poetry Геннадий Жуков Стихи

4 сентября 1955 — 2 декабря 2008

 ru rvvg FictionBook Editor Release 2.6.6 01 October 2012 Lib.ru/Классика Бычков М. Н. 19C7C202-E4D8-4F15-9DFC-0F7FE2E59188 1.0 <p>Геннадий Жуков</p>
<p>Из книги «Эпистолы»</p>
<p>Четвертое сентября</p> Какая темная пора — ночь нарождения на свет. Еще далеко до утра, и мгла весома и зерниста, Еще бледнеет силуэт и скорбный профиль органиста, Еще в ушах стоит трезвон и рокот погребальной стали, И комья не отгрохотали, а я опять на свет рожден… Так, значит, снова все сначала: галдеть, талдычить, толковать. За много лет душа устала одно и тоже повторять. Так, значит, снова я рождаюсь, тысячелетнее дитя, И повторяю — повторяясь. И прихожу — не преходя. Еще мгновение вглядеться в лицо уставшему врачу, Еще услышать: сердце… сердце… Вдохнуть и крикнуть. И кричу:
<p>Письма из города. Дворик</p> … ты качала, Ты лелеяла, нянькала глупую душу мою, Дворовая родня — обиталище тасок и сплетен. Гей! Урла дорогая! Мне страшно, но я вас люблю. Мне уже не отречься, я ваш, я клеймен, я приметен По тяжелому взгляду, железному скрипу строки — Как ножом по ножу — и, на оба крыла искалечен, В три стопы — как живу — так пишу, и сжимает виски Жгут тоски по иному, по детству чужому… Я мечен Этим жестким жгутом, он мне борозды выел на лбу И поставил навыкат глаза — на прямую наводку, Чтоб глядел я и видел: гляжу я и вижу в гробу Этот двор, этот ор, этот быт, эту сточную глотку Дворового сортира (в него выходило окно) Взгляды жадных старух, эту мерзость словесного блуда… Я люблю вас и я ненавижу. Мне право дано — Я из наших, из тутошних, я из своих, я отсюда. Испытателем жизни — вне строп, вне подвесок, вне лонж — Меня бросили жить, и живу я, края озирая, Из какого же края, залетный восторженный «бомж», Залетел я? И где же — ну где же! — края того края? Камень краеуголен… Но взгляд мой, по шару скользя — Как стекло по стеклу — возвращается к точке начала… Ну, нельзя было в этом дворе появляться, нельзя! Не на свет и на звук, а на зык и на гук ты качала..
<p>Письма из города. О смысле</p> Зачем, чтоб понюхать цветы — убивают цветы? Зачем драгоценные листья сжигают в кострах? В стандартных квартирах, какие должны быть мечты? А что за любовь обитает в стандартных домах? Зачем виноград, как любовник, ползет на балкон, А женщина окна завесила влажным бельем? Зачем же мы Землю одели в стекло и бетон? А где же нам жить, если мы на Земле не живем? Зачем ты деревья согнал в ботанический сад И толстой чугунной решеткой деревья обнес? Зачем же ты плачешь, когда чей-то брошенный пес Бежит за тобой и глядит, будто в чем виноват? А кошка зачем? Ну, к чему тебе чванный тотем, Что ходит и спит, и слегка согревает судьбу. Зачем эта кошка? Но ей недоступно — зачем. Но ты-то, зачем из владычицы сделал рабу? А сколько скопить нужно денег, чтоб выстелить гроб? А сколько в бездонную душу копеек войдет? А сколько кормить нужно тело, чтоб выправить лоб, И сделать таким же тугим и большим, как живот?.. А впрочем, зачем… И кому мою радость повем, Уж если узнаю, на что же мы обречены? Зачем у меня только дочь — продолженье жены, А сына не будет… Кому ты расскажешь — зачем? Зачем же ты куришь всю ночь — аж в квартире темно — И травишь смущенную душу сырым табаком? А если зажечь черновик — открываешь окно, Ну, что ж ты не дышишь своим вдохновенным стихом? — Зачем — говорю я, а время идет и идет… Окно открываю — восходит туман в синеву… Я знаю куда — ну, конечно же, вверх и вперед. И знаю ответ — почему: потому, что живу. — Зачем — говорю я. Ну, кто же мне смысл одолжит, Единственный смысл этой жизни на множество лет? Уж если не знают судьба и эпоха ответ, Так как же мне цель полагать и направленно жить? Так выберем смысл из бессмыслицы и воспоем, И будем гордиться пред вечностью именно тем, Что выбрали смысл из бессмыслицы… Только зачем? И все-таки жили — не ведая, так ли живем.
<p>Ты ненависть. Тебя я ненавижу</p> Ты ненависть. Тебя я ненавижу. За то, что ненавидеть ты велишь. Но в зверя ты меня не обратишь, Я смерть твою бездарную предвижу. Я к ненависти ненависть терплю, Но злобою себя я не унижу. Ты ненависть — тебя я ненавижу, А ты любовь, и я тебя люблю.
<p>Ты глядела так…</p> Я боюсь за тебя. Не тебе — и к чему? — Этот лоб гениальный, оправленный в пепел текучий. Ты глядела так третьего дня — не тебе — и к чему? — Древний взор и в зрачке влажный отблеск потопа. Что случай, Этот прихвостень Бога — удумал, когда обряжал Сократический ум в эти плечики, ручки и ножки — Две ладони в мою уместились ладонь, Две ступни поместились в ладошке… Всё, что ци-ви-ли-за-ци-я вы-хри-пе-ла В драках — муках — мольбах — и тягучей зевоте, Ты взвалила на стол и сидишь у стола, Напряженная, словно дискант на завышенной ноте… Я боюсь за тебя. Не тебе — и к чему? да, к чему! — Непомерная мудрость такого-то года. Там, где видишь ты свет, — я познал только тьму. Я боюсь за тебя. Ты меняешься, точно погода. От поветрий, течений и даже сквозняк от страниц Шевелит (я боюсь за тебя) твои слабые крылья. Не кури… Ты, как воздух вокруг этих лиц, Принимаешь черты (не кури же!) стального насилья, Добродетели мраморной, бронзовой чести, любви — Страсти книжной, бумажной, чернильной и — Боже, — буквальной. Все, что писано буквами — здесь же — в крови Зарождает волну мировую… И только случайной Горсткой слов «я боюсь за тебя» — да и эти — не те — Я сейчас существую. И чтобы мне встретиться взглядом, — Не кури! — говорю. Отвечаешь: …я рядом …я рядом… На! И брошенный взгляд, как монетка, летит в пустоте.
<p>Виктория</p> И дом мой опустел. И мир обрел черты Великосветской тягостной обедни. Я слушаю затасканные бредни, Затейливые речи немоты. И в пустоте — в движенье пустоты — В струящемся и вьющемся потоке, Слова мои — как вьюшка в водостоке — Стекают в горло с небной высоты. И в часовой захватанный стакан Друзья мне льют первач из туберозы. И в горле собирается туман, Восходит вверх. Мне называли: слезы… И что еще? Ах, да, чуть слышный зуд В губах, однажды выстуженных Летой. И что еще? И почему зовут Все это поражение — победой? Да мне ли — на обугленных костях Таскающему драповое тело — Возрадоваться вдруг, что потеплело, Оттаяло признанье на устах? И мне ли — полыхавшему в кострах Смут вековых — оплакивать мгновенье. Викторией зовется этот крах. …И вот еще одно стихотворенье.
<p>Письма из города. Часы</p> 1. Как зверь, что ищет соль земли, не ведая, чего же хочет, Мы проходили и прошли, и вот над нами смерть хохочет. Среди потоптанных долин стоим обуты и одеты И знать хотим — чего хотим, когда уже желаний нету… Мы недра выскребли земли, мы сотворили мир свой вещий, Но вот надкушенные вещи вкруг нас валяются в пыли. 2. Я знать хочу — чего хочу, И обнажаю понемногу Свой дом, и волочу к порогу Обноски, что давно влачу. И здесь останутся часы — Свидетель крайнего позора: Я нищ — я нищ — я нищ, и скоро Они затеются, как псы, Трястись и взлаивать надрывно, Напоминая в пять утра Что жизнь уходит непрерывно, И что пора — пора — пора.
<p>Письма из города. Трапеза</p> Подвалом влажным и тугой табачною золой Подвалом бражным и густой асфальтовой смолой, Опухшим выменем души и головой творца, Промявшей плюшевый диван седалищем лица, Утробным воем парных труб системы паровой Клянусь, что это все — со мной. Да, это все — со мной: Я гость на пиршестве немых, собравшихся галдеть, Они ревели над столом, а мне велели петь И заглушать вороний ор оголодавших душ. …А лестница вела во двор, и там играли туш! Там пожирали пиджаки карманные часы, Глотали вяленых коров парсеки колбасы, Глодал ступни свои плясун и — под кромешный крик — Оратор — с пеною у рта — заглатывал язык. …А дверь в огромный мир вела, и там играли марш. И там пила тайгу жрала, разбрызгивая фарш, И там впивался в недра бур коронкою вставной, И присосавшийся насос пил земляной настой. Я гость за трапезным столом, Где рвут мой теплый труп. Я озираю этот дом, где я стекаю с губ, Сочусь по выям, по локтям и по горжеткам дам Кровавым соком. Я стократ разорван пополам, И пополам еще сто раз. Я в дом зашел на час И непрожеванным куском в зубах его увяз. Клянусь, что это все со мной, Все наяву, все здесь. Клянусь, что правду говорю, и буду землю есть. И род людской, что Землю ест, не умеряя прыть, Обязан — пусть с набитым ртом — но правду говорить. А правда жестче горных руд и горестней песка, А правда соли солоней трясин солончака: Здесь некто мыслил о птенце, а сотворил толпу. И мы беснуемся в яйце и гадим в скорлупу.
<p>Письма из города. Горацию</p> Они убивают цветы и приносят любимым. И пьют, чтобы плакать, а чтоб веселиться — едят. И вдох наполняют синильным сиреневым дымом Они позабыли: есть мера — все мед и все яд. Они правят пир. Это траурный пир. После пира Они будут жрать своих жирных раскормленных псов. Они позабыли: вот образ гармонии мира — Великий покой напряженных до звона весов. Они говорят: это смерть. Мол, такой и такой я… Они и не знали — наполнив всю жизнь суетой, Что счастье — гармония жизни — мгновенье покоя. А смерть — это вечность покоя и вечный покой. Они строят скалы и норы в камнях, а из трещин Сочится наваристый запах обильных борщей. Но тяжко глядеть мне на этих раскормленных женщин, И больно глядеть мне на этих оплывших детей. О, если бы к детским глазам мне доверили вещий И старческий ум! Я бы смог примириться и жить, И клеить, и шить, и ковать всевозможные вещи, Чтоб вещи продать и опять эти вещи купить. Такое твоим мудрецам и не снилось, Гораций. Все что-то не эдак и, видимо, что-то не так… Зачем эти люди меняют состав декораций И в мебели новой все тот же играют спектакль? Зачем забивают обновками норы — как поры. Здесь есть, где лежать. Но здесь некуда быть. (или стать?). На свалках за Городом дымные смрадные горы — Здесь тлеют обноски обновок. Здесь нечем дышать. И горы обносок превысили горы природы. На вздыбленной чаше пизанской грудою стоит Пизанское небо над нами. Пизанские воды. Пизанская жизнь… Утомительный вид… И эти забавы превысили меры и числа, И в эти забавы уходят все соки земли. Они не торопятся строить свои корабли, Поскольку забыли, что смысл в со-искании смысла. Что разум без разума в этой глуши одинок — Как я одинок без тебя, мой любимый Гораций — Что нужно спешить — ах, нет, не спешить, но стараться, Поскольку назначена встреча в назначенный срок.
<p>Дверной проем</p> «В степи цимбалы кочевали и навевали суховей, Среди сатиновых полей две флейты в бубне ночевали, Светало, и запели спички, и распустили языки, Когда заначка и две нычки сошлись в течении реки…» …Твой мир пьянит, как цинандали, И я гляжу в проем дверей: Что мыслить мне в твоей печали, Что мыслить в радости твоей? Здесь, по ту сторону проема, Мой странный мир, где я живу. Здесь все не так, здесь все знакомо, Все ясно, зримо, наяву. Здесь в джунглях каменных кочуют цветы и навевают сплин. Среди желтеющих маслин птенцы в наушниках ночуют. Светает, запевает ящик и распускает дребедень, И старый пень заначки тащит, и нычки ищет старый пень… Ты подойди, ты сбрось сандалии, Смотри сюда — в проем дверей… Что мыслишь ты в моей печали? Что мыслишь в радости моей? Как мы смешны… Нам нужен третий. Пойдем глядеть в его проем — Что мыслить радостью на свете, Над чем печалиться вдвоем? …Здесь суетятся горожане, ночник желтеет на стене, Спят дети на одном диване и сказки слушают во сне. Светает. Хриплый репродуктор завел чухню свою чуть свет. Портвейн из гниловатых фруктов. И где-то есть пять сигарет. О, как же шаток, ирреален И зыбок мир в его дому… И он отменно не печален, Хоть нету радости ему.
<p>Речитатив для флейты</p> 1. В магазине — где дают брюки в полосочку поперек — я купил продольную флейту. Брюки стоят столько же, но они не такие теплые, как флейта. И я учусь играть на флейте. Поверьте, это только так говорят: семь нот. Это семь чувств… Поверьте, первая «до» была еще до слуха, и у кого нет слуха, а есть только слухи, нередко путают ее с нотой «ми», милой нотой осязания мира. Меж осязаньем и слухом — нота «ре», как ревнивое око в ресницах. Здесь вечная нота «фа», как выдох носом: «фа», как фамильярный философ, фарцующий коттоном и Эллингтоном, как выдох носом: фа! — когда чуешь всякое фуфло… Здесь странная нота «соль», чтобы жизнь не казалась сахаром всякому, играющему на флейте. Я трогаю ее языком. Здесь вечная нота «ля», как ля в зале, и ля-ля в кулуарах. Как ля с трибуны, но ля-ля в очереди… Спросите лабуха: где играть шлягер? В ля-ля миноре… Это страшное чувство ля-ля! Оно обжигает мне лицо в кровь, когда я выдыхаю его из отверстой флейты. О, высокая нота «си», чистая нота «си!» Кто способен на чистое «си» — способен на многое. 2. …Холодно, а кровь Уже не греет, лишь в печаль, Лишь в крик, лишь в шепот невзначай Уходит с выдохом любовь, Пока учусь играть на флейте. …Не моя вина: Еще не выпита до дна Святая эта флейта, но Уходит с выдохом вино, Пока учусь играть на флейте… Слышишь, как это звучит: па-па-рам, па-рам? Звуки двоятся в ночи по парам, парам… Лишь сквозняк — со мной в одном ключе — В ключ свистит, нахохлясь на плече, Но иссяк мой утомленный ключ В черной флейте. Холодно, любовь Уходит — как сквозь пальцы — звук. (Кого же я просил: мой друг, Хоть для страданий, хоть для мук Мне флейту полную налейте?) 3. Ах, быть поэтом ветрено и мило, Пока еще не кончились чернила, И авторучка ходит на пуантах Вслед музыке печали и любви, И образа талантов в аксельбантах Преследуют с осьмнадцати годов Всех девочек… Ты к этому готов, О, мой собрат, ходящий в музыкантах? Ах, быть поэтом ветрено и мило! Но ради всех святых, таи, Что уж давно окончились чернила, Что флейта рот истерла до крови. Что флейта? — флейта — продолженье горла. А в горле — в горле — музыка прогоркла. Там вопль один протяжный. Ну и что же? Держи в руках отверстый вопль — до дрожи, Держи в руках, пока не лопнет кожа — Все быть должно на музыку похоже. И даже смерть. Ее споют потом… А девочкам — в бирюлечках и бантах — Ты накарябай лопнувшим ногтем, Что авторучка ходит на пуантах. И будь поэтом. Ветреным притом.
<p>Письма из города. Гений</p> Раскрой свое железное крыло И помавай над сталью и бетоном — Здесь в недрах гулких, в гаме монотонном, В холодном эхе долгих анфилад Родился твой неоперенный брат. Овей его покатое чело И осени перстами с перезвоном. Се — брат твой, Гений! Он, как теплый воск, Из лона матери сошел на чрево мира. Здесь будет он оттиснут, как просвира, Воспримет воск эпохи блеск и лоск, И мудрость — цвета зрелого сапфира — Да, мудрость граждан — словно бы сапфир — Он обоймет и будет мудр, как мир. Так осеняй, пока не вышел срок — Не отросло, в пушистых завитушках, Перо. Он будет возлежать в подушках Крылом в тюфяк, зубами в потолок. Он будет хлюпать ночи напролет Гундосыми слюнявыми слогами, Он к «лю» и к «ля» диезы подберет И вытрет стенку квелыми ногами. Так три пройдет, и тридцать лет пройдет, И выйдет срок: Он сопли подберет, И пустит слюни, и в восторг придет, Когда войдет — в заштопанном и сиром — Любовь его и утку поднесет, И удалится клокотать сортиром… И — подавившись собственным клистиром — Он — в простыне запутавшись — умрет, Избранник века — полный идиот — В гармонии с собой и с этим миром.
<p>Коллапс</p> 1. Когда сворачивается пламя костра, Чернее ночи уголья костра. И в черной земле зияет дыра — Чернее черной земли дыра. Когда сворачивается пламя звезды, Ночь на планете чернее беды. И в черном небе зияет дыра — Чернее черного неба дыра. Когда сворачивается пламя души, Свет возвращается, круг завершив. И в черной душе зияет дыра — Чернее черной души — дыра. Но ранний твой свет протекает, врачуя и раня, И длится во времени ярое раннее пламя, И словно домашние звери за теплою пищей — Чужие планеты идут на тепло пепелища. Там пламя кричит, заключенное в углях остылых, Но свет возвращается — свет продолжаться не в силах! — И, бросив орбиты — за светом на тайные меты Идут и приходят, и в бездну уходят планеты. Любимая! Дальше орбитой иди кочевою. К другому колодцу ходи за водой ключевою. Что свет катастрофы тому, кто единожды молод, Тому, кто и сам нарождается, словно звезда? Здесь гулкое горло зияет, как гибельный голод. Здесь мерзлое пламя клубится, как гибельный холод. Здесь даже вода запекается в жаркую жажду, Спекается в черствую глыбу сухая вода. 2. Вот ведь какая беда, Я сворачиваюсь, как сворачивается звезда. Будь то люденыш какой, иль сын собачий, иль конь, Иль безделушка какая — красивая утварь — Я пальцы тянул к ним для ласки, А нынче — ладонь о ладонь — схлопываюсь пальцами внутрь. Женщина тянет мне певчие губы свои: — Спой, — говорит. — меня, голос вдохни в мою стать. — Нет, — говорю ей. — Отчаянно не до любви. — Нет, — говорю ей. — Мне нечем тебя обнимать. Розы ли мерзлые где-то дают на углу, — Кто научился предсмертный их цвет продавать? — Колкие стебли, как пальцы подростка беру И отпускаю: мне нечем тебя обнимать. Конь на весь город один — не узнаю коня. Конь от меня отвернется в обиде святой. Конь, на весь город один, не узнает меня. Дрогнет капризной губою: …чужой. …Внутрь завернуты пальцы, а обе руки В душу завернуты, как в одеяльце. Отогреваю — разбитые вдрызг — кулаки. 3. Не гляди в мою душу, сестра — Там сегодня не будет костра. Не гляди в мою душу, жена — Потому, что душа без дна. Там, на черной покатой стене Черный всадник на черном коне. Это я — сам один — сам с собой Нынче вышел на праведный бой… Я швырну в эту бездну перо, И расколется в бездне ядро. Год пройдет или столько-то лет — Будет свет.
<p>Убежала бусина с нитки суровой</p> Убежала бусина с нитки суровой, Побежала бусина дальней дорогой. Как же ты о бусине не спохватилась? Укатилась бусина… Укатилась… Завяжи на нитке узелок на память, Погляди с улыбкой — если грустно станет — В этом месте ниточки всё и случилось. Укатилась бусина… Укатилась… Убежала бусина с нитки суровой, Побежала бусина дальней дорогой. Вся судьба на ниточке крепко держалась, Только эта бусина… Экая жалость…
<p>Свеча на перроне</p> Эти белые клавиши — белые дни. Эти черные клавиши — черные дни. И на белых прощальные пляшут огни, И на черных прощальные пляшут огни. Проплывает последний вагон: догони. Проплывает последний вагон: догони, догони. Будто пальцы по клавиатуре идут и стучат. Будто сняли все струны — сустав за суставом стучат. Будто сняли все рельсы — состав за составом стучат. Я свихнусь, наконец, От квадратного мерного стука! Уплывает вокзал. И стоит на перроне свеча. Оглянешься назад — и стоит на перроне свеча. Мной однажды в протяжную ночь зажжена, Все горит и горит! Эта жизнь распроклятая штука! Мой огарочек горький — судьба, сумасбродка, жена, Все горит при дороге — стоит при дороге свеча. Словно жертвенник жаркий, стоит при дороге свеча. Мой священный огонь, моя смертная мука…
<p>Друзьям</p> А идите вы с вашей версификацией! С вашим Ладом неладным, Размером и ямбом неладным, С вашей пломбой на сердце, С александрийским апломбом, С вашей темой готической И снулым холодным стихом! — Боже мой! — говорю я, — Пока мы надменные лиры наладим, Эта женщина, этот подкидыш в пустой электричке Будет длиться и длиться в пустой электричке Меж холодным стеклом И сивушным дурным мужиком… — Боже мой! — говорю я, — По всевышней поденной привычке Будет, зябко нахохлившись, тупо глядеться в окно Эта женщина, эта ворона… Считать перегоны И читать полустанки, солидно нахохлившись, но Глядеть из угла, Как нашкодивший малый ребенок Смотрит длинное, скучное взрослое наше кино… Боже мой! Неужели же нам все равно! С нашей мыслью готической И заостренным стихом, С нашим словом аттическим, Где царит, словно в римском каре, железный закон. Как пробиться в ее одиночество, В холод космический — За стекло, за предел, за барьер — В отраженный вагон? Там, в другом — отраженном — вагоне, Ее волосы рвутся о кроны. Там, в другом — отраженном — вагоне, Колошматят ее светофоры. В пристяжном эфемерном вагоне Сквозь нее пролетают столбы. Боже мой… Что могу совершить я хорошего, кроме — Попросить пересесть, Чтобы бешеный встречный скорый Не хлестал, Не считал бы ее, Как штакетник кривой, разноперый — Когда вылетишь прочь из седла Этой жизни катящейся… Этой многоколесной судьбы…
<p>Попутчица</p> 1. За Доном, за долгою степью сквозит синева, Юлит электричка борзая в отвесных откосах, С высоких откосов в окно залетает листва, И желтые смерчи, вращаясь, идут по проходу… Я долго гляжу, как в глазищах раскосых — В пиалах овальных — хрустальная плещет беда. И темный зрачок проступает сквозь горькую воду. Прижав локотки напряженно — как будто бежала — Сидела спокойно, но в ломаном лете бровей, В том, как оглянулась — почудилось: кони по шпалам! Погоня по шпалам! Торопятся кони за ней! 2. Должно быть, не так, но спросил я тогда: — Откуда ты, лярва? Ты ликом — звезда, До боли бела, а очами — орда… Видал я таких! Только чья ты беда? Все длинные ноги и все поезда Уносят от этих коней не всегда… — Чьи кони? — спросил я. — Сама ты откуда? И девушка мне отвечала: …туда. И сгорбилась, словно старуха: туда. И темной ладошкой махнула туда, Где синюю степь заливала полуда. Должно быть, не так, но сказала: …юнец, Очами — отчаян, поломан — да выжил, Что нянчишь гитару? Садись-ка поближе, Сыграем про разные эти дела: Как лисья была я. Как рысь я была. Все рыскала градом, Как горло искала… Шакала ласкала, С шакалом спала. Шалавой звалась И шалавой жила, И как унесла два залапанных липких крыла И сердца огрызок в щемящую степь от вокзала! …Ах, мать-перемать! — кабы голос — Уж я бы сыграла! 3. Вот так эта девушка, эта старуха сказала. Быть может, не теми словами, да смысл такой. Сказала: …сыграй мне, пока я себе не сломала Синюшную шею на синей свободе степной! И в гулком вагоне, качаясь и плача, плясала — Как об ногу — ногу присохшую грязь оббивала. И листья звенели над ней, словно дикие осы, И карие косы, А может быть, карие космы, А может быть, крылья плясали за хрупкой спиной…
<p>На живой ноге в бутсе «Адидас»</p> На живой ноге в бутсе «Адидас» Инвалид по проходу шоркает. А другая нога — что твой карандаш: Одной пишет — другой зачеркивает. Как колоду карт, развернет меха, Заведет гармонь заунывный зык… Не берет уже инвалид верха. Не берет уже инвалид низы. Не болит душа, не болит рука Нажимать на грудь и на клавиши. А болит нога, и болит спина, И хребет болит низко кланяться. Ах, мы выросли до высот стиха — Дорасти бы нам до поэзии… Не берет уже инвалид верха. Не берет уже инвалид низы, Двери сходятся, как два лезвия. Откусила дверь голубой сквозняк. Гомон тамбурный: так и пере-так… И зачем в карман с дыркой лезу я? Только что с меня возьмешь — с дурака? Догоню в другом вагоне старика. Суну мелочь в задрожавший кулак — За поэзию. За все… И за так…
<p>Чабрец</p> В смиренье тягостном влача Асфальт, налипший на подковы, Влача обноски и обновы, Я было умер сгоряча… Но был у города конец. И кровь слилась с древесным соком — Я горло жег зеленым током, Зеленый хрупая чабрец. Еще гортань была в огне, Когда со страхом пилигрима Я чуял, как неистребимо Язычник деется во мне. О, я не знал, слетая с круга, — Как хрип с пластинки шансонье, — Что петь мне звонко и упруго, Что мне играть на тетиве! Возьми мой кашель перочинный И возврати, моя земля, Гортанный хохот лошадиный И плач гортанный журавля! Пусть эта боль — на боль похожа… Пусть. Я согласен онеметь, Пока сползают слизь и кожа И нарастают сталь и медь.
<p>Дорога, дорога…</p> Был старик велик и сед — В темных клочьях моха… Ему было триста лет — Целая эпоха. Ясным утром — белым днем Спрашивал дорогу: — Пособи, сынок, огнем, Потерял, ей-богу… Оглядел я чистый дол — Ясная картина: Ветер в поле бос и гол, Ни креста, ни тына. Ни тропинки, ни тропы… Коршун в небе стынет. Как не выправи стопы — Нет тропы в помине… Волчий зык да птичий крик — Там овраг, там яма. Говорю: «Иди, старик, Все дороги прямо». И побрел старик слепой — Вижу — влево тянет, Захлестнет стопу стопой, Господа помянет… Посох — что твоя слега — Вязнет в диких травах. А запнется, и нога — Тело тянет вправо. Восемь бед — один ответ — Я его обидел… Только впрямь дороги нет. Я сказал — что видел. Нет тропы, дороги нет. Рыскает эпоха, Будто чует чей-то след, Только чует плохо. Как не выправит стопы — То овраг, то яма. А в нехоженой степи Все дороги прямо.
<p>Легенда о Пане</p> В полночь, когда вьюга выла и мела, Звонарю подруга старца родила. И лежал он молча на пустом столе, И зияли молча два зрачка во мгле, И сжимались молча пальцы в кулаки, И сияли волчьи белые клыки. Он лежал и думал на кривом столе, Проступала дума на кривом челе. Все лежал и думал: … странные дела — Звонарю подруга старца родила… Глупые вы дети, мама и отец. Расставляйте сети, мама и отец. И поставьте черный у двери капкан. Ждали вы мальчонку, а родился Пан. Зачинал раб божий Божия раба. Понесла рабыня Божия раба… Да кишат рабами божьи небеса — Я тряхну рогами и уйду в леса. Посох мой наследный бросьте у дверей — Я сломаю посох на число частей. Крестик на гайтане бросьте мне за дверь — Я свяжу гайтаном панскую свирель. Не плачь, мать родная, ах, не голоси. Вервие тугое, отец, не тряси — Не слыхать за лесом материнских слов, И проклятий отчих, и колоколов. А пройдут все долга, и когда в апрель Принесут к порогу теплую свирель, Суженой верните Панов самодуд — Бросьте мою дудку в деревенский пруд.
<p>Комос. Сатир</p> И поздно радоваться и, Быть может, поздно плакать… Лишь плакать хохоча и хохотать до слез. Я слышу горб. Ко мне вопрос прирос. Я бородой козлиною оброс. Я в ноги врос. Я рос, я ос, я ’эс’ Напоминаю абрисом своим. Я горб даю погладить и полапать. Я грозди ягод вскинул на рога. Я позабыл, где храм и где трактир — И что же есть комедия, Сатир, И в чем же есть трагедия, Сатир. Я спутник толстобрюхих алкашей, Наперсник девок пьяных вдрабадан. Я в грудь стучу, как лупят в барабан, И рокочу всей шкурою козлиной, И флейту жму, и выпускаю длинный Визгливый звук, похожий на кукан. И на кукане ходит хоровод И пьет и льет мясистая порода. И что же есть комедия, народ? И в чем же есть трагедия народа? …Смотри, смешно, мы все идем вперед, Комедия, мы все идем по кругу, И трезвый фан в кругу своих забот — Что пьяный фавн, кружащийся по лугу… …Смотри, смешно, сюда ведут дитя, Комедия, веселенькая штука, Я вновь ее увижу час спустя, Она повиснет на руке у внука… О, шире круг, поскольку дело швах! В чем наша цель, не знает царь природы. Меж тем — и ах! — проходят наши годы В хмельных целенаправленных трудах. И все страшней, все шире, все быстрей, И дудка воет, как над мертвым сука: Лишь мертвый выпадает из цепей, А лица веселей и веселей. Но, Боже мой, какая мука… Вот в трезвом опьянении ума Бредет старик, заглядывая в лица, По тощей ляжке хлопает сума, Он позабыл, куда ему крутиться. Он смотрит так, как будто виноват, Он спрашивает, словно трет до дыр: — Так в чем твоя комедия, Сатир? — А в чем твоя трагедия, Сократ?
<p>Моралисты</p> Нас много. Но идем мы друг за другом. Мы как быки, увязанные цугом, Проходим по эпохам и векам. Но, господи, кто там идет за плугом? И кто велит так напрягаться нам? И если вдруг за плугом не идет Господь суровый с длинным кнутовищем, Какой же черт толкает нас вперед? Чего хотим мы, и чего мы ищем? Зачем мы тянем лямку сквозь века, И девственное поле — бороздою — Размежевав на Доброе и Злое, Заботимся — глубока ли строка? Ах, да! конечно! — воин задрожит И повернет обратно колесницы, Когда прочтет: «Не преступай границы! Не преступай начертанной межи!»
<p>Доблесть</p>

