На город опустилась ночь. Было душно, влажно и очень шумно. Звуки музыки смешивались с гудками автомобилей, откуда-то доносились крики и смех. Как обычно, после захода солнца улицы стали особенно оживлёнными. Из всех щелей, словно тараканы, вы— ползал разный ночной люд.

Правда, было не совсем темно. Кое-где горели фонари, и их света было достаточно для проституток, сутенёров или для мошенников, приглашающих простаков сыграть в «Три карты» и весело потешающихся потом над очередной жертвой. То там, то сям можно было видеть скорчившуюся в углу фигуру наркомана или алкоголика, временно умиротворённого принятой дозой. Ещё светлее было у татуировальных кабинетов, питейных и иных ночных заведений, сквозь немытые окна которых просачивался тусклый свет неоновых ламп. И всё это, словно посылая сверху своё благословение, освещала большая луна. Стояло полнолуние — время, когда, по старинному поверью люди, сходят с ума. Добро пожаловать в Готэм-Сити!

Таков был этот ночной город, полный отверженных и уличного мусора, огромный и неуправляемый. Здесь проститутки и сутенёры, карманники и наркоманы знали друг друга по именам. Здесь властвовали мрак и грязь.

Здесь жили по своим законам. Это была одна большая, вполне счастливая семья, но только не для чужаков.

Трос очень хорошо одетых — особенно для такого места — людей: отец, мать и их двенадцатилетний сын, малыш Джимми, спускались по грязной улице. Они старались не смотреть по сторонам, чем ещё больше привлекали к себе внимание.

В руках у них были программки. Они возвращались из театра, но отбились от основной массы театралов и заблудились.

За ними с удивлением наблюдали обитатели улиц, оглядывая с головы до ног и потешаясь над поспешностью, с которой они торопились покинуть квартал. Какой-то пропойца преградил им дорогу. Мать схватила отца за рукав:

— Ради бога, Гарольд, пожалуйста, возьми такси.

Гарольд бросил на жену раздражённый, даже сердитый взгляд.

— Я как раз собираюсь это сделать, — и с криком: «Такси!» — он замахал обеими руками.

Мимо пронеслась одна машина, потом ещё две. Никто из водителей не хотел останавливаться в этом районе.

Малыш Джимми достал из заднего кармана карту, развернул её и нахмурился.

— Мы неправильно идём, — заявил он. За их спинами раздался смех.

— Убери это! — приказал отец, стараясь говорить тихо, чтобы не привлекать внимание. — Иначе нас примут за туристов.

Он подвёл жену и сына к двум полицейским. Те стояли, прислонившись к патрульной машине, припаркованной у витрины ночного магазина. Они весело болтали с проституткой лет четырнадцати и не удостоили семейство своим вниманием. Малолетняя проститутка взглянула на них и одарила паренька улыбкой. Джимми улыбнулся ей в ответ.

Мать резко оттащила его в сторону и возмущённо посмотрела на мужа. Казалось, она кинется на него с кулаками.

— Здесь мы такси не поймаем, — сказал Гарольд. — Попробуем-ка выйти на Седьмую улицу.

Они завернули за угол, но малыш Джимми вдруг остановился и махнул рукой назад.

— Седьмая улица в другой стороне!

— Я лучше знаю, где мы находимся, — заявил отец, шагая в темноте. В этой части улицы света совсем не было. Жена и сын быстро шли за ним, обходя брошенные здесь машины, которые освещал лишь яркий свет луны.

— Эй, мистер! — раздался в темноте голос. — Не хотите ли дать мне доллар?

У одной из разбитых машин сидел парень лет девятнадцатидвадцати с угреватым лицом. На его рваной рубашке красовалась надпись: «Я люблю Готэм-Сити».

Они продолжали шагать, сделав вид, что ничего не слышат.

— Мистер! — заорал парень, который любил Готэм-Сити. — Как насчёт доллара?

Шатаясь, он поднялся на ноги и заорал ещё громче:

— Ты что, глухой? Или не понимаешь по-английски?

Семья быстро перешла на другую сторону переулка. Бродяга остался стоять, глядя им вслед и пошатываясь, словно раскачиваемый несуществующим ветром. Отец с трудом удержался, чтобы не оглянуться назад и убедиться, что опасность миновала. Он не заметил скрытого темнотой человека с револьвером в руках. Резким движением тот ударил им отца по шее.

Отец упал. Мать обхватила Джимми руками. Они отпрянули к кирпичной стене, не в силах произнести от страха ни звука. А через улицу к ним бежал парень, любивший Готэм — Сити, чтобы помочь своему приятелю с револьвером, который уже тянулся к карманам жертвы. Мать попробовала закричать, но из её горла вырвался какой-то неопределённый сдавленный звук. Парень с револьвером сразу перестал шарить в карманах и направил револьвер на Джимми.

— Пожалейте паренька, дамочка, — сказал он мягким, рассудительным тоном. — Не надо кричать.

Женщина подавила вопль. Слёзы хлынули у неё из глаз. Она так крепко прижала к себе сына, будто только это давало ей возможность сохранить разум. Джимми тоже онемел и застыл, как каменный, заворожённо глядя на направленное на него дуло.

Наконец приятели нашли то, что им было нужно, и убежали довольные.

Женщина не сводила глаз со своего мужа, распростёртого на дороге. Он был недвижим. Она даже не была уверена, жив ли он.

Не в силах больше сдерживаться, она громко закричала.

Добро пожаловать в Готэм-Сити!

Её крик разнёсся по переулку. Вместе со звуками музыки, чьим-то смехом и наполнявшими улицы автомобильными гудками он поднялся над брошенными машинами» обшарпанными кирпичными стенами к башням старого городского собора, бывшего некогда духовным центром великой метрополии, а теперь превращённого в развалины. Каменные гаргульи смотрели вниз с башен собора; — по преданию, они не давали злым духам проникнуть внутрь. Гаргульи были лишь молчаливыми, застывшими свидетельницами совершавшегося у них на глазах зла. Но вдруг одна из них пошевелилась.

Добро пожаловать в Готэм-Сити!

Тем временем приятели, назовём их Эдди и Ник, один — в рубашке с надписью «Я люблю Готэм-Сити», а другой — с револьвером в руках, торопились к облюбованному ими укромному месту на крыше шестиэтажного дома, чтобы рассмотреть свою добычу. Ник открыл бумажник и увидел кредитные карточки.

— Од райт! «Америкэн Экспресс», — он кинул карточку Эдди. — Без неё порядочные люди не выходят из дома.

Он стал считать деньги.

Тем временем поднялся ночной ветер, сметавший песок с крыш. Эдди посмотрел наверх. Вдруг он услышал звук, похожий на лязганье металла о металл, и взглянул на Ника.

— Пора сматываться, парень. Не нравится мне это.

Ник засмеялся:

— Ты что, высоты боишься?

— Да нет, — Эдди продолжал озираться, хотя кругом была сплошная темнота. — Только после того, что случилось с Джонни Гобсом…

Ник разозлился.

— Ну и что с того, что Джонни Гобс упал с крыши и разбился? Невелика потеря.

Однако Эдди считал, что всё было не так просто.

— Нет, парень. Я-то я слышал совсем другое.

Он помедлил минуту, словно раздумывая, стоит ли говорить то, что он собирался сказать, и в конце концов решился.

— Я слышал, что на него напал Бэтмэн, Человек-летучая мышь.

— Бэтмэн? — Ник отвернулся от приятеля, подчёркивая всем своим видом, что сообщение не стоило даже того, чтобы над ним посмеяться. — Ты разыгрываешь меня, Эдди?

Но Эдди отрицательно помотал головой.

— С пятого этажа он полетел прямо вниз. В теле совсем не было крови.

— Да, ни капли, — подтвердил Ник. — Зато в крови была вся мостовая.

Внезапно он резко обернулся и уставился в темноту. На этот раз он тоже услышал странный звук.

Ник взглянул на Эдди.

— Да заткнись ты! — рявкнул он. — И слушай меня. Никакого такого Бэтмэна не существует.

Эдди же весь трясся от страха.

— Незачем было угрожать этому мальчонке. Не нужно было.

— Может, ты откажешься от своей доли? — заорал Ник. — Ну, тогда заткнись! Заткнись!

Но и он замолчал, потому что звук повторился. Только теперь он изменился и раздавался ближе, так что оба грабителя поняли, что это скрипел песок под чьими-то ногами.

