматически, а концепция формируется несколько позже. Без наименования объект не смог бы функционировать. Если поставить перед дикарем телевизор, несмотря на то, что дикарь не знает функциональных характеристик телевизора, он сможет наблюдать, как телевизор работает. Значит, дикарь в силу кармической обусловленности сразу же дал телевизору какое—то наименование.

Вопрос: А если на дикаря сбросить бомбу, она сможет нанести ему вред?

Ответ: Конечно. Он сразу даст наименование, не имея концепции бомбы.

Вопрос: А если ударить большим предметом человека, который спит, можно ли его убить? Ведь он не давал наименования, он спал. За счет чего может произойти смерть? И в чем все—таки отличие наименования от концепции? Разве наименование — это нечто неконцептуальное?

Ответ: Я не знаю, как происходит смерть. Но, поскольку достоверная основа зависит от трех характеристик — общеизвестность, непротиворечив относительному анализу и непротиворечив абсолютному анализу — можно сказать, что объект существует только тогда, когда кто—то дает ему наименование.

Гэше Тинлей: Этот вопрос — предмет диспута во многих монастырях. Подумайте сами, попробуйте посмотреть с научной точки зрения. Н20 — объектная основа для обозначения «вода». Когда еще не придумали называть это водой, существовало ли химическое соединение Н20?

Ответ: Нет.

Гэше Тинлей: Если нет, тогда не было основы для наименования «вода». Как тогда могло появиться наименование?

Ответ: Возможно, не мы, а какие—то другие существа давали этому объекту обозначение.

Гэше Тинлей: Если до наименования не было объектной основы, то какой основе было дано наименование?

Ответ: Я пытаюсь исследовать, как воспринимал воду человек, увидев ее впервые. Он увидел ее, потрогал, почувствовал на вкус. То есть у него произошла сложная реакция на этот объект нескольких его органов чувств и нескольких видов сознания. Эту вот совокупность, в которую входит визуальный эффект, тактильный и т. д., он решил назвать водой для простоты: чтобы этим пользоваться и объяснять другим. До этого было непонятно что. Пока органы чувств не восприняли нечто, не было смысла говорить о существовании воды.

Вопрос: Можем ли мы говорить о феномене, который был до наименования, или нет?

Ответ: Бессмысленно говорить о феномене без познающего. Феномен — это то, что познается достоверным умом.

Вопрос: А ваше чувственное познание воды достоверно?

Ответ: Да.

Вопрос: По воззрению Прасангики, все наше восприятие недостоверно.

Ответ: Мы говорим об относительной достоверности.

Вопрос: Как—то раз я встретил Дениса, у которого на шее висела квадратная черная штука. Я его спросил: «Что это?» Он ответил: «iPod». Значит, для Дениса, который к тому времени уже обозначил этот предмет как iPod, он существует, а для меня, не обозначившего его так, его нет. Получается, что предмет одновременно и существует, и отсутствует?

Ответ: Он не существует для вас в качестве iPod—а, но он существует в качестве черной коробочки.

1. Дебаты между группами из Бурятии (Б) и Уфы (У)

Гэше Тинлей: А сейчас состоится диспут между новосибирскими учеными и московскими бизнесменами. Сначала — вопросы со стороны москвичей (М), а новосибирцы (Н) отвечают на них. Пусть это будут вопросы о кюнтаге, шенван—ге и йондупе — проверим, какая у новосибирцев память.

М: Хотелось бы узнать логическое соотношение в школе Читтаматра между йондупом и абсолютной истиной.

Н: Противоречие.

М: То есть, нет ничего, что может быть абсолютной истиной и йондупом?

Н: Три альтернативы.

М: Тогда прокомментируйте.

Н: Пустота составляет исключение. Йондуп пустоты и абсолютная истина — это тождество.

М: Приведите, пожалуйста, примеры того, что является и тем и другим, того, что является одним, но не является другим, и того, что не является ни тем, ни другим в школе Чит—таматра.

Н: По—моему, это все—таки противоречие. И пожалуйста, повторите вопрос.

М: Мы хотим установить логическое соотношение в школе Читтаматра между йондупом и абсолютной истиной.

Н: Уточните — относительно «я» или относительно феноменов?

М: Каково логическое соотношение между йондупом и абсолютной истиной в Читтаматре?

Н: Шенванг и йондуп с точки зрения школы Читтаматра являются двумя разными аспектами одной сути. Шенванг является относительной истиной. Абсолютная природа шен—ванга — это йондуп. Абсолютная и относительная истина не противоречат друг другу. Поэтому это не противоречие. Я думаю, что это три альтернативы. Нет, я не права, это тождество.

