На основе документов, свидетельств современников, а также личных встреч автора сделана попытка создания хроники жизни первого космонавта планеты. День за днем знакомится читатель с детством, годами учебы и службы Ю. А. Гагарина, становлением его как человека, летчика, а затем космонавта, с окружением, в котором оформилась эта яркая личность.
Послесловие летчика-космонавта СССР дважды Героя Советского Союза П. Поповича.
1.0 — создание файла
«Мы — дети Земли, мы обязаны ей житью, теплом, радостью существования.»
Юра — олицетворение вечной молодости нашего народа.
В нем счастливо сочетаются природное мужество, аналитический ум, исключительное трудолюбие.
1 сентября. Юрий Гагарин пошел учиться в первый класс Клушинской неполной средней школы. Позднее в автобиографии Юрий Алексеевич напишет: «В 1941 году поступил учиться в Клушинскую НСШ. Но учеба была прервана нашествием немецких фашистов».
На всю жизнь Юрий запомнил воздушный бой, который разыгрался в этот день над селом. Наш верткий ЛаГГ был подбит и упал за селом в болото. Мальчишки побежали к самолету, помогли летчику. Вскоре рядом с болотцем сел истребитель Як. Впервые Юра и его друзья видели военный самолет, настоящих боевых летчиков и подлинные ордена на груди отважных асов. Всю ночь летчики дежурили у своих самолетов, отказывались идти в село спать, рассказывали ребятам о войне, воздушных сражениях. Юра жадно ловил каждое слово.
Летчик Ларцев в благодарность за помощь сделал ребятам подарки. Первоклашке Юрке Гагарину дал шоколадку.
12 октября. Занятия в школе были остановлены ввиду того, что гитлеровские войска оккупировали село. «Клушино долгое время было отрезано от всего мира», — вспоминал Юрий Алексеевич.
«Так мы и жили, — рассказывал он, — в огне и дыму. День и ночь что-нибудь горело поблизости».
Январь. Немцы заняли дом Гагариных. Всей семье пришлось спешно вырыть землянку и на всю зиму перебраться в нее. Было голодно, теперь стало и холодно. Когда было очень люто на дворе, сестра Зоя при свете коптилки читала книги. Юра еще не умел хорошо читать. В эти удивительные минуты ему казалось, что Зоя становилась волшебником. Так велико было Юрино впечатление от прочитанного. Любовь к книгам он сохранит на всю жизнь.
9 марта. Советские войска освободили от фашистских войск Гжатский район. Жители радостно и взволнованно приветствовали освободителей.
Возобновились занятия в школе. «После двухлетнего перерыва, — писал позднее в газете «Правда» Юрий Алексеевич, — я снова отправился в школу».
Полуголодные, полураздетые, напуганные непрерывными стрельбами, дети войны, многие оставшиеся без отцов, испытывали необъяснимую тягу к знаниям. Мальчишки и девчонки тех лет, учившиеся читать по фронтовым газетам, сообщениям Совинформбюро, военным плакатам и листовкам, писавшие на оберточной бумаге и обоях, старых газетах, очень хотели стать настоящими советскими людьми.
Все казалось им важным и необходимым. Арифметика, грамматика, история, география. Маленькие граждане открывали для себя новый, не фронтовой мир. С удивлением они узнавали, что на земле есть страны, в которых всегда лето, где растут вечнозеленые пальмы, настоящие ананасы, бананы и апельсины, и там не было такой страшной войны. Уже не были слышны грохоты артиллерийских канонад, ужасающие завывания фашистских самолетов, за околицей не раздавались автоматные очереди, но дети знали: идет священная война.
9 марта. Юре Гагарину исполнилось десять лет. Учительница поздравила Юру с днем рождения, пожелала ему стать хорошим человеком, подняться высоко-высоко, туда, где еще никто не бывал. Юру очень тронуло это поздравление, он пронесет уважение к школе, своим учителям через всю жизнь.
На хрупкие плечи детей военного поколения легли совсем недетские заботы о доме, скудном домашнем хозяйстве, раненых отцах и болезненных матерях. И все это надо было совмещать с учебой.
Учился Юрий хорошо, помогал по хозяйству, успевал, когда, выпадало свободное время, заниматься в художественной самодеятельности. Начал играть в духовом оркестре. На школьном конкурсе на лучшее сочинение о Владимире Ильиче Ленине Юра Гагарин занял призовое место.
И еще Юра любил читать книги о советских разведчиках, отважных партизанах, гордых соколах. Книг было мало, все прочитать не могли, и он, прочитав, рассказывал окружающим о Зое, панфиловцах, политруке Клочкове, летчике Александре Молодчем, Тимуре Фрунзе, сыне великого полководца, о Викторе Талалихине, Николае Гастелло. Разве мог он тогда предположить, что время, сместив эпохи, его имя поставит рядом с ними.
23 мая. По настоянию Алексея Ивановича Гагарина семья Гагариных из Клушино переехала в Гжатск. В городе Юрий заводил новые знакомства, с неистребимой любознательностью изучал незнакомую округу. Скучал по родному селу. «…Я никак не мог позабыть наш обжитой домик в Клушино, — писал спустя много лет Юрий Алексеевич, — окруженный кустами сирени, смородины и бересклета, лопухи и чернобыльник, синие медвежьи ушки — все то, что связывало меня с детством».
В этом городе, подружившись с ребятами, у которых погибли отцы на фронте, Юра еще раз столкнется с тяжелыми последствиями войны. Его товарищами станут дети, которые видели смерть, голодали, потеряли своих близких, которые по сумме накопленных впечатлений равнялись взрослым людям. «А дети, — писал позднее Юра, — с временем становятся взрослыми».
4 ноября. Юру приняли в пионеры.
С огромным желанием он стал заниматься общественной работой. Часто бывает в Доме пионеров, занимается в драмкружке, выступает в школьных спектаклях. Позднее он говорил: «Жил так, как жили все советские дети моего возраста».
Много читает. Восторженно-преклоненно относится к русской классической литературе, под влиянием дяди Павла и матери с упоением читает научно-фантастические романы, повести, рассказы.
Преподаватель литературы Ольга Степановна Раевская пробудила в подростке живейший интерес к творчеству Алексея Максимовича Горького.
2 января. По инициативе Гжатского горкома комсомола школьная художественная самодеятельность выехала в села района. В состав бригады был включен Юрий Гагарин.
Увлечение художественной самодеятельностью захватило Юру. Он играет в духовом оркестре, поет в школьном хоре, участвует в одноактных пьесах. Читает со сцены стихи, прозу. Юрий читал на школьном вечере отрывок «Руки моей матери» из романа Александра Фадеева «Молодая гвардия». «Мама, мама! — читал он, смело и открыто смотря в зал. — Я помню руки твои с того мгновения, как я стал сознавать себя на свете… Да, с того самого мгновения, как я стал сознавать себя, и до последней минуты, когда ты в изнеможении, тихо, в последний раз положила мне голову… я всегда помню руки твои в работе…» На этих словах Юра заплакал. Он смотрел на Анну Тимофеевну, которая любила приходить на его выступления, и адресовал ей проникновенные слова фадеевского романа.
Год выдался засушливый, урожай не уродился, время наступило голодное. Все заботы по уходу за огородом Юра и брат Борис взяли на себя. Анне Тимофеевне было очень трудно: работа, уход за домашним скотом, воспитание детей. Юра во всем стремился помочь маме.
2 июня. Юра пошел работать в колхоз. Вслед за ним пошли многие его соклассники: колхоз нуждался в помощи ребят. Школьники пасли скот, собирали удобрения, участвовали в уборке сена. Труд их высоко оценило правление колхоза, наградив комплектом музыкальных инструментов.
Юра много читает: Толстой, Чехов, Лермонтов, Пушкин. Брат Юрия Алексеевича Валентин вспоминал: «В эту осень и зиму сорок седьмого — сорок восьмого года Пушкин надолго и прочно вошел в наш дом».
Материальные трудности в семье, постоянные нехватки вызывали у Юры стремление быстрее стать самостоятельным, получить рабочую профессию, чтобы помогать родителям.
20 мая. Юрий Гагарин окончил шесть классов Гжатской средней школы.
Поступил в Люберецкое ремесленное училище по специальности формовщик-литейщик.
Мечта о небе, родившаяся под влиянием дружбы с дядей Пашей и впечатлением от встреч с военными летчиками, стремительно заполняла все его существо. Однажды в своей тетради Юрий написал: «Земля — колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели. Циолковский». Формировался характер юноши, выкристаллизовывалась его детская мечта — летать.
«…Среди тех людей, кто помогал Юрию ступенька за ступенькой одолевать крутую дорогу в космос, — писал Валентин Гагарин о своем брате, — кто помогал родиться и окрепнуть его мечте, — одно из первых мест по праву принадлежит двум летчикам-героям, посадившим свои самолеты у нашего села… в сорок первом году».
14 декабря. Юрий Гагарин был принят в ряды Ленинского комсомола Ухтомским горкомом ВЛКСМ Московской области. Об этом радостном событии он написал домой.
31 декабря. Приехал в гости к своей тете Марии Тимофеевне Дюковой, в семье которой он часто бывал и с которой у него установились дружеские отношения. Много лет спустя Юрий Алексеевич подарит Марии Тимофеевне свою книгу с надписью: «Дорогой тете Марусе с глубокой благодарностью и искренним уважением за помощь и заботу в годы детства и юности».
2 января. В ремесленном училище была выпущена листовка-«молния», в которой сообщалось о том, что Юрий Гагарин выполнил учебно-производственное задание за первое учебное полугодие на 102,3 процента.
Май. Побывал в гостях у Марии Тимофеевны. Из рассказов мамы Юрий знал, что она встречалась с В. И. Лениным, была в Смольном. Он подробно расспрашивал ее об этой знаменательной встрече.
Сентябрь. После заводской практики на заработанные деньги Юра купил фотоаппарат «Любитель», с большим увлечением учился фотографировать. Снимал все: природу, животных, дома, людей. Часто фотографии ему не нравились, Юрий искренне переживал, сокрушался, не предполагая, что эти первые увлечения фотоделом в скором времени станут частью его профессиональной деятельности. Начал заниматься в вечерней школе рабочей молодежи.
Май. Окончил седьмой класс вечерней школы рабочей молодежи.
Июнь. Окончил Люберецкое ремесленное училище по специальности формовщик-литейщик.
Июль. Попрощавшись с ремесленным училищем, приехал в отпуск к родителям. Советовался с ними о своей будущей жизни. Отец настаивал идти работать, мать просила продолжать учебу.
От родителей узнал историю своей семьи и был крайне ошеломлен нищенской жизнью своих предков.
Август. Поступил в Саратовский индустриальный техникум. В заявлении на имя директора техникума Гагарин писал: «Я желаю принести как можно больше пользы моей Родине. Все требования, предъявляемые ко мне, обязуюсь выполнять честно и беспрекословно».
14 августа. Группа студентов техникума часть своего отпуска решила провести в колхозах и совхозах, чтобы помочь сельским труженикам убрать урожай. Гагарин выехал вместе с товарищами. В одном из саратовских колхозов они молотили пшеницу, возили ее на элеватор. Работа на земле нравилась Юрию. Он был знаком с нею еще дома, в Гжатске, вместе со своим братом он занимался домашним огородом, который был серьезным подспорьем в голодные послевоенные годы.
3 сентября. Начались занятия в техникуме. Новые предметы, новые товарищи. Получил учебники, купил тетради. Написал письмо домой.
10 ноября. Записался в библиотеку.
Взял читать роман Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке» и буквально был потрясен подвигом Алексея Маресьева.
20 декабря. В день рождения матери написал ей письмо и послал первый подарок, купленный на свою стипендию. «Мама, я только начал учиться, — писал он, — но пройдет немного времени, я стану квалифицированным специалистом, буду получать зарплату и тогда тебе не придется так много работать».
В дальнейшем каждый год, если позволяли возможности, он будет проводить этот день в отчем доме.
12 января. Началась подготовка к зачетам и экзаменам. На удивление товарищей Юра быстро и легко сдавал сессию и все свое свободное время посвящал театру. Это увлечение театром останется у него на всю жизнь.
7 февраля. На тематическом вечере в техникуме «Твоя профессия» выступил Гагарин.
Юрий очень многого хотел достичь, он жил и учился с огромным напряжением. Весь свой рабочий день Юра подчинял главному: накоплению знаний и спорту. Кем собирался стать в жизни Гагарин — для окружающих оставалось тайной. Он мог стать спортсменом — к этому у него было немало данных; ему прочили и театральное поприще — он действительно любил театр и, может быть, работая в нем, мог стать хорошим актером; он хорошо знал математику, с огромным желанием решал сложнейшие задачи — ему советовали учиться и в этом направлении. Но прежде всего он хотел стать настоящим советским человеком.
7 мая. Юрий с восторгом и упоением слушал в театре «Русалку» Даргомыжского. Он хорошо знал историю создания этой оперы, был потрясен силой любви дочери мельника к князю, ее доверчивостью и чистотой.
В театре Юрий встретился с секретарем райкома комсомола, который предложил ему лето провести с ребятами из детского дома.
— Это нелегко, Юра, — сказал секретарь, — но это надо. Они многого лишены, родители их погибли на войне, пусть же у них будет хороший товарищ… — Он так и сказал: хороший товарищ. Юрий поблагодарил за доверие и обещал подумать.
20 июня. Юрий Гагарин, выполняя обещание, приехал в пионерский лагерь Саратовской области.
Он быстро сдружился с ребятами. Читает им книги Жюля Верна, Герберта Уэллса, Александра Пушкина, Льва Толстого, Валентина Катаева, Михаила Шолохова. Организует самодеятельность, военные игры, авиационный кружок. На вопрос ребят с присущей ему твердостью заявляет, что станет летчиком. Он не мог сказать иначе. Летчики в то время были идеалом всех мальчишек. Летчики, профессия которых была рискованная, трудная, пользовались наибольшим авторитетом. В пионерском лагере он пробыл полсмены, в будущем обещал приехать на все лето.
1 августа. Выехал домой в родной Гжатск. Всем своим родным Юрий привез подарки.
1 сентября. После летних каникул собрались в общежитии. «Общежитие, — вспоминает Виктор Порохня — друг Юрия по техникуму, — добротное, старинное, сложенное из красного кирпича двухэтажное здание. Правда, второй этаж возвышался лишь над третью его длины. Навес преддверного крыльца удерживали литые чугунные колонны. Вход был асимметричен по отношению к зданию и делил его на две неравные части.
На втором этаже находился спортивный зал, основные жилые помещения располагались на первом, а в цокольном этаже — подсобные службы. Вот это здание на протяжении всех четырех лет учебы служило нам родным домом».
Через несколько лет это здание сломают и на его месте построят новые корпуса, которые в 1975 году раскроют свои двери перед новыми учащимися.
Юрия избрали членом бюро комсомольской организации, руководителем спортивного отделения общества «Трудовые резервы», созданного в техникуме. Через несколько лет Юрий Алексеевич напишет: «В очень интересное время проходила наша молодость! Надо было торопиться с учением. Мы были всюду нужны».
16 сентября. Юрий Гагарин и его друзья-однокурсники начали заниматься в хоре городского Дома культуры. Юрий с огромным наслаждением пел в хоре, Виктор Порохня стал солистом.
12 октября. Услышал о наборе в аэроклуб. Очень хотел поступить, но мечту об учебе в аэроклубе на время пришлось оставить: много приходилось заниматься, помогать товарищам выполнять комсомольские поручения.
21 ноября. Классный руководитель А. П. Акулова написала характеристику на учащегося 2 курса техникума Гагарина Юрия Алексеевича. «Учащийся Гагарин Ю. А., — отмечала классный руководитель, — учится хорошо, принимает участие в общественных работах техникума, является членом бюро первичной комсомольской организации…»
28 декабря. Сразу три курса пригласили Гагарина в свою компанию встречать Новый год. Юра не в силу своего общественного положения, а действительного авторитета и личного обаяния был душой своих сверстников.
17 января. Юрий написал домой письмо, в котором впервые робко излагал свои жизненные планы. Он хочет летать. Нет, техникум не бросит, специальность получит непременно, но летать — это не только мечта его жизни. Это слово, данное ребятам, мальчишкам и девчонкам, с которыми он провел несколько памятных дней в лагере. Сдержать слово — его долг.
23 января. Пришло известие, опечалившее Юрия: аэроклуб, в который в декабре прошлого года Гагарин и Порохня подали заявления, прекратил свое существование.
18 февраля. По инициативе Валентина Чапаева, племянника легендарного героя гражданской войны Василия Ивановича Чапаева, был организован лыжный пробег по местам революционной и боевой славы, посвященный Дню Советской Армии и Военно-Морского Флота. Активное участие в подготовке пробега принял Юрий Гагарин. Как тренированный спортсмен, он показал хорошие результаты.
20 марта. Прочитал книгу К. Э. Циолковского «Вне Земли» и был потрясен смелостью и оригинальностью суждений ученого, удивлен простотой и доступностью изложения сложных научных концепций межпланетных полетов.
Книга Циолковского впервые открыла для Гагарина неведомый ранее мир.
С интересом Юрий читает вскоре другие труды Константина Эдуардовича. В работе «Ракетные космические поезда» первый пункт научного трактата, сформулированный с обезоруживающей простотой, гласил: «Под ракетным поездом я подразумеваю соединение нескольких одинаковых реактивных приборов, двигающихся сначала по дороге, потом в воздухе, потом в пустоте вне атмосферы, наконец, где-нибудь между планетами или солнцами». Два слова «…или солнцами» захватывали дух. Позднее Юрий Алексеевич скажет: «Циолковский перевернул мне всю душу».
17 апреля. Начал заниматься в физическом кружке. Физика, при всей строгости и точности научных формулировок, позволяла, опираясь на фундамент незыблемых законов природы, фантазировать, мысленно пускаться в далекие галактические путешествия, ступать на неизвестные планеты с причудливыми растениями и животными.
В одной книге Юрия привлекла гравюра, пробудившая у него пылкую фантазию. Он не знал, чья это работа, как называется и чему вообще посвящена. Сюжет гравюры прост: холмистый пейзаж с привычной для нас растительностью, окруженный небесной сферой с многочисленными звездами, и человек, путник, проткнувший головой атмосферу, за которой он обнаружил и конец света и его новое продолжение.
Много лет спустя он вновь увидит эту гравюру, выполненную французским астрономом Камилем Фламмарионом.
9 мая. День Победы над фашистской Германией.
Юрию просто не верилось: война уже становится историей. Как стремительно, безостановочно движется время. Под впечатлением событий дня, многочисленных встреч вечером он писал своему другу: «Трудно представить: солдат, участник войны, штурмовавший Берлин, — уже история. Я очень хорошо помню войну и с особой теплотой и благодарностью солдат, освободивших мой город. Хочется осмыслить прожитое и сделать свою жизнь нужной и полезной людям. Верь мне!»
19 мая. На комсомольском собрании, в подготовке которого активное участие принял Гагарин, говорили о летних каникулах, о переходе на старший курс, об ответственности за учебу. На собрании выступил Юрий Гагарин. «Рассматривать нашу учебу, будущую профессию, — сказал он, — в отрыве от нашей мечты нельзя. Это надо по-нашему, литейному, соединить в один сплав. Сплавы чаще бывают крепче однородных металлов. Человечество стоит на пороге полетов к звездам. Может быть, я ошибусь в терминологии, но по сути прав: люди будут летать к другим планетам. Об этом пишет Константин Эдуардович Циолковский. Стране потребуется металл, новые приборы, сверхмощные двигатели…» Завершая свою мысль, Юрий Гагарин сослался на слова Коперника: «…цель всех благородных наук — отвлечение человека от пороков и направление его разума к лучшему…»
15 июня. Старший преподаватель Н. И. Москвин обратился к директору техникума со следующей запиской: «Учащийся группы Л-21 Гагарин в течение 1951/52–1952/53 учебных годов состоял председателем физико-технического кружка, за эти два года сделал три доклада и со знанием дела организовал занятия кружка… За указанную работу прошу вынести… ему благодарность…»
16 июля. Начались каникулы. Выехал в Гжатск. В отпуске много работал, помогал по дому, читал. Увлекся поэзией, открыл для себя несколько интересных поэтов, в произведениях которых нашел созвучные своему настроению темы.
У Фета: «На стоге сена ночью южной лицом ко тверди я лежал, и хор светил, живой и дружный, кругом раскинувшись, дрожал».
Яков Княжнин писал: «Орел, любимец гордый грома, свой к небу правит быстр полет; он, кажется, достигнет дома, отколь исходит солнца свет».
Юрий для памяти записал и слова Эдуарда Багрицкого: «Я не запомнил, на каком ночлеге пробрал меня грядущей жизни зуд. Качнулся мир. Звезда споткнулась в беге…»
1 августа. Решил вернуться раньше срока в техникум. В окружении своих неожиданно заскучал по Саратову. Долгими теплыми вечерами, лежа на пахучем сене, сдобренном ароматом луговых цветов, Юрий вспоминал Саратов, тихие парки, шумные скверы с чугунными решетками, отлитыми им и его сокурсниками, обрывистый берег Волги, удобный для ныряния в ласкающие воды могучей реки, тот самый берег, который через несколько лет станет красивейшей набережной Космонавтов.
28 августа. Из дома уезжал возмужавшим, повзрослевшим. Просил о нем не беспокоиться, денег не присылать. Обещал как прежде писать часто.
3 сентября. Написал письма домой, братьям. Сквозь внешний оптимизм проскальзывала грусть: что-то стронулось в душе Юрия. Потом поймет: повзрослел, менялись взгляды на жизнь.
Валентин Гагарин позднее напишет: «…письма от Юры приходили по два-три раза в неделю, очень просторные и очень интересные…»
20 ноября. В техникуме началась подготовка к студенческой практике…
16 марта. Состоялось курсовое собрание. Говорили о трудностях последнего курса. «Кажется, все готово к началу учебного года, последнего курса техникума, но осталось самое малое — окончить третий. Практика на заводе — реальность завтрашнего дня», — записал Юрий Гагарин в дневнике. Преподаватели к работе на заводе своих подопечных относились серьезно, стремились добиться взаимного влияния: завода на студентов, студентов на рабочие коллективы.
12 апреля. В один день вдруг все перешли на «вы». Преподаватели вдруг стали обращаться со студентами как со взрослыми людьми, равными себе, как с коллегами. Это вызвало в студенческой аудитории переполох, иронию, потом все вошло в свою колею.
8 июня. Областной комитет комсомола призвал студентов летом поработать на стройках области. Многие старшекурсники поддержали призыв.
Юрий Гагарин по решению бюро ВЛКСМ поехал в пионерский лагерь. Ему очень хотелось лето провести с пионерами.
4 сентября. Студенты четвертого курса, вернувшись с каникул, уезжали на практику. В перечне направлений значились крупнейшие металлургические заводы страны. Юрий Гагарин был направлен в Москву на завод имени П. Л. Войкова.
В новом рабочем коллективе Юрий работает с большим увлечением, иногда по две смены подряд, чтобы выкроить время для поездки в Гжатск.
24 сентября. Пользуясь пребыванием в Москве, побывал в родном Люберецком ремесленном училище. Встречался с мастерами, говорил с ребятами. Теперь к его голосу, прислушиваются: он бывший выпускник училища к нынешний выпускник техникума.
2 октября. После нескольких трудных смен появилась возможность посмотреть Москву. Гулял по Красной площади, постоял у памятника Пушкину, побывал в цирке на Цветном бульваре.
6 октября. У станции метро «Сокол» встретил учащихся Первой Московской спецшколы ВВС. С завистью и обожанием смотрел на ладных и стройных молодых людей, одетых в авиационную курсантскую форму. Провожая их, дошел до здания спецшколы, которая размещалась в Чапаевском переулке.
8 октября. Юрий Гагарин вернулся в Саратов. За время пребывания на учебной практике в Москве многое удалось сделать, определить тему диплома «Разработка литейного цеха крупносерийного производства на 9 тысяч тонн литья в год», собрать — кое-какой материал.
9 октября. В торжественной обстановке учащимся третьего курса за отличные успехи и примерное поведение вручали похвальные листы. В числе отмеченных был и Юрий Гагарин.
21 октября. Юрий отчитался о работе на заводе имени П. Л. Войкова, разработал план-задание для новой практической работы на ленинградском машиностроительном заводе.
25 октября. Юрий Гагарин и еще несколько четверокурсников — Виктор Порохня, Иван Логвинов, Петр Семейкнн, Михаил Чекунов подали заявление в областной аэроклуб. На следующий день они были зачислены на отделение пилотов.
31 октября. Начались занятия в аэроклубе. На плечи учлетов легла невероятно большая нагрузка. Занятия в техникуме до обеда, после обеда в аэроклубе, строгий режим, жесткий распорядок дня. «В аэроклуб поступали многие — да окончил он один», — скажет много лет спустя Александр Шикин — сокурсник Юрия Гагарина.
1 ноября. Вечером в городском ресторане «Москва» молодые пилоты, студенты СИТа (Саратовского индустриального техникума) Гагарин, Порохня, Балашов и Стешин на деньги, заработанные на разгрузке барж, устроили ужин. В этот вечер они дали клятву вновь встретиться в пятую годовщину выпуска 7 ноября 1960 года.
Встреча эта не состоялась.
16 ноября. Началась учебная практика в Ленинграде. На заводе ребят приняли хорошо, помогли устроиться в общежитии, показали город.
Ленинград очаровал Юрия. Он побывал в музеях, театре, гулял по Невскому. Под впечатлением увиденного написал домой, своим друзьям.
7 января. Объявили о новом расписании в аэроклубе. Скоро полеты. Ну, а пока читали лекции бывалые летчики: просто и доходчиво говорили о теории полета, конструкции самолета и двигателя, об аэродинамике больших скоростей.
22 февраля. Начальник аэроклуба Герой Советского Союза Г. К. Денисенко собрал всех курсантов по случаю Дня Советской Армии и кратко рассказал о героизме летчиков на войне, о высоком долге советских авиаторов, поблагодарил курсантов за стойкую приверженность небу, Юрия Гагарина назвал в числе прилежных пилотов.
После объявления итогов сдачи зачетов по теоретическим предметам курсантов разбили на летные группы. Юрия определили в шестую летную группу второго звена.
9 мая. Заместитель начальника аэроклуба по политической части Виктор Николаевич Фимушкин в беседе с курсантами рассказал о боевых подвигах воспитанников Саратовского аэроклуба Подвиги саратовских авиаторов в годы войны широко известны советским людям. Двадцать два воспитанника были удостоены звания Героя Советского Союза. Со многими героями Юрий встречался, дружил, а у Сергея Ивановича Сафронова — командира звена, учился летать.
18 мая. Совершил первый парашютный прыжок, удачно, Юрий написал домой о своих впечатлениях.
24 мая. Первый полет с инструктором Дмитрием Павловичем Мартьяновым. Но именно этот первый полет нередко решает судьбу будущего летчика. Позднее Юрий писал родным: «Глаза разбегаются, дух захватывает, и не поймешь, что к чему… Этот полет наполнил меня гордостью, придал смысл всей моей жизни».
25 мая. Началась активная подготовка к государственным выпускным экзаменам в техникуме Юрий, как председатель физического кружка, провел итоговое заседание, посвященное новым открытиям в науке. Выступил на нем с докладом.
В своем выступлении Гагарин широко использовал научное наследие Фридриха Артуровича Цандера, Константина Эдуардовича Циолковского.
Мысль Гагарина сводилась к тому, что огромный бесконечный таинственный мир космоса можно познать только тогда, когда овладеешь знаниями всех законов природы. Пожалуй, именно с доклада о работах Циолковского и началась моя «космическая» биография. В литейщике родился летчик», — писал Юрий Алексеевич.
1 июня. Утром готовился к экзаменам, в середине дня ехал в аэроклуб, вечером выполнял многочисленные общественные обязанности.
23 июня. Группа Л-41 СИТа начала сдачу государственных экзаменов. Еще никто не знал, как завершится самая ответственная и самая трудная пора — выпускные экзамены, но каждый из выпускников вынашивал мысль о будущем.
Директор техникума С. Радионов и классный руководитель А. Акулова дали Юрию Алексеевичу характеристику, в которой, в частности, говорилось: «За время пребывания в техникуме тов. Гагарин был исключительно дисциплинированным учащимся, успеваемость его отличная. Принимал активное участие в общественной жизни техникума и группы. Выступал с докладами на литературных конференциях…, является активным участником физико-технического кружка…».
27 июня. Юрий Гагарин окончательно сделал выбор своего будущего: небо. Воздушная стихия, романтика движения, гул высотного ветра победили.
Написал письмо домой. «Мама! Я люблю тебя. Люблю твои руки, большие и ласковые, люблю морщинки у твоих глаз и седину в твоих волосах. Никогда не беспокойся обо мне». Дома это письмо вызвало переполох. Что бы это значило?
29 июня. Юрий защитил диплом с отличием. Государственная экзаменационная комиссия присвоила ему квалификацию техника-литейщика.
Последний вечер провел на Казачьем острове. Приехали преподаватели. Говорили о будущем, о профессиях, о необходимости постоянно учиться. Юрий оставался в аэроклубе на летную практику.
30 июня. Курсанты аэроклуба выехали в лагеря, на загородный аэродром, где были организованы полеты. На время сборов Юрия назначили старшим группы и комсоргом отряда.
2 июля. Начались самостоятельные полеты. Первый полет по кругу. Позднее об этом полете Юрий Алексеевич писал: «Меня охватило трудно передаваемое чувство небывалого восторга! Лечу сам! Только авиаторам понятны мгновения первого самостоятельного полета…»
Инструктор Мартьянов поздравил Юрия Гагарина с первым успешным полетом, похвалил за удачу и старание.
3 июля. Газета саратовских комсомольцев «Заря молодежи» опубликовала репортаж о вчерашних полетах аэроклубовцев. Журналист Евгений Петров писал: «Начинается подготовка к полетам. В этот день программа разнообразна. Одни будут отрабатывать полёт, другие — посадку, третьи — пойдут в зону, где им предстоит выполнять различные фигуры пилотажа.
Сегодня учащийся индустриального техникума комсомолец Юрий Гагарин совершает свой первый самостоятельный полет. Юноша волнуется. Но движения его четки и уверенны. Перед полетом он тщательно осматривает кабину, проверяет приборы и только после этого выводит свой Як-18 на линию исполнительного старта. Гагарин поднимает правую руку, спрашивает разрешения на взлет.
— Взлет разрешаю, — передает по радио руководитель полетов Н. Ф. Пучик».
10 июля. Юрию подарили газету со статьей, в которой целый абзац был посвящен ему. Гуляя по городу, зашел в редакцию поблагодарить журналиста.
Известный индийский писатель и общественный деятель Ходжа Ахмед Аббас, познакомившись в 1961 году с Юрием Алексеевичем Гагариным, напишет: «Юрий Гагарин, как феномен, еще раз поставил мир перед парадоксом того, что герой редко соответствует привычным понятиям героического стандарта».
Газету «Заря молодежи» Юрий послал домой. «Первая похвала в печати, — скажет Юрий Алексеевич, — многое значит в жизни».
15 июля. Началась подготовка к зачетным полетам. С рассвета до наступления сумерек были на аэродроме. Юрий загорел, возмужал, окреп. В лагерных условиях в нелегком бивачном быту выковывался свой особый климат товарищества, создавался нравственный кодекс молодых пилотов, заимствованный у армейских коллективов военной поры.
17 июля. Из Гжатска пришло письмо. Анна Тимофеевна писала: «Мы гордимся, сынок, тобой… Знаем, что вырастаешь ты достойным нашего великого времени человеком, но ведь в жизни так много соблазнов, которые способны повернуть путь в сторону. За газету спасибо, порадовал, но смотри не зазнавайся…»
Через два месяца, прибыв на короткую побывку домой, в отпуск, он увидит маму помолодевшей, гордой, красивой, сбросившей с себя немалый груз лет и нескончаемые тяжести домашних обязанностей. Она поверила в сына, поняла, что он выбрал правильную дорогу в жизни.
19 июля. В отряде происшествие, чрезвычайное происшествие, говоря военным языком. Один курсант, выполнив полетное задание, стал лихачить в зоне, грубо нарушив НПП (наставление по производству полетов). На недопустимо малой высоте делал фигуры высшего пилотажа, тем самым подвергал и себя и людей на земле большой опасности. Лихачество в воздухе, как и на земле, сурово карается. Расхожие идейки, что настоящий ас рождается не в жестких рамках инструкций, а в полетах, не стесненных прокрустовым ложем наставлений, чрезвычайно опасны. Азарт, который, бывает, руководит пилотом в полете, опасен.
Вечером, опечаленный случившимся, Юрий отправил письмо Виктору Порохне, в котором писал о полетах, делах аэроклуба и сетовал на тех, кто не умеет летать по-настоящему, свою техническую и пилотажную безграмотность стремится закрыть бездумным лихачеством, мнимым псевдоноваторством. «Успех зависит от усилий, затраченных на него», — в этих словах Гагарина высвечивается его жизненное кредо труженика.
20 июля. В обеденный перерыв говорили о реактивных самолетах, о звуковом барьере, о летчиках-испытателях. Юрий впервые услышал фамилию капитана Григория Бахчиванджи. Очень расстроился от того, что некоторые курсанты уже знали об этом удивительном летчике-испытателе, могли говорить о его жизни, полетах, неведомом реактивном самолете БИ-1. «Все узнать, все прочитать!» — решает он в тот день.
Тогда, в 1955 году, Юрий Алексеевич не мог, конечно, предположить, что скоро посетит тот самый дом, где некогда жил отважный летчик-испытатель Бахчиванджи, что познакомится с выдающимся авиационным конструктором В. Ф. Болховитиновым и будет довольно часто с ним встречаться.
25 июля. Пресса была неравнодушна к Юрию Гагарину. Утром появился боевой листок-«молния», в котором сообщалось о героическом поступке Юрия Гагарина. На одном из самолетов возник пожар, пламя угрожало курсанту и самолету, который мог в любую минуту взорваться. Гагарин в мгновение ока оказался у самолета, рискуя собственной жизнью, вытащил из кабины товарища, впавшего в шок, энергично приступил к тушению. Угрожающего положения удалось избежать, а самолет общими усилиями — отремонтировать. Авторитет Гагарина значительно возрос.
26 июля. Началась активная подготовка к авиационному празднику. В Саратове в честь Дня Воздушного Флота СССР разрешили пролет самолетов над городом. Получил задание в программе праздника и Юрий Гагарин.
В аэроклуб почти ежедневно приезжают гости, наведываются корреспонденты. Отменили выходные дни. День Воздушного Флота — это не только праздник, но отчет авиаторов перед своим народом.
30 июля. Во время парашютных прыжков одного курсанта отнесло далеко в поле, вероятно, напуганный этим необычным обстоятельством, незнакомой местностью, ослабив внимание, курсант забыл об осторожности и приземлился неудачно. Юрий Гагарин прибежал первым, взвалил товарища на себя и донес до санчасти.
1 августа. Курсант Михаил Соколов пригласил Юрия в гости к своему дяде в Актарск. Гагарин охотно согласился поехать. Легкий на подъем, без претензий на сервис, Юрий отправился в гости на товарном поезде. Многонедельное напряжение сменилось раскованностью, Юрий был весел, с ненасытным интересом смотрел на проплывающие мимо села, леса, поля.
У Гагарина было удивительное чувство контакта с людьми. Позднее Валентин Гагарин скажет: «Юра смело входил в чужой мир и с удивительной легкостью мгновенно создавал свой».
По возвращении Михаил спросил Гагарина:
— Ты доволен поездкой?
— А ты? Я, думается, выполнил миссию, которую ты возложил на меня.
Михаил Соколов потупился: он скрывал истинную цель поездки — убедить дядю, заставить его поддержать племянника в выборе профессии. А Юрий, как видно, с самого начала разгадал его маленькую хитрость.
3 августа. В перерыве между полетами инструкторы говорили об Экзюпери. Гагарин прислушался, для него это было новое имя. Как мало он еще знает. Спросил одного, другого — читали Экзюпери. Пошел в библиотеку, спросил книги.
— Что вы, разве эти залеживаются?
Удивление подобно оскорблению. В своей тетради жирно записал: «Антуан де Сент-Экзюпери! Прочитать!»
Он не забудет об этом, как никогда не забывал о важных делах, слове, данному товарищу. Он прочитает Экзюпери уже в военном училище летчиков и, потрясенный целым миром, неожиданно открывшимся перед ним, волшебством слов, передавших реальное ощущение полета, даже дыхание летчика, как бы заново преобразится, еще раз ощутит всю серьезность и трудность профессии, которую избрал.
6 сентября. Третья за последнюю неделю ошибка. Посадка плохая, боковой удар… Плохо. Неудачная посадка не теоретический ответ, его не спрячешь в ведомости, не закроешь следующим листом. Гагарин глубоко переживал неудачу. Положение его усложнилось и тем, что, начав лагерный период с опозданием на две недели, он по-прежнему отставал по ряду дисциплин, хотя упорно и много занимался.
Мысль об отчислении из аэроклуба овладевала им со стремительной поспешностью. И в эти решающие для молодого летчика дни командир отряда Анатолий Васильевич Великанов отважился на последний контрольный полет. Юрий Гагарин блестяще выполнил все элементы полета, в том числе и посадку. Юрий прочно занял лидирующее положение и никому его больше не уступал.
8 сентября. Осталась неделя до экзаменов, а сделать надо было еще много. Оптимизм Гагарина в эти предвыпускные дни поистине ошеломляющ. В день Юрий делает по 2–3 полета, с особым шиком притирает самолет у Т. Программа летной практики подходит к концу. Учеба в аэроклубе также завершается.
Вспоминая об этом времени, Юрий Алексеевич скажет: «Незаметно подкралась тихая осень. Через аэродром потянулась паутина бабьего лета, в палатках по ночам становилось холодно». Но была и другая причина для грусти, предстояло расставаться с Саратовом, городом, который я полюбил и в котором прошли незабываемые годы студенческой — жизни».
16 сентября. Начались выпускные экзамены. Авторитетная комиссия решает судьбу молодых пилотов: кто получал назначение в гражданскую авиацию, кто — в военную. Юрий Гагарин и еще несколько его товарищей, вероятно, будут рекомендованы в военные авиационные училища.
24 сентября. Сданы все экзамены. Индивидуальные оценки пилота Гагарина таковы: самолет Як-18 — отлично, мотор — М-II-ФР — отлично, самолетовождение — отлично, аэродинамика — отлично, радиосвязь — отлично. Общая оценка выпускной комиссии — отлично.
25 сентября. Прощальное построение молодых пилотов, закрытие лагеря. Октябрьский районный военкомат активно участвует в церемониале прощания с выпускниками аэроклуба, вручает документы тем, кто направляется в Оренбургское авиационное училище. В их числе Юрий Гагарин. Выступают инструкторы, летчики, широко известные стране, руководители аэроклуба, выпускники. Все говорят о будущем.
— Вашему поколению принадлежит будущее… Вам летать на сверхзвуковых самолетах… Вам осваивать крутые орбиты космоса… «Крутые орбиты космоса…» На эти слова воспитателей-наставников мало кто обратил внимание. В напутствиях, пожеланиях всегда есть элементы максимализма, желают на вершок больше, чем можно достичь. Но крепко эти слова запали в душу Юрия Гагарина.
Состоялся ритуал прощания с самолетом Як-18 под номером шесть. Прощай, конек-горбунок! Каждый выпускник прощался со своим самолетом. Всем было немножко грустно: что это — начало пути в авиации или это завершение?
29 сентября. Начался отпуск. Юрий получил возможность побывать дома, встретиться с родными, порыбачить, походить по родным местам, поразмыслить о жизни, о поиске путей приложения своих сил. Значительное место в его размышлениях занимали мысли об авиации, профессии военного летчика.
1 октября. Братья одобрили выбор — стать военным летчиком. «Должен быть в нашей семье и военный», — твердо сказал Валентин. Юрий окружен вниманием, как-никак теперь он солдат, защитник Родины.
Шумливо ворчал отец Юрия, Алексей Иванович, не очень одобрявший столь затянувшуюся учебу.
— Почитай, уже дюжину лет за партой, — сердито сказал Гагарин-старший. — Пошто учиться: специальность, при бумажке, голова, слава богу, еще варит, работай, отечеству пользу приноси… Учиться долго вредно… — Не думал тогда Алексей Иванович, что его сыну предстоит учиться еще много лет.
Юрий знал, чем можно убедить отца, редко он пользовался этим приемом, но сейчас, накануне отъезда, вынужден был прибегнуть к нему.
— Папа, ведь меня военкомат призвал, могу ли я не выполнить своего долга?
Слово «военкомат» старого солдата, сержанта запаса, убеждало мгновенно.
25 октября. Юрий прибыл в Оренбург.
27 октября. Приказом начальника училища Гагарин зачислен курсантом 1-го Чкаловского (Оренбургского) военно-авиационного училища летчиков Военно-Воздушных Сил.
28 октября. В письме домой Юрий рассказал о том, как доехал, свои впечатления о дороге, о том, что-в этих местах жива авиационная слава Чкалова. Много людей, которые помнят его, знают его родственников.
Сообщил Виктору Порохне о том, что принят в училище. Писал, что вступительные экзамены не сдавал, помог диплом с отличием об окончании техникума.
«Итак, началась моя военная жизнь! — писал Юрий Гагарин. — Нас всех, как новобранцев, подстригли под машинку, выдали обмундирование — защитные гимнастерки, синие бриджи, шинели, сапоги. На плечах у нас заголубели курсантские погоны, украшенные эмблемой летчиков — серебристыми крылышками. Я нет-нет да и скашивал глаза на них, гордясь и радуясь, что приобщился к большой семье Советской Армии».
30 октября. За четкое выполнение распорядка дня курсант Гагарин поставлен в пример всей эскадрилье. Строгий и мудрый военный распорядок всецело подчинил Юрия. В книге «Дорога в космос» об этом периоде Юрий Алексеевич писал: «…мне по душе были и артельный уют взвода, и строй, и рапорты в положении «смирно», и солдатские песни…»
Для прохождения курса молодого бойца Гагарин назначен во взвод капитана Бориса Федорова, строгого и требовательного командира. Через неделю, ознакомившись с личным делом Юрия Гагарина, он неожиданно подобрел к молодому курсанту.
— У вас, оказывается, 196 полетов? — сказал он с искренним удивлением. — Молодец! И налет уже сорок два часа.
4 ноября. Командир взвода объявил первую благодарность Юрию Гагарину за образцовое выполнение обязанностей дневального. К тем трем благодарностям, которые он получил в аэроклубе, прибавилась еще одна.
5 ноября. Написал трогательное письмо Мартьянову, но ни словом не обмолвился о том, что характеристику поместили в боевом листке.
В характеристике на курсанта-пилота Саратовского аэроклуба Гагарина Юрия Алексеевича, написанной инструктором Мартьяновым; говорилось: «Справлялся с возложенными на него обязанностями хорошо. Теоретические дисциплины знает отлично. Общая оценка по технике пилотирования отличная. Летает с большим желанием… Приказания командиров выполняет быстро и добросовестно…»
7 ноября. Юрий с восхищением наблюдал военный парад, прохождение войск Оренбургского гарнизона. Четкость и выровненность шеренг, монолитность колонн, строгая очерченность квадратов доставляли ему истинное наслаждение. Ему очень хотелось быть среди этих счастливых людей, маршировавших на центральной площади города. Его желание исполнится через год, но молодости свойственна торопливость.
20 ноября. Начал готовить вечер поэзии. Он составил программу, подготовил несколько выступающих. Тема: «Образ защитника Родины в поэзии».
Именно в эти дни Юрий познакомился со стихами украинского поэта Леонида Вышеславского и решил прочитать их на вечере. «Да, неспроста у пулемета он глаз две ночи не смыкал, и неспроста среди болота он под обстрелом пролежал…»
Эти и другие стихи Вышеславского он запомнил на всю жизнь. Читали в этот вечер стихи Константина Симонова: «Если дорог тебе твой дом, где ты русским выкормлен был под бревенчатым потолком, где ты, в люльке качаясь, плыл…»
Торжественно звучали стихи Семена Гудзенко: «Когда на смерть идут — поют, а перед этим можно плакать. Ведь самый страшный час в бою — час ожидания атаки».
После этого вечера Юрия Гагарина уже хорошо знали в училище, а организованный им вечер запомнили надолго. Комсомольская организация поручила ему готовить к Новому году концерт художественной самодеятельности.
22 ноября. Курсантам рассказали историю училища. Перед мысленным взором курсантов ожили страницы героического прошлого, когда 10 августа 1921 года была создана московская школа воздушного боя и бомбометания, которая и положила начало формированию Оренбургского училища. Поначалу школа размещалась в Москве, затем в Серпухове… Летали пилоты на гигантских бомбардировщиках «Илья Муромец». Руководил летной подготовкой в первые годы существования школы Борис Николаепич Кудрин, в будущем известный летчик-испытатель, который первым в нашей стране в планерном варианте испытает советский реактивный самолет БИ-1, а выпускник этого же училища Григорий Яковлевич Бахчиванджи первым взлетит на этой удивительной машине.
В годы Великой Отечественной войны выпускники училища проявили массовый героизм. Тысячи воспитанников награждены орденами и медалями СССР, 236 стали Героями Советского Союза, 9 из них удостоены этого звания дважды. За заслуги при защите Советского государства и образцовую подготовку авиационных кадров училище еще в 1936 году награждено орденом Красного Знамени.
Через шесть лет к этим прославленным именам с гордостью будет добавляться имя пока неизвестного курсанта Юрия Гагарина.
1 декабря. Зима круто и решительно вступила в свои права. Температура резко понизилась, плотно лег снег.
В конспекте Юрий записал краткие сведения о Кибальчиче, сделал выписки из проекта воздухоплавательного прибора, составленного Кибальчичем.
«Находясь в заключении, за несколько дней до своей смерти (какой надо обладать силой воли, подумал Гагарин), я пишу это проект. Я верю в осуществимость моей идеи, и эта вера поддерживает меня в моем ужасном положении…»
В классном отделении стихийно возникла дискуссия о летательных аппаратах недалекого будущего. Разумеется, разговор шел о ракетах, космических кораблях, межпланетных полетах.
6 декабря. Юрий первый раз в жизни стрелял из боевого оружия. Упражнения закончились, но азарт стрельбы так захватил Гагарина, что он изъявил желание вновь отстрелять, чтобы выполнить упражнения на отлично. Ему разрешили.
11 декабря. Очень хотелось сфотографироваться, послать фото домой, обещал же. Уговорил местного фотографа «щелкнуть». Четыре друга, чуточку неловкие в новеньких шинелях, еще не обмятых шапках, улыбаются объективу, улыбаются открыто и доверчиво.
15 декабря. Завершилась программа курса молодого бойца. В основе успеха лежал, несомненно, огромный труд. Юрий и его товарищи по техникуму выделялись собранностью, аккуратностью и исполнительностью. По словам Валентина Гагарина, «…такие ребята, как наш Юрий, в некотором роде были находкой для военного авиационного училища… Годы учебы в ремесленном и индустриальном техникуме научили их носить форменную одежду, они воспитали в них чувство коллективизма, чувство товарищеского локтя. Эти ребята умели своеобразно решать самые сложные житейские задачи, обходиться без опеки со стороны людей, старших по возрасту, без той мелочной опеки, которая подчас так вредит юношам и девушкам, надолго задержавшимся под родительским крылом».
17 декабря. В учебной библиотеке Юрию разрешили посмотреть фонд книг К. Э. Циолковского. Среди огромных фолиантов нашел сиреневый томик «Избранные труды К. Э. Циолковского. Книга вторая. Реактивное движение. Под редакцией инж. Ф. А. Цандера. 1934 год».
Фамилия Цандера в черной рамке, значит, он уже не увидел этой книги.
В своем предисловии Ф. А. Цандер писал: «Циолковский принадлежит к числу тех людей, которые своей любовью к делу и проницательностью ума нашли новое в области, в которой люди науки еще мало сделали по выявлению имеющихся практических возможностей».
Прочитать всю книгу Юрий не сумел, но дал себе слово обязательно ее изучить. Он снова вернется к этому научному труду.
19 декабря. На книги Экзюпери в библиотеке была очередь. Повесть «Ночной полет» в единственном экземпляре строго оберегалась работниками библиотеки. Читать можно было только здесь, под неусыпным контролем стражей, хранителей духовных ценностей. Бережно принимая книгу из рук заведующей библиотеки, Юрий не предполагал, сколь ценный духовный подарок получает он.
20 декабря. Снова пришел в библиотеку, чтобы читать полюбившегося ему писателя.
21 декабря. В этот день в библиотеку сходить не удалось. Перед нарядом не отдыхал, составил список книг, которые считал необходимым прочитать: Горький, Толстой, Пушкин, Есенин, Достоевский, Жюль Верн, Уэллс. Программа минимум. Выписал понравившееся место из речи А. И. Герцена, сказанной им при открытии публичной библиотеки в Вятке.
26 декабря. Из письма Мартьянову: «Учеба проходит нормально, — писал Юрий своему инструктору. — В увольнение пока мы еще не ходили… Все дни заняты учебой. Преподаватели здесь хорошие, но строгие, а командиры тоже. Шприца дают часто… Привыкаем к солдатской жизни. Нам это не очень трудно. Летать, очевидно, начнем в конце зимы. Сейчас ждем прибытия новых машин с носовой установкой… Думаем, что летом придется полетать на них…»
27 декабря. Послал письмо домой, поздравил с Новым годом. «Мама, — писал он, — все идет, как я предполагал. На днях, это будет в январе, приму присягу и по-настоящему начну изучать реактивную технику. Будущее авиации в больших скоростях. Возможно, учтут мое авиационное прошлое — я ж аэроклубовец, со званием пилот, — и сократят сроки учебы. Убеди папу, что учиться мне необходимо. Настоящий защитник Родины тот, который умеет хорошо владеть оружием».
28 декабря. Сделал выписки из книги французского писателя Жана де Лабрюйера: «Сколько протекло веков, прежде чем люди прониклись вкусами древних и вернулись к простоте и естественности в науках и искусстве».
Вероятно, эта запись относится к дням наибольшего увлечения Юрия искусством, активных его занятий художественной самодеятельностью.
Возможно, что следующая мысль Лабрюйера, более жесткая и категоричная, даже заставит Юрия несколько изменить свой жизненный распорядок. «Есть области, — писал Лабрюйер, — в которых посредственность невыносима…»
«Есть области…»? А разве профессия военного летчика не та самая область, где посредственность и ординарность также нетерпимы? Летчик — это концентрированная воля, умение пойти на риск… Летчик, конечно, формируется в обычной среде, а выполняет свои обязанности в особой. Он, как разведчик, действует в одиночку. Нужна концентрация воли, внимания, усилий. Юрий решает сосредоточиться на учебе. Свое решение с присущей ему твердостью он проводит в жизнь.
31 декабря. Программа курса молодого бойца полностью завершена. После зачетов предстояло принятие присяги.
По традиции Новый год курсанты отмечали у наряженной елки. Был концерт, новогодние пожелания, хороводы. В разгар веселья на курсантский праздник пришел генерал, начальник училища. Юрий Гагарин в это время читал стихи, увидев высокое начальство, растерялся, замолчал. Начальник училища извинился и попросил продолжать концерт.
8 января. Торжественный и памятный день: прием военной присяги. Этот день каждый курсант запомнил на всю жизнь.
«За окнами на дворе трещали морозы, — писал несколько лет спустя Юрий Гагарин, — поскрипывали деревья, ослепительно сверкали снега, освещаемые солнцем». Настроение у Юрия приподнятое, высокое чувство ответственности перед Родиной придает новые силы, уверенность в необходимости и правоте выполняемого дела.
10 января. Произошло переформирование подразделений. С некоторыми товарищами, которых хорошо узнал, к которым привык, пришлось расстаться.
К обязанностям редактора боевого листка прибавилась новая: секретарь комсомольской организации. «Какой же принцип распределения обязанностей? — подумал Гагарин. — Кто везет — на того и кладут». Когда он поделился своими сомнениями с командиром эскадрильи, тот уклончиво заметил: «Полководцы должны знать все». — «Ну, спасибо. Вдохновляющая перспектива». Через день Юрия Гагарина назначили агитатором.
12 января. Юрия официально назначили командиром классного отделения. Забот еще прибавилось.
Учебное время — 12 часов. Рабочий ритм — непрерывное движение: для ума — два миллиона светолет, для ног — двадцать пять километров. Главное — суметь удержаться в заданном ритме, работать в унисон с коллективом, решает он. Не поддаваться соблазнам и лени.
17 января. В училище создали литературное объединение. У Юрия всегда была тяга к литературе. Но ни стихов, ни рассказов на суд товарищей не выносил. Однако на занятия литературного объединения изредка заглядывал. В 1961 году на встрече с писателями он скажет о своем трепетном отношении к писательскому труду и о своей робости перед чистым листом бумаги.
20 января. Гагарин выступил с беседой о Ленине. Он рассказал о ленинской простоте, о привязанности Ленина к детям, об огромной организаторской работе Владимира Ильича. Курсантам очень понравилось выступление Юрия.
В этот вечер курсант Виктор Боев рассказал Юрию о своей жизни, о трудном детстве, о том, что он сын полка, во время войны потерял своих родственников, был ранен. Виктор часто болел. В училище Боев был принят на льготных основаниях, как участник войны.
— Давай искать твоих родственников, — предложил Юрий.
Принимая это решение, они, конечно, не очень надеялись на успех. И какова же была радость Виктора, когда он действительно разыскал своих братьев.
26 января. Тщательно готовился к заступлению в наряд. Пост доверили ему особый: пост номер один, у знамени части. Читал Устав, зубрил обязанности часового, еще и еще раз проверил оружие, побрился, как говорят, до синевы щек.
«Еще не испытанное, — позднее писал Юрий Алексеевич Гагарин в газете «Правда», — ни с чем не сравнимое чувство гордости наполнило все мое существо. Я чувствовал себя часовым, ответственным за судьбу моей Родины, и ясные хорошие мысли приходили в голову. Я стоял неподвижно, прислушиваясь к тишине, и размышлял о военной службе».
27 января. На лекциях, практических занятиях, в аудиториях и на аэродроме все говорят о фронтовом опыте. «Познавая современное, не забывай прошлое» — этот мудрый житейский совет в училище был взят на вооружение. Курсанты знакомились с тактикой и стратегией Военно-Воздушных Сил, изучали сражения второй мировой войны, в которые авиация внесла свою ощутимую лепту. Вторая мировая война учила многому. Среди курсантов нередко возникали споры о роли авиации в боевых действиях. Решили провести вечер и поговорить о крупнейших сражениях второй мировой войны. Определили инициативную группу, утвердили ответственных за подготовку материала.
1 февраля. На танцевальном вечере в клубе училища Юрий Гагарин познакомился с Валентиной Горячевой, работницей телеграфа. Жизнь Юрия круто и неожиданно изменилась. Юрий Гагарин глубоко и искренне полюбил Валю. Это была та самая любовь с первого взгляда.
6 февраля. Начались зачеты по теоретическим дисциплинам. Юрий получил первую отличную оценку. Ему очень хотелось рассказать об этой победе Вале, девушке, которая его называла «Лысенький». После стрижки волосы росли медленно.
7 февраля. Началась активная подготовка ко Дню Советской Армии и Военно-Морского Флота. Теперь этот праздник для Юрия имел особое значение. Капитан Федоров сказал ему, что будет ходатайствовать о присвоении звания «сержант».
— Заслужил, Юрий Алексеевич, молодец, — похвалил офицер своего подчиненного.
9 февраля. Вечером в Ленинской комнате состоялась задуманная ранее беседа по истории авиации. Юрий выступил, с сообщением о налете советской авиации на Берлин.
Он рассказал о том, как в июле — августе 1941 года фашистская авиация предприняла несколько попыток нанести удар с воздуха по столице СССР. В результате разбойничьего налета в Москве были разрушены 2 поликлиники, 3 детских сада, здание Театра имени Евгения Вахтангова, одно из зданий Академии наук СССР. Убито 736 и ранено около четырех тысяч человек.
Советское Главнокомандование объявило, что если налеты на Москву не прекратятся, Берлин тоже будет подвергнут бомбовому удару с воздуха. Из-за большой удаленности фашистского логова, надо сказать, это была нелегкая задача.
Однако в ночь с 7 на 8 августа 1941 года советские авиаторы нанесли первый удар по гитлеровской цитадели.
Полеты, продолжал рассказывать Гагарин, шли весь август, пока позволяла погода.
Взбешенный Гитлер приказал расстрелять бывшего немецкого военного атташе в Москве за неверную информацию о состоянии Советских Вооруженных Сил, сошел с политической арены и бывший посол в Москве фон Шуленбург.
13 февраля. Третий день продолжается буран. Город завалило снегом, утонули в сугробах одноэтажные дома, снегом занесло железнодорожные составы, близлежащие селения оказались отрезанными от городов. Воины Оренбургского гарнизона вышли на помощь жителям города и области. Работали без перерыва двое суток.
17 февраля. Возобновились занятия. Программа сломалась, наметилось отставание. Скоро полеты, все с нетерпением ждут поступления новых машин.
19 февраля. Основная теоретическая программа завершена. В марте предполагают начать полеты на Як-18. В училище определилось два потока на одном наборе: группа выпуска 1957 года — кто успешно освоил теоретические предметы и имеет большой налет на Як-18; и выпуск 1958 года — кому целесообразно программу увеличить.
Юрий Гагарин включен в первую группу.
«Погода сейчас стоит хорошая, — писал Юрий своему бывшему инструктору Мартьянову. — Ждем приближения весны, лета и полетов. Недавно были сильные бураны. Поезда на дорогах заносило с паровозной трубой. Мы ездили на снегоуборку. Ветер достигал 36 м/сек. Трудно было держаться на ногах…»
22 февраля. Юрия произвели в сержанты Поздравляя, капитан Федоров сказал: «Сержант — первый учитель. Больше всего подчиненные запоминают сержанта, он ближе к ним. Сержанту труднее, чем любому военачальнику… Без этого звания, как без фундамента, дом не построишь».
25 февраля. Дежурный офицер объявил, что преподаватель тактики заболел. Чтобы не срывать занятия, он поручил командиру Классного отделения сержанту Юрию Гагарину провести самостоятельное занятие. Юрий взошел на кафедру, попросил открыть рабочие тетради и записать план занятий.
«Пункт первый. Цели космических исследований.
Пункт второй. Космический корабль, устройство и назначение.
Пункт третий. Состав экипажа, направляемого на таинственную и загадочную планету Марс».
Курсанты, привыкшие к беспрекословному повиновению своему командиру, добросовестно записали план занятий, не подозревая подвоха.
Юрий Гагарин серьезно осмотрел класс: на него в полном доверии смотрели двадцать две пары глаз.
— Вопрос первый. Цели космических исследований. Найти в необъятном мире Вселенной, в бесконечном пространстве Млечного пути другие цивилизации, доказать, что мы не одиноки, что человеческий разум всесилен.
Гагарин не предполагал, что через четыре года именно на этот вопрос он будет отвечать Государственной комиссии.
Пара — так называли спаренные академические часы занятий — давала возможность не торопиться, не нарушать обычной методики. Юрий же в ускоренном темпе излагал материал. Он говорил о научных, чисто теоретических целях полетов, о прикладных, смежных науках и о другом, пока мало понятном курсантам отделения.
«Направить движущиеся станции в межпланетное пространство, образовать живые кольца вокруг Земли, Луны, Солнца…» — сказал он.
Странным было то, что Юрий Гагарин излагал материал не по программе и никто из присутствующих, увлеченных сообщением, не выразил сомнения и удивления.
По второму вопросу: космический корабль, устройство и назначение, Юрий сослался на проект Циолковского и кратко изложил известную схему ученого.
Перейдя к третьему вопросу, назвав его, Гагарин предоставил слово курсанту Юрию Дергунову.
— Пожалуйста, излагайте свои взгляды, — попросил Гагарин и сошел с кафедры. Только сейчас курсанты догадались о замысле своего командира.
Все два часа — пара — прошли необычайно интересно, никто не шумел, не слонялся без дела по коридору.
1 марта. В первый весенний день решили провести лыжный кросс на десять километров. Юрий Гагарин любил лыжи, хорошо на них ходил. Кросс проводили за городом на сложной пересеченной местности. Юрий прошел в числе первых и, чтобы не терять времени, тут же попросил разрешения отлучиться на два часа.
В этот день он впервые пришел к Валентине Горячевой домой на улицу Чичерина, познакомился с ее родителями.
3 марта. Валя сказала Юрию, что он «произвел впечатление» на родителей и что она очень рада этому.
4 марта. Своим друзьям по Саратовскому аэроклубу Юрий Гагарин писал: «Учиться очень трудно, надо много знать. На реактивных самолетах не летал, но очень хочется. Бывалые пилоты нас, салажат, стращают: плохая осмотрительность, большая посадочная скорость. Может быть, и так, но я думаю, что в данном случае срабатывает обыкновенная инерционность мышления. Современный летчик, конечно, должен быть реактивщиком».
Командир части подполковник Рябиков написал письмо в Гжатск, матери сержанта Гагарина. «Вы, Анна Тимофеевна, можете гордиться своим сыном. Он отлично овладевает воинской наукой, показывает образцы воинской дисциплины, активно участвует в общественной жизни подразделения.
Командование благодарит Вас за воспитание сына, ставшего отличным воином, и желает Вам счастья в жизни и успехов в труде».
8 марта. Юрий принял приглашение Вали и вновь, хотя и с некоторой робостью, пришел в гости к Горячевым. Отец Валентины, Иван Степанович, приготовил вкусные угощения: пельмени, беляши, пироги и с веселым радушием угощал гостя. После ужина Юра читал Есенина: «Сад полышет, как пенный пожар, и луна, напрягая все силы, хочет так, чтобы каждый дрожал от щемящего слова «милый». Только я в эту цветь, в эту гладь, под тальянку веселого мая, ничего не могу пожелать, все, как есть, без конца принимая».
Валентина слушала стихи и молчала. Валю, как и Юрия, всецело захватил неповторимый мир поэта.
— Пожалуйста, еще, — попросила она, когда Юрий прекратил читать. Юрий сделал паузу, посмотрел на сидящих за столом отца и мать Вали и снова тихо произнес: «Отцовский дом не мог я распознать; приметный клен уж под окном не машет, и на крылечке не сидит уж мать, кормя цыплят крупенчатою кашей».
16 марта. Начались долгожданные полеты. Жизнь, наконец, за их долготерпение наградила хорошей погодой и новыми самолетами Як-18 с носовым колесом. Но новое таит всегда много неизвестного. Курсанты вновь должны были пройти строгую медицинскую комиссию, а она принесла неожиданные результаты: некоторые молодые летчики отделения Гагарина были отстранены от полетов. Летать ведь начинали на поршневых аэропланах, а требования к здоровью сейчас предъявляли, как к летчику реактивной авиации.
Новый самолет разочаровал Юрия: он был тяжеловат, мотор плохо тянул на пилотаже. Но летал он смелее с каждым днем, осваивал район полетов.
22 марта. Юрий и Валентина встретились вечером. Гуляли по улицам Оренбурга, разговаривали.
— Почему ты читал стихи Есенина, ну, как бы тебе сказать, грустные? — спросила Валя.
И Юрий впервые поведал о своих волнениях, догадках, которые его терзают. Вероятно, в семье не очень одобряют его выбор профессии. Семье нужен работник, родителям помощник… Трудно старикам.
— Может быть, прервать учебу, уехать, буду в родных местах шоферить, помогать родителям… Натерпелись они… устали, да и возраст не тот, — поделился своими сомнениями Юрий.
— Уехать? — Валя даже остановилась. — А мечта о небе? Разве ради цели своей жизни люди не идут на лишения? — И тихо, чтобы не привлекать внимания прохожих, сказала: — Вряд ли одобрят твое решение папа с мамой…
Юра, прислонившись к забору, весело и лучисто улыбался, и была в его искристых глазах какая-то своя, затаенная мысль.
25 марта. Первый курс, теперь уже на общих основаниях, приступил к подготовке к параду. Снова распорядок дня уплотнился, сместились занятия, но общее число часов на теоретические предметы не уменьшилось. Ходили на строевом плацу в одношереножном строю, квадратом, одиночно отрабатывали шаг. Курсанты готовились к параду с чувством большой ответственности. Овладевая авиационной терминологией, они шутили: пеший по-летному.
1 апреля. Отделению сержанта Гагарина определили место в парадном строю. Юрий Гагарин оказался в последней шеренге, контроль за своими подчиненными потерял, но они его не подводили. Ходили хорошо, сохраняя высокую дисциплину строя.
3 апреля. Теплый весенний вечер. Юрием овладело сегодня странное ощущение. Они с Валей знакомы всего лишь два месяца и в общем-то знают друг друга не так уж хорошо, но отношения искреннего доверия, взаимного участия в судьбе таковы, что Юрию хочется советоваться с ней во всем, заботиться о ней…
— Конечно, ты права, я много думал над твоими словами. Да, я уже не могу жить без неба. И странно было бы отказаться от того, что так легко дается тебе: твоя профессия.
12 апреля. Валя пригласила к себе домой Юрия с его близкими друзьями.
— Папа приготовил пельмени, говорит, что сезон отходит, — сказала Валя. — Приходите.
— Спасибо.
К назначенному часу Юрий с друзьями пришли в гости. Угощение удалось на славу. Пельмени были настоящими, уральскими.
13 апреля. На самоподготовке Юрий Дергунов предложил собрать деньги и послать родителям Гагарина. Юрия в эти минуты не было, и о стремительном распространении этой идеи он не знал. Когда Юрий узнал, он потребовал от Дергунова прекратить это «мероприятие».
— Забота о родителях — долг детей. И, пожалуйста, не обижай меня.
Да, Дергунов явно поторопился, но от мысли оказать помощь Гагарину не отказался.
18 апреля. Реализация замысла, как долгое время казалось заговорщикам, держалась в глубокой тайне. И вот снова Юрий и его друзья в гостях у Горячевых. В это время, как бы случайно, приходит с работы отец Вали и, тяжело вздыхая, говорит, что так трудно работать, новый заезд отдыхающих, дрова сырые. Как все и предполагали, Юрий изъявил желание помочь уважаемому Ивану Степановичу. Он сказал, что друзья его поддержат, пойдут в санаторий, где работал Валин отец, и наготовят дров.
Все так и получилось. Работали дружно, накололи, напилили дров, уложили в поленницу. Отдать же заработанные деньги решили Юрию, но взять на себя такую миссию никто не решался. Попытался это осторожно сделать сам Иван Степанович.
Юрий покрутил в руках купюры и озорно спросил:
— Значит, наши, заработанные? — Он обратился почему-то к каждому из присутствующих. — И мы вольны распоряжаться ими? Прекрасно. Так вот, Иван Степанович, я куплю на эти деньги игрушки, и мы их подарим ребятам из детского дома…
24 апреля. Тренировки к параду, в основном, завершились, сформировали четкие квадраты, определили правофланговых, ведущих колонн. Кажется, напряжение спадает. Но это ненадолго, Юра хорошо знал, что после праздников начинается летная практика.
1 мая. После парада, торжественного прохождения по центральной площади Оренбурга, Юра встретился с Валей.
— Я тебя видела, — радостно сказала она.
— Ну и как мы шли?
— Красиво, гордо. Хвастунишки вы, нос задираете.
7 мая. Началась летная полевая практика. Весь воскресный день — седьмого мая — ушел на переезд, передислокацию, устройство, наведение порядка. Жить предстояло в палатках. Для Юрия палатки — дело привычное — в бытность свою в Саратовском аэроклубе он жил на полевом аэродроме.
9 мая. Практические занятия начались. Благоустройство лишь в свободное от работы время. На служебном совещании Гагарин внес предложение: все оборудовать, как в настоящем воинском лагере. Воду надо не привозить из города, а найти на месте, достать трубы и провести водопровод. «У нас должна постоянно работать библиотека, функционировать ежедневно клуб», — сказал Юрий.
Полевые аэродромы и поршневая авиация таят в себе непередаваемое чувство романтики. Зеленая трава, яркость и аромат которой будит воспоминания детства, неутомимые муравьи с их суетой, по-весеннему ласковое солнце. Аэродром стал классом, инструктор — преподавателем, самолет — наглядным пособием и действующим экспонатом.
К обеду на буйном солнцепеке хочется есть и летать. Но летать пока не дают.
12 мая. Несколько человек из отделения простудились, их вынуждены отправить в город. Санчасть в лагерных условиях еще не оборудована. Юрий провожает своих подопечных, напутствует: не залеживаться, можете отстать. «Помни, — напоминает Юрий известную заповедь Козьмы Пруткова, — хочешь быть здоровым, будь им».
14 мая. Работа без выходных, служба без привалов.
Утром, строя отделение, Юрий объявил: «Не хныкать!»
Справедливо говорят: любимая ноша не в тягость. Никто не хныкал. Скучать некогда было.
В дополнение к существующему распорядку дня, в котором четырнадцать часов рабочего времени, Юрий Гагарин успевает заниматься спортом, участвует в самодеятельности, проводит беседы об авиации. Единственная привилегия в воскресенье — можно спать на час больше! Можно, но никто не спит.
15 мая. Начали изучать документы, определяющие порядок и организацию полетов. Они первооснова ориентации, как компас в лесу.
Читая НПП (наставление по производству полетов), Юрий Гагарин разъясняет определенные положения, уточняет методические указания, спрашивает, закрепляя материал.
16 мая. Написал письмо домой, рассказал о себе, о готовящихся полетах. «Удалось ли обработать приусадебный участок? — спрашивал заботливо Юрий родителей. — Как цветет сад?» Его интересует все, он вникает в детали их жизни, советует. В том, что он не может помочь, — его вины нет. Семь лет он уже не живет дома.
19 мая. Домой Юрий писал: «Погода пока не балует, днем тепло, вечером и утром прохладно. Палаточка не греет. Согреваемся артельно: матрацами. За день так наматываемся, что спим бесчувственно. Палатки не освещены».
20 мая. Привезли обещанные трубы, правда, не все, часть, но начало положено. Водопровод будет.
21 мая. Инициатор «городского сервиса» Юрий Гагарин предлагает воскресник, испытанную форму общественного труда, по строительству водопровода.
— Опять работать! Когда же отдыхать будем? — ворчит кто-то из молодых авиаторов, измотанных за день.
— Если у тебя есть фонтан, — Гагарин прибегает к глубокой и убедительной фразеологии Козьмы Пруткова. — …
Юрию договорить не дают, молодые сильные глотки скандируют: «…заткни его, дай отдохнуть и ему».
Гагарин смеется: приятное единодушие.
— Лучше скажи мало, но хорошо, — говорит он, — ведь строим для себя.
И построили, правда, не так быстро и не так хорошо, но система работала, вода текла.
25 мая. Юрий Гагарин за добросовестность и инициативу в работе получил благодарность. Авторитет и популярность Юрия росли. В нем прочно и основательно складывался советский характер, характер патриота, хозяина своей страны, защитника Родины, коммуниста.
27 мая. Курсантов распределили по экипажам, и отныне вся работа на аэродроме идет с расчетом на глубокое усвоение и углубленное понимание материала по экипажам. Юрий Гагарин часто не только слушатель, но и толковый, активный помощник преподавателя.
1 июня. Составлена первая плановая таблица полетов с инструктором. Юрий с нетерпением ждет полетов. Возможно, в методике гражданского аэроклуба и военного училища есть разница.
3 июня. Первый выходной день. Нет занятий, нет бесконечных работ по наведению порядка. С утра спортивные соревнования, затем концерт художественной самодеятельности, кинофильм.
4 июня. Первый летный день, образцовый, показательный. Все преподаватели, инструкторы, курсанты торжественно-молчаливые с радостью приступают к святому обряду своей профессии: полетам.
6 июня. Валентина прислала письмо. Пишет о себе, доме, подругах, о том, что родители передают привет и очень интересуются его жизнью, полетами. «Еще не осень, — пишет Валентина, — а мне в родном городе скучно и одиноко…»
Юрий несколько раз перечитывал эти строки. И ему тоже скучно, одиноко. Он что-нибудь придумает и явится к ней неожиданно, а на письмо пока отвечать не будет.
Когда его отпустят в увольнение, он приедет к Вале, сдерживая прерывистое дыхание, торопливо поднимется по ступенькам, войдет в дом и увидит приготовление к торжеству. Юрий застесняется, станет извиняться, думая, что нарушил семейное уединение, а Валя будет счастливо улыбаться.
— Ведь мы ждали тебя, — скажет она.
— Меня? — удивится Юра. — Как же вы могли знать?
— Не знаю. Мы ждали (свое «я» она замаскирует коллективным «мы») именно сегодня.
11 июня. На собрании отделения Юрий внес предложение: приложить все свои старания и умения и досрочно закончить летную практику. Предложение Юрия Гагарина вызвало активную дискуссию: а сможем ли, а зачем это надо, торопиться некуда.
Предложение Юрия Гагарина рассматривалось командованием училища, на совещании у начальника политотдела, на заседании комсомольского бюро, и везде его поддержали.
Летали курсанты легко, весело, озорно.
26 июня. Цикл вечеров, посвященных творчеству выдающихся авиационных конструкторов, запланированный еще в мае, только сейчас удалось начать. Среди огромной плеяды создателей новой техники значились имена Туполева, Микояна, Лавочкина, Яковлева, Сухого, Илюшина и других. Юрий Гагарин готовился к выступлению по самолетам Александра Сергеевича Яковлева.
Большую помощь в подготовке вечеров оказал подполковник Т. Кондер, прекрасный знаток истории отечественного воздухоплавания.
1 июля. Начались затяжные дожди. Полеты отменены, курсанты возвращены в классы. Аэродром, до того содрогавшийся от гула машин, затих.
Погода поставила под срыв обязательства, взятые курсантами, инструкторами, преподавателями. Юрий Гагарин предложил использовать вынужденный простой для подготовки материальной части. Идея Гагарина пришлась по душе техникам, инженерам, специалистам наземных служб, их горячо поддержал инструкторский состав.
4 июля. Опять разрешены полеты. Первый же вылет оказался неудачным: при посадке самолет снесло в сторону, он выкатился на неутрамбованный грунт, одна из стоек увязла и, не выдержав натиска инерционных сил, — сломалась. Поломка — наземное происшествие. Кого винить? Следует ли, однако, искать виновного? Ведь аэродром не просох, к полетам не пригоден…
Подполковник Н. Завгородный вспоминает: «Нужно было в короткий срок устранить неисправность. Эту работу обязаны выполнять наземные ремонтные органы, специалисты наземных служб. И они бы, разумеется, выполнили. Гагарин, узнав о происшествии, тотчас прибыл на стоянку и добровольно стал помогать. Он был ловок, сноровист, правильно пользовался инструментами, участие его имело и моральное значение и, не в меньшей степени, техническое. Работа успешно завершилась поздно ночью».
5 июля. Провели контрольно-испытательный полет самолета с отремонтированной стойкой шасси. Стойка выдержала, машина в строю. Настроение у курсантов поднялось. К тому же установилась хорошая погода. Появилась возможность начать вновь регулярные полеты и возобновить спортивные тренировки.
13 июля. После болезни из госпиталя вернулся курсант Захаров. Командир эскадрильи, учитывая большое отставание его в учебе и полагая, что тот не сумеет наверстать упущенное, решил возбудить ходатайство об отчислении его из подразделения. Для Захарова это был удар, крушение всех жизненных планов. Узнав о трудном положении своего товарища, Юрий Гагарин обратился к политработникам с просьбой не отчислять Захарова, заверяя их, что возьмет шефство над ним и подтянет.
Возложив на себя непомерно большую ответственность, Юрий не отступился от данного слова.
21 июля. Позвонил Вале, просил не ругать его за молчание и отсутствие, никак не может вырваться.
Подполковник В. Евграфов, сокурсник Юрия Гагарина по военному училищу, говорил, что Юрий всегда был прямым, искренним, настоящим русаком. Он мог выручить из беды, что и проделывал не раз, отдать последнее ради друга, охотно делился знаниями. Юрий был хорошо начитан и мог по памяти процитировать полюбившиеся ему места из литературных произведений. Особенно он любил афоризмы Козьмы Пруткова. Например: «Бди!», «На дне каждого сердца есть осадок», «Где начало того конца, которым оканчивается начало?»
29 июля. Удалось уловить самое подходящее время для полетов. Налет у курсантов выровнялся. Юрий уже имел более восьмидесяти часов. Налеты, как годы, делают летчика мудрее, увереннее, надежнее.
4 августа. На воскресенье наметили сдачу норм ГТО по плаванию. Лето уже отходит, вечерами становится прохладно. В июле удалось поплавать. Курсанты построили вышку для прыжков в воду, много тренировались. Командование поддержало инициативу курсантов, ведь водные упражнения оказывают самое благоприятное воздействие на физическое развитие будущих летчиков.
5 августа. Началась деятельная подготовка ко Дню Воздушного Флота СССР.
Написал письмо брату Валентину, в котором уведомлял, что отпуск у него будет поздней осенью, помочь родителям, таким образом, ему не удастся, и просил при уборке урожая поработать за двоих.
6 августа. Юрию Гагарину объявили, что он назначается помощником командира взвода. Новое выдвижение, новые заботы. Это отнюдь не льстило Юриному самолюбию, к новой должности отнесся спокойно, и лишь дома, в отпуске, он неожиданно ощутил отцовское признание своих воинских заслуг.
«Первейший начальник в армии — сержант…» — сказал при встрече отец.
7 августа. Юрий завершил программу на учебном самолете Як-18, в совершенстве освоил его, летал легко, уверенно. Инструктор был им доволен, ставил в пример.
11 августа. Весь субботний вечер писал Вале письмо. Поздравил ее с поступлением в медицинское училище (Молодец!). Сам же он хочет продолжать учебу в академии, а она будет в институте… Валя! Валя! Валя!
16 августа. Комсомольское бюро части заседало до позднего вечера: дежурный сделал снисхождение — разрешил нарушить распорядок. Пятая эскадрилья успешно и досрочно, как и брала обязательства, завершила учебно-летную программу. Комсомольцы просили командование направить их на уборку картофеля. Комсомольцы эскадрильи, как вся советская молодежь, жили в эти годы заботами о целине. Тем более многие героические деяния комсомола проходили здесь рядом, в широких степях Казахстана.
18 августа. День Воздушного Флота выпал на субботу. В части объявили праздничный день, полетов, правда, не отменили, но устроили роскошный обед, а вечером, после торжественного заседания, концерт и танцы.
В этот день Гагарин официально вступил в свою новую должность. Он провел беседу о Дне Воздушного Флота, читал стихи на сцене, пел в хоре. И очень сожалел, что рядом не было Вали.
21 августа. Подведены итоги учебно-летной практики. Гагарину объявлена благодарность, он награжден Почетной грамотой за достигнутые успехи. Общий налет на Як-18 за эти месяцы составил 103 часа 05 минут. В аэроклубе налетал 42 часа 23 минуты. О самолете Як-18, который укрепил веру в избранную профессию, Юрий Гагарин думал с благодарной нежностью. Этот тихоход был первым самолетом, позволившим ощутить романтику и радость полета.
23 августа. Пятая авиационная эскадрилья выехала на уборку картофеля в Шарлынский район. Урожай выдался на славу, и убрать его хотелось без потерь.
25 августа. Перед отъездом Юрию удалось побывать в городе, встретиться с Валей. Целый вечер провели вместе, он без устали рассказывал ей о полетах, спортивных соревнованиях. А о любви, о своем нежном чувстве говорить стеснялся. Да и зачем говорить: разве и так не ясно? Но настанет день, и он скажет ей об этом твердо и весомо, как клятву, которой он никогда не изменит.
2 сентября. Начались проливные дожди. Промокли не только бушлаты, гимнастерки, но, кажется, и все тело насквозь. Работали в поле под проливным дождем, утопая в земляной жиже. Никто не болел, не хныкал, хотя плохо было всем: женщинам, пожилым людям, которые, пренебрегая возрастом, вышли убирать урожай.
Распорядок дня на уборке установлен коллегиальным решением: от подъема до отбоя в поле, без выходных. Убрать урожай полностью — дело государственной важности! Таков лозунг дня, таково требование времени.
7 сентября. Юрий Гагарин организовал в клубе концерт. Юмор — большой помощник в работе. Всепобеждающий оптимизм Юрия Гагарина оказывает самое благоприятное воздействие на уставших людей. С этого дня вечерами, после праведных трудов, в клубе постоянно будут проходить вечера отдыха. Местные таланты, усиленные «признанными, артистами авиаучилища», будут являть свое умение.
В эти дни Юрий постоянно возвращается в мыслях к Валентине. Пишет ей письмо. Он не изменяет своему правилу: о чувствах ни слова. А пока обо всем: «Копаемся в земле, но не как черви, а как победители стихии. Все-таки, человек сильнее дикой стихии природы, перед нашим напором дожди утихают… Люди здесь интересные, очень разные, мудрые».
Неожиданно пишет и о другом: «Меня очень захватывает небо, волнуют звезды, их далекий и мерцающий свет, их невидимые связи с землей. Наверное, настанет такое время, а я в это верю, когда человек, движимый любопытством, нет, лучше, научными познаниями поднимется к ним и принесет радость и цивилизацию тем, кто живет на далеких звездах. Правда, не исключено, что большие познания мы почерпнем и на новой планете».
13 сентября. Поступило распоряжение о возвращении курсантов пятой эскадрильи в училище. Казалось, сами торопили время, а теперь вот, когда надо уезжать, загрустили. Прошедшие две недели были хотя и трудными, но интересными. Что же до Юрия, то он будет вспоминать это время даже с какой-то, не присущей ему, сентиментальностью. Вероятно, здесь причин много. Может быть, и та, что в эти дни стал писать стихи. Их он никому не покажет, никогда о них не вспомнит и только на прощальном вечере прочитает своим товарищам. А они, ничего не подозревая, спросят: «Молодец, где ты их раскопал?» Юра Дергунов поймет и скажет: «А ты, старик, поэт».
15 сентября. Снова в родном училище. Добрались без происшествий и «боевых потерь», пошутил Юрий Гагарин. «Потерь нет, но разбитые сердца есть», — констатировал Дергунов.
Взятые обязательства по уборке картофеля комсомольцы выполнили. Всем участникам полевой страды дали день отдыха.
16 сентября. Получив увольнительную, Гагарин направился по знакомому адресу, на улицу Чичерина. Родные Валентины встретили Юрия радушно. Много лет спустя он скажет: «Как в родном доме, чувствовал я себя в Валиной семье».
20 сентября. Наконец началось долгожданное изучение, реактивного истребителя. Вводятся новые предметы, появляются новые преподаватели.
Авиация больших скоростей многое изменила: и тактику и боя, и стратегию войн, и, наконец, самих людей. Летчик-реактивщик — это все-таки звучит гордо.
21 сентября. Начались тренировки к параду. Опыт прошлого парада, разумеется, взят на вооружение. Снова распорядок дня уплотнен, сдвинут. День по рабочей насыщенности стал подобен трудовой неделе на уборке урожая.
1 октября. Подведены итоги за месяц. Занятия начались с опозданием, еще много просчетов, огрехов, но энтузиазм курсантов чрезвычайно высок, и начальство не гневается за промахи.
К тому же люди устали. Не учитывать этого нельзя.
3 октября. Тренировки к параду продолжаются с прежним усердием. Ожидаются большие торжества. Одновременно в души курсантов вползает расслабляющее чувство «чемоданного настроения» в связи с предстоящими отпусками. Не обходит стороной оно и Юрия Гагарина. Хотя он его тщательно скрывает.
7 октября. Пятую эскадрилью еще пускают в увольнение — награда за уборку урожая. Вероятно, тоже в последний раз. До праздников увольнений не будет. Юрий с Валей пошли в театр. Он очень любит театр. Эту любовь к нему он сохранит на всю жизнь.
14 октября. Гуляли по городу. Юрий был задумчив, больше молчал. Оживлялся изредка, что-то вспоминая.
— Юра Дергунов говорит, что, если ему не удастся слетать к звездам, должен слетать я. Говорит: «Дай слово!» Чудак. Есть вещи, которые собственной энергией, даже если ее очень много, выполнить невозможно. Но я…
— Ты дал слово? — изумленно спросила Валя.
— Дал.
Валя остановилась и с какой-то напряженной сосредоточенностью посмотрела вверх на мириады звезд, усеявших небо. Они были очень далеко, и их мерцающий свет еще не был понятен ей, как и не были известны эти слова: «Я видел дневные звезды. Нет, не те, отраженные, что плавают в глубоких-преглубоких колодцах. Я видел дневные звезды над головой. Они необычайно отчетливы, будто бриллиантовые бусины на черном бархате. Но суть не только в красоте. Там… вселенские светила и впрямь видятся ближе, яснее: ведь с них сдернута чадра земной атмосферы. И эта непривычная, впервые испытанная близость к дальним мирам рождает волнующие чувства».
17 октября. Получил письмо из дома. Родители сообщали о многочисленных новостях Гжатска, об уборке урожая, о том, что Юрины сверстники женятся, как говорят, берутся за ум, становятся солидными и уважаемыми людьми. «Хорошо бы мне дожить до твоих деток, еще внучков понянчить», — писала Анна Тимофеевна сыну.
27 октября. Перед младшими командирами выступил начальник училища генерал Макаров. Он говорил о роли младшего командира в формировании здоровой нравственной атмосферы в коллективе, в подготовке воздушного бойца, защитника голубого океана. В числе лучших сержантов он назвал фамилию Юрия Гагарина.
«Я уверен, — сказал он, — что такие курсанты, как Гагарин, составят цементирующий костяк офицерского корпуса, станут гордостью Советских Вооруженных Сил».
1 ноября. В парадном обличии, торжественным строем прошли по городу Оренбургу. Это была генеральная репетиция праздничного парада. Валентина видела парадные квадраты колонн, но Юрия, как ни искала, найти не могла.
2 ноября. Поступило распоряжение оформить отпускные документы курсантам второго курса пятой авиационной эскадрильи.
7 ноября. Состоялся парад частей войск Оренбургского гарнизона. Начальник училища за отличную строевую подготовку и образцовое прохождение торжественным маршем колонны второго курса всему ее составу объявил благодарность.
Вечером Юрий и Валентина ходили в театр.
— Театр надо любить, — сказал Юрий Гагарин. — Белинский писал, что «…из всех видов искусств самыми могучими средствами поражать душу впечатлениями может только театр. Именно в театре тысячи глаз устремлены на один предмет, тысячи сердец бьются одним чувством, тысячи грудей задыхаются от одного упоения, тысячи я сливаются в одно общее целое я…» Вот что такое театр.
9 ноября. Юрий распрощался с друзьями и выехал в отпуск. Домой о своем приезде он ничего не сообщал. Радостное чувство от близкой встречи с родными омрачалось расставанием с Валей…
11 ноября. Сюрприз Юрия — неожиданное появление среди домашних — произвел сенсацию. Планы на отпуск большие: все сделать, со всеми повидаться, всюду побывать…
12 ноября. Юрий Гагарин пришел в свою школу, которую много раз вспоминал. С этого понедельника, 12 ноября 1956 года, он станет постоянно бывать в своей родной школе, встречаться с преподавателями, учениками, рассказывать об авиации, могучих реактивных самолетах, о звуковом барьере.
Именно в этот день на встрече в школе он произнес слова, которые потом, в 1961 году, приобретут особую значимость: «…мечта еще стремительнее идет дальше, будит мысль, волнует душу».
13 ноября. С большим желанием помогал дома. Юрий умело владел топором, рубанком, стамеской, Каждый день наведываются друзья, школьные товарищи, с женами и без оных. Которые уже стали папашами, с иронией посматривают на холостых одногодков.
Гагарин охотно рассказывал друзьям об авиации.
16 ноября. Ездил в Смоленск. По просьбе матери произвел некоторые покупки, сходил в кино. Хотел позвонить Вале в Оренбург. Прождал два часа, однако соединиться с Оренбургом не смог из-за неисправности линии. В Гжатск приехал вечером, расстроенный, молчаливый и голодный.
17 ноября. Перебирал в подполе картошку, заложенную на зимнее хранение. Картошку с гнильцой, срезанную лопатой, отбрасывал для корма скота. Анна Тимофеевна, вглядываясь в задумчивое лицо, своим материнским сердцем чуяла, что с ним что-то происходит. Грусть в эти годы всегда отражает любовные переживания. Попыталась узнать деликатно, как это умеют делать только матери. Однако Юрий не ответил. Анна Тимофеевна не торопила его с признанием — она знала, что настанет время, и он все расскажет сам.
21 ноября. Бесцельно бродил по дому, куда-то уходил и тотчас возвращался, устраивался у печки с книгой, но не читалось ему в этот день. Вечером рассказал брату Валентину о причине своих метаний и о желании прервать отпуск и вернуться в Оренбург.
— Если это серьезно, конечно, ехать надо, — поддержал Валентин. И тут же добавил: — Но все расскажи маме, она поймет тебя, посоветует, она ведь у нас «Главнокомандующий».
Юрий все выложил Анне Тимофеевне: о Вале, об Оренбурге, говорил долго, запальчиво, следя за маминым лицом.
Анна Тимофеевна, выслушав, спокойно сказала: «Это должно быть серьезно и навсегда». Он ответил: «Навсегда».
23 ноября. Прервав отпуск, Юрий после детального объяснения с отцом выехал в Оренбург. «Что голь-то разводить, — ворчал отец, провожая Юрия, — научись хлеб зарабатывать, а уж потом детей заводить».
Житейский совет отца был мудр. К женитьбе Юрий относился тоже серьезно, считал, что курсантские браки, при всей пылкости юных сердец, могут оказаться непрочными, причин к тому множество.
Позднее Юрий писал: «Товарищи по эскадрилье и командиры поняли меня без слов. А Валя обрадовалась: она знала почему вернулся».
1 декабря. Новый учебный год начался активно и сразу ввел курсантов в прокрустово ложе жесткого распорядка дня. Гагарина и еще нескольких курсантов, хорошо подготовленных на самолете Як-18, перевели в другое летное подразделение.
Военный летчик первого класса подполковник И. Полшков рассказывал, что в период самого разгара переучивания на самолете МиГ-15 распоряжением начальника училища генерал-майора авиации В. Макарова к нему были переведены, по его мнению, неподготовленные курсанты. В беседе с ними он предупредил, что они очень отстали, основной поток курсантов уже прошел значительную часть программы на боевом самолете, что заниматься придется очень много. На что сержант Гагарин тут же ответил: «Для того и приехали».
7 декабря. Комсомольцы единодушно избрали Юрия Гагарина членом комсомольского бюро.
11 декабря. Юрий с большим увлечением начал заниматься аэродинамикой больших скоростей, теорией полета реактивных самолетов и другими новыми для него дисциплинами. Написал письмо домой о своей учебе. Подполковник И. Полшков присматривается к Юрию Гагарину. «Он обладал высокой целенаправленнсстью и настойчивостью в достижении цели», — скажет он потом о будущем первом космонавте планеты.
15 декабря. Юрий познакомился со своим инструктором старшим лейтенантом А. Г. Колосовым, который не только научит его летать на истребителе, но и привьет ему несокрушимую любовь к небу. Колосов в совершенстве знал свой самолет, понимал и ценил юмор, поддерживал его в курсантах. Он часто цитировал Ассена Джорданова, автора книги «Ваши крылья», особенно те места, которые имели непосредственное отношение к обучению.
«Лихачество на небольшой высоте, — повторял Колосов за Джордановым, — может привести к тому, что вашим друзьям придется отнести цветы на вашу могилу».
Очень образное и ценное напоминание.
19 декабря. Полеты приостановились из-за начавшихся метелей. Вновь все учебное время было отдано теоретическим предметам. Юрий много занимается, решает сложные математические задачи, ведет конспекты, знакомится с техническими журналами.
Понять значение теории можно лишь тогда, когда практика поставит тебя перед неразрешимой дилеммой. Так как курсанты второго курса не летали, то отношение к чисто техническим предметам у многих из них строилось по принципу: это нам не надо. Буквально через два года Юрий Алексеевич с большим интересом прочитает книгу известного американского летчика-испытателя Фрэнка Эвереста «Человек, который летал быстрее всех», где наткнется на слова: «Несмотря на то, что я прошел курс в школе летчиков-испытателей и приобрел немалый опыт полетов на различных самолетах, я все-таки почувствовал, что не хватает инженерного образования. Мне недоставало знаний по аэродинамике…»
21 декабря. У одного из преподавателей с курсантом классного отделения произошел конфликт. По этой причине занятие было сорвано. Об инциденте стало известно командованию. Для объяснения вызвали сержанта Гагарина, старшину классного отделения. Офицеры знали Гагарина, как человека принципиального и требовательного, с его помощью они и хотели разобраться в случившемся. Командир начал беседу с предъявления требований самому сержанту Гагарину, который, по мнению командира, допустил это происшествие. Спокойно выслушав все претензии в свой адрес, Гагарин твердо сказал: «Я с вами полностью согласен. Труд преподавателя надо ценить, но если преподаватель в начале урока знал больше нас, то в середине наши знания сравнялись…»
22 декабря. На зачете по теории двигателя преподаватель подполковник Арон Резников поставил Гагарину тройку. Офицер был строг, требователен, но справедлив. Юрий не ответил на ряд вопросов, был несколько расплывчив в объяснении теоретических положений, а некоторые знал вообще весьма слабо. «Я весь похолодел, — вспоминал Юрий Алексеевич. — Это была первая тройка за все мое учение, первое мое личное ЧП — наказание за дерзкую самоуверенность».
Надо было честно признаться в своей плохой подготовленности, и Юрий признался. Хотя через несколько дней он пересдаст предмет на «отлично», этот урок останется в его памяти на всю жизнь.
Юрий Алексеевич после окончания училища много раз встретится со своим учителем А. И. Резниковым. Они будут говорить о будущем и вспомнят прошлое, в том числе неудачную сдачу зачета по теории двигателя.
— Меня многому научил этот эпизод, — скажет Юрий Алексеевич. — Пожалуй, дело было не в знаниях, а в отношении к предмету. Ведь кое-что я знал, вопросы могли оказаться вполне проходящими, и я получил бы свои четыре или пять, в общем еще раз бы повезло. Но внутренней перестройки не произошло бы. Я очень переживал свою неудачу…
— Но это все в прошлом, — возвращая беседу в русло сегодняшнего дня, скажет Резников. — Теперь вы вошли в историю и стали более знаменитым, чем Колумб… У вас нет сомнения, что слава вас не испортит?..
— Слава, — убежденно ответит Юрий Алексеевич, — это просто хорошо оправданное доверие народа…
25 декабря. Полеты стали в повестку дня. Гагарин назначен старшиной экипажа. Через несколько месяцев Колосов скажет перед строем:
— Хорошо, что старшиной экипажа был Юрий Гагарин. Удивительно настойчивый и упорный курсант. Вам есть с кого брать пример.
Поступило распоряжение о запрете увольнений на Новый год. Предполагаемая встреча с Валей срывалась. Получил поздравления из дома, от друзей.
2 января. Для выпускного курса введен новый распорядок дня. Выпускной год. Время ответственное, напряженное. Это ощущают все. Командование активно поддерживает в них бойцовский дух. Теперь их называют ласково и уважительно: выпускники. Юрий подсчитал, что он учится непрерывно четырнадцать лет. Конечно, многовато, ну а как меньше? Колосов готовит курсантов к полетам: «Если ваш самолет окажется во время полета без горючего, вы ничего не сможете привести в свое оправдание».
Мудрость опытных авиаторов является научной базой подготовки молодых пилотов.
8 января. Прекрасный солнечный день. Теперь основная: часть учебного времени приходится на аэродром. В работе морозец не помеха, но как только образуются паузы — пронизывает до костей.
Курсанты народ закаленный, переносят климатические невзгоды стойко. Вынужденные паузы в работе ликвидированы.
11 января. Начались полеты. Методика подготовки летчиков идет по устоявшейся классической системе: провозные — вывозные — контрольные полеты. Время самостоятельных полетов еще не настало, но в реактивном истребителе даже во второй кабине, в вывозном полете, чувствуешь силу движения, непередаваемое романтическое чувство парения. Реактивный истребитель менял многое в хорошо усвоенной методике полета на поршневом самолете, увеличивалась скорость, увеличивался потолок полета, другими становились расчеты захода на посадку.
15 января. Полеты на реактивном истребителе очень изменили курсантов. «Все мы стали серьезнее, — вспоминал Юрий Алексеевич. — Мы оставили свое детство, ребячество за чертой аэродрома».
17 января. На комсомольском собрании решили провести вечер по книге Николая Денисова «Боевая слава советской авиации». Юрий прочитал книгу, сделал соответствующие пометки. Он готовился выступить на тему: «Боевой опыт летчика Покрышкина».
Жизнь распорядится так, что через четыре года Гагарин познакомится с автором книги журналистом полковником Денисовым и охотно воспользуется его помощью при написании своей книги «Дорога в космос».
18 января. Старший лейтенант Колосов объявил, что скоро группу Гагарина передадут другому инструктору, с которым она и будет отрабатывать боевое применение. Юрий Алексеевич опечалился таким известием. Колосов был не только способным летчиком-инструктором, но и интересным человеком. Он многому научил своих питомцев, и в частности Гагарина.
22 января. Медицинская комиссия на очередной диспансеризации забраковала одного из курсантов. Несостоявшийся летчик очень расстроился. Помочь ему было нельзя. Врачи сурово и непоколебимо стояли на строгом соблюдении законности. Гагарин успокаивал своего товарища, как мог, советуя не терять времени, пойти учиться или работать. Он смягчил непоправимый удар судьбы.
1 февраля. Подполковник Полшков собрал младших командиров. Говорили о планировании на февраль, о главных задачах месяца, о некоторых итогах летной практики, о роли младших командиров в подготовке высококвалифицированных летчиков. Гагарин выступил с сообщением о своем опыте работы.
3 февраля. В подразделении спортивный праздник. Центральное событие праздника — лыжный пробег. Для отделения Гагарина пробег прошел успешно: все сдали нормы ГТО. Во второй половине дня Юрий ушел в увольнение, был в гостях у Валентины Горячевой.
10 февраля. В училище состоялась встреча с военными летчиками, участниками Великой Отечественной войны. От имени курсантов их приветствовал Юрий Гагарин. Заслуженные авиаторы, среди которых Герои Советского Союза, с большим волнением говорили о бесстрашии и мужестве своих товарищей по совместной борьбе против фашизма, о героических работниках тыла, которые поставляли фронту новые типы самолетов во всевозрастающих количествах, делились впечатлениями о воздушных сражениях.
Вечер вылился в трогательную встречу поколений, явился демонстрацией нерушимой дружбы авиаторов двух эпох.
17 февраля. На вечере, посвященном творческой деятельности известного конструктора авиационной техники Артема Микояна, выступил Юрий Гагарин. В своем сообщении он не только осветил итоги работы конструктора, но и остановился на перспективах будущих полетов на реактивных и ракетных летательных аппаратах. «Отечественная авиация, рожденная гением А. Можайского, Н. Жуковского и К. Циолковского, в конечном счете, имеет своей целью полеты космические», — говорил он.
Да, идея полетов в космос, о которых мечтали сзетлые умы и писали фантасты, становилась практической реальностью. Интуитивно Гагарин чувствовал это, хотя, конечно, не предполагал, что очень скоро проблема космических полетов непосредственно коснется его самого.
23 февраля. На вечер, посвященный Дню Советской Армии и Военно-Морского Флота, к выпускникам пришли командиры и политработники училища. В докладе подполковника Полшкова в числе лучших курсантов был назван Юрий Гагарин. С большой теплотой и душевностью к выпускникам обратился начальник училища генерал-майор авиации В. Х. Макаров.
25 февраля. Юрий с нетерпением ждал выходного дня. Ни Юрий, ни Валя не говорили о женитьбе, как некоторые выпускники, широко оповещавшие своих знакомых о важном жизненном решении. Брак, свадьбу, как следствие их отношений, можно было только подразумевать. Сегодня Юрий собирался поговорить с Валей о их будущем, спросить, как она его себе представляет. Он очень волновался, проявлял неуверенность, свойственную влюбленному.
1 марта. Весна запаздывает, на дворе пурга, сухая, колючая поземка.
Преподаватель по основам боевого применения истребительной авиации очень хвалил верткие, маневренные, скоростные самолеты, способные прикрывать войска, перехватывать воздушные цели, вести воздушные бои и т. д. Одним словом, выполнять все операции, присущие боевым самолетам.
Преподаватель, разумеется, знал, с каким безграничным доверием внимают курсанты его рассказу о возможностях истребительной авиации, ибо сам прошел школу ученичества у известных летчиков-испытателей.
8 марта. Вырваться в город, сходить в увольнение не удалось: напряженный учебный день. Позвонил Вале, поздравил с днем 8 Марта. Хотел сказать многое, но неожиданно язык стал непослушным, и Юрий, разволновавшись, умолк. «Все скажу завтра», — то ли подумал, то ли действительно сказал он вслух.
9 марта. Юра прибежал к Вале под вечер, семья была в сборе, преподнес женщинам по веточке мимозы. Валя поздравила Юру с днем рождения, подарила две свои фотографии, на обороте одной из них написала:
«Юра, помни, что кузнецы нашего счастья — это мы сами. Перед судьбой не склоняй головы. Помни, что ожидание — это большое искусство. Храни это чувство до самой счастливой минуты. 9 марта 1957 года. Валя».
Растроганный до глубины души, Юра оторвал взгляд от фотографий и с нежностью посмотрел на Валю. Все его колебания, сомнения, неуверенность улетучились мигом, и, решившись, он сказал:
— Валя, будь моей женой.
11 марта. О своем решении жениться, о предложении, сделанном Валентине Горячевой, Юрий написал домой.
Все эти дни чувство глубокой нежности не покидало Юрия. Он был счастлив, был горд, что такая девушка согласилась стать его женой. Жизнь его как бы наполнилась новым содержанием, величайшим смыслом.
Занимался Юрий с еще большим рвением, правда, с меньшей усидчивостью.
О своем намерении жениться Гагарин официально известил командира докладной запиской. Теперь он, как и женатые курсанты, пользовался некоторыми привилегиями, мудро предусмотренными уставами Советской Армии.
17 марта. В семье Горячевых одобрили Валино решение и теперь с усердием любящих родителей готовились к свадьбе. Иван Степанович, по натуре человек гостеприимный, хлебосольный, главное усилие сосредоточил на столе — он должен быть не хуже, чем у людей, а гостей предполагалось числом пригласить поболе.
Ко всем трогательным словам, которые Юрий сказал Вале, он прибавил:
— Что может пообещать тебе летчик: жизнь кочевую, но интересную…
Валя улыбнулась.
— Я знаю, Юра, но ведь в нашу семью я тоже кое-что внесу. И отныне вместо «я» давай говорить «мы». Путей легких я не ищу…
20 марта. Инструктор объявил Гагарину о скором первом его самостоятельном полете. Какой летчик не мечтает повелевать мощной реактивной машиной, бросать ее, послушную движению руки, вверх, вниз, переворачивать, класть набок, виражить! Для Гагарина слова инструктора зиучали как музыка.
26 марта. Первый самостоятельный полет. «Я ощутил, как выросли и окрепли мои крылья, — писал позднее Юрий Алексеевич. — Впервые я почувствовал себя настоящим пилотом, приобщившимся к современной технике».
Получил письмо из дома. Родители одобряли Юрины действия, желали молодым счастья и приглашали приехать в гости. В тот же день Юрий написал в Гжатск.
«Дорогие мои! Спасибо за все. Так сложилась моя жизнь, что я вынужден был еще мальчишкой, тринадцатилетним пареньком-несмышленышем, покинуть дом. Странствования по стране закалили мой характер, укрепили политические убеждения, позволили завести многочисленных друзей. Среди самых надежных друзей стала и мои Валя. Я уверен, что вы будете ее любить, как и меня. Она этого заслуживает…»
7 апреля. На вечере «Советский офицер» выступил Юрий Гагарин. Он говорил о том, каким должен быть офицер, как он представляет себе образ защитника Родины, какие принципы должны быть положены в основу воспитания нравственных и духовных начал советского командира. «Я хочу быть похожим на Ивана Кожедуба, Александра Покликушкина, Николая Гастелло, Виктора Талалихина, Алексея Катрича, Михаила Громова, Николая Каманина», — говорил Гагарин.
Пройдет несколько лет, и жизненные обстоятельства сложатся так, что Юрий Алексеевич воочию свидится с трижды Героем Советского Союза Иваном Никитичем Кожедубом, Героями Советского Союза Николаем Петровичем Каманиным, Михаилом Михайловичем Громовым, Алексеем Николаевичем Катричем и другими людьми, с которых он брал пример, на жизненном опыте которых учился.
9 апреля. Инструктор Анатолий Григорьевич Колосов со скрупулезной методичностью учил своих питомцев искусству пилотировать реактивный истребитель. Он щедро передавал подопечным свои знания, безграничную влюбленность в профессию. Его фанатическая приверженность истребительной авиации, преданность избранному делу не имели границ.
Когда Колосов говорил о полете, разбирал технику пилотирования курсанта, он прежде всего говорил о духовности воздушного бойца, о красоте воздушного полета, об эстетике профессии.
15 апреля. Очередной полет на спарке, двухместном учебно-тренировочном истребителе УТИ МиГ-15 бис принес Юрию Гагарину огорчения.
В первой кабине находился Юрий, во второй, инструкторской, — Анатолий Григорьевич Колосов, ставший недавно капитаном. В целом учебный полет в зону был выполнен успешно, но при заходе на посадку Юрий допустил несколько ошибок, отдельные элементы посадки были выполнены нечетко.
Юрий расстроился.
Колосов прокомментировал это по-своему:
— Первая ошибка пилота может стать последней. Но у тебя не ошибка. Это недоученность. Безгрешных пилотов нет. Надо учиться.
27 апреля. В Ленинской комнате оформляли стенд «Боевая слава училища». Гагарин собрал материал о выдающихся летчиках страны, выпускниках училища В. Забалуеве, Л. Горегляде, Ф. Полынине, Т. Бегельдинове, А. Смирнове, И. Злыденном, М. Девятаеве, Л. Беде и других. На комсомольском собрании Юрий Гагарин рассказал о подвиге группы советских военнопленных, совершивших смелый побег из концлагеря Свинемюнде на немецком самолете. Пилотировал самолет военный летчик Михаил Девятаев.
15 августа 1957 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Михаилу Петровичу Девягаеву было присвоено звание Героя Советского Союза.
1 мая. После торжественного построения, объявлений праздничного приказа министра обороны СССР Гагарин получил разрешение на увольнение.
Был солнечный весенний день, Юрий и Валентина долго бродили по городу, ходили в кино. Вечером собрались у Горячевых за праздничным столом.
7 мая. Подполковник Полшков, ветеран училища и один из самых талантливых летчиков, внимательно следил за летным мастерством своих питомцев, иногда на выбор летал с некоторыми курсантами. Летал он и с Юрием Гагариным. Разбирая полет курсанта, офицер дал несколько советов, в частности посоветовал регулировать педали и сиденье под свой рост.
14 мая. Распоряжением подполковника Полшкова всем курсантам занятия на тренажере увеличили на несколько часов. Местные рационализаторы построили несколько действующих тренажеров, которые очень помогли курсантам в подготовке к полетам.
18 мая. Все курсанты отделения Гагарина вылетели самостоятельно. В основном все полеты прошли удачно. Правда, не обошлось и без происшествий, — и не только с новичками, но и опытными летчиками. Так, самолет, пилотируемый начальником училища Василием Харитоновичем Макаровым, попал в грозовое облако. Ударом молнии была повреждена консоль. Машина потеряла устойчивость, закренила, стала плохо послушна рулям. Как того и требует наставление по производству полетов, Макаров доложил о случившемся на СКП и тем же, никогда не меняющимся голосом сообщил о принятых мерах. Действия летчика были грамотными и обеспечивали возможность благополучной посадки.
Инструкторы, командиры звеньев и эскадрилий этот случай подробно разобрали на собраниях курсантских отделений как пример грамотных действий.
21 мая. Вместо капитана Колосова инструктором Гагарина назначен старший лейтенант Ядкар Акбулатов, волевой, с жесткими требованиями летчик. Ладный, собранный, обладавший титанической силой, он крутил истребитель в воздухе в такой круговерти, выписывал такие пируэты, что умопомрачительное движение самолета казалось фантастическим.
К каждому летному дню курсанты готовились с особой тщательностью и даже въедливостью. Инструктор Акбулатов неулыбчиво осматривал курсантов, ставил каждому задачу, называл номер упражнения, кратко инструктировал. После доброго и мягкого Колосова курсантам с Акбулатовым, было не так-то просто.
28 мая. Акбулатов обнаружил под сиденьем в самолете Гагарина посторонний предмет, извлек. Это была небольшая подушка, не положенная по инструкции. Он строго посмотрел на курсанта.
— Моя, — признался Гагарин, но этот ответ не удовлетворил требовательного командира. — Для удобства подкладываю, лучше осмотрительность, так сказать, обзор…
— Правильно, молодец, — одобрил гагаринскую рационализацию Акбулатов.
1 июня. В училище состоялся вечер. Художественная самодеятельность дала большой сводный концерт. Драматический коллектив показал сцену из спектакля «Настоящий человек», поставленную заслуженным артистом РСФСР В. Бескиным. На вечере была Валя. Юра представил ее своим друзьям, назвав: «Моя невеста».
9 июня. В письме домой Юрий сообщил, что отпуск у него будет осенью, после выпуска из училища. Где он будет служить после выпуска, куда пошлют, еще не знает. «Я солдат и свой долг буду выполнять там, где я сумею больше принести пользы, — писал Юрий Алексеевич родителям. — Сейчас летаем почти каждый день. Я не только не устаю на полетах, а, наоборот — заряжаюсь энергией. Настоящие полеты начались в мае, а до этого были тренажеры, вывозные, ознакомительные. На реактивных истребителях пока налет небольшой, но все-таки есть. Лиха беда начало».
18 июня. Полеты по программе усложнились. Они включали в себя основные элементы использования истребителя в военных целях. «Ради этого учимся», — сказал на построении Юрий Гагарин. Курсанты с энтузиазмом приступили к полетам.
23 июня. Валентина закончила первый курс медицинского училища. Вместе с Юрием они радовались первым успехам.
— Мне, может быть, никогда не удастся учиться в академии, а ты обязательно поступишь в институт, — сказал он.
— Разве можно тебе без академии? — спросила Валя, хорошо зная жизненные планы Юрия.
— Конечно, надо бы, но до того, как продолжить учебу, надо решить много проблем. Ты же знаешь, что я в большом долгу перед родителями. Они меня выучили, а я им еще мало чем отплатил. Мне уже двадцать три года…
— Все равно ты должен учиться, — твердо сказала Валя. — Ты же сам понимаешь всю важность дальнейшего образования. И если уж выбирать, то лучше я пойду работать.
27 июня. Во время учебно-тренировочных полетов случилось происшествие, которое в любой момент могло перерасти в катастрофу. Вся учебно-летная практика организуется при строжайшем соблюдении приказов и инструкций, определяющих летную работу. Но иногда происходит непредвиденное, как это случилось с Юрием Гагариным.
В полете он хорошо чувствовал свой самолет, довольно легко управлял им и, наслаждаясь силой истребителя и свободой-пространством неба, четко выполнял заданную программу. Конечно, иной раз хотелось уйти от строгих указаний, попробовать себя в большом, сложном, непомерно тяжелом, но внутренний голос сдерживал: нарушив один раз, сможешь ли устоять перед соблазном второго безнаказанного нарушения. И Юрий, веря в мудрость и гуманность написанных опытом и даже жизнью летчиков инструкций, никогда их не нарушал.
И в этот день, выполнив упражнения, Юрий вернулся на аэродром и, как учили, вошел в круг, ведя самолет на посадку. На третьем развороте, когда, казалось, ничто не предвещало плохого, самолет столкнулся с птицей.
Истребитель сильно тряхнуло, удар изменил направление его полета.
Гагарин выровнял самолет, восстановил высоту, вошел в посадочную коробочку, доложил руководителю полетов о столкновении и, твердо удерживая самолет на курсе, повел его на посадку. Пилотировать поврежденный самолет было трудно: птица порвала обшивку, нарушила аэродинамику истребителя, что сильно затрудняло пилотаж.
На земле, узнав о происшествии, волновались. Все события разворачивались в поле зрительной досягаемости. Прервав занятие, офицеры и курсанты с волнением наблюдали полет Гагарина.
Начинающий летчик вел к земле плохо послушную машину, неожиданно проявившую свой норов. Курсантов, как известно, обучают применительно к типовым обстоятельствам пилотирования исправного самолета, отказы и аварии, возникающие в полете, редко повторяются. Встречаясь с ними, летчик прежде всего может рассчитывать на свое умение и профессиональное чутье.
Юрий Гагарин уверенно подвел самолет к полосе и посадил его у «Т».
Курсанты вытащили Юрия из самолета и начали качать. Это была не только победа одного Гагарина, а всех их, начинающих летчиков, это была победа и летчиков-инструкторов Анатолия Колосова и Ядкара Акбулатова.
— Ты, старик, в рубашке родился, — поздравил с успешным завершением полета Юрий Дергунов.
— Да как тебе сказать, — стеснительно реагировал Гагарин на восторги друга. — Мне очень помог случай с генералом Макаровым. Я действовал по его методе.
29 июня. Начал подготовку к зачету по предмету: «Партийно-политическая работа в Советской Армии». Восстановил конспект. «В основе предмета лежит обобщенный опыт партийно-политической работы в войсках, — писал в конспекте Юрий Гагарин, — получивший теоретическое обоснование в трудах Владимира Ильича Ленина, в решениях и директивах Коммунистической партии и Советского правительства». Юрий еще раз прочитал абзац и подчеркнул его красным карандашом.
Через несколько лет преподаватель курса «Партийно-политическая работа в Советской Армии» подполковник И. Скутин скажет: «Со всей серьезностью Юрий Гагарин готовился к занятиям… Чувствовалось, он готовит себя к самостоятельной работе офицера-воспитателя».
Экзаменационная оценка по курсу «Партийно-политическая работа и основы воинского воспитания» в дипломе Юрия Гагарина будет «отлично».
3 июля. Выбрав наконец время, Юра написал давно обещанное письмо. «А программа, — писал друзьям Юрий, — кажется, еще и не начиналась. Каждому из нас предстоит налетать десятки часов, освоить высший пилотаж, маршрутные полеты, воздушные стрельбы, групповую слетанность, перехваты воздушных целей…»
Юрий Гагарин выполнит все упражнения учебно-летной подготовки, кроме воздушных стрельб.
5 июля. В этот день полеты начались как обычно, без каких-либо признаков на усложнение обстоятельств и ухудшение погоды. Юрий выполнял свой второй полёт, находился в воздухе, когда неожиданно началась пыльная буря. Солнце исчезло, над аэродромом повисли сумерки, взлетно-посадочная полоса, строения, самолеты — все потеряло видимость, очертания, утонуло во мраке.
Для летчиков, находящихся в полете, создались весьма сложные условия. Руководитель полетов немедленно предупредил все экипажи, находящиеся в воздухе, о песчаной буре. Как и положено, были предприняты все меры предосторожности: включены дополнительные, аварийные радиостанции, радиолокаторы усилили свое наблюдение, все самолеты и вспомогательный транспорт отбуксированы в отдаленные карманы, пожарные и санитарные машины были наготове. На земле волновались за исход полета Юрия Гагарина и других. Не волновался лишь летчик-инструктор Ядкар Акбулатов, так как был уверен в своих подопечных.
В условиях ограниченной видимости, шквального ветра Юрий Гагарин сумел четко и грамотно посадить свой самолет.
7 июля. В воскресенье Юрий пошел в гости к Валентине. Дома уже знали о происшествии в воздухе, о пыльной буре и мужестве и хладнокровии Юрия.
— Это ведь очень опасно? — спросил Иван Степанович.
— Конечно, опасно. Но ведь я боролся за свою жизнь…
— Я имею в виду будущее, ведь у вас будут дети, Юра…
— Что же вы предлагаете? Уйти, смалодушничать, изменить своей мечте?..
— Что ты, Юра! Разве об этом я. Думаю, что в твоей профессии учиться много надо. Пожалуйста, учись столько, сколько надо, а мы, пока живы, поможем. В русских семьях всегда так: объединяются, чтобы помочь друг другу…
Иван Степанович не бросал слов на ветер. До последних дней своих он будет внимателен и заботлив к Юриной семье, но не доживет до момента, когда его любимый зять станет первым космонавтом планеты.
12 июля. Большое значение в подготовке военных летчиков придавалось изучению истории военного искусства, тактике ВВС, боевым действиям авиации по выполнению самостоятельных оперативно-стратегических задач. Помимо лекций, семинарских занятий, преподаватели организовывали научно-теоретические конференции по различным аспектам военного искусства. На такой конференции, где обсуждались вопросы «Авиационное обеспечение контрударов сухопутных войск», выступил Юрий Гагарин.