Они обернулись, чтобы посмотреть, кто это был. Поражённый увиденным, Эдди попытался что-то сказать, но вместо этого из его горла вырвался странный булькающий звук. Что-то чёрное — чернее, чем сама ночь, — появилось на краю крыши и направилось прямо к ним. Возможно, это был человек. Он медленно и величественно распростёр нечто, напоминавшее руки с прикреплёнными к ним сделанными из кожи крыльями. На груди, в центре жёлтого овала, который, казалось, излучал свет, была изображена чёрная летучая мышь.

Ник вытащил револьвер и бросился на землю. Он дважды выстрелил в изображение летучей мыши. Это были меткие выстрелы. Он не мог промахнуться с такого расстояния. Пули попали в чёрную фигуру, она дёрнулась и с грохотом упала на крышу.

— Нужно смываться отсюда, — прошептал Ник и повернулся, чтобы взять бумажник.

В этот момент Эдди снова издал странный звук, будучи не в силах закричать от ужаса. Ник обернулся. Человек-летучая мышь снова как ни в чём не бывало направлялся в их сторону.

Деньги выпали из рук Ника и разлетелись, подгоняемые ветром.

Пора было удирать. Медленно, где бегом, где ползком, Ник стал передвигаться по крыше. Кто-то преградил ему дорогу у пожарного выхода. Снова он, Человек-летучая мышь!

Ну нет, он не даст себя поймать! И Ник стал стрелять, ещё и ещё, но револьвер ходил в его руках ходуном.

На этот раз пули вообще не достигали цели. Человек-летучая мышь продолжал шагать вперёд. Первым на его пути оказался Эдди. Сжавшись в комок, он лежал на крыше, не в состоянии что-либо предпринять, и умирал со страху. Человек-летучая мышь приблизился к нему. Ударом ноги он оторвал Эдди от земли и бросил прямо на каменный дымоход. Эдди ударился о крышу и отключился.

Бэтмэн даже не остановился. Он продолжал идти.

Ник прыгнул, подвернув при этом ногу, и побежал к пожарному выходу, но вдруг…

Человек-летучая мышь сделал движение рукой, бросив что— то. Ник упал. Ноги, опутанные проволокой или верёвкой, отказывались повиноваться. Ник заорал. Он должен уйти во что бы то ни стало! Опираясь на остававшиеся свободными руки, обдирая в кровь локти, он тащил своё тело на самый верх крыши. Боли Ник не чувствовал, он помнил только о Бэтмэне.

Всё же ему удалось забраться на гребень крыши. Бэтмэн стоял сзади, не пытаясь схватить его, но и не уходя. Все пути к отступлению были отрезаны. И ни одного уголка, чтобы спрятаться. Впереди — край крыши, позади — Бэтмэн.

Ник потерял уже всякую надежду на спасение и был готов наделать в штаны, как этот слабак Эдди, но вдруг вспомнил о револьвере. Никто не сможет его одолеть, пока у него есть оружие. Он поднял показавшийся ему тяжелее обычного револьвер; руки дрожали. Он выстрелил, потом ещё и ещё, не в силах открыть глаза, чтобы прицелиться.

— Клик, — щёлкнул затвор. Патронник был пуст.

«Клик-клик-клик», — отозвалось внутри, и Ник почувствовал, как близка смерть.

Две руки схватили его за рубашку и подняли в воздух.

— Не убивай меня, — прошептал Ник. — Не убивай.

Он открыл глаза. Бэтмэн стоял на краю крышу и держал Ника над бездной.

Внезапно Бэтмэн заговорил:

— Ты нарушил закон, поганое отродье.

Ник глянул вниз — шесть этажей отделяли его от земли, и стоявшие там автомобили казались отсюда крошечными. Он решился взглянуть в лицо Бэтмэна, и его страх отразился в двух зеркалах, находившихся на месте глаз.

Ник старался не обращать внимания на шум в ушах, на то, что его ноги болтались в пустоте. Какое это имело значение? Он всё равно умрёт. Но прежде чем уйти из этого мира, он должен кое-что сказать этому Бэтмэну.

— Нарушил закон? — Ник попробовал засмеяться, но смех получился похожим на кашель. — Ночь принадлежит не только тебе.

Бэтмэн усмехнулся.

— Ты окажешь мне услугу, если передашь своим дружкам, — неожиданно он широко улыбнулся, так что стали видны его зубы, — что ночь — это я.

Ник закричал — ему показалось, что Бэтмэн собирается разжать руки и бросить его вниз. Но, раскрутив Ника в воздухе, тот с силой швырнул его на крышу соседнего дома.

Он успел увидеть только, как, подойдя к краю, Бэтмэн шагнул в пустоту.

Что это было? Несмотря на страх, Ник не мог преодолеть любопытства. Он должен узнать, куда делся Бэтмэн. Ник подполз к краю крыши и посмотрел вниз.

Там никого не было. Бэтмэн исчез.

И тогда Ник закричал.

Добро пожаловать в Готэм-Сити! В новый город Готэм.

Вас приветствует Бэтмэн!

Комиссар полиции Гордон разглядывал толпу наверху. Вместительный зал клуба демократической партии Готэм-Сити был переполнен. Огромный транспарант победно гласил:

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

ДАЁШЬ НОВЫЙ ГОТЭМ-СИТИ! ХАРВИ ДЕНТ — ОКРУЖНОЙ ПРОКУРОР!

Лозунг вполне отвечал надеждам Гордона. Новый Готэм-Сити? Гордон полагал, что Дент сможет повести дела по-новому. На своём веку он повидал многих предшественников Дента — таких же блестящих, полных энтузиазма мечтателей, страстно стремившихся укротить этого дикого зверя, именуемого Готэм — Сити. Как правило, город, получая очередного реформатора, оставался прежним. Реформаторы приходили и уходили — слишком много искушений, слишком много политики. Да и у самого Гордона руки были не столь чисты, как хотелось бы. Но он ещё не сходил со сцены, пережив всех остальных, и при благоприятном стечении обстоятельств мог ещё сделать что-то хорошее.

Он повернул голову, чтобы лучше рассмотреть сидящих за столом. Предполагалось, что там находились все самые известные деятели — сторонники преобразований: Браун, Эстевес, О’Нил, Кливленд. Гордон, однако, заметил, что второе от скипера кресло, предназначавшееся для Брюса Уэйна, было пусто. Это несколько удивило комиссара: Уэйн, как и все они, многое сделал для того, чтобы добиться избрания Дента.

Хотя газеты представляли его читателям как «плейбоя-миллионера», город был многим обязан Брюсу Уэйну. Если бы нашлось ещё несколько таких же плейбоев-миллионеров, они очень быстро изменили бы Готэм-Сити. Должно быть, нечто очень важное помешало Уэйну прийти. Возможно, думал Гордон, с досадой глядя на жалкие куски мяса в своей тарелке, Уэйна испугала перспектива очередного обеда с жёстким, как резина, ростбифом.

Приняв приветливое выражение лица, он снова взглянул наверх. За годы службы он научился сохранять на лице улыбку независимо от качества обеда. К тому же сегодня была причина для хорошего настроения.

Денту удалось добиться перевеса голосов над своим соперником, который, как, наконец, поняли избиратели, последние двадцать лет был послушным орудием мафии. Результаты голосования означали, что за Гордоном и городскими властями теперь стояло достаточное число избирателей, чтобы изменить положение. Возможно, правда и справедливость наконец-то восторжествуют и хотя бы часть преступников окажется за решёткой.

Могло быть и так, но могло быть и по-другому. Покосившись влево, Гордон вздохнул. Его тяготила обязанность присутствовать на таких вот официальных обедах, в программу которых неизменно входила речь господина мэра.

Мэр города Борг поднялся из-за стола важный, как индюк, словно избрание Дента было его личной заслугой. Гордон знал, что в обязанности мэра входило всего лишь представление Дента собравшимся, но Борг был способен растянуть эту процедуру минут на двадцать.

Борг начал говорить, и толпа затихла. Гордон слушал его вполуха. Боже правый, думал он, неужели Борг не слышит, какую чепуху несёт? Между тем мэр разглагольствовал о «нашем прекрасном городе», об «этом замечательном цветке восточной части страны». Он благодарил тех, кто его поддержал, назвав многих по имени. Лишь после этого Борг перешёл к презентации Дента, и Гордон весь обратился в слух.

Борг глубоко вздохнул, что, очевидно, должно было придать его словам большую выразительность, но вместо этого навело на мысль о том, что он слишком много курит.

— В нашей стране, — продолжал Борг, — название города, в котором мы живём, ассоциируется с преступностью. Она захватила улицы нашего города, и полицейские бессильны что— либо сделать. Как мэр я обещаю вам искоренить коррупцию в самих её истоках.

Он снова набрал в лёгкие воздух и поднял вверх пухлый указательный палец.