М: Тогда второй вопрос. Мудрость, познающая пустоту в школе Читтаматра, к какому классу феноменов относится?

Н: Уточните, пожалуйста, термин «класс феноменов».

М: Кюнтаг, шенванг, йондуп.

Н: Мудрость, познающая пустоту напрямую, в школе Читтаматра разве возможна?

М: Возможна.

Н: И что это такое?

М: Честно говоря, я не реализовал это, но пустота в школе Читтаматра существует, и читтаматрины ее познают.

Н: Является ли результатом размышления на тему абсолютной и относительной истины в рамках Читтаматры обретение мудрости, познающей пустоту? Является ли это размышление причиной?

Гэше Тинлей: Мудрость, познающая пустоту, это относительная истина. Если это относительная истина, то это шенванг. Все относительные истины — это шенванг. Все абсолютные истины — это йондуп. Мудрость, познающая пустоту, это сознание, а сознание — это тоже шенванг.

М: Но с точки зрения конкретной школы Читтаматра разве это будет корректно?

Гэше Тинлей: Нет разницы.

М: Соотношение между йондупом и абсолютной истиной в школе Читтаматра — это три альтернативы. Как раз мудрость, познающая пустоту, это йондуп, но это не абсолютная истина.

Гэше Тинлей: Пустота — это йондуп, мудрость, познающая пустоту, это не йондуп.

М: Нам это не понятно.

Гэше Тинлей: Тогда скажите — мудрость, познающая пустоту, это абсолютная истина или нет?

М: Это не абсолютная истина, но это йондуп.

Н: Мудрость, познающая пустоту, это сознание, а сознание можно установить как относительную истину. А относительная истина — это шенванг.

М: Мы не спорим, это относительная истина, но из которой ты что—то исключаешь. Это и есть конечное существование. Это не просто шенванг, не просто нечто взаимозависимое, а что—то взаимозависимое, в чем нет чего—то. Вот это мудрость, познающая пустоту. Это не просто какое—то сознание, не просто какая—то отдельная вещь, это йондуп.

Н: Нет, йондуп — это шенванг, пустой от кюнтага.

М: Да, это не ум, но это и есть мудрость, познающая пустоту

Н: Получается, что если из мудрости, познающей пустоту, отрезать какой—то кусок, то это будет йондупом?

М: Нет, я говорю, что шенванг, пустой от кюнтага, это и есть йондуп.

Н: Значит, по—вашему, мудрость, познающая пустоту, это шенванг?

М: Думаем, что нет.

Гэше Тинлей: Смотрите — есть разница между пустотой и умом, познающим пустоту?

М: Да.

Н: Пустота — это абсолютная истина, а ум, познающий пустоту, это относительная истина.

М: Мы не спорим, что мудрость, познающая пустоту, это относительная истина, но…

Н: Но хотелось бы, что бы она была еще и абсолютной (смех).

Геше Тинлей: Теперь очередь новосибирцев задавать вопросы москвичам.

Н: Дайте определение кюнтага, шенванга и йондупа с точки зрения школы Сватантрики Мадхьямики.

М: С точки зрения Сватантрики Мадхьямики кюнтаг— это нечто, существующее на сто процентов со стороны объекта, вне зависимости от того, как оно является достоверному сознанию, и вне зависимости от наименования. То, что является достоверному сознанию, существует на пятьдесят процентов со стороны объекта, на пятьдесят процентов — со стороны обозначения мыслью.

Н: Какое сознание не является достоверным с точки зрения Сватантрики?

М: Тот ум, который преувеличивает. Ментальное сознание, приписывающее истинные характеристики. Шенванг — это объектная основа «я». Это тонкий первичный ум.

Н: Шенванг — это взаимозависимое существование: на пятьдесят процентов — со стороны обозначения умом, на пятьдесят процентов — со стороны собственных характеристик.

М: Йондуп — это отсутствие истинного существования в шенванге. Отсутствие кюнтага в шенванге.

Н: Вопрос касается Сватантрики Мадхъямики и Сватантрики Прасангики: можно ли познать собственные характеристики в Сватантрике, и можно ли познать объектную основу в Прасангике?

М: Так как собственных характеристик не существует, то познать их нельзя¹⁶⁹.

^{[172] Глоссарий составлен И.Урбанаевой на основе определений досточтимого Геше Тинлея.}

^{173 Автором текста является И.Урбанаева. В комментарии дана экспликация встречающихся в книге категорий буддийской философии, не относящихся непосредственно к тематике ‘Праманаварттикиа также содержатся дополнительные пояснения к некоторым терминам буддийской логики.}