…В военных целях, облил мальчика нефтью

и поджег, чтобы посмотреть, горит ли в нефти тело.

Из жизнеописания Александра Македонского Ты взял Геллеспонт как барьер. Буцефал Замедленных персов топтал. На звонких щитах Буцефал танцевал, На спинах костлявых плясал. Но вспомни! Обугленным телом дрожа На скользких от нефти камнях, Худыми ногами живая душа Скребла эту слизь, этот прах… Когда твой угрюмый железный конвой Мальчишку в багровом бреду Влачил по планете — он черной пятой В земле пропахал борозду. И мир разразился небесной слезой, И в русло вода натекла. Меж правдой военной и правдой святой Межа вкруг земли пролегла. Назад! Захлебнешься горючей водой! Твой конь не пройдет над кипящей рекой. Назад! Содрогнись, непреклонный герой — Вот доблесть, достойная дня! — Души себя — зверя — железной рукой… Ты взял Геллеспонт, но пред этой чертой Сойди, Александр, с коня.
<p>Речитатив для дудки</p>

И была у Дон-Жуана шпага

И была у Дон-Жуана донна Анна

М. Цветаева И была у мальчика дудка на шее, а в кармане — ложка, на цепочке — кружка, и была у мальчика подружка на шее — Анька — хипушка. Мальчик жил-поживал, ничего не значил и подружку целовал, а когда уставал — Аньку с шеи снимал и на дудке фигачил… Дудка ныла, и Анька пела, то-то радости двум притырочкам! В общем, тоже полезное дело — на дудке фигачить по дырочкам. А когда зима подступала под горло, и когда снега подступали под шею, обнимались крепко-крепко они до весны. И лежали тесно они, как в траншее, а вокруг было сплошное горе, а вокруг было полно войны… Война сочилась сквозь щели пластмассового репродуктора, война, сияя стронцием, сползала с телеэкрана. Он звук войны убирал, но рот онемевшего диктора — обезъязычевший рот его — пугал, как свежая рана. И когда однажды ночью мальчик потянулся к Анне, и уже встретились губы и задрожали тонко, там — на телеэкране — в Ираке или Иране, где-то на белом свете убили его ребенка. И на телеэкране собралась всемирная ассамблея, но не было звука, и молча топтались они у стола. И диктор стучал в экран, от немоты свирепея, и все не мог достучаться с той стороны стекла. А мальчик проснулся утром, проснулся рано-рано, взял на цепочке кружку и побежал к воде, он ткнулся губами в кружку, и было ему странно, когда вода ключевая сбежала по бороде. А мальчик достал из кармана верную свою ложку и влез в цветок своей ложкой — всяким там пчелам назло, — чтобы немножко позавтракать (немножко и понарошку), и было ему странно, когда по усам текло. Тогда нацепил он на шею непричесанную свою Анну. И было ему странно Анну почувствовать вновь… Тогда нацепил он на шею офигенную свою дудку, Но музыку продолжать было странно, как продолжать любовь. Он ткнулся губами в дудку, и рот раскрылся, как рана, Раскрылся, как свежая рана. И хлынула флейтой кровь.
<p>Эолов лук</p> Все струны любви на эоловой лире Я в ночь без любви сосчитаю со скуки. Но песню о мире — да, песню о мире — Я буду играть на эоловом луке. Ударю я воздух пустой тетивою: Довольно постылой стрелковой науки! Повейте хорошеньких женщин лозою — Я буду играть на эоловом луке. Что было для мести — То будет для песни. Сойдитесь же, лучники всех поколений, — Пусть луки не созданы для песнопений — Я буду играть на эоловом луке. Пернатая смерть тетиву утруждала — У лучников ваших натружены руки. Довольно! — вас мало… Довольно! — нас мало… Я буду играть на эоловом луке. Пусть бранная песня всей музыки старше, Я бью тетиву — и отбой в этом звуке! Две тысячи струн на эоловой арфе, Но эта — одна! — на эоловом луке.
<p>Ветер листья возжег и вспыхнули листья</p> Ветер листья возжег и вспыхнули листья. Больно, любимая, больно… Ветер тронул ковыль И кони в степи закачались. Не боли, любимая, не боли… Отчего эта вечная тяга к высокой печали? Отчего эта вечная тяга к высокой любви? Мы с годами мудрее, добрее, Друг другом довольней. …Кони тронули ветер, Качнулись в степи ковыли… Это ты? Или это Она? Больно, любимая, больно. Это где-то Высоко болит. Не боли… Не боли…
<p>Я стольких любимых оставил векам</p> Я стольких любимых оставил векам, Годам и неделям, ночам и часам — В тряпье и порфирах, во храме и хламе. Они оставались в эпохе своей, В теченье ночей и в течение дней. И Хронос глотал своих бедных детей, Давясь их сухими телами. Я видел — мне тягостно зренье мое! — Я видел, как строилось наше жилье. И видел руины, руины… Мне камень огромный служил алтарем, Огонь совершался на камне, а в нем Спекались рубины, рубины… Был первый мой дом знаменит и высок. Но вот я сквозь пальцы просеял песок И я не нашел сердцевины… Я стольких любимых оставил векам, Годам и неделям, ночам и часам. Я вышел. Да, я их оставил здесь, в доме моем. И вот я меж пальцев размял чернозем, Но сердца я в нем не услышал. Я непобедимее день ото дня, Но смерть и любовь побеждают меня, И я обнимаю, как гостью, хозяйку в дому, И пространство звенит. Там Хронос бесценным рубином скрипит И пес — пересохшею костью.
<p>Прикосновение</p> Ты просишь рассказать, какая ты… Такая ты… Такая ты… вестимо — Ты мне понятна, как движенья мима, И как движенья — непереводима. Как вскрик ладоней, И как жест лица… И вот еще — мучения творца — С чем мне сравнить любимую? С любимой? Я слово, словно вещего птенца, Выкармливал полжизни с языка, Из клюва в клюв: такая ты, такая… Дыханьем грел: такая ты, такая… И лишь сегодня понял до конца — Тобой моя наполнилась рука — Вот жест всепонимания людского! А слово… Что ж, изменчивое слово, Как птичий крик, вспорхнет и возвратится, Изменчивости детской потакая, Изменчивостью детскою губя. И лишь прикосновенье будет длиться. И только осязанье длится, длится. Так слушай же: такая ты… такая… О, слушай же, как я люблю тебя!
<p>Вернись — тебя я попросил. Но ты уже вошла</p> — Вернись — тебя я попросил. Но ты уже вошла. И подбежал к ногам сквозняк из дальнего угла. И дрогнула у кресла ель, и медленно сошли К подножью иглы, словно сель. А с уровня земли Из-за окна — где снег лежал каленее стекла — Тянуло в дымное окно поземку через щель. Вернись — тебя я попросил — еще открыта дверь. — Вернись — тебя я попросил. Но ты уже вошла. И руки мне на грудь легли. А из моей груди — Навстречу им — ладони две мою прогнули грудь… О, смилуйся. О, не входи в меня еще чуть-чуть. Ты центром времени была, основой всех основ Как в центре солнечных часов блестящая игла, Что тает в солнечных лучах и в мареве дрожит. А тень на циферблат легла, и здесь она лежит. А тень на циферблат легла, закинув тени рук. Мне тень обозначала час и означала день. О, не входи на этот круг, любимая, мой прежний друг, Ты — как собаку — уведешь возлюбленную тень. Она на звук твоих шагов отозвалась во мне. Ее ладони на груди — на этой стороне… Ну, не входи. Войдешь, и там она прильнет к ногам — Поволочится за тобой — по судьбам — по пятам. Кто мне тогда означит час, чтоб, отвратив свой взгляд От мельтешенья мелких строк, мне оглядеть закат? И доглядеть — отворотив глаза от этих строк — И развернуться в темноте ногами на восток.
<p>Тексты песен</p>
<p>Урок кармы</p> 1. Отвернувшись от мудрости века сего, От железного духа тевтонца, От стоических дам, фамильярных господ, От сутан моралистов с мечами и от Мясников с палашами гвардейскими, от Культуры, что шляется взад и вперед, Парфюмерных низин, фурнитурных высот, Дамских трусиков, мужеских шляп и колгот, Я в Европу захлопнул окно, как киот… Отвернувшись от мудрости века сего К стороне восходящего солнца, Я увидел, как сакура нежно цветет, А под сакурой воин глядит на восход — Вот он меч достает, вот вскрывает живот — И захлопнул второе оконце. Я на север глядел: ледостав, ледоход… Занимался и таял пузырчатый лед. К богу поднял лицо — там скрипел самолет, А над ним набухала гроза. Как рубанок по дереву, шел самолет. А на юге, у гордых тибетских высот, Сбросив плащ, словно черствый чужой переплет, Упираясь босыми ступнями в живот, Человек — словно книга — сидел в разворот. Он сказал: — …Кто живет — эту жизнь не поймет. И закрыл я послушно глаза. 2. Я увидел, как суетно время идет. Чушь собачью, что шляется взад и вперед, Мясников белокурых, степенных господ В дамских трусиках, розовый грешный приплод Дам стоических, пар парфюмерных болот, Самурая, ввернувшего саблю в живот, Облетевшую сакуру, лопнувший лед, И над всем этим грузный чужой самолет, И над всем этим тучу, что в небе растет, А над всем этим синь разреженных высот, Шар земной, упакованный в черный киот, Желтый отблеск лампады, мертвящий полет Бездыханных планет, неживой хоровод Пятен света; и тяжкий надвинулся свод. И в последний, Уже распоследний черед Я увидел Великую Тьму. И сказал я, как старец: …Уже не пойму. И спросил я, как мальчик в пустынном дому: — Что же делать мне здесь одному?
<p>На живой ноге в бутсе «Адидас»</p> На живой ноге в бутсе «Адидас» Инвалид по проходу шоркает. А другая нога — что твой карандаш: Одной пишет — другой зачеркивает. Как колоду карт, развернет меха, Заведет гармонь заунывный зык… Не берет уже инвалид верха. Не берет уже инвалид низы. Не болит душа, не болит рука Нажимать на грудь и на клавиши. А болит нога, и болит спина, И хребет болит низко кланяться. Ах, мы выросли до высот стиха — Дорасти бы нам до поэзии… Не берет уже инвалид верха. Не берет уже инвалид низы, Двери сходятся, как два лезвия. Откусила дверь голубой сквозняк. Гомон тамбурный: так и пере-так… И зачем в карман с дыркой лезу я? Только что с меня возьмешь — с дурака? Догоню в другом вагоне старика. Суну мелочь в задрожавший кулак — За поэзию. За все… И за так…
<p>Письма из города. Идиот</p> У маленькой мамы в прорехе халата Глядело набухшее нежное тело, Носок бесконечный вязала палата, Стенала — сопела — зубами скрипела. Зачуханный доктор по розовым попкам Похлопывал рожениц в знак одобренья, И в этот же час совершались творенья, И квело вопили творенья. Детей фасовали по сверткам, по стопкам, И в мир вывозили носами вперед. И был там один, он чуть было не помер, (Не понял, как нужно дышать, но не помер), Потом он смеялся — как льдинка в бокале — А прочие свертки над ним хохотали: Мол, экая штучка, мол, выкинул номер — Не понял, как нужно дышать, но не помер, Не понял, как нужно дышать, идиот. (А он и не понял. И он не поймет). Он будет глядеть им в лицо — не дыша — В мальчишечьи рты в пузырях и сметанах — О, выдох и вдох — два огромных шиша, Два кукиша, спрятанных в разных карманах, Два страшных обмана… Пульсирует сон, Как выдох и вдох неизвестной причины. И он, не дыша, подглядел, как мужчины Пульсируют мерно в объятиях жен, И как равномерно пульсирует плод, Гудит, наполняясь таинственным соком. На все поглядел он задумчивым оком. И все он оплакал, смешной идиот. А все потому, что за выдохом — вдох, И вдох утекает в свистящие щели, И шар опадает. И лишь — асфодели, Цикута — амброзия — чертополох… И он в разбеганье вселенских светил Увидел вселенских светил возвращенье. И мир опадает. И только забвенье, Забвенье — молчанье — клубящийся ил… И он оглядел эту даль, эту ширь, Да, он оглядел и сказал: это плохо! И выдохнул, выдул вселенский пузырь, И честно держал — до последнего вдоха.
<p>Такой вальс</p> Если б был я большой — Если б в жизни мне так повезло, Я бы мальчиков всех лопоухих собрал под крыло. Я бы девочек всех конопатых собрал под крыло, Чтобы было не скучно им, Чтобы им было тепло… Всем по миске большой. Всем по кружке большой. А большущую ложку — Девчоночке самой меньшой. То-то было б мне весело, Если бы подле меня — Вот такая возня! Ах, какая была бы возня… Если б был я большой — Я бы, прочим моралям назло, Всех бы женщин, еще желторотых, собрал под крыло, Потому что, когда обрывается прошлая нить — Очень нужно любить им… Кого-нибудь нужно любить… И поэтому ходят они с очень гордым лицом. И поэтому ищут они, чьи бы губы испить. И порхают они горькой стаей потерянных чад. — Чьи мы? Чьи мы? — кричат… Будто чибисы в поле кричат. В этом мире огромном, Где столько огромных людей, Разничейные женщины Нянчат ничейных детей… И приходят в мой дом — словно ставят судьбу на «зеро», И растерянно смотрят: вот кресло, вот стол, вот перо… Так растерянно смотрят, что горло по сердце свело — Где, мол, Ваше крыло? Где, мол, теплое Ваше крыло?
<p>Двух женщин я жалею — две сестрицы</p> Двух женщин я жалею — две сестрицы, Два воздуха, два вдоха, два покоя. Случилось вдруг печальное такое — Две женщины любимые криницы. Случилось вдруг печальное такое. Две девочки с похожею судьбою — Одна дитя, другая божество. Когда б меня, мой друг, хотя бы двое, Но, брат, меня ни одного. Случилось вдруг печальное такое. Две женщины, как сложенные крылья, Который год, но более того — Когда б меня, мой друг, хотя б один я, Но, брат, меня ни одного. Случилось вдруг печальное такое. Глаза сомкну — забудутся — забыться… Забудусь вдруг, а в веки до утра — Стучат «Открой!» — Открою: на ресницах — На левых милосердная сестрица, На правых милосердная сестра. Случилось вдруг печальное такое.
<p>Эрот и Эрато</p> Не путайте Эрота и Эрато, Лукавого затейливого брата, И глупую, но честную сестру. Не путайте Эрота и Эрато. Не путайте великую игру Мечты своей с ничтожностью желанья Ей обладать. Не сводничай, Эрот! Пусть мимо эта женщина пройдет В лучах светила, в охре светотени, Пусть лишь мелькнут колени, как форели, Пусть лишь качнутся тяжкие бутоны Исполненной желания груди. Несносная Эрато, уходи! Вослед тебе потянутся свирели, Затеплятся дрожащие фаготы, Туманные гитары задрожат… И пусть дурак, мальчишка, хвостопад, Нам сводный твой подмигивает брат — Ты знай дорогу, что тебе дана: Вдоль длинного и низкого окна, Вдоль улицы. Вот ты еще видна. Вот я могу, на цыпочки привстав, О, боже мой! увидеть на мгновенье Шафранных складок легкое волненье. Вот спутник твой, вцепившийся в рукав, Вновь оглянулся и глядит, глядит, Глядит назад в недоуменье.
<p>Быстрые сны</p> 1. Когда мы все уснули и во сне Друг друга видели, я видел в сновиденье — Та женщина лежала на спине В сиротском платье; и в оцепененье Я тронул узкую ступню: иди сюда… Был дом, как жили мы всегда — Глухой подвал, и капала вода. И стены облупились и ступени Вели во двор; я женские колени Вдруг обнял и сказал: Ты, сирота! Я, видит Бог, не знаю, на черта — Ты снишься, лишняя. Ты — лишняя. Взгляни, Так мирно спят они. У них сегодня было обрученье Иль что-то наподобие, но в храм Мы не ходили, шлялись тут и там, И прочее; взгляни в дверной проем: Мы здесь живем, как водится, втроем. Ты лишняя, и это вне сомненья, И ты случайно вдруг приснилась нам. И снулый локон сонно теребя, Я вдруг соврал: Ведь я любил тебя Там, наяву — но, видимо, забыл… Снег белым был, а я холодным был. Но я хочу помочь тебе — смотри! — Я руки согреваю изнутри, Я на спину кладу тебе ладонь, Ты слышишь этот бережный огонь? Сквозь этот сон, Сквозь этот чадный дым О, слушай! — мы сейчас взлетим. И мы взлетели ровно, как всегда, И ровно закатились в никуда, И кувыркнулись с чертовой кровати, Пролили чай, и сели на полу, И спали, хохоча, а те в углу Проснулись и на нас во сне глядели Так ровно, медленно, так, словно пели. И были взгляды — звуки; и глаза, Встречаясь взглядами — звенели. 2. И дог из дальней комнаты пришел. И видел дог, что это хорошо. 3. А я сказал: Счастливая стезя! Но я сказал: Послушайте, нельзя Так жить на зависть тем, кто чередой Стучится в дверь с очередной бедой. И я сказал: Послушайте! Поэт Должно быть, должен жить вослед Тем, кто идет за ним; народ Придет, и что он разберет В бреду поэтов, медленно бредущих По снам былых возлюбленных своих, Чтобы утешить их во снах грядущих, Чтоб этот вечный плач утих, Сиротский плач утих? 4. А он сказал: Должно быть, и во сне Ты лайб на разухабистой сосне. Ты хочешь быть любезен, аки тать Под Муромом, и чувства пробуждать. И он сказал: Мы бяше не вода В разливе сглаза кровного народа, И пашалык гугнивого урода Нам паче чаянья — и это навсегда! — Она — и я — и мы — все ты! И кода Все об одном — о собственном сиротстве. Мы, доки, буки веди два аза, Мы, буки, веди, брат, но в первородстве — Из нам и них туку наста песотстве. И «домелю э ба иён» песотстве — Слеза… Твоя сиротская слеза… 5. Мы веди буки, брат, но в первородстве — Твоя сиротская слеза.
