В огромном холле дворца Хелма Друга Дварфов, притаившись, стояла Кашада Ночной Дух, терпеливо и внимательно наблюдая за дверью в дальнем конце помещения. Было поздно, горело лишь несколько фонарей, свет которых был убавлен для экономии масла. В высоту холл занимал три этажа и был окольцован на каждом уровне круговыми балконами, которые в данный момент были погружены во мрак. Вряд ли кто-то мог заметить стоявшую там Кашаду.

Из дальней двери в зал вошла стройная как тростинка фигура в ночной рубашке. Хотя новоприбывшую тоже скрывала тень, Кашада прекрасно могла видеть её. Энса, любовница Друга Дварфов. Через весь зал девушка на цыпочках начала пробираться в сторону Кашады. При ходьбе её кудри, достающие до плеч, весьма соблазнительно подпрыгивали, а бёдра раскачивались чуть сильнее, чем необходимо. Во тьме своего укрытия Кашада ухмыльнулась.

Шлюшка, подумала она. Друг Дварфов любит распутниц.

Когда девушка миновала большой стол и ряд стульев с высокими спинками, Кашада углубилась в тень ещё немного, наслаждаясь обволакивающей тело тьмой. Мысленно она подготовила заклинание, позволяющее становиться частью тени, на случай если Энса почувствует чужое присутствие. Несмотря на кажущуюся невинность, девушка была ещё той штучкой, и Кашада Сокрытая Теньюне хотела рисковать и рушить планы Засиана Менца, попавшись во время слежки.

Энса добралась до коридора, ведущего из большого зала, и шагнула в него. Когда она исчезла из вида, Кашада покинула своё укрытие и тихо последовала за девушкой. Облачённая в тень шпионка добралась до зала и украдкой посмотрела за угол: девушка стояла всего в нескольких шагах спиной к Кашаде. С противоположного конца коридора, где располагались личные покои Хелма Друга Дварфов, к ним приближался Засиан. Кашаде показалось, что Энса слегка съёжилась. Возможно, девушка не хотела, чтобы её заметили, однако теперь было слишком поздно.

Кашада видела, как Засиан подошёл к Энсе и остановился прямо перед ней.

— Посмотри на меня, дитя, — сказал он, затем протянул руку вперёд и приподнял её подбородок пальцем.

Девушка дрогнула от прикосновения мужчины. Кашаде пришлось сдержать смешок, так как причиной дрожи была не робость, но похоть.

Она и его хочет завалить в кровать! развеселившись, подумала Сокрытая Тенью.

Если Засиан что-то и заметил, то никак на это не отреагировал.

— Знаешь, тебе не стоит быть здесь, — сказал он, — особенно в таком виде.

Мужчина продолжил наставления, но Кашада уже не слушала. Она пользовалась моментом, чтобы изучать девушку, внимательно всматриваясь в любую деталь. Когда придёт время, ей нужно будет стать двойником Энсы, подражая ей настольно, насколько это вообще возможно. Ночная рубашка плохо скрывала формы молодого тела, и Кашада рассматривала его изгибы со смесью уважения и зависти.

Столько времени прошло с тех пор, когда и я выглядела такой же… упругой, задумалась женщина.

Продолжая говорить, Засиан вынул из кармана подвеску. Он принялся расхаживать вокруг Энсы, что-то объясняя, но Кашада игнорировала его слова. Она сосредоточилась на лице девушки, на её зелёных глазах, на ямочках. И старательно запоминала каждую черту. Чтобы обмануть Друга Дварфов нужно быть идеальной.

Убедившись, что сможет стать Энсой во всех смыслах, Кашада вновь прислушалась к тому, о чём говорил Засиан.

— Убирайся с глаз долой и больше мне не попадайся, — грубым тоном сказал он, указывая в сторону зала.

— Да, мой лорд, — сказала девушка, затем развернулась и буквально побежала прочь.

Когда Энса исчезла за дверью, Засиан повернулся к тому месту, где пряталась Кашада. Он не смотрел прямо на неё, его взгляд скользил по залу.

— Ну? — спросил мужчина, медленно вышагивая и вглядываясь в тени. — Достаточно увидела?

Кашада появилась в поле зрения, сбрасывая с себя одну из теневых вуалей. Она сделала пас и что-то тихо проговорила, управляя клочками тьмы. Лоскуты тени кружились вокруг неё, обволакивая тело и изменяя внешность женщины. Через несколько мгновений Кашада Ночной Дух больше не являлась собой. Перед Засианом стояла девушка в ночной рубашке.

— Да, мой лорд, — сказала Кашада, изменив голос, подражая Энсе, и тихо захихикала.

Засиан нахмурился и начал ходить вокруг, изучая девушку. Кашада следила за ним, перенеся вес на одну сторону, выставив на показ бедро, как это делала Энса. Она ощущала пристальный взгляд, чувствуя, как по телу пробегает слабая дрожь.

— Неплохо, — сказал мужчина, не особо впечатлённым тоном. Он снова стоял напротив неё.

Кашада состроила недовольную гримасу.

Попробуй сделать лучше, подумала она.

— Ты же понимаешь, что должно произойти? — спросил Засиан.

Женщина посмотрела на него сердито.

— Мы обсуждали это уже много раз, жрец, — сказала она. — Я не новичок в подобных интригах.

— И всё же, — ответил Засиан, высокомерно подняв голову, — я должен быть уверен. Цирик не потерпит неудач с твоей стороны.

— Как и Шар не потерпит промахов от тебя, — не осталась в долгу Кашада. — Не читай мне лекции, Менц. Я знаю свою роль, как и свое дело. Просто убедись в том, что сможешь выполнить свою часть сделки.

Засиан ещё секунду изучал её лицо, затем кротко кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Оставайся вне поля зрения и жди, когда придут остальные. Потом мы начнём. Но это может занять некоторое время.

Кашада сладко улыбнулась Засиану. Он склонил голову на одну сторону, вновь нахмурившись, но, прежде чем успел что-либо сказать, женщина шагнула назад и исчезла в глубокой тени.

Жрец Цирика пожал плечами и двинулся прочь, направляясь к другому крылу Зала Старшего.

Время тянулось медленно, но у Кашады хватало терпения и выдержки. Слившись с тьмой, она провела уже не одну ночь в ожидании. События начнут разворачиваться, когда придёт время, а не когда захочет она. Секреты и предательства наиболее действенны, если дать им время принести плоды.

Спустя некоторое время Засиан вернулся. С ним шли ещё трое: двое мужчин и женщина. Первым шёл низкий коренастый человек в кожаном камзоле, который носил комплект ножей, покоящихся на нескольких поясах, обвешанных вокруг тела. Через одно его плечо была перекинута сумка, из которой свисала плотная сеть. За ним шагала женщина-воин. Она несла булаву и была облачёна в тяжёлую кольчугу. Замыкал шествие худощавый высокий мужчина с жезлом в руке. Его штаны и рубаха свободно болтались на теле.

Кашада оставалась в укрытии, наблюдая за проходящим мимо эскортом. Она ощетинилась, когда мимо прошла та женщина. Шарран чувствовала мощное излучение священной силы, исходящее от воительницы, и ей даже не нужно было видеть отличительные символов на броне женщины, чтобы понять, что та поклонялась Торму. У Кашады свело желудок.

Жрица Торма чуть замедлила шаг, морща нос, будто унюхала что-то неприятное.

Ночной Дух подалась назад, ещё глубже прячась в тень, и затаила дыхание.

Вооружённая женщина огляделась по сторонам, как если бы прислушивалась или пыталась что-то разглядеть. Идущий позади маг похлопал её по плечу, поторапливая. Воительница нахмурилась, ещё раз отсутствующе огляделась вокруг, затем кивнула и продолжила путь.

Кашада с облегчением выдохнула.

В конце коридора группа остановилась у двери, ведущей в покои Хелма Друга Дварфов. Засиан дал знак и что-то тихо проговорил. Кашада не услышала что именно, но после этого мужчина, что был пониже, исчез. Секундой позже второй из них сделал жест, и перед лицом возник магический красный портал. Маг ступил внутрь и тоже скрылся из виду. Мгновением позже исчез и портал. Наконец, женщина подняла свою дубину и вломилась в дверь. Засиан остался и наблюдал.

Кашада вышла из укрытия и двинулась в его сторону, стремительно перемещаясь от одной тени к другой.

Из-за двери не доносилось ни звука. Что бы там ни происходило, кто-то с помощью магии, либо каких-то других средств позаботился о том, чтобы не поднять всех обитателей дворца на ноги.

Приблизившись, Кашада остановилась. Она смотрела на жреца, ожидая сигнала. Засиан повернулся к ней и кивнул.

Один щелчок пальцев и тело Кашады начало таять, превращаясь в сгусток тьмы. Затем она оказалась в призрачном мире, зеркальном отражении настоящего, из которого она только что пришла. Всё было таким же: одинаковые размеры, формы, места. Однако было различие. Для её глаза всё выглядело менее твёрдым, цвета казались потускневшими, серыми и мрачными. И только сама тьма выглядела настоящей и, каким-то непостижимым образом, более твёрдой, нежели сами поверхности, на которые падали тени.

В здешней проекции большого зала не было ни Засиана, ни кого-либо ещё.

Кашада не обращала внимания на всю сюрреалистичность этого места, легко скользя в тенях. Она прошла сквозь стену, разделяющую зал и комнату, которая, как она знала, была спальней Хелма Друга Дварфов. Комната была в таком же состоянии, что и помещение, только что оставленное позади: в пределах спальни все предметы обстановки представляли собой теневое отражение своих оригиналов. Самого же хозяина видно не было.

Кашада зашла в тень и рассеяла заклинание.

В одно мгновение нормальная реальность вернулась, и свет ненавистной Селуне, льющийся меж рейками ставней, обозначил фигуру лежащего в кровати. Несколько мгновений Кашада не шевелилась, рассматривая Хелма, и прислушивалась, ожидая возможных беспорядков и шума из-за двери. Однако всё было тихо, а сон правителя Сандабара был спокоен. Улыбнувшись, Кашада прокралась в кровать и прижалась к спине мужчины. Хелм всхрапнул, поворачиваясь на другой бок, кладя толстую руку на её талию.

Кашада ждала.

Вдруг по комнате прокатился ужасный грохот, и шарран едва не упала на пол. Она вскрикнула, когда Хелм, чертыхаясь, сел в кровати.

— Любовь моя, что это было? — спросила Кашада голосом Энсы. Она прижалась к мужчине, стараясь, чтобы в голосе звучал страх.

— Во имя милостивой Госпожи, не знаю! — прогрохотал он, стараясь освободиться от покрывала. — Пойду, узнаю. — Он натянул штаны. — Оставайся здесь, — добавил Хелм, повернувшись к Кашаде. — Скоро вернусь.

— Хорошо, — ответила она, укутываясь в покрывало. — Поторопись, любимый.

В ответ Хелм быстро улыбнулся и подмигнул, затем надел рубаху через голову и направился к двери. В соседней комнате поднялся какой-то шум. Кашада видела, как правитель Сандабара подошёл к двери и резко распахнул её. Мужчина шагнул за порог и внезапно остановился. Комнату заполнил ослепительный белый свет, исходящий от источника, который оказался вне поля зрения Кашады.

— Блаженные ангелы! — ахнул кто-то с той стороны. И Ночной Дух поспешно закуталась в одеяла, как ей и велели.

Ей совсем не хотелось встретиться лицом к лицу со святым существом. От одной только мысли об этом у женщины свело желудок.

Забирайте беднягу алю и уходите, подумала Кашада. Не нужно здесь ничего вынюхивать.

Затем она услышала голос.

— Именем Тира, требуем отдать нам эту демоницу. — Слова звучали громогласно. Они были полны силы. — Есть ли среди вас тот, кто против?

Из комнаты раздавалось невнятное бормотание, однако возразить никто не посмел.

— Прекрасно, — продолжило существо. — Больше она вас не побеспокоит.

Кашада моргнула, и слепящий свет вдруг исчез.

Хелм повернулся и посмотрел на неё. Затем, удостоверившись, что женщина в порядке, кивнул и закрыл дверь. Кашада слышала его приглушённый голос, заклинающий всеми кругами ада, чтобы ему объяснили, что же произошло.

Разъяснения заняли оставшуюся часть ночи.

К утру Хелма Друга Дварфов убедили в том, что на город напали, и что его собственная жизнь была целью демонического существа, пытавшегося замаскировать себя под Энсу. Сенешаль Хелма Засиан, действуя согласно полученной информации, привёл в покои Старшего команду как раз во время. Алю потерпела поражение, и ангелы, служащие Тиру, забрали её для свершения правосудия.

Хелм сильно вымотался, когда вернулся к себе в комнату следующим вечером. Конечно же, его уже ждала Энса, готовая расслабить его уставшие мышцы своим нежным изящным телом. Со всей своей заботливостью и теплом юной и энергичной любовницы она ухаживала за своим господином, который не подозревал абсолютно ничего.

Когда Хелм уснул, Кашада улыбнулась сама себе.

Вскоре придёт время, когда во славу Шар она сможет воздвигнуть тайный храм в самом сердце Сандабара. И когда она будет готова, Кашада обрушит месть Тёмной Богини на весь Север.

Ветер выл, обрушивая всю свою мощь на Засиана, который самоотверженно боролся с ним. Научиться летать в облике дракона, было куда сложнее, чем при использовании магии. Жрец пытался понять все тонкости полета, происходящего благодаря сокращению мышц. Задача была не из легких.

Приходилось прилагать всё больше усилий. Ветер мешал, но был не более чем досадной помехой. Он мог лишь немного отклонить дракона от курса или заставить опуститься чуть ниже. Ветер хлестал Засиана, но не мог навредить.

Он всё ещё чувствовал небольшую тошноту от грибов, которые Алиисза дала дракону. Изредка звучавшее урчание в животе свидетельствовало, что грибы еще не вышли из организма. Но жрец надеялся, что это не обернется серьёзной проблемой.

Куда опаснее было то, что дракон мог вернуть контроль над своим телом. Засиан чувствовал безудержную ярость существа, изо всех сил стремящегося пробить брешь в стенах, возведённых контролировавшим его тело двеомером. Хотя магия и была достаточно сильна, чтобы противостоять слепой ярости монстра, необходимо соблюдать осторожность, чтобы не попасться на уловки, к которым мог прибегнуть дракон.

Неправильно, — пытался сказать он. — Ты слишком жестко дергаешь хвостом. Он должен скользить плавно, без резких движений. Я могу показать, если позволишь.

Конечно, Засиан не разрешал дракону вернуть контроль над телом хоть на мгновение. Это означало бы верную смерть. Тем не менее, сила зверя и его желание жить восхищали. Несмотря на панику от осознания возможной гибели, дракон продолжал нашептывать советы и предложения, такие разумные, такие полезные.

Я понимаю твой страх, дракон, — сказал Засиан, — но твои усилия тщетны. Я знаю, как устроен твой разум лучше тебя самого. Моя власть усиливается. Я понимаю неизбежность того, что должно произойти. И ты не можешь этому помешать.

Дракон замолчал, и Засиан почувствовал, как нарастает ужас существа.

Он игнорировал зверя и продолжал следовать выбранному маршруту.

В конце концов, дракон возобновил попытки освободиться, но Засиан был готов к этому. Противостоять монстру было все проще, как и управляться с чужим телом и мышцами.

Жгучая боль пронзила живот жреца, и несколько мгновений он опасался, что дракон сумел найти трещины в своей темнице и собрать достаточно сил, чтобы одолеть Засиана. Но зверь, казалось, и сам был весьма удивлён, и прежде чем он смог воспользоваться замешательством жреца, тот восстановил самообладание.

Но боль никуда не ушла.

«Проклятые грибы, — думал Засиан. — Я должен опуститься на землю». Он всматривался вниз, отчаянно ища столь необходимое убежище. Новый приступ острой боли поразил жреца. Страх упасть и разбиться насмерть победил осторожность. Не смотря на то, что внизу мог оказаться кто-то из проклятых селестианцев, Засиан решил рискнуть.

Жрец увидел небольшие клочок земли, напоминающий осколок скалы, который парил в потоке ветров. Он стал стремительно спускаться. На пути несколько раз возникали облака, из-за чего приходилось лететь вслепую, но Засиан не сбился с пути и вскоре наполовину упал, наполовину приземлился на поверхность островка.

Нутро пронзил еще один приступ боли, и жрец в облике дракона упал на самой вершине скалы. Горстка чахлых деревьев, сгибающихся под порывами ветра, обеспечивала некое подобие защиты от посторонних глаз.

«Не думаю, что кто-то осмелится лететь сквозь такую бурю», — подумал Засиан.

Он снова восхитился хаосом, в который погрузился Дом Триад. Хотя иных свидетельств кроме погоды тому не было, но, похоже, старания Цирика посеять вражду меж Тиром и Хельмом принесли результат, который превосходил все ожидания. Засиан едва не рассмеялся, представляя ужас и панику, что воцарятся среди местного населения, когда их любимый рай начнёт разваливаться на куски. Хохот уже рвался из его горла, но новый приступ боли превратил зарождавшийся смех в болезненное мычание.

Похоже, его действительно вот-вот стошнит.

Во время приступов рвоты Засиан пытался вернуть контроль над переставшим подчиняться телом. И тут он понял причину своих мучений.

Кто-то прошёл через портал.

Подобно тому, как он и Каанир попали на небеса с помощью любимого питомца султана ифритов, другое существо шло их путём.

Его и полудемона кто-то преследовал.

Подумав, что кем бы ни был пришелец, он попробует убить дракона изнутри, Засиан запаниковал. В этот миг безотчётного ужаса, он почти потерял контроль над телом, и едва не позволил змею вырваться из заточения. Но, почувствовав ментальную атаку дракона, жрец сумел вовремя сконцентрироваться и отразить нападение.

Затем он закашлялся и выплюнул пришельца наружу.

Мишик Моруим грохнулся на траву у когтистых лап Засиана.

— Правосудие — это не яркий плащ, — настаивал ангел, стоявший напротив Торана, — который можно носить, когда он тебя устраивает, и бросить, стоит ему выйти из моды! — дэв, с кожей цвета бронзы, раскрыл белые крылья и поднял вверх указательный палец, предавая весомость своему высказыванию. В глазах ангела, столь же чёрных, как и его короткие волосы, пылал гнев.

Пара величественных архонтов, прибывших вместе с ним в логово штормового дракона, тоже расправили большие крылья. Они пристально наблюдали за происходящим. Если не брать в расчёт крылья, они были во всем подобны людям, вот только рост их вполовину превышал рост любого из ангелов, каждый из которых в свою очередь был на голову выше Алиисзы.

Алю заметила, как сжались кулаки Торана. Он стоял лицом к ангелам и спиной к ней. Тем не менее, маловероятно, что он защищал двух полудемонов от гнева своих собратьев.

— Но это и не дубина, созданная только для того, чтобы бить всё, до чего можно дотянуться, мой старый друг, — сказал Торан мягким голосом, в котором, тем не менее, слышался гнев.

Это был он, поняла Алиисза. Старый друг. Полудемоница вспомнила свой первый день в Доме Триад. Торан называл его Микусом.

В любое другое время Алиисза радовалась бы счастью лицезреть перепалку двух ангелов. Не так часто небесные существа столь яростно спорили друг с другом и ещё реже они делали это в присутствии посторонних. Тем не менее, радости алю не испытывала. Тёплое, яркое сияние, окружавшее двух ангелов — свет божественной силы — причиняло боль демонической половине женщины. Она несколько раз моргнула, заставляя себя не отворачиваться от ангелов.

В конце концов, от исхода спора зависела её жизнь.

— Не всё правосудие одинаково, Микус, — заявил Торан более мягким тоном. — Ты лучше других должен понимать это.

Другой дэв прищурил глаза, выражая несогласие.

— Ты говоришь, как один из прислужников Хельма. Ты сбился с пути, друг мой? На суде Тира больше нет места для оступившихся, падших душ, коими и являются эти трусливые негодяи.

Рядом с ней Каанир Вок, любовник и командир Алиисзы, издал низкое рычание и потянулся за Пылающей кровью — зачарованным мечом, висевшем на левом бедре. Губы камбиона растянулись в усмешке. Его оливковая кожа и белые волосы приобрели странный оттенок в свете чудной, сюрреалистичной комнаты, в которой они находились, и вокруг которой бушевала жуткая буря.

Угрожающие движения Каанира явно беспокоили небесных существ, стоявших радом с Микусом. Их руки превратились в длинные, грозные клинки, пылавшие огнём. Прохладный влажный воздух комнаты задрожал от жара. Где-то вдалеке, среди непрекращающегося шторма, звучали глухие раскаты грома.

Хотя Алиисза и считала Каанира довольно привлекательным, теперь, преображенный гневом, он скорее отталкивал, нежели очаровывал.

«Изображает возмущённого хама, которому всё позволено», — подумала Алиисза.

Она хотела было протянуть руку и заставить Каанира прекратить беситься, но Кэл опередил ее, одной рукой препятствуя движению Вока, а другую положив на свой меч. Сын Алиисзы и дроу наклонился к уху камбиона и что-то прошептал. Полудемон поднял брови, в его глазах сверкнул гнев, но он убрал руку с меча. На угольно-черном лице, не отразилось никаких эмоций. Кэл отстранился, положив ладони на рукояти большого меча, который упер в землю перед собой.

После успокаивающих слов Микуса, архонты немного расслабились, их пламенные мечи погасли, постепенно превращаться обратно в руки.

Алиисза спрашивала себя, где её сын взял свой клинок и сверкающие доспехи, что были на нём сейчас. Он надел их вскоре после её пробуждения. Где-то между странной просьбой Торана и прибытием Микуса.

Так много произошло за эти несколько мгновений. Алиисза не могла поверить, что решила стать приманкой для штормового дракона, которого хотела заставить проглотить её целиком. Это, в лучшем случае, казалось глупой затеей. Но всё это было сделано для того, чтобы помочь любовнику, который обманул её. Это и вовсе выглядело идиотизмом. Алю ожидала, что Торан осудит её за содеянное, но вместо этого он просил о помощи. В происходящем не было никакого смысла, а Микус со своими охранниками прибыли прежде, чем Торан успел хоть что-то объяснить.

Так много вопросов, подумала Алиисза, снова сосредотачивая внимание на дэве. В конце концов, ответы можно было получить только у него.

Торан заговорил, отвечая на вопрос Микуса.

— Я сбился с пути не больше, чем любой непредвзятый член суда, — сказал он. — Хотя я и верный слуга Тира, но, откажись я из-за слепой веры выслушивать показания всех сторон, то выглядел бы убого. — Алиисза видела, что Микуса разозлили эти слова, но он не сказал ни слова, и Торан продолжил. — Хотя Хельм и Тир не согласны друг с другом, в словах обоих есть истина. Когда их вражда закончится, я уверен, что они придут к компромиссу, сложив нечто целое из отдельных частей мнения каждого. И пока это не произойдёт, я намерен проявлять уважение к каждой из сторон и воздерживаться от поспешных суждений.

— Может, твоя мудрость и не имеет себе равных в эти тревожные времена, — признал Микус, скрепя сердце, как показалось Алиисзе, — но закон Тира в данном случае предельно ясен. Эти… эти злоумышленники, — сказал он с отвращением, указывая на алю и Вока, — нарушают порядки самим своим присутствием здесь! Закон четко предписывает, как поступать в данном случае и не оставляет простор для дебатов. Имей Хельм возможность исполнить свой долг, и нам даже не пришлось бы это обсуждать. Правосудие уже свершилось бы.

— И всё же, такой возможности у него нет, — возразил Торан, — и я полагаю, это было бы неверным решением. Я не смею больше об этом говорить, но прошу мне поверить. Обстоятельства, смягчающие их вину в этом вторжении должны быть засвидетельствованы судом. Пусть их история будет услышана, Микус.

Дэв поморщился.

— Я звал тебя своим другом с незапамятных времён, Торан, но думаю, сейчас ты ступаешь на весьма опасный путь. Я боюсь, что ты жестоко ошибаешься, но раз ты просишь, я поверю тебе. Надеюсь, ты не пострадаешь из-за этого.

С этими словами, дэв коротко кивнул трём полудемонам и отвернулся. Изящно подпрыгнув, он взлетел и направился прямо в шторм, бушующий за пределами волшебного места, где стояли остальные. Архонты, словно почувствовав его намерения, последовали за Микусом. Все трое исчезли в клубящихся фиолетовых облаках.

Спустя несколько мгновений после их ухода, Каанир повернулся и посмотрел на Кэла.

— Не смей больше прикасаться ко мне, ты, ублюдок. Иначе я отрублю тебе руку.

Полудроу моргнул и спокойно произнес:

— Прошу, попробуй. Без тебя мир станет намного лучше, и я с радостью окажу ему услугу.

— Кэл, — сказал Торан, вставая между ними. — Вок ещё не сыграл свою роль. Пожалуйста, выбери для его убийства более подходящий момент.

Полудроу отступил в сторону и сосредоточил внимание на кожаных ремнях доспеха.

— А ты, — продолжил ангел, повернувшись к камбиону, — только выиграешь, если будешь вести себя сдержаннее, когда попадёшь на суд Тира. Мне и так стоило больших трудов сохранить за тобой положение гостя. Пока мы не убедим их в обратном, большинство членов Суда, таких как Микус, будут воспринимать тебя как захватчика.

Каанир нахмурился.

— «Мы»? У меня нет ни малейшего желания кого-то в чём-то убеждать. Это твоя затея, а не моя. Говоря с Микусом, ты, очевидно, забыл спросить мнение разменной монеты. Я не давал согласия куда-то с тобой идти или рассказывать свою «историю».

Торан кивнул.

— Разумеется. Прости меня. Я не подумал об этом. — Он отвернулся и принялся прохаживаться, заложив руки за спину. — Выходит, ты предпочёл бы быть убитым на месте, как нарушитель. Верно? Тогда скажи, как мне представить тебя жителям? Как только они услышат о твоём нежелании прийти в суд, то, скорее всего, выстроятся в очередь, чтобы тебя убить. — Он повернулся к Воку и взглянул ему в глаза. — Итак, кто ты? Гость или преступник? Выбор за тобой.

Вок прищурил глаза, и Алиисза заметила, как его рука дёрнулась к рукояти Пылающей крови. Увидев, что Торан не реагирует, Каанир расслабился и выпрямился, скрестив руки на груди.

— Уговори меня, — сказал он с самодовольной усмешкой, от которой Алиисза всегда безмерно уставала. — Что ты можешь предложить в обмен на моё сотрудничество кроме некой гипотетической защиты?

— К примеру, шанс попасть домой, — ответил Торан со всей искренностью. — Как видишь, портал, через который ты пришёл, изволил улететь, и не думаю, что ты сможешь найти другой. — Выражение лица Вока изменилось едва заметно, но Алиисза поняла, что он прекрасно осознаёт правдивость слов ангела. — Всё, что я прошу, так это чтобы ты отправился со мной в Суд и во всех подробностях рассказал всё, что знаешь о Засиане и его намерениях… Только и всего.

Каанир нахмурился при упоминании жреца.

— Как видно, знаю я о нем не так много, как думал, — пробормотал он себе под нос. — Что ж, его предательство сильно меня оскорбило, — встав во весь рост, произнёс Вок. — Но твое предложение недостаточно соблазнительно, чтобы убедить меня прийти в суд и вымаливать милость у твоих мерзких дружков. — Камбион подошёл к Алиисзе. — Мне думается, нам лучше попытать счастья в поисках дороги домой без твоей помощи.

Алю отступила от Каанира и повернулась к нему лицом.

— Помнишь, что ты сам только что говорил о разменных монетах и о том, как глупо с ними не советоваться? — спросила она.

Лицо Вока потемнело от гнева.

— И ты предашь меня из-за этого… ангела? — прорычал он, пренебрежительно махнув рукой в сторону Торана. — Ты не та Алиисза, которую я знал. Может, заклинания Засиана, призванные защитить тебя сработали не так хорошо, как он говорил. И магическое принуждение этих самодовольных небожителей всё же изменили тебя. — Камбион изобразил на лице обеспокоенность. — Он лгал насчёт всего остального, с чего вдруг этим его словам являться правдой?

Алиисза проигнорировала уловку Каанира.

— Не только он лжец, — ответила она, чувствуя, как выходит наружу весь накопившийся в ней гнев. — Ты обманул меня, ублюдок, — сказала она, вызывающе поднимая подбородок. — Ты позволил ему наложить на меня заклинания, сделал меня приманкой, дал ангелам поймать меня и отправить на суд. И всё для твоей собственной выгоды! Из-за тебя мой ребёнок, о существовании которого я даже не знала, оказался в опасности! — Алю указала в сторону Кэла, который стоял, игнорируя всё происходящее и глядя на двух полудемонов нечитаемым взглядом.

Каанир насмешливо фыркнул.

— Ребёнок, который не был моим! — сказал он. — Не стоит упускать из виду, что ты спала с магом дроу и неизвестно с кем ещё!

Алиисза закатила глаза.

— Не строй из себя обиженного, — холодно произнесла она. — Ты и сам много с кем спал. Мы оба знаем, что мы делаем то, что делаем. Это к делу не относится, — алю махнула рукой, стремясь придать больший вес последним своим словам. — Ты считал, что ребёнок от тебя, когда придумал весь этот план. Ты подвергал собственного сына и меня вместе с ним опасности ради собственной выгоды.

— Но план сработал, не так ли? — спросил Каанир. — Ты и я теперь стоим здесь, достигнув цели, разве нет? Так что ты теперь скулишь?

— Я не скулю, — процедила полудемоница сквозь зубы. Привычка камбиона менять тему неизменно раздражала её. — Как я уже сказала, мы делаем то, что мы делаем, и я не ожидала ничего другого от тебя. — Она отступила ближе к Торану и Кэлу, оставив Вока в одиночестве. — Только не жди, что я «попытаю счастья» с тобой, в то время как у меня есть лучшее предложение.

«И не жди, что я оставлю своего сына только потому, что он не твой», — мысленно добавила алю.

Каанир некоторое время сверлил полудемоницу взглядом, словно оценивая её. Наконец, с отвращением покачав головой, он пожал плечами.

— Замечательно, — сказал он, обращаясь к Торану. — Будем вести переговоры.

— Моё предложение остаётся в силе, — сказал ангел. — Твоя свобода и возможность вернуться домой в обмен на показания в суде. Всё, что ты можешь вспомнить о Засиане в обмен на возможность целым и невредимым уйти из этого места.

— Отличная сделка для большинства, я уверен, — ответил Каанир, сложив руки на груди, — но мне нужно нечто большее.

— То, ради чего ты пришёл сюда, — сказал Торан. — Это должно быть нечто весьма стоящее, если ты был готов рискнуть жизнью любовницы, ребёнка, да и своей собственной жизнью в придачу.

Каанир кивнул.

— В самом деле. И я получу это, прежде чем вернуться и сделать Сандабар своим. Но для тебя это сущие мелочи, я полагаю, и, поэтому, ты с лёгкостью согласишься дать мне это. — Он глубоко вздохнул и продолжил самым пренебрежительным голосом, на который был способен. — Я хочу искупаться в Источнике жизни и вкусить его силу.

— Ясно, — с сомнением ответил Торан.

— Как я уже сказал, простая и легко выполнимая просьба. И в обмен на это я с радостью предоставлю тебе и твоей шайке подробнейший рассказ о Засиане Менце.

Торан покачал головой.

— Увы, это невыполнимо, Вок. Источник священен и ты недостоин того, чтобы погрузиться в его успокаивающие и исцеляющие объятия. Это, в конце концов, источник божественной энергии.

— И я получу её, — сказал Каанир. — Даже если для того, чтобы добраться до него придется убить каждого из вас, вонючих, самоуверенных святош.

Сделав резкое движение, столь стремительное, что Алиисза едва успела заметить его, Кэл взмахнул мечом и встал прямо перед Кааниром.

— Я первый, — сказал он, встав в оборонительную позицию. — Как только ты будешь готов.

Каанир достал Пылающую кровь и выставил перед собой.

— Вижу, ты унаследовал самоуверенность отца, — сказал камбион, начиная двигаться по кругу. — И, похоже, тебе тоже суждено умереть от руки демона.

Он направил меч к колену Кэла, но полудроу парировал удар одним движением запястья.

Позже, Алиисза едва ли могла вспомнить слова, что прошептал Торан. Но спустя мгновенье после того, как перестали шевелиться губы ангела, с оглушительным рёвом возникла ослепительная вспышка, сбившая её с ног. Мир вокруг словно накренился, алю сжалась на полу и закрыла уши ладонями, пытаясь восстановить равновесие и зрение.

Как только оглушительный звон в ушах и слепота исчезли, полудемоница поднялась на колени и осмотрелась. Она увидела Каанира, лежавшего рядом и обхватившего голову руками. Пылающая кровь валялась в нескольких шагах от него. Вскоре, камбион тоже сумел сесть и принялся тереть глаза.

— Хватит, — сказал Торан. — Ты испытываешь моё терпение.

Рядом с ангелом Кэл снова замер в привычной позе, уперев остриё меча в мраморный пол. Казалось, что волшебство Торана ему не навредило.

— Коль ты собираешься умереть, пытаясь добраться до Источника жизни, я не стану тебя отговаривать. Но это было лишь малой частью того, что я и мой род можем сделать с тобой здесь, в Суде, Вок. Не думай, что ты настолько силён, что мы беспомощно падём пред твоим мечом.

Каанир скривился, но промолчал.

— Если это так уж важно для тебя, то потрудись хотя бы выслушать меня, прежде чем переходить к необдуманным действиям. Я предлагаю дополнить условия нашей сделки. Ты претендуешь на право доступа к Источнику жизни для удовлетворения твоих потребностей. Хотя случая, чтобы кто-то посторонний получил подобное право, я не припомню. И всё же в сложившихся тяжёлых условиях, я верю, что смогу добиться этого для тебя.

Каанир склонил голову к плечу.

— Я слушаю, — спокойно сказал он.

Торан продолжил.

— Цена, которую придётся заплатить, довольно высока. Ты должен заработать это благословение, Вок. Ты должен искупить зло, совершённое не только против Суда Тира, но и за преступления всей своей жизни. Только исполняя все мои поручения до той поры, которую я определю на свое усмотрение, ты сможешь выполнить условия сделки. В обмен на службу я готов попытаться убедить Суд дать тебе доступ к Источнику.

— Что мне придётся делать? Каковы сроки? Я не стану потакать капризам, ангел. Ставь условия так, чтобы они были ясны. Я не дам заманить себя в западню.

Алиисза отвернулась, чтобы не дать Кааниру увидеть её улыбку.

«Как же мало ему известно», — подумала она.

— Ты должен помочь мне разрушить планы Засиана Менца, жреца Цирика, находящегося в этом царстве. Ты должен помочь мне выследить его, поймать и положить конец его действиям.

— Это может занять несколько часов, а может и несколько декад! — воскликнул Вок. — Я не могу позволить себе так разбрасываться временем.

— Тогда мы не достигнем соглашения, — холодно ответил Торан. — Это цена, которую придётся заплатить за доступ к Источнику жизни. И ты знаешь это, Вок. Я свяжу тебя с этой миссией, если ты согласишься её выполнить. Это вынудит тебя исполнить свою часть сделки.

Вок потёр рукой подбородок.

— А если Засиан достигнет своей цели прежде, чем мы до него доберёмся? Что если он исполнит всё, что задумал и вернётся на Торил раньше, чем мы сможем его остановить?

— Если случится так, что твоя помощь будет не нужна, я освобожу тебя от обязательств и позволю беспрепятственно вернуться домой, но к Источнику ты допущен не будешь.

Воцарилась тишина. Ангел и камбион смотрели друг другу в глаза, стараясь вынудить оппонента отвести взгляд.

— Посмотри на это с другой стороны, — прервал их поединок Кэл. — Он предлагает возможность отплатить тому, кто тебя предал. Я знаю таких как ты, Вок. Ты не меньше нас хочешь разрушить планы Менца. Это ведь то, что тебе больше всего нравится? Разрушение и опустошение?

Это был первый раз, когда Алиисза увидела улыбку на лице Кэла. Это была самодовольная ухмылка Фарона, и это огорчило алю.

Каанир размышлял несколько секунд, а затем повернулся к Алиисзе.

— Давай пройдёмся, — сказал он, взял её за локоть и отвёл в сторону.

Они отошли за край заполненного водой бассейна и скрылись в клубящемся тумане. Так они были практически вне поля зрения Торана и Кэла. Алиисза было подумала, что Каанир решил, будто у них больше шансов, если они сбегут прямо сейчас. Она бросила взгляд назад, на Кэла. Полудемоница была не готова оставить сына, даже не смотря на странность его поведения. Как бы его не воспитывали, он всё ещё ребенок.

— Что думаешь о предложении этого идиота? — спросил Каанир, остановившись и повернувшись к ней лицом. — Ты имела с ним дело раньше. Насколько скрытным он может быть? Какими уловками он воспользуется против нас?

«О нет, — подумала Алиисза, — ты должен будешь сделать выбор сам, так же, как когда-то вынудил сделать это меня».

— Что такого важного в этом Источнике? — произнесла она вслух.

«Это должно быть нечто весьма стоящее, — подумала алю, — раз ты решил заставить меня пройти через всё, что я прошла, только для того, чтобы оказаться здесь».

— Что это за источник, о котором вы всё время говорите?

— Это источник золотой воды, наполненной мощью божества. Хотя он и не сделает меня богом, но наделит силами, коими прежде я не владел. С той магией, которую он даст мне, я смогу войти в Сандабар не как завоеватель, а как любимый вождь, которому будут поклоняться. Люди сами выгонят Хелма Друга дварфов, стащат его с престола и поставят на колени передо мной.

Алиисза взглянула на лицо Каанира, полное восторга и убеждённости. Ей пришлось приложить усилие, чтобы не вздрогнуть. Похоже, стремление свергнуть правителя Сандабара зашло за рамки здравого смысла. Вок был на грани помешательства.

«Пусть будет так», — подумала она.

— Всё, что он скажет тебе — правда. Всё, что он обещает, он исполнит. Он ничего не может с этим поделать. Таков его характер.

— Я спрашивал не об этом. Ты видишь какую-нибудь хитрость в его словах? Я поставил достаточно четкие условия? Есть что-то, что я упустил?

«Все иначе, нежели тебе видится, — подумала она. — Всё это призвано лишь отвлечь тебя. Дальше будет то, чего ты не ожидаешь, то, что станет твоей гибелью. И ты заслуживаешь каждой крупицы грядущих боли и страдания, ублюдок».

— Только то, что сроки весьма расплывчаты. В твоих же интересах поймать Засиана быстрее. Если справишься достаточно хорошо, то получишь всё, на что рассчитываешь. На чем больший срок затянется погоня, тем менее ценной станет награда.

— Да, — ответил Каанир, поглаживая подбородок. — И хотя у ангела есть все основания желать скорейшего разрешения сложившейся ситуации — по крайней мере, это следовало из его разговора с Микусом — у твоего щенка есть все основания помешать нам, чтобы посмотреть на мою неудачу. Возможно, ему даже поручено это сделать. Но этого не будет, — сказал камбион с усмешкой. — Я потребую, чтобы саботаж был запрещён договором.

Сказав это, он повернулся и зашагал обратно к Торану и Кэлу, оставив Алиисзу и не выказав ни малейшего намёка на благодарность. Взгляд алю уперся ему в спину словно кинжал. Она не могла дождаться момента, когда Торан выбьет опору у Каанира из-под ног.

— Даю тебе слово, — произнес Торан в тот момент, когда Алиисза подошла к спутникам, — что ни Кэл, ни я не сделаем ничего, чтобы помешать тебе выполнить свои обязательства. И мы не будем просить никого, состоящего на службе Дома Триад сделать это. Если тебе удастся помочь нам остановить Засиана, мы все будем тебе бесконечно благодарны.

— И разрешите искупаться в Источнике жизни, — добавил Каанир.

— Да, — сказал Торан.

— Источнике, который даст мне легендарную силу. Я получу выдающиеся лидерские качества. Любой смертный, что посмотрит на меня, будет желать преклонить колени.

— Не могу обещать, что каждый будет порабощён полученной тобой властью, но твоё влияние вырастет многократно.

— И я должен иметь право свободно вернуться в Сандабар и занять трон без помех с твоей стороны или стороны кого-то из обитателей этого мира.

— Здесь ты будешь в безопасности, но твои действия по возвращении домой, и реакция Суда на них выходят за рамки нашего соглашения.

— Этого достаточно, — сказал Каанир. — Я согласен.

Торан кивнул и закрыл глаза, словно молясь. Когда ангел снова поднял веки, Алиисза спросила, связал ли он Каанира магией принуждения.

— Да, — ответил он. — Теперь ты обязан служить мне, пока уговор не будет исполнен.

Каанир нахмурился, когда ангел обратился к алю.

— А ты? — спросил Торан.

Алиисза пожала плечами.

— Я не хочу купаться в Источнике жизни, — смущённо улыбнувшись, сказала она. — Я не вижу причин брать на себя какие-то ещё обязательства, помимо тех, что приняла раньше. В обмен на все, что я знаю о Засиане — откровенно говоря, немногое — я хочу беспрепятственно вернуться на Торил.

Каанир несколько секунд смотрел на неё. Она, в свою очередь, улыбнулась ему.

— Каково это? — спросила она сладким, невинным голосом.

— Ты предала меня, притворствуя мал…

— И всё же, помоги нам, — сказал Кэл, смотря на Алиисзу со странным выражением.

Алю не была уверена, что правильно истолковала его взгляд.

— Зачем? — спросила она, стараясь оставаться невозмутимой. — Что я получу в обмен на это?

— Шанс, который ты хотела получить тогда, в саду, — ответил полудроу. — Шанс узнать меня.

Алиисза не знала, как реагировать. Он словно говорил: «Если уйдёшь сейчас, то шанс доказать мне свою материнскую любовь будет потерян для тебя. Я буду потерян для тебя.

Алиисза взглянула в его гранатовые глаза, и острая боль пронзила её до глубины души. Несмотря на то, что выбор следовать добру был сделан благодаря обману Торана, который разрушила магия Засиана, алю чувствовала, что была в нём и толика искренности. Если она сейчас уйдёт, то, сколько бы удовольствия не доставила ей злость Каанира, она никогда больше не увидит своего сына.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Я останусь и помогу вам. — А затем быстро добавила: — Но по своей воле. Я не подчиняюсь никакому магическому принуждению, Торан, — сказала она, наградив Каанира ещё одной самодовольной улыбкой. Он наградил ее яростным взглядом.

— Как хочешь, — ответил ангел. — Ты служишь только себе. Но ты должна помнить, что если вдруг решишь мешать, я прибегну к самым жёстким мерам, — тон дэва ясно давал понять, что он не шутит.

Алиисза кивнула.

— Ну, — сказал Торан, — пришло время рассказать обо всём, что произошло с тех пор, как ты сбежала из сада. Кстати, из-за свойств портала, сквозь который вы сюда попали, время для вас текло иначе, чем для меня и Кэла. Двенадцать лет прошло с того дня, как вы оказались в пасти штормового дракона.

Исполненный боли от чувства предательства вой Каанира заставил Алиисзу зажать уши руками.

Засиан навис над лежащим у его ног полудраконом. Жрец ожидал, что щенок клана Моруимов нападёт на него, как только придёт в себя, но Мишик только корчился от боли, лёжа на траве.

Он горит, понял Засиан. На синеватой коже уже появились уродливые красные шрамы. Некоторые начали гноиться, превращаясь в жёлтые прыщи. Он помнил, что Вок и Алиисза упали воду, и поэтому желудочный сок дракона не смог сильно им навредить.

Мишик стонал и пытался стереть едкую жидкость, которая покрывала всё тело, но малейший контакт с этим веществом причинял ещё большую боль и вынуждал отдёрнуть руку. Засиан просто наблюдал за этим некоторое время, задаваясь вопросом, что же заставило это существо последовать за ним и камбионом.

«Он или дурак, или полностью предан достижению поставленной цели, — решил жрец. — В любом случае, я не могу позволить ему вмешаться».

Засиан занёс над Мишиком когтистую лапу. Он был готов покончить с полухобгоблином, разорвав его на части. Но тот, заметив движение дракона, потянулся к нему, словно умоляя.

— Господин, — произнёс он с болью в голосе, — излечите меня, и я буду служить вам.

Засиан остановился.

— Служить мне? — спросил он. Признаться, жрец не рассматривал такую возможность. — Почему ты хочешь служить мне теперь, после… — внезапно он понял, что Мишик не признаёт в нём спутника Вока. Полухобгоблин видит перед собой огромного штормового дракона.

— Я потерялся в этом месте, а вы со мной одной крови, — произнёс Мишик, подняв глаза. — Почему я не могу служить вам? Я прошу лишь, чтобы вы вознаградили меня за преданное служение, и чтобы однажды я мог вернуться в свой клан героем, — он снова скорчился от боли.

Засиану хотелось смеяться.

«Конечно, — думал он, — я награжу тебя. Но прежде чем уничтожить, я, возможно, найду тебе какое-нибудь применение».

— Зачем ты здесь? — спросил жрец, позволяя всей мощи голоса штормового дракона обрушиться на Мишика. — Как ты оказался во мне?

— Я… я следовал за кое-кем, — неуверенно ответил полухобгоблин, — врагом моего отца, жадным дьяволом, — Мишик сделал паузу из-за вновь накатившей боли. Когда ему стало чуть лучше, полудракон продолжил. — Он и его спутник вошли в необычную дверь. Вероятно, портал, ведущий к этому месту. Ещё кто-нибудь попал сюда передо мной?

— Зачем ты ищешь того дьявола? — спросил Засиан, позволяя заимствованному голосу набрать мощь. — Чем он так интересен для тебя?

— Мой дядя приказал мне его убить. Там, откуда я прибыл, его армия вторглась на территорию моего клана. Если я убью его и вернусь с доказательствами своего успеха, то стану героем среди своих собратьев.

Засиан на мгновение задумался.

— Хорошо, — сказал он. — Я позволяю тебе служить мне. Наши цели не столь различны, как это может показаться.

«Знаешь ифрита, говорившего, что враг моего врага — мой друг?» — задался вопросом жрец, но вслух этого не сказал.

Менц размышлял, как эффективней всего излечить валяющееся перед ним существо. После сражения у дворца султана, а затем боя с ангелом и его приятелем сразу после прибытия на этот план, он исчерпал большую часть своей силы. Сбежав от дэва, он истратил остаток сил на собственные раны и теперь ничего не мог сделать для нового слуги.

Кроме того, жрец не хотел пользоваться своими силами. Полудракон мог что-то заподозрить, начни штормовой дракон использовать божественную магию. У Засиана была другая идея.

— Ты выдержишь путешествие? — спросил он у Мишика.

Полухобгоблин кивнул.

— Тогда я доставлю тебя к месту, где ты сможешь окунуться в энергию самих богов. Воды, о которых я знаю, очистят тебя от любых инфекций и ядов, залечат раны и наделят силой, чтобы ты служил мне, как полагается истинному слуге. Взамен я надеюсь, что ты будешь придерживаться условий той сделки, которую мы заключаем здесь сейчас. Если обманешь, я найду тебя и уничтожу.

Мишик снова кивнул.

— Я клянусь.

Без дальнейших раздумий Засиан поднял полудракона с земли. Жрец забил крыльями, поднимаясь вверх с потоками воющего ветра. Он нёс их обоих к сердцу дома Триад.

— Мы не можем оставаться здесь дальше! — крикнул Торан, но Алиисза не могла разобрать его слов. Ледяной, пронизывающий ветер сносил его голос и немилосердно хлестал четверых спутников. Обжигающе-холодный мокрый снег залеплял глаза, пока они пробивались сквозь серые облака, вынуждая алю постоянно щуриться. Алю не справилась с одним из особенно сильных порывав и закружилась в воздухе, едва не потеряв из виду компаньонов.

«Это невозможно, — думала Алиисза, изо всех сил пытаясь выровнять полёт. — Мы уже давно должны были миновать шторм».

Неподалёку, Каанир тоже боролся с ветром. Завывающие вихри обрушивались на него всей своей мощью, кидая из стороны в сторону, словно жухлый лист. Его плащ перекрутился, временами обматываясь вокруг головы. Камбион сдёргивал его и отбрасывал в сторону, не обращая внимания на острые льдинки, впивавшиеся в лицо.

При этом Вок ни на минуту не переставал хмуриться.

«Это — его ошибка», — думала Алиисза, яростно махая крыльями, чтобы преодолеть расстояние между собой и Тораном. Необходимо было держаться достаточно близко, чтобы не потерять дэва из вида, но и достаточно далеко, чтобы не столкнуться с ним из-за шторма. — «Он был таким тупицей в последнее время».

Камбион долго кричал и возмущался, после того, как Торан сообщил шокировавшую новость. Алиисза, будучи столь же ошеломлённой, едва заметила тогда его реакцию.

«Двенадцать лет? — думала она. — Как такое возможно?»

Но Торан не лгал, и Каанир понял, что, не смотря на всю свою осторожность, был обманут ангелом. Он схватил Пылающую кровь, но, даже кипя от гнева, не смог ни на кого напасть. Волшебное принуждение, созданное Тораном, не позволяло Воку причинить вред дэву или его союзникам. Алиисза лишь потом поняла, что решение помочь в поисках жреца защитило её от нападения Каанира.

«А ведь он пытался напасть», — понимала она. В тот момент алю видела ненависть, пылавшую в глазах камбиона, видела, как напряглись мускулы на его шее от безумного желания убить её на месте. По каким-то причинам, реальным или мнимым, Вок считал полудемоницу виновной в своём затруднительном положении.

«Он сам попал в ловушку Торана. Я не имею к этому никакого отношения. Хотя, может это и не совсем правда», — подумала Алиисза с неким неприятным ощущением.

Алю удивило, что она может испытывать столь глупое чувство как вина. В прошлом она всегда возлагала ответственность за подобные неудобства на слабость своей человеческой половины, и потому быстро прятала их поглубже. Но в данный момент Алиисза не хотела отказываться от своих эмоций. Возможно, время, проведённое с Тораном, изменила её больше, чем ей бы того хотелось.

«Неважно, — сказала себе полудемоница. — Просто поддерживай высоту!»

Торан сказал что-то, указывая вниз, но алю не могла разобрать его слов. Тем не менее, она кивнула и попыталась направиться туда, куда указывал дэв, что при штормовом ветре было весьма затруднительно.

Возле дэва Алиисза сумела разглядеть силуэт Кэла. Её сын тоже из всех сил боролся с ветром, чтобы лететь туда, куда указывал ангел. Его несли выросшие из ботинок крылья. И хотя на взгляд алю они и не могли быть достаточно надёжными, чтобы нести полудроу, крылья неплохо справлялись со своей задачей. Кэл выглядел непринуждённо, как будто обучался подобному способу полётов всю жизнь.

«Вполне возможно, — подумала Алиисза, вспоминая недавние слова ангела. — Он ещё дюжину лет провёл рядом с Тораном».

При этой мысли алю почувствовала грусть и зависть. Мысль о том, что она пробыла в желудке штормового дракона более десяти лет, никак не укладывалась у неё в голове. Для неё и Каанира прошло не более мгновения.

«Я и так потеряла его детство, — загрустила Алиисза, — а теперь ещё и это».

Всё это время Кэл рос под опекой Торана, участь у с ангела мудрости богов, живущих в доме Триад. У Торана было достаточно времени, чтобы превратить полудроу в чистое и совершенное существо.

«И теперь он — преданный Торму солдат, — думала алю, чувствуя, как на неё вновь нахлынули печаль и негодование. — Слуга божества, как баран, следующий туда, куда скажет Торан. И я упустила шанс показать ему всю правду».

Алиисза клялась, что изменит это. Она разрушит всё, что сделал Торан. Хотя алю и не знала как, однако, она не сдаться без борьбы. В конце концов, Кэл — её сын, а не ангела.

Порыв ветра снова тряхнул полудемоницу, отвлекая её от размышлений. Торан и Кэл улетели далеко вперёд, а они с Кааниром отставали. Она потеряла много времени, наблюдая, как камбион борется со своим плащом. Ангел и воин исчезли в тумане ближайшего облака. Опасаясь, что может потерять их, Алиисза резко нырнула вниз, стремясь нагнать спутников. Она сложила крылья и подобно стреле понеслась вниз. Алю старалась не обращать внимания на жалившие лицо льдинки и, прищурив глаза, выискивала хоть какой-то признак Торана и Кэла.

Она оказалась в облаке, вообще потеряв возможность что-то видеть. Дезориентация длилась всего мгновение, спустя которое Алиисза оказалась по другую сторону облака. Под ней раскинулся огромный мир с парящими в небе островами. Алю нашла взглядом и Торана и Кэла. Они не успели улететь так далеко, как она боялась. Оба направлялись к особенно крупному скалистому острову, который представлял собой несколько горных цепей с небольшой окружённой величественными пиками долиной.

Остров порос лесом, и, подлетев ближе, алю увидела, что многие деревья столь же велики и стары, как самые древние деревья, виденные ею в лесах Торила. Но даже их жуткий ураган сгибал, словно тростинки. Ещё Алиисза заметила, что снег, дождь и хрусталики льда постепенно покрывают острова белым саваном.

Торан направился к небольшой лужайке. Он приземлился в самом её центре, но тотчас же пошёл к деревьям, ища укрытие под их кронами. Алиисза спускалась к нему, борясь с порывами ветра. Вскоре она почувствовала под ногами твёрдую опору, и поспешила за ангелом. Каанир и Кэл шли следом.

Оказавшись под защитой леса, Торан отыскал камень, похожий на огромный кулак, и спрятался от ветра за этой скалой, Алиисза и Кэл присоединились к нему. Каанир стоял на некотором отдалении от камня, не обращая внимания на летящий в лицо град.

— Мы немного побудем здесь, — произнёс ангел, тяжело дыша, — прежде, чем двинуться дальше.

Алиисза благодарно кивнула, стараясь отдышаться.

— Что это? — спросила она через некоторое время, жестом указывая на то, что творилось вокруг. — Что происходит?

Торан поморщился.

— Беспорядок. Катастрофа. Бедствие, — произнёс он.

— Говори проще, дэв, — резко сказал Каанир. — Что всё это значит?

— Он имеет в виду, — произнёс Кэл, опередив Торана, — что так выглядит ссора богов.

Ангел кивнул.

— Да. У Тира и Хелма разногласия. Они оба весьма сердиты и их гнев, выплёскиваясь, отражается на всём плане.

— Но что их так поссорило? — спросила Алиисза, видя разрушительные проявления «разногласий». — Микус намекнул, что все не ладно, но чтобы так! — Она снова указала жестом на творящийся хаос. Создавалось впечатление, что боги стремятся разрушить миры друг друга.

— Мысли богов труды для понимания смертными, — ответил Торан. — Может, солнечные, непосредственно общающиеся с ними знают больше, но даже они многого не понимают. Мы знаем только, что это как-то связано с уходом Илматера и попытками Тира заменить его в доме Триад.

Каанир фыркнул.

— Пустая трата времени, — произнёс он, закатив глаза, — рушить всё из-за потери этого замученного идиота. Самого слабого и жалкого…

Речь камбиона прервал Кэл, обнаживший меч и направивший его в сторону полудемона.

— Не смей столь непочтительно говорить о Плачущем боге.

Вок потянулся за своим мечом, но Торан издал глубокий гортанный звук, похожий на рычание, заставивший всех застыть на месте.

— Довольно! — крикнул он. — Я не намерен терпеть ваши постоянные проявления бравады. Кэл, наша сделка с полудемоном не лишает его права выражать собственное мнение. Если он, в отличие от тебя, не считает себя обязанным почитать Илматера, то пусть будет так. Это его право. Так что оставь его в покое.

Кэл нахмурился и открыл было рот, словно собираясь спорить, но, видимо, передумал. Он быстро кивнул, убрал меч в ножны и скрестил руки на груди.

— А ты, — сказал ангел, обращаясь к Кааниру, — ты не сможешь так легко отвертеться от своих обязательств перед нами. Заклятие, наложенное на тебя, падёт только тогда, когда один из нас нападёт на тебя. Но чтобы это случилось, потребуется нечто большее, чем насмешки и оскорбления. Тебе лучше расходовать энергию на помощь нам, нежели на попытки обмана. На нас твои уловки не подействуют.

Каанир около минуты сердито смотрел на Торана, а затем расплылся в широкой улыбке. Насколько Алиисза могла судить, полудемон улыбался впервые за долгое время.

— Что ж, теперь, когда я знаю, как тебе не нравятся мои замечания, можешь быть уверен, что их будет куда больше. Я никогда не буду твоим лакеем, дэв

Несколько мгновений Торан пристально смотрел на Каанира. Его лицо было абсолютно спокойным, не считая подёргивавшегося уголка губ. Затем он пожал плечами.

— Это ничего не меняет.

— Так почему Илматер ушёл? — спросила Алиисза. — И кого выбрал Тир?

— Тимору, — ответил Кэл, переводя взгляд с Каанира на бушующую вокруг бурю. Алиисза не смогла понять, звучало ли в голосе полудроу неодобрение.

Торан кивнул.

— Да, Тимору, — сказал он. — Илматер отправился в объятия Сьюн и теперь живёт с ней в Светлых Водах. Многие считают, что Тир испытывает схожие чувства к Тиморе, и именно по этим причинам просил её прийти.

Каанир снова фыркнул.

— Так всё это из-за обмена любовниками. Едва ли достойная причина для такого шторма, — сказал он.

— Многие, включая Хелма, считают, что Сиаморф стала бы лучшим вариантом, — ответил Торан. — Наблюдатель понимает, что за чувства стали причиной выбора. Так или иначе, он считает своим долгом оспорить решение Тира.

Алиисза вздохнула.

— И теперь их последователи спорят, выясняя, чей бог прав.

Торан кивнул.

— Иногда боги идут и таким путём, — сказал он. — Как бы то ни было, наша жизнь не слишком отличается от вашей. Определённый элемент хаотичности есть во всём. Мы просто выбираем разные пути для решения наших проблем.

Каанир усмехнулся.

— Да, обрушить смертоносный шторм на весь план, бесспорно, куда более благородный и праведный способ решения споров, — сказал он. — Вам следует гордиться.

Алиисза заметила, что лицо Торана исказилось от гнева, но дэв не ответил.

— Скажи мне, — спросил Каанир, — ты ждёшь победы? Тебе станет лучше, когда Хелм и его последователи потерпят поражение и поймут, что ваша позиция правильнее? Или, возможно, ты беспокоишься, что окажешься среди проигравших? Думаю, ты боишься, что станешь одним из тех, кого будут презирать и высмеивать.