16 июля. Начались стрельбы по наземным целям. Командование тут же предложило лозунг: «Поражать цель с первой атаки». Призыв не выполнили: никто из курсантов не попал в мишень. Молодые пилоты приуныли. Не унывал только инструктор Акбулатов. Каждый раз, получая сообщения с полигона о том, что цель не поражена, он весело приговаривал: «Хорошо!» И добавлял:
— Будете стрелять, обязательно будете. Прежде надо научиться летать.
Неудачно отстрелялся и Юрий Гагарин. Друзья ему говорили: «Попросишь, он (инструктор) тебе поставит зачет».
— Не попрошу, — твердо сказал Юрий. — Мне нужна не оценка, а знания. И пока я не получу их, не успокоюсь.
Он усиленно тренировался, работал на тренажере, анализировал ошибки свои и товарищей, учился дешифровать кинофотоленты. Гагарин потратит немало усилий на то, чтобы научиться хорошо стрелять.
23 июля. На заседании комсомольского бюро части обсуждался вопрос о подготовке к 36-й годовщине училища.
В прошлом году училище отмечало свое 35-летие. В гости к курсантам тогда приехали выпускники прошлых лет, ныне прославленные летчики, Герои Советского Союза, летчики-испытатели. Те, кто не смог приехать, прислали свои воспоминания. В их числе и известный спортсмен, восемнадцатикратный чемпион мира по парашютному спорту Герой Советского Союза, заслуженный мастер спорта и заслуженный тренер СССР В. Романюк.
Все это надо было учитывать при подготовке к очередной годовщине части. Комсомольцы решили написать письма ветеранам с просьбой поделиться воспоминаниями о годах учебы в училище, о том, как они дрались на фронтах Великой Отечественной войны. Юрий Гагарин должен был обратиться с такой просьбой к дважды Герою Советского Союза Леониду Игнатьевичу Беде.
29 июля. Подполковник Полшков в беседе с курсантами подробно остановился на действиях в особых условиях, на умении принять правильное и грамотное решение в чрезвычайных обстоятельствах и аварийной ситуации. Он поставил в пример действия курсантов училища Геннадия Семенова, Владимира Ромина и Юрия Гагарина, которые в критических обстоятельствах проявляли самообладание и находчивость и, действуя в аварийной обстановке, показали высокие технические знания.
1 августа. Летчик-инструктор Акбулатов сказал, что август будет напряженным. В этом месяце основная летная программа завершалась. Нужна была хорошая погода, чтобы успеть выполнить все упражнения. В один летный год курс выполнял двухгодичную программу. Немало предстояло сделать в августе и Гагарину.
4 августа. Состоялся организованный учебно-летным отделом и бюро ВЛКСМ диспут «Возможен ли воздушный таран на реактивном самолете». Тема диспута вызвала различные толкования, на что, вероятно, и рассчитывали устроители этого разговора.
Таран, как оружие смелых, как возможный прием боя, воздушного сражения, был отделен от курсантов многими годами войны. Восстановить в памяти молодых пилотов этот полный мужества и бесстрашия тактический ход, на конкретных примерах показать моральное и нравственное превосходство советских летчиков, осознанно шедших на таран в первые месяцы войны с фашистами при численном превосходстве их в воздухе, подготовить курсантов к многообразию приемов воздушного боя — такова цель диспута.
История Великой Отечественной воины хранит память о более чем пятистах воздушных таранах, совершенных советскими летчиками, в их число входит тринадцать таранов, совершенных выпускниками Оренбургского военно-авиационного училища имени К. Е. Ворошилова.
Среди других выступил на этом диспуте и Юрий Гагарин.
6 августа. Летчик-инструктор Акбулатов подтягивает отстающих, дает им преимущества в полетах. Юрий Гагарин штудирует со своими подчиненными инструкции и наставления. Это своеобразная панацея от авиационных происшествий.
10 августа. В училище большой праздник — 36-я годовщина его создания. Приехали ветераны. В подразделениях проходят встречи, беседы. В ленинских комнатах оформлены стенды, щиты, витрины. Выпускники прошлых лет присутствовали на занятиях, наблюдали полеты. Несколько ветеранов по просьбе командования училища остались до Дня Воздушного Флота.
18 августа. Центральный Комитет ВЛКСМ наградил курсанта сержанта Юрия Гагарина Почетной грамотой. В День Воздушного Флота СССР в торжественной обстановке Почетная грамота была вручена Юрию Гагарину.
Утром, по случаю праздника, было торжественное построение, затем большой спортивный праздник. Вечером состоялся концерт художественной самодеятельности, молодежный бал.
21 августа. В учебно-тренировочном полете на самолете, который пилотировал курсант Борис Дубровский, создалась сложная ситуация, в кабину стал поступать дым, нарушился обзор, затемнены приборы, усложнилось управление истребителем.
Доложив на землю о случившемся, Дубровский стал действовать в соответствии с инструкцией руководителя полетов. Он надел кислородную маску, разгерметизировал кабину. Дым улетучился, улучшилась видимость. Соблюдая все меры предосторожности, Борис Дубровский благополучно приземлил самолет. Обнимая его, Юрий Гагарин сказал: «Молодец, это хорошо, когда летающий предмет возвращается на свою точку».
23 августа. Юрий ликвидировал свою библиотечную задолженность по художественной литературе. Прощаясь, сказал: «Последний раз к вам пришел». Надвигалась грозная пора государственных экзаменов, приходилось на время отказаться от многого: кино, книг, танцев, спорта…
27 августа. Валя решила весь свой студенческий отпуск провести в Оренбурге с Юрием.
2 сентября. Появилось расписание государственных экзаменов. Обыкновенный лист с графами, а сколько волнений.
7 сентября. Выпускников пригласили на встречу с молодыми курсантами, только что поступившими в училище. Стриженые, одинаково настороженные, они во все глаза глядели на бывалых старшекурсников. Конечно, они им завидовали, настоящим повелителям неба, полновластным хозяевам истребителя.
Юрий рассказал о своих товарищах, об учебе, об истребителе, в который был влюблен.
— Вот вы готовите вечер: «Существуют ли иные цивилизации». Это хорошо, мечтать надо, без мечты нет человека. Но этот пресловутый вопрос можно поставить иначе: есть ли жизнь, скажем, на Марсе? Мы найдем другие цивилизации в том случае, если на смену самолетам существующим придут самолеты, летающие со скоростью 1-й и 2-й космической…
10 сентября. На окружной смотр художественной самодеятельности выехали лучшие исполнительские силы училища.
Гагарин не смог принять участия в этом смотре из-за выпускных экзаменов, хотя и очень стремился. Потом узнал из газеты о большом успехе, который выпал на долю самодеятельных исполнителей училища, выступивших с куплетами политической сатиры, написанными местными авторами.
15 сентября. Написал письмо домой, известил, что усиленно готовится к выпускным экзаменам, а они предстоят очень трудные. «Всегда был впереди, — писал Юрий, — теперь, когда осталось учиться всего два дня, уж как-нибудь… Не сдамся, не сломаюсь. Ведь я у цели, мечта стать военным летчиком достигнута. Я очень обязан родному училищу за все то, что было сделано для меня. После окончания училища я поеду туда, где мой труд будет всего важнее…»
17 сентября. Последний день занятий был суетливым, взбалмошным, полным нервотрепки. Совещания, собрания, консультации шли одно за другим, состоялись напутствия, короткие инструктажи. За время учебы в училище Юрий Гагарин и его товарищи сдали около сорока зачетов и экзаменов. Теперь осталось подвести итог.
Вечером Юрий встретился с Валентиной. Она училась на втором курсе медицинского училища, была очень увлечена учебой, много занималась. В этот вечер они обсудили свои, теперь уже семейные, дела. В октябре, после экзаменов, регистрируют брак, свадьбу устраивают, как только состоится производство в офицеры.
20 сентября. Начались плановые консультации, обзорные лекции по всем предметам государственных экзаменов. Курсанты работают с напряжением, упорством, высокой результативностью. Юрию Гагарину приходится быть помощником преподавателя, заменять его в часы наивысшего накала. Особенно понравились курсантам высказывания Юрия Гагарина по вопросам тактики ВВС, способам боевых действий, боевым порядкам.
«Наиболее распространенными боевыми порядками, — говорил Гагарин, — являются: «клин», «пеленг», «колонна», «змейка». Но! — восклицает Гагарин, — как показала война, а ее опыт забывать никак нельзя, — чаще всего воздушная обстановка требует составлять комбинацию из боевых нарядов. Они должны быть результативными, хотя могут быть без названия…»
Юрий Дергунов на экзамене по тактике ВВС применил комбинацию, предложенную Гагариным:
— Помимо существующих боевых порядков, — сказал Дергунов, — условия боя могут потребовать совершенно новые боевые порядки, так сказать комбинацию построения…
23 сентября. Отделение Юрия Гагарина свой рабочий день начало с ателье: примеряли офицерское обмундирование. Мастера торопились, иногда уродовали мундиры, брюки, но это был тот случай, когда жалоб не было ни с одной из сторон. Все торопились.
27 сентября. Вывесили расписание консультаций. Экзамены приближались с космической скоростью. Чем они становились ближе, тем чаще курсанты впадали в уныние. Казалось, такой неохватный материал освоить нельзя, в голове сплошная мешанина, и что они забыли даже то, что знали.
Волнение оказало свое коварное воздействие и на полеты. Курсанты стали хуже летать, но, как ни странно, инструкторы вели себя спокойно и буднично реагировали на отклонения. По технике пилотирования курсанту выставлялось тридцать две оценки, учитывалось все: осмотрительность, расчет посадки, радиообмен, равномерность пробега, углы виражей, наклонение в пикировании…
1 октября. Командир эскадрильи объявил расписание экзаменов. Курсанты второй авиационной эскадрильи жили обычной напряженной жизнью. Высокий ритм предэкзаменационной учебы, непомерно большая нагрузка стали обычной нормой, обыкновенным явлением.
4 октября. Отделение Юрия Гагарина находилось на аэродроме, шли последние тренировочные полеты. Юрий совершил посадку, зарулил самолет в карман. Когда двигатель заглох, к нему подбежал запыхавшийся Дергунов.
— Юра, спутник. Наш спутник в небе.
Гагарин сразу не поверил, подумал, что его разыгрывают. Сбросив привязные ремни, внимательно взглянул на ликующего товарища. А потом долго смотрел в небо: но спутник над Оренбургом не пролетал.
Вечером, в Ленинской комнате, он услышал сообщение ТАСС. В нем говорилось: «В результате большой напряженной работы научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро создан первый в мире искусственный спутник Земли. — У Гагарина перехватило дыхание. Мысль о спутнике, еще недавно казавшаяся утопической, выкристаллизовалась в конкретный космический объект, летящий в межзвездном пространстве с огромной скоростью… — В настоящее время спутник описывает эллиптические траектории вокруг Земли и его полет можно наблюдать в лучах восходящего и заходящего Солнца»… — Юра слышал удары собственного сердца. Руки мелко вздрагивали. Все те бесконечные споры о далеком неведомом космосе были, следовательно, не беспочвенными.
Голос диктора был торжественным: «Успешным запуском первого, созданного человеком спутника Земли вносится крупнейший вклад в сокровищницу мировой науки и культуры. Научный эксперимент, осуществляемый на такой большой высоте, имеет громадное значение для познания свойств космического пространства и изучения Земли как планеты нашей Солнечной системы».
На второй план отодвинулись все мирские заботы, предстоящие выпускные экзамены, контрольные полеты… Совершилось то, о чем человечество мечтало века.
В этот вечер долго никто не мог заснуть. Думали о космосе, о новых полетах, о том, какая роль будет отведена им.
5 октября. Весь день говорили о спутнике. Было всеобщее ликование. Газеты сообщали новые данные о спутнике. «А я, делая зарисовки этого корабля у себя в тетради, — писал позднее Юрий Гагарин, — вновь почувствовал уже знакомое мне какое-то болезненное и еще не осознанное томление, все ту же тягу в космос, в которой боялся признаться самому себе».
6 октября. Вечером Юрий рассказал Дергунову о своей мечте. Дергунов восхитился своим другом, нежно сказал ему:
— Я верю в тебя и желаю успехов. После училища я поеду с тобой в любой полк, хоть на край света.
— Я не принимаю такой жертвы…
Решили написать письмо в Москву, выразить свое восхищение большим научным достижением Родины.
8 октября. Отделение Гагарина первым сдавало летную практику. Всего предстояло сдать восемь экзаменов. Лиха беда начало: оценка «отлично» появилась в экзаменационном листе.
Вечером он сказал Вале:
— Получу все «отлично». Иначе сдать не имею права.
Слово свое он сдержит, все восемь выпускных экзаменов сдаст на «отлично».
Через несколько дней капитан Акбулатов, аттестуя Гагарина, напишет: «Летать любит, летает уверенно. В полетах спокоен, инициативен, усталости в полетах не наблюдается… В усложненной обстановке действует правильно…»
10 октября. Юрий написал письмо родителям. Сообщил им первые результаты выпускных экзаменов. «Отпуск предполагается после выпуска, — писал он. — Приеду с Валентиной (непривычное еще слово «жена» осторожно опустил).О назначении станет известно к первому ноября. Всех нас чрезвычайно обрадовало сообщение о запуске первого искусственного спутника Земли. Это большая победа нашей страны, всего человечества. Теперь, разумеется, не за горами и полет человека. Хорошо бы слетать!»
В газете «Правда» за 10 октября прочитал: «Для перехода к осуществлению космических полетов с человеком необходимо изучить влияние условий космического полета на живые организмы… В Советском Союзе будет запущен спутник, имеющий на борту «животных в качестве пассажиров, и будут проведены детальные наблюдения за их поведением и протеканием физиологических процессов».
Это сообщение Гагарина очень расстроило. Те радужные перспективы, которые ему виделись, непредвиденно померкли. До полета человека в космос, видимо, еще далеко. Сто миллиардов галактик не скоро еще дождутся посланцев планеты Земля.
13 октября. Валентина и Юрий подали заявление в загс. Радостное и волнующее торжество бракосочетания было назначено на воскресенье 27 октября.
В тот день Юрий рассказал Вале о статье в газете «Правда», о своих переживаниях.
— Как все быстро у тебя происходит: хочу лететь в космос, не могу лететь в космос! Но ведь так не бывает в жизни.
— Вот как: молодая жена вступила в свои права.
— Да, вступила.
— В Казахстане есть такой ученый Тихов, — Юрий вновь вернулся к прерванному разговору. — Он сообщил, что ученые сектора астроботаники считают, что на Марсе есть растительность, а если есть растительность, возможно существование жизни.
— Значит, надо слетать на Марс.
— Полетим.
— Не боишься?
— Не боюсь.
14 октября. По просьбе курсантов Юрий Гагарин повел консультацию по теории полета. Рассказывал он с юмором, образно, цитировал любимые выражения летчиков-инструкторов Анатолия Колосова и Ядкара Акбулатова.
17 октября. Газеты продолжали публиковать научные комментарии к полету первого в мире искусственного спутника Земли, отклики ученых, деятелей культуры, политических лидеров на новое достижение СССР. «Это великая победа человека, которая является поворотным пунктом в истории цивилизации», — сказал выдающийся французский ученый профессор Фредерик Жолио-Кюри.
Вашингтонский корреспондент агентства Юнайтед Пресс писал: «90 процентов разговоров об искусственных спутниках Земли приходилось на долю США. Как оказалось, сто процентов дела пришлось на долю России».
22 октября. Подполковник И. М. Полшков утвердил выпускную аттестацию на Юрия Алексеевича Гагарина. В ней, в частности, говорилось: «В обращении вежлив. Среди товарищей и старших пользуется деловым авторитетом… Является отличником учебно-боевой подготовки. Теоретически подготовлен отлично… Государственные экзамены по технике пилотирования и боевому применению сдал с оценкой «отлично».
27 октября. В Чкаловском городском отделе записи актов гражданского состояния состоялось бракосочетание Юрия Гагарина и Валентины Горячевой. Им было вручено свидетельство о браке № 2783.
28 октября. Юрий Гагарин для личного дела предоставил свою автобиографию. Впервые в анкетных данных написал: «…окончил вышеуказанное училище по истребительному профилю по первому разряду… Семейное положение: женат».
5 ноября. Министр обороны СССР подписал приказ о присвоении военному летчику Юрию Гагарину воинского звания «лейтенант».
В тот же день молодые выпускники были по-новому обмундированы.
Предложение командования училища остаться летчиком-инструктором Юрий Гагарин отклонил, без внимания он оставил и предложение о направлении в Киевский военный округ, своих планов он не менял.
6 ноября. Состоялось производство в офицеры, торжественный и запоминающийся акт. Офицерские погоны новоиспеченным лейтенантам вручил начальник училища. Просьба лейтенанта Гагарина о направлении его в самые отдаленные районы страны для дальнейшего прохождения службы удовлетворена. Юрий Гагарин и его товарищи Юрий Дергунов, Николай Репин и Валентин Злобин уезжали на Север.
В тот же день на квартире Горячевых состоялась свадьба. После многочисленных тостов родственников, друзей слово дали жениху.
— Спасибо за все ваше внимание, добрые пожелания, за то, что вы наши друзья, — Гагарин устремил свой открытый взгляд на гостей. — Свадьба — серьезный шаг в жизни любого человека. Я очень люблю Валю, безмерно счастлив, что она согласилась стать моей женой.
7 ноября. Весело отпраздновали 40-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. Стали собираться в отпуск, в Гжатск. Первое семейное путешествие.
9 ноября. Свадебное торжество состоялось в Гжатске. Вместе с проворной Анной Тимофеевной стол готовили сестра Зоя, жены братьев Маша и Валя, многочисленные соседки. К невестке присматривались все: новый человек в доме, станет ли она своим, добрым и отзывчивым членом семьи, или так и останется чужой женщиной.
Гостей собрался полный дом. Гуляли весело, от души.
Кто-то вспомнил о Лайке, которая стала первым живым существом в космосе. Разговор перекинулся на первый спутник, на скорый полет человека, стали гадать, кто бы мог стать им. И кого только не называли на первый полет: академика, летчика-испытателя, полярника, врача.
10 ноября. Воскресенье. К двенадцати вновь собрались гости. Особой тяги к Бахусу не было, всем хотелось продолжить неоконченную вчера беседу о новых достижениях науки, вслух помечтать о будущем, послушать знающего человека.
Красный командир восседал на почетном месте, был весел, но не словоохотлив. Говорили о Циолковском, Цандере, Бахчиванджи.
11 ноября. Валентина и Юрий помогали Анне Тимофеевне по дому, говорили о жизни, о семейном счастье.
12 ноября. Были в Смоленске. Гуляли по городу, обедали в ресторане, наслаждались свободой, счастьем и уединением. Послали телеграмму Валиным родителям. Юрий показал жене телефонный переговорный пункт, откуда он ровно год назад пытался дозвониться до нее.
13 ноября. Отпускное время всегда незаметно, бежит стремительно. И вот уже подошла пора расставания. Валя торопилась на занятия, и, как ни хорошо было в Гжатске, надо было возвращаться в родной город.
14 ноября. Валентина и Юрий выехали в Москву. Знакомство со столицей входило в их планы.
Анна Тимофеевна, прощаясь с сыном, сказала:
— Совсем я тебя не вижу. Незаметно ты подрос, стал взрослым, уже своя семья…
— Буде, мать, глаголить нежности, — вмешался отец, как всегда честно и прямолинейно излагавший суть своих философских установок, — солдат он, к тому же командир. Армия держится на сержантах и лейтенантах, не пристало им за маменькину юбку цепляться…
Юра рассказывал Вале о столице. Он хотел казаться эдаким городским завсегдатаем, коренным москвичом.
И ему это удавалось. Во-первых, Валя не сердилась, во-вторых, любой, даже самый фантастический рассказ о Москве для Вали был интересен: ведь она первый раз в столице. Они ходили по улице Горького, Манежу, пришли на Красную площадь к Мавзолею Ленина.
Первое знакомство с Москвой было перед разлукой. Валя уедет в Оренбург, Юрий — к новому месту службы. Ехал Юрий Гагарин в свой отдаленный гарнизон надолго, на столько, сколько этого потребуют интересы службы. И хотя он верил в свою судьбу, судьбу кадрового офицера, но он не предполагал, что у него все будет по-особому.
28 ноября. Юрий Гагарин прибыл в полк. Утром в числе других представился командиру полка подполковнику Павлу Ивановичу Бабушкину, который каждого поприветствовал, поздравил с прибытием в часть. Он рассказал о боевых традициях, о наличии материальной части, о ходе выполнения плана боевой и политической подготовки. Объявил о зачислении всех прибывших летчиков в третью эскадрилью. Через несколько лет Юрий Алексеевич напишет: «Мы вошли в новый, интересный мир строевой службы…»
29 ноября. Лейтенанта Гагарина назначили в звено старшего лейтенанта Леонида Даниловича Васильева.
Написал короткие письма родителям, жене: доехал, устроился, здоров.
30 ноября. Командир эскадрильи объявил о направлении всех молодых летчиков на двадцатидневные сборы по подготовке к полетам в условиях Заполярья.
1 декабря. Состоялся товарищеский ужин: ветераны полка в непринужденной обстановке поделились с новичками опытом полетов в труднейших условиях сурового Заполярья.
Здесь, на Севере, летали, воевали выдающиеся летчики нашей Родины: дважды Герой Советского Союза Борис Сафонов, Герои Советского Союза Алексей Хлобыстов, Захар Сорокин и другие.
2 декабря. Начались сборы. Программа подготовки обширна: ознакомление с районом полетов, изучение особенностей метеорологической обстановки, работы приборов в условиях сильных магнитных бурь. Немало часов отводилось закреплению знаний своего самолета.
Но вскоре замели метели. Однако стихия отступила перед непреклонной стойкостью советских людей. «Жили дружной, спаянной семьей, — вспоминая те дни, скажет Юрий Алексеевич, — наверное, так же живут и моряки, сплоченные суровыми условиями корабельного быта».
3 декабря. Молодые летчики предложили программу организации досуга. В полку царила училищная атмосфера военного быта. Работала художественная самодеятельность, тренировались спортсмены, авиаторы штурмом осаждали библиотеку… Вскоре теоретические занятия сменились полетами старожилов Севера, способных летать в любых метеоусловиях. Редкие минуты досуга авиаторы проводили вместе.
4 декабря. Занятия с молодыми пилотами проводили опытные летчики, которым было немногим более тридцати лет. Юрий был поражен их знаниями. Они просто и доходчиво говорили о тех самых вещах, которые иногда стоили жизни летчику. О снежных зарядах и как избежать их, о неуправляемых процессах магнитных бурь, о том, как их использовать в своих целях. Гагарину иногда казалось, что достичь таких знаний, которыми так свободно владели его командиры, просто невозможно. И он решает усиленно заниматься.
По случаю Дня Советской Конституции состоялся концерт художественной самодеятельности. Не устоял Юрий от искушения выступить, читал стихи, а потом под его руководством оренбуржцы составили офицерский хор, пели песни.
5 декабря. Получил письмо от Вали. Оно было коротким, деловым. Но даже в обычных, повседневных словах чувствовалось ее волнение. Она, конечно, сильно переживала разлуку с ним, но не хотела его расстраивать. Но если бы она знала, как скучал он. Валя стала всей его жизнью, частью его самого. Иногда он думал, что не вынесет эту временную разлуку.
6 декабря. Гагарину приснились ромашки, обыкновенные полевые ромашки, которые он срывал и огромными ворохами носил к Вале. По народному обычаю она плела венок. Почему он вдруг увидел во сне ромашки? Возможно, потому что вчера много думал о Вале. Но как бы то ни было — он действительно хотел бы подарить ей ворох ромашек. Когда через несколько лет Юрия Алексеевича спросят о его любимых цветах, он назовет ромашки.
Все участники сборов жили по особому распорядку дня, были выведены из подчинения обязательным мероприятиям части, но когда ночью протрубил сигнал тревоги, Юрий прибежал на аэродром. Извечное правило в авиации: быть у самолета. Командир эскадрильи разрешил ему вернуться в гостиницу. Однако Юрий остался на аэродроме. Сегодня здесь, на аэродроме, решался боевой авторитет коллектива, в котором он начинал служить.
— Разрешите мне вам помогать? — обратился Гагарин к авиационному технику.
— Не надо, командир, — ответил наземный хозяин самолета. — Сами управимся. Хлеб наш нелегкий. Вот, — он показал массивные руки с красными опухшими ладонями.
— Думаете, не справлюсь? — не обижаясь, спросил Гагарин. — Я литейщик, тоже приучен к перепадам градусника. К тому же цыплят по осени считают…
Через несколько дней молва о летчике, который хорошо владеет инструментом, облетела часть.
7 декабря. Написал подробное письмо домой, родителям, в котором рассказал о новых друзьях, своих командирах. «Кажется, вся боевая слава Севера, — писал он, — предстала передо мной. Сколько по-настоящему героических подвигов совершили военные летчики. Мы словно на переднем крае, и нам хочется быть похожими на великих летчиков Сафонова, Курзенкова, Сорокина, Хлобыстова…» Через несколько лет Юрий Алексеевич встретится с Захаром Сорокиным, подарит ему свою фотографию с надписью: «Мы все учились у Захара Сорокина».
8 декабря. Утром ходил на лыжах. После училища десять километров не дистанция. Потом был в клубе на репетиции. В перерыве взял в библиотеке повесть К. Э. Циолковского «Вне Земли». Тяга к трудам великого ученого по ракетодинамике овладела им с новой силой.
Вечером читал.
10 декабря. Все молодые летчики присутствовали на дневных показательных полетах командиров. Гагарина поразила организованность и четкость рабочего дня. Строгое соблюдение плановой таблицы, неторопливость и солидность командного состава части. Мастерство летчиков было так высоко, что достичь их уровня казалось просто невозможно.
11 декабря. В свою тетрадь Юрий Гагарин записал слова композитора С. Танеева о том, что если бы на земле появились жители других миров, то для того, чтобы дать им наиболее полное представление о человеке нашей планеты, лучше всего было бы исполнить Девятую симфонию Бетховена. Да, музыка в состоянии передать величие Вселенной! Земляне могут о себе сказать, но как передать человеку состояние, силу, скорбь и тайны Галактики?
Занятия не утомляли Юрия. До четырнадцати часов читали молодым офицерам лекции, в пятнадцать начиналась самостоятельная подготовка. Никто не стоял над душой, не понукал: «занимайся», не распределял время, офицер все решал сам. В этой системе личной подготовки было много мудрого, стимулирующего.
12 декабря. Написал письмо Вале: «Несмотря на то, что сейчас на Севере глубокая ночь, мрак окутал всю округу, мне кажется, что я вижу дальше и реальнее, — писал Юрий, — за эти дни многое передумал, осмыслил, пережил, одиночество (без тебя), которого я так страшился, пошло на пользу. У меня сложились четкие взгляды на нашу жизнь, наше будущее. Хочу тебя заверить, что все, что я сделаю, чего достигну, я посвящу тебе и сделаю ради тебя. С тобой я пройду любые испытания, преодолею самые сложные преграды к цели, никогда не спасую, не отступлю от задуманного, выбранного. Ты, как никто больше, соответствуешь моему идеалу, взглядам, моей мечте. Моя любовь к тебе вечна и безгранична!»
Вечером праздновали день рождения сразу двоих молодых офицеров. Благо не было полетов, можно было, нарушив режим, подольше посидеть, поговорить. Первому предоставили слово Гагарину. Это было пожелание виновников торжества. Юрий пожелал им стойкости в освоении северного климата, напомнил, что на нашей планете много точек с неустойчивыми метеоусловиями, и их надо тоже осваивать. О погоде в космосе он говорить сейчас не будет, но надеется, что жизнь предоставит ему возможность лично убедиться, что там всегда «Ташкент».
13 декабря. Начался ураган, однако жизнь военного городка, несмотря на метели, снежные заносы, полярную мглу, шла своим чередом. Взрослые шли на работу, дети, вывалявшись в снегу, отправлялись в детский сад и школу, домохозяйки устремлялись в магазины. При встрече мужчины говорили о новом самолете МиГ-17, который преодолел звуковой барьер; женщины — о занятости своих мужей, о столичных театральных премьерах, о летнем отпуске, который хотели непременно провести у моря. Сообразуясь с климатическими условиями Севера, нельзя было сказать: работали от зари до зари, ведь была полярная ночь, но работали очень много.
Позднее Юрий Алексеевич об этом периоде скажет: «Гарнизон жил напряженной творческой жизнью здорового коллектива. Никто не тянулся к преферансу, не забивал «козла», не растрачивал времени на пустяки, никто не пьянствовал, не разводился с женой. Все жили, повинуясь прекрасным законам советской морали…»
14 декабря. Отчетно-выборное комсомольское собрание части глубоко и всесторонне разбирало работу своей организации. Говорили о налете, перспективе в службе, повышении классности. И еще — о подвиге.
15 декабря. Написал письмо Валентине. Сообщил некоторые новости, спросил о ее учебе, самочувствии родителей. Послал в письме сонет Петрарки: «Благословен и год, и день, и час. И та пора, и время, и мгновенье. И тот прекрасный край, и то селенье, Где был я взят в полон двух милых глаз. Благословенно первое волненье. Когда любви меня настигнул глас. И та стрела, что в сердце мне впилась. И этой раны жгучее томленье. Благословен упорный голос мой. Без устали зовущий имя донны. И вздохи, и печали, и желанья. Благословенны все мои писанья во славу ей и мысль, что непреклонно мне говорит о ней — о ней одной!»
Вечером собрались оренбуржцы, говорили о скорых полетах, о получении классной квалификации, о возможном переучивании на новый истребитель. Неожиданно родилась идея заняться астрономией. Инициатива Дергунова подкреплялась его же собственными аргументами. Известный композитор Ипполитов-Иванов имел дома телескоп и почти ежедневно наблюдал небо. Выдающийся пианист Гольденвейзер имел огромную библиотеку по астрономии.
Решили: первым с сообщением о достижении современной астрономии выступит Юрий Гагарин. Через несколько дней он сделал сообщение о небесном глобусе и о многочисленных звездных легендах, передающихся из поколения в поколение подобно сказкам, в которых сосредоточена народная мудрость, безбрежная фантазия, поэтическая одухотворенность людей.
16 декабря. Получил денежное содержание, послал родителям, жене. Через несколько дней получил подъемные деньги, так же разделив поровну, отправил своим. Курсы работают последнюю неделю. Увеличили время на самоподготовку. Теперь молодые летчики занимались до самого позднего времени, никому не хотелось подкачать, огорчить своих командиров.
Вечером читал стихи Роберта Бернса. Стихотворение «Любовь», созвучное его чувствам, Юрий прочитал вслух. «Любовь, как роза, роза красная, цветет в моем саду. Любовь моя — как песенка, с которой в путь иду, — неторопливо произносил слова Гагарин. — Сильнее красоты твоей моя любовь одна. Она с тобой, пока моря не высохнут до дна…»
17 декабря. Написал письмо Вале. Позднее он шутил, что из этих писем он мог бы составить книгу.
В долгие часы зимних вечеров пилоты — каждый по-своему — стремились проявить свои таланты, многие, например, читали свои стихи. Юрий активно их поддерживал, но сам ничего не писал. И никто не мог объяснить, почему Гагарин, не претендующий на лидерство, становится центром притяжения своих боевых товарищей, их признанным вожаком.
Об этой черте гагаринского характера выскажется впоследствии Алексей Архипович Леонов: «Возможно, внимательные историки и биографы Юрия Гагарина найдут иное в его характере, но нас особенно восхищала в нем какая-то бездонная сила и устойчивость простых человеческих качеств: честность, прямота, общительность, трудолюбие».
18 декабря. По предложению офицерского собрания создана инициативная группа по проведению новогоднего праздника. От молодых офицеров в нее ввели Юрия Гагарина. В общежитии повесили шуточную листовку, обращенную к Гагарину: «Даешь новогодний бал!»
19 декабря. Строгая и представительная комиссия, состоящая из летчиков и инженеров, приступила к приему зачетов, или, как сказал Гагарин, «к потрошению». Зачеты не только определяли уровень теоретической подготовленности летчика, но и готовность его к полетам. Сессия продлится несколько дней. Из шести зачетов, которые молодым офицерам предстояло сдать, Юрий по трем получит «отлично».
Командир авиационной эскадрильи капитан Решетов, составляя заключение-отзыв на участников сборов, о лейтенанте Гагарине напишет: «Материальную часть самолета изучает добросовестно, к занятиям готовится хорошо, летную документацию ведет правильно, чисто, своевременно, волевые качества развиты хорошо… инициативен, настойчив, трудностей не боится. Специальность свою любит, к боевой технике относится хорошо».
22 декабря. Появилась потребность вновь вернуться к личным записям. Небольшая тетрадь в коленкоровом переплете с этого дня стала собеседницей, хранителем сокровенных тайн военного летчика Юрия Гагарина. Первые записи о смысле жизни, о цели своей службы, о своей безграничной любви к Вале, понравившиеся мысли великих людей. «Природа не знает остановки в своем движении и казнит всякую бездеятельность. Гете». «…там, где замешано честолюбие, нет места чистосердечию. Бальзак».
26 декабря. Командир части подполковник П. Бабушкин отдал приказ об исчислении лейтенанту Гагарину Юрию Алексеевичу льготной выслуги за прохождение службы в отдаленной местности. Об этом изменении Юрий написал Валентине: «За то, что я получаю удовольствие от службы, наслаждаясь суровым великолепием природы, мой труд хорошо оплачивается. Тебе здесь очень понравится. Сейчас полярная ночь. Я не видел еще всей округи, но старожилы хвастаются своими открытиями и говорят, что это необычно красивые места. Здесь свои трудности, вероятно, как и каждом городе…»
27 декабря. П. Бабушкин беседовал персонально с каждым молодым летчиком. Интересовался настроением, отношением к службе, взглядами на будущее. Расспрашивал командир дотошно, советы давал не навязчиво, душу интимными подробностями не бередил.
Командир части выразил свое расположение молодому летчику Гагарину. Через два года, представляя Гагарина к очередному воинскому званию, он напишет: «Обладает организаторскими способностями, выражающимися в способности подчинить своей воле офицеров, матросов, организовать, сплотить и направить их усилия на успешное выполнение планов учебно-боевой и политической подготовки».
28 декабря. Юрий послал новогодние поздравления родителям, братьям, сестре, Валентине. Приближение Нового года чувствовалось во всем: подводились итоги работы в части, в праздничный наряд одевался клуб, окна домов расцвечивались яркими огнями нарядных елок и абажуров.
Теперь, когда сданы зачеты, столь необходимые для допуска к полетам, были устранены все препятствия на пути к любимому делу. Молодые летчики стали равноправными членами военного коллектива. Наравне с другими офицерами Гагарин ходил в наряд, нес дежурство на СКП, по аэродрому, военной комендатуре. Все эти обязанности ложились нелегким бременем на неокрепшие лейтенантские плечи.
31 декабря. Поздно вечером он будет выступать в праздничном концерте, читать Блока, петь со своими оренбуржцами. А сейчас, лежа на кровати, ощущая тепло и наслаждаясь полумраком, создаваемым настольной лампой, он в который раз перечитывал Циолковского, погрузившись в мир обитателей горного замка: русского Иванова, итальянца Галилея, немца Гельмгольца, американца Франклина, француза Лапласа, англичанина Ньютона… «Все это были люди разочарованные, — писал Константин Эдуардович, — нравственно потрясенные. Кто потерял трагически жену, кто детей, кто претерпел неудачу в политике и был свидетелем вопиющей неправды и людской тупости».
По воле писателя собранные в одном дворце, люди эти посвятили себя науке. Это были ученые, «давно прославленные миром, они превратились в какие-то мыслящие машины…». Ньютон — философ и глубокий мыслитель; Франклин — с оттенком практичности и религиозности; Гельмгольц — физик; Галилей — восторженный астроном и страстный любитель искусств; Лаплас — математик; Иванов — большой фантазер и еще больше мыслитель…
2 января. Первый рабочий день нового года начался с построения, постановки задач. Странными сегодня показались Юрию слова: «Приехали в Заполярье в прошлом году». Он подумал о стремительном беге времени. Ведь наступит день, когда он скажет: «На Севере прожили несколько лет», и еще позднее: «И мы в пятидесятые годы жили на Севере». В ту студеную зиму, размышляя о смысле жизни, Гагарин не знал, что ему отпущено всего десять лет. Но он понимал, что выполнить все, к чему предназначен, сможет лишь тогда, когда будет жить целеустремленно. И он так живет. Много читает, непрерывно учится, с несокрушимой последовательностью идет вперед. Через три года все, что он создавал упорным трудом, накапливал в себе, бурно проявится в его жизни. Одних это несколько обескуражит, другие назовут это «гагаринским феноменом», и лишь немногим будет ясна истинная цена гагаринского успеха и всеобщего признания.
3 января. С утра предварительная подготовка к полетам. Кругом непроглядная мгла. Горизонт в далеких всполохах огней, мерцании галактик, звездных скоплений, неведомых солнц. Каждый день одно и то же: то же небо, та же дорога, то же занятие, предварительная подготовка к полетам и неучастие в них. Молодые пилоты даже иронически называли себя: обслуживающий персонал. Летали кадры опытные, классные летчики, ветераны Заполярья, руксостав. Дергунов сострил: учились, чтобы разучиться.
— Летать будете много, — обнадежил командир части. — За полярный день надо сделать годовую программу.
Это значило, что предстояло ждать светлого времени суток. Летать, не видя района полетов, не зная его рельефа, было нельзя.
Каждый день Юрий читал НПП (наставление по производству полетов) и многие положения из этого документа, содержавшего основные требования по организации управления и обеспечению летательных аппаратов, знал хорошо.
4 января. По поручению бюро ВЛКСМ встретился с ребятами подшефной школы на новогоднем утреннике. Рассказывал об авиации, ее возможностях, о неизбежном полете человека в космос, полете, который, конечно, не за горами. Юрий призвал ребят мечтать. Уважать Уранию — музу астрономии, познавая которую они могут лучше узнать географию неба, Солнца, постичь его размеры.
— Наше Солнце окружает более шестисот планет, — говорил ребятам Гагарин, — наша Земля входит в первую десятку самых крупных планет.
5 января. Играл в баскетбол. Восстанавливал собственные навыки, укомплектовывал команду, возвращая ей былую (училищную) славу по баскетболу.
Вечером написал письмо Вале. «Я еще не видел белых медведей, не блуждал в снежных нагромождениях, — без этого, наверное, какой я полярник? И все-таки мне хочется тебе сказать, что я освоился, полюбил этот край и, как всякий военный, готов сказать: я жил здесь всегда.
Говорят: с милой рай и в шалаше. Я верю в это. Сейчас я живу ожиданием твоего приезда. Жду с большим нетерпением. Знаю, если бы я сказал тебе: брось учебу и приезжай, ты бы приехала. И я был бы счастлив, но не долго. Ты должна иметь профессию. Работа, дети сделают твою жизнь интересной, наполненной… Каждый день я смотрю на тебя, вижу открытый взгляд твоих честных глаз, твое розовое ушко и хочу ощутить теплую ласковость кожи…»
6 января. Снова предварительная подготовка к полетам.
Юрий Гагарин хорошо знает, что ни один летчик, независимо от занимаемой должности, воинского звания и опыта летной работы, не может быть выпущен в полет без необходимой подготовки… Методика отработана, не допускает новизны, новаторства, волевых решений: постановка задач летному составу, самостоятельная работа на тренажерах и тренаж в кабинах самолетов, контроль готовности. Именно в эти северные месяцы Гагарин воспитывает в себе непоколебимую потребность перед полетами заниматься. Он никогда не нарушит этого святого правила НПП и не разрешит этого сделать другим. Когда один из космонавтов однажды попросит разрешения уйти с предварительной подготовки, Юрий Алексеевич его отпустит и тут же отстранит от полетов. «Без подготовки летать нельзя», — объяснит он свои действия.
7 января. За завтраком в летной столовой Гагарин оказал Дергунову о скором, по его мнению, полете в космос человека. Как и многие другие, летчик Дергунов не верил в реальность близкого полета в космос, но, как всякий молодой человек, был полон радужных мечтаний, которые нередко определяли прямоту его поступков, твердость суждений. Он был другом, оппонентом, собеседником Гагарина, но он не был его единомышленником.
— Вся наша наука, спутники направлены на то, чтобы понять и объяснить происхождение Земли, других планет Солнечной системы, — с жаром отстаивал свою точку зрения, Юрий Гагарин, — научиться управлять сложными механизмами природы.
Дергунов мыслил иначе.
— Что дает науке, человечеству тайна происхождения Солнечной системы? Сейчас, когда на повестке дня куда более актуальные задачи, например энергетический кризис шарика… Пожалуйста, не перебивай. Я согласен, что человеческая мысль шагнула далеко за пределы Земли, возможно, она проникнет в другие галактики. Но я так думаю, что мы пока бессильны ускорить процесс познания Галактики, жить же с закрытыми глазами на свое будущее не велика радость для человечества. А вот дать «горы хлеба» это весьма важно. Ведь хорошо знаешь, что на нашей родной планете один миллиард людей голодает…
— Ты принижаешь роль космической науки, — возразил ему Гагарин. — Космос может дать не только горы хлеба… Я понимаю тебя — ты говорил образно, по Циолковскому; космическая наука должна проложить дорогу всем направлениям: и теоретическим, и прикладным. Из книг ты знаешь, какое большое значение древние народы придавали Луне, Венере, Марсу… Еще античные астрономы в изучении этих планет искали ключ к познанию истории образования Земли и других планет Солнечной системы, к разгадке причин возникновения жизни…
9 января. Комсомольское бюро поручило Юрию Гагарину подготовить диспут: «В жизни всегда есть место подвигу».
Много времени и энергии потратит Юрий Гагарин для подготовки и проведения этого диспута, прочитает массу книг, но тогда никто не предполагал, какой огромный нравственно-этический запас создаст он себе, как сильно это поможет ему в будущем. Юрий Гагарин будет благодарен устроителям этого диспута и не раз в будущем скажет им добрые слова за эти «жизненные университеты».
12 января. Воскресенье. Первую половину дня, как обычно, Юрий посвятил спорту, после обеда предполагал почитать что-нибудь о жизненном пути Героя Советского Союза, известном летчике Заполярья Алексее Хлобыстове. Единого собранного материала о Хлобыстове не было, по крупицам приходилось извлекать из различных источников. Работа Юрия увлекла, поиск новых материалов доставлял ему удовольствие, героизм прошлых лет волновал.
Вошел знакомый летчик.
— Юра, я к тебе, — скороговоркой выпалил он.
— Заходи, коли дело есть, — пригласил Юрий.
— Ты, конечно, занят? — это была не ирония, но и не похвала.
— Да, занят. Знаешь, в наших местах геройски воевал Алексей Хлобыстов. Наш ровесник, а как воевал. Три тарана, десятки сбитых. Герой… Все-таки герои хранят какую-то тайну. Как ты думаешь?
— Зачем тебе нужен Хлобыстов? Ну был, ну воевал? Ну, что дальше?
— Ну уж, ну уж! Был — воевал. Какая легкая житейская формула. Хлобыстов сирота, отец погиб в гражданскую, мать умерла. Рано начал учиться, работать… Правильнее, работать, а уж позже учиться. Окончил вечернюю школу, аэроклуб, Качинское авиационное училище… Три тарана — это много! Вот где нужны воля, решительность, мастерство. Прекрасно! Да, ты, видать, по делу.
— В общем, да, по делу, — с меньшим жаром произнес гость и рассказал о цели прихода.
— Да, но какой же я могу дать совет? Сам неопытен. Когда я полюбил свою Валю, полюбил по-настоящему, решение о женитьбе принимал сам.
— А я не могу принять! — с пафосом воскликнул гость. — Просто не могу и все тут. Жениться?! Да позволь? Не рано ли?
— Но ведь она ждет ребенка? — недоумевал Юрий. — Как же можно? Ведь две исковерканные судьбы получаются? А мы — комсомольцы! Офицеры! Военные летчики!
— Ну и что! Нельзя же жениться на каждой женщине.
— На каждой женщине нельзя, да просто и не нужно, но на любимой должно…
— Так то на любимой…
— Ты прости меня, — Гагарин встал. — Считай, что советов не было, вообще разговора не было. У нас с тобой все разное… И еще: пожалуйста, никогда больше ко мне не приходи.
— Это почему же? Это твоя просьба…
— Нет, это не просьба, — твердо сказал Юрий, — Это ультиматум.
Больше с этим человеком Юрий никогда не общался.
14 января. Заболел офицер, который должен был заступить дежурным по части. Командир авиационной эскадрильи капитан Решетов предложил заступить Гагарину.
— Есть!
Инструктаж, советы, наставления для заступающего в наряд Гагарин получил самые исчерпывающие. Это было его первое дежурство по части. Всю ночь Гагарин не спал, проверял посты, бодрствовал в своей служебной комнате.
Завершая суточную вахту, младший сержант Михаил Раскидный, помощник Гагарина, сказал дежурному:
— С вами, товарищ лейтенант, готов каждый день ходить в наряд.
— Спасибо, Михаил.
— Это вам спасибо, товарищ лейтенант, спасибо за интересное дежурство.
16 января. Вечером в гостиницу-общежитие пришел замполит. Вошел тихо, неприметно, присел к столу, не нарушая застолья, посвященного дню рождения одного из Юриных друзей, шутил, понимающе реагировал на юмор, своего начальствующего положения не проявлял, осведомленностью не подавлял. Произнес поздравительный тост.
На следующий день замполит всех участников товарищеской пирушки, посвященной дню рождения Николая, отстранил от полетов. Сам он тоже не летал. Размышляя об этом событии, Юрий Гагарин нашел поступок политработника этичным и педагогичным.
20 января. Лейтенант Гагарин с большим увлечением провел политические занятия с солдатами. Умело строил беседу о самых волнующих и актуальных проблемах жизни, рассказывал об успехах страны в коммунистическом строительстве, о насущных задачах подразделения. С такой же страстностью он говорил о боевых традициях части, о воздушных таранах, которые хорошо изучил в училище.
23 января. Получил письмо от старшего брата Валентина. Короткое, деловое, наставительное. «Заболел ты хорошей болезнью, к сожалению, не модной. Выздоравливать не торопись. Для больших дел в жизни нужны не только знания, здоровье, но и мечта. Она как компас — стрелочкой на цель указывает. Это хорошо, что ты думаешь о большом своем предназначении в жизни, ты должен действительно свершить многое. Тебе государство дало такое образование, ты вечный должник народа…». Юрий любил своего брата и был очень рад письму, его советам, а главное — его солидарности: они с ним единомышленники.
6 января. Готовился к политическим занятиям. Кроме обязательного материала, предусмотренного программой, он хотел рассказать слушателям о ракете, на которой Циолковский отправил обитателей красивого замка, расположенного в отрогах Гималаев, в полет вокруг Земли. Гагарин записал в конспект подлинные слова ученого: «…это было длинное тело, формы наименьшего сопротивления, длиной в сто, шириной в четыре метра, что-то вроде гигантского веретена. Поперечными перегородками оно разделялось на двадцать отделений, каждое из которых было реактивным прибором…»
Когда на политзанятиях Гагарин стал читать о невесомости, о том, как ее представлял Константин Эдуардович Циолковский, слушатели начали смеяться: «…вы… не усидите в ваших креслах, не улежите в ваших кроватях, если вас к ним не привязать!.. Все должно быть на привязи. Даже… кушанье… Рыхлое, рассыпчатое будет при резании разлетаться в разные стороны, попадая то в нос, то в рот, то в глаза и уши, то в волосы и карманы соседей. Соседи будут чихать, кашлять, протирать глаза, стирать с лица жир. Вы захотите налить стакан воды — вода не польется; вы откидываете голову назад, чтобы выпить рюмку вина, но оно, по инерции, вылетает из рюмки в виде нескольких шариков и несется куда не нужно: смачивает бороду и платье обедающих, попадает в рот тому, кто не собирался пить».
Это действительно было трудно представить, в это еще мало кто верил.
28 января. Гагарина назначили в стартовый расчет. Погода на аэродроме улучшалась, увеличивалось светлое время, возросла надежда на скорые самостоятельные полеты. Руководящий состав летал, невзирая на ночь, метели, трескучие морозы.
Юрий Гагарин завидовал летному мастерству своих командиров. В плановой таблице сегодня дальний перехват целей, и, как нередко бывает в этих краях, резко ухудшилась погода. Видимости никакой, сильный боковичок. Руководитель полетов отправил летчиков на запасной аэродром. Все понимали: крайняя эта мера. Но выхода нет. Тут уж не до престижности мастерства. В воздухе люди, жизнь их в опасности. Однако, вопреки всем ожиданиям, летчики не думали уходить на соседний аэродром, запросили посадку на свой и благополучно сели.
Гагарин видел, как смело, с филигранной точностью пираты притирали свои самолеты к бетонке. Когда сели все самолеты, Юрий побежал к истребителю командира звена старшего лейтенанта Леонида Васильева и совсем по-другому, чем обычно, посмотрел на него. Лейтенанту Гагарину казалось, что совершить посадку в таких условиях может только… только сам бог!
Но Васильев, деловой и угрюмый, не был расположен к принятию комплиментов.
— Что-нибудь случилось? — спросил Васильев Гагарина.
— Да, случилось. Свершился подвиг. Человек стал богом!
— Ну, тогда это не по нашей части, это все из области мистики…
30 января. Командир эскадрильи объявил, что он предполагает начать работу с молодыми летчиками. Просил серьезно готовиться, почитать инструкции, провести длительный тренаж.
Юрий Гагарин скрупулезно выполнил все указания командира: занимался усердно до самого вечера. Думал о Валентине, предстоящих полетах, о своих друзьях, о последнем разговоре с Дергуновым.
— Хорошо бы тебе выступить с лекцией о Цандере, — предложил Дергунов.
— Мне? — удивился Гагарин. — Я так хорошо подготовлен, что могу читать даже о теории относительности Эйнштейна?
Но сам, помимо своей воли, этого разговора не забыл, думал о возможном выступлении, о структуре лекции, о космической терминологии.
3 февраля. Синоптики не подкачали. Для Заполярья погода отличная: нет непредвиденного тумана-облачности, не метет неутомимая поземка. Командование придало этому дню особую праздничность, даже некую парадность. Улыбчивые ветераны, заботливые техники. Напутствие командира части.
Юрий сделал полет на спарке, учебно-тренировочном истребителе УТИ-МиГ-15, потом последовал самостоятельный вылет на МиГ-15 бис с двигателем BK-IA. Об этом свидетельствует запись в его летной книге.
6 февраля. Снова полеты. Юрий Гагарин радуется каждому полету, стремится быстрее восстановить навыки, сдать на третий летный класс. Он еще не знает, что их подкарауливает очередное коварство погоды, скоро небо Заполярья закроется, — тучи тяжелым прессом опустятся на аэродром, и полеты, о которых так истосковались молодые летчики, отодвинутся на март.
8 февраля. Юрий Дергунов высказал идею о выступлении Гагарина в гарнизонном Доме офицеров.
— В конечном счете, — горячо говорил он, — это твой долг. Ты обязан поделиться тем, что знаешь лучше других.
— Откуда ты взял, что я знаю что-то лучше других?
— Ты меня невнимательно слушал: я сказал — пока знаешь. Наверняка твои нынешние знания будут ниже первичных знаний людей, которые будут жить через двадцать лет.
Дергунов ошибался лишь во времени.
16 февраля. Уступив настойчивым просьбам товарищей, Гагарин согласился выступить перед личным составом части. Тема его не имела конкретного названия, так хотел Юрий. Он и сам не знал точно, о чем будет говорить: о человеке, о космосе, космических цивилизациях, околоземных поселениях… Начал Юрий Гагарин свое выступление так:
— Жизнь — есть форма движения материи. Это философское определение я переношу и на нашу планету. Планета движется, перемещаются материки, меняются водные акватории, суша уходит на дно, океан наступает на прибрежные земли. Нашу планету называют Землей, хотя ее следовало называть Океаном. Вода занимает свыше двух третей поверхности земного шара, она поглощает массу солнечной энергии и потому оказывает огромное влияние на температурные процессы всей планеты. Человек, находящийся в космическом полете, может видеть все изменения, происходящие на нашей Земле, всю сетку «морщин» на лице планеты. Создав теорию относительности, Альберт Эйнштейн установил, что пространство и время искривляются, что длины и промежутки времени зависят от полей тяготения. Во Вселенной прямая может не быть кратчайшим расстоянием между двумя точками. Форма пространства зависит от тяготения — гравитации.
Это было не очень понятно, видимо, сложно усваивалось, и Юрий перестроился. Потом об этом выступлении он будет думать часто и подолгу, мысленно совершенствуя его, перестраивая по-новому, шлифуя фразы, оттачивая мысли.
17 февраля. Вернулся в часть старший лейтенант Копыльцов. Юрий Гагарин, передавая ему группу, в которой вел политзанятия, снимал с себя немалый общественно-служебный груз, но, если говорить откровенно, расставался с группой трудно, без желания.
Через несколько лет многих поразит ораторское умение Юрия Гагарина, логика его мыслей, способность устанавливать контакт со слушателями. И лишь немногим будет известна та роль, которую сыграла в его жизни работа политического пропагандиста.
Сохранят навсегда хорошие отношения руководители группы: постоянный — старший лейтенант Николай Александрович Копыльцов и временный — лейтенант Юрий Алексеевич Гагарин. Вскоре Копыльцов уедет учиться в академию.
23 февраля. Торжественно отмечали День Советской Армии и Военно-Морского Флота. Было собрание, поздравления с праздником, поощрения, присвоение сержантских и офицерских званий.
Пришло письмо от Валентины. Скучает, хотела приехать на зимние каникулы, но заболел ее отец Иван Степанович. «Ему шестьдесят четыре года, — писала Валя, — в общем-то немного, но он уже настоящий старик, больной человек. Видимо, сказывается трудно прожитая жизнь, нищенское голодное детство, батрачество на помещика. Я очень люблю папу и делаю все возможное, чтобы облегчить его страдания. Ты меня поймешь, любимый, и простишь, что в эти каникулярные дни не смогла побывать у тебя. Мысленно я с тобой ежеминутно. Мой долг как жены быть рядом с тобой, я знаю, как нелегко тебе там, в суровом холодном краю. Но ведь я не освобождена и от другого, дочернего долга. Им сейчас очень нелегко, и ты хорошо знаешь почему…»
Письмо очень расстроило Юрия, он хорошо знал, как Валя нежно и преданно любит отца, да и сам Юрий глубоко уважал Ивана Степановича, называл его папой.
26 февраля. С большим трудом достал журнал «Техника молодежи», начал читать роман Ивана Ефремова «Туманность Андромеды». Несмотря на то что роман печатался в сокращении, он всецело захватил Юрия. Автор рисовал далекое будущее, когда технически и научно станет возможным полет в космос, но Юрий, уверовавший в силу и перспективу искусственных спутников Земли, думал о скором, возможно в XXI или XXII веке, космическом полете.
Юрий ошибался тоже.
В 1967 году Киевская киностудия имени А. П. Довженко выпустит на экраны страны фильм «Туманность Андромеды». Юрий Алексеевич увидит этот фильм и будет очень разочарован им. То, что планировалось на тысячелетия, стало возможным в силу стремительного движения науки — при жизни, одного поколения. Научно-технические проблемы, отнесенные к разряду фантастических, реализованы в XX веке. Вот уже действительно фантастика!
1 марта. Заводила и неугомонный выдумщик Юрий Дергунов предложил провести коллективное чаепитие. Жил Юрий Дергунов весело, напряженно, он постоянно спешил, хотел многое сделать, будто знал, что на жизнь ему отпущено очень мало. Гагарин очень уважал товарища по училищу, любил его за оригинальный и пытливый ум, многом у него учился. Когда Дергунова не станет, Гагарин поймет, как много сделал для него друг, как бескорыстно он помогал его росту, движению вверх.
Чаепитие началось в пятнадцать часов в общежитии, куда, несмотря на скудность обстановки, с большим желанием пришли летчики соседнего полка.
Артельность Дергунова великолепно проявилась и здесь. Он был тамадой, чаечерпием, но солировал в меру. Говорили о своей профессии, об опыте военных летчиков, о скором полете в космическое пространство, о заселении необозримого пространства Вселенной, о жизни на Марсе и Венере. Гагарин поддержал разговор и высказал точку зрения Константина Эдуардовича Циолковского.
Циолковский рассматривал Землю как частицу, элемент гигантской Галактической системы. Он предполагал влияние разумных существ на развитие Вселенной, влияние разума на устройство Вселенной. Константин Эдуардович писал о том, что нет конца жизни, конца разуму и совершенствованию его. Прогресс его вечен.
С этого дня офицерские чаепития войдут в привычку и действительно помогут сплочению авиаторов.
2 марта. Отправил посылку в Оренбург — полярные сувениры. В письме, которое вложил в посылку, Юрий поздравил Валю с наступающим днем 8 Марта, передал ей приветы от оренбуржцев, советовал приехать летом, когда наступит полярный день. «Изделия из оленьего меха посылаю весной потому, что их легче сохранить, — шутливо писал Юрий. — Должна же быть какая-то память о полярном муже…»
9 марта. День рождения Юры Гагарина выпал на воскресенье. «Отроку годков двадцать четыре! — воскликнул Дергунов. — Быть празднику!» С днем рождения Юрия поздравили командир авиационной эскадрильи майор Решетов, его заместитель капитан Вдовин, секретарь партийной организации Росляков. Борис Вдовин читал стихи Есенина.
Он хорошо знал лирику поэта, многое помнил наизусть. Завершил своё поздравление Вдовин стихотворением «Собаке Качалова». «Дай, Джим, на счастье лапу мне, такую лапу не видал я сроду. Давай с тобой полаем при луне на тихую, бесшумную погоду…»
Вдовин сам сочинял стихи, писал песни, иногда печатался в армейских газетах, но читал их редко.
16 марта. Юрий ответил на письмо Валентины, послал ей фото, сделав надпись: «Моей Вале, дорогой, горячо любимой… Пусть фотография поможет тебе беречь нашу вечную всепобеждающую любовь».
19 марта. Командир эскадрильи составил плановую таблицу и объявил порядок следующего летного дня. Как ни сопротивлялась зима, а весна все-таки пробилась на север. Молодые летчики радовались не только появлению солнца, но и началу полетов.
21 марта. Согласно плановой таблице первый полет для Гагарина был вывозным. За инструктора был командир звена Леонид Васильев. Юра впервые обозрел район полетов днем. Он не удержался и воскликнул: «Красота-то какая!» Об этом полете он вспоминал: «…взглянул вниз и увидел Солнце. Оно прорезывалось на горизонте, окрашивая небо и землю в золотистый цвет утренней зари. Внизу проплывали сопки, покрытые розовым снегом, земля, забрызганная синеватыми каплями озер, и темно-синее холодное море, бившееся о гранитные скалы».
В этот же день состоялся самостоятельный вылет.
23 марта. Никогда не был таким долгожданным и радостным выходной день. Все было отныне другим: лыжный кросс (последний в зимнем сезоне), неторопливый обед, желанный послеобеденный сон, вместо ужина — чай в гостинице и не скрываемый от окружающих, солидный разговор о своей профессии. Вчерашние молодые летчики, зеленые лейтенанты, не понюхавшие высотного Заполярья, были за порогом их новой жизни. Лейтенанты становились воздушными асами.
Об ощущениях первого самостоятельного полета Юрий написал письмо домой. Родителям он всегда писал длинные подробные письма, зная, что им интересна каждая деталь из его жизни.
29 марта. Командир части подвел итоги за месяц. Налет был мизерный, показатели по основным видам подготовки, боевому применению оставляли желать лучшего. Это, несомненно, снижало общие успехи части, не давало повода для обольщения вершинами летного мастерства, но никто не огорчался. Все были уверены, что через месяц все войдет в норму. Так и произошло.
3 апреля. Интенсивность полетов возросла. Теперь уже летали в две смены: днем и ночью (такая градация была, правда, условна). Каждый летный день приносил долгожданный и желанный налет, те самые часы, которые определяют показатели коллектива и летчиков в сложной системе воздушного мастерства. Но, как нередко бывает в жизни, победы соседствуют с неудачами и неприятностями. Произошло это через несколько дней.
7 апреля. Полеты начались в светлое время суток, при ясном солнце, безоблачном небе. Юрий Гагарин находился в воздухе, когда неожиданный циклон резко ухудшил погоду, тучи накрыли аэродром, стелющийся туман поглотил очертания фиордов, береговую линию, ориентиры. Появились радиопомехи, усилился треск в наушниках. Руководитель полетов не на шутку встревожился: земля практически помочь Гагарину не могла. Аэродром приведен в готовность, все аварийные средства заняли свои места. Полоса освещена, включены дополнительные огни.
Выполнив задание в зоне, Гагарин привел самолет на аэродром, но посадить его не представлялось никакой возможности, он был полностью закрыт. Первая попытка зайти на полосу не увенчалась успехом. Полоса не просматривалась. Высота была предельно малой, дальнейшее снижение граничило со смертельным риском.
Уходить на второй круг необходимо, но не окажется ли и он безрезультатным? Стрелка АРК ведет себя неспокойно: поле аэродрома под самолетом. Четче стал прослушиваться и голос руководителя полетами.
О чем думал тогда Юрий Гагарин, никто не знает, он никогда никому не говорил. Но о чем может думать летчик в аварийной обстановке? Вряд ли он вспоминает жизнь, некогда, воспоминания отвлекают, уводят в сторону. Несомненно одно: он думал о полете. Вторая попытка удалась. Юрий вывел самолет точно в створ полосы.
12 апреля. В субботу Юрий отказался от традиционной бани, концерта в гарнизонном Доме офицеров. Хотелось побыть одному, почитать. Юрий открыл наугад книгу любимого автора.
«Попытки высших существ помочь нам возможны, — писал К. Э. Циолковский, — потому что они продолжаются и сейчас. Размышления о созерцании Вселенной могли также служить основой для веры в высшие существа. Но немногие знают и то и другое. Для всех это не очевидное. Мы, люди, не стараемся убедить животных в неразумности их жизни, потому что это невозможно — так велико расстояние между человеком и животным. Дистанция между нами и совершенными существами едва ли не меньше, если принять в расчет среднего человека. С другой стороны, австралийцы и американцы тысячи лет дожидались европейцев, однако дождались. Дождемся и мы».
13 апреля. О своем злополучном полете написал Вале с предусмотрительным опозданием. «Теперь, ко всеобщей радости, летаем часто и помногу. Конечно, устаем, но не так уж, чтобы ругать свою жизнь. Такая усталость придает рукам силушку. Иногда бывает трудно, но ничего, боремся! За что сражались! Жизнью доволен, с нетерпением жду тебя».
16 апреля. Командир эскадрильи как боевую задачу поставил перед Гагариным подготовку на третий класс. Летное мастерство Юрия Гагарина росло, приобретались навыки полетов в районе с резко выраженным непостоянством погоды. Число выполненных упражнений давало повод для размышления о подготовке к сдаче на класс, правда, пока на третий, но, как говорят, лиха беда начало.
19 апреля. Летали на перехват, отрабатывали упражнения поиска, наведения на цель, уничтожения многомоторных самолетов «синих».
В письме домой сообщил о самочувствии (это было непременное требование мамы), много места посвятил Заполярью, в которое он «влюблен по уши», передал приветы всем родным, знакомым, а племяннице Тамаре пообещал привезти подарок, обязательно полезный, как когда-то привез из Саратова трехколесный велосипед.
21 апреля. На занятиях по марксистско-ленинской подготовке разбирали тему пропаганды боевых традиций. Участники войны предлагали создать музей боевой славы, написать воспоминания, создать письменный свод боевых подвигов летчиков Заполярья. Гагарину понравилось занятие.
27 апреля. Начались активные тренировки баскетбольной команды. Гагарин — ее капитан. Самый низкорослый в команде стал ее лидером. На тренировках, в игре зримо проявилась гагаринская воля, настойчивость, непреодолимое стремление к цели. Организованность и неутомимость Гагарина цементировали коллектив игроков. Команда во главе со своим капитаном принесет части настоящую спортивную славу, почти два года будет удерживать призовые места.
29 апреля. В этот день подведения итогов в части комсомольское бюро выпустило фотобюллетень с показом ее лучших людей. Несколько фотографий было посвящено Юрию Гагарину. В докладе командира части Бабушкина, в том разделе, где говорилось о спортивных достижениях, читаем: «Высокая спортивная подготовленность лейтенанта Гагарина позволила ему стать ведущим спортсменом гарнизона и достойно занять лидирующее место среди молодых летчиков».
30 апреля. О своих успехах Вале писал так: «Начальство хвалит. Не знаю, заслуженно ли. Но зазнаваться оснований нет. Мне хочется стать настоящим военным летчиком, бесстрашным асом, способным летать в самых сложных метеоусловиях. Мне, как и великому Чкалову, тоже хочется облететь шарик, но прежде всего мне хочется взлететь и обязательно сесть на тот аэродром, который предусмотрен плановой таблицей. К несчастью, большинство авиационных трагедий уносят с собой тайну происшествия. Но думаю, и для этого у меня есть основания, что немалая доля вины лежит на нас, летчиках. Надо очень много, много учиться, и я буду постигать тайну летного мастерства».
1 мая. Юрий был в этот день ответственным дежурным по эскадрильи. Вечером пел в хоре.
Натуре Гагарина была чужда скука. Нет, он не имитировал большую занятость, не был безразличным к свободному времени, он занимался тем, что всерьез его интересовало, способствовало развитию, могло пригодиться в будущей деятельности. Способности Гагарина уже тогда с блеском раскрылись в спорте, сценическом искусстве, математике, позже — в политической деятельности, на командных постах.
6 мая. Наконец установился нормальный рабочий ритм. После многочисленных дежурств офицеры и сверхсрочнослужащие отгуляли редкие выходные дни и, соскучившись по полетам, с большим желанием приступили к работе. После предварительной подготовки летчиков собрали в большой класс на беседу со старшим инженером полка. Он говорил об особенности эксплуатации самолетов и аэродрома весной, о том, что вся техника уже переведена на весенне-летнюю эксплуатацию, что самолет МиГ-15 не та машина, на которой можно долететь до Марса, хотя само по себе это стремление прекрасно, и он будет всемерно содействовать осуществлению подобного перелета. Инженер обладал великолепными профессиональными знаниями, был широко образован, хорошо начитан, с чувством тонкого юмора.
9 мая. День Победы отмечали широко и торжественно. На собрании зачитали приветствия от ветеранов части, командир поощрил участников войны и собственной властью предоставил им выходной день. Затем состоялся спортивный праздник. Юрий Гагарин играл в волейбол, баскетбол, бегал эстафету.
12 мая. Гагарин выполнил три полета. Решетов похвалил летчика. Старший инженер полка предложил Гагарину рассказать о Циолковском. «Люди интересуются, — сказал он, — книг мало, всем не хватает. Сразу всех не охватишь, мы по категориям: механиков, офицеров, членов семей»…
15 мая. По радио передали сообщение ТАСС о запуске в СССР третьего искусственного спутника Земли. «Целью запуска искусственного спутника, — читал диктор, — является проведение научных исследований в верхних слоях атмосферы и космическом пространстве».
В этот день проходили полеты, и Юрий услышал сообщение ТАСС на аэродроме. И опять «космическая болезнь» заныла в груди с новой силой.
19 мая. Лауреат Ленинской премии народный художник СССР Сергей Коненков выступил в «Правде» со статьей, где писал: «Проникновение науки в глубь Вселенной должно родить и новые величественные и грандиозные симфонии и сонаты». И еще: «В Москве должен быть воздвигнут обелиск в честь запуска первого в мире искусственного спутника Земли».
Такой обелиск в свое время будет построен, и на открытии его выступит земляк С. Коненкова, человек, родившийся на смоленской земле, Юрий Алексеевич Гагарин.
20 мая. В Доме офицеров выступил старший инженер полка, высказавший мысль, что цели всех запусков — подготовка к полету человека в космическое пространство. «Именно вы, — с пафосом утверждал инженер, — можете полететь в космос, установить связь с инопланетянами, взглянуть на нашу кормилицу Землю, познать тайну тунгусского чуда…»
Это было истинно ораторское эссе, расцвеченное эпитетами, гиперболами, фантастическими преувеличениями, глубокое и проникновенное. Призыв инженера: читайте Казанцева — вызвал мгновенную реакцию. Через двадцать минут Казанцева в библиотеке не было. Его рассказы «Гость из космоса» и «Марсианка» читались взахлеб, вольно комментировались, рождали мечту.
21 мая. «Народец у нас подобрался чудной, — писал Юрий брату Валентину, — живут своими грезами, устремлениями в XXII век, бредят о полетах в другие галактики» собираются побывать на Марсе, а мой друг Дергунов даже наметил срок посещения Кассиопеи. Вот так-то, друг мой! Если бы ты знал, как я люблю свой полк, мне приятно и интересно служить, как мне хочется для всех моих друзей сделать что-то радостное и приятное. И сделаю, но только что я могу, простой летчик, лейтенант авиации?..»
25 мая. Воскресенье решили провести на рыбалке. Юрий Гагарин не относился к числу заядлых рыбаков, но с большой охотой принял предложение своих друзей.
«Это очень приятное занятие, — писал в 1961 году Юрий Алексеевич. — Отдыхает мозг, и ни о чем не думаешь. Полный покой…»
На рыбалке говорили о полете в космос. Первым человеком утвердили Юрия Дергунова. И, кажется, впервые неутомимый юморист неожиданно умолк, погасил свою обаятельную улыбку и серьезно сказал:
— А ведь кто-то будет первым. Правда, я ему не завидую. Ему будет очень трудно… Не все выдержат такое… Я лично не подхожу, среди нас только один соответствует… — Дергунов замолчал, оглядывая своих друзей.
28 мая. На полетах Дергунов сказал Гагарину, что есть книга «Введение в космонавтику», довоенное издание, автор ее поляк по национальности, ныне живет в СССР, Ари Штернфельд, что он еще не читал, но ему обещали достать.
Любопытно, что в последующем Юрий не только познакомится с автором книги, но и в 1963 году им вместе будет присуждена международная премия Галабера. Ари Абрамович Штернфельд подарит Юрию Алексеевичу свою книгу «Искусственные спутники Земли», изданную еще до запуска первою в мире советского спутника Земли.
30 мая. Начались трехдневные учения. Участвовал весь личный состав полка, молодые летчики вошли в боевые расчеты, выполняли полеты в интересах «красных». Это было первое учение, в котором принял участие Юрий Гагарин. Для него все было ново, интересно и, несмотря на большую нагрузку, поучительно.
3 июня. Спал Гагарин почти двенадцать часов. Усталости как не бывало. Настроение хорошее. Солнечная погода во многом способствовала бодрости и веселости. Николай Репин и Юрий Дергунов предложили пойти погулять, размяться.
— Я прочитал «Введение в космонавтику», — сказал Дергунов, как всегда завладевая всеобщим вниманием. — Кстати, слово «космонавт» Штернфельд ввел в научную терминологию.
Ни Гагарин, ни Репин этого не знали.
Юрий Гагарин прочитает книгу «Введение в космонавтику», особенно внимательно проштудирует третью часть «Пути космического корабля». В четвертой главе «Искусственные спутники» Штернфельд писал: «Когда будет достигнута первая космическая скорость, в порядке дня встанет вопрос о постройке обитаемого искусственного спутника, обращающегося вокруг Земли или другой планеты вне ее атмосферы».
5 июня. Юрий Гагарин написал рапорт с просьбой предоставить жилплощадь в связи с приездом жены. Просьбу поддержали, его поставили в очередь на отдельную квартиру в новом строящемся доме. В письме Валентине Юрий писал о том, с каким нетерпением он ждет ее приезда, деятельно готовится к нему и каждую поездку в город занимается приобретением инвентаря, так необходимого в семейной жизни.
11 июня. График отпусков, составленный еще в январе, выполнялся неукоснительно. Командир эскадрильи подтвердил: отпуск Гагарина в июле — августе. Самые лучшие летние месяцы — и для отдыха и для полетов. По согласованию с командиром в предотпускное время Гагарин будет летать почти каждый день, готовиться к сдаче на класс. Об отпуске сообщил Валентине. Решили: Юра поедет в Гжатск, поможет родителям, затем — в Оренбург, Валя к тому времени закончит учебу.
15 июня. В воскресном номере газеты «Правда» опубликована статья известного писателя Александра Казанцева. «В таинственном мире космоса, — писал он, — в беспредельном просторе миллионов световых лет, среди сверкающих центров атомного кипения материи, среди звезд, живущих и рождающихся, гигантских или карликовых, двойных, белых, желтых, голубых, ослепительных или невидимых и непостижимо плотных, в мире гигантских комет и задумчивых лун, цветущих или обледенелых планет сегодня месяц, как появилось новое небесное тело, появилось не в силу межзвездных катаклизмов, а по дерзкой воле разумных существ».
17 июня. Гагарин совершил первый полет в сложных метеоусловиях. Плановая таблица пополнялась все новыми и новыми упражнениями, сфера деятельности летчиков расширялась. Лейтенанты ходили на перехват, вели воздушные бои. «Не раз летали мы с ним в паре в сложных условиях Заполярья, — вспоминал однополчанин Николай Вильямский, — на больших и малых высотах, ходили на перехват «вражеских» истребителей. Гагарин быстро схватывал и усваивал самые трудные элементы воздушного боя, действовал бесстрашно, находчиво, инициативно».
22 июня. По призыву комсомольской организации офицеры, сержанты и солдаты вышли на воскресник, помочь военным строителем вовремя сдать жилой дом. Убирали территорию, подносили строительный материал, протирали окна. Усердно работал Юрий Гагарин, именно в этом доме ему была обещана квартира.
25 июня. Валя сообщила о своих сборах, о своем желании приехать к Юрию как можно быстрее. Друзья Гагарина, зная о его подготовке к встрече жены, в меру своих возможностей старались ему помочь. Заполярье — это ведь не областной город, встретить нового человека и создать ему нормальные бытовые условия — задача не легкая. И Юрий старался. Он очень любил Валентину. О ней он писал в Гжатск, делясь своей радостью: «С женой мне повезло. Жизнь ко мне милостива, подарила мне настоящего друга, истинно боевую подругу…»
— Тебя, чертяка, нельзя не любить, — становясь в позу наставника, говорил Юрий Дергунов. — Есть в тебе что-то всепланетное… Имя у тебя интернациональное: Георгий, Юрий, Жорж, Джордж, Егор! Знаешь, древние греки такое имя давали человеку, который открывал новые земли… География — тоже от тебя пошло… Тебе надо что-то сделать, открыть… Человечество ждет от тебя подвигов…
28 июня. Юрий послал жене однотомник А. Н. Толстого. «Прочитай внимательно, — просил он. — Как мне кажется, там есть кое-что о будущей профессии землян. Может быть, не желая отставать от жизни, которая, пользуясь тем, что я сейчас на окраине земли, торопливо бежит, нам с Дергуновым и другими ребятами придется взять на себя труд быть в числе пионеров…»
Гагарин еще не знает, как велико их влияние на своих товарищей, как сильно их увлечение космосом. В тот день, когда Гагарин решит стать космонавтом, еще пять человек подадут рапорта с подобной просьбой.
5 июля. Начальник ПДС (парашютно-десантной службы) объявил график прыжков: наземные тренировки, работа по укладке парашюта, наземные стрельбы из катапульты и прыжки с ЛИ-2. Юрий Гагарин, как и все летчики, начал подготовку без особого желания. Но через два года, сделав несколько десятков прыжков, он получит звание инструктора и будет подтрунивать над теми, кто с понятной робостью приступает к парашютным прыжкам.
7 июля. Состоялось открытое партийное собрание части, на котором обсуждались резервы повышения боевой готовности: ставилась задача повысить эффективность рабочего времени, организованность личного состава, превратить полк в часть сплошной классности. На собрании выступил Юрий Гагарин. Он остановился на вопросах взаимопомощи в экипаже, эскадрилье, овладении полетами в сложных метеорологических условиях, аэродромных маневрах, работе с запасных аэродромов. Выступление деловое, конкретное, понравилось коммунистам, а секретарь партийной организации в своем блокноте пометил: «Надо рекомендовать в партию».
10 июля. В Заполярье — сплошной день. Полеты проходят в светлое время суток. Все лето нет ночных полетов. Учебная программа полетов выполняется в простых и сложных метеоусловиях, но днем. Налет Гагарина в Заполярье уже перевалил на третий десяток часов.
13 июля. По инициативе комсомольцев части решено создать заповедные зоны боевых сражений, собрать металлолом (убрать сбитые самолеты) на постройку памятников героям Заполярья. В этих краях шли жестокие сражения. В сопках, горных отрогах часто находили искореженные советские и немецкие самолеты, летные планшеты, истлевшие документы. В ходе этого важного патриотического движения удалось собрать ценные боевые документы, факты, восстановить имена участников сражений, увековечить их подвиг в бронзе и камне.
17 июля. Валя сообщила о дне своего выезда — первого августа. Теперь Юрий жил счастливым ожиданием встречи с женой. Многое в его жизни с приездом Вали должно измениться, он полностью и бесповоротно покидал ряды холостых офицеров.
20 июля. Весь день потратил на хозяйственные дела. Нужно было найти «гнездышко». Проблема нелегкая. На время предоставили комнату учительницы, уезжавшей в отпуск на Большую землю. Юрины друзья предлагали остаться в общежитии, комнату они освободят, сами «разбегутся» по другим номерам. Однако Гагарин не принял этой жертвы. Ему предоставили комнату в большой коммунальной квартире. Приезд Вали стал событием в жизни гарнизона, волнующим ожиданием встречи с новым человеком. Хотя семейная жизнь еще и не началась, забот у Юрия прибавилось. Казалось, что время бежит стремительно, что число дней в неделе уменьшилось.
25 июля. За успешное выполнение заданий летного дня командир авиационной эскадрильи Решетов объявил лейтенанту Гагарину благодарность. Юрий с волнением выслушал чеканные слова своего командира, но сам подумал о том, что ничего героического он сегодня не совершил, просто ему создают настроение. Педагогический прием, так сказать.
2 августа. Как ни тщательно готовился Юрий к приезду жены, все подготовить не успел, как ни ждал ее — приехала Валя неожиданно. Встречал ее Юрий со своими друзьями на машине командира полка.
3 августа. Встали рано. Спать в светлое время суток было непривычно. Вышли гулять. Валю развлекали, рассказывали забавные полярные истории, живописали местные примечательности, говорили, что медведи здесь ручные, едят в столовых, любят фарфоровую посуду.
— Какая бедная растительность, — Валя глядела на сопки.
— Она не хочет заслонять величие человека.
Вечером были в Доме офицеров, на концерте московских артистов. Гагарину было поручено после концерта поблагодарить артистов, преподнести цветы, как говорится, выполнить ритуальный долг хозяев. Юрий не ограничился двумя дежурными фразами, он сказал о роли искусства в духовном формировании облика советских воинов.
5 августа. Валентина сказала мужу, что на Севере ей нравится. Она постепенно втягивалась в жизнь военного городка, знакомилась с соседями, участвовала в общественной жизни части, благоустраивала жилье. Хотя здесь, в Заполярье, все было ей в диковинку, непривычно, написала домой письмо: все здесь хорошо, лучше, чем в Оренбурге.
Приезд Вали, кажется, ничего не нарушил в укладе жизни Гагарина. К нему по-прежнему в любое время суток приходили друзья, заводили шумные разговоры, говорили о литературе, о службе, вероятных переформированиях, об учебе в военной академии как о далекой и несбыточной мечте.
7 августа. Валя начала работать в женсовете.
10 августа. Офицеры с семьями ездили в город. Юрий хотел сделать кое-какие покупки, сходить в театр, побывать в ресторане. Валя с ненасытной жадностью смотрела вокруг, ей хотелось представить эти безлюдные просторы освоенными, заселенными. Она еще никак не могла привыкнуть к нескончаемому дню, голым сопкам, частым угрюмым дождям.
17 августа. Праздник на Севере нельзя сравнивать ни с одним торжеством на континенте. В День авиации женам военных летчиков показали на аэродроме истребитель МиГ-15, разрешили наиболее отчаянным посидеть в кабине. Командир полка продемонстрировал высший пилотаж. Замполит рассказал о боевом пути части, о героях Заполярья, о лучших авиаторах. В большом двухчасовом концерте художественной самодеятельности выступил Юрий Гагарин. Оренбуржская группа по-прежнему составляла костяк полкового хора.
Затем был ужин, коллективный, семейный. Сидя за праздничным столом, робея от взглядов незнакомых людей, щурясь от блика боевых наград, Валя только сегодня по-настоящему почувствовала себя женой военного летчика, сопричастной ответственности за священную неприкосновенность границ Родины. Как хорошо, что она приехала сюда, познакомилась с этими людьми. Как бы она обеднила себя, если бы не знала этих людей.
20 августа. По совету мужа Валя записалась в библиотеку. Гагарины устраивают дома коллективную читку книг. «Обыкновенно, — вспоминал Юрий, — лежа на койке, я читал, а она, занятая домашними делами, слушала».
Список книг был невелик, но подобран тщательно. Это были книги об авиации советских и зарубежных авторов, книги о сегодняшнем дне Советских Вооруженных Сил.
23 августа. Вечером опять устроили громкое чтение. Юрий читал медленно, готовый в любую минуту остановиться, разъяснить что-либо специфическое, касающееся авиации, профессии. Правда, ему тогда было невдомек, что книги о нелегкой судьбе летчиков, да еще с элементами детектива, с трагическим исходом, угнетали Валю, вселяли в нее страх. Она, не выдавая своего волнения, с тревогой будет следить за полетами, мучительно ожидая возвращения мужа с аэродрома. Это будет продолжаться до трагической гибели в автодорожной катастрофе Юрия Дергунова. Нелепая смерть Дергунова потрясла всех. Сделала для себя выводы и Валя: в профессии летчика нет фатальности. Случайности бывают везде.
О смерти своего друга Гагарин написал родителям, «…ранняя гибель друга, — вспоминал брат Гагарина Валентин, — не только потрясла Юру, но и преподала ему серьезный урок. Ко всему, что он делал впоследствии: летал ли на самолете, готовился ли к полету в космос, садился ли за руль своей машины — он подходил с той серьезной тщательностью, которая исключала малейшую, даже случайную ошибку».
8 сентября. Пользуясь благоприятной погодой, Юрий начал сдавать на класс.
Осень надвигалась стремительно, надо было готовиться к холодной, долгой зиме. Запасали дрова, утепляли окна, запасали продукты. В поздние часы, когда погода позволяла, выходили гулять. Позднее, вспоминая об этом времени, Юрий Алексеевич писал: «Мы с Валей часто любовались трепетным северным сиянием, охватывающим полнеба. Это было величественное, ни с чем не сравнимое зрелище».
13 сентября. Гагарин, готовясь к сдаче на третий класс, усиленно штудировал аэродинамику, теорию полета, инструкции. Отказывали себе в удовольствии пойти в кино, на концерт.
17 сентября. Командир эскадрильи подвел итоги летного дня: достижения отрадные, хороший налет, высокие оценки, ни одного нарушения в журнале руководителя полетов.
24 сентября. Пришло письмо из дома, от родителей. Зовут в гости. Не виделись давно, да и по хозяйству, поди, помочь надо.
28 сентября. Поехали в город. Зима предполагалась лютой, снежной, надо было завершить подготовку к трудному испытанию. Холостяцкие капустники с приездом Вали не прекращались, она вносила в них неповторимую прелесть и очарование. Своей сдержанностью и тактом Валя разбивала непрочные позиции заправских холостяков. Сколько раз в эти дни Юра восторженно говорил о своей пылкой и крепкой любви к Вале.
4 октября. Сегодня вечером Юрий на занятиях в вечернем университете марксизма-ленинизма. Занимался Юрий с увлечением, с большим вниманием читал произведения классиков марксизма-ленинизма, вел конспект. В рабочую тетрадь вносил свои суждения, планы, вел записи ценных мыслей о науке. В этот вечер он записал: «Прогресс — не случайность, а необходимость!» «Наука становится нервной системой нашей эпохи. Горький».
Иногда, встретив крылатую фразу, отвечающую его взглядам, настроению, но не зная, кому принадлежит она, Юрий долго искал источник. Часто ему помогала Валя.
«Человек создан затем, — писал Горький, — чтобы идти вперед и выше… Люди полезут еще на Марс, будут переливать моря с одного места на другое, выльют море в пустыню и оросят ее». Эта горьковская мысль очень понравилась Гагарину. Через несколько лет Юрий Алексеевич Гагарин, готовясь к докладу, систематизирует знания о том интересе, который проявил Алексей Максимович Горький к космическим исследованиям.
10 октября. Началась отработка группового пилотажа. Программа предусматривала и в простых метеоусловиях и в сумерках отработать слетанность пары. Юрий Гагарин начал летать с Борисом Вдовиным. Весной, когда в Заполярье снова наступит день, они продолжат совместные полеты.
14 октября. Началась деятельная подготовка к празднику Великого Октября. Главный упор сделали на успешное завершение планов боевой и политической подготовки. Гагарину поручили готовить концерт художественной самодеятельности. Валя, по линии женсовета части, тоже активно готовилась к празднику. Предполагалось открыть выставку поделок членов семей из камня, кости.
23 октября. Послали подарки в Оренбург и Гжатск. Такой порядок установился в семье молодых Гагариных: помогать родителям. Им еще часто самим не хватало денег, они еще не имели всего необходимого в жизни, но свой долг перед родителями они выполняли безукоризненно, 27 октября. Валя сказала, что у них будет ребенок. Обрадованный таким сообщением, Юрий долго не мог уснуть, мечтал о будущем, строил планы на много лет.
5 ноября. Перед праздником всегда чуточку не хватает времени. Суетились все. Штаб заботился о порядке и организованности в гарнизоне, командира беспокоили планы налета и классная квалификация летного состава, политработники думали о досуге, настроении личного состава. В гарнизоне царила атмосфера приподнятости, высокой праздничности.
7 ноября. Праздник проходил по распорядку, утвержденному командиром. В Доме офицеров давали концерт, демонстрировали кинофильм, встречались с ветеранами партии, участниками памятных революционных событий.
Уходя рано из дома, Юрий просил Валю быть осторожнее, теплее одеваться, отведать то, что он приготовил. После того дня, когда Валя призналась, что ждет ребенка, он научился стряпать вкусные блюда и всякий раз угощал ими жену.
10 ноября. Читал роман украинского писателя Юрия Дольд-Михайлика «И один в поле воин». Военные любят приключенческие книги, где идет борьба мысли. Юрий с большим трудом достал книгу, и снова вечерами (это название, разумеется, условно) читали ее вслух.
17 ноября. Вечером Валентина сказала Юре, что начала готовить детское белье.
— Белье? — удивился он. — Так рано?
— Вовремя!
— Для мальчика или девочки?
— А ты кого хочешь?
Юра на минуту задумался, сказал:
— Девочку. Хочу, чтобы она была такой же, как ты: доброй и красивой.
— А я хочу мальчика, похожего на тебя.
27 ноября. Гагарины ходили в гости к друзьям. В гарнизоне уже хорошо узнали Валю, полюбили ее за общительный характер, отзывчивое сердце, доброту к людям. Валя была деятельная, охотно выполняла поручения женсовета. Молодую чету Гагариных часто приглашали в гости, и если вечер не был занят неотложными делами, они шли к своим друзьям пли принимали их у себя.
Юрий сказал о своем желании слетать в космос. Многие отнеслись к этому как к фантастическим грезам молодого лейтенанта. Только Валя поняла силу и твердость Юриных слов, она знала, что если он решился сказать об этом, значит, за словом последует действие. И она не ошиблась. Через год Юрий возбудил интерес к новой профессии у своих товарищей, первым в местном гарнизоне написал рапорт.
30 ноября. Осень уходила. Начинался самый трудный период жизни в Заполярье. Вале предстояло пережить первую лютую зиму, да еще в таком состоянии. Юра очень берег Валентину, он теперь говорил: «Вас надо усиленно кормить». Беспокойство о Вале привело его к полковому врачу.
— Доктор, что нужно, чтобы Валя легко перенесла этот период? — спросил Гагарин.
— Многое, — привычно ответил доктор. — Но главное — любовь.
Юра радостно улыбнулся: значит, главное есть!
2 декабря. Беспокоясь за Валю, желая облегчить предстоящие роды, Юрий предложил ей поехать или в Оренбург или в Гжатск. Валя отказалась.
Больше к этому разговору Гагарин не возвращался, а в тот вечер, стремясь смягчить остроту вопроса, пустился в долгие рассуждения о формах воздухоплавания.
— Знаешь, Валя, очень многое не могу понять, — говорил Юрий, — уже много десятилетий человечество пытается применить для подъема в воздух мускульную силу. Еще в прошлом веке отец русской авиации Н. Е. Жуковский после многолетних исследований утверждал, что человек полетит, опираясь не на силу своих мускулов, а на силу своего разума. Разве он неправ?
— Разве в махолетах не проявляется соревновательный дух разума?
— Да, ты права! Человеческая мысль неутомима, она бесконечна…
10 декабря. Начались двухдневные учения. Летное время руководящего состава расписано поминутно, молодые летчики в «группе поддержки». Круглосуточное дежурство на второстепенных объектах. Но Гагарину очень интересно. Он готовился к учениям, будто сам собирался летать: штудировал инструкции, наставления, читал обзоры, присланные из высших штабов, внимательно слушал своих командиров. Он хорошо помнил начало своих полетов, когда весной полоса покрылась льдом и тормозить при посадке на этом участке не рекомендовалось. Но Гагарин, видя неостановимое движение самолета к концу полосы, нажал ручку торможения, машина пошла юзом, покрышки начали гореть… Инженеры тогда квалифицировали: Гагарин «разул» машину. Это была правда. Аэродромные специалисты не любят такого обращения с самолетом, нередко обвиняют летчика в плохой подготовке. Гагарина же они защищали, ибо знали его любовь к технике и как он тяжело переживает случившееся.
Послали в Гжатск посылку с подарками ко дню рождения Анны Тимофеевны, отправили поздравительную телеграмму. Анне Тимофеевне исполнилось пятьдесят пять лет. Это тоже своеобразный юбилей, и Валя и Юрий хотели придать этому событию особую торжественность и значительность. Юрий писал, что юбилей должен ознаменоваться рождением дочери и «это тоже в твою честь».
31 декабря. Новый год встречали весело, с большими надеждами. Юрий думал о Вале, будущем отцовстве, о новой трудной и опасной профессии, пока никому не ведомой.
Валя смотрела на Юрия и думала о нем. Все сложилось так, как она хотела. У нее есть любимый муж, и она любима. Это самое главное, а остальное… бытовые неурядицы… это все временное. Да и потом она знала, на что шла. Став женой военного летчика, она тоже встала в строй, она теперь солдат.
Что принесет им Новый год?
2 января. По радио передали сообщение ТАСС о запуске в СССР многоступенчатой космической ракеты в сторону Луны. Серьёзность и сосредоточенность, царившие на предварительной подготовке, мгновенно улетучились. С радостными восклицаниями заговорили о новой победе в космосе, о скором полете человека в неведомое пространство. Фантазии и домыслам в этот день не было предела. Каждый высказывал свою точку зрения о будущем первом космонавте. Однозначных мнений не было. Ждали весомого мнения Юрия Гагарина, он специалист, много лет интересовался космосом, его мнение авторитетно.
— Каким должен быть первый космонавт? — Юрий пожал плечами. — Не знаю. Вероятно, хорошо образованным, воспитанным, сильным, вероятно, высоким и, конечно, отважным. Много лет тому назад эту неразрешимую дилемму однозначно решил Константин Эдуардович Циолковский. Он сказал: «Я свободно представляю первого человека, преодолевшего земное притяжение и полетевшего в межпланетное пространство… он русский… он — гражданин Советского Союза. По профессии, вероятнее всего, летчик… У него отвага умная, лишенная дешевого безрассудства… Представляю его открытое русское лицо, глаза сокола».
3 января. «Лунник» был у всех на устах, а загадочная Луна приобрела символическую популярность. В разговорах о ближайшем естественном спутнике Земли реальность сплеталась с легендами, мифами. Вспомнили, что в гарнизоне есть «лунатики», специалисты по ближайшему спутнику Земли. Народы мира еще недавно обожествляли Луну и в ее честь создавали лунный год, лунный календарь, лунные ритуалы, тайные магии и мистификационные гороскопы. Солнце даровало людям жизнь и процветание, но божественного поклонения, подобно Луне, оно не имело.
Луна, по религиозным верованиям, из спутника Земли становилась спутником людей. Каждый ее период, фазу люди объясняли по-своему, придавали ее движению интригующую и магическую силу. С действиями Луны древние люди связывали приливы и отливы, рост растений и их гибель, проявление людских страстей.
4 января. Воскресенье. Весь день Юрий задумчив, рассеян, молчалив. Валя, зная характер мужа, не донимала его расспросами. Под благовидным предлогом оставила его дома одного, а сама ушла в гарнизонную библиотеку. Спросила книги о Луне, художественные, научно-популярные… Взяла Сирано де Бержерака «Иной свет, или Государства и империи Луны», Жюль Верна «Вокруг Луны», Герберта Уэллса «Первые люди на Луне». Она хотела представлять то, чем интересовался ее муж.
7 января. Газеты продолжают печатать материалы о научных результатах запуска многоступенчатой космической ракеты в сторону Луны. Успехи огромны, достижения колоссальны, и, казалось, какое отношение они могли иметь к маленькому авиационному гарнизону, затерянному в Заполярье. Однако авиаторы успехи в космосе считали успехами авиации, каждого летчика, инженера, техника, механика. В эти дни Юрий впервые сказал о своей мечте командиру полка подполковнику Бабушкину.
Само признание лейтенанта и обрадовало командира, и привело в замешательство. Ведь по незыблемому армейскому правилу он должен был принять меры по сути вопроса Гагарина, но как действовать, что предпринять, он, честно говоря, не знал. Это был тот случай, когда командир безмолвствовал. Бабушкин, естественно, не мог тогда предположить, что события сегодняшнего дня будут иметь прямое отношение и к его подчиненному и побудят американского астронавта Фрэнка Бормана сказать: «Полет наш стал возможным благодаря работе тысяч людей. И не только, в Соединенных Штатах. Без первого искусственного спутника Земли и полета Юрия Гагарина, без исследований ученых многих стран полеты к Луне не могли бы состояться».
10 января. Валентина Гагарина по-настоящему увлеклась литературой о Луне. «Лунный диск, — читала Валентина, — казалось, был усеян обширными пятнами самой разнообразной окраски. Исследователи Луны и астрономы по-разному объясняют окраску этих пятен. Юлиус Шмидт утверждает, что если бы высушить все земные океаны, то лунный наблюдатель не различил бы в окраске океанов и морей тех резко выраженных оттенков, какие представляются на Луне земному наблюдателю».
Чем дальше она читала, тем чаще погружалась в раздумья. И не только о предмете чтения — Луне, но больше о смысле, о предназначении человека, его ответственности за все, что происходит вокруг.
14 января. В Москве состоялось совещание, на котором обсуждались вопросы подготовки человека к полету в космическое пространство. С изложением своих взглядов на этом совещании выступили М. В. Келдыш, С. П. Королёв и другие ученые.
По предложению С. П. Королёва представители ВВС и Министерства здравоохранения приступили к разработке инструкции и порядка отбора военных летчиков в космонавты.
17 января. Подведены итоги социалистического соревнования, развернувшегося в части в честь внеочередного XXI съезда партии. Авиационная эскадрилья, которой командует майор Решетов, заняла первое место. Командир части за достигнутые успехи поощрил передовиков летчиков и техников. Лейтенант Гагарин был награжден ценным подарком.
27 января. В части в связи с открытием партийного съезда состоялся митинг. Коммунисты и комсомольцы рапортовали съезду о своих боевых достижениях, брали новые повышенные социалистические обязательства.
Все дни работы съезда в части выходил пресс-бюллетень, который освещал основные события съезда, выступления делегатов. Юрию Гагарину часто приходилось выступать перед комсомольцами и рассказывать о работе сьезда, о принятых решениях. «Именно в эти счастливые дни, — скажет позднее Гагарин, — во мне окончательно созрело решение подать заявление о приеме в кандидаты партии».
9 февраля. Лейтенант Гагарин заступил дежурным по части. Валя чувствовала себя неважно, и Юрий Алексеевич волновался. «К Вале я всегда испытывал необыкновенную нежность и никогда не волновался так, как в эти дни». По его просьбе старший врач полка дважды в течение суток проведывал Валентину Ивановну.
23 февраля. После торжественного построения в части, объявления приказа министра обороны СССР по случаю Дня Советской Армии и Военно-Морского Флота Гагарин заторопился домой. Была большая почта: письма, газеты, поздравительные открытки, телеграммы. Читал, потом углубился в учебник астрономии. Гагарин читал все, что сообщалось о Марсе.
3 марта. На научно-технической конференции в части обсуждался вопрос о подготовке к весенне-летней эксплуатации техники и полетах в условиях неустойчивых температурных режимов. Летчики соскучились по активной работе, мечтали о ежедневных полетах, воздушном пилотаже, стрельбах, перехватах и других хотя и трудных, но необходимых для каждого из них действия в воздушной среде.
Юрий Гагарин говорил о повышении летчиками своих технических знаний, о возможности летчика самому в условиях аэродромного маневра подготовить самолет к повторному вылету. Позже итоги конференции будут обобщены и на их основе издан приказ командира части.
8 марта. Юрий Алексеевич поздравил Валю с днем Восьмого марта. Весь день, это было воскресенье, они провели имеете. Гуляли, радовались приближению весны, приходу в их края светлого времени. Юра приготовил обед, как заправский официант подавал Валентине блюда, ухаживал за ней, шутил: «Чему только семейная жизнь не научит». Проявлять знаки внимания, выполнять ее волю доставляло Юрию удовольствие.
А потом он преподнес жене подарок, был по-мальчишески счастлив, что сумел угадать ее желание.
9 марта. Принимая поздравления с днем рождения, лейтенант Гагарин не предполагал, что с этого рубежа — 25-летия — начнется новый отсчет времени его жизни. Отвечая на приветствия своих товарищей, Юрий Алексеевич вспомнил слова Дидро: «Человек есть единственный пункт, от которого должно все исходить и к которому должно все возвращаться».
Среди подарков, полученных Гагариным в этот день, была книга «Путь в космос» с примечательной надписью: «Это то, что сейчас тебе необходимо больше всего».
10 марта. На предварительной подготовке к полетам была объявлена плановая таблица предстоящих полетов по уплотненному рабочему дню. Необходимо было предусмотреть все: и некоторые потери летчиками навыков, и неустойчивость погоды, и особенности местного ландшафта. Командир звена Леонид Васильев вспоминал: «Местность вокруг была гористой. Сопки достигали полукилометровой высоты, и это затрудняло полеты в пасмурную погоду. Четвертый разворот при заходе на посадку надо было делать на высоте не менее четырехсот метров».
30 марта. При подведении итогов работы за март командир полка, сделав анализ достижений и просчетов, остановился на последующих задачах. Молодым летчикам — завершить подготовку и сдачу на третий класс, провести все виды стрельб, совершить аэродромный маневр. Эти задачи имели конкретное отношение к лейтенанту Гагарину.
6 апреля. Валя почувствовала недомогание. Гарнизонные врачи рекомендовали ее немедленно госпитализировать.
Оставив жену в больнице, Юрий Алексеевич поздно вернулся домой. Всю ночь не спал, бегал звонить.
7 апреля. Из-за непогоды полеты сорвались, был день командирской учебы. Начальник штаба полка, главный блюститель учебного порядка, разрешил лейтенанту Гагарину, учитывая его положение, выходить из класса без разрешения. Занятия на ум не шли: как там Валя? «Я переживал, — писал Юрий Алексеевич Гагарин в своей книге «Дорога в космос», — и довольно-таки часто звонил из гарнизона в родильный дом. Надоел всем ужасно…»
Пробовал читать рассказ Ивана Ефремова «Кор Серпентис», опубликованный в журнале «Юность». Несколько раз принимался за первый абзац: «Сквозь туман забытья, обволакивающий сознание, прорвалась музыка». Какая музыка? При чем здесь музыка! Начинал читать снова и снова ничего не понимал. Пропустив несколько абзацев, зацепившись, как за крючок, за новый, пытался вчитываться: «Центральный пост управления звездолета напоминал довольно большой круглый зал, надежно скрытый в глубине гигантского корабля..» Кто-то куда-то летит! Зачем? Юрий Алексеевич не думал в эти дни о том, как надо себя вести. Он вел себя естественно и обыденно, то есть был самим собой.
8 апреля. Товарищи хорошо понимали переживания Юрия Алексеевича, были внимательны и чутки к нему.
9 апреля. Утром состоялся разбор полетов. Командир эскадрильи четко изложил свои взгляды на прошлый летный день, дал оценки действиям каждого должностного лица. Решетов не учинял разноса, не обижал сравнениями, не грозился наказать своих подчиненных за ошибки и промашки. Что иногда было бы правильно. Все ошибки в действиях подчиненных он считал недоученностью личного состава, его личной недоработкой.
10 апреля. В семье Гагариных событие: родился первый ребенок — дочь Лена. В Оренбург и Гжатск ушли телеграммы о рождении дочери.
12 апреля. Ездил в больницу. Передал Валентине фрукты, записку, поздравительные телеграммы. Обращаясь к жене, Юрий Алексеевич писал: «Дорогая Валюта! Спасибо! Поздравляю. Ты исполнила мое желание. Дочь — это прекрасно. Мы воспитаем ее настоящим человеком, она будет гордостью Гагариных, а может быть и страны…»
Бывая в магазинах, Юрий покупал не только детское белье, посуду, но и книжки.
— А зачем книжки? — спросит соседка. — Еще рано…
— Рано? Книги? Любовь к книге надо прививать с первого дня!
13 апреля. Новости в небольшом гарнизоне распространяются с необыкновенной быстротой. Гагарина поздравляли, справлялись о здоровье жены, предлагали свои услуги, вручали подарки. Юрий, смущенный таким вниманием, не мог скрыть радостной улыбки. Он был счастлив от того, что родилась дочь, что Валентина чувствует себя хорошо, что все тревоги позади. Для новорожденной было выбрано одиннадцать имен. Окончательное слово было оставлено за Валентиной Ивановной.
17 апреля. Валентина Ивановна вернулась из больницы. Дома был наведен образцовый порядок, натоплено. Отныне все здесь было подчинено самому юному члену семейства. Голос Лены приводил в трепет молодых родителей, вызывал панический страх, поднимал среди ночи, не давал покоя днем.
19 апреля. Валентина Ивановна и Юрий Алексеевич впервые вынесли Лену на улицу. Бережно попеременно несли они свою дорогую ношу, прислушивались к голосу девочки.
20 апреля. Начались интенсивные полеты. Летали ежедневно: в мае предстоит сдавать на третий класс. Готовились все усердно. Однако когда наступила пора отстаивать свои знания, некоторые высоких требований не выдержали. Им снова пришлось готовиться. В числе тех, кто успешно прошел испытания, был лейтенант Гагарин Юрий Алексеевич, теперь уже летчик третьего класса.
26 апреля. В гарнизонном Доме офицеров состоялся вечер: «Профессия — офицер». На нем присутствовали офицеры всех поколений. Цель вечера: показать героику и романтику офицерской службы. На вечере выступил лейтенант Гагарин. К числу обязательных качеств офицера он отнес следующие: верность военной присяге, несгибаемость в предельных ситуациях, твердость жизненных планов. На вечере он впервые сказал о своем желании слетать в космос.
27 апреля. В связи с подготовкой ко Дню печати, партийная организация утвердила лейтенанта Гагарина редактором боевого листка.
Уже во втором номере в боевом листке под рубрикой «Лунные орбиты» появились материалы о космических исследованиях. Это была информация, шуточные стихи, рисунки местных «маститых» художников.
1 мая. Все майские праздники Гагарины провели дома, со своей Аленкой.
5 мая. Состоялся юбилейный выпуск боевого листка. Номер десять. Хотя боевой листок посвящался Дню печати, но в нем неизменно, как и в прошлых номерах, присутствовала космическая колонка. Автор статьи: «Обитаема ли Вселенная?» категорически утверждал: да! При этом он ссылался на Циолковского, древних философов, собственную интуицию.
10 мая. Леночке Гагариной исполнился один месяц от роду. Папа с удовольствием играет с дочкой, вызывая ее улыбку, смеется сам, призывает гостей удостовериться в том, что они нашли общий язык.
11 мая. На предварительной подготовке командир объявил плановую таблицу, поставил задачу на отработку приемов воздушного боя. За каждым молодым летчиком закреплялся опытный летчик первого или второго класса. Лейтенанту Гагарину предстояло летать с Борисом Вдовиным.
20 мая. Юрий Гагарин выполнил задачи, определенные ему на май. За достигнутые успехи командир части объявил ему благодарность.
27 мая. Снова долгими светлыми вечерами в квартире Гагариных возобновились громкие чтения. На сей раз внимание их захватил Горький. Читали ранние романтические произведения писателя, трилогию о детстве и юности, размышления Горького о человеке, о его воле, предназначении.
31 мая. Помогал Вале по хозяйству, принес воды, наколол дров, натопил печь, искупал Лену. Декламировал Горького: «И только Мысль — подруга Человека, и только с ней всегда он неразлучен, и только пламя Мысли освещает перед ним препятствия его пути, загадки жизни, сумрак тайн природы и темный хаос в сердце у него».
— Ну вот, поняла? — спросил Юрий Алексеевич дочь. Он с нетерпением ждал того дня, когда можно будет с ней разговаривать, читать книги.
2 июня. В полку происшествие: во время полетов в самолет одного из опытных летчиков попала птица. Создалась критическая ситуация в воздухе: покореженный самолет, нарушенное управление. Однако летчик с решительной самоотверженностью привел самолет на аэродром. Летчики ходили вокруг самолета, дивились его развороченности и изумленно спрашивали, как же можно на таком прилететь? Пилот отвечал без рисовки: «Я друга в беде не бросаю». Его не стали журить за то, что он отказался катапультироваться.
Этот случай произвел на Гагарина огромное впечатление.
5 июня. Лейтенант Гагарин заступил дежурным по части. В казарме и штабе тишина, все на полётах, Несмотря на возможность отдохнуть, дежурный, выполнив обязательные процедуры, принялся за чтение: «Величественный, гордый и свободный, он мужественно смотрит в очи Правде и говорит сомнениям своим:
… — Я создан Мыслею затем, чтоб опрокинуть, разрушить, растоптать все старое, все тесное и грязное, все злое, — и новое создать на выкованных мыслью незыблемых устоях свободы, красоты и — уважения к людям!
… — Все в Человеке, — все — для Человека!»
Зазвонил телефон. Юрий не сразу оторвался от книги.
— Дежурный по части лейтенант Гагарин слушает, — отрапортовал Юрий Алексеевич неизвестному абоненту.
— Ты что читал? — спросил начальник штаба.
— Горького, товарищ подполковник. А что?
— Хорошо читай, но не увлекайся, не забывай о дежурстве.
— Есть!
Оказывается, Гагарин читал так громко, что было слышно на улице.
9 июня. На комсомольском собрании части, где обсуждался вопрос о повышении технических знаний, докладчик назвал экипаж лейтенанта Гагарина передовым, а формы работы командира экипажа очень результативными. «Летчик Гагарин на хорошом подъеме», — констатировал выступающий.
12 июня. Летный день был омрачен наземным происшествием: при рулежке самолет выкатился с полосы, сбил несколько фонарей — световых ограничителей полосы, увяз в топком грунте. Полеты командир полка не приостановил, но приказал разобраться в случившемся, установить виновного.
Лейтенант Гагарин был в группе расследующих этот факт.
20 июня. Состоялось совещание молодых офицеров гарнизона: лейтенантов и старших лейтенантов. Говорили о важности формирования в лейтенантскую пору лучших офицерских качеств: беззаветной преданности Родине, высокой профессиональной зрелости, романтической одухотворенности, несгибаемой стойкости. На совещании выступил лейтенант Гагарин. Он говорил о человеческой чистоте, о высоких жизненных идеалах, напомнил слова Якова Михайловича Свердлова: «Жизнь так многообразна, так интересна, глубока, что нет возможности исчерпать ее. При самой высшей интенсивности переживаний можно схватить лишь небольшую частицу. И надо стремиться к тому лишь, чтобы эта частица была возможно большей, интересной.
Гагарин не обошел молчанием собственные просчеты по службе, причину которых видел лишь в личной недоработке. Нам дали все, сказал он в заключение, отняли право плохо служить своему народу.
24 июня. Партийное бюро рассмотрело вопрос о работе с кандидатами в члены партии, о повышении ими своих политических знаний и участии в общественно-политической жизни части. Партийные активисты отмечали прилежность Гагарина, его умение работать с людьми, его высокий авторитет.
29 июня. В связи с подготовкой ко Дню Воздушного Флота СССР командир и заместитель командира по политической части приняли решение обновить наглядную агитацию. Лейтенанту Гагарину поручили разработать эскиз оформления Ленинской комнаты.
Он разработает предложения, они будут приняты. На общегарнизонном смотре работа Гагарина будет отмечена Почетной грамотой, но узнает об этом Юрий Алексеевич много месяцев спустя.
12 июля. Начался долгожданный отпуск. Предстоял долгий путь до Гжатска, а затем в Оренбург. Друзья помогли уложить вещи, проводили до вокзала. По своей неизменной привычке Юрий вез всем родственникам подарки. Для себя в дорогу он взял книгу «Путь в космос», которую дома не успел до конца прочитать. Книга ему очень нравилась, он долго будет находиться под ее впечатлением.
15 июля. Неожиданный приезд «полярной троицы» в Гжатск вызвал приятный переполох, но особым вниманием была окружена «премьерша Лена». Любое желание северяночки выполнялось тотчас. Однако дорога не прошла бесследно для Лены: она заболела воспалением легких.
18 июля. Гагарины по случаю приезда Юрия и его семьи устроили званый ужин. Анна Тимофеевна решительно отказалась от помощи невестки, усадила всех за стол, сама потчевала гостей. Верховодил за столом Алексей Иванович. По его настоянию Юрию не раз приходилось рассказывать о нелегкой службе в Заполярье.
19 июля. Анну Тимофеевну интересовало буквально все: как питаются, где бывают, во что одеваются. Юра смеялся и на все вопросы отвечал однозначно: хорошо! В этот день он признался матери: «Знаешь, мам, чем дольше езжу, тем больше скучаю. Без тебя скучно».
Вечером пришли школьные друзья Юрия. Ровно десять лет, как они расстались, покинув стены своей школы. Десять лет, а кажется, целая жизнь: Люберцы, Саратов, Оренбург, Заполярье — обширная география. Рассказывали о себе, вспоминали учителей, школу, давали заверения ежегодно встречаться.
Говорили об исследовании космического пространства, о возможном полете человека в межзвездную среду, расспрашивали Юру о сроках такого полета. Гагарин был более информирован, чем они, но, конечно, ничего не мог точно сказать о времени полета человека в космическое пространство.
21 июля. Лена стала поправляться, помогли врачи, отвары из трав, приготовленные бабушкой. Веселя дочь, Юрий играл на гармошке, пел частушки.
Стояла великолепная летняя пора. Юрий помогал по дому, заготавливал на зиму дрова, сено, иногда ходил на рыбалку, вдосталь купался, гулял с Валей по городу. В эти дни он также много читал, занимался математикой, историей, астрономией. На вопрос: «Зачем тебе это?» — он ответил: «Вдруг пригодится». Чтобы избежать повторных вопросов, добавил: «Надо думать об академии». А это было свято: учеба.
Особую дотошность в расспросах проявлял Валентин. Интуитивно он почувствовал Юрино нервное напряжение и волнение. Позже он напишет: «И никому из нас, близких и родных Юры, и в голову не могло прийти, что первым человеком, дерзнувшим прикоснуться к извечным тайнам Вселенной, будет именно он — наш Юра, Юрка, Юрий Алексеевич…»
26 июля. Рано утром отправились с братом на рыбалку. Клевало, настроение было приподнятое, на свежем воздухе хорошо думалось. Юра рассказал о северной рыбалке, об изобилии рыбы в местных реках, всевозможных способах ее приготовления.
— Как мне показалось, братень, — прервал его Валентин, — что темнишь ты что-то.
— Я? — Юрий погасил в себе волнение. — Тебе показалось.
— Возможно. Но обещай, Юрик, когда-нибудь объяснить мне сегодняшний день.
— Обещаю, если будет на то основание.
28 июля. «Полярная троица» отправилась в Оренбург, к Валиным родителям. Так было обговорено раньше.
30 июля. На вокзал пришли все Горячевы. Встреча была радостной, не обошлось и без слез: плачут ведь не только от горя, но и от счастья. К числу имеющихся внучек дедушка и бабушка с большим удовольствием присовокупили и «северяночку». Они нашли Леночку как две капли воды похожей на Валю, как, впрочем, Юрины родители ранее нашли ее похожей на отца.
1 августа. Гагарина потянуло в город посмотреть, какие изменения произошли в нем, в родное училище, встретиться с друзьями, которые остались в училище, стали инструкторами, обучают курсантов.
2 августа. Двери квартиры Горячевых не закрывались: родственники и многочисленные друзья шли поприветствовать гостей. Состоялось застолье. Юрий рассказывал о Севере с юмором, подзадоривал присутствующих экзотическими сценами: прирученные медведи приносят воду к дому, тюлени снабжают свежей рыбой.
4 августа. Гагарин вновь побывал в училище, встретился со своими бывшими инструкторами, командирами. Был чрезвычайно вежлив, подробно рассказал о себе. Такие отношения взаимного уважения между воспитателями и их прославленным учеником сохранились в последующем.
В этот день Гагарину рассказали о детском доме, над которым взяло шефство училище, о помощи, которую курсанты оказывают ребятам, лишившимся родителей, о том, что они готовятся открыть для ребят кружок юных авиаторов. Юрий Алексеевич хорошо запомнит этот разговор и тоже поможет ребятам из детского дома.
7 августа. Весь день провел с Леной. Играл, пел ей песни и, как обычно, читал стихи, а она, словно понимая, почему так старается папа, переставала плакать, капризничать, давая время успокоиться и отдохнуть своему затейнику. Юрий не чаял души в дочери.
10 августа. В доме Горячевых опять праздник: Лене исполнилось четыре месяца. В гости пришли соседи, офицеры из училища. Иван Степанович принимал хлебосольно, широко, с чувством собственного достоинства. Когда они на время остались с Юрием наедине, спросил:
— А как дальше, Юра? — Вопрос был закономерен, отец имел право знать, как будет жить его дочь.
— Дальше? Дальше легче не будет, будет очень трудно, но с намеченного пути не сверну. А о Вале не беспокойтесь, люблю я ее очень и ради нее и моей Аленки я добьюсь всего. Мне хорошо с ними… — Иван Степанович многого не понял, а расспрашивать не рискнул: дело военное, говорить все не положено.
12 августа. Наступило время отъезда. Отпуск подходил к концу, надо было начинать обратное движение к месту службы. Они возвращались через Гжатск.
14 августа. В Гжатске были рады приезду молодых, вечером долго и аппетитно ужинали. Остановка в Гжатске была недолгой: сделали необходимые покупки, запаслись фруктами, нанесли прощальные визиты друзьям. Прощались надолго, следующая встреча предполагалась через год. Откуда было знать им, что они скоро увидятся и что встречи их станут регулярными и частыми.
18 августа. Утром Юрий ходил в лес, собирал грибы, принес домой огромный букет полевых цветов: васильков и нежной дрёмы.
21 августа. В Заполярье стояла хорошая летняя погода. Друзья встретили Гагариных на вокзале, привезли домой. Весь вечер прошел во взаимных расспросах, обмене новостями. Событий произошло много, и все их хотелось быстрее узнать.
Остаток отпуска посвятил подготовке к зиме, нужно было заготовить дрова, уголь, овощи. Валя всецело была поглощена заботами о Лене.
25 августа. Гагарин приступил к исполнению служебных обязанностей. Майор Решетов поздравил его с присвоением звания летчика третьего класса, приказ по этому случаю состоялся несколько дней назад.
26 августа. Получив необходимые документы, инструкции, наставления, рабочую тетрадь, Гагарин присутствовал на предварительной подготовке, постановке задач. Завтра полеты. По установившейся традиции отдохнувший дежурит на СКП.
28 августа. Совершил два контрольно-вывозных полета. Командир звена считает, что необходимые навыки восстановятся в течение двух — трех летных дней. Решетов был настойчивым проводником в жизнь методики генерала В. Ф. Голубева — вводить в строй молодых пилотов по ускоренной программе, интенсивнее проводить полеты под колпаком, добиваться большего приборного налета.
Восстановив навыки, Юрий вновь стал летать самостоятельно. Теперь основной налет его был в сложных условиях, по всему диапазону подготовки на второй класс.
6 сентября. Утром помогал Валентине, потом написал письма, поблагодарил за теплую встречу, сообщил о первых заполярных новостях, о здоровье Лены и Вали, а в конце добавил: «Мы все живем в ожидании новых перемен, и они, по-видимому, будут».