<p>Лодка</p> Не уходи. Я жизнью заплачу За твой побег… Вернешься — не заплачу, Не засмеюсь, От ревности не вздрогну, От боли от былой не закричу. Любимая, все это не любовь! Друзья поймут и все осудят снова. Но выше понимания людского, Любимая, вся эта нелюбовь! Нам высший смысл ниспослан с высоты. Смысл этой жизни странной и короткой, Смысл жизни — жить! Тебе я буду лодкой Средь моря этой смертной суеты. Как ты одна — печаль моя и страх — Как ты пойдешь по этой глубине? Когда плывешь — зачем ты не во мне? Когда я пуст — зачем я на волнах?
<p>Я помню, там, в каком-то там былом</p> Я помню, там, в каком-то там былом, Былого не было, все было лишь сегодня. Сегодня улица, и дерево, и дом. И девочка- да, девочка — увы, (Осьмнадцать было ей, Что, собственно, не то же Что восемнадцать, а — на век — моложе), Однажды не сносила головы. Мою ли голову несла тогда судьба, Ее ли голову, но тайное пристрастье К истокам первородного греха Мы называли счастием — да, счастьем… Хоть счастье, как мы помнили — борьба… Все было чисто, искренне и мило: Я брился полотенцем и без мыла, Спал до полудня, ел, что бог пошлет. Бог посылал в лице, ну, скажем, тещи — Ни искушенье, ни святые мощи, А всякое клубничное с малиной И прочее — для дочери любимой, Что в эти годы только и идет впрок и не впрок, О да! ученья ради, И что нам только почта ни несла! — Плодов заморских нежные тела Когда десятком, а когда по паре, А чаще же в едином экземпляре, Поскольку, знать, не ведала она, Ну, скажем, теща, что ее ребенок Едва-едва из бантов и пеленок, И, Боже мой! Любовница! Жена! Наложница! Возлюбленная! Право… Любовь в те годы — детская забава. Я помню там, в каком-то там былом, Былого не было. Все было лишь сегодня. Сегодня улица, и дерево, и дом… И дерево! Да, дерево, не сводня, А дерево, словно свеча Господня, Нас каждой полночью венчало в доме том. Во тьме светилась женщина нагая, И дерево, к ней ветви простирая, Одаривало ломким серебром. И помню я, как юная Даная Смеялась, эти слитки отвергая, Укрывшись моим стареньким плащом. Я помню там, в каком-то там былом… В ином оно мне явится иным: Отвесно восходящее, как дым В безветрии, в бесстрастности высокой Оно летит, летит у самых окон… Но не серебряным, а пепельно-седым Мне видится все тот же летний тополь, Но не серебряным, а пепельно-седым.
<p>Речитатив о ночном выпасе</p> 1. Ночи беззвездной литая десница Гулкою чашей лежит на глазницах. Спичку зажгу — все легче, все лучше! — Опознавательный факел заблудших. Черное небо все глуше, все ниже. Агнец в подпалинах рыжих Дрожит меж ладонью и сердцем, как дека дутара. То к сердцу, саднящему, словно саднящая рана, Прильнет исступленно, То дрогнет и ринется прочь. И кличет, и кличет надменную мглу: — Где моя мама? — Кто моя мама? …Ушла на закат отара. Ночь. Ночь гулкою чашей лежит на глазницах. Коня моего умыкнула степная весна — На травах настоянных, пьяных кровей — кобылица! Не тронь меня, агнец, Хватит с меня чабана. Не тронь меня, агнец тихий, не тронь! Не тронь меня, агнец — ушла на закат отара. Лежу в чабреце, как обломок кентавра — Сбросил меня конь! 2. В общем — простое дело. Сбросил — как голову тело. Бремя ему голова моя. Тяжкое бремя. Этой отаре заблудшей — я пастырь слепой. Ах, забери меня, клан мой — трамвайное племя! Я здесь — из города, Я здесь — изгой. Горе… Не то, что на влажной лошажьей спине на скаку, на бегу — Я на степи этой буйной сидеть не могу! Горе… Колеса, достойные лавров, и многие лета Колесовали кентавров на лошадей и поэтов. Так и живем… Уже вечность живем одне — В смутном родстве. И смутной вине… 3. Друг мой, собрат, если станет коню невтерпеж — Конь твой уйдет — ты другого коня не найдешь. Друг мой, собрат, если канет отара к закату — Стадо посеешь — такую же ночку пожнешь! Ночку — ни зги! — Встретишь навзничь, как город в развалинах. Все возвратимо… По кругу. По ободу. Все… И у судьбы колесо. И у истории колесо. Лишь у свободы четыре точеных ноги. А у любви — и того-то! — лишь крылья в подпалинах. 4. Не тронь меня, агнец тихий, не тронь. Агнец светлый! — слетай, Там, за бездною ночи — огонь. …Там очерчен магический круг на холмах, Где лепечет костер о семи языках. Там чабан — будто посох чабаний, носат — Из трубки сипатой сосет самосад. Там подпасок в ладони зажал уголек, Чтобы я свое сердце саднящее пеплом прижег. Скажи им: я слышу — трава врастает мне в спину. Скажи им: я знаю — нет ног у меня. Скажи, пусть вернут мне мою половину! — Коня мне! Пугливого, словно крыло вдохновенья, Коня мне. Полтела отдам за коня!
<p>Комос. Сатир</p> И поздно радоваться и, Быть может, поздно плакать… Лишь плакать хохоча и хохотать до слез. Я слышу горб. Ко мне вопрос прирос. Я бородой козлиною оброс. Я в ноги врос. Я рос, я ос, я ’эс’ Напоминаю абрисом своим. Я горб даю погладить и полапать. Я грозди ягод вскинул на рога. Я позабыл, где храм и где трактир — И что же есть комедия, Сатир, И в чем же есть трагедия, Сатир. Я спутник толстобрюхих алкашей, Наперсник девок пьяных вдрабадан. Я в грудь стучу, как лупят в барабан, И рокочу всей шкурою козлиной, И флейту жму, и выпускаю длинный Визгливый звук, похожий на кукан. И на кукане ходит хоровод И пьет и льет мясистая порода. И что же есть комедия, народ? И в чем же есть трагедия народа? …Смотри, смешно, мы все идем вперед, Комедия, мы все идем по кругу, И трезвый фан в кругу своих забот — Что пьяный фавн, кружащийся по лугу… …Смотри, смешно, сюда ведут дитя, Комедия, веселенькая штука, Я вновь ее увижу час спустя, Она повиснет на руке у внука… О, шире круг, поскольку дело швах! В чем наша цель, не знает царь природы. Меж тем — и ах! — проходят наши годы В хмельных целенаправленных трудах. И все страшней, все шире, все быстрей, И дудка воет, как над мертвым сука: Лишь мертвый выпадает из цепей, А лица веселей и веселей. Но, Боже мой, какая мука… Вот в трезвом опьянении ума Бредет старик, заглядывая в лица, По тощей ляжке хлопает сума, Он позабыл, куда ему крутиться. Он смотрит так, как будто виноват, Он спрашивает, словно трет до дыр: — Так в чем твоя комедия, Сатир? — А в чем твоя трагедия, Сократ?
<p>Дорога, дорога…</p> Был старик велик и сед — В темных клочьях моха… Ему было триста лет — Целая эпоха. Ясным утром — белым днем Спрашивал дорогу: — Пособи, сынок, огнем, Потерял, ей-богу… Оглядел я чистый дол — Ясная картина: Ветер в поле бос и гол, Ни креста, ни тына. Ни тропинки, ни тропы… Коршун в небе стынет. Как не выправи стопы — Нет тропы в помине… Волчий зык да птичий крик — Там овраг, там яма. Говорю: «Иди, старик, Все дороги прямо». И побрел старик слепой — Вижу — влево тянет, Захлестнет стопу стопой, Господа помянет… Посох — что твоя слега — Вязнет в диких травах. А запнется, и нога — Тело тянет вправо. Восемь бед — один ответ — Я его обидел… Только впрямь дороги нет. Я сказал — что видел. Нет тропы, дороги нет. Рыскает эпоха, Будто чует чей-то след, Только чует плохо. Как не выправит стопы — То овраг, то яма. А в нехоженой степи Все дороги прямо.
<p>Видение на Мертвом Донце</p> С верховий горных — там, где снег Таит ручьи, кристаллами блистая — Знакомым звездам сумрачно кивая, Плыл на спине прошедший человек. Светились спелым яблоком белки, Зрачки темнели, тайное скрывая, Тянулись вслед две смуглые руки, Прощальным жестом жизнь благословляя. А в берегах мерцали города, Мосты мерцали, станы выгибая. В азовский плес размеренно впадая, Чуть шелестела, тело омывая, Тяжелая, немая, неживая Холодная летейская вода. И клокотал запаянный внутри Глоток ночного воздуха сырого: — Прошу тебя — на выдохе умри! Тебя прошу — на выдохе умри — Верни глоток дыхания земного. Верни с прощальной щедростью собрата Прощальный выдох травам и цветам… Ужель ты что-то крикнуть хочешь там, Там, где река кончается, и там, Где ночь без дна, где бездна без возврата?
<p>Письма из города. Гений</p> Раскрой свое железное крыло И помавай над сталью и бетоном — Здесь в недрах гулких, в гаме монотонном, В холодном эхе долгих анфилад Родился твой неоперенный брат. Овей его покатое чело И осени перстами с перезвоном. Се — брат твой, Гений! Он, как теплый воск, Из лона матери сошел на чрево мира. Здесь будет он оттиснут, как просвира, Воспримет воск эпохи блеск и лоск, И мудрость — цвета зрелого сапфира — Да, мудрость граждан — словно бы сапфир — Он обоймет и будет мудр, как мир. Так осеняй, пока не вышел срок — Не отросло, в пушистых завитушках, Перо. Он будет возлежать в подушках Крылом в тюфяк, зубами в потолок. Он будет хлюпать ночи напролет Гундосыми слюнявыми слогами, Он к «лю» и к «ля» диезы подберет И вытрет стенку квелыми ногами. Так три пройдет, и тридцать лет пройдет, И выйдет срок: Он сопли подберет, И пустит слюни, и в восторг придет, Когда войдет — в заштопанном и сиром — Любовь его и утку поднесет, И удалится клокотать сортиром… И — подавившись собственным клистиром — Он — в простыне запутавшись — умрет, Избранник века — полный идиот — В гармонии с собой и с этим миром.
<p>Коллапс</p> 1. Когда сворачивается пламя костра, Чернее ночи уголья костра. И в черной земле зияет дыра — Чернее черной земли дыра. Когда сворачивается пламя звезды, Ночь на планете чернее беды. И в черном небе зияет дыра — Чернее черного неба дыра. Когда сворачивается пламя души, Свет возвращается, круг завершив. И в черной душе зияет дыра — Чернее черной души — дыра. Но ранний твой свет протекает, врачуя и раня, И длится во времени ярое раннее пламя, И словно домашние звери за теплою пищей — Чужие планеты идут на тепло пепелища. Там пламя кричит, заключенное в углях остылых, Но свет возвращается — свет продолжаться не в силах! — И, бросив орбиты — за светом на тайные меты Идут и приходят, и в бездну уходят планеты. Любимая! Дальше орбитой иди кочевою. К другому колодцу ходи за водой ключевою. Что свет катастрофы тому, кто единожды молод, Тому, кто и сам нарождается, словно звезда? Здесь гулкое горло зияет, как гибельный голод. Здесь мерзлое пламя клубится, как гибельный холод. Здесь даже вода запекается в жаркую жажду, Спекается в черствую глыбу сухая вода. 2. Вот ведь какая беда, Я сворачиваюсь, как сворачивается звезда. Будь то люденыш какой, иль сын собачий, иль конь, Иль безделушка какая — красивая утварь — Я пальцы тянул к ним для ласки, А нынче — ладонь о ладонь — схлопываюсь пальцами внутрь. Женщина тянет мне певчие губы свои: — Спой, — говорит. — меня, голос вдохни в мою стать. — Нет, — говорю ей. — Отчаянно не до любви. — Нет, — говорю ей. — Мне нечем тебя обнимать. Розы ли мерзлые где-то дают на углу, — Кто научился предсмертный их цвет продавать? — Колкие стебли, как пальцы подростка беру И отпускаю: мне нечем тебя обнимать. Конь на весь город один — не узнаю коня. Конь от меня отвернется в обиде святой. Конь, на весь город один, не узнает меня. Дрогнет капризной губою: …чужой. …Внутрь завернуты пальцы, а обе руки В душу завернуты, как в одеяльце. Отогреваю — разбитые вдрызг — кулаки. 3. Не гляди в мою душу, сестра — Там сегодня не будет костра. Не гляди в мою душу, жена — Потому, что душа без дна. Там, на черной покатой стене Черный всадник на черном коне. Это я — сам один — сам с собой Нынче вышел на праведный бой… Я швырну в эту бездну перо, И расколется в бездне ядро. Год пройдет или столько-то лет — Будет свет.
<p>Речитатив для флейты</p> Сонате № 4 для флейты и клавесина И.С.Баха 1. В магазине — где дают брюки в полосочку поперек — я купил продольную флейту. Брюки стоят столько же, но они не такие теплые, как флейта. И я учусь играть на флейте. Поверьте, это только так говорят: семь нот. Это семь чувств… Поверьте, первая «до» была еще до слуха, и у кого нет слуха, а есть только слухи, нередко путают ее с нотой «ми», милой нотой осязания мира. Меж осязаньем и слухом — нота «ре», как ревнивое око в ресницах. Здесь вечная нота «фа», как выдох носом: «фа», как фамильярный философ, фарцующий коттоном и Эллингтоном, как выдох носом: фа! — когда чуешь всякое фуфло… Здесь странная нота «соль», чтобы жизнь не казалась сахаром всякому, играющему на флейте. Я трогаю ее языком. Здесь вечная нота «ля», как ля в зале, и ля-ля в кулуарах. Как ля с трибуны, но ля-ля в очереди… Спросите лабуха: где играть шлягер? В ля-ля миноре… Это страшное чувство ля-ля! Оно обжигает мне лицо в кровь, когда я выдыхаю его из отверстой флейты. О, высокая нота «си», чистая нота «си!» Кто способен на чистое «си» — способен на многое. 2. …Холодно, а кровь Уже не греет, лишь в печаль, Лишь в крик, лишь в шепот невзначай Уходит с выдохом любовь, Пока учусь играть на флейте. …Не моя вина: Еще не выпита до дна Святая эта флейта, но Уходит с выдохом вино, Пока учусь играть на флейте… Слышишь, как это звучит: па-па-рам, па-рам? Звуки двоятся в ночи по парам, парам… Лишь сквозняк — со мной в одном ключе — В ключ свистит, нахохлясь на плече, Но иссяк мой утомленный ключ В черной флейте. Холодно, любовь Уходит — как сквозь пальцы — звук. (Кого же я просил: мой друг, Хоть для страданий, хоть для мук Мне флейту полную налейте?) 3. Ах, быть поэтом ветрено и мило, Пока еще не кончились чернила, И авторучка ходит на пуантах Вслед музыке печали и любви, И образа талантов в аксельбантах Преследуют с осьмнадцати годов Всех девочек… Ты к этому готов, О, мой собрат, ходящий в музыкантах? Ах, быть поэтом ветрено и мило! Но ради всех святых, таи, Что уж давно окончились чернила, Что флейта рот истерла до крови. Что флейта? — флейта — продолженье горла. А в горле — в горле — музыка прогоркла. Там вопль один протяжный. Ну и что же? Держи в руках отверстый вопль — до дрожи, Держи в руках, пока не лопнет кожа — Все быть должно на музыку похоже. И даже смерть. Ее споют потом… А девочкам — в бирюлечках и бантах — Ты накарябай лопнувшим ногтем, Что авторучка ходит на пуантах. И будь поэтом. Ветреным притом.
<p>Яблоко</p> Вначале яблоко… Здесь возникает плод Из ничего, из света, из причины. Она его торжественно берет И проникает в плоть до сердцевины. Вначале яблоко… Я помню этот жест В тот смутный день судилища Париса. О, как она свой приз достойно съест, Раскинувшись под сенью кипариса, И вытряхнув три сердца на ладонь, Сердца опустит в жертвенный огонь… Вначале яблоко… Я помню вкус его И запах на губах, и то мгновенье — Грехопадение и грехоискупленье — И низость всех времен и торжество. …Библейские глаза твои люблю За страстный час, за изгнанность из рая, За то, что, холодея, обмирая, Я путь земной — как путь земной терплю. Брось в гроб мне яблоко — Когда промерзший ком О крышку приколоченную стукнет, Когда последним сдавленным глотком Моя душа кого-нибудь аукнет, Когда окликнет Нечто и Ничто Из вечной глубины, из глуби тленной: «Ты был?». Я предъявлю его Вселенной: «Я был. Оно надкушено Еленой. Я был и был знаком…»
<p>Посвящение гитаре</p>

«Что Вы плачете здесь, одинокая, глупая деточка…»