Выражение лица Торана сделалось мрачным.

— Да, я вижу, — продолжал Каанир, — намёк на некое отсутствие здравомыслия. В глубине души ты будешь весьма удовлетворён или бесповоротно опозорен. И не важно, как всё в итоге обернётся, ты всегда будешь чувствовать, что тебе недостаёт совершенства. Что нет больше белого ореола, окружающего тебя, ангел. В воздухе больше не чувствуется самодовольства от того, что ты совершенен. Я изменил своё мнение, — он махнул рукой, указывая на окружающую обстановку. — Я хочу остаться и увидеть тебя, когда всё закончится.

Кэл повернулся и встал между своим наставником и Воком.

— Его слова не имеют смысла, — сказал полудроу. — Игнорируй его ложь.

В отличие недавних моментов, когда Кэл хотел проучить камбиона за непочтительность, сейчас полудроу был стоек и демонстративно не обращал на камбиона внимания.

Он понял, что Каанир попросту пытается их спровоцировать, догадалась Алиисза. Он начинает осознавать, сколь ловко Вок умеет манипулировать чувствами. Алю всегда считала это одним из самых привлекательных качеств любовника, но теперь она чувствовала гордость за сына. Может, он не столь наивный идеалист и глупец, как ей казалось.

— У нас есть другие проблемы, — сказал Кэл, отвлекая внимание Торана от насмешек Вока. — Скоро наступит ночь, и мы не сможем добраться до Суда сквозь такую бурю. Лучше отыскать или построить убежище понадёжней.

— Нет, — ответил Торан. — Мы здесь не останемся.

— Но шторм всё усиливается, — спорил полудроу. — Мы не сможем добраться до Суда, пока погода не улучшится.

— На той стороне долины есть деревня, — ответил Торан, указывая на скалу в центре острова. — Мы можем добраться до неё пешком. Там и переждём бурю.

Кэл согласно кивнул, и все четверо отправились вслед за ангелом. Полудроу шёл последним. Алиисза наблюдала за тем, как Каанир тщетно пытался противостоять связывавшему его волшебству, но вскоре он сдался и покорно зашагал за дэвом. Алю пристроилась рядом, рискую разозлить его ещё больше, желая поговорить.

— Как долго ты собираешься с этим бороться? — спросила она тихо, чтобы остальные их не слышали.

— Тебе то что? — огрызнулся Каанир. — Ты можешь улететь в любой момент, когда тебе только заблагорассудится. Если тебе моё поведение претит, то не стоит и оставаться.

— Я хочу остаться, и не только из-за него, — сказала она, движением головы указывая на Кэла.

— Вот как? — насмешливо спросил Вок. — В твоём сердце есть место для кого-то ещё кроме драгоценного сына? В это трудно поверить. В конце концов, он совершенен, да к тому же столь благородно воспитан.

— Так ты ненавидишь его из-за того, что он не твой? Или из-за меня? В любом случае, это довольно прискорбно. Если твоя ненависть направлена на него, то возникает вопрос, какое тебе дело? Для тебя он был не более чем инструментом, способным доставить меня в это место. Да и что касается меня, ты не очень то беспокоился, когда отправлял меня в постель к Фарону или Хелму Другу дварфов, когда это было тебе необходимо. У тебя не может быть всего и сразу, Каанир.

Камбион молчал, а когда Алиисза взглянула ему в лицо, то оно показалось алю задумчивым.

— Что сделано, то сделано, ты сам всегда так говорил, любовь моя. Так что теперь я хочу знать: разве я до сих пор не твоя? — она мурлыкала и поглаживала его, как в прежние времена. — Разве ты больше не хочешь меня?

— Ты заманила меня в ловушку, — нахмурившись, ответил Каанир. — Думаешь, я захочу теперь видеть тебя в своей постели?

Алиисза гневно прищурилась.

— Ты сам заманил себя в ловушку, — выплюнула она. — Ты был так поглощён завоеванием города, так занят тем, чтобы свергнуть Друга дварфов, что забыл об осторожности. Ты был готов пожертвовать всем, — полудемоница сделала паузу, давая ему осмыслить сказанное, — всем, что было до этого сомнительного предприятия. Так что нечего обвинять меня в предательстве.

Они молча шли несколько долгих минут, прежде чем Алиисза продолжила.

— Кроме того, Торан не взял у тебя ничего, чего Засиан уже не украл. Он просто заставил тебя действовать на его условиях, а не на твоих. Хотя я и не виню тебя за презрение к дэву, но ты должен быть благодарен за его помощь в уничтожении этого отвратительного жреца. Думай об этом, как о некоем преимуществе.

Каанир смотрел на неё несколько долгих мгновений.

— Не жди, что я буду этим наслаждаться, — сказал он, наконец. — И не надейся, что меня заботят их жизни. Что бы ты о них не думала, я не разделяю этого.

Алиисза засмеялась.

— Ты думаешь, во мне вдруг проснулась совесть? Думаешь, я так изменилась? Засиан сделал свою работу очень хорошо, любовь моя! Вся та забота и жертвенность были просто игрой. Когда всё будет сказано и сделано, я снова буду служить только одному человеку.

«Себе», — добавила она беззвучно.

— Посмотрим, — ответил Каанир.

Спутники долго шли в безмолвии, следуя за Тораном мимо огромных деревьев. Алиисза поймала себя на том, что удивляется размерам стволов, и она была благодарна им за защиту от ветра. Алю слышала, как в вышине за их кронами ветер грохочет, подобно непрерывному раскату грома.

Вскоре полудемоница поняла, что они вышли на некое подобие тропы. Она была узкая, не шире двух шагов, но она вела к центру большой долины. Иногда Алиисзе казалось, что она замечала за деревьями открытые пространства. Об этом было трудно судить из-за беспрестанно сыпавшегося мокрого снега, однако, алю казалось, что она видит и какие-то строения. И они приближались.

Прежде чем выйти на поляну, Алиисза почувствовала, что ветер усиливается. Торан вывел их из-за деревьев, продолжая двигаться по тропинке, бегущей к группе небольших домиков. Алю почувствовала запах дыма, и ей показалось, что она услышала испуганный крик.

Когда Торан бросился вперёд, полудемоница поняла, что это вовсе не игра её воображения. Как один, все четверо бросились к деревне. Крики становились громче по мере приближения к домам, а затем Алиисза увидела пламя, расползающееся по крыше.

Торан убежал вперёд, но Каанир вдруг замер как вкопанный, глядя в небо.

— Боги и демоны, — выдохнул он.

Кэл подбежал к камбиону сзади.

— Вперёд! — крикнул он. — Люди в беде!

Но Вок не сдвинулся с места. Вместо этого он указал вверх. Полудроу и Алиисза подняли головы.

Всё небо заслонял ещё один огромный остров, и он всё приближался, падая прямо на них.

Каанир словно прирос к земле, глядя на медленно и неумолимо приближающийся к ним парящий остров. Воку казалось, что глазомер его подводит. Остров казался большим и невероятно близким, хотя все еще был частично скрыт за пеленой перистых облаков, судя по которой падающая на них глыба была еще далеко и куда больше, нежели казалась. Разум Каанира не желал принимать реальность происходящего.

Алиисза и Кэл кинулись за Тораном.

— Надо убираться отсюда! — крикнул камбион им вслед

Кэл остановился и повернулся, жестами призывая камбиона следовать за ним.

— Нет! Сначала спасем этих людей! — чтобы ветер не заглушил его слов, полудроу приходилось кричать.

Каанир не сдвинулся с места.

— Это в сделку не входило! — отозвался он. — Я согласился помочь остановить Засиана, а не спасать крестьян!

Кэл слегка покоробило.

— Насколько нам известно, это дело рук Засиана!

Это все решило. Полудроу сформулировал идею, как и было нужно, и точка зрения Каанира мгновенно изменилась. Еще секунду назад он бы свободно взмыл ввысь, чтобы избежать сулящую им всем погибель. Теперь же концепция была привязана к махинациям Засиана, и Каанир уже не мог сбежать, просто отрастив плавники и нырнув под камень.

«Сволочь», — прошипел Каанир.

Представляя, как именно будет разрывать полудроу на куски, Каанир уже шел вперед, готовясь протянуть руку помощи.

Торан достиг окраины небольшой деревни и направился в сторону источника огня, исчезнув из виду уже за ближайшими домами. Вместе с Кэлом устремилась вслед за ним и Алиисза. Каанир потряс головой, стряхивая оцепенение, и последовал их примеру. Достигнув внешнего кольца домов, рядом с центральной площадью он увидел длинное помещение, охваченное пламенем. Огонь, набравший силу под безумными ветрами, превратился в большую ревущую колонну, накрывшую всё строение, и уже угрожал соседним домам.

Рядом собралась толпа зевак. Судя по внешности, это были люди. Многие просто беспомощно стояли и смотрели, в то время как другие пытались потушить пламя, поливая его водой из вёдер. Торан находился среди последних и неистово жестикулировал руками. Сначала Каанир подумал, что тот убеждал их отойти от огня подальше. Но быстро осознал свою ошибку, когда из ниоткуда на дом обрушился небольшой водопад. Хотя божественно призванная вода притушила огонь, этого всё же было недостаточно. Следом задымился соседний амбар

«Боги и дьяволы», — ругнулся про себя камбион. — «Забудь об огне и уводи этих кретинов оттуда!»

Алиисза добралась до Торана, и Каанир увидел, как она схватила его за плечо. Алю изменила свою форму, полностью превратившись в человека, однако при этом не меняя черт лица. Она повернула ангела к себе и показала на небо, на приближающийся кусок скалы. Каанир подбежал к ним, как раз когда глаза Торана расширились от невероятного зрелища. Каанир окинул взглядом огромную глыбу еще раз и увидел, что её траектория проходила над ними, к дальней части острова.

«Мимо», — облегчённо подумал Каанир.

— Мы должны доставить всех в безопасное место! — крикнул ангел. — Быстрее!

Каанир недоуменно посмотрел на Торана.

— Она врежется не здесь, — ответил он, показывая под ноги. — Она следует туда, — сказал он, указывая вдаль. — Деревня в безопасности.

Торан покачал головой. — Без разницы. При столкновении весь остров будет бешено трястись. Он может начать переворачиваться или хуже того — просто развалиться на куски под нашими ногами. Мы должны вывести их отсюда! — он указал на собравшихся вокруг.

— Это идиотская идея, и ты знаешь это! — сказал Каанир, качая головой. — Лучше продолжим путь. Поимка Засиана гораздо важнее, чем помощь этим людишкам.

Переключив свое внимание от огня к приближающемуся огромному куску камня, жители деревни подняли панику. Одни начали кричать, в то время как другие хаотично бегали кто куда. Спасаясь бегством, несколько человек столкнулись с Кааниром.

Торан поджал губы. — Нет, — сказал он уверено. — Мы должны им помочь. Я не могу тебя заставить, но…

— Я уже убедил его, что это могло быть делом рук Засиана, — вставил Кэл, перекрикивая звуки рычащего огня и вопли жителей деревни. — Должно быть, он сделал это, чтобы отвлечь наше внимание от чего-то еще!

Торан кивнул, видимо соглашаясь с предположением. — Да, возможно, — сказал он. Думаю, нам нужно будет узнать причину возгорания и расспросить местных. Ты связан, Вок. Помоги им!

В гневе Каанир сощурил глаза. — Что, во имя Девяти Кругов, ты от меня хочешь? — крикнул он ангелу. — Мертвым я тебе не пригожусь!

— Собери народ на лужайке за городом, — сказал Торан Кэлу. — Стой с ними там, пока я не вернусь. Нужно слетать за помощью. — На этом он взмыл в воздух и ненадолго завис. — Жители деревни! — прокричал он магически усиленным голосом, который пронёсся эхом по деревне, заглушая звуки ветра и огня. — Сохраняйте спокойствие. Я и мои спутники поможем вам, но вы должны следовать нашим указаниям. Следуйте за ними, я скоро вернусь! — Он посмотрел вниз на Каанира, одарив камбиона однозначным взглядом. — Сделай это, — сказал он. Затем быстро замахал крыльями, взмывая в грозовое небо.

— Проклятые ангелы! — крикнул Каанир вслед стремительно исчезающей фигуре. — Заносчивые ублюдки!

— Просто проводи их…, — начал Кэл, но оглушающий грохот оборвал его на полуслове. Земля под ними встала на дыбы, сбивая с ног обоих.

Два острова столкнулись.

Каанир почувствовал ударные волны, когда тонны камня начали наезжать друг на друга. Земля тряслась и изгибалась. От силы столкновения деревья вырывало вместе с корнями. Взмывшие вверх комья почвы, тут же подхваченные ветром, стали кружиться, застилая небо черным куполом, затем падая вниз чёрным дождём.

— О, Слепец! — прорычал Кэл, пытаясь хоть как-то собраться. — Осторожно! — Он прыгнул к Кааниру, оттолкнув того в сторону.

На месте, где лишь секунду назад находился Вок, обрушилась труба, некогда принадлежащая длинному дому. От удара во все стороны полетела грязь с осколками камня, оцарапав лицо Каанира. Секундой позже, объятый адским пламенем, рухнул и сам дом, посылая в воздух сноп искр, опаляя всех, кто стоял рядом, углями, испускающими чёрный дым. В и без того царившую какофонию добавились крики обожжённых.

Каанир перевел взгляд на Кэла, разрываясь между отвращением и благодарностью к полудроу, спасшего его от верной гибели. Однако святой воин был уже на ногах и бежал раздавать указания и лечить раненных.

— Каанир! — это был крик Алиисзы. Камбион перевел взгляд в ее сторону и увидел алю рядом с развалинами. Она наклонилась и вглядывалась внутрь развалившегося строения. Поймав его взгляд на себе, алю начала неистово жестикулировать, подзывая Каанира к себе.

Вок поднялся на ноги и пошел к Алиисзе, удерживаясь на ногах во время очередного толчка. Камбион уже мог заметить изменения. И они были значительными. Торан был прав: столкновение постепенно разрушало весь остров.

— Что? — раздраженно спросил Каанир, добравшись до алю. — Что такое? — повторил он, всматриваясь в ту же сторону, куда смотрела полудемоница.

— Я думаю, там кто-то застрял, — сказала Алиисза, показывая внутрь. — Мне кажется, я услышала крик прямо до того как оно развалилось.

— Скорее всего, уже мертв, — сказал Каанир вставая. Он взял Алиисзу за руку. — Ничего тут не поделаешь, — добавил он. — Пойдем.

— Подожди! — сказала Алиисза, одёрнув руку. — Я слышу плач. Думаю, это ребенок.

«Проклятие», — тихо проворчал Каанир. — «Куда бы она ни посмотрела, она везде видит ребенка, которому нужна ее помощь. Этот дурак ангел запудрил ей мозги». — Ты уверена? — с сомнением в голосе спросил он. — Я ничего не слышу.

— Просто помоги мне, — настаивала Алиисза, взявшись за деревянный брус, торчавший из развалин дома. Она попыталась его приподнять, но тот даже не сдвинулся с места.

Вздохнув, Каанир тоже взялся за брус. Вдвоем они попытались поднять его. Груда рухнувшего строения слегка сдвинулась, но этого было недостаточно. — Бесполезно, — выдохнул Каанир, ослабив хватку. — Слишком тяжелый.

— Подожди, — сказала Алиисза, запустив руку в потайной карман своей брони, и что-то вынула наружу. Не успел Каанир увидеть, что это было, как она провела предметом по нему и прошептала короткое заклинание. Вок почувствовал, как волна силы прошла сквозь него, догадываясь, что Алиисза увеличила его физическую силу. Затем алю сделала то же самое и для себя. — Попробуй еще раз, — она сказала.

Пожав плечами, Каанир схватился за брус и потянул. Алиисза присоединилась. Вместе они приподняли его, тем самым сдвигая остатки разрушенного дома.

Приподняв дерево насколько возможно, Каанир увидел полость у центра. Прямо на том месте лежала девочка лет четырнадцати с кровавым порезом на щеке. Возле неё съёжился маленький ребенок, ещё совсем малыш. Он казался невредимым.

— Сможешь удержать? — спросила Алиисза. — Держи его подальше от меня! — добавила она, не дожидаясь ответа.

Каанир даже не успел ответить, как она отпустила брус и устремилась внутрь развалин.

Камбион прорычал, почувствовав увеличенное давление на и без того до предела напряжённые и подрагивающие мышцы рук. — Поторопись! — прохрипел он алю, склонившейся над раненной девочкой. — Быстрее, Алиисза!

— Я пытаюсь! — ответила полудемоница. — Она застряла.

Вок передвинул ноги, пытаясь удобнее взяться за брус. Ему удалось подпереть груз плечом и обхватить руками, однако понимал, что долго так не протянет. Было попросту слишком тяжело.

«В этом вся она», — раздраженно подумал Каанир. «Никогда не дает чему-либо встать на пути своих упрямых намерений. Хотя бы это не изменилось».

Каанир чувствовал, что земля продолжала клониться, а вместе с ней становился тяжелее и вес обломков, превозмогавших его усилия. Его руки, трясущиеся от напряжения, уже начали гореть. — Алиисза, сейчас или никогда! Я больше не могу!

— Я почти могу…, — начала она приглушенным голосом, но Каанир не смог услышать остальное. Его ноги дрожали как желе, и, несмотря на его каменную волю, брус и все, что было над ним, начало падать на алю. — Алиисза! — прорычал он. — Убирайся оттуда!

Но алю всё не появлялась. Со смесью страха и отчаяния Каанир потерял хватку.

С глухим стуком брус упал на землю.

Мишик, притаившись за густым подлеском на вершине открытого с трех сторон грота, наклонился, вглядываясь сквозь листву на стражу внизу. Он насчитал четверых существ с собачьими головами. Они стояли в изолированном месте под выступом, окружающим открытую яму, и были расслаблены, но в то же время начеку. Каждый из них хранил свой меч, прикреплённый ремнями к его или её спине.

Драконический хобгоблин сжал рукоятку топора, продолжая ждать. Он отлично себя чувствовал и просто жаждал скорее вступить в битву. Всё его тело было взбудоражено и полно энергии, являясь пост эффектом от целебного купания в магических водах Источника Жизни. Тексириос доставил его к отдаленному, парящему высоко в небесах скалистому месту, где опустил затем в бассейн.

Эффект не заставил себя долго ждать. Все раны и шрамы полухобгоблина исчезли тотчас. Сила и выносливость наполнили все его существо, но вместе с зачарованным лечением пришло заразное, неприятное чувство чего-то ещё, что встряхнуло его нутро. Во рту появилось неприятное ощущение, заболели кости. Это раздражало, но со временем он решил, что по сравнению с потрясающим восстановлением, которое он испытал, это был пустяк, на который не стоило обращать внимания.

Тексириос также окунулся в успокаивающие воды бассейна, блаженствуя от изумительного целительного эффекта. Когда они оба насытились, дракон взял Мишика в лапы и снова взмыл вверх, выбрав новое направление. Во время полёта дракон объяснил свой план и роль полухобгоблина в нём.

Мишика покалывало от возбуждения и предвкушения.

Лес вокруг казался необычно тихим. Он знал, что шторма, бушующие по всему Дому Триад, и не думали затихать, однако большой лестной массив вокруг него пока сдерживал ветер на расстоянии. Он мог слышать его сквозь вершины огромных деревьев, однако это был всего лишь далёкий приглушенный звук — зловещий гул ветра, который и помог скрыть приближение Мишика к краю ямы.

Яма же, образующая полукруг, была почти идеальной формы, похожей на воронку, сформировавшуюся впритык к каменному утесу. Непрерывно стекающая в резервуар вода размыла камень и даже потрудилась над стенами, которые были изогнуты внутрь, тем самым создавая выступ вокруг всего периметра ямы. В нескольких местах полукруга слева от Мишика вода выливалась через край и струями падала в бассейн, занимавший большую часть ямы. С открытой стороны резервуара, справа от полудракона, вода покидала бассейн.

Мишик слышал голоса стражи, однако они были слишком тихими, чтобы что-либо разобрать. Он видел, как они переговаривались. Собакоподобные существа создавали вокруг себя ауру спокойствия, хотя не казались вялыми и постоянно наблюдали за местностью. Мишик размышлял над тем, как давно их поставили сторожить эту пещеру.

Одна из четверых, женская особь с белым мехом и оттопыренными треугольными ушами, выпрямилась и принюхалась, ощутив нечто в воздухе. Она выглядела настороженной, и Мишик застыл на месте, в то время как её глаза изучали кусты, где он решил спрятаться. Трое других тоже встревожились, один из стражей что-то быстро залепетал. В ответ существо показала в сторону Мишика. Остальные повернули головы в ту же сторону, и на секунду полухобгоблин решил, что придётся атаковать раньше времени.

«Сейчас», — прозвенел в голове Мишика голос Тексириоса.

Улыбаясь, Мишик встал в полный рост, шагнул вперед и спрыгнул с края выступа прямиком в яму. Он развернул свои крылья и начал плавно спускаться, меняя угол падения, чтобы с лёту напасть на ближайшего стража.

Собакоподобное существо предостерегающе зарычала и выдернула меч из ножен. Она приняла защитную стойку и ждала, когда Мишик приблизится достаточно близко. Стражи, с уже обнаженными мечами, встали от неё с обеих сторон. Мишик видел в их глазах мрачную готовность.

— Тебе нельзя сюда, — сказал страж на чистом драконическом.

«И так, начнём», — подумал полудракон, спустившись достаточно близко.

— Поверни назад или будь уничт…

Слова стража пропали в оглушающем взрыве, когда Мишик пустил молнию, полностью поглотившую существо. От ослепительной вспышки трое других вскрикнули от боли. Они резко отвернулись, закрывая лица руками.

Ослеплённая от неожиданной атаки, страж всё же выглядела нетронутой.

«Устойчива», — понял Мишик. — «Было бы неплохо знать заранее».

За те секунды, что понадобились стражам прийти в себя, Мишик размахнулся топором, целясь в шею ближайшему противнику.

Предупреждающий крик одного из существ заставил цель Мишика опомниться. Страж попыталась отскочить назад от приближающегося врага, но было слишком поздно. Топор полудракона пронесся по длинной дуге и впился в плечо и шею противника. Магия топора издала грохочущий звук.

Страж вскрикнула, отлетев от удара в сторону, упав в неглубокие воды бассейна, которые тут же начали краснеть. Больше она не двигалась.

Один из стражей громко взвыл и, широко размахнувшись мечом, бросился на Мишика. Полухобгоблин отскочил назад, уворачиваясь. Он мягко приземлился, затем вернул топор наизготовку, и бой продолжился.

Три оставшихся стража окружили драконического хобгоблина. С открытыми от ненависти ртами они внимательно следили за ним. Мишик крутился на месте, ожидая скоординированную атаку. Он знал, что не может позволить себе следить за всеми сразу или попасться на ложный выпад, поэтому занял оборонительную стойку, ожидая внезапного нападения.

И не был разочарован.

Изящно двигаясь, трио противника напало на врага, чтобы порубить того на куски. Пока полудракон уходил от первого удара, тут же следовали два других. Хотя их мечи и были большими и медленными, стражи умели ими пользоваться. Он отклонил два первых выпада, однако третий был слишком быстр. Край меча прошелся по его плечу, разрезая толстую кожаную броню.

Мишик рыкнул, позволив боли пройти через себя. Он сфокусировался на ней.

Боль взбесила его.

На Мишика обрушивался удар за ударом. Полухобгоблин с вызовом рычал и топором отбивал все выпады в сторону. Оружие казалось легким как перышко в руках, как если бы он орудовал простой палкой. Мишик прорычал еще раз, побуждая стражей на дальнейший бой, затем стремительно понесся на одного из них.

Собакоподобное существо невольно шагнуло назад. Другие два приблизились со спины, но Мишику было все равно. Весь его гнев, вся его ярость была сосредоточена на уничтожении отступающего противника. Он приближался, и уже проделал несколько шагов по воде бассейна. Все это время он неистово размахивал топором, пробивая защиту стража, отбивая меч противника.

Мишик видел, как враг слабеет, как решительность в глазах сменяется беспокойством, а потом и откровенным страхом. Мишик не ослабил натиск, даже когда почувствовал слабый удар по одному из крыльев. Еще шаг и страж стоял на коленях, пытаясь удержать свой меч достаточно высоко, чтобы защитить себя от безжалостных ударов топора Мишика.

На третий раз топор Мишика расколол меч и продолжил свой путь сквозь череп существа. Раздался громовой удар и от стража осталось лишь кровавое месиво.

Полудракон лишь едва заметил, как его полосонули по задней части коленки. Тем не менее, его нога заметно ослабла. Вместо того, чтобы обратить на это должное внимание, Мишик разозлился ещё сильнее. Он развернулся, решив не показывать малейший признак слабости, и выбрал себе новую цель.

Два оставшихся стража продолжили атаковать, и Мишик увидел, что их мечи были покрыты кровью. Краем сознания он понял, что это была его кровь.

Но ему было все равно.

Фокусируясь на страже слева, Мишик возобновил напор. Он использовал быстрые и сильные удары, чтобы ослабить защиту противника, обращая внимание лишь на самые опасные выпады второго стража. Как и до этого, его ярость и концентрация захлестнули противника. От яростных ударов и усталости страж упал на одно колено. Мишик немедленно воспользовался случаем, чтобы нанести смертельный удар.

Но прежде чем он смог покончить с противником, в глаза полудракона ударил ослепительный свет. Перед ним появилось нечто излучающее силу, и Мишик невольно вздрогнул. Существо серебристо-белого цвета парило над стоящим на коленях стражем. В руках оно держало огромный меч, а золотые глаза пристально вглядывались в Мишика.

— Ты, осквернивший это место и убивший моих стражей, твой конец предрешен, — сказало существо голосом, сотрясшим стены ямы и пославшим рябь по воде. Оно взмахнуло мечом, и Мишик съёжился.

И тут над ними пролетела тень.

Величественное и, в то же время ужасное существо, отвлеклось и перевело взгляд на небо. Мишик улыбнулся про себя, когда огромный силуэт штормового дракона Тексириоса врезался в ангела. Белоснежное существо кувырками отлетело назад, врезавшись в стену и выронив меч.

Два стража, отступившие в сторону, дабы дать солару возможность свершить правосудие, будто примёрзли к месту, глядя с широко раскрытыми глазами на поверженного спасителя.

Тексириос сделал круг и опустился в середину бассейна. Штормовой дракон практически полностью занял открытое пространство. Стражи задрожали от страха. Ужас отразился на их лицах.

Мишик поднял топор и обрушил на ближайшего стража. Он услышал знакомый громовой удар, и голова одного из стражей отлетела в сторону. Тело шлёпнулось в воду бассейна.

Дракон зарычал на ангела и рубанул когтями, которые по длине и толщине были сравнимы с ногами Мишика, а по остроте не уступали клинкам лучших мечников. Кровь забрызгала весь грот. Дракон бил снова и снова, солар кричал от боли.

Мишик проигнорировал этот бой. Хотя его ненависть и силы таяли, предстояло разобраться еще с одним стражем. С ужасом в глазах собакоподобное создание попятилось назад, а потом и вовсе развернулось и бросилось бежать.

Ему удалось сделать лишь три шага, когда хвост Тексириоса врезался в него. Сила удара послала архона в полет через всю яму. Существо врезалось в стену и упало в воду. Его глаза закатились, а из пасти высунулся язык.

— Отличная работа, друг мой, — прогремел Тексириос. — Действительно отличная.

Мишик в признательности склонился и едва не упал в обморок. От полученных ран кружилась голова, и с утихающей яростью он начал остро чувствовать каждый порез и сломанную кость в теле. Тяжело дыша, он упал на колени.

— Боюсь, мои силы на исходе, — сказал он.

Огромный дракон подошел ближе и протянул когтистую лапу. Аккуратно коснувшись о спину Мишика, Тексириос пробормотал молитву, но не на драконическом, но на языке, неизвестном полухобгоблину.

Мишик почувствовал прилив энергии, восстанавливающей силы, облегчающей боль от ран. Когда дракон закончил заклинание, обновлённый, Мишик уже стоял в полный рост.

— Теперь, — сказал Тексирос, — давай посмотрим, смогу ли я вернуть свой приз.

Алиисза пыталась сместить каменный блок, придавший ногу юной девочки, но ничего не получалось. Даже не смотря на магически увеличенную силу, алю не могла поднять его. Вес обломков сверху еще больше усложнял задачу.

— Ну же! — прорычал Каанир. — Быстрее, Алиисза!

— Я пытаюсь, — ответила она, потянувшись за длинным толстым бруском дерева, чтобы приподнять блок. — Она застряла.

Девочка со страхом смотрела на Алиисзу, когда та вставляла наспех сделанный рычаг по камень. Маленький ребёнок, лежащий рядом — мальчик не старше двух лет — плакал, его слезы оставляли яркие и блестящие следы на покрытом пылью лице. Алиисза налегла на рычаг, камень немного приподнялся, однако для лучшего эффекта следовало поменять угол давления.

— Алиисза, сейчас или никогда! Я больше не могу! — крикнул Каанир, и она увидела, как обломки начали оседать.

Она сменила позицию и попыталась еще раз.

— Я почти могу вытянуть её, — сказала алю, но тень обломков сверху начала темнеть.

Развалины падали.

— Алиисза! — приглушенным голосом прокричал Каанир. — Убирайся оттуда!

Времени больше нет, подумала алю.

Инстинктивно она прошептала одно из заклинаний. Под Алиисзой и двумя детьми возник красный сияющий проем. За секунду до того, как обрушились остатки разрушенного жилья, они провалились в портал.

Другая сторона магического проема выбросила трио на траву в нескольких шагах позади Каанира. Пока Алиисза падала, она ринулась на сторону, чтобы не упасть на детей. Алю жёстко приземлилась. От удара из легких вышибло весь воздух. Она лежала рядом с девочкой и всхлипывающим ребенком, пытаясь восстановить дыхание.

Наконец, Алиисза отдышалась и теперь могла сесть. Кэл присоединился к Кааниру, вместе они пытались приподнять обломки, но колеблющаяся земля усложняла задачу. Наклон острова все больше увеличивал вес обломков, прямо пропорционально против их усилий.

Алю была приятно удивлена увидеть их, работающих в унисон, неистово пытаясь спасти её. Это утешало.

— Каанир! Кэл! — позвала алю, поднимаясь на ноги. Они тут же остановили попытки и повернулись к ней. Алиисза увидела облегчение на их лицах.

«Забота?» — подумала она, не привычная к подобному. — «Откуда же это взялось?»

Рядом с ней поднялась на ноги и девочка, держа младшего брата на руках. Она, казалось, хотела убежать, но Алиисза взяла её за руку. Хватка была достаточно крепкой. Она вспомнила двоих других детей, играющих в окруженном стеной саду в другом месте, в другое время. Тогда она помогла.

— Где твоя семья? — спросила алю, глядя на девочку. — Где мы можем найти их?

Девочка не ответила, лишь показала пальцем в сторону полей за деревней.

К ним подошли Каанир с Кэлом, оба тяжело дышали. — Шустрая, — сказал Вок между вдохами с нотой восхищения. — Я думал, мы тебя потеряли.

— Чтобы остановить меня нужно нечто большее, чем просто падающее строение, — ответила Алиисза.

Кэл ничего не сказал. Он взглянул на двух детей, которых спасла Алиисза, затем благодарно посмотрел на неё, кивнув.

Земля под ногами загрохотала и снова начала подниматься. Алиисза поборола желание принять свой настоящий облик и взмыть в воздух, покинув небезопасную землю. Вместо этого она взялась за руку девочки, помогая той удержаться на ногах.

— Нам надо убираться отсюда, — сказала она, глядя на Каанира и Кэла. Где Торан?

Кэл открыл, было, рот, и тут его глаза широко раскрылись, когда он заметил что-то, глядя за плечо Алиисзы. — Там! — крикнул он, слегка улыбнувшись.

Все повернулись туда, куда показывал Кэл. Над полем парило несколько ангелов. Торан находился среди более крупных существ. Серебряный оттенок их одежд был куда насыщеннее, чем у дэва. Это были те самые ангелы, что вершили суд над Алиисзой. Казалось, процесс был так давно, однако даже при одном воспоминании об этом её объял ужас.

Ангелы открыли что-то вроде светящегося портала, и уже направляли жителей деревни сквозь него. Народ столпился вокруг магического прохода, толкая друг друга, спеша поскорее оказаться в безопасности, в то время как их родной остров трясло и все больше клонило на бок.

Угол наклона был уже настолько крут, что Алиисзе пришлось искать точку опоры, чтобы не заскользить по земле. Времени осталось совсем немного.

К ним подлетел Торан.

— Это последние? — спросил он, указав на девочку и малыша. — Кто-нибудь остался?

Алиисза пожала плечами, Кэл отрицательно покачал головой. — Мы последние, — сказал он. — Все остальные уже там, — и кивком показал на портал.

— Тогда пошли, — сказал ангел, взяв девочку и мальчика в руки, и крепко прижал их к себе. — Всё это место разваливается на части.

Пока он говорил это, рядом раздалось ещё несколько ужасающих хлопков, после чего в камне появились огромные трещины. В воздух взлетали большие осколки породы. Падая, они распадались на более мелкие части, оставляя под собой зияющие проёмы. Земля превратилась в разрозненные движущиеся куски камня: одни проваливалась вниз, в то время как другие взмывали вверх. Рухнули последние дома.

Когда девочка закричала, Торан воспарил и расправил крылья, унося детей всё выше. Каанир, Кэл и Алиисза не отставали.

— К порталу! — прокричал ангел, стараясь быть услышанным сквозь звуки ревущего ветра и скрежета камей.

Все четверо направились к магическому проходу, у которого парило два величественных солара. Теперь врата уже не находились на уровне земли, а весели в воздухе. Торан первым пронесся сквозь портал, остальные последовали за дэвом. Прежде чем присоединиться к ним, Алиисза оглянулась, чтобы посмотреть на то, что осталось от парящего острова.

В этот момент весь массив был уже далеко внизу, представляя собой лишь месиво из камней, земли и растительности. Через мгновенье он уже скрылся в толстом слое облаков.

Она подумала над тем, находилось ли что-нибудь на пути всей этой падающей катастрофы. На мгновенье она даже подумала устремиться вслед, чтобы убедиться. Но вдруг поняла, что это было глупо, и выбросила мысль из головы.

«Это уже не моя проблема», — сказала она сама себе. «Ты уже побывала спасателем сегодня».

Повернувшись, он скользнула во врата. Оба солара последовали за ней.

Спуск под землю тревожил Мишика. Это была не та магия, к которой, благодаря драконическому наследию, привык хобгоблин. Нет, он не имел ничего против волшебства, однако скольжение сквозь твёрдый камень было чем-то новым.

Полудракон не ощущал себя ни материальным, ни эфирным. Найти слов, чтобы описать своё состояние он не мог. Заклинание Тексириоса было странным.

«Словно камни сами проходят сквозь меня», — подумал он.

Как только стражи-целестианцы были повержены, штормовой дракон приказал Мишику спуститься в пещеру и отыскать начертанную на земле окружность. Символ нашёлся быстро, и стоило хобгоблину встать в его центр, Тексириос принялся колдовать.

Полудракон тут же начал проваливаться в землю, словно камень обернулся зыбучими песками. Но земля не душила его, и, несмотря на первоначальный страх, Мишик счёл путешествие увлекательным.

Он скользил вниз ещё несколько мгновений, когда внезапно оказался в белой пустоте. Хобгоблин инстинктивно расправил крылья и опустился на небольшой выступ. Он огляделся. Яркое перламутровое сияние ослепляло. Мишик зажмурился. Наконец, зрение вернулось к полудракону, и он смог разглядеть место, в котором оказался.

Чья-то фигура привлекла его внимание. Возле ног хобгоблина неподвижно лежало тело. Лицо существа было повёрнуто в сторону, и Мишик не был уверен, к какой расе оно принадлежит. У гуманоида были длинные нездоровые на вид волосы, а сам он был одет в простую коричневую одежду.

Через плечо хобгоблин коснулся рукояти топора, чтобы успокоиться, затем принялся исследовать местность.

Он обнаружил, что стоит на дне идеальной сферы, а идущее от стен сияние освещает всё помещение. Комната была небольшой — около десяти шагов в диаметре. Лишённая какой-либо мебели или иных предметов, она, должно быть, казалась запертому внутри существу сводящей с ума тюрьмой.

«Жуткое существование», — подумал Мишик, переводя взгляд на лежащую на полу фигуру.

Она там? — голос штормового дракона прозвучал в сознании хобгоблина точно так же, как звучали голоса отца и деда в прошлом.

Да, — отозвался полудракон. — Она?

Именно, — пришёл ответ. — Разбуди её, но бережно. Она была заперта здесь долгое время и неизвестно как отреагирует на посетителя, особенно с твоей… хм, внешностью.

Как скажешь. — Мишик шагнул к распростёртому на полу телу.

Борясь с желанием выхватить топор, полудракон опустился на колени рядом с пленницей. Он коснулся её руки и осторожно похлопал по плечу.

Женщина не отреагировала.

Мишик похлопал ещё раз, затем взял за плечи и встряхнул.

В тот же миг пленница пришла в себя и завизжала, вытянув вперёд пальцы. Она бросилась на полухобгоблина. Ошеломлённый внезапным нападением, он невольно отпрянул.

На него смотрело сморщенное и бледное лицо с чёрными, как полночь глазами, в которых пылала ненависть и, возможно, безумие. Седые волосы обрамляли лицо редкими прядями, свисая до талии. Мишик почувствовал смрад её дыхания и сумел разглядеть только пару потрескавшихся пожелтевших зубов, когда пленница открыла рот для нового вопля.

Женщина кинулась к упавшему полудракону, намериваясь задушить или выколоть ему глаза. Мишик позволил импульсу нести её вперёд, а затем толкнул ногами, опрокидывая на пол. Пленница пролетела над ним и с глухим стуком врезалась в изогнутую стенку сферы.

Она в ярости, — доложил полудракон, поднимаясь на ноги. — И хочет разорвать меня на куски. Как я остановлю её, не покалечив?

В сознании раздался тихий смешок.

Нанести вред ей сложнее, чем ты думаешь. Говори с ней. Назови по имени. Кашада.

Мишик повернулся к безумной женщине и увидел, что та готовится к новому нападению. Её лицо исказилось не то от ярости, не то от страха, а глаза словно остекленели. Полудракон сомневался, что она поймёт его слова.

— Кашада! — крикнул он. — Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль!

Женщина завопила и набросилась хобгоблина, её скрюченные пальцы напоминали птичьи когти. Она потянулись к его лицу, снова пытаясь выколоть глаза, полудракон прыгнул и воспользовался крыльями, чтобы подняться повыше. Женщина снова врезалась в стену, беспорядочно молотя по ней руками.

Мишик спустился на землю.

— Кашада! — позвал он более жёстким тоном. — Послушай меня! Я пришёл, чтобы забрать тебя из этой тюрьмы! Позволь мне помочь!

Женщина обернулась. Она шаталась, будто пьяная, впившись взглядом в своего потенциального спасителя.

— Тени! — закричала она. — Нет теней!

Заслонив лицо руками, она принялась рыдать, раскачиваясь из стороны в сторону.

Сошла с ума, — мысленно обратился Мишик к Тексириосу. — Её рассудок помутился. Она рыдает из-за того, что здесь нет теней.

Конечно! — мысленно воскликнул дракон. — Как умно. Мишик, ты должен создать тень для Кашады. Тогда она придёт в себя. Сделай это!

Полудракон нахмурился, окинув сферу взглядом. Раньше он не обращал внимания, но из-за того, что свет лился отовсюду, ничто в комнате не отбрасывало тень, и Мишик не знал, каким образом можно было хоть что-либо затенить.

Кашада завывала, и стенания её напомнили Мишику о Великой Пустыне Анорох с её воющими на луну шакалами. Женщина закрыла глаза, не собираясь больше нападать.

В голову полудракона пришла идея. Он снял плащ и положил его на дно сферы, затем достал из внутреннего кармана продолговатый свёрток. Развернув его, хобгоблин извлёк ослепительно сияющий огранённый в форме призмы белый кристалл, который был вдвое толще большого пальца Мишика, а длинной с его руку. Он опустился на колени возле плаща и поднял кристалл над головой. Полудракон подставил руку под льющийся из призмы свет. На плаще образовалась едва заметная тень.

— Кашада! — позвал Мишик. — Смотри: тень.

Старуха открыла глаза и перестала рыдать. Она уставилась на хобгоблина, склонив голову к плечу, словно хищная птица. Затем посмотрела на испускающий свет кристалл, и клочок тьмы. Кашада вскрикнула от восторга и кинулась вперёд. Мишик вздрогнул, ожидая нового нападения, но женщина просто опустилась рядом на колени, тихо воркуя.

— Темнее, — потребовала она, по-прежнему глядя на тень. — Она должна быть темнее. Сделай темнее! — завопила старуха.

Мишик нахмурился, задумавшись. Затем, испытав прилив вдохновения, он поднялся на ноги, спрятал кристалл за спину, загородив тем самым поток света собой.

Тень стала глубже.

— Да! — крикнула Кашада с триумфом. Её голос изменился, набрав силу и став мене пронзительным. — Ты сделал это!

Женщина подалась вперёд, к темноте под рукой полудракона.

На глазах Мишика, она растворилась в тенях и исчезла.

Торан отдыхал на своём любимом скальном выступе высоко над Источником жизни. Он сидел в шаге от края, упёршись спиной о склон горы, устремившейся в небо, словно кинжал. Рядом ревел поток воды, берущий начало в расселине в скале, и теряющийся из виду где-то далеко внизу.

— Надо идти внутрь, — чтобы быть услышанным Микусу приходилось кричать. Ангел сидел рядом с Тораном, прижавшись к скале, чтоб хоть как-то защитится от порывов ветра. — Зачем, во имя Девяти Кругов, мы тут торчим?

Торан проигнорировал друга и подался к краю выступа. Ревущая буря хлестала поток, поднимая тучи брызг, которые окутывали водопад пеленой сверкающего прохладного тумана. От сырости камень под руками и ступнями дэва казался покрытым скользкой плёнкой. Ветер рвал одежду, словно хотел сбросить в пропасть и унести прочь. Не обращая внимания на шторм, Торан подошёл к краю и посмотрел вниз.

Расстояние до воды было огромным.

Гору позади венчал высокий тонкий шпиль, возвышавшийся над зубчатым, изломанным горным хребтом. Горная цепь с трёх сторон окаймляла Источник Жизни. Большую часть времени вода, несущая божественное исцеление, переливалась золотом в солнечном свете, отражавшемся от безмятежной глади бассейна. Но сегодня она бурлила и пенилась в сине-сером водовороте, увенчанном пенными барашками.

Торан едва мог разглядеть далёкий берег, где вода, переливаясь через край каменной чаши, падала в отдалённые нижние бассейны. Клочки облаков, размётанных шквальным ветром, не заслоняли от взгляда панораму пожираемого хаосом плана.

Дэв вернулся к другу.

— Помнишь тот раз, когда ты впервые спросил о нырянии отсюда? — спросил он у Микуса. — До того, как я начал учить тебя этому?

Второй ангел нахмурился, но кивнул.

— Да, — ответил он. — Прямо перед тем, как мы попытались спасти ребёнка той марилит. И что с того?

— Помнишь, о чём ты спросил меня в тот день?

Микус покачал головой.

— Что-то насчёт того, зачем ты это делаешь. Но это было очень давно.

Торан кивнул.

— Верно. А я ответил, что делаю это для того, чтобы напоминать себе, что самый простой путь не всегда верный, и что необходимо быть бдительным и избегать самодовольства. Так?

— Вроде так, — отозвался Микус, но на лице его отразилось сомнение. И тут его глаза расширились. — Ты снова хочешь это сделать? Ты с ума сошёл!

Торан сжал его руку, призывая успокоиться.

— Нет, — сказал он, — я в своём уме. Никто из нас сегодня нырять не будет.

Ангел с облегчением облокотился о скалу.

— Это хорошо, — сказал он. — Потому как, если бы попытался, я бы решил, что ты не в себе.

— Именно, — кивнул дэв. — Я чувствую, что ситуация с Алиисзой и Воком подобна прыжку в эту пропасть. Легче всего передать этих двоих Высшему Совету и позволить ему заточить демонов, а затем вернуться к другим делам.

— Мне нравится этот план, — отозвался Микус сухо. — И я рекомендую, поступить именно так.

— Но разве ты не видишь? Это — лёгкий путь. Безопасный. Но я не думаю, что верный.

«Прошу, старый друг, пойми меня, — думал Торан. — Ты и все мои товарищи должны понять то, что я пытаюсь до вас донести».

Помедлив, Микус ответил:

— Иногда нужен кто-то более мудрый, нежели мы сами, чтобы подсказать, каким путём следовать. Иногда мы словно малые дети пытаемся взобраться на груду валунов на дороге, вместо того, чтобы просто обойти их. Почему всякий путь должен быть трудным?

— Не всякий, — признал дэв.

«Тир знает, как я желаю, чтобы всё было просто».

— Но прыжки с этой скалы, как я уже говорил, напоминают о необходимой бдительности и умении понимать, когда более трудный путь оказывается единственно верным.

Некоторое время Микус молчал.

— Звучит так, будто ты уже сделал выбор, Торан, — сказал он, наконец. — Ты знаешь, что будешь делать, и что бы я ни говорил, решения своего не изменишь.

— Возможно, — кивнул дэв.

«Да, — признался он себе. — Я уже всё решил».

— Тогда чего ты хочешь от меня? — спросил ангел. — Какой цели я могу послужить, стоя посреди этой кошмарной бури?

«Мне нужна твоя вера в меня, — подумал Торан. — Ты нужен мне, чтобы остановить от прыжка с утёса в момент, подобный этому. Ведь я действительно этого хочу».

— Я просто хотел уверить тебя в истинности и непреклонности моей веры, — произнёс он вслух. — Я хотел сказать, что всем сердцем уверен, что с миром творится что-то неладное, и я вижу это даже тогда, когда другие предпочитают закрыть глаза.

— Торан, — начал Микус, и в его голосе звучало предупреждение. — Я не могу поддерживать то, во что сам не верю. Мы жили по законам Тира на протяжении многих тысячелетий, и они хорошо служили всем живущим на этом плане. И сейчас, когда столь многое поглотил хаос, самое время обратится к ним. Только соблюдая их, мы сможем выжить.

— Знаю, — сказал дэв, внезапно почувствовав себя невероятно усталым.

— Ты хочешь обойти сначала одно правило, затем второе, третье. Ты утверждаешь, что это из-за того, что видишь приближение некой катастрофы и собираешься её остановить, но что если грядущие бедствия станут результатом твоих собственных действий, идущих вразрез с правилами? Что если катастрофы можно избежать, действуя согласно закону?

Торан вскинул руки в отчаянии.

— Это возможно, — признал он. — Я могу предвидеть будущее не лучше тебя.

«Именно поэтому мне чудиться, что я стою на самом краю и собираюсь кинуться в пропасть».

— Но всякий раз, когда я ищу способ решения проблемы, я вижу одно и тоже. Каждая частица моего тела кричит о том, что я прав.

Пришёл черёд Микуса поднять руки.

— Мы существа не инстинктов и интуитивных догадок, Торан. Ты делаешь выводы на основе чувств, и это беспокоит меня сильнее всего прочего. Насколько я могу судить, путь ясен и определён. Нет надобности в дебатах. Закон есть закон, и мы обязаны его соблюдать.

Торан кивнул, глядя на мокрый камень перед собой.

— Ясно, — сказал он, чувствуя, как печаль ложится на его сердце. — Ты поступил бы иначе. Я надеялся, что ты поймёшь мою точку зрения, надеялся, что годы совместных ныряний с этого утёса открыли нам обоим способность приникать в суть вещей. По-видимому, это не так.

Микус положил руку на плечо товарища.

— Я сожалею, друг мой. Я ценю то, чему ты меня научил, но сейчас любая ошибка может стать последней. Есть те, чьи полномочия, мудрость и умения зреть истину превосходят наши, они-то и ведут нас вперёд, а нам остаётся проявлять благоразумие — и ответственность — и следовать за ними. Если сомневаешься, обратись к Тиру. Он непостижим, но он не введёт тебя в заблуждение.

Торан улыбнулся.

«Как ты можешь быть столь уверен?» — подумал он, а вслух сказал: — Надеюсь, ты прав.

Микус поднялся на колени.

— Не сиди здесь слишком долго, друг мой, — посоветовал он. — Кажется, эта буря усиливается с каждой минутой.

— Не буду, — пообещал дэв. — Увидимся позже.

Микус встал и бросился в шторм. Борясь с ветром, он улетел, оставив товарища наедине с раздумьями.

Торан хмурился, наблюдая, как удаляется его друг, постепенно уменьшаясь и скрываясь за грозовыми облаками.

«Шторм усилится, — подумал он. — Намного».

Как только товарищ Торана окончательно скрылся из виду, к выступу подлетел ещё один ангел. Она внезапно вылетела из бездны под утёсом и на миг, зависнув в воздухе, плавно опустилась на то же место, где пару минут назад стоял Микус. Женщина развела руки в стороны, стараясь удержать равновесие под порывами ветра.

Торан улыбнулся при её появлении.

— Эирвин! — воскликнул он. — Терпеть не могу, когда ты так делаешь.

— Да ладно! — ответила ангел. — Ты рад меня видеть и сам это знаешь.

Женщина выглядела старше Торана, её бронзовая кожа была испещрена морщинами. Когда она улыбнулась, в озорных глазах вспыхнуло подлинное дружелюбие. Волосы, заплетённые в длинную косу, были перекинуты через плечо и сверкали как серебро в пасмурный день.

Эирвин шагнула к Торану.

— Выглядишь очень уставшим, — сказала она, заключая дэва в объятия.

«Я устал, — подумал мужчина. — Старые уставшие кости, как говорят смертные».

— Теперь, когда ты здесь, я чувствую себя куда лучше, — ответил он вслух. — Что привело тебя сюда?

Старшая дэв изобразила негодование.

— Торан! Ты меня оскорбляешь! Неужели ты настолько недооцениваешь мои навыки предсказания, что думаешь, будто я не могу определить, когда и где буду необходима?

Торан рассмеялся от охватившей его на миг радости.

— Ты предвидела, что найдёшь меня в этом месте? — спросил он.

— Нет, увидеть тебя здесь оказалось неожиданно, — покачала головой дэв. — Я просто предсказала, что буду нужна здесь в определённый момент. И, как обычно, оказалась права. — Эирвин снова обняла друга, а затем отстранилась, заглядывая ему в лицо. — Что тебя тревожит? — спросила она.

Торан отвёл взгляд, разом почувствовав всю тяжесть своего бремени.

— Не знаю, — сказал он, наблюдая за тем, как кружатся вокруг них штормовые облака. — Боюсь, что я сбился с пути, Эирвин. — Торан повернулся и серьёзно посмотрел в глаза женщины. — Кажется, что никто не видит того же, что и я — угрозы, что нависла над Домом Триад. Даже Микус не кажется обеспокоенным теми напастями, что, как я вижу, нам грозят.

Эирвин вздохнула.

— Ссора Хельма и Тира нарушает баланс. Чем скорее они во всём разберутся, тем лучше для нас.

Какое-то время они сидели молча, прислушиваясь к рёву ветра и грохоту водопада. Момент затянулся, и молчание стало неловким. Торан с радостью поделился бы своими мыслями, но его не отпускал страх того, что он собирается пересечь черту, из которой не будет возврата.

— Ты можешь всё мне рассказать, — в конце концов, нарушила молчание Эирвин. — Это никак не повлияет на моё к тебе отношение. Мы дружим слишком давно, чтобы меж нами могла возникнуть вражда.

«Если бы все были столь доброжелательны», — подумал Торан, слабо улыбнувшись.

— Это фактически ересь, — сказал он. Дэв глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — Я считаю, Тир утратил способность мыслить здраво.

Эирвин отшатнулась, услышав эти слова. Она задумалась на несколько долгих мгновений, и Торан испугался, что переоценил её лояльность.

«Я думал, она сможет понять меня как никто другой. Но быть может…»

— Ты говоришь об опасных вещах, Торан, — сказала старшая дэв. — Мало кто в Доме — и тем более в Суде — выслушает их спокойно.

— Поверь, я знаю. Я не осмелился бы произнести подобного перед кем-то, — ангел бросил на Эирвин быстрый взгляд, — менее лояльным, — женщина улыбнулась, и Торан продолжил. — И я считаю, что могу доказать причастность Цирика к нашим бедам.

Дэв вздохнула.

— У тебя нет веских доказательств в пользу твоей теории, не так ли?

Торан издал невесёлый смешок.

— Казалось бы, нет, — сказал он. — И всё же я собираюсь предстать перед Высшим Советом и отстаивать свои позиции.

— Торан! — предупреждающе воскликнула Эирвин. — Я не думаю, что это мудро.

Мужчина вздохнул.

— Возможно. Но если я прав и ничего не предприму, то совершу куда большее преступление, нежели еретические речи. Наказание, грозящее мне в случае провала и раскрытия моих замыслов, меркнет по сравнению с грядущими бедами, если я прав своих опасениях.

— Почему ты так в этом уверен?

И Торан рассказал всё, что знал об Алиисзе, Воке и Засиане. После того, как он закончил, Эирвин некоторое время сидела неподвижно. Наконец, она поднялась на ноги.

— Всё что ты говоришь, очень серьёзно. И я не думаю, что предсказания привели меня к тебе только для того, чтобы я отвергла твой план.

Торан выжидающе смотрел на старшую подругу, гадая, что она скажет дальше. Он надеялся, что хоть и потерял поддержку Микуса, но нашёл союзника в лице Эирвин.

— Я собираюсь обдумать твои слова, — сказала дэв. — И когда у меня будет больше информации, я разыщу тебя вновь. Возможно, и мне в этом деле отведена некая роль.

— Спасибо, — кивнул Торан, встав лицом к женщине. — Ты придала мне сил, чтобы пережить всё это.

Эирвин вскинула руки, в предостерегающем жесте.

— Не уверена, что смогу многое тебе предложить, — сказала она, — но сделаю всё, что в моих силах.

— Ты уже многое мне дала, — ответил Торан и обнял Эирвин, благодаря за поддержку. Отстранившись, он поймал направленный на него пристальный взгляд.

— Будь осторожен, — предупредила дэв. — Ты наживёшь множество врагов своими теориями. Высший Совет Тира опасно злить.

— Я знаю, — кивнул Торан, тяжело вздыхая. — Но я должен буду предстать перед ними с минуты на минуту, поэтому мне надо идти. Ещё раз спасибо.

Эирвин улыбнулась и исчезла. Мгновение спустя, улетел и Торан.

Никто так и не заметил архонта-светоча, прячущегося под тем самым выступом, на котором они сидели. Дослушав разговор, он тоже исчез, с тяжёлым сердцем торопясь доложить Микусу о том, что Торан предал Тира.

Алиисза сидела на кровати и мечтала, чтобы Каанир прекратил мельтешить перед глазами. Он ходил туда-сюда с тех пор, как их двоих привели в апартаменты. — «По крайней мере, эти комнаты мои», — заключила она. Казалось, минуло не больше нескольких дней с её последнего визита сюда, и алю постоянно повторяла себе, что прошло целых одиннадцать лет. Жил ли здесь кто-либо раньше неё? Эта мысль слегка раздражала полудемоницу.

«Да что со мной?» — подумала Алиисза, начиная нервничать. — «Веду себя так, будто хочу остаться здесь».

Напротив, немногим ранее двое собакоподобных привели их под конвоем в её жилище, тогда как Торан с Кэлом отправились по своим делам. Алиисзу не отпускала тревога. Её не покидало тревожное чувство, будто их загнали в ловушку. Но алю знала, что во всём происходящем было нечто большее.

Когда Торан с Кэлом покинули её, полудемоница почувствовала, что…скучает.

«Я не хотела, чтобы они уходили», — поняла Алиисза. — «Неужели я не хочу остаться с Кааниром наедине? Или же есть иная причина?»

— С самого начала всё пошло не так, — сказал Каанир, прерывая её мысли. — Я всё время с этим боролся. Нужно было лучше всё обдумать.

— Боролся с чем? — спросила алю, благодарная за то, что камбион наконец-то соизволил прервать свои думы и заговорил с ней.

— С ангельскими узами, в которых я увяз. Со всеми его планами. Да со всем!

— Да, — сказала Алиисза.

Каанир остановился, затем развернулся и посмотрел на неё. — И что это значит? — спросил он сердито. — В последнее время ты так просто со мной не соглашаешься.

— Только потому, что в последнее время ты принимал бессмысленные решения, — парировала она. — Действовал как болван, выказывая все свои эмоции, вместо того, чтобы всё распланировать. Ты не был тем Кааниром Воком, которого, как я думала, знаю. — «Да существует ли вообще тот Каанир?» — подумала алю.

Полудемон долго смотрел ей в глаза. Наконец, Вок перевёл взор на тело Алиисзы и её формы. Когда камбион с алю вернулись в комнаты, полудемоница приняла свой настоящий облик, однако Каанир заметил это только сейчас. Впервые за долгое время он выглядел…

«Голодным», — поняла Алиисза. От его взгляда она даже слегка покраснела.

Каанир вдруг вышел из захватившего его сексуального ступора.

— Я не один веду себя странно, — сказал он, затем отошёл и сел на кресло с подушками, располагавшееся в дальнем конце комнаты. — Ты тоже не похожа на себя.

Алиисза поймала себя на том, что слегка расстроилась из-за того, что Каанир так легко справился с собой и отошёл подальше. Она не хотела, чтобы всё закончилось вот так.

— И кто виноват? — слегка раздражённо спросила алю. — Кто всё устроил так, чтобы я попала в ловушку, оказавшись под ангельской опекой? Чего ты ожидал в результате?

— Засиан уверил меня, что его защитные чары уберегут тебя от каких-либо реальных изменений, — тихо проговорил Вок. — Неужели он и здесь соврал?

Прежде чем ответить, Алиисза долго думала. — Нет, — сказала она, наконец. — Однако и правды не сказал. Заклинания, наложенные для того, чтобы оградить меня от влияния Торана, были не столько для защиты, сколько…для возвращения меня прежней.

Каанир наклонил голову на одну сторону. — Объясни, — сказал он.

— Он не накладывал заклинаний, которые защитили бы меня от того, к чему принуждал меня Торан. Смысл был в том, чтобы, в конце концов, вернуть мой внутренний мир.