— Ты слышишь, «Хозяин», Карл Гриссом? Наш новый окружной прокурор воплотит это в жизнь. Я тебе обещаю!

Харви Дент встал, и все присутствующие тоже поднялись с мест, аплодируя и приветствуя его. Эта часть населения Готэм — Сити действительно жаждала перемен.

Дент попросил тишины, все мгновенно успокоились и уселись на свои места, приготовившись слушать речь нового окружного прокурора.

Он был высок и строен, и костюм сидел на нём как влитой. Свет мягко золотил кожу его лица. Гордон понимал, что внешний облик Дента-лидера — ещё одна удача. Он будет хорошо смотреться на телеэкране, намного лучше, чем пожилой, грузный и обрюзгший комиссар полиции.

Дент заговорил, и его голос звучал так ясно, что был слышен и без микрофона.

— Я не люблю говорить много, скажу только самое главное. Так же мы собираемся и действовать. Я говорил сегодня с комиссаром полиции Гордоном.

Раздались негромкие аплодисменты. Может, они предназначались полицейскому комиссару? Гордон вежливо улыбнулся. Как добры они сегодня, подумал он.

— Он борется с фирмами, подозреваемыми в связи с мафией, — продолжал Дент. — В течение недели мы раскроем их махинации. — Он помолчал, обведя глазами толпу. — И прольём свет закона на это осиное гнездо!

Зал взорвался аплодисментами. Радости Гордона не было предела. Ему предстояла настоящая работа! Это вам не бесполезное присутствие на скучных официальных обедах. Публика обычно не замечает комиссара полиции. Непривычное для него внимание смущало Гордона.

Чёрт побери! Порой ему хотелось удрать от всего этого, как сделал Уэйн. Он мог поклясться, что отравился этим резиновым ростбифом. Он приветливо улыбнулся Денту и подумал с надеждой: хоть бы не разболелся желудок, ведь надо ознакомиться с остальной частью плана нового окружного прокурора, который, как надеялся Гордон, несмотря на все удары судьбы, они смогут воплотить в жизнь.

Ах, вот и наш толстяк. Направляясь к ним своей раскачивающейся походкой, он явно нервничал и озирался вокруг. Известный всему Готэму, неопрятный и небритый, он нёс своё тело, сотрясавшееся при ходьбе в слишком тесном для него костюме, который, казалось, вот-вот лопнет. Почему Экхардт не может последить за собой? Джек Нейпир откинулся на складной верх своего лимузина. Боб Хокинз, его первый помощник и телохранитель, занимался обычным делом — поправлял зеркало, чистил дверную ручку, — но был готов в случае необходимости действовать.

Джек привстал, протянул лейтенанту свёрток с сэндвичами.

— Вот тебе лёгкий завтрак, Экхардт.

Полицейский открыл пакет и с удивлением уставился на сэндвич: хлеб был начинён стодолларовыми бумажками. Засовывая его в пиджак, полицейский окинул взглядом улицу.

— Ты бы ещё объявил об этом по радио, Нейпир, — лейтенант казался раздражённым. Должно быть, встал с левой ноги.

Но это не причина, чтобы так разговаривать с ним. Нейпир подумал, что пришло время поставить на место этого Гриссомо— на лизоблюда.

— Помолчи-ка и послушай, — приказал Джек. — Харви Дент упорно разнюхивает что-то об одной из ваших фирм.

Лейтенант разозлился ещё больше.

— Это моя территория, Джек, — отрезал он, направляясь к лимузину. — Если возникла какая-то проблема…

Но Джек и так слишком долго слушал толстяка. Он сгрёб Экхардта за шиворот.

— Экхардт, — сказал он очень просто и откровенно, — твои проблемы — это наши проблемы.

Полицейский вырвался из рук Джека.

— Я работаю на Гриссома, а не на разных психов.

— Что ты говоришь, Экхардт! — изобразив удивление, ответил Джек. — Подумай лучше о будущем.

— Ты имеешь в виду, — усмехнулся полицейский, — своё шоу? Он пренебрежительно махнул своей ручищей. — У тебя нет будущего, Джек. Ты всего лишь шут гороховый, и Гриссом это знает.

Джек ударил Экхардта по физиономии, потом, развернувшись, следующим ударом вмазал полицейского в кирпичную стену. Ошеломлённый внезапностью нападения, Экхардт обмяк. На секунду Джек даже пожалел о своём поступке. Но, в конце концов, толстяк сам на это напросился.

Лицо Экхардта стало красным, как у Деда Мороза. Он сгрёб Джека за воротник и вынул револьвер.

Увидев оружие, Джек уставился на него, потом на пальцы толстяка у своего горла.

— Испортишь костюм, — сказал он небрежным тоном.

Экхардт с трудом перевёл дыхание. Он хмуро взглянул на Нейпира, выпустил из руки его ворот и опустил оружие.

Джек улыбнулся. Какой всё же замечательный человек этот толстяк!

— Ну вот, видишь? — добавил он шутливо. — Можешь ведь принять верное решение, если захочешь.

Джек начал хохотать. Краска отхлынула от лица Экхардта, и это ещё больше развеселило Нейпира. Бог мой, толстяк по— настоящему раскипятился! Джек направился к распахнутой дверце машины. Не в состоянии больше смотреть на полицейского, он хохотал так, что слёзы текли по лицу. Садясь в машину, он оглянулся в последний раз.

И что-то заставило Джека прекратить веселье.

Он увидел, что Экхардт улыбался — но почему? Джек не стал раздумывать над этим, не слышал он и последних слов Экхардта: «…и где ты проводишь свои ночи, красавчик».

На осеннем ветру развевался красно-жёлто-чёрный транспарант:

«ПРАЗДНОВАНИЕ ДВУХСОТЛЕТИЯ ГОТЭМ-СИТИ».

Борг нетерпеливо махнул рукой Денту и Гордону, приглашая их следовать за собой.

Когда у Борга появлялась личная заинтересованность в чём— то, он становился на редкость энергичным, а юбилейные торжества воспринимались им именно как личное дело. Оки уже посетили одного из поставщиков рекламных платформ и компанию по изготовлению костюмов, убедившись, что к торжественному дню всё будет готово. Теперь мэр прихватил их с собой, чтобы осмотреть близившееся к концу строительство парадной трибуны на городской площади.

Гордону казалось, что они болтаются по городу уже несколько часов. Вот сегодня, думал он, Дент на деле узнает, что это значит — работать на благо Готэма.

— И мне наплевать на то, сколько будет стоить этот фестиваль! — кричал им мэр, оборачиваясь на ходу. — Я хочу, чтобы был настоящий парад, хот-доги, воздушные шары и прочая мишура. Мы должны достойно отметить двухсотлетний юбилей. И всенародно!

Дент сделал робкую попытку противопоставить всему этому хоть немного здравого смысла.

— Как бы нам не пришлось отметить его на скамье подсудимых по делу о растрате, — осторожно возразил он мэру. — Поступления от налогов уменьшаются, и если праздник не принесёт доходов, вы распроститесь со своим рейтингом. У нас уже триста пятьдесят тысяч убытка, а ещё не видно ни одного воздушного шара!

— Я возьму на себя финансирование праздника, — продолжал упорствовать мэр, вновь повышая голос. Гордону иногда казалось, что Борг чувствовал себя уверенным только тогда, когда кричал, возмещая громкостью голоса недостаток логики.

— Да я знаю целую группу богатых старух, каждая из которых готова заплатить по тысяче долларов только за то, чтобы посетить Уэйн Манор! — не переставал хвастаться мэр. — Нужно только заполнить эту площадь народом, детьми, собаками, целыми семьями — и к вам вернутся ваши деньги!

— Думаю, что многие не придут, господин мэр, — произнёс Гордон, пытаясь поддержать Дента. — Они боятся.

— Им нечего будет бояться, когда в этом особняке вы покажете нм Гриссома, — не сдавался Борг. — Я ведь обещал, верно?

Гордон вздохнул и с сомнением покачал головой. Да, конечно, мэр это обещал. Он взглянул на Дента. Новый окружной прокурор беспомощно пожал плечами. Они прибавили шаг, чтобы не отстать от Борга, уже взбиравшегося по ступенькам недостроенной парадной трибуны.

Уэйн Манор был поистине великолепен.

Правда, на Вики он не сразу произвёл впечатление. Благодаря профессии фотографа ей приходилось бывать в замках и дворцах, встречаться с королями и королевами. Уэйн Манор нельзя было в полной мере причислить к этому разряду знаменитых зданий, хотя он был очень велик и потрясающе меблирован. И всё же в этом здании с высокими потолками и резными панелями красного дерева было нечто, говорящее о его истории и предназначении. Уэйн Манор, конечно, — не Букингемский дворец, но в чём-то близок ему, если только на американской земле можно воссоздать свойственное этому ансамблю ощущение царственности.