Александр Вертинский Не тесны ли тебе, моя девочка, эти объятья? Потерпи, моя девочка, я уже годы терплю. Я одену тебя по весне в белоснежное платье. Я тебе по весне белоснежное платье сошью. А по осени ткань раскрою и затею заботу. И к зиме приодену в затейливый теплый наряд. Ты не зябни, душа, нам с тобою опять на работу — Куда люди зовут, куда теплые ветры велят. Усажу я тебя на колени и струны настрою. Ах, не надо б при людях, да век уж такой на дворе. Не смущайся, уже мы помолвлены долгой молвою. А венчать нас затеются только на смертном одре… А закончится бал — мы еще раз споем под луною. Как ни с кем я не пел и не плакал лет десять подряд. Начинай, моя девочка, я подхвачу, я с тобою. Но вот этой обиды вовеки тебе не простят. А того, что мой голос, в семейные дрязги впряженный, Этой ночью, как конь пристяжной, в твои дрожки впряжен, Мне уже не простят мои милые нежные жены И грядущие следом мужья моих преданных жен. Продолжай, моя девочка. Я подхвачу. Я с тобою. Те бессмертьем грозятся. А эти кончину сулят. А устанем — в футляр запакуют и крышкой накроют. Тебя в дом занесут. А меня занесут в листопад. Скажут: «Экая жалость, один да один». И зароют. И возложат бумажный венок, как размокший псалтырь. И того не поймут, моя девочка — нас было двое, Я и ты, моя верность — гитара, судьба, поводырь.
<p>Малиновое варенье</p> Сквозь дверь проступало дрожание света, Шуршание платьев, Волнение складок, А воздух за дверью был розов и сладок, Как в детстве в малиновых недрах буфета. Как в детстве влекла меня сладкая сила В тягучей истоме, В дремучей истоме. Я долго стоял, опершись о перила, И чуял всем телом, что делалось в доме. А там о стаканы звенели бокалы, И чайные ложки О чайные чашки, А запах тянулся, как сок из баклажки, И был он малиновый, розовый, алый… Войду. Поскучаем один вечерок Над блюдцем с вареньем — как некогда в детстве. С опасною темой в ближайшем соседстве, Где нужно не влипнуть, как муха в сироп. Войду. И всего-то! — легонько толкнуть Открытые двери, открытые дверцы Открытого ясного женского сердца, Внушавшего в юности темную жуть. И главное — вдруг — за степенной гульбой Случайно не вымолвить — вместо итога — О том, что — до горечи! — сладкого много И до беспокойства спокойно с тобой. И главное — в речи пространной и длинной Слегка намекнуть на семейный скандал, Когда я в буфет набегал за малиной, Но в праздник над полной тарелкой скучал, Что главное — это, внушавшее жуть, Запретное сердце, подобное чуду… Но главное то, что я больше не буду Все пробовать тайно, случайно, чуть-чуть.
<p>Письма из города. Трапеза</p> Подвалом влажным и тугой табачною золой Подвалом бражным и густой асфальтовой смолой, Опухшим выменем души и головой творца, Промявшей плюшевый диван седалищем лица, Утробным воем парных труб системы паровой Клянусь, что это все — со мной. Да, это все — со мной: Я гость на пиршестве немых, собравшихся галдеть, Они ревели над столом, а мне велели петь И заглушать вороний ор оголодавших душ. …А лестница вела во двор, и там играли туш! Там пожирали пиджаки карманные часы, Глотали вяленых коров парсеки колбасы, Глодал ступни свои плясун и — под кромешный крик — Оратор — с пеною у рта — заглатывал язык. …А дверь в огромный мир вела, и там играли марш. И там пила тайгу жрала, разбрызгивая фарш, И там впивался в недра бур коронкою вставной, И присосавшийся насос пил земляной настой. Я гость за трапезным столом, Где рвут мой теплый труп. Я озираю этот дом, где я стекаю с губ, Сочусь по выям, по локтям и по горжеткам дам Кровавым соком. Я стократ разорван пополам, И пополам еще сто раз. Я в дом зашел на час И непрожеванным куском в зубах его увяз. Клянусь, что это все со мной, Все наяву, все здесь. Клянусь, что правду говорю, и буду землю есть. И род людской, что Землю ест, не умеряя прыть, Обязан — пусть с набитым ртом — но правду говорить. А правда жестче горных руд и горестней песка, А правда соли солоней трясин солончака: Здесь некто мыслил о птенце, а сотворил толпу. И мы беснуемся в яйце и гадим в скорлупу.
<p>Песня шута<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a></p> Когда еще был я зелен и мал, — Лей, ливень, всю ночь напролет! — Любую проделку я шуткой считал, А дождь себе льет да льет. Я вырос, ничуть не набравшись ума, — Лей, ливень, всю ночь напролет! — На ключ от бродяг запирают дома, А дождь себе льет да льет. Потом я, как все, обзавелся женой, — Лей, ливень, всю ночь напролет! — Ей не было сытно и сухо со мной, А дождь себе льет да льет. Хоть годы меня уложили в постель, — Лей, ливень, всю ночь напролет! — Из старого дурня не выбьете хмель, А дождик все льет да льет. Пусть мир существует бог весть как давно, Чтоб дождь его мог поливать, — Не все ли равно? Представленье дано, А завтра начнется опять!
<p>Жалоба акына</p> Если в этой пустыне нет путника, кроме меня, То кому передам я все то, что влачу за плечами? Если в каждом ауле лишь дети мои и родня, То кому же поведать семейные наши печали? Если каждое слово звучит на родном языке, Как узнаю — богат ли язык у родного народа? Если только пять пальцев на каждой руке, То насколько меня обсчитала природа? Если сестры красивы, а сестрам подобны цветы, А цветы затмевает, в цветах утопая, подруга, Кто цветок принесет мне с далекого луга, Чтоб запомнил, что нету иной красоты? Если сердце одно — как возлюбленной каждой отдать? Если мало мне рук — как любимых детей обнимать? Если мало мне пальцев — как струны заставить звучать В лад с душой, что — как дерево — высохнет, стоя Без ответа небес? Кто мне скажет: «Утешься, акын. Во вселенной все — так. И не будет иным» — Чтобы стал я спокоен?
<p>Колыбельная</p> 1. На какой-то ветреной-ветреной дальней планете Привязалась девочка к ветру, а он — только ветер. Только буйный ветер — как хочешь его обнимай. Налетит, нашепчет — как хочешь его понимай: «баю-бай… баю-бай…» Уж не знаю, что там с тем ветром у ней получилось. Не случилось что-то, а может быть, что-то случилось. Потерялся ветер. И с ветром такое бывает. Непонятно только… Но кто их — ветра — понимает? И не знаю, что там — в безветрии — ей не хватало, Только эта девочка — ветреной девочкой стала. Все искала ветер, шептала в похожие спины: — Обернись, мой ветер! — А он обернется мужчиной. 2. Как-то пролетала сквозь облако с тайной улыбкой — Привязалось облако к девочке тайною ниткой. (Просто улыбалась — по ветру — иль так, без причины). Привязалось облако ниточкой из сердцевины. Вот такая музыка: девочка — облако следом Августином — голубем — ангелом — просто соседом. Обнимать пыталось. Да облаку — как обнимать? Понимать пыталось. Да девочку — как понимать? Напевает что-то… Как хочешь ее понимай: «баю-бай… баю-бай…»
<p>Вы потом все припомните, как сновиденье</p> Вы потом все припомните, как сновиденье — Наши долгие томные игры глазами, Что ответили губы, что руки сказали, Наши разные мысли, полночные бденья. Дом дощатый скрипучий, скандальных поэтов, Полустанок, где ясно цветет бузина. Бузина, что — как лилия — светит со дна Неглубокой пиалы рассеянным светом. Вы потом все припомните, словно награду — Как сухая трава оплетала ограду, И ограду, что нас от всего ограждала, Под напором дрожала, да не оградила… Потому, что жила в нас дремучая сила, Потому, что легко от всего оградиться, Только нужно нам было попроще родиться, Чтобы нам не пришлось от себя ограждаться. Все равно вы припомните тайные слезы, И, как тайную радость, припомните горе, Вы припомните город, где мы не похожи На любимых людей, что забудутся вскоре. Мне потом все припомнится, как утоленье Жаркой жизни — любимые юные лица, Я не знаю, пред кем мне стоять на коленях За случайную жизнь, что до смерти продлится.
<p>Андрей Мертвый</p>

Ш. Бенулеску

 Первый раз его убили ночью на груди у милой, Хоронить его хотела — не нашла в потемках тела, Лишь нашла кровавый след, да во что он был одет, Ту одежу схоронила, крест стоит с пустой могилой. Жил Андрей в чащобе скрыто, захотел хоть горстку жита, Объявился под горой, с деревянною ногой. Как на мельницу забрел, он вторично смерть нашел, Был убит, но, слава богу, схоронили только ногу, Спит в могиле на века деревянная нога. Объявился вновь однажды, погибающий от жажды, В летний зной зашел на ток, попросил воды глоток. Был он без руки, без уха, попросил напиться глухо, В счет каких-то там обид был хозяином убит. Зря кружится воронье: весть о гибели — вранье, Свет его несытых глаз трижды гас, да не погас, И однажды Андрей Мертвый вышел в мир четвертый раз. Поседела голова, в башмаке росла трава, И болтались рукава, Лишь глаза перед бедой все лучились добротой. На краю села ходил, сказки детям говорил, Тут под вечер у ракит был последний раз убит. Андрей Мертвый, молвит сказ, молод был и синеглаз, И за это Андрей Мертвый принял смерть четвертый раз. Зря кружится воронье: весть о гибели — вранье… И за это Андрей Мертвый принял смерть четвертый раз…
<p>Письма из города. Горацию</p> Они убивают цветы и приносят любимым. И пьют, чтобы плакать, а чтоб веселиться — едят. И вдох наполняют синильным сиреневым дымом Они позабыли: есть мера — все мед и все яд. Они правят пир. Это траурный пир. После пира Они будут жрать своих жирных раскормленных псов. Они позабыли: вот образ гармонии мира — Великий покой напряженных до звона весов. Они говорят: это смерть. Мол, такой и такой я… Они и не знали — наполнив всю жизнь суетой, Что счастье — гармония жизни — мгновенье покоя. А смерть — это вечность покоя и вечный покой. Они строят скалы и норы в камнях, а из трещин Сочится наваристый запах обильных борщей. Но тяжко глядеть мне на этих раскормленных женщин, И больно глядеть мне на этих оплывших детей. О, если бы к детским глазам мне доверили вещий И старческий ум! Я бы смог примириться и жить, И клеить, и шить, и ковать всевозможные вещи, Чтоб вещи продать и опять эти вещи купить. Такое твоим мудрецам и не снилось, Гораций. Все что-то не эдак и, видимо, что-то не так… Зачем эти люди меняют состав декораций И в мебели новой все тот же играют спектакль? Зачем забивают обновками норы — как поры. Здесь есть, где лежать. Но здесь некуда быть. (или стать?). На свалках за Городом дымные смрадные горы — Здесь тлеют обноски обновок. Здесь нечем дышать. И горы обносок превысили горы природы. На вздыбленной чаше пизанской грудою стоит Пизанское небо над нами. Пизанские воды. Пизанская жизнь… Утомительный вид… И эти забавы превысили меры и числа, И в эти забавы уходят все соки земли. Они не торопятся строить свои корабли, Поскольку забыли, что смысл в со-искании смысла. Что разум без разума в этой глуши одинок — Как я одинок без тебя, мой любимый Гораций — Что нужно спешить — ах, нет, не спешить, но стараться, Поскольку назначена встреча в назначенный срок.
<p>Романс для Анны</p> Звякнет узда, заартачится конь. Вспыхнет зарница степного пожара. Лязгнет кольцо. Покачнется огонь. Всхлипнет младенец, да вздрогнет гитара. Ах, догоняй, догоняй, догоняй… Чья-то повозка в степи запропала. Что же ты, Анна, глядишь на меня? Значит — не я… Что так смотришь, устало? Что же ты, Анна, — цыганская кровь! — Плачешь с раскрытыми настежь глазами? Стол собери, да вина приготовь: Будем смеяться, и плакать над нами. Боже мой, смейся! Я смех пригублю — Горестный смех твой — единственный яд мой. Плачь, боже мой! Я другую люблю, Вечно, до смерти, всю смерть безвозвратно. Боже мой, плачь — это я отворял В ночь ворота и гремел на пороге. Что-то искал, что давно потерял, И не в конце, а в начале дороги. Ну, догони, догони мой фургон. Что же ты, Анна, так смотришь, ей-богу? Вознегодуй на постылый закон, И разверни за оглобли дорогу. Боже мой, смейся! — легла колея Под колесо, так привычно и странно… Пыль в полстепи — это, видимо, я. Женщина плачет — то, видимо, Анна.
<p>Убежала бусина с нитки суровой</p> Убежала бусина с нитки суровой, Побежала бусина дальней дорогой. Как же ты о бусине не спохватилась? Укатилась бусина… Укатилась… Завяжи на нитке узелок на память, Погляди с улыбкой — если грустно станет — В этом месте ниточки всё и случилось. Укатилась бусина… Укатилась… Убежала бусина с нитки суровой, Побежала бусина дальней дорогой. Вся судьба на ниточке крепко держалась, Только эта бусина… Экая жалость…
<p>Город</p> Вот этот город… Я скажу, что люблю, Но скажу, что люблю вослед Любви, что этим городом прошла… Вот этот город… Я скажу, что люблю Этот синий прозрачный свет Зависшего над городом крыла. Только, что ж я люблю? Дым его площадей, Или пьяную пену помпезных огней, Беломраморный зал — там, где вор и делец — Иль промозглый подвал — там, где сор и певец — Этот город, где Ника, как выкрик летит Над растресканной жалобой Кариатид, Над подсохшею коркою вечных трущоб? Я люблю этот город. Но… что же еще? Город, Детский отсвет ловлю В беглых взглядах твоих людей, В кипении наречий и племен. Вот этот город. Я скажу, что люблю — Все больнее и все нежней — Мой детский, мой неутоленный сон… И ты помни, душа, отчего суета: Здесь врата на Кавказ и в Россию врата, И не слышно за гулом и лязгом ворот, Что мальчоночка мне под гитару поет, А залетный торговец с компанией дам Переводит мальчоночке жизнь по складам, И, прищурясь, глядят приблатненный юнец, И отец городской — он же крестный отец. Из России сквозняк, да с Кавказа сквозняк, Повстречавшись — как скорый, и как товарняк — Вдохновенно гудят в разошедшийся шов Приоткрытых ворот… Только, что же еще?.. …а еще старый двор, проперченный золой, С легендарной, воспетой ростовской урлой, И родное, а нынче чужое, окно — Я ушел, а оно еще отворено… А потом, проржавев на придонных ветрах, Дом рассыплется в пыль, дом рассыплется в прах, И сотрется, и в Дон — с талым снегом — стечет… Я люблю этот город. Но, что же еще?.. Уходящий мой город, мальчишеский сон, Убывающий в небыль, сползающий в Дон, Уносимый потоком безжалостных дней, Мне швыряет, как пену, своих голубей! И в бегущей — сквозь пену — галдящей толпе, Я бегу — я со всеми — я сам по себе, И теряю свой след, и мой путь освещен Этим детским лицом. Только, что же еще… Слышишь? Да ты и не слышишь, о чем я тебе! Кто я тебе… и что ты мне… Да, я люблю — но, кто я тебе? Тише — Сам себе я твержу — что я, могу сказать? — Только Смешенье снов и слов — все, что скажу… Знаешь — Вся нежность моя и боль — Ночью Нежнее боль и нежность больней… Позже, Пусть кто-нибудь скажет: что же еще? Позже Пусть кто-нибудь скажет, в чем виноват, После, Когда взойдут огни и сойдет закат После… Но это после меня. Да…
<p>Письма из города. Дворик</p> … ты качала, Ты лелеяла, нянькала глупую душу мою, Дворовая родня — обиталище тасок и сплетен. Гей! Урла дорогая! Мне страшно, но я вас люблю. Мне уже не отречься, я ваш, я клеймен, я приметен По тяжелому взгляду, железному скрипу строки — Как ножом по ножу — и, на оба крыла искалечен, В три стопы — как живу — так пишу, и сжимает виски Жгут тоски по иному, по детству чужому… Я мечен Этим жестким жгутом, он мне борозды выел на лбу И поставил навыкат глаза — на прямую наводку, Чтоб глядел я и видел: гляжу я и вижу в гробу Этот двор, этот ор, этот быт, эту сточную глотку Дворового сортира (в него выходило окно) Взгляды жадных старух, эту мерзость словесного блуда… Я люблю вас и я ненавижу. Мне право дано — Я из наших, из тутошних, я из своих, я отсюда. Испытателем жизни — вне строп, вне подвесок, вне лонж — Меня бросили жить, и живу я, края озирая, Из какого же края, залетный восторженный «бомж», Залетел я? И где же — ну где же! — края того края? Камень краеуголен… Но взгляд мой, по шару скользя — Как стекло по стеклу — возвращается к точке начала… Ну, нельзя было в этом дворе появляться, нельзя! Не на свет и на звук, а на зык и на гук ты качала…
<p>Евангелие от Фалалея</p> — Отчего, скажи, Фалалей, Ты не любишь божьих людей? — Оттого, скажу, что смотрю да гляжу, А еще чего не скажу… А скажу тебе — помнишь? — ночь была святая, Приходила к Богу девка разбитная — Щечки белы, да губки алы — шлюшка из Магдалы. Верно, что-то он ей там сказал, Верно, что-то он ей там поведал… Ничего у нее не взял, ничего-то ей не дал. И не водятся с тех пор на свете Божьи люди — Божьи дети. А растут с тех пор, как грибы, Божьи люди — божьи рабы… И гудит во храме торг, И горит издевочка — То ль заздравная свеча, То ли трехрублевочка. Нагрешится божий раб — В дом Господень, как домой — Сунет Господу трояк: Выручай, хозяин мой! Отщипнет от Бога плоть, Выпьет зелье рвотное — Отвечай теперь, Господь, Я твое животное! …Только Машенька, Мария, Магдалина Перстенечками сверкает в уголочке: За юдоль мою, дай, Господи, мне дочку… А тебе дай, Господи, Сына…
<p>Был дом</p> Был дом, а в доме был день И день завершила ночь, И дом окутала лень — Затейливой музы дочь. И дом гудел до утра, И дым до рассвета Тянулся, словно дым костра… Как звать тебя, сестра? — И еле заметно Ты скажешь: звать меня — сестра… …И снова был день, И день завершился днем, И ночь оставила тень, И было легко вдвоем. Я обнял нежную грудь, И в облаке света Спросил — так, словно бы вчера: — Как звать тебя, сестра? И еле заметно ты скажешь: — Звать меня сестра… …Запомни этот дом — Тебя чужую, З апомни дом, где я чужой Тебя целую. Запомни этот свет чужой, Чужое небо. Здесь ничего родного нет, И Бог здесь не был. Мир, где родными будут до утра Твои объятья, Где я люблю тебя, сестра, Как сорок братьев… …и снова был день И день завершился днем, И дом окутала тень Своим невесомым сном… Оставь же лучше в нем — На грани рассвета — Чуть слышный свет приоткрытых век! И еле заметно оставь мой дом, Елизавета, Уйди на час и уйди на век.
<p>Речитатив для дудки</p>

И была у Дон-Жуана шпага

И была у Дон-Жуана донна Анна

М. Цветаева И была у мальчика дудка на шее, а в кармане — ложка, на цепочке — кружка, и была у мальчика подружка на шее — Анька — хипушка. Мальчик жил-поживал, ничего не значил и подружку целовал, а когда уставал — Аньку с шеи снимал и на дудке фигачил… Дудка ныла, и Анька пела, то-то радости двум притырочкам! В общем, тоже полезное дело — на дудке фигачить по дырочкам. А когда зима подступала под горло, и когда снега подступали под шею, обнимались крепко-крепко они до весны. И лежали тесно они, как в траншее, а вокруг было сплошное горе, а вокруг было полно войны… Война сочилась сквозь щели пластмассового репродуктора, война, сияя стронцием, сползала с телеэкрана. Он звук войны убирал, но рот онемевшего диктора — обезъязычевший рот его — пугал, как свежая рана. И когда однажды ночью мальчик потянулся к Анне, и уже встретились губы и задрожали тонко, там — на телеэкране — в Ираке или Иране, где-то на белом свете убили его ребенка. И на телеэкране собралась всемирная ассамблея, но не было звука, и молча топтались они у стола. И диктор стучал в экран, от немоты свирепея, и все не мог достучаться с той стороны стекла. А мальчик проснулся утром, проснулся рано-рано, взял на цепочке кружку и побежал к воде, он ткнулся губами в кружку, и было ему странно, когда вода ключевая сбежала по бороде. А мальчик достал из кармана верную свою ложку и влез в цветок своей ложкой — всяким там пчелам назло, — чтобы немножко позавтракать (немножко и понарошку), и было ему странно, когда по усам текло. Тогда нацепил он на шею непричесанную свою Анну. И было ему странно Анну почувствовать вновь… Тогда нацепил он на шею офигенную свою дудку, Но музыку продолжать было странно, как продолжать любовь. Он ткнулся губами в дудку, и рот раскрылся, как рана, Раскрылся, как свежая рана. И хлынула флейтой кровь.
<p>Колокольня</p> Затевал ясный сокол нешуточный путь, А прилег ясный сокол в степи отдохнуть. А что б бес не попутал — расставил конвой: Колокольцы опутал белесой травой… Затевала девица недоброе зло, А украла девица одно лишь перо. Ночью темной, когда вся округа спала, Утащила девица перо из крыла. Ах, что за дело — Ни струны не зацепила, Колокольцев не задела… Нагадала карга, что живет у реки, Ей до гроба любовь да златые деньки. Сорок трав называла, трясла головой, Да шептала заклятье от кривды прямой. …Утащила перо, схоронилась во рву, К лепестку лепесток подбирала траву. Жабью волглую шкуру на камне толкла, Жгла над глиняной ступкой перо из крыла. Приворотное зелье — хмельное питье… Ворохнулось в округе зверье да жулье. Стлался запах тугой меж честными людьми, Одичалые кони на запах ползли. Спал крылатый юнец, в сновиденьях греша, А на запах тоскливый тянулась душа — Знать, не ведал юнец, Что уж до смерти пьян — Покатилась на запах душа, как стакан. А наутро сбежалась под церкву толпа — Стар да млад, кто проспался, а кто и не спал. В запрокинутых лицах — смятенье и страх, И стоит колокольня до неба в глазах. А поодаль на церкву глядит из окна До могилы любовь и до гроба жена… И на чистом столе, темным зельем дыша, Во хмелю да похмелье сияет душа… И взглянул на восход тот, кто думал взлететь, И огладил ладонью набатную медь. Стал на край, шаг шагнул — И расправил крыла… И скатилась душа как стакан со стола… Ах, что за дело — Ни струны не зацепила, Колокольцев не задела…
<p>Ювенильный сонет</p> В темной маленькой комнате, Где-то под самыми крышами, Свечи в старом фонарике, Песня почти что шепотом. Кто после нас придет потом — Где-нибудь, под афишами — Отыщет сонет мой маленький, Может, тогда вы вспомните, Что все течет, все старится — Снег, облепивший крыши, Головы безмятежные Белым украсит волосом. Но все же у нас останется, Только немножко тише, Словно старинный грустный сон, Сонет для полночи с голосом.
<p>Окно</p> 1. Ты помнишь, как это все было тогда? (Наливай…) Ты помнишь последний дежурный трамвай? Ты помнишь, на задней площадке ты плакал и пел? (а может, не пел и не плакал…) Ты просто смотрел, как она молода. Ей было пятнадцать (а это беда), Ей было пятнадцать, (но ты-то, старик, много старше…) Ты старше, ты паспорт вчера получил, Ты старше, ты старше и нет уже сил Вот так — без вины — целовать эти детские губы… Ты знаешь, что девочки этой не будет, а будет жена. (Но, впрочем, женою и будет она.) 2. Квартира должна быть над самою аркой, Чтоб фортыть ногами, когда вы пияны. Гитара должна быть убогой и жалкой — Хотя бы затем, чтобы ставить стаканы. Подруга должна быть красивою дурой — Хотя бы затем, чтобы в нужное время Она изменила вам с мальчиком Юрой, И сбросила с вас непосильное бремя. Диван должен быть, словно выпас бараний, Большой и утоптанный, чтоб помещаться Друзьям, что приперлись с народных гуляний С наивностью резвой твоих домочадцев. Но, главное — это должно быть окно, Окно, понимаешь, хотя бы одно… Окно, говорю я! Окно, окоем, Окно в неприкаянном доме твоем. 3. Пусть будет мало… Оконце в подвале… Лишь бы стояло в желтом бокале Солнце, и светом ярким и резким Солнце сияло мне сквозь занавески. Чтобы по улице длинной и долгой Вместе с прохожими шастали елки, И годовалые ели дремали, Мирно покоясь в объятьях детей. Чтоб постучали в окно и позвали, Крикнули: эй! Или должно быть на крышу окно, Чтобы по крыше скакать в кимоно, Чтобы валяться в чем мать родила, Чтобы под нами мела и мела Вьюга — внизу — у оконца в подвале, Там, где художники жизнь пировали, Там, где в коморке среди суеты Дочь моя спит, обнимая холсты… Чтобы на крыше подвала с рассвета — Вечное лето, жаркое лето, Чтобы смотреть, как резвятся актриски — «Музы на птичьих правах», без прописки,[2] Как вертихвостки — как две канарейки — Скачут весь день, поливаясь из лейки, Как предъявляют, вошедшие в раж, Господу задницы цвета «оранж». …или должно быть оконце в весну, Где бесконечно склоняет ко сну, Где и стараться случайно не буду — Дождь на веранде помоет посуду… Походя ветер полы подметет… Кто-то придет… Но, только не сюда — окно в окно — Где каждый день одно кино… 5. «…ты безумна, Изора, безумна и зла. Ты кому подарила свой перстень с отравой? И у стойки трактирной тихонько ждала: — Моцарт, пей, не тужи, смерть в союзе со славой!..»[3] 6. «…но только не сюда, где вдавлен В кровать волной небытия, Цепляюсь я за профиль дальний, Уже забытый мной, где я Свой взгляд уже не отрываю От окон и входной двери. Любимая, я умираю. Приди, спаси и сохрани…» [4]
<p>Примечания</p>
<p>1</p>

Вильям Шекспир, «Двенадцатая ночь».

Перевод С. Я. Маршака.