— Значит, проклятые ангельские уловки сработали? — Каанир сердито прищурился.

— Вот именно, — ответила Алиисза, чувствуя себя неловко. Она не была уверена, что хочет признавать то, в чём собиралась признаться, особенно Кааниру. — Не было никаких уловок, любовь моя. Он просто показал мне перспективы.

— Перспективы? Ты о чём?

— О самой природе добра. Трудно объяснить. Не уверена, что и сама понимаю.

— И не нужно, — отмахнулся Каанир.

— О, но ты всё равно выслушаешь меня! — крикнула Алиисза, разозлившись на его беспечность. — Именно ты вовлёк меня во всё это, и ты услышишь всё!

Каанир злобно уставился на неё. Наконец, едва заметно кивнул. — В этом вся ты.

Алиисзу обуял вихрь старых эмоций, однако она тут же подавила их и продолжила.

— Я осознала, что могу сдаться, стать уязвимой и позволить себе заботиться о других, — сказала она. Я поняла, как думать о других, потому что это добро вернётся десятикратно, если позволишь. Знаю, для тебя в этом нет смысла, потому что ты не проходил через всё то, через что прошла я, но поверь, бывают случаи, когда результат действительно стоит того, чтобы заплатить за него.

По взгляду Каанира Алиисза могла сказать, что тот либо её не понял, либо ему просто было наплевать. Чтобы её не перебили, алю тут же продолжила.

— Думаю, Засиан понимал, что может случиться и попросту соврал тебе. Скорее всего, он сказал тебе, что со стороны Торана последуют попытки магического либо божественного вмешательства, но всё было не так. Я пришла к этим выводам сама. Всё что сделал Засиан — это создал кнопку, нажав на которую я должна была вспомнить, какой была раньше — избавь меня от этого.

Каанир поджал губы, обдумывая всё сказанное.

— Как обстоят дела сейчас? — спросил он. — На чьей ты стороне?

— В том-то и дело, — сказала Алиисза, поднимаясь с кровати. Она зашагала по комнате. Следующие слова стоило подбирать очень осторожно. — Я ни на чьей стороне.

— Значит, ты веришь всей этой чепухе, постоянно изливаемой ангелом? — голос камбиона был полон отвращения. — Или ты всё это делаешь, чтобы поиздеваться надо мной?

— Да нет же! — сказала Алиисза, оборачиваясь. Она сжала кулаки, чувствуя себя беспомощной от того, что не могла всё доходчиво объяснить. — По крайней мере, не таким образом, — её голос ослаб. Алю знала, что Каанир не поверит ей. Она и сама себе не верила.

Результат стоит того, чтобы заплатить за него.

— Я люблю четверых, — толком не успев обдумать фразу, сказала она.

Каанир приподнял одну бровь и выглядел почти удивлённым.

— Это не совсем то, что я хотел услышать от тебя, любимая, — сказал он. Затем, осознав всю иронию, добавил. — По крайней мере, представленное в таком свете.

Алиисза чуть было не усмехнулась. Он думал, что её представление о любви отличалось от того, когда просто делишь постель со всеми четырьмя.

— Я люблю каждого из вас по-своему, — сказала она, — но не буду вдаваться в подробности, рассказывая все детали.

— Как благородно с твоей стороны, — сардонически ответил Вок.

— Но знай, что ты — один из них, — сказала алю, глядя ему прямо в глаза. — Не смотря на всё, что произошло, не смотря на то, что ты со мной сделал, я всё ещё твоя, любимый. — Она едва сдержалась, чтобы не перейти на соблазнительный тон.

Каанир ухмыльнулся.

— Странно у тебя получается выражать свою любовь, — сказал он. — Обычно мои любовницы не обманывают меня, заставляя заключать договоры о подчинении ангелам.

Не смотря на бешено колотящееся сердце, Алиисза застенчиво улыбнулась.

— Я знаю, — сказала она. — Я была зла на тебя и хотела наказать.

Каанир вновь приподнял бровь.

— Наказать меня? — спросил он. — Я не слишком-то добр, когда кто-то меня наказывает. И мне всё равно кто, — добавил камбион. В его голосе послышалась предостерегающая нота.

Алиисза позволила себе принять знакомую позу соблазнительницы. Затем неторопливо двинулась к Кааниру.

— Возможно, — сказала она, удивившись перемене в своём голосе, — но всё же я сделала то, что сделала. Алю сократила расстояние между ними и остановилась, когда камбион был совсем рядом. Она села на ручку кресла и сложила руки на бёдра.

— Алиисза была хорошей девочкой, — промурлыкала она. — Сделай её снова плохой.

Она задержала дыхание, гадая, сработает ли трюк.

Каанир молчал, но алю видела, как тот несколько раз сглотнул.

— Почему ты всё ещё здесь? — спросил он спокойным голосом. — Ты можешь сбежать в любой момент. Зачем ты осталась? Хочешь быть у ангелов на побегушках?

Алиисза бросила взгляд в сторону балкона, на бушующий шторм, затем снова на камбиона. «Думаешь, я не рассматривала этот вариант», — подумала она. — «Я мечтала об этом всё время с момента, когда вернулась сюда».

— Потому что хочу быть с тобой, — честно ответила полудемоница.

Каанир кивнул. — Ещё трое? Кто они? — спросил он.

Алиисза боролась с тем, чтобы не выказать страха. — «И что ты предпримешь, если я отвечу?» Алю глубоко вздохнула.

— Одного я люблю как мать. Другого — как любящая дочь. А третьего и в живых-то нет, — ответила она. — Но что действительно важно прямо сейчас — это влечение к той самой испорченной любви, которая когда-либо у меня была.

Каанир улыбнулся и потянулся к Алиисзе.

— Но это вопрос чести! — громко произнёс Торан. Его голос эхом раскатился по залу, вернувшись к Кэлу с дэвом, стоявшим перед Советом. Его члены — девять соларов — сидели полукругом. Каждый из них сидел на троноподобном стуле, стоявшем на возвышении. Кэлу никогда не нравилось то обстоятельство, что стоя перед Советом, нужно было поднимать голову. Их серебристые лица и золотые глаза были непроницаемы, и от этого всегда создавалось впечатление, что тебя проверяют.

«Возможно, так и есть», — подумал полудроу. — «Весь Дом сходит с ума. Никогда раньше они не допрашивали Торана подобным образом».

Где-то за стенами звучал приглушённый грохот разрастающегося хаоса, охватившего весь план. Кэл чуствовал, как мощь ветра обрушиваются на камни под зданием. Суд Тира сотрясало от спора богов.

«Так много злобы», — встревоженно подумал Кэл. — «Так много сил потрачено впустую. Конечно, они должны — нет. Не думай об этом. Не пытайся понять богов», — сказал он себе, — «Просто служи им верой и правдой».

Торан продолжал.

— У меня договор с ними и я дал им слово.

— Возможно, — сказал Верховный Советник, занимающий центральное место. — Но вправе ли ты был его давать. Есть много вещей, которые мы не совсем понимаем и ты рискуешь не только своей репутацией в Суде, но и благом тех, кто живёт в Доме.

— Они согласились быть связанными их обязателствами, — сказал Торан, словно это должно было развеять сомнения всх консулов. Кэл подозревал, что эти сомнения никуда не исчезли, но не знал почему. «Разве Торан когда-либо давал повод сомневаться в себе?» — задавался он вопросом.

— Один согласился, Торан, не оба, — сказал Верховный Советник. — Намерения камбиона очевидны. Он хитёр и порочен. Вок — манипулятор и он наверняка ещё доставит тебе много проблем. Что касается алю, мы пока не можем понять её роль во всём этом. Однако, пребывая здесь, она успела нарушить множество законов.

Торан кивнул.

— Я не могу оправдать все действия Алиисзы, консулы, но я вижу, как сильно мы повлияли на неё. В ней пробудилось больше сострадания, чем я мог надеяться. Сегодня она рисковала жизнью, чтобы спасти двух юных жителей деревни. Я верю, что она идёт по пути искупления.

Кэл хмурился, слушая описание самоотверженного поступка Алиисзы. Искупление? Это совершенно не соответствовало представлению полудроу о своей матери. «Спасла бы она их, если бы не было никакого соглашения?» — подумал он.

— Ты в третий раз стоишь перед нами и просишь за это существо, Торан, — сказала другой консул, крылья за её спиной дрожали, показывая нетерпение. — Каждый раз ты просил, чтобы мы доверились твоей мудрости в этом вопросе, несмотря на то, что у нас было иное — лучшее видение проблемы. И дважды события развивались совсем не так, как ты ожидал.

Кэл видел, как Торан переступил с ноги на ногу, видел, как трепетали его крылья. Он никогда не видел ангела таким…взволнованным. «Они не верят», — понял он. — «Быть может, ссылаться на её добрые поступки — не лучший путь? Видит Торм, мне и самому трудно увидеть в ней что-то хорошее. Но ты знаешь её лучше, чем любой из присутствующих здесь», — думал он. — «Убеди их, чтобы они нас отпустили».

— Теперь ты снова стоишь перед нами и просишь дать ей ещё шанс, — продолжила она. — Это не вселяет в нас веру и оптимизм.

Торан протянул к ним руки.

— Как я и говорил Суду раньше, я верю, что мы сможем доверять ей, сможем направить её на путь добра. Для этого нужно дать ей свободу действий. Мы должны позволить ей найти верную дорогу самостоятельно.

— Это слишком рискованно.

— Да, мой план рискованн, но я верю, что результат стоит того. Чем меньше мы будем ограничивать её, тем вероятнее то, что она увидит для себя новые перспективы нашего пути. Чем больше мы отнимаем у неё свободы, тем выше вероятность того, что она станет сопротивляться, ополчившись против нас.

Высший советник долго молчал. Кэл задавался вопросом, разговаривали ли они тихо или просто думали. Полудроу вдруг почувствовал желание шагнуть вперёд и встать перед ними, и ему стоило немалых усилий сдержаться.

Он хорошо понимал доводы как Торана, так и советников. С одной стороны, Алиисза была своевольной и дерзкой. Она не обязана была служить кому-либо, и могла разрушить планы Торана в любой момент. И Кэлу совершенно не нравилась идея полагаться на демонов, которым было сложно доверять, и не важно будут они прилагать усилия в охоте на Засиана или нет. Будет достаточно святой силы Тира и Торма!

С другой стороны, аргументы Торана о необычночти сложившихся обстоятельств, тоже могли быть неоспоримым доказательством его правоты. Боги Дома Триад спорили и даже боролись между собой, поэтому Суд казался парализованным, неспособным принять хоть какое-то единое решение. Все слушания, на которых споров было больше, чем когда-либо, становились утомляющими и скучными. Преданный служитель Торма хотел действовать.

«Даже, если это означает быть рядом с ней?» — спросил он. Кэл чувствовал как странное, непонятное любопытство вторгается в его мысли. Он действительно хотел быть рядом с ней. «Почему?» — задавался он вопросом, изо всех сил стараясь понять свои необычные чувства. «У тебя уже есть Торан. Что ещё тебе нужно?» — Кэл снова подумал о том, как Алиисза рисковала, чтобы спасти тех двоих детей. — Сделала бы она это для меня? — думал он. «Нет», — решил полудроу, пытаясь избавиться от этих мыслей. — «Ты только хочешь, чтобы её близость доказала, что она является тем самым бесчувственным злодеем, которого ты всегда представлял, — ругал он себя. — «Ты не можешь позволить подвергнуть опасности планы Торана. У тебя есть обязанности».

Однако мысли о матери прочно засели в его сознании.

— Вот что я думаю, — сказал Верховный советник. — С тобой — и с нами — эти злодеи ведут игру таким образом, что мы пока не в силах понять всего, и мы не собираемся делать это, когда будет уже слишком поздно. Ты сам уже сталкивался с этим раньше, когда алю сумела ускользнуть из-под твоей опеки.

Многие советники согласились со сказанным. Кэл присмотрелся к каждому: лица соларов выражали неодобрение. Они отражали подозрения Кэла. Вок, Алиисза и Засиан нарушили оборону Дома самым невероятным образом.

— Я почти не сомневаюсь, что у тебя есть свои контраргументы на этот счёт, — продолжил Верховный советник, — но эти существа — эти захватчики — слишком умны. Даже сейчас они могут продолжать осуществлять свой план, который разработали давным-давно, и используют твою готовность дать им свободу действий. Ведь это заложено в нашей природе — простить и позволить искупить грехи. Они могут использовать такое великодушие в своих целях.

— Я хорошо знаю о риске, советник, — ответил Торан, опустив взгляд на полированные камни пола. — Но я также хорошо осведомлён о намерениях Вока и Алиисзы. Я, возможно, лучше вас знаю, чего они хотят, что ищут. Чего они действительно желают, но не то, что говорят. В отличие от вас, противостоять таким существам — моя работа. Я часто сталкиваюсь с ними и непосредственно знаком с разного рода ухищрениями. Я уже использовал свои знания, чтобы добиться их сотрудничества. И это поможет в достижении моих дальнейших целей, уверяю вас.

Советники начали активно обсуждать услышанное между собой, но не один из них не пытался оспорить сказанное Тораном.

Кэл кивнул сам себе. «Да, — подумал он, — мы используем их в своих интересах, а не наоборот».

— Не мог бы ты объяснить нам, каким образом сумел найти полудемонов? — прозвучал голос позади.

Не оборачиваясь, Кэл уже узнал говорящего по голосу. Он закрыл глаза, едва не простонав. «Нет! — подумал он. — «Торан почти убедил их. Почему сейчас?»

— Микус, — произнёс Торан, поворачиваясь лицом к вновь прибывшему. — Что ты делаешь здесь?

— Хочу быть уверенным, что Совет в курсе всех твоих теорий. Но он должен знать и о том, какими необдуманными были твои действия в последнее время. И я здесь, чтобы удостовериться в том, что они это узнают.

— Микус, я ведь уже говорил, мы…

— Обращайся к ним, — прервал его дэв, указывая на членов совета. — Они — те, кого тебе следует убедить. Я всё уже решил.

Торан долго смотрел на своего друга. Кэлу казалось, что он боролся с чувствами, но, независимо от того, что было в голове у ангела, он не собирался соглашаться. Вместо этого, он повернулся к членам совета. Они оставались всё такими же — безмолвными и ожидающими объяснений.

— Как вы сами хорошо знаете, — начал дэв, — с тех пор, как я потерял след алю Алиисзы, прошло больше десяти лет. Она сбежала, оставив своего сына Кэла пойманным в ловушку в её теле. Он сумел приспособиться и научиться, используя приодные способности её тела, менять свой облик, делая его более привычным для себя. Несмотря на то, кем он был рождён, вы знаете его как благочестивого и преданного слугу Торма, прекрасного воина и хорошего товарища.

Ангел сделал паузу и взглянул на Кэла, который лишь кивнул, однако внутри просиял от похвалы. Ему было невероятно тяжело учиться существовать в чужом теле — теле полудемона — и он был рад не только тому, что преуспел в этой борьбе, но и тому, что другие заметили его успех.

Торан продолжил.

— По непонятным пока нам причинам Кэл смог почувствовать некую связь со своей матерью. Это произошло немногим ранее, сегодня. Быть может дело в кровных узах или астральных связях Алиисзы с её телом — а возможно и то и другое — в любом случае, эта самая связь была достаточно сильной для того, чтобы Кэл вычислил место, где находилась его мать. Мы сразу же начали поиски.

Судьи вновь начали оживлённо переговариваться меж собой. Торан терпеливо ждал, пока они переваривали всё сказанное. Кэл посмотрел на Микуса. Тот стоял нахмурившись.

— Всё было так, как сказал Торан? — спросил Высший советник Кэла, который не сразу понял, что солар обращался именно к нему.

Кэл моргнул. Он пытался совладать с собой, чтобы ответить. Никогда раньше солары не разговаривали с ним.

— Да, Высший советник, — ответил полудроу. — Я не могу этого объяснить, но здесь нет никакой ошибки: моё чувство привело меня прямо к ней. — Затем он посмотрел на Микуса и спросил. — Неужели это так трудно принять?

Дэв бросил на него сердитый взгляд и покачал головой.

— Выглядит менее правдоподобно, чем то, что вы двое уже знали, где находилась Алиисза, и просто пришли к ней в назначенное место и время.

Кэл изумлённо посмотрел на Микуса, когда в зале началась звенящая какофония горячего спора. Полудроу казалось, что половина судей была за немедленное расследование действий Торана, тогда как вторая половина осуждала незаслуженные обвинения. Торан ничего не сказал, а просто горько посмотрел на своего старого друга.

Когда Высший советник, наконец, восстановил тишину, он повернулся к Микусу.

— Микус, пожалуйста, предоставь доказательства своим обвинениям.

Дэв склонил голову, давая понять, что слова, которые он собирался сказать, причинят ему сильную боль.

— Прежде чем я продолжу, позвольте мне немного прямоты. Мне больно говорить, но я раскрою несколько фактов. Торан — мой друг, и бессчётное количество раз я наблюдал, как он преданно и уверенно исполняет свои обязанности. Казалось, он неутомим и верен делу — в этом не приходилось сомневаться.

«Тогда почему ты выступаешь против него, ты, чёртов предатель?» — подумал Кэл.

— Однако это делает его недавние странные перемены в поведении ещё более заметными, — продолжил Микус. — И, к моему великому сожалению, я стал замечать, что Торан начал ставить под сомнение многое из того, что ценил сам, и что ценит Дом. Он выбрал путь, который идёт вразрез с установленными правилами и политикой. Своими сомнительными деяниями и трусливым бездействием он позволил злоумышленникам творить в нашем королевстве что вздумается. Вскоре, боюсь, он начнёт помогать полудемонам во всех делах, ибо его моральные принципы были подорваны. Поэтому я думаю, что мой друг обратился и принял сторону демонов.

Поднялось ещё больше шума, однако Высший советник быстро это прекратил.

— Прошу, продолжай, Микус, — сказал солар.

Микус кивнул.

— Непременно. В дополнение к тому, как Торан с Кэлом отыскали алю и второго демона — этого камбиона — я утверждаю, что совсем недавно Торан упорно подвергал сомнению благоразумность конфликта Тира с Хелмом.

Со стороны советников раздалось несколько недовольных возгласов. Кэл не мог понять, были ли они направлены в сторону самого Микуса, или же в сторону того, что именно он сказал.

Кэла поражало то, как Микус исказил слова Торана. Тут он выступил вперёд.

— Он настаивает только на том, что у Хелма должны быть веские основания для этого спора, а также на том, что мы должны подождать с судом, пока вражда двух богов не утихнет. Достопочтенные советники, рассматривать все аспекты спора с открытым умом — это не строить заговор против Дома.

На миг в зале воцарилась полная тишина. Несколько пар золотистых глаз обратились к полудроу с явным недовольством. Но Кэл не стал останавливаться на этом. Он смотрел, не отводя взгляда, ожидая кого-то, кто оспорит сказанное. Где-то вдалеке вновь громыхнуло, и затрясся пол.

— Простите ему его дерзость, советники, — сказал Микус. — Кэл предан и лоялен, как только может пожелать любой дэв, но его верность требует быть нейтральным в этом деле. Его взгляд на проблему значительно колеблется, отклоняясь от истины.

Кэл вскипел от злости и открыл было рот, однако Торан остановил его, положив свою кисть на руку полудроу. Когда Кэл посмотрел в глаза своему наставнику, тот едва заметно отрицательно покачал головой. «Ты не сможешь помочь», — было послание. Кэл вздохнул, кивнув. Торан убрал руку.

Заговорил Высший советник.

— Твои обвинения очень серьёзны, Микус, и, не смотря на свою дерзость, Кэл прав. Быть вовлечённым в подобные споры не претит законам Тира. Надеюсь, у тебя есть нечто более веское для поддержки своих обвинений.

Микус нахмурился, и Кэлу пришлось сжать челюсть, чтобы не дэв не увидел злобной ухмылки.

— Конечно, Высший советник. То, что я скажу дальше, не принесёт мне никакого удовольствия. Если честно, то мне вообще стыдно признаваться в этом. Однако я искренне не хочу, чтобы Торан обманул вас — если это действительно в его намерениях — и свернул с пути саморазрушения. — Он повернулся к своему бывшему другу, адресуя следующие слова прямиком дэву. — Не смотря на то, что он сейчас думает, я хочу лишь защитить его от самого себя и вернуть своего друга в объятия тира. Если же мои слова опровергнут, и Торан будет оправдан, тогда я попрошу прощения как у него, так и у вас, советники.

Некоторое время два дэва смотрели друг на друга в полной тишине. Наконец, Кэл увидел, что Торан слегка кивнул. «Признаёт, что они всё ещё друзья», — предположил полудроу.

«Он более милостив, чем я», — подумал Кэл. — «Я бы не был так добр, будучи настолько очернённым».

Кивнул и Микус.

— Сегодня я подслушал разговор, — продолжил он, — между Тораном и служительницей Хелма.

Торан открыл рот от неожиданности. Кэл удивлённо вскинул брови, посмотрев на ангела. Торан уставился на Микуса со смешанным чувством ужаса и предательства. — Ты шпионил за мной?

Микус проигнорировал его. — Как видите, он этого не отрицает. Да, я попросил помощи у архона-светоча, и слышал своими собственными ушами, как Торан высказывался, что решения Тира, касающиеся принадлежности к Дому Триад, сомнительны, и что возможно Тир не способен более осуществлять власть по этим вопросам. По сути, он утверждал, что Хелм был прав, когда выступил против Тира.

Раздался ропот, но Высший советник прервал его, громко спросив. — Что ответишь на эти обвинения, Торан?

Глядя на сидящего на возвышении солара, ангел выступил вперёд.

— Не отрицаю, — ответил он без тени стыда и сожаления. — Я верю в то, что Тир уже не так мудр.

Вновь раздался шум голосов, и, набирая силу, перерастал в массовое волнение.

— И потому, — продолжил Торан, — я считаю, что мы отчаянно нуждаемся в помощи полудемонов. — Торан вскинул руки, прося о терпении у, уже в который раз, взволнованных заседателей. — Этот конфликт, что раздаётся эхом по всему Дому, эта суровая вражда между всеми любимым Тиром и благородным Хелмом, — несколько соларов нахмурились, — разве это поведение достойно двух великодушных и мудрых богов?

Шумиха в зале нарастала. Одна из советников, разгневавшись, встала.

— Ты перешёл черту, Торан! — крикнула она. — Не тебе оценивать уровень мудрости Тира!

— Быть может, — парировал Торан, повысив голос, дабы быть услышанным, — однако больше никто не хочет как следует задуматься над происходящим. Я убеждён, что этот бессмысленный спор был кем-то навязан, навязан с целью увидеть падение Дома.

Комнату наполнил гул несогласных. Все консулы враз принялись что-то обсуждать. Кэл заметил гнев в их лицах, и это крайне удивило его, так как обычно невозмутимые и непроницаемые солары сейчас были полны эмоций.

«Они напуганы» — понял он. — «Что может испугать солара?» — подумал он, чувствуя себя неловко.

Вдруг раздался глубокий гул и всю комнату сильно сотрясло. Воину Торма пришлось постараться, чтобы удержать себя на ногах, когда пол наклонился. Он заметил, как несколько ангелов раскрыли крылья, чтобы удержать равновесие. Гул стих, как стихли и обвинения соларов.

«Ну что, видите?» — хотелось закричать Кэлу. — «Вот что страшит вас. Вы знаете, что Торан говорит правду».

— Я чувствую зло, что стоит за всем этим. — Торан сделал паузу, взмахнув рукой, указывая неизвестно куда, — эта яростная вражда между ними. В чём бы ни была причина их разногласия — я не утверждаю, что понимаю путь богов — она бьёт по мне очень сильно, и от этого становится горько. Это не поведение тех бессмертных, кому я служил раньше. К тому же, наше пренебрежительное отношение к преданным слугам Хелма не соответствует тому, что говорит мне моё сердце. То же самое, я думаю, относится и к вам. На самом деле мы с вами не такие, советники. — Дэв обвёл комнату взглядом, задерживаясь на каждом из судей, затем продолжил. — Сегодня я был свидетелем событий, которые убедили меня, что в споре Тира с Хелмом замешан Цирик. Я думаю, что Вок и Алиисза бессознательно были вовлечены в махинации Лжеца, и они смогут помочь доказать это, если я прав.

— Нет! — вскрикнул один из соларов.

— Какая дерзость! — подхватил второй.

Кэл не мог вспомнить ни одного случая, когда бы эти могущественные существа находились в столь нестабильном эмоциональном состоянии. Одна мысль о том, что их бог мог оступиться, была просто невыносима. Впервые он испугался перспективы того, что они могут сделать с Тораном, дабы компенсировать свою неуверенность.

— Богохульство! — крикнул Микус. — Он не достоин быть среди нас! Он пал, когда связался с демонами, поставив своей целью помогать им в их грязных интригах!

Охваченный ненавистью, Кэл сделал шаг в сторону Микуса. — «Он был твоим другом навеки!» — подумал полудроу. — «Да как ты смеешь порочить его имя, ублюдок! Ты не заслуживаешь его дружбы».

Заметив приближение Кэла, Микус указал на полудроу. — Как вы можете видеть, — он повысил голос, дабы быть услышанным, — даже его ученик был испорчен. Мне больно за этим наблюдать, но что ещё можно ожидать от отпрыска такой сомнительной семейки? У Торана в роли родителя и воспитателя также ничего не вышло.

Среди советников вновь раздался ропот, однако Кэл его уже едва ли слышал, так как был слишком занят тем, чтобы через Торана добраться до Микуса. Он не помнил, как обнажил меч, однако оружие уже лежало в его руках.

Торан держал Кэла за одну руку, пытаясь удержать полудроу от нападения на другого ангела.

— Держи себя в руках! — крикнул он. — Выплеснув свой гнев, этим ты никак нам не поможешь!

Микус отошёл на несколько шагов и привстал на подушечках пальцев ног, как если бы готовился к схватке с воином Торма, освободись тот от хватки Торана. На лице его читалось огорчение.

Гул в зале всё возрастал.

Пристыженный, Кэл, наконец, прекратил попытки вырваться и уставился в пол. Торан был прав: действия полудроу стали бы не меньшим предательством, чем то, что только что сфабриковал Микус. — Прости меня, Торан, — прошептал он.

Дэв лишь отмахнулся. — «Поговорим об этом позже» — гласило послание.

Высший советник призвал к тишине, однако в этот раз ему пришлось повысить голос.

— Тишина! — раздался громоподобный возглас, после чего всё стихло.

— В свете предоставленных доказательств, — начал Высший советник голосом, давшим понять, что больше не потерпит беспорядка, — удвоенных моей озабоченностью по поводу намерений демонов, находящихся среди нас, настоящим приказываю вам вернуться в свои апартаменты до следующего уведомления, пока будет рассматриваться вопрос о ваших деяниях. Это касается и тебя, — добавил он, указывая на Кэла.

Испытывая угрызения совести из-за своих действий перед лицом советников, полудроу склонил голову.

— А что с Алиисзой и Воком? — нейтральным голосом спросил Торан. — Что будет с ними?

Кэл мог только догадываться, чего стоило его наставнику сохранять спокойствие после такого предательства.

— Они здесь незваные гости, Высший советник, — встрял Микус. — Оба. Алиисза нарушила условия пребывания среди нас, когда сбежала, используя тело своего сына; а также её попытки помочь Воку проникнуть сюда в равной степени делает её виновной.

— Несомненно, — сказал солар. — Они будут оставаться под стражей, пока новое рассмотрение дела не расставит всё по местам. Назначаю тебя ответственным за них, Микус. Убедись, что они не…»

Вдруг полусферическая комната резко накренилась. Кэл не удержался на ногах и упал на колени, быстро заскользив по уклону. Вокруг он слышал крики ангелов, дэвов и соларов. Использовав магию крылатых сапог, полудроу поднялся в воздух.

Комната вновь содрогнулась, раздался оглушительный треск появляющихся разломов. Кэл зажал руками уши и огляделся вокруг в поисках источника этого звука. Большая часть ослепительно белого купола была разрушена. Множество острых обломков странного стеклообразного материала сыпалось на стоящих снизу. Через пролом прорывались неистовые потоки ветра, что поднимали мириады осколков, создавая вокруг убийственный ураган.

Кэл уклонялся, прикрывая лицо. Он молился Торму, чтобы его доспехи смогли защитить его от самых крупных летающих обломков. Полудроу чувствовал, как остатки купола бьются о его металлическое снаряжение. Звук внушал страх: это была звенящая какофония ломающихся осколков, будто звонили в неисправные колокольчики. Вихрь обломков жалил всё тело, неприкрытое одеждой.

Внезапно вихрь стих. Ветер всё ещё завывал, однако водоворот из обломков исчез. Кэл рискнул оглядеться и увидел, что остальные делают то же самое. Торан с Микусом были окровавлены во многих местах, их белые одежды покрылись красными пятнами. Они смотрели то друг на друга, то на членов Совета. Солары были невредимы. В завершающем жесте Высший советник держал руку поднятой.

«Это он положил конец безумию», — решил Кэл. — «Убрал осколки при помощи божественной магии».

За разрушенными стенами зала вновь раздался гул, и всё вокруг затряслось с новой силой. Кэл взглянул в разлом в потолке, и у него перехватило дыхание.

То, что творилось на небе, казалось нереальным — сущим кошмаром.

Раскололось само небо. В некоторых местах можно было увидеть звёзды на чёрном фоне, в других — красное мерцание заката, в третьих — сияние белоснежных облаков. Каждый фрагмент разлома сдвигался и подрагивал. Разрозненные части выглядели порталами в другие миры, или разбитыми картинами, выпавшими из рамки.

Следующий гул расколол полукруглый зал на две половины.

Солары исчезли подобно светлячкам в одну из летних ночей. Исчез и Микус, оставив Торана с Кэлом парить в воздухе посреди хаоса.

Когда зал развалился пополам, Кэл ощутил всю силу бури. Она хлестала его со всех сторон, вращая в воздухе. Ботинки не помогали. Полудроу крутило и бросало в разные стороны. Он боялся, что его вот-вот расплющит обо что-нибудь, либо зажмёт между огромными массивами камня и земли. Кэл был уверен, что миру пришёл конец.

Торан схватился за Кэла. Полудроу вздрогнул, и в следующую секунду был безмерно благодарен за помощь. Ангел подтянул его к себе и закрыл воина в доспехах своими крыльями, обернув их вокруг воина. — Не шевелись! — крикнул дэв, пытаясь быть услышанным через несмолкаемый рёв ветра. Кэл подчинился, пытаясь стать как можно меньше за барьером из перьев. Вдруг он услышал хлопок, почувствовав, что вокруг что-то изменилось. Полудроу закрыл уши.

Наступила благословенная тишина.

Кэл почувствовал, как они оба опустились на что-то твёрдое. Торан сделал шаг назад, оставив воина стоять самостоятельно. Полудроу открыл глаза и огляделся.

Они стояли в опирающимся на колонны храме штормового дракона, где Торан нашёл Алиисзу, Вока и Засиана.

Кэл понял, что всё ещё держит дыхание, затем резко выдохнул. Звук капающей воды смешивался с отдалённым ревом бури, бушующей за стенами храма.

— Что случилось? — спросил он, развернувшись, чтобы посмотреть на вершины облаков, которые как всегда клубились. Где-то в глубине потрескивали разряды молнии.

— Хелм, — сказал Торан, и его тон испугал Кэла как ничто прежде не пугало.

Полудроу резко развернулся и посмотрел на наставника.

Лицо ангела выражало такое отчаяние и горечь, что Кэлу захотелось просто упасть на землю и заплакать.

— Что? — прошептал он, боясь услышать ответа. — Что с ним случилось?

Перед тем как ответить, Торан глубоко вздохнул.

— Пал в битве. Тир убил Хелма.

Мишик боялся оставаться внутри сферы. Позже он думал, что чувство было мимолётным, однако пока он находился внутри, страх, казалось, длился вечность. Кашада оставила полудракона в одиночестве, и всё, о чём он мог думать в тот момент — это то, что он оказался в ловушке с исходящим отовсюду сиянием. Мишик вспомнил безумные глаза женщины и вздрогнул.

Тексириос! — позвал он. — Она сбежала! Верни меня на поверхность!

Штормовой дракон не ответил, и Мишик начал бороться с приступом паники. Мысль о том, что огромный змей провёл его, была невыносима. — Тексириос!

Спокойно, малец, — ответил, наконец, дракон. — Она здесь, со мной, однако всё ещё не до конца опомнилась. Позволь мне её успокоить, затем я верну тебя обратно. Немного терпения!

Мишик не ответил. Он огляделся вокруг. Без теней было затруднительно оценить размер сферы, однако в состоянии, близком к панике, он был уверен, что она стремительно уменьшается. Находясь на грани, он уже был готов крикнуть дракону, когда почувствовал, что поднимается в воздух, проходя сквозь потолок сферы, устремляясь выше. Во второй раз скольжение сквозь камень и землю показалось Мишику куда более приятным.

Наконец, он стоял на поверхности внутри небольшой пещеры. Тексириос сидел рядом с красивым и загадочным существом. Полудракон предположил, что это и есть Кашада, хотя сходства с сущностью, что он встретил внутри сферы, не было никакого.

Из-под капюшона и вуали, сотканной как из чёрной материи, так и из самой тени, на него смотрела женщина. Её тело было стройным и гибким, её глаза, однажды полные помешательства, с неподдельным интересом изучали Мишика. Чёрные как ночь, они смотрели в саму его душу. Некоторое время полухобгоблин не замечал ничего вокруг, однако, наконец, смог оторвать свой взгляд от её глаз и разглядеть Кашаду получше.

Она была облачена в туго обтянутую вокруг тела чёрную одежду, напоминающую одеяние убийцы, которое, как и вуаль на лице, переливалось тенями. От этого зрелища у Мишика разболелись глаза, и когда он отвернул взгляд, женщина, казалось, несколько раз исчезла. Заставив себя держать её в поле зрения, хобгоблину бросилось в глаза кое-что ещё. На талии Кашады висел пояс с несколькими кинжалами на нём. Также он заметил ещё два, которые выпирали из её чёрных мягких сапог. Лёгкая и изысканная, она стояла на цыпочках, готовая броситься в любую сторону.

— Мишик, — сказал Тексириос, стоя рядом с загадочной женщиной. — Это Кашада.

Не дожидаясь ответа полудракона, Кашада сделала глубокий поклон. — Благодарю за своё освобождение, — сказала она. Её голос был мягким, гортанным, немногим громче, чем страстный шёпот. — То…место, — казалось, она вздрогнула, хотя Мишик не был уверен в том, что действительно увидел это, — было просто ужасным.

— Я провёл там всего ничего, однако могу себе представить, — ответил хобгоблин. Затем повернулся к Тексириосу. — Теперь, когда мы спасли твой приз — что ты будешь делать дальше?

Тексириос засмеялся, от чего сотряслась вся пещера.

— Она одна из многих, мой маленький любопытный полудракон, — сказал он, раскрыв крылья. — Нас ждёт награда куда существеннее. Однако мы должны немного потерпеть, нужно ждать знака.

Мишик склонил голову на одну сторону. — Какой ещё знак? — спросил он.

Внезапно по небу раскатился рёв, от чего все трое вздрогнули. Драконический хобгоблин рискнул посмотреть наверх и увидел то, что по его представлениям могло означать конец света. В некоторых местах облака превратились в огонь и пепел, в других — в пульсирующую бледно-зелёную массу. Между ними, подобно трещинам в камне огромной крепости, протянулись разломы, через которые проглядывало ночное небо.

Завыл ветер, начав срывать листву с ветвей, а затем и вырывать деревья с корнями. Появлялись воронки, несущие в себе воды из ближайших водопадов. От порывов трое прижались к земле. Сила ветра бросила на пол даже Тексириоса. Мишик съежился, представляя, как его сносит с этого маленького плавающего островка. От гибели их спасли только стены пещеры. Одна мысль о возможности попасть в вихрь заставила хобгоблина побледнеть.

— Пора в путь, — сказал Тексириос. — Это знак. Наконец, Хелм мёртв. Он вновь поднялся на лапы. — Вы, двое, собирайте вещи, нам нужно идти.

Поражённый новостью, Мишик смотрел то на Кашаду, то на дракона.

— Хелм мёртв? Как такое возможно?

За вуалью глаза Кашады блеснули. Без тени страха она подошла к огромному штормовому дракону и позволила ему взять себя в переднюю лапу. Когда Тексириос поднимал её в воздух, Кашада издала гортанный смех. — Хвала Тёмной Богине. Началось.

Пожав плечами, приняв всё как есть, Мишик тоже позволил Тексириосу поднять себя.

Штормовой дракон выпрямился в полный рост.

— Вперёд, мои маленькие воришки. У нас приз, который нужно украсть, и бог, в чьих руках он находится!

С этим он взмыл в небо.

Алиисза просыпалась. Вдруг она почувствовала сильное беспокойство, хотя, пока и не знала причину. Что-то было не так.

Она взглянула на спящего рядом Каанира. Он выглядел спокойным. Вок не чувствовал никакой опасности.

Алю сбросила с себя одеяло и начала одеваться, прислушиваясь, пытаясь различить всё, что могло означать угрозу. Она надела кольцо Фарона, сканируя комнату на магические возмущения и на всё, что могло быть подозрительным. Она обнаружила разрозненные и мощные образы, являющиеся частью сущего, а также всяческие магические комнатные удобства. Ничего необычного.

Однако чувство не покидало её.

Она подошла к входной двери и приложила ухо. Снаружи царила тишина. Алю вздохнула, решив, что, вероятно, от нервов разыгралось и воображение.

«Слишком много дурных снов», — решила она.

Пытаясь расслабиться, Алиисза развернулась и направилась на балкон. На улице всё ещё бушевал ураган, однако почему он не врывался в комнату, полудемоница сказать не могла. Никакой перегородки не было, но всё же у Алиисзы было ощущение, что она смотрит сквозь толстое магическое стекло. Освещение тоже сбивало с толку. Алю шагнула вперёд, внимательнее всматриваясь в небо.

Нижние и верхние слои облаков, казалось, вскипали. То и дело сверкали фиолетовые и зелёные молнии. Ураган скрыл из виду абсолютно всё, хотя из прошлого опыта Алиисза знала, что за всем этим беспорядком смотреть было почти не на что. Под белокаменным городом Суд Тира никакой земли просто не существовало. Бесконечное пространство, где и находилась Алиисза, не ограничивали такие понятия как «верх» или «низ».

Алю уже собиралась вернуться в кровать к своему любовнику, когда почувствовала это нечто. Под ногами раздался мягкий гул, и пол слегка задрожал. Ощущение было почти неуловимым, однако Алиисза была уверена, что это не её воображение. Энергия, заставившая дрожать целую гору, должна быть неимоверно мощной. Вершилось нечто ужасное, Полудемоница чувствовала это.

— Каанир, вставай, — позвала она, не отрывая взор от неистовства, творящегося в небе. Когда он никак не отреагировал, Алиисза, движимая страхом, зашагала в комнату.

— Каанир! — повторила она, потеребив его за плечо.

— Мм? Чего? — спросил Вок, потирая глаза. — Да что с тобой? — проворчал он, отворачиваясь и пытаясь ещё сильнее закутаться в одеяло. — Сначала выматываешь меня к чертям, а теперь и поспать не даёшь.

— Что-то не так. Всю скалу трясёт. Чувствуешь?

Каанир сел, глядя на неё. — Я знаю тебя достаточно долго, и догадываюсь, что может означать этот тон, — сказал он уже более мягким, почти встревоженным тоном.

Алиисза вернулась на балкон. Каанир вылез из постели, оделся и присоединился к ней.

— Что такое? — спросил он, обхватив её сзади за плечи, прижимая ближе к себе. — Что ты чувствуешь?

— Суд, — ответила алю. — Весь город трясёт. Чувствуешь, как вибрирует пол?

Секунду Каанир стоял тихо, без движений.

Алиисза снова почувствовала мягкий гул, будто где-то снизу от скалы откололся огромный кусок. — Вот! Чувствуешь?

— Нет, любовь моя, я не…

Вдруг сильная дрожь сбила их с ног и швырнула обоих в комнату.

Алиисза упала на плечо. Она кувыркнулась, чтобы смягчить удар, однако тут же ударилась о край черепичного бассейна, где однажды нежилась в идеально нагретой воде, и пользовалась маслами. Стукнувшись головой о камень, она сморщилась от боли.

— Боги и демоны, вот это я почувствовал! — прорычал Каанир из дальнего угла комнаты. — Что, чёрт возьми, происходит?

Алиисза вдруг поняла, что страстно желает, чтобы здесь оказался Торан.

— Давай выясним, — сказала она, пытаясь встать.

Ещё один сильный толчок, и алю потеряла равновесие, вновь падая на пол. Когда она, наконец, поднялась на ноги, то обнаружила, что пол комнаты уже не был таким ровным. Он медленно кренился на одну сторону.

— Нужно бежать! — крикнула она, с трудом пробираясь к Кааниру. — Здесь нельзя оставаться!

— Я не могу, — тихим голосом ответил камбион. — Ангельская магия связывает меня с этим местом.

— О, нет, — прошептала она в ужасе. Она хорошо помнила времена, когда ей больше всего на свете хотелось взмыть с балюстрады балкона в небо, улететь прочь от города. Тогда магическое вмешательство, на которое она согласилась по собственной воле, удержало её, не дав действовать исходя из желаний. Это чуть не свело её с ума.

— Должен быть способ обойти узы, — размышляла Алиисза вслух. — Самосохранение должно сработать.

— Думаешь, я не пробовал уже использовать этот вариант? — раздражённо сказал камбион. Вся нежность, проявляемая им во время плотских утех, испарилась, уступая место раздражению, возникшему в этой непростой ситуации. Алю чувствовала, что Вок всё ещё винил её в том, что она сыграла свою роль в наложении на него магической ловушки. — Уходи, — сказал полудемон. — Узнай, что разрывает это место на части. Найди ангела, если сможешь.

Алиисза бросила взгляд на Каанира, пытаясь понять его намерения. Его лицо выражало смесь злости и страха, однако было вполне искренне. Вдруг она ощутила новое чувство — уважение по отношению к Воку. Уважение и заботу.

— Хорошо, — ответила она, поворачиваясь к выходу из комнаты. — Вернусь сразу же, как только…

Её слова оборвал стук в дверь. Алиисзавзялась за ручку и потянула на себя. Она уже была готова накинуться на Торана с обвинениями за то, что тот оставил Каанира в этой комнате как в ловушке, но слова будто застряли в горле.

В сопровождении двух собакоподобных существ — архонов, как уже поняла Алиисза — в проёме стоял Микус.

— Вы двое должны немедленно следовать за мной, — распорядился он. — У Высшего Совета есть к вам несколько вопросов.

Алиисза замотала головой, попятившись.

— Нет, — сказала она. — Где Торан? Именно он должен прийти за нами.

Микус принял её отступление как приглашение войти в комнату. Он переступил порог, за ним последовали и архоны. — Торан освобождён от этой ответственности, — сказал ангел. Он сделал жест, после чего его спутники исчезли и появились на балконе, блокируя путь к отступлению. — Высший Совет уполномочил меня присматривать за вами. И у меня есть вопросы. А теперь следуйте за мной.

Позади Алиисзы зарычал Каанир. Когда она повернулась, то увидела, как он снял с петли на поясе свой магический скипетр и слегка пригнулся. Вок сделал несколько шагов, приближаясь к Микусу.

— Не испытывай судьбу, демон, — сказал Микус, вынимая булаву. — Я предам тебя забвению и буду только рад такому избавлению. Я устал от того, чтоТораннянчится с такими как ты.

Алиисза попыталась встать между Кааниром и дэвом.

— Прекратите! — закричала она, больше в сторону своего любовника, однако предназначалось это обоим. — Это ничего не решит!

— К чёрту, — рыкнул Каанир. — Я заключил сделку с одним и только одним ангелом.

Краем глаза алю увидела, как, вынимая меч, один из архонов сделал шаг вперёд. Она простонала, не зная что предпринять, чтобы всех успокоить.

— Вок! — прогремел голос. — Отступись! Не нужно драться с Микусом!

Сердце Алиисзы подпрыгнуло от радости, когда она услышала знакомый голос. Алю повернулась и увидела в проходеТорана с Кэлом. Микус оглянулся через плечо, когда новоприбывший вошёл в помещение. Каанир недовольно зарычал, отступая и убирая скипетр на место. По выражению его лица Алиисзавидела, как камбион всеми силами пытался воспротивиться команде, но всё было тщетно.

— Я знал, что ты придёшь, — сказал МикусТорану, поворачиваясь и делая шаг назад, чтобы не оставить место для маневрирования позади себя. Затем он сделал едва заметное движение руки, приказывая архонам встать поближе. — А вообще, я думал, что ты будешь здесь раньше, помогая этим двоим скрыться.

— Микус, — сказал Торан полным печали голосом. — Ты не намерен выполнять указания Высшего Совета, не так ли? Сейчас мы должны узнать причину этой трагедии!

— Именно это я и собираюсь выяснить. Высший Совет во всём разберётся. Не нам решать подобные вопросы. Но я знал, что ты пойдёшь против них, чтобы остановить меня, потому что ты потерял чувство морали, Торан. Ты даже не видишь насколько сильно ты вышел из равновесия. — Алиисза слышала, что голос Микуса также был полон печали. — Ты должен сдаться мне. Я не могу позволить тебе бежать вместе с ними. Советсказал своё слово.

Торан покачал головой.

— Где-то там Цирик творит свои деяния! И если мы не остановим его, если не поймаем Засиана и не нарушим его планы, всё только усугубится!

— Может быть, — сказал Микус, подойдя к Торану. Он положил свои руки ему на плечи. — Но не нам решать что делать со всем этим. Высший Совет выслушал обвинения и твои объяснения, но этого было недостаточно. Ты нарушаешь свои клятвы, пренебрегая приказами, друг мой. Я не позволю тебе заниматься саморазрушением.

Алиисза фыркнула от раздражения. — Не знаю, к чему ты приплетаешь Высший Совет, Микус, однако ты должен выслушать Торана. Где-то там Засиан замышляет что-то недоброе. Мы можем помочь тебе выяснить что именно.

Ангел злобно покосился на алю через плечо. — Ничего лучшего не придумаешь, а, демон? То есть мы должны позволить тебе и твоему спутнику болтаться по всему Дому и осуществлять свои планы, так? Что ж, у меня есть для тебя новость. Дни, когда вы двое приносили несчастье нашему священному Дому, закончены. — Он повернулся к Торану. — Теперь, если ты всё ещё желаешь заслужить милость в глазах Совета, прикажи этим нарушителям следовать за мной без всяких глупостей.

Торан вновь покачал головой. — Нет, Микус. Я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как ты ведёшь их на смерть. Я дал слово.

— Не стоит оно того! Ты и так нарушил всё, за что боролся, Торан. Увидь же причину.

Торан ненадолго задержал взгляд на Микусе, затем вздохнул и покорно опустил голову. — Вок…, - сказал он.

«К чёрту», — подумала Алиисза, чувствуя, как внутри поднимаются долго сдерживаемые эмоции. — «Время поступать по-своему».

Но алю всё ещё колебалась. Она будто приросла к земле, не желая оставлять Каанира одного. «Как и Торана с Кэлом», — поняла она. — «Цена, которую приходится платить за любовь», — подумала Алиисза в ужасе, вспоминая наставления Торана. Она попыталась избавиться от этих новых и таких уязвимых чувств. — «Всё к чертям собачьим!» — тихо ругнулась алю. — «Я не давала никаких клятв! А Микус просто осёл!»

Алиисза всё ещё решалась, когда Торан закончил команду. — Не убивай Микуса и его двоих спутников, хотя они и мешают.

Не веря своим ушам, Алиисза посмотрела на Торана. Позади ухмыльнулся и сделал шаг вперёд Кэл.

От удивления Микус открыл рот. — Ты с ума сошёл? — спросил он. — Тебя же…

Его прервал предупредительный крик одного из архонов. — Осторожно! — воскликнул он, нащупывая свой меч.

Освобождённый, Каанир действовал быстро и уже направлялся к Микусу. Мгновение ока и он снова держал в руках скипетр. Камбион сделал два быстрых шага и сильно ударил Микуса по затылку. Раздался громкий звук. Зарычав от болевого шока, Микус осел на одно колено.

— Вок! — в ужасе закричал Торан, увидев, как его бывшего друга безжалостно атаковали.

— Будет жить, — ответил камбион, поворачиваясь к балкону. — Так что давайте убираться отсюда, пока он тоже этого не понял. — Он шагнул к блокирующим путь архонам, вращая скипетром со злобной ухмылкой.

Алиисза улыбнулась, освобождая свой собственный меч. — Приятно видеть тебя прежнего, — сказала она, встав рядом с ним напротив двоих собакоподобных. Тут же к ним присоединился Кэл.

— Нет! — раздался позади голос Торана. — Идём этим путём. — Только ангел закончил, как между воинами возникла мерцающая стена, отрезав архонов от остальной части комнаты. Алиисза заметила, что гудящий барьер состоял из десятков дико вращающихся клинков, мелких ножей и кинжалов. — Уходим, сейчас же! — распорядился Торан.

Каанир заворчал от досады, страстно желая достать архонов, но, выпустив пар, последовал за дэвом. Кэл кивнул противникам, затем повернулся на одном носке и поспешил к выходу.

Алиисза рискнула оглянуться на Микуса. Он всё ещё держался за голову обеими руками. В это время архоны, стоявшие за преградой, исчезли и появились рядом с ней. Они кинулись на алю с поднятыми мечами. Алиисза прокляла себя за свою глупость и отпрыгнула, проговорив слова заклинания. Одной рукой она мгновенно вычертила в воздухе знак и выбежала в дверной проём. Комнату наполнил густой туман, укрыв её от врагов.

Затем Алиисза развернулась и бросилась догонять своих спутников.

Штормовой дракон ненадолго завис над небольшой поляной, которую окружал мглистыйлес, и нырнул в укрытие. Опустившись на землю, он освободил двоих своих спутников. Выскользнув из лапы, Кашада теперь стояла на мягкой рыхлой земле. Сделав шаг в сторону, она оглянулась. Полный решимости, из лапы дракона освободился и Мишик. Завывающий ураган и небо в разноцветную полоску остались позади. Впереди же была местность, накрытая серой завесой. То был туманный мир, шепчущий об унылых зимах вдоль неровных берегов. Влажность в воздухе пропитала старые деревья и приглушала отдалённые звуки.

Сквозь туман экзотические деревья выглядели ещё более причудливо: за завесой сумрачного света проглядывали переплетённые и искажённые формы. Они росли под невообразимыми углами, бросая вызов всему разумному. Земля также варьировалась, как ни в одном из обычных лесов. Её волнистая поверхность, неровная и грубая, напоминала потрескавшуюся и иссохшую шкуру древнего гиганта.

Вдали раздалось карканье, приглушённое туманом. Где-то впереди Кашада услышала звуки разговора. Однако слова были слишком смазаны, и различить что-либо было невозможно.

— Запомните, — сказал Засиан тихим и глубоким голосом штормового дракона, — это не та битва, в которой нам нужно одолеть врага. Главная задача в том, чтобы отвлечь противника, пока вы не сможете проникнуть в пещеры. Всё ясно?

Кашада кивнула. Мишик разочарованно скривился, будто понятия обмана и уловок были самыми неестественными в мире. Его отношение к битвам было в постоянном желании сражаться, доказывая свою отвагу и мастерство.

Кашада усмехнулась про себя. — «Со временем он поймёт весь смысл», — подумала теневой мистик.

— Куда ведут все эти пещеры? — немного раздражённо спросил Мишик. — Зачем нам идти туда? Там мы встретим Вока?

Кашадауже спрашивала Засиана о целесообразности держать полудракона под боком. Мишик был истинным варваром, полным жажды боя, охотником за сокровищами. Она уже высказывалась после своего спасения, предлагая жрецу Цирика просто оставить полудракона внутри тюремной сферы. Но Засиан отказался, ответив, что ненавидит впустую тратить ресурсы. Также он сказал, что может возникнуть множество ситуаций, в которых крылатый хобгоблин будет весьма полезен.

Кашада же размышляла над тем, что со временем жрец ещё может пожалеть о принятом решении.

— Они ведут в другое место, — ответил Засиан. — Туда, где много сокровищ, которые ты сможешь собрать во имя своего клана.

При упоминании возможных богатств у Мишика загорелись глаза.

— Если это действительно так, то мне всё равно куда мы идём.

— Так и думал, — сказал Засиан.

Жрец взглянул на Кашаду.

Она кивнула, давая знать о своей готовности.

— Вы двое знаете что делать, — продолжил он. — Начнём.

Кашада с Мишиком покинули Засиана, углубляясь в туманный лес.

Кашада шла впереди, прислушиваясь к звукам беседы, звуки которой услышала ещё совсем недавно. Она бросила простое заклинание, позволявшее ступать по теням, как по твёрдым поверхностям. Магия подавила звуки шагов, и теперь мистик буквально скользила, радуясь такой свободе.

«Я провела слишком много времени в той проклятой сфере», — содрогаясь, подумала она. — «Вряд ли даже Тёмной Богине пришлось бы лучше за такой промежуток времени».

За КашадойМишик шагал целенаправленно и уверенно, однако поступь его была мягка.

«Так-так, — подумала она, — «всё-таки он знает цену утончённости. В конце концов, быть может он на что-нибудь и сгодится».

Вдруг Кашада услышала какой-то звук и подняла руку, давая полудракону знак остановиться. Не шевелясь, она стояла и вслушивалась. Голоса стали слышны отчётливее, хотя всё ещё были достаточно отдалёнными, чтобы различить хоть слово. Пара двигалась в правильном направлении.

Кашада пригнулась, чтобы обсудить план с Мишиком.

— Запомни, — сказала мистик, поднимаясь, готовясь разделиться, — наш сигнал должен быть настолько громким, чтобы Тексириос смог его услышать. Не уходи в битву с головой, потому что весь смысл в том, чтобы обмануть врага и заставить его бегать в растерянности. Не приближайся слишком близко. Понял?

Мишик покосился на Кашаду и ухмыльнулся. — Я не идиот, — язвительно проговорил он. — Кроме понятия драконьей силы в моих жилах течёт и то, что называют хитростью. Я знаю что делать.

Кашада улыбнулась, хотя знала, что из-за вуали варвар этого не увидит.

— Хорошо, — сказала мистик. — Увидимся на той стороне. — Затем, ступая бесшумно, она удалилась, оставляяполудракона выполнять свою часть плана.

Кашада обходила голоса с левой стороны. Она хотела, чтобы до начала действий Засиандождался наступления ночи. «Столько теней в помощь, — подумала она. — «Он ждал двенадцать лет. К чему же теперь так спешить?»

Вскоре она вышла к низкой гряде. За ней, на другой стороне петляющей через лес тропы, на упавшем бревне сидели трое. Мистик отметила их тонкие черты и лица медного цвета. Они были в лесном облачении. Кашада удовлетворённо кивнула. Эльфы.

«Патруль», — решила она, — «находящийся далеко от дома».

Они сидели рядом и что-то обсуждали, однако мистик заметила, что, несмотря на беседу, эльфы были бдительны, наблюдая за тропой. Каждый держал осанку и был наготове. Они внимательно следили за окружающим их пространством.

«Да мы слегка напуганы, верно? — подумала Кашада. — «Будет весело».

Теневой мистик изучила местность вокруг троих эльфов и выбрала тень прямо возле бревна, на котором они сидели — там, где тьма была гуще всего. Затем она сконцентрировалась и сделала изящный пас в воздухе. Она почувствовала, как магическая энергия соединяется с тенью и приводит её в движение.

Тень начала изгибаться и расширяться. Она становилась всё непрогляднее и объёмнее.

Один из эльфов вскрикнул, заметив это. Все трое спрыгнули с бревна и попятились.

Тень поднималась, становясь чёрной как полночь. Она изменила форму и начала распадаться на четыре части. Каждая из них удлинялась и изгибалась. Эльфы вынули мечи и приняли защитные стойки. Один из них приложил рог к губам, после чего раздался долгий заунывный сигнал.

«Зовёт подкрепление», — поняла Кашада. — «Хорошо. Мишик должен услышать это. Услышит ли Засиан?»

Тьма стала обретать формы кошек-охотников с гибкими телами. Одно из мистических существ издало вой, охотничий призыв, заставив эльфов дрожать.

Один из разведчиков прыгнул к теневой кошке, но магическое животное отпрыгнуло в сторону, уходя от удара, и в следующую секунду набросилось на атакующего, как если бы тот был простым кроликом.

Эльф упал на спину, и тень поглотила его. Другие существа накинулись на оставшихся разведчиков. Началось хаотичное сражение: кошки рычали, бросались вперёд и били лапами неистово отмахивающихся клинками эльфов.

Кашада ждала и наблюдала, слушая беспорядочные звуки битвы.

Тут её внимание привлёк крик, донёсшийся слева. Мистик всмотрелась в то направление и увидела ещё эльфов, спешащих по тропе на помощь. Они тут же присоединились к осаждённым братьям.

«Отлично», — подумала Кашада, двигаясь прочь, огибая эльфов покругу, направляясь к пещере, в которой должна была встретить Мишика с Засианом.

Когда мистик отошла достаточно далеко от места бушующего сражения, она ускорилась. Едва Кашада сделала пол дюжину шагов, как впереди возникла чья-то фигура.

Как и у остальных, у незнакомки были заострённые уши, угловатые черты, стройная фигура, однако в отличие от других она носила панцирные пластины. Эльфийкадержала гордую осанку Её тело окружала светящаяся аура. От яркого света Кашада сощурилась и тут же остановилась.

«Что навлекла ты на мой лес, ведьма?» — спросила женщина и взмахнула сияющим мечом.

Засиан ждал, когда его двое прислужников подадут знак. Тексириос снова начал внутреннюю борьбу со связывающими его путами. Удерживать сознание дракона глубоко внутри для Засиана стало почти рефлексом. Он быстро научился делать это и, если не считать нескольких попыток поймать жреца врасплох, дракон сдался.

Засиан то и дело забавлялся, насмехаясь над Тексириосом, рассказывая ему о том, что случится в ближайшее будущее. Когда, наконец, существо осознало план жреца и свою судьбу, то возобновило свои попытки вырваться из плена.

Нет уж, — прошептал Засиан дракону. — Мне ещё пригодится твоя шкура. Ещё немного…

Тексириос промолчал, однако продолжал таранить барьер, преграждающий путь к обладанию собственного тела.

У тебя ничего не выйдет, — сказал жрец.