12 сентября. К исходу субботнего дня пришла новость о запуске автоматической станции «Луна-2», которая доставила в район Моря Ясности вымпел с изображением Герба Советского Союза. К подобным новостям привыкли, и они уже не вызывали столь бурных реакций. Однако Гагарин отнесся к ней по-своему. Он пришел к командиру полка. На сей раз подполковник П. Бабушкин встретил молодого летчика с вниманием и радушием. Оба они еще жили в неведении, не знали, что начался отбор в первый отряд космонавтов.
13 сентября. Валентина почувствовала недомогание: кружилась голова, плохо спала, пропал аппетит. Это был серьезный сигнал об усталости. У нее ведь не было отпуска. Юрий уложил Валентину в постель, навел порядок дома, приготовил обед, погулял с Леной. В четырнадцать часов, как было условлено, вышел на воскресник на строительство спортзала.
4 октября. Весь день Юрий ходил под впечатлением новых, сообщений о больших успехах в исследовании космического пространства. «Надо жить по-новому, — сказал он Валентине, — время такое, а мне кажется, что я уклоняюсь от чего-то главного, не делаю нужного для людей…»
В эту же ночь он написал рапорт: «В связи с расширением космических исследований, которые проводятся в Советском Союзе, могут понадобиться люди для научных полетов в космос. Прошу учесть мое горячее желание и, если будет возможность, направить меня для специальной подготовки».
5 октября. Получив рапорт лейтенанта Гагарина, командир части обещал при возможности удовлетворить желание талантливого летчика. «Я буду ходатайствовать», — сказал Бабушкин. Как бы одобряя действия лейтенанта Гагарина, Бабушкин при представлении его к очередному воинскому званию напишет: «Стремится к непрерывному совершенствованию военного дела и своей специальности… Состояние здоровья отличное… Возглавляемый им экипаж является передовым в части… Летную специальность любит, летает смело и уверенно…»
7 октября. О рапорте Гагарина узнали в гарнизоне. Несколько человек, в их числе и Георгий Шонин, следуя примеру товарища, тоже подали рапорта, некоторые торопливо осудили намерения Гагарина, были и такие, которые остались равнодушными. Одним словом, неизвестность породила массу кривотолков, споров, сомнений. Но прежде всего были размышления, что же будет дальше?
12 октября. Весть в мгновение ока прошелестела по городку: прибыла комиссия рассматривать рапорта!
Члены комиссии, военные летчики и врачи, действительно вызвали на беседу всех тех летчиков, которые просили перевести их на другую технику, более совершенную. Двенадцать человек — Гагарин, Шонин и другие «лунатики» — стали объектом тщательных собеседований. Их подробно расспрашивали о жизни, планах на будущее, мечтах, что читают, что делают в свободное время. Опросив всех, комиссия не уехала, а начала беседы по второму кругу. Число приглашенных по неизвестным для жителей городка причинам сократилось — до шести человек.
По разным причинам «лунатики» выбывали из списка одержимых, желающих летать на новой технике. Комиссия покидала городок при молчаливом недоумении жителей.
22 октября. Поступило распоряжение откомандировать в Москву четырех летчиков. В их числе был Юрий Гагарин.
24 октября. Гагарин прибыл в Москву, с волнением переступил порог Центрального научно-исследовательского авиационного госпиталя (ЦНИАГ) и, еще не ведая, каким медицинским «экзекуциям» будет подвержен, отдал себя в руки строгих и таинственно-молчаливых эскулапов. Врачи активно использовали технику, новейшие препараты для всесторонней проверки человеческого организма. «Главным предметом исследований, — говорил позднее Юрий Гагарин, — были наши сердца. По ним медики прочитывали всю биографию каждого. И ничего нельзя было утаить».
26 октября. Командир звена капитан Васильев в аттестации на Юрия Алексеевича Гагарина написал: «Обладает высокими организаторскими способностями и умением подчинять своей воле окружающих».
30 октября. Начался отсев летчиков, прибывших на комиссию.
Вежливо и учтиво, но безжалостно врачи отбраковывали кандидатов. Будущих космонавтов подгоняли под высокие требования будущих полетов.
«Но кто тогда мог сказать, какими должны быть эти требования? — писал Георгий Шонин. — Поэтому для верности они были явно завышенными, рассчитанными на двойной, а может быть, и тройной запас прочности. И многие очень многие возвращались назад в полки. В среднем из пятнадцати человек проходил все этапы обследования один. Некоторых вообще списывали с летной работы. И кто мог дать гарантию, что этим списанным не окажешься ты? Приходилось рисковать, ради будущего рисковать настоящим — профессией летчика, правом летать. Не удивительно, что среди моих новых знакомых были ребята, которые уже в процессе отбора, заподозрив у себя какую-либо зацепку, отказывались от дальнейшего обследования и уезжали к прежнему месту службы.
2 ноября. Руководитель комиссии по отбору кандидатов в космонавты, опытный врач, будущий руководитель Центра подготовки космонавтов Евгений Анатольевич Карпов провожал в части последних летчиков.
— Продолжайте летать, но не выше стратосферы, — напутствовал он каждого.
6 ноября. Утром лейтенант Гагарин прибыл в часть и, как положено по уставу, доложил своему командиру о прибытии.
— Поздравляю вас, — сказал майор Решетов. Лейтенант Гагарин усмотрел в этих словах иронию, издевку и не на шутку обиделся на комэска.
— Я не могу поздравить вас с моим возвращением, — в словах Гагарина спрессовалось напряжение, грусть, готовность к схватке.
— А напрасно, товарищ старший лейтенант.
В таинственности командира скрывалась приятная новость.
— Служу Советскому Союзу!
Решетов в стремительном порыве обнял Гагарина.
7 ноября. На построении личного состава части Юрия Гагарина и еще нескольких молодых летчиков поздравили с присвоением очередного воинского звания. Радость молодых офицеров разделили все офицеры.
Пришел майор Решетов.
— К поздравлению командования, партийной организации эскадрильи, — сказал командир, — хочу добавить свои добрые пожелания. Мы — часовые северного неба. Вахта наша нелегкая: сложные метеоусловия, не балует нас солнце, не такая уж избыточная жизнь, но жизнь чрезвычайно интересная. Мы тоже были лейтенантами и, как и вы, искали себя, утверждали, делали ошибки, заблуждались, исправляли промахи. Ошибку можно исправить, труднее с заблуждениями. За то, чтобы ваша жизнь была наполненной и целеустремленной, за вашу неуспокоенность, стремление к новому, за неутомимый труд во славу нашего народа!
Массу добрых мечтаний вызвал этот добрый воинский акт. Хотелось лучше служить, больше летать, быстрее сдать на второй класс.
Написал письма в Оренбург, Гжатск.
10 ноября. Началась размеренная, напряженная жизнь в полку. Она несколько сгладила остроту московских впечатлений. Волнения понемногу улеглись. Ждал известий из Москвы без особых переживаний. Что будет — то и будет. Главное — летать.
«…потянулись дни ожидания… Как и прежде, — писал Юрий Алексеевич Гагарин, — я по утрам уходил на аэродром, летал над сушей и морем, нес дежурство по полку, в свободное время ходил на лыжах, оставив Леночку на попечение соседей, вместе с Валей на «норвегах» стремительно пробегали несколько кругов на гарнизонном катке, по-прежнему редактировал боевой листок, нянчился с дочкой, читал трагедии Шекспира и рассказы Чехова».
Вечером пришел в гости старший лейтенант Георгий Шонин. Он не был в числе той четверки, что ездила в Москву на комиссию, и, естественно, его волновал вопрос: «А как там?» Гагарин весело ответил: «Съездишь, узнаешь». Засиделись допоздна, Юрий рассказывал о высоких требованиях врачей.
— Да ты не робей, Жора! Это только с виду, на первый взгляд все кажется страшным и сложным. Ты пройдешь, я уверен!
Вызов на Шонина пришел в конце ноября.
14 ноября. Старший лейтенант Гагарин заступил дежурным по части. Инструктируя его, начальник штаба полка, вспомнив прошлое нарушение — вместо сна читал книгу, — сказал:
— Во время дежурства читать, даже классиков, не положено!
— Виноват, товарищ подполковник!
— Но если хорошо читать, то можно.
17 ноября. На занятиях в вечернем университете марксизма-ленинизма лектор сказал: «Наука в своей масштабности бесконечна, как Вселенная. Приступив к ее познанию, человечество убедилось, что оно находится на пороге больших открытий».
Лектору задали вопрос:
— Возможен ли полет человека в космическое пространство?
— Возможен. Познание — есть личное соучастие человека в науке. О сроках говорить невозможно, это пока нереально. В космос полетит человек более гармонично развитый, в — совершенстве овладевший определенными науками, само присутствие которого в поднебесье вызовет переполох в академических кругах. Мы с вами до этого, пожалуй, не доживем.
19 ноября. Летный день. Гагарин был в небе. Ему очень хотелось перевыполнить годовую программу. Мечта о втором классе действовала всесильно, он много работал на тренажере, читал описания и инструкции, охотно дежурил на СКП. И главное, продолжал летать, летать.
21 ноября. Выпал обильный снег, морозы и метели скрутили землю. Состоялся обмен опытом полетов в зимних условиях. Говорили опытные летчики. Гагарин тоже выступил. Он по элементам разбирал особенности полета в это время года: видимость, ветер, осмотрительность, посадка, торможение… С этого дня за ним укрепилось звание ведущего методиста эскадрильи.
22 ноября. Юрий предложил Вале жесткий распорядок выходного дня. В числе обязательных пунктов: уборка квартиры, приготовление обеда, спортивные занятия (каток, лыжи), чтение вслух, кино.
Валя, довольная новой идеей мужа, засмеялась.
— Как это понимать? — спросил Юрий.
— Буквально: смешно! В этом плане нет Аленки. И потом — это твой выходной день, а когда будет мой?
Юрий сконфузился, он понимал, что жена права. У нее действительно нет выходных дней, она несомненно устала.
— Я готов изменить сто, — виновато согласился он.
— Менять не надо. Пусть этот план будет твоим, когда-нибудь такой план будет и у меня.
23 ноября. Комсомольское бюро части утвердило Юрия Гагарина ответственным за вечер «Ты на подвиг зовешь, комсомольский билет».
Природа героического, истоки подвига советского человека не только в годину минувшей войны, но и в дни мира — вот над чем размышлял Гагарин, вот что хотел донести до слушателей. Из своей тетради выписал несколько знаменательных высказываний: «Я люблю Россию до боли сердечной и даже не могу помыслить себя где-либо, кроме России» (М. Салтыков-Щедрин). «Кто не принадлежит своему отечеству, тот не принадлежит и человечеству» (В. Белинский).
Думая о героическом прошлом, Гагарин был весь обращен к дню сегодняшнему. Самое важное, ему представлялось, показать нравственную высоту советского человека, молодых воинов, верность их священному долгу перед Родиной.
29 ноября. Состоялся вечер молодых воинов гарнизона: «Ты на подвиг зовешь, комсомольский билет». На нем присутствовала Валя.
1 декабря. Юрий Гагарин продолжает все более серьезно интересоваться космосом, изучать звездную астрономию, основные теории, в том числе и множественность обитаемых миров.
Из различных источников Гагарин выбрал сообщения о возможности существования иных цивилизаций. Первым эту мысль высказал Джордано Бруно, который утверждал бесконечность Вселенной и множественность обитаемых миров. Ученые многих стран мира пытались установить сложную структуру Галактики, проникнуть в бурные процессы, происходящие в ядре Галактики и оказывающие влияние на эволюцию всей системы.
2 декабря. На полетах присутствовали представители авиации штаба Северного флота, которые с дотошной пунктуальностью проверяли организацию полетов, соблюдения требований НПП, знания должностными лицами своих функциональных обязанностей, технику пилотирования руководящего состава.
Методика ускоренного ввода в строй военных летчиков, широко внедряемая в частях, все больше вызывала симпатии и поддержку в высших штабах. С одним из инспекторов по технике пилотирования в этот день летал старший лейтенант Гагарин. Всесторонне проверив летную выучку полярного летчика, представитель штаба поставил ему высший балл.
10 декабря. Состоялось отчетно-выборное комсомольское собрание части. Бюро, в состав которого входил и Юрий Алексеевич, отчитывалось о проделанной работе. Секретарь комсомольского бюро много лестных слов сказал в адрес Гагарина: о пропаганде им технических знаний, об устройстве ряда молодежных вечеров, об участии в строительстве спортивного зала и жилых домов.
На собрании выступил Юрий Гагарин, который сказал, что как молодой коммунист он мог бы сделать больше.
12 декабря. Отправили традиционную посылку и поздравление маме в Гжатск. Юрий знал, как радостно она встречает всякую весточку от сына. Анна Тимофеевна плохо разбиралась в воинских званиях, армейской субординации. Но теперь, когда сын стал старшим лейтенантом, она не на шутку заинтересовалась, как скоро Юра получит новое. Но Юрий Алексеевич не будет носить капитанских погон, за совершенный подвиг он получит внеочередное звание — майор — досрочно.
19 декабря. Юрий Гагарин начал изучать теорию относительности Альберта Эйнштейна. О ней в эти годы много писали газеты, журналы. О теории спорили, вооруженные неоспоримыми аргументами противники доказывали ее несостоятельность, а их оппоненты с такой же страстностью прочили ей великое будущее… Гагарин хотел понять открытие Эйнштейна, ибо, как он предполагал, космонавт не может не знать ее.
20 декабря. Ранее предложенная Юрием программа претерпела изменения: Валя по воскресеньям получила некоторую разгрузку. В этот день Юрий становился «кормящей матерью»: нянчил Лену, пел ей песни, гулял, читал книжки. Как ему показалось, ей очень нравились греческие трагедии.
— Слушай, дочь моя, этот сказ об Ифигении, дочери микийского царя Агамемнона… — с вдохновением читал Юрий трагедию Еврипида «Ифигения в Авлиде».
Лена, не мигая, недоуменно смотрела на отца…
22 декабря. На партийном собрании эскадрильи обсуждали задачи коммунистов на новый учебный год. Остро и откровенно говорили об ошибках прошлого года, о просчетах в воспитании, организации политической учебы, досуга.
Это было последнее партийное собрание подразделения, на котором присутствовал Юрий Гагарин.
24 декабря. Представители авиации флота присутствовали на полетах. Внимание к личному составу части объяснялось высокой выучкой летчиков, желанием опыт части распространить на другие подразделения. Полковник, который недавно проверял технику пилотирования Гагарина, долго тряс ему руку, а на прощание сказал: он верит, что Гагарин с большой честью выполнит порученное ему дело. Полковник что-то знал…!
Через несколько дней, получив вызов в Москву, Юрий объяснил себе эту загадочность в поведении полковника;
30 декабря. Командир не дает расслабиться, проникнуться праздничным настроением. Предельная загрузка: предварительная подготовка, выступление инженера по анализу летных происшествий, изучение информационного бюллетеня, обмен опытом полетов в ночных условиях Заполярья зимой.
31 декабря. Вернулся из Москвы старший лейтенант Георгий Шонин. Юрий его встретил у штаба, стал тормошить с расспросами. Георгий коротко рассказал о новой группе кандидатов, о том, что комиссия по отбору космонавтов, начавшая работу еще в августе, все продолжает поиск «сильных личностей», ездит по авиационным частям. И Гагарин, и Шонин трезво оценивали свои перспективы и готовы были проглотить пилюли обиды: нет — так нет. И все же надежда жила в них.
— Меня может остановить только медкомиссия, — твердо сказал Гагарин. — Буду добиваться. Да и тебе не советую пасовать.
Гагарин уважал Георгия Шонина не только за мужество и смелость, высокую летную квалификацию, но и за человеческую порядочность, доброту характера, отзывчивость.
А Георгий Шонин через несколько лет скажет: «Я благодарен судьбе за то, что на одном из перекрестков жизненных дорог она свела меня с Юрием Гагариным.
1 января. Новый год встречали дома, нарушив артельный закон Заполярья: болела Лена. Но вскоре после полуночи, в гости к Гагариным пришли друзья. Оберегая сон Аленки, сели за стол, добрым словом помянули год ушедший, пожелали друг другу счастья на новый, наступивший. Георгий Шонин шепнул: «Забыл тебе, Юра, сказать: у меня все в порядке, зачислен».
— Вот видишь, я тебе говорил! — воскликнул Юрий. — Я верил, что ты будешь допущен.
Гагарин говорил правду: он искренне радовался успеху друга и гордился, что «лунатик» Шонин перешел на «новую технику».
2 января. Участвовал в лыжном кроссе. Десять километров прошел с отличным результатом.
— В рекордсмены готовишься? — спросил командир соседней авиационной эскадрильи.
— Как учили, товарищ майор: бегать так бегать.
С этого дня Юрий возобновил регулярные занятия лыжами. И не напрасно. Спорт займет в будущей системе подготовки космонавтов весьма значительное место.
3 января. Адъютант эскадрильи просил подумать об очередном отпуске, нужно составлять график отпусков.
Какой график? Ведь он далеко не всегда учитывается. В отпуск надо ходить поэскадрильно! Эта идея будет позже поддержана, решением командующего внедрена, но Гагарин уже будет жить по другому графику.
4 января. После полетов в гости пришел Шонин. «Прибежал погреться у семейного очага. Не прогоните?» — жалобно попросил он.
— Не прогоним. — Валя гостеприимно показала на стол. — На Украине говорят: сидайтэ!
— А у нас в Одессе… — Шонин с торопливой поспешностью перешел на причерноморский жаргон.
— Знаем, как у вас в Одессе.
— Чтобы знать — надо побывать. Летом увезу вас в Одессу, отогрею на золотых пляжах Аркадии. Я к тебе по делу, — признался Георгий. — Хочу позаниматься, жаль время попусту тратить, но не знаю, с чего начать?
Юрий задумался. А разве он знает, с чего начать?
— Я сейчас читаю Эйнштейна, должен тебе сказать… — Юрий Алексеевич засмеялся, — да что тебе говорить, ты и так знаешь… Гениален старик.
— Читал, знаю, — Шонин, как говорят, был в теме. — Очень мне понравилась оценка научных достижений Альберта Эйнштейна, которую высказал Бернард Шоу.
— Нас в мире мало, — повторил Гагарин слова великого английского писателя, — а вас еще меньше. Вас только восемь: Пифагор, Птоломей, Аристотель, Коперник, Галилей, Кеплер, Ньютон, Эйнштейн.
5 января. Начались теоретические собеседования в вечернем университете марксизма-ленинизма. Пригодились тщательно написанные конспекты работ Маркса, Энгельса, Ленина. Большое внимание обращалось на военный аспект теории, на проблемы защиты социалистического Отечества. Тогда, готовясь к очередному занятию, Юрий Алексеевич еще не знал, что ему на нем присутствовать уже не придется.
9 января. Началась пурга. Программа воскресного дня из-за метели и сильного ветра была нарушена.
Лене уже девять месяцев, ома ходит, кое-что выговаривает и, как казалось папе, прекрасно его понимает. Юрий читал ей сказки. К удовольствию родителей, она молчала, была занята, на языке родителей, — увлечена, не плакала.
10 января. Пришли некоторые уточнения отдельных положений в НПП. Начальник штаба распорядился проработать их со всеми летчиками и инженерами авиационных эскадрилий. Конечно, жизнь не стоит на месте, стремительно изменяется авиационная техника, изменяются и организационные формы и структуры. Наставление по производству полетов документ стабильный, свод мудрых советов практиков, но ведь клан практиков все время пополняется.
11 января. Полеты прекращены из-за метеоусловий: вихревая поземка, тяжелые облака низко нависли над аэродромом. Даже мастера и те не решались летать, хотя смельчаки были. В ожидании погоды вспоминали разные случаи. Неожиданную словоохотливость проявил Юрий Гагарин. Он был неистощим на прибаутки.
— Ну, ты выдаешь, Гагарин, — сказал кто-то из летчиков.
— Ну, а как же, готовился. Лучшая самоподготовка — в Заполярье, — шутливо парировал Юрий.
Истинная веселость его объяснялась другим: сегодня Алене исполнилось десять месяцев.
14 января. Пришло распоряжение из штаба авиации флота: командировать старшего лейтенанта Юрия Алексеевича Гагарина в Москву. Зачем и на сколько дней не сообщалось. Размышлений было много. Юрия поздравляли, ему завидовали, сожалели.
Предполагая, что отсутствовать придется долго, Юрий сделал дома запас дров, продуктов. Валя молча собрала мужа в дорогу.
20 января. Началось многонедельное «заточение» в военном госпитале. Медики, психологи, баллистики, авиаторы настойчиво искали формулу: человек — космос.
«Для полета в космос, — писал Юрий Алексеевич Гагарин, — искали горячие сердца, быстрый ум, крепкие нервы, несгибаемую волю, стойкость духа, бодрость, жизнерадостность».
Обеспечить безопасность полета человека стало основным требованием к созданию космического корабля. Ученые искали, экспериментировали, пробовали. Известный советский военачальник Герой Советского Союза Николай Петрович Каманин, возглавивший подготовку космонавтов, писал: «Космонавт — это человек, деятельность которого в процессе полета протекает в необычных условиях, оказывающих на его организм сильные нагрузки, нередко близкие к предельно переносимым».
22 января. Первые процедуры, проверки, анализы. Они проводились по особой, экспериментальной схеме, не имевшей ранее аналогов. Обобщенный опыт отбора и тренировки космонавтов очень скоро станет ценнейшим научным материалом.
23 января. В воскресенье процедур, анализов нет. Психологами предусмотрены подобные «окна», способствующие внутреннему расслаблению людей, дающие возможность им осмотреться, обменяться мнениями. Были массовые эксперименты, а были уникальные, в единственном варианте, требовавшие огромного напряжения человеческих сил. В такие дни отдыха летчики облачались в валенки, драповые пальто, серые офицерские шапки и отправлялись гулять. Свирепствовал ветер, снег засыпал расчищенные дорожки, сугробы, подобно барханам в пустыне, перемещались по парку, а авиаторы, привыкшие к аэродромным сквознякам, совершали круги, за которые их не наказывали, как на полетах.
У многих появилась неутомимая жажда к откровенности, объяснению своей жизни, своих поступков. Старший лейтенант Гагарин, не имея на то никаких полномочий, званий, силою пока неведомых обстоятельств, оказался в центре внимания. Он подбадривал, помогал, ходатайствовал, советовал, и эти люди, собранные со всей нашей страны, избравшие своей профессией опасный и изнурительный труд военного летчика, потянулись к нему.
Именно тогда Алексей Леонов, которого Юрий Гагарин попеременно называл Блондин, Кучерявый, Карандаш, Художник, рассказал Юрию о себе.
— Рисовать стал, когда еще не умел писать, не знал азбуки. Так что рабочий стаж мой исчисляется десятилетиями, — шутливо сказал он.
24 января. Процедуры возобновились. Кандидатов в космонавты обследовали новейшими биохимическими, физиологическими и психологическими методами. После обеда, как правило, летчики отдыхали, читали, писали письма — в полном неведении о том, что будет завтра.
Неторопливый, скупой на слова Андриян Николаев, начисто лишенный позы, больше слушал, изредка вставляя точные и весомые замечания. Авиационных анекдотов он не знал, расхожие байки травить не любил, расходовать время попусту считал вредным делом. А между тем рассказать ему было что. Через несколько лет газета Московского округа ПВО «На боевом посту» расскажет о происшествии, случившемся с военным летчиком Андрияном Николаевым.
Героев в этой истории два: самолет с бортовым номером 069 и старший лейтенант Андриян Николаев.
За самолетом в полку укрепилась плохая слава. Однажды молодой техник, укрываясь от грозы, безмятежно лежал под ним на ватном тюфяке. Ударила молния, самолет оказался незаземленным, лейтенанта здорово тряхнуло. С того дня под самолетом от дождя не прятались.
Как-то капитан Кулачка выполнял на 069 перехват цели в сложных метеорологических условиях. После успешного выполнения задания он развернул самолет к аэродрому. Сквозь толщу облаков земля не проглядывалась. Пришлось вести истребитель по приборам. И вдруг навигационные приборы отказали. Горючее было на исходе. Летчик доложил о случившемся на землю, ему разрешили катапультироваться. Он так и сделал, и благополучно опустился на парашюте Каково же было его удивление, когда узнал, что оставленный им самолет спланировал и сел на грунт без серьезных повреждений.
А вскоре на «роковой» самолет сел Андриян Николаев. На второй или третий день Андриян повел самолет в зону для выполнения фигур высшего пилотажа, на высоте шесть тысяч метров выровнял машину и, выполняя горку, стремительно понесся в лазурную высь. И вдруг на приборной доске вспыхнула лампочка: «пожар». Андриян быстро осмотрелся. На переднем стекле бегали рубиновые блики пламени. Но вот самолет тряхнуло. Еще раз, еще… Николаев убрал сектор газа. Толчки прекратились, вслед за этим стали убывать обороты турбины.
— Прошу посадку, — запросил землю Андриян.
— Что случилось? Вы слышите меня? — волновался руководитель полетов.
Маленький истребитель зловеще приближался к земле…
Первым прибежал к самолету командир полка Герой Советского Союза полковник Соколов. Он помог Андрияну вылезти из кабины, по-мужски обнял, похлопал по плечу и сказал:
— Спасибо за службу. Награждаю тебя часами.
Самолет с бортовым номером 069 отбуксировали в ангар. Через два дня, после смены двигателя, он снова стоял на аэродроме. Николаев просил разрешения летать на нем.
— Обуздать решил? Ну, давай, давай… Правда, это не лошадка!
— Обуздаю, — односложно ответил Андриян.
Шли месяцы. На самолете с бортовым номером 069 больше не случалось ЧП. Постепенно стала утихать о нем плохая молва, а потом и совсем забылась.
25 января. Врачи уступили место психологам, будущим руководителям подготовки космонавтов. Беседовали индивидуально, коллективно. Это тоже был научный поиск, деловой эксперимент, врачебный сеанс. Все было ново.
Вечером, когда придирчивая и неугомонная комиссия покинула стены госпиталя, летчики собрались в одной из комнат. Говорили о Циолковском, восхищаясь его гением, Герберте Уэллсе и Алексее Толстом, об Александре Беляеве. Герман Титов читал стихи: Лермонтова, Пушкина, Байрона, Гейне, Есенина, Блока. Они снимали напряжение, глубоко проникали в душу.
27 января. Врачи всполошились: у некоторых летчиков повысилась температура. Грипп?!
Известие о болезни будущих космонавтов вызвало волнение на всех ступенях врачебно-административной лестницы. Процедуры приостановлены, приняты меры к уменьшению плотности сосредоточения. В середине дня встревоженный случившимся пришел уже немолодой, опытный врач. Внимательно осмотрел больных и сказал:
— Тревоге отбой. Опасность ложная. А вам, голубчики, разрешаю увольнение в город. Другие лекарства отменяются.
29 января. Юрий Гагарин написал письмо Валентине, в котором описал придуманные им новости и события. Он не знал, что писать, ибо жил в полном неведении, что будет завтра. Беспокоился о дочери, просил жену беречь себя, быть осмотрительной, не жалеть денег, спрашивал, что прислать. Он полагал, что и у него, будет психологический стресс и ему тоже пропишут увольнение, в котором, гуляя по городу, он обязательно посетит универмаги. В конце письма он делал приписку, обращенную к дочери.
Родителям написал о своем здоровье, о Вале и Леночке. Обратного адреса не указал, зная беспокойный характер мамы, хотел исключить возможность ее приезда. (Она приезжала в Люберцы, когда он учился в ремесленном училище, и с настойчивостью любящей матери расспрашивала преподавателей и мастеров о его поведении и успеваемости). Юрий сообщил, что находится в Москве, выполняет служебное задание, может быть, удастся приехать в Гжатск на денек. Свое слово он сдержал, и как только появилась такая возможность, немедленно отправился в родной Гжатск.
31 января. Воскресенье. По госпитальному парку можно гулять и утром и вечером. Морозный солнечный день, искрящийся снег скрипит под ногами, полный, что называется, штиль. Ходят круг за кругом, вдоль зеленого штакетника, который отделяет их от остального мира. Валерий Быковский, по природе своей молчун, самый лучший слушатель, не торопится перебить собеседника.
Язык у Валерия острый, поэтому его молчание доставляет радость. Реакцию Быковского на происходящее можно проверить по глазам, в них сосредоточена вся страсть его пылкой и энергичной натуры.
Из немногих фраз Гагарин узнает, что Валерий безумно любит спорт: волейбол, баскетбол, хоккей, бильярд, шахматы. И особенно — футбол. В футбол в его полку играют все: летчики, техники, механики. И даже сам командир полка полковник Василий Игнатьевич.
Командир есть командир. Он должен отличаться от рядовых футболистов. Бутсы всем купили черные, а ему, Василию Игнатьевичу, желтые. На стадион полковник приходил, неся бутсы в руке, бережно ставил их на скамейку, а сам отдавался организаторской деятельности.
— Ребятки, — обращался он к своим, указывая на «противника», — поддайте им хорошенько. Пусть знают, какие соколики в нашем полку. Плохо играть будете — сам выйду на поле. Стыдно будет. Где вратарь? (Им, как правило, был Валерий Быковский.) — Иди сюда, Валера.
Вратарь молча слушал наставления командира, успевая внимательно следить за соперниками, разминающимися у противоположных ворот. Неказист собою вратарь. Ключицы буграми выпирают под голубой майкой. Вдоль осиной талии повисли тонкие с бронзовым налетом загара руки. Острый подбородок уперся в грудь. Выслушав полковника, летчик согласно кивал и не спеша, вразвалку направлялся к своим воротам.
Начиналась игра, и менялся неузнаваемо вратарь, готовый в любую минуту подмять под себя мяч. Когда противник атаковал ворота, он, казалось, не стоял, а летал в воротах, грудью закрывал бреши. Но стоило только игре перейти на половину противника, как вратарь становился вялым, угасал. А когда Валерий допускал ошибку, Василий Игнатьевич вскакивал со своего места на трибуне, размахивал руками, бежал к воротам, грозил отстранить вратаря от игры, а заодно и от полетов.
До трибуны доносились еле различимые обрывки слов:
— Не соколики, а желторотики… Обыграть не могут. Такой пропустить. Вот влеплю строгача за плохую физподготовку… Сам выйду играть.
Полковник хватал новые, пахнущие кожей бутсы, расшнуровывал и пытался втиснуть ноги. Одевание продолжалось долго и безуспешно под басовитый рокот ворчания. Игра подходила к концу. Команда «Сокол», ликвидировав прорыв, успешно финишировала. Василий Игнатьевич снимал бутсы, так и не ступив в них на поле.
В середине лета 1959 года игры были приостановлены — наступила горячая страда полетов. Эскадрильи летали посменно каждый день. Отрабатывались групповые и одиночные перехваты, аэродромные маневры. Казалось, все забыли о футболе и кубковые страсти отошли на второй план.
Учения начались неожиданно, ночью, по сигналу боевой тревоги. В зону боевых действий шли вереницы самолетов «противника» на всех высотах. В один из дней звено под командованием капитана Галагана задержалось на стоянке из-за невозвращения с маневров одного экипажа. Галаган упросил командира разрешить вылет в составе звена летчику Быковскому. Через несколько минут истребители, промчавшись по полосе, скрылись в перистых облаках.
Василий Игнатьевич прибыл на командный пункт, чтобы помочь молодому летчику Быковскому. Эфир был полон звуков. Отовсюду шли доклады, запрашивались разрешения, неожиданно врывалась музыка, сменяемая треском и свистом. Командир тревожно припал к стеклу КП: с северо-запада на аэродром надвигалась темно-синяя громада туч. Небо прорезали всплески молний. Ураганный смерч подмял под себя все вокруг: пыль, щепки, ветошь.
— Сиваш, Сиваш, я — Беркут, — взывала земля. — Приказываю всем срочно вернуться на аэродром.
Полковник взял микрофон и, сдерживая волнение, охрипшим голосом проговорил:
— Сиваш, я — Беркут. Всем посадку производить на своем аэродроме.
Динамик на столе ответил:
— Беркут, я — Сиваш, вас понял.
— Сиваш, Сиваш… Валерий, как самочувствие?
Динамик молчал. Командир плотно, до синевы сжал губы. Густые выцветшие брови соединились в одну прямую линию. Полковнику казалось, что прошло по крайней мере минут двадцать после того, как он запросил Быковского. Он успел подумать за это время о растерявшемся в воздухе молодом летчике. Ведь Быковский — не ас. Получив шторм-предупреждение, он, командир, не отменил вылет. Риск? В летном деле рисковать нельзя. А так ли это? Может, риск — это и есть настойчивость, смелость, проникновение в непознанное?
— Беркут, — протрещал вдруг динамик. Полковник вздрогнул… — Я — Сиваш. Самочувствие отличное. Возвращаюсь на аэродром.
Руки командира стали влажными.
— Валера, — проговорил он, нарушая порядок переговоров, — ты должен посадить самолет. Посадку будешь производить первым.
— Вас понял.
Полковник включил аэродромный селектор:
— Всем на аэродроме. Убрать от полосы людей и технику. Включить аэродромные огни. Санитарную машину к месту встречи самолетов, пожарной — первая готовность.
Низкие тяжелые тучи все сильнее заволакивали аэродром, когда в высоте послышался гул турбин возвращающихся самолетов.
— Валера, голубчик, — тихо сказал полковник и громко добавил в микрофон: — Не теряйся, спокойно. Иди на дальний привод. Осмотрись. Щитки выпусти… Молодец, дарю тебе свои бутсы. Теперь ты в них играть будешь…
Самолет Быковского, вздымая мириады брызг, стремительно мчался по полосе, вслед за ним на посадку заходили асы…
На финальную кубковую встречу вратарь команды «Сокол» вышел в голубой с серыми подтеками майке и новых желтых бутсах.
1 февраля. Процедуры… Придирчивые эскулапы продолжают выискивать у своих пациентов болезни, пороки бывшие, скрытые, нынешние. «Врачи выявляли, — вспоминал позднее Юрий Алексеевич, — какая у нас память, сообразительность, сколь легко переключается внимание, какова способность к быстрым, точным, собранным движениям».
Разрядкой были вечерние песни. Обычно подпевали Павлу Поповичу, который заводил украинские песни.
Результаты своих выводов врачи хранили как большую тайну, но в накаленном воздухе госпитального мира неизвестно откуда появились слухи об отчислении. Нет дыма без огня: тайные вести вскоре подтвердились. Некоторые летчики возвращались в свои части. Группы стали редеть, число жильцов в комнатах уменьшаться. Короче, начался отлив.
3 февраля. Родился этикет расставания. Провожали в часть очередную «жертву» докторов. Грустно. Госпитальное однообразие породило хандру, апатию, неуверенность, меланхолические мечтания.
«Вначале мы вели разговоры о том, кто где служит, — вспоминал летчик-космонавт СССР Герой Советского Союза Евгений Хрунов, — об общих знакомых, о семьях, но вскоре наступили монотонные госпитальные будни, и если учесть, что все мы были практически здоровы, то можно представить, насколько это было «весело». Дни тянулись медленно, похожие один на другой. В восемь часов мы вставали по сигналу «подъем», занимались зарядкой, бегали в парке госпиталя».
6 февраля. Врачи, исследующие летчиков, объяснили принцип отбора кандидатов в космонавты. В полете космонавт будет находиться в условиях длительной гиподинамики и невесомости, в изоляции от привычных земных условий. Поэтому экипажи космических кораблей, отправляющиеся в космическое пространство, подвергнутся испытанию в замкнутом пространстве на психологическую совместимость. Чтобы выработать методы борьбы с опасными явлениями, которые могут сопровождать полет в космическое пространство, нужно выявить это негативное воздействие на человеческий организм. Разумеется, многого они не знали, шли втемную, работали вслепую.
7 февраля. На очередном сборе кандидатов в космонавты разгорелся жаркий спор об эстетических концепциях современности. «Физики» стройными рядами пошли против «лириков». Говорили о духовных ценностях советского народа, о требованиях, которые, вероятно, будут предъявлены к первому посланцу человечества в космическое пространство. Будущие космонавты, пользуясь известной информацией и газетными и журнальными познаниями, предполагали, что им предстоит подготовить полет в космическое пространство, а сам полет состоится через много лет.
Жизнь оказалась фантастичнее самой смелой фантазии. Сами того не ведая, они уже творили историю, прокладывали дорогу науке, создавали новое направление в индустрии, приближали далекие миры Галактики.
В том споре победили «лирики». Гагарин, безгранично влюбленный в физику и математику, был на стороне «лириков».
8 февраля. Из группы кандидатов уезжали летчики, не пожелавшие больше подвергать себя «непонятным экспериментам». Это были непредусмотренные потери. Собрались в большой палате, молча посмотрели друг другу в глаза. Каждый считал себя правым: и тот, кто оставался, и тот, кто уезжал. У каждого была своя дорога. Комиссия никого не удерживала. Принцип добровольности соблюдался неукоснительно. Но в этот день, да и в последующие в палатах не было обычного оживления, непринужденной обстановки.
9 февраля. Вышел первый номер стенной сатирической газеты «Шприц». Идея выпустить газету — коллективная. Первым редактором был Юрий Гагарин. Вторым — Алексей Леонов. Вот что писал один из врачей о «детище» космонавтов: «Об их оптимизме и задоре свидетельствовала остроумная, наполненная юмористическими рисунками стенгазета «Шприц».
11 февраля. Написал еще одно письмо Вале. «Когда удастся вернуться к вам, не знаю. Очень скучаю, с нетерпением жду встречи. Здесь, в командировке, познакомился со многими интересными летчиками, знаешь, как богата авиация красивыми и сильными людьми. Мы говорим часто: нам нужны положительные герои! Я их встретил предостаточно. Это настоящие литературные герои. При встрече расскажу подробно. Думаю, что со временем о них узнает вся наша страна и будет справедливо ими гордиться.
В командировке представилась возможность о многом подумать. Знаешь, Валя, я не знаю как назвать мое состояние, но, ощутив неимоверную в себе силу, я с непоколебимой уверенностью иду вперед, к своей цели. Верю в себя, свои силы, в возможность осуществить задуманное. Ради тебя, при твоей поддержке, я сумею постоянно расти, двигаться к тем самым жизненным вершинам, которые мы наметили с тобой в Оренбурге.
P.S. Как северяночка? Хорошо ли она говорит? Я накупил ей много книг, как обычно делала моя мама, возвращаясь из города».
12 февраля. Один из врачей, осмотрев группу кандидатов в космонавты, недовольно покрутил головой. — Гагарин, уловив иронический взгляд доктора, спросил:
— Мне тоже пропишете пилюли?
— Пропишу! Делать десять тысяч шагов ежедневно.
Жиреете!
— Не наша в том вина, — оправдывался Гагарин.
— Неужто наша? — наступал доктор.
— Долго обследуете, — резонировал Гагарин. — Слабость свою показываете.
— Это не слабость, а незнание, уважаемый молодой человек. — Доктор раздраженно тряхнул головой. — Мы идем туда, не знаем куда. Вы полетите в среду, если, разумеется, мы вас пропустим, в которой пока никто, кроме редкостных приборов, установленных на спутниках, не был. Приборы нам могут сообщить все, кроме того, как будет чувствовать себя человек.
13 февраля. Врачи придирчиво исследовали каждого кандидата в космонавты.
Летчик-космонавт СССР Павел Попович, вспоминая те годы, рассказывал:
«Проверка наших физиологических данных была бескомпромиссной. Из-за малейшего изъяна отчисляли сразу».
15 февраля. Завершилась основная программа медицинских обследований. Говорить об окончательных результатах, точном отборе групп было еще рано, но основные составы групп все-таки наметились. Отсевы могли быть в барокамере, на центрифуге и других испытаниях.
Наметился крен к сближению медиков и летчиков. Напряжение и недоверие сменялось дружеской уступчивостью. Врачи стали добрее, внимательнее, улыбчивее.
Активные участники проводимых Академией наук СССР экспериментов, они теперь могли сказать, что это были не только медицинские исследования, но и морально-нравственные экзамены.
17 февраля. Началась подготовка к празднику — Дню Советской Армии и Военно-Морского Флота. Говорили теперь не о скором отъезде в части, а о новой программе занятий, еще более трудной, чем медицинские исследования. Тема космоса, не поддерживаемая в группах кандидатов в космонавты последние дни, снова стала центральной.
Эрудиты блистали знаниями:
— Немецкий ученый Герман Гансвиндт, — говорил Герман Титов, — в работе «О важнейших проблемах человечества», опубликованной в 1899 году, высказал предположения о возможности создания ракетного двигателя на твердом топливе.
— Француз Робер Эсно-Пельтри, — поддержал разговор Владимир Комаров, — повторил в 1913 году идею Циолковского о возможности межпланетных путешествий. Первая гипотеза о космических путешествиях была как гипотеза о межпланетных перелетах, хотя многие ученые считают, что самая трудная задача выйти за пределы Земли…
Юрий Гагарин щеголял знанием «Правдивых историй» греческого писателя Лукиана, где описана история полета на Луну. Любознательный молодой человек по имени Мелипп, желая познать астрономию, отправился в далекое путешествие по маршруту: Земля — Луна — Солнце — Земля. Боги за столь дерзкий поступок покарали его, «Как говорят у нас на Украине: «вперед батьки в пекло не лезь», — завершил Юрий Гагарин пересказ древнего мифа.
18 февраля. Началось индивидуальное собеседование кандидатов в космонавты. Советы врачей больше двигаться выполнялись неукоснительно. Теперь эти советы казались важными и желанными, они составляли часть программы подготовки космонавтов. Были и другие пожелания, изложенные в довольно жесткой форме.
Морозы ослабели, и прогулки приносили большое наслаждение. Говорили без умолку: об инопланетянах, о пришельцах из других Галактик, о загадке Тунгусского метеорита.
— Хотелось бы в тунгусском чуде найти подтверждения инопланетного происхождения, — задумчиво сказал Павел Попович.
— Вот мы и должны это доказать, — с завидной уверенностью произнес Юрий Гагарин.
19 февраля. Руководство госпиталя и будущие руководители подготовки космонавтов поздравили летчиков с Днем Советской Армии и Военно-Морского Флота. Свободным от экспериментов летчикам разрешили, наконец, выход в город. Врачи советовали театр, кино, музей, хоккей, по запрещали застолье.
Гагарин приехал в Гжатск. Родителям сказал, что находится в командировке, вот выкроил пару дней. Дома — на Севере — пока все без изменений: летаю, служу, Лена скоро плясать станет…
23 февраля. Возвращаясь в госпиталь, Гагарин решил побывать на хоккее, посмотреть игру. Билета не достал. Ходил к администратору, директору, бесполезно: категорический отказ.
25 февраля. Объявили дальнейшую программу медицинской комиссии. Полное ее завершение третьего марта. Седьмого — встреча с Главнокомандующим ВВС.
С этого дня отсевов не было, Сформировался первый отряд советских космонавтов, большинство из них были коммунисты, пятеро комсомольцы. Все «космонавты» летали на современных реактивных самолетах МиГ-15, МиГ-17, а капитан Попович на сверхзвуковом истребителе МиГ-19. Они имели налет от 250 до 900 часов, от пяти до девяти парашютных прыжков.
27 февраля. Кандидаты в космонавты покидали госпиталь.
7 марта. Главнокомандующий Военно-Воздушными Силами Главный маршал авиации Константин Андреевич Вершинин принял первый отряд космонавтов. В него вошли: Павел Беляев, Валерий Быковский, Борис Волынов, Юрий Гагарин, Виктор Горбатко, Владимир Комаров, Алексей Леонов, Андриян Николаев, Павел Попович, Герман Титов, Евгений Хрупов, Георгий Шонин и другие.
Главный маршал поздравил военных летчиков с назначением на новые должности. Наставник космонавтов генерал Каманин писал позднее: «Беседа Главкома явилась хорошим напутствием будущим космонавтам».
Послал телеграмму Вале о возвращении из командировки.
9 марта. Вылетел в свой родной гарнизон в Заполярье. В самолете произошел курьезный случай. К Юрию подошел мальчик и попросил что-нибудь подарить на память. Юрий засмеялся и дал симпатичному трехлетнему малышу шоколадку. Тот не унимался.
— Что же мне тебе подарить? — озадаченно рылся в карманах Гагарин.
— Что-нибудь хорошее, — щебетал мальчик. — Я у всех знаменитых дядей прошу вещь.
— У знаменитых?
— Да, у знаменитых. Вы тоже будете знаменитым.
В салоне самолета засмеялись, кто-то, очарованный настойчивостью малыша, направил на него фотоаппарат. Через несколько месяцев, увидев в газете портрет первого космонавта планеты, случайный попутчик отыскал пленку, напечатал фото и послал майору Гагарину.
Вечером Юрий был дома. В тот день ему исполнилось двадцать шесть лет.
10 марта. Доложил командиру полка о новом назначении. Начал готовиться к отъезду в Москву… Распрощался с друзьями.
Сообщил в Гжатск и Оренбург об изменении адреса.
11 марта. Гагарин, зачисленный в отряд космонавтов, вместе с семьей выехал к новому месту службы. В приказе по части говорилось: «Старший лейтенант Гагарин Юрий Алексеевич… откомандировывается в связи с назначением на новую должность…»
14 марта. В Центре подготовки космонавтов, разместившемся в Москве на Ленинградском шоссе, начались занятия. Первые, «вводные» часы провел Николай Петрович Каманин, завершивший свое выступление словами: «Первый полет в космическое пространство может совершить человек, олицетворяющий высшее духовное достижение своего народа, обладающий чувством огромной ответственности, глубоко сознающий свою научную и патриотическую миссию, в совершенстве подготовившийся в объеме программы».
Потом родилась еще одна крылатая фраза: «К полету готовят тысячи — в космос полетит один».
Лекции читали видные ученые, инженеры. По словам Н. П. Каманина, «преподаватели представляли собой лучшие силы высших учебных заведений и научных учреждений».
Каждому космонавту надлежало уяснить научную систему взглядов на строение Вселенной.
Гагарин очень уставал. Занятия! Занятия! Занятия! На Севере он слыл знатоком Циолковского, но здесь, в Центре, быстро понял мизерность собственных знаний.
15 марта. Появилось расписание занятий. Они предусматривали лекции по марксистско-ленинской науке, астрономии, геофизике, космической медицине, посещение заводов, конструкторских бюро, институтов. Значительное время отводилось физической подготовке, парашютному спорту, полетам на реактивных самолетах, вертолетах, тренажам в космическом корабле.
Преподаватели, несмотря на их большие знания, не возвышались над слушателями, не стремились внедрить школьную систему: слушай — отвечай. В космической науке было еще много неясного, непонятного, необычного. Все жили едиными заботами познания мира, постижения тайн Вселенной.
Вечером написал письма. Переведен в Подмосковье, от родного Гжатска невдалеке, при возможности буду наведываться. Новая работа, писал, трудная, но чудесная. Нравится! Рабочий день начинается с утренней зарядки. Потом занятия на открытом воздухе в любую погоду.
16 марта. Виталий Севастьянов, хороший знаток древней мифологии, сказал после очередного занятия:
— Пусть не покажется странным, что человечество, не изучив хорошо своей планеты, устремило взор во Вселенную. Мы еще не можем объяснить, а во многих случаях повторить каменные колосы острова Пасхи, уникальные творения цивилизации древнего Перу, изумительные сооружения народов Индии и кхмерских умельцев. Мы пока не можем объяснить причину появления в Файюмском оазисе каменного монолита со следами, отдаленно напоминающими упоры для пуска ракет.
Да, история сохранила для потомков много тайн. Находка в Файюмском оазисе продолжает волновать исследователей.
На лекции преподаватель напомнил, что все тайны, загадки, непознанные явления человечество хочет познать с помощью космонавтики, науки, которая вбирает в себя самые передовые достижения мировой цивилизации. Слушателям объявили, что они будут изучать карту неба, состояние планет, теорию относительности, древние мифы, современные гипотезы, перспективные концепции.
18 марта. Евгений Анатольевич Карпов, врач, которому, будет поручено возглавить Центр подготовки космонавтов, объявил, что с будущей недели вводится новое расписание — все совершенствуется — три дня теоретические, три дня спортивные. «…Трудности неизбежны, — сказал Карпов, — без них нельзя подготовиться. Возможно, для других поколений космонавтов будет другая, облегченная программа, но вы… должны пройти эту…»
19 марта. Начальство милостиво разрешило часть субботы и воскресенья посвятить устройству быта. Холостяки размещались в гостинице, во владениях доброй и заботливой тети Степаниды, женатые, а они пребывали в значительном меньшинстве, на квартирах.
Будущих космонавтов влекла к себе Москва. Всем хотелось ее посмотреть, побывать в театрах, в музеях, но времени было в обрез. «Потом, — сурово сказал Карпов. —, Все успеем. Это, кстати, входит в программу подготовки».
21 марта. Павел Попович назначен старшиной отряда, Герман Титов избран комсоргом. А через несколько дней, Павла Поповича избрали секретарем первичной партийной организации, а его заместителем — Андрияна Николаева.
Размышляя о задачах партийной работы, Павел Романович вспоминал: «Мы понимали — мало иметь только общую работу. Надо иметь общую цель. А цель нашей работы — благодатная и великая. Чтобы достичь ее, надо быть духовно богатым, честным, самоотверженным человеком».
22 марта. На занятия к космонавтам приехал один из пионеров советского ракетостроения, профессор Михаил Клавдиевич Тихонравов. Космонавты знали, что он работал в ГИРДе, является конструктором первой советской жидкостной ракеты «ГИРД-09», знаком с С. П. Королёвым и В. П. Глушко.
Михаил Клавдиевич открыл курс «Механика космического полета».
С приездом Тихонравова началась серия встреч с выдающимися советскими учеными, создателями космических кораблей. С космонавтами будут заниматься также конструкторы авиационной техники, талантливые инженеры, храбрые летчики-испытатели, ветераны авиации. Наставниками космонавтов станут Герои Советского Союза.
23 марта. Все слушатели вновь подверглись строгому медицинскому осмотру. Медики не оставляли их без внимания, стремились наблюдать подопечных все двадцать четыре часа в сутки. Через несколько лет летчик-космонавт СССР Алексей Леонов, вспоминая, скажет: «…медицинские барьеры… было брать все труднее — врачи становились все придирчивее и придирчивее. И тут уж в нас заговорило профессиональное самолюбие: разве может истинный летчик уронить себя в глазах медиков, которые любой ценой хотят заставить тебя совершить вынужденную посадку? Чтобы удержаться на высоте, нужно было, как говорится, пройти огонь, воду и медные трубы.
И мы их прошли».
24 марта. Начались лекции по новому предмету. Информация, получаемая ежедневно будущими космонавтами, была так велика, что иногда вызывала у них паническое чувство невозможности усвоить ее. Лекционный язык был сложен, малопонятен, перегружен научной терминологией: плазма, пульсары, квазары, черные дыры, белые карлики, реликтовое излучение… Никто из слушателей не жаловался: терпели, привыкали, постигали. Через некоторое время этот «языковый барьер» исчезнет, непривычное станет обыденным. И в необычайно огромном потоке новой информации строго будет отбираться нужное.
25 марта. В расписания занятий снова внесены изменения. Часы, отведенные для изучения астрономии, увеличены. С астрономией как древнейшей наукой летчики были знакомы достаточно хорошо, но сейчас они постигали все более углубленно, фундаментально.
26 марта. В этот день, как и в дальнейшем по субботам, слушателей информировали о новостях, подводили итоги прошедшей недели, критически оценивали достигнутое. Особое внимание уделили плану на апрель, напомнив о жестком графике занятий, о предстоящих прыжках, о перерыве в теоретических занятиях.
Сообщили, что в Доме офицеров Академии имени профессора Н. Е. Жуковского для слушателей будут теперь бронироваться места на концерты, лекции, кинофильмы.
28 марта. Состоялась встреча с заслуженным мастером спорта, известным парашютистом, рекордсменом мира Николаем Константиновичем Никитиным. О нем ходили легенды: волевой, хотя и педант, сильный и красивый человек, бесстрашный экспериментатор, Никитин делал в воздухе чудеса. Он выслушал своих подопечных, установил степень парашютной подготовки каждого. Однако все, что он сказал, выглядело фантастично и казалось им совсем не нужным. Выслушав Никитина, Шонин разочарованно спросил Быковского:
— Валера! Тебе не кажется, что мы с тобой сели не в тот вагон?!.
— Да, Жорик, пора отсюда сматываться, пока нас еще хорошо не запомнили.
Жизнь рассудила иначе. Через несколько дней Быковский боялся пропустить хотя бы одно слово Никитина.
3 апреля. Состоялось партийное собрание отряда космонавтов. Говорили об учебе, об освоении сложной теоретической программы подготовки, о материальной учебной базе, об улучшении досуга.
Юрий Гагарин сказал:
«Больше всего я сейчас ощущаю нехватку знаний, свою слабую начитанность, недостаточную информированность. Нужны знания! Необходимо учиться! И опять читать! Кажется, композитор Танеев говорил: «Ни одно занятие не представляет такой бесполезной траты времени, как чтение без определенной системы».
«Железо ржавеет, не находя себе применения, стоячая вода гниет, — писал гениальный старец Леонардо да Винчи, — а ум человеческий, не находя себе применения, чахнет!» Запомни: чахнет! Нужна работа ума: ежеминутная, каждодневная, всевозрастающая, нужно оттачивать и шлифовать свой ум об умы других, как учил великий француз Монтень».
13 апреля. Слушатели вылетели в Поволжье, под Саратов, на специальные занятия по парашютной подготовке, Никитин составил жесткий распорядок: подъем, зарядка, теоретические занятия, показательные прыжки, самостоятельные пробные прыжки.
— За несколько недель вы должны сделать сорок прыжков, — объявил Никитин, — стать инструкторами парашютной подготовки.
Тогда эта задача показалась непосильной, прямо-таки фантастической. Разве можно за двадцать летных дней сделать сорок прыжков! Но оказалось можно. Педантизм Никитина, его высокая организованность и дисциплинированность, беспримерная храбрость воздушного акробата привели группу к цели.
Вспоминая об этом периоде, Николай Никитин писал: «Гагарин, как и всякий всесторонне развитый человек, со страстью отдавался многим видам спорта и прежде всего тем, которые как раз и делают человека всесторонне развитым».
14 апреля. На аэродроме Никитин приготовил своим подчиненным сюрприз: прыжки мастеров спорта, парашютистов высшей квалификации. Первым прыгал Никитин, затем Максимов, Ищенко и Буханов. Это была программа сложных прыжков, со спуском на воду, строения, лес, позволяющие проявить высшее мастерство. Спортсмены показывали, как надо управлять собственным телом, как нужно выходить из трудного положения — затенения, наглядно показывали наиболее эффективные способы прыжков.
Слушателей мастерство парашютистов потрясло; а некоторых ввергло в уныние. «Спокойно выслушав наши восклицания, — писал летчик-космонавт СССР Евгений Хрунов, — он (Никитин) не пытался нас уговаривать или переубеждать, а сказал, что мы еще будем просить у него дополнительные прыжки». До этого, правда, было еще далеко.
15 апреля. Никитин утром объявил: праздники кончились, началась работа. Времени на раскачку не осталось, теперь прыжки — каждый день, прыжки — в любую погоду. Никитин был новатором, творцом уникальной методики по подготовке мастеров парашютного спорта. Итак: прыжки! Пока ни Никитин, ни его ученики не знали, что у них будет отсев (не захотят рисковать некоторые кандидаты. «Это несерьезно — прыжки! Ради чего!»), кое-кто попадет в госпиталь, а кто-то не сумеет выполнить программу. Но всего этого было бы больше, если бы Никитин отошел от своей методики, нарушил воинскую и спортивную дисциплину.
Погода была неустойчивой, солнечных дней было мало, земля — утром мерзлая как камень, днем — превращалась в грязь. Вот рассказ помощника Никитина Максимова: «Помню утро: нудный тихий дождь, земли не видно… Собрались… под крылом самолета, соображали как быть… Смотрю на умоляющие глаза Леонова и Волынова — им лишь бы прыгать! Отчаянные ребята.
Полетели. Нашли в тучах дырку… А шли в сплошном дожде, аж темно в самолете. Из дырки отыскали ориентиры. Выпрыгнули. И очень стало неприятно: в густом дожде стропы видны, а купола — нет. Кричали друг другу, чтобы разойтись в этом тумане, не запутаться…»
16 апреля. По субботам обязательное подведение итогов за неделю. Никитину нравится эта войсковая инициатива старшего лейтенанта Гагарина, и он охотно ее внедряет в жизнь.
На подведении итогов выступил Гагарин. Многие заметили происшедшие в нем разительные изменения: глубину, вдумчивость, серьезность при неограниченном оптимизме, веселости, доброте. Все предложения Гагарина были горячо поддержаны.
17 апреля. На завтра назначены самостоятельные прыжки. Никитин напомнил пословицу: любишь кататься, люби и саночки возить. Парашюты укладывать каждому самому. Это железное правило десантника не оспаривалось. В этом не только гарантия безопасности, по и элемент трудовой дисциплины.
18 апреля. Гагарин попал в первую пятерку. Первый прыжок в этих условиях. Юрий волновался. Никитин старался не замечать его волнения, Максимов, наоборот, подбадривал: не дрейфь, дескать. Юрий честно признался: волнуюсь!
«Каждый прыжок переживал по-своему, — писал Юрий Алексеевич Гагарин, — всякий раз он доставлял смешанное чувство волнения и радости. Мне нравилось и томление, охватывающее тело перед прыжком, и трепет, порыв и вихрь самого прыжка. Парашютные прыжки шлифуют характер, оттачивают волю».
Пришло письмо из Оренбурга, куда уехала Валя на период командировки мужа, сообщала о разных новостях. Не писала о главном: тяжелой болезни отца. Не сообщила она и о его смерти. «Валя не сообщала мне об этом до тех пор, — писал Юрий Алексеевич, — пока не закончились наши прыжки. Добрый, внимательный друг, она не хотела расстраивать меня…»
19 апреля. Рабочий день начался с тренажа. Прежде чем поднять в воздух слушателей, Никитин повторял уроки прошлого, инструктировал применительно к сегодняшней обстановке, заставлял отрабатывать приземление. Никитин неукоснительно учил прыгать днем и ночью, учил, как управлять телом во время свободного падения, как отделяться от самолета и вертолета, как управлять парашютом на больших и малых высотах, как гасить купол. Это была настоящая школа спортивного мастерства.
22 апреля. Летчики вместе со всей страной торжественно отметили 90-летие со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Павел Попович провел беседу о партийной и государственной деятельности В. И. Ленина.
23 апреля. Распоряжением Никитина к незыблемому распорядку дня был добавлен важный и приятный пункт: баня, в которой, по словам Георгия Шонина, «блаженно зализывали свои болячки». Приземляться приходилось на лес, воду, рельсы, падали иногда на руки, бок…
Вечерами, отдышавшись, слушали суровый разбор руководителя, смеялись над своими оплошностями, подтрунивали над товарищами.
24 апреля. Гагарин приехал в Саратов, с интересом прошел по улицам города, который бурно строился, расширялся, рос вверх. Наряднее стала набережная. Побывал в техникуме, зашел в аэроклуб. Все там были заняты своими делами. Юрий был доволен приездом, хотя сожалел, что никого из близких знакомых не встретил, в глубокой задумчивости бродил по городу, любимым улочкам.
Переполненный воспоминаниями, он напишет письмо в Оренбург, пошлет телеграмму в Гжатск, отправит открытку в Заполярье.
1 мая. В праздничные дни будущим космонавтам было разрешено сходить в кино, на концерт, в гости.
Никитин, улыбаясь, сказал:
— Все можно в жизни, даже все нужно, но с головой…
О близящемся завершении командировки Юрий написал Вале и просил ее приехать домой. О большом горе, которое постигло семью Горячевых, он еще не знал.
7 мая. К слушателям пришло сообщение об утверждении Положения о Центре подготовки космонавтов.
«Главное направление в пашей работе, — писал Николай Петрович Каманин, — организация группы космонавтов и создание Центра их подготовки. Не было его, и вот он появился, получив звучное название — Звездный городок.
…Когда начинали, здесь шумел лишь ветер в верхушках берез, елей и сосен. Обычный подмосковный лесной массив, с его опушками, лесными дорогами и даже с участками любителей-садоводов. Вдали от шумных магистралей, от промышленных предприятий и городов… наполненный свежим воздухом, запахами подмосковного леса, солнечный и тихий…»
15 мая. Завершив программу инструкторских прыжков, возвратились в Москву. Прав был Никитин: теперь, ощутив красоту и силу этого воздушного спорта, многие просили дополнительные прыжки. Никитин назвал фамилии тех, кто успешно сдал теоретический зачет и выполнил контрольный прыжок на звание «Инструктор парашютной подготовки». Фамилия Гагарина была в этом списке. В ноябре 1960 года, когда будет завершена общая программа теоретической подготовки, всем космонавтам ударной группы будет присвоено это звание.
В полдень узнали о запуске в космос корабля-спутника весом более четырех с половиной тонн. Этот запуск явился отработкой всех систем, обеспечивающих безопасный полет человека. Теперь следовало ждать каких-то решительных известий. И они действительно последовали.
16 мая. Стало известно, что программа пополнилась новыми предметами: радиотехника, электроника, автоматика и телемеханика.
Рабочий день уплотнялся, выходные дни становились рабочими. Усложнялась система тренировок, отныне плавание, хоккей, городки, волейбол и другие виды спорта становились обязательными. «Некоторые из элементов тех тренировок, — скажет позднее летчик-космонавт СССР Евгений Хрунов, — потом отпали как малоизученные или вовсе ненужные. Но тогда мы не знали, что является главным, а что второстепенным. И потому нас готовили ко всем вероятным и маловероятным неожиданным встречам, ситуациям, готовили к необычному — готовили к космосу».
28 мая. На подведении итогов говорили о важности теоретического курса, о результатах парашютных прыжков. Теперь появилась возможность тщательно проанализировать возникавшие при прыжках трудности, непредвиденные обстоятельства. У Германа Титова при прыжке перехлестнулись стропы, купол обвис, не наполнившись воздухом. Титов воспользовался запасным парашютом.
Павел Попович прыгал с поврежденным плечевым суставом, боль в котором затрудняла управление телом в полете.
Павел Беляев на прыжках с парашютом сломал ногу…
«Все помнили, — вспоминал летчик-космонавт СССР Георгий Шонин, — что первый человек, который пойдет в космос, должен быть не просто безрассудно храбр. Он должен иметь крепкую волю, быть хладнокровным, уметь владеть собой в самых неожиданных и сложных ситуациях, быть способным принять правильное решение в условиях острого дефицита времени. Развитию всех этих качеств во многом способствовала программа парашютной подготовки».
29 мая. Юрий ездил в Гжатск, был у родителей, встречался с Валентином. На вопрос о новой работе ответил уклончиво: много прыгаю, летаю, бегаю. А что он мог сказать?.. Он был еще летчиком. Космического корабля в глаза не видел, и несмотря на обнадеживающие запуски космических кораблей, полет человека в космическое пространство представлялся ему делом не таким уж близким.
30 мая. Истекал срок кандидатского стажа. Гагарин, в соответствии с уставом партии, обратился за рекомендациями к своим однополчанам по Заполярью. Рекомендации прислали майор Решетов Владимир Михайлович, капитан Росляков Анатолий Павлович и Анатолий Федорович Ильяшенко.
31 мая. Учитывая сжатые сроки подготовки космонавтов, из отряда была выделена ударная шестерка, старшиной которой назначался старший лейтенант Гагарин. На лекциях пока по-прежнему присутствовал весь отряд космонавтов, но тренажная аппаратура предпочтительно отдавалась ударной шестерке. Что будет дальше, никто не знал. Много прояснится при первой встрече с Главным конструктором.
1 июня. Начали изучать планеты, Солнце. Преподаватель не утверждал ни одной, даже широко известной истины. Солнце, сказал он, источник жизни, процессы, происходящие на нем, в значительной мере определяют погоду, величину урожая, улова рыбы, устойчивость радиосвязи, состояние здоровья человека. Солнце является членом колоссальной звездной системы. Диаметр Солнца в 109 раз больше земного…
В лекциях, несмотря на огромный научный информационный материал, не было ничего лишнего. Все это, несомненно, нужно.
2 июня. Впервые преподаватель целых два часа занятий посвятил проблемам поиска разумной жизни во Вселенной, способа установления с разумными существами (если таковые существуют) контактов. Преподаватель сказал, что космонавтика призвана ответить на все вопросы науки о Вселенной. Юрий Гагарин подробно записал в конспект взгляды ученых на проблему инопланетных поселений. Как правило, преподаватели прибегали к помощи научных трудов Циолковского. Гениальный соотечественник оставил уникальные размышления по проблеме инопланетян.
Он верил в то, что жизнь — явление весьма распространенное в космосе. Причем он считал, что живая материя, как и материя вообще, эволюционирует, развивается от более простых форм к более сложным: «Прогресс организмов шел непрерывно и не может поэтому остановиться на человеке». Согласно его гипотезам, разумные существа других миров в своем развитии значительно превзошли человека. В этой связи ученый много внимания уделял анализу социально-технических последствий возможных контактов. Он, по существу, явился основоположником астросоциологии, посвятив этой проблеме значительное количество своих работ.
Циолковский считал, что, достигнув определенного уровня социального и технического развития, любая цивилизация начнет «распространяться не только в своей Солнечной системе, по и в соседних…». Он говорил, что разум «всякий уголок Вселенной может сделать доступным для жизни». Анализируя эту проблему, ученый полагал, что космическое расселение общества не только возможно, но, что самое главное, оно необходимо. Эта необходимость проявляет себя на определенном этапе развития любой цивилизации.
Преподаватели сошлются на необъяснимые находки в перуанском местечке Наска, на загадочные сооружения в английском местечке Стоунхендж, которые, по мнению некоторых ученых, имеют инопланетное назначение.
О создании Стоунхенджа существует много легенд. Считалось, что Стоунхендж построен Мерлином. Но дли чего, для каких целей построен Стоунхендж почти четыре тысячи лет тому назад? Ученые утверждают, что Стоунхендж каменная астрономическая обсерватория. Другие ученые назвали Стоунхендж «вычислительной машиной каменного века».
Загадок, связанных со Стоунхенджем, много. Самое удивительное не в том, как древние люди, пусть даже обладавшие неимоверной физической силой и хитроумными техническими средствами, откололи, обработали и перетащили пятидесятитонные глыбы. Но как древние британцы нашли принцип вычислительной машины, не имея ни системы исчисления, ни письменности?! Кто научил жрецов сложному геометрическому искусству, как выполнили они уникальную геодезическую разметку, не имея самых примитивных инструментов? Каким образом из поколения в поколение передавались идеи? Почти несомненным кажется тот факт, что Стоунхендж строился по единому генеральному плану…
Изучая британское чудо света, многие ученые пришли к выводу о возможности контактов неизвестных высокоразвитых цивилизаций с землянами.
Иногда Юрий Алексеевич рассказывал об этих фантастических тайнах планеты своей Елене, убеждая ее сейчас спать, а когда вырастет, разгадать эти загадки.
3 июня. Евгений Анатольевич Карпов беседовал с ударной шестеркой, разбирал действия каждого, их успехи и просчеты.
— Очень трудная программа, — сказал в задумчивости он. — Знаю, что не каждому по плечу она, но ведь вы… вы лучшие из кандидатов… Возможно, еще не все осознали сам факт скорого полета, но верю, пройдет немного времени, и историки, исследователи будут изучать наше время… Вы должны гордиться… вы первые…
Высокообразованный врач, до инженерного уровня, познавший космическую технику, ученый и новатор, первый начальник Центра подготовки космонавтов Евгений Анатольевич Карпов всегда вносил в эту подготовку много нового. Он объявил, что с группой будут работать кинооператоры, психологи, художники. Через несколько месяцев руководители Центра подготовки космонавтов, просмотрев пленку, обратят внимание на роль Гагарина в коллективе. Не обладая никакой административной властью, он стал настоящим центром коллектива.
4 июня. Приступили к изучению Луны. Загадки Вселенной, говорили преподаватели, которых несомненно много, может познать только человек. Например: почему Меркурий не повторяет своей орбиты, чем объяснить воздействие Луны на Землю (приливы и отливы, время наибольшей рождаемости, смерти) и многое другое, одиннадцатилетние циклы солнечной активности, почему при существовании Земли 5–8 миллиардов лет, жизнь на ней существует лишь один миллиард лет?..
Природа одарила человека неукротимой жаждой знаний, которая властно влечет его в неведомые дали, на тернистый путь подвигов и открытий. Как бы много человек ни знал, он всегда хочет знать больше. Утолить жажду познаний невозможно.
Большое значение на занятиях было уделено научному предположению Константина Эдуардовича, который писал: «Сначала можно летать на ракете вокруг Земли, затем можно описать тот или иной путь относительно Солнца, достигнуть желаемой планеты, приблизиться или удалиться от Солнца, сделавшись кометой, блуждающей многие тысячи лет во мраке звезд… Человечество образует ряд межпланетных баз вокруг Солнца, использовав в качестве материала для них блуждающие в пространстве астероиды… Реактивные приборы завоюют людям беспредельные пространства и дадут солнечную энергию, в два миллиона раз большую, чем та, которую человечество имеет на Земле».
9 июня. Преподаватель подробно рассказывал о проблемах проявления жизни на других планетах Солнечной системы. Всерьез говорить пока можно только о Марсе. Это очень интересная планета. Год на ней почти вдвое длиннее земного (687 суток). В полярных областях находятся белые «шапки», достигающие в поперечнике 3 — 4 тысячи километров и покрывающие площадь до 10 миллионов квадратных километров. Долгое время считали, что шапки состоят из снега и льда. Последние исследования позволяют предположить, что полярный покров состоит из твердой углекислоты, а лед является лишь ее сердцевиной (как начинка в пироге).
Но особенно привлекают ученых сезонные изменения цвета различных участков поверхности Марса. Например, зимой «моря» светлее, а с наступлением весны они заметно темнеют, чтобы в середине лета или ближе к осени снова посветлеть. Для объяснения этого явления выдвинута гипотеза, согласно которой весной поверхность «морей» одевается ковром каких-то растений, что и порождает более темную окраску. К осени растительность выгорает и делается более светлой. Принять такую гипотезу — значит признать возможность жизни на планете. Там, где есть флора, может оказаться и какая-то, пусть самая примитивная, фауна. А может быть, Марс — планета угасающей жизни — жизни, которая некогда была столь же бурной и разнообразной, как и на Земле? Будущие экспедиции ответят на этот вопрос…
Какова же цель полета? Борьба со стихией, с непознанными тайнами Вселенной… Нет, главное — добыча знаний.
12 июня. Гагарин готовился к партийному собранию. Читал документы XXI съезда КПСС, Программу Коммунистической партии Советского Союза, постановления ЦК партии. В материале ориентировался легко, сказывалась учеба в вечернем университете марксизма-ленинизма. Прочитал ряд статей, опубликованных в журнале «Коммунист».
16 июня. На занятиях рассматривали системы двойных звезд.
В этот день первичная партийная организация рассмотрела заявление Юрия Алексеевича Гагарина, в котором он писал: «Прошу партийную организацию принять меня в члены КПСС… Хочу быть активным членом КПСС, участвовать в жизни страны…»
В присланных рекомендациях бывшие сослуживцы по Заполярью писали. Майор Решетов: «Политически развит хорошо… Принимал активное участие в общественных и спортивных мероприятиях». Капитан Росляков: «Летает грамотно и уверенно… является членом комсомольского бюро части… Партийные поручения выполняет своевременно и добросовестно…». Офицер Ильяшенко: «…идеологически выдержан, морально устойчив, в быту опрятен… Активно участвовал в работе партийных собраний, хорошо выполнял партийные поручения, был редактором «Боевого листка».
Коммунисты единогласно проголосовали за принятие в члены КПСС Юрия Алексеевича Гагарина.
Вечером написал письмо в Гжатск, сообщил, что стал коммунистом.
17 июня. «Астрономией следует заниматься больше, — сказал преподаватель, — это лучший способ продлить свою жизнь»… В каждой шутке есть доля правды, была она и в этой. Многие известные астрономы дожили до глубокой старости. Фонтенель прожил сто лет, Кассини — девяносто семь, Сабин — девяносто четыре…
18 июня. Евгений Анатольевич Карпов сообщил, что Главный конструктор приглашает к себе космонавтов; Авторитет Сергея Павловича Королёва был чрезвычайно велик, и встреча с таким человеком для слушателей, конечно, была большой честью.
И встреча состоялась.
Усадив всех за длинный стол, Сергей Павлович обратился к присутствующим:
— Прежде всего рад приветствовать вас, главных испытателей нашей пилотируемой продукции… Да, мы дожили до того времени, когда полет человека в космическое пространство не мечта, не фантазия, а реальность, реальность завтрашнего дня… Кто-то из вас будет первым, полетит пока ненадолго и только на трехсоткилометровую орбиту… Готовьтесь… Машина уже есть…
Главный конструктор пригласил гостей посмотреть на космический корабль. Прошли в цех. Сергей Павлович показывал на большой круглый шар и называл его космическим кораблем. У шара-то и крыльев нет, хвостового оперения и кабину определить нельзя. Словом, этот предмет лишен привычных форм летательного аппарата — самолета. Стоит на подножках белый шар, и сразу не догадаешься, что это такое.
А Главный конструктор спрашивал:
— Может быть, кто-нибудь желает посмотреть космический корабль?
— Разрешите мне? — сказал старшин лейтенант Гагарин. Сергей Павлович внимательным взглядом посмотрел на невысокого худенького офицера и кивнул: дескать, давай!
Гагарин стремительно подошел к кораблю и потрогал рукой обшивку. Она была прочной, как сталь. Он повернулся и улыбнулся присутствующим. Гагарин взялся за поручень и не поднялся вверх к открытому люку, как этого все ожидали, а замер на стремянке так неожиданно, словно получил ошеломляющий и внезапный удар в грудь, медленно опустился на пол на растянутый брезент и снял черные форменные ботинки.
В космический корабль, как в новый дом, по народному обычаю, он входил без обуви.
Сергей Павлович Королёв, увидев космонавта без ботинок, разволновался.
«Какое уважительное отношение к труду», — подумал ученый.
Встреча с Главным конструктором произвела большое впечатление и на Юрия Алексеевича Гагарина. «Мы увидели широкоплечего, веселого, остроумного человека, — писал Юрий Алексеевич. — Он сразу расположил к себе и обращался с нами как с равными, как со своими ближайшими помощниками».
25 июня. Объявлено расписание занятий на июль. Экзамены, зачеты. Необходимо было серьезно готовиться. Юрий Гагарин отныне планирует свое рабочее время, подчиняя его предстоящим зачетам. Он занимается днем, вечером. Театр, кино, лесные прогулки на время приходится забыть.
В этот день, говорили о будущем космонавтики, о создании на околоземной орбите постоянно действующих станций, даже целых поселений. Основной источник научных гипотез — труды Циолковского. Еще в 1918 году Константин Эдуардович высказал идею о возможности создания обитаемой космической станции, о создании искусственного спутника Земли со сменяющимися экипажами. Наблюдение за Землей, изучение процессов, происходящих во Вселенной, обогатит науку, даст уникальные сведения об истории зарождения жизни.
Через несколько лет идеи Циолковского распространятся по всей нашей планете и породят массу новых проектов.
29 июня. Пока никто не говорил о сроках полета человека в космическое пространство, не было установлено ориентировочных дат, а учебная нагрузка все не уменьшалась.
Отдохнув, поздно вечером засел за конспект. Он писал, что бурно развивающаяся космонавтика затронула практически все сферы человеческой деятельности, расширила сферы своего проникновения в науку, культуру, философию. Значительная роль в создании философии космоса принадлежит Константину Эдуардовичу Циолковскому. Цитаты Константина Эдуардовича Гагарин выписывал с особой тщательностью.
«Человек и другое существо есть материя. Она блуждает по всей Вселенной. Поэтому всякое разумное существо должно проникнуться историей Вселенной. Необходима такая высшая точка зрения. Узкая точка зрения может привести к заблуждению».
Отложив ручку, Гагарин еще раз внимательно вчитался в текст, потом коротко прокомментировал записанное. Нашу планету ученый не отрывает от процессов, происходящих во Вселенной, он рассматривает Землю как элемент, частицу единого гигантского процесса, развития. Более того, Циолковский предполагает влияние разумных существ на развитие Вселенной, влияние разума на устройство Вселенной.
«Итак, — выписывал Гагарин очередную цитату — из книги Циолковского, — нет конца жизни, конца разуму и совершенствованию человечества. Прогресс его вечен…»
В одной из своих работ К. Э. Циолковский излагает основные этапы исследования Вселенной. Вот некоторые его положения: «Вокруг Земли устраиваются обширные поселения — используют солнечную энергию не только для питания и удобств жизни (комфорта), но и для перемещения по всей Солнечной системе, развивается индустрия, создается промышленность, население Солнечной системы делается в сто тысяч миллионов раз больше теперешнего земного и т. д.»
«Вторжение человека во Вселенную, — записал Гагарин в конспект, — несомненно ее изменит. У многих планет появятся искусственные спутники, живые существа, кочуя по космическому пространству, будут расселяться в самых отдаленных просторах Вселенной, изменять атмосферу планет».
1 июля. Начались эксперименты на вибростенде, термокамере, центрифуге, сурдокамере. Все чаще слушателей приглашали ученые, конструкторы, инженеры, показывали ракеты, космические корабли, скафандры и другие космические атрибуты.
Несмотря на большую занятость, Сергей Павлович стремился каждый раз, когда космонавты приезжали на его предприятие, встретиться с ними и побеседовать.
Однажды он сказал:
— У нас все готово к полету, но надо все проверить, опробовать, убедиться в надежности, безопасности для жизни. Если вы мне скажете, что ради полета в космос готовы пожертвовать жизнью, я перестану вас уважать… Жизнь — самое важное благо, и за нее надо бороться, идти на все, кроме подлости…
8 июля. Экзамен по механике космического полета принимал Виталий Севастьянов. Первым ответил Юрий Гагарин. После ответа он поздравил Виталия Ивановича с днем рождения и преподнес ему букет цветов.
9 июля. После занятий выехали за город. Купались, играли в волейбол, пробовали рыбачить, загорали, говорили о новой профессии «космонавт». Что это за профессия? И вообще, существует она или нет? Может быть, она будет тогда, когда человек побывает в космосе? Наверное, профессия эта будет престижной.
Но до этого было еще очень далеко. Боясь тяжелых последствий, некоторые ученые даже предлагали отказаться от полета человека, заменить его автоматами. Но создать автомат, который полностью заменил бы человека, чрезвычайно трудно, а может быть, и просто невозможно. К примеру, вряд ли можно наделить какое-то автоматическое устройство человеческой интуицией. А кроме того, человек каким-то совершенно непонятным образом может находить связи, порою самые причудливые и неожиданные, между процессами и явлениями, на первый взгляд совершенно далекими друг от друга. С другой стороны, человек — слабое существо. Он плохо переносит перегрузки, чувствительность некоторых его органов меньше, чем у современных автоматов. Одной из главных черт будущего развития космических систем, говорили ученые, станет оптимальное сочетание лучших качеств человека и машины. Если же говорить о полетах человека в дальний космос, то очевидно, что для этого нужно создать промежуточную монтажную орбиту, на которой будет собираться и испытываться огромный корабль. А это значит, что, помимо массы технических проблем, возникнет и проблема изучения деятельности человека в открытом космосе.
13 июля. Космонавтам объявили, что создан тренажный комплекс космического корабля, на котором они будут отрабатывать все элементы полета и посадки. Создать такую тренажную аппаратуру было, конечно, — сложно. На корабле было установлено триста приборов, двести сорок электронных ламп, шесть тысяч триста полупроводниковых транзисторов и семьсот шестьдесят электромагнитных реле. И все-таки, несмотря на огромные трудности, тренажный комплекс, полностью или почти полностью имитирующий полет космического корабля «Восток», был создан, и на нем начались тренировки. Вселенная объединила усилия людей.
16 июля. Валя пошла работать по своей специальности. Лену определили в детские ясли. Юрий Алексеевич все дневное и вечернее время посвящал работе.
Начались тренировки на центрифуге. Требовательный и серьезный ученый Адиля Ровгатовна Котовская установила строжайшую дисциплину: тщательный медицинский осмотр испытателя-слушателя: температура, пульс, дыхание, кардиограмма. Если допущен — сестры устанавливают датчики и усаживают в кабину. Команды те же, что и а космодроме:
— Старт!
Были приняты все меры предосторожности, однако в один из дней, осмотрев испытателя после тренировки, Адиля Ровгатовна обнаружила у него на спине множественные точечные кровоизлияния. Работа с людьми была приостановлена на неопределенное время. Начались эксперименты с животными.
Необходимо было определить действия перегрузок в направлении грудь — спина, выяснить природную устойчивость человека к перегрузкам, развить ее, психологически подготовить к воздействию ускорений, подсказать особенности спортивной подготовки.
Когда возобновились тренировки, испытатель Анатолий, который получил точечные кровоизлияния, к работе не был допущен. Гагарин обратился к Котовской:
— Пожалуйста, верните Анатолия на тренировки.
— Почему?
— Он лучший среди нас, он будет первым космонавтом.
Юрий боролся за человека.
24 июля. Во время купания сломал шейный позвонок Валентин. Он был немедленно доставлен в госпиталь, где в неподвижном состоянии пролежал больше месяца. Благодаря усилиям врачей Валентин выздоровел, но из отряда пришлось уйти.
«Это была первая, — вспоминает летчик-космонавт СССР Георгий Шонин, — но, к сожалению, не последняя потеря. По различным причинам и в самое разное время из отряда ушли Марс и второй Валентин, Анатолий и Иван, Григорий и Дмитрий, и третий Валентин-младший».
Да, труден, тернист путь в космос… Как многие другие профессии, профессия космонавта предполагает огромный труд, преданность своему делу, способность и готовность пойти на риск. На этом пути были не только победы, но и поражения.
28 июля. Подошла очередь Гагарина на эксперимент в сурдокамере. Этот эксперимент проводился под тщательным наблюдением врачей, круглосуточным контролем. Жить в ограниченном пространстве в сплошной тишине неуютно, но это необходимо, надо загрузить себя работой.
Юрий читал. На ключе отстукал радиосообщение: «Живу отлично! Настроение бодрое. Ничего особенного не чувствую. Приступаю к работе».
Ом хорошо знал условия, в которых будет находиться десять или более суток. Валерий Быковский первым прошел испытание сурдокамерой. Когда он вышел, его спросили: «Ну как?» — «Ничего, отсидел», — ответил он.
Вот теперь должен отсидеть Гагарин. За ним следят, наблюдают, в случае беды помогут. Главное, занять себя. Он составляет четкий распорядок: главное — работать. Читает, рисует, записывает свои мысли. Было очень трудно, появлялось гнетущее чувство одиночества, беспомощности, слабости, иногда он был готов передать: откройте, выпустите, поднимал руку, чтобы сообщить это единственное убийственное слово, но он его не произнес.
Позднее врачи писали: «В опыте по длительному пребыванию в замкнутом пространстве Ю. А. Гагарин показал высокий уровень функциональных возможностей нервнопсихологической сферы, высокую устойчивость к воздействию экстрараздражителей — помех при выполнении заданной деятельности, — адекватные двигательные реакции на новизну, быструю ориентировку в окружающем, умение владеть собой высокую способность расслабляться даже в короткие паузы, отведенные для отдыха, быстро засыпать и самостоятельно пробуждаться в заданный срок, отсутствие четких суточных колебаний работоспособности по результатам выполнения заданий при необычном перевернутом распорядке: ночью — деятельность, днем — отдых. Одиночество перенес легко. Отклонений от нормы не обнаружил».
«Трудновато было порой в этой «одиночке», — вспоминал позднее Юрий Алексеевич. — Тем более что, входя в нее, не знали, сколько времени придется пробыть наедине с самим собой, со своими мыслями».
Он думал о прошлом, о будущем, о непреоборимом стремлении человечества проникнуть в космос, о литературе, которая будила творческую мысль людей и звала их во Вселенную, иногда указывая примитивный путь в безмерное пространство, думал об астрономии, науке, которая помогла человеку обрести новые высоты, думал о звездочете Улугбеке. В пятнадцатом веке Улугбек-правитель Самарканда, построил обсерваторию и вел наблюдения за Солнцем, Луной и другими планетами небесного свода, он составил каталог, в котором указал самые точные координаты 1018 звезд. По своей научной ценности эта работа не имела себе равной. Улугбек исчислил длину звездного года…
19 августа. В Советском Союзе осуществлен запуск корабля-спутника, на борту которого находились собаки Белка и Стрелка, белые мыши, растения и насекомые. Ученые предполагали провести генетические исследования, определить степень влияния космоса на организм летавших. Главной же задачей эксперимента была отработка систем, обеспечивающих жизнедеятельность человека, безопасность его полета.
21 августа. Воскресный день Юрий провел дома, помогал Вале, читал сказки Лене, ходил в магазин.
— Твой выходной день для нас праздник, — сказала Валя.
— Для меня тоже.
Юрий получил много писем от своих друзей из Заполярья.
Юрий рассказал об этом Вале.
— Знаешь, Юра, будет время, пригласим их к нам, соберемся, вспомним то время…
Так Юра и сделает.
23 августа. Началась аттестация космонавтов. О Гагарине писали: «…любит зрелища с активным действием, где превалирует героика, воля к победе, дух соревнования. В спортивных играх занимает место инициатора, вожака, капитана команды. Как правило, здесь играют роль его воля к победе, выносливость, целеустремленность, ощущение коллектива. Любимое слово — «работать».
На собраниях вносит дельные предложения. Постоянно уверен в себе, в своих силах. Уверенность всегда устойчива. Его очень трудно, по существу невозможно, вывести из состояния равновесия. Настроение обычно немного приподнятое, вероятно, потому, что у него юмором, смехом до краев полна голова. Вместе с тем трезво-рассудителен. Наделен беспредельным самообладанием. Тренировки переносит легко, работает результативно. Развит весьма гармонично.
Чистосердечен. Чист душой и телом. Вежлив, тактичен, аккуратен до пунктуальности. Любит повторять: «Как учили!» Скромен. Смущается, когда «пересолит» в своих шутках.
Интеллектуальное развитие у Юры высокое. Прекрасная память. Выделяется среди товарищей широким объемом активного внимания, сообразительностью, быстрой реакцией. Усидчив. Тщательно готовится к занятиям и тренировкам. Уверенно манипулирует формулами небесной механики и высшей математики.
Не стесняется отстаивать точку зрения, которую считает правильной. Похоже, что знает жизнь больше, нежели его некоторые друзья. Отношения с женой нежные, товарищеские».
30 августа. Советское правительство утвердило «Положение о космонавтах СССР».
Итак, новая профессия существует, а ныне получила права гражданства. Сергей Павлович Королёв поздравил космонавтов с этим важным документом Советского правительства, сказал, что нам очень помогают, не жалеют средств, буквально во всем идут навстречу… Не забывают, однако, что все это аванс, за который нам отчитываться хорошими делами перед своим народом…
Сергей Павлович был прав. Центральный комитет КПСС делал все, чтобы большие задачи по освоению космического пространства были успешно выполнены.
Юрий Алексеевич хорошо помнил слова Главного маршала авиации К. А. Вершинина, которые он сказал в напутствие будущим космонавтам: «Пришло время готовить людей… Много интересного и нового ждет вас, но много и трудного. Дело это необычное, и вам придется часто идти целиной, непроторенными путями, как говорили древние, «через тернии к звездам»… партия и правительство придают космическим исследованиям первостепенное значение…»
1 сентября. В соответствии с Положением о космонавтах СССР сложилась структура Центра. Отношения в отряде были дружественными, искренними, честными. Простота и доверие, готовность к взаимной помощи объединила здоровый коллектив Центра подготовки космонавтов. Многие имели дружеские прозвища, но ни Владимир Комаров, ни Павел Беляев, самые старшие из группы, при всех равных положениях, не имели других имен и пользовались особыми привилегиями. Они имели высшее образование, большой войсковой опыт, охотно помогали своим товарищам изучать математику, физику, астрономию. Юрий Алексеевич любовно называл их «Академики» и нередко обращался к ним за помощью. В свое время Сергей Павлович, беседуя с космонавтами, напутствовал их: «Вы должны не хуже нас, стариков, разбираться в вопросах физики и ракетодинамики. Вы должны знать высшую математику и сопротивление материалов…»
2 сентября. Гагарины получили новую квартиру. Посмотреть, как живут молодые, из Оренбурга приехала мать Валентины Ивановны.
4 сентября. Появилась возможность отвлечься, съездить в Гжатск навестить родителей, братьев. Как всегда, Юрий привез всем подарки. Вместе с ним в дом Гагариных приходила радость, веселый шум, задористый смех.
Дома заметили в Юрии и перемены: усталая улыбка, но спокойные глаза. Чем объяснить эти перемены, никто не знал, чем Юрий живет эти месяцы работы в Подмосковье, он не говорил, а лишнее у военного человека спрашивать нельзя. А Юрий Алексеевич был под впечатлением не только своих необычных занятий, но и встреч с людьми, жизненное кредо, широта образования, культура и интеллект которых буквально потрясли его. К числу этих люден относились Сергей Павлович Королёв, Константин Андреевич Вершинин, Николай Петрович Каманин и другие. Рожденные новой советской средой, воспитанные Коммунистической партией, они воплощали в себе лучшие черты патриота: беззаветно любили Родину, работали не жалея своих сил и здоровья, щедро делились своими знаниями с окружающими, жили далекой перспективой своего дела, увлеченностью и энтузиазмом заражали окружающих. «Одной из причин такого не спадающего увлечения работой, — писал член-корреспондент АН СССР Б. В. Раушенбах, — была ее постоянная новизна. Сергей Павлович не любил спокойной жизни, не любил повторяться».
7 сентября. В Академии наук СССР началась работа по выработке плана-задания на первый полет. Все жили ожиданием нового. Каждый день учебы, тренировок, занятий требовал полной отдачи, по силе и напряженности психологической нагрузки равнялся неделям, а то и месяцам обычной гарнизонной жизни. В трудных тренировках и испытаниях росла и выковывалась коллективная воля.
16 сентября. Адиля Ровгатовна Котовская начала новые эксперименты на центрифуге. Она с методической неуступчивостью шла вперед, познавала влияние центрифуги на человеческий организм, увеличивала нагрузку на испытателей, вырабатывала рекомендации восстановления организма после нагрузок. Старший лейтенант Гагарин, став первым испытуемым ученой, легко переносил нагрузки, которые еще недавно казались врачам крайне допустимыми и даже опасными. Обследовав Гагарина, доктор Котовская радовалась редкостной гармонии физического развития летчика. Она решилась на новую нагрузку — 13, то есть увеличить вес Гагарина в тринадцать раз, лишь потому, что верила в его тренированность.
Кабина, ускоряя бег, закрутилась по кругу.
— Как самочувствие? — спрашивала доктор.
— Хорошее, — тотчас по системе телефонной связи ответил Гагарин. — А у вас?
Все медико-физиологические показатели Юрия были хорошие.
27 сентября. Сформировался штат Центра подготовки космонавтов. Юрий Алексеевич видел, с какой большой нагрузкой работают руководители Центра, думал об их подвижнической и неутомимой деятельности. Еще встречались люди, которые не понимали значение космических исследований, не верили в реальность начатой работы, а жизнь, процессы создания новой техники исследований ставили на повестку дня новые проблемы. Через несколько месяцев Гагарин сам окунется в организацию по созданию Центра подготовки и многое успеет сделать. «Именно советский человек должен был первым подняться в космос и пройти в нем уверенным шагом никем еще не хоженные пути-дороги», — скажет Сергей Павлович.
4 октября. Годовщина запуска первого в мире искусственного спутника Земли. Три года назад мир облетело это ошеломляющее известие. Три года, а как много сделано и как много предстоит сделать! В Центре подготовки космонавтов эту годовщину отметили торжественно.
«Изучение Вселенной не самоцель, — сказал Сергей Павлович. — Нет познания ради искусства познания. Мы проникнем в космос, чтобы лучше изучить прошлое нашей планеты, предвидеть ее будущее. Мы хотим поставить ресурсы космоса на службу человеку, проникнуть на другие небесные тела и, если обстоятельства того потребуют, заселить все околосолнечное пространство».
20 октября. К тренировкам на аппаратуре прибавились полеты на самолетах. Летали на истребителях, двухместных учебно-тренировочных самолетах, на Ту-104, оборудованном под космическую лабораторию для кратковременного создания невесомости.
Слетав на невесомость, Юрий Гагарин записал в журнале: «...ощущение приятное, хорошее, ощущение легкости и свободы. Изменений со стороны внутренних органов не было никаких. В пространстве ориентировался нормально… Показания приборов читались хорошо. После невесомости ощущение обычное…»
7 ноября. Юрий и Валентина Гагарины приехали в Гжатск на свадьбу младшего брата Бориса. Юрий был весел, много шутил, провозглашал здравицы в честь молодых. Поздравляя их, он сказал: «Молодоженам принято желать счастья… не знаю, правильно это или не правильно, но таков народный обычай. Я же хочу призвать Азу и Бориса быть мудрыми, терпеливыми, добрыми. Можно дать деньги взаймы, подарить радиоприемник, но никто не может подарить вам счастья, кроме вас самих. Брак ваше добровольное дело, вы осознанно пошли на установление новых отношений, так дорожите взаимным доверием, любовью, будущим…»
1 декабря. В Советском Союзе осуществлен запуск корабля-спутника, на борту которого находились собаки Пчелка и Мушка и другие биологические объекты. Предполагалось провести измерение доз космического облучения.
7 декабря. Поступило сообщение о гибели в испытательном космическом полете собачек Пчелки и Мушки. Хотя ученые предполагали такой финал, известие об их гибели расстроило тех, кто был причастен к запуску. Глубоко переживали неудачу врачи, авторы этого эксперимента.
Теоретический курс заканчивался, и основное учебное время отводилось «обживанию космического корабля». Тренировки продолжались в ускоренном темпе.
Сергей Павлович тяжело пережил гибель четвероногих космонавтов, замкнулся, весь ушел в работу. Первым к Королёву приехали Гагарин и Беляев. Эти два человека пользовались особым расположением Главного, они оказывали на него определенное влияние. Павел Беляев, недавно пройдя тяжелые испытания — он лежал в госпитале со сломанной ногой, — вернулся в отряд космонавтов.
20 декабря. Приближался Новый год. Юрий послал поздравления в Оренбург, Гжатск, пригласил родных в гости, сообщал, что Валя ждет ребенка.
27 декабря. Вопрос о полете человека в космическое пространство стал реальным. На стихийно возникшем совещании членов отряда возник вопрос: кто полетит первым?
«Лететь, наверное, Юрию» — было коллективное мнение. Летчик Андриян Николаев говорил, что первым полететь должен Гагарин. «А потому вот тебе наше напутствие, — сказал он ему, — самое трудное — быть первым, но мы все крепко в тебя верим и крепко на тебя надеемся. И еще одно: какая бы слава на тебя ни обрушилась, мы надеемся, что ты останешься самим собой, таким же, каким мы знаем тебя сейчас».
Взволнованный, растроганный до глубины души, Юрий сказал:
— Ну что вы, ребята… Вот вам мое сердце. Оно всегда останется таким же.
17 января. В отряде начались экзамены. Их принимала представительная комиссия в составе: Волынкин, Карпов, Феоктистов, Сисакян, Галлай под председательством генерала Н. П. Каманина. Все экзаменуемые показали отличные знания. Комиссия по собственному усмотрению внесла предложение об очередности полетов. Она предложила порядок, при котором Гагарин и Титов были первыми.
25 января. На основании результатов сданных экзаменов было присвоено звание «космонавт» первой шестерке. В эти дни много говорили о будущих полетах, фантазировали, мечтали. Такой «вечер» С. П. Королёв предложил провести у него дома. «А то другого времени не будет», — сказал он. В этот день, с некоторым опозданием, Сергей Павлович отмечал день своего рождения.
«Завидую вам, молодежь! — говорил в тот вечер Сергей Павлович. — Сколько интереснейших дел предстоит выполнить непосредственно вам!»
1 февраля. Юрий написал письмо в Гжатск, рассказал о делах, самочувствии Валентины, повторил приглашение, сообщал, что предполагается длительная командировка.
20 февраля. Космонавты начали изучение и примерку скафандров. Юрий шутил: «Скафандр — это космический корабль в миниатюре, земля для персонального пользования».
24 февраля. С отрядом космонавтов беседовал Николай Петрович Каманин. Говорили о близких и далеких задачах, о завершении тренировок. Каманин разрешил сообщить женам, своим близким родственникам о том, что один из отряда полетит скоро в космос. «Положение драматизировать не надо, — напомнил Николай Петрович, — но дело новое, требующее максимума напряженности…»
7 марта. В семье Гагариных родилась вторая девочка, ее назвали Галей.
13 марта. Состоялось партийное собрание: «Как я готов выполнить приказ Родины». Выступая на этом собрании, Юрий Алексеевич сказал: «Подходит к концу наша подготовка, приближается день старта. Этот полет будет началом нового этапа нашей работы… я могу заверить, что не пожалею ни сил, ни труда и не посчитаюсь ни с чем, чтобы выполнить задание партии и правительства».
24 марта. Группа космонавтов во главе с Н. П. Каманиным вылетела в Байконур.
Испытатель Святослав Гаврилов писал: «Я уверен, что первые люди, которые появились в этой степи, чтобы выбрать место для будущего космодрома, прибыли сюда весной. Их, наверное, поразило действительно высокое небо, черный ночной свод с яркими вкраплениями больших звезд, пьянящий запах ночной степи, курлыканье журавлиных стай… и, конечно, бескрайние тюльпаньи ковры…»
Юрий был ошеломлен зрелищем, простором и красотой Байконура, о которых Роберт Рождественский скажет:
С каким-то смешанным чувством благоговения и восторга, — позднее писал Юрий Алексеевич, — смотрел я на гигантское сооружение, подобно башне возвышающееся на космодроме».
Не любоваться этим великолепием не могли даже те, кто часто бывал на космодроме, кто своими руками создал это чудо техники. На Байконуре родится ритуал проводов ракеты на старт. Конструкторы, ученые, покинув свои рабочие места, будут смотреть, как на фоне багрового восхода медленно движется серебристое, с красноватыми отблесками сигарообразное тело ракеты. Ее длинный, заостренный нос будто бы нацелен прямо в заходящее солнце и ярко искрится в его лучах.
Ракета движется основанием вперед, и кажется, будто это вытянутое, устремленное вдаль огромное веретено вот-вот сорвется со своего пьедестала и с грохотом устремится ввысь.
Любопытно, что спустя несколько лет в архивах Днепропетровского исторического музея было найдено сообщение, датированное 1848 годом, о том, что мещанин Никифор Никитин за крамольные речи о полете на Луну сослан на поселение в Байконур.
Полет и приземление пятого корабля спутника прошли успешно. Собака Звездочка и другие биологические объекты благополучно вернулись на Землю.
Космонавты вылетели в Москву. Гагарин летел в самолете вместе с Н. П. Каманиным.
30 марта. Юрий Алексеевич и еще несколько его товарищей побывали в Москве на Красной площади, в Мавзолее В. И. Ленина. Это был зов души. Позднее такие посещения станут традицией космонавтов.
3 апреля. Вторая группа отряда по подготовке космонавтов начала сдавать экзамены.
В 15.00 Н. П. Каманин приехал в Звездный и объявил о решении Советского правительства послать человека в космический полет.
В 16.00 C. П. Королёв сообщил о своем вылете в Байконур.
4 апреля. Были заготовлены документы Гагарину и Титову, удостоверяющие их личности, как граждан СССР.
5 апреля. Первая группа космонавтов вылетела в Байконур. Ясная, солнечная погода сопровождала самолет до самого космодрома. Здесь весна была в полном разгаре, тепло, бурно поднялись, усеяв всю округу, тюльпаны. Природа, словно хороший художник, подобрала яркие тона, создав веселое разноцветье. Прервав разговоры, все устремились к иллюминаторам и, увидав гигантский ковер живых цветов, замерли, пораженные великолепным зрелищем.
Последние два месяца были напряжены до предела, занятия в цехах предприятий, полеты, неоднократные встречи и долгие интересные беседы с Главным конструктором (Вы непременно полетите к другим планетам, — говорил Сергей Павлович, — я верю в большое будущее космических исследований), зачеты, собеседования.
Самолет касается бетонки, встряхивает пассажиров, и все начинают собираться. Гагарин посмотрел на часы: четырнадцать часов тридцать минут. Говорят: счастливые часов не наблюдают. Юрий Гагарин с этой минуты жил по часам, по строгому рабочему регламенту. Сергей Павлович встречает прибывших у трапа. Рукопожатия, шутки, но в напряженных глазах деловая сосредоточенность. Вопросы Каманину, космонавтам, врачам. Здесь же, у трапа, конкретные указания, необходимые советы.
После обеда — отдых, уточнение распорядка, беседа с членами Государственной комиссии, занятия по плану, волейбол, встреча с конструктором космических двигателей академиком Валентином Петровичем Глушко.
6 апреля. На совещании обсуждаются вопросы готовности к полету, тщательно взвешиваются малейшие детали работы системы, вырабатывается задание на одновитковый полет.
Повсеместно возникает вопрос: кто будет первым?
Космонавты тренируются, обживают корабль, отрабатывают ручной спуск, в этом полете этот метод возвращения на землю считался аварийным. Предусмотрено было все, но первый полет самое трудное испытание и для людей и для техники.
Встретив начальника Центра подготовки космонавтов Евгения Анатольевича Карпова, Сергей Павлович сказал:
— Не разрешайте слишком усердствовать ни тем, кто учит, ни тем, кто учится. Вы, медики, ратуете за то, чтобы в полет летчик уходил в наилучшей форме. Вот и действуйте, пожалуйста, как нужно. Благо теперь здесь царит ваша медицинская власть.
Во второй половине дня начали примерку скафандра. Решено, что начнут с Юрия Гагарина и Германа Титова. Каманин и Карпов делают все, чтобы снять напряжение, волнение, беспокойство у космонавтов.
Ужинали в двадцать часов, одновременно обсуждали результаты тренировок. Таким образом сокращали число совещаний.
7 апреля. После завтрака — занятие по ручному спуску, отработка действий после приземления. Готовясь к этому акту, написали инструкцию, но все хорошо понимают, что все предусмотреть нельзя, как и нельзя всему научить. Все шесть космонавтов работают по единой программе, пока никому послаблений, никому поблажки, готовность к полету всем. «Все могло случиться, — говорил Юрий Алексеевич. — Достаточно было у первого кандидата соринке попасть в глаз, или температуре повыситься на полградуса, или пульсу увеличиться на пять ударов — и его надо было заменять другим подготовленным человеком».
Перед обедом два часа занимались спортом. В пятнадцать часов космонавтам разрешили послеобеденный отдых.
Николай Петрович Каманин волнуется больше всех, но внешне спокоен, уравновешен, предупредительно вежлив. Волнение — все внутри, в себе. Он хорошо понимает, что не может, не имеет право быть другим: кому нужны стрессы, эмоции. Один из руководителей, наблюдая его в этих сложных перипетиях предпусковых дней, говорил:
— Ну и силища у вас, голубчик, завидую. Я не такой: волнуюсь, переживаю, покрикиваю… Слушайте, Николай Петрович, идите ко мне в замы…
После отдыха — снова занятия. Говорят о метеоритной обстановке, о новых вспышках во Вселенной, о множестве ее тайн, о возможности заселения Галактики.
Как стало известно, американцы предполагают запустить человека в космическое пространство 28 апреля.
Вечером просматривали ленты о последнем запуске в космос, о возвращении манекена «Ивана Ивановича» из полета. Кто же станет первым из людей?
8 апреля. Все космонавты на тренировке в монтажно-испытательном корпусе. К Гагарину подходят инженеры, техники, лаборанты и просят автограф.
— С чего это вы, братцы? — недоумевает Юрий Алексеевич. — Какие автографы?
— Нужно дать, — настаивает инженер-испытатель Гаврилов.
— При условии, что все подпишут, — соглашается Гагарин и смотрит на Андрияна Николаева.
— Подпиши, Юра, — говорит Андриян, и Гагарин послушно подписывает, конфузливо опустив глаза.
Пока все, что они делали: тренировались, сдавали экзамены, фотографировались, стояли у Мавзолея — принадлежало в равной степени шестерым. Теперь на основную линию сражения выходили двое, а отправиться в путь предстояло одному.
Много часов подряд заседала Государственная комиссия по пуску космического корабля «Восток» с человеком на борту.
В зале заседания ученые, инженеры, конструкторы. Комиссия утверждает задание на полет, рассматривает вопросы, связанные с поиском и доставкой космонавта после приземления. Вопрос о кандидате на первый полет рассматривался одним из последних. Присутствующие хорошо знали, что этот вопрос самый трудный, ответ на который списать нигде нельзя. Кто первый? Серьезный государственный шаг. Право внести предложение о кандидате предоставлено генералу Каманину. Он предлагает на первый полет утвердить кандидатуру старшего лейтенанта Гагарина, обусловливает свое решение, приводит аргументы, факты, доводы. Право выдвигать кандидатуры предоставлено каждому. На первый полет подготовлены: Павел Попович, Герман Титов, Андриян Николаев… все подготовлены, но пока полететь может только один и только тот, который при всех равных качествах имеет еще одно достоинство — он может быть первым.
Комиссия утверждает на первый в мире полет в космическое пространство Юрия Гагарина.
Члены Государственной комиссии пришли в монтажно-испытательный корпус для ознакомления с ходом тренировок космонавтов. Сергей Павлович Королёв, не разглашая только что принятого решения, стал неторопливо и скрупулезно разъяснять Гагарину работу систем, убеждая собеседника в их надежности. Юрий Алексеевич кивал, соглашался с доводами Главного, с некоторым недоумением смотрел на Сергея Павловича, пытаясь понять причину бурного словоизлияния, незаметно втягивался в разговор. Неожиданно Сергей Павлович замолк и посмотрел на космонавта:
— Что же у нас происходит: я подбадриваю его, а он убеждает меня в еще большей надежности корабля…
— Мы, Сергей Павлович, — сказал Гагарин, — подбадриваем друг друга…
Королёв распорядился, чтобы командира корабля и его дублера на предстартовый день и предстартовую ночь разместили в отдельном домике, недалеко от старта. С целью более разумного использования времени, он предложил Каманину и Карпову составить для Гагарина и Титова поминутный график занятости в течение предстартовых суток.
Главный конструктор, как полководец перед решающим сражением, был предельно собран, сосредоточен, решителен, как все полководцы, — днем он работал, ночью продолжал думать. Но эта ночь не будет для него такой тяжелой.
9 апреля. До обеда работали по программе. Внешне никаких изменений не наблюдается: все шестеро увлеченно занимаются в корабле. Ведущие конструкторы консультируют, дают советы, подбадривают. Вторая группа космонавтов прилетела из Москвы, нашпигованная столичными новостями. Образовав учебную группу, она удалилась.
После обеда и отдыха — занятия спортом…
Каманин пытается развлечь командира корабля и его дублера, вывести их из задумчивости, вернуть былое расположение духа. Но не клеится игра в бадминтон, Гагарин не соглашается играть в шахматы.
Авиационный врач Федор Горбов, готовя документы к заседанию Государственной комиссии, составил медицинскую характеристику на Юрия Гагарина. «Старший лейтенант Гагарин, — писал врач, — сохраняет присущее ему чувство юмора. Охотно шутит, а также воспринимает шутки окружающих…»
Да, но где же юмор, где его неистощимое веселье?
Клавдия Акимовна — хозяйка домика, где предстояло провести командиру «Востока» и его дублеру сутки перед стартом, спросила Сергея Павловича Королёва:
— На какой койке будет спать Юрий Алексеевич?
— Гагарин? — удивился Королёв. — А почему вы решили, что он будет в этом домике спать?
— Не знаю. Просто я думаю, что первым нашим человеком в космосе должен быть такой, как Гагарин. Я мать летчика… Так где же он будет спать?
— А зачем вам, Клавдия Акимовна, это надо?
— Надо. Я поставлю у его кровати много-много тюльпанов…
Везде, где находятся космонавты: гостиница, лаборатории, столовая, — звучит бодрая, веселая музыка.
Все это вместе взятое должно приободрить кандидатов.
Николай Петрович Каманин решает рассказать Гагарину и Титову о решении Государственной комиссии, говорит о комплексе вопросов, которые рассматривались на заседании: о регистрации полета, как мирового рекорда, об аварийном катапультировании космонавта на старте и т. д. «Пригласил к себе Юрия Гагарина и Германа Титова, — вспоминает Каманин, побеседовал о ходе подготовки и сказал просто, как можно более ровным голосом:
— Комиссия решила: летит Гагарин. Запасным готовить Титова.
Не скрою, Гагарин сразу расцвел улыбкой, не в силах сдержать радости. По лицу Титова пробежала тень сожаления, что не он первый, но это только на какое-то мгновение. Герман с улыбкой крепко пожал руку Юрию, а тот не преминул подбодрить товарища:
— Скоро, Герман, и твой старт.
— Рад за тебя, Юра. Поздравляю, — ответил Титов».
Да, врачи были правы, когда писали о Гагарине.
«…Одной из особенностей характера можно отметить чувство юмора, склонность к добродушию, шутке… Уверенность, вдумчивость, любознательность и жизнерадостность придавали индивидуальное своеобразие выработке профессиональных навыков».
10 апреля. В жесткий непоколебимый распорядок дня вторгается расширенное заседание, на котором присутствуют члены Государственной комиссии, ученые, конструкторы. Это заседание торжественное. На длинном столе вместо деловых папок минеральная вода, фрукты.
Юрий Гагарин садится рядом со своими наставниками, слева от него генерал Каманин. Напротив — Главный конструктор со своими помощниками, а также Карпов, Быковский, Титов…
Председатель кратким вступлением открывает заседание, предоставляет слово Главному конструктору Сергею Павловичу Королёву.
— Принято решение о первом полете, — говорит Королёв. — На очереди у нас — новые полеты, которые будут интересными для науки, для блага человечества. Скоро мы будем иметь двух-трехместный корабль…
Генерал Каманин объявляет решение Государственной комиссии об утверждении старшего лейтенанта Гагарина командиром космического корабля «Восток» и старшего лейтенанта Титова дублером.
Офицеры встают.
Первым выступил Юрий Гагарин. Вероятно, он волновался, мурашки бегали по его телу, ладони ощущали влажность, а колени дрожь, глаза застилала розовая пелена, но это была не робость и не трусость. Он был взволнован неожиданным счастьем, потрясен свершившейся мечтой, благодарен за величайшее доверие, оказанное ему.
«Он готовился совершить подвиг, — говорил летчик-космонавт СССР Евгений Хрунов, — потому, что его полет нельзя было расценить иначе. Он летел туда, где еще никогда не был человек, он летел в враждебную для человека среду, в мир вакуума и безмолвия, в царство убийственных для всего живого ультрафиолетового излучения и частиц высоких энергий, источниками которых является Солнце и далекие глубины космоса. Он должен был лететь со скоростью, с которой еще никогда не летал человек. Все было впервые. И никто не мог дать полной гарантии в том, что он обязательно возвратится на родную Землю».
В этот же день члены Государственной комиссии были гостями космонавтов.
11 апреля. Обязательная зарядка по методике, разработанной медиками и спортсменами. К Юрию Гагарину вернулась бодрость, хорошее настроение, он сыплет шутки, рассказывает смешные истории. На сей раз юмор доходил не до всех, на недоуменных лицах напряжение, волнение, страх: «Как он может шутить, когда неизвестно, что будет завтра?»
По поручению Сергея Павловича Карпов непрерывно информирует его о состоянии Гагарина и Титова, о их перемещении, общении, настроении. Если информация по какой-либо причине задерживалась, не поступала к С. П. Королёву или не вовремя передавалась, он немедленно выходил на связь сам. Именно в эти часы он сказал: «Ведь я его знаю давно, привык. Он мне, как сын».
Гагарин оберегается от суеты, лишних контактов, необязательных бесед, словом, от всего того, что мешало бы ему сосредоточиться, думать о полете.
В середине дня Гагарин и Титов прибыли на стартовую площадку, провели тренаж в кабине космического корабля. «Было очень любопытно наблюдать за Гагариным со стороны, — говорил профессор Б. Викторов. — Чувствовалось, как радостно он настроен, как приятно ему, что он летит первым, Но это не мешало Гагарину быть серьезным, спокойным, сосредоточенным.
Я смотрел на него и умом понимал, что завтра этот парень взбудоражит весь мир».
В тринадцать часов на стартовой площадке состоялась встреча Юрия Гагарина с обслуживающим персоналом ракеты и стартовиками. Таково было решение Главного. Тогда еще никто не знал, что этой встречей закладывались традиции Байконура, что подобные встречи станут обязательными при каждом полете.
Юрий Алексеевич произнес речь. Это был экспромт.
Обращаясь к испытателям, он сказал:
— …Вашим ребятам-испытателям большое спасибо от всех нас, а от меня самое большое. Вы многому нас научили и многим помогли. Такого коллектива, как у вас… я еще не встречал.
Приятные и хорошие ребята. Я счастлив, что жизнь связала нас судьбою. Теперь мы будем всегда вместе.
Обед, предназначенный для космонавтов, был особый, космический. Послеобеденный отдых — уже в отдельном домике. Обставлен он был скромно: две койки, две тумбочки, необходимая аппаратура, магнитофон, стенка с посудой…
По поручению Сергея Павловича К. Феоктистов и Б. Викторов провели инструктаж-беседу с Юрием Гагариным. Полтора часа интеллектуальной разминки: вопрос — ответ на ракетно-космическую тему.
Врач Никитин устанавливает датчики, снимает последние медицинские данные: температура, давление. По настоянию врача с восемнадцати часов никаких разговоров о полете. Можно вспоминать детство, обсуждать прочитанные книги, просмотренные кинофильмы.
Юрия Гагарина и Германа Титова оставляют одних. Стратегический медико-психологический план, вступает в силу. С ними врач, но он сторонний наблюдатель. Герман читает Юрию стихи, космонавты играют в бильярд, слушают записи русских мелодий, говорят о детстве, школе, военном училище…
Сергей Павлович навестил космонавтов вечером, внимательно осмотрел комнату, задал несколько вопросов, — посидел минуту в задумчивости, то ли собираясь с мыслями, то ли отдыхая, в чем он очень нуждался в эти дни. Пожелал космонавтам спокойной ночи и медленно, тяжело ступая, удалился.
Последняя ночь перед стартом! О ней можно писать много: о чем думали космонавты перед стартом, как оценивали прожитое, какие оставили записи… Последняя ночь — она всегда и трудная и легкая, короткая и длинная. Она ведь последняя перед чем-то или последняя вообще.
В двадцать один час пятьдесят минут Карпов вновь провел медицинский осмотр космонавтов, сделал запись: все в порядке.
— Ну вот что, ребятки, теперь спать!
12 апреля 1961 года. На какое-то мгновение Королёву показалось, что он первым пришел в этот дом, посмотрел на спящих Юрия Гагарина и Германа Титова, вышел на крыльцо и увидел осторожно удаляющегося Евгения Анатольевича Карпова.
Главный конструктор ракетно-космических систем Сергей Павлович Королёв предусмотрел все, кроме того, что этот начинающийся день явится водоразделом в его жизни, разделит ее на две очень неравные части, которые сам будет именовать «до» и «после» полета. И еще зная все, что сегодня произойдет, он расписал каждую минуту этого долгожданного дня, придумал ритуал, — так сказать, морально-психологический допинг, подчинил своей воле огромный коллектив КБ и вспомогательных и смежных организаций, выстроил последовательно события, которым суждено стать историческими. Короче, стал автором уникального сценария.
3 часа 00 минут. Сергей Павлович Королёв отошел на несколько шагов и как бы издалека посмотрел на стартовую площадку, на гигантское тело ракеты. Она выглядела эффектно в оцеплении ферм, подсвеченная мощными прожекторами. В усталой отрешенности Главный смотрел на творение рук своих, на детище всей своей жизни. Кажется, все готово! Каким будет утро эры галактического плавания? Неужто завтра! Нет, уже сегодня! Рубикон перейден! Вершится! Что-то будет?
«Пока это дело — неблагодарное, рискованное и безмерно трудное, — писал К. Э. Циолковский. — Оно потребует не только чрезвычайного напряжения сил и гениальных дарований, но и многих жертв.
…Звездоплавание нельзя и сравнивать с летанием в воздухе. Последнее — игрушка в сравнении с первым». Умное предупреждение гения. Но ни сам Циолковский, ни его ученики, жертвуя многим, не порывали с воздухоплаванием.
5 часов 00 минут. Неторопливой походкой, стараясь не шуметь, к двери комнаты, за которой спали космонавты, подошел наставник космонавтов генерал Каманин. Постоял, прислушиваясь, глянул в окно, робко потоптался, посматривая на часы. Сейчас они идут еле-еле, но очень скоро время, тянувшееся медленно, покажется одним мгновением. Иногда время имеет иное измерение.