<p>2</p>

В. Ершов

<p>3</p>

А. Тарковский

<p>4</p>

В. Калашников

iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAAMIAAADnCAYAAABMgIm0AAAACXBIWXMAAAsTAAALEwEAmpwY AAAKT2lDQ1BQaG90b3Nob3AgSUNDIHByb2ZpbGUAAHjanVNnVFPpFj333vRCS4iAlEtvUhUI IFJCi4AUkSYqIQkQSoghodkVUcERRUUEG8igiAOOjoCMFVEsDIoK2AfkIaKOg6OIisr74Xuj a9a89+bN/rXXPues852zzwfACAyWSDNRNYAMqUIeEeCDx8TG4eQuQIEKJHAAEAizZCFz/SMB APh+PDwrIsAHvgABeNMLCADATZvAMByH/w/qQplcAYCEAcB0kThLCIAUAEB6jkKmAEBGAYCd mCZTAKAEAGDLY2LjAFAtAGAnf+bTAICd+Jl7AQBblCEVAaCRACATZYhEAGg7AKzPVopFAFgw ABRmS8Q5ANgtADBJV2ZIALC3AMDOEAuyAAgMADBRiIUpAAR7AGDIIyN4AISZABRG8lc88Suu EOcqAAB4mbI8uSQ5RYFbCC1xB1dXLh4ozkkXKxQ2YQJhmkAuwnmZGTKBNA/g88wAAKCRFRHg g/P9eM4Ors7ONo62Dl8t6r8G/yJiYuP+5c+rcEAAAOF0ftH+LC+zGoA7BoBt/qIl7gRoXgug dfeLZrIPQLUAoOnaV/Nw+H48PEWhkLnZ2eXk5NhKxEJbYcpXff5nwl/AV/1s+X48/Pf14L7i JIEyXYFHBPjgwsz0TKUcz5IJhGLc5o9H/LcL//wd0yLESWK5WCoU41EScY5EmozzMqUiiUKS KcUl0v9k4t8s+wM+3zUAsGo+AXuRLahdYwP2SycQWHTA4vcAAPK7b8HUKAgDgGiD4c93/+8/ /UegJQCAZkmScQAAXkQkLlTKsz/HCAAARKCBKrBBG/TBGCzABhzBBdzBC/xgNoRCJMTCQhBC CmSAHHJgKayCQiiGzbAdKmAv1EAdNMBRaIaTcA4uwlW4Dj1wD/phCJ7BKLyBCQRByAgTYSHa iAFiilgjjggXmYX4IcFIBBKLJCDJiBRRIkuRNUgxUopUIFVIHfI9cgI5h1xGupE7yAAygvyG vEcxlIGyUT3UDLVDuag3GoRGogvQZHQxmo8WoJvQcrQaPYw2oefQq2gP2o8+Q8cwwOgYBzPE bDAuxsNCsTgsCZNjy7EirAyrxhqwVqwDu4n1Y8+xdwQSgUXACTYEd0IgYR5BSFhMWE7YSKgg HCQ0EdoJNwkDhFHCJyKTqEu0JroR+cQYYjIxh1hILCPWEo8TLxB7iEPENyQSiUMyJ7mQAkmx pFTSEtJG0m5SI+ksqZs0SBojk8naZGuyBzmULCAryIXkneTD5DPkG+Qh8lsKnWJAcaT4U+Io UspqShnlEOU05QZlmDJBVaOaUt2ooVQRNY9aQq2htlKvUYeoEzR1mjnNgxZJS6WtopXTGmgX aPdpr+h0uhHdlR5Ol9BX0svpR+iX6AP0dwwNhhWDx4hnKBmbGAcYZxl3GK+YTKYZ04sZx1Qw NzHrmOeZD5lvVVgqtip8FZHKCpVKlSaVGyovVKmqpqreqgtV81XLVI+pXlN9rkZVM1PjqQnU lqtVqp1Q61MbU2epO6iHqmeob1Q/pH5Z/YkGWcNMw09DpFGgsV/jvMYgC2MZs3gsIWsNq4Z1 gTXEJrHN2Xx2KruY/R27iz2qqaE5QzNKM1ezUvOUZj8H45hx+Jx0TgnnKKeX836K3hTvKeIp G6Y0TLkxZVxrqpaXllirSKtRq0frvTau7aedpr1Fu1n7gQ5Bx0onXCdHZ4/OBZ3nU9lT3acK pxZNPTr1ri6qa6UbobtEd79up+6Ynr5egJ5Mb6feeb3n+hx9L/1U/W36p/VHDFgGswwkBtsM zhg8xTVxbzwdL8fb8VFDXcNAQ6VhlWGX4YSRudE8o9VGjUYPjGnGXOMk423GbcajJgYmISZL TepN7ppSTbmmKaY7TDtMx83MzaLN1pk1mz0x1zLnm+eb15vft2BaeFostqi2uGVJsuRaplnu trxuhVo5WaVYVVpds0atna0l1rutu6cRp7lOk06rntZnw7Dxtsm2qbcZsOXYBtuutm22fWFn Yhdnt8Wuw+6TvZN9un2N/T0HDYfZDqsdWh1+c7RyFDpWOt6azpzuP33F9JbpL2dYzxDP2DPj thPLKcRpnVOb00dnF2e5c4PziIuJS4LLLpc+Lpsbxt3IveRKdPVxXeF60vWdm7Obwu2o26/u Nu5p7ofcn8w0nymeWTNz0MPIQ+BR5dE/C5+VMGvfrH5PQ0+BZ7XnIy9jL5FXrdewt6V3qvdh 7xc+9j5yn+M+4zw33jLeWV/MN8C3yLfLT8Nvnl+F30N/I/9k/3r/0QCngCUBZwOJgUGBWwL7 +Hp8Ib+OPzrbZfay2e1BjKC5QRVBj4KtguXBrSFoyOyQrSH355jOkc5pDoVQfujW0Adh5mGL w34MJ4WHhVeGP45wiFga0TGXNXfR3ENz30T6RJZE3ptnMU85ry1KNSo+qi5qPNo3ujS6P8Yu ZlnM1VidWElsSxw5LiquNm5svt/87fOH4p3iC+N7F5gvyF1weaHOwvSFpxapLhIsOpZATIhO OJTwQRAqqBaMJfITdyWOCnnCHcJnIi/RNtGI2ENcKh5O8kgqTXqS7JG8NXkkxTOlLOW5hCep kLxMDUzdmzqeFpp2IG0yPTq9MYOSkZBxQqohTZO2Z+pn5mZ2y6xlhbL+xW6Lty8elQfJa7OQ rAVZLQq2QqboVFoo1yoHsmdlV2a/zYnKOZarnivN7cyzytuQN5zvn//tEsIS4ZK2pYZLVy0d WOa9rGo5sjxxedsK4xUFK4ZWBqw8uIq2Km3VT6vtV5eufr0mek1rgV7ByoLBtQFr6wtVCuWF fevc1+1dT1gvWd+1YfqGnRs+FYmKrhTbF5cVf9go3HjlG4dvyr+Z3JS0qavEuWTPZtJm6ebe LZ5bDpaql+aXDm4N2dq0Dd9WtO319kXbL5fNKNu7g7ZDuaO/PLi8ZafJzs07P1SkVPRU+lQ2 7tLdtWHX+G7R7ht7vPY07NXbW7z3/T7JvttVAVVN1WbVZftJ+7P3P66Jqun4lvttXa1ObXHt xwPSA/0HIw6217nU1R3SPVRSj9Yr60cOxx++/p3vdy0NNg1VjZzG4iNwRHnk6fcJ3/ceDTra dox7rOEH0x92HWcdL2pCmvKaRptTmvtbYlu6T8w+0dbq3nr8R9sfD5w0PFl5SvNUyWna6YLT k2fyz4ydlZ19fi753GDborZ752PO32oPb++6EHTh0kX/i+c7vDvOXPK4dPKy2+UTV7hXmq86 X23qdOo8/pPTT8e7nLuarrlca7nuer21e2b36RueN87d9L158Rb/1tWeOT3dvfN6b/fF9/Xf Ft1+cif9zsu72Xcn7q28T7xf9EDtQdlD3YfVP1v+3Njv3H9qwHeg89HcR/cGhYPP/pH1jw9D BY+Zj8uGDYbrnjg+OTniP3L96fynQ89kzyaeF/6i/suuFxYvfvjV69fO0ZjRoZfyl5O/bXyl /erA6xmv28bCxh6+yXgzMV70VvvtwXfcdx3vo98PT+R8IH8o/2j5sfVT0Kf7kxmTk/8EA5jz /GMzLdsAAAAgY0hSTQAAeiUAAICDAAD5/wAAgOkAAHUwAADqYAAAOpgAABdvkl/FRgAAbSdJ REFUeNrsXXdYFFfXP7O9Lyy9CyJVURRFLNhbNCr2xBKNib3XxCS210SNLRqTWGPvLcbYNbEk 9goKgqhYQAXpbdl2vj+SO99sg12Kou55nvMouzOzM3fuuffU36EQEWxko/edWLYhsJGNbIJg IxvZBMFGNrIJgo1sZBMEG9nIJgg2spFNEGxkI5sg2MhGNkGwkY1sgmAjG9kEwUY2sgmCjWxk EwQb2cgmCDaykcXEsQ1BxQgRobi4GAoKCqCoqAhUKhVcuHAhTa1WO4aEhPBcXFyAxWIBm80G NpsNmZmZcOjQIbx9+zZkZmaCSqUCnU4HPj4+4OvrCwMHDqSCg4NtA/uaibLVI5ROOp0O8vPz 4dGjR0BRFKSmprqlp6dfpyhKlZOT45OYmAhPnjyBBw8eQFpaGi0YiAh8Ph84nP9fayiKAq1W CwUFBWZ/z8PDA2bOnKnr27cvWy6X216ATRBe/8qu0+lAo9HA8+fPIT8/H65fv54WFxfndvfu XYiLiwM2mw0vXrwAtVpdtfoqiwVt27aFIUOGbKtfv/6AgIAA2wuyCULVkVqthjNnznCfPn2a ERcXJ1epVFBUVATXrl2D58+fQ1ZWFrzJ8WGz2eDt7Q09e/aETz/91KYyVfVK+L6xRqOBbdu2 HWvTpg3KZDIEgEpjDoeDFEWZ/b6070rjZs2a4d27d9/L9/U6+L3bEZKTk2HOnDm4b98+KC4u rvwtlqLoBcac2kNsBWvJzc0NWrZsCS4uLiCXy6FevXqdeDzebQcHh+eenp4gk8mgoKAAnJyc 9GwTG9lUI9rgTUhIgAMHDuCGDRvg4cOHlaa66HQ6o0nPYrGAxWKBRqMxKQhkFTIUIIqiQKfT 0X+X9W7IZBcKheDv7w8ODg6Qk5MDISEhYG9vD4gIEokEBAIBhIeHBzZs2DBJLBaDRCKxzfz3 TRCUSiV89913uH79ekhLS6v01d+UEDAFkHkMl8sFDocDSqUSEBFYLBY98VksFojFYigpKQG1 Wk1/x9xhKvKuxGIxeHl5QUBAAPTo0eNxUFBQjbp164JAILBJwbsoCDqdDgoKCkAmkwEAwJo1 a7TDhw83GTh0dHSEnj17Ao/Hg02bNkFeXl65BYLFYoFWqwWhUAhqtRp0Oh3odDpgs9m0R8rw /+Qc8g4kEgloNBooLi6mdwgulwsajYY+r7JIKpVCu3btwN/fH8LDw7eFhIQMCAgIeG8F460X BHL/ZOVMT0+HDz74AJs3bw59+vShuFwu/P3333jw4EEoKSmBoqIiaNWqFfTo0YOSSCQQHh4O AADt2rXDU6dOldvdSfR+NpsNFEXRapGhzUB2CKFQCBqNBng8HqjValCr1cDlcmnbQavVAkVR wOFwQKvVGu0ulUk8Hg/c3d3Bzc0N6tSpA02aNHlsb2/fRyqVXhGLxeDk5AQ+Pj56u51NEKo5 FRQUQFBQEKampoKdnR00adIE2rRpA15eXnMiIyNnC4VCkEqlQFEU8Pl8AAA4efIkd/Dgwar0 9HR6Ja+IusTn86GkpMTkpGVOJkSkJzeLxQIHBwfIzc0FnU5HT34ul0sLQWn3VplCQgKBJBpu b28PjRs3hqZNm8KHH35IOTs709Hyd0U43glByM7OhoyMDHoV3b17N86aNUvvGIlEAj4+PrBw 4UJfR0fHlOHDh+OAAQPgo48+olgsFqSmpsKrV6/kT58+zbh27Rr3+vXrkJaWBs+fP7dqZzBU d6w5VywWQ1FRET3ZiaCY2wWZQsBms42M88reQSiKAn9/f3B3dwe5XA7u7u5Qu3Zt8PX1da9R o8ZzgUAAfn5+NkF4XVRcXAz79+8/++zZs+j09HS4c+cOnD9/ntatORyO2ejvhAkTwMfHByZO nAgAAMHBwTBmzBiIiIighEIhBAcHg0qlgiVLliC5zs2bN6GwsBDy8/MhMjISXrx4Abt27SrV VijL20TuU6lU0oIglUqhqKhI796Z3iSmCkZ2Hq1Wa/JZLb2XyhIQFosFLi4u0LdvX2jQoMG5 wMDAFnXr1gUul2sThKqgnTt3bl23bl3/hw8fQr169SAiIgIkEgmUlJTA1atX4ebNm1BSUgI8 Hg9SU1PpiUbI2dkZtFotZGZm6n1ub28PAoEA6tSpA1qtFk6fPg0ffvgh/P777xQAQGFhIRQW FoKzszOkpqZCs2bNMCUlpVQ1hagNhuoMm80GDocDYrEYsrKyjM4ntkJpKhqbzQaBQAAqlcpI EIjKYkpAOBwOcLlc2nNl7v5N7TzWkJubGzRs2BD8/f1h6NChVEhISPU3Nt8GvnfvHowePRoj IyNxyZIleP/+fVCr1XrHFBUVwaNHj+D+/fvw4MED6NevX4WixE5OThgfH2/yfn7//few8PBw k+exWCw6imwukkxRFLJYLJqZ54pEIuRwOCavyzzWHLPZbLPHURSFbDbb7LksFgs5HA5yudxK i7b7+/vj/v37Y6rz/HprBOHMmTOwZMkSTEpKsuh4tVoNXbp0qfBL7Nq1K964cQMyMzPh1atX kJqaCg8fPgStVgupqanw7bfforOzs96E53A4RhNRIpGYnFwsFstIWJh/c7lc+jwiPJbee2mC CKWkf5D7NxRQ8r1IJEIul2vy3s2xQqHAgQMHYk5Ojk0QysvEi2LNOc+fP4eIiIhSVz6hUFjq 6sicxM7Ozujk5IT29vYoFApx7NixSJLyrl27BkKh0OxkpigKnZ2dUSQSWS2ITEGAcuQ9WfJ8 YJAnxZzwRCCkUil9LaFQiDweD8VisVXXBwCsV68e3rx50yYIr4ufP38ODRo0KPWly+VyIxXE mlX0888/R7VaDcePHxcwr1PaSunr64tt27ZFT0/PSk32Ky87ODjo3SubzdbbgchY8fl8PbWP CILh9fh8vkm1jskdOnTAFy9eVKv58s5GSFQqlclcH0IajQZyc3P1Al/W+sYTEhKgsLAQ1q5d W8z8LR6PB2w22+Q5NWvWhC+++IJ1/Phxavr06VCrVq03Mj7R0dEwdOhQOHz4MLV169bjLVu2 BA6HQ8cuHB0daY8P8VgJBAL6uQQCAdjb2xu5d0tLBSFu3uPHj8MXX3yBJSUlNmO5qvnRo0dQ p04dvZW+tBRpYkRasyM0bdoUDx06FODq6mqkdpkzWAUCAdaoUQOnTp2KGRkZMGzYsNe6A0RF ReHBgwcbZWZmQnFxMWRmZsLNmzfhq6++old9NpuNEokEeTwe/QzkMzJGUqmUPt6c6imXy5HH 4xkZ8uT7SZMmYX5+vk01qkp++PAhhISEVEotgDnm8Xhob29vpNMLhULamCztfB8fH+Tz+SiR SLBt27b45Zdf4uzZs5EIFjGOy1I1SpuMzIk3cuRIzMnJgdTUVFi/fn1O48aN0d3dHe3s7FAo FJocH/KZnZ0d/ax8Ph+9vb2Rw+Ggvb293mRns9koFApRIBCgTCYrcwzatm2LL1++tAlCVXFK SgrUrl3bKo+JNR6Z0iaf4SpozkYhrsWzZ88CIkJ+fj5s2rQpkWk/UBRltcFMJi/TVhEIBLhw 4UL89NNPrTJwyU4pEolQKpXqjRGPx0MnJyeTq75AIEDiQChrAerRowe+evXKJghVwSUlJbBw 4UK9Affw8MCmTZtikyZN0NfXt1yCYPhSORwOrXLxeDwUCAQW+fSJ2jF48GD8+++/YejQodim TRuTqz9TbbM0jkB+t6xJSO6fnMfj8fTcv8zfZnqMiFHMPI78HvNzDoeDIpEI5XI5isVik3EM NpuN7dq1w3379g2wVahVARUVFcE333yD165dAycnJ5gyZQrl6+sLiAhXr14N69u3721rq9RI MQ4zUqvVaoHFYgGHwwGKokClUtEDTAxQkuoQHBwMfn5+cOLECdBqtSASiYDD4UBOTo7F6Qxl vTPDIp+yjiW2olgsBqFQCDk5OUYJfjweD8RiMeTn5wNFUcDj8aCoqEjvXkgNBZvNpp/Xzs6O NsBFIhGkpqbS57PZbCgsLKSvIRKJoGfPntC8eXP1kCFDeK+1yu5dr0VVqVSQkZEBubm5ep9n Z2dDVFSU1SqCqZWSrII8Ho/+25TBLJVKce/evcPz8vIgNDTUbFTX8HNHR0ccPHgwhoeHWxz7 sIbJs5BnIL/BjH47ODigh4cH1q1bF729vZGiKOTz+ejk5IRisRi5XC7y+Xx61Se7g5OTEzo4 OCCLxUI+n0/vVmRnYY4f0wUbFhaGH3/8MZ49e5bGf7KpRlXAarUaZsyYUeFJxRQAPp+vp58b XpvP5+OWLVuuICJMmzaNNq7lcrnesYYTIzAwEDdt2pT47NkzuHPnDqxYsQJ79OiBderUKdVz U14WCATI5XL1JqpcLkepVErHFJgxBpFIRE9w5nfEYHZwcKBjDuTZuFwuCgQCWs0y9CoxFwcH BwccNGgQ7tq1a8muXbuWxMfHV7pgvNfIBbdv3wZHR8dyr6CGuUWmgmlMgeByubhu3boCRITx 48ebddvyeDx0cHAwMpA7dOiAmZmZ9P0/efIENm3alFheNA57e3v08vJCPz8/jIqKwpiYGGQ6 GJj3IxAI6FXdlIeJCC4RIrKTESFhetHI87q4uKC9vT1tVxHHAFlUzDkdgoKCcNiwYXjixAlu ZQXm3mtB2LBhQ5phaoSlzDQgmekMhm5TpmDweDzcsGFDGiJC9+7dzeYdEc8TmVDMvJ+YmBjM y8szUvOOHj0qnzRpErq5uZV63+Hh4Th06FD89ttv8fjx44IbN25AYmIiKJVKUKlUsGLFCnqi M12vfD7fbH4RUxUy9FTJZDJ6QpPvmKkazBwspqFtZ2dHCzeLxaIFhPm7crkcmzRpguvXr8+p 6A7x3grBw4cPoW7dupWmTpSW8UlYLBbjgQMHOiIitGrVyuKkOcMJ0K9fPySwkgRFg3BsbCys WbNG1aNHD/T398fGjRtjnz59cM2aNapjx46JCSwlkxMSEmDu3LnYrVs39Pf3N1qJKYpCmUyG 5Vk0RCIROjk5oUKhoD1lZPfg8/kol8tRoVAY7Y5isRgVCgVyuVzkcDgoEAjoxcbQe8bn83Hx 4sVIqgJtgmAFb9269WxVRG75fL5ZgXB2dsa///4b1Go1BAUFWayrmxKo48ePCwyfKScnBzIy MuiU9MzMTMjNzYWbN2/C3r17h588eZJ169YtSE9Ph4SEBNi4cWNK3bp1US6XG018ZlSZw+HQ K3tZ7lhDdyuxNYhqxePxaHWJoig65ZzpcuVyuSiTyfTS0cluwbRBDAOZgYGBeO3aNZsgWMqZ mZnQsmVLi1KirbUd5HK52eCXq6srJicnw65du5aQVddU8MuUfWHIrVq1QkQErVYLly9fhjlz 5mCXLl3Q19cXDx482Ij5vAcPHmwUExODfn5+KBKJsGbNmkbxDsPfFYvFega7RCJBiURS5hiR yc5MziMCTbxH5LmlUim6ubnR3iaJREIvAOT/xLskEono2AURCFMeNEdHx3LVPryXgjBmzJgq iSyXJUQkutujRw8j4SMpz5YKgkwmwx9++AGnTp2qZxfw+Xxcv359jqnnfvz4MaxZs0bVuXNn DAsLq5CDwJSjoDThIAsBSX/n8XioUCj0mKhBCoUC3d3dadtEJpPRtoSdnR3y+XwUiUQYGBhI LzpM1dTDwwOvX79uE4SycE8DAgIqJZXCkpQNU8Jh6tzKSO8AABw9ejRtP5TGjx8/hiVLlmC/ fv3Qzs7OouetjFwtiqJQoVCgXC5HiqJQKBSiVCpFb29vZLFYtC1haA+Q/zs4OKBQKEQOh0P/ 39TvTJw4Ea2pYXnvsE+XL1+O06dPB1MpwOZqjJnk7+8Pe/bsob7//nvcsWNHqRFbEmE1NcYc Dgc0Go3JKDCfz6ch6pmQL2VRQEAAHDhwwKr64OLiYnj8+DHExcXN3rp166xr166ZRAQkEWgO hwNOTk4gEonA0dER+Hw+yGQyaNasGVAUBQUFBcDlckGhUMDRo0fhjz/+KHWcCa4Ti8Wi076Z UDhMNEAmzpNUKqUhZ9LT00EkEoFGowGVSgUAAPXr14edO3dSFqe5v0+7QU5ODrRu3bpCnp+N GzemICJ8+eWXZa6g5jJQmb9DgktktSWrJNF/ralTnj9/PlZkfJRKJTx69AimT5+OkZGRtJ5O uFu3bnj06FF5WloajZ5hynNF+OnTp1CzZk2zuVAkGm3oonVzc8Pu3bujj4+P2V2TjAvZKRQK BW1bSCQSpCjKql3hvfMUladckry8Tz75BAn6w6pVq3TmJiizAJ9pDDOPJ14UpspBSiIN7YXS bAXCtWvXrtR05szMTDhx4gT3008/RQcHBwQADAkJwWXLluHVq1fh7t27dKeg0moK/vjjjxqm slNJSgd5PkdHRzpu4OXlhdeuXYP4+Hho27ZtqSAGUqkUHR0d9Wwt8o49PDzwyJEjjjZBYPCr V69MeoosZQ8PD3z06BF9vZMnT7LMRaVNpWIbFrOYipySVdEwbcIS/TwiIgJJElxl88mTJ1m9 