Может и не выйдет, — ответил штормовой дракон, тем самым удивив Засиана. — Но и тебе не удастся уйти так просто.

Уверен? — спросил жрец. — Кто расскажет им, что произошло с нами на самом деле? Ты? И что они предпримут, даже если всё выяснят? Придут за нами? К тому времени, когда кто-нибудь найдёт тебя, мы уже будем далеко.

И всё же, — ответил дракон, — придёт и твой черёд.

Думаю, нет, — ответил Засиан. — Замысел Тёмного Солнца проходит весьма удачно.

«И я — ключевая его часть», — добавил он, скрыв мысль от дракона.

«Кто ещё может заявить подобное? Другие могут сколько угодно верить, что служат Принцу Лжи, но лишь немногие способны понять всю глубину его планов. Рано или поздно Цирику удастся совершить нечто воистину ужасное. И где, как ни у него под крылом, лучше всего находиться во время рушащегося мира?»

Тревожный крик вдалеке вырвал Засиана из раздумий. Началось сражение.

Пришло время действовать.

— Ты всё сделал правильно, — сказал Кэл. Его голос отразился эхом в зловещей тишине храма грозового дракона, сопровождавшейся лишь слабым, но равномерным звуком капающей вдали воды. — Твоё сердце приняло верное решение. Это самое главное.

Святой воин опустился на колени возле Торана, который сидел, скрестив ноги и подперев руками подбородок. Взгляд дэва был устремлён в пол.

— Может быть, — мрачно ответил он. — Но я нарушил закон Тира. Я пренебрёг приказами Высшего Совета. Я преступник.

Каанир, сидевший рядом с Алиисзой неподалёку от них, фыркнул.

— Да, он — наказание для Вселенной, — сказал камбион с усмешкой.

— Тише, — одёрнула его алю. — Он предал собственную расу, что спасти тебя от весьма неприятной участи. Что бы ты не думал о Торане, ты, по меньшей мере, должен быть ему благодарен.

— Если бы не он, я бы не оказался в подобной ситуации, — ответил Вок. — Это была его идея представить нас перед всеми ангелами небес. Чего он ещё ожидал?

— Вряд ли того, что они выступят против него, — отозвалась Алиисза. — Теперь он чувствует, что его предали. Мне это чувство хорошо знакомо, — добавила она тихо.

— Тогда лучше бы ему поскорее прийти в себя и перестать хныкать, — сказал Каанир. — Микус и остальные скоро выследят нас. Опасно здесь оставаться.

Алю кивнула, но ничего не ответила. Она думала о том, что Торан рассказал Микусу. Из его уст звучали слова «трагедия», «катастрофа». Женщина посмотрела на небо за пределами храма. Там всё ещё клубились облака, загораживая обзор, но, по крайней мере, теперь они не были окрашены в болезненные тона и их не прорезали зубчатые молнии.

Алиисза вспомнила усеянное трещинами небо, нависавшее над их головами, когда они спасались бегством из большого мраморного города. Вся гора, на которой располагался Совет, вздымалась под их ногами. Где бы они ни пробегали, всюду царила паника. На лицах жителей она видела печаль и уныние, другие же выражали страх и ужас.

Произошло нечто страшное, подумала полудемоница. Что-то угрожает существованию Дома Триад. И Торан убеждён, что во всём виноват Засиан.

Наконец, ужасный хаос, поглотивший План и сотрясший Совет до самого основания, утих. Вернулось спокойствие, которое позволило четвёрке беглецов скрыться. Алиисза была уверена, что иначе они бы не выжили в открытом небе.

Алю поднялась на ноги прошла к задумчиво молчавшим Торану и Кэлу. Она присела на корточки перед ангелом и посмотрела на него. В его глазах застыла мука. Казалось, на его плечи легла тяжесть всего мира, которая вот-вот раздавит его.

— Что случилось? — тихо спросила женщина.

Ангел посмотрел на неё глазами, наполненными глубочайшей печалью.

— Хелм проиграл сражение с Тиром, — сказал он. Его голос, обычно звонкий и уверенный, звучал слабо и походил на голос испуганного ребёнка. Ангел не выдержал взгляда алю и снова уставился на пол.

— Что? Я не понимаю. Тир победил его? Но разве не этого ты хотел? Положить конец их распрям?

— Но не такой ценой, — сказал Кэл, когда ответа от Торана так и не последовало. — Тир убил его.

Новость обрушилась на Алиисзу, словно штормовая волна. Один бог убил другого.

— Как это возможно? — задыхаясь, сказала она. — Ваши боги так не поступают.

— Иногда поступают, — признался Кэл. — Особенно когда у них нет выбора. Что бы ни заставило его это сделать… он уничтожил Дом, и причиной тому и его ярость, и сожаление.

Торан снова взглянул на Алиисзу, которая теперь заметила в выражении лица ангела нечто новое, нечто такое, чего увидеть никак не ожидала. Стыд.

— Тир и многие из нас, кто служил ему, не знают, что делать, — произнёс он тихо. — Но сегодня он пал в наших глазах. Не важно, какой властью и мудростью он обладает. Одноглазый Бог совершил ошибку, вступив в спор с Хелмом, и в результате это привело к ослаблению всего Дома.

— Его подтолкнул на это Цирик, — добавил Кэл. — Другого объяснения просто не может быть.

— Возможно, — кивнул Торан, — но даже так, Тир сделал свой выбор. Я любил его, как никого другого, — при этих словах голос ангела надломился, — но сегодня я взираю на его славу и понимаю, что ныне она опорочена. Он обманул моё доверие.

Слова дэва ошеломили Алиисзу.

— Ты не можешь просто взять и отвернуться от него, — сказала алю, удивляясь твёрдости собственного голоса. — Он — твоя жизнь, смысл твоего существования. Ты не можешь просто взять и отбросить его прочь.

— Что ты знаешь о подобных вещах? — холодно произнёс Кэл. — Ты, кто никогда в своей долгой порочной жизни не служила высшим идеалам.

Алиисза молча посмотрела на сына. Алю была удивлена тем, насколько его покоробили эти слова. Он обижен, поняла она. Возможно, в замешательстве. Отчасти в происходящем он обвиняет нас.

— Оставь её, Кэл, — попросил Торан. — Может раньше она и не посвящала себя более великим деяниям, но это не значит, что она не учится. Помни, она находится здесь по собственной воле.

Кэл на секунду нахмурился, затем поморщился и кивнул, неохотно соглашаясь.

— Ты прав. Прости меня, мать.

Это был первый случай на памяти Алиисзы, когда сын так к ней обратился. Она удивлённо моргнула, но ничего не сказала.

«Что это было, почтение или издёвка?» — спросила себя алю, но тут же отмахнулась от подобных мыслей. — «Подумаю над этим позже», — решила она.

— Я живу не только ради Тира, — сказал Торан, возвращая внимание Алиисзы к разговору. — Идеалам, которые он представляет, я посвятил свою жизнь. Я всем сердцем верил в то, во что верит он. Я и сейчас верю, поэтому-то так и расстроен. Он оказался не достоин провозглашаемых им идеалов, по крайней мере, в моём понимании. Микус и другие, вероятно, смотрят на вещи иначе, но я не смогу жить дальше, оставив эту трагедию не расследованной. Мы должны узнать, что явилось её причиной и причастен ли к этому Цирик.

— Через Засиана, — добавила алю. — Если Засиан действует от имени Цирика, как ты говоришь…

— Так и есть, — вставил Кэл.

— …тогда мы должны найти его и узнать об их с Цириком планах.

Торан многозначительно посмотрел на Алиисзу.

— Да. Именно поэтому мне и нужна твоя помощь. Вы с Воком знаете о нём больше, чем мы. Помогите мне узнать, куда он сбежал и что он замышляет.

Полудемоница оглянулась на Каанира. Камбион уже был на ногах и, сложив за спиной руки, стоял около края храма, устремив взгляд на раскиданные бурей облака вдали. Впервые за долгое время он выглядел спокойным и уверенным.

«По крайней мере, он не дуется», — подумала Алиисза.

— Каанир знает Засиана лучше, чем я, — сказала она. — Он договорился с этим человеком, чтобы тот помог ему попасть в Дом Триад. Они вместе путешествовали. А я имела дело с Засианом лишь косвенно. И по большей части старалась его избегать.

Ей пришлось сделать усилие и подавить горечь в собственном голосе, вспомнив о предательстве любовника. Затем алю подвинулась ближе и понизила голос:

— Каанир сделает необходимый минимум для того, чтобы придерживаться правил вашего соглашения, — предупредила она. — Я же попытаюсь убедить его, что будет намного полезнее, даже для него самого, если он сделает больше. Главное, чтобы это действительно помогло. Но вам следует знать, что он найдёт способ отплатить вам за ваше предательство, — она одарила Торана пронзительным взглядом. — Он не выносит, когда им манипулируют.

— Я не делал ничего подобного, — ответил ангел рассерженным тоном. — Он сам ослабил контроль, не разобравшись в ситуации.

Алю щелкнула языком, выражая неодобрение.

— Ты чуть ли не ликовал, указывая на его ошибку, — сказала она. — И не надо отрицать, что тебе не терпелось посмотреть его реакцию.

Торан скривился и кивнул.

— В самом деле, — признал он. — Я чувствую некое удовлетворение в том, что мне удалось перехитрить столь коварного врага. Я позволил гордости взять надо мной верх, — дэв вздохнул. — Но ты не можешь отрицать того, что если бы сказал вам обоим, сколько прошло времени прежде, чем удостоверился, что ты поможешь мне, вы бы тут же исчезли.

Алиисза улыбнулась.

— Ты не понимаешь, — сказала она. — Дело не в том, думает ли Каанир, что манёвр был неправомерным. Просто ему обидно, что он клюнул на это. Он считает, что ты отчаянно цепляешься за высокие идеалы, такие как «честь», «благородство», «закон», и это делает тебя уязвимым для хитроумных обманщиков. Он позволил охраннику погибнуть потому, что предположил, что ты поставишь себя выше закулисной двойственности. Если бы он улучил момент, и позволил себе позавидовать и восхититься тобой, что вполне возможно… Но он слишком горд, чтобы признавать это, даже перед самим собой, — алю снова мельком взглянула в сторону камбиона. — И собственная гордость заставит его отплатить тебе сполна. Я знаю. Я видела, как он поступал так со многими врагами на протяжении долгих лет. Именно это его сюда и привело.

Торан пожал плечами.

— Так тому и быть, — сказал он. — Всё равно это не поможет мне раскрыть действия Цирика и Засиана перед остальными членами Совета.

Ангел поднялся на ноги.

— А теперь, — сказал он, выпрямляясь в полный рост, — что вы оба можете сказать мне о Засиане, чтобы мы знали, с чего начать?

Последние слова он проговорил громко, чтобы Каанир мог его услышать.

— Пора и тебе перестать дуться, — сказал камбион, уверенными шагами подойдя к компаньонам. — Твой друг Микус найдёт нас здесь. Следует немедленно уходить.

— Согласен, — кивнул Торан. — Но куда? Без малейшей зацепки или ниточки, которая бы указала нам путь, это бессмысленно. Что ты можешь сказать мне о жреце?

Каанир сделал глубокий вздох и, уставившись в одну точку, задумался.

— Я знаю о нём не так уж много, — начал он. — Он выдаёт себя за служителя Бэйна — члена хорошо организованной группы заговорщиков, скрывающихся среди жителей Сандабара. Они разрабатывали планы захвата города, когда для этого была возможность, но они только говорили, мало что делая. Засиан был среди них единственным, кто имел хоть немного ума. Мне надо было хорошо подумать, прежде чем довериться бэйниту, наделённому мозгами.

Торан скрестил на груди руки.

— Что-нибудь ещё? — спросил он.

Камбион покачал головой.

— Вообще-то нет. Он был умён, здравомыслящ. У него дар обосновывать те вещи, в которых есть хоть крупица логики. И если он действительно служит Принцу Лжи, как ты утверждаешь, у него отлично получается это скрывать.

— А ты что скажешь? — спросил ангел, повернувшись к Алиисзе. — Можешь что-нибудь вспомнить?

— Очень немногое, — ответила алю. — Как я уже говорила, я старалась избегать встречи с ним в Сандабаре, не зная о его истинной роли в плане Каанира, — она одарила камбиона коротким колючим взглядом, а затем продолжила. — Но все его слова относительно прибытия в стены этого храма сводилось к тому, что наши пути должны разойтись. Ещё он заявил, что у него много дел, но ничего не уточнил.

Нахмурившись, Торан кивнул.

— Боюсь, этого недостаточно, чтобы раскрыть его намерения. Кто-то из вас наделён хоть какими-то предсказательными способностями?

Оба полудемона покачали головами.

— Как и я, — пробормотал дэв с задумчивым видом. — Это никогда не было моей сильной стороной, даже при обычных обстоятельствах. И уж точно не сейчас.

— Почему не сейчас? — спросила Алиисза.

— Моё бунтарское поведение привело к тому, что Тир утратил ко мне свою благосклонность, — со вздохом сказал Торан. Несмотря на то, что он старался выглядеть так, будто ему это безразлично, алю заметила, что ангел дрожит. — Большая часть моей духовной силы исчезла. Моя божественная связь со Справедливым разорвана.

Он улыбнулся, но в глазах его отражалась глубокая печаль.

— Твой бог отрёкся от тебя, твоя раса провозгласила тебя отступником, и ты всё равно хочешь идти дальше? — спросил Каанир. На его лице читалось неприкрытое недоверие. — Какой смысл следовать по пути, преграждённому теми, кого ты пытаешься спасти?

— Я хочу спасти их от самих себя, — ответил Торан. — Я хочу напомнить себе, что цель, которой все мы служили, имела смысл. — Он посмотрел на камбиона. — Не думаю, что тебе будет сложно это понять. Есть вещи, ради которых готов пожертвовать любой.

— Но не так, как собираешься это сделать ты.

— Правда? — спросил ангел. — А не ты ли заставлял Алиисзу сбежать в другое измерение, когда мы столкнулись с Микусом?

— Ничего такого я не говорил, — резко выпалил Каанир, переводя взгляд с дэва на алю. — Ты лжёшь.

— Ты не произносил этого, Вок, но я слышал это в твоём сердце, — сказал Торан. — Я чувствовал, что внутри тебя идёт борьба, противостояние между тем, чтобы она осталась и сражалась по твоему приказу, и желанием загладить перед ней вину, дать ей свободу, которую ты отнял.

Лицо Каанира потемнело, он сделал несколько быстрых глубоких вдохов, будто собирался дать ангелу отпор, но слова так и не были произнесены. Наконец, медленно выдохнув, он сказал:

— Думаю, пришло время освободить её.

Алиисза покрылась румянцем. Она уставилась на Каанира, наблюдая за его попыткой признать то, что он считал самоотверженным поступком, и ухмыльнулась. Алю не могла сдержаться и знала, что если Вок посмотрит на неё, то, скорее всего, неправильно это истолкует выражение её лица и придёт в ярость. Но губы растягивались в усмешке, несмотря на все усилия.

«Он показывает себя с новой стороны», — подумала полудемоница, и улыбнулась ещё шире.

— Что? — спросил Каанир, посмотрев на неё. — Черт возьми, что тебя забавляет, а, крылатая шлюха?

— Ты, — сказала алю, хихикнув. — Ты, кто вечно бранит меня за проявление человеческой сущности. Как же ты двуличен. Даже хуже.

— Не забивай голову, — проворчал он. — А ты, — он повернулся к Торану, — держись подальше от моих мыслей.

Ангел улыбнулся, хотя улыбка выглядела натянутой и вскоре исчезла.

— Мы понимаем друг друга лучше, чем тебе хотелось бы признавать, — сказал он.

Каанир отошёл на несколько шагов и его окутал дым.

Алиисза глянула на Кэла. Поймав его взгляд на себе, алю отчаянно попытался сделать вид, будто её это не касается, но отметила, что за развернувшейся сценой полудроу наблюдал с большим интересом.

— Мы ни на шаг не приблизились к тому, чтобы найти священника, — сказал Кэл. — У нас нет ничего, кроме того факта, что он улизнул, приняв облик грозового дракона.

Торан щелкнул пальцами.

— Конечно, — сказал он. — Не только облик его тела, но и само тело. И я знаю кое-кого, кто сможет в этом облике его найти.

— Подожди, — перебила Алиисза с беспокойством в голосе. — В Совете все считают тебя вне закона. Как ты сможешь к кому-то пойти? Как ты вообще можешь ему доверять?

Дэв покачал головой.

— Не ему, а ей. Её зовут Эирвин. Но я не знаю, как ответить на твой вопрос, — сказал он. Взгляд ангела стал отстранённым. — Я вообще ничего не знаю.

— Всё будет легче, чем ты думаешь, — ответил женский голос.

Микус рассматривал солдат, собравшихся во дворе. Вдобавок к полудюжине астральных дэвов, около двадцати архонов-гончих столпились вокруг в ожидании приказов. Это были полноценные воины, элитные отряды, способные выстоять против полудемонов, следующих за Тораном.

Микус знал, что они понадобятся ему все до единого.

Ангел тихо вздохнул. Ему хотелось бы, чтобы всё было иначе. Он не желал преследовать своего друга, во всяком случае, не при теперешних обстоятельствах. Ему причиняло боль то, что его вынуждают поймать Торана. Кроме того, после смерти Хелма нужно было сделать ещё очень многое.

Факт гибели бога до сих пор поражал его. Хоть у него не было сомнений относительно того, что Тира оправдают за его деяние, ангел не мог даже представить, что это может быть за оправдание. Однако он был не в том положении, чтобы задавать вопросы. И он понимал это, в отличие от Торана.

«Поэтому-то я и должен найти его, — напомнил себе Микус. — Кем бы он ни был, он отказался от своего призвания и возложенной на него ответственности».

Ангел прогнал из головы мрачные мысли и сосредоточился на предстоящем задании. Главная проблема заключалась в том, чтобы понять, куда могли скрыться Торан и остальные. Микус знал, что к мысли о том, что Цирик приложил руку к хаосу, воцарившемуся в Доме, Торан пришёл не сам. Ангел до сих пор верил в долг и ответственность, даже если методы их исполнения изменились.

«Так куда, по мнению Торана, мог деться слуга Цирика? — спрашивал себя Микус. — Какой путь он выберет, чтобы преследовать знаменитого обманщика?»

— Микус, — прозвучал позади мягкий музыкальный голос. Ангел повернулся и увидел парящий шар сияющего света. Мерцание становился то ярче, то мягче, его оттенки переливались, словно у мыльного пузыря на солнечном свету. — У меня есть новости, — произнёс архонт-светоч. — Очень печальные новости.

— Что случилось? — спросил ангел, приходя в уныние от мысли, что сейчас на него свалится ещё больше горя.

— Чтобы услышать их, тебе надо пройти в палату Высшего Совета, — ответил архонт. Переливы мелодий его голоса никак не соответствовали серьёзности произнесённых слов. — Возможно, это имеет отношение к твоей миссии.

— Очень хорошо, — кивнул ангел, поднимаясь в воздух. — Я отправлюсь туда сразу, как только смогу.

— Я буду ждать, — ответил архонт, после чего исчез.

Микус полетел к временному пристанищу Высшего Совета, маленькой открытой башне, возвышающейся посреди Суда. Когда ангел поднялся в промозглое серое небо, он изучающе посмотрел на раскинувшийся под ним огромный мраморный город.

Повреждения от последствий битвы Тира и Хелма были масштабны. Какие-то районы выглядели лучше прочих, но некоторые строения были разрушены до основания. От полукруглого сооружения, где собирался Высший Совет, ни осталось и следа. Весь плавающий остров, на котором оно изначально было построено, исчез вместе с разрушенным зданием.

По поводу физического разрушения Микус не волновался. Когда-нибудь Тир построит новое здание, и Высший Совет вернётся на своё прежнее место сборища. Но Одноглазый Бог пока не пришёл к мысли о том, чтобы направлять усилия на ликвидацию последствий своих действий, так что жители плана — ангелы и их просители — делали всё для восстановления все, что было в их силах.

Нет, подумал Микус, стены и здания восстановить можно. Сколько же последователей Хелма сегодня испытывают страдания, спрашивал он себя. Сколько преданных слуг, потрясённых смертью своего покровителя, сидят в одиночестве или, потеряв всякую надежду, с отчаянным криком убегают в дикие уголки мира? Сколько из них находятся в отчаянии от стыда, который они должны испытывать, своей набожности, которую ставит под сомнение лишь тот факт, что она была направлена на обречённого бога? Сколько из них опустило руки и погибло?

Да сжалится над ними Бог, подумал ангел.

Но какое бы сочувствие не испытывал он к этим брошенным душам, взирать на их страдания было не его делом. Он сами избрали свой путь, и волею судеб выбор их оказался неверным. Кто был благочестив, тот и правил бал. А все остальные должны быть низвергнуты. И Тир, прежде всего, был воплощением справедливости.

Когда Микус прибыл в зал, архонт-светоч в компании с Высшим Советом уже ждали его. Он ступил в центр среди комнаты и грациозно поклонился.

— Я готов к выполнению любых ваших приказов, о высшие существа. Мои способности к вашим услугам.

— Благодарим тебя за то, что вернулся к нам так быстро, — сказал глава Высшего Совета. С момента нашего последнего разговора мы узнали о страшных вещах.

— Я тоже о них слышал, — кивнул ангел. — Я готов к тому, чтобы найти и вернуть Торана, Кэла и тех двух разбойников. Мне лишь надо знать, в каком направлении двинуться. Возможно, ваши печальные новости подскажут, с чего начать.

— Может и так, — сказал Советник. — Однако подсказка будет туманной.

В воздухе повисла молчаливая пауза. Микус переводил взгляд с одного лица на другое и видел, что все члены Совета напряжённы и встревожены.

— Вы чем-то обеспокоены, — сказал он, удивляясь тому, что может встревожить сердца девяти сильнейших соларов из Совета Тира.

Исключая трагическую гибель Хелма, напомнил он себе.

— Сбежала узница, — пояснил Старший Советник. — Она очень умна, и столь же опасна, её хорошо охраняли.

Микус молча ждал, когда солар продолжит речь.

— Её зовут Кашада, — сказал Старший Советник.

Микус подавил комок в горле. Много лет назад он вместе с Тораном принимал участие в поимке этой мерзкой ведьмы. Оба хорошо знали о её силе, а также о том, какую ценность она представляет для Совета.

— Я знаю эту узницу, — сказал он. Тут ему в голову пришла страшная мысль, и в этот раз он не смог сдержать вздох отчаяния. — Торан не…

— Нет, мы думаем, что нет, — ответил Старший Советник. — Улики указывают на то, что там побывал Тексириос.

Микус почувствовал, как почва зашаталась у него под ногами. Торан утверждал, что жрец Цирика принял облик грозового дракона перед тем, как улететь. Микус озвучил свои мысли перед советом.

— Мы тоже об этом думали, — сказала одна из женщин, заседавших в Совете. — Если то, что говорит Торан, верно и третьим лицом был жрец Цирика, то в этом есть доля безумия.

— Но зачем? — спросил Микус. — Сделка? Сотрудничество? — Могло ли то, во что верил Торан быть правдой? — Если жрец, о котором говорил Торан, служитель Цирика, тогда побег одной из самых могущественных и преданных служительниц Шар не сулит ничего хорошего для всей вселенной. Что бы те двое ни замышляли, это обернётся страшной бедой.

— Да, — согласился Старший Советник. — И мы должны знать, каков их план.

— Торан пытается покончить с этим, — сказал Микус, ощущая, как в нём загорелся огонёк надежды. — Возможно, мне следует помочь ему вместо того, чтобы схватить?

— Нет, — покачал головой старший Советник. — Хоть мы не ставим под сомнение преданность и мотивы Торана, но в его рассудительности мы пока не уверены. Его новые компаньоны, возможно, замешаны в этой интриге куда больше, чем он думает или хочет думать. Возможно, они манипулируют им таким образом, что это остаётся незаметным для нас. Они могут быть заодно со служителями Цирика. Мы должны допускать худшее.

— Тогда что вы хотите, чтобы я сделал? — спросил Микус.

— Не оставь им ни единого шанса, — приказал Старший Советник. — Их надо остановить, чтобы мы смогли определить их роль в этом плане. Поймай их любой ценой.

— Конечно, — вздохнул ангел. И это были не просто слова.

— Микус, — сказал Старший Советник.

— Да?

— Ни в коем случае не позволяй дружбе с Тораном помешать рассудительности. Если он станет у тебя на пути, ты не должен колебаться.

Микус почувствовал, как на сердце лёг тяжёлый камень.

— Я понимаю, — сказал он. Ещё никогда за долгое время службы не приходилось ему исполнять свой долг с таким грузом на сердце.

Алиисза вынула из ножен клинок и прошептала заклинание, прежде чем загадочный бестелесный голос закончил говорить. По одну сторону от неё стоял Кэл, держа перед собой меч, по другую — Каанир с поднятым Пылающей Кровью в одной руке и жезлом в другой. Разделившись, все трое насторожённо вглядывались перед собой. Кроме мглы Алиисза ничего не видела. Алю рискнула обернуться через плечо и посмотреть на Торана.

Дэв стоял спокойно, расслабленно, и даже улыбался.

— Эирвин, — сказал он. — Ты снова меня нашла.

— Конечно, нашла, — ответил голос. — Ты знал, что найду.

Приблизительно в двадцати шагах от него, возле кромки воды, из-за одной из заполнявших комнату колонн, которые зловеще темнели на фоне тумана, вышел другой ангел. Её пожилое лицо покрывали глубокие морщины, струящиеся, словно серебро, волосы были перекинуты через плечо и толстой косой опускались до самой талии. Несмотря на почтенный возраст, Эирвин была далеко не слаба. На её поясе висела сверкающая серебряная булава, похожая на ту, что носил Торан. Величавой поступью она зашагала в их сторону.

Кэл первым спрятал меч в ножны. Мгновением позже его примеру последовала Алиисза. Лишь Каанир продолжал держать оружие перед собой.

Эирвин подошла ближе и остановилась в паре шагов от уставившегося на неё камбиона.

— Если время, проведённое с Тораном, тебя ничему не научило, и ты всё ещё намерен нанести мне удар, тогда сделай это. В противном случае, убери оружие. Ты наносишь мне оскорбление. Ведь я не собираюсь напасть на тебя.

— Это сейчас, — ответил Каанир, тем не менее, убирая меч в ножны и пряча жезл в полы туники. — Но, как и большинство представителей твоей расы, рано или поздно ты не станешь терпеть моё присутствие.

— Пф, — фыркнула Эирвин, оскалив зубы. — Говори, что хочешь, но меня беспокоят более серьёзные дела, чем какой-то задира-полудемон.

Она шагнула мимо Каанира, словно напрочь забыв о его существовании, и подошла к Торану. Не сказав ни слова, она обняла его.

— Прости меня, — сказал Торан.

Алиисза склонила голову на бок, не понимая поведение дэва.

— Спасибо тебе, дорогой, — ответила небожительница. На мгновение безмерная печаль отразилась на лице Эирвин, затем её черты разгладились и ангел снова улыбнулась.

— Я не был уверен, что ты попытаешься вернуться ко мне, Эирвин, — ответил Торан. Он улыбнулся женщине, но затем его лицо снова омрачила печаль. — За нами будут охотиться. Тебе нельзя здесь оставаться, иначе тебя обвинят в сотрудничестве с нами. Микус уже прознал о нашем разговоре.

— Позволь мне об этом беспокоиться, — сказала ангел, махнув рукой. — У тебя впереди более важные дела.

— Что тебе известно? — спросил Торан. — Что ты можешь нам рассказать?

— Что касается первого вопроса, — начала Эирвин, — то известно мне многое. Я нахожусь здесь уже достаточно долго и слышала большую часть вашей беседы. Так что не надо утруждать себя формальностями.

Она подмигнула троим собравшимся.

Торан скривился.

— Прости меня, — сказал он. — Я забыл о правилах приличия.

— Ничего страшного, — отмахнулась ангел. — Насколько я успела заметить, перед вами стоит более важная задача.

— Ты можешь помочь? — спросил Кэл. — Нам надо кое-кого найти. Жреца Ци…

Эирвин усмехнулась и обняла полудроу за плечи.

— Успокойся, я уже говорила тебе, что слышала ваш разговор. Я сделаю всё, что в моих силах. И не волнуйся, — добавила она, понижая голос до шепота, — можешь гордиться своей преданностью. Хватит искать в себе недостатки.

Кэл моргнул, удивлённо уставился на ангела, но ничего не сказал, лишь кивнув.

— Что ж, — сказала Эирвин, посерьёзнев, — этот ваш умник жрец улизнул, прихватив тело нашего любимого Тексириоса, не так ли? Тогда давайте подумаем, куда он мог отправиться. Согласны? Мне понадобится немного времени. И место для работы.

Она села, скрестив ноги и закрыв глаза. Очень тихо, так, что Алиисза едва могла расслышать, ангел зашептала заклинание. Закончив, она принялась раскачиваться взад-вперёд в медленном, но устойчивом ритме.

Алю наблюдала за действиями пожилой женщины, как вдруг Кэл тихонько хлопнул её по плечу и кивнул в сторону Торана, который прохаживался чуть поодаль от них. Возле него стоял Каанир. Махнув рукой, дэв попросил мать и сына подойти к ним.

— Эирвин — одна из моих самых старых и дорогих подруг, — пояснил Торан тихим голосом, когда Алиисза и Кэл подошли ближе. — Она многое знает. Она также одна из самых могущественных прорицательниц в Совете. И если уж кто может выследить Засиана, так это она.

— Да, но можно ли ей доверять? — спросил Каанир. Она ведь всё же член Совета. Что если Микус послал её сюда, чтобы ослабить нашу бдительность. И все эти бормотания и покачивания головой — всего лишь отвлекающие манёвры.

— Вок, это самая дельная и разумная мысль, которую ты произнёс за всё время нашего путешествия, — сказал Торан. — Но в данном случае можешь даже не сомневаться — ей можно доверять. — Дэв нахмурился и тихо продолжил. — Сегодня она потеряла всё. И она заинтересована в нашем успехе, как никто другой.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Алиисза. — Что она потеряла?

— Она не служит Тиру, — ответил Торан. — Она посвятила свою жизнь Хелму.

Алю повернулась к женщине-ангелу, которая сидела и с безмятежным видом что-то бормотала.

— Как она может быть так спокойна? Её бог мёртв.

Полудемоница чувствовала, как на неё накатывает волна печали, но она взяла себя в руки.

«Я не могу сочувствовать всем страждущим», — подумала она.

— Как она может молиться? — спросил Кэл. — Кому?

— Не думаю, что она молится, — ответил Торан. — Я думаю, что она каким-то образом почувствовала, ещё до того, как это случилось, что ей понадобится божественная магия. У неё всегда была хорошая интуиция. Она пожертвует той малой толикой духовной энергии, которая у неё ещё осталась, чтобы помочь нам. Если сможет.

Алиисза оглянулась на Каанира.

— Ну, ты слышал достаточно? — спросила она.

Камбион пожал плечами.

— Если она действительно сделает, как говорит и предоставит нам то, в чём мы нуждаемся… К тому же, — сказал он, поморщившись, — разве у меня есть выбор?

— Она предоставит нам всё, что нужно, — кивнул Торан.

Эирвин поднялась на ноги, завершив медитацию. Вид её был задумчив.

— Если этот жрец всё ещё путешествует во плоти грозового дракона Тексириоса, — сказала она, — тогда вы найдёте его в Глубинных Пустотах.

Торан вопросительно посмотрел на пожилую женщину.

— Мировое Дерево? — спросил он. — Правда?

— Да, — кивнула Эирвин. — Думается мне, ваш беглец планирует отправиться в Дом Триад.

Хотя Засиан ощутил желание подняться в воздух и напасть — жрец пришёл к выводу, что этот импульс возник оттого, что частица сознания дракона просочилась в его собственный разум, — он заставил себя обождать. Нет, его время ещё не пришло.

Звуки боя становились всё громче, и вскоре над лесом разнёсся рёв рога. Звук был мрачным, настойчивым и приглушённым. Ему вторил звон стали о сталь и крики раненых. Засиану показалось, что он слышит и звериное рычание, но ручаться за это не мог.

Только услышав едва различимые удары, жрец Цирика понял, что пора. Он взмыл в небо и помчался вперёд, всматриваясь в землю под собой. Из-за тумана и густых крон деревьев трудно было что-то разглядеть, но Засиан знал, что не стоит снижаться под туманную завесу. Его цель и так была вполне заметной.

Он увидел небольшую группу людей, быстро перемещающихся по стволам странных, закрученных вокруг своей оси деревьев, перепрыгивающих через корявые, угловатые стволы, погружённые в воду, или пробирающихся под ними. Сначала Менц подумал, что они кого-то преследуют, но затем в поле зрения появились несколько тёмных полос, гонящихся за людьми. Полосы были сотканы из тени и гибкостью походили на охотящихся кошек. Они не издавали ни звука, настигая добычу в несколько прыжков.

Когда Засиан пролетел мимо места, где схватились две группы, он услышал крики людей, но разрыв в туманной завесе остался позади, скрыв результаты битвы. Взяв немного правее, жрец вернулся к поискам.

Обнаружив-таки предмет своих поисков, Менц продолжил полёт, высматривая место, откуда будет лучше видно. Сначала он увидел не само существо, а, скорее, путь, которым шел зверь — его отмечали раскачивающиеся деревья, потревоженные огромным телом. Засиан опустился ещё ниже, пролетев над самыми кронами, под которыми это существо передвигалось, чтобы лучше понять, что оно собой представляет. Жрецу удалось разглядеть его лишь со второй попытки.

Существо стояло близко, почти вровень с самими верхушками деревьев и сливалось с ними. При том что жрец в упор смотрел на него, оказалось нелегко заметить его на фоне листвы. Монстр словно состоял из живой зелени и сливался с ней.

Когда Засиан пролетел над ним в третий раз, зверь явно почувствовал его, потому что встал на задние лапы и заревел. Звук, который он издал, разнёсся по лесу и заставил Менца вздрогнуть. Монстр бросился на дракона и щелкнул челюстями, пытаясь ухватить за хвост, но Засиан уклонился и, развернувшись, оказался позади него.

Существо, по-прежнему стоя на задних лапах, как показалось Засиану, осматривало каждый дюйм пространства перед собой. Его массивное тело поддерживало яйцевидную голову с маленькими круглыми ушами и короткой мордой. Передние ноги опирались на широкие плоские лапы с длинными изогнутыми когтями. Повадками и обликом зверь походил на невероятно крупного медведя, самого большого из всех, которых доводилось видеть Засиану, если бы не оплетающие монстра прутья ежевики, виноградные лозы и другие растения.

Жрец напал с тыла и вонзил когти в тело гиганта, рассекая многочисленные побеги растений вдоль шеи существа. Оно взревело от ярости и обернулось, но Засиан был уже вне досягаемости.

Пучок длинных, похожих на копья, осколков вонзился в одно из драконьих крыльев. Пробив тонкую кожу насквозь, они ужалили морду Менца. А один из колючих снарядов едва не угодил ему в глаз.

Из груди Засиана вырвался болезненный стон, но травма была не столь серьёзной, чтобы помешать полёту. Дракон кружил над противником, выжидая момент для нападения. Древесный элементаль-медведь опустился на четвереньки и двинулся через лес в поисках другой добычи. Когда он скрылся, Засиан выровнял полёт, оказавшись над монстром. Из пасти дракона вырвался сноп молний. Сильнейший электрический разряд прошёл через сучковатые ветви, оплетавшие спину медведя. Клочья виноградных лоз и комья земли полетели во все стороны, и массивное существо взвилось от боли. Как только Засиан пролетел мимо, новый пучок шипов ужалил его бок, не причинив, впрочем, особого вреда. Драконья чешуя и отлично защищала своего обладателя.

Засиан кружил над монстром, готовясь снова атаковать. Он видел, что его нападения приносят результат. Существо каталось по земле, поверженное во время предыдущего захода. Оно жалобно ревело, перекатывалось с боку на бок, глубокая рана на спине дымилась. Медведь в предсмертной агонии бился о деревья, и Засиан увидел, что всё больше людей собираются около зверя. Он подозревал, что некоторые из них даже пытаются исцелить его.

Жрец снизился, стремясь к только что расчищенной поляне, и разметал всех одним взмахом массивного хвоста. Отсутствие ударов по чешуе, прикрывающей тело, и резкие крики нескольких защитников дали понять, что атака была эффективной. Дракон покружил ещё, осматриваясь. Многочисленные неподвижные тела были разбросаны вокруг. Гигантский древесный медведь ещё бился, но его движения стали слабыми и хаотичными. Жить ему осталось не долго.

«Пора кое-что сделать», — решил Засиан.

Жрец выбрал одно из деревьев на краю поляны. Оно было больше остальных и стояло под нужным углом к умирающему существу. Дракон развернулся и полетел к твёрдому стволу. Приблизившись, Засиан ударил его хвостом. Раздался оглушительный треск, и дерево раскололась пополам, оставляя зазубренный пень. Верхушка отломилась.

Резкий удар причинил мучительную боль, пронзившую штормового дракона до позвоночника. Скорее всего, сломалось несколько костей. Засиан стиснул зубы и принялся кругами набирать высоту.

Борясь с болью, жрец устремился вверх. Поднявшись достаточно высоко и из-за тумана не имея больше возможности разглядеть что-либо под собой, он развернулся и нырнул вниз.

Нет! — вскрикнул запертый в его сознании Тексириос.

Да, — ответил Засиан. — Ты мне больше не нужен.

Снижаясь, жрец начал произносить последнее заклинание. Стал виден зазубренный обломок ствола, и Менц ринулся к нему. В последний момент Засиан закончил заклинание, высвобождая магические силы. Как только тело дракона налетело на остриё и напоролось на него, жрец разорвал все объединяющие их связи. Сознание человека вернулось в его собственное тело, только что извлечённое из подпространственного измерения, где до этого момента находилось. Когда воссоединение завершилось, жрец оказался в ловушке внутри живота змея.

От сильного толчка Засиана тряхнуло, невзирая на то, что его защищали стенки желудка дракона. Удар почти лишил его сознания, но даже с затуманенным рассудком Менц ощутил ужасную предсмертную агонию, сотрясающую тело Тексириоса. Жрец чувствовал дрожь змея, прекрасно понимая сколь мучительны эти мгновения для дракона.

Засиан приземлился на вершину земляного кургана и по его склону сполз в овраг. Прикосновение сырой почвы к обожжённой коже было приятным. Пошатываясь от боли, Менц встал на колени и посмотрел на плод свои трудов. Тексириос, насаженный на громадный ствол сломанного дерева, слабо вздрагивал. Глаза дракона закатились, и он издал жалобный крик. Засиан наблюдал, как змей старался опереться на ноги, пытаясь подняться и освободиться от шипа. После нескольких неудачных попыток Тексириос сдался и осел на земь, его голова свесилась набок.

— Жрец, — простонал дракон, закрывая глаза. — Ты …заплатишь. — Последние слова змея слились с предсмертным хрипом.

Засиан обождал ещё немного, чтобы убедиться, что дракон действительно умер, затем произнёс заклинание исцеления, восстанавливая обожжённую кислотой в брюхе зверя кожу. Как только заклинание сработало, жрец скрылся в тумане, отправившись на поиски спутников.

Кашада усмехнулась и принялась выполнять изящные сложные пасы, творя заклинания.

Настигающая её эльфийка сделала ещё несколько шагов и подняла сверхъестественно светящийся меч обеими руками. Приблизившись, она уставилась на женщину-мага радужно переливающимися, молочно-белыми глазами.

Кашаду нервировал этот странный опаловый взгляд. Она едва не потеряла концентрацию, необходимую для колдовства, и шагнула назад, давая себе время завершить заклинание. Женщина полагала разумным держаться подальше от ослепительно сияющего лезвия.

У ног воина, под переплетением папоротников и корней огромного дерева стали сгущаться тени. Щупальца, выползающие из них, уплотнились и потемнели. Корчащиеся отростки, змеями скользнувшие из-под зелени подлеска, обвили лодыжки эльфийки. Та остановилась и перевела взгляд на свои ноги, которые всё плотней оплетали теневые побеги. Щупальца утолщались, становясь похожими на наводящую ужас лиану. За пару ударов сердца они обхватили ноги эльфийки и крепко стиснули её талию.

Кашада улыбнулась, хотя и понимала, что противница не сможет увидеть её лица.

— Не кричи, — посоветовала она. — А то потратишь весь воздух раньше времени. — Чародейка хихикнула и отвернулась.

Аура, окружавшая эльфийку, засияла ярче, причиняя боль глазам Кашады. Свечение вспыхнуло раз, другой. После третьей вспышки мистик почувствовала, как её магия растворяется, и что чёрные щупальца распались и исчезли.

Кашада ахнула.

— Что ты там сказала? — спросила эльфийка, подступая ближе и снова занося клинок.

«Сука», — подумала Кашада и бросилась прочь. Светящийся меч описал дугу и рассёк воздух совсем близко от мистика. Женщина ощутила жар; опалившее её кожу пламя разрушило теневой покров там, где прошло лезвие. Кашада метнулась в сторону в поисках спасительного полумрака.

Воин снова высоко подняла оружие и погналась за мистиком, не отставая ни на шаг.

— Не убегай, ведьма. А то потратишь воздух раньше времени.

Кашада увидела небольшую яму, заполненную дождевой водой. Большая ветка, отломившаяся от ближайшего дерева, торчала из глубины. Попадавший в ненастные дни в озерцо мусор цеплялся за неё, в результате чего образовался природный навес, защитная тёмная ниша. Мистик нырнула в неё.

Упав на землю под навесом из опавших веток, слуга Шар увидела, что мир вокруг неё меняется, становясь тусклым и блёклым. В то же время тени углубились, окрепли, стали более существенными. Эльфийка и её ужасный меч пропали.

Кашада пролежала несколько мгновений, прислушиваясь, затем встала на колени и выглянула наружу. Теневой лес мог показаться почти идеальным двойником настоящего, если бы не царивший здесь абсолютный покой. Ветви не качались на ветру, птицы не перепархивали с дерева на дерево, не лил дождь. Всё выглядело тусклым, окутанным неземной тишиной.

Мистик улыбнулась и выползла из-под мёртвых сучьев. Она поднялась на ноги и осмотрелась в поисках признаков того, что её противница нашла способ последовать за ней. Убедившись, что осталась одна, Кашада возобновила путь к пещере.

«Засиан не предупреждал о гаэлях в лесу, — подумала слуга Шар. — Как и тогда, в Сандабаре, он не упомянул, что я буду оставаться запертой внутри сферы целых двенадцать лет», — добавила женщина угрюмо. Она поклялась отомстить жрецу за такие оплошности. Великая Шар назначит час расплаты и Цирик не сможет его защитить.

Добравшись до места, где планировала встретиться с остальными, Кашада принялась выискивать более глубокие тени. Впереди она увидела срубленное дерево. Массивный ствол опирался на оставшийся пень на высоте около пяти футов над почвой, образуя угловую арку. Тьма под её пролётом манила Кашаду. Мистик ускорила темп и шагнула в тень, затем вытащила один из своих кинжалов и перехватила за кончик лезвия. Выровняв дыхание и успокоившись, женщина переместилась.

Лес вновь наполнился жизнью. Зелёный цвет заменил выцветший серебристо-серый. Листья танцевали под играющим ими ветром. Ноздри Кашады заполнил запах земли и гниющей древесины. Где-то щебетали птицы.

Жрица Шар постояла ещё какое-то время, оглядываясь по сторонам. Признаков гаэли она не заметила. Где-то вдалеке ревел рог, призывая на помощь. Возможно, эльфийка услышала его и отправилась туда.

Уверенная, что ускользнула от своей преследовательницы, Кашада выбралась из-под упавшего дерева и ещё раз осмотрелась. Никого.

Удовлетворённая, мистик пошла в направлении, в котором, по её представлениям, находилась пещера. Призыв рога перестал быть зловещим, став тише. Потом ушей Кашады достиг гул далёкого грома. Она подозревала, что это Засиан в облике Тексириоса сеет хаос среди охранников пещеры.

«Надеюсь, он порвал эту ужасную гаэль на кусочки», — подумала женщина.

Кашада заметила, что местность вокруг неё изменилась. Цель уже близко, поняла она. Земля стала грубой и тёмной и больше напоминала кору, нежели почву. Деревья частично поредели, и в воздухе висел густой туман. Мистик не могла рассмотреть ничего, отдалённого более чем на пару шагов.

Ослепительная вспышка поглотила Кашаду. Она заслонилась руками, пытаясь защитить глаза от пылающего света, но не преуспела. Боль охватила шарран, жгучая волна страдания заставила её съёжиться и упасть на землю. Первым желанием было сбежать в тень, но после вспышки перед глазами метались белые пятна, мешавшие разглядеть что бы то ни было.

— Очень умно, ходящая по теням, пытаться удрать от меня, — раздался откуда-то сверху голос гаэль. — Но твоя вонь пропитала эти леса. Тебя легко отыскать.

Зрение Кашады начало возвращаться. Она могла разглядеть очертания древесных стволов, но всё было по-прежнему размыто и слишком ярко, чтобы сосредоточиться. Мистик, борясь с болью, не закрывала глаз, вглядываясь в небо и пытаясь определить, где находится её противник.

По мере того, как зрение продолжало улучшаться, жрица Шар, наконец, увидела нечто, что могло являться гаэлью. Сфера примерно в пять в диаметре зависла меж верхушек деревьев. Её поверхность переливалась болезненно ярким разноцветным сиянием.

«Почему именно я должна сражаться со светом? — негодовала шарран. «Что угодно, только не свет. Куда запропастились Мишик и Засиан?»

— А, так к тебе на помощь спешат друзья, — усмехнулась гаэль. — Спасибо, что предупредила.

Кашада стиснула зубы.

«Дура! Она может читать твои мысли. Беги!»

Не успела мистик даже попытаться вскочить, новый луч света вырвался из сферы. Кашада откатилась в сторону, стараясь уклониться от атаки, и врезалась в дерево. Она охнула, почувствовав удар по рёбрам. Жгучая белизна врезалась в землю, где только лежала жрица Шар. Решив не проверять, сколь успешной будет следующая атака, Кашада сделала пас и произнесла магические слова. Чернота окутала её. Женщина, опираясь о дерево, поднялась на ноги и обогнула его, надеясь, что это собьёт гаэль с толку. Но не успела она сделать и трёх шагов, как тьма снова рассеялась.

Гаэль, вновь приняв эльфийский облик, стояла перед Кашадой. Взгляд блестящих, перламутровых глаз не отрывались от лица шарран, словно буравя.

— Коль ты столь сильно жаждешь тьмы, позволь отправить тебя в могилу.

Она сделала жест и произнесла слово, звоном отозвавшееся в ушах Кашады. Шарран снова окружило яркое сияние, уничтожая теневой покров. Тщательно созданная иллюзия таинственной красоты исчезла, обнажив скрывающуюся за ней ослабевшую, испуганную женщину.

— Нет! — прохрипела она. Упав на землю, Кашада подняла одну руку, пытаясь отразить гибельную магию гаэли. — Шар, помоги мне!

Эльфийка подошла ближе, обнажая меч.

— Твоя лживая богиня не поможет, ведьма, — сказала она, занося оружие для смертельного удара. — Это твой конец.

Лезвие взметнулось, но гаэль не нанесла удар. Её опаловые глаза, тревожно расширившись, уставились на что-то позади.

— Нет! — вскрикнула воительница, выставив руку в защитном жесте.

Сноп ядовито-зелёных энергетических разрядов ударил в грудь эльфийки. Она откинула голову, крича в агонии. Но вопль оборвался, когда тело гаэли обратилось в пыль и осыпалось наземь у ног Кашады.

Мистик несколько мгновений разглядывала то, что осталось от её противницы, а затем, услышав приближающиеся шаги, обернулась через плечо.

Засиан неспешно подошёл к Кашаде и протянул ей руку.

— Прошу простить за опоздание, — сказал жрец. — Меня задержал беснующийся кустарник. Полагаю, Мишик ещё не объявился?

Каанир пнул почерневшее тело ногой, переворачивая на спину. Невидящие глаза всё ещё были открыты, лицо перепачкала грязь и кровь. Что бы ни напало на этого парня, оно убило его быстро и не так давно. Обугленные останки ещё пахли дымом.

Камбион отошёл и осмотрел другое тело, свисавшее с ветви одного из скрюченных деревьев, росших поблизости. Этот тоже был мёртв, хотя внешних повреждений заметно не было. Перевернув труп, полудемон увидел застывшее на лице эльфа выражение ужаса. Тело ещё не одеревенело и было тёплым на ощупь.

— Мертвы, — сказал Вок, оборачиваясь, и направился к столпившимся возле драконьего трупа спутникам. — Все до единого.

— Как я и ожидал, — отозвался Торан, не поднимая глаз. Он встал на колени рядом с головой штормового дракона, положив руку на ребристый лоб, словно утешая. — Гаэли не бросают раненых, если могут помочь. Они либо отправляют своих братьев в безопасное место, либо стоят до последнего, защищая их.

Алиисза посмотрела вокруг.

— Это сделал Засиан? — спросила она с чуть испуганным тоном. — Даже дракону сложно совершить нечто подобное.

— Да, это так, — согласился Торан, по-прежнему стоя на коленях. Его глаза были закрыты, и он не отнимал ладонь ото лба дракона. Наконец, дэв встал, озираясь по сторонам. — Но я не понимаю, что с ним произошло.

Каанир фыркнул.

— Откусил больше, чем смог прожевать, и эта маленькая армия древесных эльфов и их гигантский медведь-растение смогли его одолеть.

— Хотел бы я, чтобы всё было так просто, хотя, несомненно, здесь разыгралась настоящая трагедия, — ответил Торан. — Но нет никаких признаков присутствия жреца в теле дракона. Как бы то ни было, Засиан уж точно не умер вместе с Тексириосом.

— Так что он всё ещё гуляет на свободе, — сказал Кэл, в отчаянии ударив лезвием меча о ствол растущего поблизости дерева. — С ним пока ещё не покончено.

— Похоже на то, — вздохнул Торан. — И что ещё хуже, он оставил тело дракона, так что его будет труднее найти. Я думаю, он покинул Дом Триады, а это всё усложняет.

— Зачем он сюда пришёл? — спросила Алиисза. — Что это за место?

Торан вздохнул и зашагал, обходя дракона. Осмотрев территорию, он продолжил:

— Некоторые из тех, кто воевал здесь сегодня — эладрины. Те, что посвятили себя добру. Они в какой-то степени более свободны духом, чем большинство живущих в Доме Триад, поэтому пренебрегают нашими законами, когда их что-то не устраивает. Но Тир мирится с подобным непослушанием, потому как их предназначение в защите этого места.

Ангел остановился и опустился на колени, проведя пальцем по грунту.

— Что бы ни случилось с Засианом, именно здесь он стоял, прежде чем уйти.

Каанир подошёл к дэву и посмотрел, куда он указал. Отпечатки обуви тянулись через подлесок. Заметить их не составляло труда.

Торан поднялся.

— Не похоже, что жрец ранен — ушёл он достаточно быстро. Но убийство произошло совсем недавно.

— Тогда не будем медлить, — предложил Каанир, чувствуя, что его невольное служение может вскорости завершиться. Он ослабил ремни, удерживающие Пылающую Кровь в ножнах, и жестом предложил ангелу возглавит поход. — Идём.

— Ты! — зарычал Мишик, завидев Засиана. Хобгоблин-полудракон вскочил на ноги и потянулся за закреплённым на спине боевым топором. — Где Тексириос? — потребовал он ответа, перехватывая оружии, словно собираясь напасть на жреца.

Кашада переводила взгляд с полудракона на Менца и обратно. Её глаза, не скрытее вуалью из тканей и теней, сияли от удовольствия.

Мистик была искренне благодарна Засиану за спасение, но после он отметил нечто опасное в её поведении. Женщина была взбудоражена, во всяком случае, до тех пор, пока ей не удалось восстановить её теневые иллюзии. И после, когда Кашада отошла в сторонку, жрец не раз замечал бросаемые на него пристальные взгляды. Менц решил, что будет приглядывать за ней.

— Штормового дракона больше нет, — ответил Засиан, останавливаясь в нескольких шагах от Мишика и вне его досягаемости. — И если не вернёшь эту штуку на место, та же участь постигнет и тебя.

— Как же я, в таком случае, смогу разрубить тебя надвое и отомстить за его смерть? — на губах Мишика заиграла дразнящая ухмылка. Он сделал шаг вперёд, и Засиан закончил заклинание, которое начал творить прежде, чем вместе с Кашада подойти к полудракону.

Мишик вытаращил глаза, поняв, что не может сдвинуться с места.

Засиан с ухмылкой наблюдал, как хобгоблин пытался вырваться из магических пут.

«Ты и впрямь простак, щенок Моруимов. Всегда в двух шагах позади. Такой же неудачник, как и полудьяволы и их глупый ангел».

— Ты закончил? — спросил жрец, скрестив руки на груди.

— Я могу бросить это лезвие так, чтобы отсечь тебе голову, бэйнит, — зарычал Мишик. Он продолжал бороться и не заметил, что Кашада стоит в шаге позади него.

— Да, но ты не знаешь, о многих других маленьких хитростях, что я, возможно, припрятал в рукаве, — ответил Засиан, кивком указав на скрытую тенями женщину. Та кивнула в ответ и, подойдя ближе, приставила кинжал к спине хобгоблина.

Мишик замер, и его глаза закатились, когда он попытался глянуть за плечо. Его свободная рука извивалась и хваталась за топор. Полудракон сопротивлялся мгновение, а затем весь изогнулся. Засиан усмехнулся, представляя, как Кашада подавила его сопротивление. Мишик выпустил топор, и мистик оттолкнула оружие в сторону, не отходя, впрочем, от хобгоблина.

— Слышал выражение: "враг моего врага мой друг", Мишик? — спросил жрец. — Я знаю, кочевые племена, которые бродят по пустыне неподалёку от вашего дома, часто используют его, как и джинны в различных частях вселенной.

Мишик злился, но молчал.

— Да, я убил штормового дракона, но ты никогда не служил ему. Это я контролировал его плоть и кровь, и именно мне ты присягал на верность.

Глаза хобгоблина расширились от осознания того, в какое затруднительное положение он попал.

— Не думаю, что для тебя действительно важно то, что произошло с Тексириосом, — продолжил Засиан. — И не думаю, что твой отец или дядя были бы в восторге, узнав, что ты был на службе у штормового дракона. Штормовые и синие не особо ладят, не так ли? Вечные распри из-за территории, влияния или прочего, верно?

Мишик нахмурился, но, в конце концов, кивнул.

— Но почему? — спросил он. — Почему нужен был этот обман?

— Всему своё время, щенок Моруимов, всему своё время, — ответил жрец. — Сейчас тебе необходимо знать лишь то, что я не друг Воку. Он был инструментом для меня, не более того. На самом деле, он до сих пор служит мне, хотя ещё сам того не осознаёт. И знай, что я не служу Бэйну. Эта ложь была необходима, чтобы обмануть камбиона. — Засиан сделал паузу и изучающе посмотрел на полудракона, оценивая его реакцию. Мишик перестал злиться. Пока всё идёт хорошо, решил жрец, продолжая: — У тебя есть два варианта, и какому из них следовать, ты должен решить сейчас. Первый: сразиться со мной и умереть. И это не угроза, а неопровержимый факт. Не особенно привлекательный финал, потому как, несмотря на твоё упрямство и довольно узкий кругозор, ты мог быть мне полезен. Но у тебя есть выбор. Служи мне, как служил, когда верил, что я штормовой дракон. Условия те же. Делай, что я велю, охотно и с удовольствием, а я обеспечу тебе щедрую награду за труды. Кроме того, у тебя будет возможность отомстить Воку, причинить страдания этому дьявольскому отродью. Пожалуй, именно это должно тебя окончательно убедить.

— Я согласен, — кивнул Мишик.

— Что? — Засиан, казалось, опешил. — Не раздумывая? Не смотря на то, что этот выбор, по сути, предательство по отношению к твоей совести?

Мишик улыбнулся.

— Как ты сказал, враг моего врага мой друг. Что же тут думать? Мой дядя дал мне очень чёткие инструкции.

Глаза Засиана сузились от охвативших его подозрений.

«Возможно, он хитрее, чем я думал. Надо за ним приглядывать», — решил жрец. Он кивнул Кашаде, которая отошла от полудракона и сунула кинжал в ножны на поясе.

Мишик расслабился и нагнулся, подбирая топор, но замер, прежде чем взять его, и оглянулся на Кашаду.

— Ты не собираешься использовать меня в качестве мишени, когда я это подниму, а? — спросил он.

— А в этом есть нужда? — спросил Засиан.

— Нет, — ответил Мишик. — Но я не уверен, знает ли она об этом.

— Не думаю, что нам стоит тебя опасаться, — сказал жрец.

Взгляд полудракона задержался на Засиане чуть-чуть дольше, чем это было необходимо, затем он выдернул топор из земли и, засунув его обратно за спину, повернулся к остальным.

— Итак, каковы ваши намерения? — спросил он.

— У нас с Кашадой есть дело в другом месте, — ответил Засиан. — Мы должны предпринять путешествие, которое, вероятно, закончится небольшим предательством.

— Да, пещера, о которой ты говорил, — кивнул Мишик. — Но куда она ведёт? Куда мы направляемся?

— Следуй за мной, — бросил жрец. Он повернулся и зашагал сквозь туман, застилающий лес, пробиваясь через заросли, что окружали со всех сторон. Сырость проникала повсюду, и звуки капающей воды тихо отдавались по всему лесу. Менц увидел едва заметную тропу, вьющуюся между необычных, покатых холмов. Засиан решил следовать ей, прислушиваясь, нет ли погони или засады.

— Это не обычная земля, — прокомментировал Мишик, шагая вслед за жрецом. — Что это за место?

Засиан улыбнулся.

— Это не совсем земля, — сказал он. — Мы идём из Дома Триады к Мировому Древу. Эта завеса, которая разделяет два плана.

Помолчав мгновение, Мишик воскликнул:

— Это же кора! И ветви!

Засиан скривился.

— Да, но тише, моруимец. Если кто-то из врагов всё ещё бродит вокруг или новые нападут на наш след, то вряд ли они отнесутся к нам доброжелательно.

Жрец улыбнулся, представляя, как Вок и остальные преследуют его, пытаясь догнать, прежде чем он ускользнёт.

«Ну же, камбион, где ты? — подумал Менц. — Мы ещё не закончили».