5 часов 30 минут. Евгений Анатольевич Карпов с решительностью полководца вошел в спальню и потряс Гагарина за плечо.
— Юра, пора вставать…
Гагарин встал. Тотчас поднялся и Герман Титов, напевая шутливую песенку о ландышах: неистребимая потребность в музыке. Доктор удовлетворенно покачал головой — космонавты были бодры. Предполетная программа выполнялась пунктуально.
После обязательной физзарядки — завтрак. Космонавты с удовольствием отведали мясного пюре, черносмородинного джема, черного кофе. Выдавливая очередную тубу, Юрий не удержался от шутки:
— Такая пища хороша только для невесомости — на земле с нее можно протянуть ноги…
6 часов 00 минут. Началось заседание Государственной комиссии. Оно было очень коротким. Все доклады конструкторов, инженеров сводились к скупым фразам: «Замечаний нет, все готово». «Вопросов нет, можно производить пуск»
После заседания было подписано полетное задание номер один космонавту Юрию Гагарину. Этот интересный акт в числе других совершил генерал Каманин Николай Петрович.
Первым облачать в скафандр стали Германа Титова. Гагарина — вторым, чтобы меньше парился (вентиляционное устройство скафандра можно было подключить к источнику питания только в автобусе).
Большую помощь в экипировке Гагарина оказывал выдающийся советский парашютист Николай Константинович Никитин.
Когда Юрий был одет, работники космодрома попросили у него автографы. Юрий смущен. Тогда, два дня назад, когда у него попросили автограф, ему показалось, что это была шутка.
Космонавты, сопровождаемые медиками, вышли из домика — их встретил Сергей Павлович. Главный был усталым и озабоченным — видимо, сказывалась бессонная ночь.
Позже Гагарин скажет об этой встрече:
— Он дал мне несколько рекомендаций и советов, которых я еще никогда не слышал и которые могли мне пригодиться в полете. Мне показалось, что, увидев нас и поговорив с нами, он стал несколько бодрее…
Через несколько минут специальный автобус (он был голубого цвета), мягко открыв двери и поглотив ударную группу, направился к стартовой площадке.
6 часов 50 минут. Гагарин вышел из автобуса. Многие присутствующие знали его лично, всех охватило волнение. Каждый хотел на прощанье обнять Юрия. Андриян Николаев, забыв впопыхах, что Гагарин уже в гермошлеме, бросился поцеловать его, стукнулся лбом о козырек, растирая ушибленное место, потянулся вновь, все-таки осуществив свой замысел.
После доклада Председателю Государственной комиссии, Юрий сделал заявление для радио и печати. Он сказал:
— …Через несколько минут могучий космический корабль унесет меня в далекие просторы Вселенной. Что можно сказать вам в эти последние минуты перед стартом? Вся моя жизнь кажется мне сейчас одним прекрасным мгновением. Все, что прожито, что сделано прежде, было прожито и сделано ради этой минуты…
Первым совершить то, о чем мечтали поколения людей первым проложить дорогу человечеству в космос… Назовите мне большую по сложности задачу, чем та, что выпала мне. Это ответственность не перед одним, не перед десятками людей, не перед коллективом. Это ответственность перед всем советским народом, перед всем человечеством, перед его настоящим и будущим. И если тем не менее я решаюсь на этот полет, то только потому, что я коммунист, что имею за спиной образцы беспримерного героизма моих соотечественников — советских людей.
7 часов 00 минут. Яркие лучи солнца весело осветили стартовую площадку, высекли на сосредоточенных лицах ученых, инженеров, стартового расчета напряженную улыбку. Через три дня Юрий Алексеевич напишет:
«Погода благоприятствовала полету. Небо выглядело чистым, и только далеко-далеко жемчужно светились перистые облака.
— Какое жизнерадостное солнце! — воскликнул я».
Находясь на железной площадке перед входом в кабину, Гагарин приветственно поднял обе руки: он прощался с теми, кто оставался на Земле: «До скорой встречи».
Осторожно поддерживаемый врачом и ведущим конструктором корабля «Восток» Алексеем Ивановым, Юрий Алексеевич скрылся в кабине.
Внизу, завороженно задрав головы кверху, стояли и Главный конструктор и Юрины друзья — все те, кто провожал его в полет.
7 часов 10 минут. Голос Гагарина появился в эфире. Сергей Павлович Королёв интересовался настроением Гагарина.
— Юрий Алексеевич, как себя чувствуете?
— Спасибо. Хорошо. А вы?
7 часов 34 минуты. На связь вышел Павел Попович:
— Юра, как дела?
Гагарин:
— Как учили (смеется).
Капитан Попович озорно посмотрел на присутствующих.
— Юра, ты не скучаешь там? — спросил он.
— Если есть музыка, можно немножко пустить, — согласился Юрий Алексеевич. Через короткое время сообщил: — Дали про любовь. Слушаю Утесова.
8 часов 10 минут. Объявлена 50-минутная готовность. Сразу же обнаружена неконтактность входного люка. Неисправность была устранена тотчас.
8 часов 30 минут. 30-минутная готовность. Титову объявлено, что он может снять скафандр и ехать на пункт наблюдения, где уже собрались все специалисты.
Идет активный радиообмен. Корреспондентами Юрия Алексеевича являются Сергей Павлович Королёв, Николай Петрович Каманин, Павел Романович Попович.
8 часов 32 минуты. Попович:
— Вашим здоровьем интересовались из Москвы. Передали, что вы себя хорошо чувствуете и, значит, готовы к дальнейшим делам.
Гагарин:
— Доложили правильно. Самочувствие хорошее, настроение бодрое, к дальнейшей работе готов.
8 часов 40 минут. Гагарин:
— Как, по данным медицины, сердце бьется?
Каманин:
— Пульс у вас 64, дыхание — 24. Все идет нормально.
Гагарин:
— Понял. Значит, сердце бьется.
8 часов 45 минут. Объявлена 15-минутная готовность. Каманин:
— Объявлена десятиминутная готовность. Как у вас гермошлем, закрыт? Закройте гермошлем, доложите.
Гагарин:
— Вас понял: объявлена десятиминутная готовность. Гермошлем закрыл. Все нормально, самочувствие хорошее, к старту готов.
9 часов 02 минуты. Королёв:
— Минутная готовность, как вы слышите!
Гагарин:
— Вас понял: минутная готовность. Занял исходное положение…
9 часов 07 минут. Сергей Павлович информирует космонавта о действиях Земли.
Королёв:
— Дается зажигание, «Кедр».
Гагарин («Кедр»):
— Понял: дается зажигание.
Королёв:
— Предварительная ступень… Промежуточная… Главная… Подъем!
Гагарин:
— Поехали!.. Шум в кабине слабо слышен. Все проходит нормально, самочувствие хорошее, настроение бодрое, все нормально.
Королёв:
— Мы все желаем вам доброго полета…
Гагарин:
— До свидания, до скорой встречи, дорогие друзья!
9 часов 09 минут. Отделение первой ступени. Гагарин должен услышать, как отделилась эта ступень, и почувствовать, что вибрация резко уменьшилась. Ускорение тотчас возрастает, так же, как и перегрузки. На пункте наблюдения ждут доклада Гагарина…
В динамиках — молчание.
Королёв:?:
— «Кедр», как чувствуете себя? — Гудение динамиков, знакомого голоса нет.
Королёв:
— «Кедр», отвечайте! — Все внимание на динамики.
Королёв:
— «Кедр»! На связь! Я «Двадцатый». — И в другой микрофон: — Связь! Быстро!
— Я — «Двадцатый», — Королёв продолжает вызывать космонавта.
По-прежнему молчание.
Эфир не приносит ответа. Что это? Внезапная разгерметизация? Обморок от растущих перегрузок?
Неожиданно в бункер врывается голос Гагарина:
— Сброс головного обтекателя… Вижу Землю… Красота-то какая!..
Только в эту минуту многие из присутствующих осознали: человек в космосе! Всех охватила радость, внезапно ушли волнения…
Как потом выяснилось, произошел какой-то сбой в линии связи. Всего на несколько секунд. Но как дорого стоили эти секунды Главному и его заместителям…
Аппаратура, созданная для полета Юрия Гагарина, называлась «Заря». Комплекс радиотехнических средств, получивших это имя, был разработан, как и многое другое в советской космонавтике, первым в мире.
«…Отчетливо вырисовываются горные хребты, крупные тени, большие лесные массивы, пятна островов, береговая кромка морей. Я видел Солнце, облака и легкие тени их на далекой и милой Земле», такую запись сделал в бортжурнале «Востока» Юрий Гагарин.
9 часов 26 минут.
— Полет проходит успешно, — докладывает Юрий Алексеевич Гагарин. — Чувство невесомости нормальное. Самочувствие хорошее. Все приборы, все системы работают хорошо… Красота!..
9 часов 27 минут.
Гагарин:
— …От «Двадцатого» (Королёва) указаний не поступает. Сообщите ваши данные о полете! Привет Блондину! (Так звали Алексея Леонова.)
Юрий Алексеевич передает на Землю ощущения от полета, наблюдения, сообщает мнение о степени надежности бортовых систем и аппаратуры.
9 часов 57 минут. Юрий Гагарин передал, что пролетает над Америкой.
10 часов 02 минуты. Всесоюзное радио передало сообщение ТАСС: «Внимание, говорит Москва! Говорит Москва! — Знакомый голос Левитана. — Работают все радиостанции Советского Союза, передаем сообщение ТАСС «О первом в мире полете человека в космическое пространство».
10 часов 13 минут. Телетайпы закончили передачу первого сообщения ТАСС. Сотни корреспондентов газет, журналов, еженедельников, радио и телевидения малых и больших стран штурмом брали здание Телеграфного Агентства Советского Союза.
В редакциях всех газет мира началась беготня — надо было успеть переверстать выходящие номера. «Новость века» должна была стать гвоздем всех номеров.
«Советский Союз, впервые запустивший в 1957 году искусственный спутник Земли, первым достигший Луны в 1959 году, наконец, первым в прошлом году вернувший на Землю животных из космоса, только что дал миру своего Христофора Колумба космического пространства». Так комментировало новость агентство Франс Пресс. От французов не отставали американцы, итальянцы, немцы, англичане.
Юрий Гагарин стал близким для всех народов земного шара. Но больше всего волновалась и переживала за него, конечно же, Родина.
10 часов 25 минут. Включилась тормозная двигательная установка, и корабль пошел на спуск.
Посадка — самый ответственный этап космического полета: ошибка на метр в секунду при скорости 8000 метров в секунду отклоняет точку приземления уже на целых 50 километров.
10 часов 55 минут. Обгоревший железный шар стукнулся о вспаханную почву — поле колхоза «Ленинский путь», в тридцати километрах юго-западнее города Энгельса, неподалеку от деревни Смеловки.
Первым, кто увидел Юрия Гагарина, была Анна Акимовна Тахтарова. «Оторопь меня взяла — очень уж странно тот человек был одет, не по-нашему, и появился-то он неожиданно — с ясного неба, словно снег на голову. Потом гляжу: человек улыбается. И до того душевная у него улыбка, что весь мой страх как рукой сняло… — сказала она, придя в себя. — Забеспокоилась я, может, голоден, думаю, хотела молочком попоить. Отвечает так вежливо, а улыбку свою не прячет, что сыт, дескать, беспокоиться не надо, вот хорошо бы позвонить. Оглядела я округу, а к нам уже едут, бегут люди, поди видели, как он с неба валился. Военные подъехали, что на привале у нас в поле остановились».
Спустя несколько минут спортивный комиссар Иван Борисенко, который находился в специальной группе поиска, попросил Гагарина предъявить удостоверение (этого требовал спортивный кодекс). Потом, записав все необходимые сведения, проверив опознавательные знаки космического корабля, на котором была надпись «Восток» — СССР, зарегистрировал три абсолютных космических рекорда:
— рекорд на продолжительность полета — 108 минут,
— рекорд на высоту полета — 327 километров,
— рекорд максимального груза, поднятого на эту высоту — 4725 кг.
10 часов 59 минут. К месту приземления прибыла группа военно-инженерных войск, старший — майор Гасиев, осмотрев профессиональным взглядом место приземления, подошел к Юрию Алексеевичу Гагарину. Как и положено, космонавт доложил по всей форме:
— Товарищ майор, космонавт Советского Союза старший лейтенант Гагарин выполнил…
Майор, не дослушав рапорта, поднял руку:
— Не надо рапорта, Юра, ты уже майор! — Соблюдая субординацию, Гасиев приложил руку к головному убору и тут же, влекомый элементарным чувством войскового братства, протянул Юрию Алексеевичу свою фуражку.
Космонавт принял этот дар как выражение искренней дружественности и признания равноправия. Фуражка офицера — бесценная реликвия. С того дня она хранится в семье Гагариных.
На месте приземления Гасиев установил столбик — обелиск со словами: «Не трогать! 12.04.61 г. 10 часов 55 минут московского времени».
11 часов 06 минут. Юрий Алексеевич осмотрел внутреннее оборудование корабля, его состояние после прохождения плотных слоев атмосферы. Майор Гасиев, хорошо зная, что всякое государственное имущество подлежит сохранению, тут же выставил у космического корабля пост.
На военной машине Юрий Алексеевич Гагарин в сопровождении майора Гасиева прибыл в расположившееся на привале подразделение и тут же позвонил в Москву. Доложив о благополучном приземлении, космонавт пожал руку всем тем, кто его встретил на поле.
— Надо сказать нашим людям о полете.
Раз надо, так надо!
Это был первый митинг на родной планете после возвращения Юрия Алексеевича из космического полета.
«Когда расчетное время истекло и «Восток», по нашим сведениям, приземлился, — скажет позднее летчик-космонавт СССР Константин Феоктистов, — мною овладело какое-то странное чувство: не было четкого понимания, что же делать дальше.
Было тяжело, было трудно, было напряженное ожидание, были волнение и нетерпение — и вдруг все разом кончилось. По инерции хотелось продолжать работу, а работы-то и не было».
11 часов 12 минут. По радио сообщили об успешной посадке в заданном районе космического корабля «Восток».
Летчик-космонавт майор Гагарин сообщил: «Прошу доложить партии и правительству, что приземление прошло нормально, чувствую себя хорошо, травм и ушибов не имею».
Услышав сообщение радио о полете Гагарина, Бернард Ловелл, директор крупнейшей в Англии обсерватории Джодрел-Баик, заявил: «Я считаю полет Гагарина одним из величайших научных достижений в истории человечества. По моему мнению, это изумительно, что страна, почти совершенно неграмотная всего только одно поколение назад, успешно справилась с этой задачей огромного значения».
11 часов 37 минут. Прибыла группа корреспондентов центральных газет и журналов. Всем хочется поговорить с Гагариным. Вопросов много. Гагарин по собственной инициативе их группирует.
— Какое небо в космосе?
— Темное, товарищи, очень темное.
— А Земля?
— Голубоватая, как большой шар. Замечательная картина…
Юрий Алексеевич просит часть вопросов перенести на завтра.
12 часов 03 минуты. Самолет Ил-14 взял курс на Куйбышев. На борту самолета врач, кандидат медицинских наук Виталий Волович, осматривая Юрия Алексеевича Гагарина, констатировал: здоров, никаких изменений нет.
13 часов 16 минут. Командующий Приволжским военным округом генерал Андрей Стученко устроил завтрак в честь первого космонавта планеты. Он передал поздравления от министра обороны СССР и Главнокомандующего ВВС с успешным завершением полета, поздравил с присвоением внеочередного воинского звания «майор».
Корреспондент «Красной звезды» встретился с Валентиной Ивановной Гагариной и попросил ее написать несколько строк Юрию Алексеевичу.
Вытирая слезы, подавляя волнение, она написала:
«Милый Юра! Я с Галочкой и Аленой поздравляем тебя. Мы очень рады, счастливы, что ты благополучно возвратился из космоса. Ждем тебя скорее домой. Крепко целуем, обнимаем тебя, родной наш космонавт!
Твоя Валя».
Услышав сообщение ТАСС, сестра Юрия Зоя Гагарина на какое-то время опешила: в космическом полете Юрий Гагарин, ее брат! Удерживая участившееся сердцебиение, она думала, что сделать, и вдруг решила бежать к матери.
— Мама, — закричала она, вбегая в дом, — включи радио, про Юру передают.
Анна Тимофеевна испуганно обернулась, едва не уронив чугунок на пол.
— Разбился?
— Да нет, в космосе он!
— Что же он наделал? У него же две малютки, доченьки такие… — И заплакала.
ЦК ВЛКСМ от имени всей советской молодежи обратился к первому космонавту планеты майору Гагарину Юрию Алексеевичу с посланием. В нем говорилось: «Ко многим славным делам, совершенным советскими людьми, Вы прибавили еще одно — которому суждено остаться в веках…»
14 часов 11 минут. Врачи настояли на обязательном отдыхе Гагарина. В гостинице на высоком берегу Волги, под неустанным контролем медиков, космонавт был уложен в постель.
14 часов 30 минут. По радио передано обращение Центрального Комитета КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и правительства Советского Союза к Коммунистической партии и народам Советского Союза! К народам и правительствам всех стран! Ко всему прогрессивному человечеству!
«Свершилось великое событие. Впервые в истории человек осуществил полет в космос.
…Это — беспримерная победа человека над силами природы, величайшее завоевание науки и техники, торжество человеческого разума. Положено начало полетам человека в космическое пространство.
В этом подвиге, который войдет в века, воплощены гений советского народа, могучая сила социализма».
17 часов 00 минут. Главные редакторы газет «Правда» и «Известия» позвонили в Куйбышев и имели беседу с Юрием Алексеевичем Гагариным. Космонавт просил передать читателям сердечный привет и добрые пожелания, выразил большую благодарность ученым, конструкторам, инженерам, техникам, рабочим за создание космического корабля.
«…Первый полет в космос, — сказал Юрий Алексеевич, — является началом многих полетов в космическое пространство. Уверен, что за первым полетом последуют другие. Думаю, что недалеко то время, когда мы сможем осуществить полет на Луну, на Марс, в другие районы необъятного космического пространства».
17 часов 30 минут. Гагарин вместе с Титовым, который прилетел сюда, вышли побродить по берегу Волги. Природа удивительным образом гармонировала с их настроением. Подсыхала земля, кое-где были видны пятна зеленой травки, из почек проклевывались молоденькие листочки. Все оживало. Наступала весна. Было замечательно. Герман, заметив, что Юрий задумался, спросил:
— Мечтаешь, что когда-нибудь вот так же вдвоем мы будем, бродя по берегу марсианской реки, любоваться заходящим Солнцем и звездочкой Землей?
— Вот было бы здорово! — рассмеялся Гагарин.
День такой длинный — Юрий считал каждую его секунду, и такой короткий — все произошло так быстро, что ему было трудно поверить, уж не приснилось ли это, — кончался…
18 часов 01 минута. Поступила телеграмма ЦК ВЛКСМ, в которой сообщалось о занесении первого космонавта планеты в Книгу почета.
«За беспримерный в истории человечества подвиг, — сообщалось в телеграмме, — навеки прославивший советский народ, советскую науку и технику, являющийся замечательным образцом беззаветного служения интересам Родины, ЦК ВЛКСМ занес в Книгу почета ЦК ВЛКСМ воспитанника Ленинского комсомола товарища Гагарина Юрия Алексеевича, первого в мире летчика-космонавта, проложившего людям Земли путь в космос».
18 часов 19 минут. Вышел вечерний выпуск газеты «Известия». В этом номере Константин Паустовский писал: «Нам несвойственно хвастовство, но очень свойственна сдержанная вера в своих людей, в гений русского народа и еще больше — в гений человечества».
«Известия» первой из советских газет напечатала биографию первого космонавта. Были напечатаны и стихи Бориса Дубровина:
20 часов 25 минут. За ужином генерал Стученко рассказал Гагарину о своем участии в освобождении города Гжатска.
— Значит, это моя часть вас освободила! — счастливо заметил прославленный генерал. — А вы, случайно, меня не помните? Ведь я был единственным генералом, который прошел через ваш родной город.
После исторического полета Юрия Гагарина академик Королёв сказал:
«Главное сделано. Путь открыт. Вслед за первым шагом последуют и остальные…»
За первыми позывными человека из космоса открывалась новая страница науки, новая отрасль знания, новая сфера практической деятельности людей.
…Юрий Гагарин отходил ко сну, когда весь мир — газеты, радио, телевидение — помещали сообщения о его полете.
13 апреля 1961 года. 7 часов 00 минут. Юрий Алексеевич проснулся и долго лежал, не выдавая своего пробуждения, попытался осмыслить прожитый день: «Это что, сон?» Готовясь к полету, продумали, оттренировали, отрепетировали, кажется, все… Все, что касается полета. А это был уже не полет, это был и не сон. Почему люди в каком-то едином вдохновенном порыве, неукротимом энтузиазме восприняли полет в космос?..
7 часов 30 минут. Юрий Алексеевич сделал зарядку, выполнил несколько хорошо знакомых упражнений. На улицу, в парк, сдерживаемый каким-то неведомым предчувствием, не вышел. Побрился, принял душ.
8 часов 00 минут. Врачи провели осмотр, измерили давление, температуру. Придирчивые доктора констатируют: никаких изменений.
8 часов 30 минут. Завтрак. По просьбе космонавта, — земной, обыкновенный завтрак рабочего человека. Юрий ест молча. Сосредоточенно думает, как построить свое сообщение: дать оценку работы аппаратуры — это безусловно интересует конструкторов, рассказать о своих впечатлениях, ощущениях, — это, конечно, важно, но кому?
Поведать о новизне восприятия полета: невесомости, гигантском обзоре, о нашей маленькой планете Земля.
10 часов 00 минут. В небольшом каменном доме собрались члены Государственной комиссии, ученые, конструкторы, секретари обкома партии, командование военного округа. Сергей Павлович обнял Гагарина, расцеловал, сказал: «Молодец». Более суток назад Главный говорил космонавту:
«И старт, и полет не будут легкими. Вам, Юра, предстоит испытать и перегрузки, и невесомость, и, возможно, что-то еще, нам неизвестное. Вы знаете. Об этом мы много раз говорили, и тем не менее я хочу еще раз напомнить вам, что в завтрашнем полете есть, конечно, большой риск. И это для вас тоже не новость… Все может быть, Юра. Но помни одно (здесь Королёв перешел на «ты») — все силы нашего разума будут отданы немедленно тебе».
И вот полет позади.
Майор Гагарин докладывал два часа. Зная присутствующих, он старался удовлетворить интересы всех институтов и организаций. И, кажется, это ему удалось.
«Захватывающе рассказывал Гагарин о полете, — вспоминал летчик-космонавт СССР Виталий Севастьянов, — о поведении корабля, о невесомости, о своем самочувствии. Но особенно мне запомнился его рассказ о нашей планете».
Сергей Павлович подвел итоги первого сообщения, разрешил задать Гагарину несколько вопросов и, памятуя об указаниях врачей, объявил перерыв.
Через час он с комиссией улетал к месту посадки «Востока», а сейчас на несколько минут хочет встретиться с космонавтами. В последние месяцы Сергей Павлович часто бывал у космонавтов в Звездном, приглашал их к себе на предприятие, домой. И все-таки сегодня, невзирая на чрезвычайную занятость, он встретился вновь. Ему представлялся очень важным этот разговор.
— Хочу еще раз поздравить вас с огромной общечеловеческой победой, — сказал Сергей Павлович. — Это действительно большая победа советской и мировой науки. С полетом Юрия Алексеевича люди стали сильнее, мудрее, добрее. Все достижения советской космической науки наша партия и Советское правительство посвящает мирным целям человечества. И никогда мы, ученые и космонавты, не нарушим этого святого правила нашей власти. Еще в 1905 году Константин Эдуардович Циолковский, отвечая на вопросы редактора «Иллюстрированных биржевых ведомостей», говорил: «…Я не работал никогда над тем, чтобы усовершенствовать способы ведения войны… Работая над реактивными приборами, я имел мирные и высокие цели; завоевать Вселенную для блага человечества, завоевать пространство и энергию, испускаемую солнцем». Мы должны помнить об этом.
После паузы Сергей Павлович перешел к следующему вопросу:
— Космонавт должен серьезно учиться. Не только получить высшее техническое образование. С этого необходимо начать. Космонавт — испытатель сложнейшей техники в космическом полете… Вдумайтесь-ка хорошенько в смысл этих слов. Для такого дела одной смелости и даже незаурядного таланта мало. Необходимы обстоятельные знания и труд.
Закончил свое выступление Королёв неожиданным обращением к Гагарину:
— И, главное, не задавайтесь… Не сходите с колес своих нравственных и этических убеждений. Оставайтесь советским человеком.
11 часов 20 минут. У Юрия Гагарина встреча с журналистами. Тон задают корреспондент «Правды» Николай Денисов и корреспондент «Известий» Георгий Остроумов. Они намереваются захватить космонавта в свои руки надолго, пока здесь, в Куйбышеве, других корреспондентов нет.
Генерал Каманин просит не утомлять космонавта, отпускает на встречу не более десяти минут.
Гагарин уверенно и весомо отвечает на вопросы: как выглядит Земля? Что такое невесомость? Можно ли жить в космосе? Юрий Алексеевич прощается, программа требует его присутствия в другом месте, участия в обсуждении плана завтрашнего дня.
Денисов и Остроумов вчитываются в только что записанные слова космонавта: «Меня, по правде говоря, удивило, что с высоты, на которой я находился, так хорошо видны детали земной поверхности. Не только облака видны, но даже тени, которые они бросают на Землю. Океан кажется темным, а в целом вся Земля, ее сторона, освещенная солнцем, очень и очень светлая.
Во время полета мне довелось впервые собственными глазами увидеть шарообразную форму Земли. Такой она кажется, когда смотришь на горизонт. Он не такой прямой и ровный, как горизонт в степи, а изогнут дугой. И Земля похожа на большой глобус. Надо сказать, что картина горизонта очень своеобразна и необычайно красива. Можно видеть необыкновенный по красочности переход от светлой поверхности Земли к совершенно черному небу, на котором видны звезды. Переход этот очень тоненький, как бы пленка, окружающая земной шар. Она нежно-голубого цвета. И вот весь этот переход от голубого к черному происходит необыкновенно плавно и красиво».
13 часов 30 минут.
У Гагарина после обсуждения программы завтрашнего дня — обед.
Каманин звонит в Москву, уточняет программу, узнает новости. Оказывается, все газеты мира продолжают публиковать сенсационные новости о первом космонавте планеты.
«Вся Солнечная система оказалась у ног России. Она открыла новую эру, будущность которой сегодня трудно даже представить».
Газета «Правда» поместила интервью с профессором Германом Обертом, которого на Западе называют «отцом немецкой ракетной техники».
«— Да, я уже слышал, — сказал ученый, — что пилот-космонавт здоровым и невредимым вернулся на Землю. Я очень рад, что сбылись мои предсказания относительно возможности полетов человека в космическое пространство. Я сделал такое предсказание в 1923 году.
— Но тогда вы не предполагали, что первым космонавтом будет русский?
— Нет, — ответил Оберт. — Я думал, что им будет немец.
— А когда вы пришли к убеждению, что это будет советский человек?
— 4 октября 1957 года, когда Советский Союз успешно вывел на орбиту первый спутник Земли…»
16 часов 20 минут. В Куйбышев прибыли специальные корреспонденты «Комсомольской правды» Василий Песков и Павел Барышев. Узнав об их приезде, Гагарин тотчас направился к ним.
«— Здравствуйте. Это вы из «Комсомолки»?
Батюшки, да это же он! Ну, конечно, это Гагарин… — вспоминал позднее Песков.
Худенький, невысокий майор сразу же оценил ситуацию и так хорошо, так дружески улыбнулся, что мы сказали:
— Юра…
Мы просто иначе и не могли его назвать.
Куда улетели из головы старательно заготовленные «глубокие и серьезные» вопросы? Я мучительно думал: о чем же спросить? О самочувствии? О здоровье? Но подтянутый вид и эта улыбка исключали подобные вопросы.
Мы достали из сумки газеты…
Это был хороший подарок.
Гагарин внимательно, с задумчивой улыбкой рассматривал снимки жены и старшей из своих дочерей. Просто сказал: — Спасибо…»
14 апреля. 8 часов 00 минут. Николай Петрович Каманин осторожно вошел в номер и разбудил Юрия Алексеевича. После первого рабочего дня на Земле космонавт спал крепким земным сном. Многочисленные встречи, беседы, интервью — это была, можно сказать, парадная часть космического регламента. Но предстоит очень важная, пожалуй, самая главная часть, ради которой был задуман и осуществлен полет: научный отчет. Доклад о работе систем корабля, его надежности. Что такое этот полет: начало или конец проникновения в космос? Последуют за ним караваны, или этому единственному суждено стать уникальным? От него, Гагарина, ждут информации ученые, конструкторы, все советские люди! От него ждут новых сообщений все народы планеты Земля.
«Есть вещи, — говорил Сергей Павлович Королёв накануне старта, — которые мы еще не знаем. Что такое невесомость? Физический смысл понятен, а действия, последствия…»
Не знает Королёв! Сергей Павлович надеется получить от Гагарина новые сообщения. Какая ответственность! Он, Гагарин, настроен оптимистично. В космосе можно жить, в космосе можно работать. Корабль надежен, обеспечивает безопасность полета…
— Вылетаем сразу после завтрака, — сообщил Николай Петрович.
8 часов 34 минуты. Принесли газеты. В «Красной звезде» помещен отчет о пресс-конференции. Вчера она опубликовала также его пожелания воинам Советских Вооруженных Сил: «Желаю самых наилучших успехов в учебе и службе. Гагарин».
Эту газету он держал на видном месте. Автографы, пресс-конференция, непрерывные съемки — все это пока так необычно… Позднее Гагарин напишет: «Газеты и радовали меня, и смущали. Оказаться в центре внимания не только своей страны, но и всего мира — довольно-таки обременительная штука».
9 часов 00 минут. За завтраком Н. П. Каманин сообщил, что метеослужба дает плохой прогноз. Погода, разумеется, не помешает радушной встрече, но голубое небо лучше, значительно приветливее. Юрий Алексеевич молча выслушал: что он мог сказать?
9 часов 35 минут. Юрий Алексеевич встретился с Дмитрием Павловичем Мартьяновым, бывшим инструктором Саратовского аэроклуба. Этот человек стал первым учителем космонавта, первым вывел его на голубые дороги.
9 часов 52 минуты. Юрий Алексеевич вышел на берег реки, погрузившись в размышления, несколько минут шел по-над Волгой. Тихое безветренное утро, голый кустарник и необъятная широта русского простора. Весна бурно врывалась в размеренную жизнь величавой реки: шумели ручьи, меняли цвет луга, бурел, исчезал лед.
10 часов 40 минут. Специальный самолет Ил-18 с бортовым номером 75717 поставлен к аэровокзалу. Командир корабля пилот первого класса Борис Павлович Бугаев, будущий министр гражданской авиации, встречает Гагарина у трапа самолета, рапортует о готовности экипажа выполнить с честью этот почетный рейс. У самолета представители партийных и общественных организаций, коллективов предприятий, учреждений, высших учебных заведений. Юрию Алексеевичу вручают цветы, подарки, адреса. Тысячи людей, собравшиеся у самолета на летном поле, скандируют: ГА-ГА-РИН, ГА-ГА-РИН!
Юрий Алексеевич долго стоит на трапе, взволнованно прощается с трудящимися города Куйбышева.
Командир корабля, в память об этом историческом полете, преподносит Гагарину — первому космонавту планеты Земля — макет самолета Ил-18. Самолет выруливает на взлетно-посадочную полосу, поднимается в воздух и берет курс на Москву.
10 часов 50 минут. Б. П. Бугаев приглашает Юрия Алексеевича в кабину лайнера ознакомиться с показаниями приборов. Гагарин с благодарностью принимает приглашение.
11 часов 09 минут. На борту самолета корреспонденты радио, телевидения, газет, журналов просят ответить на несколько вопросов.
На вопрос: «Что вы чувствовали… о чем вспоминали?» — Юрий Алексеевич ответил: «Вспоминал о многом.
Вы же понимаете… О доме, о матери, ребятишки у меня…
О многом вспомнилось. Многим спасибо хотелось сказать. Но подумать обо всем не хватало времени. В космосе я ведь работал…»
12 часов 23 минуты. Обсуждали программу дня, протокол встречи, содержание рапорта, регламент выступления. На подлете к Москве появилась возможность посмотреть московские газеты.
В газете «Красная звезда» Гагарин обратил внимание на стихотворение Ивана Шамова: «Мир взбудоражен новой бурей, одной сенсацией живет: советский летчик, русский Юрий свершил космический полёт».
Иван Васильевич Шамов в прошлом военный летчик, будучи тяжело больным, прикованным к постели, начал писать стихи.
В печати сообщалось, что Центральный аэроклуб СССР имени В. П. Чкалова направил в Париж в Международную авиационную федерацию (ФАИ) телеграмму, в которой сообщает, что 12 апреля 1961 года гражданин СССР летчик-космонавт Юрий Алексеевич Гагарин впервые в истории человечества совершил рекордный полет в космическое пространство на ракете-спутнике «Восток». Подробности этого полета для утверждения его в качестве абсолютного мирового рекорда по полетам человека в космическое пространство будут сообщены дополнительно.
Родная «Комсомолка» напечатала стихи Михаила Дудина.
Казанцев в «Комсомольской правде» писал: «Мы создаем в нашей стране фантастических возможностей беспримерную технику, создаем ее вовсе не ради того, чтобы использовать космически точный прицел тяжелых ракет для наземных целей… все нам нужно не во имя абстрактных далей, а во имя Земли.
Во имя Земли изучают астрономы далекие туманности, познавая исходные законы развития материи, во имя Земли и ее людей занимались ученые, казалось бы, совсем отвлеченными идеями…»
Да, мир жил в новом исчислении времени, новом измерении ценностей. Что-то произошло. Неужели он, Юрий Гагарин, имеет к этому непосредственное отношение? Право, чудеса!
Газеты сообщали: «За выдающиеся в истории человечества достижения — космический полет на корабле-спутнике «Восток», установление первых мировых рекордов в космическом пространстве Центральный Совет Союза спортивных обществ и организаций СССР присвоил майору Гагарину Юрию Алексеевичу почетное звание «Заслуженный мастер спорта СССР».
12 часов 44 минуты. Н. П. Каманин из кабины вернулся в салон.
— К счастью, синоптики ошиблись, — сказал генерал. — Погода в Москве лучше. Посадка у нас в тринадцать часов. Облачность будет к этому времени небольшая, без осадков, видимость — километров десять.
Гагарин посмотрел в иллюминатор: под самолетом была сплошная облачность.
— Юрий Алексеевич, — взволнованно сказал генерал Каманин. — Только что стало известно, что сегодня подписан Указ о присвоении вам звания Героя Советского Союза. Поздравляю вас. Посмотрите, что пишут за рубежом о вашем полете.
Гагарину перевели сообщение неизвестного корреспондента агентства Ассошиэйтед Пресс. Он передавал: «Сообщение Советского Союза о первом космическом полете человека окутано обычной коммунистической таинственностью. Многие наблюдатели даже сомневаются, что это событие действительно имело место в среду».
— Неужто действительно они могут так писать? — удивился Юрий Алексеевич. — Хотя, как знать, что у них на уме.
12 часов 50 минут. Самолет, завершая круг, пролетал над Москвой. Гагарин посмотрел вниз, на улицы столицы и увидел несметные толпы людей. Позднее он писал: «Улицы Москвы были запружены потоками народа. Со всех концов столицы живые человеческие реки, над которыми, как паруса, надувались алые знамена, стекались к стенам Кремля».
Юрий Алексеевич тревожно посмотрел на своего наставника. Каманин сделал вид, что не заметил взгляда космонавта.
13 часов 00 минут. Самолет Ил-18, совершив посадку в аэропорту Внуково, подрулил к центральному зданию аэровокзала. Мгновенно подали трап. Напряженные, внимательные глаза Гагарина успевают соразмерить расстояние, рассчитать путь к трибуне, на которой стояли руководители Коммунистической партии и Советского государства.
13 часов 03 минуты. Бордовая дорожка от трапа до трибуны кажется бесконечной. Пройдены лишь первые десятки метров. Когда стали различимы лица, волнение достигает высшего предела: рябит в глазах, покачивает, ноги теряют чувствительность, и вдруг, в довершение ко всему — развязывается шнурок на ботинке. Обожгла новая мысль: не наступить, не упасть, не осрамиться…
Юрий Алексеевич поднимает голову и за трибуной на здании аэровокзала и рядом с портретами руководителей партии и правительства видит свой… Смутное чувство волнения и тревоги охватывает его. Позднее он признается, что в космическом полете волновался меньше.
Только что отзвучала мелодия песни «Добро пожаловать в Москву», написанная в честь Юрия Алексеевича Гагарина. Торжественно и величаво гремит авиационный марш. Он обрывается неожиданно с первым словом рапорта: «…Рад доложить вам, что задание Центрального Комитета Коммунистической партии и Советского правительства выполнено.
Первый в истории человечества полет на советском космическом корабле «Восток» 12 апреля успешно совершен. Все приборы и оборудование корабля работали четко и безупречно.
Чувствую себя отлично.
Готов выполнить новое любое задание нашей партии и правительства.
Майор Гагарин».
13 часов 12 минут. Руководители партии и правительства тепло поздравляют Юрия Алексеевича.
Дорогого сына обнимают родители Гагарина, жена Валентина Ивановна.
Гагарина представляют членам дипломатического корпуса.
Тысячи москвичей, приехавших в аэропорт, приветствуют героя.
13 часов 41 минута. Юрий Алексеевич и Валентина Ивановна Гагарины садятся в открытый голубой ЗИЛ-111. Кортеж правительственных машин направляется в Москву.
Через несколько дней в газете «Правда» Юрий Алексеевич писал: «Наверное, ни один человек в мире не переживал то, что пришлось в этот праздничный день пережить мне».
14 часов 30 минут. На Красной площади столицы начинается митинг. На трибунах Мавзолея руководители Коммунистической партии и Советского правительства, первый космонавт планеты, его родные и близкие, представители общественности Москвы.
На митинге выступил Ю. А. Гагарин. Он, в частности, сказал: «Первый самолет, первый спутник, первый космический корабль и первый космический полет — вот этапы большого пути моей Родины к овладению тайнами природы».
Митинг и демонстрация продолжались более трех часов.
17 часов 38 минут. Юрий Алексеевич посетил Мавзолей Владимира Ильича Ленина.
«Мы молча стояли у саркофага, — позднее писал Гагарин. — всматриваясь в дорогие черты великого человека…»
В ознаменование первого полета человека в космическое пространство Ю. А. Гагарин посадил на территории Кремля дуб. Позднее, в ознаменование полета в космос первой женщины мира, дуб посадит летчик-космонавт СССР В. В. Терешкова.
18 часов 00 минут. В Большом Кремлевском Дворце был устроен прием в честь выдающегося подвига ученых, инженеров, техников и рабочих, обеспечивших успешное осуществление первого в мире полета человека в космическое пространство, в честь первого в мире космонавта Юрия Алексеевича Гагарина.
В Георгиевском зале Кремля состоялась церемония вручения наград Юрию Алексеевичу Гагарину. Звучат фанфары. Сводный ансамбль исполняет величественный хор «Славься» из оперы Глинки «Иван Сусанин». Секретарь Президиума Верховного Совета СССР оглашает Указ о присвоении Ю. А. Гагарину звания Героя Советского Союза. Председатель Президиума Верховного Совета СССР вручает Гагарину награды: орден Ленина и Золотую Звезду Героя Советского Союза.
Первого космонавта приветствовали рабочие, колхозники, представители интеллигенции, Вооруженных Сил СССР, дипломатического корпуса.
В тот вечер присутствовавший на приеме писатель Борис Полевой подарил Юрию Алексеевичу свою книгу «Повесть о настоящем человеке», написав на титульном листе: «Самому настоящему из всех настоящих людей Юрию Алексеевичу Гагарину с любовью и уважением».
По-отечески тепло и радушно Юрия Алексеевича поздравил Главный конструктор Сергей Павлович Королёв.
— Гагарин показал, на что способен человек. На самое большое… Он открыл людям Земли дорогу в неизведанный мир. Но только ли это? Думается, Гагарин сделал нечто большее — он дал людям веру в их собственные силы, в их возможности, дал силу идти увереннее, смелее… Это — прометеево деяние…
Было объявлено, что участники создания космического корабля-спутника. «Восток» представлены к правительственным наградам. А 18 июня газеты опубликуют Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении второй Золотой медалью «Серп и Молот» семи видных ученых и конструкторов — Героев Социалистического Труда, присвоении звания Героя Социалистического Труда 95 ведущим конструкторам, руководящим работникам, ученым и рабочим, награждении орденами и медалями СССР 6924 человек.
Для участников приема силами мастеров искусств был дан большой концерт.
В 20 часов Москва, столицы союзных республик и города-герои салютовали двадцатью артиллерийскими залпами первому полету человека в космическое пространство.
Поздно вечером, проводив родителей, попрощавшись с друзьями, Юрий Алексеевич и Валентина Ивановна приехали на квартиру, которая была предоставлена Гагариным в центре Москвы.
— Спасибо, Валя, за все, — нежно сказал Юрий, — за моих славных девочек, за то, что ты так много мне помогла… Мне так трудно сейчас, и ты, может быть, еще больше, чем раньше, нужна мне. Я не предполагал, что будет такая встреча. Думал, ну, слетаю, ну, вернусь… Ну, а то, что происходит… Мне надо очень много работать, ежедневно, ежечасно до пота…
15 апреля. Главнокомандующий ВВС Главный маршал авиации К. А. Вершинин принял Ю. А. Гагарина. Он вручил Юрию Алексеевичу удостоверение военного летчика первого класса, памятные подарки. Гагарин подарил Главкому ВВС часы, побывавшие в космосе.
Академия наук и Министерство иностранных дел СССР устроили в Доме ученых пресс-конференцию. После вступительного слова президента Академии наук СССР А. Н. Несмеянова на ней с большой речью выступил Ю. А. Гагарин. Свое выступление он закончил словами: «Лично я еще хочу много летать в космос. Летать мне понравилось. Хочу слетать к Венере, к Марсу, по-настоящему полетать».
Выступивший на пресс-конференции академик Н. М. Сисакян сказал:
— Путь в космос открыт. Проделана огромная работа и одержана великая победа. Перед нашей наукой открываются новые, необычайно широкие перспективы: человек должен не только проникнуть, но и освоить мировое пространство.
Юрий Алексеевич ответил на многочисленные вопросы присутствующих.
В заключение академик Несмеянов вручил майору Гагарину золотую медаль К. Э. Циолковского.
Вечером Гагарин прибыл для проведения стационарного медицинского обследования.
— А известно ли вам, уважаемый Юрий Алексеевич, — сказал врач, — что в городе Одессе проживал старейший и славнейший род Гагариных и среди почитаемых одесситами были два отпрыска по имени Юрий.
— Нет, неизвестно, доктор, — весело ответил Гагарин, — но доподлинно знаю: хорошие вещи повторяются. Думаю и хочу надеяться, что все Гагарины непременно объявятся и среди них будут такие, с которыми я с радостью встречусь…
И действительно, через несколько дней Юрий Алексеевич получил письмо такого содержания:
«Дорогой Юрий Алексеевич! Я думаю, что вам будет интересно узнать, что два ваших старших «брата» — Гагарины Гавриил и Николай — тоже летчики. Правда, один из них, дядя Гавриил, погиб во время войны с Японией, в 1945 году. Дядя Николай, провоевав всю войну, и сейчас служит в авиации. Отец мой и остальные его четыре брата в первые годы войны погибли под Смоленском. Не скрою, мне очень приятно, что фамилия летчиков Гагариных вошла в историю космических полетов. Спасибо вам, дорогой Юрий Алексеевич!
Матрос Александр Гагарин».
…Засыпая, Юрий Алексеевич вспомнил Оренбург, свое училище, в которое он недавно послал телеграмму, вложив в скупые слова телеграфного бланка сыновью благодарность преподавателям, командирам, политработникам и комсомолу. Он так и написал: «Выношу сердечную благодарность всем товарищам, особенно комсомолу, которые вложили много сил и энергии в мое обучение и воспитание…»
Юрий Алексеевич знал, что в его адрес поступают письма, телеграммы, поздравления. Писали знакомые и незнакомые люди, товарищи по учебе, сослуживцы по Северу, друзья по училищу. Писем будет так много, что придется ввести специальный индекс «Москва-705», создать специальное отделение «Почта космонавтов». Письма, адресованные первому космонавту планеты, будут публиковаться в печати, экспонироваться в музеях, выйдут отдельным изданием.
16 апреля. Врачи вновь осматривали майора Гагарина, ища в его организме послеполетные изменения. Проявил въедливость и доктор Евгений Анатольевич, но ничего, что могло бы его насторожить, не нашел.
Однако, отпуская его, врачи велели показаться им снова в конце месяца.
В Звездном городке майор Гагарин сделал доклад о полете, подробно ответил на вопросы своих товарищей-космонавтов.
Газеты Советского Союза публиковали приветствия и поздравления, поступившие в адрес Центрального Комитета КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР, Академии наук СССР и лично Юрия Алексеевича Гагарина от зарубежных государственных и политических деятелей, от общественных, молодежных и детских организаций. Одновременно с приветствиями поступали и приглашения посетить страну.
В советское посольство в США пришло поздравление от известного американского политического деятеля республиканца Джеймса Фултона.
«Шлю мои сердечные поздравления, — писал сенатор, — и наилучшие пожелания Вам и советскому народу в этот грандиозный момент мировой истории и науки, вызванный Вашим успешным полетом в космос… Это достижение всего человечества, и мы, в Америке, признаем его как выдающийся шаг в прогрессе науки.
Я уже попросил президента Соединенных Штатов пригласить Вас, первого человека, побывавшего в космосе, к нам в страну. Я уверен, что американский народ окажет Вам такой прием, который вы заслужили своим успешным научным подвигом».
Приглашения поступят из социалистических стран, Франции, Финляндии, Англии, Афганистана, Индии, Индонезии, Цейлона, группы африканских стран, из Латинской Америки, они будут коллективные и индивидуальные, бессрочные и приуроченные к событиям.
17 апреля. Первую половину дня Юрий Алексеевич провел в Звездном, в кругу своих родных. У него по-прежнему гостили родители, сестра, братья. Сюда, в Звездный, стремясь повидать космонавта, поговорить с ним, взять автограф, стремились проникнуть многие корреспонденты. Гагарин не отказывал никому.
В этот день Ю. А. Гагарин дал автограф филателисту Е. Сашенкову на серии почтовых гравюр «Первый в истории космический полет, совершенный 12 апреля 1961 года советским гражданином Юрием Алексеевичем Гагариным на корабле-спутнике «Восток». Министерство связи СССР выпустило в свет также серию почтовых марок «Человек Страны Советов в космосе», поступила в обращение и марка с портретом Юрия Гагарина. Через несколько лет журналист Евгений Сашенков — действительный член Географического общества СССР — выпустит книгу «Почтовые дороги космонавтики». В ней будет помещено предисловие Юрия Алексеевича Гагарина, в котором он писал: «С того времени, как небольшая часть околоземного пространства была заключена вместе с первым изображением искусственного спутника в прямоугольник марки, берет начало «космическая орбита» знака почтовой оплаты — того самого, что по привычке служил обычно самым земным целям. И вот появляется книга, которая пропагандирует неведомую прежде космическую функцию почтовой марки. Повествуя об обыденном и необычном, воссоздавая широкое полотно «космофилателии», эта книга исподволь подготавливает человека к мысли о том, что когда-нибудь и Вселенная станет обычным почтовым маршрутом. Страницы, посвященные вопросам космической связи, читаются с особым интересом».
Во второй половине дня в студии Центрального телевидения состоялась встреча Ю. А. Гагарина с советскими телезрителями. В студию приехали Герои Советского Союза Алексей Маресьев, народный художник СССР Сергей Коненков, президент Академии художеств СССР Борис Иогансон, партийные, комсомольские, профсоюзные работники, представители рабочих, студенческих и школьных коллективов.
Один из зарубежных публицистов, присутствовавший в этот день в московской студии телевидения, писал: «Герой был смущен оказанным ему вниманием, ведь ему казалось, что он сделал то, что сделали бы многие другие… Герой был явно смущен и утомлен… Не так-то легко быть первым. Мы находились перед телевизионной камерой, и окружавшие героя люди с радостью преподнесли ему подарки: первую магнитофонную запись его голоса, который проник через Вселенную, запись первого сообщения Советского радио о полете в космос, первые фотографии, первые кинокадры, первую поздравительную телеграмму…»
Алексей Маресьев подарил Юрию Алексеевичу книгу Б. Полевого «Повесть о настоящем человеке», написав: «Юрию Гагарину. Большому герою с искренним чувством уважения. Желаю тебе пилотировать космические корабли на Луну, Марс, Венеру и другие планеты».
С теплыми словами выступил Сергей Коненков, земляк Юрия Алексеевича. «Все сады и долы, пригорки и косогоры, нивы и пажити на всех широтах Земли, — сказал знаменитый скульптор, — будут прекрасны не только с высоты космоса.
Все живое тянется к солнцу. Впереди много весен, жизнерадостных, как солнце.
Все люди Земли станут такими же прекрасными, как пламенный и бесстрашный Фидель Кастро, как честнейший и неподкупный Патрис Лумумба, как наш светлый и добрый соотечественник, весенний человек — Юрий Гагарий».
Представитель рабочего коллектива завода имени Владимира Ильича вручил Гагарину свидетельство о присвоении почетного звания ударника коммунистического труда.
18 апреля. Юрий Алексеевич составил отчет о полете: о своих наблюдениях, описал свои ощущения и свое состояние, подготовил предложения по программе очередного полета.
Американский художник Рокуэлл Кент в поздравительном письме писал: «Советские друзья, ваш Юрий — не только ваш. Он принадлежит всему человечеству. И ворота в космос, которые он открыл, распахнуты для всех нас.
…Пусть человечество чтит день полета Юрия как день всеобщего мира. Пусть празднуют его по всей земле…
Пусть это будет день, когда на каждой городской площадке и повсюду, где собираются люди, лица стариков и молодых засветятся такой же радостью, какой светятся лица на лежавших передо мной фотоснимках, сделанных в ликующей Москве».
19 апреля. Юрий Алексеевич провожал сестру и братьев, которые возвращались к себе домой. Родители поддались уговору и согласились еще несколько дней пробыть в Москве.
Врачи напомнили: надо ложиться на обследование.
20 апреля. Майор Гагарин прибыл для стационарного обследования. У входа в институт его встретили ведущие врачи.
21 апреля. В военном издательстве вышла книга «Советский летчик — первый космонавт», в которую вошли документы, статьи, репортажи, письма, телеграммы, связанные с первым космическим полетом.
26 апреля. Закончилось медицинское обследование. Гагарину разрешено покинуть институт.
Н. П. Каманин сообщил Юрию, что на днях они вылетают в Чехословакию по приглашению ЦК КПЧ.
27 апреля. В студии военных художников имени М. Б. Грекова состоялась встреча с Юрием Гагариным. Космонавт рассказал о полете, о важности исследования космического пространства, позировал художникам. Над портретом космонавта работали: Н. Жуков, П. Мальцев, М. Самсонов, П. Кривоногов, Г. Постников и другие.
28 апреля. Гагарин вылетел в Прагу. Командир корабля известный пилот Герой Советского Союза Павел Михайлович Михайлов. Он представился космонавту и пригласил в кабину.
Юрий Алексеевич пришел в кабину, сел в кресло второго пилота и несколько минут, удерживая рога штурвала, вел гигантский лайнер. Михайлов был приятным собеседником, бывалым человеком, храбрым летчиком и в довершение всего оказался земляком космонавта. Он прекрасно читал карту Земли, знал по курсу все города и даже села, их прошлое.
— Волочек, Юрий Алексеевич, старое название, произошло от слова волочить. Здесь располагалось имение Нахимова. А вот здесь, в излучине Днепра, было имение фельдмаршала Кутузова…
— Павел Михайлович, а вас все время тянет к героическому, тяготеете вы к подвигу? Кутузов… Нахимов…
— Тяготею, Юрий Алексеевич. Считаю мужество, благородство высочайшими качествами человека…
— Завидую я вашей силе…
— Так ведь я ее черпаю у вас, Юрий Алексеевич. Знаете, сколько силы мне придал ваш героический полет?
Командир корабля подарил космонавту свою книгу «10 000 часов в воздухе», на титульном листе написав: «С самыми теплыми чувствами в память о первом заграничном рейсе от летчика-земляка. Сегодня Вы у меня пассажиром на Ту-104, и, кто знает, может быть, скоро я у Вас буду пассажиром при полете на Луну».
В салоне к Юрию Алексеевичу обратились за автографами. К космонавту потянулись фотографии, книги, авиабилеты.
Как летчик, он знал, что толчея в салоне приводит к нарушению центровки самолета, потере его устойчивости. Чтобы избежать осложнений, Юрий Алексеевич попросил всех вернуться на свои места и направился по проходу, подходя к каждому пассажиру, пожимая ему руку и оставляя автограф. Подошла стюардесса и сообщила, что Юрия Алексеевича просят в кабину, на связи Прага.
…Столица Чехословакии встречала героя космоса, одевшись в праздничное убранство. Улицы Праги в кумачовых транспарантах, витрины украшены цветами, в них выставлены фотографии Гагарина, радио передавало стихи и песни, посвященные советскому гостю.
На аэродром в Рузине Гагарина прибыли встречать руководители партии и правительства, десятки тысяч жителей столицы. Его принимали как великого сына братского народа, как его национального героя.
В ЦК КПЧ состоялась беседа руководителей партии и правительства с первым космонавтом планеты. Чехословацкие товарищи рассказали о своих успехах в строительстве социализма, о значении дружбы Чехословакии с СССР, о пребывании В. И. Ленина в Праге.
Юрий Алексеевич рассказал о полете в космос, о научных достижениях СССР в освоении космического пространства. Состоялось обсуждение программы пребывания в стране, она была насыщена до предела, расписана буквально поминутно.
Первая встреча с трудящимися состоялась на машиностроительном заводе «ЧКД-Сталинград». Рабочие гордятся своим предприятием, продукция которого пользуется широким спросом на мировом рынке. На этой встрече рабочие завода подарили космонавту бронзовую скульптуру литейщика.
Принимая подарок, Юрий Алексеевич сказал: «Этот подарок мне особенно ценен, ведь я литейщик в прошлом. У меня даже есть свои работы. Хотя я и космонавт, в душе я был и остаюсь рабочим…»
Юрий Алексеевич совершил поездку по праздничной весенней Праге, ознакомился с Пражским градом, Карловым мостом, посетил Мавзолей Клемента Готвальда.
Вечером Гагарин присутствовал в Пражском государственном театре на открытии гастролей Московского драматического театра имени Евгения Вахтангова.
После спектакля Юрий Гагарин пришел за кулисы к актерам и сердечно поблагодарил их за доставленное удовольствие.
— Мне давно хотелось посмотреть «Иркутскую историю», — сказал Юрий Алексеевич, — да все не мог достать билетов. Вот если бы не поездка в Прагу, может быть, так и не посмотрел…
29 апреля. Гагарина принимали в советском посольстве. Чехословацкие газеты принесли радостное известие о присвоении ему звания Героя Социалистического Труда Чехословацкой Социалистической Республики.
Смущенный такой высокой честью, он сказал:
— Это всему нашему народу награда…
Направляясь в редакцию журнала «Проблемы мира и социализма», Юрий Алексеевич побывал и в Староместской ратуше. В книге почетных гостей он сделал запись: «Мы союзники на веки веков. Под руководством коммунистических партий наших стран мы построим коммунизм и отстоим всеобщий мир».
На следующий день газета «Руде право» писала: «Видно по всему, что Юрию Гагарину хорошо среди жителей Праги. На вечные времена на память будущим поколениям останется в Книге почетных гостей Староместской ратуши запись, в которой первый космонавт мира благодарит за братский прием и выражает свое восхищение…»
Вручение Золотой звезды Героя Социалистического Труда проходило в Пражском граде, в знаменитом испанском зале…
После торжественной церемонии вручения награды и приема в честь награжденных Юрий Алексеевич покидал гостеприимную Злату Прагу.
Два дня чехословацкие газеты были заполнены сообщениями о пребывании Юрия Гагарина в стране. Надо было так много сделать, побывать на предприятиях, встретиться с коллективами заводов, редакций, учреждений, выступить по радио, написать статью для газеты. Было очень трудно, но Гагарин не жаловался. Только очень переживал от чрезмерного восхваления его подвига. Известно: слава, почет, обрушившиеся на Гагарина, были столь велики, что, вернувшись из первой зарубежной поездки, он сказал: «Дороги земные куда тяжелее космических».
Где бы ни был Гагарин, его просили оставить запись в Книге почета. В день десять — пятнадцать посещений и столько же записей. В музее теологии Юрий Алексеевич написал: «Восхищен великим хранилищем великих умов». В Лидице, потрясенный увиденным, Гагарин пишет: «Нетленная память о погибших — хорошее назидание врагу».
1 мая. В ряде газет появились статьи Юрия Алексеевича Гагарина. В газете «Красная звезда» в статье «Звездное время» космонавт писал: «Прежде всего, побывав на высоте, кажется, видишь еще дальше, чем мог видеть прежде: и вперед и в глубь истории».
Во время первомайского парада и демонстрации трудящихся столицы Юрий Алексеевич находился на трибуне Мавзолея. Выступая в этот день по Московскому радио, он сказал: «Быть полезным Родине, народу — это большое счастье. А мы знаем, что человек в нашей стране — самая большая ценность. Это придавало мне большую уверенность в полете.»
Юрий Алексеевич ответил на письма, поступившие в адрес. Писем много. Письма-исповеди, письма-просьбы, письма-восхищения. Позднее, когда будет создана «Почта космонавтов», удастся установить: всего в адрес Ю. А. Гагарина поступило около 200 тысяч писем. В архиве Гагариных хранится письмо, которое Юрий Алексеевич хранил особенно бережно.
«Дорогой Юрий Алексеевич! Много Вы получаете писем, но я уверен, что у Вас еще нет письма, написанного человеком, у которого отсутствуют руки. У меня нет обеих кистей рук. К тому же у меня нет и ног. Всего я имею на теле 14 ран. Свою инвалидность я получил, защищая Родину от фашизма. В 1942 году зимой на полях Сталинградской области я в последний раз пошел в бой на своих ногах, держа винтовку в руках, которые у меня тогда еще были. И вот сейчас я инвалид, но это письмо пишу сам, без чьей-либо помощи, пишу Вам, человеку, открывшему новую эру полетов в космос. Спасибо Вам, Юрий Алексеевич, Вы прославили нашу Отчизну навечно. Такое не забывается… Коротко о себе. За время своей инвалидности я был депутатом райсовета в Перми, работал в собесе. Своим трудом приносил пользу 12 лет. В 1957 году я получил персональную пенсию, но работать продолжаю.
А. И. Пусторезов, г. Пермь».
В гости к Гагариным приехал военный летчик, однополчанин Юрия Николай Репин. Они вместе окончили военное училище, одновременно поехали служить на Север. Вспомнили свою песню, рожденную в училище, ставшую своеобразным курсантским гимном: «Люблю свой МиГ — машину боевую…»
4 мая. В Центральном театре Советской Армии состоялась встреча представителей частей Московского гарнизона с первым космонавтом Юрием Гагариным.
Во второй половине дня космонавт был гостем московских писателей. Его радушно принимал Константин Александрович Федин.
— Вам, дорогой Юрий Алексеевич, надо писать, — советовал своему земляку Федин. — Мы, чтобы увлечь читателя, все выдумываем, держим их интригой новизны. А вам ничего выдумывать не надо. Вы знаете то, чего не знает никто. Вы владеете бесценным материалом.
«Красная звезда» опубликовала письмо Валентины Гагариной, в котором она писала: «Через газету «Красная звезда» мне хочется обратиться к боевым подругам советских воинов. От вас, мои дорогие, я получила много телеграмм, добрых поздравлений. Я была очень тронута. Спасибо вам за все хорошие слова. Желаю вам всего наилучшего в вашей жизни. Гагарина».
12 мая. Указом Президиума Верховного Совета СССР утверждено Положение о звании «летчик-космонавт СССР» и описание нагрудного знака «Летчик-космонавт СССР».
14 мая. По рассказам о космических впечатлениях Юрия Алексеевича старший лейтенант Алексей Леонов, увлекающийся живописью, нарисовал космический натюрморт. Гагарин внимательно смотрел на картину и отказывался верить: откуда Леонов, еще не побывавший в космосе, мог знать его необыкновенные краски.
«И у меня дома, — писал позднее Ю. А. Гагарин, — и в квартирах почти всех космонавтов висят картины, написанные Леоновым на космические темы. Используя богатую палитру, он хорошо изображает и Землю, окруженную радугой тончайших красок, и аспидно-черное небо, которое прорезают космические корабли, и далекие звезды. Мы все высоко ценим эти полотна…»
15 мая. Вся группа космонавтов в сопровождении своих наставников специальным самолетом вылетела в Сочи. Организаторы отпуска предполагали, что космонавты отдохнут, укрепят свое здоровье, в свободной обстановке обменяются мнениями с Гагариным.
17 мая. На отдых прилетел Сергей Павлович Королёв. Он разместился в соседнем санатории. В тот же день вечером он принимал у себя космонавтов, читал стихи, просил Поповича и Гагарина спеть…
— Мы на отдыхе, никаких производственных совещаний, — сказал хозяин, с трудом подчиняясь собственному же призыву.
18 мая. Гагарин получил приглашение посетить Болгарию. Предполагалось визит организовать во время отпуска сроком на пять-шесть дней. Началась подготовка к поездке.
21 мая. В Саратове на городском стадионе «Динамо» в торжественной обстановке местным аэроклубом ДОСААФ был передан краеведческому музею самолет Як-18 номер 06, на фюзеляже которого написано: «На этом самолете в 1955 году учился летать Юрий Гагарин».
22 мая. Юрий Гагарин начал позировать прилетевшему в Сочи известному скульптору Григорию Постникову. Юрий охотно помогал ему советами, терпеливо сидел в позе, удобной для скульптора, подчинялся его строгому режиму. На фотографии, которую Юрий Алексеевич подарил Постникову, он написал: «Григорию Николаевичу Постникову — космонавту в искусстве».
В этот же день Юрий Гагарин и сопровождающие его лица самолетом Ил-14 вылетели в Софию.
Приветствуя Юрия Гагарина в столичном аэропорту, Первый секретарь ЦК Коммунистической партии Болгарии Тодор Живков сказал: «…от всей души горячо приветствуем великий и непобедимый, братский нам советский народ, который дал миру Ленина, Горького, Циолковского, народ, который проложил для всех народов мира путь к миру и коммунизму».
У подножья знаменитой горы Витоша состоялась встреча космонавта с болгарскими друзьями, на которой обсуждалась программа пребывания.
23 мая. Поездка в Пловдив. На митинге, организованном в честь Гагарина, местные власти объявили Юрия Алексеевича почетным гражданином города.
После митинга Гагарин поднялся к памятнику «Алеша».
«Видимый отовсюду, — говорил Юрий Алексеевич, — как часовой, стоял он на вершине, окидывая орлиным взором освещенную солнцем страну.
Я глядел на него, как на живого, и мне казалось, что свежий ветер, летящий с Балканских гор, шевелит его молодые, слегка тронутые сединой пряди волос, выбивающиеся из-под фронтовой пилотки. И до чего же велика обобщающая сила искусства! Я вглядывался в улыбающееся лицо «Алеши» и узнавал в нем волевые черты многих советских людей…»
Юрия восхитила легенда о русском Алеше. Вот она. Такой она запомнилась Гагарину.
Он стоял у подножия горы, среди шумной дубравы, серьезный, вскинув левую руку вверх, а правой сжимая автомат. Ветер обдувал его, солнце пекло, а он, приветливый, с широким носом, высоким лбом, всматривался без устали вдаль. Он смотрел на восток, он хотел вернуться домой к родным, — но была война.
Он остановился на мгновение, а замер навечно. К нему приходят люди, разговаривают с ним.
— Говорят, ты из Рязани.
— Нет, я калининский. Нас, таких белокурых парней, почти вся дивизия была. Много погибло.
— У тебя есть семья?
— Я любил девушку.
— Вчера она приходила. У тебя есть дочь, она очень похожа на тебя.
— Обозналась женщина. Он был во втором взводе, ее муж, и погиб в марте сорок третьего.
— Жаль, людям нужно счастье.
Ни ветры, ни дожди не властны над ним. Он приветливо сдержан, задумчив.
— Ты мой папа?
— Нет, малыш…
— А я хочу, чтобы ты был моим папой.
— Хорошо, я буду жить ради тебя.
Льются медленные, задумчивые песни, песни-откровения, песни любви. Никто не стыдится настоящей любви. Алеша слышит разговоры влюбленных, но никому не говорит о них. Влюбленные доверяют ему, и он бережет их тайны.
— Я стала б твоей женой.
— Спасибо. Но я любил другую Аленку. Она жила в соседней деревне. Очень любил.
— Какая счастливая!
— Какое уж тут счастье, когда меня нет.
— Да, счастье, Алеша, измеряется не годами. Ты принес свободу моему народу, и я буду любить тебя вечно. Ты генерал?
— Нет, я сержант. Я командовал отделением автоматчиков.
— И все вы такие красивые были?
— Да кто же знает?
— Можно, я расскажу о тебе подругам? Пусть знают, что после смерти жизнь не кончается.
Много лет люди приходят на это место, к Алеше из России. Город утопает в ночи, зажигаются огни, их много, целое море, а люди все идут к Алеше, кто с чем. Все идут…
24 мая. Программа в городе Плевене.
В Болгарии много исторических мест. В центре города Плевена стоит величественный мавзолей в честь русских воинов. У входа надпись: «На ваших костях мы обрели свободу».
В торжественной тишине советские гости входят в мавзолей. Слева и справа картины Плевенской битвы, созданные художником Верещагиным. Спускаются вниз, к месту захоронения останков погибших русских воинов. Минутой молчания почтили их память. С гордостью и волнением прочитали на мраморной доске надпись: «Они, богатыри необъятной русской земли, вдохновленные братскими чувствами к порабощенному болгарскому народу, перешли великую славянскую реку Дунай, вступили на болгарскую землю, разбили полчища врагов, разгромили турецкую тиранию, сломили цепи пятивекового рабства. Своей геройской кровью они напоили болгарские нивы, своими костями усеяли поля брани. Они отдали самое дорогое — свою жизнь за наивысшее благо болгарского народа — за его победу…»
Прошли годы, и советские войска вновь пришли на помощь болгарскому народу. Вот тогда у входа в мавзолей появилась новая мраморная плита с надписью: «Героям Плевена от частей 3-го Украинского фронта победоносной Красной Армии».
Есть и другие записи. И среди них запись Гагарина. «Вечная слава вам, павшим за свободу болгарского народа. Живые вас не забудут».
В городе Варна Юрий Алексеевич посетил морской музей, встретился с моряками, выступил на митинге, состоявшемся на городском стадионе. Городские власти приняли решение присвоить стадиону имя Юрия Гагарина.
Вечером состоялся большой прием в честь советского гостя. На приеме Юрию Алексеевичу сообщили приятное известие: он назначен командиром отряда советских космонавтов.
Болгарские газеты подробно освещали визит космонавта в страну, они сообщали, что майор Гагарин и его товарищи по профессии продолжают подготовку к новым испытаниям, новым славным делам во славу Советского Отечества и мирового содружества социалистических стран.
«Прыжок совершен, но тренировки продолжаются», — заканчивалась статья в газете болгарских комсомольцев.
На одной из встреч с болгарскими трудящимися ветеран болгарской Коммунистической партии Димитр Грыбчев рассказал Юрию Алексеевичу о том, что впервые с учением К. Э. Циолковского он познакомился в тридцатые годы, находясь в Плевенской тюрьме за пропаганду марксизма. «Я был согласен с Циолковским: первым в космосе будет русский», — сказал Димитр Грыбчев.
25 мая. Газета «Красная звезда» опубликовала обращение Юрия Гагарина к своим боевым друзьям.
«Важно помнить, — писал он, — ради чего идешь на штурм неизведанного, чему ты служишь всем своим сердцем и жизнью, чувствовать свой долг, как чувствует его солдат, давший присягу Отечеству. Такое сознание цели рождает силу духа, стойкость, уверенность, что с тобой ничего не случится: за тобой следит народ, пославший тебя на великое испытание».
В Москве в Центральном музее Вооруженных Сил начала работать выставка подарков, присланных и врученных первому космонавту планеты Юрию Гагарину.
26 мая. В Софию Юрий Алексеевич вернулся самолетом. В тот же день он встретился с офицерами Софийского гарнизона и слушателями военной академии, с сотрудниками советского посольства, руководством и активистами Всенародного комитета болгаро-советской дружбы, возложил венок к Мавзолею Г. Димитрова.
Авиационная спортивная комиссия Центрального аэроклуба СССР имени В. П. Чкалова на своем заседании, рассмотрев все документы и материалы о первом в мире орбитальном полете человека в космическое пространство, утвердила в качестве всесоюзных (национальных) абсолютных рекордов продолжительность полета (108 минут), максимальную высоту (327 км в апогее), максимальный вес (массу 4725 кг) и решила войти в Международную авиационную федерацию (ФАИ) с ходатайством об утверждении этих достижений в качестве абсолютных рекордов полета человека в космос.
27 мая. Покидал Болгарию Гагарин, потрясенный радушием болгарских друзей. В тот же день самолет Ил-14 приземлился в аэропорту Адлер.
Гагарины предполагали провести часть отпуска в Оренбурге, теперь, кажется, было самое подходящее время осуществить задуманное. Начали собираться в дорогу.
28 мая. Из Будапешта пришло письмо, в котором Юрия Алексеевича извещали, что он избран почетным членом Коммунистического Союза Венгрии, на его имя выписан комсомольский билет номер 762996 и приготовлен комсомольский значок.
Во второй половине дня Юрий Алексеевич, Валентина Ивановна и Лена были на пляже, загорали. Вечером в гости приехал Сергей Павлович Королёв с женой. Гагарины угощали гостей болгарскими фруктами, рассказали о своем скором отъезде.
Королёв поделился планами на будущее.
— Познание космоса, подчинение его нуждам человечества — это реальный вклад во всеобщий прогресс. Достигнутый уровень космической техники наиболее полно отражает уровень потенциальных возможностей государства, надо и нам летать дольше, думаю, летать надо не меньше суток… Что думает об этом Герман Титов?
Вопрос Сергея Павловича дублеру Юрия Гагарина все поняли как предложение на новый полет.
30 мая. Авиационная спортивная комиссия Центрального аэроклуба СССР вручила дело о рекордах Ю. А. Гагарина президенту ФАИ.
Через полтора месяца Астронавтическая комиссия ФАИ утвердит в качестве абсолютных мировых рекордов достижения советского летчика-космонавта Ю. А. Гагарина и направит в адрес Центрального аэроклуба СССР телеграмму следующего содержания: «С величайшим удовольствием сообщаем Вам об утверждении ФАИ первых мировых рекордов полета в космос, установленных космонавтом Юрием Алексеевичем Гагариным на космическом корабле-спутнике «Восток».
ФАИ утверждает эти рекорды как мировые рекорды, достигнутые на космическом корабле…»
1 июня. Гагарины вылетели в Оренбург.
За дни, проведенные в городе, он побывает в училище, встретится с курсантами и преподавателями, с трудящимися Оренбурга. Приезд в город курсантской поры всколыхнет в сознании Юрия Гагарина добрые воспоминания.
«Все в Оренбурге, — писал Юрий Алексеевич, — напоминало о днях моей юности. И прохладные воды Урала, и изумрудная листва заречной рощи, и поросшие дикими цветами степные дали. В хорошем городе довелось мне учиться».
5 июня. Выступая на встрече с трудящимися Оренбурга, Юрий Алексеевич Гагарин сказал: «Событие, которое произошло 12 апреля — первый полет в космос, — было подготовлено всем ходом истории, всем ходом развития нашей науки и техники. Наш народ, ученые, инженеры давно работали в этой области, имели очень большие успехи. Много было произведено запусков, вертикальных пусков, потом пусков на искусственных спутниках земли животных. Были изучены все факторы космического полета и те трудности, с которыми может встретиться живой организм при полете в космос. Когда ученые сказали, что полет в космос безопасен, тогда наша партия и правительство разрешили этот полет».
Завершил свое выступление космонавт словами: «Разрешите пожелать всем труженикам Оренбуржья самых больших, самых хороших успехов в труде и в личной жизни. А хлеборобам в этом году вырастить небывалый, большой урожай…»
На этой встрече с приветствием от имени молодежи города выступил секретарь горкома комсомола В. Рябов. Он вручил Юрию Алексеевичу Почетную грамоту, комсомольский билет почетного комсомольца Оренбурга, удостоверение о занесении в Книгу почета.
6 июня. Юрий Алексеевич Гагарин снова побывал в родном училище. Съездил на аэродром, с которого начинал летать на реактивном самолете, в клубе училища выступил с рассказом о полете.
«…Кроме того, готовили… и в теоретическом отношении, — рассказывал Гагарин об особенностях подготовки летчиков для полета в космическое пространство, — чтобы он не был пустым пассажиром, чтобы он мог понять, что происходит, передать на Землю, проанализировать какие-то факторы, сделать соответствующие правильные выводы. Изучались и высшая математика, и астрофизика, и геофизика. Много внимания уделялось другим теоретическим дисциплинам».
В печати широко освещалась одна из первых бесед Юрия Алексеевича с корреспондентами. На вопрос корреспондентов: «Каковы ваши планы?» — он ответил: «Мои планы на будущее такие: я хочу посвятить свою жизнь, свою работу, свои мысли и чувства новой науке, занимающейся завоеванием космического пространства. Мне хочется побывать на Венере, увидеть, что находится под ее облаками, увидать Марс и самому убедиться в том, есть ли на нем каналы…»
7 июня. Юрий Алексеевич и его семья возвратились в Москву. Обсуждая с Н. П. Каманиным план работы на июнь, они предусматривали и личные тренировки, и командирские обязанности — Юрий Алексеевич стал командиром отряда космонавтов, — и общественную деятельность.
8 июня. Начал работу очередной, X пленум ЦК ВЛКСМ. На пленуме обсуждался вопрос: «О дальнейшем развертывании социалистического соревнования комсомольских организаций, комсомольцев и молодежи за достойную встречу XXII съезда КПСС». На нем с большой речью выступил Юрий Гагарин: «Товарищи мои готовятся летать больше и дальше, — сказал он, — я не буду от них отставать, попытаюсь полететь снова, на Луну, на другие планеты, насколько позволят здоровье и мои деловые качества».
На пленуме Первый секретарь ЦК ВЛКСМ вручил Ю. А. Гагарину значок «За активную работу в комсомоле».
12 июня. Юрий Гагарин приехал в мастерскую известного советского художника Анатолия Никифоровича Яр-Кравченко. В годы Великой Отечественной войны он был воздушным стрелком на самолете Пе-2, совершил много боевых вылетов. Он создал целую галерею портретов известных летчиков.
В тот день художник начал рисовать портрет Гагарина.
13 июня. По приглашению Калужского обкома партии и облисполкома Юрий Алексеевич посетил родной город Константина Эдуардовича Циолковского.
«С волнением подъезжал я, — рассказывал Гагарин, — …к раскинувшемуся на взгорье городу, утопавшему в свежей зелени садов, только что омытых шумным грозовым ливнем».
Космонавт побывал на могиле основоположника теоретической космонавтики, возложил цветы, встретился с родственниками великого ученого, осмотрел дом-музей. Юрию Алексеевичу рассказали, что большое влияние на жизнь Константина Эдуардовича оказала встреча и знакомство с философом Н. Ф. Федоровым, незаконнорожденным сыном князя Гагарина.
— Как много на Руси было Гагариных, — воскликнул космонавт. — Недавно мне прислали из Лондона письмо Григорий и Анна Гагарины. Они пишут, что воздают должное советским ученым… достижения которых радуют их, русских, живущих на чужбине. Они восхищаются самоотверженностью своего однофамильца. Есть у меня на Оренбуржье в поселке Калиновка полный тезка Гагарин Юрий Алексеевич…
В этот день в Калуге состоялась закладка музея космонавтики имени К. Э. Циолковского, первый камень заложил Гагарин. На месте будущего музея была установлена плита, на которой высечены слова: «Здесь будет сооружен музей К. Э. Циолковского. Первый камень будущего музея заложен 13 июня 1961 года летчиком-космонавтом, Героем Советского Союза, почетным гражданином города Калуги Ю. А. Гагариным».
На митинге, состоявшемся на площади имени В. И. Ленина, Юрий Алексеевич выступил с речью. Решением местных органов Ю. А. Гагарин был объявлен почетным гражданином города.
В этот же день космонавт вернулся в Москву.
17 июня. Гагарин на автомобиле «Волга», подаренном ему Советским правительством, выехал в свой родной город Гжатск.
«И вот они, милые моему сердцу, раздольные края. Глубокая и прохладная река Гжать, опушенная метелками камыша, рощи и перелески, полевые дороги среди цветущей ржи и льна, смугло-золотистые вальдшнепы и цоканье соловьев», — напишет через несколько дней Гагарин.
Не доезжая до своего дома, Юрий Алексеевич увидел знакомую женщину, остановил машину, вышел из нее и бросился обнимать соседку. «Я думала, Юра, ты проедешь мимо, не узнаешь меня, старуху», — сказала женщина.
В городе знали о приезде Юрия, он звонил домой, матери, и теперь в этот солнечный погожий день его вышли встречать все жители Гжатска. Друзья детства предполагали встретить Юрия у въезда и внести в город на руках. А он, словно зная об этом, упредил их и приехал раньше.
Время, проведенное в родном городе, вернуло в памяти детские годы, тяжелые месяцы оккупации, незабываемые дни учебы в школе.
Встречи с жителями, со своими старыми друзьями очень взволновали космонавта и вызвали в нем необыкновенный прилив энергии.
19 июня. Гагарин завершил отпуск и приступил к исполнению служебных обязанностей. Сейчас на повестку дня стал самый главный вопрос: подготовка Германа Титова к более продолжительному, а потому и более сложному полету. Снова тренировки, посещения предприятий, беседы с создателями космической техники.
Сергей Павлович Королёв в беседе с космонавтами сказал: «С берега Вселенной, которым стала священная земля нашей Родины, не раз уйдут еще в неизведанные дали советские корабли, поднимаемые мощными ракетами-носителями. И каждый их полет и возвращение будут великим праздником советского народа, всего передового человечества — победой разума и прогресса!»
20 июня. Юрий Гагарин начал работу над книгой. Находясь после полета на стационарном обследовании, он получил много писем от советских и зарубежных авторов, которые просили более подробно рассказать его о своей жизни. Но как ответить на все письма, как удовлетворить любознательность тысяч адресатов?
А письма между тем шли и шли, число их увеличивалось с неимоверной скоростью, гора росла не по дням, а по часам.
Но как ответить сразу многим?.. Нужна книга.
И Гагарин садится за книгу. Помощниками Гагарина в работе стали журналисты Николай Денисов и Сергей Борзенко.
Книга выйдет большим тиражом, будет переиздана, станет очень популярной среди молодежи, ее переведут на многие языки зарубежных стран.
23 июня. Юрий Алексеевич возобновил тренировки, вернулся к прежнему напряженному ритму работы: готовил Космонавта-2 к полету, разрабатывал вместе с товарищами по работе новые инструкции, отвечал на многочисленные письма, встречался с рабочими, колхозниками, студентами, школьниками. Ездил он много, выступал с большим желанием и никогда не жаловался. Он нес на своих плечах то, что положила на них история…
24 июня. После очередной встречи, где Гагарина просили рассказать о Центре подготовки космонавтов, у него появилась мысль о создании музея в Звездном.
«Давайте, — обратился Юрий Алексеевич к коммунистам, — создадим свой музей. Это будет своеобразным отчетом о нашей работе, да и вообще нужен ведь музей, для нас, для истории, для молодого пополнения».
Первым экспонатом музея стала фигура литейщика, которую Гагарину подарили в Чехословакии.
Ныне в музее более десяти тысяч экспонатов. Прежде это были в основном подарки, которые получали космонавты. Сейчас в нем сосредоточены экспонаты по истории отечественной космонавтики, тренажеры, кресла, костюмы.
Здесь же реликвии покорителей космоса, фотографии и альбомы, сувениры, картины и личные вещи, принадлежащие героям космоса или побывавшие вместе с ними в полете. Планшет Юрия Алексеевича Гагарина. Коробка карандашей Алексея Леонова, которыми он рисовал в полете космические пейзажи…
Год от года наши космические достижения ширились, росли, надо было это отразить и в деятельности музея. И вот музей переезжает в Дом культуры и размещается уже в нескольких комнатах. Материалы музея сгруппированы и систематизированы, изложены хронологически и научно-документально. Музей постоянно пополняется новыми экспонатами.
В 1967 году музей распахнул двери для посетителей.
25 июня. Этот день Юрий Алексеевич провел в кругу семьи. Помогал жене по дому, занимался с дочками. Ходили в лес, лежали на лужайке, слушали сказки, которые с большим мастерством читал Юрий Алексеевич.
Предстояла новая командировка — поездка в Финляндию. До отъезда надо было успеть написать несколько статей, обещанных газетам и журналам.
— Юра, прости, но я сейчас помочь тебе не могу, — сказала Валентина Ивановна, — Галинка на руках, да и Аленка еще требует внимания…
— Ну, что ты, Валя, — тотчас ответил Юра. — Это ты меня прости, что почти не помогаю тебе. Совсем нет времени… А мне так хочется поиграть с девочками.
— А ты возьми и поиграй, — предложила Лена, оказавшаяся рядом с отцом.
30 июня. Юрий Гагарин по приглашению общества «Финляндия — СССР» поездом выехал в Финляндию.
По прибытии в Хельсинки Ю. Гагарин нанес визит мэру столицы, выступил на митинге. Позднее Юрий Алексеевич скажет: «Встречи были дружественные, сердечные. Слов нет, финны не очень разговорчивы, но зато как много говорили их теплые улыбки, крепкие, мужественные рукопожатия!»
1 июля. Гагарин посетил город Хяменлинна, встретился с общественностью города в торговом клубе на обеде, устроенном в его честь, выступил с речью.
2 июля. Юрий Алексеевич был гостем жителей Тампере. Осмотрев город, Гагарин посетил музей В. И. Ленина, сделал запись в книге почетных гостей: «С большим волнением, — писал Гагарин, — посетил музей В. И. Ленина. Тронут заботой, которой финский народ окружил память о создателе нашего государства».
Юрий Алексеевич побывал в Турку, Кеми и снова вернулся в Хельсинки.
На пресс-конференции космонавт ответил на многочисленные вопросы иностранных корреспондентов.
5 июля. Гагарин вернулся в Москву.
6 июля. По приглашению Главного Политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота Юрий Алексеевич присутствовал в Центральном театре Советской Армии на Всеармейском совещании комсомольских работников. Приветствуя комсомольских активистов, космонавт сказал: «Могу сказать, что самое полезное и положительное, что сейчас есть во мне, было заложено Ленинским комсомолом. Сами посудите, что могло произойти с пятнадцатилетним парнишкой, который уехал за сотни километров от родителей в ремесленное училище и там был предоставлен самому себе. Но благодаря тому, что в училище была сильная комсомольская организация, я сразу почувствовал себя в кругу друзей. Меня вовлекли в комсомол, в активную внутрисоюзную работу. Как своего, встретила меня дружная, крепкая рабочая семья литейщиков. Она привила мне качества, которые пригодились в жизни. Многое дал мне комсомол и во время учебы в индустриальном техникуме, где я избирался членом бюро ВЛКСМ».
7 июля. Гагарин встретился с известным индийским писателем, сценаристом и режиссером Ходжой Аббасом.
«Юрий Гагарин, — писал Аббас после разговора с космонавтом, — не соответствует привычным понятиям о герое…»
Через два месяца повесть Х. А. Аббаса «Пока мы не достигнем звезд», посвященная Юрию Гагарину, выйдет в Индии и станет там самой читаемой книгой.
8 июля. Газета «Красная звезда» опубликовала статью Ю. Гагарина «Дерзайте, боевые друзья!».
В ней он писал: «Главное направление нашей линии поведения дает святое чувство верности долгу. В каких бы далях и на каких бы высотах мы ни вели свои корабли, нашими мыслями и сердцами повелевает чувство долга перед Родиной, народом, партией».
9 июля. Юрий Алексеевич Гагарин присутствовал на воздушном параде в Тушино.
Газета «Комсомольская правда» опубликовала статью Юрия Гагарина «Вас ждет воздушный океан», посвященную Дню Воздушного Флота СССР. «Авиация… В ней, — писал космонавт, — как в зеркале, отражаются труд нашего народа, его фантастический рывок в будущее. Авиация — это крылья народа, его гордость и величие».
10 июля. В ходе подготовки к Всемирному форуму молодежи в Москве была организована пресс-конференция, посвященная первому в мире полету человека в космическое пространство. Присутствовавшему на ней Ю. А. Гагарину были заданы вопросы. Отвечая на них, он сказал: «Ведь именно в первую очередь молодежь заинтересована в завтрашнем дне. Ведь именно молодежь будет решать завтра судьбу мира.
…Пусть космические корабли понесут научные экспедиции к далеким планетам. Но пусть не понесут они никогда смертельный груз».
11 июля. По приглашению Исполнительного Комитета профсоюза литейщиков Великобритании Юрий Алексеевич вылетел в Лондон.
Английская пресса с присущей ей дотошностью начала обсуждение вопроса о встрече первого космонавта планеты. «Сегодня, — писала газета «Дейли миррор», — майор Юрий Гагарин прибывает в Лондон. Гагарин — храбрый человек. Он символ величайшей победы науки, которая когда-либо была достигнута…Вчера после сомнений в том, какой должна быть процедура встречи, британское правительство, наконец, решило, кто будет приветствовать героя с мировым именем, кого мы пошлем приветствовать от имени всего британского народа Гагарина, когда он сойдет с самолета. Его встретит не премьер-министр Макмиллан, не министр иностранных дел лорд Хьюм, не министр по вопросам науки лорд Хейлшем, а Френсис Ф. Тэрнбулл (секретарь канцелярии министра). Объяснения этому заключаются в том, что Юрий Гагарин не глава государства. Однако остается фактом, что он совёршил подвиг, перед которым меркнет все, что когда-либо сделали Макмиллан или кто-нибудь из его министров.
Английскому народу нет никакого дела до протокола, он придает большее значение первому человеку, завоевавшему космос, и хочет, чтобы этого человека должным образом встретили от его имени. Первый космонавт мира заслуживает, чтобы его с честью встретила вся страна».
Английский общественный деятель К. Заллиакус писал: «Тем, кто считает, что в нашей стране живут сдержанные, холодные, не склонные выставлять свои чувства напоказ люди, нужно было бы побывать у нас, когда Англию посетил Юрий Гагарин. Вслед за Юлием Цезарем он мог бы сказать: «Пришел, увидел, победил».
В Лондонском аэропорту первого космонавта планеты от имени Королёвы и английского правительства встречал Фрэнсис Тэрнбулл, от английских ВВС маршал авиации Рональд Лиз.
«Пять дней, — писал Юрий Алексеевич, — проведенных в Англии, признаться, значительно изменили мое представление о британском народе…»
Несмотря на дождливую погоду, тысячи лондонцев вышли на улицу приветствовать первого космонавта.
По всему маршруту движения Юрия Гагарина стояли люди: рабочие, студенты, дети, женщины, старики.
На машине, которая на дни пребывания Гагарина в Англии была закреплена за ним, был прикреплен номер, отчеканенный в единственном экземпляре «ЮГ-1». (Юрий Гагарин — первый).
После обсуждения в посольстве программы пребывания, а она была чрезвычайно насыщена, Юрий Гагарин посетил советскую промышленную выставку в Эрлс-Корт, принял участие в пресс-конференции, которая была там устроена.
В этот же день Английское общество межпланетных сообщений вручило Юрию Гагарину золотую медаль, учрежденную накануне. Советский космонавт стал первым ее обладателем.
12 июля. Юрий Гагарин совершил поездку по Лондону, ознакомился с историческими примечательностями английской столицы.
Все английские газеты освещали визит в их страну первого космонавта планеты.
«В Эрлс-Корт он показал себя дипломатом и романтиком, — писала газета «Ивнинг стандард», — равно как и астронавтом… Разумеется, как всегда на пресс-конференциях… были затасканные пропагандистские вопросы. Но он разделался с ними так же чисто, как и нажимал на нужные кнопки во время своего исторического полета».
В этот день Юрий Гагарин посетил старинную лондонскую крепость Тауэр, был гостем Академии наук, где беседовал с астрономом Б. Ловеллом и президентом Королёвского астрономического общества профессором У. Маккреем.
13 июля. Юрий Гагарин прибыл в Манчестер — рабочий центр Британии. Приветствуя космонавта, президент профсоюза литейщиков Фред Холлингсуорт говорил о необходимости дружбы между рабочими двух стран, вручил грамоту, утверждающую об избрании космонавта почетным членом профсоюза, приколол к груди космонавта медаль, на которой были выбиты слова: «Вместе мы отольем лучший мир».
На митинге, устроенном рабочими Манчестера, выступил Гагарин. Он сказал: «Наступит время, когда на межпланетных станциях и кораблях космонавты различных стран будут встречаться как друзья и коллеги. В космосе всем хватит места: и русским, и американцам, и англичанам».
14 июля. Вернувшись в Лондон, Юрий Гагарин узнал об изменении программы: состоится встреча с премьер-министром Великобритании Гарольдом Макмилланом. В этот же день Юрий Алексеевич побывал в лорд-мэрии столицы. Присутствовал на приеме в обществе «Великобритания — СССР», возложил венок к памятнику жертвам двух мировых войн.
15 июля. Юрий Гагарин был приглашен к Королёве Елизавете II на завтрак. По английской традиции, прием иностранного гостя царствующими монархами является высшей почестью.
«Популярность посланца СССР, — писал английский публицист Пэт Слоун, — была поистине необычна. Толпы англичан стекались повсюду, где бы он ни находился, чтобы лично приветствовать космонавта.
Энтузиазм был настолько велик, что вопреки своим первоначальным намерениям премьер-министр принял Юрия Гагарина в своей резиденции, а Королёва устроила завтрак в его честь. Впрочем, по-настоящему Королёвскую встречу герою оказали, конечно, простые люди страны».
В тот же день министерство авиации Великобритании устроило прием в честь Юрия Гагарина. На нем присутствовали Государственный министр Дж. Эмери, маршал авиации Рональд Лиз, высшие чины Королёвских воздушных сил. Во время беседы говорили о недавно состоявшемся воздушном параде в Тушине, о значительных достижениях советской реактивной авиации.
Среди присутствующих было немало участников второй мировой войны, вспомнили о воздушных сражениях, о совместных действиях, о героизме советских и английских летчиков.
Юрий Гагарин посетил Хайгетское кладбище и возложил венок к памятнику Карлу Марксу.
По просьбе промышленных кругов Англии Гагарин прочитал лекцию о достижениях СССР в освоении космического пространства, выступил на пресс-конференции.
Пресс-конференций было бесконечно много, много было и вопросов…
Однажды его спросили:
— Мистер Гагарин, что вам показалось более трудным: рейс в космос вокруг Земли или поездки по зарубежным странам?
Юрий Алексеевич обладал прекрасным чувством юмора. И он ответил по-гагарински:
— Слетайте в космос и тогда узнаете, что лучше.
16 июля. Юрий Гагарин возвратился на Родину. Встретив в Звездном городке своих товарищей, он рассказал подробно о поездке в Англию. В тот же день зашел разговор о традициях. И Юрий Алексеевич предложил подумать о новых традициях в молодом коллективе. Как писал позднее брат Гагарина Валентин, «тут и осенило кого-то из «старичков», что сломать барьер отчужденности, сгладить неловкость в общении, пригасить застенчивость в ребятах поможет какая-нибудь веселая церемония. Вспомнили о бассейне».
Так родился праздник «Нептун».
Родился праздник неожиданно, но приобрел популярность совсем не случайно, ибо был непосредственно связан с программой подготовки к космическому полету. При возвращении из космоса корабль может оказаться не на земле, а на воде или среди снегов. И космонавт, невзирая ни на какие усложненные условия, должен выжить, спасти очень нужную научную документацию, быть способным передать приобретенный опыт.
Случилось так, что все водные испытания они называли «Нептун». «Завтра у нас «Нептун», «Летим на праздник Нептуна», — говорили они. К тому же первое испытание на воде у космонавтов совпало с 23 июля, когда у древних римлян устраивался водный праздник в честь бога моря Нептуна. С тех пор они тоже стали организовывать этот праздник, хотя и не было приводнений.
Готовили его не на море, а в бассейне Звездного городка. Царем моря, грозным владыкой стихии неизменно бывал Гагарин. Его облачали в доспехи царствующей особы, окружали «верноподданническими слугами» обитателей моря.
Нептун, то есть Юрий Алексеевич Гагарин, громко и нетерпеливо стучал огромным трезубцем и заставлял бросать в воду очередную «жертву». По его приказу кто-то из космонавтов поднимался на вышку, нырял и находился под водой столько минут, сколько требовали условия тренировки. Оказавшись в воде, космонавт должен был лежать неподвижно — сберегать силы, выравнивать дыхание или плыть под водой, ориентируясь по компасу, или снимать специальный костюм, разворачивать спасательные средства: лодку, бортовое питание, ракетницу, оружие и т. д.
Каждому космонавту надлежало такое испытание, чтобы доказать свое умение в любых условиях выполнить поставленную задачу. Однажды на вышку поднялся подполковник Георгий Тимофеевич Береговой. Ом нерешительно подошел к краю, опасливо озираясь, выставляя вперед ногу, широко расставив руки, испуганно замер над водой.
«Царский» трезубец взметнулся вверх, присутствующие умолкли в ожидании указа правителя, на секунду стихла музыка.
Трезубец шлепнулся об пол, в тишине прозвучали повелительные слова Нептуна, то есть Юрия Алексеевича Гагарина:
— Испытание водой проходит Георгий Тимофеевич Береговой, сын Земли Советской, славный представитель человечества, получивший право на полет в космическое пространство. Кснить!
Вероятно, это означало «пошел» или, может быть, «прыгай». Одним словом, это была команда к исполнению. Присутствующие подняли глаза на Берегового, стоящего на вышке, но он, в противоположность своим предшественникам, не прыгнул в воду, даже не принял спортивную стойку, а осторожно попятился назад.
Нептун обернулся, сердито поднял трезубец, сверкнул глазами: ослушание, дескать, какое неслыханное.
— Юрий Алексеевич, — конфузливо обратился с вышки Георгий Тимофеевич…
— Я — царь Нептун — великий повелитель морей и океанов, полновластный хозяин глубин и всех богатств, спрятанных под водой… — оборвал он ослушника Берегового.
— О, великий царь, — взмолился Георгий Тимофеевич, — не вели бросать в воду за ослушание. Плавать я не умею. Даю обещание через неделю пройти все самые трудные испытания и ничем не разгневать тебя…
Сдержал свое слово летчик-космонавт СССР Георгий Тимофеевич Береговой. Он научился плавать, прыгать в воду с вышки, сдал на второй спортивный разряд и спустя некоторое время, попав в царство Нептуна, с честью выдержал все испытания. Нептун взмахнул рукой и приказал привести к нему одного из дерзких, кто осмелился переступить границы его владений.
Стражники, размахивая секирами, подбежали к сидевшим, выхватили одного и потащили к трону.
— Скажи, милейший, знаешь ли ты, что и мои просторы любят людей не только смелых и мужественных, но и сообразительных? — задал вопрос Гагарин-Нептун.
— Да, знаю и много слышал об этом…
— Тогда ответь: какие волосы у Вероники? — спросил Нептун и весело подмигнул своей спутнице.
— Смотря у какой Вероники, — попытался тянуть время в поисках ответа кандидат в космонавты.
— В воду его, богохульника, — закричал Нептун, в гневе стуча трезубцем. — В воду! С вышки бросить! И пусть Знают все: волосы у Вероники — звездные. Помните, есть такое созвездие в глубинах Вселенной!..
Объезжая ряды космонавтов, Нептун спрашивал:
— Кто такие? Почему не знаю? Какой державы люди? Зачем тревожите меня в моем царстве?
— Мы люди Советской страны, — держал ответ один из будущих космонавтов. — А путь мы держим к самым дальним планетам. И тревожим мы тебя, владыка, потому — что хотим людям на Земле счастья.
— Добро, молодцы! Проверим…
Праздник Нептуна полюбили в Звездном городке. Космонавты свою стенную газету назвали «Нептун». А когда летом 1973 года закончили строительство нового открытого плавательного бассейна, его тоже назвали «Нептун». И как было заведено раньше, в июле проводится карнавальный праздник «Нептун».
17 июля. Журнал «Молодая гвардия» опубликовал ответы Юрия Алексеевича Гагарина на многочисленные письма молодежи. «Что бы мне хотелось сказать молодым людям, мечтающим о космосе? — писал он. — Мечтайте! Дерзайте! Но помните: дорога в космос — дорога не только смелых, но и сильных, сильных духом и телом и знаниями».
18 июля. Министерство культуры СССР пригласило Ю. А. Гагарина на Московский международный кинофестиваль. Выдающиеся деятели мировой кинематографии сердечно приветствовали космонавта. После краткого его выступления, ему были заданы вопросы.
— Какое впечатление у вас от популярности? — спросила Джина Лоллобриджида.
— Тяжелое. По тяжести оно, очевидно, близко весу земного шара.
Вечером встретился с Сергеем Павловичем Королёвым, рассказал ему о поездке в Англию, об огромном интересе к нашей стране.
— Решение принято: в августе — суточный полет, — сказал Королёв.
— Мне бы хотелось принять личное участие в подготовке, но бесконечные поездки…
— Не переживай, Юра, — Сергей Павлович нежно посмотрел на Гагарина. — Я хорошо знаю, что думой и мыслями ты здесь, с нами. Твои поездки нужны, и они, может быть, играют не меньшую роль, чем наши новые запуски… Мы как бы поддерживаем тебя, помогаем представлять нашу страну… Ты открыл дорогу в космос, ты должен продолжить путь к сердцам честных людей мира…
20 июля. По приглашению руководителей Польской Народной Республики Юрий Гагарин вылетел в Варшаву. Визит этот был кратковременным, но очень насыщенны. Планируя поездку Юрия Алексеевича, польские товарищи предусматривали посещение промышленных и сельскохозяйственных районов страны. Гагарин побывал в Катовицах, Зеленой Гуре, встречался с шахтерами, металлургами, крестьянами, студентами, школьниками, присутствовал на празднике, посвященном Дню национального возрождения Польши, международном молодежном празднике. Летчики одного из авиационных полков избрали Юрия Алексеевича почетным летчиком и торжественно вручили ему грамоту. Боевое братство советских и польских воинов, родившееся на полях сражений второй мировой войны, крепло сейчас, в мирные дни.
«Трудящиеся республики свято хранят память… — говорил Юрий Алексеевич Гагарин. — Проезжая по городам и селам страны, я видел много могил советских воинов, монументов, установленных в их честь. Они повсюду были украшены польскими и советскими флагами, большими букетами цветов».
В Варшаве в Бельведерском дворце майору Гагарину Ю. А. был вручен орден Грюнвальдского креста первой степени.
23 июля. Гагарин по приглашению руководителей партии и государства вылетел с дружеским визитом на Кубу.
Во время посадки самолета на Гавану обрушился тропический ливень, образовались огромные потоки, встречавшие люди оказались по колено в воде. Однако никто не ушел, никто не покинул своего места. Гагарина встречал весь дипломатический корпус. В аэропорт прибыли руководители кубинской революции. На митинге-встрече Гагарина собрались более 500 тысяч человек. Совет Министров Кубы наградил Ю. А. Гагарина недавно учрежденным орденом «Плайя-Хирон», советский космонавт стал первым кавалером этого ордена.
Фидель Кастро и Юрий Гагарин обменялись фуражками.
В советское посольство в адрес Юрия Гагарина поступили тысячи писем и телеграмм, памятные подарки, сувениры, дружественные адреса.
На площади у памятника Хосе Марти состоялся митинг, приуроченный к годовщине штурма казарм Монкадо. На митинге с большой речью выступил Юрий Гагарин.
25 июля. Юрий Гагарин и сотрудники советского посольства возложили венок к памятнику национальному герою Кубы — Хосе Марти. По просьбе кубинских товарищей советский космонавт посетил госпиталь, в котором находились раненые участники апрельских боев против интервентов в районе Плайя-Хирон.
В Гаванском университете Юрий Гагарин прочитал лекцию, ответил на многочисленные вопросы. С профсоюзным активом беседовал несколько часов, встретился с активистами Общества кубино-советской дружбы, говорил о большом политическом значении деятельности общества, не зная, что очень скоро он будет возглавлять в СССР аналогичное общество.
27 июля. Кубинские товарищи знакомили Гагарина со своей столицей. На прощальном банкете руководители кубинской революции дали высокую оценку визиту советского космонавта на Кубу и выразили пожелание ознакомиться с опытом подготовки советских космонавтов.
— Мы готовы, — сказал Гагарин.
— И мы тоже, — ответил Фидель Кастро.
Несколько часов Юрий Гагарин и его спутники провели на берегу океана.
28 июля. Юрий Алексеевич прибыл в Бразилию. В Рио-де-Жанейро он познакомился с известным бразильским писателем лауреатом Ленинской премии «За укрепление мира между народами» Жоржем Амаду. Посетил города Сан-Пауло, Бразилиа. Клуб бразильских журналистов в честь первого космонавта устроил прием, сервировав столы «космическими блюдами». Гостя угощали салатом «Восток», подавали жаркое «Гагарин», мороженое «Юрий».
В президентском дворце майору Гагарину был вручен орден «За заслуги в области воздухоплавания». Этим орденом награждаются авиаторы страны за высшие достижения в авиации.
5 августа. По приглашению американского промышленника и финансиста, лауреата Ленинской премии «За укрепление мира между народами» Сайруса Итона Юрий Гагарин прилетел в Канаду. На аэродроме Галифакс Гагарина встретил радушный хозяин и его семья.
По просьбе журналистов в аэропорту состоялась пресс-конференция. Не обошлось без сложностей. Дело в том, что в Галифаксе в это время ожидали прилета и американского космонавта Аллана Шепарда. Встреча двух первых космонавтов планеты — явление незаурядное. Однако руководители Пагуошского митинга сторонников мира, устраиваемого по инициативе Сайруса Итона, высказали беспокойство по поводу такой встречи. Гагарин же на удивление всем ждал этой встречи с большим нетерпением. По неизвестной причине визит американского астронавта в Канаду не состоялся.
Не изменяя своей привычке, Юрий Гагарин послал жене телеграмму. Он очень скучал по своим родным и, если предоставлялась возможность, посылал им весточку.
На митинге после Сайруса Итона выступил Гагарин.
Затем состоялась пресс-конференция. Ночью стало известно о запуске в СССР нового космического корабля с человеком на борту.
Юрий Гагарин попросил прервать пребывание в Канаде и вылететь срочно на Родину. Юрий Алексеевич направил телеграмму Герману Титову: «Дорогой Герман! Всем сердцем с тобой. Обнимаю тебя, дружище. Крепко целую. С волнением слежу за твоим полетом. Уверен в успехе завершения твоего полета, который еще раз прославит нашу великую Родину, наш советский народ. До скорого свидания. Юрий Гагарин».
1 января.
Герман Степанович Титов, широко распахнув входную дверь квартиры Гагариных, громко прокричал:
— С Новым годом, дорогие друзья! С новым счастьем!
Юрий Алексеевич поблагодарил за поздравление, обнял Германа.
— Юра, мы не поздравили с тобой журналистов.
— Поздравим!
— Я набросал кое-какой текст. Прочитать?
— Прочитать.
Герман Степанович извлек из кармана приготовленный текст, развернул лист и начал читать:
«Мы привыкли, что на наших календарях Новый год рисуется этаким юным крепышом. У нас на глазах этот юнец — 1961 год — возмужал, стал богатырем. Он вошел в летопись истории как одна из знаменательных страниц — советские люди дерзнули послать в космос своих сынов. На такой подвиг способна лишь передовая советская наука, такую победу мог одержать лишь народ, вырастивший талантливых ученых, инженеров, рабочих. Их вдохновенному труду, их гению мы обязаны рождением новой профессии на нашей планете — профессии космонавта, к которой мы принадлежим.
Но он не уходит от нас, 1961 год, так же, как не ушел от нас в прошлое перепоясанный пулеметными лентами 1917-й, год подвигов тех, кто под руководством партии Ленина установил власть Советов. Он в наших сердцах, он с нами на большом и замечательном пути в светлое завтра, на пути к миру, к коммунизму».
— Ничего? — спросил Герман, внимательно всматриваясь в лицо Юры.
— Пойдет! Давай подпишу. — И Юрий Алексеевич подписал свое привычное «Гагарин» с ребристым продолжением букв.
2 января.
Юрий Алексеевич позвонил Сергею Павловичу Королёву и поздравил его с интервью, опубликованным в газете «Известия».
— Поздравляю, Сергей Павлович, — сказал Гагарин. — Наконец Главный заговорил.
— Спасибо, Юрий Алексеевич! А вы считаете, что закричать надо?
— Конечно! Ведь такие грандиозные успехи. Прочитал и вашу статью в «Правде».
— Ну и как находите, Юрий Алексеевич?
— Плохо. Дважды называете меня и ни разу себя, подлинного виновника всех наших космических побед.
Сергей Павлович громко рассмеялся.
— Это, Юрий Алексеевич, дело поправимое, — весело сказал он. — Наступит время, и фамилии всех участников нашей одиссеи назовут с особым почтением. Время работает на нас.
— Понял вас.
Юрий Алексеевич еще раз внимательно просмотрел статью С. П. Королёва и последние ее строки подчеркнул:
«Впереди человека ждут бескрайние просторы космоса, бесчисленные трассы новых космических полетов. И они будут, эти полеты! Нет предела смелым дерзаниям свободного человека, строящего новое, коммунистическое общество».
3 января.
Гагарин позвонил художнику Яр-Кравченко и сердечно поздравил его с Новым годом.
Анатолий Никифорович, растроганный таким неожиданным звонком, стал вспоминать те несколько встреч с Гагариным, во время которых космонавт ему позировал.
— Я помню все, Юрий Алексеевич, — взволнованно сказал Яр-Кравченко, — и знаете, ей-богу, люблю эти дни. Благодарен вам за прогулки по берегу Москвы-реки, за поездку ко мне на дачу. А помните, вы сказали: «Наша Гжать совсем не такая, как Москва-река, более пресненькая, но она мне нравится больше».
— Конечно, помню, Анатолий Никифорович. Разве можно забыть человека, нарисовавшего 540 портретов военных летчиков, защитников Ленинграда, однополчанина Германа Титова.
— Спасибо, Юрий Алексеевич, ваша правда. На книге «Дорога в космос» вы мне написали: «Анатолию Яр-Кравченко, который так хорошо изображает человеческие лица и сильные характеры летчиков. Гагарин. 10.07.61 г.» Так вот, я очень часто читаю эти строки, с восхищением думаю об авторе, который так много знает. А Герман Степанович знает, что в годы войны я служил в том же полку?
— Знает, Анатолий Никифорович, очень хорошо знает. Он мне и рассказал о вас.
4 января.
В новогоднем номере журнала «Авиация и космонавтика», отвечая на анкету редакции, летчики-космонавты СССР Юрий Гагарин и Герман Титов писали:
«Много нового и интересного нас ожидает и в области авиации и космонавтики. Самолеты станут летать на гиперзвуковых скоростях, они будут близки к космолету. Космонавты на новых космических кораблях полетят к ближним и дальним планетам».
5 января.
Корреспондент газеты «Известия» Валентин Гольцов сообщил Юрию Гагарину о выходе книги «День мира», в которой публикуется интервью с ним.
Это своеобразное издание было замыслено как День планеты, день, вобравший в себя все события, представляющие интерес для истории. Именно для этого издания Валентин Гольцов брал у первого космонавта планеты интервью.
«Гольцов: Не вспомните ли, Юрий Алексеевич, как вы провели вторник 27 сентября прошлого года?..
Юрий Гагарин (задумался, вспоминая): Для этого мне надо заглянуть в свои записи… Я уже говорил: самый обычный день…
Мне хочется особенно отметить: в нашей стране героизм — черта миллионов, а не одиночек. В этом наша сила, в этом наше великое преимущество. Оно порождено советским строем, нашей социалистической действительностью. Героизм формируется и воспитывается партией коммунистов, партией бескорыстных героев, видящей смысл своей деятельности в беззаветном служении народу, делу прогресса».
6 января.
Сергей Павлович позвонил Гагарину.
— Разве «Востоки» уже отжили свой век? — спросил Юрий Гагарин.
— Нет, — ответил Королёв. Сергей Павлович тепло попрощался с Юрием Алексеевичем, улетая на космодром. — А вам желаю счастливой поездки за рубеж.
— Спасибо, Сергей Павлович. Счастья за рубежом не ищут. Дома всегда лучше.
Через несколько часов Королёв улетал на космодром для проведения ряда экспериментов.
Гагарин пожелал ему доброго пути и удачи в работе.
7 января.
Председатель военно-шефской комиссии Малого театра артист Пронин Александр Семенович пригласил Юрия Алексеевича посетить театр и посмотреть любой спектакль.
Гагарин поблагодарил Пронина и обещал непременно побывать в театре.
— Да, я давал слово Александре Александровне Яблочкиной и обязательно к вам приеду.
8 января.
Вышедшая недавно книга «Дорога в космос» имела огромный успех. Юрий Алексеевич получил много писем с просьбой продолжить работу над книгой, ввести в нее новые главы и издать большим тиражом. Гагарин посоветовался с Н. П. Каманиным.
— Предложение хорошее, надо работать, тщательно отбирать материал, почитайте письма, которые к вам приходят, подумайте над своими ответами, — посоветовал Николай Петрович.
Сегодня, разбирая почту, Юрий Гагарин отыскал в папке несколько писем, которые заинтересовали его.
Из Якутска пришло письмо, автор которого писал:
«В якутском народном эпосе — олонхо — рассказывается, что победители-богатыри на крылатых лошадях не раз летали в космос. Эти героические подвиги, по словам олонхосутов, совершали только сильные, мудрые и мужественные люди. Благородная мечта якутских народных поэтов ныне стала явью.
…Мы давно ждали этого полета, как каждое утро ждем восхода солнца.
…Давным-давно из уст в уста передаются сказания, что на золотой горе, где рождается солнце, будет жить самый счастливый человек мира…
Такой золотой горой в действительности оказалась наша Родина — Союз Советских Социалистических Республик, а самым счастливым человеком — советский гражданин, первый космонавт Юрий Гагарин».
Гагарин отложил его письмо в сторону.
В объемистом, увесистом конверте лежало письмо донецкого шахтера.
«В больнице нашего города, — писал он, — был такой случай…» И очень подробно рассказывал о том, что в один из дней все молодые мамы своих народившихся мальчуганов назвали именем Юрий.
На этих письмах Юрий Алексеевич сделал пометку: «Ответить».
Писем по-прежнему приходило очень много. Они сосредоточивались в редакции журнала «Авиация и космонавтика», тщательно сортировались и немедленно доставлялись в Звездный городок.
9 января.
Газета «Красная звезда» опубликовала статью генерального конструктора Микояна Артема Ивановича «От самолета к космическому кораблю».
Гагарин ее внимательно прочитал и тотчас позвонил автору.
— Я за космолет, Артем Иванович, и, если доверите, с большим желанием проведу испытания.
— Спасибо, Юрий Алексеевич, очень тронут вашим вниманием. Вы согласны с определением космолета?
— Согласен. «Космолет представляет собой комбинацию баллистической ракеты с самолетом», — прочитал Юрий Алексеевич. — Правда, жизнь, возможно, внесет коррективы, но главное — верная мысль.
10 января.
Из издательства «Молодая гвардия» прислали рукопись стихов молодого поэта, посвященную космосу.
Вечером Юрий Гагарин читал стихи, радуясь удачам автора и огорчаясь его просчетам. Гагарин озадачился тем, что, прочитав ее, он должен был написать рецензию, дать ей оценку. Он не считал себя специалистом в поэзии, но не смел судить автора за то, что он не знал космоса.
14 января.
Николай Петрович Каманин сообщил Гагарину о решении набрать женскую группу отряда космонавтов.
ЦК ДОСААФ, которому было поручено произвести отбор, представил 58 личных дел девушек, имеющих высшие достижения в самолетном и парашютном спорте.
Гагарин предложил немедленно начать работу с кандидатами и просил в связи с этим внести изменения в штаты Центра подготовки космонавтов.
16 января.
Евгений Анатольевич Карпов сообщил Юрию Гагарину о том, что руководство Объединенной Арабской Республики пригласило его посетить страну в январе — феврале 1962 года.
Приглашение поддержало Советское правительство, но окончательное решение остается за Гагариным.
Возможно, информировал Гагарина Карпов, последуют другие предложения от соседних с Египтом государств. Визиты могут продлиться две-три недели.
17 января.
Журналист Павел Барашев, не раз сопровождавший Юрия Гагарина в заграничных поездках, был принят тотчас, как только он попросил о встрече.
— Ну рассказывай, чем могу служить? — приветствовал Гагарин журналиста.
Барашев рассмеялся:
— Ничем. Этот вопрос должен задать я. Чем могу служить?
— Пером! — весело ответил Гагарин.
Павел Барашев подготовил серию записок из журналистского блокнота и хотел бы, чтобы Юрий Алексеевич ознакомился с ними и дал «добро» на публикацию.
— Ох, Павел!.. — Гагарин шутливо пригрозил ему пальцем. — Какой я судья? Я читатель.
— Здесь, — Барашев вынул текст, — реплики, слова героя очерка. Лучше посмотреть.
Юрий Алексеевич внимательно прочитал текст и подписал его.
— Поздравляю, по-моему, хорошо!
18 января.
По приглашению слушателей и преподавателей Юрий Гагарин приехал в Военную академию им. М. В. Фрунзе.
Он осмотрел учебные классы, техническую оснащенность лабораторий, действующие стенды и макеты, натурные машины. Гагарин встретился с личным составом академии, рассказал о своих годах службы в Заполярье, поделился впечатлениями о космическом полете, о грандиозных планах освоения Вселенной, ответил на многочисленные вопросы.
20 января.
Гагарин присутствовал на установочном совещании в Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского, сдал контрольные задания, провел лабораторные работы, разговаривал с преподавателями о предстоящих экзаменах. В учебной библиотеке академии получил необходимую литературу.
21 января.
Готовился к зимней сессии. Вечером встретился в Доме культуры с журналистами в связи с визитом в ряд африканских стран. На вопрос корреспондента «Комсомольской правды»: «О чем вы сами хотели бы рассказать нам?» Гагарин ответил: «О маме».
— Моя мама прожила трудную жизнь. У нее была большая семья: четырнадцать братьев и сестер, но в пятнадцатилетием возрасте она потеряла всех и осталась круглой сиротой. Очень рано она научилась пахать, косить, печь хлеб, ухаживать за скотом.
Может быть, это не качество характера, а штрихи биографии, но они сформировали ее характер: доброту, терпение, уважение к людям, ее тонкий и проникновенный ум.
Мама — мой идеал и, наверное, хороший литературный герой…
23 января.
Готовился к экзаменам. Провел беседу с комсомольцами. Просили рассказать о полете, а Юрий Алексеевич говорил о Ленине, о его внимании к космосу, к ученым-изобретателям.
Вечером еще раз проверил конспекты, чертежи, необходимые к очередному зачету, написал письмо друзьям в свой полк.
Позвонил дежурному по ЦПК и сказал, что завтра рано утром он уедет к генералу Каманину.
25 января.
Через несколько дней после выхода в издательстве «Правда» книги «Дорога в космос» (записки летчика-космонавта СССР) Юрий Алексеевич подарил ее спортивному комиссару Борисенко, подписав: «Ивану Григорьевичу Борисенко — в память о первом космическом полете и Вашей регистрации рекордов, достигнутых в нем.
С уважением Гагарин».
26 января.
Сергей Павлович Королёв сообщил Гагарину о ходе работ над новым космическим кораблем «Союз». Он сказал, что разработана программа изучения корабля и готовится план технических пусков.
— Поздравляю вас, Сергей Павлович.
— Рано.
— Но это лучше, чем поздно. В первый полет прошу направить меня.
27 января.
Гагарин присутствовал при отчете Германа Степановича Титова о поездке в страны Юго-Восточной Азии. Титов поделился своими впечатлениями о встречах с жителями городов и сел, через которые пролег маршрут его визита.
28 января.
Оформил необходимые документы для заграничной поездки.
Вечером с большим интересом читал «Историю воздухоплавания и авиации в СССР», подготовленную большим коллективом авторов по архивным материалам и свидетельствам современников.
Оказывается, история воздухоплавания начинается на Руси, когда князь Олег при помощи особых воздушных средств взял Царьград.