evWi0yS4XC66uLhgnTp1sFatWtitWzecM2cOHSMxzPWaMWNGmXaDg4ODXm3HuHHjkETP+/fv byRIZMck5zEBB5jerpiYGDS3Y72XgrBt27ZjFcnLiYqKoov1ERFevnxZar0Dc8UjQTFSsELc gsRIJWqCTCYzufITv74pdAzmjsBMv6iK3KxLly7BqFGjTNYqE+Hu27evEQROYWEhjBw50uiZ JBIJXbwjl8tpVYzFYqFAIMAJEyagUqmEkpISWL58OZKFhyw0TDcrM8LPXGSkUikeO3ZMbBOE /wpeOnToUCFvx+DBg/W8MTk5OWbBAUg8gWRiEluBVK8xvSVsNhulUilKJBI9QTGcYDKZjM7d eROCwPS6XbhwAbp3725WKCMiIowmX3FxsR6qCJvNRnd3dxQKhSgSiegMVoVCoTe5SZIiIsKp U6coLy8vowWCVNgxaz08PDxo1+rXX3+Nb0QQLNmKXicvW7aMXnHL6wLs37+/nupRUFAAzZs3 13uxzMgr2QWYUVaybZNV3zC125QezMz3cXFxMRusq1u3LhqmmlclFxQUwK5du5b079/fpPtV LpfjxIkT9SrPrl69CuPHj9d7fsIkC1WhUOgF88LCwjA1NZW+xuHDh92kUqneuMtkMrSzs0OJ RIJ8Ph8FAoHee/by8sJLly69fkHQaDTVRhh0Oh0MHToUY2JicM6cOeWu/x0zZgwaIuutX78+ hxkhtsS7Y84GYCakMXcRS4N1devWNUrGe1186NChgMjISLMAB9u3b9+fnJxMHz9lyhSTwUai 7tSqVUsvm3bBggV6K/qECRNoYeLz+eji4oICgQClUilKpVI6rZ2Mn0AgwD179kx+71Wje/fu wYULF2D06NHlVo2GDRuGhhmOhw4dCjAM6DBXcVNZmiQXiekyJbn5AoHApP5NaoaZu4HhtcPC wjA7O/uNOiMWLFiAHh4eJscvJCQEFy9ejFlZWVBSUgK9evXSyxMiq7hYLEYej6dnMwQHB+OD Bw/o3zp79iyQcSIOBsOdWSaT0ca3XC43mZv1XuAaMSkwMBBCQ0PhypUrJksvLcExql+/Phoi O8tksiTSY4EZl2Gz2WBnZ0eXbzIxjkg3HVLKSBCrSbknE2dJJBIBl8sFoVBI36tcLqfxl5ik VCohPz//jY2xg4MDTJ8+nfrpp59aODo6Gn0fHx8PU6ZMgT59+mBKSgq0adOGHnfSSYgE0zQa DQgEAvqzhIQEWL9+PR1R9PT0BC8vLzooV1JSAmKxGAQCAd2sxc7Ojg6u/TfepTaOey8EgdTD Nm7c2GRA0VQPAhPozkYnh4aGQlBQkNH1SASWMJm0zPZPXC4XpFIpDRHPjCQT+He5XE7XPCuV Sj2V0xDuPTMzE5KSkqg3Pc7dunU7N2fOHL2GhSTKDgBw6tQp6NChAy5fvpz+vqSkhH4ejUYD YrEYiouLobCwkD7m1KlTesjhzEg8E5hNIpGASqWCtLQ0umsqh8MBPp//yiYI/w3GRx99RHl7 e+t9zlydyzj/qalVsF69eiZR9jIzM0Gr1dJhf0NhIys+WfkQERwcHIDH49HF7kSQiIBoNBq9 4BWZBBRFQWZmJiQmJuqqw1iPGjWKWrVq1TlTCwSLxYKnT5/CvXv36E5AXC6XFnqS9lFQUKC3 Wz958gQyMjLITgzOzs70OCoUCtBqtVBUVAQAAHK5nF5giKAVFhaG2QThP4qKioIRI0aYVYUE AgG0atXKZNcXiqJMdh4x15BEL6Hrv5fN4/H0VsGMjAwoKCigESOYSBYajQbS0tKgsLCQ3uLJ pDf1OxRFQXWCUOzfv3+LTz/91GgnJKs3Ez1DrVZDcXGx3ipPJjP5TKfT0TsC2T3J+cXFxbTQ FBQUQGFhoV5TxP8WO3ebIDBIKpWa/c7Ozg5Wr15NdevWTe9zuVwO9vb2RltrQkICnD592mil FwgEwOPxaBWGTFamXm9KJVMqlVBUVER3xSHNQkhzD3KeQqGApk2b6q20iAh37tx5LR1yrEhw pIYMGWI0Plwul06ga968OYjFYr2GLlwuF2QymV7TdIVCAe7u/87loqIivQ6ohYWFkJeXRyfu 8Xg8yM/Pp8fiP9UszSYIjFX47NmzZrNLa9asCQqFwqibjpubGzg4OBgdf+jQIZNdc6RSKRga 0cxJS14OUQ3IDiUQCEAoFBodRyYOue/Q0FBYvHgxVaNGDb3rp6WllbtFbmURc/WXSCQwePBg Si6X663OHA6H7jf3448/Un369KF3RdLN58WLF3rCQdqCAQC9SBgScTjIZDIQCoX08Y0bN4bm zZvH2gThP7p+/TqcO3fO7PchISEgl8shNzdX73N7e3sQi8V6n+Xm5hr1USPp0llZWaBUKo1U MMO/DVs0MXcE5nckzYCsluPHjx/h7u5Oe5MI3bhxA+7fv//Gx5kpyFFRUdCjRw89QcjLy6Nt p7179+LQoUMpmUxG76AEJI2AhQEANG3aFFxcXGgBM7Wzk/OJECEi+Pn5webNmyk7OzuwCcL/ TxR89cq084DFYkFYWBgolUpIT0/X+65Bgwb0tkzo999/j01ISDC5cpMVi7lqqdVq2pjj8/l6 KzxTvSE9mJk6LtM2qFWrFrRs2XK1QCAwmgw6nY62J94UMT1ERHCnTp1KhYWF6T0jU3hr1apF 22UsFot+fjKWHA4HmjVrRu+yN2/elCcmJpp9j8wmim3atAFPT88y7/u9EQSlUlmqWqTT6UAo FBYmJyfDw4cP9b4zVHNevXoFixYtqmMIF0kMZ1MeIqLvkolCdg+iHhneqznDt0aNGiCVSkEi kYCTk5PRfZ06dQor0ie6Kig4OBhmzZo10HBXJeqMXC6Htm3b0n8b2lNSqRQCAgJYAABZWVmw cuXKHHMxE2YTRwCAMWPGWORSfm8E4e+//2adOHHC7Pc1a9aETp06SR49ehTz8uVLI9uC+eKW L1+OcXFxZr1EzHwr5nckOEZyloRCIb2CGQolmcykAyd5wVFRUcDj8UAkEkHNmjWNnuPChQtv NLBmjrp06bKV6Y0jz5yVlQVcLhc6duzIIg4Gkr5Nxq958+bwX401rFu3Dg8fPkxfhywqXC6X rggkHqWmTZta3Pf5vRGE69eva0szJGvUqAHu7u6gVCoHGq7QCoWC/v+jR49gzZo1Zf6eSCQC kUhkuOPoqTnEK0Q60giFQmCz2fRxTKMaAEAoFEJUVBT9zoiqZejJMtf29k0Sj8eDsWPHqg0F 4c6dO7B3797ZUVFR2KZNG3pcyFgAANSpUwecnJzg5cuXcODAAZNub2Z3H6IWde7cWS+w994L glKphHv37pV6jLu7OyAi3LhxI8awPpiZWnHgwAE0tCFMkUqlovV1MvFVKhWw2Wzg8XhAURSo 1Wrg8/m0v7ykpIRu0UQMZuJnJxOiXr16pRYvP3v2DBISErZWx/fQu3dvHgmEkVW7uLgYEhIS ZolEIiB2hEqlgsLCQtBqtaBQKKB///4UAEBqaio8ePBAz25ixiGYNplYLIaoqCiLI+3vhSCk pKTA3r17Sz2mY8eOx/Py8uD69etG3xFb4OrVq7Bs2bIyjUXyosnLJiu8UqmE3NxcOqWA2A4k GERWs5ycHL1dg1DXrl313LjEi2JIJ06c6G8t3P3rIJFIBL169TL6/OnTp3rCQVZ2slOT53z8 +HEMiS4zVUpiVzDjDh06dIBGjRqBTRAYlJ6eDgUFBWa/l8lk0Lp1644EHc6QyBa9Y8cOfP78 uclrkMnMdH0SlYDkC5kiEjkm8QQSaCO9FpgUEBAwgvm3uWaJu3btgtTU1GqpHsXExLBNubU1 Gg09kdlsNu0169atG9jb20N+fj7s2LFjP9NWI+5VMk5k51YoFDB69GiKqZraBAEAnjx5cqW0 77t37w7Ozs7w6tUrk4Lg4eGBKpXKKIpsuBOQrZqoVsxV3bChBo/HA6FQCB4eHiCTyYDFYoGv ry/IZDKz+U/29varmX87Ozub7N5ZVFQEDx8+FFTHd1G7dm1dy5Yt9T5LTEyEs2fPUsSrZG9v T6uDkZGREoqiIDc3V2/8yTgzx7a4uBj4fD7MmDEDWrdubdV9vS+qUUOzA8BiQe/evQNZLBb8 +eefRis+l8sFnU5HjR8/3shTZKgOGfrIifeDGLXMFZ6s/tnZ2aBSqUCr1cLLly/paKopQTD0 LikUiufmuso8fPiwuDq+C1dXV+jQoYPR+P1XkAQA/wYr1Wo1yGQyUCgUhf/tckhysfh8PtSq VQsEAoGed+4/OwTGjx9vdRYu530QhIsXL5r9Ljw8HCIiIpIAAJKTk41UGLVaDZMmTdIDnTIk U2nRzPZJzBZSTAPekAoKCmj1iqQiMPVlQ1UpLy/PzVzSnyUG/Zui5s2bU87OzrTTQSKRgLe3 N70LkH/79+8PDRs2BJ1OB9evX6e9ayqVCgiiCGO3hI8//hiWLVtGlafl1Du/I+Tn58OdO3fM fl+nTh0g4XdzejwJ15e2q5D8GeaEJf9GRUUByacxTKFmqjbkfGaE2jDd2mB1XWqoB3M4HPjg gw+gRYsWVHV9J/Xq1aOTBgH+jeE4OTnpLSZEVfzPSIbY2Fi9hYfUHhCaNGkSrFy5kjIsnrIJ wn8UHx9vtlGfnZ0d9O3b187UFmsNkUnLTJlgTuIpU6YMbNmypZq5WzDrEQxtDEN0NvK9oWqU k5MzwdTOMmrUKN8WLVpU23ciFouhX79+S0mKiL+/P0ilUr30EG9vb+jUqRP1307NffToEb1Y EY8R8Yz17dsXRo8eXSHBf+cFITk5+aw5V6K3tzeEhITkEr3UXP5KWcQUAlPC5uXltfXmzZtc Q0OPuFGJvUAEwFxmpeFv3Llzh2XoOdJoNBAXF/eour+Xrl27TiZFTUlJSXSJJtMRQKLC2dnZ C5jvkETbVSoVDB48GFavXk3Z29uDTRBK9xhFm9OjPTw86Kgxn88HZrpweXcGw1W7QYMG4Obm pgeGSya6Wq0GpVJJT3DmDmFIDRo0MEoXMLfTnT179o2nY5dFAoEAgoODAeDfNIuSkhJwd3en 1b8nT57QMZ2UlJRJzN1ao9FAQUEBNGjQANasWUNV9L2984Jw69Yt2LRpk9nvhUIhbZAKBAJa Jy1topdGzFx8Qp6eniCVSk0ax0y9ns1mg1qt1gsKMYUqLCxML4tSp9OZjY2YQ+CubtSzZ08h cXtmZGRAVFQUnS794sUL2Lt3LwKAUZCTPNvUqVPXlNcmeK+8RosWLcLS1B0S5SWrcFnRWKLC GE52ZmSYaWtwuVxo1qxZycGDBxNLW6HZbDaw2WyQSqV0OSKptiIJf4a1B8nJyRAfH890P9Kq RWFhodkS0mrmPVIqFAooKiqC3Nxc8PPzA4lEAtnZ2eDr6wuNGjU6Z5geIxaLoW7dutC4cWPo 2bPn8Mq6l3d2R9i/f/+AI0eOlHqMq6urnrEaHBxsMkBFjLPSDGpm7TBZyb28vKBjx46C8+fP B5AJTa7FjB6r1WpQq9V04T6HwwEej6eXq2SIlpGQkBCdlJSkZ3wTunDhQrWMLJvakXv16gU6 nQ6Ki4vBzc0NZDIZhIeHw8GDB6n+/fu3ePTokV6/hrFjx8KBAweoJUuWlMtN+l4JQk5ODvz8 889bzOnQhIKDg+laA4qiQCgUlpjT+0myHFFlmPUFRG/l8/n0rgHwb3DHw8PDKBvU0CNE7IWc nByQSCSg0+lArVbTOUqICBKJRK+i6NGjR2fJ+aRXgcH3HavbezFl8H/00UdUXl4eHD9+HInK 17hxY6hTpw4AAI3aAQAQEREBX375JUUS9yqT3jnVSKfTwYwZM/DPP/80q+OTgWW+lLi4OPj2 22/5hh4bEtwisQLmeQKBgI4Kk8lM9HMWiwW1a9e+mpOTA48fP9a7PyJYRJUhMQhmYQ+p3y0q KoK6detCp06dnJgqHbO2wtQulZ6efhgA2NXp3aSkpMDChQvRwcEBBAIB+Pn5xUVHR4f5+fnB 33//DYgIvXv31rOTHB0d6QVIoVCATCarknt75wRh3759s3/55RezujhRRQyN323btpksxGfC iWg0GvoaWq1WLz2b1BMUFRWBVquFhg0bQqdOnRqdPHlyiWHahp2dHXA4HGBmUpIgGimq4XA4 tOdHIpEAcxXMy8vTCzAxhZYIRVFRUbXb7Z2dneGDDz7o9PDhw6OHDx+GXbt21Vm+fDkWFhYC RVFQXFwMc+bMobKzs+lzXr58CYWFhWBvbw+1a9euupt713BO27dvX2YDb/L/JUuWICJCYmIi kKbXUI7umcxrks8GDBiAiAhDhgwxOp90lWT2QhCLxejk5KQHbU6u17lzZ70WSNeuXQND+HjD 5oUdO3bE6vyedDodvHz5Evr06YMAgL6+vhgbG2t03JkzZyAwMBD37ds3oCINxcvid8pGuHz5 Mty+fbtMoSerMLEP1q5di0w4QUsWD3INpq1AdhiJRAKjRo2iioqKgBi0zFW7uLhYD7TrvxWc Rs8ghjT5zt7eXs+Veu7cOTSsaTYsDyU5/tWVKIoCZ2dn2LJlC7V48WJ4/PgxnD9/3kjHy8jI mFynTh3o0aPHViZAWmXTOyUIt2/f1lqabEZRFPB4PDUA0FVP1hKPxwMul2tk/EZEREBUVBT8 +eefAUykC+ImJZPaMDWbCBKLxdLDAyWAt8Qo//PPP43sAkP0CGty8d8k8Xg8mDx5MjVu3Dg4 c+aMUfkpRVEFpGNmVdI7YyOkp6fDzp07WZYGkv5DU9sAAFDWbsDUvUlZJcEbMlyVxWIxzJ49 mwIAOHLkSCLz2ky1gPzNrLIiiBbMZxAKhVCvXr2l5O9//vnHJKq3YXzD0N1alZSbmwt5eXl6 XTbJc5GdlyAAku8I0jc57oMPPuC1b99e9dlnnwnat29PD6yTk9NqpVK5ilm4YxOEUujcuXOT SQSSy+WCvb19qanIjo6OEBYWNvzWrVul7giGYFtlJed169YNWrRoAffv34fz58+bFCjSK9gQ C8mUB4iiKHB3d59M/j5//rzZmmnmuc+ePXttY79u3TpcuHAhZGdn0yjfRDC4XC64uLgAm80G V1dXUKlUwOVywcfHB+zs7IDH40HTpk2XPnnyZBIAwKVLl4rbtWtHkTEXi8Vw8+ZNSEpKomua bYJghvLz82H58uWL8/LyIDIyEqZPn94jMTFx/1dffWU2Gc7NzQ1q1aoF69atw9ImjaliG6Li GIJpcTgc6NKlywGAfwtJSPr3f2qYnl1AotAlJSW0umRKGKKjo+mcnJycHDh69KhFY1KVk8aQ oqOjKQ6HgzqdjuRsncvNzY0maHXkuQsKCiAnJwdevXoFSqUSnjx5ApcuXYIVK1ZMIt64vXv3 wvTp02n7LSgoCPr06VP1uVPvgqdo7ty5yGaz0dvbG+Pi4gAR4Zdffim13VK7du2QnAtWdM7h cDhob29vspdZr169sKioCF69eqXXX42cJxQK0d3dXa/DC7OPGJjolLN169az5Dnv3r0LzBas YNCEm8kzZ86stl4jUrWXn58PSUlJcObMGQgPD6fbPB08eLCRoYeJ2cixKvitF4Jbt24Bl8tF kUik1x5o+vTppU7ooUOHYmFhIbRq1cpqQWA2s2O6O0lz62HDhpmcoEKhEBUKhV4jcmaDbEMO DAzE58+f06nZEydO1Lsun89HV1dXky1piWv4beGnT59Cu3bt6EWqoKDgtf7+Wy0EOp0O2rRp gwCAixYtwjt37sBXX32Fu3fvnh0VFVXqhP7yyy8xJSUFfHx8rGrsbY47duyIubm5UFxcDLVq 1So1jsHhcGiBkEql6ODgYFJwOnbsiKRJyLFjx8Ryudxox+Dz+SbvmXiW3ibOzc2F8ePHo0gk KrMLpk0QGHz8+HGBUCjEhg0b4osXL2DChAkWTVqZTIYXLlyAdevWFZCumIYBN+ZnplZcw+uR vsJLly7VU304HA6KRCK9iU56K5PvmMEzJu/atWsJedYxY8boCSyHw0G5XE7/lmFXz5s3b76V 7zQzMxMiIiJw1qxZaBMEC/v8Nm3aFEUiEZ49exaKioqgrF0AALBGjRp49OhRuVqthk6dOpV5 PJl0pR3TqlUrOkLt5+dntGoLhUKUSCT0dSiKQoFAgCKRiG6ranhNBwcHTEtLA0SE3377LdrF xcWoO6e7uzs6ODjQuwzpQuns7Iz3799/a9/t2rVrlY0bN6bVQpsglMKzZs1CNpuN9evXR51O BykpKUaT0JBdXV3plfvo0aNyZod3YPQ7tkYl4vF4+Pvvv4chInz//fdmjzNsLC6Xy9HR0RHZ bLZeg20w6Ov84sULCA4ONrpPgUCAfD5fT7jIzmWqJ/TbxGlpadCmTRvcv39/zOv6zbcysqzT 6eDw4cOg1Wph1qxZkRRFQUFBgdm2SRKJBOrXrw8rV64c0aFDh8L//PE5hhVehsXyhnn+pmjG jBnw4YcfxqalpcHu3btLjaAy74fAP/J4PDprlRllbtq06TYOhwPbt29HZnRaIBCAnZ0daDQa umiHx+PR7lcejwctW7YcUZXBJ0MqLCysVARuNzc38Pf3h7/++mv/63qGtzKOcOHCBUhLSwMv Ly9o1KjRFQCAR48eBZiLEG/durVFt27d6FY5SUlJsHLlylIDUqZiCCb85zBhwgQKAGDPnj3I LClkBuFYLBbY29tDdnY2KJVKGsI8NzdXL6eIUNu2baFTp04DCgsLYf9+/blA2sySgBxJ2Sbx Eh8fHwgNDV39Ot/HwYMHj23fvr1DVFQU+Pv7r2nTps1whUKhl0d169YtyMrKCsjPz18gFArX FBQUzPXx8WkUFBQEDg4OkJeXBydPnpydk5MzQyQSXXz16hUdbbekD/Z7GUcYOHAgAgB+/fXX SPzSn3zyiUmVZOrUqbTnhXBpKoxhNqe57x0cHGh3bVZWFjRq1EjvXKbuzzSEDQ1votKQY1gs Fq5du1aJiLBkyRKT9gaXy9W7N+b1e/XqhYWFha/1faSnp8MPP/yAbm5uCAAYFRWFn3zyCQ4b NgzHjBmDPXv2RMP4BwCgvb09tmzZEgcPHoxdunQx+l4sFuOWLVuu2GwEE3zu3DlwdHRER0dH vHz5MqjVavj2229NBri6deuGhhhBycnJEBAQUC4XKZNnzJiBxIU7Y8YMvd8nk5vD4dCfy2Qy eqKwWCzkcrlIURRyuVy9c6OjozEnJwcOHz7s5ujoaDQxXF1d6cCTQqFAsVhMCwWPx8MdO3Zs ZQKJVSXfvHkTjhw54rh79+7ZT548gdTUVFi/fn1O7dq1Kzy+hD09PTElJcUmCEzOysqCFi1a IABgkyZNUKlUEmBY2lXJ4/GQy+XiZ599htnZ2UbX2LhxY4q1BrEhBwQEIIEcPH/+vFFtAFMg iItUJBKhnZ0dAgA9+YlxTlZ0Z2dnvHz5MqSkpOgJK5fLpb1OZPcQCAQol8tRLBbTx4WHh+OT J0+qbPzVajVMmTIFO3TogC1atEA3NzcUCATI4XDQ398f+/bti/v27RuQnp4O+/fvj+nUqVOZ HjcwUy/CDBpevnz5/RaEc+fOAUkx0Ol0eirNZ599hjqdDu7duwdNmzbFiRMn4rlz5+DBgwdw 7949uj0Tk3NycqBz584VXqWmT59O+7j/97//lflymaoPedlcLtcoQj1o0CBERJg9e7aeOkRR FPJ4PBSJRHqqFQnIkck2ePBgrOrdoLCwENauXats2LAhBgQEYM2aNdFwIfj888+xqKgINBoN XLt2DebOnYs9e/ZEX1/fUseKz+cbqaMURdEq8HspCCUlJdC6dWvs1asXIiKkpKSAp6cnnZZw 69Ytq685f/58rOhuEBUVRdsc8fHxRq5NQ/uCxWLp6fZ8Ph/ZbDbyeDw9vZnNZmN8fDxcv34d SKUaiWEQ4XFxcUGpVGoU5COq1bx58yplwiiVSnj69Ck8fvwYkpKS4M8//4QDBw50PHLkiOOd O3eApD9kZWVBamoq7Ny5c3WXLl3QwcEBORwOhoSEYEJCgtF14+PjoW/fvlaP+Q8//PD+CkJB QQE0btwYp02bhogI8+bN05uM1gZbsrKyoFmzZhUSAnd3d/zrr78AEUGj0UC/fv0sNrT5fD6t EgmFQmSz2XqTedy4cZiTkwMtW7bUO4ep+hA1iuwozOtLJBI6RlIZxm+XLl3Q19cXfX190cHB AYVCIcpkMvT09MRmzZrhjRs39M7Jz8+HkydPsjZv3hx75coVMHRQEC4qKoJFixYhM7WlLJ4/ f/77KwhXrlyBiIgIjI+Ph3v37gExNAEAv/rqK6tVgG3bth0TCoUVEoQpU6YgMxUgNDTUbGIe