Дальше спутники двигались молча. Засиан смотрел вперёд, разглядывая дорогу, которая напоминала разрез между округлыми, покатыми хребтами из густого, коричневого, одревесневшего вещества, поросшего изогнутыми, ветвящимися деревьями.

Не деревья, напомнил себе Засиан. Отростки. Ветки, возможно.

Окружающая местность становилась всё выше и круче по обе стороны пути, образуя узкое ущелье. Как только трое путников спустились в каньон, пошёл дождь. Стук капель тихого ливня, падающих на губчатую землю, был немногим громче шепота.

Засиан накинул капюшон плаща, защищаясь от влаги.

— Сейчас будьте внимательны, — тихо предупредил он остальных. — Много кто живёт на Мировом Древе, и не все они дружелюбны. Иногда даже само дерево может стать вашим врагом.

Ущелье всё сужалось, и вскоре Жрец почувствовал, что задевает плечами его склоны. Когда показалось, что стены сузились настолько, что дальше идти невозможно, каньон закончился входом в пещеру. Дальнейший путь пролегал через её тёмные глубины.

— Нам сюда, — пробормотал Засиан. — Немного света, и… — Он быстро произнёс заклинание, махнул над головой булавой, и из оружия вырвался луч света. — Кашада, Мишик, можете распрощаться с этим злосчастным местом. Мы его, наконец-то, покидаем. — И с этими словами он нырнул в узкий проём и шагнул во тьму.

— Куда мы идём? — спросил бредущий за ангелом Каанир. — Кажется, ты знаешь, что это за место и почему Засиан должен сюда прийти.

— Это — проход между мирами, — ответил Торан, не поднимая взгляда от земли. — Эта часть Дома граничит с Мировым Древом. Думаю, Засиан собирается через него отправиться на другой План.

Каанир заметил на земле следы, которые были гораздо меньше, чем те, что они видели ранее.

— Похоже, он не один, — произнёс камбион.

Торан остановился и, встав на колени, провёл пальцем по краю отпечатка.

— Полагаю, ты прав.

— Смотрите, — сказала Алиисза, указывая на тропинку. — Ещё следы. Похоже, тут кто-то дрался.

Ангел качнулся на пятках, задумчиво глядя вперёд.

— Очень интересно, — произнёс он, потирая подбородок. — Где он нашёл союзника?

— Там же, где и раньше, — раздался сверху голос Микуса.

Каанир вздрогнул и отпрыгнул в сторону, вытаскивая из ножен Пылающую кровь. Он взглянул вверх и заметил ангела, стоявшего на толстой ветви одного из склонившихся деревьев. Спутники камбиона столь же стремительно обнажили оружие и встали в защитные позиции.

— Среди потворствующих ему есть демоны, которых он зовёт друзьями, — продолжил Микус. — Вроде тех, что стоят рядом с тобой, Торан.

Звук шагов заставил Каанира отвлечься от ангела. Он обернулся и увидел троих собакоголовых архонтов, подбирающихся сзади. Ещё двое появились прямо перед Воком.

— Это ловушка! — крикнул камбион. — Они окружают нас!

Он повернулся обратно, взвешивая свои шансы. Каанир заметил движение ещё в нескольких местах. Возможно, около дюжины собакоголовых воинов было где-то поблизости. По крайней мере, часть из них Вок успел заметить.

Враг приближался, компаньоны попали в окружение.

— Пора сдаваться, — сказал Микус. — Вам не сбежать, Торан.

— Микус, оглянись вокруг, — ответил дэв полным печали голосом. — Посмотри, что здесь произошло! Неужели ты не понимаешь, мы должны найти этого жреца? Должны его остановить.

Каанир сделал пару шагов назад, стараясь увеличить расстояние между собой и архонтами и встать поближе к своим спутникам. Собакоголовые воины осторожно следовали за ним. Отступая, камбион достал палочку. Он хотел произнести слово-ключ и направить огненные снаряда в ближайшего противника, но не мог этого сделать.

«Проклятье!» — мысленно выругался он.

— Торан! — процедил полудемон сквозь зубы, надеясь, что дэв всё поймёт и разрешит ему атаковать. — Что скажешь?

— Микус, это — доказательство, в котором мы нуждались! — Торан проигнорировал Каанира. — Неужели этого не достаточно, чтобы убедить Верховный совет?

— Верховный совет итак понял всё, что нужно, — ответил ангел. — Им всё известно и без твоих слов. Но ещё они знают, что доверять этим двоим не разумно. И мне дали чёткие указания вернуть полудемонов в Суд. С твоей помощью или без. — Последние слова Микус произнёс подчёркнуто медленно.

«Очнись, тупой ангел! — думал Каанир. — Они не собираются тебя слушать! Позволь мне действовать!»

— Я дал им слово, — сказал Торан. — Я должен его сдержать.

— Нет, не должен, — покачал головой Микус. — Не по отношению к ним. У тебя есть другие обязанности. Преданность и покорность. Вот что должно быть на первом месте.

— Мне жаль, но я не могу поступиться словом.

— Тогда ты не оставляешь мне выбора, — устало произнёс ангел. — И мне тоже жаль. Взять их! — крикнул он. — Вы знаете, что делать!

Каанир рычал от злости. Он едва различал голос Торана, пытавшийся пробиться сквозь боевой клич атакующих архонтов.

— Сражайся, Каанир! Сражайся и беги!

«Тогда поехали, — с усмешкой подумал Вок, поднимая палочку. — Это я и хотел услышать».

Он произнёс заклинание, призывая силу палочки, и послал четыре огненных шара в ближайшего архонта. Снаряды с жутким звуком врезались в свою цель. Воющего от боли воина, отбросило назад.

Каанир не стал тратить время и проверять, насколько сильно ранен противник. Он повернулся к следующему воину, размахивая Пылающей кровью. Узкое, лёгкое лезвие устремилось к собачьей голове, но архонт парировал удар. Именно на это и рассчитывал Каанир. Он резко повернулся вокруг себя, сблизился с противником и вонзил меч в его грудь.

Прежде, чем воин успел умереть и сползти с клинка, Каанир упёрся ногой в его грудь и, надавив, вытащил оружие. Он отскочил в сторону, прежде чем ещё трое архонтов сумели добраться до него. Вок направил на них палочку. Этот жест заставил троицу замешкаться. Небольшого промедления с их стороны оказалось достаточно, чтобы Каанир подпрыгнул и начал подниматься, призвав на помощь врождённую магию левитации.

Архонты поспешили за ним, но Вок послал залп огненных снарядов. Этого хватило, чтобы оторваться от преследователей. Он немного задержался, чтобы бросить взгляд на кипящее сражение. Камбион увидел своих спутников: три фигуры, отделённые друг от друга множеством врагов. Вок решил, что Алиисза и сама сможет о себе позаботиться, а на остальных ему плевать.

Торан приказал бежать, и камбион с радостью подчинится.

«И я не буду останавливаться, пока не уберусь подальше отсюда. Навсегда».

Вок достал обёрнутую в ткань небольшую стеклянную трубку, запечатанную воском. Каанир не стал тратить время на то, чтобы вскрыть печать и просто сломал трубку пополам, выпуская находившийся внутри дым. Как только два тайных компонента соединились, он заставил дым окружить его.

Камбион стал иллюзорным, неосязаемым. Он чувствовал себя невесомым, абсолютно свободным, но этот эффект был ему хорошо известен, и Вок не поддался эйфории. Он мог видеть одновременно во всех направлениях. Видел, как собакоподобные архонты тщетно пытаются найти его. Каанир хотел рассмеяться, но у него не было голоса.

Вок продолжал подниматься, скользя между листвой странных искривлённых деревьев. Он не мог двигаться быстро, но этого и не требовалось. Его невозможно увидеть, особенно в тумане, застилавшим всё вокруг. И чем дальше он удалялся от сражения, тем спокойней и непринуждённей камбион себя чувствовал.

Поднявшись высоко над вершинами деревьев, Каанир принялся выискивать какой-нибудь ориентир, способный указать ему направление. Он не знал, куда следует отправиться, но хотел исчезнуть, скрыться от заклятия Торана.

Сперва в голову пришла мысль о Мировом древе. Оно было совсем рядом и сулило так много возможностей. Но Торан тоже собирался туда и Каанир не решился рисковать вновь обретённой свободой и встречаться с ангелом.

«Нет, — решил он. — Думаю, стоит выбрать противоположное направление».

Он двинулся к ближайшему краю огромного, покрытого лесом острова, чтобы скрыться под ним и тут же увидел двух ангелов, поднявшихся над деревьями. Как Торан и Микус, они были астральными дэвами, и не оставалось сомнений, что направляются они прямо к Кааниру.

«Проклятье», — подумал он.

Прежде, чем камбион успел что-либо предпринять, один из ангелов указал на него, хотя полудемон и оставался газообразным. Вернувшись в материальную форму, Вок тотчас устремился вниз. Он вновь призвал левитацию прежде, чем успел врезаться в землю.

Видимо, этого ангелы и ожидали, так как в следующее мгновение камбион услышал слово, произнесённое одним из дэвов. Оно подобно грому отозвалось в голове полудемона.

И мир погрузился во тьму.

Мишик и Кашада шли следом за Засианом, ведущему их тропой между планов. Шаги теневого мистика утонули в грохоте ботинок Мишика.

Тоннель был настолько узким, что путники едва не задевали его стены плечами, и жрец подумал, что и без света не собьется с пути. Коридор изгибался как змея, временами поднимаясь, а временами уходя вниз. В какой-то момент проход сузился настолько, что Мишику пришлось снять нагрудник.

— Что это за катакомбы? — ворчал он, снова натягивая доспехи. — Я не припомню, чтобы ты говорил о путешествиях по подобным местам.

— Мы скоро выберемся отсюда, Моруим, — ответил Засиан.

Как только Мишик снова облачился в броню, путешествие продолжилось. И, словно в подтверждение слов жреца, стены тоннеля расширились, а за следующим поворотом забрезжил свет. Засиан ускорил шаг и вскоре достиг выхода из пещеры. Выйдя наружу, он обвёл взглядом открывшийся ему вид.

Спутники вышли в узкое поросшее лесом ущелье, тянущееся до самого горизонта. В воздухе висела серая дымка, покрывая всё вокруг. В отличие от тумана, который они видели в Доме Триад, этот казался более серебристым.

Вскоре, стены каньона начали уменьшаться, пока жрец и его спутники не поднялись на нечто, напоминавшее большой горный хребет. Пейзаж вокруг был голым и безжизненным. Лишь кое-где виднелись долины с крупными деревьями или исполинскими папоротниками.

Горный хребет не поднимался от какой-нибудь равнины. Вместо этого, он сужался по мере уменьшения высоты, отчего его склоны казались ещё более крутыми там, где они исчезали из вида. От этого создавалось ощущение, что спутники стоят на гигантской бочке. Вершины горного хребта убегали вдаль и исчезали в тумане впереди и позади компаньонов. Ущелье, из которого они поднялись, казалась трещиной в горной породе.

Засиан остановился. Он последовательно поворачивался в разные стороны и вглядывался в горизонт.

«Я действительно стою здесь, — с радостью думал он. — Я действительно стою на Мировом Древе. Оно ещё более грандиозно, чем я мог вообразить».

— Что это за место? — спросил Мишик, удивлённо оглядываясь вокруг.

— Мировое Древо, — ответил жрец. — А точнее — его ветвь.

— И куда она ведёт? — спросил полудракон. — Что мы вообще здесь делаем?

Засиан посмотрел на спутника с негодованием.

«Неужели ты не можешь оценить великолепие этого места? Неужели не понимаешь грандиозность момента?» — с отвращением покачал головой он.

— Она ведёт куда угодно, — со вздохом объяснил жрец. — И мы пойдём по ней, чтобы попасть… в другое место.

Он пристально посмотрел на хобгоблина, словно хотел сказать: «Ты и дальше собираешься испытывать моё терпение?»

Мишик ответил недовольным взглядом, но не стал продолжать этот разговор.

— В какую сторону мы пойдём дальше? — спросил он.

Засиан посмотрел вперёд, потом назад и решил, что идти стоит вдоль расщелины, из которой они выбрались. Казалось, что горный хребет расширяется в той стороне, в то время как впереди он становился немного уже. Не сказав ни слова, он направился в выбранную сторону.

Троица шла довольно долго, обходя многочисленные древесные стволы. Засиан понял, что это отростки той ветви, по которой они сейчас прогуливались. В некоторых местах на деревьях росли огромные, похожие на паруса куски зелёного полотна.

«Листья, — догадался жрец. — Огромные листья. Невероятно!»

Они обходили большие участки подлеска, в которых Засиан вскоре узнал огромные заросли мха.

Вскоре восторг жреца сменился насторожённостью. Сперва он думал, что это вызвано страхом перед опасностями этого места или возможным столкновением с каким-нибудь враждебным обитателем древа, но, в конце концов, понял, что за этим кроется нечто иное.

Не было ветра, ни единого звука не раздавалось вокруг кроме шороха шагов троих путников. Всё вокруг было пустынным, лишённым малейшего намёка на жизнь.

«Всё же, хотелось бы услышать пение птиц или шум ветра в листве, — думал Засиан. — С другой стороны, — продолжал он, — не хотелось бы встретиться с птицей, способной свить гнездо на таком дереве», — жрец мысленно рассмеялся над своей мрачной шуткой, а затем сосредоточил внимание на дороге, огромных ветвях и мхе. Что угодно могло скрываться там, выжидая момент для нападения.

Троица шла в абсолютной тишине. Пейзаж не менялся, хотя Засиан и понимал, что толщина ветви, по которой они идут, увеличилась. Это убеждало его, что направление выбрано верно, и они действительно приближаются к стволу.

— Смотрите, — сказал Мишик. Жрец взглянул на полудракона, чтобы понять, куда тот показывает, и проследил за его жестом.

Засиан всмотрелся в серебристую мглу и понял, что увидел полухобгоблин. Ещё одна огромная ветвь виднелась сквозь окутывавшую её дымку. Она уходила вниз таким образом, что, пройдя дальше, можно было бы добраться до места, где она соединится с ветвью, на которой сейчас стояли жрец и его спутники.

Засиан кивнул.

— Да, мы всё ближе к стволу Мирового древа. Его ветви тянутся по всему Астральному плану, соединяясь со всеми существующими мирами.

— Но как мы узнаем, по какой из ветвей идти дальше? — спросил Мишик.

— Придётся нанять проводника, — ответил клирик. — Уверен, мы вскоре встретим кого-нибудь из местных жителей.

Вскоре путники добрались до места, где две ветви соединяются, и Засиан улыбнулся своей прозорливости. Прямо в месте соединения он увидел поселение. Множество небольших построек облепляли меньшие ветви. Строения были соединены множеством лестниц и верёвочных мостов.

Когда они приблизились к деревне, Засиан рассмотрел местных жителей. Небольшая их группа двигалась на встречу путникам.

— Прекрасно, — с улыбкой прошептал жрец. — Приветственная делегация.

Алиисза парировала удар одного из пытавшихся окружить её архонтов и уклонилась от другого. Воин сократил расстояние между ними и поднял меч для нового удара. Противник не пытался ранить её. Он действовал медленно, не стремясь обойти её защиту.

— Сдавайся, — сказал архонт, занося двуручник для нового удара. — Твоё поражение лишь вопрос времени. Так что избавь всех нас от лишних хлопот.

Алиисза улыбнулась и приготовилась отразить выпад своим более лёгким мечом. Мощный удар болью отозвался у неё в руке, но она постаралась не показать этого. Алю отступала, пока не прижалась к одному из деревьев. Краем глаза она заметила ещё двоих приближающихся к ней архонтов. И в руках у них была сеть.

Алиисза своим клинком направила вражеский меч по кругу, так, чтобы оружие опустилось к коленям архонта, а затем, использовав образовавшееся между ней и противником расстояние, скользнула за дерево. Она услышала, как существо обрушило тяжёлый удар на ствол, но алю уже бежала к зарослям кустарника.

Архонты неустанно преследовали её, стоило только отделиться от Торана и Кэла. Каанир сбежал, но остальные попытались держаться вместе, чтобы отразить нападение. Тем не менее, это им не удалось. Существа мгновенно телепортировались с места на место, чтобы разделить спутников. Они нападали таким образом, чтобы вынудить алю сделать шаг в сторону, а затем сразу же занимали образовавшееся пространство, всё больше отделяя её от союзников.

Как только Алиисза поняла их намерения, она оставила попытки держаться рядом с Тораном и Кэлом и бросилась в лес, постоянно меняя направление, чтобы уклониться от атак собакоголовых существ. Её новая тактика некоторое время действовала, но архонтов было слишком много и они всё ещё пытались окружить её.

Алю решила подняться в воздух, чтобы оторваться от преследователей. Но, едва она начала взлетать, как её врождённое чувство опасности забило тревогу. Она присмотрелась к деревьям и увидела затаившихся в ветвях дэвов.

Алиисза поняла, что улететь не удастся, а архонты тем временем неумолимо приближались. Раз за разом она уклонялась от собакоголовых воинов, но после каждого отчаянного манёвра, расстояние между ней и её спутниками всё возрастало.

Теперь она даже не различала отдалённых звуков битвы, которые могли указать алю, где сражаются Кэл и Торан.

Она осталась одна.

«Ты ничего не можешь сейчас для них сделать, — упрекнула себя полудемонца. — Найдёшь их позже. Если они всё ещё будут живы».

— Сдавайся, — потребовал один из преследователей.

Алиисза не стала оборачиваться. Она подпрыгнула и расправила крылья. Алю взлетела над зарослями кустарника и лишь после этого оглянулась на противников.

Ближайший к ней архонт сделал нерешительный шаг и остановился перед кустом. Он внимательно осмотрел растение, словно обдумывая, как лучше его обойти, а затем пожал плечами и исчез.

Алиисза разгадала его намерения, поэтому, как только он появился рядом с ней, произнесла заклинание и отвела взгляд. Яркий свет вспыхнул прямо перед глазами архонта. Воин от неожиданности отскочил в сторону. Он попытался атаковать вслепую, но Алиисзы на прежнем месте уже не было.

Она пробежала немного, затем взлетела, чтобы избежать встречи с приближающимся к ней архонтом. Те двое, что несли сеть, попытались набросить её на алю, но Алиисза оказалась быстрее. Она сумела ускользнуть от них, оторвавшись при этом на довольно большое расстояние.

Однако, её преимущество оказалось кратковременным. Архонты снова появились перед ней, перекрывая путь к бегству. И так происходило постоянно. Сколько бы алю не пробежала, преследователи снова и снова оказывались рядом с ней. Это жутко раздражало.

«От них нельзя убежать, — решила она. — Их нужно перехитрить. Спрятаться от них».

Алиисза повернула в сторону двух больших и довольно заметных деревьев, росших недалеко друг от друга. Её чувство опасности било тревогу, предупреждая об угрозе, скрывающейся в ветвях, но алю не обратила на это никакого внимания. Если всё получится, она сможет проскочить незамеченной.

Добравшись до деревьев, полудемоница подняла руку и произнесла заклинание. В воздухе возникло облако тумана, скрывшее Алиисзу.

В тот же миг, она достала из кармана два предмета, необходимые для колдовства. Первым был небольшой кусочек чего-то липкого. Алю сжала вещество большим и указательным пальцами и стала невидимой.

Исчезнув, она взяла второй предмет — клочок овечьей шерсти — и бросила его возле одного из деревьев. Там сразу же возникла ещё одна Алиисза. Иллюзорный двойник сидела, прижавшись к стволу, словно пытаясь затаиться, спрятаться.

Алиисза отошла от дерева настолько далеко, насколько позволял туман. Затем она взлетела, поднявшись над скрывавшим её облаком, к которому уже подошёл один из архонтов. Алю послала своему иллюзорному двойнику мысленный приказ лететь вверх, подальше от неё. Копия Алиисзы появилась из тумана и помчалась вперёд.

Ближайший к ней архонт крикнул своим товарищам, и они продолжили преследование. Вздохнув с облегчением, полудемоница полетела прочь.

Она не пролетела и двадцати футов, прежде, чем снова стать видимой.

Немного выше позади неё кто-то крикнул.

— Здесь! Она пытается скрыться!

Алиисза обернулась на голос и увидела направляющегося к ней ангела. Он указывал на неё архонтам. Мгновение спустя, несколько воинов телепортировались ближе к алю, стараясь снова окружить её.

Выругавшись, Алиисза полетела прямо к ангелу, оставшемуся без охраны.

«Ты не вернёшь меня назад, — клялась она. — Не будешь снова играть с моим разумом».

Златовласый дэв начал отступать при виде летящей на него алю. Алиисза решила, что её атака ошеломила ангела и он отшатнётся, дав ей возможность снова оторваться от преследователей, но дэв открыл рот, произнося заклинание.

Следующим, что помнила Алиисза, была стремительно вращающаяся и приближающаяся с каждым мигом земля. В ушах звенело, и полудемоница потеряла ориентацию в пространстве. Затем был сильный удар, и задыхающаяся от боли алю оказалась на земле.

Двое архонтов появились рядом и начали разворачивать сеть.

— Сдавайся, — сказал один ничего не выражающим голосом. — Нет смысла бежать дальше. Ты не можешь уйти.

«Провались в ад», — подумала Алиисза, но у неё не было сил сопротивляться.

Ещё два архонта приблизились к ней, а затем подошёл и дэв. Вместе они набросили на алю сеть.

— Больно не будет, — улыбаясь, сказал ангел. — Мы не хотим убить тебя. Но здесь есть законы, которым тебе придётся подчиняться.

— Гниль глубин Бездны, — прорычала женщина. — Я здесь добровольно и один из вас дал мне слово, что я вольна идти куда захочу. Так что не рассказывай мне сказки о нарушенных законах!

— Торан не…

Слова дэва застряли в горле, так как Кэл, оказавшийся рядом ударил его по затылку плоской частью своего клинка, заставив ангела завалиться на одного из архонтов, державших сеть.

— Уходи! — крикнул полудроу, поворачиваясь к следующему противнику. — Сейчас же!

Алиисза заворожено смотрела на то, как её сын ведёт бой с тремя архонтами. Он словно перетекал из одной позиции в другую, настолько изящными и сбалансированными были его движения. Казалось, он не замечает тяжести меча. Несмотря на то, что он нападал лишь чтобы оглушить, а не убить, его движения не теряли точности и уверенности. Архонты не годились полудроу в соперники, но как только все трое были повержены, на их месте появились новые.

— Беги же! — крикнул Кэл. — Я не могу сдерживать их целый день!

Опомнившись, алю попыталась вырваться из сети, но архонты, несмотря на бой с полудроу, всё ещё держали её.

«Прекрасно, — решила она. — Уйти можно и иначе».

Женщина открыла под собой волшебную дверь и проскользнула в неё. Действуя наугад, алю открыла вторую дверь рядом с телом Тексириоса. Алиисза выбралась из созданного прохода на глинистую поверхность, надеясь, что никого из преследователей не окажется поблизости. Удостоверившись, что вокруг никого нет, полудемоница подползла к телу дракона, ища место, где можно было бы укрыться.

Одно крыло лежало под таким углом, что Алиисза смогла забраться под него в месте, где оно соединялось с телом. Алю устроилась в укрытие, всё ещё ощущая последствия магической атаки дэва. Она закрыла глаза и замерла, ожидая, когда пройдёт головокружение.

В лесу было тихо, хотя где-то в отдалении и различались звуки сражения. Алиисза спрашивала себя, кто сейчас сражается — Кэл или Торан?

«Уж точно не Каанир, — иронично подумала она. — Он взлетел как птица, стоило только Торану разрешить. Наверняка уже на полпути к Сандабару».

Алю вздохнула и откинулась на спину, думая о том, сколько ещё будет в безопасности в своём укрытии.

«Да какая разница? — с сожалением думала она. — Без Торана мне некуда идти. И никто больше мне здесь не поможет».

Сжалившись над собой, Алиисза решила немного отдохнуть. После боя с архонтами, мышцы ломило от усталости. Она хотела забыться на какое-то время и уснуть, но страх быть пойманной заставлял постоянно быть начеку.

Несмотря ни на что, Алиисза, должно быть задремала, однако, её потревожил какой-то звук. Она резко подалась вперёд, затем, вспомнив, где находится, алю замерла и прислушивалась к тому, что происходит вокруг. То, что её разбудило, находилось не в укрытии, а где-то поблизости. Она ясно слышала, как кто-то возится вокруг.

Женщина выглянула из тени своего убежища, но ничего не смогла увидеть. Алиисза боялась, что её схватят, но сидеть в неведении было ещё страшнее, поэтому алю решилась занять позицию, с которой открывался лучший обзор. Медленно, дюйм за дюймом, она двигалась к краю укрытия, пока, наконец, ей не открылся вид на пространство вокруг тела дракона.

Пара собакоголовых архонтов работала поблизости, собирая тела, лежащие рядом с Тексириосом. Два существа складывали трупы, возможно, готовя их к погребальному костру или какому-то ещё похоронному обряду.

Пока алю смотрела, к телу дракона телепортировалось ещё несколько архонтов. Существа говорили друг с другом во время работы, но слишком тихо, чтобы их слова можно было разобрать.

«Сколько времени пройдёт, прежде чем они решат заняться драконом? — спросила себя Алиисза. — Я не могу и дальше оставаться здесь».

Но бежать было некуда, по крайней мере, пока. По лесу бродило множество архонтов. Кроме того, алю не знала, где искать спутников.

Осторожно, стараясь не привлекать внимания, Алиисза забралась обратно в своё укрытие. Алю выжидала, наблюдая за появившимися в её поле зрения архонтами.

В конце концов, начало темнеть. Однако воины не зажгли ни ламп, ни факелов, и Алиисза поняла, что эти существа прекрасно видят и без дополнительных источников света.

«Вот тебе и бегство под покровом темноты, — подумала алю. — С каждой минутой всё хуже и хуже».

Алиисза осталась сидеть в своём тайном пристанище. Она надеялась, что рано или поздно ангелы и их солдаты устроятся на ночлег и это даст ей возможность сбежать. Время от времени алю засыпала, но шум или крик, раздававшийся неподалёку, заставлял её вздрагивать и просыпаться. Всякий раз она проклинала западню, в которую угодила, а неутомимые архонты всё продолжали работать.

Алиисза, — прозвучал в сознании полудемоницы голос Торана. — Алиисза, ты слышишь меня?

Алю медлила с ответом, полагая, что это не более чем уловка. Но используемый дэвом вид волшебства был ей знаком, и алю сомневалась, что с его помощью можно определить её местонахождения.

Да, — ответила она. — Слышу.

Где ты? — спросил ангел.

Откуда мне знать, что это действительно ты?

Хороший вопрос.

Наступило долгое молчание, и Алиисза начала беспокоится, что это и впрямь была лишь уловка, и что воины с сетями уже окружают её убежище.

И в тот момент, когда алю уже собралась выбираться из укрытия, пришло новое сообщение от Торана.

Как мне тебе это доказать?

Ответь, — потребовала Алиисза, — как звали мальчика, которого я спасла в иллюзорном мире, в котором была заключена? Того, который работал на портного. Как его звали?

Не было там мальчика, — ни секунды не колеблясь, ответил Торан. — Лизель — девушка.

Алиисза готова была подпрыгнуть от радости. Она поёрзала, устраиваясь на прохладной земле.

Да, — сказала она. — Это ты. Как ты смог со мной связаться?

Прежде, чем наши пути разошлись, Эирвин оставила мне маленький подарок. Я почти забыл о нём. Где ты? Сможешь до нас добраться?

Я не знаю где вы. Я прячусь на поляне. Тут кругом дэвы и архонты. Что случилось?

Мы с Кэлом в безопасности. Наблюдаем за Микусом. Он с несколькими воинами сейчас недалеко от прохода к Мировому древу. Скорее всего, ждут нас, — после небольшой паузы Торан спросил. — Где ты прячешься?

Под крылом Тексириоса, — ответила полудемоница. Затем, закусив губу, алю спросила: — Что насчёт Каанира?

Повисло долгое молчание.

Солдаты Микуса захватили его. Он в лагере, совсем близко от тебя. Мне жаль.

Жаль? Вы ведь и не пытались ему помочь, верно?

Нет, — подтвердил Торан. — Но мне жаль, что они пошли против вас. Я сожалею, что всё так вышло, — голос ангела казался усталым и безнадёжным. — Мы с Кэлом думаем, что можно попытаться обменять Вока на меня.

Нет, — ответила Алиисза. — Они не пойдут на это, и ты это знаешь. Они уверены, что защищают ваши бесконечные и порой смешные законы.

Знаю, — согласился Торан. В его голосе звучало отчаяние. — Но другого выхода нет. Их слишком много. Мы не сможем освободить его силой, а я должен сдержать данное слово и позволить ему вернуться в Сандабар.

Алиисза на мгновение задумалась, и вдруг её озарило.

Есть идея получше, — сказала она.

— Откуда вы знаете, что они не враждебны? — спросил Мишик. Кашада уголком глаза заметила, что полудракон потянулся за боевым топором. — Не похоже, что они рады нас видеть.

Силуэты, приближавшиеся к ним, действительно казались насторожёнными. Когда они подошли ближе, Кашада увидела, что на вид существа напоминают эльфов, хотя их кожа была того же оттенка, что и тёмно-коричневая древесная кора. Да и к одежде они явно испытывали пренебрежение.

«Дриады, — поняла жрица Шар со смесью отвращения и удивления. — Их тут целая колония. Кучка раздражающих фей».

Стоящий сбоку от неё Засиан усмехнулся.

— Ты меня недооцениваешь, молодой Моруим. Через минуту они из кожи вон будут лезть, чтобы нам угодить. — Жрец вытащил кулон из-за ворота рубашки и потёр его большим и указательным пальцами, тихо напевая.

Кашада поморщилась, заметив, что серебряный амулет выполнен в форме черепа Цирика. Хотя женщина была благодарна Засиану за своевременное спасение от гаэлей, её возмущала необходимость сотрудничать с кем-то, подобными ему. Он просто инструмент, — напомнила она себе. Как Цирик для Шар.

«Используй его для достижения своих целей».

Подобные мысли слабо утешали шарран, чувствующую свою зависимость от Менца в данном предприятии.

Засиан завершил молитву и замер в ожидании. Полдюжины дриад замедлили шаг и остановились в нескольких шагах от путников. Застенчиво улыбаясь, они протянули к пришельцам руки. Дриады явно заискивали перед незнакомцами, осторожно рассматривали пряжки, украшения и другие блестящие предметы их одежды. Существа болтали и хихикали, как юные сплетницы, но Кашада не понимала ни слова.

Засиан начал другое заклинание, тихо приговаривая и ласково поглаживая кулон. Когда он закончил, то убрал вещицу обратно в складки рубашки. Он говорил нечто, чего Кашада не понимала, но слова жреца заставили дриад улыбаться ещё лучезарнее. Один из них что-то сказал, и Засиан кивнул.

— Им доставит удовольствие провести нас куда потребуется, — пояснил он товарищам. — Но сперва нас будут чествовать как желанных гостей в их деревне. Они предлагают отдохнуть и попробовать те скудные угощения, что у них есть.

Словно и не нуждающийся в переводе желудок Мишика гулко заурчал.

Засиан и дриада улыбнулись.

— Думаю, ответ положительный, — сказал жрец.

— Это действительно необходимо? — проворчала Кашада. Ей не нравилась идея провести среди этих надоедливых существ больше времени, нежели необходимо. Шарран еле сдерживала бешенство и желание оттолкнуть подальше от себя их маленькие руки. — Мы попросту потеряем драгоценное время.

Засиан повернулся к ней.

— Ты скоро поймёшь, — сказал он, — зачем это нужно.

Кашада вздохнула, благодаря вуаль за то, что она скрывала хмурое выражение её лица. Самодовольство и снисходительность Менца были весьма неприятны.

— Полагаю, немного отдохнуть не помешает, — согласилась она, надеясь, что голос прозвучал мягко. — Моё тело отвыкло от такой активности после столь долгого заточения. — Кашада сощурилась, глядя на жреца в надежде, что он не будет докапываться до её истинных чувств.

Судя по взгляду Засиана, он понял спутницу, но никак не отреагировал.

— Вот и славно, — сказал жрец, обращаясь к дриадам. Он что-то добавил с тёплой улыбкой и существа с нетерпением повели троицу в деревню.

Население маленькой лесной общины насчитывало не более двух десятков существ, но и этого было более чем достаточно, чтобы крошечный домик оказался набит ими под завязку благодаря заклинаниям очарования Засиана. Дриады приготовили для гостей простую еду, которая представляла собой какую-то зеленоватую пасту, поданную на пластинах из толстых листьев и украшенную брюшками огромных муравьёв.

Кашада наблюдала, как Мишик, потаращившись на угощение несколько мгновений, пожал плечами и схватил брюшко муравья. Он расколол панцирь зубами, высосал мягкое содержимое, а затем, используя похожую на совок половинку брони муравья, принялся поглощать зелень так быстро, насколько ему позволяли губы и язык. Полудракон вряд ли ощущал вкус еды.

Кашада старалась сдержать гримасу, когда повернулась к Засиану.

— Тот факт, что он, судя по всему, считает эту еду вкусной, меня настораживает, — заметила она. — Что это такое?

Жрец задумался, и, прожевав, сказал:

— Думаю, что это какой-то съедобный мох.

Кашада кивнула и уже поднесла пищу ко рту, когда Менц добавил:

— Но столь же вероятно это может оказаться мясом гусеницы.

Мистик скривилась и отставила еду.

— Я больше не голодна, — сказала она так тихо, как только могла. — Возможно, кто-то из вас решит это доесть? А мне хотелось бы немного отдохнуть.

Мишик уткнулся лицом в тарелку из листа и слизывал с неё последние крохи пасты.

— Я возьму твою порцию, — сказал он. Полудракон наклонился и, забрав лист с колен Кашады, продолжил пиршество.

Засиан рассмеялся.

— Как угодно, — кивнул он. — Там, куда мы идём, будет много еды, что придётся тебе по вкусу.

Кашада поднялась на ноги и посмотрела сверху вниз на священника.

— Просто дай мне знать, когда придёт пора уходить, — сказала шарран, надеясь, что кислый тон передаст всю глубину её недовольства. — И чем скорее, тем лучше.

По слову Засиана две дриады взяли Кашаду под руки, и мистик позволила им вывести себя из переполненной хижины. Она была вынуждена идти осторожно, чтобы не наступить кому-нибудь на ноги и последовала за своим эскортом по изогнутому, покачивающемуся верёвочному мосту в другую хижину.

Это не верёвка, поняла Кашада, проведя рукой по одному из гибких канатов моста. Но что? Шелковая ткань? Паутина? Как странно!

Дриады отвели её в домик, где на полу лежал мягкий настил из более толстого, нежного листового материала. Они объяснялись жестами и что-то говорили, но Кашада просто старалась улыбаться и кивать, в надежде, что так они скорее уберутся.

Женщина легла на настил, и её сразу захлестнула усталость. До этого момента она не понимала, насколько утомлена, но Кашада понимала, что не сможет уснуть из-за выматывающего серебристого свечения, не затухающего ни на минуту. После ужина с болтливыми дриадами шарран стало только хуже.

Кашада сделала пас и пробормотала заклятие. Иллюзорные тени вокруг неё выросли и сгустились. После следующего жеста тени обернулись вокруг женщины, как кокон. Почувствовав безопасность их объятий, Кашада улыбнулась и задремала.

Кашада не знала, сколько успела проспать, прежде чем её разбудили, слегка встряхнув. Поначалу женщина не могла понять, что происходит, но быстро пришла в себя и развеяла полог из теней, чтобы увидеть того, кто решил помешать её отдыху.

Над Кашадой навис Засиан.

— Пора, — сказал он тихо. — Нужно кое-что сделать.

Мистик села, протирая глаза.

— Очень хорошо, — кивнула она. — Дай мне минутку.

Засиан разогнулся и отошёл.

— Могу дать несколько, — сказал он. — Мы с Мишиком отправляемся, но я хочу, чтобы ты оставалась здесь подольше.

Кашада уставилась на жреца с яростью.

— Что ещё ты придумал? Это не было частью нашего плана.

Засиан поднял руки в примиряющем жесте.

— Я только хочу уйти немного вперёд, чтобы наши проводники не смогли увидеть то, что сделаешь ты.

Взгляд мистика всё ещё был полон злобы.

— И что же это будет?

Менц улыбнулся.

— Я хотел бы оставить небольшой сюрприз нашим преследователям, — сказал он. — Что-нибудь, чтобы убедить их, что им нас так просто не догнать, но дать понять, что они на правильном пути.

Кашада на мгновение задумалась, а затем её губы расплылись в улыбке.

— Думаю, я знаю, что нужно сделать.

Засиан и Мишик отправились в путь с парой дриад, которые стали их проводниками. Прежде чем уйти, священник объяснил оставшимся жителям деревни, что Кашада пожелала побыть здесь ещё некоторое время, чтобы научиться готовить пасту из мха.

«Ты за это заплатишь», — кипятилась шарран. Проводив спутников взглядом, она потом вернулась к хозяевам. Дриады собрались вместе, держа в руках подготовленные продукты, и ждали её с нетерпением. Женщина закатила глаза и дала им знак начинать.

Дриады сновали вокруг, болтая и смеясь без умолку. Кашада сделала вид, что смотрит на них. Она начала заклинания, делая едва заметные пасы и шепча тайные слова. Тени, скрывающие её тело, потемнели и увеличились. Они становились всё гуще, жёстче, существеннее. Они окружили коконом тело мистика, но в отличие от полога, который Кашада использовала, чтобы он охранял её покой, новый был намного плотнее и сформировал оболочку тьмы. Шарран выдохнула другую фразу, и мрак сгустился. В серебристом сиянии этого плана, кокон испускал слабое сияние фиолетового, почти чёрного оттенка.

Одна из дриад прекратила свою работу и уставилась на Кашаду, разинув рот. Заметив ответный взгляд мистика, она съёжилась, расширила глаза и закричала что-то пронзительным голосом. Другие древесные феи бросили работу. Некоторые смотрели на шарран, остолбенев, другие же начали карабкаться наверх, чтобы поскорее убежать от своей гостьи. Улыбка Кашады переросла в смех.

— Слишком поздно, — сказала она, а затем произнесла последнюю фразу заклинания.

Пурпурно-чёрные тени расширились и образовали вокруг её тела большую сферу. Дриады кричали и пытались бежать. Одна хотела слиться с большими ветвями, на которых был построен деревянный домик. Другая, чтобы спастись, нырнула в открытое окно. Остальные размахивали руками и галдели, пытаясь проскользнуть через дверной проём.

Никто из них не был достаточно быстр.

Чернота охватила жителей деревни. Её края взлетели, хватая и сжимая фей в своих объятиях. Дриады вопили и лепетали на своём странном, лесном языке и шатались, потеряв возможность видеть. Кашада смеялась, наблюдая за ними. Мир вокруг изменился, стал тёмным и приятным для её глаз.

Одна дриада подбиралась к мистику с небольшим кинжалом в руке. Древесный дух бросилась к женщине, но Кашада даже не попыталась уклониться. Нащупав руку шарран, дриада размахнулась и попыталась вонзить кинжал глубоко в плоть мистика.

Лезвие поразило теневую материю, и раздался хлопок.

Дриада завопила в смятении и отскочила.

Жители деревни метались из стороны в сторону, натыкаясь друг на друга, а таинственный мрак делал свою работу. Щупальца тени обвивали конечности фей, обхватывали за талии, обматывались вокруг шей. Они удерживали тех, кто удалось поймать, обволакивая их ещё более тёмной, упругой тенью.

Кашада смеялась, глядя, как феи борются с извивающимися щупальцами. Мистик улыбнулась, увидев, что та, которая пыталась ударить её, схватилась за горло, задыхаясь. Шарран ходила среди своих жертв и с восторгом наблюдала, как одна за другой дриады сопротивляются всё слабее, а потом и вовсе затихают. Теневая материя продолжала обвиваться вокруг них, словно чёрный полупрозрачный траурный саван, затягиваясь всё туже и туже, пока каждая дриада не стала чем-то вроде чёрного продолговатого кома в пурпурном мире мрака, созданном магией Кашады.

Наконец, заклинание закончило работу и рассеялось; окрестностям вернулся исходный серебристый оттенок и яркость. Кашада вздохнула. Она с таким удовольствием наблюдала трансформацию. Было особенно приятно смотреть на несчастных фей, сраженных её магией. Сожаление вызывал тот факт, что больше никого не осталось, но в целом шарран была довольна.

Кашада забормотала что-то на малопонятном языке. Её голос звучал громко и чётко, чтобы пробить завесу мерцающих теней, что до сих пор окружала дриад.

— Мои милые питомцы, — произнесла она. — У меня есть задание для вас. Другие придут тем же путём, что и я. Вы будете ждать и наблюдать за ними, а когда они появятся, вы их уничтожите.

Прежде чем уйти, Кашада взяла кремень и огниво и зажгла трут. Затем она обернула вокруг лезвия одного из своих длинных кинжалов и подожгла пропитанную смолой тряпку и стала ходить меж деревянных домов, предавая их огню. Шарран подпалила странные, шелковистые верёвки, из которых были сделаны мосты и лестницы, а затем напоследок оглянулась, глядя, как маленькая община дриад превращалась в обугленные руины.

Каанир сидел, скрестив ноги и уставившись в землю. Угрюмые взгляды, которыми он пытался сровнять с землёй двух своих охранников, не приносили удовлетворения, и камбион оставил это занятие. Это и тот факт, что его голова удерживалась при помощи металлических пут, обессилил его. Странный металлический предмет прижимал язык к нёбу, лишая возможности говорить. Тюремщики Каанира защёлкнули эту вещь на его затылке, вне зоны его видимости.

Но даже имей Вок возможность рассмотреть замок, это бы ничего не изменило. Толстые кожаные мешки были плотно обернуты вокруг его рук, удерживая их. Камбион чувствовал, что в каждой ладони сжимает по какому-то круглому предмету, наподобие мяча, из-за чего не было никакой возможности пошевелить пальцами. Чтобы удерживать пленника как следует, на его запястьях закрепили металлические наручники, соединённые с металлическим поясом на талии.

Каанир не смог бы сбросить эту упряжь, даже если б дотянулся до замка.

Не мог он избавиться и от удерживающей его толстой цепи, один конец которой был намотан на шею камбиона, а другой обвивался вокруг большого дерева. Тюремщики не оставили ему ни шанса.

Гончие-архонты, схватившие Каанира, не разговаривали с ним. Он и в сознание пришёл совсем недавно, и его мысли всё ещё были затуманены. Воку потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить, где он находится. К этому моменту воины уже скрутили пленника с помощью пут и ситуация стала куда хуже той, когда он пытался им противостоять. Не считая этого, камбиона просто сопроводили на поляну, где он попал в засаду.

«Никто ни о чём не спросил меня, не задал ни единого вопроса», — подумал Вок. — «Разве нас хотели схватить не для допроса? Чтобы выведать, что мы знаем о Засиане?»

Каанир нахмурился, вспомнив о жреце-предателе. Камбион всё ещё не мог решить, на кого злился больше. Хотя большая часть его бед приключилась по вине Засиана, Каанир знал, что по-прежнему в первую очередь сам виноват в произошедшем.

«Алиисза была права, — подумал он мрачно. — Я настолько увлёкся захватом Сандабара и свержением Хелма Друга Дварфов, что утратил всякую осторожность. Но всё равно они сволочи. Все до единого. Засиан и Хелм пусть провалятся в бездну. И Торан с Кэлом. И Микус с Тиром. Все! И алю пускай с собой прихватят».

Только попав в плен, Каанир ожидал, что Алиисза придёт ему на помощь, но по прошествии времени и с наступлением темноты он начал сомневаться, что полудемоница вернётся за ним. Если рассуждать логически, у возлюбленной Вока не было ни малейшего шанса справиться с целым лагерем астральных дэвов и их прислужников собакоголовых архонтов. Её бы попросту тоже взяли в плен.

«Но, чёрт возьми, у меня есть к ней пара вопросов! Не смотря на всё произошедшее, я всё ещё хочу кое-что узнать. Она по-прежнему остаётся собой, правда ведь?»

Каанир смиренно вздохнул. Конечно, она остаётся собой. Алю и двое этих святош наверняка уже успели уйти, а меня бросили здесь. Ад, да он и сам бы так поступил.

— Добрый вечер, Вок, — сказал подошедший к камбиону ангел. — Полагаю, ты голоден.

Это был один из тех двоих, что схватили Каанира. Стоящий за дэвом архонт держал поднос с чем-то вкусно пахнущим. Он поставил посуду на землю возле Вока, как только ангел присел на корточки рядом с камбионом.

— Я хочу снять с тебя путы, Вок, но если я это сделаю, ты должен поклясться, что не будешь говорить, а только есть. Мы не можем позволить тебе воспользоваться магией. Ты понял?

Каанир взглянул на предложенную еду, которая состояла из большого куска жареного мяса, сыра, ломтя хлеба и каких-то ягод, наподобие винограда. Из-за аромата, источаемого мясом, рот наполнился слюной, но Вок не собирался так просто сдаваться этим жалким небожителям. Он безразлично отвернулся от подноса и ангела.

— Не получив обещания, я не смогу позволить тебе поесть, — сказал дэв. — Понимаю, сейчас ты очень зол, но нет смысла в отказе от пищи. Я не имею ничего против тебя лично, полудемон — если не считать твоей сущности, конечно, — но ты нарушил законы Суда, и я должен выполнить свой долг. Итак, хочешь ты есть или нет?

«В самом деле, ничего личного, — подумал Каанир. — Не будь на мне всего этого железа, я бы стёр самодовольную улыбку с твоего лица».

Камбион не удостоил ангела ответом.

— Очень хорошо, — сказал тот, вставая. — Я оставляю еду здесь, а ты можешь подумать.

Он ушёл в сопровождении архонта, принёсшего поднос. Каанир наблюдал ними и громко фыркнул, выражая своё презрение. Двое охранников не обратили на него внимания, и Вок вернулся к изучению земли под ногами.

Хотя он пытался игнорировать запах жареного мяса, но тот преследовал пленника, и когда некоторое время спустя ангел вернулся, Каанир задумался, стоит ли ему так стойко сопротивляться.

«Какая разница, стану ли я есть? — спросил он себя. — Это всё равно ничего не изменит».

Ангел остановился рядом с полудемоном.

— Передумал? — спросил он.

Каанир кивнул, хоть и неохотно.

— Очень хорошо, — улыбнулся ангел. — Ты дашь обещание молчать, если я удалю часть оков?

Камбион снова кивнул.

— Хорошо, хорошо. Теперь, если ты решишь нарушить свой обет, я буду вынужден произнести слово божественной власти, которое мы использовали прежде, чтобы усмирить тебя, а я действительно не хочу этого делать. Так что не глупи.

Каанир смиренно вздохнул и кивнул в третий раз.

— Теперь, — продолжил ангел, подойдя ещё ближе, — я собираюсь кормить тебя сам, потому что мы просто не можем рисковать, освобождая тебе руки.

Каанир услышал щелчок и почувствовал, что его путы ослабли. Дэв вытащил мерзкий кусок металла изо рта камбиона, и два наблюдавших за ним охранника тут же напряглись.

Воку было на них наплевать, потому что ангел протянул пленнику кусок мяса. Каанир облизывался, глядя на сочный кусок говядины, но злился из-за того, что его собираются кормить, словно беспомощного ребёнка. Он морщился, колеблясь.

— Понимаю, что это должно быть унизительно, — искренне посочувствовал ангел. — Но это цена, которую ты платишь за свой жизненный выбор. Ну, давай.

«Ты тоже за это заплатишь», — подумал Каанир. Он склонился вперёд и неохотно откусил кусок. Мясо просто таяло во рту, настолько было мягким и нежным. Камбион принялся рвать зубами превосходно приготовленную говядину, жадно глотая. Соус и сок стекали по подбородку, но ему было всё равно. Вок в считанные мгновения расправился с куском.

Ангел протянул пленнику сыр и хлеб. Каанира больше не заботило то, как постыдно он выглядел со стороны. Он поглощал пищу с волчьим аппетитом.

«Сколько времени прошло с тех пор, как я нормально ел? — спросил себя камбион. — Разве что в магическом убежище, а это было так давно».

Ему в голову пришла мысль, что пища может быть отравлена, но Каанир быстро отбросил её.

«Если бы они хотели убить, то не стали бы возиться и связывать меня таким образом. Кроме того, ангелы так не поступают. — Затем у Каанира возникло предположение, что, возможно, его пытаются не убить, но сделать более сговорчивым. — Эликсир правды или магия очарования, — решил он. Камбион перестал жевать, страх холодом сжал его сердце. — Ну и глупец же ты, Каанир Вок».

— В чём дело? — спросил озадаченный ангел. — Наелся? Просто кивни головой, пожалуйста.

Кааниру захотелось выплюнуть пищу ангелу в лицо. Вместо этого он только поморщился.

— Не желаешь отвечать? Очень хорошо, если ты закончил… — ангел положил остатки хлеба и сыра на поднос. — Думаю, мы оставим это на потом. — Он отставил пищу в сторону и взял удила упряжи. — Я снова должен одеть это на тебя, мой друг. Не сопротивляйся.

Каанир сердито посмотрел на ангела, но угроза божественной магии была достаточно реальной, потому с раздражённым вздохом камбион открыл рот и позволил вставить туда ненавистный кляп. Камбион не вырывался, пока дэв закреплял замок на его затылке.

— Ты очень хорошо себя вёл, — сказал дэв. — Я искренне сожалею, что должен поступать с тобой подобным образом. Я поговорю об этом с Микусом, когда он вернётся. Может быть, это поможет тебе, когда Верховный Совет будет разбирать твоё дело. Но я не могу этого гарантировать.

Дэв отвернулся и зашагал было прочь, но нечто, появившееся чуть позади Каанира, обеспокоило его.

Ангел повернулся в ту сторону, и его глаза расширились.

— Микус, — сказал он, выпрямляясь. — Какие новости?

— Все трое под стражей, — подлетая, ответил ангел и приземлился. Он посмотрел на Вока. — В данный момент их конвоируют обратно на Суд. Я хочу забрать и его как можно скорее.

Другой ангел выглядел смущённым.

— Но ты сказал, что мы…

— Я помню, что говорил! Всё изменилось! Они пытались устроить засаду у выхода к Мировому Древу, не понимая, что мы обо всём догадались и были готовы. Я собираюсь доставить всех преступников обратно к Верховному Совету, чтобы это неприятное задание поскорее завершилось. Теперь развяжи его, чтобы я мог взять его с собой! О кляпе не тревожься, просто освободи его.

— Конечно, Микус, — кивнул другой ангел. Он протянул руку и начал возиться с замком на цепи на шее Каанира. — Должен ли я отправить с вами конвой? — спросил он, как только замок открылся. — Или у тебя есть другие средства для его транспортировки?

— На нём остались тяжёлые оковы?

— Да, — кивнул ангел.

— Так сними их, — приказал Микус.

Второй ангел замер.

— Но ты говорил, что мы не должны удалять эти кандалы ни при каких обстоятельствах, — сказал он с нарастающим подозрением. — Что происходит, Микус?

— Во имя Тира, я должен делать всё сам? — рявкнул дэв в отчаянии. Он подошёл к Кааниру и схватил его за запястья. — Я сказал, что хочу двигаться быстро. Разве ты не слышал?

— Не делай этого! — приказал второй ангел. — Это не Микус!

Вок недоверчиво глянул на своего стража, а затем уставился на Микуса. Глаза дэва были широко раскрыты и смотрели прямо на него. И камбион увидел в них нечто знакомое.

Алиисза!

Каанир протянул скованные руки к замаскированной алю. За её плечом он увидел двух архонтов, замерших в нерешительности.

Алиисза расстегнула пряжки оков, и в то же миг, другой ангел бросился к ним, пытаясь схватить ложного Микуса. Когда кандалы ослабли, алю отцепила их от талии Каанира, бросив железки на землю. Потом, оттолкнувшись одной ногой, она пнула другой дэва прямо в грудь. Сила удара направила её вперёд, прямо на Каанира, сбивая его с ног.

Камбион ожидал, что врежется головой в ствол дерева, к которому был прикован, но вместо этого провалился в магический портал. Вместе с Алиисзой они упали в открывшийся проём, и оба собакоголовых архонта не успели за ними последовать.

Портал сверкнул, оставив охранников и ангела позади.

— Скорей! — тихо зашипела Алиисза, вставая на ноги. Она вернула себе обычный облик и теперь пыталась справиться с узами, которые всё ещё удерживали Каанира.

Камбион поднял голову и заметил склонившихся над ним Торана и Кэла, отчаянно старающихся освободить его. Вок разглядел, что все они находятся в маленькой впадине, окружённой небольшими, но крутыми хребтами. Лунный свет заставил густой туман светиться, скрывая их укрытие.

Когда Торану удалось вытащить кляп изо рта Каанира, камбион тихо застонал.

— Спасибо, — пробормотал он. — Забросьте эту штуковину куда подальше.

— Потише, — попросил Кэл, пытаясь освободить руку камбиона из кожаного мешка. — Микус и его друзья где-то поблизости.

Вок кивнул.

— Я удивлён, что вы пришли за мной, — прошептал он. — Это было рискованно. — Полудемон переводил взгляд с одного лица на другое. — Зачем?

Торан склонил голову набок.

— Я дал тебе слово, — прошептал он. — Нужно было его сдержать.

Каанир на мгновение задумался, но ему трудно было это понять. Вок пожал плечами и кивнул.

— Ну что ж, я благодарю тебя за то, что ты сдержал слово. Я к такому не привык, что поделать.

Торан быстро кивнул ему в ответ.

Когда камбиона, наконец, удалось освободить, он сел и потянулся, кривясь от боли в затёкших мышцах.

— Каков план? — спросил Каанир, вставая на колени. — Куда идём теперь?

Торан указал на нечто, лежащее за ближайшим хребтом.

— Микус и патрульные охраняют проход к Мировому Древу только там, — сказал он. — Они прячутся, устроив засаду. Конечно, из лагеря скоро сообщат, что мы помогли тебе бежать, так что мы должны успеть проскользнуть, прежде чем их предупредят.

— И как ты предлагаешь это сделать? — спросил камбион, как только четвёрка подкралась к гребню хребта. С этой точки Каанир не мог разглядеть ничего, кроме деревьев и тумана.

— Точно так же как мы забрали тебя из лагеря, — прошептала Алиисза.

— У нас мало времени, — сказал Торан. — Как только врата откроются, они поймут, что мы пытаемся сделать. И они предпримут всё возможное, чтобы предотвратить побег. Вы с Алиисзой наиболее уязвимы к божественной магии Микуса, так что пойдёте первыми. Не оглядывайтесь, просто бегите вперёд.

Каанир открыл было рот, чтобы кое-что уточнить, но неподалёку в туманном мраке вспыхнул свет.

-Архонт-светоч, — пояснил Торан. — Прислан с вестью о побеге. Пора.

Кивнув, Вок увидел, как Алиисза повернулась и открыла сияющий алый портал. Но прежде чем полудемон успел в него шагнуть, от места, где затаились противники, донёсся крик.

— Нас заметили! — вскрикнул Торан. — Быстрей!

Ступая в портал, Каанир потянулся за Пылающей кровью и скипетром Малеволус. Оказавшись по другую сторону, полудемон внезапно понял, что лишился зачарованного оружия. Скорбя об утрате, он сделал пару шагов вперёд и заметил узкий туннель прямо перед собой. Вок бросил быстрый взгляд через плечо и увидел Алиисзу, выбравшуюся из портала. Позади двери, рядом с входом в тесный каньон, где они стояли, камбион заметил зарево огней и услышал крики.

— Беги! — подтолкнула его Алиисза. — В туннель!

Кааниру вовсе не хотелось бросать свои сокровища, но он знал, что погибать из-за них, по меньшей мере, глупо.

«Я за ними вернусь», — мысленно пообещал себе камбион и, нырнув в тесный тоннель, припустился бегом.

Микус стоял посреди поляны, осматривая окрестности. Архонты заканчивали обряды похорон тел эльфов и гаэли и почти высвободили труп Тексириоса. Дэв наблюдал за этим, и на его сердце лежала тяжесть.

— Объясни, что произошло, Гарин, — приказал он.

Стоящий подле него ангел, вздохнул.

— Она пришла, изменив внешность и став неотличимой от тебя, — начал он. — Вела себя несколько необычно, но не настолько, чтобы вызвать у меня подозрения, по крайней мере, вначале. Когда она заявила, что вы поймали трёх других и готовы отвести их обратно в Суд, я освободил камбиона настолько, чтобы позволить им сбежать. К тому времени, как я понял, что происходит, было уже слишком поздно, чтобы остановить их. Мне очень жаль, Микус.

— Не стоит, мой друг, — сказал Микус. — Не извиняйся. Это моя вина. Я должен был предусмотреть подобные уловки. — Следующие слова он пробормотал больше для себя: — Даже от Торана. — Ангел переступил с ноги на ногу. — Он пал так низко за столь краткий срок. Не следовало полагать, что хоть какие-то наши законы для него всё ещё священны. Я был глуп.

— Что ты собираешься делать теперь?

— Не мне решать. Я должен сообщить о своей неудаче Верховному Совету.

— У тебя тяжело на сердце, Микус, — сказал Гарин. — Неся добро, ты и прежде знавал неудачи, но никогда я не видел тебя в таком унынии. Что тебя тревожит?

Микус вздохнул и тщательно взвесил слова, прежде чем их произнести.

— Часть меня сожалеет обо всём этом, Гарин, — сказал он. — И эта часть считает, что Торан, возможно, прав и единственный видит истину.

— Правда? — Другой ангел был явно удивлён. — Ты и впрямь в это веришь?

— Это ничего не изменит, — покачал головой Микус. — Я верен своему долгу. Но да, я подозреваю, что мы на пороге большого несчастья.

— И поэтому ты грустишь? — спросил Гарин. — Потому что боишься грядущего?

— Частично, — кивнул Микус. — А ещё потому, что даже если Торан и прав, он потерян для нас. Он предал всё, за что мы боролись. И я буду скорбеть о нём, когда он это поймёт.

— Как ты определил, что Засиан пошёл этим путём? — спросил Каанир, плетясь позади возглавившего группу Торана. Алиисза следовала за Кааниром, Кэл замыкал шествие.

Пока они шли, алю осматривала окружающую местность. Ей казалось, что они следовали по гребню большого хребта, погружённого в странный серебристый туман, который был повсюду. Оба склона полого сбегали вниз. Их путь часто пролегал через открытое пространство, кое-где были заметны заросли деревьев и кустарников. Солнца видно не было, и не понятно было, в какой оно стороне. Казалось, всё здесь утонуло в туманной дымке.