Вики почувствовала, что Элли Нокса такое окружение смущает. Он старался не отставать, когда они вошли в нарядный коридор, ведущий к галерее. Когда же они добрались до зала, он буквально прирос к месту и, разинув рот, глазел по сторонам.

Однако, спустя какое-то время, Нокс почувствовал себя свободнее и стал передвигаться один. Правда, в своём по случаю купленном костюме из синтетики он выделялся среди окружающих, в большинстве своём одетых в смокинги. Но не могла же она постоянно о нём заботиться! У него была своя работа, у неё — своя, и в данный момент её задача состояла в том. чтобы встретиться с Брюсом Уэйном. Она хотела выяснить мотивы филантропической деятельности плсйбоя-миллиокера. У неё вдруг возникла мысль о том, что, помимо Человека-летучей мыши, она может раскопать здесь ещё какую-нибудь историю.

Если бы она встретила Брюса Уэйна! Интересно, а каким образом получили приглашение остальные гости?

Она обратила внимание на то, что один из слуг подошёл к тёмноволосому молодому господину в смокинге и протянул для подписи какую-то бумагу. Наверное, это было важное лицо. К тому же господин обладал приятной внешностью. Он подписал бумагу, и слуга удалился.

Мужчина в смокинге остался стоять с ручкой в руке. Он огляделся вокруг, ища, куда бы её положить, и, вероятно, уже наметил для этой цели цветочный горшок, когда к нему незаметно приблизился худощавый седоволосый элегантный мужчина, в котором Вики узнала одного тз тех, кто встречал гостей у входа в Уэйн Манор. Он на ходу, ловко и незаметно, с улыбкой принял из рук молодого господина этот пишущий инструмент.

Вики направилась в сторону танцевального зала и казино.

Полдюжины рулеток и столько же карточных столов были расставлены в огромном помещении, напоминающем своими размерами некоторые концертные залы, в которых приходилось бывать Вики. Сверху свисали небольшие, удачно оформленные лозунги, гласившие: «Праздник состоится!». В зале было столько народа, что трудно было пройти, а огромные зеркала на стенах многократно отражали шумное веселье, из— за чего помещение и вовсе казалось безграничным.

Зрелище было совершенно потрясающее. Здесь присутствовала вся могущественная, богато разодетая элита Готэма, проигрывающая свои деньги в благотворительных целях. Вики смотрела на множество драгоценностей, сверкавших в свете огромных хрустальных люстр, и снова ей вспомнилось великолепие королевских дворцов.

Она опять увидела Элли Нокса, который продолжал рассматривать потолки. Тот элегантный мужчина, который встречал их у входа, шёл по залу; на этот раз в руках у него был поднос с бокалами шампанского. Проходя мимо Элли, он остановился и тоже посмотрел на потолок.

— Могу ли я вам помочь, сэр?

— Знаете ли вы, — сказал Нокс в ответ, — что если разделить пополам вашу ванну, то это будет как раз моя квартира?

— У нас довольно большая ванная комната, сэр, — согласился джентльмен.

— Нет, вы меня не поняли, — поправил его Нокс, — я имел в виду не ванную комнату, а саму ванну.

Говоря это, Элли взял с подноса бокал шампанского. Джентльмен вежливо ему поклонился и двинулся дальше. Он быстро и уверенно шёл через толпу. Когда он дошёл до Вики, его поднос был наполовину пуст.

Она вдруг догадалась, что это был дворецкий, если только ещё существовала такая должность. Ведь в этом и заключались обязанности дворецкого: открывать двери, разносить шампанское. И такой дом, как Уэйн Манор, просто обязан иметь такого слугу, разве нет?

Тем временем дворецкий — или кто он там — наклонился вперёд, потянувшись за пустыми бокалами, чтобы поставить их на поднос. Однако он не рассчитал тяжести бокалов, и они стали скользить по подносу вниз. Вики быстро подхватила два бокала, не дав им опрокинуться. Дворецкий поправил остальные.

— Всё в порядке? — спросила Вики, устанавливая на подносе пойманные бокалы.

— Да, благодарю вас, — ответил дворецкий, улыбнувшись ей тепло и искренне. Вики отмстила, что среди богатства и великолепия это была лучшая улыбка за весь вечер.

Однако она не приблизилась к своей цели: ведь ей так и не удалось встретиться с Брюсом Уэйном. Тем временем дворецкий незаметно удалился — очевидно, его ждали другие обязанности. Вновь промелькнул приятный молодой человек в смокинге. Когда он проходил рядом, она повернулась к нему, найдя вполне приличный повод заговорить с ним.

— Извините. Не могли бы вы сказать, кто из этих людей Брюс Уэйн?

Мужчина в смокинге выглядел озадаченным.

— Я… я не уверен.

Вики улыбнулась ему.

— Благодарю вас.

— Да, да, — пробормотал он.

Казалось, Элли повезло больше, чем ей. Ему удалось перехватить комиссара Гордона у карточных столов. Вики подошла к ним, извинившись. Это могло быть интересно.

— Комиссар Гордон, — начал Элли, — миссис Гордон. Вы сегодня чудесно выглядите.

Покончив таким образом с любезностями, он повернулся к комиссару.

— Знаете ли вы, что ходят дурацкие слухи, будто начато следствие по делу о Бэтмэнс? Так это или нет?

Для пущей наглядности Нокс изобразил летучую мышь, пошевелив пальцами за головой. Гордон застонал от досады.

— Нокс, — ответил он, стараясь говорить как можно более спокойно, — повторяю вам в десятый раз: нет никакого такого Человека-летучей мыши. Если бы он был, его бы нашли и арестовали!

— Так найдите его. Арестуйте, — согласился Нокс. — Я постоянно слышу от вас одно и то же. Комиссар, будьте со мной откровенны.

Харви Дент положил руку на плечо Гордона. Вики была так поглощена разговором комиссара и Элли, что даже не заметила, когда подошёл прокурор.

— Как дела, Джим?

Но прежде чем Гордон успел что-нибудь ответить, Нокс набросился на новую жертву.

— Мистер Дент, комиссар Гордон и я как раз разговаривали о крылатых мстителях. Каково ваше мнение?

Дент пристально посмотрел на репортёра. Он — не Гордон и не даст себя замучить. Его ответ был вполне серьёзным и в то же время обтекаемым:

— Мистер Нокс, в нашем городе хватает по-настоящему трудных проблем, поэтому мы не занимаемся привидениями.

Итак, всё бесполезно. Ноксу тоже не повезло. Вики уже стала подумывать, что эта ночь, проведённая в высшем обществе, не принесёт им ничего нового.

В этот момент появился полицейский. Он сделал Гордону знак рукой, и тот вышел с ним из комнаты. Нокс взглянул на Вики, она — на него, и, не сговариваясь, оба пошли в ту сторону, куда направился Гордон. В конце концов, ночь ещё не кончилась и вполне могла преподнести какой-нибудь сюрприз.

Куда же направился Гордон?

Вики и Элли миновали одну дверь и оказались ещё перед тремя. Все три были закрыты. Одна вела в туалет, другая — на лестничную площадку. Они открыли среднюю и очутились в коридоре, где находилось ещё несколько дверей.

Через минуту-другую они поняли, что безнадёжно заблудились. В конце концов, Нокс наугад толкнул какую-то дверь, и они оказались в комнате, где никого не было. Но зато здесь было много других вещей.

— Итак, мы попали на оружейный склад, — саркастически усмехнулся Нокс и присвистнул. — Посмотри-ка на эти штучки. Кому всё это принадлежит?

Казалось, здесь были собраны все известные человеку виды оружия. На стенах развешены палаши. В стеклянных витринах можно было найти всё — от духовых ружей до ручных гранат.

Вдруг дверь в комнату отворилась. Элли был слишком поглощён изучением оружия, но Вики оглянулась. Перед ней стоял тот самый приятный господин в смокинге; в руках он держал бокал шампанского и улыбался несколько смущённой улыбкой. Итак, не одни они заблудились здесь. Она улыбнулась в ответ.

В нём было что-то от маленького потерявшегося мальчика, и это показалось Вики привлекательным. Ей не хотелось, чтобы он ушёл, ибо, когда они в последний раз столкнулись, у неё появилось ощущение, что она чем-то спугнула его. Она решила заговорить с Элли, чтобы таким образом вовлечь в беседу и незнакомца.

— Странно, — обратилась Вики к Ноксу. — Он участвует в благотворительности и в то же время коллекционирует такое.