29 января.
Юрий Алексеевич встал рано, за окном было еще темно, морозно, сделал зарядку, принял душ, оделся в приготовленное с вечера новое обмундирование, проверил укомплектованность чемодана, полистал материалы по первому советскому спутнику.
Прошло уже несколько лет, а интерес к спутнику по-прежнему велик.
В Каир прилетели под вечер. После непродолжительного отдыха Юрий Алексеевич Гагарин посетил президентский дворец Эль Кубба и сделал запись в книге почетных посетителей: «С большой радостью прибыли в Объединенную Арабскую Республику. Тронуты теплотой и искренностью встречи. Надеемся провести здесь, среди дружественного арабского народа, несколько приятных дней».
В тот же день в офицерском клубе был устроен прием.
На этом приеме Юрий Алексеевич выступил с большой речью.
Свое выступление он закончил такими словами:
— Я предлагаю тост за мир, за прогресс, за процветание всех наций. Давайте через несколько лет, когда будет достигнуто соглашение о полном разоружении, соберемся вновь, допустим, в Москве, Вашингтоне или Париже и сфотографируемся, но уже в штатском… Ведь нам, военным, лучше известны все тяжелые последствия войны.
30 января.
Утром Юрий Гагарин и сопровождающие его лица вылетели в город Бильбейс.
В честь приезда Гагарина в городе был организован авиационный парад, который завершился пролетом группы истребителей, написавшей в голубом небе инициалы первого космонавта планеты «Ю. Г.».
В книге посетителей военного колледжа Юрий Гагарин написал: «С большим удовольствием побывал в гостях у коллектива военного колледжа. Очень понравились полеты и пилотаж курсантов и инструкторов. Хорошие условия для подготовки хороших авиаторов. Желаю летчикам, обучающимся в колледже, больших успехов…»
Губернатор Порт-Саида, приветствуя космонавта, вручил Юрию Алексеевичу флаг города и горсть земли с мест, где недавно состоялись жестокие сражения против англо-франко-израильских агрессоров.
У обелиска жертвам агрессии состоялся митинг, на котором после возложения венков выступил Юрий Гагарин. Потом он совершил прогулку по Суэцкому каналу, встретился на обеде с рабочими порта.
Во второй половине дня Гагарин вернулся в Каир, прочитал лекцию в столичном университете, выступил по телевидению. Присутствовал на концерте ансамбля национального танца «Реда».
31 января.
Гагарин совершил поездку по городу, поднялся на Каирскую башню, взметнувшуюся на 180-метровую высоту, спустился к гробнице фараона.
Венгром состоялся правительственный прием в честь первого космонавта.
Президент Египта Гамаль Абдель Насер вручил Юрию Алексеевичу высший орден страны «Орден Нила» и провозгласил здравицу в честь советского народа и высокого гостя.
1 февраля.
Утром Юрий Гагарин посетил Хелуанскую текстильную фабрику, осмотрел ее цехи, беседовал с рабочими.
Во второй половине дня на городском стадионе состоялся митинг дружбы. С большой речью на митинге выступил Гагарин. Он, в частности, сказал:
— Счастье всех людей на Земле — в мирном, плодотворном труде на благо человечества. Так будем же вместе бороться за то, чтобы никогда смерч войны не смог обезобразить чудесный облик нашей планеты и не помешал мирной, творческой жизни народов всех стран…
Затем состоялся прием, который устраивал в честь Гагарина губернатор Каира.
Выступив с приветственной речью, губернатор в качестве символа дружбы вручил гостю большой золотой ключ от столицы.
С ответной речью выступил Гагарин.
2 февраля.
Рано утром Юрий Гагарин вылетел в город Асуан. Осмотрев строительство высотной Асуанской плотины, Юрий Алексеевич беседовал с рабочими.
Во второй половине дня Гагарин вылетел в город Луксор и остаток дня посвятил знакомству с его древними памятниками.
3 февраля.
Программа предусматривала знакомство с окрестностями Луксора — Долиной Фараонов. Здесь находились гробницы Тутанхомона и Сетти Первого.
В этот же день предстоял переезд в город Александрию, выступление в университете, пресс-конференция.
Вечером губернатор Александрии вручил Юрию Гагарину золотые ключи от города.
4 февраля.
Рано утром Гагарин вернулся в Каир. Через час после возвращения в столицу состоялась пресс-конференция. Гагарин ответил на многочисленные вопросы арабских журналистов.
В тот же день состоялась встреча с каирской интеллигенцией. Арабский поэт Абдель Рахман Эль Хамисси прочитал свою поэму, написанную 12 апреля 1961 года и посвященную Юрию Гагарину.
5 февраля.
Юрий Гагарин простился с Каиром. Покидая город, он посетил дворец Эль Кубба и сделал запись в книге почетных гостей:
«Уезжая из гостеприимной Объединенной Арабской Республики, я приношу искреннюю благодарность президенту Гамаль Абдель Насеру, правительству и народу ОАР за оказанный мне дружественный прием».
Путь лежал в Либерию. На пути самолет совершил посадку в Аккре, где первого космонавта горячо приветствовали жители ганской столицы.
Юрий Гагарин совершил поездку по городу. Вечером, сопровождаемый журналистами и работниками советского посольства, он нанес визит президенту страны Кваме Нкрума.
На приеме, устроенном в честь первого космонавта, президент подарил Гагарину свою книгу «Я говорю о свободе». Юрий Алексеевич преподнес Кваме Нкруме свою книгу «Утро космической эры».
6 февраля.
Самолет, на борту которого находился Юрий Гагарин, во второй половине дня приземлился в либерийском международном аэропорту Монровии.
Первого космонавта планеты встречали министр внутренних дел, представители международных организаций, сотрудники советского посольства.
Гагарин нанес визит вице-президенту Толберту, председателю палаты представителей Генрису и государственному секретарю Граймсу, который по поручению президента вручил Гагарину орден Большой ленты «Африканской звезды», высшую награду страны.
Поздравляя Юрия Гагарина, Граймс заявил, что подвиг Гагарина представляет собой «важную победу человека над природой и является убедительным свидетельством, если вообще есть нужда в таком свидетельстве, смелости, гения, дерзновения и героизма советского народа».
Работники советского посольства преподнесли Юрию Гагарину газету «Красная звезда», в которой Евгений Анатольевич Карпов публиковал свои записки о создании первого отряда космонавтов.
7 февраля.
Гагарин знакомился со столицей Либерии городом Монровия. Он посетил ряд министерств, побывал на крупнейших стройках города.
Вечером в честь первого космонавта планеты был устроен прием.
8 февраля.
Юрий Гагарин выехал в ознакомительную поездку по стране. Они посетили предприятия горнорудной промышленности, город Буханоно, где шло строительство крупного морского порта.
Рабочие порта устроили в честь Гагарина праздничный обед. Они спели на русском языке песню «Подмосковные вечера».
9 февраля.
Знакомили гостя с каучуковыми плантациями, бесценным богатством страны.
Во второй половине дня Гагарин прибыл в деревню племени Кпелле. Состоялся торжественный обряд посвящения космонавта в почетного вождя племени. Гагарину вручили атрибуты вождя — копье и мантилью, после чего состоялось праздничное гулянье.
После ритуального посвящения старейшины племени изъявили желание побеседовать с космонавтом. Они проявили живейший интерес к космическому полету.
10 февраля.
Отмечая заслуги Юрия Алексеевича в освоении космического пространства и установлении дружественных контактов, правительство Либерии наградило его орденом «Африканская звезда».
В столице Либерии состоялся прием в честь советского космонавта. Гагарин выступил на нем с большой речью.
11 февраля.
Юрий Алексеевич Гагарин нанес прощальные визиты руководителям страны, выразил им благодарность за приглашение и передал привет от советского народа и своих друзей-космонавтов. Состоялась беседа с работниками советского посольства и товарищеский обед.
12 февраля.
Возвращаясь из Африки, Юрий Алексеевич по приглашению Греко-советского общества дружбы прилетел с кратковременным визитом в Грецию.
Гагарин совершил ознакомительную поездку по столице Греции, осмотрел Акрополь, встретился с активистами общества греко-советской дружбы.
13 февраля.
Мэр Афин Цукалх наградил Гагарина золотой медалью и объявил его почетным гражданином Афин.
Встретился с женой национального героя Греции Манолиса Глезоса. Жена Манолиса Тассия вручила Гагарину сувениры, сделанные ее мужем в тюрьме.
Манолис Глезос с острова Эгина, где он томился в тюрьме, прислал записку. «Дорогой Юрий Гагарин, — писал он. — Я рад приветствовать тебя… В твоем лице мы видим благородного и героического человека новой системы, новой эпохи…»
«Три дня пребывания Гагарина в Греции явились подлинным торжеством идей дружбы между народами. Никогда и никого еще не встречали Афины так восторженно, так сердечно, от души, как героя советского народа Гагарина», — писала газета «Авги».
14 февраля.
Гагарин вылетел на Кипр. В столичном аэропорту Гагарина встречали представители администрации города и советского посольства. После отдыха в посольстве состоялась беседа, товарищеский обед. У сотрудников посольства вопросов к первому космонавту было не меньше, чем у журналистов. Отказавшись от вечерних мероприятий, Гагарин рано лег спать.
15 февраля.
В первой половине дня Гагарин был принят президентом Кипра Макариосом. Затем Гагарин нанес визит министру иностранных дел, председателю палаты представителей, вице-президенту.
В президентском дворце был дан завтрак в честь гостя.
С жителями города Гагарин встретился на городском стадионе. Он ответил на многочисленные вопросы. Во второй половине дня Гагарин и сопровождающие его лица выехали в город Фамагусту.
16 февраля.
В первой половине дня Гагарин совершил экскурсию по городу, ознакомился с историческими памятниками, посетил ряд городских учреждений. На торжественном заседании в мэрии Юрия Алексеевича избрали почетным гражданином и вручили ему символические ключи от города. Гагарин поблагодарил за честь, оказанную ему.
В середине дня Гагарин прибыл в город Ларнаки, где ему оказали восторженный прием. Решением местных органов первый космонавт планеты был избран почетным гражданином города. Вечером Гагарин вылетел на Родину.
17 февраля.
Гагарин рассказал руководителям ЦПК о своей заграничной поездке, ознакомился с почтой, позвонил Сергею Павловичу Королёву.
Королёв просил приехать к нему и как можно быстрее: есть неотложные дела.
Евгений Анатольевич показал уплотненный график тренировок новых экипажей, просил Гагарина побыстрее сдать экзамены в академии и включиться в работу.
В Центре шла активная работа по перестройке структуры в связи с приездом на тренировки женской группы отряда.
18 февраля.
Написал письма родителям и брату Валентину, обещал приехать в гости.
Приезжал генерал Каманин, расспросил о поездке в африканские страны.
— Нужно уточнить состав экипажей, завершить подготовку к очередному полету. Сергей Павлович интересовался степенью готовности к полету Волынова, Комарова, Поповича, Николаева, — сказал Николай Петрович.
19 февраля.
Гагарин встретился с Королёвым, рассказал ему о поездке по ряду африканских и средиземноморских стран, подарил сувениры, Сергей Павлович рассказал о работе, о новых планах.
— Готовлю предложения по созданию средств для орбитальной сборки, — сказал он, — на днях обращусь с ними в вышестоящие инстанции.
Королёв протянул Гагарину несколько страничек машинописного текста.
«Одной из важнейших задач, стоящих в настоящее время перед техникой, является решение проблемы сближения и сборки космических аппаратов на орбитах спутников Земли», — прочитал Гагарин.
20 февраля.
Радио передало сообщение о том, что на мысе Канаверал был произведен запуск ракетной системы, в головной части которой находится капсула с астронавтом США подполковником морской пехоты Джоном Гленном.
Юрий Гагарин отправил американскому астронавту телеграмму: «Посылаю свои сердечные поздравления в связи с успешным завершением Вашего космического полета вокруг Земли. Приветствую дружественное соревнование космонавтов наших стран в исследовании тайн космоса».
22 февраля.
Юрий Гагарин присутствовал на совещании у С. П. Королёва, на котором рассматривали планы предстоящих полетов.
Сергей Павлович своей категоричностью вызвал у присутствовавших некоторое замешательство: полет должен быть групповой, и провести его надо не позднее августа 1962 года.
Гагарин поддержал предложение Королёва.
23 февраля.
Весь день Юрий Алексеевич провел в семье. Сходил за покупками, погулял с дочерьми, собрал необходимые вещи для командировки, приготовил подарки родителям, братьям и племянникам. Вечером читал записки Евгения Анатольевича Карпова, опубликованные в газете «Красная звезда».
24 февраля.
Прибыл в родной город Гжатск, жители которого выдвинули Гагарина кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР.
В тот же день состоялась встреча Юрия Алексеевича с избирателями. В последующие дни встречи с избирателями состоялись в других городах Смоленской области.
27 февраля.
Юрий Гагарин вернулся из поездки в Смоленскую область. Вечером встретился с Е. А. Карповым.
28 февраля.
Состоялось заседание комиссии по отбору женщин в отряд космонавтов. Были рассмотрены личные дела первых десяти спортсменок по самолетному и парашютному спорту, среди которых была и Валентина Терешкова.
1 марта.
В конструкторском бюро С. П. Королёва состоялось совещание конструкторов и космонавтов, посвященное программе очередных пилотируемых полетов.
— На повестке дня полеты «Востока-3» и «Востока-4», — сказал Сергей Павлович. — Прекрасный опыт присутствующих здесь Юрия Алексеевича и Германа Степановича позволяет перейти к групповым полетам в космос.
Гагарин поделился мыслями об интенсивной подготовке экипажей к новому полету.
2 марта.
Гагарин выполнял контрольные работы, правил конспекты, подбирал литературу для очередного зачета в академии.
7 марта.
В Центре подготовки космонавтов состоялось совещание руководящего состава, на котором председательствовал Н. П. Каманин. Обсуждались вопросы: очередные полеты, подготовка экипажей к полетам, распределение сил и средств на ближайшие месяцы. На совещании выступил Ю. А. Гагарин.
8 марта.
По просьбе работников Центрального Комитета комсомола Гагарин встретился в московском кинотеатре «Зенит» с молодежью Ждановского района столицы.
Увидев в зале Агнию Львовну Барто, Гагарин послал ей свою фотографию, написав на обороте ее поэтические строки:
9 марта.
Гагарину исполнилось двадцать восемь лет.
В этот день в его адрес поступили поздравления от ЦК ВЛКСМ, газеты «Пионерская правда», журналистов Москвы, от друзей из Заполярья.
Вечером пришли друзья.
Герман Титов напомнил слова Александра Блока: «В полетах людей, даже неудачных, есть что-то древнее и сужденное человечеству, следовательно — высокое».
Потом он прочитал стихотворение Блока «Авиатор»:
12 марта.
В Министерстве иностранных дел СССР Гагарина ознакомили с многочисленными приглашениями, поступившими из-за рубежа.
— Предстоят новые поездки, — констатировал ответственный работник МИДа.
— Они мешают работе, учебе, — вежливо возразил Гагарин. — Мы с Германом Степановичем слетали в космос не для того, чтобы ездить по странам мира, а для того, чтобы быстрее полетели в космос и наши товарищи.
14 марта.
В ЦПК торжественный день: женская группа отряда начинала плановые занятия по подготовке к полету.
По случайному совпадению два года назад, 14 марта 1960 года, начались занятия первого отряда космонавтов-мужчин.
После вступительного слова Евгения Карпова Юрий Гагарин беседовал с женской группой отряда.
16 марта.
Московский городской комитет ВЛКСМ пригласил на свою 15-ю конференцию Юрия Гагарина. По просьбе участников конференции выступил с речью. Он, в частности, сказал:
«Выполняя сложную и очень ответственную работу по подготовке космических полетов, наши космонавты учатся. Учатся потому, что чувствуют — тех знаний, которые у нас имеются, в будущем будет недостаточно. Нужно, тем более в таком большом, новом деле, постоянно изучать новое, готовиться к нему, чтобы быть в курсе научных знаний, чтобы быть не, как говорится, шофером такси в космосе, а активным научным испытателем».
18 марта.
По всей стране проходят выборы в Верховный Совет СССР.
Юрий Гагарин в числе первых пришел на избирательный участок. После голосования он встретился с журналистами и ответил на их вопросы. Особое внимание в разговоре он уделил обязанностям депутата, его отношению к просьбам и пожеланиям избирателей.
20 марта.
В ЦДСА имени М. В. Фрунзе состоялся устный выпуск журнала «Авиация и космонавтика». С рассказом о полетах в космическое пространство выступили Юрий Гагарин и Герман Титов.
Юрий Алексеевич говорил об огромном научном значении космических исследований, о более широком освещении в печати этой гигантской работы, о привлечении к этому писателей.
24 марта.
Герман Титов подарил Юрию Гагарину свою книгу «Семнадцать космических зорь», вышедшую в издательстве агентства печати «Новости».
Юрий поблагодарил Германа и сказал, что он ее уже прочитал и очень рад большому успеху.
29 марта.
На совещании в ЦПК, которое провел Н. П. Каманин, было сообщено о том, что в правительстве рассматривается проект об установлении в стране Дня космонавтики. Гагарин горячо поддержал проект и дал согласие написать личное ходатайство в Президиум Верховного Совета СССР.
31 марта.
В Центральном Доме Советской Армии имени М. В. Фрунзе открылась выставка проектов монумента, посвященного победе советской науки и техники в освоении космического пространства.
Было представлено свыше ста проектов. По приглашению организаторов выставки Гагарин ознакомился с проектами и высказал свое мнение по некоторым работам.
2 апреля.
Из Президиума Верховного Совета СССР Гагарину сообщили, что его предложения внимательно рассмотрены и учтены при подготовке документов об установлении Дня космонавтики.
3 апреля.
Попросил работников библиотеки Дома культуры подобрать литературу по этикету, о правилах хорошего тона. Вечером зашел за книгами.
5 апреля.
Позвонили с телецентра на Шаболовке, попросили заказать любимые номера для праздничного концерта.
Гагарин засмеялся и сказал, что он все любит. Так как телевизор он включает редко, то все, что он увидит, ему понравится.
— Но все-таки, — проявлял настойчивость редактор будущего концерта.
Юрий Алексеевич назвал несколько номеров, попросил исполнить песню «Сбылась мечта», слова Василия Коркина, музыка Алексея Кузнецова.
Кстати, впервые эта песня прозвучала 12 апреля 1961 года. Первым ее исполнителем был Виктор Беседин.
6 апреля.
От чехословацких друзей пришло поздравление с годовщиной полета в космос. В пакете были газеты «Руде право» с материалами, освещающими визит Гагарина в Чехословакию. Чехословацкие друзья приглашали снова посетить их страну.
В одной из статей газеты говорилось: «Видно по всему, что Юрию Гагарину хорошо среди жителей Праги. На вечные времена, на память будущим поколениям останется в Книге почетных гостей Староместской ратуши запись, в которой первый космонавт мира благодарит за братский прием и, выражая свое восхищение, пишет: «Мы союзники на веки веков. Под руководством коммунистических партий наших стран мы построим коммунизм и отстоим мир во всем мире!»
8 апреля.
Позвонили из Щелково и пригласили Юрия Алексеевича с семьей на представление чехословацкой оперы «Юрочкин сон».
Раньше он со старшей дочерью Леной был на этом спектакле, поставленном детским самодеятельным театром 12-й средней щелковской школы. Похвалил его и обещал приехать с младшей дочерью Галей.
9 апреля.
В ознаменование первого в мире полета советского человека в космос Президиум Верховного Совета СССР принял постановление об установлении Дня космонавтики, который отныне будет ежегодно отмечаться 12 апреля.
10 апреля.
В ЦДСА им. М. В. Фрунзе состоялся вечер, посвященный первому в мире полету человека в космическое пространство. На вечере присутствовали Николай Каманин, Герман Титов, Анатолий Благонравов, Юрий Гагарин.
«Первый полет, — сказал Юрий Алексеевич Гагарин, — замечательное достижение советской науки, свидетельство торжества человеческого разума. Я счастлив, что космическая эра началась в Советском Союзе».
12 апреля.
Сон Гагарина был нарушен ранним звонком: Дальний Восток первым поздравлял первопроходца космоса с праздником.
— Дорогой Юрий Алексеевич, мы первыми встретили рассвет, мы первыми… — торжественно говорил секретарь Приморского крайкома партии…
Да, действительно, они первыми поздравляли с Днем космонавтики.
Гагарин посмотрел на часы: было 3.30.
3 часа 4 5 минут. Гагарина, Титова, всех космонавтов поздравили с праздником моряки Тихоокеанского флота. Они просили принять их посланца, который летит в Москву.
3 часа 52 минуты. Комсомол Камчатки слал свой пламенный привет и поздравления.
Гагарин решил надеть спортивный костюм и не отходить от телефона. Укрыв потеплее девочек, он вынес телефон в соседнюю комнату.
4 часа 11 минут. Позвонили из Оренбурга. Преподаватели, инструкторы, курсанты поздравляли с праздником. «Не снижать высоты, — басил начальник политического отдела. — Мы гордимся тобой. Ждем в гости».
4 часа 27 минут. Оренбургский обком комсомола сообщил, что принял решение создать школу юных космонавтов.
5 часов 04 минуты. Аэроклубовцы из Саратова поздравили с праздником. Они сообщили, что самолет, на котором летал Гагарин, отныне станет музейным экспонатом. Инструкторы хотят написать воспоминания о том времени и послать в Москву, в газету. И еще: они просят приехать в гости — все-таки земля саратовская встретила его, когда он возвращался из космоса.
5 часов 21 минута. Из редакции газеты «Правда» сообщили о том, что опубликована его и Германа Титова статья «Вперед, всегда вперед!». Редакция поздравляет авторов и направляет машину в Звездный городок с комплектом газет.
5 часов 29 минут. Из Смоленского обкома партии сообщили о том, что в Звездный направлена делегация передовиков социалистического соревнования для поздравления своего славного земляка.
5 часов 37 минут. Дежурный сообщил, что доставлен пакет из редакции газеты «Красная звезда», в котором многочисленные поздравления от воинских коллективов и свежий, праздничный номер газеты. Дежурный радостно сказал, что в газете публикуется статья Гагарина «К новым свершениям» и помещены стихи Ивана Шамова «Первому космонавту»:
6 часов. Из Центрального Комитета комсомола сообщили, что поступили рапорты комсомольско-молодежных бригад о досрочном выполнении взятых социалистических обязательств. Экономический эффект выполненных работ чрезвычайно велик. В фонд государства поступили миллионы рублей.
Бригады ходатайствуют о присвоении им имени первого космонавта планеты.
6 часов 20 минут. Из Киева пришла телеграмма — приветствие космонавтам, сообщение о том, что Новопражской средней школе № 1 города Кировограда присвоено имя Ю. А. Гагарина.
Комсомольско-молодежная смена шлифовальщика В. Шемберова на Винницком агрегатном заводе обратилась с просьбой зачислить членом смены первого космонавта планеты.
6 часов 43 минуты. Позвонил Герман Степанович Титов.
— Юра, с праздником тебя!
— Спасибо, и тебя тоже.
— Мы все очень обязаны тебе тем, что установлен такой праздник.
— Не надо так, Герман. Это праздник народа, государства. Нам просто повезло, что мы оказались первыми.
7 часов. Позвонили во входную дверь. Юрий Алексеевич тотчас открыл ее: на пороге стоял Анатолий Павлович Росляков, бывший секретарь партийной организации полка, рекомендовавший Гагарина в партию.
— Сейчас я приготовлю кофе, и мы спокойно поговорим. Мои еще спят.
Неожиданно загорелась люстра: Валентина Ивановна, Лена и Галя, нарядно одетые, с цветами поздравили Юрия Алексеевича и пригласили к праздничному столу.
7 часов 15 минут. Съемочная группа Центрального телевидения приехала снять киносюжет: праздничный день у первого космонавта планеты.
7 часов 30 минут. Евгений Анатольевич Карпов поздравил Юрия Алексеевича с праздником и просил прибыть на митинг.
8 часов 50 минут. Начался митинг сотрудников Центра подготовки космонавтов. С краткой речью выступил Гагарин.
10 часов. Встреча с корреспондентами иностранных телекомпаний и газет. Гагарин говорил о Родине, об ученых и конструкторах, чей гигантский труд увенчан полетами в космическое пространство.
12 часов 15 минут. Возложение цветов к памятникам К. Э. Циолковскому и Н. Е. Жуковскому на Ленинградском проспекте у здания Академии имени Н. Е. Жуковского.
12 часов 30 минут. На митинге личного состава Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского выступил Ю. А. Гагарин. Он сказал о той огромной роли, которую сыграли труды Константина Эдуардовича Циолковского в создании науки о космонавтике.
17 часов. В Кремлевском Дворце съездов открылось собрание трудящихся Москвы. На нем с речью выступил Гагарин.
«Настанет, товарищи, время, — сказал он, — такое время, когда все новые и новые советские летчики-космонавты поведут свои корабли и космические самолеты по неизведанным маршрутам, по все новым и новым трассам Вселенной.
…Землю нашей Советской Родины называют берегом Вселенной. С этого берега все чаше наши краснозвездные корабли будут уходить в загадочные просторы космических далей. И сегодня, в День космонавтики, который отмечает весь наш народ, мне от имени всех космонавтов хочется сказать сердечное спасибо ученым, инженерам, техникам и рабочим, которые своим самоотверженным трудом подготовили человечеству путь в глубины Вселенной».
20 часов 15 минут. Гагарин приехал в кафе «Молодежное» на встречу с товарищами, готовившими полет человека в космическое пространство. Он привез с собой стопку книг «Дорога в космос», подписал их и тут же раздал присутствующим. Гагарин рассказал о Королёве, о своих чувствах к этому великому организатору науки.
Начались воспоминания. Врач Виталий Волович рассказал несколько смешных эпизодов из периода подготовки Гагарина к полету.
— И в довершение такой эпизод. В моей тетради медицинского осмотра есть автограф Юрия Алексеевича, данный еще 12 апреля 1956 года. Вот какая у него сила предвидения.
— Доказательства? — попросил Гагарин и был чрезвычайно удивлен, увидев в тетради:
«Виталию Георгиевичу Воловичу.
12. 04. 56 г.»
Гагарин взял тетрадь в руки, повертел, проверяя ее подлинность, озорно глянул в серьезное лицо доктора, покраснел, признавая собственную оплошность, исправил год и дописал:
«Передовой медицине».
13 апреля.
Юрий Алексеевич присутствовал на совещании у начальника Центра подготовки космонавтов.
Карпов сообщил о планах работы: Николаев и Попович завершат подготовку к полету, готовность — 15 июня. Гагарин и Титов — участвуют в работе XIV съезда ВЛКСМ.
Но были и другие мероприятия: поездка за рубеж, сдача экзаменов в академии.
14 апреля.
Выступил на митинге, организованном в Звездном городке по случаю предстоящего открытия XIV съезда комсомола. Собралось очень много людей, пришли комсомольцы и некомсомольцы, коммунисты и беспартийные, молодежь и люди солидного возраста.
— Вы, наверно, ждете от меня, — сказал Юрий Алексеевич, — особых слов, значимых напутствий, крылатых фраз. А я хочу сказать о том, что никогда не думал, что буду делегатом съезда, среди самых избранных и достойных буду представлять советскую молодежь. Горжусь этим доверием…
15 апреля.
Ему никогда не приходилось выполнять столь высокую и ответственную миссию.
— Бюро ЦК ВЛКСМ просит вас внести знамя! — обратился секретарь Центрального Комитета комсомола к Юрию Алексеевичу.
— Есть!
15 апреля, окруженный ассистентами, чеканя шаг, первый космонавт планеты Земля Юрий Гагарин внес в зал заседания XIV съезда знамя Ленинского комсомола.
16 апреля.
После вечернего заседания Гагарин встретился со своими земляками — комсомольцами Смоленской области.
17 апреля.
В Колонном зале Дома союзов вечер интернациональной дружбы. На нем летчикам-космонавтам СССР Юрию Гагарину и Герману Титову вручены значки заслуженного мастера спорта СССР и золотые медали за установленные рекорды.
18 апреля.
Гагарин избран членом Центрального Комитета ВЛКСМ.
19 апреля.
С делегатами съезда комсомола встретились руководители Министерства обороны СССР.
21 апреля.
Гагарин присутствовал на тренировках Андрияна Николаева и Павла Поповича.
Юрий Алексеевич хорошо знал, что любой из них, Андриян или Павел, могли первыми полететь в космос. Их личная подготовка была столь высока, что заслужила похвалу Сергея Павловича Королёва. Не случайно они вошли в состав первой ударной шестерки. И сегодня, наблюдая их слаженную, профессионально отточенную работу, он позавидовал им: они будут летать несколько дней, не меньше трех суток.
22 апреля.
Встреча с комсомольцами Ленинского района Москвы на вечере, посвященном Владимиру Ильичу Ленину. С рассказом о посещении ленинских мест, заповедных уголков нашей Родины, выступил Юрий Гагарин.
Он сказал, что в Горьковской области есть село Андросово, при въезде в которое стоит мемориальная стела со словами:
«Здесь в селе Андросово в 1769 году родился и жил до 1791 года дед В. И. Ленина Николай Васильевич Ульянов».
23 апреля.
Генерал Каманин сообщил Гагарину о приглашениях, поступивших из-за рубежа. В мае предполагалась поездка в Австрию.
Юрий Алексеевич сказал, что поездки мешают его летной деятельности, затрудняют учебу в академии, мешают отдыху.
24 апреля.
На одной из встреч с молодыми целинниками — делегатами съезда Гагарина спросили: поднимался ли кто-либо в космос до него.
Гагарин засмеялся и сказал:
— Да.
Зал притих, любопытно заблестели глаза.
— В январе 1934 года Павел Федосеенко, Андрей Васенко и Илья Усыскин впервые в мире поднялись на небывалую высоту 22 тысячи метров в стратостате «Осоавиахим»!..
В марте 1934 года Сергей Павлович Королёв, выступая на конференции по изучению стратосферы, говорил об огромном научном значении полета бесстрашных стратонавтов, о продолжении работы по покорению человеком атмосферного пространства с помощью летательных аппаратов другого типа — ракет.
Гагарин подробно рассказал о жизни каждого члена экипажа легендарного стратостата «Осоавиахим-1».
25 апреля.
После непродолжительного совещания, которое проводил Е. А. Карпов, Гагарин читал поступившие в его адрес письма.
«Дорогой Юрий Алексеевич!
Я прочитал Вашу книгу «Дорога в космос», — писал студент Кемеровского горного техникума Ф. Мельников. — Эта книга для меня стала настольным справочником жизни, из которого мне и всей молодежи следует черпать полезное, чтобы вырабатывать в себе лучшие черты характера…
Прочитав внимательно Вашу книгу, я для себя сделал определенный вывод и наметил путь, по которому должен идти.
В Вас мне нравится твердый характер, дисциплинированность, прекрасный внутренний мир, умение достигнуть своей цели, железная воля, целеустремленность к повседневной работе над собой. Для меня, да и для каждого гражданина, эти черты должны быть примером…»
«Не знаю, как действуют Ваши письма на других детей, — писала учительница Ладыгина, — на наших Ваше фото с автографом произвело неизгладимое впечатление. Дети стали внешне и внутренне подтянуты, сплотились в одну «гагаринскую», как их называют, семью, стали жить интересной, содержательной жизнью… Отряд признан лучшим по школе, так что мы рады доложить, что высокого звания «гагаринцы» не уронили. И все это благодаря Вашему вниманию и благодаря великой силе воздействия Вашего бессмертного подвига. Вот так с Вашей помощью мы и воспитываем юную смену ленинцев — инициативную, смелую, честную».
26 апреля.
В связи с предстоящими визитами в ряд стран Гагарин написал рапорт с просьбой о досрочной сдаче экзаменов. С разрешения начальника Центра подготовки космонавтов пересмотрел план работы, исключил из него все интервью, телекиносъемки, сосредоточив все внимание на учебе.
28 апреля.
Правительство Демократической Республики Вьетнам наградило Гагарина орденом Героя Труда.
Вечером в посольстве ДРВ в Москве состоялось вручение. После торжественной церемонии выступил Юрий Алексеевич. Он поблагодарил правительство Вьетнама за высокую награду и выразил уверенность в том, что в недалеком будущем на космических орбитах в могучих кораблях займет свое место и вьетнамский космонавт.
1 мая.
Присутствовал на военном параде и первомайской демонстрации трудящихся города Москвы на Красной площади.
По просьбе ряда телевизионных компаний зарубежных стран ответил на вопросы журналистов.
Участвовал в приеме, устроенном Советским правительством в честь зарубежных гостей, приглашенных на майские торжества.
2 мая.
Играл с детьми, читал им сказки. Все вместе ходили в лес.
Во второй половине дня засел за учебники. Вечером ходили в кино.
3 мая.
Встретился с генералом Каманиным. Основной темой разговора была подготовка к полету Андрияна Николаева и Павла Поповича.
Ознакомился с программой пребывания в Австрии.
Занимался в Академии имени Н. Е. Жуковского.
4 мая.
Присутствовал на тренировке экипажей. Отметил их высокий уровень подготовки. Андриян Николаев был сдержан, нетороплив, основателен. Павел Попович с щедрой веселостью познавал премудрости космического корабля и туг же, словно он обладал неисчерпаемым запасом знаний, предлагал свой вариант его усовершенствования.
5 мая.
За месяцы, прошедшие после его полета, среди журналистов, которые сопровождали его в поездках, обращались с письмами, просьбами об интервью, он встретил немало одаренных и самоотверженных работников печати, с необыкновенной щедростью отдававших свой талант пропаганде изучения космоса.
Гагарин искренне завидовал широте их подхода к теме, восторгался отточенностью их мастерства. Он не скрывал, что общение с ними доставляло ему радость, помогало углублению постижения проблемы, значительному расширению кругозора. Он с благодарностью принимал их помощь, стеснялся их бескорыстия. Он высоко ценил профессиональную скромность Николая Мельникова, трудолюбие Николая Котыша, изящную основательность Василия Пескова, завидную биографию Николая Денисова, армейскую находчивость Сергея Борзенко.
Им и многим другим в этот день он послал поздравления с Днем печати.
9 мая.
Присутствовал на митинге, посвященном Дню Победы. Встретился со школьниками и рассказал о своем «военном» прошлом. Принял участие в возложении венков к памятнику военных лет.
10 мая.
Начиналась многодневная зарубежная поездка. На сей раз путь лежал в Австрию, откуда поступили приглашения от Австро-советского общества дружбы, ее президента Гуго Гляйзера.
Как правило, в большинстве зарубежных поездок Юрий Алексеевич полностью подчинялся программе, предложенной хозяевами. Но в данном случае Гагарин попросил, не отменяя мероприятий, предусмотреть посещение театров, музыкальных залов. Ведь Австрия — родина Моцарта, Шуберта, Гайдна, Штрауса, страна, с которой были связаны творческие взлеты Бетховена и Брамса. Австрийские друзья учли желание Гагарина и запланировали посещение театров Вены.
Президент Австро-советского общества дружбы профессор Гуго Гляйзер, встретив гостей, весело заметил, что все эти дни в Вене было очень дождливо, а вот сегодня, в день прилета Юрия Алексеевича, солнечно. «Когда ангелы путешествуют, — закончил Гуго Гляйзер, — погода меняется к лучшему».
Через несколько дней снова полил дождь, и Юрий Алексеевич напомнил гостеприимному хозяину:
— Видимо, природа отрицает принадлежность космонавтов к ангельскому сословию.
— Это не дождь, геноссе Юра, — сказал Гляйзер, — а слезы природы. Скоро вы уедете от нас.
После непродолжительного отдыха Юрий Алексеевич встретился с президентом Австрийской республики доктором А. Шерфу, которому рассказал о советской космической программе, о высокой научной результативности полетов, об объединении усилий стран мира в познании тайн Вселенной, преподнес памятные подарки.
Федеральный канцлер А. Горбах, встреча с которым состоялась в тот же день, вручил Гагарину золотую медаль, на которой по-русски было отчеканено: «Первому имевшему успех космонавту мира Юрию Гагарину от Австрийского Федерального правительства. 10 мая 1962 года».
Перед обедом состоялась непродолжительная экскурсия по городу.
Позднее Юрий Алексеевич напишет:
«Красавица Вена очаровала нас своими утопающими в цветущей сирени улицами, просторными бульварами, старинными зданиями. Очень радушной, может быть, только чуточку сдержанней, чем, скажем, на экспансивной Кубе или в знойной Бразилии, была и первая встреча с нашими новыми австрийскими друзьями…»
Пресс-конференция вызвала широкий интерес у австрийских и прибывших для освещения визита в печати зарубежных журналистов.
Гагарин участвовал во многих пресс-конференциях, научился улавливать настрой присутствующих.
Когда вопросы ставились широко, обстановка на пресс-конференции складывалась спокойно.
Однако были и вопросы недружественные, и тогда возникало напряжение.
— С какой целью вы приехали в Австрию?
— Что вы привезли народам Западной Европы?
Гуго Гляйзер, встревоженный накаляющейся обстановкой, хотел вмешаться, приостановить, но Гагарин сдержал его.
— Я отвечу на все вопросы.
И ответил.
Гагарина наградили бурными аплодисментами.
Вечером Гагарин и вся советская делегация слушали «Аиду».
11 мая.
После завтрака Гагарин выехал в город Линц. Организаторы поездки, обеспокоенные вчерашним инцидентом, обещали сегодня щадящий режим.
— Такой режим нужен только в космосе, а на Земле — земной, — сказал Гагарин.
После осмотра металлургического комбината «Фест» Гагарин встретился с рабочими завода и провел полуторачасовую беседу с ними. Рабочие пригласили первого космонавта посетить их дома, побывать в семьях. Вечером в здании народной школы был организован митинг.
12 мая.
Ночь провели в городе Линц. После завтрака путь лежал в город Маутхаузен. В дороге была возможность обменяться впечатлениями о вчерашнем дне, бегло просмотреть газеты, страницы которых довольно широко освещали визит Гагарина. Большинство материалов, помещенных в газетах, были дружественными, объективными, приезд Гагарина оценивали как явление перспективное, оптимистическое. Но были статьи, пропитанные желчью, полные желания принизить значение визита Гагарина в Австрию, опорочить достижения СССР в исследовании космического пространства.
Программой предусматривалось посещение известного всему миру лагеря смерти. В его стенах было замучено 122 766 человек, в том числе 32 180 русских. В их числе выдающийся советский военный инженер, генерал, профессор, Герой Советского Союза Дмитрий Михайлович Карбышев.
После возложения венков к памятнику жертвам фашистской неволи гости осмотрели трагические казематы мемориала. Осмотр Маутхаузена оставил гнетущее впечатление. Об этом Гагарин сказал на митинге жителей города Санкт-Пельтен. И еще он, не сдерживая своих воспоминаний, рассказал о зверствах фашистов, учиненных на его родной Смоленщине, подчеркнул необходимость сохранения мира.
После митинга стремительный переезд в Вену на главное событие визита — многотысячный митинг в крупнейшем зале Австрии Штадхалле.
В машине, откинувшись на сиденье, Юрий Алексеевич уснул. И тотчас, словно по чьей-то команде, стихли резвые голоса пассажиров. Гагарин, как нередко случается у сильных натур, проснулся через пятнадцать минут бодрым, посвежевшим.
— Простите, — извинился он перед товарищами, — не заметил, как задремал. Устал.
Гагарин понимал значение своих выступлений. На митингах, отвечая на вопросы корреспондентов, он напряженно думал, не повторялся, удерживая интерес присутствующих, говорил доказательно, убежденно.
Правая пресса утверждала, что студенты венского университета бойкотируют встречу с Гагариным, что они внесли протест в комиссариат местных органов в связи с «коммунистической пропагандой советского офицера». Гагарина информировали об этой публикации и просили отказаться от посещения университета.
— Нас просят об этом хозяева? — спросил Юрий Алексеевич.
— Нет.
— Какое же мы имеем право вмешиваться в их дела?
Выступление состоялось.
К величайшим умам австрийского народа он отнес Иоганна Кеплера, научные разработки которого сослужили доброе дело в мировой космической науке.
14 мая.
Поздно вечером Юрий Гагарин прибыл в город Грац. Утром он был принят президентом Академии наук доктором Рихардом Мейстером, который вручил ему памятную медаль академии. В тот же день Гагарин возвратился в Вену, где состоялись беседы с членами Политбюро ЦК Компартии Австрии. Вечером советское посольство устроило прием в связи с отъездом Гагарина на Родину.
15 мая.
Гагарин и его спутники вернулись на Родину.
16 мая.
Гагарин получил выходной день.
Спал до двенадцати часов. Он слышал, как вокруг, сгорая от нетерпения, ходили дочери, шалуньи искали повод заговорить, разбудить отца.
Позвонили в дверь.
Они тут же в один голос закричали:
— Папа, к тебе пришли.
Зашла соседка сообщить, что едет в Москву и нет ли каких-либо поручений. Валентина Ивановна поблагодарила ее, сказав, что не хочет обременять поручениями и что, возможно, к исходу дня они тоже выберутся в столицу.
После завтрака разбирал почту, играл с девочками, гулял с ними. Звонил Каманину, Королёву, в ЦК ВЛКСМ. Вечером собрались друзья, и Юрий Алексеевич поделился впечатлениями о поездке.
17 мая.
Присутствовал на партийном собрании. Обсуждались задачи предстоящих полетов. Гагарин говорил об усложнении международных отношений, об обострении обстановки в мире, об активизации неофашистов.
18 мая.
Состоялась продолжительная беседа с Каманиным. Главная тема — все расширяющиеся задачи освоения космоса, которые требуют нового подхода ко всем проблемам, решаемым ЦПК.
Во второй половине дня Юрий Гагарин выехал в Москву на собрание общественности столицы, посвященное 40-летию Всесоюзной пионерской организации имени В. И. Ленина.
По поручению ЦК ВЛКСМ обратился с приветствием к пионерам страны.
«Человечество открыло новую эру, эру полетов в космос, — сказал Гагарин. — Но эта эра только началась, и, очевидно, некоторые из присутствующих здесь в зале, а может быть, многие, обязательно побывают в космическом пространстве, слетают к другим мирам, откроют новые планеты».
19 мая.
Начал подготовку к поездке в Японию, читал книги, знакомился с искусством Страны восходящего солнца.
21 мая.
Гагарин вылетел в Японию. Визит организован по приглашению общества «Япония — СССР».
В аэропорту Токио Гагарина встречали тысячи японцев возгласами «Банзай Гагарин!». У трапа самолета Гагарина приветствовал председатель общества Ситиро Мацумото и посол СССР в Японии Николай Федоренко.
После приветственных речей хозяев с ответным словом выступил Юрий Гагарин. «Около года назад, — сказал он, — я пролетал над Японскими островами. Теперь мне предоставляется возможность поближе познакомиться с трудолюбивым и талантливым японским народом, передать ему самый искренний привет от советских космонавтов».
После митинга состоялась быстротечная пресс-конференция, которая транслировалась всеми телевизионными станциями страны. Всеяпонский совет молодежных хоров исполнил песню. В переводе с японского на русский она выглядит так:
После короткого отдыха в отеле «Империал» Гагарин нанес визит премьер-министру Японии и министру иностранных дел.
Вечером встретился с руководством Коммунистической партии Японии и главным редактором газеты «Акахата».
22 мая.
Утром Гагарин и сопровождающие его лица совершили экскурсию по столице, осмотрели окрестности императорского дворца. Затем состоялась встреча в парламенте.
Остаток дня Гагарин провел среди японских ученых. Во время обеда Гагарин и директор токийской обсерватории профессор Миядзи обменялись речами. По просьбе японского телевидения Юрий Алексеевич ответил на многочисленные вопросы.
Вечером присутствовал на торжествах по случаю пятилетия общества «Япония — СССР».
Таку Ягава преподнес Юрию Гагарину его книгу «Дорога в космос», переведенную на японский язык. На книге он написал: «На память о радостнейшей встрече в Токио. Желаю вам, жене и дочерям хорошего здоровья, счастливой жизни и дальнейших, еще больших успехов и в космосе и на Земле».
В тот же вечер состоялись две пресс-конференции, которые транслировались крупнейшими телекомпаниями Японии.
23 мая.
Утром многие японские газеты поместили подробный отчет о пресс-конференции первого космонавта Вселенной. Гагарин, как предусматривала программа, в первой половине дня встретился со студентами токийского университета. По просьбе студентов он рассказал о полете, о советской программе освоения космического пространства.
В тот же день Гагарин присутствовал на массовом митинге в одном из крупнейших спортивных залов столицы.
Когда в Японию поступило известие об успешном полете в космос американского астронавта Малькольма Скотта Карпентера, совершившего три витка вокруг Земли, журналисты попросили первого космонавта планеты прокомментировать это событие. Гагарин сказал, что полет в космос, каким бы он ни был по продолжительности, всегда большая победа науки, выразил понимание трудностей приводнения (Карпентера более трех часов искали в открытом море, и это ожидание могло оказаться для него роковым). Рассказал присутствующим о советской космической программе, о ее мирном предназначении.
Поздно вечером, поменявшись ролями, Гагарин долго и настойчиво расспрашивал корреспондента газеты «Правда» Николая Денисова, который был с ним в поездке, о своих беседах с журналистами.
— Все ли сказал удачно? Что не сказал? Что упускаем в беседах?
Николай Николаевич Денисов отшучивался, какие, мол, еще недостатки, просил подписать автографы японским журналистам, но, когда понял, что серьезного разговора не избежать, ответил:
— У меня нет программных предложений, все идет естественно.
24 мая.
Гагарин прибыл в один из крупнейших городов Японии — Осаку.
На пресс-конференции, состоявшейся в гостинице «Ныо-Осака», ответил на вопросы журналистов. Состоялась встреча первого космонавта с губернатором префектуры и мэром города. Вечером Гагарин выступил на митинге.
25 мая.
Утром кавалькада машин, проделав почти стокилометровый путь, прибыла в город Киото.
Осмотрев городок, советские гости были приглашены на завтрак в ресторан «Цуруя», организованный в традициях старинных ритуальных пиршеств.
У здания городского совета состоялся митинг, на котором выступил Гагарин.
В тот же день экспрессом Юрий Гагарин прибыл в город Нагою. Несмотря на позднее время, программа была довольно насыщенной: пресс-конференция, митинг, торжественный ужин, беседа с представителями местных профсоюзов и активистами общества «Япония — СССР».
26 мая.
В город Саппоро советские гости прилетели на самолете. В знак особого уважения к высокому гостю из Советского Союза радиостанция передавала старинные русские песни и популярные советские мелодии. Впереди машины, на которой разместился Юрий Гагарин, шел оркестр и попеременно исполнял Гимн Советского Союза, популярную мелодию авиационного марша «Все выше, и выше…» и облетевшую всю Японию песню «Хорошо, хорошо, Гагарин».
На митинге, организованном активистами общества «Япония — СССР», с большой речью выступил Гагарин.
27 мая.
Гагарин возвратился в город Токио. Он нанес прощальный визит руководителям общества «Япония — СССР», побывал в редакции газеты «Акахата», провел последнюю пресс-конференцию. В тот же день вылетел на Родину.
28 мая.
В Хабаровске, как было обещано, Гагарин встретился с местными журналистами, рассказал им о поездке, ответил на многочисленные вопросы, посадил дерево дружбы.
Вечером состоялся митинг.
30 мая.
Юрий Алексеевич приступил к подготовке к зачетам второго семестра. Заниматься приходилось много. Физику, теоретическую механику, черчение сдал на «отлично». Высшую математику на «хорошо».
31 мая.
В семье Гагариных был праздник. Воскресный обед, рассказы о поездке в Японию, подарки девочкам и их «отчеты» о поведении. Юрий Алексеевич демонстрировал японские национальные маски.
1 июня.
Гагарин доложил о прибытии из поездки, ознакомился с почтой. Присутствовал на занятиях Андрияна Николаева и Павла Поповича. Позвонил в Академию имени Н. Е. Жуковского, договорился о встрече с преподавателями.
2 июня.
Встретился с Н. П. Каманиным, рассказал ему о поездке.
В Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского уточнил расписание зачетов, договорился о консультациях.
В 14 часов Гагарин приехал в ЦК ВЛКСМ, беседовал с членам бюро ЦК. Его включили в официальную советскую делегацию на Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Хельсинки.
Во второй половине дня принял участие в митинге советской и кубинской молодежи, который состоялся в Кремлевском Дворце съездов.
3 июня.
Прошел медицинский осмотр и приступил к тренировкам.
4 июня.
Встретился с С. П. Королёвым. Условились отпуск провести вместе. По просьбе Сергея Павловича Гагарин выступил перед рабочими предприятия с рассказом о поездке в Японию.
5 июня.
Гагарин сделал заявление корреспонденту ТАСС в связи с намерением США произвести ядерный взрыв на большой высоте.
В заявлении, в частности, говорилось:
«Стоит подчеркнуть недопустимость факта, когда США преднамеренно пренебрегают интересами всех государств и народов, пренебрегают авторитетным мнением крупнейших ученых, которые лучше, чем кто-либо, понимают, какие неожиданности может принести людям испытание ядерного оружия в неизведанных просторах космоса».
6 июня.
В гости к Юрию Алексеевичу приехал товарищ по училищу Юрий Васильевич Волков.
Совсем недавно, возвращаясь из зарубежной поездки, в аэропорту Гагарин встретил Волкова, подарил ему фото, написав: «Юрию Васильевичу в память об учебе в Саратове и Оренбурге с пожеланием самых больших успехов в летном деле, в — жизни». Уговаривал приехать в гости. И вот Юра Волков в Звездном. Сколько воспоминаний!
7 июня.
Встретился с Каманиным, попросил отпуск.
— Очень устал, — признался он генералу, — хочу побыть с семьей, с детьми. Не хватает времени даже газеты почитать.
Каманин согласился с доводами Гагарина, пообещал отпуск на две недели.
8 июня.
Тренировался. Выполнил комплекс упражнений, читал инструкции по новой технике. Беседовал с Андрияном Николаевым и Павлом Поповичем.
Направил телеграмму председателю правления общества «Япония — СССР» Ситиро Мацумото следующего содержания:
«Еще раз позвольте сердечно поблагодарить Вас, руководителей и членов общества «Япония — СССР», всех японских граждан за радушный прием, оказанный мне во время пребывания в Японии. Прошу также передать мою благодарность всем государственным и общественным деятелям за оказанное мне внимание».
9 июня.
Сдавал зачеты в академии.
Во второй половине дня встретился с московскими журналистами. Рассказал о перспективных планах научного познания космоса, поделился впечатлениями о поездке в Японию.
10 июня.
Всей семьей выехали за город. Фотографировал девочек, загорал, купался. Собирал цветы, ягоды.
11 июня.
После тренировки позвонил по делам в Президиум Верховного Совета СССР.
Побывал в редакции журнала «Авиация и космонавтика», ознакомился с почтой космонавтам.
«Дорогой Юрий Алексеевич!..» — так начинались многие письма.
Марфа Котова писала о том, что она взяла из детского дома прелестного мальчугана, усыновила его, и все идет хорошо, они любят друг друга, но ребята дразнят его, говорят, что у него нет отца. Однажды, разумеется, сгоряча, он сказал: «Мой папа космонавт». Марфа Котова не знает, как поступить.
Юрий Алексеевич дважды прочитал письмо, обращение взрослого человека озадачило его, беда младшего — огорчила. Остаться безучастным он не мог.
«Дорогой Вовка!
Мне рассказывали, какой ты славный парень и как отважно водишь к самым звездам космические корабли. Вот еще немного подрастешь — вместе полетим к Марсу на взаправдашнем звездолете. Не возражаешь?
А Женьке Семичеву, который дразнит тебя, скажи, что я на него в страшной обиде. Если тебя еще кто будет обижать или тебе придется в жизни очень туго — напиши мне. Всегда охотно приду на помощь.
Считай меня своим другом, а если хочешь, то и своим отцом.
Твой Юрий Гагарин».
Греческий патриот, известный общественный деятель Манолис Глезос писал:
«Человек шагает по Вселенной! Сколько тысяч, сотен тысяч лет прошло в нашей истории, прежде чем люди смогли произнести ставшие живой реальностью слова. Миллионы лет человек был рабом природы, ныне он становится ее повелителем. Человечество делает решающий шаг из царства необходимости в мир подлинной свободы. И этим оно обязано прежде всего Советскому Союзу, стране победившего социализма, успешно возводящей величественное здание коммунистического общества. Каким величием духа, какой силой разума обладают сегодня советские люди, коль им стало под силу свершение самых дерзновенных мечтаний человечества!
На земле моей страны — Греции — в далекие времена древние эллины создали легендарный поэтический миф об Икаре, человеке, впервые поднявшемся в воздух. Но крылья Икара были скреплены воском, и его полет закончился трагически».
Кристина Аллот де ла Тюйе прислала Юрию Алексеевичу письмо такого содержания:
«Месье, я племянница Жюль Верна и в этом качестве хочу высказать вам восхищение вашим подвигом. Вы осуществили мечту Жюль Верна. Если бы он был жив, он, конечно, находился бы сейчас возле вас, разделяя радость с вашей страной! Браво! От всего сердца желаю вам счастья, какое только возможно».
Юрий Алексеевич получил много писем из Франции.
В одном из них незнакомый корреспондент писал:
«Прошу принять от меня в подарок вещь, которой я больше всего дорожу. Это медаль, которой я награжден за участие во французском движении Сопротивления нашему общему врагу…»
12 июня.
Занимался подготовкой по расписанию отряда космонавтов. Играли в волейбол с работниками ЦК ВЛКСМ. Обсуждали мероприятия ЦК комсомола, в которых предполагалось участие космонавтов.
14 июня.
Получив очередной отпуск, вместе с семьей вылетел на отдых в Гурзуф.
15 июня.
Купался, загорал, гулял по набережной.
Один из отдыхающих, узнав Гагарина, подарил ему книгу Якова Перельмана «Циолковский. Жизнь и технические идеи», изданную в 1937 году.
— Спасибо, большое спасибо, — поблагодарил Юрий Алексеевич. — Вы подпишите ее.
— Ну что вы?! Разве я имею какое-либо отношение к этой книге?
В тот же день Гагарин прочитал ее. Особый интерес проявил к главе «Циолковский литератор». Художественное творчество занимало в жизни Циолковского не последнее место. В 1887 году написал повесть «На Луне». В 1895 году публикует научно-фантастическую повесть «Грезы о Земле и небе». В 1918 году Циолковский публикует научно-фантастический роман «Вне Земли».
18 июня.
Позвонил в Москву, разговаривал с Королёвым. Сергей Павлович сообщил, что отпуск его переносится, вероятно, на осень, дела не позволяют «насладиться лазурным морем».
Гагарина огорчило это известие, и он позвонил Каманину, прося разрешения прервать свой отпуск, перенести на время отдыха Королёва. Карпов выступил против этого предложения, сообщив, что Сергей Павлович очень загружен работой, к тому же он болен.
23 июня.
Позвонил Каманину, рассказал об отпуске, о настроении, отдыхом доволен. Расспросил о Королёве. Изъявил готовность прервать отпуск, на что Каманин ответил категорическим отказом.
25 июня.
Совершил морскую прогулку вдоль Южного берега Крыма.
3 июля.
Местные органы власти пригласили Гагарина осмотреть плантации виноградников.
6 июля.
Гагарин с семьей вылетел из Крыма в Москву.
7 июля.
Встретился с Каманиным, доложил о досрочном окончании отпуска. Остаток отпуска просил перенести на осень. Николай Петрович информировал Гагарина о ряде событий, сообщил о сроках полета Николаева и Поповича, о состоянии здоровья С. П. Королёва, просил побывать у него. Каманин передал приглашение Гагарину и Титову на Всемирный конгресс за всеобщее разоружение и мир. В тот же день Гагарин навестил С. П. Королёва.
9 июля.
В Москве открылся Всемирный конгресс за всеобщее разоружение и мир.
В 14 часов делегатам конгресса объявили о том, что Соединенные Штаты Америки осуществили ядерный взрыв большой мощности на высоте около 200 миль в районе острова Джонстон. Юрий Гагарин и Герман Титов, находившиеся в зале заседания, сделали заявление корреспонденту ТАСС: «… как стало известно, это самый мощный взрыв на большой высоте… Мы глубоко возмущены этим новым актом, направленным против мира, против человечества. Естественно, что в результате подобных ядерных взрывов весьма затруднительны полеты в космос, дальнейшее научное изучение космического пространства…»
10 июля.
Встретился с секретарями ЦК ВЛКСМ и изложил им свои суждения по поводу ядерного взрыва, произведенного США на большой высоте.
11 июля.
В комиссии «Разоружение и его политические и технические проблемы» Всемирного конгресса за всеобщее разоружение и мир, которая работает в Кремлевском Дворце съездов, с речью выступил Юрий Гагарин.
12 июля.
Юрию Алексеевичу Гагарину присвоили воинское звание «подполковник».
14 июля.
Гагарин представился Каманину по случаю присвоения нового звания. Каманин просил все внимание сосредоточить на работе по подготовке экипажей к старту.
— Они давно готовы, Николай Петрович, — сказал Гагарин, — бутылку водой можно наполнить один раз. Лишнее непременно вытечет. Мы сейчас льем через край.
17 июля.
Объявлена программа предстоящего полета. Первым стартует Николаев, вторым, через сутки — Попович.
19 июля.
Ознакомился с самолетом Ту-104, переоборудованным в лабораторию по отработке невесомости. По программе нового полета Андрияну Николаеву предстоит, освободившись от кресла, выйти в свободное плавание (перемещение) по кораблю.
20 июля.
Гагарин начал тренировки по индивидуальной программе.
21 июля.
Каманин присутствовал на занятиях у Гагарина. Одобрил его усердие, но предложил разумно расходовать силы.
На совещании, которое проходило под председательством Каманина, с сообщением о готовности экипажей — командир «Востока-3» Андриян Николаев, дублер Валерий Быковский, командир «Востока-4» Павел Попович, дублеры Владимир Комаров и Борис Волынов — выступил Юрий Гагарин.
В заключение он кратко изложил беседу с С. П. Королёвым, позиция которого сводилась к следующему: готовность экипажа к длительному полету, а летать по самочувствию, но не менее трех суток.
Каманин высказал свою, несколько иную точку зрения на программу полетов.
22 июля.
Выехал на Химкинское водохранилище, загорал, купался, катал на катере детей.
Предстояли напряженные дни работы.
24 июля.
Весь день посвятил тренировке. Просил подготовить самолет Ту-104 для полета на невесомость.
26 июля.
Гагарин встретился с Королёвым — обсуждали программы полета. Королёв за смелый и решительный эксперимент, за широкую программу испытаний. Он сказал, что его позиция непоколебимая и что вообще этот вопрос давно решен наукой, нужен лишь эксперимент. Сейчас он занят программами будущего.
Сергей Павлович рассказал о своих записках, в которых он излагает точку зрения на разработку «оранжереи Циолковского», о выходе человека в открытый космос, о создании вечного спутника Луны, о пристальном изучении Луны, о метеоритной опасности в полете, об увеличении сроков пребывания экипажей на орбите…
27 июля.
На самолете Ту-104 Гагарин совершил полет на невесомость. Очень остался доволен и подробно рассказал об этом эксперименте космонавтам.
28 июля.
Последняя тренировка. Занятия прерываются на неопределенное время.
Впереди — старт «Востока-3» и «Востока-4».
30 июля.
Партийное собрание ЦПК. Выступили Николаев, Попович, Быковский, Комаров. С напутственными речами обратились к экипажам Юрий Гагарин и Герман Титов. К концу собрания Алексей Леонов выпустил газету «Нептун» с предположением, как будет проходить полет.
2 августа.
Космонавты улетели в Байконур. Гагарин провожал их, весело напутствовал, обещал прилететь через несколько дней.
3 августа.
По просьбе ЦК ВЛКСМ ознакомился с документами Всемирного фестиваля молодежи и студентов, который проходил в Хельсинки. Многочисленные делегации зарубежных стран просили приехать Гагарина на один из дней фестиваля. Гагарин согласился.
4 августа.
В Хельсинки как гость VIII Всемирного фестиваля молодежи и студентов прибыл первый космонавт планеты Юрий Гагарин. На сенатской площади столицы Финляндии состоялся митинг дружбы, на котором выступил Гагарин. На приеме, устроенном организаторами фестиваля, Гагарин поделился своими взглядами на роль молодежи в борьбе за мир, рассказал о некоторых эпизодах из истории Великой Отечественной войны.
Во второй половине дня Юрий Гагарин провел пресс-конференцию для работников молодежной печати стран мира.
5 августа.
Гагарин вернулся в Москву.
8 августа.
Вылетел в Байконур, встретился с Николаевым и Поповичем. Приезд Гагарина внес необычное оживление на космодроме. На объектах космодрома, рабочих площадках, там, где появлялся Гагарин, спадала напряженность, звучал смех.
Гагарин запланировал встречи и беседы во всех подразделениях Байконура. В этот день он встретился с командой стартового расчета и рассказал о своих впечатлениях от зарубежных встреч, о высоком авторитете нашей страны.
9 августа.
Космонавты собрались в монтажном зале. Приехали Королёв, Келдыш, Гагарин, Титов. Келдыш долго беседовал с Николаевым и Поповичем. Королёв выслушал рапорты руководителей бригад.
После обеда заседание Государственной комиссии. Пуски космических кораблей разрешены, утверждены командиры кораблей. С этого часа Андриян Николаев и Павел Попович — живут по особому распорядку.
10 августа.
Королёв и Гагарин навестили Николаева и Поповича, долго беседовали, говорили на отвлеченные темы.
11 августа.
Тихая, звездная ночь была неспокойной.
В четыре часа Государственная комиссия заслушала доклады о готовности к полету и утвердила полетное задание. Гагарин, почти не сомкнувший глаз в эту ночь, присутствовал на заседании. В 11.30 стартовал космический корабль «Восток-3»
«Никто в эти первые часы нового космического полета, писал позже Юрий Алексеевич Гагарин, — не уходил с оперативного пункта управления. Всем хотелось слышать чуточку глуховатый голос Андрияна Николаева…»
Несмотря на бессонную ночь, Гагарин не покидал стартового командного пункта, разговаривал с Николаевым, шутил и чего-то ждал. Присутствующие в «бункере» думали, что Юрий Алексеевич волнуется за результаты эксперимента «невесомость». Николаев, в соответствии с графиком, должен выйти из пилотского кресла. Эксперимент таил опасность, риск, был полон неожиданностей. Невесомость пока оставалась тайной за семью печатями. Андриян Николаев, покинув пилотское кресло, должен был свободно перемещаться в корабле.
Но событие, которого с таким нетерпением ждал Гагарин, не свершилось. Измаявшись от усталости и бессонной ночи, Юрий Алексеевич ушел спать. Скоро предстоял новый старт.
Сергей Павлович встретился с журналистами и дал интервью. Он очень подробно показал научную ценность нового космического эксперимента по продолжительности полета.
12 августа.
Королёв и Гагарин навестили Павла Поповича и беседовали с ним по программе полета, рассказывали, как проходит полет Андрияна Николаева.
В 11.02 стартовал корабль «Восток-4». Трогательное прощание у ракеты, дружественное напутствие. Алексей Леонов серьезно говорит:
— Паша, ты пиши.
Гагарин недоумевающе смотрит на Леонова, потом на Поповича. Но Павел Романович не терялся ни в каких ситуациях.
— Напишу, — говорит он. — Обязательно напишу, только в бортжурнал.
Леонов благодарно улыбается, он торопливо ищет слова, чтобы не погасить шутку.
— Будем читать.
— Если карандаш не упадет в Африку.
Гагарин перешел в «бункер» и поддерживал связь с Поповичем и Николаевым.
Через несколько минут с орбиты донесся голос рассерженного Андрияна Николаева, обнаружившего в бортовом Журнале правила дорожного движения. Комментарий к каждому знаку имел космический смысл. Автором шутки был Юрий Гагарин. Слушая Андрияна, он заразительно смеялся.
Гагарин непрерывно находился на пункте управления полетом… Дал интервью корреспонденту газеты «Красная звезда» Николаю Мельникову.
— Основной чертой Андрияна Николаева я хотел бы назвать мудрую неторопливость, которая охраняет его от многих ошибок, присущих нам. Павел Попович, — продолжал Юрий Алексеевич, — очень чуткий, отзывчивый человек. Думать о людях, помогать им — черта, присущая Павлу…
13 августа.
После недолгого сна Гагарин снова на связи с космонавтами. Передал им содержание газет. В «Правде» опубликована статья Гагарина об Андрияне Николаеве и Павле Поповиче.
— Есть еще новость, — говорит Гагарин, комментируя свежий номер газеты, доставленный из Москвы специальным самолетом, — в газете опубликован рисунок нашего Кучерявого (Алексея Леонова). — Значит, так: рядом летят две ракеты, а в них мирно восседаете вы. Подпись: этот рисунок прислал в редакцию «Правды» один из космонавтов, который в свободное от тренировок время занимается живописью. Вот что отчудил наш Кучерявый.
В этот день было положено начало космовидению.
15 августа.
После успешного завершения полетов космических кораблей «Восток-3» и «Восток-4» и благополучной их посадки Юрий Гагарин вылетел в Куйбышев для встречи с космонавтами. В областном комитете партии космонавтов просили побывать в рабочих коллективах и рассказать о полетах.
16 августа.
В город Куйбышев из района посадки прилетели Андриян Николаев и Павел Попович. Гагарин встретил их на аэродроме и вручил газеты с сообщением об успешном завершении космического полета.
После тщательного медицинского обследования врачи разрешили космонавтам встретиться с представителями местных партийных и советских органов и журналистами. Гагарин представил космонавтов и рассказал об основных заданиях полета.
17 августа.
Гагарин встретился с работниками одного из заводов и рассказал им об итогах последнего полета.
Во второй половине дня вылетел в Москву.
18 августа.
Москва встречала героев космоса. Гагарин вместе с Николаевым и Поповичем участвовал на митинге на Красной площади.
21 августа.
Гагарин присутствовал на пресс-конференции, организованной Академией наук СССР и Министерством иностранных дел СССР в актовом зале МГУ.
23 августа.
Выступил в Высшей комсомольской школе с лекцией, посвященной 75-летию Фридриха Артуровича Цандера.
25 августа.
Прибыл в Ленинград на 7-й Конгресс международного союза студентов для участия в «Дне космоса». В тот же день выступил в Таврическом дворце на заседании комиссии «Дня космоса».
26 августа.
Побывал в обкоме партии, осмотрел Смольный, посетил крейсер «Аврора». Все эти места, связанные с именем Владимира Ильича Ленина, с романтикой революционного обновления России, чрезвычайно волновали Гагарина. По просьбе командования «Авроры» Юрий Алексеевич сделал запись в книге почетных посетителей: «Палуба «Авроры» вошла в историю как стартовая площадка успехов в Советском Союзе во всех областях деятельности, в том числе в развитии космонавтики.
Юрий Гагарин».
27 августа.
Совершив прогулку по Ленинграду, побывал в Петродворце, любовался фонтанами. Встретился с коллективом турбостроительного завода, осмотрел цехи, выступил перед рабочими. Состоялась заключительная беседа в обкоме комсомола, на которой Гагарин поделился своими впечатлениями о посещении города, рассказал об итогах полета Андрияна Николаева и Павла Поповича.
Вечером выехал в Москву.
28 августа.
Начальник ЦПК Е. А. Карпов сообщил Гагарину об обострившейся болезни Королёва.
30 августа.
Побывал в больнице у Сергея Павловича Королёва. Как всегда, Юрий Алексеевич много шутил, рассказал последние новости, сказал, что ему очень нравится слово «планетолеты», которое употребил в своих записках Сергей Павлович. Похвалил книгу Якова Перельмана «Циолковский».
Сергей Павлович оживился и сказал, что он был знаком с этим прекрасным человеком, неутомимым энтузиастом космонавтики, чей пропагандистский труд он ценит очень высоко, долгие годы состоял с ним в переписке. Прощаясь, Сергей Павлович обнял Гагарина и очень взволнованно сказал.
— Спасибо, Юра!
2 сентября.
В воскресенье Юрий Алексеевич выехал на машине в город Гжатск. Туда его влекли депутатские дела, желание побывать у родителей. Как всегда, он привез много подарков и щедро раздавал их своим многочисленным родственникам и друзьям.
«День открытых дверей» на сей раз затянулся на три дня. В дом Гагариных шли соседи и друзья, знакомые и незнакомые, шли с просьбами и просто поделиться радостями.
3 сентября.
Утром сходил на рыбалку, сварил уху и очень удивил Анну Тимофеевну искусством стряпать.
4 сентября.
Вернулся из Гжатска, встретился с Н. П. Каманиным, побывал в ЦК ВЛКСМ.
5 сентября.
Советская делегация, в составе которой был Гагарин, вылетела в Данию. Многочисленные газеты сердечно приветствовали Гагарина, публиковали дружественные материалы, биографию первого космонавта планеты.
«Дания снимает шапку перед советским героем космоса, — писала дневная газета «Б. Т.» на русском языке. — Добро пожаловать, подполковник Юрий Гагарин! Благодаря газетам и телевидению мы с вами уже хорошо знакомы, но будет приятно встретить вас лично. Вы первый человек, прокатившийся в небесном автобусе. Вы были новатором, пионером… Мы надеемся, что вы, Юрий Гагарин, почувствуете сердечность нашего восхищения и что вы приятно проведете время в нашей стране».
В советском посольстве состоялась пресс-конференция. Вечером был прием в честь Юрия Гагарина.
6 сентября.
Этот день целиком посвящался столице Дании. Осмотрев судоверфи страны, выступив перед рабочими, Гагарин направился во дворец Амалиенборг на встречу с королем Дании Фредериком IX.
Во второй половине дня состоялись встречи с активистами общества «Дания — СССР», со студенческими вожаками.
7 сентября.
Присутствовал на спортивном празднике школьников. В середине дня осмотрел пивоваренный завод «Карлсберг».
За торжественной трапезой президент датской Ассоциации астронавтики Асберг Лундбан вручил Гагарину билет члена-корреспондента ассоциации номер 200. Желая придать акту вручения некую шутливость, президент собственноручно написал: «Действителен до 1999 года».
В тот же день Гагарин посетил обсерваторию высшей политической школы и ознакомился с экспонатами выставки, посвященной проблемам освоения космического пространства.
Вечером состоялся прием во дворце Кристианборг, на котором он выступил с ответным словом.
Дания встречала космонавта восторженно. Оптимизм Юрия Алексеевича покорил слушателей.
«Будущее человека прекрасно, — сказал он на приеме, — но оно немыслимо без расширения космических исследований».
8 сентября.
Продолжалось знакомство с замечательной архитектурой датской столицы. Парламентарии страны сердечно приветствовали первого космонавта, прибывшего к ним на встречу. В честь гостя был устроен завтрак. Затем состоялась встреча с руководством Коммунистической партии Дании.
Была организована встреча в Клубе путешественников. Проходила она в «бутербродном» ресторане, в меню которого бутерброды двухсот названий. Членами клуба являются люди, посетившие зарубежные страны, в том числе нашу страну.
Хозяин фабрики моторных лодок А. Ботвед, в прошлом летчик, совершивший перелет из Копенгагена в Токио через Советский Союз, в знак особого расположения подарил Гагарину моторный катер.
Вечером Юрий Алексеевич встретился с Гертой Рубен, преподнес ей сувениры и поблагодарил за то, что она предоставила в распоряжение Гагарина свою автомашину. Она просила, чтобы водителем на все время пребывания в Дании он взял ее сына, хорошо знающего дороги страны. Герта Рубен отказалась от всякой оплаты, заявив, что оказанная ей честь выше любого гонорара.
9 сентября.
Официальная программа пребывания заканчивалась в середине дня, однако в адрес общества «Дания СССР» шли непрерывным потоком приглашения. Гагарина хотели видеть земледельцы, слышать литераторы, деловые люди. Министерство иностранных дел обратилось к Советскому правительству с просьбой о продлении визита на несколько дней. Просьба эта была рассмотрена и удовлетворена.
В воскресенье Ю. А. Гагарин был гостем национального парка «Тиволи».
10 сентября.
Этот день был посвящен памяти великого сказочника Дании Ганса Христиана Андерсена. Были возложены цветы на его могилу.
11 сентября.
Рано утром Гагарин покидал гостеприимную Данию.
14 сентября.
Встретился с Н. П. Каманиным, рассказал о поездке в Данию. Обстоятельно обсуждали программу подготовки женской группы отряда. Навестил С. П. Королёва, который все еще находился в больнице. Снова ни слова о болезни, только подробный рассказ о Дании, ее людях, обычаях.
15 сентября.
Прошел медосмотр, составил индивидуальный график подготовки, знакомился с состоянием летной подготовки космонавтов.
17 сентября.
Занимался по программе индивидуальной подготовки. Во второй половине дня просматривал почту, накопившуюся за эти дни.
Юные космонавты прислали вырезку из газеты «Известия» за 11 июля 1924 года, в которой публиковалось письмо жителей деревни Дятлино. Они писали:
«В последнее время в газетах часто пишут, что ученые люди изыскивают разные способы сообщения с планетой Марс… Читая газеты, мы, крестьяне нашей деревни, крайне заинтересовались этим вопросом и после долгих разговоров и споров, во время которых было высказано много разных предположений для осуществления вышеупомянутой цели, надумали несколько планов, которые мы решимся вам сообщить. Может быть, они никуда не годны, но, принимая во внимание наши мужицкие умы и нашу необразованность, вы нас извините.
Во-первых, если сделать громадный аэроплан. Но он, вероятно, не может полететь там, где нет воздуха. Для этого впереди пропеллера устроить две трубы или несколько труб, которые выпускали бы воздух и давали бы пропеллеру возможность работать. Для того чтобы воздух не улетучивался по выходе из труб, устроить такие аппараты, которые накачивали бы его обратно в тот же бак, где будет находиться запас воздуха.
Второе предложение. Возьмем пример с нашей планетой Земля. Она движется в безвоздушном пространстве, но окружена воздухом, который она к себе притягивает. А что если устроить такой воздушный аппарат, который бы удерживал вокруг себя окружающий его воздух в достаточном количестве для того, чтобы двигаться в безвоздушном пространстве?
Для этого нужно знать, какие вещества обладают способностью притягивать к себе воздух. Извините, что плохо написали и нескладно.
Адрес: Московская губерния, Дмитровского уезда, Сыньковской волости, деревня Дятлино. П. Волков и М. Быков».
Другое письмо было из города Люберцы. Энтузиасты профессионально-технического училища просили прислать четвертый номер журнала «Авиация и космонавтика» с автографом для музея.
Гагарин отыскал журнал, написал на нем обращение к молодым учащимся ПТУ.
21 сентября.
Был на спектакле Ленинградского мюзик-холла. После представления по просьбе артистов поднялся на смену, поблагодарил их за выступление, в Книге почетных посетителей написал отзыв.
«Одну из самых интересных минут жизни мы провели с Валей на спектаклях вашего мюзик-холла! Спасибо».
22 сентября.
Начальник монинского гарнизонного Дома офицеров майор Михаил Иванов попросил Юрия Алексеевича сделать надпись на портрете. Гагарин согласился. Он написал:
«Монинскому гарнизонному Дому офицеров. Гагарин». И поставил дату первого дня посещения академии 6 ноября 1961 года.
23 сентября.
Редакция журнала «Авиация и космонавтика» прислала Юрию Алексеевичу девятый номер журнала, в котором помещена его статья об Андрияне Николаеве и Павле Поповиче, где он писал:
«Я очень рад и горжусь поведением моих друзей на старте и на участке выведения, а надо сказать, что это очень сложные этапы полета.
…Полет в космос заполнен большим, напряженным трудом. Задание предусматривало определенную последовательность действий, и требовалась большая сила воли и самодисциплины, чтобы ничего не забыть, не упустить».
1 октября.
Наконец-то появилась возможность догулять отпуск. Сергей Павлович Королёв после лечения отдыхал в Сочи. Гагарин послал ему телеграмму, в которой сообщал, что будет отдыхать в Гурзуфе и просит разрешения на пару дней прилететь в Сочи.
Во второй половине дня Гагарин прилетел в Крым.
2 октября.
Редакция газеты «Красная звезда» позвонила в санаторий и просила Гагарина выступить со статьей в связи с пятилетием космической эры. Юрий Алексеевич не поддержал эту идею и предложил опубликовать приветствие ученым и конструкторам за подписью всех космонавтов. И он тут же предложил текст. Были в нем и такие слова:
«Сегодня, в день пятой годовщины запуска первого искусственного спутника Земли, нам, летчикам-космонавтам, хочется поздравить советский народ — ученых, инженеров, рабочих с блестящим завершением «космической пятилетки». Больших вам успехов в создании новых межпланетных космических кораблей, в дальнейшем освоении космического пространства».
4 октября.
Газета «Красная звезда» опубликовала приветствие летчиков-космонавтов СССР.
5 октября.
Гагарин получил письмо от Сергея Павловича Королёва из Сочи, в котором он писал, что скучает без друзей и будет чрезвычайно рад его приезду.
6 октября.
Совершил поездку в санаторий Судак, в котором отдыхали друзья Гагарина. Купались, осмотрели каменные стены Судакской крепости.
8 октября.
В газете Одесского военного округа прочитал письмо ефрейтора Петра Надтоки, который писал о солдатской чести.
Письмо взволновало Гагарина, и он написал ефрейтору.
13 октября.
Газета «Защитник Родины» Одесского военного округа опубликовала письмо летчика-космонавта СССР Юрия Гагарина, адресованное ефрейтору Надтоке.
«Здравствуйте, Петр, — писал подполковник Гагарин, — я хорошо понимаю Ваши чувства, разделяю Ваши мысли…
Совершенно верно: труд воина так же необходим для строительства коммунизма, как и труд рабочего, колхозника, ученого. И каждый из нас, кто носит военную форму, должен гордиться своей высокой миссией, дорожить честью воинской, беречь ее как зеницу ока».
15 октября.
Гагарин вышел из отпуска. Встретился с Н. П. Каманиным. Обсуждали вопросы, связанные с новым набором в отряд космонавтов. Николай Петрович просил Гагарина включиться в эту работу.
18 октября.
На знаменитом Бородинском поле состоялись торжества по-случаю 150-летия Отечественной войны 1812 года. Юрий Гагарин, Андриян Николаев, Павел Попович присутствовали на митинге по случаю открытия Бородинского военно-исторического музея. В книге почетных посетителей они записали:
«В день 150-летия Отечественной войны 1812 года мы посетили музей и осмотрели очень интересную экспозицию, воскрешающую боевую славу русского оружия. Музей принесет громадную пользу для воспитания молодежи на героических подвигах нашего народа…»
19 октября.
Присутствовал на занятиях в женской группе. Остался доволен их прилежностью и рвением.
В букинистическом магазине купил книгу Якова Перельмана «К звездам на ракете», изданную в 1934 году в городе Харькове. Эта книга его очень интересовала, хотел ее давно приобрести.
20 октября.
Встретился с Королёвым. Сергей Павлович посвежел, полон энергии, обрадовался приезду Гагарина.
— Очень много работы, — рассказывал Королёв, — надо все успеть сделать. В глубинах Вселенной неспокойно, периодически происходят гигантские катастрофы. Гибнут, исчезают, а может быть, образуются новые Галактики, вспыхивают новые солнца, а мы не знаем почему.
Недавно ученые открыли, а правильнее будет, обнаружили новый источник рентгеновского излучения. Что это такое? Мы не знаем.
22 октября.
Начался аттестационный период. Аттестуя Владимира Михайловича Комарова, Ю. А. Гагарин написал: «Может служить примером для других. Среди товарищей пользуется заслуженным авторитетом».
25 октября.
В середине дня выехал в Монино, где на территории Военно-воздушной академии по инициативе маршала авиации С. Красовского открывалась скульптурная композиция «В космос». На открытии присутствовал автор Григорий Постников. В газете «Советская культура» Юрий Гагарин писал:
«Скульптурная композиция Григория Постникова «В космос» отличается, на мой взгляд, многими достоинствами. Разумеется, мой вкус не является ни для кого обязательным, но мне кажется, что монумент… символизирует извечное стремление человека оторваться от Земли. Монумент хорошо вписан в окружающую местность, он как бы взаимодействует с голубым небом и зелеными соснами. Кажется, что человек, получивший от Прометея огонь, несет его в космос. Это мирный огонь, рожденный выстрелом «Авроры». В его свете легко различимы серп и молот — жизнеутверждающий символ нашей Отчизны.
Все мы, «небесные братья», расписались на гранитных плитах монумента Г. Постникова. Надеюсь, что в недалеком будущем рядом с нашими подписями появятся новые».
3 ноября.
Узнал о прилете в Москву подполковника Вильямского, разыскал и пригласил к себе домой. Вильямский служил на Северном флоте, вводил Гагарина в строй, учил летать в сложном небе Заполярья. Юрий Алексеевич подарил Вильямскому сувениры и фото с надписью «Николаю Сергеевичу Вильямскому — старшему руководителю, организатору и воспитателю. Гагарин (ученик)».
4 ноября.
Был приглашен в МГК КПСС, где вручал партийный билет одному из старейших авиаторов страны Борису Илиодоровичу Россинскому. Юрий Алексеевич тепло поздравил Россинского с важным событием в жизни. Старейший член партии Ф. Н. Петров рассказал о своих встречах с В. И. Лениным и о том, как заботливо он относился к Циолковскому.
Послал поздравления с наступающим праздником в Гжатск, Оренбург, Люберцы.
5 ноября.
Географическое общество Азербайджана избрало летчиков-космонавтов СССР своими почетными членами. Гагарин от имени своих товарищей направил телеграмму, в которой выразил благодарность за оказанную им честь.
6 ноября.
Был на торжественном заседании, посвященном 45-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, которое проходило в Кремлевском Дворце съездов.
7 ноября.
Присутствовал на параде и демонстрации трудящихся на Красной площади.
Во второй половине дня был приглашен на прием, который устроило в Кремле Советское правительство по случаю 45-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции.
8 ноября.
Гагарин и его «звездные братья» Герман Титов, Андриян Николаев и Павел Попович были приглашены на вечер в ЦК ВЛКСМ.
10 ноября.
Вылетел в город Оренбург. Гагарин обещал обкому комсомола встретиться с молодыми энтузиастами города и деревни, помочь становлению школы юных космонавтов.
11 ноября.
Совершил прогулку по городу, побывал в гостях у родственников жены.
Во второй половине дня встретился с активом комсомола, рассказал о космических исследованиях, проведенных Андрияном Николаевым и Павлом Поповичем, ответил на многочисленные вопросы.
12 ноября.
Встретился с личным составом военного авиационного училища летчиков, которое недавно окончил сам. Осмотрел музей боевой славы, учебные классы и лаборатории, побывал в казарме.
Вечером выступил перед будущими летчиками, рассказал о планах освоения космического пространства, о планах объединения международных сил с целью более фундаментального изучения Вселенной.
«За прошлый год, — в заключение сказал Гагарин, — мне довелось побывать в 17 странах мира, я видел сотни тысяч улыбающихся глаз, сотни тысяч рук, и всюду я слышал слова дружбы и теплоты. И я прекрасно понимал, что эти слова относятся не ко мне лично, а ко всему нашему народу. Мы обязаны своими успехами родной Коммунистической партии, которая проявляет постоянную заботу о развитии науки. У нас много людей, готовых подняться в космос, много потому, что мы понимаем благородные цели космических исследований. Советские люди сделали мечту и сказку былью…»
13 ноября.
Вернулся в Москву. Во второй половине дня встретился с Н. П. Каманиным. Состоялся разговор об учебе космонавтов в академии, скоро очередная зачетная сессия, и необходимо все внимание сосредоточить на занятиях.
14 ноября.
Весь день занимался, готовился к зачетам. Вечером был в Малом театре.
16 ноября.
Провел беседу с космонавтами — слушателями академии, просил их по возможности сократить встречи, выступления до полного завершения учебной программы третьего семестра. Заслушал сообщения Павла Поповича о встречах со студентами и рабочими ряда городов страны.
17 ноября.
Начались интенсивные занятия, тренировки. Необходимо было завершить отбор новой группы в отряд космонавтов, готовить к полету Комарова, Быковского, Волынова и двух женщин по очень трудной программе.
19 ноября.
Каманин приехал в Военно-воздушную инженерную академию имени Н. Е. Жуковского, проверил посещение космонавтами занятий, присутствовал на зачетах. Гагарин проявил высокую активность, за что заслужил похвалу Николая Петровича.
20 ноября.
Депутатская почта разрастается с каждым днем. Избиратели адресуют письма на Президиум Верховного Совета СССР, пишут в Смоленск, Гжатск, Москву. Звездный городок, как говорят, «на деревню дедушке», но все письма доходят, находят адресата. Гагарин заводит собственную систему учета депутатской почты, нумерует письма и аккуратно раскладывает на левой стороне стола. Письма всегда перед глазами, они — напоминание его депутатских обязанностей.
21 ноября.
Беседовал с Сергеем Павловичем Королёвым о роли женщины в освоении космического пространства. Королёв изъявил желание познакомиться с женской группой отряда и обещал в ближайшее время приехать в Звездный. Задал много вопросов о том, как идет отбор среди летчиков в отряд космонавтов, подтвердил: и летать будем много и часто».
26 ноября.
В Московском Дворце пионеров и школьников на Ленинских горах состоялась встреча летчиков-космонавтов СССР с московскими школьниками. В этот вечер были вручены Почетные знаки ДОСААФ СССР Герману Титову, Андрияну Николаеву и Павлу Поповичу. Председатель Федерации авиационного спорта СССР, вице-президент авиационной федерации дважды Герой Советского Союза Владимир Константинович Коккинаки за выдающиеся достижения в космосе вручил Юрию Гагарину и Герману Титову медали Де Ла-Во, учрежденные французскими авиаторами.
27 ноября.
В Звездный городок от аргентинского писателя Альфредо Варела пришло письмо.
«Я переполнен высокими чувствами, о которых не могу не сказать, — писал он Гагарину. — Полеты советских юношей Андрияна Николаева и Павла Поповича буквально перевернули мое сознание. В этот день я долго не мог заснуть. Похоже, что мы должны привыкнуть к делам, которые превосходят самую богатую фантазию…
Мой дорогой друг Юрий! Это письмо я опущу в Москве, в день, когда буду покидать вашу прекрасную страну. Я напишу: СССР, Москва, Гагарину. Все восторженные слова, адресованные вашим братьям, я, разумеется, адресую и вам».
30 ноября.
Гагарин принял гражданина Круглова, записавшегося к нему как депутату Верховного Совета СССР. Вошел худой, поджарый человек, голова, не тронутая сединой. Возраст определить трудно, на груди множество орденских лент. Представился, назвал себя, не перечислил никаких заслуг, просил сына взять в отряд космонавтов. Гагарин внимательно слушает, записывает. Ему нравится этот человек: голос, манеры, краткость, достоинство. Как хочется все знать об этом человеке, воине, солдате, гражданине.
И Круглов, согретый доброжелательностью депутата, рассказывает о прошлом: «Был у меня на фронте друг. В авиационной школе с ним познакомился. Окончили мы с Ваней Малаховым школу, разъехались по полкам. В письмах обо всем друг друга извещали. В сорок третьем опять встретились, и пошли вместе наши дни и месяцы. Трудные, боевые.
В феврале сорок пятого он погиб. Летал на разведку, а на обратном пути блуждающие «мессеры» подожгли его. Я был тоже тогда в воздухе, услышал по радио об этом и айда на поиск. Нашел, сел прямо на поле, бросился к самолету. Как сейчас помню, лежит на моей руке Ваня, тяжело дышит, комбинезон мешает ему. Расстегнул — внутри кровь. Поземка колючая метет, — а ему жарко. Горит весь, мгновенно снег тает на лице.
— Дело мое кончено, — с трудом проговорил друг. — Ты, Дима, разыщи мою семью. Оленьку воспитай. Не обижусь если удочеришь ее, фамилию свою дашь… Почему молчишь?..
А что мне было говорить? К тому времени много повидал я всяких ужасов. А тут плачу, как ребенок, слезы застилают глаза, трясет всего.
На могиле своего друга дал я клятву выполнить его последнюю просьбу. Начал искать. Фашисты заняли городок, в котором перед войной жил Ваня Малахов с семьей. Где теперь искать ее?
Пишу в Москву, знакомым — никакого следа. Подумал, уж не расстреляли ли фашисты жену и дочь красного командира, коммуниста. Все могло быть. Но гнал прочь эти мысли. Сам думал так: раз доказательств нет — значит, живы. Война закончилась. Радоваться бы, а сердце мое грусть гложет: последнюю просьбу друга не выполнил. Снова пишу запросы, в редакции газет обращаюсь. Как отпуск, так еду искать. Никаких следов. Из того города выехали, эвакуировались в Казань. В Казани ничего неизвестно о семье Малахова. Но поиски не бросаю. Да и как можно последнюю просьбу друга не выполнить? Не имеем права мы, живые, забывать о погибших. Стал я к тому времени летчиком-испытателем, полковником. Сын мой подрос, решил по стопам отца идти в авиацию. Какой отец не мечтает об этом! А тут думы чернее черного в голову лезут. И полковник ты, Дмитрий Иванович, и ордена тебе дают, и сын летчиком будет. Только не дает покоя невыполненная просьба друга. Может быть, плохо сейчас Оленьке, нужда какая есть, а я помочь не могу…
Уволился из армии. Времени больше свободного стало. Решил на могилку к другу съездить, давно не был там. Тут от сына получаю письмо: так, мол, и так, женюсь, девушку хорошую, красивую встретил, лучшей нет на свете, приезжайте. Я снова об Оленьке подумал. Она бы уже невестой была. Посмотрел я на фотографию, что на столе у меня стояла, — Ваня с женой и дочкой, и стало тоскливо на сердце. Пишу сыну, что приехать не можем. Свадьбу справляйте без нас.
Поехал на могилку к другу. Могила ухожена, памятник в порядке. Спасибо людям, не забывают о погибших в боях за Родину. Домой возвратился. Звоню. Дверь сын открывает, в отпуск приехал.
— Ну вот, батько, и я стал лейтенантом. А это моя жена.
Знакомлюсь, поздравляю, целую. А у самого мысль неожиданная: видел я ее где-то, порази меня гром. Отстраняю от себя. Глаза карие, ласково и немного с грустинкой смотрят на меня. И почему-то подумалось мне, что так смотрят люди добрые, умные, много пережившие. Обнял я ее еще раз, а сам глянул на семейное фото Вани Малахова и не удержался.
— Оля, Оленька!
Сын с женой успокаивают меня.
— Катя я, — говорит невестка.
— На могиле отца твоего я был. В порядке она, — не слушаю ее.
— Мы с Олегом заезжали. Перед свадьбой.
Сидит она против меня, а я выспрашиваю ее про жизнь.
— Мама погибла под бомбежкой, я воспитывалась в детском доме. Имя мне дали Катя Иванова.
— Как Катя Иванова? — спрашиваю я и смотрю на заговорщицкое выражение лица сына.
— Не волнуйся, папа, — говорит он спокойно, — это Оля, ты не ошибся.
Вот ведь история какая приключилась…»
1 декабря.
Посмотрел фильм «Космический рейс». Это был первый советский художественный фильм о полете в космическое пространство, снятый режиссером В. Журавлевым в 1936 году. Научным консультантом фильма был К. Э. Циолковский. Фильм Гагарину очень понравился.
2 декабря.
Весь день занимался учебными делами. Решал задачи, чертил, конспектировал.
3 декабря.
Каманин сообщил, что получил верстку своей книги «Первый гражданин Вселенной», и просил Гагарина прочитать отдельные главы. Юрий Алексеевич отказывался, заявив, что книгу о себе он ни читать, ни править не имеет права, так как у автора собственное видение темы.
— Но подарить ее я тебе могу? — спросил Каманин.
— Разумеется, — ответил Гагарин, — приму ее с большим удовольствием.
7 декабря.
Был в Президиуме Верховного Совета СССР и зарегистрировался как депутат в связи с открывающейся сессией Верховного Совета СССР. В ЦК ВЛКСМ встретился с секретарем ЦК и беседовал с ним о предстоящем пленуме ЦК ВЛКСМ.
10 декабря.
Присутствовал на сессии Верховного Совета СССР.
13 декабря.
С сообщениями о работе сессии выступил перед сотрудниками Центра подготовки космонавтов.
14 декабря.
Присутствовал на пленуме ЦК ВЛКСМ. Вечером встретился с делегацией комсомольцев Украины, рассказал им о их земляке Павле Поповиче, представил его.
15 декабря.
Пленум ЦК ВЛКСМ продолжал свою работу. Гагарин в президиуме заседания, избран в состав редакционной комиссии.
Вечером в Доме дружбы встретился с чилийским поэтом Пабло Неруда, который сообщил ему о том, что полеты Андрияна Николаева и Павла Поповича он считает выдающимся событием времени, просит передать им поздравления, рассказал, что он направляется во Францию, где завершит и непременно опубликует некоторые размышления о космосе.
25 декабря.
В издательстве «Молодая гвардия» вышла книга Николая Петровича Каманина «Первый гражданин Вселенной». Первый экземпляр автор преподнес герою книги. Гагарин торжественно принял подарок и весело сообщил, что сегодня он успешно сдал начертательную геометрию.
Вечером выступил перед отличниками средних школ города.
27 декабря.
Подготовил предложения по улучшению летно-технической подготовки космонавтов и представил их Каманину. Гагарин настаивал на том, чтобы годовой налет каждого космонавта был не менее 50 часов. Каманин обещал внимательно ознакомиться с предложением и принять решение.
1 января. Встреча Нового года в Звездном сложилась в хорошую традицию: встречали всем коллективом, единой дружной семьей.
2 января. Организованно начался первый рабочий день нового года. Первые часы тренировки. Юрий Гагарин был с экипажами очередных стартов.
Во второй половине дня выехал на фирму к С. П. Королёву.
— Хочу летать, — признался Юрий Алексеевич Сергею Павловичу.
Глаза Королёва увлажнились, он молча обнял Гагарина.
Говоря о желании летать, Юрий Алексеевич просил не о снижении нагрузки, а, наоборот — о возрастании. Он не может без полетов, без неба, когда оно не просто воздушная среда, а рабочая площадка.
3 января. Согласовав текст с Е. А. Карповым, Юрий Алексеевич Гагарин написал рапорт об установлении ему личной программы летной подготовки.
4 января. Спал неспокойно. Не волнуя домочадцев, выпил анальгин, несколько часов разбирал почту.
Утром боль усилилась, врачи определили аппендицит. В 14 часов в клинике профессора А. А. Вишневского Гагарину сделали операцию.
5 января. Осмотрев Юрия Алексеевича, врачи констатировали, что операция прошла успешно.
Позвонил Н. П. Каманин, интересовался самочувствием, сообщил, просьбу Гагарина он удовлетворил и увеличил полеты на 1963 год.
8 января. Приехал Евгений Анатольевич Карпов, осмотрел Гагарина, остался доволен самочувствием.
Сообщил, что он уходит из Звездного, оставляет пост начальника Центра подготовки, хочет сосредоточиться на проблеме научных обоснований длительных полетов. Карпов заявил: «Я верю в многомесячное пребывание в космосе».
Известие об уходе Карпова из Центра огорчило Гагарина.
8 января. В Центр подготовки космонавтов поступило пополнение. Пройдя все ступени отбора, в отряд космонавтов были зачислены Георгий Добровольский, Алексей Губарев, Анатолий Филипченко, Виталий Жолобов и другие. Болезнь не позволила Гагарину лично побеседовать с будущими космонавтами. Он позвонил в Центр и сердечно поздравил их с началом нового жизненного этапа.
9 января. Николай Петрович Каманин навестил Гагарина в больнице.
10 января. Гагарина выписали из больницы. Был солнечный морозный день. Всю дорогу он радовался возвращению домой, к активной деятельности.
11 января. Е. А. Карпов приехал к Гагарину, порекомендовал режим. Евгений Анатольевич рассказал о новом пополнении отряда космонавтов, сказал, что в отряд зачислен Георгий Береговой, участник войны, Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель СССР, воевавший под командованием Н. П. Каманина.
14 января. Сергей Павлович Королёв приехал в Звездный, побывал у Гагариных, после обеда они вместе с Юрием Алексеевичем гуляли по городку.
Гагарин выразил сожаление в связи с уходом из ЦПК Евгения Анатольевича Карпова.
— Все мы уйдем, — невесело подвел итоги разговора Королёв. — Это неизбежно. Готовить себе замену мы должны с тем же усердием, с каким выполняем свои обязанности.
15 января. Врачи осмотрели Гагарина, разрешили со среды выйти на работу, но до особого распоряжения запретили тренировки.
Щадящий режим, введенный врачами на две недели, позволил Гагарину разобрать депутатскую почту и ответить всем адресатам.
Писем было много, самых разных. Рабочий И. Пивель из поселка Верхний Каргат (Новосибирская область), например, просил Юрия Алексеевича достать для больных детей лекарство, которого в местной аптеке нет.
Гагарин обратился в аптечный отдел Министерства здравоохранения РСФСР, просьба его была удовлетворена.
16 января. Гагарину позвонил журналист Милонег Дранковский и попросил встречи. Не имея привычки отказывать, Юрий Алексеевич назначил беседу на следующий день.
Милонег Дранковский прибыл с опозданием, мило извинился, сославшись на плохую работу транспорта, и тут же перешел к изложению просьбы.
— Юрий Алексеевич, читатели нашей газеты хотят знать ваше мнение о кино.
— О кино?!
— Да, да, о кино. О советском и зарубежном, документальном и игровом, любительском и публицистическом. Одним словом, о современном кино.
— Но ведь…
— Знаю, знаю. Вы скажете, что не специалист, не знаете кино и т. д. Вам и не надо знать. Универсалов в природе не существует. Средневековые энциклопедисты кончились. Знать должны мы. Вы скажете — вам некогда писать. И не надо — для этого есть мы, профессионалы.
Гагарин растерянно улыбнулся, развел руками.
— В интервью мы поставим пять или шесть вопросов? Вы курите?
— Нет.
— Простите. У нас шесть вопросов. Нет, пять. Я думаю, достаточно пять. Пять самых емких, социально насыщенных, профессионально глубоких, по-современному острых. Итак, кино в современном мире. Это вопрос. Ответ: Жизнь современного человека без кино невозможна, кино вошло в быт, стало неотъемлемой частью… М-м, здесь надо подыскать подходящее слово. Это потом. Не надо стесняться, Юрий Алексеевич, цитировать гениев, — бойко продолжал он после минутной заминки. — Помните, в трактате великого Лукреция Кара «О природе вещей», написанном им две тысячи лет назад, сказано: «Нам кажется, что изображения начинают двигаться, если они исчезают одно за другим и сменяются новыми образами в новом положении…» Сергей Эйзенштейн как-то сказал: «Законченный фильм представляет собой ни с чем не сравнимое сонмище самых разнообразных средств выражения и воздействия». Думаю, что по первому вопросу достаточно. Все это я изложу на бумаге, почитаю, поправлю, допишу…
Через три дня, как было условлено, сияющий Милонег Дранковский переступил порог кабинета космонавта.
— Вот оно, детище ночей бессонных, — торжественно провозгласил он и положил на стол гранки интервью. — Вот здесь, Юрий Алексеевич, скрепите своей подписью. Какие слова, — не унимался корреспондент. — «Искусство экрана — искусство синтетическое и коллективное. Синтез средств, а за ним и сумма усилий необычайно расширили сферу жизненного содержания, сделали ее доступной для искусства почти без изъятий». Прекрасно.
— Мне хочется прочитать все.
— Пожалуйста, послезавтра в нашей газете.
— Но мне бы хотелось сегодня.
— Юрий Алексеевич, — укоризненно сказал Милонег, — газета — это производство, это фабрика, завод, это сотни, тысячи рабочих. Остановить процесс просто невозможно.
— Передайте редактору, что по моей вине ваш завод не остановится и число безработных не возрастет. Пожалуйста, приходите завтра.
Утром следующего дня Милонегу Дранковскому передали пакет от Юрия Алексеевича Гагарина.
В редакции, разложив гранки, корреспондент обнаружил перечеркнутыми все подготовленные им ответы, а рядом аккуратные слова, написанные рукой космонавта.
20 января. Гагарин выехал в Гжатск. Он хотел повидать родителей, сестру, братьев, которых очень любил. Бывали случаи, когда служебная загруженность не позволяла Юрию Алексеевичу надолго отлучаться из Звёздного, тогда он бросал клич сбора и приглашал их к себе в Подмосковье.
22 января. Гагарин приступил к исполнению своих обязанностей. В этот же день он провел первую тренировку.
25 января. Состоялось собрание, посвященное третьей годовщине ЦПК.
Открыл его первый начальник Центра подготовки Евгений Анатольевич Карпов. Первым выступил Гагарин, значительную часть своей речи он посвятил Карпову. За концертную программу отвечал Герман Титов.
1 февраля. На отчетно-выборном партийном собрании в прениях по докладу выступил Юрий Гагарин. Он сказал о неиспользованных возможностях в научно-техническом оснащении ЦПК, об усилении внимания к культурно-эстетическому воспитанию коммунистов и комсомольцев, о повышении внимания к индивидуальной подготовке экипажей предстоящих полетов.
2 февраля. Издательство «Машиностроение» обратилось к Гагарину с просьбой прорецензировать рукопись спортивного комиссара Ивана Григорьевича Борисенко и написать предисловие.
В предисловии к книге «Первые рекорды в космосе» Гагарин написал: «О советских космонавтах и об их делах писалось достаточно много. Казалось, ничего нового здесь уже не скажешь. Однако И. Г. Борисенко удалось сказать новое, причем по-своему интересно и увлекательно. Это и понятно. Ведь до сих пор о спортивной стороне достижений нашей Родины в космосе говорилось вскользь, мимоходом. А эта книга целиком посвящена космическим рекордам.
Человек, писавший ее, хорошо знает космонавтов, их жизнь. Он провожал нас на старте и один из первых встречал и поздравлял при приземлении, он своими глазами видел трудовые будни ученых, инженеров, рабочих, создавших замечательные космические корабли и ракеты, видел нелегкие тренировки космонавтов. И это свидетельство очевидца, участника событий важнее всего. Оно в первую очередь придает интерес и достоверность книге И. Г. Борисенко».
4 февраля. Гагарин с семьей выехал в лес. Катались на лыжах, играли в снежки, с удовольствием ели шашлык, приготовленный Юрием Алексеевичем на походном мангале.
5 февраля. Беседовал с Георгием Береговым. Юрий Алексеевич много слышал о летчике-испытателе Береговом, знал его фронтовую биографию, а сегодня узнал о том, что он увлекается английским языком, читает английских авторов в подлиннике.
Перед Гагариным сидел высокий красивый офицер, дисциплинированный, хорошо организованный летчик.
Пройдет несколько лет, и знание английского языка очень выручит Георгия Берегового, а произойдет это так.
Береговой был гостем американских астронавтов. Его принимали легко, весело, непринужденно. Интервью, экскурсии, выступления в знаменитых клубах, занятия, тренировки, встречи с мировыми известностями. Внимание американцев к советскому космонавту было столь велико, что, по отзывам одного журналиста, «русские растопили холодные сердца янки».
Американские астронавты Фрэнк Борман и Нейл Армстронг — гиды Георгия Берегового — делали все возможное, чтобы показать гостю Америку. Они ввели космический темп поездок и цирковую разнообразность впечатлений: города, люди, аэродромы мелькали как кадры кинофильма. Космонавты были неистощимы на юмор и угощения.
В космическом центре Хьюстоне космонавту Береговому предложили ознакомиться с американским пилотируемым кораблем «Аполлон». Устраиваясь в кресле командира корабля, генерал-майор авиации Береговой обратил внимание на хитроватые улыбки американских астронавтов, спешащих оставить его одного в кабине корабля. Георгий Тимофеевич догадался, что готовится какой-то сюрприз, неожиданный поступок, могущий поставить его в комическое положение. Он поморщил лоб, пытаясь разгадать, что же собираются сделать его добродушные спутники. И в это время услышал, как стали задраивать люк космического корабля. «Ах, вот оно что! — подумал Береговой. — Космическая шутка. Ну что же, давайте. Что же они все-таки придумали?»
Нейл был нетерпелив.
— Хэлло, сэр! — заговорили бортовые динамики, и Георгий Тимофеевич узнал голос Нейла Армстронга. — Вы можете полететь самостоятельно.
«Ну что ж! Представляю, как они сейчас там веселятся, — подумал Береговой. — Давайте посоревнуемся. Это еще бабушка надвое сказала: кто кого».
— Хэлло, командир семнадцатого просит установить отсчет времени, — сказал по радио генерал-майор авиации Береговой по-английски.
Радио умолкло. Ответа от американских астронавтов не последовало. Молчание затянулось. Почувствовав растерянность хозяев. Георгин Тимофеевич наклонился к микрофону:
— Сэр, семнадцатый просит запуск. Экипаж готов к полету по маршруту: Земля — Марс — Земля. Если, конечно, этот кабриолет осилит столь сложный маршрут.
— Хэлло, хэлло, Георг, простите за шутку. Мы отключились потому, что услышали голос, как две капли напоминающий ваш. Иногда в эфире плавают непонятные голоса, кто-то, подражая вам, говорил по-английски.
Советский космонавт улыбнулся:
— Вы не ошиблись, Нейл. Это говорил я, Береговой.
— О Георг! Хэлло, можно кончать этот полет и неудавшуюся шутку. Пожалуйста, простите нас за неосмотрительность. Она нужна не меньше на Земле, чем в космосе. Возвращайтесь на Землю.
— Нет, Нейл, я только начал полет, я хочу посмотреть на мир, на нашу старенькую планету из иллюминатора вашего корабля.
— Но как же вы взлетите? — недоумевал американский астронавт.
— Взлечу как советский космонавт.
— Да, да, пожалуйста. Я еще плохо понял характер советского человека, — и он тут же подал команду вспомогательным службам. — Отсчет времени… Готовность одна минута… Старт!
Теперь Нейл радовался своей находчивости и возможности продолжить эту приятную забаву, неожиданно возникшую игру.
Двадцать пять минут, находясь на имитирующем аппарате, Георгий Береговой управлял всеми системами корабля «Аполлон». Он совершил «полет» в космическое пространство и «посадил корабль» в заданном районе. И все он делал так, как делал бы астронавт, находясь в реальном полете. Счетно-решающие устройства по ускоренной программе отрабатывали схему действительного полета. А когда подошло время, аппаратура вернула корабль и путешественника на стоянку Хьюстонского центра пилотируемых кораблей.
При выходе из корабля Георгию Тимофеевичу преподнесли цветы, точно так, как делают это у нас в Звездном городке. И, будто потеряв дар речи, удивленные блистательными результатами, стояли те, кто решил разыграть Берегового.
— Георг, — восторженно сказал Армстронг, — мы не подозревали, что вы знаете наш корабль. Браво, вы победитель.
Георгий Тимофеевич улыбнулся:
— Космонавт должен знать все. Когда-то во время войны я летал на американских самолетах. Вот и изучил язык, технику, принципиальную схему управления летательными аппаратами.
— Вы нас простите, Георг, — смущаясь, сказал американский астронавт Нейл Армстронг и обвел рукой присутствующих астронавтов.
— Не за что. Вы помогли мне восстановить утраченные навыки. Если у вас на орбите случится беда, я смогу оказать квалифицированную помощь.
7 февраля. Печать всего мира продолжает публиковать материалы о достижении СССР в исследовании космического пространства. Значительное место в них уделяется первому космонавту планеты Юрию Гагарину.
Румынские газеты писали: «Полет человека в космос при любых условиях должен был стать триумфом человеческого гения, но полет Юрия Гагарина, космонавта с улыбкой Джоконды, стал торжеством человеческого сердца с его огромной жаждой прекрасного. И эта жажда всего человечества была щедро утолена подвигом и самой личностью Гагарина, его простотой, скромностью, обаянием».
«Полеты советских космонавтов подтвердили возможность человека жить и работать в космосе, — утверждали французские газеты. — Этот вывод открывает для мировой науки широкие перспективы в более глубоком и планомерном освоении Вселенной, создание орбитальных станций длительного пользования, исследования планет Солнечной системы в интересах всего человечества».
Ознакомившись с подборкой материалов зарубежной прессы, подготовленной АПН, Юрий Алексеевич Гагарин направил ее в Бюро ЦК ВЛКСМ, сопроводив письмом, в котором просил успехи отечественной космонавтики более широко использовать в воспитании молодежи.
8 февраля. В связи с многочисленными просьбами избирателей оказать помощь колхозам и совхозам Смоленской области в подготовке автотранспорта к летней посевной компании, Гагарин выехал на Горьковский автомобильный завод.
9 февраля. Гагарин побывал в Горьковском областном комитете ВЛКСМ, рассказал о цели своего приезда. В тот же день Юрий Алексеевич встретился с рабочими автозавода, рассказал о своих товарищах, о своих поездках за рубеж.
Вечером выступил на митинге молодежи Горьковской области.
11 февраля. Воскресный день провел с семьей. Вечером ходили на концерт в Дом культуры.
12 февраля. Присутствовал на тренировке экипажей, провел занятия с женской группой отряда.
Начались занятия в академии. Первый день был посвящен решению организационных вопросов.
Во второй половине дня выехал на фирму С. П. Королёва. Сергей Павлович радушно встретил Юрия Алексеевича, расспросил о самочувствии, рассказал о своем обращении в правительство по дальнейшему использованию космического корабля «Восток», показал текст записи.
«Возможности корабля «Восток» в плане осуществления исследований и отработки методов и отдельных элементов использования космических кораблей, а также расширения программы медико-биологических исследований в условиях длительного космического полета еще далеко не исчерпаны», — прочитал Гагарин.
13 февраля. Тренировался. После обеда встретился с комсомольскими работниками Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота.
14 февраля. Тренировался. Состоялась острая, напряженная игра в хоккей. Команда ветеранов, возглавляемая Гагариным, победила.
Посетил завод «Красный пролетарий», осмотрел цехи, лаборатории, ознакомился с выпускаемой продукцией, беседовал с рабочими.
В Доме культуры встретился с рабочими. Гагарин рассказал о жизни своих товарищей, о подготовке к новым полетам.
15 февраля. Н. П. Каманин подарил Юрию Гагарину книгу Л. Шестеряковой «Даты истории отечественной авиации и воздухоплавания».
Автор проделал огромную исследовательскую работу, собрав воедино основные события из истории воздухоплавания.
Гагарин с интересом прочитал ее. В книге приведен такой факт: в 1703 году Петр I сказал: «Не мы, а наши правнуки будут летать по воздуху, ако птицы».
16 февраля. Присутствовал на торжественном заседании, посвященном 45-й годовщине Советской Армии и Военно-Морского Флота.
17 февраля. Присутствовал в ЦДСА имени М. В. Фрунзе на торжественном заседании, посвященном 45-й годовщине Советской Армии и Военно-Морского Флота. Поздравил ветеранов авиации, пожелал им крепкого здоровья и семейного благополучия.
19 февраля. После тренировки встретился с Н. П. Каманиным и проинформировал его о положении дел в ЦПК.
Во второй половине дня навестил летчика-испытателя Георгия Мосолова, который после авиационной аварии находился на излечении в Боткинской больнице.
20 февраля. Встретился с учеными, занимающимися проблемами исследования космического пространства.
Ученые высказали мнение, что космонавтика значительно обогатила пауку, помогла выявить важнейшие закономерности развития мира, приблизиться к пониманию того, что происходило во Вселенной в прошлом и что можно ожидать в будущем.
21 февраля. Написал аттестации на летчиков-космонавтов СССР.
Во второй половине дня выступил на партийном собрании ЦПК с докладом «Роль коммунистов в соблюдении режима труда и отдыха космонавтов».
После собрания беседовал с культпросветработниками об улучшении досуга и о вовлечении в эту работу членов семей космонавтов.
23 февраля. Присутствовал на приеме, устроенном начальником Генерального штаба Советских Вооруженных Сил по случаю 45-летия Советской Армии и Военно-Морского Флота.
25 февраля. Обратился в ЦК ВЛКСМ и Н. П. Каманину с просьбой разгрузить его от общественных поручений в связи с болезнью жены и загруженностью учебными заданиями.
27 февраля. По настоянию врачей Юрий Алексеевич Гагарин начал проходить полный курс врачебно-летной комиссии. Началось тщательное медицинское обследование, введен строгий режим, жесткий распорядок дня.
В свободное время работает в библиотеке, читает, делает контрольные работы.
2 марта. Врачи непреклонны, на них не действуют авторитеты, просьбы, уговоры. Исследуют молча, сосредоточенно, не реагируют на его шутки.
Гагарину показалось, что они задались целью списать его с летной работы, лишить его права на новые полеты в космос. Вечером, обеспокоенный возникшим напряжением с врачами, написал рапорт, в котором излагал свои взгляды на летную практику космонавтов, считал ее важнейшей формой подготовки к космическому полету и просил разрешения на второй полет в космос.
3 марта. День выборов в Верховный Совет РСФСР.
После голосования занимался в библиотеке. Приехал Н. П. Каманин, поинтересовался ходом обследования, прочитал поданный рапорт, обещал более внимательно рассмотреть его и принять решение. Он сообщил, что аттестование космонавтов завершилось, а аттестации, написанные Гагариным, признали лучшими.
4 марта. Началось хождение по кабинетам. Эскулапы по-прежнему неприступны. В конце дня писал письма домой, родителям, братьям, сестре.
Ответил своим однополчанам, пригласил в гости.
Вечером читал воспоминания о Николае Заболоцком.
5 марта. В сознании врачей что-то произошло, они стали веселыми, реагируют на шутки.
Звонил в Звездный, поздравлял Валентину Терешкову с днем рождения.
6 марта. Врачи проявили милосердие, обещали выписать ко дню рождения.
Первые выводы: годен к летной работе без ограничений.
9 марта. С утра занят домашними хлопотами: вечером непременно придут друзья, должна быть полнейшая готовность.
Много писем, поздравлений, звонков.
Гости стали собираться к шестнадцати часам.
Прислал поздравления Леонид Хоменко, старый приятель Гагарина, комсорг полка. Они дружили, жили в гостинице дверь в дверь, помогали друг другу. Юра всегда ощущал его влияние и не сопротивлялся опеке. Леонид Хоменко, как один из самых активных комсомольцев, предложил Гагарину вступить в партию и обещал поддержку бюро ВЛКСМ.
Свое слово он сдержал.
10 марта. Совершил лыжную прогулку.
Готовился к зачетам в академии. Вечером читал подборку материалов о загадочных находках античного периода на территории Испании и Португалии.
11 марта. Тренировался.
Провел беседу о действиях экипажа на старте.
Во второй половине дня состоялось партийное собрание ЦПК, на котором рассматривался вопрос о действиях коммунистов в связи с предстоящими полетами. В прениях выступил Юрий Гагарин.
16 марта. Военный историк Петр Брусков прислал Гагарину письмо, в котором, ссылаясь на архивные источники (музей Л. Н. Толстого в Москве), сообщил об интересе Льва Толстого к ракетному делу.
Еще в 1854 году Толстой задумал издание журнала для «нижних чинов», привлек к своему предприятию прогрессивных офицеров, подружился с талантливым русским изобретателем и специалистом по ракетной технике генералом Константиновым и выступил в печати со статьями, отстаивающими его передовые воззрения.
18 марта. Посетил выставку работ художников и скульпторов студии имени М. Б. Грекова, открывшуюся в Центральном Доме работников искусств. Ведущее место в экспозиции занимали произведения, посвященные космосу.
19 марта. Присутствовал на совещании у Н. П. Каманина, на котором обсуждались вопросы перспективного направления космических полетов.
После совещания Николай Петрович ознакомил Гагарина с аттестацией.
В ней, в частности, говорилось: «За время службы характеризуется только положительно.
Всегда жизнерадостный и общительный. Умеет хорошо организовать коллектив. Заслуженно пользуется деловым авторитетом…
Во время учебы и прохождения специальных тренировок проявил незаурядные способности, трудолюбие, выдержку, смелость и находчивость…
К себе требователен.
В своей деятельности служит примером для товарищей и окружающих…»
— Я считаю, — сказал Каманин, — что она правильно отражает все ваши деловые качества, и хочу, чтобы все лучшее, что есть у вас, приумножалось.
Юрий Алексеевич поблагодарил за высокую оценку его деятельности, обещал оправдать доверие и расписался на аттестации.
21 марта. Присутствовал на совещании у С. П. Королёва при обсуждении проекта нового космического комплекса «Союз». Сергей Павлович сказал, что «Союз» предназначен для выполнения стыковок на орбите.
27 марта. Состоялось собрание, посвященное памяти выдающегося летчика-испытателя Григория Бахчиванджи. В этот день 1943 года при испытании первого советского самолета БИ-1 с ракетным двигателем Григорий Бахчиванджи погиб.
Воспоминаниями о жизни и испытательной деятельности Бахчиванджи поделились летчик-испытатель Герой Советского Союза Петр Михайлович Стефановский, конструктор двигателя к самолету БИ-1 Алексей Михайлович Исаев, главный конструктор самолета доктор технических наук, профессор Виктор Федорович Болховитинов.