— В действительности, Засиан должен был выбирать одно из двух существующих направлений, — бросил ангел через плечо. — И именно это ведёт к другим местам и планам. Если мы направимся в обратную сторону, то в итоге окажемся на конце этой великой ветви, в тупике.

— Как ты можешь быть уверен, что он вообще здесь проходил? — возразил камбион. — Все мы знаем, что Засиан умеет телепортироваться. Я видел, сколь могущественна его клерикальная магия. И знаю его методы.

— По той же причине, что мы не можем лететь, вместо того чтобы идти пешком, — ответил Торан. — Слишком легко затеряться в астральном плане, если покинуть ветви Мирового Древа. Пространство здесь искривлено. И магия, скорее всего, забросит тебя вовсе не к пункту назначения.

— Мы даже не знаем, кто ещё был с Засианом, когда он покидал Дом, — сказал Кэл, идущий позади Алиисзы. — Те отпечатки ботинок, ведущие прямо к проходу, через который мы бежали. Я видел их.

— Ты сумел заметить отпечатки на земле, в темноте, да ещё и набегу? — удивилась Алиисза. И в голосе её было больше недоверия, чем вопроса.

Алю услышала, как полудроу позади неё тихо рассмеялся.

— Я унаследовал острое зрение, знаешь ли, — сказал он. — К тому же почва была очень мягкой, разглядеть было легко.

— И кому же они принадлежали? — спросила Алиисза.

— С ответом на этот вопрос придётся повременить, — отозвался Торан. — До тех пор, пока мы не догоним Засиана.

— Важно помнить, что у него есть союзники, — заметил Каанир. — Везде, где появляется Засиан, он находит их в большом количестве. Надо быть начеку.

— Непростая задача, — кивнул Торан. — И ещё, мы должны… — ангел резко смолк, замедляя шаг, а вскоре и вовсе остановился. На его лице отразилась тревога.

Остальная часть группы догнала его и стала всматриваться в туман. Алиисза не многое смогла разглядеть, но заметила серое облако, немного темнее, чем окружающее их серебристое сияние.

— Что это? — спросила она.

— Не знаю, — ответил Торан, продолжая вглядываться в даль. — Боюсь, это недобрый знак.

— Не следует идти туда всем вместе, — сказал Кэл. — Возможно, это что-то опасное, к примеру, поджидающая нас ловушка.

— Схожу на разведку, — предложил Каанир.

Эти слова застали Алиисзу врасплох. Она украдкой посмотрела на своего спутника и отметила, что выражение его лица казалось искренним. Камбион хмурился, уставившись на тёмное пятно, но, почувствовав направленный на него взгляд, повернулся к алю.

— Что? — спросил он. — Я могу быть незаметным, когда этого хочу. Ты же знаешь.

— Да, конечно. Но с каких пор ты решил сделать что-то добровольно?

Ухмылка Каанира была мимолётной.

— С тех пор как вы трое вернулись спасти меня, — сказал он. Заметив удивлённый взгляд Алиисзы, Вок добавил: — Я понял, что для того, чтобы пережить эту авантюру, необходимо быть уверенным в своих силах. Не думай, что я размякаю или становлюсь заботливым, глупая девчонка. Я просто не хочу провести здесь остаток своих дней.

Торан мгновение внимательно смотрел на камбиона.

— Очень хорошо, — сказал он. — Подберись поближе и попробуй что-нибудь разузнать. Но при первых же признаках опасности немедленно возвращайся к нам. И без возражений.

Каанир снова ухмыльнулся.

— Ну, раз ты настаиваешь, думаю, у меня нет выбора, не так ли? — съязвил он. — Вернусь через минуту. Будьте спокойны. — Сказав это, камбион ушёл, быстро исчезнув из виду среди пышной растительности.

Кэл отвёл их вниз, в ложбину, частично скрытую росшими по краю кустами и деревьями. Он сел, развязал один из походных мешков, вынул сушёное мясо и принялся жевать. Он предложил еду Торану, но ангел покачал головой. Затем Кэл угостил Алиисзу, та взяла пару больших кусков и благодарно кивнула.

Торан отошёл от них и, найдя обломок скалы, тяжело опустился на него. Сгорбившись, он закрыл лицо ладонями. Ангел сильно устал. Так просидел несколько минут.

— Отдохни, мой друг, — предложил Кэл, поднимаясь на ноги. — Ты безжалостен к себе и нуждаешься в передышке.

— Со мной всё в порядке, — пробормотал Торан. — Не я один утомлён.

— Торан, я не о том, — перебил полудроу. — Тебя гнетёт горе. Я знаю. Я это вижу.

Алиисза встрепенулась, услышав это, и посмотрела на лицо сына.

«Из-за чего он переживает? — задавалась она вопросом. — Неужели из-за меня?»

Эта мысль странно обнадёжила алю.

— Прошу, — продолжил Кэл. — Ты слишком измучен. Отдохни, а я посторожу.

Торан вздохнул.

— Ладно, только недолго. Разбуди меня, когда Вок вернётся.

С этими словами ангел слез со скалистого обломка и растянулся на земле, используя камень вместо подушки.

— Я буду неподалёку, — тихо сказал Кэл Алиисзе. — Останусь в поле зрения. Ты тоже можешь отдохнуть, если хочешь. — Он выбрался из маленькой ложбины и медленно двинулся вдоль её края.

Алиисза какое-то время наблюдала за сыном, но его взгляд был направлен за пределы убежища. Кэл был для неё загадкой, будоража любопытство и каждый день преподнося сюрпризы.

«Из-за чего ты на самом деле переживаешь?» — снова задумалась алю.

Алиисза посмотрела на Торана. Ангел лежал неподвижно, и полудемоница не могла понять, спит ли он, но именно тогда, когда она решила, что дэв дремлет, он вздохнул и повернулся. Теперь Алиисзе было видно его лицо, и увиденное ранило её. Лицо ангела избороздили морщины, глаза казались мутными и водянистыми. Он смотрел в пустоту, и в его взгляде была тоска.

Алиисза приблизилась к дэву, опустилась на колени и обняла его голову. Тот слегка приподнялся, глядя на алю, и она наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб.

— Алиисза, я не могу…

Алю прижала палец к губам.

— Тсс, — шепнула она, устраивая голову дэва у себя на коленях. — Просто отдыхай, — тихо произнесла полудемоница. — Закрой глаза.

Она принялась гладить голову ангела, пропуская сквозь пальцы вьющиеся золотистые локоны. Время от времени алю опускала руку, нежно поглаживая его шею.

Сначала Торан лежал неподвижно, напрягшись всем телом. Ему явно было не по себе. Но спустя какое-то время под влиянием нежных ласк Алиисзы он начал расслабляться. Ангел несколько раз тихо вздохнул, и его тело, казалось, обмякло. Через несколько минут его дыхание замедлилось, и дэв уснул.

«Я не могу представить, чем ты пожертвовал, — подумала Алиисза. — Или даже зачем ты это сделал. И стоило ли оно того?»

Ей вспомнились уроки, которые Торан пытался ей преподать, когда она была пленницей.

«Единственный способ по-настоящему узнать любовь — это полюбить, — говорил дэв. — Ты должна быть готова подвергать себя опасности, стать уязвимой, чтобы пожинать плоды своей самоотверженности».

«Кого ты так любишь? Тира? Стоит ли бог такой преданности?» — Алиисза ощутила укол ревности. Она не была уверена в причине, но, постепенно разбираясь в своих чувствах, пришла к единственно верному выводу. Алю хотелось, чтобы ангел полюбил её.

«Почему не я? — мысленно спросила она. — Разве я в меньшей степени заслуживаю преданности? По крайней мере, я не нечто возвышенное, таинственное и недоступное пониманию».

Полудемоница вздохнула.

«И я хотела бы любить тебя, — обратилась она к ангелу про себя. — Я хотела бы дать тебе всё, что только пожелаешь. Давай просто покинем это место, найдём пристанище и будем любить друг друга».

— Что это ты делаешь? — спросил Каанир, тихо входя в убежище. Кэл стоял прямо за ним, заглядывая через плечо камбиона.

Алиисза подскочила от неожиданного появления Вока.

— Ничего, — сказала она, в то время как Торан пошевелился и сел. Ангел посмотрел сначала на алю, затем перевёл взгляд на Каанира.

Камбион выглядел безразличным, но в то же время его глаза опасно заблестели. Он окинул Алиисзу долгим взглядом.

Алю старательно проигнорировала, удивляясь, почему чувствует себя виноватой. Она ведь ничего такого не сделала, верно?

Каанир переключил внимание на Торана.

— Это дым, — сказал он, чуть более холодным голосом, нежели обычно. — Сгорела какая-то деревня. Никого из обитателей не заметил.

— О, нет, — пробормотал Торан, поднимаясь на ноги. — Мы должны пойти туда и посмотреть, выжил ли кто.

Вок пожал плечами и отвернулся, вновь пристально посмотрев на Алиисзу.

Алю поёжилась под его взглядом. В то же время, она чувствовала, как усиливается её влечение к Торану. А дэв, казалось, не обращал внимания на недовольство Каанира.

«Почему? Почему это беспокоит меня? Потому что он не думает обо мне и не чувствует себя виноватым, — догадалась она. — Проклятый ангел. В Бездну вас обоих!»

Алиисзу охватило негодование.

Камбион повернулся и вышел из укрытия, миновав Кэла.

Полудроу переводил свой взгляд с ангела на алю. С мрачным выражением лица он покачал головой.

Пока полудемоница вставала, Торан отодвинул Кэла и выбрался наружу, желая как можно скорее увидеть место пожара.

Алю посмотрела на сына.

— Что? — спросила она. — И ты туда же? В чём дело?

— Оставь его в покое, — сказал Кэл. — Твои злоба и интриги ему ни к чему. У него достаточно и других забот.

Алиисза едва сдержалась, чтобы не влепить полудроу пощёчину.

— Ты сам не понимаешь, что говоришь, — сказала она. — Не вмешивайся.

«Я твоя мать, — мысленно добавила алю. — Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне».

Но эти слова прозвучали фальшиво даже в её сознании.

— Нет, — отрезал Кэл. — Я прикрываю его спину и не позволю тебе причинить ему боль.

Договорив, полудроу отвернулся и вышел из лощины.

Алиисза удержалась от того, чтобы бросить ему вслед оскорбление. Вместо этого она сделала несколько глубоких вдохов, выравнивая дыхание. Потом, поняв кое-что, алю едва не рассмеялась.

«Всё не так, сын мой, — подумала она. — Ты имел в виду, что не позволишь причинить боль тебе. Я стала угрозой, а делиться ты не хочешь».

Эта мысль почти заставила снова рассмеяться, но не принесла Алиисзе веселья. Вместо этого она ощутила боль.

«В твоей жизни нет места обоим родителям».

Понимание этого заставило алю до боли сжать зубы. Она поднялась вверх и через кустарник выбралась на открытое пространство.

Торан, вновь возглавив группу, уже шел в сторону несколько поредевшего облака дыма. Каанир следовал за ним, позади торопливо шагал Кэл, стараясь догнать обоих.

«Оставили меня, — сердито подумала Алиисза, борясь с плохим настроением. — Мужчины всегда так поступают, разве нет?»

И алю поспешила за ними.

Торан привёл их на окраину деревни. Путники, не колеблясь, вошли в поселение, осторожно шагая под подвесными жилищами. Большая часть строений лежала в руинах, и Алиисза отметила, что многие подвесные мосты между домиками уничтожены или испорчены. Обгоревшие остатки верёвочных лестниц свисали вниз, бесполезные для тех, кто стоял на земле.

— Ад бы его побрал, — пробормотал Торан, беспомощно озираясь. — Он не должен был этого делать.

— Где все? — удивилась Алиисза. — Неужели никого не осталось.

— О, Торм, — тихо пробормотал Кэл и потянулся за мечом.

Остальные проследили за его взглядом.

С верхушек деревьев, спускаясь по толстым стволам, ползли тёмные силуэты, похожие на странных дымчатых пауков. Внешне они напоминали людей, хоть и передвигались на руках и коленях. Лиц как таковых они были лишены, только глаза недобро светились красным. Алиисза услышала издаваемое ими странное шипение.

Добравшись до земли, существа, не медля, атаковали четырёх путников. И их крики звучали симфонией страданий, боли и обещаний скорой смерти.

Полудроу отступил на шаг и повернулся к ближайшему противнику. Глаза существа горели алым, но Кэл сумел узнать в нём дриаду, для которой Мировое Древо было родным домом. Независимо от того, какая магия была использована для того, чтобы убить фею, она же извратила её суть, обратив в тварь, движимую лишь ненавистью и жаждой разрушения.

Манёвр полудроу позволил ему избежать атаки, и когда тварь очутилась в том месте, где мгновение назад стоял Кэл, тот завершил поворот и взмахнул мечом, целясь в спину противника. Лезвие прошло сквозь похожую на тень, нематериальную плоть; зачарованное божественной магией оружие легко справилось с порожденьем тьмы.

Визгливые вопли дриады-тени наполнились болью. Падая, она выгнула спину, неуклюже приземлилась и зашаталась, безуспешно пытаясь вновь подняться на ноги.

Кэл всё ещё был зол, хоть и старался успокоиться. Увидев мать там, в ложбине, обнимающей Торана, он пришёл в бешенство. Полудроу старательно отгонял это воспоминание, стараясь сосредоточиться на бое, и всё же не мог от него избавиться. Эта картина сама собой вставала перед мысленным взором. Кэл ощущал… что-то. Что-то, чему сам не мог дать название.

Ещё две изменённые дриады бросились на полудроу. Они начали свою атаку плечом к плечу, но, подобравшись ближе, разделились, чтобы напасть с разных сторон. Кэл принял оборонительную позицию и, когда стоявшее слева существо прыгнуло, сместился вперёд, ударив мечом снизу вверх. Лезвие разрубило тварь от коленей до плеча, почти не встретив сопротивления. Полудроу постарался удержать инерцию тяжёлого клинка, бесполезную и даже мешающую при битве с бестелесным противником.

Пока он пытался восстановить равновесие, ещё одна дриада-тень ударила Кэла в плечо, и её когти заскрежетали по доспеху. Хотя зачарованные святой магией бронированные щитки выдержали, полудроу почувствовал, как холод онемения сковывает его плоть. Кэл хмыкнул и прочертил клинком круг, словно жнец, срезающий пшеницу. Меч обрушился на спину твари, пройдя насквозь через её тело, и она упала безжизненной грудой.

Уже приспособившись, Кэл направил импульс удара в землю. Воспользовавшись им, он обернулся и, подняв оружие в оборонительной позиции, оглядел противников.

Две мерзкие твари, которые только что напали на него, корчились на земле, визжа от боли. Существо, атаковавшее первым, кружило на почтительном расстоянии, явно опасаясь магического клинка.

Полудроу переместился, удерживая его перед собой, и обернулся к спутникам.

Алиисза и Вок стояли спиной к спине, каждый с оружием в руках. После потери меча алю отдала камбиону пару зачарованных кинжалов. Полудемонов окружили три дриады-тени. Чуть поодаль, ещё две искажённые феи сражались с Тораном, сжимавшим сверкающую палицу. Одна из тварей бросилась на ангела, и тот отшвырнул её прочь, хорошенько ударив по голове.

Ещё с десяток существ спускались по стволам деревьев, спеша присоединиться к битве.

— Давайте просто улетим и покончим с этим! — зарычал Вок, рассекая одного из противников. — Завязнув тут, мы Засиана не догоним!

— Мы не можем оставить эти бедные, проклятые создания в таком положении, — тяжело дыша, ответил Торан, замахиваясь палицей и описывая ей большую дугу. — Надо прекратить их страдания.

Вок фыркнул и проткнул обоими кинжалами ближайшее из тёмных существ. Клинки вонзились в грудь и голову. Раздался вопль ярости, и дриада упала, зажимая раны.

— Получай, что хотел, глупый ангел, — проворчал Каанир, переключаясь на нового противника. — Раз тебе так нравится расправляться с этими несчастными.

«Итак, камбион изменился и начал приносить пользу, — подумал Кэл. — Хотя не думаю, что вид обнимающихся Алиисзы и Торана его порадовал».

— Как бы там ни было, — ответил ангел чуть презрительно, — я не позволю жить этим искажённым тварям. Они заслуживают смерти, а не такого жалкого существования.

«И ведь ты даже не понимаешь, что происходит, — подумал Кэл о Торане. — Даже не замечаешь, как она на тебя смотрит!»

Одна из тварей, что кружила возле полудроу, улучила момент для нападения, и Кэл был вынужден сосредоточиться на ней. Он взмахнул мечом, как только дриада бросилась вперёд, и слишком поздно понял, что это была уловка. Лезвие меча пронеслось мимо, а тварь прыгнула ему на голову.

Кэл отшатнулся, и существо не смогло вцепиться в него чёрными, блестящими когтями, но две другие, уже раненые дриады, снова пошли в наступление, воспользовавшись тем, что полудроу потерял равновесие, и успели подобраться совсем близко, лишая воина возможности замахнуться.

Идиот! Сконцентрируйся!

Трое монстров обратились в нечто наподобие завывающего чернильного вихря. Кэл пытался атаковать, но не мог воспользоваться оружием на таком близком расстоянии, тогда он отбросил меч в сторону и замахнулся кулаками, защищёнными бронированными перчатками.

Колотя трёх ужасных тварей, полудроу чувствовал, как в нём закипает праведный гнев.

Кэл пробормотал молитву Торму, умоляя о ниспослании благословенной ярости.

И бог внял призыву.

Полудроу была дарована частица божественной мощи. Кэл почувствовал, как его наполняет волшебная сила и священный гнев. С новой силой он продолжил молотить наседавших со всех сторон теневых дриад, обрушив на них каскад сверхъестественно мощных ударов. Каждое попадание по врагу сопровождалось яркой вспышкой и выбросом энергии, и обезумевшие от боли существа с воем отступили.

Кэл подобрал меч и, размахивая им, заорал:

— Я есть возмездие! — его магически усиленный голос разнёсся по всему полю боя.

Три искажённые феи задрожали и отшатнулись от святого рыцаря.

Кэл снова взмахнул клинком и повернулся к ближайшей из ужасных тварей.

— Ощути мой гнев! — рявкнул он.

Существо завизжало и кинулось бежать.

Кэл сделал выпад.

Лезвие, напоенное божественной силой, со свистом рассекло воздух и ударило теневую дриаду; с громовым раскатом ослепительным белым светом вспыхнули молнии. Монстр завопил и исчез, растворившись в пурпурном дыму.

Полудроу издал победный крик и повернулся к другим противникам, те что-то зашипели и обратились в бегство.

Кэл догнал их и продолжил наносить отдающиеся громовыми раскатами удары. Когда он, наконец, остановился чтобы осмотреться, поблизости не осталось ни одной теневой дриады.

Вокруг бушевало сражение. Торан и полудемоны неистово отбивались от множества толпящихся перед ними существ, некоторые из которых тут же отвлеклись на полудроу.

Кэл бросился им навстречу, ощущая прилив божественной силы, зовущей в бой. Терзавшее его раздражение сошло на нет. Исчезло ощущение преданности, ревность — да, именно её он испытал, увидев наставника в объятиях своей матери. Сейчас для полудроу существовала только битва во славу Торма.

Кэл ворвался в толпу тёмных дриад, делая клинком резкие выпады и пронзая одну тварь за другой. Движения были быстрыми, скупыми и точными. Куда бы он ни повернулся, его лезвие рассекало тени, обращая их в ничто.

Кэл не раздумывал над своими действиями. Каждый его шаг был естественно верной реакцией на движения противников. Полудроу не замирал ни на секунду, походя на мчащуюся меж камней реку.

Каждый удар достигал цели. Духовная энергия Торма пробегала по мечу, разрывая врагов на части и рассеивая их тёмную плоть. Облака пурпурного дыма клубились вокруг святого воина, прокладывающего путь сквозь вражеские ряды.

Полудроу добрался до товарищей и встал с ними спина к спине. Он подстроился под их манеру боя, нанося удары в унисон с ними, атакуя с флангов и выбивая противников из равновесия.

Одна тварь, напав на Торана сзади, оказалась в пределах досягаемости клинка Кэла, и тот, не задумываясь, отправил её в забвение.

На Вока наседали разом две дриады, и полудроу, встав между ними, убил тварей серией выпадов.

Алиисза оказалась в ловушке, окружённая тремя тварями, и Кэл бросился к ней, прикрывая алю спину, и сражался, пока не устранил угрозу.

Вскоре всё было кончено. Кэл занёс клинок, готовясь к новому смертоносному удару, но врагов перед ним больше не было. Дриады были уничтожены. Искажённые, омерзительные твари исчезли.

Да! Славься, благословенный Торм. Всё закончилось.

Как только опасность миновала, божественный гнев оставил Кэла, и на рыцаря обрушилась усталость. Голова кружилась, он еле держался на ногах, полдюжины ран пульсировали вызывающим онемение холодом. Кэл опустился на одно колено, и, задыхаясь, опёрся на меч.

Алиисза сидела на земле, скрестив ноги, и смотрела на сына широко раскрытыми глазами. Вок остался стоять, хотя тяжело дышал и сгорбился, упёршись ладонями в колени. Торан встал на одно колено и принялся молиться, вероятно, об упокоении бессмертных душ дриад.

— Я надеюсь, нам не придётся делать это снова, — сказал Вок между рваными вдохами. Его взгляд тревожно обшаривал окрестности, будто камбион ожидал увидеть новых врагов. — Мне показалось, им числа нет!

— Забавно, что ты это говоришь, — ответил Кэл, тяжело дыша. — Я вот только сейчас начинаю это понимать.

Торан завершил молитву и хмуро посмотрел на Кэла.

— Они обрели покой, — сказал он тихо. — И я молюсь, чтобы не столкнуться более со столь же искажёнными существами.

Эти слова, казалось, адресовались полудроу.

Вок усмехнулся и пожал плечами.

— Ну, рад за них. Но я всё ещё утверждаю, что мы попусту потратили время, ангел. Очевидно, Засиан подстроил это, чтобы нас задержать. И мы сыграли ему на руку, приняв этот бой. Мне-то казалось, ты хочешь его поймать.

— Я не уверен, что это была единственная цель жреца, — сказала Алиисза. Она оперлась ладонями оземь и откинулась назад.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Кэл, наконец, отдышавшись. — Какие ещё у него могли быть причины изуродовать дриад, не считая сиюминутной прихоти? Достижению его цели это явно не способствовало. — Полудроу чувствовал себя спокойным и безмятежным. Сражение пошло на пользу. Разум очистился, сосредоточившись на главном.

— Алиисза права, — мрачно сказал Торан. — Засиан отмечает для нас свой путь.

— Путь? — переспросил полудроу. — Зачем ему это?

— Есть две причины, — ответил ангел. — Во-первых, он хочет убедиться, что мы знаем, куда он идёт, и можем за ним проследить.

Алю кивнула.

— Убийство штормового дракона недалеко от прохода между Домом и этим местом, — сказала она. — Сначала я думала, что это просто способ сбить со следа, но мне показалось странным, что Засиан это сделал прямо там, где мы бы всё равно узнали, в какую сторону он ушёл. Теперь же я полагаю, что это своего рода маяк, оставленный для нас. Тем более что он никогда и не пытался скрывать свои следы.

— Оставленный для нас? — с сомнением в голосе переспросил Вок. — Но зачем?

— Не знаю, — покачал головой Торан. — Но очевидно, он хочет, чтобы мы следовали за ним. Каков бы ни был его план, мы его часть.

— А в чём другая причина? — напомнил Кэл.

Лицо Торана помрачнело ещё больше.

— Демонстрация силы, — сказал ангел. — Он со своими союзниками дразнит меня.

— О чём это ты? — нетерпеливо перебил Вок. — Что за союзники? И откуда ты это знаешь?

— Теневые монстры, — ответил дэв. — Творения Шар. Вернее, кого-то из её наиболее одаренных последователей.

— А Засиан не смог бы их сделать? — спросила Алиисза.

Торан покачал головой.

— Нет, уверен, это была его идея и часть большого плана, но магию применил кто-то другой.

— И кто же? — просил Кэл. — И зачем жрецу давать нам информацию о своих союзниках?

— Издёвка, как я уже говорил, — отозвался Торан. — Демонстрация силы. Я знаю лишь одного человека, способного на подобное. Кашада Ночной Дух.

Кэл вздрогнул при упоминании этого имени.

— Но она в тюрьме! — запротестовал полудроу. — В Доме Триад!

— По-видимому, уже нет, — сказал Торан.

— Святой Торм, — пробормотал Кэл. Воин хорошо знал историю Кашады Ночного Духа, которую иногда называли Кашадой Скрытой Тенью. Мистик и одна из самых смертоносных убийц Шар. Для Торана и Микуса её пленение было величайшим триумфом, хотя и едва не привело их к гибели. Кэл ещё проходил обучение у слуг Торма, когда двум ангелам удалось заключить ведьму в тюрьму.

«В Сандабаре! — вспомнил рыцарь. Теперь Кэл понимал, почему лицо наставника столь мрачно.

— Она попала в плен нарочно, — предположил он. — Так же, как и Алиисза.

Торан кивнул.

— Засиан опережал нас на три шага в течение двенадцати лет. И он хочет, чтобы мы это знали, — угрюмо сказал ангел.

— Кто эта Кашада, о которой вы говорите? — спросил Вок.

— Под видом юной девушки она служила Хелму Другу Дварфов и заодно сеяла ложь и беспорядки по всему городу. Кашада поспособствовала постройке тёмного храма, посвящённого Шар. Тогда я думал, что она совершила оплошность, но теперь вижу, что всё было спланировано.

— Подождите минутку, — перебила Алиисза, подавшись вперёд с выражением недоверия на лице. — Она выдавала себя за Энсу?

Торан странно посмотрел на неё.

— Да, — подтвердил он. — Откуда ты знаешь?

— Это была моя легенда! Она украла её у меня, после того, как вы…

— Засиан! — зарычал Вок. — Он знал это, планировал с самого начала. Этот ублюдок подставил меня уже тогда. Но почему, почему?

Торан покачал головой.

— Той ночью, когда я ответил на твой зов — на зов Кэла, если быть точным, — ты была в покоях Хелма, но я понятия не имел, что ты изображала Энсу. Ты была сама собой.

— После вторжения Засиана и его прихвостней мне уже не нужно было притворяться кем-то другим, — буркнула алю. — А что касается твоего вопроса, — добавила она, обращаясь к Воку, — разве есть лучший способ избежать лишнего шума, чем создать видимость того, что ничего не изменилось? Заменить одну ложную Энсу на другую, и вот, Засиан получает свою награду. Независимо от намерений сдать Кашаду в плен, он поставил рядом с Хелмом собственного агента, а не твоего.

Кэл уставился на товарищей, всматриваясь в их лица. Как и у него, в их глазах отражалась тревога.

— Так что же всё это значит? — спросил он.

Камбион скривился.

— Это значит, они грозная команда, — пояснил он. — И нам будет ой как непросто их одолеть.

Торан выпрямился и расправил плечи.

— Тем не менее, мы должны постараться.

Кэл покачал головой. Пафосные речи в сторону, пора действовать.

— Ладно, но ты говоришь, он был на три шага впереди всё это время. Двенадцать лет! Итак, что мы можем сделать? Как нам его переиграть?

— Ты прав, — согласился ангел. — Пришло время изменить стратегию. Слишком долго мы были вынуждены реагировать на его поступки, следовать за ним словно лакеи, каждое мгновение делать именно то, чего он ожидает. Вместо этого надо обогнать его и встретить лицом к лицу.

— Хорошо, — одобрил Кэл. — И как?

— Прорицание, — ответил Торан.

— Ты говорил, что не силён в этом, — возразил Вок. — Как и все мы. И я не вижу Эирвин поблизости, чтоб снова попросить её войти в транс, так как же ты предлагаешь это сделать?

— Саврас, — просто сказал ангел. — Мы должны отправиться в Сердце Двеомера и проконсультироваться с Саврасом.

Алиисза поморщилась.

— Этак мы рискуем окончательно упустить Засиана, — сказала она. — Это может дорого нам обойтись.

— Если жрец Цирика действительно желает, чтобы мы шли за ним, будет не трудно вновь найти его след, — сказал Торан. — Но если добьёмся успеха, это уже будет не важно. Мы первыми прибудем к его цели и встретим его там.

Вок пожал плечами.

— Меня план устраивает. Всё лучше, чем бродить здесь, сражаясь с феями-тенями.

Кэл усмехнулся. В первый раз он почувствовал, что они действительно работают как единая команда. В конце концов, возможно, вера Торана в двух полудемонов не так уж нелепа.

— Ты собираешься игнорировать Суд? — недоверчиво спросил Микус. — Ты стоишь перед Высшим советом и отказываешься отвечать на заданные вопросы? Я считаю, что это безответственно, близоруко и неразумно.

Эйрвин пожала плечами и улыбнулась.

— Тем не менее, — сказала она. — Я не хочу это обсуждать.

Микус поджал губы, еле сдерживая гнев. Он пристально посмотрел на Эйрвин, пытаясь понять, почему она лишает себя последней надежды избежать наказания. В этом не было смысла. Ангел не мог взять в толк, как дружба с Тораном для пожилой дэв стала важней, чем служение закону.

Солары, заседавшие в Высшем совете, перешептывались между собой. Микус чувствовал их растущее беспокойство, столь сильное раздражение, какого не было с начала процесса. Он разговаривал со многими из них в последнее время и подозревал, что терпение в отношении его самого и отсутствия успеха истощилось. Мало того, что Эйрвин усугубляет ситуацию для себя, но она ставит в неудобное положение и его.

Ангел чувствовал себя преданным.

— Микус, — мягко обратилась Эйрвин, — знаю, ты хочешь делать то, что считаешь правильным, но порой слепая преданность может не дать увидеть более здравый путь. Торан один из твоих самых старых и самых близких друзей. Так почему ты не можешь позволить ему то, что считает верным он?

Микус глубоко вздохнул.

— Мне больно, Эйрвин, наблюдать за тем, как он с головой бросается в бездну, я дал ему шанс все исправить, но он отказался. И не я поставил его вне закона, но Совет. — Ангел взглядом дал понять, что более поднимать эту тему не следует. — И этот же Совет сейчас держит в руках твое будущее.

Эйрвин величественно выпрямилась. Ее следующие слова прозвучали немного холоднее.

— Я не отвечаю перед Советом. Я пришла сюда из чувства долга перед тобой, Микус. И Тораном. Но не потому, что подпадаю под юрисдикцию этого органа. Я не служу Тиру. Моя преданность всегда принадлежала и всегда будет принадлежать благородному Хелму.

Микус склонил голову. Он не хотел видеть того, что вскоре должно было произойти, но у него не было выбора. И дэв должна это понимать.

— В тот миг, когда Наблюдатель пал от меча Тира, — молвил со своего места в центре трибуны Верховный Советник, — было принято постановление, что всем, кто остался верным Хелму, будут предложено покровительство Искалеченного Бога и его руководство. Те же, кто отклонит это предложение, будут признаны виновными в подстрекательстве, причастными к преступлениям Хелма и наказаны соответствующим образом.

Микус наблюдал, как глаза престарелой дэв расширились вначале от недоверия, а после от смятения. Груз на сердце ангела словно стал тяжелей.

— Это слова Тира, Эйрвин, — сказал он. — Ты более не можешь прятаться за своей ныне погибшей верой. И преданность Торану не только неуместна, но и преступна.

— Я отвечу за всех нас, — ответила дэв. — Что бы ни было причиной этого конфликта, его исход причинил вред обоим богам. В той победе не было чести. — И она опустила голову.

Микус помолчал, давая Эйрвин время собраться с мыслями. Когда та снова подняла глаза, в ее взгляде были холод и вызов. Микус знала, что ее возможности ограничены, и, несмотря на ранее данный отказ соблюдать требования Совета, дэв, по-прежнему, прежде всего чтила закон.

— Делайте то, что правильно, Эйрвин, — мягко сказал ангел, встав перед ней. Он взял ее руки в свои, чтобы показать, что, несмотря на неприятные обстоятельства, он все еще беспокоился о ней. — Скажи, что тебе известно о его целях.

Эйрвин улыбнулась, и в ее взгляде снова появились теплота и покой. Но слова дэва мало соответствовали выражению ее лица.

— Я уже говорила, Микус, правильность и законность не всегда совпадают. Факты таковы, что ты не проводил с Тораном достаточно времени. Быть может, я заблуждалась, считая вас друзьями. — С этими словами она освободила руки из ладоней ангела.

— Тем не менее, — продолжила дэв, — я повинуюсь постановлениям Суда. Если законом установлено, что я обязана подчиняться его решениям, сколь бы несправедливыми они ни были, я подчиняюсь. Можете покарать меня за мои преступления. — Женщина положила свою булаву на пол. — Быть может, мудрый Тир еще переменит решение. — Она снова опустила голову.

— Эйрвин! — взмолился Микус. — Это же безумие!

Она не ответила, но ангел видел заблестевшие в глазах пожилой дэв слезы, когда архонты повели ее прочь.

После ухода Эйрвин, Микус повернулся Советникам.

— Я этого не ожидал, — сказал он, чувствуя себя беспомощным. — Боюсь, что с гибелью Хелма основы нашего общества, сами принципы нашего существования изменились куда сильней, чем я полагал.

— Действительно, — согласился Верховный Советник. — Это не уникальный случай. Суд изо всех сил пытается разобраться в трагедии смерти Наблюдателя.

— Без сведений Эйрвин моя охота станет еще трудней, — заметил ангел. — Как мне поступить?

— Не только она способна прорицать будущее, — ответил Верховный Советник. — По донесениям, Торан и его спутники отправились — или вскоре отправятся — во владения Мистры. Следовательно, вы должны отправиться в Сердце Двеомера и найти их там.

— Если такова ваша воля, — склонил голову Микус.

— Ты отправишься туда в качестве официального посланника, — продолжил солар. — Ты должен получить разрешение от приближенных Мистры для продолжения охоты. Дальнейшие самостоятельные действия недопустимы. Это понятно?

— Да, Верховный Советник.

— Уверен, тебе не откажут в сотрудничестве.

Микус снова поклонился, а затем покинул Верховный совет.

Предстояло составить план и заручиться поддержкой.

— Ты уверена, что нет более простого пути? — просил Каанир у Алиизсы. — Это просто абсурд! — Задыхаясь, он пытался освободить ногу от обмотавшейся вокруг лодыжки травы.

— Несомненно, — донеслось с другой стороны хмыканье Торана. Ангел колотил по земле палицей, да так, что все вокруг тряслось. — Я не могу переправить нас быстрее, как бы сильно того не хотел. Мои силы зависят от благоволения Тира. А поскольку мы в последнее время мало взаимодействуем, он лишил меня своего расположения. Этот путь не только лучший, но и единственный! — дэв сопроводил свои слова особенно мощным ударом.

Алиисза полоснула мечом по скоплению корчащихся, переплетенных лоз и корней. Объяснения ангела, сказанные таким небрежным тоном, опечалили ее.

«Он делает вид, что легко относится к происходящему, — подумала алю. — Считает, что так нам будет легче сосредоточиться и двигаться вперед. Но безразличие бога наверняка его беспокоит. Словно ребенка, от которого отвернулся любимый родитель».

«Или как отвернулась я, — напомнила себе алю, чувствуя внезапный укол вины. Она взглянула на Кэла. Сын рубил пытающиеся опутать его ветви кустов. — Похоже, у всех нас один противник».

Что-то привлекло внимание Алиисзы, некое движение, где-то позади увлекшегося уничтожением растительности Каанира. Массивное дерево наклонилось вперед, растопырив похожие на руки ветви, будто намериваясь прихлопнуть полудемона. А тот, не подозревая об опасности, продолжал обрубать тянущиеся к нему побеги.

— Каанир, берегись! — закричала алю. Она взметнулась в воздух и перелетела открытое пространство, отделявшее любовника от ожившего дерева. Оказавшись возле него, полудемоница выставила обе ноги перед собой и, стараясь удержать ствол, ударила его обеими пятками.

От толчка дерево пошатнулось, но продолжало размахивать конечностями, норовя задеть обидчицу. Алиисза метнулась в сторону и обогнула противника, прежде чем он смог схватить ее колышущимися ветвями. Алю удалось выиграть время для Каанира, и тот успел убраться за пределы досягаемости ожившего дерева.

— Еще два! — крикнул Кэл.

Алиисза зависла на месте и посмотрела туда, куда указывал полудроу. Еще два дерева покачиваясь, приближались к группе, скребя корнями почву.

«Что это за безумие? — подумала полудемоница, опускаясь наземь возле Торана, чтобы помочь ему освободиться от опутавших его растений. — Бродячие деревья?»

— Что, во имя небес, здесь происходит? — спросила она ангела, едва его освободив.

— Мировое Древо сердится, — ответил дэв, отбросив последний цеплявшийся за него побег. — Ему не всегда нравится служить переправой, и хотя оно редко отказывает ангелам, жестокая расправа Засиана с дриадами, очевидно, его разгневала. — Торан отошел от заполонивших все вокруг колышущихся побегов и, стараясь уклониться от них, взобрался на выступ скалы. — Еще можно предположить, что причина его недовольства в нас. Древо может ощущать твое с Воком и Кэлом дьявольское происхождения.

— Ну, значит нужно убираться, — заметила Алиисза. — Те деревья идут сюда! Чем дольше мы здесь, тем больше появляется того, что хочет нас поймать и придушить.

Даже за то время, что понадобилось алю на эту фразу, несколько толстых лоз обвили ее за талию и потянули к поросшей кустарником земле. Рыча от отчаяния, полудемоница взмахнула мечом и рассекла лианы. Она тяжело поднялась в воздух, избавилась от отрубленных отростков и бросила их на землю.

Кэл тоже взмыл в воздух. Рыцарь молниеносно бросился навстречу высоким, ожившим деревьям, намереваясь задержать их медленное продвижение. Торан, видя, что ситуация усложняется, взлетел над полем боя.

— Уходим! Следуйте за мной!

Каанир, однако, запутался в кустарнике, и казалось, что пока он обрубал одну ветвь, в него, извиваясь, вцеплялись еще три. Алиисза видела всю тщетность его усилий.

— Надо ему помочь! — закричала она и бросилась к любовнику.

Торан последовал за ней, и вместе им удалось уничтожить достаточно лоз и побегов, удерживающих камбиона, чтобы освободить его. Каанир сразу же поднялся вверх с помощью левитации. Зависнув в воздухе, он тоскливо осмотрелся, понимая, что просто попал в другую ловушку.

— Придется тебя тащить, — решила Алиисза. — Хватай его с другой стороны, Торан.

Камбион нахмурился, возмущенный положением балласта, но он нехотя протянул спутникам руки, принимая помощь. И трое компаньонов оставили взбесившуюся фауну позади. Кэл догнал их через минуту, и они опустились на землю.

— К счастью для нас, деревья не самые быстрые ходоки, — сказал рыцарь. — Но кто знает, сколько их тут еще?

Лес, через который они пробирались, оставался все таким же густым, и конца ему видно не было.

— Давайте не будем задерживаться и выяснять, — предложил Каанир, отряхивая рукава куртки. — Не хочу снова терпеть это издевательство.

Отметив, что ее возлюбленный на самом деле не столь уж возмущен, Алиисза спрятала улыбку.

«По крайней мере, он учится, — подумала она. — Это уже что-то».

— Идем, — сказал Торан, направляясь в ту сторону, куда они следовали до нападения. — Думаю, осталось недалеко.

— Как нам искать дорогу посреди этого безобразия? — через некоторое время пешего марша спросил Каанир, глядя в землю. — Если трещина в земле, ведущая к Сердцу Двеомера столь же узка, как и предыдущие, мы наверняка ее не заметим.

— Не думаю, что с этим возникнут проблемы, — отозвался Торан, останавливаясь на краю поляны. — Полагаю, мы пришли.

Бросив взгляд через плечо ангела, Алиисза увидела кольцо вертикально установленных камней, имеющее приблизительно тридцать шагов в поперечнике. В центре кольца стояла каменная арка, в проеме которой мерцал желтый занавес струящегося света. Даже на таком расстоянии алю почувствовала магию, излучаемую порталом. Всего на миг она позволила магии кольца Фарона ослабить защиту, и яркий свет ослепил ее и заставил заморгать.

— Мощная магия, — заметила полудемоница. — Чувствуешь?

— Она исходит из Сердца Двеомера, — объяснил Торан. — Это, безусловно, и есть ведущий туда путь.

— Тогда идем, — сказал Каанир, делая шаг вперед.

— Подожди! — закричал ангел, пытаясь ухватить камбиона, но не успел.

Деревья вдоль края поляны дрогнули, смыкая ряды и преграждая Воку путь.

— Это место хорошо охраняется, — сказал Торан, в то время как вокруг скапливалось все больше деревьев, не давая бежать.

— И ты говоришь это сейчас, — вздохнул Каанир, отступая к спутникам, чтобы не быть отделенным от них. — Что теперь? Перелетим через них?

— Не думаю, что получится, — заметил Кэл, глядя ввысь. Ветви деревьев переплелись, образуя над компаньонами полог.

— Я мог бы стать нематериальным, — предложил Вок, — как дым, но остальным это не поможет.

— Почему бы мне не создать портал? — спросила Алиисза, начиная колдовать, но Торан жестом остановил ее.

— Нет, — хмурясь, сказал ангел. — Думаю, нужно подождать.

Каанир осмотрелся.

— И сколько? — спросил он. — Пока нас в лепешку не раздавят эти мерзкие деревья?

Прежде чем Торан смог ответить, земля под ногами затряслась. Поначалу толчки были тихими, но ритмичными, словно чья-то грузная поступь. И шаги явно приближались к четырем путникам.

— Что это? — спросил Кэл, нервно касаясь рукояти меча. — Оно должно быть огромным!

Торан кивнул.

— Да, без сомнения, но я думаю, это миролюбивый гигант, — сказал он. Глаза его горели от нетерпения. — Я слышал истории… — начал ангел, но замолчал, не закончив.

Алиисза пыталась заглянуть через стволы окруживших их деревьев, надеясь разглядеть существо, чей шаг сотрясал землю. Она заметила нечто большое и темное, но просветы меж стволами были слишком узки, чтобы увидеть четкую картину.

— Давайте сбежим, — предложила алю. — Позволь открыть портал, Торан.

— Нет, — отрезал ангел. — Для меня дело чести получить разрешение воспользоваться порталом.

— Засиан наверняка обошелся без этого, — проворчал Каанир. — Мы теряем драгоценное время.

Алиизса была вынуждена согласиться с камбионом. Она не видела смысла в том, чтобы искушать судьбу. Но Торан был непреклонен, и алю возобновила попытки рассмотреть гиганта.

Грохот шагов стали еще громче, а потом вдруг все стихло.

Вершины деревьев расступились.

Сердце Алиизсы застучало; она увидела серебристое небо, которое через мгновение заслонило огромное лицо. Оно было темным и грубым, словно вырезанным из коры дерева, вдвое обогнавшего в росте своих соплеменников. Лицо, на котором застыло хмурое выражение, было глубоко изрезано морщинами и казалось воплощением старости. Только глаза, казалось, были из какой-то другой субстанции, а не из источенной непогодой древесины.

— Злоумышленники! — заговорило существо низким и грохочущим голосом. Алиисза успела сделать несколько вздохов, прежде чем оно договорило всего одно слово.

Мысли разбегались, и алю находила в себе силы лишь на то, чтобы смотреть, идеи о создании портала развеялись сами собой.

— Вы осквернили, — сказал гигант, и звука его голоса дрожью отозвался в ногах Алиисзы. — Мировое Древо.

— На самом деле, благородный трент, — кланяясь, начал Торан, — мы не покушались на величие твоего славного Дома. Однако, мы преследуем тех, кто несет ответственность за недавние преступления, совершенные на больших ветвях Мирового Древа.

Гигантское живое дерево несколько раз моргнуло, осмысливая слова дэва.

— Издавна ангелы… — сказало оно.

Алиизса и замерли в ожидании. Десятки мыслей посетили их головы, пока гигантский трент переводил дыхание.

— … путешествовали, — продолжил он.

— Да, — согласился Торан. — Это было давно.

— … подобным образом, — закончило существо.

— Действительно, — сказал, нетерпеливо улыбаясь, ангел. — Мои братья не часто путешествуют с помощью Мирового Древа. Но сейчас я прошу нас пропустить.

— Мировое Древо… — снова начал трент.

Алиизса уже знала об этом от Торана и предугадала дальнейшие слова.

— … сердится.

— Да, это так, — кивнул Торан. — Наши враги пробудили его и нанесли ему вред. Мы просто хотим поймать злодеев, ответственных за эти ужасные преступления. Ты нам поможешь?

— Существа, — прогрохотало гигантское дерево, — причинившие вред, не ангелы.

— Знаю, — сказал Торан. Он выглядел подавленным. — Мы пытаемся их остановить.

— Существа, — сказал трент, после чего у проеме деревьев появилась гигантская рука, указывающая на путников, — похожие на них!

— Нет! — выкрикнул Каанир. — Мы не виноваты. Вы не видели, скольких обезображенных дриад я избавил от страданий?

Торан успокаивающе положил руку на плечо камбиона.

— Они отличаются от тех, благородный трент. Они помогают мне. А ты поможешь? Мы желаем пройти через ворота в мир за пределами каменного кольца.

Живое дерево застыло, замолчав. Все четверо замерли в ожидании, потом Каанир со вздохом сел.

— Мы никогда не выберемся отсюда, — пробормотал он.

Алиизса уже начала думать, что дерево уснуло.

— Может быть, нам просто проскочить мимо него, — тихо предложила она. — Попробуем миновать арку, прежде чем оно заметит.

Торан покачал головой и продолжал ждать.

Алиизса и Кэл опустились на землю перед трентом. В конце концов, существо вновь зашевелилось, скрывшись с глаз. Некоторое время спустя, окружавшие путников деревья стали расходиться, освобождая путь.

Торан вывел компаньонов на поляну, к кольцу камней. Живое дерево стояло там же, наблюдая за ними.

Алиизса остановилась и рассматривала его в течение нескольких минут, ошеломленная как размерами, так и самим фактом существования трента.

— Поймай их, — сказало существо. — Остановите их…

— М-мы, — промямлила алю, кивая и улыбаясь. Мысль о том, что будет, если подобное чудище разозлится, пугала ее больше, чем она желала признать. — Мы обещаем, — добавила алю.

— … чтобы они не могли более навредить Мировому Древу, — закончил трент.

Алиизса клацала зубами, чувствуя себя глупо.

Торан направился к мерцающей завесе желтого света. Он остановился прямо перед ней и снова повернулся к живому дереву.

Гигантский трент поднял могучие руки, больше напоминавшие древесные стволы, перед собой и сложил вместе. Затем он грузно поклонился.

Торан, а за ним и Каанир с Кэлом, поклонились в ответ. Алиизса по их примеру тоже чуть согнула колени.

«Только из-за того, что старцы заслуживают немного уважения, — убеждала она себя. — И только».

Торан первым шагнул под арку, остальные последовали за ним.

Оказавшись по другую сторону портала, Алиизса немедленно почувствовала перемены. Все вокруг дышало магией. Ночное небо пылало множеством волшебных всполохов. Здания, которые по всем законам просто не могли сохранять вертикальное положение, ослепляли красотой и неповторимостью. Жители передвигались на совершенно фантастических и, тем не менее, вполне материальных повозках, созданных при помощи магии.

Алю знала, даже не проверяя, что магия сливается с ее существом, совершенствует ее, делая более сильной. Любое заклинание, к которому ей бы вздумалось прибегнуть, подействовало бы сильнее и точнее. Теперь все, что Алиисза сумеет вызвать в своем воображении, станет больше, быстрее, мощнее. Более впечатляющим.

Компаньоны стояли в центре городского парка. Каменная арка, очень похожая на ту, через которую они только что прошли, образовывала портал за их спинами. Однако вместо кольца из вертикально стоящих камней ее охраняли живые деревья и непостижимые древесные существа; здесь, среди ухоженных трав и кустарников, окружающих арку, были проложены извилистые гравиевые дорожки.

Ветви многочисленных деревьев были подстрижены таким образом, чтобы выглядеть словно скульптуры, они выстроились, словно приглашая на прогулку. Под их раскидистыми ветвями тут и там стояли каменные скамейки, на которые хотелось присесть и отдохнуть. По дорожкам разгуливали несколько посетителей парка, и среди них было гораздо больше тех, кто не касаясь земли, дрейфовал по воздуху или парил на колышущихся коврах.

Почти никто из них не обратил внимания на новоприбывших.

— Это удивительно! — выдохнул Каанир, вертя головой во все стороны и разглядывая окружающую их красоту. — Всюду магия.

— Действительно, — кивнул Торан, хотя, казалось, ангел пребывает в куда меньшем восторге. — Невозможно войти в этот мистический город без того, чтобы не столкнуться с теми, кто практикует мощнейшую магию или создает нечто сверхъестественное. Это и впрямь город магии.

— Ты не впечатлен, — сказала Алиизса, глядя на Торана с обвиняющей улыбкой. — Не одобряешь магию?

Торан пожал плечами.

— Не совсем, — начал он, подыскивая подходящие слова. — Скажем так, я не вижу особой пользы от столь могущественных проявлений магической силы. Мне это кажется помпезным и… ошибочным.

— Ты, может, и не видишь, — бросил Каанир. — Но это не твой дом. Здесь царит магия. Каждый видит ее как воплощение того, что они знают лучше всего.

— Да, именно, — сказал Торан презрительным тоном. — Безразличные, бессознательные силы, которые используются многими и являются мерилом богатства. Это ничто по сравнению с силой веры, что исходит изнутри и делает тебя тем, кто ты есть. Магия является лишь инструментом, и чаще костылем.

Алиизса фыркнула, проповедь ангела ее позабавила.

— Не откровение, прямо скажем, — заметила она. — Все инструменты имеют свои области применения. Магия бывает весьма полезной.

— Согласен, — кивнул Торан с легкой улыбкой. — Но она не должна определять твою суть. — Затем он махнул рукой, прекращая спор. — В данный момент это не имеет значения. Нам необходимо найти путь к Оку.

— Это может оказаться проблематично, — заметил Кэл. Он наблюдал за окружающей обстановкой, пока другие беседовали, и теперь кивком головы предложил спутникам тоже оглядеться чуть внимательней.

Алиизса увидела, что к ним приближается отряд собаковидных архонтов. Семь сине-белых звезд, расположенных по кругу, украшали их странного покроя красные ливреи, символизируя служение Мистре.

— Ну вот, опять, — подумала алю, интуиция не сулила ничего хорошего. Небесных воинов становилось все больше. Оглядевшись, полудемоница отметила, что отряды архонтов подходили к ним со всех сторон, перекрывая пути, ведущие от арки.

— Приветственная процессия, — хмыкнул Каанир. — Только вот не похоже, что они рады нас видеть. — Он обнажил висевшие на поясе зачарованные кинжалы.

— Полегче, — осадил его Кэл, хотя Алиизса отметила, что пальцы сына беспокойно сжимают рукоять меча. Ее рука тоже легла на оружие.

— Здесь проблем мы еще не нажили, — добавил рыцарь. — Я надеюсь.

— Убери оружие, Вок, — потребовал Торан. — К остальным это тоже относится. Это понятная настороженность по отношению к тем, кто прибыл сюда через портал. Вот и не надо подтверждать их опасения. Меня так встречали и раньше, но обходилось без проблем. Просто дайте мне с ними поговорить.

Каанир нахмурился, но сунул кинжалы обратно в ножны и скрестил руки на груди.

— Ладно, ангел, — согласился он.

Как только архонты приблизились и окружили их, Торан поднял руку в мирном приветствии.

— Приветствую, благородные солдаты. С кем мне говорить?

— Со мной, — отозвался один из собакоголовых воинов, выступая из круга. — Назовите ваши имена и место, откуда вы пришли.

— Я Торан из Дома Триады, а это мои товарищи, — сказал ангел, указывая на остальных. — Кэл, верный рыцарь Торма и мой любимый ученик, Вок из Карательного Легиона, окружившего Сандабар, что в Фаэруне, и его лейтенант и супруга Алиизса. Мы пришли только ради того, чтобы получить некоторые сведения и хотели бы посетить Око.

Архонт кивнул.

— Дом Триады, говорите. Я боюсь, будут проблемы. У нас распоряжение задержать всех пришедших из домена Тира и отвести на допрос, прежде чем пускать в город.

Алиизса почувствовала, как кровь стынет в жилах.

«Они знают, — подумала она. — Микус здесь. Это ловушка».

Мишик притаился за перилами парящей в воздухе пагоды и ждал. Сквозь струи фонтанов, искрящихся, словно драгоценные камни всех оттенков радуги, он хорошо видел каменную арку, сквозь которую они пришли с Засианом и Кашадой. Он должен ждать прибытия Вока, но необычная обстановка притягивала внимание Мишика.

Сердце Двеомера поистине было чудесным местом.

«Так много сокровищ, — размышлял полудракон. — Я мог бы собрать охапку драгоценных магических предметов в любом переулке и вернуться домой героем. — В очередной раз он спросил себя, что до сих пор здесь делает. — Засиан будет мне мешать, — думал Мишик. — Рано или поздно он уничтожит меня. Когда решит, что я стал бесполезен. Это путь его бога. Надо уходить пока не поздно».

Но он этого не сделал.

Мишик были обеспокоен замечаниями, которыми, как он слышал, обмениваются Засиан и Кашада. Некоторые из них были довольно загадочными, но хобгоблин понял, что теневая ведьма злится на Засиана за утайку срока заключения. Мишик не совсем понимал, что все это значит, но боялся, что это может повлиять и на него, попытайся он вернуться на родину самостоятельно. Полудракон был уверен, чтобы благополучно вернуться в горы к его отцу и дяде, ему необходима помощь Засиана.

Поэтому он вновь затаился и продолжил наблюдение.

Мимо арки, скрыв ее от Мишика, проехали сани, запряженные двумя огромными золотыми львами. Полозья сверкали серебром и при соприкосновении с землей оставляли след некоего вещества, напоминавшего лед. Еще более необычно выглядели вымпелы, развевавшиеся в задней части саней. Флаги были одинаковыми и каждый изображал танцующего хобгоблина, одетого шутом. Вместо ткани вымпелы были сотканы из чего-то более всего напоминавшего свет.

Хобгоблины выглядели реальными.

Как только сани проехали, Мишик пригнулся чуточку ниже. Он говорил себе, что это всего лишь хобгоблины, что он куда выше их. Он потомок клана Моруим, и никто не осмелится сделать из него флаг.

Флаг!

Полудракон поёжился, невольно представив себе это.

Шум в парке привлек его внимание. Мишик присмотрелся и заметил нескольких архонтов, движущихся в сторону холма и арки. Прищурившись, он едва мог разглядеть четыре фигуры, стоящие перед магической дверью.

Хобгоблин приложил к глазу небольшую призму, которую дал ему Засиан. Жрец предупредил, что одалживает её на время, и потребовал не потерять вещицу. Мишик смаковал мысль, как бы утаить ее и оставить себе. Он задумался, как долго Засиан будет преследовать его, чтобы вернуть кристалл.

Через объектив полудракон видел прибывших, словно стоял подле них. Возле арки стояли Вок, его шлюха-алю и еще двое — ангел и темная фигура с большим мечом.

«Интересно, — подумал Мишик. — Они действуют сообща? Как камбион этого добился? И кто их возглавляет? Так много загадок».

Хобгоблин наблюдал, как архонты приблизились и окружили четверку. Ангел начал говорить и жестикулировать. Другие, казалось, нервничали, не снимая ладоней с оружия и озираясь.

Мишику даже немного хотелось, чтобы они вступили в бой. Он подозревал, что при таком повороте Вок с друзьями одержат победу, тем не менее, это было бы занимательно.

Но драки не последовало.

Разочарованный, Мишик поднялся со своего наблюдательного пункта и собрался уходить. Он достиг верхней из парящих в воздухе и не скрепленных меж собой каменных ступеней, ведущих к земле. С боков лестницу окружали струящиеся фонтаны. Вместо того чтобы прыгать по каменным плитам, полудракон расправил крылья и спланировал вниз. Приземлившись, он побежал прочь, спеша сообщить Засиану, что их преследователи прибыли в Сердце Двеомера.

— Задержать? Это очень странно, не находите? — спросил Торан архонтов. Его голос был любезным, но несколько озабоченным. — Я приходил в ваш великолепный город и прежде, но у вас никогда не было причин задерживать меня.

Стражник снова кивнул и сделал успокаивающий жест.

— Я знаю и прошу прощения. Это действительно простая формальность. Вы же знаете, в Доме Триад многое изменилось. Мне дано поручение не допустить здесь продолжения тамошних трагедий.

Алиисза увидела, что Торан немного расслабился, но её саму слова архонта не успокоили.

«Здесь что-то не так, — подумала она. — Не спеши слепо доверять им!»

— Конечно, — сказал ангел. — Я всё понимаю. Мы рады сотрудничать по мере сил, раз так необходимо. Не так ли? — Он посмотрел на своих товарищей.

Алиисза кивнула и попыталась улыбнуться, но Каанир и Кэл помедлили, прежде чем последовать её примеру.

Им тоже не нравится происходящее. Так почему у Торана не возникло подозрений?

— Веди, добрый солдат, — сказал дэв, взмахнув рукой. — Мы последуем за тобой.

Лидер архонтов улыбнулся и, обернувшись к подчинённым, дал им несколько указаний. Эскорт должен был сопроводить четверых пришельцев в некое место, называемое Дворцом Бесконечного Изумления, в то время как остальные архонты получили приказ вернуться к своим обязанностям.

Как только четвёрка была выведена из парка и зашагала по широкой улице, Алиисза принялась разглядывать местные достопримечательности. Сколь бы поразительным ни казался парк и его магические чудеса, но увиденное на улицах поражало стократ сильней. Каждое здание, мимо которого они проходили, будь то лавка мелкого торговца или фешенебельный магазин, декорировали магические украшения, служащие для привлечения внимания. Хозяева домов словно пытались перещеголять друг друга в экстравагантности.

Первое здание по левой стороне состояло из серии длинных башен, изготовленных из полупрозрачного кристалла. Оно напомнило Алиисзе набор музыкальных труб, и, действительно издавало сладкий перезвон, словно напевало какую-то песню.