c6tns9koEAhQJpPROxpTF/7ggw+wqKjISLBIbTOxEUhQzlQ6Rrdu3bAyMjRjY2Ph5MmTrK1b t55dvHgxNmzYUO93fHx88MMPP8QrV65U+HdmzpxZ5g4tFAqRIFy8l4KwdOlSrF27Nup0Ohg0 aJDe4KxYscKqFeLBgwdQo0aNCglBYGAgbSBrtVoYO3asWUOQrNo8Ho+euBwOBzkcjl70ms/n 4//+9z/MyMiAsWPHGq38RC1iGtx8Ph+9vLz0vE48Hg/Xr1+fU9ExHzRoEEokEpRKpRgVFYW7 d++enZmZCY8ePYJ79+5BfHw8pKWlQXFxMVTUFsnIyIDc3FxITk6GXbt2LWndujW2aNECQ0ND ceDAgfjDDz8gh8PB5s2bm3R6vDeCMHnyZJw2bRrGxcUZTeI1a9aorLnWN998U2EDefXq1Vom sgIzsc5UegbxYBEVyNC9CgA4cuRIzMvLoz1hTI8SuQZRn0QiETo7OyOPx0Nvb2/62nw+H2Uy GZ45c6bCY3748GG3oKAgvefq06cPxsfHV2rG8JYtW65IJBK9MWXy/fv3oUOHDjhz5szXlo5d LYXg5cuXEB4ejhcvXoSlS5fqvRg7Ozs8deoUZU02o4eHR5luutK4c+fOmJGRQdsGzNUbTEC6 kAlMVnaJREKnS5PjoqKi8N69e3pZpUwjmKIolMlktGpEvEymBCogIAAJIlxF+f79+/Djjz9i 27ZtsWHDhtisWTM8d+5cpVw7KSkJZs6ciXw+HxUKBW1vGXKvXr2we/futuzTa9euQf369TEr KwtmzZqlN+HI55Zea+rUqSYT4MiEIzq8OSGQy+V6uf0XL14Ec4U0xEgmEWUOh4NisZjOMiWq UXBwMKakpMDNmzfBVJEPUbmId0kgENACxky0I9HZnTt3rjZnnJaXc3JyIC0tDSorSn306FE5 06aqW7cuvnz50ui4FStWYO3atTExMdFWj9C3b18cM2YMEr2VOUnGjRtn8Upx8ODBRoYZpoar aVkZp82bN6dX26KiIoiJiTF7LPEIMa9NJi6zKm3jxo0pWq0WGjdurHc/ZNKTic5isdDV1RXd 3d1p96ubm5verlC3bl1MT0+vtipudnY2zJ8/nw4mMlNQmjRpQqeak8IcHx8fHD169Guvrqt2 A6fRaCAyMhIvXLgAiAiDBw+mBzAoKIg2WMviS5cuQc2aNa3OKWKqTHw+H3fv3j2bXHP9+vU5 pZ1PdgCSQkF2BhaLRQfP/Pz88NKlS3StNDmOoiisWbMmhoWFoUgkQg6Hg25ubujn54c8Hg8l EonJ3atPnz5IerxVp0qz06dPw4IFC7BevXpGaijTDmKu/PPmzUOJRGIyBvHeCcKOHTu2RkVF YWZmJrx48QLatm1LD+DKlSvLXCnS0tJg8eLFaM61CSYgG5kGLzO66evrSxuKWq0WPvroI5Nq FjP1gfmyzXmVatSoQadY8Hg8WmUSCoV0sp5MJkOJRIKlQVHa29vjvn37BlSH95aeng6XL1+G GTNmYIMGDcosdiLvYd26dQWICI8fPwYfHx8cNWoUvq5cKSZXuzTsY8eO9f/4449BoVDAqlWr 8NSpUwAAMGrUKBgyZEipxQGPHz+GgQMHoiGekCmcImYvA+bAE10bAKBLly40lMqGDRsKfv/9 d5O1EVwuFzQaDQ3hzufzQaPRAJfLBYFAAGq1mq4dYLPZkJmZqddyVqPR0ODEFEWBRqMBjUaj 1ziPiX1EqFevXtC5c+etr/sd5ebm0m227ty5AxcvXlStWrWK6+joCGKxGLy8vMDR0RE4HA6I xWLIysoClUoFMpkM4uLiaHRwRISrV6+Khw4dCps3b8a8vDyYOHEiVVYNyDufhn3z5k1o3bo1 PnjwAAoKCujdwNXVFZ8+fVrquXl5edCtW7cy1SChUKinCpmzDyQSCZ1mnZqaCiEhIWbVKlIx RoxaAugrl8vR2dkZJRKJnt3g5OSEPB4P+Xw+Ojg40CWWQqEQSdCPGMfE82SoEkVFRZk0Nqva mzdx4kRs0aIF/vzzzzhw4ECsXbs2fvTRR/jLL79gUlKSXmYACfDl5ubSWEYnT55keXl50c8R Hx8PFy5cAKlU+lpyit4K1WjhwoU4bNgw1Ol08NNPP9G5Njt37lxd1na5bt26grJcoiwWi47Q lmU7tGzZko7U7t27d7ipNG9mlFcsFiMzck2MY3KMoR1C7AaFQoH29vb0s5L0C5JqbcrY9/Ly ei3RVib/888/0LFjR71M12HDhuGVK1fAGtdteno6REREIABgWFgYlpSUQFpaGjRq1AiHDx9u E4Ts7Gxo2rQprl69WqvVamlIlIEDB5Y5OMnJyVCnTp1yFdiYYxKpffjwIURGRpqtQ2buIMRj xIwKk++Iy9bHx4f2oFAUhQ4ODlizZk2USCR0Ih4xlg3tDgBAqVSKGzduTHmd72bVqlU6kh6i UChw4cKF5Q50JSUlgaenJ7Zo0UIvX+zSpUsgFosrLV/qrRWEU6dOUe3bt8eMjAw4fPiwG1Ex LMG32b9/f4y5mgDD5DZLODw8HJ8+fQparRZGjx5tkdFNVnPiQnV2dtYr8CfR4Vq1aqFYLKaN YHI8MdJJ3MGcEGzfvn2/YbFRVfKKFSvo+69RowadbJeamgqXLl2Cf/75B65fv27x9Z49ewbB wcE4fvx4owXu22+/xZCQkNceQ6g2gqBSqWDo0KH4xRdfoEajAZLoNWHCBLQkUFRWTYC1vHz5 ciS6LYEiLEsYiG+czWbTOEZkkhOXKpvNRnt7e3Rzc0N3d3fk8Xh6mEZcLhflcjntKjUUgteR jszk7du37yfBw+DgYNy1a9eSZcuWYd++fbFVq1bo4+ODPB4PHR0dccCAAThlyhTcvHlzbE5O TqnJdi4uLvjrr79mmCvD7dKly/sZR3jx4gU0adIE4+Pj4ciRI44sFgubN29uUe1tUVFRuXLc S0u1vnjxIiAiLFq0CA0zVplpEoZ+faZaRHKBiM+cGLwExoWcS1Z+sgOS3YBknpJrv25Dctu2 bceIEDRq1AjXr1+f07FjRwwICMDt27fvP378uODw4cNupB7DxcUF3dzc0MnJCSMiIvCDDz7A qVOn4scff4ybNm1KTExMhISEBFi8eDGKRCKzaTJZWVnQunVri1zl75wgzJkzB3v27Im5ubm0 p4iJY1oaFxcXm/Tvl5dHjBiBOp0OsrKywFztLVNlMWzZxAysGeIf2dnZoUKhQCcnJ3q3cHNz o20LJuodM57Rv39/rKq2SadOnaLGjh2L33zzDY4cORKHDh2KMTExdAykZ8+emJ2dDX/++SfM mjVLz1P15MkTCAoKQrlcjrdu3YL09HSTIAoCgQCdnZ3R0dERRSIRtmzZks7dMsWnT5+GOnXq oDUq11sfR1CpVPDHH3/Ajh07qKtXr1KnTp2CuXPnArNZRGmUkZEBN27csPp3mZ0tSdzAzc0N Bg0aRFEUBbdv34bk5OQy+xCQaxHft0KhAC6XCy9evKBjFgqFgm4CrtFowNnZme6NQGqBye5G +iWQuIOHhwdMnTqVqqq2SQqFAlksFly/fh0cHBzA29sbRCIRdOzYEfh8PgwbNkz4yy+/oEAg gHbt2lHZ2dkgEolAIpGAvb09SCQSEAgE4OjoCHZ2dpCZmWn0G0qlUq+piru7e6kQLa1bt4YP P/wQVq9ejatWrXotcYU3LggHDhxYLRKJwNvbG5YuXaqLjIyE0aNHW/zkRUVFeu1brQEJM8Qt ql+/PtSvXx8AAHbv3o2GHXHMCQVp2cRiscDOzg7S09NpIeBwOHT3TdJC9tmzZ3TgLCMjQy9Q xuyXLBQKYdGiRQfq1q1bZeMfHh4O4eHhRuNNMIW2bNmSc/36dRAKhXDv3j2Mi4sDFxcXaNas GTg5OSVxOBx4+fIlJCUlgYeHB7Rq1QpOnDhh1DsiICAAevbsCU+ePIHLly/D3LlzccmSJZSp Bu8AAJ988gk1duxYvHXrFoSHh7/7AbXWrVvjhAkT8NmzZxAaGqrXD8DSTFVTqQymYgqlxRl4 PB4uWrQIia+7bt26FuGikjpkczEL4kZ1c3Oj7QaFQkEX44tEIpPGMckjqm4AvSdOnOBu3rw5 tlu3bnr2UZMmTfDYsWPic+fOAbM7KACgv7+/XkVbXFwc/Pnnn1AWLOW8efMsdpi81TbC5cuX ITw8HBMSEqCwsBAuXrxoVXDm/v37ekUtpcGlk5wgc5O6bt26SLwd3333ndHEZMYFDItvSoNy IfYDE4GCqf8Tg9rw2u3atbM4wfB18aZNmxKbNWuGGzZsSHv58iUkJCTA999/jwQZRCKRoK+v r96zsFgsXLVqla68ghcVFaWHCv5OCkLfvn1x4sSJ5V71hg0bViqESlm7AJPHjh2LxL1nqqyT iS5nznNkKmZh6P0pbZdisVjo5+eHy5YtwxcvXlS7hMj8/Hz45Zdf0N3dHUNDQ3HdunUFJPp+ 7tw5WLNmjWrBggVIEC1IZ6GWLVuWu8Z527Ztx0JDQ/Hhw4fvpiAkJCRAQEAA/vbbb9HlHSBT RS1loVCbm4wJCQmgVqvh66+/LnPCGqpDhphFZDewpvmIp6cnLl26tEoBuiqzu83QoUPR09MT 27dvj7/99lv0gwcPjPCP0tPT4fPPP0cAwGHDhpUbXKBHjx5VjmTxxgbzyy+/xA4dOpQrVH/7 9m1gRm5LS32whFu3bo1qtRpSU1MtgoNkFvOQIFppKlNZzUbatm2LV69efevgNxMSEmDy5MkY EhKC/v7+OGTIEJw0aRJOnjwZv/zyS5w5cyZ++OGHdB2GobBYyrt3754dEhJSpf0S3pjR1bp1 axqzyFpmIsGZmqRMPNCyWC6X04Xvhw8fdmOWYXp6epZaD0CMbMPfMgX0a2pXqFOnDi5evPi1 oDRUJT979gy2bNlypUuXLujv748hISEYHByMzOYmUqm0XKBsJFY0aNAg7NKlC5pCMHxrBeHQ oUMBfn5+ePv2bavPTUxMhMDAQIsKPyzhXr16oVarhadPnwKzoMTOzg4PHz7s1qFDh3IH58wJ gIODA3bt2lUvbfldYKVSCS9fvoSMjAzIyMiAf/75B5hNWu7du1fua6empkJoaCh+8MEHVZJ+ /toHKy8vD9zc3LBXr15WR0szMzON2rZWhLlcLp1leuTIEUdDrw0TdNgckxZQhp9HRkZibGws bN++fT9pAujp6YmzZ8/GBw8eQF5e3jslBKZ4586dqwEAvb298c8//6wwFtKZM2fAy8sL/f39 8ejRo/K3WhCuXr0KQqEQd+7cudradkJjxowxucIa9guwlJs3b46kWsywKH/Hjh1bVSoVnTtv qPIwex+YqsklJZS7du1aIhQKsVevXtXSE1TR8sykpCQwl2T31Vdf6XnkKoNTU1OhY8eOyOfz 8dChQwFvrSAMHz4cw8LCSs01McUrV640OZkjIiJwzpw5JoNaZaktxEZJS0vTg2ipV68epqWl weXLl2ngYSbi3caNG1PGjh1r1hvUu3dvJMmEAQEBOHjwYCwtI/Nt48LCQti+ffv+Dh064MCB A7FTp0746aef4vbt2/dfunQJLly4ADt37lzt7e2NNWvWrPScoaysLBg1ahSKRKJKq814rQP4 /PlzqFWrltVGckFBgR44LnPlPXbsmJhkrFojCHw+n96VRowYobejbNy4MWXnzp2rDZsTslgs 3LRpUyIiwoIFC8xe+48//qhBYA3nzZv3Vne4NGenTZ48GVetWqW7desWrFy5EocOHYpt2rRB hUKBdnZ29MIUERGBz549q5LU/UGDBiGXy62UpoOvdQAXLFiAIpGozPpjUyBdplZfJycnzM3N hVWrVumsVYvatm2L+fn5UFhYqFdzwGazsU6dOiZLJIVCIQ0zM3PmTBrpglRvAQD269fvtXeN f91cVFRklAGg0Wjg6dOncPLkSdbGjRtTCIoIh8PBOXPmVEkMoKSkBMaNG4disZhut1XtBSE7 OxvCwsL0mmxYinPUrl07k5OZ5Ogb9horiwUCAa3Db9269WxpkV9DxGmS93Ljxg3o2bMn3rhx g+7vLJPJ8Pz58++8EWypLk9cz+7u7vQCUlUxKYFAYDUm7hsRhC+++AKbNGlitcF4+PBhN1O+ fLFYjEeOHHEkBTTWCIJCocA7d+7QpYiWnte3b1+6JxtpD/vPP/8AqUFu0KDBO2cQV4QXLVqE Dg4OCAA4ZMiQKo0M//TTT6hQKMqdyvFaBuTGjRsQFBSEJ06c4Frbs+vTTz81OSm7d++OKpUK ENFsWoQ59vLywpKSEigpKTF7fXOJeY8fP9a7x0mTJiEAoKOjI+7Zs2eyTQD0eeTIkQgA6Obm VuXJcwMGDEB/f39MTU2tfoKgUqmgd+/e2LRpU6ujgvfv3wdTnVVYLBZtIOl0OnqwzWV/Gn7n 4+ODxOizpsOmVCrFf/75R+8ee/fujQCAHTp0qLIqsreZ//77b/odyuVy/Pnnn6tsZygoKIAB AwZgZGSk1XZolQ/EkSNHHGUyGR4+fNitPOeacosywa2ys7Ohffv2JoWFWRjPZF9fX0REuH79 Ori7u5dZuvnHH3/UcHd3R4qi9DwUCQkJUKNGDWSxWLhgwQK0TXzzOjx5DyKRyOoYkrW2SWBg IA4aNMiqhanKQ+5dunQpF3DTq1evzPY8mzt3LjKPM4z+lpXtGRERgSRSWVouUdu2bTEzMxMS EhLoVY2ZLbt79+7ZAIC1atXC3Nxc26QvJfDGxLCNjIzEGzduwL1792Dnzp2rLYHssdau9Pf3 tyqRsUoHYPny5SgSiTAuLs7qc/ft2zfAFFaRj4+PHu6NSqXS0/NJO6XShGHAgAGIiLBhw4Y0 c8U6/v7+dEp0YmIiDThGYgTEAUAK3G0TvnT+7bffopmABn5+fkjG9LvvvsPKdqt26NABhw0b ZvGuUKU4mcHBwdiqVSurHzI3NxfatGljcoJ+9NFHaLhztGrVykgtMmcfkMbeM2bMwKioKJMC 4+Pjg7///nsYE4vHx8cHXVxcMDY2lr7H6OhoBADctm3bMdtkL5tJSjaTv/zyyyoJuK1atUqn UCj0+i+8EUHYu3fvcIFAUK7eXgsXLjSLOXTt2jWjcDtz27WmIMff39+oeoyiKCMgrezsbGjQ oAHWrl0bX716RcNM+vn5IZfLrdQeY+8ynzp1ijLMwq2q4OPNmzfB29vb4tRvVlUAAuTl5cHK lStXBQUFQe3ata2Gd9myZYvJ7z7++GNo0KCB3mdsNhsMoU6Y0O+miM/nw8KFC2HAgAF6qBEE 1aF37956qA52dnYglUpBqVTS6Awkk1IsFoNUKgUblU3NmjXDmJgY+h199913OrFYXCW/VaNG DXB1dYWdO3eiRfA+VXETSUlJcO3aNRg5cqTOwcHBqnPPnTvHSktLMzl5mzZt2snw81evXsGV K1eMkDmYeEVMksvlsGLFCl1MTAx1+PBho2Pi4uLg0qVLAwzP43K5kJeXBwUFBQAAIJPJQCAQ gFKpBJ1OZ5vlFhCfz4dmzZrRC06nTp3YVf2bT548gTciCCUlJbBy5UrkcrkQFhZm9YP+8ccf 2qysLKMV/vPPP4f27dsfMzz+0aNH1KtXr8q8LgGJ6ty5MwwbNoy9YcMGvHr1Kri7u0NISAgN OKVWqyEuLs5oSwoMDASlUgmFhYW0YLDZbCgpKYHnz5/bZrkV8EEAACEhIeDq6lplv0NA1zgc zpsRhEuXLsH27dth2rRp0LhxY6vOffDgAZw+fdroc7FYDCNGjKBEIpHRd8nJyVpLB4asRNnZ 2fDTTz8BAMCnn34KBw8epOzt7elj7927B4bgXi1atJjCZrMhIyODS1Qj8mJfvHgRbZvilpGz s3Mc831UFd28eRMePXpk8e9U+t3s378f1Wo1REdHW43Td/fu3UYJCQlGnwuFQrCzszN5zqtX ryz6HTJx9+3bBwMHDsS8vDzw8vKCnj17Uv7+/hAd/f9z+dChQ5CUlKR3fs2aNZfw+XzIzc0d Z8KuaW2b4mWTVquFf/75pw5RkyxdrctDu3btwvT0dJgyZQr12gXh7t278OOPP0Lfvn2thunT 6XRw4cKFy4Z9whQKBcyaNcvkNkr6AZtThZirAdmSL126BIcPHwYAgMaNG0NAQAAAAPTv338E MboLCwvhypUreltCSEgILFmy5HidOnWWECOdXP/GjRuzbNO8bCouLoZbt27pqapVQWlpaXD8 +HGIjo6GWrVqvf4dYcuWLchisaBDhw6vhEKhVedmZmbC33//bfR59+7dYfTo0SYxMimKopva mdMRSxtwAngLABAcHLxaJpPR323evJnPVI/4fD58/PHHHQMDA2nB1el0QFEUNGjQYIptmpdN BQUFEB8fX6W/8fDhQxg9ejSmpaXBV199JbQUPLnS9qbHjx/Djh07ICQkBLp37+5UnkHKyMgw msyhoaGlnufp6fkcANxM7TBl6Yd3796FgoICkEgkcOfOnSVMozs2NhZu3LgBTZo0KdX4BgCo X7/+Ets0L5tycnIgPz8fAIDuGmoOBNiQ0tPTYdeuXfjo0SPgcrmQnp4OTk5OMGPGDMrOzg5U KhUsWLAAN2zYAHK5HPbs2RNoKaJ6pQrCgQMH8MmTJ7B48WJgGp5WGNn7DVGt7ezsTCI16z0A h/PMlCCQ3siGk5fL5dLgs7GxsfDkyRPQaDQwa9asSYaClJ+fLwaAQjO/CywWC4KCgszuSjbS p23bttG+avIOyqLc3Fz48ccfcc+ePRAbG6v33cCBAyE/Px/++uuvmNWrV++/c+cOdOrUCebN m0e5uLhYdW+VIggFBQVw7Ngx8PT0hL59+1qt/P3XtTGG9AQg1KFDB9rvbI5cXFyaAoCqrN8g NgOHwwGtVgtarRbS0tJg5cqVGBsbC/fu3dM7nsfjgaura6G567HZbEBEaNWqFVgbK3kfCRHh 5MmT9N9nz56FW7duQf369U3u3I8ePYJdu3bhH3/8QfCRgM1mg5ubG/Tr1w/q1q17NSMjo+HQ oUPx2bNn0LNnT9iwYQPl7Oxs8S5T6YKwc+dO5YkTJ2DatGng6elZLkG6f/++0USLjo6mewuY I7lcrrZECIRCIWg0GigqKtL77pdffjF5Tv369cHX19fsNcViMYSHh4NGo7HNcgvo999/jyYe QT8/P5BIJNC9e3ds3749zJ07l3J0dIScnBxQqVRw9OhR3fLly6mEhASws7ODLl26wIcffqhz cnLqJRKJTly9erXgt99+a6hSqWDEiBEDIyMjt3p4eFRcUivCOp0OOnfujGKxuNy9fy9dugSG eUEikciiGoYDBw50BAugW0z1STbHTk5OFiFPbNq0KbFBgwZvPWRjVXNJSQn06NEDAQDHjBmD ycnJdBdNLpeLNWvWxF69emGdOnXQw8ODrivv06cPXr58mc4dmjlzJvbu3RsnT55c6SiBlZJe K5fL8aOPPqJLJ63l/fv3xxhOxsDAQHrAymoUYi3orznmcDjYvn17i1HZjh07JnZwcCg3uO37 lGwnEAiwY8eOaOq7iRMnooeHB/r5+WFERAQ6OzujVCrF9evX5yQkJMC8efPQxcUFO3XqhDdv 3qx+2KePHj2CwMBAZLFYuHv37tnlvY6pmuOwsDCLINJv3rwJlvZAKIs/++wzzMrKsirVvHnz 5uWqvntfOCMjA1q0aIHe3t6lLmwpKSnw7NkzePXqFZ3e7uvri5988glyOBz08/Or0uKnCsUR NmzYgP8VrUCjRo1ml+caGo0Gdu3aZfT506dPLUqYIvg61hCLxQJHR0dgxg0oioKAgACwt7eH u3fvwtOnT8u8jrOzM9SqVQv++eefNJsVYJr27t2LFy9ehDVr1khq1qxp9jgfHx9wcXGBr776 Ci9dugQA/zYV/PzzzymhUAg8Hs/IC1iZVG5BUCqVcOLECQAA6NixI7i5uZXrOvfu3YP09HST Ezw+Pr5Mb5AlgTs+nw9MY8rV1RXu3r1LnTx5kiIRcFLtBgCwcOFC7NatG1qSVdqsWbNXfD7f NuPNzJE9e/ZAaGgoNGzY0KwHLjs7G/bt2ze8U6dOuHr1alCpVMBiseDYsWPw5ZdfolKpBC8v rzIdJ2/EWL5//z6QfsHHjh0Tl/c6a9euVZorl+zXr1+ZpXZxcXFQlqE8btw4nDVrlhGKBSkJ 5fP5yGazce/evcMRETZu3JgSGBhoESyIUqmE8naCedf5559/RgDAhQsXYmk2F+mqAwZwnkzg