«Если бы не было полета Григория Бахчиванджи, то не было бы и 12 апреля 1961 года», — сказал в своем выступлении Гагарин.
1 апреля. Каманин провел совещание с летчиками-космонавтами по вопросу участия в предстоящих мероприятиях. Он информировал о том, что 2 апреля в сторону Луны будет запущена ракета. «Начался штурм Луны», — заявил он. Королёв и Келдыш будут находиться в Крыму и вести наблюдения за полетом.
Не позднее июля состоятся полеты Валерия Быковского и Валентины Терешковой.
Каманин подчеркнул мысль: он за полет двух женских экипажей на пилотируемых кораблях.
В связи с опубликованием в газете «Красная звезда» описания нагрудного знака «Летчик-космонавт» и порядка его вручения приходит много писем как в редакцию, так и Каманину лично.
Николай Петрович ознакомил присутствующих с содержанием некоторых писем и поручил Гагарину подготовить коллективное письмо по всей корреспонденции.
Во второй половине дня Гагарин вылетел в командировку.
2 апреля. Начал парашютные прыжки по программе подготовки. Рядом надежный и требовательный тренер Николай Константинович Никитин. Именно ему, своему наставнику по парашютной подготовке, он обязан высоким профессионализмом в парашютных прыжках.
Совершил два прыжка.
Тренер доволен, считает, что Гагарин быстро восстановил навыки.
Гагарину сообщили, что запуск ракеты в сторону Луны прошел успешно. Королёв работой всех команд доволен, предлагает усложнить программу полета объекта, если все пойдет хорошо.
3 апреля. Совершил четыре прыжка.
Николай Константинович объявил Гагарину благодарность и предложил остальные перенести на летние месяцы.
Газеты опубликовали сообщение ТАСС о запуске космической ракеты в сторону Луны.
По просьбе редакции газеты «Красная звезда» Гагарин дал интервью.
4 апреля. Гагарин доложил Каманину об итогах командировки, сообщил, что находится в отличной форме, тренировка не утомляет его.
Каманин сказал, что он не разделяет его восторга о начале тренировок, что второй полет Гагарина в космос — пока проблематичен. Он будет поддерживать его стремление летать на современных самолетах, помогать ему войти в четкий график наземной подготовки к космическому полету, но сам полет…
Николай Петрович сообщил, что такой же точки зрения придерживаются в правительстве.
5 апреля. Был в ЦК ВЛКСМ, советовался с секретарями по вопросу своего космического будущего, просил их поддержать в его стремлении совершить второй полет в космос, испытать новый космический корабль «Союз», над созданием которого работают в КБ Королёва.
Заехал в Госстрой СССР в связи с поступившими от избирателей жалобами.
6 апреля. Тренировался.
Обсуждал вопрос об участии космонавтов в праздновании Дня космонавтики, о выступлениях в периодической печати.
Встретился с журналистом Николаем Котышем и ответил на его вопросы.
Гагарин сказал: «Порой самое фантастическое становится вполне осуществимым. Еще не так давно казалось, что вырваться из объятий Земли-матушки просто не в человеческих силах. А человек наш, советский, смог не только оторваться от своей колыбели, а и сделать множество витков вокруг «шарика».
На вопрос Николая Котыша: «Чем живете вы и ваши коллеги в эти дни?» — Юрий Алексеевич ответил: «Учебой, тренировками. Ребята трудятся упорно. Мы, уже слетавшие в космос, стараемся поделиться своим багажом.
Тренируемся и сами. Но с доброй радостной завистью думаем о тех наших товарищах, которые пойдут дальше нас. Учатся они с напряжением и, я бы сказал, с жадностью».
7 апреля. Весь день посвятил учебе. Писал конспекты, готовился к семинарским занятиям по политической экономии.
Позвонил Карпов Е. А., рассказал о беседах с С. П. Королёвым, передал его приглашение приехать на фирму.
9 апреля. Гагарин приехал к С. П. Королёву, которому обещал встретиться с рабочими, побеседовать с ними.
Сергей Павлович был ласков, внимателен и очень застенчиво попросил Гагарина с ним пообедать.
Гагарин сказал Королёву, что просьба, высказанная в таком тоне, «оскорбляет» его, он хотел бы услышать приказ, требование, на что Сергей Павлович ответил:
— Я поступил правильно, Юрий Алексеевич, вы очень соответствуете нашему представлению об идеале…
Гагарин нежно поблагодарил Королёва и принял приглашение.
За обедом Сергей Павлович высказал неудовлетворение последними пусками.
— Такой успех, триумф, а вы недовольны, — заметил Юрий Алексеевич.
— Возможно, это и хорошо, но этого мало. Мы не можем довольствоваться прошлым. Впереди бездна дел.
10 апреля. Встретился с работниками Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота, рассказал о работе ЦПК, о подготовке к новым стартам, ответил на вопросы.
11 апреля. После тренировки выехал в Москву на встречу с работниками ЦК ВЛКСМ, посвященную Дню космонавтики.
Гагарин обратился в Бюро ЦК ВЛКСМ с просьбой взять шефство над ЦПК и оказать помощь в строительстве ряда объектов.
Просьба Юрия Алексеевича была поддержана.
Газета «Красная звезда» опубликовала интервью с Юрием Гагариным и Германом Титовым.
12 апреля. Газета «Литературная Россия» опубликовала статью Ю. А. Гагарина «Слово к писателям». В ней он писал: «Сила примера — великая вещь. В этом деле большая роль принадлежит нашей литературе. Хорошая книга — порой твой самый лучший наставник. С какой радостью я открывал для себя в книге настоящих героев. Это был праздник, Павел Власов, Павка Корчагин, Алексей Маресьев, Андрей Соколов — они стали верными моими спутниками в жизни…»
В Кремлевском Дворце съездов состоялось торжественное собрание трудящихся города Москвы, посвященное Дню космонавтики. На нем с большой речью выступил Юрий Гагарин.
13 апреля. Был у С. П. Королёва на совещании по обсуждению задач предстоящего полета.
Вечером состоялся вечер в ЦПК, посвященный Дню космонавтики. С докладом выступил Юрий Гагарин.
Большой концерт дали студенты ГИТИСа имени А. В. Луначарского.
14 апреля. Разбирал почту, поступившую в эти праздничные дни.
Гагарина взволновали поздравления, поступившие из Оренбургского военного авиационного училища летчиков.
Пришло письмо и от Ядкара Акбулатова. Юра очень любил своего инструктора, талантливого педагога и волевого летчика.
В свое время, оценивая гагаринские качества, летчик-инструктор капитан Акбулатов писал: «Волевые качества развиты хорошо. Летать любит, летает уверенно. В полетах спокоен, инициативен, усталости в полетах не наблюдалось».
15 апреля. Новая неделя началась усиленными тренировками. Парашютные прыжки, выполненные с высоким мастерством, придали Гагарину силы, вызвали новый прилив вдохновения.
Во второй половине дня составлен план проведения майских праздников.
Николай Петрович Каманин просил учесть просьбы фронтовиков и даже по возможности все их удовлетворить.
16 апреля. Выехал в академию. Началась пора активной подготовки к летней сессии.
Ввиду служебной занятости в июне Юрий Алексеевич стремится отдельные предметы сдать досрочно. Хвостов и задолженностей по занятиям нет, но нет и особых достижений. Особенно много времени приходится уделять английскому языку.
Дом ученых прислал приглашение на дискуссию «Есть ли разум вне Земли».
19 апреля. Н. П. Каманин провел совещание по программе предстоящих пусков. Он ознакомился с предложениями Группы ученых по ужесточению предполетного режима экипажей.
Гагарин категорически выступил против этого предложения, обосновав свою точку зрения высоким чувством ответственности каждого космонавта за исход полета. Новые меры потребуют нового напряжения, большого расхода физических сил космонавтов, что на данном периоде подготовки нецелесообразно.
21 апреля. День провел в кругу семьи. Ходили в лес, гуляли по городку. После обеда Гагарин читал дочкам книгу.
Пришла весна, наступили теплые солнечные дни. Все улицы городка заполнены детворой.
27 апреля. В Праге открылась выставка «Человек и полеты в космос».
В числе экспонатов — макеты искусственных спутников Земли, ракет, космических кораблей, портреты советских космонавтов.
Значительное место в экспозиции занимают материалы науки о Земле, Солнечной системе и Вселенной.
Юрий Гагарин направил организаторам выставки телеграмму.
28 апреля. В Академии наук СССР с докладом о перспективных исследованиях космического пространства выступил Сергей Павлович Королёв.
Его проекты были смелыми и оригинальными. Его главные выводы: космическое пространство принадлежит всему человечеству, целесообразно создать международное право по космосу, на повестку дня вынести вопросы межпланетных полетов.
Гагарин поздравил С. П. Королёва с блистательным докладом.
В 17 часов 30 минут Гагарин приехал на Красную площадь на митинг, посвященный советско-кубинской дружбе. Фидель Кастро тепло поздоровался с Гагариным.
1 мая. Присутствовал на Красной площади на параде частей Московского гарнизона и демонстрации трудящихся столицы.
По просьбе диктора Всесоюзного радио передал привет трудящимся всех стран планеты, пожелал им мира и благополучия.
Присутствовал на приеме в Кремле, устроенном Советским правительством в честь участников парада и демонстрации, а также иностранных гостей, прибывших в нашу страну на первомайские торжества.
2 мая. По приглашению ЦК ВЛКСМ побывал на большом спортивном празднике в Лужниках.
По просьбе дирекции стадиона поздравил участников спортивных показательных выступлений с праздником и пожелал новых мировых рекордов.
Вечером был на концерте в Доме культуры.
3 мая. Н. П. Каманин сообщил, что Государственная комиссия утвердила порядок пусков и согласилась с предложением о проведении этой работы в первой половине июня.
Он просил Гагарина всю работу ЦПК подчинить этим полетам, пересмотреть график и командировки. Итак: на повестке дня смешанный групповой полет.
Гагарин провел совещание, на котором проинформировал о предстоящей работе.
4 мая. Выехал в Гжатск к родителям. Лето обещало быть напряженным, вероятно, другой возможности погостить у родителей могло больше не представиться.
6 мая. Провожал космонавтов, вылетавших к морю для тренировок на воде. Руководитель парашютной подготовки Николай Константинович Никитин заверил Гагарина, что Быковский и его дублер Волынов готовы к парашютным прыжкам на воду в скафандрах и выполнят положенную программу к установленному сроку.
Гагарин напомнил Никитину, что космонавты должны вернуться в Москву не позже 10 мая.
Во второй половине дня космонавты (отважная четверка) были приглашены на встречу с Фиделем Кастро.
Министерство связи Союза ССР присвоило Юрию Гагарину звание почетного радиста. Одновременно такое же звание получили Герман Титов, Андриян Николаев и Павел Попович.
8 мая. Газета «Комсомольская правда» опубликовала статью Ю. А. Гагарина «Поэзия звездных высот».
«Поэзия нам необходима, — писал Юрий Алексеевич, — как воздух в кабине космолета. Ведь именно на примерах подвигов лучших сынов своих учила нас Родина-мать мужеству, целеустремленности, упорству и ясности цели. А как приходила к нам эта учеба! Через книги, через литературу, через искусство.
Я вспоминаю книги Островского и Толстого, Горького и Пушкина, Маяковского и Шолохова и говорю: спасибо вам, мои любимые писатели, первооткрыватели и учителя, наставники и товарищи! Спасибо вам за все: за вдохновение, за школу, за уроки жизни!»
Во второй половине дня встретился с учеными и конструкторами ракетных двигателей. Академик Глушко рассказал космонавтам об истории создания КБ, показал музей, попросил космонавтов встретиться с рабочими.
Основной темой выступлений был праздник Победы. Завтра вся страна отмечает очередную годовщину Победы советского народа в Великой Отечественной войне. В зале много участников войны, и им Гагарин передал сердечные поздравления.
10 мая. Присутствовал на заседании Государственной комиссии по пуску. Были заслушаны доклады ведущих конструкторов, представителей космодрома, Центра подготовки космонавтов.
При обсуждении кандидатуры на предстоящий смешанный полет Гагарин выступил в поддержку Валерия Быковского и Валентины Терешковой.
11 мая. Начались интенсивные занятия в академии.
До вылета в Байконур надо ликвидировать задолженности.
12 мая. Стоит прекрасная весенняя погода, солнечно, тепло, плюс двадцать. Совершив кратковременную прогулку с детьми, Юрий Алексеевич снова засел за книги.
13 мая. Провел занятия с экипажем, присутствовал при примерке скафандров, проверил работу макета корабля. Завтра Быковский садится в корабль на отработку имитации полета.
20 мая. Получил материал, опубликованный в прессе, рассказывающий о полете американского астронавта Гордона Купера, и внимательно его прочитал.
Полет Купера продолжался 34 часа 20 минут.
21 мая. Встречал С. П. Королёва и М. В. Келдыша, приехавших в Звездный для более тщательного знакомства с будущими космонавтами.
Они присутствовали на тренировках, беседовали с Быковским и Терешковой и остались очень довольны их обстоятельными ответами по программе полета.
Руководитель парашютной подготовки Николай Никитин рассказал гостям о результатах зачетных прыжков космонавтов. Никитин был весел, бодр, сообщил, что сам готовится к новым рекордным прыжкам, подарил свои фотографии Сергею Павловичу и Мстиславу Всеволодовичу.
Тогда никто не знал, что Никитину осталось жить одну неделю.
28 мая. Выполняя тренировочный прыжок, в полете погиб Николай Константинович Никитин. Он был выдающимся спортсменом нашей страны и авторитетным наставником космонавтов.
1 июня. Юрий Алексеевич Гагарин вылетел на космодром, чтобы принять личное участие в подготовке нового полета в космическое пространство.
Вечером Гагарин присутствовал на подгонке скафандров Валерию Быковскому и Борису Волынову.
2 июня. В воскресенье все работы были отменены. Каманин объявил отдых. Гагарин и Николаев уехали на рыбалку.
Валентина Терешкова и ее дублер, презрев право на отдых, изучали инструкции и задания на полет, заполняли бортжурналы.
Вечером Гагарин провел с ними занятия и тренировку в кабине космического корабля.
3 июня. Присутствовал на совещании технических специалистов. Сергей Павлович очень тепло и сердечно говорил о их работе и огромной роли в очередном пуске.
4 июня. Гагарин неотступно следовал за Валерием Быковским и его дублером Борисом Волыновым, присутствовал на их тренаже в кабине, на встрече экипажа с командой стартового расчета, при беседе Сергея Павловича Королёва.
Состоялось заседание Государственной комиссии по пуску. Были заслушаны доклады о готовности к пуску всех ведущих специалистов.
В восемнадцать часов состоялось торжественное заседание Государственной комиссии, на котором присутствовали корреспонденты телевидения и радио, газет и журналов.
После вступительного слова Королёва Каманин попросил утвердить командиров кораблей на предстоящий полёт и представил их.
С обращением к ним выступил Юрий Гагарин.
5 июня. Весь день Гагарин посвятил беседам с космонавтами. Помимо больших знаний, которые имел Гагарин, он вселял в них бодрость, оптимизм, уверенность.
Неотступно за космонавтами следуют врачи.
6 июня. Николай Денисов подарил Юрию Гагарину свою книгу «Хорошо, хорошо, Гагарин!», только что вышедшую в издательстве «Московский рабочий». Предисловие к книге написал Николай Петрович Каманин. Название книги Денисов заимствовал из японской песни, сложенной в период пребывания там Гагарина.
Вечером состоялась первая пресс-конференция Валерия Быковского. Отвечал на вопросы Валерий стеснительно, робко, и в глазах его стояла такая тоска. Казалось, они говорили: «Ну что вы ко мне пристали?» Постепенно Валерий разговорился и с присущим ему юмором ответил на все остальные вопросы, вызвав аплодисменты у журналистов.
День завершился просмотром фильма «Гусарская баллада».
7 июня. Проводил занятия с космонавтами по ручному управлению кораблем.
Пришла делегация с просьбой к Гагарину: выступить перед школьниками.
После занятий направился в местную среднюю школу.
Вечером занятия были продолжены.
8 июня. Предстоял тяжелый день.
Юрий Алексеевич встал раньше обычного, сделал зарядку, искупался, позавтракал и выехал на встречу со стартовым расчетом.
Присутствовал на совещании, беседовал с журналистами, проводил занятия с космонавтами.
Во второй половине дня совершил вместе с экипажем двухчасовую прогулку.
9 июня. Гагарин присутствовал при транспортировке и подъеме ракеты на стартовом сооружении.
Сергей Павлович поблагодарил Гагарина за участие во всех подготовительных операциях.
— Пуск на 11 июня, — сказал Королёв.
10 июня. Весь день шла интенсивная подготовка к старту. Обезлюдела стартовая площадка, утихла суета.
Резко ограничился доступ к космонавтам.
По личному распоряжению Королёва беседы с космонавтами разрешены только на отвлеченные темы: цель — экономить их силы.
Поздно вечером Государственная комиссия из-за усилившихся вспышек на Солнце, что привело к резкому повышению радиации, приняла решение 11 июня пуска не производить.
11 июня. С новой силой возобновилась работа на старте, усилился инструктаж экипажей.
Королёв проверил тренаж в кабине с Терешковой.
Юрий Гагарин получил день отдыха, купался, загорал, читал книгу Денисова.
Вечером состоялось заседание Государственной комиссии, на котором рассматривали сроки пуска.
Президент Академии наук СССР М. В. Келдыш, находящийся в Москве, передал предупреждение обсерваторий страны о катастрофическом повышении радиации, служба Солнца подтвердила опасения ученых.
12 июня. Утром говорили с Каманиным о подготовке к полетам, о более широкой информации журналистов по программе полета.
13 июня. Космонавты продолжают занятия. Каманин и Гагарин на командном пункте управления полетом.
Пуск назначен на завтра, 14 июня.
Через час был введен предстартовый распорядок дня. Врачи начали последний предполетный медицинский осмотр.
Королёв, Каманин, Гагарин провели беседу с космонавтами. Замечаний и претензий нет.
14 июня. Гагарин приехал на старт за три часа до пуска. Беседовал с техниками и инженерами, ответил на многочисленные вопросы журналистов.
Через сорок минут приехали Быковский и Волынов. По просьбе Василия Пескова Валерий Быковский обратился к молодежи с письмом.
«У каждого в жизни бывает раз, когда надо брать какой-нибудь старт, — писал он. — Мой час настал. Прошу комсомол надеяться на меня как на верного сына. Сделаю все, чтобы умножить славу нашего Союза».
Татарин все время находился на связи с Быковским.
В короткий перерыв от работы он встретился с журналистами и ответил на их вопросы.
— Программа полета уникальная, — сказал Гагарин, — это будет самый длительный на сегодня полет. Валерий в отряде старожил. Мы с ним начали отсчет первых космических дней…
Гагарин хорошо знал биографию Валерия Быковского и мог часами рассказывать о нем, но время…
Вскоре одна из центральных газет опубликовала корреспонденцию, в которой рассказывался забавный случай, приключившийся с Валерием Быковским.
По заданию руководства студии военных художников имени М. Б. Грекова в истребительный авиационный полк Московского округа ПВО, в котором проходил службу Валерий Быковский, приехал художник Крымский.
Заложив руки за спину, он расхаживал по маленькой комнатушке, разместившейся под крышей старого, разрушенного войной Дома офицеров. Настроение у Крымского было преотвратительное. Его терзало беспокойство: сможет ли он здесь выполнить задание студии?
— Нет типичного лица, — рассуждал он вслух. — Перевелись асы! Где летуны? Такие, чтобы зрителю было приятно посмотреть: могучего сложения, с высоким крутым лбом, пышными вразлет бровями, гордой осанкой, твердыми волевыми губами?.. А здесь… не то все, типичное не то.
Насупившийся Крымский ждал, скрестив на груди руки, облокотись на обшарпанную, в зеленых пятнах стену. Наконец загремел телефон. Художник жадно схватил трубку, как будто только телефон мог принести ему облегчение.
Некоторое время он слушал молча. Лицо его мрачнело, брови сбегались к переносице, в нервном тике дергались губы, зло блестели глаза.
— Вы понимаете! — закричал он, не выдержав, в черную трубку. — Мне нужны не классы летные, а люди. Их лица — мужественные, суровые, героические! Кого вы мне подсовываете? Низкорослых, щупленьких мальчиков, стеснительных, как барышни из института благородных девиц! А где отчаянная схватка со стихией, врагом? Где железное самообладание, неподдельная решимость? Помогите мне! Вы комиссар, вы должны понимать, насколько ответственно задание студии. Пришлите настоящего аса. Лучше молодого летчика полка… Ну наконец-то! Сердечное вам спасибо.
Крымский засуетился. Печальные складки разгладились. Лицо стало приветливым, даже милым. По щекам прошелся румянец. Тут же на мольберт был взгроможден подрамник с чистым холстом. Художник готовился к серьезной работе.
— Разрешите войти, — послышалось за легкой дощатой дверью.
— Да, да, — протянул художник на мотив опереточной песенки.
В комнату вошел старший лейтенант. Он был явно смущен. Крымский посмотрел на худенького остролицего летчика, отметил про себя: «Ни одной орденской ленточки. Лицо мальчишеское. И брови словно крылья стрижа. Это наверняка не он».
— Да вы не смущайтесь, — неожиданно предложил художник. — Решили посмотреть, как создаются картины? Посидите вот здесь. Не помешаете.
— Меня прислал замполит, — тихо проговорил старший лейтенант.
— Вас?! — С лица художника сползла беззаботность. Оно стало свирепым.
А спустя секунду Крымский бросился к телефону, выдохнул в трубку невнятную фразу. Затем вяло опустился на единственный стул. Скосив глаза, рассматривал старшего лейтенанта: смоляные блестящие волосы, острый мальчишеский подбородок, ссутулившиеся плечи, нагрудный золотой знак классного летчика, расслабленную спортивную стойку… В глазах летчика почудилось что-то задиристое, озорное, но художник отвел глаза.
— Садитесь, товарищ… — только и сказал он.
— Быковский, — подсказал летчик.
— Да, да, товарищ Быковский.
Сеанс длился два часа. Холодно распрощавшись с летчиком, художник в тот же день выехал в Москву. В студии он сказал, что задание не выполнил.
После полета в космос в газете появился живописный портрет космонавта. На читателя смущенно смотрел своими пронзительными темными глазами худенький старший лейтенант. Художник писал, что из всех работ, которые когда-либо ому приходилось выполнять, эта доставила ему наибольшее удовлетворение. Время, проведенное в авиационном гарнизоне, было самым творческим, продуктивным, а будущий космонавт покорил его величавой осанкой.
15 июня. Полет Быковского проходит успешно.
После короткого отдыха Гагарин поддерживает постоянную связь с Валерием, информирует его о событиях на Земле, интересуется его самочувствием.
Особенно хорошая связь с Быковским была на шестом витке. Юрий Алексеевич сообщил, что Государственная комиссия приняла решение о запуске на орбиту Земли 16 июня Валентины Терешковой.
В 19 часов, сообщил Гагарин на борт космического корабля, начнется митинг.
16 июня. Все газеты полны сообщений о полете Валерия Быковского.
Гагарин дежурил с раннего утра. Провожать Терешкову и проститься с ней он не мог, находился на радиосвязи с Быковским, а потом, после выхода на орбиту — с Терешковой.
В 12.30 космический корабль «Восток-6» стартовал на орбиту спутника Земли.
Валентина Владимировна Терешкова, первая в мире женщина-космонавт, начала свой блистательный полет.
Когда корабль вышел на орбиту, Гагарин встретился с корреспондентами и рассказал о Валентине Терешковой.
«Все еще не можем опомниться, — сказал он корреспонденту «Красной звезды». — У всех нас, космонавтов, радостное и несколько печальное настроение. Радостное потому, что в космосе наша Валя. Ну а печальное, сами понимаете: кончилась монополия мужчин в космических полетах. Впрочем, места в космосе хватит для всех».
17 июня. Радио- и телевизионные станции передают сенсационную новость: в космосе женщина.
В Байконур непрерывным потоком идет информация: присылают стихи, письма, восторженные статьи. Авторы просят срочно передать все на борт.
Но этого сделать было нельзя — не позволяла программа полета. Валерию Быковскому Юрий Гагарин сказал: «Валерий, ты счастливчик, у тебя комфорт, на борту лишь 14 градусов, а у нас в три раза выше».
Валерий незамедлительно ответил:
«Зато у вас есть преимущество — вы не стоите вниз головой».
Вечером Сергей Павлович Королёв пригласил к себе в гости Гагарина и Каманина. Он, по случаю успешного полета, устраивал чай. Редкие минуты торжества. Все знали, что у С. П. нет свободных вечеров, нет праздничных дней.
У него всегда была трудовая, будничная неделя.
Усталый, но счастливый, он суетливо ухаживал за гостями, извинился за сервировку стола, бранился за невнимание к его угощениям.
В силу огромной загруженности мозга, устремленного вперед, живущего на два-три десятилетия вперед, Королёв никогда или очень редко вспоминал свое детство.
Возможно, у него на это были и другие причины, но сегодня он вдруг заговорил о том своем полете на планере, который ему мог стоить жизни по причине несовершенства конструкции. Но тот полет изменил мнение о нем товарищей, повысил его авторитет, определил дальнейшую дорогу.
Потом он говорил о море, которое любил и боялся, боготворил и бранил.
18 июня. Гагарин присутствовал у С. П. Королёва на докладах руководителей дежурных смен.
Дежурные единогласны: и «Чайка» и «Ястреб» радиосеансы провели на отлично, на вопросы реагировали быстро, отвечали с юмором, оценки событиям давали правильно.
Государственная комиссия приняла окончательное решение о посадке и утвердила распорядок работы.
Гагарину поручалось передать на борт космических кораблей ряд распоряжений.
Вечером долго не мог уснуть, думал о доме, о предстоящей посадке Валентины и Валерия, о том, что ими начат новый этап космических исследований.
Потом он думал о записках для журнала «Авиация и космонавтика», которые обещал подготовить после завершения полета.
19 июня. Утром вышел на связь с «Чайкой» и предложил провести ориентацию корабля «по-посадочному». Юрий Алексеевич волновался: сумеет ли?
Терешкова устала, возможно, плохо спала, разумеется, волнуется.
Вопреки ожиданию Гагарина «Чайка» была весела, бодра. С первой попытки сориентировала корабль и пятнадцать минут держала его в нужном положении.
Юрий Алексеевич поблагодарил Валентину за оперативность и пожелал успешной посадки.
В 9 часов 39 минут все руководство по посадке и средствам поиска Королёв взял на себя.
20 июня. Государственная комиссия, собравшаяся в Куйбышеве, заслушала доклады Валерия Быковского и Валентины Терешковой о результатах полета.
Во второй половине дня Королёв, Гагарин, Быковский и Терешкова совершили прогулку по Волге.
Вечером после тщательного медосмотра космонавты сели писать отчеты о полете. Неотступно рядом с ними находился Гагарин.
21 июня. Рано утром Гагарин и его товарищи вылетели в Москву. Перед отъездом на аэродроме Юрий Алексеевич долго беседовал с Валентиной Терешковой, подсказал, какие вопросы надо шире осветить в отчете, как вести себя на пресс-конференции, которая состоится сегодня в 15 часов.
Юрий Алексеевич попрощался с Валерием Быковским и обещал встретить в Москве.
22 июня. Провел совещание сотрудников Центра подготовки космонавтов, информировал о полете Быковского и Терешковой, дал оценку действиям лиц ЦПК, участвовавших в запуске и посадке кораблей.
Читал статью для журнала «Авиация и космонавтика» «Еще два старта».
Выехал на аэродром встречать Валерия Быковского и Валентину Терешкову. Чувствуют они себя хорошо, бодрятся, но волнуются.
На Красной площади состоялся митинг по случаю успешного полета в космическое пространство Быковского и Терешковой.
На приеме в Кремле выступил Гагарин.
23 июня. Принял участие в обсуждении плана ЦПК по реализации итогов полета: корректировали программу новых стартов; беседовал с корреспондентом Всесоюзного радио.
Сообщил, что Быковский и Терешкова в настоящее время находятся на медицинском обследовании, которое, по мнению врачей, продлится два-три дня.
24 июня. Гагарин навестил Валерия Быковского и Валентину Терешкову, сообщил, что завтра их ждет Сергей Павлович Королёв.
Был в академии, утрясал вопросы сдачи зачетов и экзаменов.
25 июня. Завершив медицинское обследование, Быковский и Терешкова направились на предприятие к Сергею Павловичу Королёву.
В 10 часов 30 минут начался митинг.
По установившейся традиции, Быковский и Терешкова передали Сергею Павловичу бортовые журналы космических кораблей «Восток-5» и «Восток-6».
С большой речью на митинге выступил Юрий Гагарин.
Вечером в актовом зале МГУ состоялась пресс-конференция.
Юрий Алексеевич Гагарин находился в президиуме.
26 июня. В первой половине дня Валентина Терешкова устроила чай по случаю успешного завершения полета.
В гости к ней приехали Юрий Гагарин, Герман Титов, Андриян Николаев, Павел Попович, Валерий Быковский.
Николай Петрович Каманин объявил о присвоении очередных воинских званий. Валентине Терешковой присвоили воинское звание «капитан».
В шестнадцать часов вся шестерка направилась в Кремль на прием выпускников военных академий.
Вечером Юрий Гагарин, Валентина Терешкова и Валерий Быковский выступили по Центральному телевидению.
С приветствием к космонавтам обратились Константин Симонов, Валентина Гаганова, Елена Гоголева и Юрий Левитан.
28 июня. Встречал генерала Каманина, приехавшего в ЦПК. Николай Петрович интересовался положением дел в Центре, ходом тренировок очередных экипажей, рассмотрел график отпусков, просил обратить внимание на успешное завершение учебного процесса в академии. С первого июля он разрешил Валентине Терешковой и Валерию Быковскому продолжить медицинское обследование.
29 июня. Гагарин попросил отпуск для сдачи экзаменов.
Был в академии на консультации, получил расписание экзаменов, консультаций.
30 июня. Гагарины и Леоновы организовали прогулку на катере по каналу имени Москвы. На берегу развели костер, приготовили шашлыки, купались, фотографировались, пытались ловить рыбу.
1 июля. Почувствовал недомогание, болело горло, стучало в висках. До обеда занимался.
Но второй половине дня встретился с Н. П. Каманиным и просил на время экзаменов не беспокоить космонавтов, отменить все их выступления, встречи, поездки, пресс-конференции.
2 июля. Гагарин и его товарищи сдавали экзамены в академии Юрий Алексеевич пошел первым, быстро подготовился и ответил на все вопросы билета. Ему было задано три дополнительных вопроса.
Газета «Красная звезда» продолжает публикацию записок Валентины Терешковой «Чайкой» лечу в шестом океане».
Юрий Алексеевич поздравил ее с хорошей публикацией.
Валентина Терешкова поблагодарила Гагарина за теплые слова и сообщила, что сегодня она встречалась со скульптором Григорием Постниковым.
3 июля. Гагарин продолжает чувствовать недомогание: болит горло, ломит виски. Был на очередной консультации в академии, потом заехал на Пушкинскую площадь, сел на скамейку. Не первый раз он приезжает сюда в этот сквер, в тень лип, любуясь фонтаном, слушая их говорливое фырчание.
Ему не мешают прохожие, озорные игры детей, скрежет тормозов суетливых машин.
Погружаясь в размышления, он думает о жизни, товарищах, предстоящем отпуске, неосуществленных планах, невыполненных обещаниях. Он думает о Пушкине и его времени, о России и Гжатске, вспоминает стихи поэта и школьные вечера.
4 июля. Наступило похолодание, начались затяжные дожди. Гагарин занимался весь день подготовкой к экзаменам. В три часа пополудни почувствовал усталость, прилег и тотчас уснул.
5 июля. Занимался подготовкой к очередному экзамену.
Погода не дает соблазнов, на улице мрачно, холодно, сыро. Звонил Быковский, сказал, что врачи не нашли отклонений, все в норме, через день выпускают.
Из оргкомитета Московского всемирного кинофестиваля Пригласили на открытие фестиваля в Кремлевском Дворце съездов седьмого июля.
Был в поликлинике: врачи определили — воспалились гланды, рекомендуют срочно удалить.
6 июля. Несмотря на плохое самочувствие, занимался. Позвонил Каманин и сообщил о предложении медиков организовать отдых всех космонавтов в Крыму с 25 июля, интересовался самочувствием.
Во второй половине дня приехал Константин Андреевич Вершинин и подробно расспросил о самочувствии.
Гагарин не придавал особого значения своему недомоганию, говорил: «Это все чепуха. Я здоров», — смеялся, угощал Главного маршала авиации чаем, пригласил погулять в лес.
У Гагарина и Вершинина сразу с первой встречи сложились хорошие отношения.
Константин Андреевич был немногословен, терпелив к людским слабостям, добр и заботлив; в совершенстве зная свое дело, он особым чувством отыскивал талантливых офицеров и помогал им реализовать свои перспективные планы.
Именно с такой меркой он подошел и к Гагарину. Сейчас, обеспокоенный его здоровьем, он просил Гагарина довериться медикам и немедленно лечь на обследование.
8 июля. Врачи осмотрели Гагарина и дали освобождение от работы. На улице стало тепло, температура поднялась до 25°.
Позвонили из ЦК ВЛКСМ и сообщили о том, что 10 июля состоится пленум, просили присутствовать и выступить.
Подготовка к занятиям продвигалась крайне медленно.
9 июля. Врачи осмотрели Гагарина и настойчиво рекомендовали лечь на операцию. Юрий Алексеевич согласился, но сказал, что это не аппендицит, и просил дать отсрочку на несколько дней для сдачи экзаменов.
Каманин, узнав заключение врачей, настойчиво рекомендовал Гагарину лечь в больницу.
Сопротивление Гагарина было сломлено: вечером он стал готовиться к госпитализации.
10 июля. Начал работу III пленум ЦК ВЛКСМ, который рассмотрел вопрос «Очередные задачи идеологической работы партии и роль комсомольских организаций в воспитании советской молодежи на современном этапе».
В первый день работы на пленуме выступил Валерий Быковский и передал президиуму пленума комсомольские значки, побывавшие с ним в космосе.
Гагарин не присутствовал на пленуме, так как был болен.
11 июля. Гагарин начал проходить обследование. После обеда спал. Вечером позвонил Каманину.
Николай Петрович просил подчиниться врачам, быстрее завершить курс лечения, хорошо отдохнуть и приступить к новой программе подготовки.
Он сообщил, что был у Сергея Павловича, обсуждали с ним старты будущего года. Королёв поддержал все предложения ЦПК. Каманин обещал на днях навестить Гагарина и рассказать новости.
12 июля. Врачи вновь дотошно осматривали Гагарина.
Издательство «Молодая гвардия» прислало рукопись сборника «Наш Чкалов», составленный Ольгой Эразмовной Чкаловой, с просьбой написать предисловие.
В сборник вошли воспоминания о Чкалове Михаила Громова, Олега Антонова, Георгия Байдукова, Ивана Паникина, Ивана Козловского, Александра Межирова и многих других.
Юрий Алексеевич начал читать сборник и делать пометки для будущего предисловия.
13 июля. Врачи сказали, что числа 15–16 можно будет сделать операцию.
После обеда продолжал читать материалы сборника и был поражен тем, что в нем добрая половина воспоминаний принадлежит писателям.
Продолжал работать над предисловием.
«Каждый советский человек любит и знает Валерия Павловича Чкалова, — писал Гагарин, — помнит его заветы и хочет быть похожим на Чкалова. Мы, летчики-космонавты, многим обязаны Валерию Павловичу, хотя лично его не знали, но считали своим долгом быть чкаловцами.
В. П. Чкалов дорог нам тем, что он показал пример беззаветного служения партии, Родине; пример мужества и отваги в исследовании неизвестных районов земного шара. Первый в мире полет через Северный полюс из Москвы в США, осуществленный экипажем В. П. Чкалова, показал, как нужно бесстрашно вступать в бой с природой, презирать опасности, летать в неведомое».
14 июля. Газета «Красная звезда» завершила публикацию записок Валентины Терешковой «Чайкой» лечу в шестом океане», Позвонил Вале и поздравил ее.
— Ты у нас молодец, сестричка, мы, твои братцы, гордимся тобой и восхищаемся.
16 июля. Гагарина навестили космонавты, рассказали новости и посоветовали «не притворяться», быстрее выписываться из госпиталя.
Юрий Алексеевич показал материалы сборника, просил всех с ним ознакомиться и подписать предисловие.
17 июля. Врачи вынесли решение: операция завтра.
Приехал Валерий Быковский, привез гостинцы и сообщил, что завтра Валя Терешкова уезжает в Ярославль, а ему разрешили побывать в Павловском Посаде. Валерий пожелал Юре быстрейшего выздоровления.
18 июля. Операцию сделали. После укола он проспал почти сутки.
19 июля. Каманин приехал к Гагарину, беседовал с врачами, интересовался, много ли посещений разрешили Гагарину, просил сократить до минимума. Сказал Юрию Алексеевичу о том, что разработан план заграничных поездок космонавтов, много приглашений, более тридцати поступило Валентине Терешковой и Валерию Быковскому.
После обеда Гагарин читал записки Валерия Быковского «3 300 ООО километров в космосе», опубликованные в газете «Красная звезда».
20 июля. Врачи осмотрели Гагарина и остались довольны ходом его послеоперационного выздоровления.
Юрий Алексеевич вновь стал готовиться к сдаче экзаменов в академии. Экзаменационную сессию ему продлили до 26 июля.
22 июля. Позвонил Николай Петрович Каманин и сообщил о том, что рассматривался вопрос о повышении Гагарина в должности. Юрий Алексеевич засмеялся и сказал, что он получил все, больше ему давать нечего, сейчас можно рассматривать вопрос лишь о снижении его в должности.
25 июля. Юрий Алексеевич выписался из стационара. Он попросил водителя не торопиться, медленно ехать, дать ему насладиться прекрасным летним днем.
26 июля. Сдавал материаловедение. Все сдали хорошо. Ввиду болезни Гагарина все космонавты попросили продлить сессию, чтобы сдавать экзамены вместе с Юрой.
Заехал к Сергею Павловичу. Королёв обещал быстро освободиться, поговорить с Юрием Алексеевичем.
За чаем, который очень любил Главный конструктор, говорили о предполетных стартах, новых кораблях, о пересмотре требований при очередном наборе космонавтов.
— Космос, дорогой Юрий Алексеевич, должен стать транспортным, — убежденно говорил Сергей Павлович, — Час «страха» — и вы на Кубе, час «переживаний» — и вы во Владивостоке…
27 июля. По предложению Германа Степановича Титова космонавты с женами и детьми выехали на рыбалку в район Переславль-Залесского.
29 июля. Гагарин прибыл к Николаю Петровичу Каманину, рассказал о завершении курса лечения, о сдаче экзаменом в академии, о подготовке летчиков-космонавтов к отпуску.
В связи с кадровыми перестановками Каманин сказал, что будет рекомендовать Гагарина на должность начальника ЦПК. Юрий Алексеевич не отказался от предложения, но и не дал согласия. Просил дать время подумать.
30 июля. Эта ночь оказалась бессонной. Странно, накануне первого в мире полета в космическое пространство Гагарин спал крепким сном. Правда, такое олимпийское спокойствие врачей обеспокоило больше, чем если бы ночь была неспокойной.
31 июля. Гагарин посетил Каманина и изложил свою точку зрения на новое выдвижение: он хотел бы пока остаться в нынешнем положении, для того чтобы лучше изучить объем своих обязанностей.
1 августа. Юрий Гагарин с семьей вылетел на отдых в Гурзуф. Устроившись, Юрий Алексеевич позвонил Николаю Петровичу Каманину.
Каманин сообщил, что по его заданию был проведен учет всех писем, поступивших в адрес космонавтов, а их количество весьма внушительно — 201 ООО. К тому же поступило около десяти тысяч заявлений с просьбой зачислить в отряд космонавтов.
Николай Петрович пожелал хорошего отдыха, но просил иметь в виду, что могут быть неожиданные обстоятельства, которые потребуют его возвращения в Москву.
Каманин известил Гагарина, что, вероятно, числа 15–17 он вылетит с Терешковой и Быковским в Чехословакию.
2 августа. До обеда был на пляже, купался, загорал, встретил знакомых, говорили о новостях. Вечером ходил в кино.
3 августа. Ездил на рыбалку. Улов был большим, вечером пригласил в гости знакомых, угощал ухой.
4 августа. Прибывшие на морском катере пограничники пригласили Гагарина совершить прогулку вдоль берега, встретиться с личным составом погранзаставы, отведать ухи, сваренной старинным рыбацким способом.
Юрий Алексеевич принял приглашение пограничников.
5 августа. Звонили из Звездного и сообщили, что датский композитор Вальтер Закариас написал кантату «12 апреля», которую посвящает подвигу Гагарина. Оригинал партитуры автор дарит на вечное хранение Гагарину. 9 августа в Копенгагене состоится ее первое исполнение.
В тот же день Гагарин послал композитору Закариасу телеграмму, в которой благодарил за бесценный подарок и желал большого вдохновения в творчестве.
6 августа. Совершил автомобильную прогулку по Южному берегу Крыма, осмотрел достопримечательности, сфотографировал развалины старых крепостных стен.
Вечером купался, наслаждаясь прохладой, написал письма в Гжатск родителям, читал стихи Омара Хайяма.
7 августа. Загорал, купался, плавал далеко в море, надев акваланг, собирал «дары» моря, щедро одаривая ими всех на берегу.
Прочитал в газете статью о таинственных рисунках на плоскогорье Наска в Перу. Автор высказывал довольно смелые предположения о существовании на Земле космодрома Галактики. В это трудно поверить, но читать интересно.
Вечером был на концерте артистов Московской эстрады.
8 августа. Загорал, купался, пытался фотографировать морское дно, медуз, рыбьи косяки.
Во второй половине дня выступил перед тружениками города, рассказал им о последних полетах, о Валентине Терешковой. Полет в космос первой женщины вызывал огромный интерес.
9 августа. Из Чемитокваджи, где отдыхали космонавты с семьями, приехал генерал-лейтенант авиации Василий Яковлевич Клоков. От имени товарищей он пригласил Юрия Алексеевича приехать к ним в гости.
10 августа. Позвонил С. П. Королёву, рассказал об отдыхе, приглашал в гости, с восторгом говорил о катании на водных лыжах.
Сергей Павлович с душевной нежностью выслушал Гагарина, расспросил о Валентине Ивановне, девочках, похвалил его за то, что он отдыхает всей семьей, признался, что скучает без Юрия Алексеевича: «Какая-то тишина наступила, а я боюсь тишины. Приезжайте скорее!»
Купался, учил плавать девочек, сажал их на надувной матрас и уплывал к ограничительным буям.
11 августа. Стремительно пронеслись десять дней отпуска. Расслабление привело к нарушению режима, отклонению от привычного распорядка. С этого дня Гагарин переходит на жесткую регламентацию: подъем, зарядка, плавание, отдых, спортивные игры.
Сохранить такой режим — дело нелегкое, требуется для этого немалая воля, напряжение, даже аскетизм. Юрию Алексеевичу это удавалось.
12 августа. Во второй половине дня встретил летчика Федухина, разговорились. Федухин сказал, что служил вместе с Андрияном Николаевым, дружил, теперь, к сожалению, даже переписка оборвалась.
— Занят он был, — оправдал своего товарища Гагарин. — Совершил полет, учится, готовит других, а скоро снова ему лететь. Мы ведь космонавты неодноразового применения…
— Пожалуйста, передайте ему привет и скажите, что он спас меня.
— Как спас? — изумился Гагарин. — Вызволил из полыньи?
— Нет, все было по-другому, — и Федухин рассказал, как все произошло.
Федухин стоял у распахнутой двери дежурного домика, подставив лицо ночной прохладе. Ветер холодил губы и, казалось, приносил с собой тонкий, еле уловимый запах высоты. Вспомнились слова друга: «Воздух пахнет на высоте». Их любил повторять старшина их классного отделения Андриян Николаев. Давно ли это было?..
Хрип селектора прервал воспоминания. С командного пункта поступила команда: на вылет.
Федухин вбежал, схватил шлемофон и бросился к самолету. Привычным движением застегнуты замки парашюта, закрыт фонарь, включены тумблеры. На высоких свистящих нотах начала свою песнь турбина.
Потом стремительный разбег и взлет. Громовые раскаты ложились на землю, самолет почти вертикально ушел ввысь. Долго еще слышался затихающий рокот, а истребитель давно уже растворился в темно-серой пелене. Начинался новый августовский день 1962 года.
Федухин сосредоточенно осмотрел приборы. Глаза фиксировали положение стрелок, следили за горизонтом. Здесь, на высоте нескольких тысяч метров, уже виделся огромный диск Солнца.
Первые лучи бликами падали на плоскости и фонарь, сквозь сизую пелену облаков пробивались к Земле.
Трудно искать «противника» в этой непрерывно меняющейся игре света. Глаза устают, начинают слезиться. Хорошо, что на борту есть всевидящее око — радиолокационный прицел. Валентин следит за его голубым экраном. Вот выплыл из левого нижнего угла и прочертил зигзаг зеленоватый всплеск. Отметка цели! Теперь локатор «прочно» удерживал «нарушителя» своими невидимыми щупальцами.
Самолет шел на сближение с целью. «Еще немного. Еще, еще…» — мысленно отсчитываются секунды. Палец топит кнопку на ручке управления. Атака! Перехватчик с набором высоты отворачивает в сторону и ложится на обратный курс.
«Все», — облегченно вздохнул Федухин и выключил форсаж. Сколько прошло времени, он не помнит. Но вдруг… Расслабленность, наступившая после выполнения задания, мгновенно исчезла. Что происходит? Стрелка прибора ползла к нулю, а самолет все ощутимее терял высоту. В кабину вползла, нет — ворвалась тишина.
Рапорт на землю был телеграфно краток.
— Я — 27-й. Остановился двигатель.
Потом начался экзамен на мужество. До аэродрома посадки далеко. Катапультироваться? Бросить самолет, спасая себя? Нет, он подождет. Надо экономить энергию. Федухин отключил почти все приборы. Работали только радио- и пилотажно-навигационные приборы. Торопливое движение, нечаянный поворот ручки, и в наушниках заулюлюкало, затрещало, потом все отчетливее зазвучали слова. Федухин прислушался. Голос показался удивительно знакомым.
— Дорога в космос началась для меня с авиации. Еще в училище мы вместе с Валентином Федухиным, Николаем Завадским мечтали о больших скоростях и высотах, дальних трассах, сложных и героических полетах…
— Так ведь это Андрюша! Николаев!
А голос продолжал:
— Давно я не видел своих друзей. Но знаю, если они сейчас в воздухе, то выполнят любое задание…
Валентин откинулся назад. Щеки пылали. К горлу подступил комок.
— 27-й! 27-й! — настойчиво запрашивала земля. — Почему замолчали? Доложите обстановку.
— Все в порядке.
— Двигатель работает?
— Заставлю работать!
Федухин медлил. Секунда, вторая, третья. Рука потянулась к тумблерам. Летчик начал запускать двигатель. Глаза впились в прибор. Застывшая стрелка вдруг шелохнулась и поползла вверх.
Федухину хотелось крикнуть «ура!», но он сдержался. В эфире прозвучало обычное:
— Я — 27-й. Прошу посадку.
Колеса чиркнули о бетонку, и так же, как несколько минут назад, воздух над аэродромом наполнился могучим гулом. Валентин соскочил на землю, потянул ноздрями легким ветерок. «Воздух пахнет на высоте».
Теперь, когда речь заходит об этом полете, Федухин откровенно признается:
— Да, помог мне Андриян выйти из беды. Помог тем, что не забыл товарищей. Разве мог я катапультироваться? Новая машина, беречь ее надо. Для нас, летчиков, самолет — что космический корабль.
— Да, кстати, Юрий Алексеевич, передайте ему и эту газету. В ней как раз и напечатана эта история.
Гагарин взял газету и обещал непременно передать ее космонавту Николаеву.
13 августа. Редакция газеты «Красная звезда» предложила Юрию Алексеевичу в праздничном номере поздравить военных летчиков с Днем Воздушного Флота СССР.
Гагарин дал согласие, но попросил, чтобы его соавтором была Валентина Терешкова.
В день праздника газета опубликовала приветствие, подписанное Юрием Гагариным и Валентиной Терешковой.
«Высокого вам полета, друзья!»
19 августа. Газеты сообщают о радушной встрече Валентины Терешковой в Чехословакии. Гагарин послал ей телеграмму, в которой поздравлял с успешной поездкой.
Первая страна, которую посетил Гагарин, была тоже Чехословакия.
20 августа. Бывшие однополчане Гагарина прислали письмо, сообщили день и место встречи с Павлом Бабушкиным, командиром части, в которой проходил службу в Заполярье Юрий Гагарин.
Первый полк, неутомимая романтика лейтенантской поры, жажда подвига, пора для осуществления высшей мечты! Гагарин очень любил свой полк, боевых друзей, с которыми летал в трудном небе Заполярья, дорожил каждой весточкой от них, охотно поддерживал традиции части.
21 августа. Из Москвы Гагарину сообщили о том, что вопрос о его назначении начальником ЦПК будет вновь поставлен на повестку дня.
23 августа. Идет дождь, сильный порывистый ветер, штормит море, опустел пляж. Отдыхающие, недовольные погодой, кутаются в припасенные на случай кофты, облачаются в помятые пиджаки.
Гагарин безразличен к погоде: почему бы не быть и дождю? Читает журнал. Проблемы инопланетян давно волнуют умы человечества. Не оставил ее без внимания и Константин Эдуардович Циолковский, он верил в существование других цивилизаций, утверждал о существовании «Союза Союзов цивилизаций», о том, что есть масса доказательств о стремлении установить с нами связь, но мы просто не можем понять эти коды.
25 августа. Пребывание в Крыму завершилось.
Прилетел на отдых Главный маршал авиации К. А. Вершинин, позвонил Гагарину, интересовался самочувствием, настроением, предложил для возвращения в Москву воспользоваться его самолетом.
27 августа. В середине дня Юрий Гагарин с семьей возвратился в Москву.
Во второй половине дня приехал в ЦК ВЛКСМ, рассказал об отдыхе, поинтересовался делами. Работники ЦК ВЛКСМ подтвердили свое приглашение на слет молодых строителей Сибири и Дальнего Востока.
28 августа. Выехал в Гжатск. Он собирался несколько дней побыть у родителей, повидаться с друзьями, сходить на охоту. О своей поездке сообщил брату Валентину и просил присоединиться.
1 сентября. Позвонил Николай Петрович Каманин, который отдыхал на даче в Подмосковье, в селе Заборье. Он недавно вернулся из Чехословакии и на днях уезжает вместе с Терешковой и Быковским в Болгарию.
Николай Петрович расспросил об отдыхе, о поездке к родителям, просил прервать отпуск и выйти на работу, так как обстоятельства требуют личного участия Гагарина в ряде мероприятий.
2 сентября. В понедельник Юрий Алексеевич вышел на работу. Ознакомился с документами, поступившими в его отсутствие, побывал на строительстве новых учебных корпусов, беседовал с Валентиной Терешковой.
5 сентября. Каманин, прервав свой отпуск, приехал в Звездный городок, встретился с Гагариным.
Юрий Алексеевич рассказал ему об отдыхе космонавтов, о подготовке учебно-тренировочной базы, о получении новых тренажеров. Николай Петрович вновь высказал мысль о возможном предложении Гагарину стать начальником Центра подготовки космонавтов.
Гагарин просил не рассматривать его кандидатуру, так как он считает себя неподготовленным занимать столь высокий пост.
6 сентября. Провел совещание сотрудников ЦПК, беседовал с секретарем партийной организации.
Попрощался с Валентиной Терешковой и Валерием Быковским, вылетающими в Болгарию, пожелал успеха в этой приятной, но трудной миссии.
8 сентября. Большой спортивный праздник в Звездном. Гагарин главный организатор и судья. В программе: спортивные соревнования и спортивные игры. Юрий Алексеевич играл в волейбол.
Завершились отпуска, космонавты возвращались домой.
9 сентября. Начались рабочие будни Звездного. Гагарин присутствовал на первых тренировках экипажей очередного полета. Знакомился с расписанием занятий в академии, сопоставлял с графиком тренировок и посещений предприятий. Читал письма, поступившие в его отсутствие. Писем много, возрастает их количество из-за рубежа.
15 сентября. Гагарин встречал Валентину Терешкову и Валерия Быковского, вернувшихся из поездки в Болгарию. Наперебой рассказывают о своих впечатлениях. Разговаривал с Н. П. Каманиным — будет догуливать отпуск, но, возможно, отпуск снова прервут из-за скорой поездки в Париж.
17 сентября. По просьбе Гагарина перед сотрудниками ЦПК выступили Валентина Терешкова и Валерий Быковский, которые поделились своими впечатлениями о днях, проведенных в Болгарии.
Юрий Алексеевич сообщил, что около тридцати государств мира пригласили Валентину, предстоят новые дружественные визиты.
23 сентября. У Титовых родилась дочь. Гагарин поздравил молодых родителей и пожелал им счастья. Это первый ребенок, родившийся после полета отца в космос.
Встретился в ЦК ВЛКСМ с молодыми строителями Сибири и Дальнего Востока, вместе с ними вылетел в Красноярск.
25 сентября. Прилетел в Красноярск. Побывал в Дивногорске, ознакомился с ходом строительства ГЭС, посетил общежитие, столовую, спортивные сооружения.
Бетонщики попросили Юрия Гагарина стать почетным членом бригады Ивана Голева. Юрий Алексеевич поблагодарил за оказанную ему честь.
После осмотра города Гагарин присутствовал на беседе в областном комитете комсомола. Он интересовался работой комсомольских организаций, бытом и работой молодежи.
Встретился с молодыми писателями области, рассказал о жизни космонавтов и Звездного городка.
26 сентября. Выступил перед молодыми строителями Сибири и Дальнего Востока с речью.
«Нужно много знать, — сказал Гагарин, — нужно учиться постоянно, для того чтобы идти в ногу с жизнью, для того чтобы хорошо работать и как можно больше пользы приносить народу и Родине».
В тот же день поздно вечером Гагарин возвратился в Москву.
27 сентября. В восемь утра Гагарин вылетел в Париж.
На аэродроме Ле Бурже Гагарина, Каманина и других лиц, прибывших этим рейсом, встречали представитель Международного астронавтического конгресса профессор Брек и основатель премии Галабера — Галабер-младший.
Гагарин выступил с ответной речью, в которой поблагодарил за награждение премией Галабера и приглашение посетить Францию.
В тот же день Гагарин посетил советское посольство, присутствовал на завтраке, на котором беседовал с Морисом Торезом и Жаком Дюкло.
В 15 часов Гагарин провел пресс-конференцию, ответил на многочисленные вопросы журналистов.
В 17 часов посетил могилу Неизвестного солдата, поднялся на Эйфелеву башню и осмотрел Париж.
В 19 часов Гагарин был гостем лаосского посольства.
В 20 часов 30 минут присутствовал на приеме в венгерском посольстве, устроенном в честь венгерских вооруженных сил.
В 22 часа Гагарин снова встретился с сотрудниками советского посольства.
28 сентября. В 12 часов ознакомился с квартирой-музеем В. И. Ленина. После осмотра музея беседовал с его сотрудниками и членами Политбюро Коммунистической партии Франции.
В 14 часов присутствовал на завтраке у Галабера.
В 16 часов посетил одну из святынь революционной Франции — Стену коммунаров на кладбище Пер-Ла-шез.
В 20 часов 30 минут выступил на заседании 14-го Международного астронавтического конгресса.
29 сентября. Совершил прогулку по Парижу, посетил город Довиль.
В городке Нанте Гагарин возложил цветы к памятнику Жанны Д’Арк.
30 сентября. Выступил на заседании конгресса ЮНЕСКО. Во второй половине дня выехал в город Иври, встретился с рабочими и служащими, осмотрел жилые кварталы района, которому было присвоено имя Юрия Гагарина.
В тот же день был на приеме в мэрии Парижа, устроенном в его честь, на котором выступил с большой речью.
1 октября. В парижском магазине русской книги состоялась встреча с любителями русской словесности.
Гагарин рассказал о советской литературе, о любимых героях книг, подписал более трехсот автографов.
В этот день были распроданы все книги о советских космонавтах.
В одиннадцать часов он встретился с активистами общества «Франция — СССР». В зале находились руководители общества, летчики авиационного полка «Нормандия — Неман», участники героического Сопротивления.
Юрий Алексеевич рассказал об отряде советских космонавтов, о программах исследования космического пространства.
«Мой полет, — сказал он, — как и полеты моих друзей, советских космонавтов, был полетом мирного освоения космического пространства».
В 15 часов в ресторане «Метеция» начались торжества по случаю вручения Юрию Гагарину премии Галабера.
Международная ежегодная премия Галабера была учреждена в 1957 году известным французским промышленником Анри Галабером за выдающиеся работы по астронавтике.
Гагарин был третьим советским человеком, ставшим лауреатом премии Галабера.
После многочисленных приветствий иностранных участников этого торжества с ответным словом выступил Гагарин.
На пресс-конференции, состоявшейся в конференц-зале гостиницы, Юрий Гагарин ответил на вопросы корреспондентов.
В тот же вечер «Фонд Галабера» устроил прием в честь нового лауреата. Юрий Гагарин, выступивший с краткой речью, рассказал о советской космической программе, всецело посвященной мирным целям исследования Вселенной.
Поздно вечером состоялось торжественное закрытие 14-го конгресса ЮНЕСКО и был устроен прием в честь его участников и почетного гостя — первого космонавта планеты Юрия Алексеевича Гагарина.
Газета «Комсомольская правда» опубликовала статью Юрия Гагарина «Лыжню — летящим по волнам».
В ней он писал: «Наш век — век великих открытий, грандиозных строек, век, в котором наша страна уверенно идет к коммунизму.
Для того чтобы быть достойным времени, чтобы как можно больше принести пользы Родине — строить дома и заводы, возводить гидростанции, выращивать высокие урожаи, охранять мирный труд людей, летать в космос, необходимы крепкие мышцы, сильная воля, характер, высокая мораль. Развитию всех этих качеств способствуют занятия спортом».
2 октября. В 9 часов Гагарин принял представителей профсоюзных и рабочих организаций, делегированных заводами и фабриками Парижа.
В знак глубокого уважения к революционным традициям французского рабочего класса он преподнес им космические сувениры.
В 11 часов состоялась встреча и беседа с парламентской группой общества «Франция — СССР».
Юрий Алексеевич сказал о стремлении советского народа к дружбе с французами, поклонении подвигам французских летчиков полка «Нормандия — Неман», о глубоком интересе к национальной культуре Франции.
В 13 часов Гагарин был на обеде у Мориса Тореза. Руководитель французских коммунистов сказал об огромном вкладе СССР в мировую науку, об опыте СССР для всех народов планеты, о восхищении подвигом советских космонавтов.
Юрий Гагарин рассказал о жизни отряда космонавтов, о планомерной программе освоения космического пространства, о стремлении СССР все научные достижения поставить на службу мира.
В 16 часов 30 минут состоялся митинг.
Морис Торез объявил о том, что Гагарин награжден медалью Коммуны (18.3.1871 г.).
Мэр города Пюто социалист Дардель сообщил о решении мэрии объявить Гагарина почетным гражданином города и наградить золотой медалью.
Участники митинга эти известия встретили громом аплодисментов, они скандировали слова: «СССР, Гагарин, дружба».
На митинге выступил Юрий Гагарин.
Вечером состоялся прием в советском посольстве. На приеме были руководители Франции, лидеры политических партий, депутаты парламента, послы, известные общественные деятели.
С прощальными словами к собравшимся обратился Гагарин. Он сказал, что его беседы, встречи подтвердили стремление народа Франции к дружбе, к миру, прогрессу, а факт избрания его почетным гражданином шести городов и вручения ему более десяти золотых медалей свидетельствует о признании огромных достижений советской науки и культуры…
3 октября. Гагарин нанес прощальные визиты лицам, принимавшим активное участие в организации его пребывания во Франции, и во второй половине дня вылетел в Москву.
4 октября. Газета «Известия» опубликовала статью Ю. Гагарина под рубрикой «О чем не писали и не могли писать «Известия» в октябре 1922 года».
В ней Юрий Алексеевич писал: «Меня всегда поражает всеобъемлющий и разносторонний гений Ленина. Удивительная способность Владимира Ильича угадывать великое будущее новых, едва оформившихся идей, теорий, направлений технического прогресса. Так было с физикой атомного ядра и подземной газификацией угля, с конвейерной системой производства и развитием радиовещания. Мы по праву гордимся тем, что космонавтика стоит в ряду этих проблем, отмеченных вниманием Ильича».
5 октября. Гагарин был на беседе у Н. П. Каманина, в ходе которой обсуждался вопрос о предстоящем визите в Мексику на очередное заседание сессии Международной авиационной федерации. Предполагалось 9 октября на самолете Ил-18 (спецрейс) вылететь на Кубу, не более суток пробыть в Гаване, посадить на борт Валентину Терешкову, находящуюся на Кубе с визитом, затем — Мексика, а не позже 17 октября прибыть в Берлин.
Во второй половине дня Гагарин присутствовал на похоронах Главного маршала авиации П. Ф. Жигарева.
6 октября. Теплое солнечное воскресенье Гагарин провел с семьей в лесу. Собирали шишки, желуди, кормили проворных белок, наломали охапку веток с желто-золотыми листьями.
Вечером занимался по программе академии.
7 октября. Приступил к тренировкам.
Прошел медицинский осмотр. Во второй половине дня звонил С. П. Королёву.
8 октября. Провел комплекс тренировочных упражнений, проплыл триста метров, совершил пять прыжков в воду.
Был в ЦК ВЛКСМ, беседовал с секретарями по вопросу участия космонавтов в мероприятиях ЦК.
9 октября. Специальным рейсом на самолете Ил-18 вылетел на Кубу. В пути предстояли две посадки: Англия и Канада.
10 октября. Гагарин прибыл на Кубу.
В главном аэропорту имени Хосе Марти его встречали представители партийных и государственных органов, Валентина Терешкова, завершавшая свой визит на Кубу.
После беседы в посольстве Гагарин, Терешкова и Каманин были приняты в министерстве иностранных дел.
Совершили прогулку по вечерней Гаване, встретились с сотрудниками советского посольства, рассказали о работе отряда космонавтов.
11 октября. Гагарин и Терешкова совершили поездку в пригород Гаваны, беседовали с крестьянами, осмотрели плантации.
12 октября. Рано утром вылетели в Мексику.
В столичном аэропорту Мехико советских космонавтов встречали представители ФАИ, уполномоченные мексиканского правительства, работники советского посольства.
После короткого отдыха в советском посольстве состоялась пресс-конференция. Юрий Гагарин и Валентина Терешкова ответили на вопросы иностранных корреспондентов.
В тот же день они были приняты президентом Мексики Лочесом Магеосом, с которым состоялась теплая дружественная беседа.
13 октября. Присутствовали на заседании ФАИ.
Во второй половине дня осмотрели исторические памятники Мехико.
Вечером руководство ФАИ устроило прием в честь советских космонавтов.
14 октября. Посетили университетский городок, рассказали студентам и преподавателям о совместной космической программе, дали интервью корреспондентам национального радио и телевидения Мексики.
Завершилась встреча выступлением фольклорного ансамбля студентов.
15 октября. По приглашению Генерального секретаря ООН Юрий Гагарин и Валентина Терешкова прибыли в Ныо-Йорк.
Они посетили штаб-квартиру Организации Объединенных Наций, выступили перед сотрудниками аппарата.
Гагарин особо подчеркнул огромную роль и ответственность ООН в мирном использовании космоса.
17 октября. По приглашению правительства ГДР советские космонавты прибыли в Берлин.
В тот же день они были приняты в Центральном комитете СЕПГ, где состоялась продолжительная беседа, обсуждали программу пребывания.
Юрий Гагарин преподнес руководителям ГДР космические сувениры.
18 октября. Юрий Гагарин совершил поездки в города Йену и Эрфурт, встретился с партийным активом, беседовал с рабочими.
19 октября. На городском стадионе Берлина состоялся многотысячный митинг трудящихся и студенческой молодежи столицы.
Советские космонавты рассказали о Звездном городке, о научных итогах последних орбитальных полетов, о грандиозных программах будущих исследований.
Вечером космонавты были приглашены на первый в истории страны «Бал космонавтов», который состоялся в спортивном зале «Динамо».
20 октября. Посетили части Группы советских войск в Германии, выступили перед солдатами, сержантами и офицерами, осмотрели жилые помещения, посмотрели концерт художественной самодеятельности.
21 октября. Состоялась торжественная церемония вручения ордена Карла Маркса Юрию Гагарину и Валентине Терешковой за мужество и отвагу в осуществлении орбитальных полетов и большой вклад в развитие дружественных отношений между СССР и ГДР.
С ответными речами выступили советские космонавты.
22 октября. Юрий Гагарин вернулся в Москву. В аэропорту по просьбе столичных газет он дал интервью.
23 октября. Прошел медицинский осмотр, приступил к тренировкам.
Разбирал депутатскую почту, звонил в Президиум Верховного Совета СССР.
24 октября. Тренировался.
Во второй половине дня беседовал с начальником Центра подготовки космонавтов о перспективном планировании работы, просил его не отрывать от учебы, освободить от командировок и выступлений.
Вечером выступал в средней школе Фрунзенского района столицы. Подписал ребятам несколько десятков книг.
25 октября. Тренировался. Был в академии, прослушал лекции, переписал расписание занятий, сдал контрольные работы.
Вечером ходил в кино.
29 октября. Гагарин и все его друзья обратились к советской молодежи с приветствием «Мы верим, друзья!», в котором они писали:
«Верим, твердо верим, что мир еще всколыхнут вести о земных и космических подвигах, которые совершат юноши и девушки с комсомольским значком на груди».
30 октября. Занимался.
Беседовал с Валентиной Терешковой и Валерием Быковским, вернувшимися из поездки в Польшу, информировал их о предстоящих планах.
1 ноября. Многие газеты зарубежных стран продолжают публиковать материалы о пребывании Гагарина в США и Мексике.
Корреспонденты подчеркивают гагаринскую находчивость, остроумие, логику, несокрушимую убежденность.
«Энциклопедии 5000 года, — писал румынский писатель Джео Богза, — где уже не будет места для многих и многих знаменитостей истории, будут, несомненно, помещать фотографии Юрия Гагарина…»
4 ноября. Готовился к радиопередаче «СССР — берег Вселенной», подбирал материалы, выписывал цитаты.
5 ноября. Был на радио, записывался вместе с Николаевым, Поповичем, Быковским и Титовым для большой композиции.
После этой записи Гагарина попросили выступить в передаче для зарубежных друзей.
6 ноября. Информировал сотрудников ЦПК о предстоящих задачах.
Позвонил Н. П. Каманин, поздравил с присвоением звания «полковник», просил быть в президиуме торжественного заседания, посвященного 45-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.
Газета «Красная звезда» опубликовала статью Ю. Гагарина «Наша гордость», в которой он писал:
«Поколению, к которому мы принадлежим, не довелось совершать революцию, с оружием в руках отстаивать Родину от врагов. Мы признательны своим отцам и старшим братьям, что они ввели нас в уже построенный ими и обжитой дом. Так разве мы могли остаться перед старшим поколением в долгу? Конечно, нет. Именно этими помыслами жили юноши и девушки, осваивавшие целину, воздвигавшие гиганты индустрии в глухих таежных углах Зауралья. Правда, там не свистели пули, не падали смертельно раненные осколками бомб и снарядов бойцы. Но трудностей и невзгод молодежь хлебнула немало. Однако выстояла, построила и продолжает строить».
7 ноября. Был на военном параде и демонстрации трудящихся столицы на Красной площади.
По просьбе корреспондентов Всесоюзного радио ответил на несколько вопросов и со словами привета обратился к народам социалистических стран.
Участвовал в приеме, устроенном Советским правительством в честь участников парада и зарубежных гостей, прибывших в Москву.
8 ноября. Ездил к родителям в город Гжатск.
Удивительный день. Тихо, дороги пусты, редкие машины, груженные молоком или продуктами, попадались на пути. Гагарин поймал себя на мысли, что едет на большой скорости. Тотчас сбавил газ, опустил стекло. Сколько раз ездил он по этой дороге, знает каждый поворот, выбоину, автоматически переходит с одной скорости на другую, но эта хорошо знакомая дорога очень волнует его.
11 ноября. Генерал Каманин сообщил о том, что состоялось решение об утверждении в должности начальника ЦПК генерал-майора авиации Героя Советского Союза Кузнецова Николая Федоровича. На днях он прибудет в ЦПК.
13 ноября. Присутствовал на партийном собрании, Юрий Алексеевич похвалил за выступления на нем Анатолия Филипчепко и Георгия Добровольского.
14 ноября. Был на занятиях в академии, с большим интересом прослушал лекции. Один из преподавателей напомнил слова Николая Егоровича Жуковского о математике:
«В ней тоже есть своя красота, как в живописи и поэзии. Эта красота проявляется порой в отчетливых, ярко очерченных идеях, где на виду всякая деталь умозаключений, а иногда поражает она нас в широких замыслах, скрывающих в себе кое-что недоказанное, но многообещающее».
В Центр приехал новый начальник. Его представил генерал Каманин.
16 ноября. Н. П. Каманин познакомил Гагарина с генералом Кузнецовым Николаем Федоровичем.
Гагарин представился:
— Полковник Гагарин.
Николай Федорович засмеялся:
— Кто же не знает полковника Гагарина? — Но тут же поправился — Впрочем, вы правы, полковника Гагарина еще знают не все. Разрешите вас сердечно поздравить с очередным воинским званием.
Юрий Алексеевич поздравил, в свою очередь, Кузнецова с назначением.
— А пока, по сему случаю, прошу вас ко мне на обед. Меню будет самое разнообразное, и уверяю вас, что ранее ничего подобного вы не пробовали: суп «звездный», салат «невесомость», отбивная «гагаринская» и т. д.
17 ноября. В серии ЖЗЛ вышла книга Михаила Арлазорова «Циолковский», предисловие к которой написал Гагарин.
Издательство прислало ему книгу и благодарственное письмо.
Вечером беседовал с генералом Кузнецовым, вводил его в курс дел Центра, рассказал о людях.
18 ноября. Гагарин знакомил генерала Кузнецова с городком, учебными корпусами, лабораториями, тренажной аппаратурой.
Ему очень хотелось видеть Звездный будущего.
— Хорошо бы вот здесь построить музей, а вот здесь современную школу, а там разбить парк с прудом, может быть, с несколькими…
19 ноября. Встречал генерала Каманина, приехавшего в ЦПК, рассказал ему о том, как идут тренировки космонавтов, какова успеваемость в академии.
Каманин просил ускорить передачу ЦПК, сообщил, что С. П. Королёв на завтра приглашает к себе, что планирование работ должно быть посвящено очередным полетам.
Гагарин предложил Кузнецову сегодня же познакомиться с отрядом, а завтра непременно поехать к Королёву.
20 ноября. Состоялась беседа у С. П. Королёва. Он сказал, что задуманы и уже находятся в производстве новые корабли, оснащенные более сложной аппаратурой, которые позволят летать по 8–10 и даже более суток. Да и это не предел…
Возвращаясь домой, Кузнецов сказал Гагарину, что он внес предложение и готов написать представление о назначении его заместителем начальника ЦПК.
21 ноября. Тренировался.
22 ноября. Тренировался. Принял группу ученых и беседовал с ними по проблеме охраны окружающей среды.
26 ноября. В прениях по отчетному докладу на партийном собрании Центра подготовки космонавтов выступил Юрий Гагарин. Он проанализировал деятельность коммунистов в период подготовки экипажей к пуску и высказал ряд соображений по улучшению расстановки партийного актива.
Юрий Алексеевич единогласно был избран в состав парткома.
27 ноября. Был у Сергея Павловича Королёва, обсуждали проблемы реализации предложений, внесенных Валерием Быковским и Валентиной Терешковой, в конструктивном усовершенствовании космического корабля.
Королёв возлагает большие надежды на новый корабль «Союз».
— Я убежден, впереди многочисленные полеты, в первую очередь по орбитам вокруг Земли, а в более отдаленном будущем и по дальним космическим трассам — к Луне и ближним планетам — Венере и Марсу. Несомненно, сейчас уже наступило время, когда бок о бок с отважными летчиками-космонавтами в просторных кабинетах новых космических кораблей займут свое место ученые, исследователи, штурманы-астронавты и бортовые инженеры различных специальностей. Быть может, недалеко время, когда космические корабли после длительного пребывания в ледяной пустыне космоса причалят к орбитальной околоземной станции, а их экипажи соберутся в уютной кают-компании, включат бортовое космовидение и с волнением поздравят с наступающим новым космическим годом друг друга, своих близких и друзей на Земле и на борту других звездных кораблей.
2 декабря. Тренировался, беседовал с новыми экипажами, созданными для нового полета.
3 декабря. Ездил в академию, слушал лекции, провел лабораторную работу.
Был в ЦК ВЛКСМ, согласовал время приезда членов бюро в Звездный, предложил программу ознакомления с ЦПК.
4 декабря. Встречал Каманина, долго беседовал с ним. Николай Петрович рассказал о том, что в правительстве с вниманием отнеслись к предложению С. П. Королёва о новых пусках, об изменении структуры ряда организаций. В этой связи он считает целесообразно Гагарина назначить заместителем начальника Центра подготовки космонавтов и просит его сосредоточить все свое внимание на работе с экипажами.
Гагарин просил не рассматривать его кандидатуру и предложил на должность заместителя начальника ЦПК Павла Ивановича Беляева.
5 декабря. Встретился со слушателями Академии имени Н. Е. Жуковского, рассказал о своей работе, представил своих товарищей.
6 декабря. Жители одного из сел, поздравляя Гагарина с приближающимся Новым годом, прислали в подарок коня и овцу редкой породы.
Юрий Алексеевич попросил передать их на детскую станцию юннатов.
8 декабря. Встречал членов бюро ЦК ВЛКСМ, ознакомил их с городком, показал новые классы, аудитории, тренажи.
Были составлены две хоккейные команды «Звездный» и «Комсомол» и разыгран приз. Победителем вышла команда «Звездный».
Во второй половине дня обсуждали план совместных мероприятий. Вечером был дан концерт художественной самодеятельности объединенными силами сторон: гостей и хозяев. Здесь была полная ничья.
9 декабря. Тренировался.
Готовил материалы на мандатную комиссию по отбору в отряд новых кандидатов.
Николай Петрович сообщил Гагарину, что Терешкова, Николаев и Быковский успешно завершили свой визит в Индонезию и час назад вылетели в Бирму.
10 декабря. Был в академии, прослушал лекции.
Во второй половине дня встретился в Доме ученых с энтузиастами космических полетов. Говорили об углубленном познании законов Вселенной, о радиационных поясах, о более пристальном изучении планет Солнечной системы, о расширении исследований Земли и ее природных ресурсов.
С большим интересом смотрел фильм о кометах.
11 декабря. Принимал избирателей.
12 декабря. Встретился с Главным маршалом авиации Вершининым К. А., рассказал ему о жизни и учебе космонавтов, просил поддержать просьбу Академии наук СССР проведении нового отбора летчиков в космонавты.
Вечером присутствовал в чехословацком посольстве на приеме.
14 декабря. Побывал на вечере, посвященном Валерию Чкалову, познакомился с его женой — Ольгой Эразмовной и сыном Игорем. Выступал, сказал о той огромной роли Чкалова в повышении авторитета авиации и о разбуженной фантазии ребят, которые под влиянием Чкалова связали свою жизнь с авиацией.
Гагарин вспомнил о годах учебы в военном училище и тех минутах поклонения «великому летчику нашего времени», когда он замирал у его памятников.
15 декабря. Присутствовал на свадьбе дублера Валентины Терешковой. Вместе с Валей она пришла в отряд, успешно завершила учебу и полностью готова к многодневному орбитальному полету.
Юрий Алексеевич произнес тост, пожелал молодым вместе отправиться в свадебное путешествие на другую планету…
16 декабря. Начала работу третья сессия Верховного Совета СССР шестого созыва. Как депутат Гагарин присутствовал на сессии.
21 декабря. Провел совещание отряда космонавтов. С основным сообщением выступил Гагарин.
Каманин объявил о назначении Гагарина заместителем начальника ЦПК, а Николаева — командиром отряда.
23 декабря. Корреспондент Всесоюзного радио попросил Ю. А. Гагарина дать интервью. Юрий Алексеевич задумался: еще совсем недавно их было двое — Титов и Гагарин. А теперь?.. Растет семья космонавтов…
«Нам хочется летать еще дальше, — сказал тогда Юрий Алексеевич, — еще выше, выполнить более сложные полеты, к которым мы готовимся и будем готовиться. Я уверен, что космос одарит в будущем Землю несметным богатством».
26 декабря. Накопилось много писем, не прочитанных, неразобранных. Возрос поток депутатской почты. Люди ждут ответа, и они его получат. Отправил письмо в коллектив, который сообщил о неблагородном поступке одного своего товарища. Не радовал он товарищей. Работал спустя рукава, с ленцой. Если его уговаривали — обещал исправиться, если ругали — он клялся, что больше так не будет. А сам работал все хуже. Терпение рабочих истощалось. Вызвали станочника на товарищеский суд. Что делать с ним? Кто-то предложил уволить его и поставить на этом точку. Тогда поднялся токарь и сказал: «Предлагаю отобрать у него фамилию. Позорит он ее!»
Парень побледнел. Он никак не мог ожидать, что услышит такое. И тут, пожалуй, впервые в жизни по-настоящему понял, до чего докатился. Фамилия его была Гагарин!
1 января. Сложилась традиция: в канун Нового года редакции нескольких московских газет привозят свои праздничные номера. Гагарин с нетерпением ждал газету «Правда», в которой, он знал это наверняка, будет статья С. П. Королёва.
Так и случилось. Статья «С новым космическим годом!» была подписана псевдонимом Сергея Павловича «Профессор К. Сергеев». В ней он писал: «С недавнего времени новогодний праздник перестал быть обычным: Новый год стал космическим! Это началось 4 октября 1957 года, в день, когда впервые в истории человечества летательный аппарат, созданный разумом и руками советских людей, покинул Землю и стал стремительно обращаться вокруг нас.
…Провожая уходящий год, невольно хочется воскликнуть: «Так много сделано и пройдено!» И в то же время нельзя не сказать: «Как еще мало достигнуто, как много еще предстоит осуществить!»
2 января. Встретился с московскими артистами и пригласил в Звездный на праздник очередной годовщины ЦПК.
3 января. Тренировался.
Во второй половине дня встретился с Сергеем Павловичем Королёвым, который предложил поехать посмотреть новый корабль «Восход».
В пути он сказал, что экипаж будет состоять из трех человек, продолжительность полета до трех суток, приземление космонавтов осуществится в кабине. «Восход» позволит провести несколько очень важных экспериментов в космосе.
12 января. Присутствовал на совещании у генерала Каманина, на котором обсуждался вопрос о сформировании новых экипажей для космических кораблей «Восход» и «Союз».
Занятия по новой программе начать не позднее 1 февраля.
На совещании выступил Гагарин.
Вечером наводил порядок в личной библиотеке. Пятого мая 1961 года на встрече с писателями Гагарину подарили с автографами сто три книги. Обещали присылать, дарить книги. Слово свое писатели сдержали. И вот ко дню четвертой годовщины ЦПК ему прислали снова девять книг.
14 января. Начал работу IV пленум ЦК ВЛКСМ.
С речью на пленуме выступил Юрий Алексеевич Гагарин. «На повестку дня освоения космического пространства, — сказал он, — ставятся новые, еще более величественные задачи, чем те, которые мы выполняли до сего времени. Много есть различных предложений. И все-таки большинство ученых склоняется к тому, что где-то должна быть разумная жизнь. Но для более дальних полетов нужны новые скорости, новые космические корабли, нужно новое оборудование. И для создания новых видов топлива нужна химия».
15 января. В ЦК ВЛКСМ были приглашены лучшие представители советского комсомола.
Выступая на этой встрече, Юрий Гагарин сказал, что в полете Валерия Быковского на борту космического корабля «Восток-5» находились комсомольские значки. После успешного завершения полета Валерий Быковский передал значки ЦК ВЛКСМ. Бюро ЦК решило их вручить десяти лучшим комсомольцам страны.
Комсомольские значки, на которых выгравирована надпись «Космос. 14–19.V.63 г.», были вручены молодому ученому Юрию Журавлеву, спортсмену Валерию Брумелю, шахтеру Кузьме Северинову и другим.
17 января. Присутствовал на совещании у С. П. Королёва, обсуждались вопросы пуска, подбора экипажей.
Гагарин, пожалуй, первым понял, что главный принцип С. П. Королёва: «Самому строить, самому летать, самому испытывать», — и на этот раз принесет что-то необычное. Так и есть: выход в открытый космос. Но это потом: далекая перспектива, а есть ближняя, численное увеличение экипажа.
Некоторые специалисты пытались убедить академика в целесообразности прежнего подхода к подбору экипажа.
С. П. Королёв спросил:
— Вы не станете возражать, если в один прекрасный день в корабль сяду я?
— Нет, конечно, но ваш возраст…
— Вот именно, — резко ответил ученый. — Возраст и здоровье. Так вот настало время, когда должен — понимаете, должен — лететь ученый. — И уже совсем категорически закончил: — Константин Петрович Феоктистов — вместо меня. Считаю, что на этом можно закончить дискуссию о составе экипажа «Восход».
Как известно, это мнение поддержала и Государственная комиссия. Жизнь подтвердила правильность решения.
18 января. Утром читал сборник новелл французских авторов.
20 января. После занятий в академии вместе с товарищами нанес визит Фиделю Кастро Рус, находящемуся в нашей стране с дружественным визитом.
Фидель Кастро, обрадованный визитом прославленных гостей, расспросил их о жизни и подготовке к очередным полетам, рассказал о Кубе, поделился впечатлениями о пребывании в СССР.
Гагарин преподнес Ф. Кастро космические сувениры.
Вечером написал письма своим друзьям.
21 января. Присутствовал в Большом Кремлевском дворце на приеме, устроенном Советским правительством в честь Фиделя Кастро, фотографировались с ним.
22 января. Был на занятиях в академии.
Встретился с Н. П. Каманиным, обсуждал вопрос о завершении создания экипажей.
Заезжал в Министерство иностранных дел для ознакомлении с программой пребывания в Скандинавских странах, в которые намечался визит в марте.
23 января. Тренировался.
Обсуждали проекты новых тренажей для подготовки экипажей.
Во второй половине встретился со студентами и преподавателями музыкально-педагогического института имени Гнесиных, рассказал им о работе Центра подготовки космонавтов над новыми программами полетов.
Юрий Алексеевич сказал о большой роли искусства в воспитании гармонической личности, вспомнил, как он сам играл в духовом оркестре, пел в хоре, читал стихи со сцены. Он не собирался быть актером, но польза от общения с искусством огромна.
29 января. Принимал летчика-испытателя полковника Берегового Георгия Тимофеевича, зачисленного в отряд космонавтов.
Гагарин давно знал Георгия Берегового, был наслышан о его самоотверженности при испытании новой техники, о высоком авторитете у товарищей по работе.
Перед Гагариным сидел выдающийся летчик, участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза, мудрый и скромный человек, имеющий реальные заслуги перед Родиной, и, предавая забвению свое прошлое, как романтический мальчишка, просился в космонавты.
На какое-то время Юрию Алексеевичу стало жутко от беспредельной напористости Берегового, его несокрушимой логики — пробовать себя в «новом деле», его неотразимого обаяния.
30 января. Тренировался.
Присутствовал на представлении Г. Берегового летчикам-космонавтам. Начальник ЦПК Николай Федорович Кузнецов объявил, что Береговой, ввиду его высокой летной и технической квалификации, будет тренироваться по ускоренной программе и войдет по завершении программы в состав командиров экипажей корабля «Восход».
Гагарин, сидевший за столом президиума, бросил реплику: «Соблюдая очередность».
31 января. Присутствовал на тренировке экипажей корабля «Восход».
Провел совещание по созданию официального музея Звездного городка. Он сказал, что экспонаты, сданные на хранение в музей, теряются, редко выставляются на обозрение, плохо учитываются. Юрий Алексеевич предложил навести четкий порядок, провести строгий учет, организовать выездные показы в Калуге, Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского, ЦК ВЛКСМ, ЦК ДОСААФ. Возбудить ходатайство о выделении штатных единиц для организации постоянно действующего музея.
1 февраля. Совместно с Н. Ф. Кузнецовым рассмотрел план перспективного строительства Звездного городка, заслушал доклады ответственных за ввод в строй новых объектов. Гагарин просил ускорить строительство средней школы.
Вечером присутствовал на вечере, посвященном 60-летию великого летчика нашего времени Валерия Павловича Чкалова. Выступали прославленные летчики, боевые товарищи Валерия Чкалова, авиационные конструкторы, писатели, журналисты. Выступил и Ю. А. Гагарин.
2 февраля. Ходил в лес. Девочкам рассказывал смешные истории про зверей, которые летом живут в лесу, а зимой, когда становится им голодно и холодно, идут к людям в дом.
Во второй половине дня разбирал депутатскую почту, писал ответы.
Вечером смотрел спектакль в Малом театре.
3 февраля. Был на тренировке экипажей, провел совещание с инструкторско-преподавательским составом по вопросам методики занятий.
Беседовал с Каманиным, приехавшим в ЦПК. Юрий Алексеевич просил подготовку экипажей вести по индивидуальной программе, утвердить за каждым членом экипажей конкретные задания.
В 15 часов состоялась встреча первых Героев Советского Союза Молокова, Ляпидевского, Слепнева, Водопьянова и Каманина с первой шестеркой советских космонавтов. Встретились два поколения людей, чьи биографии и подвиги хорошо знают в нашей стране. После выступлений фотографировались.
8 февраля. Получил письмо от молодого драматурга, в котором он сетует на отсутствие в репертуаре театров пьес о жизни космонавтов. Он хотел бы написать пьесу, но не знает материала и потому робеет. Однако, учитывая большой интерес у молодежи к этой теме, он все-таки написал и направляет ее на суд первого космонавта, в добрые чувства которого верит.
Конечно, пьеса нужна, надо писать, надо поддерживать драматургов. Пьесу прочитал и подробно ответил автору.
15 февраля. Состоялось совещание в Академии наук СССР, на котором было сообщено, что правительство США подготовило программу милитаризации космоса, резкого сокращения полетов по программе научных исследований. В 1963 году в США было запущено 52 спутника, 48 из которых имели военное назначение.
Гагарин внес предложение от имени ученых СССР обратиться с письмом к правительству США, в котором осудить использование космоса в военных целях и призвать к соблюдению международного права по космическому пространству.
Встретился с Н. П. Каманиным и обсуждал с ним программу предстоящих визитов в Швецию и Норвегию. Посещение этих стран предполагается в период с 1 по 15 марта. В состав группы включены Валерий Быковский и Николай Федорович Кузнецов.
18 февраля. Встретил Николая Петровича Каманина. Присутствовал на тренировке, на занятиях по изучению кинофотоаппаратуры. Беседовал о летно-космической подготовке космонавтов. Просил всех космонавтов допустить к полетам, в том числе «себя», мотивируя необходимостью включения в программу новых полетов в космос.
Каманин обещал подумать, посоветоваться в ЦК КПСС и просил написать по этому вопросу рапорт.
19 февраля. Тренировался.
В связи с предстоящей длительной зарубежной командировкой начал готовиться к сдаче зачетов по некоторым дисциплинам.
Выступил в ЦК ВЛКСМ с докладом, посвященным 46-й годовщине Советской Армии и Военно-Морского Флота.
Присутствовал на концерте.
21 февраля. Выступил на вечере ЦПК, посвященном Дню Советской Армии и Военно-Морского Флота. Направил поздравления своим однополчанам.
Присоединился к обращению, которое подписали Михаил Шолохов, Константин Федин, Александр Твардовский и Константин Симонов, по вопросу создания заповедников. К обращению прилагался проект решения Совета Министров СССР по этому вопросу.
24 февраля. Начал активную подготовку к экзамену по электротехнике.
Звонил генерал Каманин и сообщил, что поступило приглашение из Италии.
Юрий Алексеевич просил пока повременить, сроки поездки не согласовывать в связи с большой занятостью.
25 февраля. Был в академии на занятиях.
Во второй половине дня встретился с сотрудниками журнала «Авиация и космонавтика» и передал подготовленную по их просьбе статью «Перед новыми стартами» для апрельского номера.
26 февраля. Выехал на завод для ознакомления с тренажером по отработке стыковки космических кораблей на орбите.
Тренажер оснащен самыми новейшими приборами, имеет на борту ЭВМ.
Гагарин провел первые стендовые испытания тренажера, поблагодарил конструкторов за его создание и просил ускорить изготовление.
Вечером был на приеме, устроенном в Кремле Советским правительством в честь премьер-министра Дании Отто Крага.
27 февраля. Занимался электротехникой. Засиделся до глубокой ночи. Завтра экзамен.
29 февраля. Читал книги по Швеции и Норвегии, сделал для памяти выписки об историческом прошлом этих стран, их культуре.
1 марта. С аэродрома Шереметьево вылетели в Стокгольм.
Во второй половине дня Гагарин посетил учебное заведение, встретился с учащимися и выступил перед ними с рассказом о советской космической программе. Дирекция преподнесла Гагарину специальную медаль.
Вечером состоялась пресс-конференция, на которой Гагарин рассказал о целях своего визита и ответил на многочисленные вопросы корреспондентов. Редактор одной из столичных газет спросил:
— Сколько стран вы объехали? Не надоело ли вам, господин Гагарин?
Гагарин ответил тотчас:
— Стран я объехал много, видимо, не меньше тридцати. Но не надоело, потому что я везу людям Земли правду о нашей великой стране. Эти поездки меня не утомляют. Я готов с этой целью объехать весь мир.
Поздно вечером правление общества «Швеция — СССР» устроило прием в честь почетных гостей.
С ответным словом выступил Юрий Алексеевич Гагарин.
Он сказал, что научные достижения Швеции высоко ценят в СССР, советские люди хорошо знают Андреса Цельсия — известного астронома и физика, руководителя крупнейшей в Европе обсерватории (XVIII в.), предложившего стоградусную шкалу термометра; Сванте Аррениуса, внесшего большой вклад в астрономию и астрофизику, о научных достижениях которого был информирован Владимир Ильич Ленин, Аррениус был связан с научным миром молодой Советской республики и помогал ей.
Гагарин напомнил о том, что в 1920 году советский ученый Александр Леонидович Чижевский с одобрения Владимира Ильича Ленина добивался права пройти стажировку в Нобелевском институте, возглавляемом Сванте Августом Аррениусом. Именно в те годы советского ученого заинтересовали исследования шведского ученого, проводимые в области физиологии человека, совершающего космический полет. За исследованиями Аррениуса внимательно следил Константин Эдуардович Циолковский.
2 марта. Программа пребывания предусматривала поездку по стране, посещение ряда правительственных и культурно-массовых учреждений.
Рано утром выехали в пригород столицы. Гагарин и сопровождающие его лица ознакомились с организацией учебного процесса гимназии. Гагарин осмотрел классы, лаборатории, присутствовал на занятии по русскому языку, провел живую беседу с учащимися.
Нет, не впервые он посещает учебные заведения, не впервые беседует с девочками и мальчиками, но сегодня Гагарин с особой остротой почувствовал то великое, неизмеримое уважение к своей стране, народу, ее культуре. Гимназисты с восхищением говорили о Пушкине, Лермонтове, Толстом, Шолохове, проявили понимание их произведений и правильное толкование о времени их создания. И его, Гагарина, в этой чужой стране почитали как представителя великого народа. Он рассказывал им о Москве, Ленинграде, о Ленине и космонавтах и видел их горящие любопытством и признательностью глаза.
В тот день Гагарин посетил заводы фирмы «Эриксон», осмотрел цехи, беседовал с рабочими. Они рассказали первому космонавту о том, что в 1917 году рабочие завода участвовали в революции, оказывали материальную помощь жителям Петрограда.
3 марта. Космонавты Юрий Гагарин и Валерий Быковский совершили ознакомительную прогулку по городу.
В середине дня их принял король Швеции Густав VI Адольф, познакомил со своей семьей, рассказал историю Швеции.
В беседе, которая состоялась за коктейлем, король с большим интересом расспрашивал о полетах в космическое пространство, о Звездном городке, о перспективных исследованиях Вселенной.
В память о встрече Гагарин подарил королю Швеции памятный сувенир: набор из шести космических кораблей «Восток» с фотографиями космонавтов.
Во второй половине дня Гагарин вылетел в город Гетеборг. В тот же день в Центральном концертном зале города состоялась встреча с общественностью. Гагарин рассказал о своих товарищах, летчиках-космонавтах СССР, о Звездном городке, о своем родном городке Гжатске.
Историки считают, что город Гжатск был основан в 1719 году. Трудолюбивый люд гжатской земли вез в города и веси Руси зерно, лен, мясо, кормил столицу. При Екатерине Гжатск стал уездным городом и получил герб…
4 марта. Знакомился с Гетеборгом. Город имеет важное промышленное значение для Швеции, он второй в Швеции по численности населения, в нем расположены крупнейшие судостроительные верфи, много учебных заведений.
Выходя из городской ратуши, Юрий Алексеевич заметил мальчугана лет пяти-шести, который держал фото Гагарина и, видимо, никак не мог пробиться через толпу за автографом. Народ бесновался, юноши и девушки сгрудились вокруг Гагарина, стоящего на ступеньках старинного особняка, выкрикивали здравицы в его честь, тянули руки с фотографиями, толкая друг друга. Получив автограф, люди не расходились, толпа не редела, непрерывно росла.
Устав подписывать фотографии, Гагарин поднял глаза на свое окружение и увидел мальчугана, готового разрыдаться от досады. Юрий Алексеевич извинился, протиснулся сквозь толпу, подошел к малышу, опешившему от неожиданности, присел на корточки и протянул ему значок. Мальчик заулыбался, взял значок, посмотрел на него и, раскинув руки, обнял Гагарина. Юрий Алексеевич встал, прижимая к себе счастливого мальчика, направился к ступенькам лестницы и, осторожно ступая, поднялся на самую верхнюю.
— Ради них, ради будущего наших детей, — громко сказал Гагарин, — мы должны беречь нашу планету, бороться за мир, за счастье всех людей на Земле…
Во второй половине дня Гагарин вылетел в город Мальме. Он сидел у иллюминатора и с интересом смотрел вниз. Самолет шел вдоль береговой линии, и Гагарин хорошо видел множество кораблей.
Самолет произвел посадку в Копенгагене. Предстояла пересадка на другой самолет. Представители советского Аэрофлота предложили Гагарину короткую программу: обед, беседа с сотрудниками агентства, прогулка по городу.
Юрий Алексеевич принял это предложение.
5 марта. Утром, рейсовым самолетом, Гагарин и сопровождающие его лица прибыли в город Мальме.
В мэрии, где состоялся завтрак, Гагарина приветствовали руководители общества «Швеция — СССР», местного муниципалитета и мэр.
После завтрака на центральной площади города состоялась праздничная церемония пожарных команд мэрии. Гагарин принимает рапорт и поднимается, согласно ритуалу, на пьедестал почета. Присутствующие встречают этот акт бурными аплодисментами. Представитель мэрии зачитывает постановление о присвоении первому космонавту планеты почетного звания «Капитан пожарных команд города Мальме».
Гагарин произносит речь, в которой благодарит за присвоение почетного звания и выражает надежду, что пожарные никогда не будут использованы по своему назначению и из всех обязанностей у них останется одна — торжественные парады.
По просьбе мэра Юрий Алексеевич совершил поездку по городу.
Через час дальнейшая поездка по городу была приостановлена, так как из полиции поступило сообщение о готовящемся покушении на Гагарина.
Вечером предполагалось проведение общегородского митинга общества «Швеция — СССР». Перед самым выездом на встречу полиция объявила о том, что она располагает сведениями о новой провокации, и просила митинга не проводить. Гагарин отказался подчиниться требованиям полиции, назвал это провокацией, сказал, что в зале собрались тысячи людей, они ждут встречи, не боятся, не испугается и он.
Встреча состоялась.
Гагарин выступил с большим докладом о советской космической программе.
6 марта. Рано утром Гагарин возвратился в Стокгольм. Во второй половине дня Юрий Гагарин и Валерий Быковский нанесли визит премьер-министру Швеции Эрландеру.
Господин Эрландер поблагодарил космонавтов за визит в Швецию, сказал, что все поездки по стране и беседы со шведами способствовали лучшему пониманию двух народов, пропаганде великих научных достижений СССР, что обаяние космонавтов было выше всяких ожиданий.
Премьер-министр сказал, что внимательно следил за газетами, освещавшими поездку космонавтов по стране, и отметил их дружественный тон.
Гагарин на память о встрече преподнес Эрландеру космические сувениры.
Вечером правление общества «Швеция — СССР» устроило прием в честь советских космонавтов. Выступающие отмечали важность подобных визитов и их пользу в укреплении доверия между народами, отмечали необычное радушие шведов и их подлинную радость от встреч со знаменитыми представителями великой страны.
7 марта. В гостинице «Гранд-отель» состоялась пресс-конференция, на которой присутствовали многочисленные корреспонденты телеграфных агентств, освещавшие пребывание советских космонавтов в Швеции.
Во второй половине дня Гагарин и Быковский участвовали в собрании юношеских клубов столицы. Гагарин передал привет от советской молодежи, рассказал о ВЛКСМ, о трудовом энтузиазме советской молодежи, о вкладе молодежи в борьбу за мир.
Юрий Алексеевич ответил на многочисленные вопросы, пожелал молодежи Швеции мира и счастья.
Вечером позвонили из Москвы, поздравили Гагарина с предстоящим тридцатилетием, пожелали успехов и сообщали, что «Красная звезда» публикует поздравления космонавтов. Юрий Алексеевич поблагодарил. Он просил передать поздравления с Международным женским днем 8 Марта всем женщинам Звездного городка.
Поздно вечером космонавты вылетели в Норвегию.
8 марта. Осматривали достопримечательности столицы, знакомились с историческими памятниками.
Провели пресс-конференцию, на которой рассказали о планах своего пребывания, выразили уважение к историческому прошлому норвежского народа, передали привет от советских людей. Юрий Алексеевич сказал, что советский народ высоко чтит культуру Норвегии, преклоняется перед мужеством и научным подвигом Рауля Амундсена и Фритьофа Нансена.
Вечером присутствовали на концерте.
9 марта. Состоялась встреча с премьер-министром Норвегии Эйнаром Гархардсеном.
Премьер-министр выразил восхищение подвигом советских космонавтов, пожелал им счастливой поездки по стране, интересных и полезных встреч. Он поздравил Гагарина с днем рождения и передал ему подарок.
Вечером в советском посольстве в Осло состоялся товарищеский ужин, на котором сотрудники посольства поздравили Юрия Алексеевича Гагарина с днем рождения.
Газета «Красная звезда» опубликовала письмо космонавтов «Слово о нашем друге», в котором они писали: «30 лет в жизни человека — срок небольшой. Но ведь место любого гражданина в обществе определяется не количеством прожитых лет, а тем, что он для этого общества сделал, какой вклад внес в его развитие. С этой точки зрения 1 час 48 минут, которые провел Ю. А. Гагарин в космосе, равен целой эпохе. Потому что он первым изведал неизведанное, первым проложил путь к звездам. Он сделал для Родины такое, что никогда не померкнет в веках… Советский народ, все человечество гордятся подвигом Ю. Гагарина. Он, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, стал, образно говоря, первым гражданином Вселенной.
Юрий Гагарин как бы собрал воедино все то хорошее, что присуще нашему героическому поколению.
Мы, летчики-космонавты, относимся к Юрию Алексеевичу с особой признательностью. И не только потому, что он проложил нам путь во Вселенную, передал нам свой уникальный опыт, помог подготовиться к полетам. Мы ценим нашего Юрия за то, что, получив мировую известность, он остался простым, обаятельным и скромным товарищем, каким мы его знали и раньше. Юрий вместе с нами делит радости и трудности нелегкой профессии космонавта, прилежно учится в академии, наравне с другими участвует в тренировках, как командир проявляет чуткость и заботу о товарищах…»
10 марта. Началась поездка по стране, предусмотренная планом. Выехали на побережье Норвежского моря в город Берген, славящийся хорошо развитой рыбоконсервной промышленностью.
Гагарин посетил местные заводы, рыболовецкие сейнеры, беседовал с моряками.
В Бергене родился великий норвежский композитор Эдвард Хагеруп Григ. Гагарин посетил музей Грига, послушал отрывок из сюиты "Пер Гюнт". Вечером встретился с активистами общества "Норвегия — СССР".
11 марта. По просьбе рыбаков вышел в море на лов рыбы. Осмотрел рыболовецкий бот, беседовал с экипажем, в память о встрече подарил им свою книгу "Дорога в космос".
Местные власти устроили обед в честь Гагарина. Юрий Алексеевич выступил на нем с речью.
12 марта. Начался визит в город Ставангер, один из крупнейших портов Норвегии. За завтраком, который состоялся в мэрии, Юрий Алексеевич был ознакомлен с историей города, с программой пребывания. Гагарин осмотрел город, побывал в порту, наблюдал погрузку и разгрузку судов, швартовку крупнотоннажных теплоходов. Беседовал с рабочими порта.
13 марта. Гагарин был гостем жителей города Сарпсберг.
14 марта. Завершив поездку по стране, Гагарин возвратился в город Осло.
Встретился с сотрудниками советского посольства и провел с ними беседу о последних достижениях в исследовании космического пространства.
15 марта. Посетил город Тронхейм, осмотрел паровозоремонтный завод, беседовал с рабочими.
Вечером встретился с представителями левых партий, прочитал лекцию о советских космических исследованиях. В знак глубокого уважения ему преподнесли серебряную ладью викингов. Вернувшись в Осло, провел пресс-конференцию.
16 марта. Вылетел на Родину.
18 марта. Прошел медицинский осмотр и приступил к тренировкам. Ознакомился с документами, поступившими в его отсутствие. Встретился с С. П. Королёвым и рассказал ему о поездке.
Вечером ходил в кино.
21 марта. Встретился с Н. П. Каманиным, рассказал о поездке в Швецию и Норвегию. Интересовался программой очередного полета, доработкой корабля "Восход", составом экипажа. Писал академические контрольные работы.
22 марта. Ходил в лес. Готовился к занятиям в академии. Читал депутатскую почту.
24 марта. Присутствовал на совещании у Н. П. Каманина. Обсуждались вопросы сооружения новых объектов ЦПК, отбора кандидатов на полет «Восхода», проведения экзаменов в группе слушателей-космонавтов. По всем обсуждавшимся вопросам выступил Юрий Алексеевич Гагарин.
Основное внимание он обратил на сформирование экипажа корабля «Восход». Гагарин предложил командиром назначить нелетавшего космонавта, членами экипажа — хорошо подготовленных специалистов из ОКБ. В случае, если по каким-либо параметрам отбора они не подойдут, заменить их космонавтами из первого отряда.
25 марта. Присутствовал на тренировке. Беседовал с учеными-медиками Олегом Газенко и Евгением Карповым по вопросу отбора кандидатов на первый полет на корабле «Восход».
Встретился с С. П. Королёвым и изложил свою точку зрения на проблему отбора экипажа для корабля «Восход».
Сергей Павлович обещал учесть мнение Гагарина и в ближайшее время ответить на все поставленные вопросы.
26 марта. Тренировался.
Встретился с членами бюро ЦК ВЛКСМ, проинформировал их о поездке в Скандинавские страны, о личной занятости в предстоящие дни.
В Военно-воздушной инженерной академии имени профессора Н. Е. Жуковского согласовал расписание занятий и сдачу зачетов.
29 марта. Выразил соболезнование Н. П. Каманину в связи с кончиной Степаниды Даниловны Каманиной, матери генерала. Она умерла на 86-м году жизни, воспитала семерых детей и всем им дала образование.
31 марта. Присутствовал на похоронах Степаниды Даниловны Каманиной. Юрий Алексеевич глубоко уважал эту женщину, находил в ее характере много общих черт со своей мамой Анной Тимофеевной.
1 апреля. Присутствовал на тренировке экипажей.
Подписал верстку статьи «Дважды воскресший» для журнала «Молодой коммунист». В ней он писал: «В каждом виде человеческой деятельности, а значит, в каждой профессии и в жизни каждого человека бывает высота, которую могут назвать подвигом. Человек, победивший эту высоту, становится героем…»
2 апреля. Был у Каманина, обсуждал с ним проблему комплектования экипажей для космических кораблей «Восход».
Академия наук СССР предложила в состав экипажей кораблей от них включить ученых, КБ С. П. Королёва предложило включить конструкторов, Министерство здравоохранения — врачей.
Каманин и Гагарин поддержали эти предложения, но при условии высокой тренированности каждого кандидата.
Выработали единую точку зрения на укомплектование экипажей.
3 апреля. Присутствовал на совещании, на котором Н. П. Каманин, Н. Ф. Кузнецов изложили свою точку зрения на подготовку экипажей.
Готовился к зачету в академии.
Беседовал с журналистами.
4 апреля. По приглашению Валентины Ивановны Гагановой выехал в город Вышний Волочек.
Валентина Ивановна показала город, ознакомила с цехами своего предприятия, рассказала его историю. Вечером состоялась встреча Юрия Гагарина с работниками ткацких предприятий города.
Дал интервью корреспондентам местной газеты.
5 апреля. Беседовал с комсомольским активом города и района. Рассказал им о научных целях советских космических программ, о широком использовании в народном хозяйстве результатов космических исследований, передал привет от космонавтов. Состоялась пресс-конференция, на которой присутствовали журналисты центральных и местных органов печати. Юрий Алексеевич сказал, что наука космических исследований развивается чрезвычайно стремительно.
Во второй половине дня вернулся в Звездный городок.
Алексей Леонов подарил ему фото газеты «Нептун», вышедшей в марте, в те дни, когда Юрий Гагарин и Валерий Быковский совершали поездку по Скандинавским странам. В сатирической ежемесячной газете «Нептун» была помещена поздравительная телеграмма Юрию Гагарину: «Поздравляем тебя 30. Будь сердцем юн и в 50! По поручению «ландышей» «Нептун».
6 апреля. По инициативе редакции газеты «Красная звезда» создан нештатный отдел космонавтики, в который вошли ученые, космонавты, журналисты. Руководителем отдела утвержден Юрий Гагарин.
Первым материалом, подготовленным отделом для газеты, стала статья О. Газенко «Космос и Луна».
Встретился с комсомольцами и молодежью Звездного городка и рассказал о своих последних поездках за рубеж.
Он сказал, что все познается на расстоянии в те минуты, когда ты слышишь из уст не знакомых тебе людей добрые слова о твоей стране, о твоем народе.
8 апреля. Константин Александрович Федин прислал поздравление с Днем космонавтики…
Он писал: «Глубокоуважаемый Юрий Алексеевич!
Пользуюсь возможностью, чтобы напомнить вам о себе, вашем саратовском земляке. Рад представившемуся случаю сказать Вам о том, что Ваш приезд в Союз писателей, беседа с литераторами по сей день являются темой престижных пересудов. Я предпринимаю все меры, чтобы запись, сделанная Вами в книге почетных посетителей Центрального Дома литераторов, была сохранена для потомков. Вы написали слова: «Очень рад встрече с «инженерами человеческих душ».
Желаю Вам всего самого наилучшего в работе пера и мысли.
Спасибо вам пребольшое,
Преданный ваш
Константин Федин».
9 апреля. По поручению Центрального Комитета ВЛКСМ присутствовал на собрании комсомольского актива Ярославской области, обсуждавшем вопрос участия молодежи в выполнении решений февральского Пленума ЦК КПСС.
Выступил с речью.
Приехал однополчанин Гагарина Леонид Васильев. Вспомнили жизнь за Полярным кругом, друзей, проговорили почти всю ночь.
Забыть то время нельзя.
…До гарнизона добрались тогда за полночь.
Юра остановился и долго смотрел в небо, поражаясь чистоте его, яркости звезд, близости горизонта. Волшебство какое-то… Он спрятал глаза, но вновь закинул голову, восхищенно глазел на чудо природы.
— Что это? — спросил он офицера, встретившего их. Как бывалый житель Заполярья, тот снисходительно ответил:
— Небо, товарищ лейтенант, в которое вам не скоро придется подняться.
— Чистота-то какая!
— А здесь все чисто, и люди тоже, — с достоинством проговорил офицер, поправляя портупею.
Гагарин правильно понял иронию старожила.
— За этим и приехал. Тянет к своим, — парировал он. — Да, а белых медведей вы причисляете к чистым?
— Белые медведи, между прочим, лейтенант, старожилы, — менторски поучал старожил. — Они-то и сохранили окружающую среду в первозданном виде.
— Виват медведям! — воскликнул Гагарин. — В их честь обязуемся начать летать на месяц раньше.
— Летать? — удивление было так велико, что Гагарин вновь остановился на узкой тропке среди высоких сугробов, возмущенный двусмысленным вопросом.
— Ну разумеется, летать, — с достоинством подтвердил он. — Ведь мы же летчики. Чкаловцы!
Летать, как и предвещал старожил, они начали не скоро. Началась наземная теоретическая подготовка. Вновь сели за парты. Конечно, многое изменилось. Прежде всего в обращении преподавателей и слушателей.
Кто-то шутливо назвал это братством сотрапезников: ели одну и ту же полярную похлебку.
«Жили дружной, спаянной семьей, наверное, так же живут и моряки, сплоченные суровыми условиями корабельного быта», — много позже напишет Гагарин в своей книге.
Они подружились. Этим старожилом был Леонид Денисович Васильев, по должности командир звена, в которое и был определен Юрий Гагарин.
10 апреля. Состоялось собрание, посвященное Дню космонавтики.
Юрий Алексеевич Гагарин, открывая собрание, сказал о большом значении космических исследований в народном хозяйстве, выразил благодарность ученым, создателям новейшей космической техники.
С докладом на собрании выступил Андриян Григорьевич Николаев.
Леонид Васильев был гостем на этом собрании. Гагарин его познакомил со всеми товарищами-космонавтами, учеными и конструкторами.
11 апреля. В Большом театре Союза ССР состоялось торжественное собрание трудящихся города Москвы, посвященное Дню космонавтики.
На нем с большой речью выступил Юрий Алексеевич Гагарин. В своем выступлении он сказал:
«Советские космические корабли несли бессмертные идеи Ленина вокруг всей нашей планеты. И мы, летчики-космонавты, вглядываясь в очертания родной Земли — колыбели человеческого разума, думали о великом вожде и учителе Владимире Ильиче Ленине.
Ленин совершил самый дерзновенный полет в будущее, на который только способен человек. Он указал путь к миру и счастью народов. И то, что сделано в нашей стране в покорении космоса, как и во всей нашей жизни, достигнуто благодаря воплощению в жизнь великих идей марксизма-ленинизма».
2 июня. Присутствовал на тренировке, беседовал с Константином Феоктистовым, утвердил план летной подготовки космонавтов на летний период, участвовал в заседании спортивного комитета ЦПК. Гагарина утвердили капитаном баскетбольной команды.
Началась активная экзаменационная пора. Вечером занимался аэродинамикой.
Устав от занятий, с наслаждением читал Тургенева. Слова: «Никто не может сказать про себя, есть ли у него талант и к чему именно, это должно созреть в человеке, как плод на дереве, но всякому, даже лишенному творческого дела, необходимо сосредоточиться и придать себе известное направление, а то непременно рассыплешься и не соберешь себя потом», — прочитал дважды, подчеркнул.
3 июня. Тренировался.
Был на консультации в академии. Поздравил Константина Андреевича Вершинина с днем рождения.
Главный маршал извинился перед Юрием Алексеевичем, поднял руку и попросил рассказать о себе. Гагарин смутился, пожал плечами, дескать, что мне рассказывать о себе, родился, учился, служу, и еще раз попытался выразить слова подлинного восхищения жизненным подвигом выдающегося авиатора Вершинина.
— А я завидую вам, Юрий Алексеевич, — сказал Главный маршал. — Вы новое и счастливое поколение советских авиаторов. Как много вы сумеете сделать…
4 июня. Присутствовал на совещании у С. П. Королёва.
Сергей Павлович доложил о планах использования космического корабля «Восход», о требованиях, предъявляемых к экипажам, о модернизации новых типов летательных аппаратов.
«Указанные исследования — продолжил свою мысль Сергей Павлович, — имеют большое значение для создания перспективных систем, обеспечивающих жизнедеятельность человека в космическом пространстве, производство монтажных работ в космосе».
Сергей Павлович умел заворожить слушателей новыми идеями, увлечь перспективами будущих стартов, сказать о сроках реализации программ и непременно напомнить о том, что это была мечта Константина Эдуардовича Циолковского.
После совещания Королёв подошел к Гагарину.
— Собираюсь в отпуск, Юрий Алексеевич, чертовски устал. Хочу немножко пожить без телефонов, совещаний, разносов.
— Экзюпери, Сергей Павлович, по этому поводу сказал бы: мечта людей. А я скучаю без совещаний и телефонов. Сегодня с огромным наслаждением слушал вас. Этот день для меня — не пропавший.
Сергей Павлович улыбнулся уголками губ и пригрозил пальцем: не льсти.
— Хочу с вами посоветоваться, Юрий Алексеевич, и поговорить о вашем будущем, но не сегодня, устал.
Королёв извинился, склонил голову. Лицо его было землисто-серым, подбородок дряблым, глаза блеклыми.
— Хорошо, Сергей Павлович, — согласился Гагарин, — как вам будет удобно. Я готов приехать в любой день.
5 июня. Присутствовал на тренировках экипажей корабля «Восход», хронометрировал время.
Феоктистов собран, безупречно дисциплинирован.
Егоров значительно легче проходит все испытательные препоны тренировок, с веселой беспечностью подходит к некоторым обязательным нормам.
После тренировок Гагарин объявил о скором начале тренировочных полетов, о неизбежных парашютных прыжках.
6 июня. Во второй половине дня готовился к зачетам, писал конспекты.
Написал письмо родителям, в котором известил их, что в эти дни побывать в родном городе не удастся, приедет после сессии Верховного Совета. Он хорошо знал, как дома интересуются его здоровьем, самочувствием жены и детей, любыми новостями, имеющими отношение к его семье, и потому писал о всех событиях, случившихся в его доме.
7 июня. Ездил с детьми в лес. Устроившись на полянке, читал им рассказ Бианки «Как мышонок попал в мореплаватели».
— «Ребята пускали по реке кораблики. Брат вырезал их ножиком из толстых кусков сосновой коры. Сестренка прилаживала паруса из тряпочек», — медленно, давая уяснить каждое слово, читал Юрий Алексеевич.
— А что такое бианка? — перебив чтеца, спросила Лена.
— Бианки — это фамилия.
— А ты говорил, что Анка — это имя.
Юрий Алексеевич стал искать новый текст, прежний их не увлек.
— «Растения и животные, леса и горы, и моря, ветра, дожди, зори — весь мир вокруг нас говорит с нами всеми своими голосами. Но мы ему не внемлем». — Галя открыла рот и хотела что-то спросить, но Гагарин торопливо продолжал — «Только малые дети разговаривают с ним на своем языке, и непонятный лепет их сам звучит для нас как журчанье ручья, шелест леса, перекличка птиц…»
— Папа, значит, ты больше на охоту ходить не будешь и зверюшек мертвыми приносить не будешь? — спросила Галя со слезами на глазах.
— Не буду, — ответил Гагарин и предложил ехать домой.
11 июня. Гагарину сообщили о том, что Москва запрещает ему летать и он отстраняется от полетов на неопределенное время.
Огорченный запретом, уехал домой и читал пьесу Бориса Лавренева «Лермонтов».
12 июня. Присутствовал на приеме, устроенном в честь Вальтера Ульбрихта.
Николай Петрович рассказал, что утром он сопровождал Лотту Ульбрихт, навестившую Валентину Владимировну Терешкову в больнице. Валя чувствует себя хорошо, просила передать всем привет и благодарность за многочисленные подарки.
13 июня. В Академии наук СССР Юрий Гагарин ознакомился с новыми теориями о происхождении Вселенной, гипотезами о связи жизни на Земле с явлениями, происходящими в Галактике.
Встретился с Н. П. Каманиным и обсуждал текущие вопросы. Николай Петрович спросил:
— Как будем использовать оставшихся космонавтов?
— На полную катушку, — тотчас ответил Гагарин. — Они должны летать, летать и летать. Инструкторская роль — непомерная роскошь для Центра. И я хочу летать, это моя профессия, это моя судьба.
Каманин информировал Гагарина о некоторых новых взглядах Академии наук СССР на подбор космонавтов.
15 июня. Тренировался.
Присутствовал на зачетах у слушателей-космонавтов.