Стена перед более традиционным домом справа светилась благодаря нескольким двеомерам, и на ней были изображены движущиеся парусные суда и резвящиеся дельфины, ярко-розовые и пурпурные. Исходящий изнутри шум давал понять, что это таверна.

Третье здание напоминало деревню дриад — или, по крайней мере, как её представляла себе Алиисза до того момента, как Засиан сжёг её дотла. Однако это дерево было создано магией из мириады мерцающих огней. Домики, построенные на волшебных ветвях, имели вид позолоченных птичьих клеток. Всё здесь напоминало жилище фей.

Чуть дальше путники увидели торговца мясными пирогами. Чтобы привлечь к себе внимание, он использовал иллюзорный в натуральную величину фантом трёхголового ящера, одетого в костюм шута и прыгающего вокруг корзины продавца. По мнению Алиисзы, пироги пахли весьма заманчиво, но эскорт, судя по всему, намеревался доставить их по назначению так быстро, как это только возможно. Алю чуть задержалась, бросив прощальный взгляд на корзину, и поспешила дальше.

Неожиданно на противоположной стороне улицы показалась троица огров-магов, разодетых в богатые шелка, украшенные волшебными безделушками. Алиисза уставилась на них, ожидая неприятностей, но когда никто из их конвоя не обратил внимания на могущественных волшебников, она пожала плечами и пошла дальше. Внимание алю привлекла летающая повозка, не имевшая ни тягловых животных, ни колёс. Внутри находился человек с длинными белыми волосами, такими же длинными белыми усами и огромными ногтями. Он пренебрежительно посмотрел на полудемоницу, когда та стремглав отскочила в сторону. Помимо этих необыкновенных достопримечательностей и странных звуков, в воздухе сновали сотни архонтов-светочей, спешащих по различным поручениям.

Как только первоначальный шок и благоговение прошли, Алиисза сочла вычурность города весьма забавной. Вспомнились и слова Торана о чрезмерных проявлениях могущества.

«Он не преувеличивал, — подумала алю. — Тот, у кого есть время и силы, чтобы создать всё это, должен быть невероятно могущественен. И расточителен».

Алю всё ещё ощущала прилив магической силы, охвативший её тело. С такой мощью — она задрожала в предвкушении — нет ничего невозможного.

Путники дошли до открытой площади с несколькими зданиями, окружающими общественный сквер с большим бассейном, заполненный чем-то вроде жидкого серебра. Высокий каменный фонтан, невероятно реалистично изображающий трёх драконов, завис над его центром. Из пастей змеи изрыгали непрерывный поток мельчайших частиц света, каждая из которых переливалась несметным числом цветов, наподобие крошечных ракет, которые так любил создавать Каанир с помощью своей ныне утерянной волшебной палочки.

Патруль собакоголовых архонтов провёл их через площадь к зданию с широким фасадом. Это сооружение напоминало обыкновенное, земное строение, и Алиисза уже видела его издали, когда только прибыла в город. Вместо лестницы к украшенному колоннами крыльцу вёл пандус; внутрь здания можно было попасть через три огромные двустворчатые двери, сквозь которые взад-вперёд ходили люди. Однако, они не ступали на пандус, а вместо этого просто становились на невидимую точку прямо над ним и безо всяких усилий скользили вверх или вниз.

Группа вошла в строгое здание, в котором простые каменные стены и ребристые колонны поднимались к высокому сводчатому потолку. Звук их шагов по выложенному плиткой полу отзывался гулким эхом. В некоторых нишах висели большие гобелены, помещения соединялись коридорами.

Алиисза ощутила смутное беспокойство.

«Похоже, это место что-то вроде собора, — решила она. — И не такое уж оно изумительное. Кто-то, должно быть, просто пошутил, давая ему название».

Архонты вели четвёрку через залы и по сбегающим вниз широким лестницам, пока не добрались до полированной деревянной двери. Командир патруля открыл её, приглашая путешественников пройти дальше.

— В скором времени кто-нибудь придёт, чтобы поговорить с вами, — сказал он, отступая в сторону.

Торан кивнул и прошёл внутрь.

Каанир заколебался у входа.

— Как долго ждать? — спросил он более грубо, чем Алиисза считала уместным.

«Не давай им повода настораживаться, болван!» — захотелось крикнуть алю.

Архонт слегка ощетинился.

— Сколько потребуется. Вы будете ждать, пока вам смогут уделить внимание. Как вы понимаете, они очень заняты. В наш город ежедневно прибывает много гостей.

— Прекрати хамить и входи, — рявкнул Кэл камбиону.

Алиисза была рада, что сын разделяет её мысли.

Каанир поморщился и закатил глаза, но повернулся и вошёл в комнату. Кэл и Алиисза последовали за ним, и архонт захлопнул дверь, оставив их в покое.

Помещение было удобным и комфортной, с несколькими кушетками, расположенными по периметру и тумбочками, наполненными едой и напитками. Великолепные, оживлённые волшебством ландшафты украшали стены, похожие на движущиеся картины из света и звука. Разглядывая один из них, Алиисза изумлялась, что здешний народ не жалеет тратить волшебство на создание самых обычных вещей. Она отметила, что в помещении нет ни окон, ни других выходов.

Каанир направился к продуктам и схватил кусок хлеба. Разломав пополам, Вок положил на него слой жареного мяса, тушёного в густом грибном соусе, и несколько ломтиков сыра с корочкой. Он уже собирался заняться получившимся бутербродом, но застыл на месте.

— Как думаете, они сюда что-нибудь подмешали? — спросил камбион, ни к кому конкретно не обращаясь. — Можно ли это есть?

Желудок Алиисзы урчал, от запаха пищи рот наполнился слюной. Она и Кэл как раз собирались приступить к еде, когда Каанир задал этот вопрос. Алю замерла с кувшином охлаждённого вина в руках.

— Зачем? Для чего им это делать? — удивился Торан, махнув спутникам, чтоб они не останавливались. — У них нет повода относиться к нам с подозрением, как у нас к ним. Это всего лишь мера предосторожности.

— С чего такая уверенность? — спросил Каанир, разглядывая еду. — Ты слишком доверчив.

— Согласна, — кивнула Алиисза, всё ещё держа вино и пустые бокалы. — Что если это взятие под стражу не более чем повод, чтобы задержать нас, пока не придёт Микус? В этой комнате мы как в ловушке.

Торан пожал плечами и двинулся к одной из кушеток. Он прилёг и закрыл глаза.

— Хотя это владения богини магии, многие прибывают в Сердце Двеомера для торговли. Что бы ни двигало ею, но Мистра осознаёт преимущества ведения дел с жителями других планов, к тому же в случае магических изделий это особенно прибыльно. Трудно привлечь посетителей в город, если у вас есть привычка хватать их на улице и заключать под стражу для допроса.

— Это только подтверждает мою точку зрения, — заметил Каанир. — Это слишком странно. Они привели нас сюда именно после того, как узнали кто мы. За всем стоит Микус, и он вскоре войдёт в эту дверь.

— Именно, — согласилась Алиисза. — Он явно настроил их против нас.

Алю понюхала вино в кувшине, но не учуяла ничего подозрительного.

«Но это ничего не значит», — подумала она.

Торан не открывал глаз.

— Успокойтесь, — сказал он. — Я знаю, что ангелы здесь. Местные осознают опасности бедствий в Доме и просто проявляют осторожность. Они не хотят, чтобы борьба между различными группировками перекинулась на Сердце Двеомера. Микус тут ни при чём.

— Как насчёт Засиана? — спросил Кэл. — Возможно, он придумал что-то, чтобы остановить нас и заманить в ловушку. Это может быть его рук дело.

Торан сел.

— Возможно, — признал он с сомнением в голосе. — Но мы перестали гоняться за ним и отправились сюда. Кроме того, зачем ему это, если даже он знает, что мы здесь? Засиан приложил немало сил, чтобы нас замедлить, но не остановить. Так зачем ему могло понадобиться запирать нас здесь? В этом мало смысла.

Кэл нахмурился, и, наконец, кивнул.

— Полагаю, ты прав, — признал он и вернулся к мясу и грибам.

Каанир понаблюдал за ним, пожал плечами и откусил от своего бутерброда.

— Посмотрим, — невнятно пробормотал он.

Алиисза наблюдала за тем, как едят мужчины, но всё же колебалась. Если что-то должно случиться, лучше быть наготове, а не под влиянием чего-либо, добавленного в пищу. Ни Кэл, ни Каанир не обратили внимания на алю, жадно поглощая первый сытный обед за весьма долгое время.

Подождав несколько минут и не видя никаких негативных последствий, Алиисза не смогла удержаться. Она налила себе немного охлаждённого вина и пригубила. Вкусно. Алю взяла тарелку и положила на неё кусок варёной рыбы. Мякоть практически таяла во рту, такой была сочной и нежной. Полудемоница взяла свежие розоватые ягоды, никогда прежде ей не виданные, и придвинула блюдо с покрытыми глазурью пирожными. Под аккомпанемент урчащего живота, Алиисза, прихватив еду, устроилась на одном из диванов и приступила к трапезе.

Вкус пищи был столь же хорош, как и аромат. Ягоды казались немного терпкими, и алю обмакивала их в мёд, одновременно поглощая пирожные. В кои-то веки она наелась. Кэл и Каанир наполнили тарелки по второму разу, и даже Торан последовал их примеру. Занятые едой, путники не проронили ни слова.

В конце концов, чувствуя, что больше не может проглотить ни кусочка, Алиисза отставила тарелки и растянулась на диване. Беспокойство из-за того, что, возможно, они попали в ловушку, вернулось.

— Что-то долго за нами никто не приходит, — заметила алю, положив голову на подлокотник. — Я всё ещё думаю, что это может быть засада.

— А я думаю, что у них просто уйма других посетителей, — равнодушно отозвался Торан.

Алиисза посмотрела на ангела и увидела, что он снова улёгся на диван и закрыл глаза.

— Кто-то должен не спать и сторожить остальных, — предложила она, борясь со слипающимися веками. — Нельзя, чтоб нас застигли врасплох.

Алю вяло подумала, что странно, что никто ей не ответил, но это уже не имело значения. Единственное, чего ей сейчас хотелось, так это поспать.

Каанир неожиданно проснулся. Освещение было тусклым, и какое-то время он не мог понять, где находится. Затем Вок увидел крепко спящих спутников, и память вернулась к нему.

Камбион сел и огляделся. Могло ли здесь что-то произойти? Заходил ли кто-нибудь, пока они спали? Или это просто сон? Он не мог избавиться от ощущения, что что-то произошло, но посторонних в комнате не было.

«Сколько же мы проспали? — удивился Каанир. Он помнил, что видел на столе с едой богато и замысловато украшенные канделябры. Обернувшись к ним, Вок замер.

Всё продовольствие было убрано.

Каанир по привычке потянулся за мечом и вспомнил, что оружие пришлось бросить. Камбион вытащил из ножен кинжал и осмотрелся. Удостоверившись, что в комнате никого нет, он немного расслабился и подошёл к столу. Канделябры всё ещё стояли на месте, свечи оплавились. С тех пор, как они оказались здесь, прошло много времени.

«Это может быть обманом, — подумал Вок. — Тот, кто приходил сюда и унёс еду, мог и свечи поменять».

Обеспокоенный тем, что никто из них не проснулся, когда в комнату заходили, Каанир решил узнать, что происходит за дверью. Он тихо подобрался к ней и прижался ухом, прислушиваясь.

Не услышав никаких звуков, камбион слегка приоткрыл тяжёлую деревянную створку и выглянул в щель. Снаружи висела пара колышущихся, сотканных из света шаров. Каанир знал, что это архонты-светочи, дух тех, кто пришёл в Сердце Двеомера после смерти, и их работа заключается в выполнении различных поручений. Они, казалось, не реагировали на его присутствие, поэтому Вок смотрел на них достаточно долго, чтобы убедиться, что их оставили именно перед дверью в комнату путников.

«Охрана, — понял он. Камбион створку и задумчиво нахмурился. — Они не достаточно сильны, чтобы помешать мне уйти, но чуть что к ним на помощь немедленно придут другие. Умно придумано».

Каанир снова окинул взглядом комнату и спутников, которые по-прежнему крепко спали. Вок посмотрел на Торана.

«Он не говорил, что я не могу уйти, — подумал Каанир, оправдывая свой вероятный побег, чтобы не попасть в ловушку магического принуждения. — И тайный уход в целях сбора информации может иметь решающее значение в деле поимки Засиана, — добавил он, сам себе улыбаясь в полумраке зала. — Да, — решил камбион, — это совершенно справедливо. Мы все можем играть в эти игры, ангел».

Удовлетворённый тем, что мысленно создал лазейку, которая позволит ему ускользнуть, Каанир задумался, как наилучшим образом воплотить свой план в жизнь. Ему не хотелось бросать остальных, в особенности Алиисзу. Он окинул алю взглядом. Забывшаяся сном, она казалась такой спокойной, и Воку захотелось подойти к ней, разбудить и заставить пойти с ним. Но он вспомнил о её предательстве и снова начал злиться.

«Он может быть одним из тех четырёх, кого ты любишь, — молча возмущался камбион, — но не жди, что я это приму. Будь он трижды проклят, этот ангел, пусть провалится в Ад! Надо осторожней выбирать друзей. Нет, лучше уйти в одиночку и прямо сейчас, — решил он. — Так у меня будет больше шансов».

Интересно, почувствуют архонты-светочи присутствие Вока, стань он неосязаемым? Дымом проскользнуть сквозь щель под дверью не составит труда, но если светящиеся шарики могут замечать такие трюки, камбион окажется в беде.

«Заметить и остановить — это две разные вещи», — решил он.

Порывшись в карманах, Каанир извлёк один из крошечных стеклянных обёрнутых тканью флаконов, который собирался использовать для своего заклинания, и щелкнул по горлышку пальцем. Вок пробормотал тайные слова и почувствовал, что преобразуется, становясь прозрачным, словно облако. Он выждал минуту, успокаиваясь, и продолжил действовать.

Опустившись на пол, Каанир подобрался к двери. Он продвигался медленно, а частично оказавшись за пределами комнаты, посмотрел на архонтов. Они всё так же парили в воздухе, не обращая на него внимания. Удовлетворённый, камбион просочился сквозь щель дверной рамы и юркнул в стык стены и пола.

Вок достиг конца зала и пару раз свернул в коридоре, пока не оказался возле лестницы. Мимо прошли двое собакоголовых архонтов, направлявшихся ему на встречу. Камбион подождал, пока они минуют то место, где он затаился. Стражи, казалось, ничего не заметили, и Вок продолжил путь.

Поднявшись по лестнице, Каанир направился той же дорогой, которой накануне вели их со спутниками и, наконец, достиг громадных парадных дверей. Он уже был готов проскользнуть под ближайшую из них, когда тревожный внутренний голос, вынудил остановиться. Вок замер возле выхода и задумался над причиной, по которой его интуиция забила тревогу. Потребовалось какое-то время, но с повышенной магической чувствительностью, которую камбион получил в момент прибытия в Сердце Двеомера, он, в конце концов, понял, в чём дело.

Двери окружало едва заметное глазу магическое поле. Нет, не двери. Оно окружает всё здание.

Мысленно ощупав неожиданную преграду, Каанир попытался узнать о ней побольше. Спустя некоторое время пристального изучения, камбион пришёл к выводу, что барьер поставлен не лично против него и не попытается атаковать. Однако, если попытаться его пересечь, во дворце поднимется тревога.

Вок решил затаиться и посмотреть, как другие обходят это препятствие, не поднимая шума. Он остался в углу рядом с одной из дверей, надеясь, что кто-нибудь войдёт прежде, чем магия прекратит действовать и вернёт ему материальную форму.

Долго ждать не пришлось. Два человека, мужчина и женщина, вышли из одного из многочисленных коридоров и направились к дверям. Стараясь оставаться незамеченным, Каанир скользил рядом с ними и ждал, пока они приблизятся к выходу. Как только пара шагнула за порог, материализовались архонты-светочи. Светящиеся сферы заметались вокруг уходящих, будто изучая их. Убедившись, что причин для беспокойства нет, архонты удалились вглубь зала. Вок расслышал, как один из них что-то произнёс — возможно, пароль, отключивший магический барьер, — и люди беспрепятственно покинули дворец.

Каанир решил не упускать шанс. В тот момент, когда архонт отключил барьер, камбион заскользил следом за парой. Люди быстро удалялись, и он опасался, что отстанет и не успеет выбраться за пределы защитного поля до того, как его вновь активируют.

Но страхи Вока не подтвердились, и он оказался на свободе.

Каанир какое-то время дрейфовал вдоль улицы, ища укромное место, где смог бы вернуть физическое тело. Выбрав небольшую аллею между дворцом и соседним зданием, он вернул себе материальную форму.

«Перво-наперво, — думал камбион, разглядывая улицу, — нужно раздобыть оружие».

Поначалу Каанир двигался скрытно, перебираясь от одной тени к другой. Но, удаляясь от Дворца Безграничного Изумления, он всё меньше боялся быть пойманным. Кроме того, на улицах сновало так много представителей самых различных рас, что раствориться в этой толпе было куда проще, нежели таиться по углам.

После непродолжительных поисков Каанир нашёл дорогу к открытому базару. Из различных киосков, палаток и вагончиков продавцы наперебой предлагали всевозможные магические безделушки, компоненты для заклинаний и магические артефакты, какие только можно было вообразить. Купцы раскладывали товар, уговаривая попробовать или купить, но у камбиона была конкретная цель. Он прошёл мимо торговцев, не обращая на них внимания, и направился к большому красочному шатру, расположенному неподалёку от центра базарной площади.

По периметру павильона через равные промежутки стояли гвардейцы, бесстрастно взирая на происходящее. В-основном, они были людьми, хотя камбион заметил пару существ с львиными головами. Другие торговцы расположили палатки на почтительном отдалении от охраняемого павильона.

Каанир подошёл ближе и уже готов был войти, когда один из охранников преградил ему путь.

— Никто не входит без приглашения, — сказал воин, большой дородный человек в чёрной пластинчатой броне.

Камбион уставился на него, сузив глаза, затем сделал жест, призывая обождать. Вок снял левый сапог, сунул туда руку и вытащил небольшой свёрток. Вернув сапог на место, Каанир высыпал на ладонь несколько необработанных алмазов.

— Этого достаточно? — спросил он, показывая драгоценности охраннику.

Воин смотрел на камни в течение нескольких ударов сердца.

— Подожди здесь, — сказал он и зашёл в павильон.

Каанир высыпал алмазы обратно в мешочек и спрятал его во внутренний карман одежды, а затем принялся разглядывать толпившийся на базаре народ.

Воин вернулся в сопровождении странного существа. Ростом оно было в два раза выше камбиона, а кожа его отливала тёмной синевой. Тело было вытянутым и гибким, уши длинными и заострёнными, а подбородок сильно выпирал. Изо рта торчало два небольших клыка, но богатые чёрно-оранжевые одежды, изготовленные из лучших тканей и расшитые узорами из драгоценных металлов и камней, отметали предположение о дикой сути этого существа. Каанир был наслышан о репутации мерканов, и если они хоть в половину так ловко вели торговлю, как об этом говорили, камбион сможет найти у этого торговца то, что ищет.

— Я так понимаю, у вас ко мне дело, — сказало существо высоким пронзительным голосом. Речь его была довольно изыскана для обитателя Бездны. — Вы хотите показать мне какой-то товар?

Каанир кивнул и снова достал кошель, высыпая алмазы на ладонь.

Меркан протянул, похожую на паучью лапу руку и зажал один из камней между большим и указательным пальцами. Вок с некоторым отвращением отметил, что фаланг у существа больше положенного.

— Ах, какое качество, — сказал меркан, разглядывая выбранный камень через странный окуляр. — И в самом деле, очень хорош. Никаких изъянов, хороший цвет. Да, думаю, я его куплю. — Он положил камень обратно на ладонь Каанира. — Следуйте за мной.

Торговец изящно повернулся и вернулся в шатер, подол его одеяния едва колыхался.

Каанир вернул камни в карман и шагнул следом. Внутри, разграничивая павильон, висели гобелены, так что Вок не мог видеть всё помещение целиком, но он заметил стоявшие повсюду корзины, бочки, ящики и коробки. Масляные лампы освещали каждый закуток в отдельности, а в некоторых комнатушках торговались продавцы и покупатели. Некоторые из торговцев были мерканами в богатых нарядах, не уступающих тому, что был на спутнике Каанира, но вкусы каждого из них в плане цвета и покроя значительно различались.

Меркан привёл камбиона в никем не занятое помещение ближе к центру палатки и скользнул в сторону плюшевого кресла с многочисленными подушками, которое было придвинуто к низкому столу. Усевшись, купец предложил Воку занять место напротив.

— Вина? — спросил он, указывая на стоявший на столе хрустальный графин. — Или чего-нибудь сладкого?

Насытившись во дворце, Каанир отказался от угощения. Он знал, что у мерканов принято какое-то время уделить взаимным любезностям, прежде чем приступить к делу, но камбион торопился.

— Я благодарю вас за гостеприимство и желание иметь со мной дело, — начал он, — но у меня мало времени. Мне нужно оружие. Вы можете помочь?

Меркан хмыкнул, очевидно, недовольный отказом камбиона, но всё же кивнул.

— Допустим, — ответил он. — Что именно вас интересует?

— Мне нужен зачарованный клинок, — сказал Каанир. — Хороший меч.

Меркан откинулся на спинку кресла и сложил длинные пальцы домиком на уровне губ.

— Понимаю, — кивнул он. — И на какую сумму? Желаете потратить всё, что показали?

Каанир заколебался. У него были припрятаны и другие мешочки с камнями, но эти алмазы составляли значительную часть его состояния. Но Вок хотел чего-то большего, нежели обычный меч.

— Возможно, — сказал он осторожно. — Там будет видно.

— О? У меня есть разнообразные зачарованные мечи, лучшие во всём городе. Уверен, вы сможете найти то, что вам приглянется.

— Разделяю вашу уверенность, — кивнул Каанир. — Но я также хочу купить некий магический предмет. Я и сам иногда балуюсь двеомерами, так что у меня есть несколько конкретных идей.

— Да? И что бы это могло быть?

— Ну, я предпочитаю волшебные палочки, — сказал Вок. — В крайнем случае, зелья.

— Что-нибудь определённое? — спросил меркан.

— Нечто обладающее большой мощью, — ответил Каанир. — Значительной силой. Вот что мне нравится. О, и мне нужно надёжное средство для полётов. В последнее время это стало необходимым.

— Полагаю, что смогу вам помочь, — улыбнулся меркан.

Каанир нашёл его усмешку немного хищной и еле удержался, чтобы не вздрогнуть.

Позже, уже заключив сделку и проклиная себя за непомерные траты, Каанир возвращался к Дворцу Бесконечного Изумления. Он всё ещё раздумывал, как лучше проникнуть внутрь, когда увидел Микуса.

Тот шел по противоположной стороне улицы вместе с другим ангелом, в котором Каанир признал своего тюремщика.

«Гарин, — вспомнил камбион. — Кажется, его так звали».

Вид этих двоих заставил его немедленно исчезнуть в толпе.

Ангелы двигались вперёд весьма целеустремлённо, сопровождаемые двумя необычного вида существами. Они напомнили Воку кентавров, хотя были, конечно, не из плоти и крови. В некоторых местах под алебастровой кожей можно было разглядеть шестерни, поршни и трубы из латуни и стали. Существа были облачены в золотые доспехи и шли также торопливо, как и ангелы.

Каанир следовал за ними на некотором расстоянии, хотя уже догадался, куда они направляются. Когда четвёрка достигла лестницы Дворца Бесконечного Изумления, камбион понял, что пора уносить ноги. Он повернулся, собираясь бежать, покинуть Сердце Двеомера любым возможным способом, но разум сыграл с ним злую шутку.

«Если ты не сделаешь всё возможное, чтобы предупредить Торана и других, ты поставишь всю миссию под угрозу».

Этой мысли оказалось достаточно, чтобы заставить Каанира вмешаться в происходящее.

Алиизса выпрямилась и потянулась за мечом. Врождённое чувство опасности забило тревогу, будя полудемоницу, и она вскочила на ноги, обнажив меч, прежде чем вспомнила, где находится.

Беглый осмотр комнаты показал, что Каанир исчез, а Торан и Кэл всё ещё спят. Отсутствие любовника обеспокоило алю, но не столь сильно, как ощущение надвигающейся угрозы. Она потёрла пальцами кольцо Фарона и активировала заключённые в нём тайные силы, ища доказательства того, что её страхи небезосновательны.

Комната озарилась магическим пламенем, будто всё в ней, включая воздух, которым дышала Алиисза, было пропитано волшебством. Яркое сияние ослепляло.

«Дура, — отругала себя алю. — Ты во владениях самой магии. Чего ты хотела?»

Отказавшись от использования кольца, она сконцентрировалась на ощущениях и интуиции. Насколько Алиисза могла понять, ничего особенного не произошло, разве что исчез камбион.

Потом она заметила исчезновение остатков их пиршества.

Полудемоница тихонько подкралась к мягкому дивану, на котором, размеренно дыша, спал Торан. Положив ладонь на его губы, Алиисза потрясла дэва за плечо.

— Ммм, что? — пробормотал ангел.

Алю зажала ему рот и прижала палец к своим губам.

— Тссс, — прошептала она. — Что-то не так.

Глаза Торана на мгновение расширились, потом он узнал её и приподнялся. Дэв кивнул Алиисзе и отвёл её руку от своего лица.

— Что случилось? — спросил он.

— Не знаю, — ответила алю. — Я просто что-то почувствовала, и это подсказывает мне, что пора отсюда убираться.

Торан сел и огляделся.

— Где Вок? — спросил он тихо, но с явным беспокойством.

Алиизса пожала плечами.

— Оставаясь здесь, мы этого не узнаем, — сказала она. — Для начала нам следует выбраться из этой комнаты.

— Не буди Кэла, — сказал Торан шагнувшей было к рыцарю алю. — Я сам.

Полудемоница оглянулась на ангела, а затем пожала плечами и кивнула.

Торан подошёл к спящему и склонился над ним, что-то прошептав полудроу на ухо. Одним плавным движением Кэл оказался на ногах. В руках рыцарь сжимал меч, напряжённо уставившись на дверь. Алиизса изумлённо уставилась на сына. Она понятия не имела, где он ухитрился прятать оружие.

Кэл поймал её взгляд.

— Я унаследовал не только твою привлекательную внешность, — тихо сказал он с мрачной улыбкой.

«Да уж, — подумала алю. — Надо запомнить, никогда не пытаться тебя разбудить».

Она подошла к двери и прижала к ней ухо. Алиизса услышала приближающиеся шаги, и чем громче они становились, тем сильнее становилось беспокойство. Кто бы это ни был, он перешагнёт этот порог с минуты на минуту.

Полудемоница запечатала дверь, наложив на неё простое заклятие.

— Что ты почувствовала? — спросил Торан, высвобождая палицу из петли на поясе. — Что там?

Алиизса покачала головой.

— Не знаю, но дожидаться и выяснять не имею ни малейшего желания.

— Сможешь перенести нас в другое место, создав портал? — спросил Кэл.

Алю покачала головой.

— Я чувствую, что здесь мне не удастся его открыть, — ответила она. — Сбежать мы не можем, но, возможно, сможем спрятаться.

— Спрятаться? И как же? — спросил Кэл с сомнением.

Алиизса на мгновение задумалась.

— А вот так, — ответила она и схватила диван, на котором недавно отдыхала, за один конец. — Помоги мне, — попросила она рыцаря. Вместе они оттащили мебель на шаг от стены. — Прижмись к стене, — приказала полудемоница, забравшись в образовавшуюся щель.

Когда спутники присоединились к ней, алю вытащила небольшой гранитный камешек из внутреннего кармана корсажа. Напевая, она указала рукой с зажатым в ней камешком в сторону, где хотела применить свои чары.

В том месте появилась иллюзорная стена, во всём идентичная настоящей.

Заклятие расположило её параллельно той, к которой прижались компаньоны. Полудемоница оставила в мороке отверстие возле пола, достаточно большое, чтобы можно было пролезть, но скрытое диваном.

Алю поднесла палец к губам, призывая к молчанию, присела на корточки рядом с отверстием и склонила голову, прислушиваясь. Торан и Кэл присоединились к ней.

В течение нескольких мучительных мгновений Алиисза ничего не слышала. Затем ей послышался скрип двери, хотя за достоверность этого факта алю бы не поручилась. Она затаила дыхание.

— Их здесь нет!

Голос слышался приглушённо, но узнать его обладателя не составило труда.

Микус.

— Вы утверждали, что задержали их! — сказал ангел.

— Так и было, — ответил ему незнакомый голос. — Должно быть, они ускользнули с помощью магии. Я полагал, что они всё ещё будут спать после той дозы снотворного, что мы им дали. Ничего не понимаю.

Алиизса услышала шаги тех, кто вошёл в комнату.

— Вы их здесь видите? — спросил Микус. — Быть может, они скрываются от нас с помощью магии?

После паузы ему ответил некто третий.

— Нет, они не пользовались магией.

Голос казался странным, механическим.

— Но вы всё же их ощущаете? — с нажимом продолжил ангел.

— Да, — подтвердил механический голос. — Они где-то в этом направлении.

— Ты и сам знаешь, как им это удалось, Микус, — произнёс ещё один смутно знакомый Алиисзе голос, пусть она и не могла вспомнить, где слышала его прежде. — Алю умеет создавать порталы. Так ей удалось сбежать с Воком прямо из-под моего носа.

«Конечно! — вспомнила Алиизса. — Тот ангел, что охранял Каанира!»

— Невозможно, — настаивал второй голос. — Комната защищена от подобных трюков.

— Тогда они, вероятно, нашли способ обойти ваших часовых, — бросил Микус. — Должно быть, они сбежали незадолго до нашего прихода.

— Они не могли покинуть здание, — заверил второй голос. — Я могу отдать приказ начать поиск.

— Да, — сказал Микус. — Будьте так любезны. Какой позор. Так близко и…

Шаги переместились к двери, а затем створка захлопнулась.

Алиизса прислушивалась ещё минуту, опасаясь, что это уловка, и Микус на самом деле догадался, где затаились компаньоны. Торан и Кэл не шевелились, вероятно, обмениваясь мыслями.

— Думаю, они ушли, — шепнул рыцарь. — Отодвинь диван подальше.

Спутники осторожно и тихо передвинули мебель, освобождая достаточно места, чтобы вылезти. Алю вздохнула с облегчением, когда увидела, что комната пуста.

— Мы не можем здесь оставаться, — сказал Торан, вставая. — Они скоро вернутся.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Алиизса, отходя к центру комнаты.

— Потому что думаю, что они используют зелекхатов, — ответил ангел мрачно.

— Кого используют? — переспросила полудемоница. Ей стало ещё страшней.

«Сосредоточься!»

— Этого я и боялся, — сказал Кэл, кивнув Торану, а затем повернулся к Алиисзе. — Зелекхаты — искусственные существа, созданные специально для того, чтобы обеспечивать соблюдение законов. Они прекрасно справляются с охотой на тех, кто нарушил закон или пытался избежать правосудия. Мы иногда используем их для отслеживания и захвата преступников.

— Тот странный голос, — продолжил дэв, — который сказал, что для побега мы не пользовались магией. Он принадлежал зелекхату.

— Идея создать ложную стену была просто блестящей, Алиисза, — добавил Кэл. — Не волшебство, не иллюзия, не невидимость или какое-либо другое средство маскировки. Просто вторая стена. Для зелекхата она выглядела совершенно нормально.

Алю пожала плечами.

— Это ненамеренно, — сказала она. — Я и понятия не имела обо всех этих тонкостях.

Алиисза едва сдержалась, чтобы не улыбнуться комплименту.

— Тем не менее, Микус и его зелекхат вернутся, — сказал Торан. — Вероятно, он отслеживает кого-то из нас. Скорее всего, меня. Микус знает меня куда лучше любого из вас, это помогает ему в охоте.

— Ага, — вздохнула Алиизса. — Но он чувствует направление, а не расстояние до тебя, так?

— Именно, — кивнул Торан. — Но, прочесав здание и выслеживая меня из разных его точек, Микус быстро поймёт, где мы затаились. Надо уходить.

— Но как? — спросил Кэл. — Кто бы ни пытался выслужиться перед Микусом, он сказал, что отправит часовых на наши поиски.

— Прибегнем к маскировке, — ответил Торан и стал меняться на глазах. Крылья исчезли, одежда из сверкающей белизной туники обернулась простой коричневой робой с глубоким капюшоном. — Тир, может, и лишил меня многих способностей, но на кое-что я всё ещё способен. — Даже голос ангела теперь звучал по-иному.

Алиизса последовала его примеру, превратившись в дородную женщину, облачённую в одежду, схожую с робой Торана.

Кэл оглядел их скислым выражением лица.

— Вам хорошо, а вот мне силёнок не хватит сделать с собой нечто подобное.

— Не волнуйся, — утешила Алиизса. Она оторвала лоскут ткани от края своей хламиды и зашептала заклинание. Обрывок превратился в целую робу. — Держи. — Алю протянула одежду рыцарю.

Кэл натянул её на броню и расправил капюшон.

— Намного лучше, — кивнул он, — но меч всё ещё слишком заметен.

— Придётся рисковать, — сказал Торан. — Опирайся на него, как на посох, и держись позади нас. Как только мы покинем здание, это уже не будет иметь значения.

Компаньоны тихо подошли к двери. Торан, взяв на себя инициативу, слегка приоткрыл её и выглянул наружу. Алиизса не снимала ладони с рукояти меча, готовая воспользоваться им в любой миг. Дэв открыл дверь шире и просунул голову в коридор.

— Идёмте, — сказал он, делая знак остальным следовать за ним. — Пока никто не вернулся и не заметил нас.

Спутники спешно покинули комнату, и Кэл прикрыл за ними дверь. Они двигались по коридору, возвращаясь тем же путём, что их вели накануне.

Алиисза боролась с желанием пригнуть голову и уставиться в пол. Несмотря на маскировку, она боялась быть узнанной. Алю едва ли могла назвать причину охватившего её страха.

«Ты чувствуешь, что теряешь над собой контроль, — подумала полудемоница. — Ты знала, что в еду что-то добавляли, и, тем не менее, ела. Ты не доверяешь самой себе».

Кэл шел чуть позади спутников, пытаясь по мере возможности не отставать. Ритмичный лязг меча о каменный пол, казался Алиисзе оглушающим, и она всё ждала, что их вот-вот окружит толпа собакоголовых архонтов, сбежавшихся со всего дворца на шум.

— Ты можешь двигаться потише? — прошипела алю, замедляя шаг. — Представь, что это трость.

Кэл не ответил, но лязг стих.

Троица добралась до главного входа в здание и Алиизса решила, что им и в самом деле удастся ускользнуть незамеченными. Но стоило компаньонам приблизиться к двери, вокруг них замельтешили мерцающие архонты-светочи.

Полудемоница затаила дыхание и сделала вид, что не обращает на них внимания.

— Я не узнаю тебя, — сказал светящийся шарик, парящий перед ними. — Когда вы прибыли? Есть ли у вас разрешение уйти?

Торан промолчал, не замедляя шага, и Алиизса последовала его примеру. Приблизившись к двери, алю протянула руку, чтобы её открыть. За порогом ждала свобода.

— Пожалуйста, остановитесь, — попросил архонт. — Мне нужно знать, кто вы.

— Вперёд! — приказал Торан и упираясь ладонями в дверную створку.

Но стоило ангелу её коснуться, сработала сигнализация, взвыв достаточно громко, чтобы заставить Алиисзу съёжиться.

— Не останавливайтесь! — крикнул дэв, выскакивая наружу. Алиизса и Кэл последовали за ним.

Крыльцо было относительно пустынно, как и сбегавшие к площади ступени. Некоторые прохожие остановились у подножия лестницы, обернувшись к дворцу и пытаясь понять причину переполоха.

— Вон они! — донёсся откуда-то сверху голос Микуса.

Алиизса оглянулась и увидела ангела, расположившегося прямо над дверьми.

«Провались ты в Бездну! — мысленно выругалась она, обнажая меч. — Ты когда-нибудь оставишь нас в покое?»

— Зелекхат! — закричал Торан.

Алю посмотрела в указываемую сторону и заметила спешащее к ним странное существо.

Оно, по мнению Алиизсы, да и всех прочих, напоминало кентавра, но явно было рукотворным. Кожа не везде прикрывала каркас, обнажая механические детали, заменявшие мышцы и кровеносные сосуды. Облачено странное создание было в доспех из золотых пластин.

Конструкция мчалась к ним, копыта высекали искры из каменной мостовой. Точно такой же лязгающий звук стали о камень алю услышала и с противоположной стороны. Она обернулась и увидела второго кентавра, скачущего им наперерез и размахивающего двумя шиповаными цепями.

Ещё один дэв опустился на землю у основания лестницы. Алиизса вспомнила, именно он удерживал Каанира в плену. Держа булаву наизготовку, ангел преградил им путь.

Компаньоны были окружены.

Увиденное смутило Каанира.

Микус и Гарин, ангел, бывший его тюремщиком, вышли из дворца Бесконечного Изумления вместе с двумя странными механическими кентаврами.

«Почему они возвращаются? — удивился Вок. — Где Алиизса и другие?»

Хотя камбион вынудил себя помочь товарищам всего лишь подумав о последствиях бездействия, он в нерешительности замер на ступеньках дворца. Возможности незамеченным вернуться к спутникам у него не было. Понимая, что, продолжив действовать в том же ключе, никому не поможет, Вок спрятался среди телег на противоположной стороне площади. Затаиться и понаблюдать куда разумней, нежели очертя голову бросаться на встречу опасности.

Камбион всё ещё сидел за телегами, обдумывая дальнейшие действия, когда на пороге дворца снова появилась компания Микуса. То, что они вышли без пленников, озадачило Каанира, уже смирившегося с тем, что его компаньонов схватили.

«Ну, по крайней мере, на данный момент они на свободе», — подумал Вок, следя за преследователями, рассредоточившимися около входа. Микус взлетел на крышу крыльца, в то время как два странных механических существа переместились на фланги. Гарин занял позицию у основания пандуса.

Засада.

«В этой игре можно прибавить участников», — решил Каанир.

Ждать пришлось недолго. Внутри здания что-то взревело и завизжало, и из дверей выскочила и бросилась к лестнице закутанная в плащи троица.

И только когда Микус отреагировал на их появление, Каанир понял, что это никто иной, как его спутники.

Всё произошло в один миг. Микус с криком ринулся к беглецам, механические кентавры устремились к ним с обеих сторон. Только Гарин остался на месте у нижней части пандуса, отрезая путь к спасению.

И именно ему Каанир нанёс первый удар.

Выйдя из тени меж телегами, камбион бросился на ангела с мечом в руке. Лезвие потрескивало от нетерпеливо пульсирующих синевато-чёрных сполохов энергии. Вок уже занёс оружие, готовясь вонзить его между крыльями дэва, когда рядом завопила женщина.

Ангел повернулся в тот момент, когда Каанир нанёс удар. Лезвие распороло крыло Гарина, оставив глубокую рану. Энергетические разряды, танцующие вдоль клинка, перекинулись на плоть, нанося дополнительные повреждения.

Глаза ангела расширились от боли.

— Ты! — прорычал он и, шатаясь, повернулся к Кааниру. — Будь ты проклят, крысиное отродье!

— Такие выражения и из уст столь возвышенного существа, — с издевательской ухмылкой покачал головой Вок.

Он шагнул вперёд, вынуждая дэва вступить в бой. Камбион снова занёс меч, и Гарин парировал удар булавой. Кровь каскадом стекала по раненому крылу.

— Не нравится, как я выражаюсь? — спросил Гарин. — Тогда как на счёт священной речи?

Ангел набрал воздуха в грудь, чтобы осуществит угрозу, но Каанир уже понял его намерения. Прежде чем Гарин успел произнести святые слова, камбион задействовал магию палочки.

Пылающая белая молния сорвалась с кончика артефакта и поразила ангела. Электрический разряд с треском окутал его фигуру. Каанир знал, что дэв блокировал долю разрушительной мощи палочки, однако атака была достаточно мощной, чтобы причинить ему вред. Гарин замер на мгновение, а затем с воплем упал на брусчатку.

— Сожалею, — насмешливо сказал Каанир, поднимая меч над головой, — но я не вполне расслышал, что ты пытался сказать!

Вок вонзил клинок глубоко в живот дэва и рывком освободил оружие.

Гарин ахнул и задрожал от боли. Струйки синевато-чёрной энергии вытекали из его тела, переплетаясь, словно паутина. Глаза дэва закатились, вздрогнув в последний раз, он замер.

Каанир издевательски отсалютовал поверженному противнику мечом и бросился на помощь товарищам.

Вок увидел Кэла, сражающегося с одной из конструкций, в то время как Алиизса мерялась силами со второй. Торан и Микус стояли лицом к лицу и, кажется, увлеклись спором, забыв о сражении. Микус стоял к Кааниру спиной, и тот незамедлительно этим воспользовался.

Камбион поднял меч, собираясь напасть на ангела со спины, но Торан остановил его кивком головы.

— Нет, Вок! — приказал он. — Не убивай его!

Услышав команду, Каанир зарычал, но опустил оружие. Тем не менее, инерция по-прежнему несла его вперёд. Микус повернулся к новому противнику, и Вок, пригнувшись, врезался в ангела, сталкивая его с крыльца и впечатывая в колонну. Хотя нападение и не стало для Микуса неожиданным, сила атаки камбиона его ошеломила. Врезавшись головой в камень, ангел на миг потерял сознание.

Не совсем то, чего он хотел, но всё же вид оседающего на ступени Микуса порадовал Каанира. Он было собрался ещё разок пнуть ангела ногой, но Торан его удержал.

— Помоги Алиисзе! — приказал дэв. — Скорей!

Ворча, Каанир вынужденно подчинился. Оставив прежнею цель, он устремился на помощь алю.

Алиизса ещё сражалась с механическим созданием. И конструкция явно одерживала верх. Двойные цепи, прикреплённые к предплечьям кентавра, обернулись вокруг полудемоницы, прижав крылья и руки к бокам. Существо подтягивало отчаянно сопротивляющуюся алю к себе.

Каанир подбежал к любовнице и навёл палочку на конструкцию. Между палочкой и существом пробежал ослепительный всполох, из-за которого перед глазами камбиона заплясали цветные пятна. Когда спустя минуту зрение вернулось, Вок увидел, что кентавр растянулся на земле, а Алиизса выпутывается из цепей.

— Беги! — крикнул камбион, указывая в ночное небо. — Убирайся отсюда!

Алиизса покачала головой.

— Кэлу и Торану нужна помощь!

— Я останусь. Улетай!

Но алю не слушала, и внимание Вока переключилось на поднимающуюся на ноги конструкцию. Каанир знал, что двеомер его клинка не сильно повредит существу, но надеялся, что сверхъестественно острое лезвие сумеет пробить доспех кентавра.

— Вместе, — бросила Алиизса, и её клинок просвистел в воздухе. — Обходи его.

Алю отошла от камбиона, пытаясь зайти противнику за спину. Существо разгадало манёвр полудемоницы и попыталось отступить, но Каанир, усмехнувшись в предвкушении, уже бросился в бой.

Действуя сообща, полудемоны усилили натиск, слаженно выстраивая атаку и оборону. В конце концов, им удалось нанести кентавру несколько серьёзных повреждений. Но, не взирая на это, существо и не помышляло о том, чтобы отступить.

Каанир нанёс серию коротких ударов по корпусу конструкции. Эти быстрые атаки были нацелены на отвлечение противника от Алиизсы, которая, найдя лазейку в его обороне, вонзила лезвие глубоко в грудь кентавра. Издав булькающий вздох, он опустилось на землю. Странная жидкость вытекла из прорех на коже, в воздух поднялись струйки дыма.

Обернувшись, Вок успел видеть, как Кэл добивает второго кентавра. Сильнейший удар отделил голову механического существа от тела. Конструкция упала, из раны потекла жидкость.

Камбион осмотрелся, ища другого врага, и заметил, что Торан и Микус снова сражаются. Ангелы, позабыв оружие, боролись врукопашную. Когда Каанир бросился к ним, Микус схватил руку Торана и попытался завести её за спину, но поскользнулся и отпустил противника. Когда же Микус восстановил равновесие и попытался возобновить захват, Торан кулаком врезал ему в челюсть.

Удар отбросил ангела, и Торан шагнул к нему, снова занося руку. Микусу удалось избежать второго удара, но к тому времени товарищи Торана успели взять ангелов в кольцо. Микус пытался обороняться, но в момент, когда он повернулся спиной к Кэлу, рыцарь низко взмахнул лезвием и ударил ангела под колени.

Микус упал на землю и Торан набросился на него. Он навалился на бывшего друга, тут же попытавшегося сбросить своего пленителя.

— Хватит! — зарычал Торан, ловя ангела в захват. — Это безумие! Позволь нам уйти!

— Нет, — прохрипел Микус, тщетно пытаясь дотянуться до оружия Торана и освободиться. — Я следую долгу!

— Несомненно, — согласился дэв. — Но я тебе не враг! Ты упускаешь из виду тех, кто способен на куда худшие проступки!

— Закон есть закон, — сдавленно прохрипел Микус. — И я поклялся чтить его!

— Как и я, — мягко напомнил Торан, не ослабляя хватки. — Но в какой-то миг я понял, что некоторые законы, даже справедливые, могут привести к чудовищным последствиям. И в таких случаях необходимо обратиться к здравому смыслу и изменить закосневшие правила.

— Богохульство! Ты не тот, кто был мне другом!

— Отнюдь. И я должен остановить Засиана. А теперь, прошу, прекрати сопротивляться и помоги нам. Пожалуйста!

— Нет! — закричал Микус. — Сдавайся! Спаси себя!

— Сейчас я не могу этого сделать, — покачал головой Торан. — Но когда Засиан будет побеждён, я с радостью передам себя твоей милости. — Ангел глубоко вздохнул. — Гарин серьёзно ранен. Когда очнёшься, исцели его. И передай ему, что я извиняюсь. До этого не должно было дойти.

Микус попытался сказать что-то в ответ, но перед глазами ангела всё расплывалась. Он сопротивлялся ещё несколько мгновений, а затем обмяк. Торан разжал руки.

Вокруг успела собраться толпа, а из дворца вышли трое архонтов. Кэл встал между ними и спутниками, преграждая путь мечом.

Торан посмотрел на Каанира.

— Где ты взял этот меч? Гарин может умереть из-за этой мерзости!

Вок усмехнулся.

— О, я тоже рад тебя видеть. Всегда рад помочь, благородный ангел.

Дэв шагнул было к Кааниру, но Алиизса в мгновение ока встала между ними.

— Стоп! — повысила голос алю. — Что сделано, то сделано.

Торан колебался, по-прежнему не сводя напряжённого взгляда с камбиона.

Каанир крепче сжал меч, но бросаться на ангела не спешил. Он задавался вопросом, кого из них защищает Алиисза. Его или Торана? Вок посмотрел на любовницу, снова чувствуя, как в груди закипает ревность. Сейчас как раз тот случай, когда ей придётся сделать выбор.

Полудемон угрюмо усмехнулся и махнул рукой.

— Ты слабак. Надо было убить Гарина. Это разумно. А тебе следует, не мешкая, добить этого дурака, — он указал на Микуса, — и избавиться тем самым от преследования. Но я, следуя твоим приказам, пощадил их обоих.

Глаза Торана сузились, и он сжал кулаки.

— Мне бы следовало прикончить тебя на месте и избавить мир от столь бесчестного, наглого типа.

Каанир перевёл взгляд на Алиисзу.

— Видишь? — сказал он, указывая на Торана. — Видишь, с кем связалась? Он никогда не полюбит тебя. В отличие от меня. Не сможет, потому как скован понятиями о чести и верой в то, что поступать им в разрез нельзя. А в твоих жилах течёт демоническая кровь. К чему это может привести, кроме как к твоей гибели?

Алиизса уставился на камбиона, широко распахнув глаза. Она открыла рот, собираясь возразить, но не издала ни звука.

Каанир махнул рукой.

— Глупая алю, — проворчал он.

— Довольно, — тихо сказал Кэл, положив руку Торану на плечо. — Нам здесь не рады. Те архонты, которым до нас, собственно, нет дела, ушли внутрь здания, но они вернутся с подкреплением. Надо уходить и продолжать поиски Засиана.

Торан стиснул зубы, но, казалось, сумел побороть гнев.

— Да, конечно, — сказал он. — Спасибо, что напомнил, Кэл.

Каанир покачал головой, испытывая отвращение.

— Могу побиться об заклад, они снова устроят нам неприятности. Твоя глупая доброта обернётся против тебя. Попомни мои слова.

Торан проигнорировал его.

— Мы должны исчезнуть прежде, чем Микус очнётся, — сказал он. — Вок, ты можешь летать?

— В самом деле, — самодовольно ответил полудемон. — Могу. — Он расправил на плечах новый плащ. — Веди, о премудрый лидер!

Торан покосился на него, но на провокацию не повёлся.

— Тогда вперёд. — Ангел поднялся в воздух.

Алиизса же по прежнему неотрывно смотрела на Каанира. Поймав её взгляд, Вок увидел, что алю кипит от гнева.

— Ублюдок, — выплюнула она. — Ты никогда не изменишься. Никогда не снимешь с глаз шоры самодовольства и высокомерия и не увидишь огромный мир, что окружает тебя. Надо было лучше тебя узнать, прежде чем начать доверять. — Полудемоница поднялась в воздух и больше не оборачивалась.

«Чёрта с два я захочу меняться, — подумал камбион, глядя ей вслед. — Я знаю, кто я есть».

Торан вёл спутников за собой. Они пролетали над восхитительно красивыми местами, но Вок не обращал на это внимания. Он всеми силами гнал мысль о том, что теряет любовницу. Каанир не хотел признавать, что это его тревожит, но, тем не менее, всё обстояло именно так.

«Может быть, меня расстраивает, что я теряю её из-за него, — подумал Вок. — Не понимаю, что она в нём нашла. Что может он предложить ей такого, чего нет у меня?»

Четверо путешественников подлетели к окраинам, и Каанир увидел, что весь город накрыт массивным, мерцающим куполом из прозрачного вещества. А за ним простиралось бесконечное море черноты с мириадами звёзд. У границы с землёй, купол прорезали многочисленные врата, к одному из которых — паре массивных створок — и направился Торан. Приблизившись к воротам, ангел сложил крылья и приземлился.

— К Оку надо идти пешком, — пояснил дэв, зашагав к высоким дверям. Вокруг было удивительно немноголюдно, и редкие посетители сновали сквозь врата. — Оно расположено в пещерном комплексе, под городом.

— Нам позволят пройти? — спросила Алиисза. — Думаешь, они уже слышали о произошедшем?

— Пока не знаю, но скоро мы это выясним. Будьте готовы и старайтесь не выглядеть обеспокоенными. Особенно ты. — Ангел посмотрел прямо на Каанира.

Камбион изобразил заискивающую улыбку и насмешливо кивнул.

— Как прикажете, командир.

Собакоголовые архонты, охранявшие врата, были облачены в иные одежды, нежели те их соплеменники, что служили во Дворце Бесконечного Изумления. Вместо ливрей они носили простые одежды, наподобие тех, которыми пользовались монахи из бесчисленных орденов Торила. Стражи заметили четырёх посетителей, и когда те подошли ближе, один из архонтов шагнул вперёд, чтобы поприветствовать гостей.

— Добро пожаловать, странники. Вы пришли, чтобы поклониться Саврасу Всевидящему?

Каанир заметил на груди существа символ Лорда Предсказаний в виде огромного глаза.

— Да, а также в поисках его мудрости, — ответил Торан. — Можем ли мы войти?

Архонт долгое время изучал их.

— Вы не похожи на последователей Имеющего Третий Глаз.

— Но наша нужда в нём очень велика, — ответил Торан. — А щедрость ещё больше, — добавил он, протягивая булаву. — Предлагаю это за дозволение пройти.

Глаза архонта расширились.

— Потребность и впрямь должна быть весьма острой, раз ты готов отказаться от этого предмета, — сказал он. Страж взял святое оружие и какое-то время его изучал. — Булава бесполезна для всех, кроме ангелов. И тебе о том известно. Никто, кроме представителей твоего рода, не сможет пустить её в дело. И ценна она лишь для тебя.

— Возможно, но это всё, что я могу предложить, и дело не в том, чтобы дать нечто бесполезное.

Архонт улыбнулся.

— В самом деле. Очень символично. Хорошо. Можете посетить Око. Знаете, как до него добраться?

— Полагаю, мы отыщем дорогу.

Страж кивнул и отошёл в сторону, давая путникам пройти. Выйдя из портала, они оказались на краю плато. Дальнейший путь вёл вниз и через холмы, чьи подножия терялись из виду.

Каанир заметил улыбку Кэла.

— Чего улыбаешься, глупый рыцарь? — спросил он.

Кэл не ответил, но Алиисза схватила Торана за руку, развернув дэва к себе лицом.

— Как ты мог так поступить? — возмутилась она. — Ты отказался от священной булавы! Ангел не мог такого сделать!

— Никогда я не стал бы делать этого по доброй воле, — ответил Торан. — Но такова необходимость. — Затем он извлёк точную копию отданного оружия, которую всё это время прятал под туникой. — Вот только то была не моя булава, — улыбнулся ангел. — Она принадлежала Микусу.

Алиисза хихикнула.

Каанир скривился.

— Да ты обманщик, дэв, — сказал он. — Я дурно на тебя влияю, видимо.

Торан бросил на Вока высокомерный взгляд.

— И гораздо сильнее, чем мне бы того хотелось, камбион.

Четверо путников поднялись в воздух и полетели вниз к большому плато, на котором располагался Сердце Двеомера. Земли за его пределами не было, и на сколько хватало глаз, простиралось звёздное море. Всюду, вверху и внизу, было ночное небо.

Тропа вывела к широкому выступу плато, в котором зияла огромная пасть пещеры, уходящей вглубь. По обе стороны тёмного провала стояли стражи, и один из них поклонился, стоило компаньонам приземлиться.

— Добро пожаловать к Оку, — сказал он. — Ищите истину в великом и малом, друзья мои. Входите и заполните ваши умы знанием.

Торан повёл спутников через проход в пещеру. Алиизса отметила, что чем глубже они заходили, тем шире становился туннель. В отличие от грубо обработанной площадки перед входом, пол коридора был гладким, как стекло, и слегка вогнутым.

Сотни ног прошли этим путём.

Туннель шел прямо, под небольшим уклоном сбегая вниз. До самого конца спуска висели факелы, освещая путь. Когда путники достигли пологой части туннеля, Алиизса с благоговением замедлила шаг.

Путь закончился около большого деревянного причала. Собакоголовый архонт стоял на его краю, глядя на новоприбывших. К пристани было привязано множество небольших лодок. В них другие архонты-гончие, одетые как служители Савраса, ждали пассажиров. Вода заполняла огромную пещеру, столь же большую, как некоторые из залов Подземья. Разбросанные в пустоте, десятки, если не сотни, факелов слабо мерцали. Они звёздами сияли как вблизи от поверхности воды, так и откуда-то сверху.

Алиизса почувствовала себя очень маленькой.

— Что это за место? — спросил Каанир, понизив голос почти до шёпота. — Куда это нас занесло?

— Это пещера Третьего Глаза, — ответил Торан. — Воплощение знаний Савраса. Это место похоже на соты, оно состоит из тоннелей, камер и провалов. И уходит невероятно глубоко. Под воду.

— С чего начнём? — поинтересовалась Алиизса. Грандиозность задачи поражала её. — Как мы узнаем, на что обращать внимание?

Торан подошёл к причалу.

— Не знаю, — признал он, а затем поприветствовал стража: — Мы пришли в поисках знаний, — сказал ангел.

Собакоголовый архонт с поседевшей от возраста мордой кивнул.

— Желаю вам обрести их, — сказал он. — Сумеете распознать знаки? Опасности?

Торан покачал головой.

— Мы никогда не бывали здесь ранее.

— Мало кто приходит дважды. Доверяйте своей интуиции. Не полагайтесь лишь на зрение. Позвольте внутренней силе вашего желания стать проводником. Более поведать я не могу.

Торан склонил голову набок, размышляя.

— Положиться на инстинкты, чтобы отыскать путь, — сказал он. — Каждый выбор имеет свои последствия. Для меня, для других. Верно?

Архонт улыбнулся, но промолчал, просто снова поклонившись.

Ангел повернулся к спутникам.

— Придётся положиться на наши чувства, — сказал он. — Придётся попробовать открывать сознание и доверять ему, тогда, быть может, сумеем отыскать то, за чем пришли.

— Похоже на игру, в которой трудно выиграть, — заметил Каанир, нахмурившись. — Велика вероятность заблудиться.

— Некоторые, из тех, что приходят сюда, не возвращаются, — добавил архонт. — Возможно, они не могут отыскать того, что ищут, или же, возможно, находят нечто… иное. Нечто неожиданное. Независимо от результатов, вы должны следовать путём, что подсказывает внутреннее чутье.

— Уверен, что хочешь туда идти? — спросил Каанир. — Стоит ли рисковать сгинуть в этом лабиринте?

Алиизса глядела на воду, на отражение далёких мерцающих огней; по её мнению беспокойство Вока было более чем обоснованно.

«Никогда раньше я не боялась темноты, — подумала алю. — Что же в этом месте такого особенного?»

Торан спокойно посмотрел на камбиона.

— Я бросил всё, что мне было дорого, не для того чтобы теперь отказаться от миссии. Так ты не думаешь?

— Ну, тебе хорошо, ангел, — буркнул Каанир. — Я отказался не так уж от многого, и мне по-прежнему есть что терять. Поэтому я и предлагаю ещё разок подумать, прежде чем кидаться в темноту, из которой мы можем не выбраться.

— Я не знаю другого способа опередить Засиана, — сказал Торан. — Следуя пройденному им пути, мы играем по его правилам. Но если добьёмся успеха, то, возможно, найдём способ его остановить. Я не намерен упускать эту возможность. И ты тоже.

Каанир свирепо уставился на Торана, но промолчал.

Алиизса наблюдала за камбионом и представляла, как работает его ум, пытаясь отыскать лазейку в приказе ангела. Она всё ещё злилась на любовника, но алю и сама страшилась спускаться в пещеры, поэтому испытывала к нему некую долю сочувствия.

«У меняесть выбор, а он должен идти туда хочет того или нет. Тем не менее, возможно, он и впрямь узнает о себе нечто новое. Но как раз этого ты и боишься, не так ли? — спросила себя полудемоница. — Слишком глубоко заглянуть в своё сердце».