— Возможно, это для развлечения, — ответил Нокс.

— Я думаю, что это… — Вики задумалась на минуту, — крупное вложение средств.

В ответ Элли грустно усмехнулся:

— Э-Э, чем больше у них доходов, тем меньше они чего-то стоят сами.

Вики покачала головой, прикинув размеры коллекции в одной только этой комнате.

— В таком случае, этот человек должен представлять собой наименьшую ценность в Америке.

Нокс показал на длинный кинжал слегка изогнутой фермы в серебряных, украшенных искусной отделкой ножнах.

— Из какой это страны?

— Из Японии, — услышали они голос за спиной.

Вики и Нокс одновременно обернулись. Говорил приятный господин в смокинге.

— Откуда вам это известно? — поинтересовался Нокс.

Господин улыбнулся.

— Потому что я купил его в Японии.

Но Элли Нокс не отставал. Ответ не удовлетворил его.

— Можно спросить, кто вы?

— О-о, конечно, — произнёс господин в смокинге. — Я — Брюс Уэйн.

Брюс Уэйн, пронеслось в голове у Вики, но он ведь… но она…

Нокс быстро пересёк комнату.

— Элли Нокс.

Мужчины пожали друг другу руки.

— Я читал ваши заметки, — сказал Брюс. — Мне нравится, как вы работаете.

— Прекрасно, — ответил Нокс, стараясь не упустить случай. — Можете выдать мне премию.

Брюс усмехнулся, потом перевёл взгляд на Вики. Итак, представление состоится именно здесь. Она подала руку.

— Вики Вейл.

У него было приятное, твёрдое рукопожатие.

— Брюс Уэйн.

Она недоверчиво взглянула на него.

— Теперь вы в этом уверены?

Он снова улыбнулся. Вики поняла, что с такой улыбкой можно выйти из любого положения.

— Я видел ваши фотографии, сделанные в Корто Мальтезе, — сказал он. — У вас потрясающе острый глаз.

— Некоторые уверяют, что у неё их два, — сострил Элли и встал между ними.

Ох, уж эти мне мужские территориальные претензии, подумала Вики. Должно быть, Элли видел в их встрече нечто большее, чем просто сотрудничество двух репортёров.

— Это удивительный дом, — сказала она, чтобы переменить тему. — Мне бы хотелось как-нибудь поснимать здесь.

Кто-то постучал в дверь. Вошёл надменного вида человек в красной форменной одежде. Вики и Нокс переглянулись: сколько же слуг у Брюса Уэйна?

— Мистер Уэйн, — начал слуга, вероятно, — распорядитель вин, — нам нужно открыть пять ящиков шампанского. Вы разрешите?

— Да, конечно, — сказал Брюс с тем же рассеянным видом, на который она обратила внимание ещё при первой встрече. — Откройте шесть.

Слуга повернулся и вышел из комнаты. Брюс Уэйн прикрыл веки, будто пытаясь вспомнить, где находится, затем снова обратился к Вики.

— Вы пробудете в Готэме ещё какое-то время?

— Да, наверное, — ответила Вики. — Меня заинтриговала история Элли — эта гигантская летучая мышь.

В открытую дверь заглянули нарядные мужчина и женщина. Они помахали рукой и пожелали мистеру Уэйну доброй ночи, прощебетав что-то насчёт чудесно проведённого вечера. Брюс вежливо ответил, глядя на них так, будто не понимал, кто это. Однако, когда он назвал мужчину и женщину по имени, его лицо приняло необычно сосредоточенное выражение. Богатая пара помахала в последний раз и благополучно удалилась.

Брюс снова посмотрел на Вики.

— Это полегче, чем война в Корто Мальтезе?

Вики не сразу вспомнила, о чём они только что беседовали. Ах, да. Летучая мышь.

— А как вы добываете средства к существованию? — спросила она ехидно в ответ.

У двери раздалось чьё-то покашливание. Вики взглянула — это был дворецкий.

— Сэр, — обратился он к Уэйну. — Комиссара Гордона вызвали, и он ушёл.

— Спасибо, Альфред, — сказал Брюс, не глядя на него.

— Гм, — произнёс Альфред и добавил многозначительно: — Сэр, очень неожиданно.

— О, — произнёс Брюс, — спасибо, Альфред.

На его лице, когда он повернулся к Вики, снова появилось смущённое выражение.

— Надеюсь, вы меня извините.

Он смотрел ей прямо в глаза. Она ответила таким же взглядом. Оба поняли, что эта встреча — не последняя.

— Конечно, — произнесла она.

Он отвёл взгляд. Вики прикрыла глаза. Словно вдруг оборвалась соединившая их на мгновение нить; она продолжила осмотр зала.

Брюс поставил бокал на край стола и направился к двери.

— Сюда, сэр.

Брюс бросил быстрый взгляд на дворецкого.

— Благодарю, Альфред. Да, нужно вынести ещё пина, и, кроме того, одна дама, миссис Дейли, интересовалась меню.

Он направился через всю комнату к дальней двери, ещё раз обратившись к дворецкому:

— Да, Альфред, выдай мистеру Ноксу вознаграждение.

Он подмигнул Ноксу, повернулся и быстро направился к выходу. Альфред взял бокал мистера Уэйна и легко нагнал его.

Нокс уставился на закрывшуюся дверь.

— Приятно было поговорить с вами, Брюс… — он взглянул на Вики. — Ну и странные люди эти богатые. Помолчав секунду, он окликнул её:

— Эй, Вики!

Она спохватилась, что ещё смотрит на дверь, за которой исчез Брюс Уэйн.

— Извини, я…

Вики пыталась собраться с мыслями.

— Да, он не-про-стой, — выдавила, наконец, она, растягивая слоги, словно так легче было понять необъяснимое.

— Нет, именно странные, — настаивал Нокс. Вики поняла, что это, наверное, была своего рода ревность.

— М-м-м, — протянула она вместо ответа.

— Ах, конечно, — Нокс не скрывал своего недовольства. — Впрочем, ты — не единственная его поклонница в этом доме. Посмотри, как любит себя этот человек, этот самовлюблённый нарцисс: в каждой комнате зеркала.

Это было действительно так. Огромные зеркала шли вдоль стен большого танцевального зала. В комнате, где они находились, напротив двух зеркал было расположено ещё одно, и каждое из них — шириной восемь футов, а высотой от пола до потолка.

— Брюс Уэйн, — добавил Элли с сарказмом. — Ему следовало бы называться Брюс Нарцисс.

Если бы вы знали, мистер Нокс, что Брюс Уэйн наблюдает за вами в эту минуту с помощью телеустановки! Ультрасовременная телекамера бесшумно фиксировало всё, что происходило в оружейном зале. Она была скрыта за большим, в рост человека, стеклом, которое выглядело, как зеркало. Это был лишь один из трёх десятков мониторов, предназначенных для видеозаписи всего, что происходило в Уэйн Маноре и вблизи него. Уэйн поторопился уйти потому, что один из мониторов потребовал его внимания.

Брюс перематывал плёнку, и гости на ней двигались в обратном направлении. Ага, вот то, что ему нужно. Он нажал кнопку.

На экране возник полицейский, говорящий комиссару Гордону:

— … Анонимная информация. Нейпир проводит чистку в «Эксис Кемикэл».

— О, Господи, — Гордон был взволнован и обеспокоен. — Если бы мы могли его схватить, то покончили бы с Гриссомом! Почему мне никто не доложил об этом? Кто отвечает за…

— Экхардт, сэр.

Гордон побледнел.

— Боже мой.

Он схватил своё пальто.

Экран опустел.

Брюс Уэйн улыбнулся. Это была важная информация. Он встал. Необходимо срочно ехать в Бэткейв.

Пора действовать.

Джеку не нравилось это задание. Ему не поручали такую работу уже несколько лет. Парни взламывали помещения, проникали в них, брали, что нужно. Им платили за это и знали: если их поймают, они возьмут вину на себя.

Но Джек работал на Гриссома и должен быть делать то, что скажет ему Хозяин. Он ещё не был готов к решительному шагу. Но что-то в этом поручении заставляло всерьёз задуматься о таком шаге.

Пока же всё шло чудесно. Его ребята подъехали на машинах без номеров и совершенно бесшумно сняли охрану. Вывести из строя сигнализацию было делом нескольких секунд; сейф находился именно там, где указал им Гриссом. Парень с автогеном вот-вот его откроет. И всё же Джеку было не по себе.