Выехал на заседание межведомственной комиссии по изготовлению тренажеров. В огромном зале, залитом солнцем, конструкторы демонстрировали свое творение. Машина, начиненная современнейшими приборами, легко подчинялась воле человека.
— Превосходно, — похвалил Юрий Алексеевич инженера, демонстрировавшего оригинальное изобретение. — Вы готовый космонавт, вам надо слетать в космос.
— Ну что вы, Юрий Алексеевич, — стеснительно ответил инженер. — Мы учим машины, а сами не успеваем осуществить мечту своих машин.
Вечером готовился к зачету.
16 июня. Сдавал последний зачет летней сессии.
Преподаватели остались довольны, после экзаменов все сфотографировались, пожелали друг другу хорошего отдыха.
Во второй половине дня встречал приехавшего в Звездный городок Николая Петровича Каманина. Он рассказал Гагарину о совещании в Академии наук СССР, о выступлении С. П. Королёва, о позиции других ученых.
Каманин сообщил о том, что ученые, конструкторы изъявили желание посмотреть Звездный городок, ознакомиться с учебно-тренировочной базой.
Вечером разбирал почту.
13 июля. Участвовал в работе четвертой сессии Верховного Совета СССР шестого созыва.
Сессия рассматривала вопросы повышения благосостояния советского народа.
14 июля. Встретился с земляками-смолянами, депутатами Верховного Совета СССР, пригласил их в Звездный, познакомил с товарищами, рассказал о тренировках.
17 июля. Гагарин вылетал на отдых в Крым. Уложив необходимые вещи, Юрий Алексеевич просмотрел почту, полистал газеты, журналы.
В одной из газет сообщалось об истории американской космонавтики, в статье приводились выдержки из книг, вышедших за рубежом. В книге «Ракеты и полеты в космос» приводились данные о том, что американцы вывезли из Германии 523 гитлеровских ученых, в том числе 125 в области ракетостроения, 1500 тонн секретных научных документов, 300 вагонов, груженных оборудованием и деталями ракет ФАУ-2.
7 августа. Направил поздравительную телеграмму Главному маршалу авиации Александру Евгеньевичу Голованову в связи с его 60-летием.
Пришла телеграмма от Каманина с просьбой прервать отпуск и срочно вернуться в Москву.
Заказал билеты на самолет, позвонил в пионерский лагерь «Восход-1» и договорился о встрече с ребятами.
Поэт Владимир Туркин просил Гагарина приехать в Коктебель и побеседовать с писателями.
Во второй половине дня отправился в Коктебель. Поэты читали Гагарину стихи, слушали его рассказы о многочисленных заграничных поездках, задавали вопросы. Писатели говорили о своих творческих планах, о желании написать о Юрии Алексеевиче и его товарищах, сетовали на то, что мало печатается книг о космосе.
Драматург Анатолий Варфоломеев рассказал Юрию Алексеевичу о своей работе над пьесой о космонавтах.
10 августа. Гагарин, прервав отпуск, вернулся в Москву. В тот же день ом позвонил Сергею Павловичу Королёву, встретился с Николаем Петровичем Каманиным.
12 августа. В Центр подготовки космонавтов приехали ученые, конструкторы, инженеры. Гости осмотрели учебно-тренировочную базу, беседовали с готовящимися экипажами.
О состоянии подготовки экипажей к полету доложили Кузнецов и Гагарин. Особый интерес комиссия проявила к Константину Феоктистову.
13 августа. Гагарин присутствовал на предварительной подготовке космонавтов к полетам, занимался на тренажере с Феоктистовым и Егоровым.
14 августа. Присутствовал на совещании у С. П. Королёва, на котором обсуждали итоги доработок космических кораблей «Восход» и программы полета.
Ученые высказались за дополнительные пуски с манекенами в августе — сентябре, чтобы после обсуждения их результатов назначить время для полетов экипажей.
17 августа. Присутствовал на торжественном собрании, посвященном Дню Воздушного Флота СССР, которое состоялось в Центральном театре Советской Армии.
Министр обороны Союза ССР Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский беседовал с Гагариным. Тот сказал, что ему известно его намерение получить разрешение на полеты. «Ваша жизнь, Юрий Алексеевич, дорога для всего человечества, и не следует подвергать ее риску», — твердо сказал министр. «Но может быть, отстранение от полетов это и есть риск?» — спросил Гагарин.
Малиновский не ответил на этот вопрос.
18 августа. Принимал делегацию пионеров Караганды, которые привезли рапорты о своей рабочей практике в летние каникулы, многочисленные подарки — шахтерские каски, лампы, альбомы об успехах отцов.
Юрий Алексеевич тоже вручил школьникам подарки: книги с автографами космонавтов, макеты спутников и ракет, фотографии, рассказал о работе своих товарищей, о подготовке к новым стартам.
19 августа. По поручению ЦК ВЛКСМ прилетел в город Ташкент на IV Всесоюзный слет молодых механизаторов-хлопкоробов хлопкосеющих республик страны.
В тот же день встретился с пионерами города и рассказал им о целях и задачах космических исследований.
Во второй половине дня осмотрел город, совершил поездку в районы новостроек.
В здании ЦК комсомола республики беседовал с комсомольским активом, расспрашивал их о жизни, учебе, об особенностях выращивания хлопка.
Отвечая на вопросы присутствующих, Юрий Алексеевич сказал: «Нам летать до конца жизни, освоение космоса только начинается, на подходе новая техника, ее надо осваивать, и мы будем это делать без устали».
Комсомольцы республики подарили Гагарину узбекский атласный халат и черно-белую тюбетейку.
По просьбе редакции республиканской молодежной газеты написал обращение к молодежи.
20 августа. Присутствовал на слете механизаторов.
По просьбе руководителей слета Гагарин передал привет «капитанам голубых кораблей от капитанов космических каравелл», поделился впечатлениями от встреч и бесед с молодыми хлопкоробами, рассказал о жизни космонавтов, выразил уверенность, что конструкторы создадут новые корабли, на которых в ближайшие годы присутствующие в зале совершат межпланетные путешествия.
— Настоящее дело всегда трудно — будь то освоение космоса или механизация уборки хлопка, но затем мы и живем на земле, чтобы делать настоящие, трудные дела, — так завершил свое выступление Гагарин.
В тот же день Юрий Алексеевич встретился с солдатами, сержантами, офицерами и семьями военнослужащих в летнем театре окружного Дома офицеров, рассказал им о работе отряда космонавтов, ответил на многочисленные вопросы.
21 августа. Присутствовал на тренировке экипажей. Все работают с полной отдачей.
Позвонил Каманин и сообщил о совещании в ЦК КПСС, на котором инициатива ученых и конструкторов получила полное одобрение, разработана новая, более обширная программа космических исследований.
22 августа. Государственная комиссия ознакомилась с кандидатами на предстоящий полет.
Космонавты рассказали о себе, ответили на вопросы присутствующих.
Гагарин сделал итоговое сообщение о готовности экипажей к полету.
Окончательного решения о составе основного и дублирующего экипажей комиссия не приняла, но программу полета полностью утвердила.
Юрий Алексеевич встретился с сотрудниками ЦК ВЛКСМ и кратко проинформировал их об участии в IV Всесоюзном слете молодых механизаторов-хлопководов в Ташкенте.
23 августа. Гагарин приехал на фирму Главного конструктора.
Сергей Павлович рассказал о последних постановлениях правительства и мероприятиях, которые в связи с этим разрабатывает ОКБ.
Юрий Алексеевич поблагодарил за информацию и сказал, что космонавты одобряют эти решения и сделают все, чтобы их полностью и в кратчайшие сроки реализовать.
Сергей Павлович сообщил, что 29 или 30 августа он вылетает в Байконур. Очень торопится. Там, в привольных казахских степях, ему хорошо работается и думается.
— Если бы вы знали, Юрий Алексеевич, как хочется жить, работать, — мечтательно произнес Королёв. — Мне уже пятьдесят семь! Это много! Сколько мне еще отпущено: пять, десять, ну в лучшем случае — двадцать лет. Мало! Их надо прожить с большой пользой. Да в общем-то не будем загадывать.
28 сентября. Вместе с Николаем Петровичем Каманиным встречал слушателей-космонавтов. Утром была плохая погода, и синоптики не давали условий: шла низкая облачность, свирепствовали пыльные бури.
К концу дня погода улучшилась, и самолет Ан-10 успешно совершил посадку. На космодром прилетели Георгий Береговой, Анатолий Филипченко, Георгий Добровольский, Алексей Губарев, Виталий Жолобов и другие.
Вечером Николай Петрович объявил программу занятий и дал несколько практических советов.
29 сентября. Начались планомерные занятия со слушателями-космонавтами. Юрий Алексеевич Гагарин неотлучно находится с ними.
Вечером Сергей Павлович сообщил, что ввиду болезни жены завтра он на два-три дня вылетает в Москву, что некоторые работы с его участием придется временно отложить.
1 октября. Гагарин вылетел в Москву. Государственная комиссия утвердила графики пусков, одобрила плановые задания на полет и разрешила вызов экипажей на космодром.
2 октября. Дорожные сборы.
Традиционное партийное собрание.
Володя Комаров отпросился на два часа повидаться с родителями. Наверняка ему хочется побродить по тихим улицам столицы, посидеть на ветхих скамьях стадиона, зайти в любимый кинотеатр «Форум».
Гагарин с трогательной нежностью относился к Комарову. На книге «Утро космической эры» Юрий Алексеевич, веря в Володю, написал:
«Комарову Владимиру Михайловичу. В память о нашей работе и свершении этих полетов. С пожеланиями гораздо больших успехов в космическом деле, чем эти. Гагарин».
4 октября. Гагарин и экипажи по программе «Восход» вылетели на космодром Байконур.
Вечером члены Государственной комиссии встретились в гостинице с космонавтами.
12 октября. Гагарин в 8 часов утра присутствовал на предстартовом заседании Государственной комиссии. После заседания тотчас выехал к экипажу и провел с ним несколько минут.
В 10 часов десять минут Гагарин вновь приехал на старт. Непривычно было видеть космонавтов, отправляющихся в полет без скафандров.
Попрощавшись с экипажем, Гагарин направился на командный пункт и постоянно находился на связи.
На 4-м витке, когда космический корабль находился над Японией, космонавты направили приветственное письмо олимпийской команде Советского Союза, которая в это время находилась в Токио на XVIII летних Олимпийских играх.
Данные, поступающие с борта космического корабля, свидетельствовали о том, что все системы работали нормально.
13 октября. В восемь утра началось заседание посадочной комиссии.
Настроение у всех приподнятое, бодрое. Было решено посадку экипажа осуществить на 17-м витке.
Высказывалось предположение о целесообразности продлить полет на двое-трое суток. Корабль располагал такой возможностью, но Каманин, Гагарин были непреклонны и настояли на посадке экипажа именно на 17-м витке.
Гагарин перешел на командный пункт и наблюдал всю программу посадки: она интересует всех, здесь все ново.
Корабль «Восход» успешно завершил заданную программу научных исследований, по команде с Земли сошел с орбиты и в 10 часов 47 минут приземлился в 312 километрах северо-восточнее Кустаная.
В 18.30 Гагарин встретил экипаж «Восхода», доставленный в Байконур на самолете Ил-18.
На аэродроме состоялся митинг, на котором выступил Юрий Алексеевич Гагарин. Он сказал:
«…понимаем ли мы сегодня, что подошло время практического осуществления, фантастических проектов… создания внеземных научных станций, обсерваторий, космических путешествий человека к Луне, Венере, Марсу и другим планетам Солнечной системы… Все мы испытатели, каждому предстоит в чем-то быть первым. Новый корабль, новое оборудование, новая программа исследований… Каждый проводит свою «пробу», каждый что-то делает первый раз. Делает не ради славы, не гонимый ветрами романтики. Ради дела… Вот и завершился еще один этап. Я представляю, что они переживают… Надо сказать, что первый космический экипаж четко выполнил программу полета, и я от души рад за своих товарищей…»
14 октября. Специальным рейсом на космодром был доставлен экстренный выпуск журнала «Авиация и космонавтика». В нем опубликована статья Гагарина «С космодрома стартуют трое».
В десять часов Гагарин присутствовал на заседании Государственной комиссии, на котором космонавты Комаров, Феоктистов, Егоров доложили о результатах полета.
15 октября. Гагарин вылетел в Москву. Ему поручалось разработать программу встречи космонавтов в Москве, согласовать мероприятия медиков и Академии наук СССР, ознакомиться с планами пресс-конференции.
В тот же день проинформировал сотрудников ЦПК об итогах полета Комарова, Феоктистова, Егорова.
31 октября. По приглашению Константина Александровича Федина Гагарин приехал в Центральный Дом литераторов. Вместе с ним были Владимир Комаров, Константин Феоктистов и Борис Егоров.
На этой встрече Корней Чуковский, Борис Полевой, Иван Рахилло рассказали о деятельности Союза писателей СССР, о желании писателей создать произведения на космическую тематику, делились своими творческими планами.
Перед писателями выступили космонавты.
В тот же день космонавты побывали на Всесоюзном радио, рассказали радиослушателям о научных результатах последней космической экспедиции.
3 ноября. Николай Петрович сообщил о предстоящем открытии монумента «Космос» на проспекте Мира в районе ВДНХ и о решении правительства пригласить на открытие всех космонавтов. Желательно выступление Гагарина. Юрий Алексеевич обещал подготовиться.
4 ноября. Гагарин встретил Каманина, сообщил, что выступление подготовил, пригласил Николая Петровича на обед.
Николай Петрович рассказал о выставке «Подарки космонавтам», которая экспонируется в помещении музея Академии имени Н. Е. Жуковского, о некоторых штатных перестановках. Гагарин поддержал Каманина и предложил выдвинуть в партком Владимира Михайловича Комарова.
Николай Петрович обещал лично поговорить с Комаровым.
В 16 часов состоялся митинг по случаю открытия монумента «Космос». На митинге выступили академик Келдыш, рабочий Клюев, космонавт Гагарин.
14 ноября. В зарубежной печати появляется много сообщений о возможных контактах с существующими во Вселенной обитаемыми планетами. Юрий Гагарин с интересом познакомился с новыми гипотезами и нашел их не очень новыми. Об обитаемости Вселенной много писал К. Э. Циолковский.
16 ноября. Обобщая некоторые итоги года по исследованию космического пространства, Юрий Гагарин записал некоторые мысли, высказывания, рассуждения. «Романтики в профессии космонавта с избытком. Но теперь все уже знают, что дорога в космос не усыпана розами. И те, кто пошел по этой дороге, — не фанатики, не роботы, не винтики и колесики космического механизма, это упорные, смелые люди. В каждом из них есть что-то свое, неповторимое».
«Ум человеческий открыл много диковинного в природе и откроет еще больше, увеличивая тем свою власть над пей.
В. И. Ленин».
Идея написать книгу-размышление вновь захлестнула Гагарина. Он продумывал ее структуру, композицию, делал наброски.
Космос. Что же это?
Президент США Джон Кеннеди однажды сказал:
«Государство, которое будет контролировать космос, сможет контролировать и Землю».
«Мы стремимся в космос, — примерно в это время писал американский генерал Ритленд, — не потому, что он манит нас как неизведанное, а потому, что это плацдарм, где можно вести стратегические действия большой эффективности».
Незакамуфлированиое кредо политика и милитариста.
3 декабря. Накануне Нового года газеты и журналы обращаются к ударным темам уходящего времени, вспоминают интересные события. В одном из журналов вспомнили недавнюю поездку Гагарина в Швецию, опубликовали его беседу со шведами.
«— Что вы думаете о важности космонавтики?
— Она призвана служить людям, всему человечеству. Космонавтика — это наука наук. В ней воплощено все, что добыто разумом и руками человека.
— Вы испытывали чувство страха в полете?
— Вообще нет ни одного человека, который бы не испытывал этого состояния. Но есть люди, которые умеют побороть это чувство. Тогда они приходят к успеху. Это и называется мужеством.
— Как выглядит Земля?
— Исключительно красива. Моря, большие озера, горные хребты видны отчетливо. А мой товарищ Валерий Быковский рассказывал, что во время своего полета он несколько раз пролетал над Швецией. Это было красивое зрелище. По ночам особенно хорошо видны ваши крупные города, светящиеся огнями.
— Ваш любимый композитор?
— Чайковский.
— Что бы вы почувствовали, если бы вас поцеловала София Лорен?
— То же самое, что и вы, если она, конечно, поцелует, — под всеобщий хохот отпарировал Гагарин.
— Много ли вы зарабатываете? Стоит ли быть космонавтом?
— Если ради денег, то настоятельно советую: не стоит».
14 декабря. Звонил Каманин, интересовался новостями, состоянием дел в ЦПК. Просил Юрия Алексеевича проверить готовность скафандров для выхода в открытый космос.
Николай Петрович просил предусмотреть в январе тщательное медицинское обследование всех летавших в космос.
21 декабря. Навестил Николая Петровича Каманина, заболевшего гриппом, информировал о работе с экипажами. Просил Каманина приехать на отчетно-выборное партийное собрание, которое состоится через неделю.
Сообщил, что завершаются отделочные работы в новом доме и на днях он будет предъявлен к сдаче.
28 декабря. Состоялось отчетно-выборное партийное собрание ЦПК. Шел серьезный и глубокий разговор о новых задачах.
В прениях по докладу выступил Юрий Гагарин.
1 января. Позвонил Николаю Петровичу Каманину, поздравил с Новым годом, сообщил, что агентство печати «Новости» прислало ему статью одного бельгийского профессора и просило прокомментировать ее. Профессор утверждает, что космическая среда опасна для жизни человека и что все космонавты, совершившие орбитальные полеты, имеют серьезные психические расстройства, что пять суток пребывания в космосе — предел для человека, Каманин посоветовал воздержаться от словесного ответа, а предложил:
— Давайте ответим делом.
В тот день Гагарин поздравил трудовые бригады, в которые он был зачислен. Таких бригад с каждым месяцем становилось все больше. В канун Нового года они подвели итоги социалистического соревнования и направили Юрию Алексеевичу письма-рапорты о достигнутых результатах. Рапорты поступили от производственных бригад Москвы, Ленинграда, Волгограда, Одессы, Мурманска, Алма-Аты, Люберец, Киева.
В середине дня позвонил Сергей Павлович Королёв, поздравил с Новым годом, просил передать поздравления всем космонавтам, сказал, что в «Правде» опубликована его статья «Космические дали», советовал прочитать.
2 января. Был в гостях у Алексея Леонова, беседовал с ним о предстоящем старте. Начинался заключительный этап подготовки экипажей: Беляев — Леонов, Хруноз — Горбатко. Все космонавты были подготовлены к первому в мире выходу в открытый космос, но экипаж Беляева — Леонова посчитали наиболее подходящим для этой программы. Гагарин в этом убедился на тренировке экипажа, совершив с ними полет на самолете Ту» 104, оборудованном под летающую лабораторию — бассейн невесомости.
3 января. Юрий Алексеевич Гагарин выехал поездом в Саратов на встречу с выпускниками индустриального техникума. Выехал, никого не предупредив. Он считал — так лучше, скромнее, тише.
Гагарин очень волновался, плохо спал ночь, вспоминал своих друзей по техникуму, аэроклубу.
Десять лет назад он закончил техникум, потом — военное авиационное училище летчиков, потом… Как все стремительно было потом: Заполярье, Центр подготовки космонавтов, орбитальный полет, многочисленные зарубежные поездки.
Его волновала предстоящая встреча с преподавателями, товарищами. Со многими из них он виделся за это время, переписывался, но с другими, а их не так уж мало, встретится впервые после десятилетней разлуки.
4 января. Заново знакомился с городом своей юности. Осмотрел Дворец спорта, побывал на Набережной космонавтов, встретился с коллективом завода технического стекла.
5 января. Утром приехал в индустриальный техникум, выступил перед учащимися и преподавателями. Потом Юрий Алексеевич побывал в областном комитете ДОСААФ, где встретился со своими бывшими наставниками: инструкторами и преподавателями аэроклуба, рассказал им о ЦПК, поделился впечатлениями о своих многочисленных зарубежных поездках.
Вечером Юрий Алексеевич присутствовал на торжественном заседании, посвященном 20-летию индустриального техникума.
В огромном зале, залитом ярким светом, сидели знакомые Гагарина по техникуму и аэроклубу, товарищи по комсомольской работе, его земляки.
Директор техникума С. И. Родионов рассказал об истории техникума, его традициях и достижениях: за двадцатилетнее свое существование техникум выпустил 2147 высококвалифицированных специалистов.
Затем выступали выпускники техникума В. Сычев, Д. Бабин, А. Гаврилов, Ю. Гагарин.
Узнав о болезни Николая Ивановича Москвина — учителя физики, Юрий Алексеевич послал ему домой записку: «Дорогой Николай Иванович! Сердечное спасибо вам за науку и знания. Все мы гордимся тем, что прочные хорошие знания получили от Вас.
Желаем Вам крепкого здоровья и всего самого наилучшего».
6 января. Выехал в город Энгельс. Собралось много народа, сопровождающие не смогли сдержать напор журналистов, попутчиков, знакомых.
Юрий Алексеевич охотно рассказал об отряде космонавтов, об утомительных тренировочных и физических нагрузках, ответил на многочисленные вопросы.
Газета «Заря молодежи» опубликовала в этот день портрет Юрия Гагарина, нарисованный сотрудником редакции Лемаром Таракановым. Рисунок Юрию Алексеевичу очень понравился, и он расписался на нем.
Как и было предусмотрено программой, Гагарин посетил поле близ села Смеловка, на которое в памятное апрельское утро 1961 года опустился космический корабль «Восток».
Анна Акимовна Тахтарова и учетчик первой бригады колхоза И. К. Руденко, первыми из землян встретившие вернувшегося из космоса Юрия Гагарина, горячо обняли его и пожелали новых полетов.
Гагарий преподнес А. А. Тахтаровой и ее внучке Рите, И. К. Руденко подарки, привезенные из Звездного городка.
Пионеры колхоза имени Тараса Шевченко отдали первому космонавту планеты рапорт и приняли его в почетные члены своей организации.
В клубе состоялась беседа с тружениками села. Он рассказал о работе космонавтов, о предстоящих стартах, о своих зарубежных поездках. Председатель колхоза Л. Т. Итяксов пригласил отобедать к себе домой.
— Да, если судить по этому богатому столу, то я не проиграл, вступив в ваш колхоз. Теперь и я колхозник, как мой отец, — сказал Гагарин.
Во второй половине дня Юрий Гагарин встретился с коллективом Энгельсского завода искусственного и синтетического волокна, осмотрел цехи, ответил на многочисленные вопросы рабочих.
7 января. Во Дворце пионеров состоялась встреча юных ленинцев с первым космонавтом планеты.
Ученица 7 класса «А» Наташа Суслова прочитала стихотворение «Первый». Вот несколько строк из этого стихотворения:
В тот же день состоялась встреча в Доме офицеров, на которую пришли офицеры, сержанты и солдаты гарнизона.
Во второй половине дня Юрий Алексеевич побывал в областном комитете партии, выступил перед сотрудниками с сообщением о советской космической программе.
Затем состоялась беседа с членами бюро областного комитета партии. Ответив на многочисленные вопросы, Гагарин попросил оказать содействие в досрочном изготовлении сценического оборудования для Дома культуры Звездного городка, заказ на которое был дан на один из заводов Саратова.
Вечером Гагарин, провожаемый друзьями, выехал в Москву.
8 января. Доложил Н. П. Каманину о возвращении из Саратова, рассказал о трогательной встрече с друзьями.
Агентство печати «Новости» прислало анкету с просьбой ответить на некоторые вопросы.
На один из вопросов: «Каковы лично Ваши космические планы?» — Юрий Алексеевич ответил:
«Мы слетали в космос не для того, чтобы наши космические тренировки на этом этапе окончились. Я лично рассчитываю в будущем побывать в космическом пространстве, совершить новые полеты и, возможно, не один раз. Когда, как и кто из нас полетит, пока трудно сказать. Ясно одно: наступит день, когда космические корабли понесут человека к другим небесным телам».
Вечером занимался, писал конспекты.
9 января. Присутствовал на тренировке Павла Беляева и Алексея Леонова. Каманин провел разбор тренировки и назначил экзамены экипажам на 14 января. Кузнецову и Гагарину поручили создать благоприятные условия для подготовки космонавтов к итоговому занятию.
Во второй половине дня участвовал в совещании, на котором обсуждался вопрос о подготовке женщин к полетам в космическое пространство.
10 января. Встал рано утром, обжигаясь, выпил кофе, торопясь быстрее прочитать книгу Г. Лангемака и В. Глушко «Ракеты, их устройство и применение». Об этой книге слышал давно, на нее ссылаются преподаватели Военно-воздушной инженерной академии имени профессора Н. Е. Жуковского, ее непременно советовал прочитать Сергей Павлович Королёв.
В середине дня всей семьей, как было договорено накануне, вместе с семьей Алексея Леонова выехал в Москву.
Ознакомились с произведениями известного скульптора, академика, народного художника СССР, Героя Социалистического Труда Сергея Тимофеевича Коненкова, выставленными в Доме художника на Кузнецком мосту.
После осмотра работ Юрий Алексеевич встретился с С. Т. Коненковым, поздравил его с 90-летием со дня рождения и 70-летием творческой деятельности. В память о посещении Гагарин сделал запись в книге отзывов и подарил Сергею Тимофеевичу свою книгу «Дорога в космос».
12 января. Юрий Алексеевич Гагарин выступил с сообщением о готовности экипажа Беляев — Леонов к выходу в открытый космос.
Так как в будущем работа в открытом космосе предполагалась стать системой, обязательной в программе любого полета, Гагарин высказал соображения об упорядочении методики подготовки экипажей, о создании специальных тренажеров, об оборудовании нескольких летающих лабораторий.
Разгорелись жаркие прения. Высказывались различные соображения.
Вечером готовился к семинару по теме «Ленинская теория социалистической революции и современность».
14 января. Присутствовал на экзаменах. Впервые вместе с мужчинами сдавали экзамены космонавты-женщины. В заключение генерал Каманин провел совещание, на котором дал высокую оценку подготовке молодых космонавтов.
20 января. Вместе с Н. П. Каманиным и Н. Ф. Кузнецовым обсуждал вопрос о строительстве новой центрифуги. Рассмотрены проекты, сметные документации.
Вечером занимался, чертил принципиальную схему канала управления стабилизатором.
3 февраля. Юрий Алексеевич Гагарин и Николай Федорович Кузнецов встретили Сергея Павловича Королёва, приехавшего в Центр подготовки космонавтов на комплексную тренировку. Экипажи работали четко, слаженно, программу выполнили полностью, не нарушив временной график.
Главный конструктор работой космонавтов остался доволен, поблагодарил их за усердие и выразил уверенность, что выход в открытый космос состоится в ближайшее время.
4 февраля. Присутствовал на совещании у Главного конструктора. Обсуждали итоги комплексной тренировки, сроки завершения подготовки космонавтов для выхода в открытый космос.
Сергей Павлович просил Гагарина обратить внимание на ручное управление кораблем, грамотное использование средств связи и умелые действия в аварийной ситуации.
Королёв волновался. Он давно жил этим полетом, подавлял в себе нетерпение, он сдерживал своих коллег, призывая к терпеливой мудрости, а сам торопился.
Он вникал в детали программы, конструкции узлов, сутками просиживал в КБ, до хрипоты разговаривал с провинившимися, был непреклонен в сроках, непоколебим в выполнении принятого. У него часто, и, казалось, беспричинно, менялось настроение. Он был ласков с тружениками, сердит с недобросовестными людьми, весел с рационализаторами, упрям с волокитчиками.
Он спешил, не зная, что дни его сочтены, он грезил будущим, не ведая, что не увидит его.
26 февраля. Занимался в академии. Провел лабораторные работы, законспектировал главу «Частотный критерий устойчивости замкнутых сил».
Во второй половине дня разговаривал с Байконуром. Сергей Павлович Королёв серьезно болеет — воспаление легких, у него постельный режим, врачи стремятся оградить его от звонков, посещений. Пока им удалось добиться лишь одного — отменить совещания у постели больного.
Юрий Алексеевич проинформировал Кузнецова о состоянии дел в ЦПК.
Правление Союза писателей РСФСР прислало приглашение на съезд. В письме, подписанном Леонидом Соболевым, выражается желание не только видеть космонавта, но и слышать.
27 февраля. Поздно вечером, прилетев из Байконура, позвонил Н. Ф. Кузнецов. Он кратко рассказал о состоянии дел на космодроме, поинтересовался подготовкой экипажей.
2 марта. Присутствовал на беседе генерала Каманина с экипажем. Николай Петрович, затягивая время, уходя от встречных вопросов, кропотливо и дотошно расспрашивал о самочувствии, о трудностях подготовки, о шлюзовой камере, о взаимодействии с командиром, остающимся на борту.
Каманин был удовлетворен ответами, поблагодарил членов экипажа и объявил перерыв.
После перерыва Николай Федорович собрал всех космонавтов и изложил план работ на 1965 год.
Вечером Гагарин встретился с корреспондентом газеты «Литературная Россия», который попросил сказать несколько слов в связи с предстоящим открытием съезда писателей России.
3 марта. Присутствовал на заключительной тренировке Беляева — Леонова. Выход Леонова в открытый космос показался фантастическим, а его ловкие действия вызвали восхищение у присутствующих.
5 марта. Писал для печати биографические справки на Беляева и Леонова. Готовился к совещанию, которое на завтра назначил Н. П. Каманин.
6 марта. Присутствовал на совещании. Генерал Каманин сказал о выезде в Байконур: определил круг лиц, участвующих в запуске, и назначил день вылета.
Во второй половине дня состоялось партийное собрание, на котором выступили Павел Беляев и Алексей Леонов. Они поблагодарили за доверие и заверили, что приложат все свои силы и знания для успешного выполнения космического полета.
7 марта. Утром ходил на лыжах. После обеда читал, разбирал почту. Несколько газет и журналов обратились с просьбой ответить на вопросы, написать статью, принять корреспондентов. Для одного из журналов сделал наброски статьи «В полете наши товарищи».
«То, что сделано в нашей стране по освоению космического пространства, — писал Гагарин, — лишь первые шаги на длинном и трудном пути к звездам. Предстоит еще многое сделать. Нет сомнения, что человек увеличит свою власть над природой.
Успешный выход человека в космос позволит поставить на повестку дня вопрос о строительстве межпланетных космических станций. А это — прямая дорога на другие планеты».
9 марта. Среди многочисленных поздравлений, поступивших к дню рождения Гагарину, было письмо от фронтовика, орденоносца Петра Трофилова.
«Знаю, что в этот день вы получите сотни поздравлений, — писал он первому космонавту, — и возможно, мое письмо не будет источать столько лести, сколько можно сказать знаменитому юбиляру, но я солдат и ценю в человеке доброту отношений. Вы «племя младое», новое, но я радуюсь тому, что мы не зря воевали, не напрасно проливали кровь. Оставайтесь таким: добрым, внимательным, отзывчивым.
Посылаю вам «Литературную газету» за 19 ноября 1963 года (вторник), вторая полоса которой посвящена космосу. В ней помещены очень хорошие материалы. Меня очень взволновала телеграмма ветерана нашей партии Елены Стасовой (член партии с 1898 года), которую она направила нашей замечательной «Чайке», ваше письмо молодому канадцу Ирвингу Лазару и статья «Шестеро — миллионам».
…Вы простите меня и не журите за просьбы. Очень важно для нас, людей, не связанных с космосом, все знать о роли Владимира Ильича в развитии космонавтики. Пока мне не удалось прочитать каких-либо новых материалов на эту тему, а они очень нужны. Пожалуйста, посодействуйте их найти и опубликовать в широкой печати. Пусть все знают о том, как Ленин помогал космическим ученым. И еще, не сочтите за труд подписать мне эту газету.
С уважением Петр Николаевич Трофилов, сержант в отставке, участник боев под Сталинградом, трижды орденоносец».
Ответить на это письмо Гагарин не успел, отложил на время возвращения из Байконура.
Гагарин с группой космонавтов улетел на космодром.
В Байконуре их встретил С. П. Королёв. Беседовал с Павлом Беляевым и Алексеем Леоновым.
Вечером Ю. А. Гагарин встречал М. В, Келдыша, прилетевшего на запуск.
10 марта. Космонавты примеряли скафандры. Гагарин отвечал на вопросы членов Государственной комиссии. Особенно строг и придирчив был С. П. Королёв.
Вечером смотрели фильм «Черные очки». Фильм не вызвал особых переживаний, но для времяпрепровождения оказался подходящим.
11 марта. Занимался с космонавтами. Строили всевозможные варианты отказа и тут же вырабатывали методику их устранения.
Горяч и тороплив Леонов, но все ответы его верные. Гагарин доволен им.
13 марта. Присутствовал на контрольных занятиях, которые провел с космонавтами С. П. Королёв.
Сергей Павлович интересовался системой переговоров с Землей, порядком докладов о проделанных операциях.
16 марта. В одиннадцать часов состоялось заседание Государственной комиссии, на котором с сообщением о готовности техники к старту выступил С. П. Королёв, экипажей — Н. Ф. Кузнецов, средств поиска и эвакуации — Н. П. Каманин. С кратким сообщением о системе связи с экипажем выступил Ю. А. Гагарин.
Госкомиссия утвердила все доклады и поставила задачу осуществить пуск 18 марта.
В 16 часов состоялось торжественное заседание Государственной комиссии, которая утвердила командиром Павла Беляева, вторым пилотом — Алексея Леонова.
В 18 часов экипаж перешел на предстартовый распорядок дня и поселился в Домике космонавтов.
Гагарин неотлучно находится с космонавтами.
17 марта. Присутствовал при медосмотре космонавтов. После завтрака помогал заполнять бортжурналы.
В 16 часов состоялась традиционная встреча со стартовой командой.
Экипаж жил по особому распорядку.
18 марта. В семь часов тридцать минут началось предпусковое заседание Госкомиссии.
В 8.30 Гагарин присутствовал при одевании экипажем скафандров.
В 9.30 Гагарин вместе с Беляевым и Леоновым прибыл на стартовую площадку.
Сергей Павлович подошел к космонавтам и, обращаясь к ним, сказал:
— Дорогие мои орёлики! Науке нужен серьезный эксперимент. Если в космосе случатся неполадки, принимайте разумные решения…
И уже одному Леонову:
— Леша, я не буду тебе много советовать и желать. Я попрошу тебя только об одном, ты выйди из корабля и войди в корабль. Вот и все. Попутного тебе солнечного ветра!
Сергей Павлович и Юрий Алексеевич попрощались с космонавтами. В бункере Сергей Павлович закурил и очень удивил присутствующих: ведь он не курил.
Гагарин вышел на связь с экипажем.
После старта ракеты Юрий Алексеевич спросил:
— Как ваше самочувствие? Машина работает великолепно?
Ответил Беляев:
— Отлично! Перегрузки растут, но медленно. Ракета, можно сказать, нежная.
Еще раз Гагарин:
— «Алмаз», я «Заря». Как чувствуете себя теперь? У нас все отлично.
— Я «Алмаз». И у нас все отлично. Видим Землю. Красиво! А небо черное, черное.
Потом голос Леонова:
— Вот выйдем, тогда со всем, что здесь есть, разберемся!..
«Восход-2» на орбите. Алексей и Павел пожали друг другу руки. Полет начался успешно.
С. П. Королёв, сопровождаемый Ю. А. Гагариным, встретился с журналистами, ответил на их многочисленные вопросы.
«Ну и наконец, — сказал он, поясняя программу полета, — надо считаться и с таким фактором, что ведь может в конце концов сложиться такая ситуация, когда один корабль должен оказать помощь другому. Но каким же образом? Ведь корабли представляют собой очень защищенные в тепловом и в прочностном отношении конструкции. Значит, можно подойти к кораблю и ничего, собственно говоря, не сделать, потому что если его просто разгерметизировать через входной люк, то люди там погибнут. Значит, должна быть отработана такая система шлюзования, жизнеобеспечения и выхода из корабля, которая бы давала возможность оказать такую помощь».
19 марта. Утром Гагарин заступил на дежурство.
Все находившиеся на космодроме люди, специалисты, ученые, конструкторы, инженеры, воодушевленные успешным экспериментом в космосе, выполненным А. А. Леоновым, работали с огромным подъемом.
Самочувствие экипажа было хорошим, сохранялась высокая работоспособность.
Средства массовой информации всех стран мира передавали ошеломляющие новости: человек вышел в космическое пространство. Земля информировала Беляева и Леонова о последних новостях планеты.
На КП приехал С. П. Королёв, на борт пошла команда о посадке по автоматическому циклу.
На 17-м витке спуска не последовало: не сработала автоматическая ориентация, и ТДУ (тормозная двигательная установка) не включилась. Было принято решение посадить корабль вручную на 18-м витке.
В 12.03 космический корабль «Восход-2» приземлился в 180 километрах северо-западнее города Перми.
21 марта. Гагарин принял сообщение о том, что в 12.06 самолет Ан-10 с находящимися на его борту Павлом Беляевым и Алексеем Леоновым вылетел из Перми.
В 17.30 самолет Ан-10 приземлился в Байконуре. Космонавтов встречали С. П. Королёв, его сотрудники, летчики-космонавты СССР.
22 марта. Государственная комиссия заслушала доклады об итогах полета. Павел Беляев говорил 45 минут, Алексей Леонов — 60 минут.
С сообщениями выступили Н. Каманин, Н. Кузнецов, Ю. Гагарин. Итоги подвел С. П. Королёв.
23 марта. Юрий Гагарин вместе с П. Беляевым и А. Леоновым вылетел в Москву.
После митинга на Красной площади Юрий Алексеевич присутствовал на правительственном приеме в Кремле, устроенном в честь выдающихся побед советской космонавтики.
24 марта. Помогал Павлу Беляеву и Алексею Леонову готовить отчет о полете.
В тот же день присутствовал в Академии наук СССР на отчете космонавтов.
25 марта. Выступил на митинге в КБ С. П. Королёва, посвященном успешному завершению полета.
27 марта. Вместе с П. Беляевым и А. Леоновым встретился с иностранными журналистами в АПН.
Во второй половине дня собрал летчиков-космонавтов, слушателей академии, и объявил о том, что с 29 марта возобновляются занятия.
Позвонил в академию и согласовал расписание на понедельник 29 марта.
30 марта. Павел Беляев просил Юрия Гагарина поехать с ними на митинг рабочих завода, которые построили первый в мире космический шлюз. Гагарину не хотелось пропускать занятия, по после долгого размышления и разговора с Каманиным дал согласие.
На митинг приехал и С. П. Королёв. После митинга он сказал:
— Юрий Алексеевич, пожалуйста, организуйте поездку Павла Ивановича и Алексея Архиповича в Калугу. Обязательно организуйте. Константин Эдуардович заслужил такую честь.
— Давайте махнем вместе, Сергей Павлович.
— Спасибо за приглашение. С какой бы радостью я поехал, но не могу. Завтра вылетаю в Байконур.
1 апреля. Занимался в академии. Во второй половине дня встретился с Н. П. Каманиным и обсудил некоторые вопросы. Николай Петрович сказал Гагарину о своем желании встретиться с С. П. Королёвым по вопросам предстоящих стартов, закрепления экипажей за конкретными программами.
3 апреля. На совещании инструкторов ЦПК было заслушано сообщение летчиков космонавтов Павла Беляева и Алексея Леонова.
Открыл совещание Юрий Гагарин. Присутствующие задавали профессиональные вопросы. Подвел итоги Н. П. Каманин.
Во второй половине дня Каманин пригласил на беседу Н. Кузнецова, Ю. Гагарина, П. Поповича и сказал им о том, что в марте 1965 года итальянская газета «Коррьера делла сера» опубликовала статью о… «советских космонавтах, погибших в космосе». Она писала, что с 28 ноября 1960 года по настоящее время из космоса не вернулись 14 человек.
В статье назывались фамилии некоторых космонавтов, якобы не вернувшихся из полета: Шиботин, Долгов, Заводовский, Белоконев. Автор статьи утверждал, что первый советский космонавт погиб 28 ноября 1960 года, а последний — в апреле 1964 года.
Николай Петрович сообщил о своем намерении ответить им через газету «Красная звезда». Статья готова, она называется «Кому нужны космические небылицы?».
Статья была опубликована 7 апреля.
6 мая. Вылетел в ГДР.
Программа пребывания насыщенная, но главное — мероприятия в связи с двадцатилетием Победы.
11 мая. Возвратился из поездки в Германскую Демократическую Республику.
12 мая. Написал письмо в газету «Московский комсомолец». «Дорогие друзья! — писал Юрий Алексеевич, — сердечно благодарю вас за праздничный номер газеты, за теплые и проникновенные слова о нашей победе, о наших славных воинах.
Поймите меня правильно, я не газетчик, в журналистике — дилетант, но как читатель, а основные потребители вашей продукции именно они, считаю номер — большой удачей.
Особенно меня взволновала страница «Вспомни, товарищ!», на которой помещены песни военных лет.
Я не участник войны, но хорошо ее помню по своему родному городу, в котором фашисты постоянно учиняли погромы и зверства. И сейчас, спустя годы, далекое эхо войны большими бедами отдается в судьбах миллионов советских людей.
Мне кажется, в песнях военных лет наиболее полно отразилось то нелегкое время, в них, думается мне, больше душевности, чем у некоторых современных песен. Хорошо бы собрать все военные песни и издать отдельным сборником. Представьте, какой бы это был подарок не только для фронтовиков, а и для молодежи шестидесятых годов.
Ваш Гагарин».
15 мая. Присутствовал на заседании мандатной комиссии по отбору космонавтов.
После заседания Н. П. Каманин сообщил Гагарину, что в ближайшие дни состоится решение о поездке Павла Беляева и Алексея Леонова в Болгарию. Поездка будет длительной.
За время его отсутствия надлежало решить ряд неотложных дел, и Николай Петрович изложил в четкой последовательности назревшие вопросы.
16 мая. Скульптор Коненков, как и обещал, прислал фотографии, сделанные в день посещения Гагариным его персональной выставки. Помимо фотографий в пакете была газета «Советская культура» за 13 апреля 1961 года, в которой помещена статья С. Коненкова. Несколько строк были обведены красным карандашом.
«Обычно в минуты такого небывалого подъема и восторга люди искусства смущенно и робко говорят о том, что нет еще в человеческом языке слов, которыми можно полностью выразить всю суть, все величие совершенного, всю глубину переживаемого.
Но ведь сейчас речь идет не о сверхъестественном… Надо раз и навсегда отбросить традиционный разговор о том, что «не хватает слов». Великие дела должны родить и великое слово! Пусть будет оно сказано вдохновенным голосом, резцом и палитрой, величественной, самой прекрасной симфонией, когда-либо звучавшей на земле».
16 мая. Всей семьей выехали в лес. Был теплый день, солнце мягкое, нежное, ласкало чистую, изумрудной свежести молодую листву, бурно поднимавшуюся свежую траву.
Загорали, читали книгу, играли и, как уже сложилась традиция, готовили шашлык.
Вечером, после возвращения домой, к Гагариным приехали родственники. Во время ужина Юрий Алексеевич рассказал о своей поездке в Ленинград. Он был восхищен этим городом, его архитектурой, памятниками.
18 мая. Ознакомился с программой показа новинок советской авиационной и космической техники во Франции.
Позвонил Сергей Павлович Королёв и сказал, что в начале июля макет космического корабля «Восток» будет выставлен на ВДНХ, а аналогичный гигант-макет готовится для салона в Ле Бурже.
25 мая. Присутствовал на вечере, посвященном 40-летию газеты «Комсомольская правда». Гагарин поздравил журналистов с праздником и пожелал им новых творческих успехов.
29 мая. Обсуждали с Сергеем Павловичем Королёвым порядок демонстрации макета космического корабля «Восток» в Ле Бурже.
Гагарину показалось, что буквально за несколько дней Сергей Павлович похудел, выглядит устало, в его обычно живых глазах не было рабочей искорки.
— Вам надо отдохнуть, Сергей Павлович.
— Надо, но сейчас некогда. Луна, Луна меня интересует. Что это такое? Отторжение Земли, непризнанная нашей Солнечной системой планета, нелюбимая дочь Солнца? Никто не знает. Какую роль в жизни Земли играет Луна? Мифология Луны самая богатая. С ней может сравниться лишь Венера. Да, а что-то тут есть…
1 июня. Сдавал очередной экзамен.
Доктор технических наук, профессор Аркадий Александрович Космодемьянский преподнес ему свою книгу «Константин Эдуардович Циолковский».
— За смелость и оригинальность технического мышления, — сказал профессор.
— Спасибо, я могу гордиться таким авторским подношением, — поблагодарил Гагарин профессора. — И хочу вам сказать, что у меня несколько ваших книг о Циолковском.
— В этой книге, Юрий Алексеевич, я сформулировал основные черты личности идеального, а точнее, совершенного ученого. Разумеется, к таковым я отношу Константина Эдуардовича Циолковского. Я считаю, что этих черт в основном шесть.
Первое: хорошая память. Видимо, нет необходимости комментировать это определение. Второе: умение сосредоточиться. Третье: научная интуиция, умение варьировать. Четвертое: творческая независимость. Пятое: увлеченность. Шестое: настойчивость, непоколебимость…
2 июня. Присутствовал на ВДНХ на открытии павильона «Космос», рассказал гостям о конструкции космического корабля «Восток», впервые экспонируемого здесь.
Отвечая на вопросы корреспондентов, Юрий Алексеевич сказал:
— Это очень символично, что «Восток» установлен на ВДНХ. Ведь космические корабли, все наши успехи в исследовании Вселенной — это самые настоящие достижения народного хозяйства. И то, что теперь макет этого корабля экспонируется на выставке, по существу сдан в музей, говорит о том, что наша космическая техника шагнула далеко вперед.
8 июня. Юрий Гагарин от имени советских космонавтов направил поздравления американским астронавтам Джеймсу Макдивиту и Эдварду Уайту.
«Шлем Вам наши поздравления с успешным завершением космического полета на корабле «Джеминай-4», — писал Гагарин. — Выражаем надежду, что космические полеты будут служить делу мира и прогресса человечества».
9 июня. Группа советских космонавтов по приглашению «Союза промышленности и авиации и космонавтики» вылетела на 26-й Международный авиационный салон в Ле Бурже.
11 июня. Совершил экскурсию по Парижу, осмотрел исторические памятники города.
Встретился с сотрудниками советского посольства во Франции, рассказал им о работе Центра подготовки космонавтов, о предстоящих исследованиях космоса.
Ознакомился с экспонатами Международной авиационной выставки в Ле Бурже.
12 июня. Выступил на пресс-конференции для журналистов, аккредитованных в Париже, рассказал о космическом корабле «Восток».
Вечером в доме приемов в Ле Бурже встретился с американскими космонавтами Дж. Макдивитом и Э. Уайтом.
Условились, что вторую беседу они проведут в Виши, где состоится кинофестиваль фильмов по авиационной и космической тематике.
13 июня. Прилетел в Виши.
Днем раньше на фестиваль прибыли Владимир Комаров, Константин Феоктистов и Борис Егоров. В этот же день состоялось вручение им Золотой медали «Космос», которой они награждены ФАИ.
15 июня. Подведены итоги кинофестиваля.
Первых призов «Золотое крыло» удостоены советские фильмы: «В скафандре над планетой» (отснятый экипажем корабля «Восход-2»), «Барьер неизвестности» и «Мы — спортсмены-парашютисты».
Юрий Алексеевич поздравил победителей.
Художник Евгений Иванович Востоков, присутствовавший на кинофестивале, попросил Юрия Гагарина попозировать и сделал несколько зарисовок.
16 июня. Началось турне по городам Франции, организованное обществом «Франция — СССР» и Национальным комитетом по космическим исследованиям.
Программой поездки предусматривались встречи с учеными, авиаторами, общественными и государственными деятелями Франции, митинг, беседы с руководителями отделений общества «Франция — СССР», знакомство с историческими и культурными памятниками.
На встрече с рабочими завода «Рено» Гагарин сказал: «Полеты в космос — величайшая мечта человечества, осуществленная нашим поколением… Тысячелетиями ждал безбрежный океан Вселенной полета корабля с Земли. И он пришел с гордыми буквами «СССР» на борту».
21 июня. Встретился с работниками советского посольства во Франции. Поделился своими впечатлениями о поездке по городам и селам, о встречах с рабочими, беседах с общественными деятелями.
В тот же день встретился с корреспондентом ТАСС и ответил на его многочисленные вопросы.
«В павильоне, где демонстрировался наш космический первенец, — сказал Гагарин корреспонденту ТАСС, — было всегда много народу, так много, что порой казалось — помещение не выдержит и разлетится в прах. Тридцать две тысячи проспектов о космических экспонатах разошлись за несколько дней. Чтобы ответить на вопросы жаждущих, пришлось и мне стать консультантом, помогать нашим экскурсоводам».
22 июня. Совершил прощальную поездку по Парижу, поднялся на Эйфелеву башню, ознакомился с сокровищами Лувра.
Присутствовал на обеде, устроенном Национальным комитетом по космическим исследованиям в честь советских и американских космонавтов, выступил с речью.
Гагарин поблагодарил ФАИ за приглашение, за возможность совершить поездку по стране. Он призвал к расширению научных контактов, за объединение усилий всех стран планеты в освоении космического пространства.
«Советские люди сначала приоткрывали дверь в неведомое, — сказал в заключение Юрий Алексеевич, — потом широко распахнули. Они первыми побывали в космосе».
23 июня. Юрий Гагарин возвратился в Москву.
9 июля. Встретился с Григоренко Михаилом Георгиевичем и обсуждал с ним программу строительства новых-объектов в Байконуре.
Михаил Георгиевич — участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза, лауреат Ленинской премии — терпеливо выслушал Гагарина, сохраняя на лице веселость и ироничность.
— Нужна новая гостиница со всеми необходимыми вспомогательными службами: бассейн, спортивный зал, сауна, учебно-тренировочные помещения, — горячо убеждал Гагарин Григоренко.
— Будет сделано, — все так же весело и беспечно ответил он. — Главное, Юрий Алексеевич, — летайте. Больше, чаще, продолжительнее, а мы, строители, все возведем для вас.
17 сентября. Принял корреспондента АПН и беседовал с ним по проблемам космического права.
— Советский Союз, — заявил Гагарин, — был инициатором подписания Договора о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела.
Однако США стремятся к милитаризации космоса, использованию его в военных целях. Президент США Л. Джонсон как-то заявил; «Мы взяли на себя задачу занимать ведущее положение в космосе отнюдь не из чувства национального тщеславия, а в силу практических причин…»
Я хотел бы сослаться на правовые документы.
«Космическое пространство, включая Луну и другие небесные тела, не подлежат национальному присвоению ни путем провозглашения на них суверенитета, — говорится в договоре, — ни путем использования оккупации, или любыми другими средствами». И дальше: «Государства — участники договора обязуются не выводить на орбиту вокруг Земли любые объекты с ядерным оружием или любыми другими видами оружия массового уничтожения, не устанавливать такое оружие на небесных телах и не размещать такое оружие в космическом пространстве каким-либо иным образом».
5 октября. Занимался на фирме С. П. Королёва, изучал конструкцию космического корабля «Союз», особенность ручного управления.
Во второй половине дня встретился с учащимися Люберецкого ремесленного училища, беседовал с преподавателями, инструкторами, рассказал о работе советских космонавтов.
«Рад побывать в родном училище, — написал он в книге почетных гостей. — Здесь много изменилось за эти годы. Училище стало лучше, краше, культурнее. Хорошо оборудованные учебные классы и кабинеты создали замечательные условия для приобретения знаний и профессиональных навыков. Желаю коллективу училища дальнейших успехов в подготовке кадров, спорте, общественной жизни. Ю. Гагарин».
19 октября. Готовился к вечеру в Центральном Доме литераторов. Павел Беляев и Алексей Леонов очень волновались — первая встреча с писателями.
Юрий Алексеевич вспомнил о своих встречах с писателями и подсказал несколько тем для выступления.
Гагарин знал, что в подготовке этой встречи принимают участие Сергей Борзенко, Иван Рахилло, Николай Денисов, Александр Казанцев и многие кинематографисты.
Николай Петрович Каманин предполагал вручить памятные знаки ряду писателей за постоянное освещение космической темы в литературе.
3 ноября. Провожал С. П. Королёва, улетавшего на космодром. Предстояли новые пуски. Сергей Павлович увлеченно говорил о новой мощной ракете-носителе, об успешной работе над космическим кораблем «Союз».
— Вам бы отдохнуть пора, Сергей Павлович, — советовал Гагарин.
— Отдохнем, скоро отдохнем. Не вечно же мы будем работать в таком режиме? — и, улыбаясь, медленно поднялся в самолет.
27 ноября. Провел совещание сотрудников ЦПК. В числе многих вопросов, рассматриваемых на совещании, Юрий Алексеевич говорил об усилении внимания к школе Звездного городка, закреплении за классами космонавтов, подъеме пионерской и комсомольской работы, о сформировании школьной библиотеки. Он предложил часть книг из личных библиотек передать школе.
Вечером работал над статьей «Во имя прогресса науки». В ней он писал: «Пять лет прошло с того памятного апрельского утра, когда был сделан первый шаг человека в космос. Мы, космонавты, верим, что знания и опыт, полученные за эти пять лет, залог того, что нам придется еще не раз участвовать в новых космических полетах и экспериментах… Наука будет разгадывать все новые и новые тайны Вселенной, ставить их на службу человечеству».
28 ноября. Совершил прогулку в лес, до обеда занимался домашними делами.
Во второй половине дня продолжал работу над статьей «Во имя прогресса науки».
30 ноября. Беседовал с сотрудниками Государственного Исторического музея по вопросу отражения в экспозиционных фондах достижений СССР в освоении космического пространства. Представители музея просили помощи в приобретении космических кораблей «Восток», «Восход», предметов личного обихода космонавтов, документов и других материалов по космонавтике.
Юрий Алексеевич, хорошо понимая заботы музея, обещал им всемерную помощь, переговорить с товарищами, обратиться в соответствующие инстанции.
8 декабря. Участвовал в работе седьмой сессии Верховного Совета СССР.
По просьбе корреспондентов ответил на их многочисленные вопросы.
— Я хотел бы через вас, работников печати, — завершая свою беседу, сказал Гагарин, — обратиться ко всем людям доброй воли: Советский Союз миролюбивая держава. Все, что мы сделали в освоении космического пространства, — мы сделали в мирных целях. Мы против милитаризации космоса, против превращения его в арену военных сражений. Наш великий соотечественник Константин Эдуардович Циолковский еще в 1905 году писал:
«…всесветные акулы (так называл Эдисон похитителей чужих мыслей) уже успели отчасти подтвердить мои идеи и, увы, уже применить их к разрушительным целям. Я не работал никогда над тем, чтобы усовершенствовать способы ведения войны. Работая над реактивными приборами, я имел мирные и высокие цели — завоевать Вселенную для блага человечества, завоевать пространство и энергию, испускаемую Солнцем…»
19 декабря. Встретился с Н. П. Каманиным и выразил ему соболезнование в связи со скоропостижной смертью Маврикия Трофимовича Слепнева, талантливого летчика, одного из первых Героев Советского Союза.
— Благодарю вас за память, Юрий Алексеевич, — тихо сказал Каманин. — Маврикий был очень чистым, прекрасным человеком. Он никогда не болел, не жаловался на здоровье. Из семерки первых Героев троих уже нет: Леваневского, Доронина, Слепнева. Кто следующий? Конечно, трудно сказать, но жизнь есть жизнь, и она сама выстроит очередь…
26 декабря. Встречал С. П. Королёва, прибывшего в Звездный городок вместе с женой Ниной Ивановной.
Сергей Павлович, борясь с болезненной слабостью, обошел городок, осмотрел учебно-тренировочные классы и сооружения, побывал в квартирах Гагарина и Терешковой.
— Врачи советуют мне побывать на обследовании, — признался Королёв, — так, ничего серьезного, но ослушаться не могу, дисциплина. Видимо, дня три — пять буду находиться под их неусыпным контролем. Вот уже после больницы мы с вами гульнем. Но главное — полеты. Готовьтесь к полетам. В уходящем году летали мало, надо наверстывать.
Космонавты попросили Сергея Павловича и Нину Ивановну сфотографироваться. Эта фотография стала последней в жизни Главного конструктора ракетно-космических систем.
27 декабря. Присутствовал на VIII пленуме ЦК ВЛКСМ, который проходил в конференц-зале гостиницы «Юность».
Обсуждали вопрос о воспитании молодежи на революционных, боевых и трудовых традициях советского народа.
В первый день работы выступил Гагарин. Он сказал:
«Современная армия — это мощные боевые ракеты и атомные подводные лодки, сверхзвуковые самолеты и сложные радиоэлектронные средства борьбы с противником. Об этом хорошо знают дети и играют не в ястребки, не в конников, а в ракетчиков, подводников.
Сегодня детей трудно удовлетворить только рассказами об армии. Они сами хотят учиться стрелять, прыгать с парашютом, летать на самолетах и планерах…»
28 декабря. Пленум продолжал свою работу.
В перерыве Ю. А. Гагарин встретился со своими земляками-комсомольцами Смоленской области, участвующими в работе пленума.
Корреспондент «Красной звезды» попросил ответить Гагарина на шесть вопросов.
Отвечая на один из вопросов, он говорил:
«Успехи нашей страны в развитии космонавтики радуют все человечество. Люди планеты смогли получить ответ на целый ряд вопросов, которые очень важны для всех живущих на Земле.
Советские люди не только в личных целях стремятся удовлетворить вечную жажду познания окружающего нас мира. Итоги целого ряда космических исследований, проводимых нашей страной, подробно докладывались на симпозиумах, конгрессах и конференциях, в которых принимали участие ученые многих стран мира».
Полностью интервью газета опубликовала 31 декабря.
30 декабря. Написал поздравительные открытки своим товарищам, коллегам, ученым, конструкторам. Он желал нм новых успехов и сам был полой радужных надежд на будущее.
2 января. Разбирал почту. Встречал родственников. Кто-то заметил грусть в глазах Гагарина.
— Да так, не обращайте внимания, — потом признался. — Болен Сергей Павлович. Видимо, тяжело. Хотя, может, это не так. Все это повышенное воображение, может быть…
3 января. На занятиях размашисто написал в конспекте: «Третье января 1965 года», — подумал, исправил на 1966.
Присутствовал на приеме в посольстве Республики Кубы, устроенном по случаю национального праздника — седьмой годовщины победы народной революции.
4 января. Беседовал с Н. П. Каманиным в ЦПК.
Каманин считает болезнь Королёва «легким недомоганием», «скорое его возвращение в строй несомненно». Чтобы подтвердить свою мысль, он сослался на разговор с Героем Советского Союза, лауреатом Ленинской премии Михайлом Георгиевичем Григоренко, которому Сергей Павлович доверительно сказал, что ложится на обследование на пять — семь дней и на седьмое января назначил аудиенцию.
Каманин позвонил помощнику Королёва.
— Сергей Павлович завтра будет в больнице, — сообщил он Николаю Петровичу. — Настроение у шефа хорошее, говорит, что поизносились кое-какие агрегаты: «заменю их и тут же вернусь». Просил его не навещать, так как ложится он ненадолго и не хотел бы никого беспокоить.
Вечером Гагарин прочитал статью С. П. Королёва в «Правде» «Шаги в будущее», в которой написано: «Каждый космический год — это новый шаг вперед отечественной науки по пути познания сокровенных тайн природы. Наш великий соотечественник К. Э. Циолковский говорил: «Невозможное сегодня становится возможным завтра». Вся история развития космонавтики подтверждает правоту этих слов.
То, что казалось несбыточным на протяжении веков, что еще вчера было лишь дерзновенной мечтой, сегодня становится реальной задачей, а завтра — свершением.
Нет преград человеческой мысли!»
10 января. Слушал в академии лекции, потом заехал в ЦК ВЛКСМ, сообщил, что Сергей Павлович в больнице, скоро выйдет. Хотел навестить его, но врачи возразили: сказали — покой!
Главный действительно устал, и покой ему необходим.
В Звездном городке встретил Николая Петровича Каманина. Обсудили перспективы пусков в 1966 году.
11 января. Присутствовал на собрании, посвященном шестой годовщине образования ЦПК. Говорили о делах, о новых полетах, о помощи молодым космонавтам.
13 января. Был на занятиях в академии.
Посетил выставку «Советские космонавты», открытую в Центральном музее Вооруженных Сил СССР. Экспонируется около 3 тысяч предметов. В основном это подарки космонавтам, но есть редкие реликвии из истории развития советской космонавтики.
14 января. Занимался в КБ по программе «Союза». Хороший корабль.
Пришел один из заместителей Главного конструктора и сообщил о кончине Сергея Павловича Королёва. Для Гагарина это был тяжелейший удар. Он тотчас выехал к жене Королёва — Нине Ивановне.
Домой вернулся усталым, разбитым.
Нет больше Королёва! Трудно представить, что его не будет больше на космодроме, в Звездном.
Достал фотографии, долго смотрел. Одну фотографию обрезал по размеру удостоверения личности и вложил в него.
Дверь квартиры не закрывалась: входили космонавты, их жены, приезжали ученые, конструкторы, инженеры, молча садились и, посидев минуту — другую, тихо, не проронив ни слова, уходили.
Беда!
Лица людей расстроенные, печальные, убитые.
15 января. Утром провели траурный митинг. С трудом, сдерживая слезы, говорили о выдающейся роли Сергея Павловича в освоении космического пространства, о его высокой строгости и нежной заботливости о людях.
Выехал в КБ. Выступил на траурном митинге, осмотрел фотоматериалы о жизни и творческой деятельности Королёва. Гагарин прошел в кабинет С. П. Королёва. В нем Сергей Павлович последний раз работал 4 января.
На столе копия отчета о научной деятельности, направленного в Президиум Академии наук СССР.
Болит голова. Не хочется ни о чем думать! Невозможно поверить в смерть. Что же будет! Как же космос — далекий и близкий?!
16 января. «Правда» опубликовала сообщение о смерти С. П. Королёва. В некрологе, подписанном руководителями Коммунистической партии и Советского государства, говорилось: «Неиссякаемая энергия, талант ученого-исследователя, прекрасная инженерная интуиция, большая творческая смелость при решении сложнейших научных и технических проблем сочетались у С. П. Королёва с блестящими организаторскими способностями и высокими душевными качествами».
Встретился с Наташей Королёвой, дочерью Сергея Павловича, выразил ей соболезнование. Это ей в напряженные апрельские дни 1961 года Сергей Павлович писал из Байконура;
«Наташа, через несколько дней наступает день твоего совершеннолетия, и ты по праву можешь считать себя взрослым человеком. От всего сердца приветствую тебя в этот день и желаю быть достойным гражданином нашей великой Советской Родины.
Несмотря на тяжелые испытания, которые мы все вынесли за минувшие годы, ни на один миг наша Родина не оставляла заботы о тебе. Как ни было трудно, но ты росла и училась и жизнь для тебя была светлой… Помни об этом всегда и всегда люби наш народ и землю, на которой ты выросла. Это я тебе желаю во всем и навсегда!
Желаю тебе также радостного труда, хорошей учебы, а также счастья в твоей личной жизни. Я не сомневаюсь в твоих успехах в учебе и работе.
Ты выбрала себе благородный путь в жизни, и я уверен, что ты окажешься достойной своего избрания.
Личная жизнь во многом в твоих руках, а хороших людей на свете много встретишь. Будет и большая любовь и дружба — все это обязательно будет!
Сейчас я нахожусь опять далеко от тебя, но 10 апреля знай, что буду тебя вспоминать, здесь в этой пустыне.
Не забывай своего отца, который тебя очень любит, всегда помнит и никогда не позабудет.
Крепко, крепко тебя обнимаю и целую. Всегда твой друг Сергей».
Во второй половине дня приехал к Н. П. Каманину.
— Ужасно тяжело, Юрий Алексеевич, — признался Николай Петрович. — Это очень большое несчастье, оно, как черная лавина, обрушилось на нас. Мы потеряли одного из самых выдающихся сынов Родины. Космонавтика осиротела. Он ушел в расцвете творческих сил. Как много он еще мог бы свершить!
17 января. Советские люди прощаются с Сергеем Павловичем Королёвым.
В Колонном зале Дома союзов, где установлен гроб с телом покойного, собрались ученые, конструкторы, космонавты.
Космонавты несут траурную вахту у гроба покойного. Гагарин четыре раза становился в Почетный караул. Вечером он присутствовал при кремации тела.
18 января. Рано утром Гагарин прибыл в Колонный зал.
В 12 часов вместе с членами правительственной комиссии Ю. А. Гагарин выносит урну с прахом С. П. Королёва из Колонного зала Дома союзов.
На траурном митинге, состоявшемся на Красной площади столицы, Ю. А. Гагарин выступил с речью:
«Велико наше горе в этот скорбный час, велика наша утрата. Но все советские специалисты, космонавты будут неуклонно продолжать и развивать дело, которому отдал свою славную жизнь Сергей Павлович. — После долгой паузы Юрий Алексеевич сказал: — Нет слов, чтобы выразить глубокую скорбь и тяжесть утраты…»
Потом, спустя некоторое время, он скажет:
«Многим хорошо известны и огромный талант, твердая воля и замечательные душевные качества Сергея Павловича. Вся его жизнь — пример беззаветного, самоотверженного служения делу Коммунистической партии и советского народа».
Юрий Алексеевич много раз будет возвращаться к светлой памяти Сергея Павловича Королёва: «Что же касается нас, людей, работавших с ним рядом, то мы считаем его не только наставником, но и отцом».
На столе первого космонавта планеты был установлен портрет С. П. Королёва.
19 января. Встретился с членами бюро ЦК ВЛКСМ и рассказал о С. П. Королёве.
Дал согласие выехать в город Смоленск на областную комсомольскую конференцию.
21 января. Гагарин приехал в Смоленск, встретился с работниками областного комитета ВЛКСМ, ознакомился с ходом подготовки конференции, прочитал отчетный доклад.
22 января. Выступил в прениях по отчету Смоленского обкома ВЛКСМ.
«Успехи социализма, — сказал он в своем выступлении, — естественно вызывают стремление буржуазных идеологов морально разоружить нас… Они стремятся разложить молодежь, лишить ее веры в будущее, подорвать веру в старшее поколение, оторвать от родной партии, спекулируя на наших трудностях и недостатках…»
23 января. Выехал в город Гжатск. В тот же день принял избирателей, беседовал с председателем исполкома городского Совета депутатов трудящихся, подписал ряд писем.
Вечер провел у родителей.
24 января. Утром выехал в Звездный городок. Вечером ответил на анкету корреспондента газеты «Известия». В ответе на один из вопросов заметил:
«Пишется очень много статей, очерков о космическом полете. И пишут все обо мне. Читаешь такой материал, и неудобно становится. Неудобно потому, что я выгляжу каким-то сверхидеальным человеком Все у меня обязательно хорошо получалось. А у меня, как и у других людей, много ошибок».
25 января. Написал предисловие к книге М. Арлазорова «Циолковский», выходящей третьим изданием.
27 января. Присутствовал на академических лекциях.
Во второй половине дня участвовал в совещании Главных конструкторов. Обсуждался план совместных работ. Выступил с изложением позиций ЦПК по обсуждаемым вопросам.
1 февраля. Слушал лекции. Приходится совмещать занятия в академии с подготовкой по программе нового полета.
2 февраля. Присутствовал на совещании в ЦК ВЛКСМ, на котором обсуждались итоги проведения ряда областных комсомольских конференций. Члены бюро просили космонавтов принять участие в отчетно-выборной кампании, выступить на конференциях и съездах.
Гагарин обещал непременно помочь.
3 февраля. После лекций в академии обсуждал вопросы подготовки к зачетам на зимней учебной сессии.
Поздно вечером стало известно о том, что автоматическая станция «Луна-9» достигла поверхности Луны и осуществила мягкую посадку на ее поверхности.
4 февраля. Поздравил Главного конструктора Георгия Николаевича Бабакина, под руководством которого был осуществлен полет «Луны-9».
Бабакин недавно, в марте 1965 года, по инициативе С. П. Королёва, был назначен Главным конструктором КБ, которому поручалась дальнейшая разработка лунных и межпланетных автоматов.
Вечером по просьбе Центрального телевидения принял участие в пресс-конференции по «Луне-9».
8 февраля. Послал телеграмму генеральному конструктору самолетов Олегу Константиновичу Антонову в связи с присуждением ему звания Героя Социалистического Труда.
Вместе с Н. П. Каманиным присутствовал на тренировке экипажей.
Все космонавты хорошо тренированы, показывают высокие результаты и способность к умелым действиям в орбитальном полете.
Высокую похвалу Н. П. Каманина и Ю. А. Гагарина заслужили Борис Волынов, Георгий Шонин и Георгий Береговой.
9 февраля. Ознакомился с почтой и откликами иностранных агентств на полет автоматической станции «Луна-9». Вся пресса мира единодушно отмечала научные достижения СССР, подчеркивала, что программы космических исследований носят миролюбивый характер.
Гагарин сделал для себя несколько выписок из иностранных газет.
13 февраля. Был на совещании у Н. П. Каманина, на котором весьма деятельно обсуждался ход тренировок. В обсуждении принимали участие Андриян Николаев, Владимир Комаров и Николай Кузнецов.
14 февраля. Занимался домашними делами, написал поздравительные открытки своим товарищам в Оренбургское военное авиационное училище летчиков и однополчанам в Заполярье.
16 февраля. Во второй половине дня уехал с занятий в академии в Московский областной комитет, чтобы зарегистрироваться: он вместе с Павлом Поповичем, Павлом Беляевым, Алексеем Леоновым был избран делегатом областной партийной конференции.
18 февраля. Прошло заседание Государственной комиссии по новым пускам. Выступающие говорили о сохранении традиций С. П. Королёва, об объединении усилий всех ведущих организаций в планомерном исследовании космоса. Юрий Гагарин был утвержден руководителем одной из оперативных групп. Обосновывая эту идею, сослались на то, что новые полеты будут проходить на пределе человеческих и технических возможностей, в условиях непривычных и неповторимых. Руководитель оперативной группы должен быть подготовлен ко всякой неожиданности. Гагарин соответствует этим высоким требованиям.
19 февраля. Беседовал с конструкторами и инженерами по вопросу поставки в ЦПК тренажной аппаратуры. Гагарин подчеркнул важность предстоящих полетов на космическом корабле «Союз» и недостаточно хорошо подготовленную учебно-тренажную базу для полетов.
Юрий Алексеевич высказался за выделение головной организации по подготовке тренажеров, сосредоточении всех финансовых и производственных сил в единых руках.
20 февраля. Присутствовал на торжественном собрании, посвященном Дню Советской Армии и Военно-Морского Флота. Выступил с приветствием.
25 февраля. Был вместе с другими космонавтами на лекции в Московском планетарии. Московские ученые изложили свои взгляды на Луну как планету, высказали свои предположения о ее поверхности, составе лунного вещества.
28 февраля. Присутствовал на экзаменах слушателей-космонавтов. Отвечали космонавты спокойно, уверенно, глубоко, показали высокую техническую эрудицию.
Гагарин ознакомился с аттестацией, написанной на него генералом Н. Ф. Кузнецовым и утвержденной Н. П. Каманиным.
«Космические корабли, ракеты-носители и их системы знает отлично. Учебную программу третьего курса Военно-воздушной инженерной академии им. профессора Н. Е. Жуковского усваивает успешно. Экзамены сдал на «отлично». В аттестации говорилось о его авторитете в коллективе, его взаимоотношении с научными и конструкторскими институтами, о его огромной работоспособности.
На вопрос Каманина, есть ли замечания, возражения, вопросы, ответил: нет. Внизу бланка аттестации написал:
«С аттестацией ознакомился полк. Гагарин».
5 марта. Московская городская партийная конференция завершила свою работу. Юрий Алексеевич Гагарин избран делегатом XXIII съезда КПСС.
7 марта. Возобновил тренировки по программе «Союза». Как всегда, физическая нагрузка. Долго разбирался в схемах и конструкции корабля.
9 марта. Гагарина поздравили с днем рождения Пришли космонавты с женами, приехали представители ЦК ВЛКСМ, издательства «Молодая гвардия».
— Никаких хвалебных речей, — предложил Юрий Алексеевич, — у каждого из нас может случиться такое — тридцать два года! Многовато! Принимается: тост только: за дружбу, речь только за вечное движение вперед.
10 марта. Занимался в академии лабораторными работами.
После занятий слушатели поздравили Юрия Алексеевича с днем рождения и преподнесли ему книгу Фрэнка Эвереста «Человек, который летал быстрее всех».
Гагарин поблагодарил за подарок и предложил выпить чаю. Предложение было поддержано.
12 марта. Разговаривал с Н. П. Каманиным. Николай Петрович сообщил, что Государственная комиссия утвердила предложения ЦПК по экипажам. В заключение сказал:
— И еще новость: Госкомиссия создала посадочную комиссию, вы вошли в ее состав.
15 марта. Присутствовал на занятиях в академии.
17 марта. Гагарин проинформировал космонавтов об изменении режима тренировок и занятий в дни работы XXIII съезда КПСС.
29 марта. Открылся XXIII съезд КПСС. Юрий Алексеевич Гагарин избран в президиум.
В перерыве между заседаниями Юрий Алексеевич Гагарин и его товарищи-делегаты съезда Герман Титов, Андриян Николаев, Павел Попович, Валерий Быковский, Валентина Терешкова, Владимир Комаров, Павел Беляев и Алексей Леонов фотографировались с делегатами.
30 марта. Делегаты съезда обратились в президиум с просьбой провести встречи с космонавтами после вечерних заседаний. И с этой целью просили закрепить за делегациями конкретных космонавтов.
Юрию Гагарину поручалось принять участие в съемках для телевидения ГДР, встретиться с гостями съезда в павильоне «Космос» на ВДНХ, провести пресс-конференцию для иностранных журналистов.
31 марта. Юрий Алексеевич Гагарин поздравил генерального конструктора самолетов Александра Сергеевича Яковлева с шестидесятилетием и награждением орденом Ленина.
В президиум съезда на имя Гагарина поступило много приветствий, открыток, на которых просили поставить автограф. Поступила и записка с просьбой написать несколько строк о Сергее Павловиче Королёве. Юрий Алексеевич ответил: «Писать несколько слов о таком человеке считаю кощунством. Наше отношение к нему всем известно».
1 апреля. Напряженный рабочий день на съезде.
По телефону узнает о запуске автоматической межпланетной станции «Луна-10». Конструкторы уверены в успешном выполнении программы и с нетерпением ждут сообщения с трассы Земля — Луна. Радость и волнения создателей станции невольно передаются и Юрию Алексеевичу.
4 апреля. Председательствующий на утреннем заседании съезда сообщает важную новость:
«3 апреля в 21 час 44 минуты по московскому времени автоматическая станция «Луна-10» была выведена на селеноцентрическую (окололунную) орбиту и стала первым в мире искусственным спутником Луны».
Бурные аплодисменты.
Делегаты съезда обращают свои взоры на космонавтов — делегатов съезда и устраивают им овацию.
Председательствующий просит внимания: сейчас прозвучит мелодия «Интернационала», переданная бортовой станцией АМС «Луна-10».
В зал врывается знакомая и волнующая мелодия «Интернационала». Все встают.
5 апреля. Беседовал с журналистами.
Отвечая на вопросы корреспондента газеты «Красная звезда», сказал:
«Что еще о себе? Живу, как все. Растут у меня хорошие дочери. Младшая, которой в апреле 1961-го был всего лишь один месяц, уже совсем самостоятельный человек, старшая пойдет в школу. Вечерами мы с женой возимся с ними, играем.
Не скрою, много «хлопот» приносят депутатские обязанности. Частенько приходится садиться за телефон или ехать в ту или иную организацию, чтобы решать различные вопросы. А на столе не уменьшается пачка писем, на каждое из которых надо ответить. Пусть не сетуют на меня те, кто не получил ответа вовремя. У человека всего две руки и ограниченное время. Приходится всем этим заниматься ночами.
А днем — занятия, тренировки, полеты… Ведь все мы летчики, от авиации пришли к космосу…
Как и прежде, много читаю, хотя времени для художественной литературы очень мало. Больше приходится иметь дело с книгами по науке и технике. Это требует «езды в незнаемое», как сказал в свое время Владимир Маяковский.
Вот, собственно, и все, что я могу сказать о прошедших пяти годах. Они были замечательными. А впереди — новые перспективы, новые свершения. Все мы торопим будущее: пусть скорее наступит на Земле чудесное завтра. Сознание полезности для страны, для своего народа, независимо от того, большое ты делаешь дело или маленькое, является главным в жизни моих товарищей».
6 апреля. Беседовал с Н. П. Каманиным. Николай Петрович расспросил Гагарина о работе съезда, сообщил о том, что предстоит очень напряженная работа: тренировки, учеба, командировки.
8 апреля. Съезд завершил свою работу.
9 апреля. Во второй половине дня космонавты были в Кремле, в Георгиевском зале сфотографировались с членами Политбюро ЦК КПСС.
В тот же день Гагарин обсуждал с Н. П. Каманиным подготовку ко Дню космонавтики. Н. П. Каманин попросил Юрия Алексеевича выступить на торжественном собрании в Кремле.
12 апреля. День космонавтики.
Пять лет назад Гагарин совершил первый в мире полет в космическое пространство. В 10 часов в Звездном состоялся митинг.
В 15 часов состоялся митинг у обелиска «Космос».
В 16 часов конструкторы, ученые, космонавты пришли к месту захоронения С. П. Королёва.
Вечером на торжественном заседании в Кремлевском Дворце съездов, посвященном Дню космонавтики, выступил Юрий Алексеевич Гагарин: «Американские ученые и космонавты провели целый ряд интересных экспериментов. В этом их заслуга. Но достоин горького сожаления тот факт, что американская космонавтика все более открыто поддается влиянию Пентагона, который видит в космосе арену будущих военных действий, хочет поставить достижения космонавтики на службу разрушительной термоядерной войне. Советские люди, все прогрессивное человечество убеждены, что космос должен быть ареной мирного сотрудничества».
13 апреля. Предложил помощь Н. П. Каманину в связи с тяжелой болезнью его жены Марии Михайловны. Николай Петрович поблагодарил за внимание и обещал в случае ухудшения здоровья супруги обратиться за помощью.
15 апреля. На партийном активе ЦПК с докладом об итогах работы XXIII съезда КПСС и задачах коммунистов Центра подготовки космонавтов выступил Ю. А. Гагарин.
16 апреля. На совещании ответственных сотрудников ЦПК обсуждали вопрос о ходе подготовки экипажей к выполнению полета на космическом корабле «Союз».
Было внесено предложение не планировать Юрия Гагарина на первый полет на корабле «Союз», а готовить Владимира Комарова. Гагарина назначить дублером Комарова.
17 апреля. Проснулся позже обычного, в постели прочитал газеты, прослушал последние известия.
После непродолжительной зарядки — душ!
Ознакомился с почтой.
Много было поздравлений с Днем космонавтики. Были письма деловые, в основном как к депутату.
Несколько писем из-за границы. Из Праги сообщали, что принято решение чехословацких ученых создать комитет по связям с внеземными цивилизациями. Просят поддержать их начинание.
19 апреля. Вышла книга Бориса Лукьянова «Мы верим, друзья, караваны ракет…».
В предисловии к этой книге Юрий Гагарин писал:
«Путь космонавта — это не легкое, победное шествие к славе, как, может быть, некоторые думают. Много труда надо положить, много пота пролить, изведать не только радости, но и огорчения, прежде чем тебе разрешат сесть в кабину космического корабля. И не ради славы советские космонавты штурмуют космос. Ими движет беспредельная любовь и преданность Родине, партии, народу, желание помочь советским ученым раскрыть тайны Вселенной…»
21 апреля. Занимался лабораторными работами, чертил графики.
Узнал о мнении руководства академии о том, что Юрий Гагарин, Герман Титов, Павел Попович, Алексей Леонов, Борис Волынов и Георгий Шонин могут закончить полный курс в 1967 году. Разумеется, при условии, что их не будут отрывать на длительные командировки.
24 апреля. По поручению ЦК ВЛКСМ выехал в составе группы работников ЦК на XX съезд комсомола Украины.
27 апреля. После окончания работы съезда комсомола Юрий Алексеевич выехал в Васильевский район.
28 апреля. В селе Ксаверовка встретился с колхозниками.
— Я впервые на Киевщине, и, безусловно, неполным было бы мое впечатление, если бы не побывал в селе. Пока видел эти места только в кино, на фотографиях и рисунках. Но мой друг и ваш земляк Павел Попович рассказывал о цветущих украинских селах. Теперь и сам я убедился, как это чудесно.
3 мая. Присутствовал на служебном совещании.
Проинформировал присутствующих об участии космонавтов в подготовке к XV съезду ВЛКСМ.
Все космонавты избраны делегатами съезда.
4 мая. Присутствовал на обзорных лекциях по аэродинамике и матанализу.
Вечером был в Колонном зале Дома союзов на концерте.
5 мая. Занимался в академии лабораторными работами. Был в Доме журналистов на вечере, посвященном Дню печати.
14 мая. Присутствовал на пленуме ЦК ВЛКСМ, который рассмотрел повестку дня XV съезда и утвердил отчетный доклад.
17 мая. В Кремлевском Дворце съездов начал работу XV съезд ВЛКСМ.
Юрий Гагарин и Валентина Терешкова в президиуме съезда.
Алексей Леонов, эскортируемый ассистентами, вносит знамя ЦК ВЛКСМ.
18 мая. Юрий Алексеевич выступил на съезде. От имени молодежи Москвы и Подмосковья вручил съезду памятный подарок — модель Луны с лунником.
19 мая. В день рождения Всесоюзной пионерской организации Юрий Гагарин выступил перед пионерами на Красной площади.
«Путь к знаниям, — сказал он, — начинается с таблицы умножения и первого диктанта… Я знаю, что все вы любите мечтать о космосе, немного завидуете нам, особенно мальчишки. Мы летаем в космос, но это начало, а вас ждут планеты и неизвестные миры. Вам дальше штурмовать Вселенную, вам, юным ленинцам, кому мы с радостью передадим в будущем эстафету».
20 мая. Съезд Ленинского комсомола завершил работу. Юрий Гагарин, Валентина Терешкова, Алексей Леонов избраны членами ЦК ВЛКСМ.
21 мая. Присутствовал во Дворце спорта на большом спортивном празднике, посвященном окончанию работы съезда ВЛКСМ. По просьбе бюро ЦК ВЛКСМ обратился с приветствием к советским спортсменам.
Во второй половине дня встретился с Н. П. Каманиным и обсудил с ним насущные вопросы жизни Звездного городка. Николай Петрович посоветовал Ю. А. Гагарину предоставить космонавтам отпуск, а всем летавшим космонавтам пройти полное медицинское обследование. Сам он уходит в отпуск, но никуда не уезжает.
22 мая. В Лужниках состоялся большой спортивный праздник.
На трибунах делегаты и гости съезда, передовики московских предприятий, активисты молодежного движения.
Гагарин вместе с членами бюро ЦК ВЛКСМ на трибуне почетных гостей.
23 мая. Слушали лекции по учебному академическому плану. Отстал, многое плохо усваивается, не подавал вида, хотя хорошо понимал, что без усиленной подготовки, дополнительных занятий эта тема останется для него «темным лесом».
27 мая. Проводил практические работы в лаборатории.
Был в ЦК ВЛКСМ, обсудили ряд вопросов, проинформировал о мероприятиях Звездного.
В тот же день встретился с журналистами и ответил на их вопросы.
Вопросов было много: кто полетит следующий? Какова программа нового полета? Как продолжителен будет полет?
— Полетит исторический человек, — смеясь ответил Гагарин. — Очень интересный: прекрасный летчик, красивый мужчина…
29 мая. Слушал лекции по учебному плану академии.
Во второй половине дня осмотрел экспонаты, собранные для музея. Очень хотелось космонавтам открыть свой музей, бережно собирали для него экспонаты, ходатайствовали о выделении специального помещения или строительстве нового.
30 мая. Гагарин и его товарищи, летавшие летчики-космонавты, направились для прохождения стационарного обследования.
3 июня. Обследование завершилось. Все космонавты приступили к непосредственным своим обязанностям, возобновились занятия в академии, строго чередуясь, начались тренировки, напряженные, упорные.
21 июня. Приехал на дачу к Н. П. Каманину в село Спасс-Заборье. Обсуждали с ним текущие вопросы работы ЦПК.
28 июля. Приступил к тренировкам. Вместе с космонавтами был в КБ, занимался на корабле, разбирали компоновочные схемы некоторых систем корабля.
Выезжавшие в отпуск в Одессу космонавты привезли интереснейшие архивные документы о Сергее Павловиче Королёве. Он рано увлекся авиацией, стал строить планеры по схеме К. Арцеулова, потом планеры собственной конструкции, стал руководить кружком по строительству планеров.
Одесское общество авиации и воздухоплавания дает в 1924 году Сергею Королёву удостоверение в том, что он «состоял в кружке планеристов Губ. отд. ОАВУК с июня 1923 года, принимал участие во всех работах. Тов. Королёв состоял членом губспортсекции. Руководил кружком планеристов рабочих управления порта.
Тов. Королёв сконструировал планер, который после проверки всех расчетов признан Авиац.-технич. отделом ОАВУК годным для постройки и принят Губспортсекцией для постройки».
Одесская губспортсекция рекомендует тов. Королёва как энергичного, способного и хорошего работника, могущего принести большую пользу как по организации, так и по руководству планерными кружками.
29 июля. Летал на тренировку космонавтов в бассейне невесомости, созданном на самолете Ту-104.
Евгений Хрунов провел все операции входа и выхода из космического корабля в полной космической экипировке.
1 августа. Занимался на тренажере в ЦПК, отрабатывал элементы ручного пилотирования, визуальной стыковки и возможных нештатных ситуаций.
Высокие показатели у В. И. Комарова.
2 августа. Участвовал в работе первой сессии Верховного Совета СССР седьмого созыва.
Встретился со своими земляками, заседал в рабочей комиссии.
3 августа. Сессия Верховного Совета СССР продолжала работу.
В перерыве встретился с Н. П. Каманиным.
Гагарину стало известно о том, что некоторые члены Государственной комиссии высказались за утверждение командиром космического корабля «Союз-1» Владимира Комарова.
В тот же день Гагарин провел заседание президиума правления общества «СССР — Куба», как председатель его правления выступил с большой речью по улучшению деятельности правления и его отделений в республиках и областях.
5 августа. Написал рапорт, в котором настаивал на разрешении возобновить тренировки по парашютной подготовке и учебно-тренировочные полеты.
Гагарин утверждал, что потеря летных навыков приводит практически к его дисквалификации, отрыву от коллектива ЦПК и потере морального права занимать какие-либо должности. Ситуация, которая сложилась в настоящее время, девальвирует его как космонавта, дискредитирует как офицера. Спасти положение можно только активным вовлечением его в работу, предоставлением ему права на полеты, парашютные прыжки, на испытание в космосе корабля «Союз».
Каманин прочитал рапорт, отложил его в сторону, озабоченно посмотрел на сидящего напротив космонавта. Что он мог ему сказать? Какими правами он обладал?
— Не все в моей власти, Юрий Алексеевич, — грустно сказал генерал. — Я вас хорошо понимаю и хочу вам помочь, но… но дайте время. С парашютными прыжками не торопитесь, полеты на самолетах можете возобновить на следующей неделе. Только прошу вас строго соблюдать методику восстановления навыков. Относительно второго полета в космос… мне необходимо посоветоваться.
10 августа. Беседовал с космонавтами об их участии в создании музея Сергея Павловича Королёва. Решили подготовить воспоминания о Главном конструкторе, собрать фотографии и предметы, относящиеся к его жизни.
Гагарин предложил объединить усилия с КБ С. П. Королёва по дальнейшему наращиванию усилий по пропаганде научного наследия выдающегося ученого.
11 августа. Присутствовал на собрании, которое провело руководство Академии имени профессора Н. Е. Жуковского с космонавтами — слушателями академии. Обсуждали вопрос о работе над дипломами, сроках их представления и защиты.
15 августа. Группа космонавтов, занимающихся по программе корабля «Союз», руководимая Ю. А. Гагариным, вылетела в Крым для отработки парашютных прыжков на воду…
Вместе с Гагариным на море вылетели Андриян Николаев, Валерий Быковский, Владимир Комаров, Евгений Хрунов, Виктор Горбатко и другие.
В тот же день космонавты на катерах вышли в море для осмотра акватории приводнения.
17 августа. Космонавты провели по одному парашютному прыжку на воду, отрабатывали живучесть на воде, умение пользоваться гидрокостюмом и эвакуацию на вертолетах.
Вечером Гагарин произвел разбор первого дня парашютных прыжков, указал на личные недостатки космонавтов, на работу служб обеспечения.
19 августа. Космонавты провели второе занятие — прыжки на воду.
23 августа. Космонавты провели третье занятие на выживание на воде. Все действовали правильно. Морская экипировка обеспечивала высокую живучесть и надежную плавучесть.
Проинформировали Николая Петровича Каманина о работе группы, об итогах учебных прыжков на воду. Каманин предложил завершить работу на море и к концу недели всем вернуться в Звездный. Он сообщил также, что в Академии наук СССР приступили к разработке международных планов исследования космического пространства.
25 августа. Группа Гагарина завершила учебную программу по приводнению, возвратилась в Звездный.
Получили приглашения на торжества, посвященные 20-летию КБ С. П. Королёва.
Юрий Алексеевич написал приветствие и попросил своих товарищей подписать его.
Выступать на этом вечере должен был Владимир Комаров.
29 августа. ТАСС передал сообщение о том, что «Луна-11» стала вторым советским искусственным спутником Луны.
Юрий Алексеевич направил поздравления конструкторам с большой победой.
1 сентября. Н. П. Каманин сообщил Гагарину о том, что его основные предложения, изложенные в рапорте, удовлетворена.
Юрий Алексеевич поблагодарил за поддержку.
2 сентября. Занимался по программе «Союз». Ведущий инженер, выступая, сказал: «Одной из основных систем корабля «Союз» является система ориентации и управления движением. Она обеспечивает ориентацию корабля в пространстве, стабилизацию его при работе двигательной установки, управление кораблем при сближении, причаливании и стыковке как в автоматическом режиме, так и в режиме ручного управления».
5 сентября. Слушал лекции по академической программе.
3 сентября. Беседовал с кандидатами в космонавты Валерием Кубасовым, Владиславом Волковым, Георгием Гречко.
У всех настроение приподнятое, они успешно прошли медицинскую комиссию и строгим синклитом врачей допущены к тренировкам.
7 сентября. Занимался на тренажере.
Беседовал с Павлом Беляевым и Алексеем Леоновым, направляющимися в Сирию. Напутствовал в добрый путь.
8 сентября. Провел первые в этом учебном году лабораторные работы. По случаю начала учебного года устроил чаепитие. Гагарин выразил глубокую благодарность коллективу лаборатории за помощь в учебе.
Был в ЦК ВЛКСМ.
12 сентября. Присутствовал на совещании, на котором обсуждали программу подготовки Кубасова, Волкова, Гречко и Елисеева. Они прекрасно знают технику, космический корабль, но отсутствие летных навыков затрудняет дальнейшую их подготовку.
13 сентября. Занимался по программе «Союз». Конструкторы говорили о широком диапазоне применения космического корабля «Союз», о скором летном испытании корабля. Отрабатывал стыковку, поиск, маневренность в автоматическом режиме.
17 сентября. Выступил на совещании сотрудников ЦПК за скорейшее проведение летных испытаний космического корабля «Союз».
20 сентября. Прочитал опубликованную газетой «Красная звезда» статью действительного члена Всесоюзного астрономо-геодезического общества Академии наук СССР Виктора Нодиевича Комарова «Человечество — цивилизация космическая». Он пишет о том, что в настоящее время наука располагает многими способами исследования Вселенной и что в числе важнейших проблем, ныне решаемых ею, является задача установления контактов с внеземными цивилизациями.
Статья очень заинтересовала Юрия Алексеевича. Он внимательно ее прочитал, посоветовал ее прочесть Павлу Поповичу и, чтобы вызвать у него интерес к ней, прочитал один абзац:
— «Итак, один из возможных путей поисков следов разумных существ — это поиски «чудес», то есть таких явлений, которые нельзя объяснить действием одних лишь процессов неорганического мира, — читал Гагарин. — И пусть мы пока еще не располагаем прямыми данными о других космических цивилизациях, они должны существовать. В наблюдаемой области Вселенной расположено 100 миллиардов звезд. И многие из них, по всей вероятности, обладают планетными системами. Поэтому трудно согласиться, что среди этого великого множества небесных тел только одна наша Земля стала обиталищем разумной жизни».
22 сентября. Занимался по академической программе. С. М. Белоцерковский объявил о расписании сдачи зачетов, экзаменов, курсовых работ и защите дипломов. Сроки жесткие. Ребята приуныли. Гагарин, как всегда, с оптимизмом сказал:
— Раз надо, будем делать.
24 сентября. Выехал в Гжатск к родителям. Помогал по дому.
Вечером собрались школьные товарищи, вспоминали учителей, говорили о будущем.
25 сентября. Ходил на охоту. Рано утром вышли из дому и по тропам, так хорошо знакомым с детства, направились в лес. Нарушая традиции коллективной охоты, громко разговаривали, смеялись, теснясь к Гагарину. За первым завтраком у костра заставили Гагарина рассказывать о его планах.
— Так много хочется сделать, — завершил он свой рассказ, — еще слетать, а если удастся, то и ступить на одну из планет. Нет, нет, это не фантастика, это реальность XX века, это наша повседневность.
Когда позавтракали второй раз, решили возвращаться домой, так и не вынув ружей из чехлов.
28 сентября. Занимался по программе «Союз».
3 октября. Занимался в академии. Всей группой заехали к Н. П. Каманину. Информировали его о занятиях в академии, о подготовке дипломных работ, об изучении космического корабля «Союз».
Гагарин высказал пожелание всех космонавтов как можно быстрее начать строительство «большой» центрифуги, готовность обратиться к секретарю ЦК КПСС Д. Ф. Устинову за помощью.
4 октября. Провел занятия по парашютной подготовке с космонавтами, прибывшими из КБ. Обратил их внимание на укладку парашюта, общее физическое состояние, сгруппированность тела в полете.
Вечером встретился с создателями первого искусственного спутника Земли.
6 октября. Занимался в академии. Готовил список литературы для дипломной работы, беседовал с начальником учебного отдела и научным руководителем.
7 октября. После занятий играли в теннис. Отметил хорошую игру Виктора Горбатко и Евгения Хрупова. Просил их устроить показательные игры и как можно больше вовлечь в них космонавтов.
Вечером писал дипломную работу.
8 октября. Присутствовал на занятиях по парашютной подготовке. Летчики-космонавты прыгали смело и охотно, космонавты из КБ осторожничали, но боязни и страха не проявляли.
На четвертом прыжке Георгий Гречко, увлекшись управлением парашютом, приземлился на одну ногу и сломал ее.
Гагарин поручил разобраться в подлинных причинах этого несчастья, временно приостановить прыжки и итоги расследования довести до всех космонавтов.
14 октября. Занимался по программе «Союз».
Встретился с комсомольцами КБ и беседовал с ними.
15 октября. Провел совещание с сотрудниками ЦПК. Присутствовал на тренировке группы Георгия Берегового. Вечером ездил в театр.
17 октября. Беседовал с Н. П. Каманиным и просил разрешения на отдых космонавтов. Большинство космонавтов не были в отпуске, многие, получившие отпуск, были досрочно отозваны.
Каманин согласился сделать перерыв в занятиях и тренировках не более чем на два-три дня.
Юрий Алексеевич предложил эти дни провести на природе и обещал организовать охоту.
18 октября. Вместе с Андрияном Николаевым, Алексеем Леоновым, Евгением Хруновым и Виктором Горбатко под патронажем Николая Петровича Каманина выехали в охотничье хозяйство.
Вечером у костра отметили день рождения Николая Петровича Каманина: ему исполнилось 58 лет.
Доброе слово о Каманине сказали Алексей Леонов, Андриян Николаев, Юрий Гагарин.
— Спасибо вам за все, — сказал Юрий Алексеевич, обращаясь к Каманину, — за хлопоты, за труд, за беспокойство. Нам очень повезло, что вы стали нашим руководителем, что вы сохранили молодость, энергию, задор, свойственный тридцатилетним.
Алексей Леонов сделал карандашные наброски «охотников на привале» и тут же подарил имениннику.
20 октября. Приехал к старшему брату Валентину, который с осени 1962 года поселился в Рязани.
В свое время, провожая брата на жительство в Рязань, Юрий сказал: «Место избрал хорошее, космическое. По этой земле начинал путь в космос Константин Эдуардович Циолковский, воспел нашу великую Русь Сергей Есенин…»
27 октября. Алексей Леонов опубликовал статью «Правила хорошего тона в космосе». Завершил он ее словами: «…в июле 1962 года первый космонавт мира сделал на сборнике статей Комиссии по правовым вопросам межпланетного пространства Академии наук СССР — тогда еще первом — любопытную надпись: «Теоретикам с пожеланием разработать самые справедливые правовые положения в космосе. Практик Ю. Гагарин».
Гагарин прочитал статью, на газете написал свое мнение и отправил Алексею Леонову.
30 октября. Вместе с Н. П. Каманиным рассматривал итоги изучения космонавтами корабля «Союз».
Высшие баллы по изучению получили Юрий Гагарин и Владимир Комаров.
— Ваше мнение, Юрий Алексеевич? — спросил Каманин, вызывая его на откровенный разговор.
— Я готов лететь первым, — твердо заявил Гагарин. — Это мое мнение как профессионального космонавта. Как товарищ я готов уступить место Володе и верю, что он справится с задачей лучше меня.
— Спасибо. Я сегодня же дам соответствующие распоряжения о Владимире Михайловиче Комарове как командире корабля и о вас как его дублере.
1 ноября. Тренировался с товарищами, которые определены для испытания космического корабля «Союз».
Начальник ЦПК генерал Кузнецов отметил хорошую подготовку космонавтов и объявил им благодарность.
Беседовал с Германом Титовым, напутствовал его, направляющегося во Вьетнам во главе делегации общества советско-вьетнамской дружбы. Это его вторая поездка во Вьетнам, как президента общества, но он волнуется, готовится тщательно, советуется. Гагарин охотно его консультирует.
2 ноября. На совещании космонавтов обсуждался вопрос об увековечении памяти С. П. Королёва.
Юрий Алексеевич Гагарин изложил предложения, подготовленные в ЦПК. Он привел слова Сергея Павловича Королёва:
«Патриотизм, отвага, скромность, трезвость мгновенного расчета, железная воля, знания, любовь к людям — вот определяющие черты. Без них не может быть космонавта!»
— Так высоко он оценивал деловые качества космонавтов. Мы не оправдаем его доверия, если не увековечим память этого замечательного человека, ученого, патриота! — завершил свое выступление Гагарин.
4 ноября. Присутствовал на торжественном собрании, посвященном 49-й годовщине Великой Октябрьской революции, которое проходило в Центре подготовки космонавтов.
5 ноября. Встретился с Н. П. Каманиным, обсуждали ход тренировки космонавтов, утвержденных для проведения летных испытаний космического корабля «Союз».
Смотрели фильм «Космонавты в Калуге и Ленинграде», который подготовили для проката. В кинокартине много документальных кадров о С. П. Королёве, которые вызывают огромный интерес у зрителей.
К концу дня Н. П. Каманин сообщил Гагарину о присвоении Алексею Леонову воинского звания «полковник».
6 ноября. В Кремлевском Дворце съездов состоялось торжественное заседание, посвященное празднику Великого Октября. Ю. А. Гагарин был в президиуме собрания.
7 ноября. Присутствовал на Красной площади на параде частей Московского гарнизона и демонстрации трудящихся.
В тот же день побывал у Н. И. Королёвой, поздравил ее с праздником, вручил цветы и сувениры. Юрий Алексеевич информировал ее о проводимой работе по пропаганде творческого наследия Сергея Павловича.
8 ноября. Работал над дипломным проектом. После обеда читал воспоминания о Горьком.
10 ноября. Занимался по программе «Союз».
Сосредоточенный и сдержанный Комаров, стремительный и энергичный Быковский, но результаты на тренировке у обоих великолепные.
Валерий Быковский остроумен, находчив и вызывает у Гагарина огромную симпатию. Недавно его полковой товарищ сдавал государственные экзамены в институте. Большая светлая аудитория была убрана цветами. За порогом толпилась группа студентов, они перешептывались и листали страницы учебников. Увидев председателя государственной экзаменационной комиссии, выпускники как-то сразу смолкли и стали расходиться.
— Куда же вы? — обратился профессор Самойлов. — Смелее, друзья, смелее! Берите билеты.
Дверь захлопнулась, разделив студентов на две группы. По одну сторону остались томящиеся в мнительном ожидании, по другую — отважившиеся «перейти Рубикон». Но и тут, и там царила тягучая тишина.
Неожиданно дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулась голова.
— Простите, профессор, можно… — но договорить ей так и не дали. Александр Сергеевич решительным жестом прервал речь и поманил в аудиторию.
— Знаю, знаю. Прошу, — и, когда молодой человек вошёл, столь же решительно указал ему: — Берите билет… и вон за тот стол. Готовьтесь.
Молодой человек неуверенно подошел к столу. Он был явно смущен. Для чего-то по-военному одернул и без того безукоризненно сидевший на нем темно-синий костюм.
— Вы понимаете, я пришел…
— Ищите счастливый билет, он перед вами.
Последние слова прозвучали совершенно категорически: мол, пришли сдавать, так сдавайте. Молодой человек пожал плечами, потоптался на месте, растерянно кивнул сидевшему за первым столом студенту и… решительно вытянул билет:
— Номер 16!
Члены государственной комиссии, занятые делами, не вникали в суть происходящего.
— Кто готов? — спросил председатель экзаменационной комиссии.
— Разрешите мне?
Профессор повернул голову.
— Вы? — кажется, он удивился немного. — Пожалуйста.
Обладатель шестнадцатого билета четко подошел к столу и сказал:
— Разрешите отвечать?
Старший преподаватель Алла Владимировна Дубровская остановила взгляд на отвечавшем и нервозно заерзала на стуле: «Неужели?»
Молодой человек тем временем отвечал на первый вопрос. Профессор внимательно слушал, покачивал головой. Потом, посоветовавшись с членами комиссии, сказал:
— Достаточно. Переходите ко второму вопросу.
В аудитории воцарилась тишина. Проректор института Валентина Федоровна Шепилова, растерянная и озадаченная, тихонько прошла и присела на краешек стула. Александр Сергеевич скорее почувствовал, чем понял, что происходит что-то неладное. Без очков он плохо видел. Он ощущал на себе взгляды коллег, их волнение, напряженность. Но причины не понимал. Экзамен продолжался.
— Благодарю вас, молодой человек. Есть ли вопросы у членов комиссии? Нет. Ответ хороший. Очень удачны примеры из жизни космонавтов, — резюмировал профессор. — Неплохо знаете Макаренко. Простите, ваша фамилия?
— Быковский.
— Что?..
Руки плохо слушались профессора. Он достал очки, взгромоздил их на нос. Да, это был космонавт, космический рекордсмен Валерий Федорович Быковский. На темно-синем пиджаке не было никаких знаков отличия, ни звезды Героя Советского Союза, ни знака летчика-космонавта СССР.
Александр Сергеевич все не мог прийти в себя.
Наконец, выговорил с трудом:
— Простите, Валерий Федорович…
— Это вы меня простите, профессор. Я зашел в институт поддержать однополчанина, а вот случилось самому сдавать экзамен…
— Вы его с честью выдержали. Поздравляю.
В аудитории захлопали, кто-то из членов комиссии заметил:
— Валерий Федорович, если решите поступить в наш институт, то педагогику сдавать уже не будете.
— Ну ты, Валера, даешь! — узнав об этом происшествии, восхищенно сказал Гагарин.
— Не даю, а сдаю! — ответил он. — Все не так было.
— Какая разница как: все равно хорошо.
14 ноября. Присутствовал на совещании в КБ.
Гагарин доложил о подготовке космонавтов к полету.
17 ноября. Провожал Владимира Комарова и Валерия Быковского, вылетавших на космодром.
18 ноября. Отчитывался перед научным руководителем о проделанной исследовательской работе, говорили, как лучше завершить все расчеты, о сроках защиты дипломного проекта.
Заехал в издательство «Молодая гвардия» и сдал рукопись поэтического сборника молодого автора. Об этом сборнике Гагарину говорили давно, просили взять на ознакомление и, если появится желание, написать на него рецензию.
Юрий Алексеевич легко поддался уговорам, взял рукопись и с огромным интересом ее прочитал. Ему не все нравилось в книге, но автор с удивительной самостоятельностью подходил к космической теме. Такая поэзия волновала, захватывала, воодушевляла.
Автор книги согласился с замечаниями космонавта. Книга пошла в набор. Но Гагарин ее уже не увидит.
19 ноября. Принимал писателей в Звездном городке.
Гагарину поручалось открывать вечер, быть ведущим.
Организаторы пообещали написать текст вступительного слова, но Гагарин отказался от помощи.
Вечер имел успех. Юрия Алексеевича поздравляли, благодарили, а корреспонденты просили речь для публикации в газетах.
— Печатайте! — смеялся Юрий Алексеевич, показывая чистые руки: написанной речи не существовало в природе.
23 ноября. Разговаривал с Николаем Петровичем Каманиным, находящимся на Байконуре.
Каманин сообщил, что космонавты сделали девять полетов на невесомость, все работают хорошо.
Он приказал Гагарину направить в Байконур группу слушателей космонавтов на стажировку.
25 ноября. Вылетел в Байконур. Вместе с Юрием Алексеевичем на борту самолета Ан-12 были Андриян Николаев и Виктор Горбатко. В этот же день Владимир Комаров, Валерий Быковский, Евгений Хрунов и Алексей Елисеев: улетели оттуда в Москву, завершив полеты на невесомость.
26 ноября. Юрий Гагарин совершил два полета на невесомость. Приступил к регулярным тренировкам.
1 декабря. Рано утром на самолете Ан-10 Гагарин и все космонавты, работавшие на Байконуре, вылетели в Москву.
2 декабря. Всем космонавтам, вернувшимся из командировки, был предоставлен выходной день.
3 декабря. Участвовал в обсуждении организации процедуры экзаменов. Экзамены группам Владимира Комарова и Юрия Гагарина назначены на 14 декабря.
В билеты включено пять вопросов. Экзаменационную комиссию поручено возглавить Николаю Петровичу Каманину.
Во второй половине дня Юрий Гагарин и Владимир Комаров провели показательные занятия на тренажерах.
4 декабря. После завтрака гулял с Леной и Галей по городку. Дети космонавтов с веселым щебетом кинулись к нему, когда он выходил из подъезда, наперебой крича: «Дядя Юра, поиграй с нами в испорченный телефон!», «Дядя Юра, а когда вы привезете нам слона?»
Юрий Алексеевич, заражаясь их весельем, спешно отвечал на их вопросы, здороваясь с каждым за руку. Прежде чем предложить какое-либо занятие, Юрий Алексеевич расспросил, кто чем занимается, в какие игры хочет играть. Потом бегал с ними, играл в прятки, рассказывал сказки.
Вечером разбирал почту.
Из издательства «Наука» прислали Гагарину книгу «Рукописные материалы К. Э. Циолковского». Гагарина буквально потрясла гигантская почта ученого. В книге значится 551 корреспондент Константина Эдуардовича, но среди них много людей, состоявших в постоянной переписке, приславших ему сорок — пятьдесят писем.
Писали люди самых разных профессий, но, как ему показалось, наибольшее число писем приходило от студентов, военных и писателей. Среди корреспондентов ученого значатся Максим Горький, Александр Беляев, Вернер Брюгель и Вилли Лей из Германии и многие другие.
6 декабря. Готовились к экзаменам по космическому кораблю «Союз».
Во второй половине дня обсуждали программы полетов, намечавшихся на ближайшие годы. В обсуждении участвовали Н. П. Каманин, Н. Ф. Кузнецов.
11 декабря. Провожали Н. П. Каманина, вылетавшего на космодром. Из-за плохой погоды вылет задерживался, и создались условия, чтобы обсудить назревшие вопросы.
Гагарин просил у Каманина гарантии в том, чтобы ему разрешили второй полет на «Союзе». Николай Петрович, соглашаясь и разделяя точку зрения Гагарина, сказал:
— Разумеется, даю гарантии, но в рамках своих прав.
12 декабря. Тренировался. Во второй половине дня читал инструкции и наставления космонавту.
Вечером изучал конспекты по академическому курсу.
13 декабря. Занимался в академии на кафедре динамики полета. Два часа на имитационном тренажере отрабатывал посадку объекта на разных скоростях. Долгое время посадка не получалась.
Был в Президиуме Верховного Совета СССР, зарегистрировался как депутат Верховного Совета СССР в связи с предстоящей сессией.
14 декабря. Провел совещание сотрудников ЦПК, присутствовал на комплексной тренировке.
Вечером работал над статьей для молодежного журнала.
15 декабря. Участвовал в работе второй сессии Верховного Совета СССР седьмого созыва.
Беседовал со своими земляками.
19 декабря. Вторая сессия Верховного Совета СССР седьмого созыва завершила работу.
Вечером Юрий Алексеевич Гагарин информировал сотрудников ЦПК об итогах работы сессии Верховного Совета СССР.
20 декабря. Участвовал в совещании, которое проводил Н. П. Каманин.
Николай Петрович информировал о работе, проделанной на Байконуре. Гагарин в своем выступлении говорил о готовности космонавтов к полетам, о необходимости предоставить им отпуск.
21 декабря. Знакомился с почтой.
Пришло много писем от избирателей, поступили первые поздравления с Новым годом!
Написал несколько ответов, обращений в различные инстанции, поздравлений однополчанам.
Н. П. Каманин разрешил отпуска всем космонавтам, кто не использовал их.
22 декабря. Первый отпускной день.
Спал до девяти утра. Дома тишина, узнали, что ушел в отпуск, и не тревожат.
Написал план: работать над дипломом, показать дочерям Москву, походить по театрам, съездить к родителям, навестить Валентина…
Первый звонок раздался в 14.00. Сообщили, что завтра заседание Госкомиссии по «Союзу», двадцать шестого — юбилей Н. Ф. Кузнецова, двадцать седьмого — субботник на строительстве Дома космонавтов… Вот тебе и отпуск.
1 января. Звонили из газеты «Правда», поздравили с Новым годом, пожелали новых стартов, просили написать воспоминания о Сергее Павловиче Королёве, в связи с тем что 12 января ему исполнилось бы 60 лет.
Обещал написать и советовал заказать Алексею Леонову рисованный портрет Главного конструктора.
2 января. Присутствовал на совещании сотрудников ЦПК. Николай Федорович Кузнецов поставил задачи по усилению летной подготовки космонавтов. Особое внимание он обратил на восстановление летных навыков у Юрия Гагарина, Владимира Комарова, Валерия Быковского и Андрияна Николаева.
3 января. Ездил в Москву. Посетил ЦК ВЛКСМ, встретился с Н. П. Каманиным, был в Большом театре.
4 января. Беседовал с Н. П. Каманиным, приехавшим в ЦПК. Обсуждали главную задачу года: испытание космического корабля «Союз».
5 января. Консультировался в академии по дипломному проекту. Проверил выполненные расчеты.
Вечером работал над статьей, обещанной редакции газеты «Правда».
6 января. Занимался на тренажере.
Завершил статью о Сергее Павловиче Королёве.
8 января. Принимал в ЦПК членов бюро ЦК ВЛКСМ и офицеров Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота.
9 января. Писал предисловие для книги-альбома А. Леонова, А. Соколова «Ждите нас, звезды».
«Космос бесконечно разнообразен, — писал Юрий Алексеевич, по мере проникновения в межпланетное пространство все чаще будут встречаться с такими явлениями, о которых до этого вообще ничего не было известно. Но ведь именно эти новые проблемы, о которых мы сейчас и не догадываемся, и обеспечивают те качественные скачки, которые существенно расширяют наши знания законов природы. Подсчитано, что в современную эпоху объем научной информации, имеющейся в распоряжении человечества, приблизительно удваивается за каждые десять лет. И это не просто статистика. Это закон прогрессивного развития человечества. В рисунках, опубликованных в альбоме, через призму художественного восприятия рассказывается о том, что уже известно науке, а также и о том, что ученые сегодня не знают».
Присутствовал на беседе Н. П. Каманина с космонавтами.
10 января. Занимался на тренажере.
Во второй половине дня побывал в готовящейся к сдаче школе Звездного городка, беседовал с преподавателями о готовности к занятиям, выслушал их просьбы, обещал помочь.
11 января. Провел тренировку.
Председательствовал на вечере, посвященном 60-летию Сергея Павловича Королёва. Выступили: Константин Давыдович Бушуев, Павел Романович Попович, Евгений Анатольевич Карпов, Николай Петрович Каманин.
14 января. Встречал Главного маршала авиации Константина Андреевича Вершинина, прибывшего к космонавтам. Гостю показали Звездный городок, павильоны с тренажной аппаратурой, строящимися объектами. В состоявшейся беседе приняли участие Андриян Николаев, Павел Попович, Валерий Быковский, Валентина Терешкова, Владимир Комаров, Павел Беляев и Алексей Леонов.
Вечером был у Нины Ивановны Королёвой. Собрались соратники и друзья Сергея Павловича.
16 января. Участвовал в тренировке. Космонавты устали от однообразных занятий. Тренировки продолжаются, а точной даты полета пока не установлено.
В перерыве разговаривали с Валерием Быковским, вспоминали годы службы в авиационном полку, своих друзей, которых недавно навещали. Валерий весьма артистично рассказывал о забавных происшествиях.
17 января. В КБ состоялась деловая беседа с космонавтами. Гагарин рассказал о тренировках, о желании космонавтов как можно больше летать, высказал пожелания об улучшении рабочих контактов с сотрудниками КБ.
19 января. Участвовал в работе Государственной комиссии по испытанию «Союза», выступили все ведущие конструкторы.
20 января. Участвовал в комплексной тренировке.
23 января. Занимался на комплексном тренажере «Союз».
Во второй половине дня участвовал в совещании по постройке серии тренажеров.
Николай Петрович Каманин сообщил о своем вылете в Байконур. Он просил не ослаблять внимания к тренировкам, расширению контактов с конструкторами и учеными.
24 января. Принял участие в вечере-встрече ветеранов одного из полков. По просьбе участников войны выступил с беседой.
27 января. В Москве страны-депозитарии — СССР, США, Англия — подписали договор «О принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела».
В договоре, в частности, говорится: «Луна и другие небесные тела используются всеми государствами — участниками договора исключительно в мирных целях. Запрещается создание на небесных телах военных баз, сооружений и укреплений, испытание любых типов оружия и проведение военных маневров».
Гагарин участвовал в выработке рекомендаций и был обрадован известием о принятии решения многими странами.
28 января. Мир облетело печальное известие: на земле в кабине корабля во время тренировки погибли американские астронавты Вирджил Гриссом, Эдвард Уайт и Роджер Чаффи. В иностранной прессе публикуются версии возможной причины возникновения пожара, в пламени которого сгорели отважные исследователи. Вирджил Гриссом первым из планетян трижды побывал в космосе. Эдвард Уайт первым из американских астронавтов, вслед за Алексеем Леоновым, вышел в открытый космос, за пределы космического корабля.
Юрий Гагарин послал телеграмму-соболезнования.
31 января. Присутствовал в Академии наук СССР на совещании.
1 февраля. Присутствовал на II пленуме ЦК ВЛКСМ, который проходил во Дворце пионеров на Ленинских горах.
По просьбе корреспондентов молодежных газет ответил на вопросы, касающиеся гибели американских астронавтов. «Это первая большая потеря людей, посвятивших себя освоению космоса, — сказал Гагарин. — Мы все скорбим о их гибели. Освоение космоса — трудный и неизученный путь познания Вселенной, и трудно было предположить, что он обойдется без жертв».
4 февраля. Газета «Красная звезда» опубликовала обзор иностранной прессы об обстоятельствах трагедии на космодроме Кейп-Кеннеди. Роковые события произошли в течение 17 минут. «Пожар в кабине!» — передал по радио Эдвард Уайт.
Через три секунды раздался истерический крик: «Сильный пожар в космическом корабле». Определить, кому принадлежал этот голос, — не удалось. Астронавты находились на высоте 218 футов над пусковой площадкой и самостоятельно покинуть кабину космического корабля не могли. Они стучали, царапали, пытались открыть люк, но все их попытки оказались безрезультатными.
В шесть часов тридцать одну минуту шестнадцать секунд по радио прозвучали последние слова: «Мы горим, вытащите нас отсюда». Это был голос Роджера Чаффи.
5 февраля. Готовил новую статью для молодежной газеты. Юрий Гагарин в ней писал: «…с каждым годом советский народ, пионер освоения космоса, будет проникать в него все дальше и глубже. И я верю, что и мне доведется вместе с моими товарищами космонавтами совершить еще не один полет и с каждым разом все выше и дальше от родной Земли».