— Заканчивай спорить, — тихо, чтоб не расслышали остальные, сказала Кааниру алю. — Поверь, я знаю, о чём говорю.

— Как тебе удалось это вынести? — так же шепотом спросил Вок. — Как ты смогла смириться с его командным тоном, снисходительностью, высокомерием?

«И всё-таки он начинает понимать, — подумала Алиисза, стараясь не улыбнуться. — Понимать, как жестоко меня предал».

— Ты бы удивился, — сказала она, многозначительно глядя на любовника. — Но учитывая сколько у меня было времени для практики…

Каанир поймал её взгляд и фыркнул, но алю успела заметить на его лице слабую улыбку. Камбион склонил голову, признавая справедливость её слов.

— Идём, — сказал он, следуя за Тораном.

Ангел шел по пристани, осматривая лодки. Он пару раз остановился, разглядывая их более внимательно, но затем следовал дальше. Пройдя весь ряд, дэв пожал плечами.

— Я не готов сделать выбор, — сказал он. — Это может занять некоторое время.

Алиизса на мгновение задумалась. Затем её посетило вдохновение.

— О чём ты думаешь? — спросила она.

Торан нахмурился.

— Какая лодка надёжней.

Алю покачала головой.

— Нет, — сказала она, — не так. Посмотри на меня. Теперь скажи, чего ты хочешь больше всего?

Дэв закусил губу.

— Поймать Засиана.

— Каким образом?

— Выяснить, что он задумал.

— Именно, — кивнула Алиизса. — Думай об этом. Что планирует Засиан? — Она перевела взгляд на остальных. — Зафиксируйте этот вопрос в сознании.

Алю последовала собственному совету, закрыв глаза и представив жреца, его лицо. Она наблюдала за ним, изучала его, выжидала. Затем Алиисза задумалась над тем, какая лодка отвезёт её к Засиану.

Выбор пришёл к ней неожиданно и чётко.

Полудемоница открыла глаза, когда Кэл сказал:

— Вот эта. — Он указывал на ту же лодку, что выбрала она.

— Да, — согласился Каанир, и Торан согласно кивнул.

— Пойдём, — позвал ангел, и спутники забрались в судно.

Кормчий отвязал причальный канат и оттолкнулся от помоста. Лодка отплыла на открытое пространство и начала сама собой набирать скорость. Архонт молча стоял на корме, изредка погружая весло в воду, чтобы чуть-чуть подправить курс, но он не грёб и не подталкивал судно вперёд.

— Куда мы плывём? — спросил Каанир. — Или мы снова должны выбирать?

— Думаю, мы это и делаем, — ответил Кэл.

Алиизса снова заполнила разум образами Засиана. Она представляла, как он что-то планирует, схемы его заговоров, интриги. Когда алю сделала это, появилось едва заметное чувство направления. Казалось, лодка понимает её мысли.

«Или мысли Торана, или всех нас», — подумала полудемоница.

Как бы там ни было, взглянув на спутников, алю увидела, что все они столь же погружены в свои мысли, как и она, столь же сосредоточены.

Лодка скользила по чёрной воде, оставляя док далеко позади, пока Алиизса не упустила из виду огни факелов, что указывали на его местоположение. Она посмотрела вокруг, искры света. Большинство лежали вдоль берегов подземного озера, но гораздо больше висели в вышине, возможно, на стенах пещеры или на потолке. Так как от факелов было не много толку, алю не была в этом уверена. Они просто парили в воздухе, далёкие точки света на гобелене ночи.

Алю уставилась на воду. Она была чернее бездны, и разглядеть в ней что-то не представлялось возможным, пока путники не миновали некую границу, после которой из-под толщ воды стало пробиваться слабое сияние. Сначала Алиисза решила, что это просто игра воображения, отражение факелов, но, подняв голову к десяткам светящихся точек, поняла, что видит вовсе не их.

Сияние было реальным и исходило откуда-то из глубины.

— Сюда, — выпалил Торан спустя некоторое время. — Надо плыть в эту сторону. — Он указал на мерцавшие огни чуть выше уровня воды.

Алиизса нахмурилась. У неё было другое мнение.

— Ты уверен? — спросила она, чувствуя, что необходимо продолжать двигаться прямо.

— Нет, — поддержал её Кэл. — Не думаю, что это правильно.

Торан обернулся к спутникам.

— Сосредоточьтесь, — сказал он. — Уверен, мы должны двигаться в том направлении.

Алиизса вновь сконцентрировалась на Засиане и его планах, но ощущение, что надо вперёд, лишь усилилось. Но прежде чем она успела выразить несогласие, заговорил Каанир.

— Ты заблуждаешься, ангел, — сказал он. — Нужно плыть к вон тем огням.

Алиизса открыла глаза, чтобы посмотреть, куда указывал камбион, и почувствовала смущение.

— Вы оба не правы, — сказала она. — Мы должны продолжать двигаться вперёд.

— Согласен с Алиисзой, — вставил Кэл. — То, что нам нужно где-то впереди.

— Нет, — с непоколебимой уверенностью покачал головой Торан. — Я чувствую, что прав.

— А я говорю, вы все ошибаетесь, — настаивал Каанир. — Уверен, нам в ту сторону.

Алиизса нахмурилась.

— Кормчий, — позвала она, — что мы делаем не так?

Архонт склонил голову в раздумьях.

— Говорят, что порой разные существа, стремящиеся к одним и тем же знаниям, должны добираться до него разными путями. Возможно, каждый из вас прав, отыскивая собственный путь.

Компаньоны переглянулись.

— Я уверен, что моя цель там, — сказал Торан, указывая прежде выбранное направление. — Не знаю, о чём думаете вы, но если мы хотим остановить Засиана, то найдём ответы именно там.

Уверенность Алиизсы, что она найдёт то, что ищет, лишь отправившись туда, куда подсказывает интуиция, не ослабевала.

— Кормчий, — снова обратилась алю, — для достижения цели необходимо плыть на твоём судне?

Архонт нахмурился.

— На моей памяти лодку никто не покидал, — сказал он. — Но я служу здесь всего тысячу сто лет, не больше. Не слышал, что это запрещено или невозможно.

— Тогда предлагаю каждому выбрать собственный путь, — предложила Алиизса. — Мы считаем, что найдём Истину там, куда ведёт нас инстинкт. Пускай каждый идёт своей дорогой к тому, что ищет. А когда вернёмся, встретимся на пристани.

— Мне это не нравится, — покачал головой Торан. — Последствия могут быть катастрофическими.

— Или, — возразил Вок, — это может дать нам в четыре раза больше информации.

— Камбион прав, — признал Кэл. — Если каждый из нас вернётся и дополнит своими знаниями общую картину, не увеличит ли это шансы найти и остановить жреца?

Задумавшись на несколько минут, Торан кивнул.

— Если вы хоть в половину моего уверены в правильности выбранного пути, то причин вас удерживать у меня нет. Идите, — махнул рукой ангел. — Найдите свою цель, буду ждать вас в доках.

Алиизса улыбнулась и встала.

— Я вернусь первой. — Она взмыла в воздух.

Оставив лодку позади, алю поняла, что пещера даже больше, чем она предполагала. Без тихого плеска волн о борт вокруг стало совсем тихо. Единственным шумом был шелест её крыльев. Это напомнило полудемонице времена в Армариндаре, покинутом городе дварфов, где они с Кааниром правили армиями танарруков. В тамошних местах встречались заброшенные залы, где почти удавалось расслышать, как утекает время.

Алю ощущала присутствие Ока, но в этих пещерах было что-то ещё. Пространство пронизывал какой-то гул. Фактически, это был даже не звук, а скорее нечто похожее на затаённое ожидание… чего-то. Предвкушение, возможно. Алиизса сообразила, что это проявление связи между её ожиданиями и знаниями, которые можно обрести в огромной пещере.

По мере полёта, гул нарастал.

Алю позволила этому ощущению вести себя. Она следовала за ним, словно по следу, каким-то образом чувствуя, что нужно двигаться к небольшому скоплению огней впереди и немного выше. Путь до них не отнял много времени, но, оказавшись у цели, Алиисза заколебалась.

Огромный сталагмит выдавался из воды словно башня, бывшая куда выше грандиозных жилищ волшебников. Его поверхность прорезали пещеры, одни из которых казались естественные, другие же выглядели так, будто и прорыли недавно. Пара факелов сияла у каждого входа. Пламя мерцало и дрожало, но ни один из факелов не затухал. Алю отстраненно задумалась о безумии самой идеи поддерживать столько источников света.

«Должно быть, они магические, — решила она. — И никогда не затухают».

Отбросив бессмысленные рассуждения, Алиизса снова сосредоточилась на поиске знаний. Интуиция привела её к пещере — в вышине, у самого острия сталагмита. Полудемоница приземлилась на небольшой площадке у входа и замерла, прислушиваясь.

Чувство опасности било тревогу, заставив насторожиться.

В отличие от того случая, когда алю была точно уверена, что неведомая угроза скрывается за дверью, сейчас предостережение было иным, неясным. К тому же в этот раз грядущая беда не казалась неотвратимой. Что-то подсказывало, что исходящая изнутри угроза вызвана слабостью самой полудемоницы, а не чем-то посторонним.

«У меня слишком много вопросов, — поняла она. — О Торане, Каанире, Кэле. О том, как я вписываюсь в их жизнь. Забудь о них, Алиизса, — сказала себе алю. — Не позволяй им отвлекать тебя от поиска Засиана. Иначе ты никогда отсюда не выберешься».

Вняв собственному совету, она осторожно шагнула вперёд, всё ещё пытаясь обнаружить какие-то звуки или другие признаки наличия в глубине чего бы то ни было. Не сумев ничего разглядеть, Алиизса успокоила дыхание и шагнула в провал пещеры.

В тот миг её рассудок словно подвергся атаке. Она потеряла над собой контроль, затерявшись в дымке спутанных, вихрящихся образов. Идеи каскадом обрушивались на полудемоницу, вызывая головокружение. Она словно перестала существовать в своём физическом теле, переносясь в водоворот понятий, образов и идей.

«Хватит! — хотела закричать алю, зажимая уши ладонями в тщетной попытке отгородиться от грохочущего урагана. — Убирайтесь из моей головы!»

Но натиск не ослабевал, и Алиисза упала на колени, впадая в оцепенение.

Лодка слегка качнулась, когда трое пассажиров, оттолкнувшись, взлетели и умчались в темноту. Торан смотрел им вслед, пока тьма не скрыла их от глаз. Все они выбрали разные направления. Сам же дэв пока не мог решить, каким путём стоит следовать.

«Пророческих мыслей больше нет», — подумал он.

На мгновение ангела охватила усталость. Он не мог понять, как ему до сих пор удавалось заставлять сотрудничать столь различных существ. Каждый момент что-то случалось — у кого-то возникали новые аргументы для спора, кто-то принимал угрюмый вид или бросался бесцеремонными словами. Всё это грозило разрушить результаты трудов дэва.

«Мир завис в шатком балансе на краю высокой, крутой вершины и того гляди опрокинется и рухнет, — подумал он. — А Тир словно этого не замечает. Как и Верховный совет и Микус. Лишь я стараюсь удержать его от падения, и моя могучая армия состоит из трёх полудемонов, которые не могут ужиться вместе. — Ангел потёр глаза. — И как только до этого дошло?»

Каждый из его компаньонов — инструментов, если не побояться взглянуть правде в глаза, — сам по себе проблема.

Кэлу можно доверять. Хотя воин время от времени проявлял упрямство и своеволие, Торан знал сердце полудроу, знал, что он, как и сам дэв, полностью предан их делу. Но он был молод и наивен, и Торан опасался, что его ученику недостаёт здравого смысла.

«Он с радостью отдаст жизнь, защищая меня, но наступит момент, когда ему, возможно, вместо этого потребуется принести в жертву меня самого. Поймёт ли он, когда это понадобится? Осознает ли такую необходимость? Сделает ли это, даже если я прикажу?»

Вок полная ему противоположность: он никогда не станет надёжным. В некотором смысле, с ним проще. Пока ангел помнил, что камбион служит только собственным интересам и всячески пытается избавиться от его влияния, Торан был готов к его проделкам. И всё же он опасен. Дэв несколько раз едва не оступился, позволив эмоциям взять верх, как в тот раз, с мечом.

«Нужно заставить его избавиться от этой гадости», — напомнил себе ангел.

Но каждый раз Торан успевал себя одёрнуть. Нет, опасность заключается не в том, что Вок мог причинить вред самому дэву, но в том, что он может навредить остальным спутникам. Действия камбиона подрывают сплочённость группы. С ним постоянно приходилось быть настороже.

И, конечно же, Алиизса. Она для Торана была загадкой. Он ожидал, что алю сбежит при первой же возможности, но этого не произошло. Дэв не был уверен в двигавших ей мотивах. Полудемоница доказала, что способна на самоотверженность, что начинает понимать ценность верности и самопожертвования, но она не ангел и не провела среди них достаточно долгого времени.

«Кэл думает о себе как об одном из нас, пусть даже в его жилах не течёт целестианской крови, но Алиизса… Я не вижу, что таится в её сердце, — понял Торан. — И именно по этой причине, она может стать причиной моей гибели».

Ангел моргнул и перестал предаваться сожалениям. Он вспомнил, где находится и кого стремится остановить. Торан поспешно отбросил посторонние мысли и вновь подумал о Засиане. Лодка неподвижно замерла в чёрных водах пещеры. Кормчий по-прежнему ожидал приказов.

Глубоко вздохнув, ангел сосредоточился

«Что планирует Засиан? Куда он нас ведёт? Как нам его остановить?»

Лодка сдвинулась с места и поплыла вперёд.

Алиизса стояла в большой ротонде, освещённой тусклым светом нескольких свечей. Круглая комната полнилась эхом голосов, но слова казались нечёткими, и разобрать их не удавалось. Алю стояла вдали от центра помещения за толстой богато украшенной колонной.

«Не стою, скрываюсь», — услышала она собственные мысли.

Но это был не совсем внутренний голос. Полудемоница даже ощущала себя не в полной мере собой.

Внимательней осмотрев чужими глазами соседние колонны, она окинула мимолётным взглядом тело, в котором находилась, и ахнула.

Алю была полуночно-чёрной тенью, не отличимой от прочих теней в помещении. Фигуру её скрывал плащ.

В центре комнаты стояли три силуэта, увлечённые разговором. Алиисза видела их нечётко, словно они были бесплотны. Но, так или иначе, она знала, что это боги.

И они спорили.

Одна из них была высокой женщиной, обладающей удивительной холодной красотой. Чёрные распущенные волосы. Бледная сияющая кожа. От неё исходила магическая сила.

Алиизса ощутила зависть. Она желала смерти черноволосой красавице.

Подле бледной, источающей магию женщины стоял пожилой морщинистый мужчина. Его белые волосы сливались с густой бородой и усами, с плеч свисала мантия судьи. Он казался воплощением тайн.

И мужчина, и женщина смотрели на третьего. Худого, измождённого, испуганного. Его белая, как мел, кожа резко контрастировала с жёсткими чёрными глазами. Он съёжился, выслушивая упрёки, но на лице его плясала незаметная улыбка.

Алиисза сочла его вполне привлекательным. Её потянуло к этому мужчине.

В комнате появилась ещё одна фигура. Её очертания казались столь же размытыми, окружёнными чем-то из мерцающего света. Эта женщина была почти полностью обнажена. Чёрную как смоль кожу прикрывало скудное одеяние, наподобие тех, что в ходу у ночных танцовщиц. Она была прекрасна.

Алиисзе хотелось пасть на колени, склониться пред танцовщицей, любоваться её красотой, служить ей вечно.

Но так поступать было нельзя.

Прежде всего, долг. Алиисза выполнит возложенные на неё обязанности и тем самым заслужит благосклонность и темнокожей богини, и того худого мужчины.

Да.

Морщинистый обернулся к танцовщице, и, казалось, вздрогнул от неожиданности. Бледная тёмноволосая женщина с сияющей кожей тоже повернулась и, казалось, рассердилась пуще прежнего. Женщины стали друг напротив друга, бледнокожий же не отрывал от них взгляда.

Время пришло.

Алиизса выбралась из тени. Шаг за шагом она скользила за спину старику. Алю подошла совсем близко, оказавшись прямо за его плечом.

Никто, казалось, этого не заметил.

Алиисза выжидала.

Тёмная красавица начала танцевать. Она двигалась под какой-то одной ей слышимый ритм, кружась и отбивая такт, но не издавала ни звука. Волнообразные движения были просто изумительными.

Старик пошевелился. Он, казалось, потерял концентрацию, очарованный красавицей. Он наклонился вперёд, следя за её танцем.

Заворожённый, старик позволил посоху выскользнуть из его рук.

Алиизса поняла, момент настал.

Она протянула руку, не давая посоху упасть, и удержала его в вертикальном положении, надеясь, что никто не заметит произошедшего.

Алю сжала посох, ощущая заключённую в нём силу.

Длинный, сработанный из дерева, с железными набалдашниками на каждом конце, он пульсировал магической энергией. Множество рун и сигилов, мерцая, плясали по его поверхности. И каждый символ был надел собственной силой и волшебством. Верхушку посоха украшал сверкающий сапфир размером с кулак Алиизсы, который гудел и сильно вибрировал, от заключённой в нём мощи.

Магия, заключённая в посохе, была слишком сильна для алю. Это волшебство претило ей, хотелось разбить посох об пол, избавиться от его ужасной силы.

Но так поступать было нельзя.

У Алиисзы была другая цель. Она такой же инструмент, как и посох.

Алю осталась стоять почти вплотную к старику, удерживая артефакт от падения.

Никто не обратил на неё, кажущуюся лишь тенью, внимания.

На краю ротонды возникло какое-то волнение, вдали от Алиизсы. Явились другие, низшие, ненавистные ей существа. Она посмотрела на первого и, хотя алю знала его как друга и компаньона, она ощутила жгучую ненависть. Ангел — падший ангел.

Торан.

Потом появился Каанир, а следом и Кэл.

Алиизса знала, что надо идти к ним, но в то же время ей хотелось причинить этим троим боль, увидеть их страдания. Она ненавидела их.

Ангел и полудемоны попытались привлечь внимание старика и сияющей женщины, но те даже не посмотрели на них, словно не слыша.

Тогда Торан попытался проникнуть в центр ротонды, подойти к морщинистому мужчине, но ему преградили путь.

Пришёл Засиан.

Алиизса ахнула, снова увидев жреца. Она ощутила ненависть, но и благодарность. Обязательства. Надежду.

Засиан стоял перед дэвом, мешая приблизиться к богам. Торан пытался оттолкнуть его, но появился Микус, также задавшийся целью не дать бывшему другу пройти.

Торан боролся с ними обоими. Он кричал, звал старика и сияющую женщину.

И боги заметили его. Они обернулись к ангелу, впервые увидев пришельцев.

Всё внимание сосредоточилось на борьбе ангелов и Засиана.

С величайшей осторожностью Алиизса шагнула назад, подальше от морщинистого человека, унося с собой посох. На каждом шагу она останавливалась и оглядывалась, проверяя, заметили ли её присутствие старик или сияющая женщина.

Но всё было спокойно.

Наконец, алю оказалась возле бледного, словно мел мужчины.

Тот улыбнулся ей и протянул руку.

Алиизса улыбнулась в ответ, хотя знала, что он не может видеть её скрытого в тени лица. Лица, самого бывшего тенью. И всё же алю улыбалась, ведь мужчина нравился ей, и алю хотелось доставить ему удовольствие.

Алиисза протянула ему посох.

Бледный мужчина принял артефакт и посмотрел на него, а затем, кивнув в знак одобрения, он высоко поднял посох над головой, держа его обеими руками. Он шагнул к сияющей женщине, существу, воплощающему магию.

Мужчина опустил посох, ударив богиню по голове.

И сила этого удара была столь велика, что артефакт не выдержал и треснул.

Вспыхнул ослепительный свет.

Алиизса закричала.

Сжавшаяся в комок алю пришла в себя в полной темноте. В висках стучало, но каскад знаний иссяк. Алиисза слышала собственное прерывистое дыхание, но в остальном вокруг царила тишина. Тело полудемоницы покрывала испарина.

Образы произошедшего в ротонде всплыли в памяти алю. Многого она не поняла, Алиисза даже не знала, чему стала свидетельницей, но одно было ясно: вражду Торана и Микуса Засиан сумеет обернуть себе на пользу.

И один из богов умрёт.

«Надо предупредить Торана!»

Полудемоница осмотрелась. Она сидела в пещере, недалеко от выхода. Углубление в сталагмите было совсем маленьким, не более нескольких шагов в ширину. За пределами пещеры тускло горели факелы. Алю понятия не имела, откуда оно взялось, но её внезапно одолело ужасное чувство, что необходимо срочно что-то предпринять. Надо было торопиться, хотя Алиисза и не понимала почему.

С трудом поднявшись, она бросилась к выходу. Алю выскочила из пещеры и взмыла в воздух, работая крыльями на пределе возможностей.

Осталось так мало времени.

«Пожалуйста, будьте там», — мысленно молила она спутников дождаться её в доках.

Желание вернуться первой пропало. Алиисза хотела, чтобы компаньоны уже успели завершить собственные поиски. Тогда она смогла бы поведать им о том, что узнала, и более не медля отправиться в путь.

Так мало времени!

Хотя алю не помнила обратный путь к пирсу, но приблизительно представляла нужное направление. Она удерживала в мыслях образ спутников, ждущих её на причале, не думая более ни о чём ином.

«Добраться до пирса. Предупредить Торана».

Огни причала Алиисза увидела издали. Всего лишь скопление крошечных искорок величиной не больше булавочной головки, но для неё они сияли ярче маяка. Полудемоница поднажала, летя так быстро, как только могла. Она задыхалась, борясь с болью в уставших крыльях. По мере приближения огни медленно увеличивались.

В конце концов, алю начала различать детали. Сначала стали видны лодки, пришвартованные у пристани, затем сами доки.

Но не было и следа её спутников.

«Где же они? — в смятении подумала полудемоница. — Мы должны спешить!»

Она приземлилась у причала и бросилась к собакоголовому архонту, судя по седой морде, тому самому, что встречал их накануне.

— Мои товарищи, — задыхаясь, спросила алю. — Я должна найти как можно скорей. Можете помочь вернуть их?

Небожитель посмотрел на неё с удивлением.

— Они уже ушли, — сказал он. — Ты пропадала четверо суток.

— Это невыносимо! — кричал Торан. — Вы только и делаете, что ставите перед нами бюрократические барьеры с тех самых пор, как мы сюда попали. Целых три дня! — Он ткнул указательным пальцем в грудь архонта, отодвигая его в сторону. — Дайте мне поговорить с тем, кто может хоть что-нибудь сделать!

Архонт выпрямился и уставился на ангела. Он расправил белую тунику, чтобы лучше было видно эмблему в виде объятой голубым пламенем руки.

— Лучше больше ко мне не прикасайся, — предупредило собакоголовое существо. — Или я кликну подмогу, и вас выдворят отсюда.

Официозный тон вызвал у Торана желание ударить архонта.

«Я слишком много времени провёл с Воком, — подумал ангел. — И стал излишне вспыльчивым».

Торан глубоко вздохнул, успокаиваясь, и снова заговорил:

— Мне очень жаль, — сказал он мягко. — Я устал, путешествие выдалось долгим и опасным. Но я объяснил всю важность этой встречи, а вы, кажется, не прислушались к моим словам.

— Я уже трижды сказал, — ответил архонт, — все очень заняты. Надлежащие инстанции были уведомлены о вашей просьбе, и когда кто-то из них хоть на минуту освободится, он или она будут рады обсудить вашу проблему. А до тех пор, вы… должны… ждать! — Собакоголовый страж выделил последние слова тычками пальцем, хоть и не дотрагиваясь до Торана.

Ангел вздохнул и отвернулся.

— Хуже некуда, — пробормотал он, обращаясь к Кэлу и Воку. — Попробуем найти другой способ. Идём.

Он вывел спутников из Зала Петиций Азута. Оказавшись на улице, ангел остановился и обернулся. Здание было огромным, словно гора. Торан окинул взглядом его кажущиеся неисчислимыми этажи, площадки и башни, которые простирались до самого потолка большой пещеры. В верхней части сооружения, окружённый стенами и минаретами, возвышался большой купол — самая примечательная часть дворца.

«Это здесь, — подумал ангел. — Вот где всё произойдёт. И если бы удалось просто попасть внутрь и предупредить кого-нибудь, мы смогли бы это предотвратить. План Засиана был бы сорван».

— Это, конечно, стоило того, чтобы бросить Алиисзу, — проворчал Вок.

Торан подавил порыв повернуться к камбиону и впиться в него злобным взглядом. Дэв понимал, что их затея близка к краху.

«Мы столь близки к цели, но мне едва удаётся не дать всему развалиться. Я на грани срыва».

Вок злился на Торана из-за решения оставить алю. На самом деле, он отказывался даже рассматривать такую возможность, и ангелу не оставалось ничего другого, как прибегнуть к магическому принуждению. С тех пор прошло уже три дня, а полудемон всё ещё кипел от злости, не переставая ворчать и критиковать каждое действие ангела.

— Довольно, — приказал Кааниру Торан. — Твоих высказываний я наслушался сверх всякой меры. Помолчи.

— Что? Считаешь меня каким-то ребёнком, которого можно ругать и воспитывать? — вспылил камбион. — Ты можешь заставить меня помочь остановить Засиана, но рот мне не заткнёшь.

Торан закрыл глаза и сглотнул. Следующую тираду он произнёс, не размыкая век.

— Может и так, — согласился дэв, — но коль ты не прекратишь ныть, то помешаешь мне мыслить ясно, что может не дать нам добиться успеха в раскрытии планов жреца.

Ангел открыл глаза. Вок явно пытался что-то сказать, но с его губ не сорвалось ни слова. Камбион напрягся, вытаращив глаза. Вены на шее вздулись от напряжения в попытке побороть магическое принуждение. Наконец, Вок смирился, бросил на Торана ненавидящий взгляд и двинулся дальше.

— Умно, — одобрил Кэл так тихо, чтобы полудемон не мог его услышать.

Торан вздохнул.

— Я этого не хотел, — сказал он. — Просто пытался дать понять, сколь раздражающи его высказывания. Выдержка изменяет мне, Кэл. И контроль ускользает сквозь пальцы.

Рыцарь склонил голову. Торан видел беспокойство в глазах полудроу.

— Ты просто устал и разочарован, — сказал Кэл, подбадривая наставника. — Ты знаешь, что мы близки к цели. И я здесь, чтобы помочь. Просто скажи, что нужно делать.

Торан сделал ещё один глубокий вдох, раздумывая. Он хотел сказать, что доверие Кэла необоснованно, что дэв втянул их в длительную и опасную авантюру, завёл в тупик и, в конце концов, разрушил их жизнь. Вместо этого ангел произнёс:

— Нужно найти способ проникнуть в ротонду. — Он указал на купол в верхней части Зала Петиций. — Моё видение связано с ней. Именно там Засиан и Кашада украдут посох Азута. Вы тоже видели это.

Кэл потряс головой, словно пытаясь что-то стряхнуть, и провёл рукой по лицу.

— Да, видели, — подтвердил он. — Трудно поверить, что подобное вообще возможно. Какими бы сильными ни были Засиан и Кашада, они простые смертные. Как же они сумеют прокрасться туда и украсть Старый Посох прямо из-под носа Азута?

— А если б ещё совсем недавно я сказал, что Тир убьёт Хелма, ты бы мне поверил?

Кэл опустил взгляд и пожал плечами.

— Нет, — признался полудроу. — Я бы счёл это нелепицей. Но я всё же не могу понять, как они собираются это осуществить.

— Это не важно, — сказал Торан, положив руку на плечо спутника. — Независимо от намерений Цирика ничего хорошего из этого не выйдет. И если мы сможем предупредить Азута — либо непосредственно, либо через его доверенных советников, мы, наверное, никогда и не узнаем, что планировал Лжец. Но коль мы не сумеем обойти все эти бюрократические препоны и не остановим Засиана, он добьётся своего.

Кэл кивнул.

— Возможно, мы действуем неверно, — сказал он, а затем повернулся к Воку. — Полудемон, иди сюда.

Каанир обернулся и нахмурился.

— Не смей мне приказывать, щенок, — прорычал он.

Торан хотел вмешаться, но полудроу удержал руку ангела.

— Знаю, но нам нужен твой совет.

Вок скривился, но повернулся к ним.

— Ну?

Кэл улыбнулся.

— Надо выяснить, как проникнуть туда, — указал он на купол. — И полагаю, ты достаточно изворотлив, чтобы придумать, как это осуществить.

Торан склонил голову, одобрительно глядя на рыцаря.

«Очень хорошо, — подумал он. — Заинтересуй его».

Некоторое время камбион разглядывал внушительное здание.

— Ладно, — согласился он затем. — Что нам известно об этом месте?

Торан покачал головой, перебивая.

— Не здесь, — предупредил он. — Давайте уйдём с улицы и обсудим всё в укромном месте.

Троица зашагала прочь от Зала Петиций. Они обнаружили безлюдный сад камней и расселись подле кристаллических столбов.

— В такие моменты арканная магия, от которой ты воротишь нос, приходится как нельзя кстати, — сказал Вок Торану, когда они начали обсуждать план.

Это не сработает, — мысленно сказал Кэл. — У них наверняка есть защита от подобных уловок.

Будь у него рот, Каанир бы улыбнулся, но полудемон, воспользовавшись, излюбленной магической уловкой, сделал своё тело нематериальным и почти невидимым. Облаком газа он скользнул по крыше нижнего этажа Зала Петиций, а затем принялся подниматься по стене, окружающей следующий уровень здания. Той же манерой за Воком следовали Торан с Кэлом.

Это удивительно, — заметил камбион, — всегда ожидают применения могущественной магии — телепортации, невидимости, — но никому и в голову не приходит следить за почти прозрачными облаками газа. Просто старайтесь не отлетать далеко от поверхности, и всё будет хорошо.

В план Каанира входила возможность обмена мыслями, для реализации которой понадобилось всего-то купить у уличных торговцев пару безделушек. Вок полагала, что такой простотой можно гордиться.

Это поможет добраться до ротонды, но попасть внутрь будет сложнее, — сказал Кэл. — Там наверняка множество охранных чар.

Будем решать проблемы по мере возникновения, — вставил Торан. — Пока нам надо только заставить их увидеть угрозу. Даже если нас поймают, мы, по крайней мере, сумеем привлечь их внимание и объяснить сложность ситуации.

В сознание Каанира настойчиво стучалась мысль, которую полудемон старательно гнал, не желая даже задумываться о подобном. Но игнорировать её и дальше Вок попросту не мог.

Откуда нам знать, что Засиан ещё не добился своего? — спросил он.

Полагаю, мы бы заметили, если б что-то случилось, — ответил Торан с явно различимой усмешкой. — Проблематично похитить посох Лорда Заклинаний и остаться незамеченным.

Кааниру вынужден был признать здравость такого ответа, но спорить не прекратил.

И, тем не менее, Засиан и Кашада могут уже быть там, наверху, и готовиться.

Не исключено, — согласился дэв. — Но даже если это так, мы не ещё не опоздали — пока.

Понимая, что ангел призывает поторапливаться, Каанир сосредоточился на том, чтобы доставить себя и спутников к куполу так быстро, как только позволяла магия. Они поднялись по стене, добравшись до террасы с колоннами, а затем и до следующего этажа. Компаньоны дрейфовали мимо окон и балконов, пока не достигли большой площадки, окаймляющей купол.

Стражники — архонты и ангелы, одетые в ливреи с гербом Азута, — были повсюду, внимательно следя за окрестностями. Камбион провёл спутников мимо охранников, стараясь не сильно выделяться на фоне стен. Они скользили из угла в угол, поднимались вдоль колонн, в какой-то момент даже просочились сквозь трещины в каменной кладке, проскочив прямо между ног собакоголового архонта.

Вок вспомнили об Алиисзе. Ему не давал покоя вопрос, почему она не вернулась в доки, чтобы встретиться с ними. Седой архонт, помнится, говорил, что некоторые, уйдя в лабиринт, так никогда и не возвращаются.

«Это как раз такой случай? — размышлял полудемон. — Она осталась там навсегда?»

От этих мыслей Каанира неожиданно охватила печаль. В груди поднялась волна гнева на ангела, заставившего бросить алю.

Вок признавал, что по-своему любит полудемоницу. Порой она могла быть невыносимой, упрямой, излишне хитрой, но у них было много общего, и камбион прощал алю.

«Увидев меня сейчас, — с кривой усмешкой подумал камбион, — помогающего этим двоим, ты бы ухмыльнулась и сказала, что человеческая половина моей натуры положительно на меня влияет. Может это и так».

На самом деле Вок не знал, подчиняется ли он Торану из-за магического принуждения или же потому, что окажись Алиисза здесь, ей бы это понравилось. Каанир вздохнул и снова поклялся вернуться за подругой к Оку Савраса, когда с Засианом будет покончено и ангел освободит камбиона от клятвы.

Куда теперь? — мысленно спросил Кэл. — Мы уже у ротонды.

Каанир привёл спутников к узким перилам, окружающим большой купол, поверхность которого равномерно прорезали окна — слишком маленькие для большинства существ.

Через окна, — скомандовал камбион, — а там посмотрим.

Он попытался скользнуть сквозь узкий проём и тут же ощутил всколыхнувшуюся волну магии. Сам того не ведая, Вок нарушил некий тайный барьер.

Ой, — передал он. — Кажется я поднял тревогу.

Я почувствовал, — отозвался Торан. — Но беспокоиться об этом уже поздно. Есть какая-то преграда?

Каанир осмотрел окно и понял, что путь свободен. Он сообщил об этом Торану и Кэлу и проскользнул внутрь здания.

Камбион оказался в большом круговом коридоре, опоясывающем комнату под куполом. Мраморные полы устилал ярко-лазурный ковёр, вдоль наружной стены меж проёмами окон от пола до потолка высились изящные арки. В отдалении, по левую руку расположились двери, ведущие в центральное помещение. С другой стороны к Воку приближались пара архонтов и зеленокожий планетар с гладко выбритой головой. Они двигались быстро, явно торопясь.

Думаю, это за нами, — предположил Каанир. — Чтобы мы ни планировали сделать, придётся делать быстро. Теперь-то они не будут нас игнорировать.

Вы двое продолжайте идти вперёд, — проинструктировал Торан. — Я задержу охранников. Постараюсь дать вам время добраться до зала и предупредить кого-нибудь. Но что бы со мной ни случилось, не останавливайтесь.

Это глупо, — заметил Каанир. — Ты ангел, и твоя репутация гораздо лучше, чем у любого из нас. Идти должен ты. Тебя послушают. А мне лучше заняться стражей. Камбион, пытающийся проникнуть в святая святых Азута, явно задумал самоубийство, но зато у них не возникнет вопросов, почему я не зашёл с парадного входа. Далеко не сразу кто-нибудь решит поискать моих возможных сообщников.

Он прав, — согласился Кэл. — Тебя выслушают, а нам двоим здесь не место.

Я не могу позволить тебе сделать это, — отрезал Торан. — Я один ответственен за то…

«Чёрт с ним, — решил Каанир. — Пока он не решил прибегнуть к принуждению».

И не успел ангел договорить, камбион развеял чары и материализовался перед надвигающимися селестианцами.

В тот же миг подле Вока появился и Кэл.

Полагаю, нам в головы пришла одна и та же идея, — с ухмылкой прокомментировал он.

Два дурака, — ответил Торан.

Каанир улыбнулся рыцарю и поднял руки, показывая, что нападать не собирается.

Я не нарочно, — заверил он. — Подумал, что так будет лучше, и всё произошло само собой.

Ты лжец, Вок, — сказал Торан. — Спасибо.

Иди же, — попросил Кэл, тоже поднимая руки. — Останови Засиана.

Селестианцы осторожно подошли к полудемонам, глядя на них вытаращив глаза.

— Невероятно! — сказал планетар, подняв заколдованный меч. — Как вы смеете осквернять святое место, демоны?!

— Мы сдаёмся, — начал Кэл. — Мы должны ска…

Объяснение полудроу оборвались, как только планетар произнёс знакомое слово власти.

От мощного потока святой божественной силы Каанир потерял сознание.

Кэл проследил, как Вок рухнул на пол, а затем с недоверием повернулся к планетару.

Тот же, поняв, что божественная атака не причинила Кэлу вреда, поднял меч и бросился вперёд.

— Подождите! — вскрикнул полудроу, всё ещё держа руки на виду. — Мы сдаёмся!

— Вы злоумышленники, осквернившие святыню Азута, и вы будете убиты! — ответил планетар, продолжая наступать.

Два архонта, следовавшие за ним, исчезли. Кэл предположил, что они побежали за подмогой.

С разочарованным рычанием рыцарь выхватил меч. Кэл поднял клинок и заслонил собой Вока.

— Я не хочу сражаться, но не позволю тебе попросту нас зарезать, — предупредил он.

Планетар удивлённо приподнял брови.

— Думаешь, у тебя есть выбор? — спросил он. — Не припоминаю, что давал его тебе.

Селестианец занёс меч, и Чемпион Торма блокировал удар собственным клинком. Столкновение мечей дрожью отозвалось в руках Кэла. Во все стороны полетели искры. Полудроу хмыкнул, ощутив силу удара.

Ангел взмахнул мечом ещё раз, и всё, что сумел сделать Кэл, это вовремя парировать. Сила удара отбросила его назад. Двигаться приходилось осторожно, чтобы не споткнуться о распростёршегося на полу Вока.

«Дурак, — думал Кэл. — Такой же слепец как Микус и весь Верховный Совет».

— Почему ты не хочешь меня выслушать? — требовательно спросил он. — Я тебе не враг!

Зеленокожее существо ответить не соизволило, продолжая наседать.

Планетар нападал снова и снова, и каждый раз Кэл едва успевал поставить блок. Противник слишком силён, он разделается с рыцарем в считанные минуты.

«Я не боюсь умереть, — подумал полудроу. — Но это неправильно. Бессмысленно».

— У тебя есть возможность понять, вру ли я, — снова начал Кэл. — Так используй её! Я здесь из-за нашего общего врага. Скажи, как мне это доказать, чем мне заслужить доверие?

Планетар ударил снова, отбрасывая клинок полудроу в сторону и оставляя того беззащитным. Небесный воин сделал ещё один выпад и рассёк противнику руку. Наручи развалились на две половинки, и лезвие глубоко вошло в плоть под ними.

Кэл вскрикнул и, потеряв равновесие, упал на одно колено.

— Ну! — крикнул он. — Неужели ни на что умнее убийства ты не годен?!

Но планетар, игнорируя слова рыцаря, отступил на шаг, готовясь нанести смертельный удар.

Торан позволил своему парообразному телу просочиться сквозь щель под тяжёлыми дверьми. Проникнув в комнату, он рассеял магию, вернув себе материальную форму.

По спине ангела пробежали мурашки.

Он стоял в той самой ротонде, что явилась ему в видении. Сходство было практически идеальным, но теперь всё выглядело куда более чётким.

Колонны, поднимаясь к скрытому тенью куполообразному потолку, окружностью расположились на полпути между стенами и центром комнаты. Закреплённые на них канделябры со свечами тускло освещали помещение, не разгоняя мрак по его периметру.

Но взволновало ангела главное и единственное различие между реальной картиной и представшей перед его взором в видении — богов в зале не было. Торан не чувствовал чьего-либо присутствия, и не было посоха, который могли бы похитить.

Ангел полагал, что встретит здесь кого-то из небожителей — соларов, например, — и сможет убедить их в своей правоте. Он был уверен, что это помещение используют как зал советов на подобии того, что был в Доме Триады. Но кроме Торана в ротонде не было ни души.

Он ощутил страх, а это не так уж часто случалось с прожившим несчетное количество лет ангелом.

«Ладно, — подумал он. — Так или иначе, я здесь. Тир оставил меня, и я, кажется, играю на руку Засиану. И что теперь?»

Дэв сделал несколько шагов вперёд, вглядываясь в каждую тень. Он напрягал зрение, старясь разглядеть того, кто мог скрываться за колоннами. Ангел искал другие двери или окна, любые входы в комнату. Казалось, войти сюда незаметно для часовых невозможно.

«И всё же я прошёл, — напомнил себе Торан. — Но, возможно, я прибыл первым».

Он двинулся дальше. Шаги эхом отдавались от стен, и когда ангел оказался точно в центре, каждый звук вернулся к нему с пугающей чёткостью ясностью. Даже шелест дыхания, чрезмерно быстрый и нервный.

Будь в помещении ещё кто-то, Торан бы услышал.

Но ангел не был глупцом.

— Засиан, — позвал он. Голос дэва был тих, но слова эхом вернулось к нему со всех сторон. — Я знаю, ты здесь. Ты не можешь скрываться вечно.

Торан услышал слабый шорох ткани и обернулся, чтобы увидеть высокого, красивого мужчину, одетого в чёрный с золотой вышивкой китель, шагнувшего из тени за колонной. Улыбаясь, он замер в нескольких шагах от ангела. Тёмные, того же цвета, что и усы, волосы ниспадали на плечи. Висящий на шее кулон изображал серебряный череп — символ жреца Цирика.

Засиан Менц.

— Очень хорошо, — сказал он. — Ты разгадал мою маленькую тайну.

Ещё один шорох, ещё тише того, чем произвёл Засиан, раздался справа от дэва. В темноте проступили очертания ещё одной фигуры. Взглянув на неё, Торан понял, что это Кашада Ночной Призрак. Её нечёткий силуэт терялся в тенях. Глаза цвета полуночи насмешливо глядели поверх вуали.

Торан постарался скрыть тревогу.

— Разрушение деревни дриад многое мне поведало, — сказал он. — Но ведь этого вы и добивались, так? Вы хотели, чтоб я всё это понял.

— Вплоть до последних мелочей, — подтвердил Засиан. — И хочу заметить, ты отлично справился.

— Но почему? Какова бы ни была моя роль в вашем плане, вы же не можете и впрямь рассчитывать похитить посох Азута, — воскликнул ангел. — Привести меня сюда было ошибкой. Вы знаете, я ни перед чем не остановлюсь, чтобы вас остановить.

— О, на это я и рассчитываю, — сказал жрец. — Ты бы удивился, узнав, кто именно отвлечёт всеобщее внимание и даст Кашаде шанс добиться успеха.

Эти слова словно послужили сигналом, ведьма шагнула назад и затерялась в тенях. И в тот же момент Засиан двинулся к Торану, сжимая в руке священный амулет.

Микус смотрел через площадь на Зал Петиций.

— Ты уверен? — спросил он зелекхата, стоящего рядом с ним. — Торан там?

Схожий с кентавром механизм кивнул.

— Именно, — ответил он ровным, механическим голосом. — Под тем куполом на самом верху. — Зелекхат указал на потолок пещеры.

Микус нахмурился.

— Как же ему это удалось?

— Боюсь, не могу ответить, — отозвался зелекхат.

Ангел расстроено махнул рукой.

— Нет, конечно, нет.

«Но теперь мне тоже необходимо попасть внутрь, сколь бы сложным это ни было», — мысленно добавил он.

— Полагаю, тебе лучше подождать меня здесь, — сказал Микус. — В одиночку я двигаюсь быстрее.

— Как пожелаешь, — согласилась конструкция.

Ангел неспешно двинулся по площади, разглядывая внушительное здание и оставляя зелекхата позади.

«Я мог бы настаивать на немедленной аудиенции, — подумал он. — Но разве меня примут без должного уведомления, что я здесь по служебным делам? Наверное, нет. Но необходимость слишком велика, так что…»

Микус запнулся на середине шага. Алю Алиизса пролетела мимо него и приземлилась перед главным входом в Зал. Какое-то время она стояла, глядя вверх на его фасад, будто бы размышляя.

«Она не заметила меня, — догадался ангел. — Это может стать моим козырем».

Микус осторожно двинулся к полудемонице, стараясь не шуметь. Ему так не хватало украденной Тораном булавы, дэв чувствовал себя голым без привычного оружия.

Но в запасе у ангела оставались и другие возможности.

— Вот мы и встретились, Алиизса, — сказал он тихо.

Алю ахнула и обернулась к нему лицом. Отшатнувшись, она потянулась к рукоятке меча. Но не успела полудемоница коснуться оружия, Микус произнёс слово силы.

Алю упала, как подкошенная. Рухнула на брусчатку проспекта, она замерла. Несколько прохожих остановились, заинтересовавшись происходящим.

— Беглая преступница, — объяснил Микус. Зеваки пожали плечами и разошлись, что-то бормоча.

Ангел разоружил Алиисзу и жестом подозвал зелекхата.

— Присмотри за ней, — приказал Микус подошедшей конструкции. — Она весьма изворотлива. Стереги, пока я за ней не вернусь. И будь готов к любой хитрости.

Зелекхат кивнул и, распустив закреплённые у предплечий цепи, обмотал их вокруг алю, лишая её возможности пошевелиться.

Ангел посетовал, что под рукой не оказалось магических кандалов, но их, как и всё остальное, Гарин унёс с собой в Дом Триады. Микусу тоже следовало вернуться, но он отказался слушать призывающего к благоразумию Гарина.

«Я поймаю его, — поклялся ангел. — Во что бы то ни стало. Законы Тира восторжествуют».

Алиизса зашевелилась. Она моргнула несколько раз и со стоном попыталась сесть, натянув цепи.

— Даже не думай, — предупредил Микус. — Или я снова обрушу на тебя гнев Тира.

Она замерла и посмотрела на него, поморщившись, а затем снова легла.

— Послушай меня, — начала алю с отчаяньем в голосе. — Знаю, ты уверен, что должен остановить Торана, но если ты это сделаешь, произойдёт нечто ужасное.

— Замолчи, — приказал Микус. — Довольно с меня этой лжи. Моя единственная цель — призвать Торана к ответу за его грехи.

Алиизса закатила глаза.

— Ты потрясающий, — заявила она, но в её тоне не было ни капли восхищения. — У тебя есть власть видеть, говорю ли я правду, но, ослеплённый гордыней, ты даже не думаешь ей воспользоваться.

— Где он? — спросил Микус.

Полудемоница промолчала, но помимо воли взглянула в сторону Зала Петиций.

— И без тебя знаю, что он там, — рявкнул ангел. — Но что он там забыл?

— Пытается помешать Цирику выкрасть посох Азута. Потому как добейся Цирик успеха, и погибнет ещё один бог, — сказала алю. — Это-то я и пытаюсь объяснить, и не будь ты таким тупоголовым дураком, то давно бы это знал!

Какое-то время Микус только и мог, что разевать рот в немом удивлении. Нет, это просто невозможно. Цирик — трусливый, малодушный червяк. Ангел покачал головой, отгоняя сомнения.

— Враньё, — сказал он. — Солжёшь ещё раз, и я попрошу Тира отправить тебя в забвение. Теперь говори, что происходит на самом деле?

— Я говорю правду, — настаивала Алиисза. — Я видела это. В Оке Савраса. Засиан и Кашада пытаются украсть посох Азута. Они хотят спровоцировать суматоху, а ворвавшись в ротонду и попытавшись схватить Торана, ты им в этом поспособствуешь. Думаю, тем посохом Цирик собирается убить Мистру. Что мне сделать, чтобы ты поверил?

Микус моргнул. Слова полудемоницы били сущей нелепицей. Смертные, крадущие артефакты богов? Тем не менее, ангел почувствовал, что сама алю в это верит.

— Их остановят, — сказал он. — Стражи Азута справятся с ними и без моей помощи.

— О, да, — покивала Алиизса. — Столь же успешно, как вы в Доме Триад.

Микус застыл на мгновенье, осенённый пришедшей на ум идеей.

— Если то, что ты говоришь, правда, то этому преступлению не бывать, если мы с Тораном не сразимся. Так?

Алиизса кивнула.

— Да. Именно это я и видела. Торан пытается остановить Засиана, а ты захочешь его схватить. И Кашада украдёт жезл во время возникшей неразберихи.

— Тогда пойдём со мной, — сказал Микус. — Убеди Торана сдаться без боя.

Глаза алю расширились.

— Ты требуешь, чтобы я предала его?

— Коль ты веришь в своё видение, то должна понимать, что тем самым спасёшь его.

«Тем более что он сам предал и себя, и тебя, столько раз, что ты и вообразить не можешь, — подумал ангел. — Вряд ли это самое худшее из того, что может с ним случиться».

Алиисза прикусила губу.

— Я не могу, — сказала она. — Не могу так поступить.

— Но ведь ты видела, что его действия повлекут за собой нечто ужасное, так? Он почти что поспособствует Цирику. Позволь этому произойти и станешь не лучше Засиана и Кашады. — Микус ощутил укол вины за свои слова, но полудемоница должна была осознать последствия своего выбора. — Этого ты хочешь?

— Конечно же, нет!

— Так делай. Что я велю. И не для меня — для него. Ты ведь понимаешь, что даже без твоей помощи я, в конечном счёте, всё равно схвачу Торана.

Алиизса застонала, и ангел понял, что она подчинится.

Каанир со стоном пришёл в себя. Ушей достиг шум сражения, но в затуманенное сознание не сразу пробилось понимание того, что происходит. Камбион перевернулся на другой бок, часто моргая и стараясь привести мысли в порядок, и посмотрел на дерущихся.

Кэл мерялся силами с планетаром. Они обменялись ударами, мечи звенели, как молоты по наковальне. Воку показалось, что небожитель одерживает верх над полудроу.

«Надо ему помочь, — подумал камбион. Он изо всех сил пыталась подняться, но его конечности словно обратились в желе. — Поднимайся, Вок. Вставай и сражайся!»

— У тебя есть возможность понять, вру ли я, — снова начал Кэл. — Так используй её! Я здесь из-за нашего общего врага. Скажи, как мне это доказать, чем мне заслужить доверие?

Следующим движением планетар пробил оборону Кэла. Селестианец снова опустил меч, и полудроу, вскрикнув, упал на колени, не устояв перед натиском.

В Каанире закипела ярость. Старая ненависть клокотала в груди, презрение и злоба к жестоким, считающим себя непорочными и совершенными, проклятым небожителям. Вок встал на колени.

— Ну! — крикнул рыцарь. — Неужели ни на что умнее убийства ты не годен?!

Каанир выхватил клинок из ножен.

Планетар поднял меч, чтобы прикончить Кэла.

Собрав все силы в кулак, Вок поднялся с пола. Это была слабая атака, жалкое зрелище. Но меч вонзился в спину планетара, и чёрные всполохи энергии побежали по его клинку.

Небожитель взревел от боли и пошатнулся. Его выпад не достиг цели — Кэл успел уклониться. Каанир упал, опираясь на руки и колени. Планетар потерял равновесие, тяжело привалился к стене и сполз по ней на пол.

Кэл поднялся на ноги, и Вок заметил, на руке полудроу глубокую кровоточащую рану. Но рыцарь по-прежнему мог сражаться, держа меч в здоровой руке. Он подошёл к камбиону, предлагая на себя опереться.

— Ну же, вставай, — сказал Кэл.

Каанир поднял на компаньона взгляд, но планетар уже поднимался. Вок схватил рукоять меча Кэла и встал на ноги. Вместе они обернулись к противнику.

— Слушай, ты, тупоголовый, — начал полудемон, — пришло время…

Кэл! Вок! Помогите мне!

Отчаяние в телепатический зов Торана ворвался в сознание Каанира. Вок попытался сопротивляться, желая добить планетара, но настойчивый призыв ангела был ясен.

У полудемона не было выбора.

Вместе, он и Кэл, неуклюже двинулись вперёд. Проходя мимо только-только встающего на ноги небожителя, они, не сговариваясь, толкнули его плечами, снова опрокидывая на пол.

Затем, поддерживая друг друга, компаньоны направились к двери ротонды.

— Остановись, — одернул ее Микус. — Не так. Мы должны следовать правилам. Мы не можем осквернить это священное место.

— У нас нет времени, — зарычала Алиисза. — Надо отправляться прямо сейчас. Тебе все еще нужна моя помощь?

— Я уже заручился ею, — ответил Микус. — Или ты отказываешься от нашего соглашения?

— Если ты не хочешь меня слушать, то да, — ответила алю. — Я не связана вашими бессмысленными законами. На этот раз дабы достигнуть цели придется обойти их.

Микус пристально посмотрел на полудемоницу.

— Что сейчас важнее, — спросила женщина, — не нарушить правила или не дать Торану снова ускользнуть?

Ангел нахмурился, но он кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я отвечу за это позднее.

Она чувствовала, как покидает ангела желание продолжать сражение.

Алиисза повернулась к Кааниру:

— Подожди, — взмолилась она, — позволь мне объяснить. Этим вы играете на руку Засиану!

Каанир озадаченно взглянул на алю, затем помотал головой, избавляясь от оцепенения, и поднял меч. Его взор прояснился, и камбион шагнул к Торану, намериваясь вместе с ним окружить священника Цирика.

«Даже он, — поняла Алиисза, чувствуя себя опустошенной. — Все они считают, что я предала их. Так и есть, на самом деле», — признала алю.

Полудемоницу накрыло волной вины и гнева. Несмотря на видение, несмотря на ее усилия, все шло прахом. Как и было предсказано.

Уголком глаза Алиисза уловила какое-то движение. В нескольких футах над Кааниром от теней отделилась колеблющаяся фигура и устремилась к не замечающему ее камбиону. Это был голубокожий хобгоблин, сжимающий в руках массивный боевой топор.

Мишик, поняла Алиисза.

Она уже открыла рот, чтобы предупредить Вока, но полудракон достиг камбиона, едва алю успела произнести «берегись», и вонзил в спину ее любовника тяжелое лезвие.

Каанир захрипел и качнулся вперед, во все стороны брызнула кровь.

Мишик опустился на пол и двинулся к камбиону.

«Нет, — беспомощно думала Алиисза. — Не убивай его!»

Ноги перестали ее держать, и алю осела на землю.

Торан, перехватив булаву обеими руками, атаковал Засиана, но оружие отскочило от окружавшего жреца янтарного барьера, не причинив ему вреда. Электрический разряд отбросил ангела назад, выведя его из равновесия.

Засиан поднял руки и сделал несколько пасов. Колонна бледно-желтого пламени окружила Торана. Алиисза видела, как дэв вздрогнул от боли и выронил булаву.

«Прекрати, — безмолвно умоляла она, на глаза женщины навернулись слезы. — Не делайте этого».

— Сзади, алю, — крикнул Кэл.

Полудемоница обернулась и увидела, как Микус вонзил клинок — ее клинок, — в живот рыцаря. Ангел оттолкнул Кэла, оружием Алиисзы направляя его к колонне. Когда полудроу ударился об нее спиной, Микус вонзил меч еще глубже.

«Мой сын, — слезы текли по лицу алю. — Не убивайте моего сына».

Засиан, усмехаясь, стоял над поверженным Тораном:

— Теперь ты видишь силу лжи? — спросил он Алиисзу. — Теперь, когда сама совершила предательство, ты постигла триумф обмана? — Менц жестом обвел комнату. — Вот оно. Это миг торжества Цирика. И ты сыграла свою роль, Алиисза. И сыграла ее бесподобно.

Полудемоница свирепо уставилась на Засиана сквозь слезы. Она желала выцарапать ему глаза. Полудемоница шагнула к жрецу:

— Гори в Девяти Кругах, ты…

Засиан ахнул, его зрачки расширились. Он пошатнулся, размахивая руками. Казалось, Менц пытался нашарить что-то у себя за спиной, но руки не желали подчиняться. Он упал на одно колено, его глаза закатились.

Позади священника стояла женщина, чьи очертания скрывали тени. Только глаза выглядели реальными, и они блестели от восторга. В руке она держала черный кинжал, с которого стекала кровь Засиана.

«Кашада», — поняла Алиисза.

Жреца затрясло, и он оглянулся. Разом ослабев, Менц, дергаясь в судорогах, упал на камни пола и с изумлением уставился на скрытую тенями женщину.

— Ты! — прохрипел он. — Что ты наделала?

Кашада усмехнулась:

— Цирик передает привет, — сказала она Засиану, в ее голосе звучала томная хрипотца. — Он благодарит за службу. Предательство свершилось, — женщина подняла взгляд и уставилась на Алиисзу.

Алю не знала, что ее подтолкнуло на это, но она воспользовалась магией кольца Фарона. В тот же миг полудемоница увидела настоящую Кашаду.

На месте сотканного тенями образа невероятной красоты стояла дряхлая женщина в простой одежде. Некрасивое испещренное морщинами лицо растянулось в ухмылке, седые волосы спадали по спине редкими прядями. Старуху окружал ореол. Алиисзе сумела разглядеть в нем более крупную фигуру — прекрасное темнокожее создание, гибкое, грациозное и смертельно опасное в своей хитрости.

Прекрасный ворон из видения.

Шар.

Богиня держала в руке большой жезл.

Все поняв, алю едва подавила приступ тошноты.

Кашада и Шар были связаны. Кашада и была Шар — или малой ее частью. Заклинатель теней была нужна лишь для одной цели — чтобы Шар могла присутствовать в двух мирах одновременно и похитить жезл. Все остальное было просто еще одной большой ложью, еще одним предательством. Засиан был обманут, как и все прочие, и лгал жрецу его бог.

Осознание того, что некая часть Шар находилась в одной комнате с ней, заставило Алиисзу дрожать. Ей захотелось сжаться на полу и не смотреть на богиню. Но алю не могла отвести взгляд.

Ореол и старая женщина одновременно улыбнулись, но в этой улыбке не было тепла — лишь холодное удовлетворение и ненависть. Ненависть ко всему живому.

Они исчезли, оставив на месте себя взметнувшиеся тени.

— Нет! — завопила Алиисза.

Из темноты шагнул Мишик.

— Пожалуйста, — попросил он, поднимая окровавленный топор и направляясь к полудемонице, — не делай так. Ты причиняешь боль моим ушам.

Алю всхлипнула:

— Но я видела это, — сказала она, печально глядя на хобгоблина. — Я видела, как он убил ее с помощью посоха.

Полудракон ухмыльнулся и открыл рот, чтоб сказать что-то в ответ, но так и не успел проронить ни звука.

Алиисза почувствовала, как через ее тело прошла странная пульсация. Это была чистая концентрированная магия. Волшебство собиралось вокруг алю, как в пузыре. И он лопнул, заполняя все вокруг.

Пространство вокруг нее замерцало, покрылось едва заметной рябью. Все происходило слишком быстро для понимания. Спустя миг волнение прекратилось.

И ткань реальности взорвалась.