Отчасти, объяснить это можно было просто. Хотя Джек постоянно имел дело с химией, он не любил запахов. Здесь, даже закрывая нос и рот шёлковым платком, он чувствовал, как ядовитые испарения проникают в его лёгкие. Но было и ещё что-то, что трудно определить. Это непонятное чувство овладело им с той минуты, когда в кабинете Гриссома вместо валета ему выпал джокер.

Взломщик сейфов погасил свою тарелку и рукой в асбестовой рукавице открыл дверцу.

— Пусто, — сообщил он.

Джек выругался. Он подозревал, что так и будет.

В этот момент сработала сигнализация. Заревела сирена.

— Смываемся, ребята! — крикнул он своим подручным. — Нужно скорее выбраться отсюда!

Он бросился вон из кабинета, находившегося двумя этажами выше очистительной фабрйки. Дело обстояло хуже, чем он думал. Внизу были солдаты, и Джек видел, что они вооружены до зубов.

— Не двигаться! — донеслось снизу. Джек увидел там и полицейских. Их было человек двенадцать, и, очевидно, ещё больше — снаружи. Полицейские, должно быть, появились здесь до сигнала тревоги, получив особую информацию от самых высокопоставленных лиц в организации Гриссома. Джек догадывался также, что некоторые из полицейских, наверное, получили совершенно определённые инструкции. Он очень хорошо знал, как действовал Гриссом. Ведь сколько раз сам Джек выполнял подобные приказы Хозяина!

Если Джек Нейпир как можно скорее не выберется отсюда, он погиб. Он оказался в ловко подстроенной ловушке. Если Гриссом хочет от кого-то избавиться, будьте уверены, это будет сделано как надо.

Двое подручных Джека открыли огонь. Полицейские поспешили укрыться, однако через секунду тоже начали стрелять, и пули из более чем десятка ружей засвистели под потолком и между трубами.

Половина его ребят вернулась в офис, что было равносильно самоубийству: оттуда выхода не было. Единственный путь к спасению — узкие рабочие мостки. Джек крикнул остальным, чтобы следовали за ним, и побежал.

Пули летели вдогонку, застревая в бесчисленных трубах. Из образовавшихся отверстий вытекала жидкость, соединяясь в потоки неестественно ярких цветов — зелёного, красного, фиолетового и коричневого, — которые обрушивались на мостки. Что это за вещества, какой вред они способны причинить человеку? Джек бежал под ядовитыми струями, стараясь не поскользнуться на мокром металле. Он надеялся, что, оказавшись в безопасном месте, сможет смыть с себя химикалии и они не успеют навредить ему.

В нескольких дюймах от его руки просвистела пуля, рикошетом отскочившая от металлического ограждения.

— Да, подумал Джек, если только что-нибудь не причинит ему ещё большего вреда.

Он был готов на всё, даже на то, чтобы лично застрелить Экхардта.

Комиссар Гордон кивнул одному из своих парней. Их у него было пятьдесят, самых лучших — он должен быть уверен, что работа будет выполнена как надо. Лейтенант нажал на кнопку.

Им повезло. Электричество ещё не было отключено. Издавая металлический скрежет, огромная дверь из рифлёной стали поднялась, обнажив грузовой склад компании «Эксис Кемикэл». По другую сторону двери тоже стояли полицейские, в замешательстве смотревшие на вновь прибывших. Их возглавлял Экхардт. Комиссар ждал, какое объяснение лейтенант придумает на этот раз.

— Какого чёрта! Что здесь происходит? — зарычал Гордон.

Он вышел вперёд, чтобы люди узнали его и случайно не начали перестрелку. Экхардт, возможно, подкуплен, но большинство остальных — обыкновенные полицейские, старающиеся честно выполнять свою работу.

На этот раз Экхардт зашёл слишком далеко. Конечно, они бы и так его поймали. Уже было начато внутреннее расследование в отношении некоторых служащих полиции, подозреваемых в получении денег от Хозяина — Гриссома; имя Экхардта открывало этот список. Но время шло, а ему всё не удавалось предъявить обвинение. Теперь, думал Гордон, они могут сделать это в считанные минуты.

Гордон быстро пробирался сквозь толпу. Разыгрывая возмущение, Экхардт уставился на него, но в его глазах был страх.

Комиссар хотел точно знать, что замышлял Экхардт. Согласно полученным от осведомителя сведениям, Нейпиру устроили западню. Гриссом, должно быть, хотел, по некоторым соображениям, убрать Нейпира с дороги и использовал для этой цели Экхардта и полицию Готэма. Какова бы ни была подоплёка дела, Нейпир становился важной фигурой в борьбе Гордона и окружного прокурора против Гриссома и его людей.

Комиссар направился к Экхардту, и тот закричал в испуге:

— Господи, что вы хотите со мной сделать? Вы меня расстреляете?

Но Гордон был сыт по горло этим Экхардтом.

— Ты, что-то путаешь, парень, я — не Карл Гриссом, — сказал он.

Лицо Экхардта было искажено страхом. Он походил на перепуганного кролика, повстречавшегося с волком.

Обратившись к одному из полицейских, Гордон отдал приказ:

— Джек Нейпир должен быть взят живым. Зарубите себе на носу: каждый, кто откроет огонь по Джеку Нейпиру, будет иметь дело со мной!

Он оглянулся. Экхардт исчез.

Вы предпочитаете действовать таким образом, лейтенант, подумал Гордон, но вам придётся заплатить за всё. Дент и Борг должны осуществить свою мечту и создать новый Готэм-Сити.

Комиссар вынул револьвер и вошёл на территорию фабрики.

БЭТМЕН ПРЕДОТВРАТИЛ ВООРУЖЁННОЕ ОГРАБЛЕНИЕ!

ДЖЕК НЕЙПИР МЁРТВ!

КТО ЭТОТ МСТИТЕЛЬ В МАСКЕ?

Александр Нокс никогда не видел ничего более приятного, чем эти заголовки. Теперь-то Гордону придётся рассказать правду. Он набрал нужный номер.

— Да, комиссар, — говорил Нокс в трубку. — Если Бэтмэна не существует, кто же тогда бросил этого Нейпира в кислоту? — Он взял в свободную руку микрофон. — Подождите минуту, я хочу записать это на магнитофон.

В трубке что-то щёлкнуло, затем пошли гудки. Гордон прекратил разговор. Нокс ухмыльнулся. Вы можете попытаться спастись бегством, комиссар, но вы не в состоянии спрятаться от ведущего расследование репортёра-аса. Рано или поздно вам придётся ответить на все вопросы.

Нокс обернулся. Пока он дозванивался до Гордона, в комнату вошла Вики. Она развесила фотографии на доске объявлений, которая от этого стала похожа на карту. В дверь заглянул карикатурист Боб, улыбнулся Ноксу и добавил собственный подарок: рисунок, изображавший Бэтмена, положившего руку на плечо несколько испуганного Нокса. Шутники, подумал Нокс. Слишком много шутников.

Он положил трубку.

— Дорогая Вики Вейл! — обратился он к девушке, тыча себя пальцем в грудь. — Позвольте представить вам Нострадамуса!

Вики улыбнулась и покачала головой.

— Лучше взгляни-ка на это, Элли.

Нокс встал и подошёл к ней, чтобы лучше рассмотреть доску объявлений. Вики составила нечто похожее на карту аэрофотосъёмки.

Она показала на жёлтые булавки, воткнутые в разных местах.

— Вот это центр города, а здесь — «Эксис Кемикэл». Отсюда всё хорошо просматривается.

Нокс восхищённо помотал головой.

— И это сделала ты? Потрясающе!

Вики протестующе пожала своими милыми плечиками.

— Возможно, у Бэтмэна есть что-нибудь вроде такой карты полёта.

— Ну конечно! — восторженно откликнулся Нокс. — Сегодня вечером мы постараемся его выстелить.

Но Вики проговорила, смущённо улыбаясь:

— Может быть, завтра? Сегодня у меня свидание с Брюсом Уэйном. Извини.

Нокс не мог с этим смириться.

— С Брюсом Уэйном? — переспросил он. Наверное, это получилось громче, чем следовало. — Свидание — это когда двое встречаются, чтобы хорошо провести время вдвоём. Свидание же, по Брюсу Уэйну, — это, когда он один идёт в ресторан и любуется своим отражением в зеркалах.

Он снова взглянул на Вики, лицо которой было так близко. Нокс вдруг замолчал. Бог мой, какие огромные голубые глаза, какие губы! Её лицо ещё больше приблизилось к нему. Он закрыл глаза… и она поцеловала его в лоб.

Он открыл глаза, ещё продолжая улыбаться.

— С тобой ужасно приятно, — сказал она весело, — но, всё же, извини.

И вышла.