6 февраля. Звонил Николай Петрович Каманин с космодрома, рассказал, как идет подготовка «Союза» к старту, интересовался подготовкой экипажей для полета на «Союзе».
Юрий Алексеевич рассказал о жизни Звездного и заверил, что подготовка идет в неснижающемся темпе.
7 февраля. Участвовал в тренировке.
9 февраля. Встречал Н. П. Каманина, вернувшегося из командировки. Обсуждали ряд вопросов, касающихся старта «Союза».
10 февраля. Занимался в академии.
11 февраля. Тренировался. Присутствовавший на тренировке Н. П. Каманин дал высокую оценку технической выученности космонавтов.
Николай Петрович сообщил, что к нему обратились скульпторы Кербель и Файдыш с предложением вылепить бюсты космонавтов Гагарина, Титова, Поповича, Комарова.
Юрий Алексеевич в принципе поддержал предложение известных скульпторов, но высказался критически по вопросу чрезмерного увлечения восхвалением подвигов космонавтов.
Каманин обещал подумать обо всем и через день-другой принять решение.
13 февраля. По просьбе издательства ознакомился с рукописью «Покорители космоса» и написал к ней предисловие. «Каждое открытие — это лишь начало, первый шаг, — писал Юрий Алексеевич. — Чем дальше мы идем, тем более подвластной становится природа, но и тем большие неожиданности встречаются на этом пути. Однако трудности и препятствия не могут заставить человечество свернуть с избранной дороги. Пока бьется в груди сердце, космонавты всегда будут штурмовать Вселенную».
15 февраля. Присутствовал на заседании конструкторов. Обсуждали ход последних испытаний космической техники.
Все доклады были весьма аргументированы: технологические испытания космического корабля «Союз» прошли успешно, для устранения выявленных недостатков потребуется месяц — полтора, в апреле может состояться полет.
16 февраля. Прочитал в газете «Московский комсомолец» статью французского писателя Жана Морабини «На сто лет вперед». Рассказывая о некоторых зарубежных компаниях, занимающихся прогнозированием технических и научных изобретений, Морабини пишет о судьбе наиболее важных открытий человечества.
Возможно, в 1990 году будут синтезированы пищевые белковые соединения, необходимые для того, чтобы накормить шесть миллиардов, а с 2020 года, когда Земля превратится в один огромный город, человек попытается покорить силу тяжести».
Прогнозировал будущее космоса, пути исследования космического пространства. Он предполагал, что орбитальная космическая станция с персоналом в десять человек начнет функционировать в 1970 году, в 1975 году будут созданы ракеты с ядерными и ионными двигателями, в 1978 году люди совершат облет Марса и Венеры, а в 1982 году на Луне начнут функционировать научные центры…
17 февраля. Летал на Ту-104, отрабатывал в состоянии невесомости работу в космическом корабле.
18 февраля. Присутствовал на собрании партийного актива Центра подготовки космонавтов, выступил в прениях.
19 февраля. Провел тренаж в корабле.
Участвовал в работе совещания, которое провел Николай Петрович Каманин. Главные вопросы — подготовка экипажей по программе «Союз», подготовка к выезду на космодром.
Гагарин информировал присутствующих о том, что график подготовки экипажей выполняется точно, отклонений от заданий нет, все космонавты усвоили программу в полном объеме.
Каманин, подводя итоги беседы, рассказал о своих встречах с конструкторами и о последних усовершенствованиях корабля. Николай Петрович сообщил также, что к нему обращаются представители радио, телевидения, издательств, учреждений культуры с просьбами помочь более широко освещать в печати жизнь и деятельность Центра подготовки космонавтов. Завтра, сказал он, состоится встреча с работниками агентства печати «Новости»; в понедельник в ЦПК приедет министр культуры; драматурги Анатолий Варфоломеев, Александр Романов и Геннадий Семенихин прислали свои письма.
— У советских и зарубежных зрителей, — завершая свою речь, сказал Н. П. Каманин, — большой интерес к жизни космонавтов. Наша задача — помочь им в правдивом ее отображении.
22 февраля. Присутствовал на собрании, посвященном Дню Советской Армии и Военно-Морского Флота.
Передали от Н. П. Каманина пьесу А. Варфоломеева, Вечером читал.
1 марта. После тренировок медленно, устало шел домой. Снег, стаявший в теплые дни февраля, обильно, по-зимнему покрыл землю. Вновь образуются сугробы, метель заметает дороги.
Март предстоит сложным, очень загруженным. Последние комплексные тренировки, экзамены, заполнение бортовой документации.
Дома, отказавшись от ужина, раскрыл тетрадь, чтобы сделать кое-какие записи.
В тетради, сложенной вдвое, стенограмма беседы с журналистами. Бесед, интервью, ответов на вопросы в его жизни было много. Эта добросовестно записанная беседа состоялась в ЦПК. Тогда он сказал:
— Значит, хотите знать, что будет через… тридцать или пятьдесят лет? Володя, например, к тому времени окончит адъюнктуру, защитит докторскую, будет академиком, возглавляющим бюро, конструирующее различные космические аппараты. Именно он, ведь Комаров слетает в космос больше нас всех. А я, первопроходец Вселенной, как вы любите меня называть, чтобы оправдать это звание, действительно похожу «по пыльным тропинкам далеких планет». А в шестьдесят лет перенесу вторичное, а может, третичное заболевание свинкой и стану заведовать стартовой площадкой Байконур. Тогда Байконур будет пионерским космодромом, как есть сейчас пионерская железная дорога, пионерское пароходство… Я буду строго следить, чтобы ваши внуки не катались на ракетах без очереди…
2 марта. Звонил Н. П. Каманину, который заболел гриппом и по настоянию врачей перешел на постельный режим.
3 марта. Занимался на тренажере.
Провел совещание, обсуждали вопрос ускоренного ввода в строй Дома космонавтов, объединения в этом деле усилий общественности.
4 марта. Писал статью для «Красной звезды». Готово несколько страниц, а название так придумать и не мог.
6 марта. Поздравил Валентину Терешкову с днем рождения. Круглая дата: тридцать лет.
9 марта. Принимал поздравления от товарищей по случаю своего дня рождения.
10 марта. Работал на тренажере. На тренировке присутствовал Н. П. Каманин.
После занятий он объявил, что несколько часов назад в сторону Луны запущен космический аппарат.
15 марта. Присутствовал на комплексной 30-часовой тренировке на учебном корабле Владимира Комарова, Валерия Быковского, Евгения Хрунова и Алексея Елисеева.
Подготовка экипажей отличная.
18 марта. Провожал космонавтов, вылетавших на космодром.
Началась комплексная 30-часовая тренировка в учебном корабле.
20 марта. Присутствовал на совещании. Н. П. Каманин дал высокую оценку комплексной тренировке, действия космонавтов оценил как грамотные и своевременные.
27 марта. Присутствовал на заседании Государственной комиссии, которая рассматривала вопрос о готовности к полету.
На заседании выступил Н. П. Каманин.
Некоторые члены комиссии высказались против разрешения на второй полет Юрия Гагарина. «Мы не можем рисковать Гагариным, а всякий новый полет — риск».
Каманин выступил вторично и просил мнение ЦПК поддержать и полет Ю. А. Гагарина разрешить.
30 марта. Специальная комиссия, составленная из представителей сторон, заинтересованных в полете, приняла экзамены у экипажей. Высокую готовность к полету показал Юрий Гагарин. По всем проверяемым дисциплинам, а также по практике управления кораблем на тренажере он получил высший балл — 5. А оказавшись в сложнейшей нештатной ситуации, проявил удивившую даже экзаменаторов изобретательность и мастерство. В «полете» произошел отказ бортового программника, вышел из строя важный навигационный прибор «Глобус». Потеряна власть над кораблем, контроль за его перемещением в пространстве. Безвыходная ситуация? Не совсем так. Действует наземная служба, в нужный момент будет дана команда на спуск. Но ведь корабль — пилотируемый и власть над ним должен иметь прежде всего человек, а потом лишь автоматика… И Юрий Алексеевич Гагарин предпринимает в кабине все, чтобы вновь завладеть машиной, восстановить управление ею. Выручили его обыкновенная полетная карта и секундомер — те же самые предметы, которыми не раз пользовался во время полетов на истребителях. Вычисление пути было восстановлено, а вслед за этим и ориентировка на «местности». Теперь он мог вести свой корабль с высокой точностью на посадку.
1 апреля. Узнал о кончине министра обороны СССР Маршала Советского Союза Родиона Яковлевича Малиновского.
Гагарин хорошо знал его, его семью, много раз с ним встречался. Позвонил Раисе Яковлевне Малиновской, выразил соболезнование.
2 апреля. Занимался бортовой документацией.
Уточнил программу полета по минутам, секундам.
6 апреля. Космонавты, готовившиеся по программе «Союз», были приняты в ЦК КПСС. Секретари ЦК КПСС, заведующие отделами интересовались программой предстоящего полета, уровнем подготовки, настроением.
Гагарин представил всех космонавтов, кратко охарактеризовал их, рассказал об особенностях конструкции «Союза». Космонавты заверили ЦК КПСС в том, что приложат все усилия для успешного выполнения задания.
Провожал Н. П. Каманина, улетавшего на космодром.
Согласовали свои действия и сроки пребывания космонавтов в Байконуре.
Вместе с Н. П. Каманиным в Байконур вылетели Алексей Леонов, Павел Попович и Георгий Береговой.
7 апреля. Присутствовал на партийном собрании ЦПК. Повестка дня традиционная: «О готовности к выполнению задания Родины».
На собрании выступили Владимир Комаров, Валерий Быковский, Евгений Хрунов, Алексей Елисеев и Юрий Гагарин.
— К полету подготовлены хорошо, — сказал Юрий Алексеевич. — Программа пройдена с большой интенсивностью и выполнена с хорошим качеством. Отработана она с предельной физической нагрузкой. Особенно трудно приходилось на завершающем этапе подготовки, когда нужно было чуть ли не каждый день заниматься до 10–11 часов вечера.
8 апреля. Провожал Владимира Комарова в Байконур.
11 апреля. Выступал по телевидению.
Композитор Алексей Кузнецов и поэт Георгий Шилов написали к этому дню песню «Березка», исполнила ее по телевидению солистка Большого театра Союза ССР Любовь Ковалева. У этой песни есть своя история. Однажды писатели и журналисты дотошно расспрашивали Юрия Алексеевича Гагарина о самочувствии на орбите, спросили: а что особенно хотелось увидеть, услышать там?
Гагарин засмеялся и ответил:
— Увидеть свою Родину, родную Смоленщину, нежную и трогательную березку…
Поэт Георгий Шилов написал: «В ней столько нежности и силы, смотрю, восторга не тая… В березке вся моя Россия и песня русская моя».
И эти слова легли в основу будущей песни. Юрий Гагарин на клавире написал: «Хорошая песня «Березка».
13 апреля. На машине со всем своим семейством выехал в Рязань к старшему брату Валентину.
Приезд был неожиданным, но радостным. Долго и много говорили о Гжатске, нежно вспоминали родителей, сестру Зою и брата Бориса.
— Редко встречаемся, — сказал Юрий, — будто живём на разных континентах. Вот что, братень, как только завершим большую работу, отдохнем, соберемся все у меня. Повторяю, все: папа, мама, Зоя, Борис и ты, с женами, детьми, устроим большой хурал. Говорить будем три дня и три ночи. Скучаю о вас.
14 апреля. Вылетел в Байконур.
15 апреля. Присутствовал на заседании Государственной комиссии. Комиссия рассматривала состояние подготовки к полету. Каманин информировал о работе космонавтов в корабле.
16 апреля. Провел тренировку на космическом корабле, занимался пять часов. Группа Комарова занималась семь часов. Рабочий день космонавтов продолжается двенадцать-четырнадцать часов. Вечером вспомнили, что сегодня воскресенье. Позвонили домой.
18 апреля. После тренировки присутствовал на совете Главных конструкторов.
Вечером смотрел кинофильм.
19 апреля. Прошел медицинский осмотр.
Присутствовал на информации генерала Каманина. Он сказал, что вся подготовительная работа космонавтов должна быть завершена 21 апреля. Пуск корабля утвержден на 23 апреля, врачи должны обеспечить космонавтам щадящий режим.
Во второй половине дня продолжали заполнение бортовой документации.
20 апреля. Вторично прошел медицинское обследование. Врачи осматривали придирчиво, но объективно.
Вечером присутствовал на заседании Государственной комиссии. Кинооператоры торопливо вели съемку.
Государственная комиссия утвердила время пуска, объявила подготовку законченной.
На этом заседании Каманин окончательно высказался за утверждение Гагарина дублером Комарова.
21 апреля. Выходной день у космонавтов. Разрешены прогулки, беседы, легкие занятия спортом, кратковременный загар.
Вечером Юрий Алексеевич присутствовал на дружественной встрече с конструкторами.
22 апреля. Присутствовал на митинге, который состоялся на стартовой площадке. Выступил Владимир Комаров. Затем состоялась пресс-конференция. Корреспонденты московских газет, радио и телевидения задали вопросы космонавтам.
Н. П. Каманин объявил распорядок предстартового и стартового дня.
В 22 часа 50 минут начала работу Государственная комиссия, но Ю. А. Гагарин на ней уже не присутствовал.
23 апреля. Гагарин, нарушая распорядок дня для дублера, встал в час тридцать минут и немедленно поспешил к Владимиру Комарову, который проходил медицинский осмотр.
В три часа Гагарин, сопровождая Комарова, прибыл на старт. Владимир Михайлович доложил председателю Государственной комиссии о готовности к старту и сделал заявление перед стартом.
Члены Государственной комиссии пожелали Комарову успехов в полете.
Комаров, сопровождаемый Гагариным, поднялся на лифте к космическому кораблю.
Гагарин находился вместе с Комаровым до полного закрытия люка и только после этого перешел в бункер, установил связь с бортом корабля.
В три часа тридцать пять минут космический корабль «Союз» был выведен на орбиту.
В шесть часов радиостанции Советского Союза передали сообщение о старте космического корабля «Союз-1». В сообщении говорилось:
«Целями космического полета являются:
— испытания нового пилотируемого космического корабля;
— отработка систем и элементов конструкции корабля в условиях космического полета;
— проведение расширенных научных и физико-технических экспериментов и исследований в условиях космического полета;
— дальнейшее продолжение медико-биологических исследований и изучения влияния различных факторов космического полета на человеческий организм…»
…С космонавтом Комаровым поддерживается устойчивая радиосвязь.
На втором витке Ю. А. Гагарин установил с В. М. Комаровым связь и получил полную информацию о полете и самочувствии. Голос космонавта был бодрым.
В соответствии с планом управления полетом Юрий Алексеевич Гагарин вылетел на командный пункт в Евпаторию.
В десять часов ТАСС передало:
«По докладу летчика-космонавта Владимира Комарова программа полета успешно выполняется, самочувствие его хорошее, настроение бодрое.
С борта космического корабля Владимир Комаров передал горячее приветствие мужественному вьетнамскому народу и наилучшие пожелания народу Австралии…»
В двадцать два часа тридцать минут московское радио сообщило:
«Советский космический корабль «Союз-1» продолжает полет по орбите. В 21 час 20 минут московского времени корабль вошел в зону радиовидимости с территории Советского Союза.
Командир корабля летчик-космонавт товарищ Комаров доложил, что работа проводится в соответствии с программой, самочувствие его отличное. По докладу В. М. Комарова и по данным телеметрии санитарно-гигиенические параметры в кабине корабля в норме».
24 апреля. Гагарин слышал все радиопереговоры Байконура с Комаровым, знал, что в 6 часов 24 минуты «Союз-1» приземлится в 65 километрах восточнее Орска.
Дальнейшее пребывание в Евпатории не имело смысла. В 10 часов 17 минут Гагарин вылетел в город Орск.
Несмотря на сообщение о благополучном приземлении космического корабля, о своевременной пеленгации места посадки и оперативных действиях группы поиска, какое-то необъяснимое волнение не покидало Гагарина. Гагарин знал, как хорошо подготовлен Володя Комаров, как пунктуален он в выполнении программы, как безупречны его знания корабля, — откуда эта тревога?
Такой вопрос он задал Николаю Петровичу Каманину, как только сошел с самолета.
По мрачному лицу генерала можно было предположить о большой беде.
— Где Володя? Что с ним?
Каманин поднял усталые глаза и туманно посмотрел в лицо Гагарина.
— Я могу с ним встретиться?
— Нет.
Гагарин хорошо знал, что Николай Петрович питает особое чувство к нему и всегда или почти всегда его просьбы удовлетворяет, и, зная это, старался не нарушать баланс отношений, не переходить грань доверия, поэтому редко обращался к своему наставнику с просьбами.
Но сегодня просьба касалась его друга, одного из лучших космонавтов страны.
— Володя погиб!
В это трудно поверить, это невозможно понять, но это факт.
Владимира Михайловича Комарова больше нет.
Гагарин долго стоит не шелохнувшись. Большое, мало исследованное дело, возможно, не могло обойтись без жертв, но почему судьба свой выбор сделала на Комарове?
Кругом суетились люди, говорили о пожаре, о больнице, в которую доставили тело Володи Комарова.
Орск стал средоточием, казалось, всех сил. На аэродром непрерывно садились самолеты, непрерывно звонили отовсюду телефоны, город, несмотря на позднее время, жил напряженно и тревожно.
В 21 час 45 минут (местного времени) состоялось прощание с В. М. Комаровым. Мимо гроба прошли тысячи людей, отдавая последние почести талантливому исследователю космического пространства.
В 22 часа Каманин и Гагарин позвонили секретарю ЦК КПСС и сообщили подробности случившегося: корабль послушно выполнил все команды, сошел с орбиты, но в расчетное время, предусмотренное программой, парашют не наполнился воздухом из-за скручивания строп. При ударе корабля о землю произошел взрыв тормозных двигателей, возник пожар, космонавт Комаров погиб…
Секретарь ЦК выразил соболезнование Каманину и всем космонавтам.
В 23 часа 5 минут самолет Ил-18 поднялся в воздух и взял курс на Москву.
25 апреля. Все время полета Гагарин сидел у гроба Комарова. В салоне, наполненном до отказа пассажирами, было тихо. Жужжали за бортом двигатели, изредка появлялись члены экипажа, чтобы передать срочные сообщения, поступившие на борт, вызывали кого-либо на связь.
При подходе к Москве все аэродромы оказались закрытыми, принимал только аэропорт Шереметьево.
В час одиннадцать минут самолет совершил посадку.
Гагарин и Каманин подошли к Валентине Яковлевне Комаровой, выразили ей соболезнование.
Газеты опубликовали сообщение о гибели Владимира Михайловича Комарова.
«После осуществления всех операций, — сообщило ТАСС, — связанных с переходом на режим посадки, корабль благополучно прошел наиболее трудный и ответственный участок торможения и полностью погасил первую космическую скорость.
Однако при открытии основного купола парашюта на семикилометровой высоте, по предварительным данным, в результате скручивания строп парашюта космический корабль снижался с большой скоростью, что явилось причиной гибели Владимира Михайловича Комарова…»
Газеты сообщали о создании Правительственной комиссии для организации похорон В. М. Комарова, в состав которой вошел Ю. А. Гагарин.
В 11 часов Ю. А. Гагарин присутствовал на первом ее заседании. Было принято решение установить для прощания урну с прахом Владимира Михайловича Комарова в Краснознаменном зале Центрального Дома Советской Армии в 12 часов 25 минут.
В одиннадцать тридцать Гагарин прибыл в ЦДСА. Краснознаменный зал был в траурном убранстве, урна с прахом установлена на высоком постаменте.
26 апреля. Космонавты писали в «Правде»:
«Первопроходцам всегда бывает труднее. Они идут по неизвестным дорогам. И эти дороги не прямые, есть на них крутые повороты, неожиданности, опасности. Но кто однажды ступил на космическую орбиту, тот не захочет сойти с нее никогда. И никакие трудности, препятствия не в силах повернуть его с избранного пути. Пока бьется в груди сердце, космонавт всегда будет штурмовать Вселенную. Володя Комаров был одним из первых на этом тернистом пути».
Отвечая на вопросы корреспондента, Юрий Алексеевич в тот день сказал:
«Бывают люди, как бы не знающие усталости на жизненном пути. Упорно шаг за шагом, не сбавляя темпа, преодолевая препятствия, движутся они к давно поставленной цели.
Мелькают дни, недели, месяцы, а человек все с той же настойчивостью преодолевает перевал за перевалом. Он не теряет веры в себя. Упругий воздух сопротивления ударяется в грудь, постоянно рождает в ней второе дыхание, помогающее преодолеть трудности. И если он достигает успеха, его никак не назовешь случайным.
Нужно ли еще что-либо говорить о характере Комарова?»
В 13 часов доступ к урне был прекращен и члены Правительственной комиссии встали на последнюю траурную вахту.
В 13 часов 10 минут Юрий Гагарин и его товарищи вынесли урну из зала и установили на катафалк.
В 15 часов на Красной площади начался траурный митинг. На нем выступил Юрий Гагарин.
27 апреля. Встретился с секретарем ЦК КПСС Дмитрием Федоровичем Устиновым.
Дмитрий Федорович выразил соболезнование, расспросил о настроении космонавтов, сказал, что космическому кораблю «Союз» предстоит долгая жизнь, надо провести испытания, возможно, доработать и «научить «Союзы» летать», информировал о создании Правительственной комиссии по расследованию причин катастрофы и сказал, что хотел бы видеть в числе членов Юрия Алексеевича. Гагарин дал согласие. Вечером собрал космонавтов, рассказал о беседе с Д. Ф. Устиновым, об огромном потоке соболезнований, поступивших в адрес Правительственной комиссии, о предложениях по увековечению памяти Владимира Михайловича Комарова.
28 апреля. Присутствовал на совещании в конструкторском бюро.
Заместитель Главного конструктора доложил о полной эвакуации остатков космического корабля, работала комиссия по установке причин катастрофы.
Гагарин выступил на совещании с оценкой деятельности летчика-космонавта В. М. Комарова.
— Действия Володи были не просто грамотны, — сказал Юрий Гагарин. — Они были мужественны и героически. Вот почему я приветствую Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Володе звания дважды Героя…
Принял сотрудника журнала «Юность» по просьбе редакции. Редакция досылом готовит публикацию материала «Жизнь Владимира Комарова», полученную от АПН, председателем Совета учредителей которого был Владимир Михайлович.
— Это письма Владимира Михайловича своему другу Евгению Васильевичу Цареву и его жене Тамаре Сергеевне, — пояснил сотрудник. — Они очень интересны, это большой человеческий документ…
Гагарин листал страницы, на которых были напечатаны письма.
Перед каждым письмом стояла дата и было написано имя адресата.
Двадцать седьмого апреля 1949 года в письме Тамаре Володя Комаров, писал: «…Я, милый Томук, пока что живу надеждой на будущее. О друзьях не думают, их не ищут, они сами приходят. Вот мы с женой не искали друг Друга…»
Двадцать седьмого мая 1949 года в письме, адресованном Евгению, Володя писал: «Сейчас усиленно работаем в две смены. С утра до позднего вечера. Кроме количества, требуют и отличного качества «работы». А при такой интенсивности качество дается трудно.
…Я еще 13-го самостоятельно поднялся вверх, и довольно-таки успешно: получил благодарность».
В июне того же года он прислал письмо Тамаре и Евгению.
«…Ма-ма… Как трудно было ей дать мне воспитание и образование! В тяжелые годы войны, когда мы с ней остались одни (это до моей поездки в спецшколу), она была готова отдать мне последний кусок хлеба, лишь бы я хорошо занимался: она готова была отказать себе во всем. Как она ждала и хотела увидеть своего летчика!.. Я хотел и мечтал после окончания училища взять маму с собой, сделать так, чтобы жизнь ее на старости лет была спокойной, беззаботной, счастливой, как только это возможно. И это было бы лишь маленькой благодарностью за весь ее труд, за все, что она сделала для меня. Милая мама! Как мне мучительно больно за все свои проделки и шалости, которыми я расстраивал тебя, заставлял волноваться и переживать. И все это обернулось горьким упреком у материнской могилы. Как безжалостна судьба ко мне! Но хуже всего, что это произошло без меня. Ведь, кажется, легче перенести утрату, когда это происходит на твоих глазах, но еще тяжелее на душе оттого, что не имеешь возможности в последний раз взглянуть на дорогой образ. Сколько светлых воспоминаний связано с дорогим словом «мама», и какой острой болью в сердце отзывается оно, когда ее нет. Я на всю жизнь запомню ее, такую маленькую, с ее мягкими движениями, ее отъезд из Москвы, когда она в последний раз провожала меня, Юру, поцеловала и, сама в слезах, осталась у дверей.
Папа пишет, что мама умерла от самопроизвольного кровоизлияния в мозг. Умерла она дома в тот день, когда папа приехал от бабушки. Что подсказывало ему вернуться именно в этот день?! Помощь врачей оказалась бесполезной. Она скончалась в какие-то несколько минут. Похоронили маму хорошо. Были все знакомые, соседи, которые многим помогали папе…
Женя, дорогой, береги маму, делай все возможное для нее.
Передай ей и папе мой самый искренний привет и пожелания всего наилучшего».
Юрий Алексеевич дочитал письмо до конца и, склонив голову, глубоко задумался.
— Да, у Володи было нелегкое детство, — сказал он.
29 апреля. Состоялась беседа с Н. П. Каманиным.
Николай Петрович объявил Гагарину о том, что он выводится из группы космонавтов, занимающихся по программе «Союз», и пока, до неопределенного времени, ни по одной из космических программ тренироваться не будет.
Каманин просил Юрия Алексеевича сосредоточить свое внимание на дипломном проекте и ускорить его защиту.
Только после окончания академии ему будет разрешено летать на самолетах.
Советы генерала Каманина Юрий Алексеевич принял к неуклонному исполнению.
1 мая. Был на Красной площади на параде частей Московского гарнизона и демонстрации трудящихся столицы.
Во второй половине дня выехал в Гжатск, к родителям.
3 мая. Принимал участие в работе комиссии по расследованию причин катастрофы космического корабля «Союз-1».
5 мая. Встречался с журналистами. Поздравил их с Днем печати, пожелал новых творческих успехов, ответил на их вопросы, знакомым журналистам дал автографы.
Встретился с Каманиным, беседовал по работе в комиссии расследования, проинформировал о работе над дипломным проектом.
Каманин сообщил о решении пересмотра группы космонавтов по программе «Союз». В первую группу переходит Андриян Николаев. Вторая группа усиливается Георгием Береговым. Для каждой группы составляется специальная программа, и тренировки начинаются через два дня.
7 мая. Знакомился с почтой. Много писем приходит от людей, которые хотят знать причину гибели Владимира Комарова; немало людей просят зачислить их в отряд космонавтов.
Вечером написал предисловие к книге «Почтовые сувениры космической эры».
8 мая. Занимался в Академии имени Н. Е. Жуковского.
Заехал в ЦК ВЛКСМ, поздравил сотрудников аппарата ЦК с Днем Победы. Юрия Алексеевича просили принять участие в празднике пионеров на Красной площади 19 мая.
10 мая. Присутствовал на заседании Правительственной комиссии по выяснению причин катастрофы космического корабля «Союз».
11 мая. Занимался в академии. Началась пора интенсивной работы над дипломом.
17 мая. «Комсомольская правда» опубликовала беседу с Ю. А. Гагариным. На вопрос о расследовании в связи с гибелью корабля «Союз» космонавт ответил:
«Полеты в космос остановить нельзя. Это не занятие одного какого-то человека или даже группы людей. Это исторический процесс, к которому закономерно подошло человечество в своем развитии. И космонавты полетят. И новые космонавты, и те, которые уже летали. И я и мои товарищи отдаем себе отчет, что гибель Володи — трагическая случайность. Что же касается разговоров о задержках, то здесь не надо быть пророком, чтобы понять: полет нового корабля типа «Союз» будет возможен лишь при полном выяснении причин гибели первого корабля, их устранения и последующих испытаний. Разумеется, для этого нужно время».
Возвращаясь к памяти своего друга, он сказал: «Комаров сделал важное дело: испытал новый корабль, но и другое очень важное дело сделал он: заставил всех нас быть еще собраннее, еще придирчивее к технике, еще внимательнее ко всем этапам проверок и испытаний, еще бдительнее при встрече с неизвестным. Он показал нам, как крута дорога в космос. Его полет и гибель учат нас мужеству. Он жил и умер как коммунист. Мы горды тем, что он был нашим другом, каждый из нас пронесет память о нем через всю свою жизнь.
Мы думали о времени новых стартов. О новых полетах на новых кораблях. Мы научим летать «Союз». В этом вижу я наш долг, долг друзей перед памятью Володи. Это отличный, умный корабль. Он будет летать. Мы сядем в кабины новых кораблей и выйдем на новые орбиты… Володя погиб во имя жизни. И завещал нам любить ее еще крепче. Мы будем жить и работать. Мы сделаем все, что прикажут нам Родина, партия, советский наш народ. Нет ничего, что бы не отдали мы для чести его и славы».
19 мая. Принял участие в большом празднике советской пионерии, который состоялся на Красной площади столицы. Поднялся на трибуну, сердечно поприветствовал ветеранов партии и участников Великой Отечественной войны, приглашенных на трибуну Мавзолея В. И. Ленина, поздравил секретарей ЦК и МГК ВЛКСМ с праздником детворы, подписал несколько открыток для вожаков пионерского движения.
26 мая. Присутствовал на заседании Правительственной комиссии. С основным докладом выступил Н. П. Каманин, в котором он проанализировал причины отказа парашютной системы космического корабля «Союз».
Гагарин сделал сообщение о работе своей подкомиссии.
31 мая. Встречал сотрудников КБ, прибывших в ЦПК для ознакомления с работой новых тренажеров.
В процессе обсуждения достоинств и недостатков тренажеров мнения разделились. Гагарину пришлось выступать дважды, отстаивая позиции космонавтов.
Сотрудники КБ поддержали Юрия Гагарина и Алексея Леонова и обещали постараться выполнить требования космонавтов.
2 июня. Выступал на вечере «О доблести, о подвигах; о славе», который состоялся в Центральном Доме работников искусств. После концерта молодых артистов эстрады поднялся на сцену, поздравил артистов с успехом и пожелал им новых творческих удач.
6 июня. Занимался в академии.
В перерыве позвонил директору издательства «Молодая гвардия» и условился о встрече.
В установленное время Гагарин приехал в издательство. Прежде чем выслушать гостя, директор, нарушив правила гостеприимства, предложил Гагарину принять участие в семинаре молодых писателей, который будет проходить в июле. Все его участники поедут в Вешенскую к Михаилу Александровичу Шолохову.
Идея показалась заманчивой и немного авантюрной. Однако до совещания ли Гагарину при такой гигантской загруженности? Гагарин говорил, что ни один из своих отпусков он не сумел догулять до конца, ни одного выходного дня он не провел по личному плану.
Да и Юрий Алексеевич скромно оценивал свою роль в этом совещании, даже несколько раз переспросил: «А удобно ли это? Правомерно ли это?»
— А когда состоялся мой полет, — сказал Гагарин, — кажется, на второй день, тринадцатого апреля, Михаил Александрович прислал телеграмму: «Вот это да!.. И тут уж больше ничего не скажешь, немея от восхищения и гордости перед фантастическим успехом родной отечественной науки».
И опять сомнения: «Удобно ли? Просто так ведь к нему не поедешь, надо почитать книги».
— И все-таки можно сообщить Михаилу Александровичу о вашем согласии? — спрашивал директор.
Гагарин поднял руку, потрепал себя за правое ухо и, решившись, сказал:
— Да, можно. Я согласую свою поездку с начальством, — Юрий Алексеевич встал, подошел к окну и долго смотрел на трамвай, почему-то стоявший на путях. Когда трамвай тронулся, Гагарин повернулся и продолжал: — Отпустят, три-четыре дня срок невелик.
Прощаясь, Юрий Алексеевич еще раз сказал:
— Я сообщу о своих возможностях…
10 июня. Н. П. Каманин одобрил поездку Гагарина в Вешенскую.
13 июня. Семинар молодых писателей начал работу в Москве. Состоялись беседы с ведущими писателями страны, с секретарями ЦК ВЛКСМ.
Затем писатели посетили города Волгоград и Ростов-на-Дону. В Ростове к группе молодых писателей присоединились работники ЦК ВЛКСМ и издательства «Молодая гвардия». С ними вместе в станицу Вешенскую летел и летчик-космонавт СССР Юрий Гагарин. Он со всеми перезнакомился, подавая руку незнакомому человеку, неизменно тихо рекомендовался: «Гагарин, Юрий», — и улыбался. Откровенная улыбка сокращала путь к сердцу каждого собеседника. В поведении Гагарина не было ничего от личности, избалованной славой, поклонением, он был скромен, мягок, заботлив. За Гагариным следовала его необъятная слава, которая могла толкать к вседозволенности, но Юре было все это чуждо. Он беспрекословно подчинялся распорядку дня, участвовал во всех мероприятиях, которые предполагала программа.
В самолете и пассажиры и экипаж, узнав Гагарина, устремились к нему. Оттесненный от группы, он оказался в центре внимания. Спустя несколько минут, когда в салоне воцарилось относительное спокойствие, Юрий Алексеевич подсел к одному из сотрудников издательства.
— Мне бы хотелось выступить не только в роли пропагандиста, — сказал он серьезно. — Но и почитать свои стихи. Я пишу, правда, мало…
Вот как! Гагарин литератор, а они… кажется, предусмотрели все, но что Юрий Алексеевич пишет стихи — никто не знал.
Юрий Алексеевич Гагарин долго сидел молча и думал о чем-то своем.
— Волнуюсь, — признался он директору издательства «Молодая гвардия», — шутка ли: встреча с самим Шолоховым. В апреле 1961 года, сразу после полета, он прислал телеграмму. В телеграмме он оценивал не личность, а явление, не факт, а событие… В те апрельские дни советские люди немели от радости, а враги теряли дар речи от зависти…
Директор посмотрел в глаза Юрия Алексеевича: он волновался от собственных слов, от воспоминаний, так казалось. Но он волновался, ожидая встречи с Михаилом Александровичем Шолоховым. Возможно, встреча с всемирно известным писателем Юрию Алексеевичу Гагарину представлялась не менее фантастической, чем сказки Андерсена в детстве. Он учился по книгам Шолохова.
Всем нам тоже было интересно знать, как пройдет встреча писателя с космонавтом, о чем они будут говорить, найдут ли они, как говорят, общий язык, проникнутся ли земной взаимностью.
Михаил Александрович приезд Гагарина воспринял очень радостно.
— Спасибо тебе, Юра! Порадовал.
Шолохов расцеловал Юрия Алексеевича, обнял и, всматриваясь большими, уставшими глазами в космонавта, сказал:
— Хорош! Таким я тебя и представлял. Люблю я вас, орлята!
Юрий Алексеевич, никогда не терявшийся, на этот раз был нем, мало разговорчив.
— Да ты не стесняйся, Юра! Кругом все свои, не робей!
Михаил Александрович каждому участнику этой литературной встречи уделил внимание. Предупрежденный организаторами семинара о составе группы, он успел прочитать книги, рукописи прибывших авторов. Как большой мастер, судил о литературе, о ремесле писателя строго. Знающий цену людскому самолюбию, говорил о творчестве присутствующих, руководствуясь соображениями этикета и перспективного роста.
14 июня. Михаил Александрович, как заправский хозяин, всюду был с организаторами семинара, заботился о молодых писателях, опекал гостей.
— Хорош, ох хорош, — восторгался он Гагариным и с неподдельной искренностью говорил: — Горжусь, Юрко, тобой.
Они не расставались все дни пребывания в Вешенской. Вместе ходили купаться на Дон, беседовали с казаками, посещали дома знакомых и незнакомых жителей окрестных станиц, обедали, «гоняли чаи» и говорили, говорили, говорили.
В станице Вешенской состоялась беседа М. А. Шолохова с писателями. Он расспросил каждого о творческой биографии, попросил почитать стихи, рассказы. На встрече выступили Георгий Константинов (Болгария), Олжас Сулейменов (СССР), Гюнтер Герлих (ГДР), Юрий Мелентьев (СССР), Юрий Верченко (СССР), И. Борени (Венгрия), Юрий Гагарин (СССР) и другие.
— Пойдем на сход, — предложил как-то Шолохов.
Писатель жил среди народа, любил народные обряды и обычаи, бережно их изучал и с особой тщательностью сохранял. Ему очень хотелось познакомить вешенцев со своими гостями, но еще больше он хотел гостям показать своих селян.
Вечером собрались на площади станицы.
Молва о том, что на сходе будет космонавт Гагарин, молниеносно облетела округу. Людские ручейки потекли к месту сбора. Одеты по-праздничному, напряженно-взволнованные, женщины в цветастых шалях, пожилые мужчины в галифе, а молодые парни в рубахах и штанах с заграничными этикетками.
Солнце уже зашло. Око прожектора нацелилось на трибуну, высветило верхушки ближних деревьев. Михаил Александрович сделал шаг вперед, стряхнул пепел с папиросы и кашлянул в микрофон, устанавливая тишину. Дождался, когда угомонились потревоженные вороны, деловито рассевшиеся на карнизах церкви, и обратился к собравшимся:
— Вешенцы! К нам приехал Юрий Гагарин и молодые писатели. Дадим им слово?
Юрий Алексеевич, подбадриваемый товарищами по делегации, подошел к микрофону и начал рассказывать о жизни отряда космонавтов, о подготовке к полету, об оборудовании корабля. Степняки-хлеборобы, столь далекие от внеземных заоблачных высот, слушали его с вниманием. Заплакал ребенок, несколько человек обернулись, шикнули, дескать, не даешь слушать, и ребенок смолк, словно и он покорился сказке-были, рассказываемой человеком, взлетевшим выше земного неба.
Гагарина уже приходилось слушать многим из нас, но ни до, ни после мы не видели в нем такого волнения, такой внутренней сосредоточенности, как здесь, в Вешенской, в изумрудной излучине Дона. Перед выступлением он советовался с писателями, рассказывать ли о предварительной подготовке, с чем сравнить физическую и умственную перегрузку, надо ли говорить о конструкции корабля, перспективах новых стартов. Выступал он почти час, без всяких конспектов, увлеченно, очень доступно, интересно.
Выступление Юрия Алексеевича Гагарина Михаилу Александровичу понравилось. Он улыбался, поглаживал усы, приговаривал:
— Казак, настоящий казак!
15 июня. Все участники семинара разъехались по станицам Вешенского района.
По просьбе Михаила Александровича Гагарин сел за руль «газика» и весь день возил его по району. Шолохову хотелось как можно больше показать космонавту, познакомить с прекрасными людьми своего края. Великий писатель был весел, неутомим, шутил, рассказывал о секретарях райкома, председателях колхоза, комбайнерах, доярках.
Михаил Александрович в эти дни много работал. Днем он вел совещание, беседовал индивидуально, показывал Вешенскую или руководил встречей в райкоме. Вечером, распрощавшись с писателями, снова садился за рукописи молодых.
…Семинар в Вешенской подошел к концу. Михаил Александрович с грустью расставался с молодыми писателями. Кому-то на прощание он подарил свои книги, кому-то написал предисловие к изданию, кого-то просил писать ему, а всех вместе пригласил приехать в гости на следующий год.
16 июня. Группа сотрудников ЦК ВЛКСМ вылетела в город Комсомольск-на-Амуре. В ее составе Юрий Алексеевич Гагарин.
В Доме культуры поселка Дземка состоялось открытие Всесоюзного слета молодых передовиков производства. На нем присутствуют 17 Героев Социалистического Труда, 11 депутатов Верховного Совета СССР и союзных республик.
На слете выступил Юрий Алексеевич Гагарин.
«Время от времени, — говорил Юрий Алексеевич, — приходится и теперь еще сталкиваться с так называемой теорией дегероизации, с теми, кто считает, что вроде мы миновали времена героики трудовых будней.
Очевидно, люди, которые рассуждают так, неправильно понимают, что такое героизм, что такое героика. Они считают, что героизм — это какой-то порыв, момент, когда человек выкладывает все свои силы.
По-моему, героизм — совершенно другое. Это повседневный творческий труд, когда человек и не думает, что совершает подвиг. Разве думали первые люди, которые пришли на строительство Комсомольска, что они станут героями, что о них будут говорить в течение многих десятилетий, что их свершение будет расцениваться нашим народом как героический подвиг?
Разве думали наши космонавты, что они получат Звезду Героя Советского Союза?
Смею вас заверить, что об этом никто не думал. Для нас это был труд, работа, большая, серьезная».
17 июня. Участвовал в манифестации молодежи города.
Посетил ряд предприятий города, беседовал с журналистами, написал для газеты «Дальневосточный комсомолец» пожелания:
«Дорогие сограждане-комсомольчане! Сердечно благодарю за оказанную честь — присвоение звания почетного гражданина вашего города.
Желаю жителям Комсомольска больших успехов в трудовой жизни, а городу цвести и хорошеть».
Вечером во Дворце культуры присутствовал при вручении городу ордена Ленина, выступил с приветствием.
18 июня. Принял участие в праздничном шествии по улицам Комсомольска. Колонны знатных людей прошли к стадиону, где состоялся большой спортивно-концертный праздник. Выступили дальневосточные пограничники, показавшие инсценировку «Граница на замке».
Тепло попрощавшись с жителями города Комсомольска-на-Амуре, вылетел в Москву.
19 июня. Встретился с Н. П. Каманиным, рассказал ему о поездках, встречах и выступлениях.
Просил с 20 июня предоставить ему отпуск.
— Отпуск? — переспросил Каманин. — Какой отпуск? Предстоит, Юрий Алексеевич, большая работа. ЦК ВЛКСМ просит вас принять участие в совещании и митинге дружбы во Львове, побывать в Артеке…
— Я согласен, Николай Петрович, но сделаю все это в личное время во время своего отпуска.
Каманин возразил:
— Все намеченные мероприятия комсомола имеют важное идеологическое значение. Почему же вы, член ЦК ВЛКСМ, должны участвовать в них в период своего отпуска?
— Я все прекрасно понимаю, — перебил Гагарин. — Но встречи, выступления, беседы — это же не работа. В то время, когда мои товарищи занимаются по 14–16 часов в сутки, я выступаю… Это ставит меня в неравное положение… Прошу вас…
Каманин согласился.
20 июня. Гагарин встретился с космонавтами, готовившимися к новому полету. Лидирующее положение прочно занял Георгии Береговой. Видимо, ему будет предоставлено право на испытание «Союза».
Правительственная комиссия работу завершила, поручено улучшить парашютную систему и в ближайшее время провести испытания. Конечно, Георгий Береговой лучший кандидат на этот полет.
Как-то Берегового попросили рассказать о себе.
— О себе? — улыбнулся он смущенно. — А что же я могу рассказать? Жизнь как жизнь. Ничего особенного. Учился, воевал, испытывал самолеты, а теперь вот в космонавтах состою.
…Во второй половине дня Гагарин встретился с секретарями ЦК ВЛКСМ и доложил, что готов к выполнению их заданий.
22 июня. Вместе с семьей вылетел на отдых в Крым.
3 июля. Дал согласие участвовать на первом фестивале советской и чехословацкой молодежи, который откроется в городе Львове 5 июля. Он попросил пригласить туда еще Валентину Терешкову и Алексея Леонова.
7 июля. Вылетел во Львов. Встретился с членами оргкомитета фестиваля и согласовал свое участие в мероприятиях. Беседовал с Валентиной Терешковой и Алексеем Леоновым, прибывшими сюда 5 июля.
8 июля. Участвовал в манифестации молодежи, присутствовал на семинаре, посвященном воспитанию молодежи на революционных, боевых и трудовых традициях советского и чехословацкого народов. Вечером участвовал в факельном шествии на Холм Славы, где состоялся митинг. Юрий Алексеевич Гагарин зачитал клятву братства:
«Мы собрались здесь, на Холме Славы героев, положивших свои головы за нас и будущее,
у могил народной скорби, взывающих к нам, покуда на земле есть зловещие силы империализма и реванша,
у Вечного огня подвига во имя счастья, ведущего в бессмертие,
чтобы от имени молодежи наших стран,
священной для нас памятью героев,
величием наших идеалов
поклясться в вечном братстве советской и чехословацкой молодежи.
Верные идеям коммунизма и пролетарского интернационализма, будем крепить единство международного коммунистического движения в интересах мира, демократии и социализма. Наше братство в борьбе за построение коммунизма навечно.
Навечно! Навечно! Навечно!»
9 июля. В составе фестивальной делегации посетил городской пионерский лагерь. Встретился с авиаторами Прикарпатского военного округа. Осмотрев технику, Гагарин побеседовал с личным составом. Вечером в Зеленом театре состоялось торжественное закрытие фестиваля, на котором от имени космонавтов выступил Алексей Леонов.
10 июля. Вернулся в Крым для продолжения отдыха.
Работал над статьей «Страна Советов — провозвестник космической эры», которую он обещал журналу «Коммунист».
«Даже самые смелые нынешние прогнозы относительно влияния космических свершений на дальнейший ход научно-технического, производственного и социального прогресса могут быть существенно превзойдены грядущей действительностью, — писал Юрий Алексеевич. — Практическая космонавтика еще очень молода, и таящиеся в ней возможности будут раскрываться достаточно полно лишь по мере ее развития. Все предугадать здесь немыслимо».
11 июля. Направил письма родителям, сестре и братьям. Написал об отдыхе, о настроении, о самочувствии. Купался, загорал.
12 июля. Согласовал с начальством свою поездку в Оренбург. Предупреждать родственников о своем приезде не стал.
Работал над статьей «Человек и Луна». Идея написать такую статью появилась давно, тщательно собирал материал, беседовал с учеными, конструкторами, инженерами.
30 июля. Вылетел в Оренбург. Там, среди родственников жены, он хотел провести несколько дней завершающегося отпуска.
31 июля. Побывал в обкоме партии, встретился с секретарями.
Посетил свое училище, беседовал с преподавателями, выступил с большой речью перед курсантами.
— Летчик, — сказал Юрий Алексеевич, — должен быть развит гармонически, уметь управлять собой в любых жизненных ситуациях, проявлять понимание и доброту…
1 августа. Встретился с местными журналистами и ответил на их вопросы. По просьбе областного телевидения дал интервью ведущему телекомментатору.
2 августа. Гагарин, завершив отпуск, вернулся в Звездный городок.
3 августа. Вышел на работу, беседовал с Н. Ф. Кузнецовым.
4 августа. Занимался на ТЛ (тренажер летчика), восстанавливал навыки. Повторил все операции по взлету и посадке несколько раз.
Проштудировал НПП (наставление по производству полетов).
7 августа. Присутствовал на предполетной подготовке, заполнял необходимую документацию, провел тренаж в кабине самолета.
Беседовал с синоптиками. Рано лег спать: завтра полеты.
8 августа. Рано утром приехал на аэродром. Совершил два полета.
Беседовал с Н. П. Каманиным, приехавшим на аэродром. Николай Петрович проверил организацию полетов, расстановку стартового расчета, службу тыла и остался доволен.
— Я прошу вас быть предельно осмотрительным, — обратился генерал к Гагарину. — Полеты на самолетах я разрешаю вам на собственный риск…
— Николай Петрович, ведь мне тридцать три года! Какая осмотрительность! Я не могу не летать… Освободите меня от всех поручений, посещений, выступлений. Я летчик и жить без полетов не могу, да и не имею права.
10 августа. Остался за начальника ЦПК, генерал Кузнецов Н. Ф. улетел с космонавтами на побережье Черного моря для организации прыжков на воду. Отработка приводнения и привития навыков умелых действий при посадке на воду — непременная программа подготовки.
16 августа. Летал на спарке. Совершил два полета, основной элемент отработки взлет — посадка.
Написал для праздничного номера журнала «Вокруг света» приветствие.
18 августа. Летал в зону. С радостью пилотировал послушный истребитель. Инструктор похвалил, но Юрий Алексеевич реально оценивал свои достижения.
Был в ЦК ВЛКСМ. Готовится большая поездка за рубеж, и его просили войти в состав группы.
21 августа. Ездил в Академию имени Н. Е. Жуковского, согласовывал план предстоящего учебного года.
1 сентября. Присутствовал в академии на торжественном построении по случаю начала учебного года.
Занимался с С. М. Белоцерковским по плану дипломного проекта.
5 сентября. Провожал Валентину Терешкову в Италию на праздник газеты «Унита».
16 сентября. Встретился с Н. П. Каманиным и обсуждал с ним перспективный план космических исследований. Говорили о программе пребывания группы советской молодежи, направляющейся во Францию. Каманин сообщил, что он вылетает на космодром.
23 сентября. Вылетел во Францию в составе делегации советской молодежи, приглашенной движением коммунистической молодежи Франции на празднование 50-летия Октябрьской революции.
Программой пребывания были предусмотрены поездка по стране, встречи, беседы с молодыми рабочими, крестьянами, студентами.
14 октября. Присутствовал на первом концерте в Доме космонавтов. Юрий Алексеевич поблагодарил строителей за прекрасный подарок жителям Звездного городка.
Обсуждали с Н. П. Каманиным состояние подготовки экипажей по программе «Союз».
20 октября. Вместе с космонавтами, занимающимися по программе «Союз», вылетел на юг страны. Первая тренировка назначена на 23 октября.
25 октября. Завершив работу с экипажами, Юрий Алексеевич вернулся в Москву.
26 октября. Гагарин прилетел в Байконур. Участвовал в церемонии вручения строителям Красного знамени, выступил с речью.
Вечером поздравил Н. П. Каманина с присвоением ему воинского звания генерал-полковника авиации.
28 октября. Вернулся в Москву.
30 октября. Занимался в академии. Полковник Шитов В. А, предоставил Гагарину свой кабинет для работы над дипломом.
Юрий Алексеевич поблагодарил за заботу В. А. Шитова, а также адъюнктов Михаила Ништа и Николая Губчека, создавших ему все условия для занятий.
2 ноября. Выступил в Доме космонавтов с докладом на торжественном собрании, посвященном 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции.
3 ноября. Участвовал в торжественном заседании Центрального Комитета КПСС, Верховного Совета СССР и Верховного Совета РСФСР, посвященном 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции.
4 ноября. Присутствовал на митинге советской молодежи, который состоялся в Кремлевском Дворце съездов.
8 ноября. Внес правки в статью «Ориентация по приборам в космосе», которую готовил для технического журнала.
15 ноября. Участвовал в заседании Госкомиссии по «Союзам».
Был на заседании в Межведомственном совете по службе Солнце — Земля. Выступил с сообщением о состоянии готовности экипажей.
18 ноября. Провожал вылетающих на космодром Н. П. Каманина и космонавтов Леонова, Поповича, Добровольского.
20 ноября. Летал на спарке. Осенняя погода неустойчивая, густая облачность, частые колебания температуры, но летать и летать — его главная задача.
22 ноября. Весь день провел на аэродроме, летал на спарке.
24 ноября. Совершил полет в зону. Налет в целом составил восемь часов, получил право на самостоятельный вылет. Остаток дня занимался.
27 ноября. Радостный и возбужденный приехал на аэродром. Сегодня Гагарину разрешили самостоятельный вылет.
Накануне состоялся разговор с Н. П. Каманиным. Он считает, что еще рано выпускать Гагарина в самостоятельный полет, слишком мал налет, потеряны навыки.
В этот день была сложная погода и самостоятельный вылет Юрия Алексеевича не состоялся.
29 ноября. Готовился к самостоятельному вылету. Прошел тренаж, изучил все документы. Погоды не было — вылет не состоялся.
30 ноября. Снова плохая погода — сплошная облачность. Позвонил с аэродрома Каманину и пожаловался на погоду: хочу летать. Николай Петрович подбодрил Гагарина и советовал проявить терпение.
Получил журнал «Авиация и космонавтика», который опубликовал приветствие Гагарина читателям.
3 декабря. В Звездный, к Гагарину, приехал прозаик Анатолий Варфоломеев.
В коротком пальто, запустив руки в карманы, Гагарин медленно шагал впереди.
— Знаешь, — сказал он вдруг, — немного времени отведено нам на жизнь. Сейчас с удовольствием снова раскрыл бы заветные страницы. Люблю Толстого, Тургенева, Паустовского… Эх, и мало удается читать, — на одном выдохе закончил Гагарин, — очень много работы. Я ведь хочу еще разок в космос слетать, ох как хочу!
В этот день они долго гуляли по зимнему городку. Варфоломееву понравились его мысли, и он вдруг, спохватившись, полез за ручкой.
— Писать? — спросил Гагарин. — Не надо. Пожалуйста, не надо, хотя бы в лесу. Мы ведь просто так разговариваем.
Перешли на разговор о профессиях, об увлеченности людей.
— Космонавт, — сказал Юрий Алексеевич, — это уже профессия, быть может, и не самая тяжелая из всех существующих, но, бесспорно, требующая большого упорства, выдержки, воли, хладнокровия и мужества, безукоризненного знания целого ряда наук.
— Однако наука доказывает, что космонавт — профессия древняя, — пошутил писатель.
— Меня этим не обидишь, — парировал Гагарин. — Я ведь знаю, к чему ты клонишь. Определенно будешь доказывать, что на Земле были пришельцы других миров. Если это так, я охотно уступлю первенство. Но я не уверен, что обитатели иных миров посещали нашу Землю. Скорее всего человеческая мечта, дерзновенный поиск рождали фантазии. Почему-то удивительно много общего у тех, кто прилетел к нам, и у тех, кто жил здесь. Мечты земных людей были реальны.
И Юрий Алексеевич стал рассказывать об удивительной тайне Африканского континента.
— Уже давно газеты известили мир о том, что в северо-восточной части Африканского континента, неподалеку от Файюмского оазиса, на ровной как стол площадке обнаружен каменный монолит со следами, отдаленно напоминающими упоры для пуска ракеты. Каждый день газеты сообщали ошеломляющие новости одну за другой. Авторы спешно искали свидетелей происшествия и нашли. В аравийских песках отыскали папирусы, в которых якобы сообщалось о том дне, когда нашу Землю посетили пришельцы с других планет. Потом стали находить металлические детали, химический анализ которых показал, что на Земле таких сплавов не знали. Нашли радиоактивный песок.
Внимание людей было приковано к оазису, доселе неизвестному за границами Египта, никем не изученному. Это было время кануна полета человека в космос. Интерес подгонял человечество, оно спешило выйти за пределы земного тяготения, но пока люди искали следы присутствия на Земле инопланетян.
И вот прошло несколько лет. Мир обогатился знаниями орбитальных полетов, стартами на Луну, Венеру, Марс, и снова всплыли предположения о посещении Земли существами с других планет.
Доводы ученых пока мало доказательны, — говорил Юрий Алексеевич. — Мы знаем сейчас значительно больше, а потому в своих суждениях более аргументированы.
Невольно коснулись последних находок в Перу. Там еще в 30-е годы обнаружили плоскогорье Наска, исчерченное линиями, напоминающими посадочные полосы. Гипотеза созревала с годами. В наше время плоскогорье уже выдавали за космодром. Поиски дали пищу науке и фантазии.
Но тайна и по сей день остается тайной, загадкой, разгадку которой, вероятно, решит только время…
— Юрий Алексеевич, можно узнать причину вашего плохого настроения?
Гагарин остановился и пристально посмотрел на Варфоломеева.
— Можно. Я написал рапорт с просьбой освободить меня от должности заместителя начальника ЦПК. В ноябре я был подготовлен к самостоятельному вылету, но мне так и не дали разрешения на полет. Какой же я заместитель, если я не летаю? Я должен обязательно летать…
5 декабря. Юрий Алексеевич приехал в родной город. Своему земляку Семему Дмитриевичу Казакову он сказал: «Хочу, чтобы Гжатск наш помолодел, чтобы стал чистым, зеленым, чтобы цветы по всем улицам. Предприятия новые надо построить, техникумы открыть — молодежи много тогда будет.
Прекрасный город может получиться».
Это был последний приезд Гагарина в родной город.
7 декабря. Встретился с Н. П. Каманиным и объяснился по существу рапорта. Юрий Алексеевич повторил свои доводы.
— Хорошо, — уступчиво сказал генерал. — Разрешу вам летать, если моей власти будет мало, добьюсь. Но прошу вас, заканчивайте академию до лета 1968 года, а потом начнете летать.
Гагарин встал.
— Я закончу учебу раньше, в феврале — марте. Могу я сразу же начать полеты?
— Да, можете.
12 декабря. Главный редактор литературно-художественного и общественно-политического журнала «Байкал» обратился к Юрию Алексеевичу с просьбой высказать свое отношение к вводимому в журнале разделу-рубрике «Авиация — космос — век XX», если возможно, поддержать идею, стать членом редколлегии журнала и своей статьей открыть начинание бурятских писателей.
В письме на имя главного редактора Гагарин писал, что горячо поддерживает рубрику, выражал уверенность в том, что она полюбится читателям, будет способствовать пропаганде боевой славы нашей авиации. Юрий Алексеевич считал, что открыть рубрику надо хорошим материалом об авиации, подвигах наших соколов на Халхин-Голе, а его статью, над которой он сейчас работает, можно опубликовать позже. Он сообщал, что представит в распоряжение редколлегии свои записки о новой на Земле профессии — космонавт. Одновременно с письмом Юрий Алексеевич послал свое фото, написав: «Читателям журнала «Байкал» с пожеланиями в труде и жизни. Гагарин».
Через двенадцать лет журнал опубликовал статью Ю. Гагарина «О профессиональной деятельности космонавтов», которую он собирался направить в журнал в 1967 году.
«Беспокойное племя пионеров-первооткрывателей, — писал Юрий Алексеевич, — обходит сушу, бороздит океан, опускается на дно моря и взлетает в заоблачные дали».
1 января. Новый год встречали скромно и сдержанно. Не было вошедших в правило карнавалов, веселых забав, конкурсных танцев и поэтических отчетов.
Все готовились к защите дипломных проектов. Всем хотелось свалить огромную тяжесть — почти семилетнюю учебу в академии.
Юрий Алексеевич поздравил своих товарищей с Новым годом и впервые в пожелании произнес не «новых космических стартов», а успешного окончания академии.
2 января. Позвонил Каманину на дачу, где он проводил остаток своего отпуска, поздравил с Новым годом и рассказал о подготовке к защите дипломного проекта.
3 января. Занимался в академии, завершил расчеты по своей теме, обсуждал чертежи и схемы, которые считал целесообразным использовать на защите.
8 января. Присутствовал на защите дипломных проектов Андрияном Николаевым, Павлом Поповичем, Валерием Быковским, Виктором Горбатко, Борисом Вольтовым и Георгием Шониным.
Защита прошла успешно.
Гагарин поздравил их с окончанием академии и пожелал высоких орбит.
На вечере, посвященном первому академическому выпуску космонавтов, Юрий Алексеевич сказал о высокой миссии Военно-воздушной инженерной академии имени профессора Н. Е. Жуковского в жизни советских космонавтов.
9 января. Читал роман «Путь к звездам», написанный румынскими авторами И. М. Штефаном и Раду Нор и вышедший в Бухаресте в 1957 году. Эту книгу ему подарил профессор Виктор Федорович Болховитинов и рекомендовал прочитать ее немедленно, до окончания академии, считая ее как обязательное учебное пособие.
10 января. Заболела Анна Тимофеевна. Юрий Алексеевич уговорил ее приехать в Москву, лечь в больницу, а после выздоровления не торопиться домой, в Гжатск, пожить несколько дней в Звездном.
Анна Тимофеевна, растроганная заботой сына, расплакалась. Предложение сына ее очень устраивало, но не лежать в больнице, а побыть у него, позаботиться о внучках.
11 января. Продолжал занятия в академии. Как всегда, с утра садился во временно предоставленный кабинет. Обедал в общей академической столовой, возвращался в учебный корпус и работал до позднего вечера, не подходя к телефону, не отвлекаясь на призывы отдохнуть.
12 января. Звонил Н. П. Каманин, интересовался ходом подготовки к защите дипломной работы, сказал, что отпуск его завершается, в понедельник он приступит к работе, просил приехать, ибо есть очень большой важности дело.
— Снова будет перенесен срок защиты диплома? — с тревогой спросил Юрий Алексеевич Каманина.
— Думаю, что нет, хотя все зависит от вас…
15 января. Встретился с генералом Каманиным. Николай Петрович сообщил о том, что в апреле 1968 года предполагается проведение серии мероприятий под эгидой ООН, посвященной изучению космического пространства. На конференции, предусмотренной программой, будет доклад с изложением советской космической программы.
— Мне выступать? — спросил Гагарин.
— Да, выступать, — подтвердил Каманин.
— Готовиться начну после защиты диплома.
Николай Петрович виновато улыбнулся.
— Готовиться надо начинать сегодня же.
— Хорошо! — отчеканил космонавт, уходя от дискуссии по проблеме, которая становится с этого дня центральной.
17 января. Принимал в ЦПК Главных конструкторов космической техники, показал им, как идет установка учебно-тренировочных приборов и тренажеров, продемонстрировал их в действии. Гагарин внес ряд предложений по усовершенствованию тренажеров.
19 января. Направил Н. П. Каманину таблицу загрузки космонавтов общественно-политическими делами. В 1967 году каждый космонавт участвовал в 34 мероприятиях, что привело к потере 50 учебных дней.
— Если вы сократите мои поездки, — сказал Гагарин, — я беру обязательство в феврале защитить дипломную работу.
— Хорошо, договорились. Но имейте в виду, на этой неделе поступили приглашения из Мексики, Швеции, Польши, Индии, Болгарии…
— Везде побываю, но только после окончания академии.
20 января. Утром совершил лыжную прогулку. Сделал наброски речи для выступления в ООН.
Что же он должен сказать? Разумеется, многое. Но кратко! Прежде чем говорить о программе исследования, необходимо сказать о новой профессии землян — космонавт. Это человек, деятельность которого протекает в необычных условиях, оказывающих на его организм сильное воздействие, нередко близкое к предельно переносимым.
Учитывая, что в настоящее время численность экипажа космического корабля ограничена, а полет является сложным научно-техническим экспериментом, космонавт, кроме безукоризненного здоровья, должен обладать еще глубокими познаниями в различных областях науки и техники, опытом и навыками исследовательской работы. Кроме того, он должен обладать высокими чисто человеческими качествами и, конечно, иметь большое желание летать в космосе. Может быть, не все гладко, но начало положено.
Можно ли в этой речи обойти молчанием Циолковского? Нельзя. Наш замечательный соотечественник К. Э. Циолковский еще полстолетия назад утверждал: «Планета — есть колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели… Человечество не останется вечно на Земле, но в погоне за светом и пространством сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе все околосолнечное пространство». Сейчас мы являемся свидетелями того, как сбываются пророческие слова великого ученого.
21 января. Готовился к научной конференции, которую решили провести в ЦПК 25–26 января. Она должна быть достаточно представительной и авторитетной. Приглашены ученые, конструкторы, врачи из многих научных учреждений. Основные вопросы обсуждения — летно-космическая, медико-биологическая, учебная база…
22 января. Позвонил Константин Александрович Федин, попросил выступить на вечере памяти Горького.
— Выступить? — изумился Гагарин предложению Федина. — Ведь это же Горький?
— Да, Горький, — глуховатый голос председателя юбилейного горьковского комитета звучал спокойно и уверенно. — Именно вам и следует говорить о нем. Горький был близок к ученым, занимающимся ракетно-космическими проблемами, многим помог, многих поддержал…
— Хорошо, Константин Александрович, — ответил Гагарин, — буду готовиться.
Да, Горький ему был очень близок. Алексей Максимович, несомненно, любил авиацию, принял горячее участие в судьбе Циолковского… В чем задача его, Гагарина? Показать влияние писателя на распространение идей воздухоплавания? Или как авиация отразилась в судьбе Горького? Тут есть над чем подумать! Великие личности не остаются безразличными к выдающимся свершениям века…
Горький! Он написал поэму «Человек», в которой изложил свою концепцию на роль планеты Земля во Вселенной, принес весть Владимиру Ильичу Ленину о трудах и исследованиях Циолковского, подружился с Константином Эдуардовичем и вступил с ним в переписку…
Да, о Горьком есть что сказать.
26 января. Научная конференция в ЦПК продолжила свою работу.
Сообщения Германа Титова, Евгения Карпова и Павла Беляева вызвали большой интерес присутствующих.
Собственным выступлением Гагарин был неудовлетворен и об этом честно сказал Николаю Петровичу Каманину.
В целом конференция прошла успешно и приняла ряд ценных рекомендаций.
27 января. Встретился и беседовал с Маршалом Советского Союза, первым заместителем министра обороны Союза ССР И. И. Якубовским.
Маршал интересовался космическими исследованиями, организацией учебного процесса, бытом космонавтов.
Гагарин пригласил И. И. Якубовского посетить Звездный городок и встретиться с космонавтами. Якубовский поблагодарил за приглашение и обещал в апреле, в канун Дня космонавтики, побывать в ЦПК.
1 февраля. Беседовал с научным руководителем диплома.
Проверили все математические расчеты, определения, формулы, которые считают целесообразным перенести на большие плакаты.
Во второй половине дня проверил уже нарисованные схемы, вычитал тексты.
Вечером работал над докладом в ООН, который хотели видеть в Академии наук СССР.
После результативного рабочего дня работалось легко.
2 февраля. Занимался дома. К телефону не подходил, не вышел за весь день на улицу. День был метельный, холодный, настоящая русская зима. К середине дня намело сугробы, дорожки, расчищенные утром, запорошило снегом.
Закончив занятия, составил план на завтра. Как всегда, план четкий, главное: проверить, почему космический объект, рассчитанный в дипломном проекте, неустойчив на посадке?
Во второй половине дня позвонили из газеты «Красная звезда» и попросили статью в праздничный номер.
Вначале сказал: подумаю, потом в ходе разговора отказался совсем — занят, впереди защита.
3 февраля. Занимался в академии, моделировал на тренажере посадку летательного аппарата. Посадка не получалась: при подходе к земле нарушалась устойчивость. Проверил все расчеты. И нашел причину.
В кабинет, где Ю. А. Гагарин занимался, позвонил Н. П. Каманин, спросил о настроении и самочувствии.
— Почему такой вопрос, Николай Петрович?
— Такой вопрос задают мне читатели. В газетах и журналах нет ваших статей…
— Вас понял, сегодня напишу.
Вечером работал над статьей. Назвал ее «Погоны на наших плечах».
8 февраля. Встретился с Н. П. Каманиным и сообщил ему о завершении работы над дипломом.
— В ближайшие дни доложу кафедре, репетируем с научным руководителем, и семнадцатого февраля — защита.
Генерал Каманин пожелал успешной защиты. Потом сообщил, что с первого марта Гагарину разрешены полеты, что он надеется на него и предполагает, что Юрий Алексеевич быстро восстановит навыки и сосредоточит все свое внимание на работе в ЦПК.
Гагарин отнесся к словам Каманина с недоверием.
— Это, видимо, в качестве морально-психологического допинга перед защитой?
— Это правда, Юрий Алексеевич. Вы можете начинать летать.
— И мне разрешат новый полет в космос?
— Надеюсь, что да!
9 февраля. Работал над докладом.
В памяти всплывали многие события, происшествия, выстраиваясь в линию, они образовывали систему, определяли тенденцию, квалифицировались на положительные и отрицательные явления. Вспомнился прошлогодний случаи, трагическая гибель Владимира Комарова.
Конечно, любой космический полет связан с определенным риском, особенно первый, испытательный полет на новом корабле. За многие достижения, способствующие прогрессу, человечеству приходится платить дорогой ценой, нередко — ценой жизни лучших своих сынов. Но движение по пути прогресса неодолимо. Эстафету научного подвига подхватывают другие и, верные памяти товарищей, идут дальше. Ведь нет большего счастья, чем служить людям.
В нашей стране придается большое значение освоению космического пространства в целях расширения наших познаний о Вселенной, изучения новых закономерностей и использования их на благо человека. Люди новой на Земле профессии — космонавты — должны в значительной степени способствовать этому.
17 февраля. За час до защиты проверил схемы, диаграммы, необходимую документацию.
Председатель государственной экзаменационной комиссии профессор В. И. Волков объявил о начале защиты и предложил Юрию Алексеевичу доложить о своем проекте.
Вторым делал сообщение Герман Степанович Титов.
Оглашаются рецензии на дипломные работы. Члены государственной комиссии уточняют авторские концепции исследователей, задают дополнительные вопросы.
После этих процедур комиссия единогласно принимает решение о признании высокой научной ценности исследованных вопросов и их большой практической целесообразности. Комиссия ставит дипломникам оценку «отлично» за выполнение дипломного проекта и оценку «отлично» — за защиту.
Председатель государственной комиссии профессор В. И. Волков объявляет о присуждении Ю. А. Гагарину и Г. С. Титову квалификации «Летчик-инженер-космонавт» и дипломов с отличием.
19 февраля. Провожал домой маму, сестру Зою, братьев, гостивших у него дома. Во второй половине дня присутствовал в конференц-зале «Известий», где состоялась встреча генералов и офицеров Советской Армии с сотрудниками газеты. На встречу приехали видные военачальники, известные ученые, космонавты. С большой речью на этом вечере выступил Ю. А. Гагарин. Он ответил на многочисленные вопросы.
— Юрий Алексеевич, кто полетит следующий?
— Космонавт номер двенадцать!
— Юрий Алексеевич, а вы полетите?
— Да, обязательно. Я не мыслю себе жизни без авиации, без полетов, без космоса.
— Юрий Алексеевич, верно ли, что Землю посещали обитатели других миров?
Гагарин улыбнулся.
— Наука пока этого не доказала, есть только гипотезы. Думаю, — сказал Юрий Алексеевич, — что по мере освоения космоса число легенд увеличится, а их убедительность возрастет.
— Юрий Алексеевич, но… — неугомонный журналист, не давая опомниться космонавту, переходил в новое наступление. Юрий Алексеевич, оценив положение, тут же контратаковал:
— А знаете ли вы, что через один миллион лет произойдет столкновение Луны и Земли, что во Вселенной есть квазизвезды, обладающие энергией в миллиарды раз большей Солнца, что скоро искусственные спутники будут таскать их к Земле, и тогда на Земле везде будет «Ташкент»…
Все засмеялись.
— Будем считать — ноль-ноль, — примирительно подвел итог Гагарин.
20 февраля. Завершил работу над статьей «Ступени во Вселенную» для сборника АПН «В 2017 году».
«О том, что ждет человека на Венере, написана уже добрая сотня романов — и все по-разному. Мне не хочется делать сто первой догадки. Я лишь верю в то, что упорством и талантом человек сумеет сделать эту загадочную планету обитаемой».
25 февраля. Наводил порядок в кабинете, собрал все конспекты и сложил их в книжном шкафу, целую полку занял учебниками, полученными в академической библиотеке и купленными в книжных магазинах, разыскал красивые открытки, которые хотел послать преподавателям со словами благодарности за науку.
Много месяцев в этой комнате царствовал академический «беспорядок», все книги, конспекты, авторучки, чертежи имели свои места и переносить их с места на место было запрещено. Времени на их поиск отпущено не было.
Сейчас, убирая «студенческие» материалы в «дальний угол», он испытывал грусть и даже печаль. В этих пожелтевших «общих» тетрадях, потрепанных, бегло исписанных, были безвозвратно ушедшие годы…
Государственная комиссия рекомендовала продолжить учебу в адъюнктуре.
Это хорошо, это лестно, почетно, но перед ЦПК стоят такие большие задачи, предстоят полеты и, возможно, ему тоже.
Нет, все-таки с адъюнктурой, видимо, придется повременить. Хотя зачем все решать сейчас, в феврале, ведь учеба, если начнется, только в сентябре…
Открыл ящик стола — там тоже не было порядка. На листке несколько строк, прочитал и подумал: что бы это значило? Вспомнил — речь, которую он начал писать по просьбе Федина.
26 февраля. Вышел на работу.
Теперь уже его не оторвут лекции, лабораторные работы, научные эксперименты, продолжительные расчеты, почему-то поддававшиеся только в ночное время.
Позвонил Н. П. Каманину. Николай Петрович сообщил о том, что он сегодня заседает на президиуме Межведомственного совета по космическим исследованиям, а 28 февраля улетает на космодром. Он сказал, что это время года на космодроме очень ему нравится и, не настаивая на своем предложении, был бы, однако, рад видеть Юрия Алексеевича в Байконуре.
— В Байконур готов лететь всегда, — ответил Гагарин и уточнил время вылета.
28 февраля. На самолете Ту-124 вылетел на космодром. В салоне самолета, помимо Н. П. Каманина, Валерий Быковский и Виталий Севастьянов.
На космодроме сильный ветер, кругом снег, температура ниже десяти градусов. Весна заплуталась на подходе к Байконуру.
Разместились в Домике космонавтов.
29 февраля. Вместе с прилетевшими космонавтами занимался изучением документации нового корабля.
Во второй половине дня сделал конспективные наброски статьи, обещанной редакции технического журнала.
«Космическая дорога Родины» — такое название хорошо подходило статье.
Для себя он пометил: «Не забыть!»
8 марта. Юрий Алексеевич позвонил домой, поздравил дочерей и гостившую в его доме сестру Валентины Ивановны с праздником, отправил поздравительную телеграмму маме в Гжатск.
В середине дня он позвонил в Звездный городок и поздравил с Днем 8 Марта Валентину Терешкову.
9 марта. Пригласил на обед всех космонавтов.
Сегодня день его рождения.
Приглашая, сказал:
— Угощаю шампанским и рассказами о забавных случаях из жизни космонавтов. Комплименты запрещаются.
Но без них не обошлось. И Алексей Леонов, и Павел Попович, и Валерий Быковский говорили об имениннике.
10 марта. Вылетел в Москву. В самолете Юрий Алексеевич сел у борта и почти неотрывно смотрел в иллюминатор. Его мысли устремлены в будущее. Новые пуски дали хорошие результаты. Итоги командировки будут обсуждаться с генералом Н. П. Каманиным, и он, Гагарин, внесет свои предложения.
Дома Юрия не ждали. Пока готовили ужин, Юрий Алексеевич позвонил Валентине. Он хотел немедленно приехать к ней в больницу, но она убедила его побыть сегодня с детьми. После ужина он читал девочкам книжку. Потом разбирал почту.
12 марта. Юрий Алексеевич готовил завтрак. Дочки помогали. После завтрака вместе составляли распорядок дня.
Днем Гагарин проходил медицинский осмотр: к полетам допущен. Торопится, чтобы успеть на предварительную подготовку. Изучал упражнения, читал наставления, последние директивы… Как он хочет летать! Просит освободить его пока от всех других нагрузок.
Доложил Н. П. Каманину о результатах тренировок.
13 марта. Летный день. После построения Юрий Алексеевич идет к самолету. Двухместный истребитель, бортовой номер 18. Короткий тренаж в кабине. Погода благоприятствует. Видимость — 2 километра, высота облачности не ниже 200 метров, скорость ветра у земли — 15 м/сек.
Дует «боковичок». Гагарин летит по кругу, затем совершает контрольный полет в закрытой кабине.
Юрий очень доволен сегодняшним днем. Налет за день 1 час 52 минуты. На старте читает выпущенный боевой листок: «Гагарин на пути к звездам». Ему приятно, что товарищи радуются за него. Перерыв в полетах, кажется, не очень отразился на его подготовке.
Вечером звонил Валентине: «Я снова летаю!»
14 марта. Заполнял послеполетную документацию.
После работы около часа гулял с Леной и Галей.
Вечером был на концерте в Доме космонавтов.
17 марта. Вместе с дочерьми навестил жену в больнице. Говорили о домашних делах, новостях Звездного, о полетах… Домой вернулись к вечеру.
18 марта. До обеда Гагарин готовился к следующему летному дню. В 15.00 собрался партийный актив Звездного городка, который рассмотрел вопрос о роли коммунистов в овладении новыми космическими программами. Выступали руководители, космонавты, врачи, инженеры, ученые. В перерыве Юрий сказал товарищам:
— Грандиозно, захватывающе, интересно. Какие гигантские перспективы в освоении космоса! На очереди исследование океана. Подводный мир прекрасен, фантастически красив, мы стремимся подняться все выше, а акванавты — спуститься ниже. Мы в космосе собираемся строить лаборатории, дома, а акванавты в глубинах морей и океанов — собирать города.
Вечером Алексей Леонов пригласил к себе в гости, чтобы отметить третью годовщину полета на «Восходе-2».
Виталий Севастьянов, присутствовавший на этом вечере, вспоминал:
«Сначала мы все вместе прослушали магнитофонную ленту, на которую только что в профилактории космонавтов, собираясь в гости к Леонову, надиктовали шуточные воспоминания о его полете, о посадке «Восхода-2» в районе Перми, о их с Павлом Беляевым «выживаемости» в снегах уральской тайги, о выброшенном десанте лыжников — группы поиска и встречи космонавтов на Земле, в которой были и наши коллеги — космонавты Владислав Волков и Виктор Пацаев. Юрий Гагарин, один из руководителей полета космического корабля «Восход-2», тут же в шуточной форме рассказал, как принималось решение о переходе на ручное управление кораблем перед спуском на Землю… Затем мы с юмором рассказывали о только что прошедшей тренировке, о своей «выживаемости». Обветренные и загорелые, мы возбужденно и весело вспоминали о разных приключениях, которые происходили с нами в эти несколько суток пребывания в лесах. Я рассказывал, что, когда в сеансе связи мы с Павлом Поповичем получили приказ в определенное время сняться из лагеря и выйти в указанный квадрат, куда за нами должен прилететь вертолет, я с радостью бросился к Павлу с криком: «Конец выживаемости! Домой!» А Павел, продолжая свое любимое занятие, подледный лов — в этот раз на маленькой, в два прыжка шириной лесной речушке без названия, — невозмутимо ответил: «Могли бы еще на сутки остаться, питание у нас обеспечено. Клев больно хороший! Рыбу испугаешь!»
На следующий день Павел Беляев и Алексей Леонов по приглашению обкома партии вылетели в город Пермь.
19 марта. Снова Юрий Алексеевич совершил полет по кругу, контрольный — по маршруту, в зону — на отработку техники пилотирования. Оценки за полет отличные.
Вечером читал роман Джозефа Хеллера «Уловка-22». Очень смеялся. На листке написал: «Роман прейосходный. Ребятам надо почитать. Обязательно».
20 марта. На предполетной подготовке внимательно познакомился с упражнениями, которые ему предстояло выполнить на двухместном учебном истребителе УТИ-МиГ-15 под номером 19. В 13 часов 36 минут вылетел в зону. Полёт продолжительностью 30 минут стал еще одной ступенькой к самостоятельному вылету.
В ожидании следующего полета подошел к подполковнику Георгию Петровичу Гришину.
— Как дела, комиссар? — улыбнулся своей неповторимой улыбкой. — У вас прекрасная наглядная агитация на полетах, а все говорите, что нет хорошего художника.
— На полеты, Юрий Алексеевич, мы берем всегда самое лучшее.
— Вижу. Молодцы! Полеты — это самая важная наша работа.
Гагарин медленно пошел вдоль «стартовок». Лозунги, плакаты, боевые листки, выписки из наставления, фотогазеты — все это красочно отражало боевую учебу личного состава части. Юрий Алексеевич останавливался, внимательно читал.
Последний полет в этот день завершился уже в пятом часу вечера. За день налетал 2 часа. Доволен: дела идут хорошо.
21 марта. В 10.00 собрались в служебном кабинете Гагарина. Развернут перспективный план строительства Звездного городка. Продуманы все детали предстоящего разговора со строителями.
В приемной задержались. Секретарь Галина Николаевна Королёва протянула Гагарину фотографию.
— Подпишите, пожалуйста. На память моей дочке Наташе. Скоро у нее день рождения, это будет для нее лучший подарок.
Юрий Алексеевич достал ручку, задумался, потом написал добрые пожелания Наташе.
— А каким числом датировать?
Галина Николаевна, счастливая от неожиданности подарка для дочери, ответила не раздумывая:
— Да все равно. Любым числом.
— Когда у нее день рождения?
— Первого апреля.
Гагарин поставил дату: 1.4.1968 года.
Вечером написал несколько писем.
Ответил пятиклассникам 133-й железнодорожной средней школы. «Дорогие ребята! Я хорошо знаю, что почти все вы интересуетесь авиацией и космосом и в будущем видите себя за штурвалом огромного воздушного лайнера или пультом управления межпланетного космического корабля.
Вы правильно мечтаете, мечтать надо всегда. Помните, что основатель нашего государства Ленин тоже умел мечтать о великом будущем нашей Родины, которое мы с вами сейчас имеем. Но только мечтать — мало…»
22 марта. Летный день. Летал с подполковником Александром Устенко. Устенко — опытный летчик, много лет испытывал самолеты, считал себя учеником полковника Владимира Серегина и очень этим гордился. Устенко знал, что скоро Гагарину будет разрешен самостоятельный полет, а поэтому особенно придирчиво проверял технику пилотирования, посадку. Гагарин работал четко, фигуры выполнял с изяществом. Оценка отличная.
Ему доставляет удовольствие быть предельно точным. Он не имел права быть последним, даже средним. Мог быть только лучшим.
Был солнечный день, таял снег. Юрий ожидал второго в этот день полета. В домике собралось много народу, разговаривали, шутили.
23 марта. Гагарин встретился с генерал-полковником авиации Н. П. Каманиным.
— Очень высокий темп, Юрий Алексеевич, — сказал генерал.
— На то мы и космонавты, чтобы выдержать перегрузки, — угадав его мысль, отшутился Юрий Алексеевич.
Николай Петрович хорошо знал волю и одержимость Гагарина. Он видел его на тренировках, знал, что Юрий всего себя отдавал работе. Генерал не собирался отговаривать Гагарина от полетов, а значит, и от подготовки к следующим стартам. Он и сам, окажись на месте Гагарина, никогда бы не перестал летать…
Вечером Юрий Алексеевич ездил в больницу. Беседовал с врачами о самочувствии Валентины.
26 марта. Гагарин выехал в Москву. В издательстве «Молодая гвардия» он беседовал с главным редактором Валентином Осиповым, встретился с В. Федченко, редактором книги «Психология и космос», верстку которой закончил читать. Расписался и поставил дату. В комнате редактора собрались сотрудники. Юрий Алексеевич поздравил всех с завершением работы над книгой.
— Переквалифицируйтесь, Юрий Алексеевич, в писатели, — предложил кто-то.
— Что ж, можно. Вот только потренироваться надо. — И тут же совсем серьезно сказал: — Труд писателя чрезвычайно сложен. Он, пожалуй, сродни труду космонавтов. А то и еще сложнее.
Юрий был на предварительной подготовке к полетам. Затем вернулся в свой служебный кабинет, вызвал для беседы товарищей. В настольном календаре написал:
«27 марта — полеты, телевидение. «Огонек» к Дню космонавтики в 17.00.
28 марта — побывать у Вали. Дворец съездов — 100-летие А. М. Горького».
Утомленный, но довольный прожитым днем, Юрий медленно шел домой. Останавливался, глубоко вдыхал мартовский воздух.
Вечер провел с детьми. Спать лег рано. Завтра полеты.
27 марта. В этом весеннем дне не было ничего предостерегающего, пугающе рокового, обреченно-настораживающего. Было обычное мартовское утро: ночной морозец своей волшебной силой сковал подтаявшую за день землю. Ветер очистил небо, разогнал тучи, и мягкая голубизна лилась из бесконечности могучим и бесшумным потоком.
Юрий Алексеевич проснулся рано. 6 часов 10 минут. Взглянул на часы, по-спортивному резко, с тренированной ловкостью отбросил одеяло — неистребимая курсантская привычка, встал, подошел к окну. Минуту смотрел на городок, серо-дымчатый, в пепельных разводах, сделал несколько движений, давая телу физическую нагрузку. Услышав шаги, торопливо лег в кровать, принял небрежносонную позу. В комнату осторожно вошла Лена.
— Я знала, что ты не спишь, папа.
Юрий Алексеевич, признаваясь в розыгрыше, засмеялся.
Началась десятиминутная «разминка». Лена спрашивала — папа отвечал. Вопросов много, часть из них останется без ответа: это на завтра.
— Остановите, пожалуйста, на шестом.
Просьба Гагарина была уважена.
Увидев подполковника Георгия Добровольского, Юрий Алексеевич весело произнес:
— А, ас-автомобилист Добровольский! — Дружественно и тепло поздоровался с ним.
— Куда так рано спешите?
— В ГАИ, Юрий Алексеевич, — доложил Добровольский. — У меня сегодня нет полетов. Разрешите?
— Любишь кататься — сдавай вовремя зачеты.
Гагарин был неистощим на выдумку, словесный каламбур, дружескую подначку.
— Самоволку разрешаю, только сдавай на права по-настоящему, не лукавь, не вводи инспекторов в заблуждение. Как вчера в гараж ты въезжал?
— В любом деле нужна практика, — парировал Добровольский на выпад Гагарина, но факт автооплошности признал.
У опушки леса Виталий Жолобов в гордом одиночестве делал физзарядку. Виталий жил по особому распорядку, предстоял полет в космос. В период подготовки к полету одиночество не противопоказано.
— Фу ты черт! — вырвалось у Гагарина.
— Что случилось? — участливо спросил Добровольский, пытаясь понять причину волнения Юрия Алексеевича.
— Ты знаешь, забыл, кажется, дома пропуск на аэродром, — признался Гагарин, ощупывая карманы.
— Ну и что? Вы же в автобусе едете, вместе со всеми, столько людей. Вас все знают, пропустят.
— Да знают, но как-то неудобно. Дежурный будет проверять, он на посту, при исполнении, а ты ему объясняй, кто ты есть. Очень неудобно. А потом: порядок есть порядок. Мы его установили, мы и обязаны соблюдать.
Гагарин еще несколько метров продолжал идти, раздумывая, как поступить.
— Нет! Вернусь, возьму пропуск, — твердо заявил Гагарин. — Ты иди. Желаю тебе счастливо сдать. Будь здоров. Да, Жора, будь осторожен, автомобиль — это тебе не самолет, на нем всякое случается, — шутливо напутствовал Юрий Алексеевич.
— Юрий Алексеевич, как Валентина Ивановна? — вопрос Тамары Волыновой будто застал его врасплох. Гагарин остановился в задумчивости, рассеянно смотря на Тамару. Потом сказал о здоровье жены.
Вернувшись с пропуском, Юрий Алексеевич вошел в столовую, весело поздоровался со всеми, сел на свое излюбленное место, сделал заказ официантке Римме Черновой.
Позавтракав, Юрий Алексеевич поблагодарил Римму, попросил передать благодарность шефу, направился к автобусу.
В автобусе космонавты смеялись, рассказывали забавные истории. Появился Гагарин, смех сразу смолк. Офицеры, подчиняясь единому чувству воинской этики, встали, приветствуя своего командира. Гагарин поздоровался со всеми, предложил сесть.
— Все в сборе? Поехали!
Говорили о полетах, о метеорологической обстановке, об автолюбительстве. Перед полетами дорожные происшествия, аварии не вспоминали.
Автобус остановился у штаба. Юрий Алексеевич направился в раздевалку, по дороге встретил своего инструктора Анатолия Хмеля.
— Как живешь?
— Вашими заботами, Юрий Алексеевич.
В награду Хмель получил искреннюю и благодарную улыбку первого космонавта, дружеский хлопок по спине.
В гардеробной комнате Юрий Алексеевич облачился в летный костюм, первым подошел к врачу И. Чекирде.
Увидев Алексея Губарева, Гагарин извинился перед врачом, спросил:
— Ты что, Леша, уже пошел?
— Так точно, товарищ полковник. Я на Ил-14 обеспечиваю ваши полеты, слежу за погодой, караулю тучи.
— Хорошо, обеспечивай! Ты, Леша, только не паникуй, давай погоду такую, какая есть на самом деле. Наша задача летать при любой погоде.
— Слушаюсь!
Юрий Алексеевич представился доктору.
— Ну как, доктор, погода? Будем сегодня летать?
— Погода вроде ничего, позволяет. Как вы себя чувствуете? Как спали, Юрий Алексеевич?
— Самочувствие отличное, спал крепко, как убитый, почти девять часов. Судя по всему, и доктор сегодня не страдал бессонницей?
— Да, не страдал, — засмеялся Чекирда.
— А как самочувствие, Игорь? — спросил Гагарин.
— Кто кого исследует?! — Чекирда с любопытством посмотрел на космонавта, но ответил: — В норме.
Кто-то из космонавтов спросил:
— Как пульс, Юрий Алексеевич?
Незамедлительно последовал типичный гагаринский ответ:
— Как у молодого.
Врач не обнаружил никаких отклонений, допустил Юрия Алексеевича к полетам, пожелал мягкой посадки.
Направляясь в класс предполетной подготовки, Гагарин зашел в кабинет командира части полковника Владимира Серегина. В кабинете находился начальник Центра подготовки космонавтов генерал-майор авиации Николай Федорович Кузнецов, который скрупулезно проверял летную книжку Юрия Алексеевича, правильность ее заполнения, общий налет, знакомился с состоянием полетной документации летчиков-космонавтов.
Гагарин пришел в класс, сел за второй стол среднего ряда, к нему подошел инструктор — командир звена Хмель. Начальник связи полка Виктор Понкратьев попросил Юрия Алексеевича проверить позывные запасных аэродромов… Гагарин, повинуясь требованиям Понкратьева, достал планшет и сверил свои записи. Они полностью соответствовали данным начальника связи.
В класс предварительной подготовки вошли начальник Центра подготовки космонавтов генерал Кузнецов и командир части полковник Серегин.
— Разрешите начать предполетную подготовку? — спросил разрешения командир части у генерала Кузнецова.
Генерал кивнул.
— Проводите предварительную подготовку, — распорядился полковник Серегин.
Степан Максимович Сухинин начал постановку задач. Он изложил задачи на летный день. После него, следуя установленному порядку, выступили руководитель полетами, дежурный штурман, начальник связи части.
Юрий Алексеевич внимательно слушал выступавших, сделал записи о навигационной и метеорологической обстановке.
Полковник Серегин, слушая сообщения начальников служб, быстро просматривал полетные листы, делал необходимые поправки. Отыскивал глазами того или иного космонавта и пристально всматривался в его лицо, только после этого, удовлетворенный своими наблюдениями, подписывал летную документацию. Серегин — ветеран авиации, участник Великой Отечественной войны, талантливый летчик, опытный педагог.
Юрий Алексеевич внимательно сверил записи с плановой таблицей, нанесенной на доске. Записи он делал четко, карандашом ярко-красного цвета.
— Чем вы так красиво пишете? — спросил кто-то из космонавтов, сидящих сзади.
Юрий Алексеевич откинулся на спинку стула, шепотом спросил:
— Нравится? Это стеклограф, — пояснил он. — У меня дома есть еще. Как только Валя придет из больницы, разыщем, я тебе подарю.
— Через два часа погода резко ухудшится, — тихо сказал Серегин Юрию Алексеевичу. Гагарин кивнул. Дескать, все понимаю, надо спешить с вылетом.
Полковник Серегин сделал последние необходимые уточнения по летному дню, определил рабочие места своим заместителям, сообщил, что Юрий Алексеевич начинает сегодня самостоятельные полеты. После контрольно-проверочного полета, который поручено сделать Серегину, Юрий Алексеевич полетит на истребителе самостоятельно.
Юрий Гагарин в сопровождении полковника Серегина направился на командный пункт, где заслушал последнюю информацию о метеорологической обстановке. Погода продолжала ухудшаться, летное время сокращалось. Посмотрев карту района полетов, Юрий Алексеевич поблагодарил расчет КП, представителей метеослужбы и, удовлетворенный сообщениями, направился на аэродром, широко размахивая новым наколенным планшетом.
Юрий Алексеевич с нетерпением ждал сегодняшнего дня — он должен был летать самостоятельно и придавал огромное значение этому первому, после большого перерыва, полету. Утром к нему подошел подполковник Гришин. Он давно уже собирался взять, у Гагарина автограф. И вот, наконец, сегодня он принес книгу Гагарина «Дорога в космос».
— Подписать? — воскликнул Юрий Алексеевич, держа в руках книгу. — С удовольствием подпишу, но только после самостоятельного вылета. Не умираю же я, прилечу и подпишу, — Гагарин дважды повторил обещание подписать.
Гагарин извинился, попросил разрешения у техника самолета позаниматься, сел в кабину и провел самостоятельный тренаж. Техник снял струбцины с рулей, чтобы летчик мог свободно ими работать.
Полковник Серегин стоял на стремянке, прислоненной к борту самолета, оживленно жестикулируя руками, давал последние наставления своему подопечному. Подошел генерал Кузнецов, поинтересовался, как идет тренаж.
Полковник Серегин уступил место генералу Кузнецову, а сам быстро поднялся во вторую кабину двухместного учебно-тренировочного истребителя УТИ-Миг-15 бис № 18, готовясь к полету.
Генерал Кузнецов, получив исчерпывающие ответы от Гагарина, сделал некоторые пояснения по особенностям летного дня, пожал руку Юрию Алексеевичу, пожелал ему успешного полета и медленно сошел со стремянки.
Техник самолета проверил парашютные ремни, замки катапультного кресла, перегнулся через борт кабины, оттеснив Гагарина к спине кресла, включил бортовое электропитание. Гагарин запустил двигатель, опробовал его на всех рабочих режимах. Запросил СКП.
— Я — 625-й, разрешите выруливание, — просил Юрий Алексеевич.
Руководитель полетов разрешил выруливание. Самолет, освобожденный от цепких упоров тормозных колодок, резво побежал по дорожке.
Неведомое чувство тревоги заставило летчика Петра Колодина сесть на прослушивание радиопереговоров.
— Я — 625-й. — Колодин узнал голос Гагарина. — Полет в зоне закончил. Возвращаюсь на точку.
Колодин заулыбался: подсознательное ощущение страха мгновенно улетучилось.
Гагаринский голос звучал спокойно и деловито.
— Я — 625-й, задание выполнил. — Гагарин вновь, как того требовали инструкции, доложил: — Высота 5200, разрешите вход.
Руководитель реагировал немедленно.
— Уточните высоту. Следите за высотой. — Это было не назидание, а совет. — Облачность опускается.
По радио объявили: всем летчикам прибыть в класс. Часы показывали: 11 часов 09 минут. Такое в авиации случается, когда погода ухудшилась раньше предполагаемого времени.
…Жители совхоза Новоселово привычно работали на фермах, в ремонтных мастерских. Пенсионер Николай Иванович Шальнов, уважаемый на селе человек, в прошлом учитель, в это утро вышел на свою обычную утреннюю прогулку. На улице было тихо. Николай Иванович остановился, обрадованный тишиной, и тут же уловил гул самолета. Видимо, он был где-то высоко в небе, за облаками, во всяком случае, пока его не было видно. Звук, однако, приближался, становился густым, сильным, звучащим рядом.
В следующую секунду Николаю Ивановичу показалось, что самолет загудел где-то совсем близко над деревней. Учитель поднял голову и тотчас увидел, как из облаков на огромной скорости с ревом выскочил самолет и, проворно покачивая крыльями, как по наклонной горке, пошел к земле. Шальнов подумал, что с самолетом что-то произошло, что через несколько секунд может случиться самое ужасное. Вдруг на некоторое время самолет вроде обрел прочность, даже поднял нос, стремясь уйти в небо. Но, видимо, не хватило сил. Самолет промелькнул почти над домом Шальнова и, подобно урагану, со свистом и диким ревом, ломая верхушки берез, врезался в близлежащий лес.
Ошеломленный случившимся, Шальнов замер.
В кабинет директора совхоза сбежались люди, обеспокоенные близким взрывом.
— Срочно направить к месту падения трактор! Соедините меня немедленно с Москвой! Вызов экстренный!.. Лыжников к месту падения.
Директор совхоза Иванов звонил, отвечал на звонки, волновался. Иванов надеялся, что люди успеют помочь, и действовал быстро.
Над деревней на небольшой высоте пролетели вертолеты. Иванов удовлетворенно вздохнул: значит, уже знают. Вертолеты шли низко, вели поиск. Вскоре район катастрофы оцепили. Люди, вооруженные совковыми лопатами, начали раскопки. На брезент складывали каждый найденный агрегат, даже малейшие детали от разбившегося самолета. Специалисты различных служб размещались на строго отведенных для них местах.
Стало холодно. Подул резкий ветер, все работали молча, сосредоточенно. Иногда собирались в кружок перекурить. Тихо говорили о Юрии Алексеевиче. Говорить было тяжело.
…Руководитель подготовки советских космонавтов Николай Петрович Каманин в этот день рано приехал на работу, чтобы сосредоточиться, подумать в кабинетной тиши над задачами дня. В общем-то день ушедший похож на день приходящий. Легче не бывает. Вчера он решал или участвовал в разрешении не менее важных вопросов.
Вчера, например, он был взволнован неожиданным и сердечным признанием Главного маршала авиации Константина Андреевича Вершинина: «Я много учился у вас, Николай Петрович, и многим вам обязан».
Константин Андреевич явно переоценивал роль Каманина в собственной жизни, но Николай Петрович не отреагировал на этот, как ему показалось, незаслуженный комплимент и только ночью почему-то разволновался и долго не мог уснуть.
Нынешнего дня ждали все: после контрольного проверочного полета с Владимиром Сергеевичем Серегиным Гагарин вылетит самостоятельно. Если позволит погода, он совершит на самолете МиГ-17 два самостоятельных полета.
Каманин хорошо знал уровень личной профессиональной подготовки Гагарина и был совершенно спокоен за результаты первых, после долгого перерыва, его самостоятельных полетов. Накануне он лично проверил подготовку Юрия Алексеевича.
Шло время, начались мероприятия, на которых надлежало Каманину быть, а он все сидел в кабинете и напряженно-выжидательно посматривал на телефоны. Они молчали. Потом зазвонил один телефон: Николай Федорович Кузнецов сообщил, что Гагарин с Серегиным в десять часов девятнадцать минут взлетели на самолете УТИ-МиГ-15 бис.
Теперь, когда начался летный день и Юрий Алексеевич находился в воздухе, следовало бы заняться другим делом, но Каманин ждал сообщения с аэродрома. Оно пришло в десять часов тридцать две минуты: потеряна связь с самолетом Гагарина, пропала отметка самолета на локаторе индикатора кругового обзора.
Сообщение тревожное, предостерегающее, но оно не вызвало у опытного авиатора, человека, прошедшего большую жизненную школу, особого волнения. В жизни Н. П. Каманина бывали случаи, когда ему приходилось переживать подобные ситуации. Летчики, как правило, принимали грамотные решения и действовали уверенно и спокойно. Они или садились на вынужденную посадку, или, если их жизни угрожала опасность, катапультировались.
Серегин, в опыте и зрелости которого Николай Петрович не сомневался, непременно примет правильное решение. Каким оно может быть?
Как бы достаточно хорошо Земля ни знала положения на борту самолета, лучшая информированность всегда у летчика.
— Продолжайте запрашивать, — сказал Николай Петрович, — попытайтесь выйти с ними на связь. Я немедленно выезжаю к вам.
Даже в машине, несущейся с бешеной скоростью по улицам столицы, Каманин обдумывал самые различные варианты, сложившиеся в воздухе, утешительно думал о многообразии действия экипажа в самых неблагоприятных условиях и не ощущал роковой тревоги.
На командном пункте, куда прибыл Николай Петрович, его встретил генерал Кузнецов и кратко проинформировал о ситуации:
— Полеты временно приостановил. В район зоны полета направил два самолета Ил-14 и четыре вертолета Ми-4. Пока ничего обнаружить не удалось…
— Синоптика!
Николай Федорович тотчас вызвал синоптика.
— В зоне поиска, а он ведется в квадрате Киржач, Покров, Москва, погода соответствует времени года. Часто проглядывает солнце, видимость хорошая…
— В каких погодных условиях проходил полет Гагарина? — строго спросил Николай Петрович, все еще отказываясь верить в возможную катастрофу.
— Погода точно соответствовала нашему прогнозу: облачность двухслойная, нижняя кромка 700–900 метров, верхняя 4800 метров. Видимость под облаками и между слоями. — Синоптик сделал паузу и внимательно посмотрел в хмурое лицо генерала Каманина, угадывая интерес к сообщению. — Мы прослушали запись разговора экипажа с СКП, в нем ни слова о погоде.
Каманин поднял глаза и пристально посмотрел на синоптика:
— Жалоб на погоду не было?
— Не было.
Генерал поблагодарил синоптика и отпустил его.
Кузнецов, стоявший поодаль, прервав собственные размышления, сказал:
— Надо было мне лететь с Юрием Алексеевичем!
Николай Петрович спокойно сказал:
— Разве Серегин подготовлен хуже вас? Он в хорошей форме, имеет большой налет, к тому же он моложе вас.
Из района поиска командиры группы непрерывно докладывали о результатах осмотра территории: никаких следов падения самолета не обнаружено.
Руководитель полетов, не покидающий своего поста, каждую минуту запрашивал:
— 625! Ваша высота?
— 625! Как слышите меня? На связь…
— 625! Возвращайтесь на точку…
— 625! Выходите на привод…
Голос Гагарина не отвечал на запросы. Эфир был полон тревожных звуков.
— Разбейте район поиска на квадраты, — распорядился Каманин. — Закрепите за каждым экипажем площадь не более 100 квадратных километров.
Кузнецов нанес на карту необходимые территориальные ограничения и сразу же ее передал руководителю полетов для исполнения.
На КП непрерывно заходили летчики, интересовались результатами, говорили:
— Чтобы Серегин катапультировался? Никогда!
— Если катапультировались, то скоро позвонят из какого-нибудь села.
— Скорее всего сели на вынужденную, рация отказала, и вот ждут, когда их найдут…
Напряжение на КП не спадало.
Вести, поступившие от групп поиска, не вносили ясности: ни самолет, ни его экипаж не обнаружены.
В 14 часов 50 минут экипаж одного из вертолетов группы поиска обнаружил место падения самолета: видны обломки самолета, по которым он предполагает, что упал истребитель или какой-либо другой самолет малых размеров.
Каманин дал распоряжение запеленговать место, установить координаты.
Дежурный штурман сообщил: район села Новоселово Киржачского района.
— Срочно вертолет, — распорядился генерал Каманин, намереваясь лично осмотреть место предполагаемой катастрофы. — Пожалуйста, хронометраж полета Гагарина — Серегина.
Руководитель полетов положил перед генералом Каманиным тетрадь учета летного времени.
— Самолет взлетел в 10.19, — докладывал он Николаю Петровичу. — Связь с КП поддерживал непрерывно. Как и положено, запросил разрешение занять зону. Кстати, все переговоры записаны, можно их воспроизвести. Выполнив простой пилотаж в зоне, Гагарин попросил разрешения выйти на курс 320° и следовать на аэродром. Я разрешил. Последний сеанс связи состоялся в 10 часов 30 минут.
10 секунд. После этого связь не возобновлялась, практически была прервана. Радиолокационные станции продолжали вести самолет, и все это не вызывало беспокойства.
В 10 часов 43 минуты наблюдение за самолетом прекратилось.
Каманину доложили о готовности вертолета. Отдав необходимые распоряжения, он немедленно направился к машине.
Уже в воздухе, пристально рассматривая землю, покрытую снегом, поймал себя на мысли, что теряет реальность восприятия, что, не имея подтверждения гибели Гагарина и Серегина, начинает верить в катастрофу.
Подобное происшествие, если оно уже произошло, уникально по простоте и по весомости потери.
Но произошло ли оно?
Внизу, на огромных массивах, увидеть белый купол парашюта не так легко, снег сохранял тайну случившегося. А может быть, не сохранял, а говорил правду — ничего не произошло.
— Да, — неожиданно для окружающих вслух произнес Каманин, — действительно ничего не случилось. Они не катапультировались, а сели на вынужденную…
У деревни Новоселово, куда они прилетели, вертолет сделал круг. Всматриваясь в незнакомые просторы, голый лес, уныло стоящий в сугробах, в мрачный, пепельный снег, он подумал, что парашют найти будет нелегко.
В воздухе метров на сто выше кружился вертолет, два вертолета, высадившие, видимо, поисковую команду, сели на окраине Новоселова.
Каманин распорядился, чтобы пилот вертолета сделал еще один круг — хотел лучше рассмотреть место падения. Теперь генерал более отчетливо увидел воронку, среди высокого березняка срубленные верхушки деревьев, искореженные обломки самолета.
Вертолет сел в максимальном приближении к воронке. Николай Петрович поблагодарил экипаж, спрыгнул на землю и, утопая в глубоком снегу, направился к людям, сгрудившимся у места падения.
Путь в несколько сот метров генерал преодолел за полтора часа.
Не чувствуя усталости, Николай Петрович осмотрел воронку, ознакомился с найденными предметами. По его мнению, угол падения самолета составил 60–70°. Кабина самолета, двигатель ушли на глубину шесть — семь метров, воронка заполнилась водой и многое, возможно очень важное, скрыла. Было очевидно, что самолет потерпел катастрофу. Но кто пилотировал его — пока установить не удалось.
По отдельным лоскутам одежды можно было предположить, что пилот погиб.
Все найденное аккуратно складывали на брезенте.
Поиском занимались все присутствующие. Сосредоточенно, угрюмо, опустив головы, они осматривали местность метр за метром.
Неожиданно в некотором удалении от воронки кто-то вскрикнул.
Проведенный медиками анализ дал основание предположить, что это был УТИ-МиГ-15 бис 18 и что в последний момент в кабине Серегин был один. Видимо, он взял управление самолетом на себя, а Гагарину дал приказ катапультироваться…
Каманин передал в Москву радиограмму, в которой сообщал факты.
В 18 часов 10 минут он вылетел в Звездный городок. В 20 часов собралась аварийная комиссия, в состав которой входили Николай Петрович Каманин, Павел Попович, Николай Чугунов, Николай Кузнецов и другие.
По предложению Павла Поповича было принято решение продолжать поиски на месте падения самолета, а вертолетам вести поиски Гагарина. Радистам дано распоряжение прослушивать эфир непрерывно.
У деревни Новоселово по указанию из Звездного городка возобновили поиск.
Каманин распорядился дать отдых членам аварийной комиссии с трех до четырех часов.
Когда все разошлись, Николай Петрович попросил дежурного открыть кабинет Гагарина. Включив свет, Каманин сел на стоящий у входа стул. Ему очень хотелось сосредоточиться… Неужели все это: рабочий стол, сейф, книжный шкаф, глобус, портреты Циолковского и Королёва, панорама любимого Смоленска, часы, которые мерным тиканьем гнали время, — стало музейной реликвией.
Почему так несправедлива жизнь?
Он так молод, энергичен, полон жизненных планов…
Вошел дежурный и сообщил, что группа поиска просит остановить работу до рассвета… Николай Петрович, не дослушав его, дал согласие.
28 марта. В 5 часов 15 минут комиссия вылетела к месту падения самолета. В 7 часов поиск возобновился: осматривали, исследовали, прощупывали каждый сантиметр земли. Всякий предмет, найденный здесь, принесенный катастрофой вчерашнего дня или заброшенный волей обстоятельств месяц, год назад, подвергался тщательному осмотру, сопоставлению, анализу.
Летчик-космонавт Андриян Николаев, осмотрев наколенный планшет, подтвердил его принадлежность Гагарину. Конечно, заключение Андрияна Григорьевича было важным, существенным, но оно не подтверждало версии гибели первого космонавта.
Поиск и осмотр местности продолжался. Около восьми часов, подняв голову вверх, Каманин заметил на самой вершине березы развевающуюся на ветру ткань. После тщательного исследования ее пришли к заключению: Гагарин погиб!
Поиски приостановились, люди замерли в ожидании.
Почему это произошло?
Прибыв в Звездный, Каманин подробно изложил свои предположения и внес изменения в программу дальнейших действий.
Каманин ознакомился с сообщением ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР, в котором говорилось, что 27 марта 1968 года в результате катастрофы при выполнении тренировочного полета на самолете трагически погиб первый в мире покоритель космоса, прославленный летчик-космонавт СССР, член КПСС, депутат Верховного Совета СССР, Герой Советского Союза полковник Гагарин Юрий Алексеевич.
Через несколько минут Николаю Петровичу сказали о том, что принято решение сообщить о катастрофе сначала по радио, вечером по телевидению, а назавтра — опубликовать в газетах.
Через час радио передало печальную весть в эфир.
В сообщении говорилось о том, что для организации похорон образована правительственная комиссия и что Юрий Гагарин и Владимир Серегин будут захоронены на Красной площади у Кремлевской стены.
29 марта. В 9 часов утра двери Краснознаменного зала Центрального Дома Советской Армии распахнулись для прощания с покойными.
В газете «Красная звезда» в тот день космонавты писали:
«Трагически оборвалась жизнь первого космонавта мира, человека большой и щедрой души, талантливого и мужественного, отдавшего свои силы, знания, весь пыл своего молодого и горячего сердца служению нашей Советской Отчизне, ее великим космическим свершениям, великому делу коммунизма.
Юрий Гагарин! Среди нас он всегда был первым. Первым шагнул он в таинственный и суровый космос. Первым показал, каким должен быть летчик-космонавт, человек новой, героической профессии, показал, как себя вести при встрече с неизведанным и загадочным миром. Первым он оставался и после своего исторического полета. Он был для нас примером…
…Юрий Гагарин — наша постоянная любовь. Он — наш правофланговый, наш командир, наша совесть. Годы, прожитые вместе с ним, в одной дружной семье космонавтов, обогатили каждого из нас: помогли стать лучше, чище, шире и разнообразнее натурой. Он как бы заряжал нас энергией. Он помогал нам утвердиться и как общественникам, партийным людям. Его опыт, его знания, его многогранные качества человека были открыты для всех, с кем бы он был вместе. И мы постоянно учились у нашего Юрия».
Центральное телевидение пригласило к микрофону Николая Каманина. Валерия Быковского, Павла Поповича и Алексея Леонова.
Им надлежало рассказать телезрителям, советским и зарубежным гражданам, о Юрии Гагарине и Владимире Серегине, ответить на многочисленные вопросы, и среди них главный: надо ли было Гагарину летать?
Ответ был однозначным: надо!
Поздно вечером Николай Петрович ознакомился с почтой, письмами, телеграммами, поступившими в адрес ЦПК.
В них боль, страдание, печаль, глубокое соболезнование. Как ответить на них, что сказать людям, разделяющим эту печаль?
К концу дня с места катастрофы пришло сообщение: найден бумажник Юрия Алексеевича, в нем хорошо сохранившееся удостоверение личности, водительские права и фото Сергея Павловича Королёва.
Каманину сказали, что фото Королёва редкое, вероятно, непубликовавшееся. Кажется, он в шинели, перехвачен командирским ремнем, в фуражке. Почему именно это фото хранил Юрий Алексеевич, никто не знал.
Николай Петрович помнил, что Сергей Павлович подарил первому космонавту групповую фотографию участников, а вернее, создателей первой советской баллистической ракеты.
В 21 час Каманин прибыл в ЦДСА. По просьбе москвичей прощание было продлено до 24 часов.
В 22 часа Каманин распорядился, чтобы космонавты отправились на отдых. Последним ЦДСА покинул Н. П. Каманин.
30 марта. Прощание началось в 8 часов 30 минут.
Десятки тысяч москвичей с раннего утра собрались на площади Коммуны отдать последний долг великим сынам Родины. Несмотря на холод и сильный пронизывающий ветер, многие пришли с детьми, семьями.
В 12 часов доступ к урнам был прекращен, в зале остались родные и близкие, в последний почетный караул становятся члены Правительственной комиссии.
В 13 часов 10 минут урны были подняты с постаментов и вынесены на площадь перед зданием ЦДСА.
В 13:20 траурная процессия направилась к Красной площади.
Главная площадь страны в траурном убранстве. Сюда для прощания с героями прибыли жители Москвы, космодрома Байконур, Звездного городка.
На трибунах иностранные гости, представители посольств и аккредитованных организаций.
На траурном митинге выступили М. В. Келдыш, С. А. Антонов, А. Г. Николаев и другие.
Руководители Коммунистической партии и Советского правительства, летчики-космонавты, представители Военно-Воздушных Сил поднимают урны и направляются к Кремлевской стене.
Вся страна минутой молчания чтит память героев. Ниши закрываются мемориальными досками. Гремит артиллерийский салют. Над Красной площадью льется мелодия Государственного гимна Советского Союза. Перед Мавзолеем торжественным маршем идут воинские части. Они отдают последние почести Юрию Алексеевичу Гагарину и Владимиру Сергеевичу Серегину.
…Юрий Гагарин. Мы привыкли к этому имени…
«Каждое открытие, — говорил он, — это лишь начало, первый шаг. Чем дальше мы идем, тем более подвластной нам становится природа, но и тем большие неожиданности встречаются на этом пути. Однако трудности и препятствия не могут заставить человечество свернуть с избранной дороги. Пока бьется в груди сердце, космонавты всегда будут штурмовать Вселенную».
Юрий Алексеевич Гагарин прожил мало — тридцать четыре года, но память о себе оставил на века.
Русское чудо — назвали Юрия Гагарина за рубежом.
О нем стали писать 12 апреля 1961 года, его речи, статьи, интервью печатали многие газеты мира, поездки по дружественным странам освещали сотни агентств планеты. О нем пишут и сейчас, спустя более 25 лет с того знаменательного события.
Думаю, что значение Гагарина не только в том, что он с беззаветной храбростью отдал себя самому трудному из всех космических полетов — первому, не дрогнул перед тайнами Галактики, а и в том, что он до конца своих дней оставался лидером исследования Вселенной, своим авторитетом поддерживал новые дарования, глубокими знаниями способствовал научному становлению отечественной космонавтики, был вдохновляющим примером в новом направлении человеческой деятельности.
Достоинства Юрия Гагарина не исчерпываются этим кратким перечнем, он был значительно шире, глубже, духовнее, ведь, оказавшись под пристальным взглядом миллиардов людей планеты, став самым популярным человеком шестидесятых годов нашего столетия, он остался самим собой — скромным, совестливым, отзывчивым.
Многие авторы писали о рождении личности первого космонавта начиная с 12 апреля 1961 года. Думаю, что это ошибка. В один день, тем более в один полет — он длился всего 108 минут — явлением не становятся.
Виктор Митрошенков первым обратил на это внимание и начал тщательно исследовать жизнь Юрия Алексеевича Гагарина.
Многие гагаринские черты характера развились в процессе учебы в Люберцах, Саратове, Оренбурге. Не случайно он постоянно вспоминал эти годы своей жизни.
Учеба в Военно-воздушной инженерной академии имени профессора Н. Е. Жуковского, о которой очень подробно пишет Виктор Митрошенков, способствовала раскрытию научных способностей Юрия Алексеевича Гагарина. В стенах академии широко проявились типично гагаринские черты: трудолюбие, обязательность, широта взглядов, оригинальность мышления.
Хорошо известна дружба Главного конструктора Сергея Павловича Королёва и Юрия Алексеевича Гагарина.
«В своей жизни, — говорил С. И. Королёв, — я повидал немало интереснейших людей. Гагарин — особа значительная, неповторимая личность».
Память о первопроходце Вселенной живет в сердцах людей.
Родной город космонавта Гжатск переименован в город Гагарин. Его именем названы Военно-воздушная академия, Саратовский индустриально-педагогический техникум и Люберецкое профессионально-техническое училище, села и проспекты, площади городов, совхозы и колхозы, производственные бригады и пионерские дружины.
В честь космонавта учреждены стипендии, открыты музеи, подняты на пьедестал самолеты…
Матери именем Гагарина называют своих детей. И тысячи парней продолжают обращаться с просьбой зачислить их в отряд космонавтов.
Полеты в космос стали обычным явлением нашей жизни. Вслед за одноместными кораблями на орбиты Земли были выведены многоместные. Люди научились жить и работать вне Земли уже месяцы: от 108 минут Гагарина до 237 суток Леонида Кизима, Владимира Соловьева и Олега Атькова — вот какой огромный путь прошла отечественная космонавтика!
Дорога в космос, открытая Гагариным, вывела на околоземные трассы 198 человек из 18 стран. Среди них по программе «Интеркосмос» работали представители Болгарии, Венгрии, Вьетнама, ГДР, Кубы, Монголии, Польши, Румынии, Чехословакии. На советских кораблях стартовали также космонавты Индии и Франции.
В последнее время ярким достижением отечественной науки и техники, примером плодотворного международного сотрудничества в мирном освоении космического пространства стал полет советских межпланетных станций «Вега-1» и «Вега-2». Весной 1986 года осуществлен проект «Венера — комета Галлея», а также запуск космической станции «Мир», впервые в практике пилотируемых полетов осуществлен перелет с одной орбитальной станции на другую.
Вековая мечта человечества осуществилась. Космос приблизился к Земле, дал людям ключи к управлению природой. Новая отрасль науки и техники вносит весомый вклад в развитие принципиально новых технологий, связи, землеведения, сельского хозяйства, медицины, биологии.
Отсчет же всех этих достижений мы всегда будем вести со старта Юрия Гагарина, человека, впервые проложившего дорогу в космос.
П. Попович,
летчик-космонавт СССР,
дважды Герой Советского Союза