hs8//7z6dcwpKCiA0aNH04gS1gL6MnnChAlmJ3FZeiUJipUlCMnJybB3797hROC8vLzoNkY5 OTlQq1YtowL82rVr4+TJk221yOXkuLg4cHBwwMjIyFJ1+507d642hTTI4XBQJBLRVYatWrXC qoTSL5dqlJycDNu3bwcAgODgYHB0dCz3jmSqCIf53Z49e7AiO15oaCh4eXlBdHT06oYNGwLA v1VwRB2Ty+XQr18/UCqV8OzZM/q8Dz/8EE6ePAl5eXk2HcdKysjIgM8//xwzMzOha9euIJPJ gFlj8vLlS/jf//6HQ4cOxdGjRw8z7MkM8G+mKvPzwsLCqo3ZlEd6vvvuOxq9rCJQHE+fPoX6 9euX6skZMmQIDbNYnh2hTp06WFRUBEVFRfDRRx/p9UYgcOW5ubng6uqKkyZNon/r8uXL4OTk RKtLNrac582bR6P/3b9/H65duwYBAQG4YMECfPLkCfTv39/kzk1609nb2yObzcbg4GDcv39/ jI+PDwYEBFRI86h01ai4uJhuntGjR48KqQ6ks2ZpE7lhw4alIhH8l9ZbqmpEWpM+ePAAmjRp Qn8XHBxM9zKeMWMGCoVC2t7JysqCwMBAbNasmU09shJTiDR6bNy4MSIiLFu2DAk0T1hYmEmk cdLshc1mo729PS1IsbGxMHLkSPT09KxSXNlyPahcLkeKoioMY3Lo0KEA0lYJSoFZPHXqFGXu Gnfv3gVTA8vkmTNnIlP4+vTpg6SX8oABAzApKQmePHkCYrGYBiPT6XQwZcoUdHNzowGDbVw6 37lzRw+is2HDhvjrr79mlNUGmBkHMsSy2rFjx9b9+/fH1KhRo1yYplUiCAUFBdCnTx8a+bmi xsvatWuVlgS6xo8fbzZqXRoiHmE3Nze9lAmVSgXx8fEwbNgwFAgEGBQUhPHx8dCzZ0+sWbMm DfSbkJAAjo6OOHjwYCTZkjY2j3HbsWNHkz0lwAIUwoCAAKxZsyay2Wy9dlytW7fGyZMno5+f n9V4plUmCFevXgUHBwekKAr/97//VVhlWL16tdYSQfDz8zOrHul0Opg7d26Z1yC9FMhzpKen g1qthjFjxiAA4ODBg/HKlSvAYrFw3rx5SAS/WbNmyOFwjMB/bazfw4KMI5ns3377LU6bNo3u N0c8QxKJBD08PJDpMnd2dsYrV67A1KlTaUwqZtoMl8tFT0/PKu1CapXX6Nq1a5iZmQlBQUEw cuRI6nV6IV68eGE2s7R58+aUQqEo9Ro7duwgMQf4+eefMTAwEBMSEmDGjBlUREQE7N27F0pK SqBnz54wf/58ePz4MYjFYujevTtoNBpITk5OtPmDTNORI0fCVq1aRf8tk8nggw8+oEjNhouL Czg5OQGLxYKioiLIycnR8wARRIu7d+/SHiNmFFmtVoODg0PVprtb08CNQPaNGDECKyOItH79 +hxLep+x2Wxct25dQWmAwczul+a4X79+mJ+fDzk5OdC8eXPs3bs3ZmZmwp07d8DJyQm/+eYb PH36NPD5fFy8eDH+VycBEokEO3fujLbAmXF+UFJSEsydO1cPVZDP52OnTp2M1CIwaNROGpKH hYUhyU41x9OmTSt3UmelqkY7duzYSm6qNOPVGl6zZo3K0oS4nj17mh0IlUoFkydPRnMRaiYv W7YMERH++usvAACcNGkSIiLMnj0bmzRpgrm5udC6dWu0t7fHly9fglKphHbt2qFIJMKEhIQq nVikDvptEILTp09DvXr1MCQkBL28vCxCIufz+Thu3DgcP348bt269eyQIUOQzWbjjz/+iF26 dKGP69ChAzKNbolEUi4g6UoXBI1GA4MGDUIAwJCQENodWVE+dOhQQFkeBWD0NChNR7x27RoQ t11pbGdnR8c+tmzZcsXFxQV///33sOLiYiBth4iuSnaF+fPnIwDgyZMnWVU9wd4GQVCr1dC5 c+dSvT8URaFYLNbDlg0JCUHDGNDx48cFRDtwdHTEn3/+GXNzc+HQoUMBXC4XhUIhbtiwIa2q nRUsC20D2Lt3LwAAhIWFlTvBzpAUCkWSpdiXKSkpcODAAbNR5uDgYGjUqFGZ18nJyYH27dvj N998g2KxeL5Go4F+/frdPnnyZFhERAQA/IubSVEUnDlzBgAAIiIi2HZ2dpCQkKCtan27KmFO KosKCgrAsL6coiga4obP5wOPx4OSkhI9XV+lUsHq1at1M2fOxH79+uH333+P58+fL549ezYq FIp+Z86coUaMGEEVFxfDhQsXErlcLuzbt89p8ODB7lWJgWRx9umTJ09mE2iTWrVqgUAgqJQf F4vFFl8LEeHgwYNmUzJEIhFMnTqVcnIqG0AjLy8P5s2bBz169NifmZkJRUVF0LVr19uffPIJ 5uXlwcCBAylvb2/IyMgApVIJbdu21dWqVQtOnTpldcr3u0gnT56cbVhaS3YzkUgEbDYb1Go1 aDQa0Gq1wOPxoFWrVtCtWze4d+8epVaroWbNmuDj4wOk4fvkyZOPzpgxA4cPH4716tXDJUuW wMaNG+d06tTp1Wt5KEv8w8z2rrNmzaq0SGtWVpZRt5uyeOTIkaVmMpprRWspL1y4EBERxo4d iwBAF91MnDgRvb29q9xOqO6cnZ1tss8B0+3JVJEiIiJw8+bNsc+fPy/1usnJyXDw4MFG48eP x5YtW2Lz5s1fawlsmQfk5OQAMYZkMlml59707dvXqolaq1atUiOMhw4dCjBnNHO5XOzduzeW 1jfN398fExMTITMzE2JiYrBBgwb48uVLePbsGSgUikpdCN5GvnjxIjAbrBMPEOlHwRSC5s2b W9yfwNAb1a5dO6NeGG/URkhOTgYCs+Lq6gp169ZdXZk7Unh4uFWAsCkpKbBixQo0p6K0aNEi yVw2rFQqhXHjxlHnz5+n/ve//wET+6Zjx47www8/gEAggJycHFAoFPDLL79QUqkU9u/fjx4e HtC6dWv49ddfITHx/Q0pGPaTAPgX40kikfyra//3Lj///HPYv38/VbduXat/QyKRwLNnz+Dg wYOvTw8tS1JIFiYAYKNGjTAnJ6dSJfHJkyd0w25Lmc/n48WLF01eT6vVwuTJk02ex2KxcPPm zbHk2AcPHtCqVFhYGN67dw/UajUws11zcnKAdPAkWbcff/zxe7srbNy4McWw0ynJHCV/29vb VygSn5+fD5GRkTho0CCsNjtCQUEBnRfu7u5e6ahurq6uVmMhlZSUwPfff4/Z2dnG1j+LBV27 dqVMeaN0Oh3cunWrDtlN/Pz8YPv27VTXrl0hNjYW+vbti4mJiXo7lFwuB2dnZwAAGDRoEBUe Hg6HDh2CrVu3XnnfdgOVSgUHDhzwMQRiI4YyITc3N6gIzhCPxwM+n28Ezf9Gd4T58+fTeR/j x4+vEgklJX3W8tSpU00mw2VmZpptRsjlcnHMmDF49+5dvVWf+MUbNGhQanLX0aNH5STIs2XL livvW/NwR0fHMt9Lu3btKlQ78OLFC/Dx8aG7n1YLY3n8+PE04Baz02RlcnJyskXBMEOuUaOG yY6MOp2u1BJQAMCaNWvimjVrVEzhmTp1Kvbv379UY1yr1cKSJUvoFPETJ05w3xdBWLZsmdE4 CgQCHDlyJJICK3t7eyRBMkuzVk+fPg29evXCkSNH4rRp07Bhw4bIYrHwl19+qT6C8Nlnn9Ee oz///LNKbqKoqIhO77aGWSwWfvHFFyYH68yZM0ByWcyxQCDQEwadTgeWdnn86quv6LrqAwcO dHxbUiMqwgQAYfjw4Thy5Eh6QXn48CH07t0b27Vrhw0aNNBryl4Wb9u27ZiDg4PRu+nbty8W FRVVH/cpKW8Ui8V44MCBjmUdn5aWBuXxtc+ZM6dc6pGrq6vJPJSUlBQIDAws83yhUIj79++P sfZ+CwsLYd68eUhSRMaMGVNpqSfVlYcNG4ZOTk5YVFQE/+GYYnR0NN64cQPatWuHxcXFMHbs WBw7diyWNUe++OILjIuLg9jYWGC6s+3s7HDp0qWYmZn5Wp+tzANiYmJo1cgSNLs9e/ZMbt68 udWoZH/99ReYWhks4S5duhh5s/Lz86Fnz54Wne/s7EzXL5cn+SwyMhIBACMjI8uN//o28E8/ /YSLFi1CstD4+PjgqFGjMDc3F4hddfnyZTDn0WPanQCAZ8+ehYULF9JZql5eXnj27Nk38mxl HkAiv1KpFI8cOeJoyYR2dnbG8+fPW10L3atXr3JHhKdMmYJKpdKontnNzc2i89u0aVPuNOuM jAyYMWMGSiQSlEql+PPPP2NhYeE7vTu8fPkSwsPDkcR0ynKRT58+HV+9egW3b98Gd3d35HA4 +Ouvv2YoFAoEAPT09MTTp0+/secp84CmTZvSNoIlglBcXAz9+vXDMWPGoLV68+rVq7XlxTF1 c3MzqSIRw9aSmgdmbXN5+J9//qEXjnbt2r3TVW3Pnz+Hfv36lQruRuIxKSkp4OTkhFOnTsVO nTrp7cQsFgtr1qz5xnYCiwUhPDwcAQAVCgWWteURXrVqlS46OhpfvXpl1c0cP35cYFi8ba07 1VQKuSkkNVPs6emJsbGxFRrQ/Px8+Pbbb5GiKJRKpThx4sQqBa99U6zVaqGgoABKS49+9uwZ fPfdd3jkyBHHunXrmqwX4fF4uHXr1rNv+nnKPCAsLIzeESx1iz19+hRq165N1/5a4z0yValk 6S4hFovxjz/+qGEqUax169YWGc6VFRs4fvy4gPxm165dqyxZr7CwEKqrGvbw4UNwc3NDuVxu slpNIpGY9fpVO0Fo2LAhfdOWxhGIH18gEFidOEXckoZuUkuFITQ01KSuf/78+TJjFRKJpFIh 3ktKSmDBggUokUhQIpHgTz/9hOnp6ZXueq6uJaTx8fFgrkGLt7d3heGAXqsg1K5dm97C1q5d q7T0wunp6eDr64uNGze2ynBMSkoCT0/PCvc5MFXWuWPHjq3EODMXl/jss89KBRQrb0R28ODB yGazsX79+lUWj6mOdgSZP6bS6avTvVqsGlEUhV999ZVVN79z587VAIBz58616rxJkyZVuOlH z549TQIIm0vIYxrNkZGRuHz58lKhJstT3njt2jVo37492tvb46xZs955z5JOp4Njx46JJ0yY gJ9++qkeeNfo0aPfLkFo3LgxffPt27e32hP04Ycfolgstqre9969exbltFiCWmGY85Kbm0t7 wsqKWrdt2xZJHXNlcV5eHmzduvWsr68vRkRE4Pbt2/e/zgjqmzKs1Wo1HDp0KIBkGteqVavK C/KrxGtEorjWgv5eu3YNvLy8sFatWnjjxg2r0n0rozda8+bN8a+//jLyZhDbpyxu2bIlkjTs ym6pNHbsWBSLxdimTZtqNSmqkvft2zeAeI8sccdXG0EwRCuYPHkyajSackE7dunSxeJzi4qK 9NDTKsJ2dnZGHq+srCxYsWIFtmrVigadBTMNBivSCMWShoQtWrRAFxcXHD9+fKUb09WxpxqB 6KwuHiOLBGHixIlGWZuWdLs0NJw7d+6MbDZbD3rREjWCeF0qKgz29vb4ySefYEJCAjx48ABI XlBWVhbcvn0bZs6ciTExMRgTE0MDBHft2hUnT55sUVNDAhGZnZ1tNSRLQUEBrFy5EsPDwzE0 NBR/+uknoyj5u8SbNm1K5PF4KJPJ8Pbt22+HIKxcuVIPh5KiKKuyCwmfPHmSJZFIkMViWe02 W7p0KVYk0GboXg0KCsKgoCDctm3bsSNHjjhOmTIFs7KyID8/H/Lz8+HmzZtw6NChgNzcXKhK dDVTdRSLFi1CX19fjIyMxOPHjwsq02CvLnhKWq0WBg8ejACAGzduTHkrBOHZs2dgWOzeqlWr cunNJNmqPLbGyZMnWX5+fqUat5bARxqWfJJAT3WqK3j16hUMHjwY7e3tsWPHjnj16lWwVh0t jR89egS//vprxtdff41LlizB2bNn47hx43DZsmVl9qyrDMDg/Px8OH/+PLi7u2Pr1q2rhXpU Zqmmk5MThIaG6n32119/wZo1a6wurB4+fDjVrFkzePHiBXz33Xf48uVLi89t27atbufOnVSf Pn3MAmNZC45VUlICxcXFUKtWLQgMDFRXl5JIBwcH2LBhA7V58+bA7OxsiI6OxqFDh+KVK+Wv Ds3NzYWTJ09yv/jiC6xfvz5+9tlnjsnJyXD//n14/vw5APzbnsmSTqIVoaysLPjqq6/Q1dUV oqOjISMjo3oMuiXScvToUblhwzcPD49yraLx8fFQt25dBABs0qSJxflLzGjt5MmTsbKajEsk Ejx06FBAdcYRWrNmjapRo0bo7OyMX375pVU5XDdu3IAVK1Zg+/btaVura9euFtWWVJX617p1 a1y3bl3BsGHDsGHDhm9HigXx4JjCunRwcCjXgN68eROImuPn54crV65Ea3XM7777zmpVyFRu 0Q8//PBWIFJkZmbCzz//jI6OjtimTRtMSUkxOkapVMLZs2fhl19+wWnTpmH//v2xRo0a9DjJ 5XL89ddfM95kIE+r1cLw4cPx008/xS1btlxp37792yMIpC2Qqdz+iIgI/OuvvyAlJQWsMey2 bNlyhRjAHA4HZ82ahfn5+VYZd2fPnrUIDt4cBwUF0T3U3hZOTEyEXr16YWBgIO100Gg08Ntv v0U3bdoU5XK5WVTwadOmIakTvn//PsTFxcHq1au18+fPx7Fjx+LXX3+Ns2bNwu7du+O6desK qsqA3r179+wmTZpghw4dqo2NYNXB8+bNQ3NBLgK3bk3Kwddff43MpKzQ0FCrCr+J63Hu3Lno 6upqtSDI5fJyecCqA2/fvn1/QEAAzp8/H0lduTl2d3fH8ePHY2FhIVy4cAFiYmL0dlOhUIh8 Ph+5XC46OTlhVFQULlmypML9CAjMY1paGmzduvUsifLv2LFjK1G1GzVqhK/TM1cpgqBUKsHc oC9dutRqyVapVDRoFnNy7t27d7i1gaWLFy9C9+7d0RqwMDabjevXr895W/3xy5cv13ue+vXr Y7169TA8PBwjIiKwW7duOH/+fNy3b9+A3bt3z+7duzcykw4lEgn269cP9+7dO3z37t2zN2/e HHvhwoVyeahIVyOmEPTu3RvT0tLgxx9/RG9vb7o33YoVK+h7CA8Pt0oTqBaCQIJjAwcONMIK qkhK7ZAhQ4yEITo6Gn/++We8du2axT5upVIJhw8fduvbty+W1a2TVEhZk/ZRnfi3336LJnlg jRo1wlWrVunS0tLg2bNnkJ2dDUqlElJSUmD37t2zu3TpYtSTrEuXLqWmOFjbKHL06NF6iXSz Zs1COzs7vH37NowYMQI9PDzoqPnKlStpZ0fLli3fPtWIWQwyfPhwvSBbRTBo8vPzYcCAASYn q4+PD7Zo0QI7d+6MixYtwvj4eMjPzy810FVUVATXrl2DHTt2bP3888/1hILP56NYLMYGDRrg kSNHHN+2bplqtRpmzJiBdnZ2KJfLccGCBXRMp7i4GHJzc2Hu3LnYpk0bbNiwIY2yIRAIUCgU YkxMDJ44cYL7/PlziI2NhXnz5mGXLl2wadOm2K5dO+zRowdeunQJiouLjRYgjUYD27ZtO7Zg wQKjVbxly5Z6WQMjRozA0NBQfP78OdSvXx/d3d2xd+/eeOPGDThw4EBHAhvZqFGjahFFL/eJ SqUSPv30U1rFOHjwYKOKFrF8/fXXaIiracrd6eTkhC1atLCohZVarYbExET4+eefcfXq1drT p0/D8+fPoaKtcd8Uq1Qq2LNnz+SLFy9CVlYWDVIwffp0dHV1xaCgIGzWrBl26dIFN23alHjn zh24cOECpKamQnp6Ojx69AiGDRuG9vb2aKpopnXr1ibrh+Pi4qBbt24oEolw2rRpeoG3U6dO UYaQ+V988QX6+fnhiBEj0MnJCS9fvgzt2rXD06dPwx9//FGDOEr4fD7++uuvGW96XMvdhoTP 58OKFSsoOzs75HK50KpVqwphgfJ4PPjyyy+p0NDQrQkJCf0TExPhypUrUFhYCCwWC8RiMYSG hoK7uzs4OTmBSCSC/wyuUonD4UBAQAAEBARU/1Y0FhCXy4VevXotYX7266+/olAohJ9++mmg p6fnVhcXFzowRlEU5OXlwZkzZ46x2ezHixcvHnbjxg3w9fWFoKAgCA4OBkdHR3B3d4fQ0FB2 SEiITqvVwuPHj4F0qVm7di0uX74cCgoKYPny5TBq1CiK2Qnn9u3buqKiIrC3t9d7nw8fPoRV q1ZB27ZtwcvLC1gsFgQEBMCFCxfGEvzZkpIS2LFjh2Pnzp1pjNlqG1B7E1xSUgIJCQlw7tw5 uHTpEiQnJ8O7XshSEU5LS4OdO3euHj58OHp4eKBEIkGZTIaOjo60esRms9HX1xd37dq1hMD9 MwOde/fuHd6wYUMMDQ3F0NBQbNCgAQ3lKBQKccWKFajVamHZsmW021mr1UJMTAy2aNGC3iU0 Go2e3ffBBx/g2bNnITIyErVaLdy8eZNGWCeYWfv27RvwVu4IVU08Hg+CgoIgKCgIbGSeioqK YOnSpbhlyxaws7ODVq1awdixY6G4uBiKi4shOTkZTp8+DQD/9i8WCoVw5cqVSb/99tukiIgI KCgogJs3b8LVq1chNTXV7O907NgRxo4dS33//fe4d+9eGDJkCAAArF+/XnX06FGYO3cu8Hg8 AACIjY2FU6dO0efKZDKIi4vDtLQ0iI2Nhb1792Jubq7eM1y6dGlLjx49ttp2BBuXi7/99lsa 0NhUrTWBZzRXO2wJR0ZG4rNnzyA5ORk8PDxw2LBhSIC7SCkvE9jh+++/1zufFGaxWCx0c3ND w3QdiqIqjCn1xoxlG7++ul9z361bt64gODi4zHytpUuXmq3pMGzyYYpHjx6NL1++hP79+yMA 4Pz58zEhIQEIWFenTp3ofmc7duzYKpFIcPLkyXRdhzlm/vYnn3yCbxJI2TbZqnmtr7ngVkpK CgQFBeGuXbuWWIKxtGHDhrQJEyYgSXg0NzFNZQ6w2Wz09vama0L8/PzohuA+Pj549epVGsco IiICo6OjsbCwEJhp8ywWC8PDw9EcvAtp4mgTBBtbxXPnzsVevXpZjdf6/PlzWLNmjWrMmDEo Fost2h3M5S4BAH7++ef0St6kSRMEABq5jhlrCgsLw/Xr1+cYFlg5ODjg119/bXEVoE0QbKwH quvj41MhT8v9+/f1PDfmip0oikKhUGhWGAgI8A8//EDHIQgy+YMHD4AI1tSpU/H3338PY+44 rq6ubxzz1CYIb/luMHDgwHJFZJVKJYwdOxbd3d2Rx+OVWtfB5XKRoiizx3h4eGBcXBwcOXLE kaIorFGjhl4N8tdff027R0+cOMElzUVIt6MLFy5UmzHl2ByQbxc9fvwYTpw4AUuXLqX4fH65 3K3+/v4wY8YMcHFxmfL06dPFz549g7y8PMjJyYE7d+5ATk4OvHjxwmQrWUK+vr6we/duSi6X w7BhwzLs7e3hl19+sQsLCwONRgM7d+68Mn/+fAAA6N27NwQHB6uHDx9OV+CtXr1aGBUVVX0G 1rbCvl28Zs0aVadOnaqstjgzM9MoqdIUr1+/PqekpAQaNWqEIpGITnfR6XQwf/58OlUmKCgI b9++DaNGjaL7bGzatCmxuo2rbXK9Zfz06VO4f/9+pV1PqVTC2rVrlePGjcNhw4Zh9+7daYOZ w+GgVCpFJycnrFu3Ll3z4eHhgXl5ebBv374BYrEYt2/fvp9c78yZM0Ai2UKhENesWaNixhVa tWqFlQlEYFON3lOytid1WfRfUiL/8uXLwOVygc1mQ0xMDLi5uUHLli1H+Pj4rBYKhWBnZwfL ly/HRYsWwZgxY0CpVML06dO3DB48GD766KMeRLvYtm0b5ufnQ4sWLWDq1Km+aWlpSYsXLwY2 mw1eXl4watSoKWw2u/oNrG2VtQXsiouLIT8/H4qKiqCoqAiUSqVR/OLatWvg7OyMkyZNQrVa DZcuXQJ7e3s9bNjt27fvd3Z2xm+//RYzMjJgypQpOGLECNy8eXNs27ZtqzUKuG0y2Nii6rPg 4GD09PTEBw8eAOK/TQO/++47ZKpEMpmMLtkdP348RkZGYmZmJqjVarC2e5JNEGxc7Tg1NRWk Uil+8803yCzSYYLA1alThxaCP/74o0b9+vXfqna7NhvBRhYBjm3cuHFgzZo16exQpp6v0Whg xYoVVMuWLeE/I/rR5MmTj/v6+r41z0iRAgkb2eh9JpZtCGxkI5sg2MhGNkGwkY1sgmAjG9kE wUY2sgmCjWxkEwQb2cgmCDaykRn6vwEAdv0a8iEaJ6gAAAAASUVORK5CYII=