Брюс Уэйн? Нокс задумался. Что она в нём нашла? Чем он лучше Элли Нокса? У него есть деньги и роскошный особняк, деньги и светское воспитание, деньги и высокие связи плюс ещё много денег. А теперь он хочет увести ещё и девушку? Это несправедливо!

Ну, репортёры-асы знают, что делать в случае несправедливости. Просто нужно пролить свет на частную жизнь некоторых лиц. Он снял трубку телефона.

— Соедините меня со справочным отделом.

— Одну минуту.

— Справочный отдел, — ответил скучный голос.

— Прошу вас, — сказал Нокс, едва сдерживая волнение. — Подберите мне всё о Брюсе Уэйне.

Бинты мешали Джеку что-либо видеть. Впрочем, он и не хотел ни на что глядеть в этой дыре. В своей жизни он вдоволь насмотрелся на разбитые окна, начитался непристойных надписей. Ему хотелось поскорее выбраться отсюда. Это место не годилось даже для крыс.

Доктор Дэвис возился со своими допотопными инструментами. Он всегда делал вид, что чем-то занят. Это легче, чем общаться с пациентами. Тем не менее, как-то он извлёк из Джека две пули, и, как ни странно, и доктор, и пациент остались живы. Коновал вроде Дэвиса бывает как нельзя более кстати, когда приходится скрываться от полиции.

Наконец, доктор повернулся к нему. Натянутая улыбка на его лице сопровождалась нервным тиком.

— Ну-ка, посмотрим, как у нас дела.

Медленно, медленнее, чем было надо, он стал срезать бинты и, наконец, вытащил последний марлевый тампон.

Взглянув на Джека, Дэвис отшатнулся. Улыбка сошла с его лица. Он задыхался, а глаза расширились, словно от испуга.

Джеку выражение его лица не понравилось.

— Дайте зеркало, — потребовал он.

Доктор не двигался, продолжая стоять с приоткрытым ртом.

— Зеркало! — приказал Джек.

Доктор прокашлялся, быстро взял небольшое зеркальце с соседнего стола и подал Нейпиру. Рука Дэвиса так дрожала, что Джек не сразу смог взять у него зеркало. Он поднёс зеркало к своему лицу.

— О, Боже!

Зеркало выскользнуло из его рук, упало на пол и разбилось. Послышались негромкие рыдания, и Джек не сразу понял, что они вырывались из его собственного горла.

— Видите ли, мистер Нейпир, были повреждены нервные окончания, — поспешил с объяснениями Дэвис.

Джек захохотал.

От неожиданности доктор отшатнулся, задев стоявший за ним стол с инструментами, которые задребезжали от сотрясения.

— Вот видите, с чем мне приходится работать, — сказал он.

Джек захохотал ещё громче. Доктор закрыл лицо руками, боясь на него взглянуть.

— Я уверен, — бормотал Дэвис, — что с помощью соответствующей пластической операции…

Джек не мог больше слушать его. Громко хлопнув дверью, он вышел из кабинета. Он всё хохотал и хохотал, и его смех эхом отдавался в помещении.

Он был неправ тогда. Игра не окончена.

Она только начинается.

Это должно быть где-то здесь. Уаксмен… Уорнер… Уотсон…

Кто-то тронул Вики за плечо, и она увидела перед собой скоросшиватель с надписью «Уэйн, Брюс».

Перед ней стоял улыбающийся Элли Нокс. Она выхватила папку из его рук.

— Я как раз её и ищу.

Папка была очень тонкой.

— А я — то думал, что мы работаем вместе, — Нокс покачал головой. — Я теряю доверие к тебе. Ты ведь бываешь в обществе этого странного типа.

Она открыла папку. Там почти ничего не было. Во всяком случае, заметки типа «Брюс Уэйн посещает создателей Общественного фонда» или «Брюс Уэйн вручает средства новому сиротскому приюту» не могли рассказать о том, что ей было нужно.

Слова Нокса разозлили её. Довольно!

— Будь любезен, занимайся своей работой и не вмешивайся в мои дела.

— Я только хотел, чтобы ты не забывала про свою работу, — извиняющимся тоном промолвил Нокс.

— Я и не забываю!

Господи, никогда ещё Вики не была такой злой.

— И я тоже, — не успокаивался Нокс, — я должен защищать своего товарища по работе. Видите ли, он собирает японское оружие! Наверное, с не меньшим успехом он коллекционирует и свои успехи у женщин!

Вики стукнула кулаком по папке.

— Откуда у тебя подобные сведения, Нокс? В этой папке нет ничего, кроме пустой рекламы. Ни фотографий. Ни историй. Ничего. И это очень подозрительно! Откуда у него деньги? Чем он занимается целый день? Кто он такой?

Она сердито швырнула папку на пол и вылетела из комнаты.

— Да кому всё это нужно? — крикнул ей вдогонку Нокс.

Это нужно ей, — стукнув дверью, поняла Вики. Для неё это было очень, очень важно.

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ!

Мэр Борг и новый член городской администрации Харви Дент выглядели сконфуженными. Конечно, они пытались всё скрыть, но эта репортёрша из «Последних новостей» поднесла к лицу мэра свой микрофон.

— Не сорвала ли эта война гангстеров план празднования двухсотлетия города?

— Праздник состоится, — пробасил мэр. — Полиция покончит с гангстерами.

Хорошо. Спасибо, мэр. Всегда приятно получить дельный ответ.

— Мистер Дент, — продолжала журналистка, — существует предположение, что таинственный Бэтмэн, убивающий преступников, выполняет приказы мафии. Ваше мнение?

Что такое?

Телевизионный экран зашатался от бешеного удара Джокера.

— Бэтмэн? Опять этот Бэтмэн! Да в каком мире мы живём, если кто-то в костюме летучей мыши занимает моё эфирное время? — Он вытащил гигантскую боксёрскую перчатку из того, что недавно было экраном телевизора. — Этот город заслуживает наказания!

Швырнув боксёрскую амуницию на пол, он пулей вылетел из кабинета. Только что вошедший Боб озабоченно последовал за ним на этаж, где находились только что отремонтированные после всех событий помещения компании «Эксис Кемикэл».

Джокер остановился рядом с двумя научными сотрудниками, которым он хорошо платил. Шум машин заставлял его кричать.

— Мы уже отправили миллион этих штук?

— Да, сэр, — хором ответили учёные.

— Отправьте их все, — кричал Джокер. — Я в ударе!

Учёные бросили свои папки и бросились выполнять приказание.

Джокер шёл дальше, за ним следовал Боб. Джокер распахнул дверь секретной комнаты. Окна в ней отсутствовали, поэтому здесь был очень спёртый воздух. Это — святая святых «Эксис Кемикэл».

Да, но во что он её превратил!

Стены были покрыты изображениями военных сцен — самыми лучшими фотографиями из самых лучших толстых журналов. Но наиболее замечательное в этой комнате находилось на столе, где стопками лежали папки с надписями: «ФБР», «КГБ», «ЦРУ». Самая любимая папка Джокера находилась на самом верху. На ней было написано:

«НЕРВНО-ПАРАЛИТИЧЕСКИЙ ГАЗ — РЕЗУЛЬТАТЫ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ИСПЫТАНИЙ.»

Поперёк папки шли надписи: «Прекращено в 1977 году» и «Строго секретно». Но самое-самое лучшее было внутри: сделанные на глянцевой бумаге снимки размером восемь на десять, изображавшие мёртвых солдат. Поразительной особенностью снимков было то, что запёкшиеся губы мертвецов были сложены в странную улыбку.

— Проигрывать вредно, Боб, — заметил Джокер задумчиво. — Так много дел, и так мало для этого времени.

Боб быстро шагнул к нему.

— Вот фотографии.

Джокер поднял брови, рассматривая снимки, полученные от Боба. Его взгляд задержался на изображении человека в полиэстеровом пиджаке.

— Кто этот хлыщ?

Боб взглянул ему через плечо.

— Это Нокс.

— У него плохой галстук, — вынес свой приговор Джокер. — Не хватает вкуса.

Он взял следующую фотографию.

У него отвалилась челюсть.

Он с трудом перевёл дух.

Сердце его ёкнуло.

— Остановить станок! Кто это такая?

— Её зовут Вики Вейл, — ответил Боб. — Фотограф, работает с Ноксом.

Джокер облизал толстые губы. Нужно подробнее рассмотреть фотографию.

— У этой женщины есть стиль! Приятная кошечка, способная возбудить любого мужчину!

Он достал ножницы из одного из своих многочисленных карманов и, насвистывая весёленький мотив, вырезал лицо на фотографии. Он старался вырезать с запасом, с учётом окантовки. Что ещё надо сделать? Ах, да! Он знал, что. Джокер достал карандаши и стал закрашивать края.

— Она встречается с неким Уэйном, — доложил ему Боб.

— Ей придётся поменять его на кого-нибудь получше! — Джокер подмигнул лежащей перед ним фотографии.

— Чёрт возьми! Ох, чёрт, — сказал он, проводя по ней языком. — Не умещается!

Наконец, он сделал рамку — приятное сочетание жёлтого с синим, — быстро наклеил обратную сторону на подложку и повесил портрет Вики на стену, на почётное место.

— Знаешь, Бобби, я собираюсь завести новую девочку! — Он полюбовался творением своих рук, потом щёлкнул пальцами.

— Телефонную книгу! Я им устрою заварушку!

Как там её, Вики Вейл? Он с трудом оторвал глаза от фотографии, чтобы найти номер телефона. Она выглядела замечательно посреди всех этих военных сцен — а теперь война должна была охватить весь Готэм!

Набирая, номер, Джокер мурлыкал от удовольствия. Он никогда ещё не чувствовал себя таким счастливым!

Заранее предвкушая удовольствие, Джокер уселся перед телевизором.

— А теперь на ваших экранах — передача «Последние новости» и её ведущие Бекки Нарита и Питер Макелрой.

Камера показала крупным плавном улыбающееся лицо Бекки.

— Добрый вечер, — начала она. — Вчера мир моды был потрясён внезапной смертью двух манекенщиц — Кенди Уокер и Аманды Килер. Трагедию объясняют внезапным приступом аллергии, хотя компетентные органы не исключают возможности злоупотребления наркотиками. Питер!

В кадре появился улыбающийся Питер.

— Продолжается работа над программой празднования двухсотлетия города, в рамках которого состоится объявленное мэром города Боргом торжественное открытие статуи основателя Готэм-Сити Джона Готэма.

Из-за экрана протянулась рука, положившая записку на стол Питера. Он стал её читать, и улыбка постепенно сходила с его лица.

— Только что получены новые сведения. Три таинственные смерти в салоне красоты.

Его прервал неожиданный смех Бекки. Питер с упрёком взглянул на коллегу.

— Бекки. Это жестоко, Бекки!

За экраном что-то с грохотом упало, заставив Питера вскочить со своего места. Кто-то включил вторую камеру, так что на экранах своих телевизоров зрители могли видеть всё, что происходило с Бекки. Она раскачивалась в своём кресле, лицо её конвульсивно подёргивалось, строя самые невероятные гримасы. Камера то наезжала, то откатывалась, словно оператор не знал, снимать всё это или нет.

Со всех сторон сбежались служащие, стараясь чем-нибудь помочь бедной Бекки. Она подпрыгивала в своём кресле, раскидывала руки и ноги в разные стороны, порой задевая неосторожно приблизившихся к ней коллег. Это было похоже на представление, но особенно удался финал. Она стала кружиться, делая пируэты, как балерина, причём — что удивительно в таком состоянии — движения Бекки были полны изящества.

При этом она не переставала хохотать.

Внезапно Бекки резко остановилась. По инерции она сделала великолепный двойной кульбит через стол комментатора с разложенными на нём газетами. И тут же перестала смеяться. Точнее, она перестала что-либо делать вообще. Её тело сковала смерть.

Камера показала лицо Бекки. На нём застыла счастливая улыбка.

— К чёрту камеру! — кричал в истерике Питер. — К чёрту же!

Изображение исчезло.

Всё это просто замечательно. Джокер включил другую программу. Тут было ещё занятнее.

Станция Джокера перекрывала не только теленовости, но и любой другой канал в Готэм-Сити.

На экране теперь был яркий мультипликационный клип, изображавший манекенщиц Кенди и Аманду за несколько часов до внезапной смерти. Они весело приветствовали зрителей. При этом — как здорово это было сделано! — их рты двигались, складываясь в страшную, неестественно широкую улыбку.

Зазвучала весёлая мелодия:

Потом их губы снова зашевелились, произнеся раздвоившимся голосом Бетти Буп:

— Любите Джокера!

Вот это да! Джокер удовлетворённо вздохнул. Разве ж это не искусство?

Но дальше должно быть ещё интереснее.

Теперь в кадре был супермаркет и его самый расторопный продавец — Джокер. Он вёз тележку по проходу. Потом схватил с полки какую-то яркую упаковку и бросил её прямо в телекамеру.

— Новый продукт фирмы «Джокер»! — кричал он голосом зазывалы. — Только у нас соус «СМЕХЛЕКС»! Добро пожаловать на нашу дегустацию для гурманов! Она проводится вслепую!

Картинка на экране сменилась. Теперь на нём появился связанный, с завязанными глазами и с кляпом во рту человек, бессильно барахтавшийся в кресле. В нижней части экрана появилась надпись:

«ЭТО НЕ АКТЁР.»

— О-о-о, — снова заворковал Джокер. — Посмотрите на него. Он явно чем-то недоволен. Ведь он покупает изделия фирмы «X»! Но вот другой покупатель…

Камера отъехала назад, чтобы показать, что дегустатор поневоле находится там не один. Рядом с ним лежал труп с завязанными глазами и самой счастливой улыбкой на губах!

— …пользующийся новым продуктом фирмы «Джокер». Вы видите, что он просто тащится от удовольствия, — закончил Джокер.

Камера вновь показала Джокера-торговца. Теперь он сидел, развалясь, рядом с мультипликационным изображением одной из манекенщиц, прошедших у него обработку. Какое изысканное сочетание: белая, как мел, кожа и великолепные зелёные волосы!

— Какой необыкновенный цвет лица! — заговорил Джокер. — Только посмотрите на эти ярко-красные губы! А какой естественный цвет у волос! Пожалуй, только ваш гробовщик способен оценить всё это по-настоящему!

Теперь на экране возникли десятки фургонов, развозящих товары с обозначенными на них названиями и торговыми знаками самых замечательных продуктов, которыми так славится Америка и которые сделали её великой нацией.

— Я знаю, о чём вы сейчас думаете, — снова раздался голос нашего торговца. — Верно. Вы думаете: где же можно купить эти чудесные товары? Это дело, ребята. Считайте, что вы их уже купили.

И в кадре вновь появилось столь необычное, выразительное лицо нашего торговца. Он многозначительно подмигнул зрителям.

— Итак, если вы это уже сделали, — добавил он весело, — не забудьте про счастливое выражение лица!

Весёлые голоса за кадром запели:

— Фирма «Джокер» меняет лицо Готэма!

Джокер выключил телевизор. Потрясающее шоу! Он представил себе всех жителей Готэма — молодых женщин, которые, собираясь на свидание, не решаются пользоваться косметикой; молодых людей, избегающих употреблять дезодоранты и кремы для бритья; целые семьи, переставшие доверять своим врачам.

Это был его, Джокера, звёздный час! Он создал величайшее из когда-либо показанных в Готэме шоу, которое будет длиться вечно!

Или, по крайней мере, до тех пор, пока останется в живых хоть один человек.

Ну что, Бэтмэн, а ты способен совершить что-либо подобное?

Вики взглянула на часы. Она ждала уже двадцать минут!

Раздражение росло с каждым мгновением. Как могла она согласиться на встречу с Брюсом Уэйном, который и на глаза-то ей не показывается? Как получилось, что Брюс неожиданно занял в её мыслях столь важное место? Они провели вместе всего одну ночь, у них не было никаких обязательств по отношению друг к другу, за исключением одного, которое, возможно, существовало только в её воображении.

Она не знала, что и думать. С того дня, когда две манекенщицы умерли прямо у неё на глазах… Всё это напомнило ей Корто Мальтезе — мир насилия и неожиданных смертей, мир, в котором нельзя доверять никому и ничему. Она оказалась в эпицентре новой войны, где правит бал некий Джокер. Разница лишь в том, что на этот раз война началась не с разрыва ручной гранаты или выстрела наёмного убийцы, она началась с поставленного Джокером жуткого спектакля о гибели двух женщин, которых он заставил смеяться до смерти.

Вики задумчиво уставилась на стакан с заказанным напитком, стоявший на нежно-голубой скатерти. Ей нравилось кафе, расположенное на галерее, откуда открывался вид на музей. Но всё в этом музее казалось нереальным, заставляя ещё больше ощутить незащищённость находившегося за его пределами города, похожего на разбитую машину, которая вот-вот взорвётся.

Она решила, что причиной такого настроения был Корто Мальтезе. Тот, кто побывал в зоне военных действий, навсегда перестаёт доверять покою повседневной жизни. Последние два года Вики буквально ходила по краю. Однако сейчас она, должно быть, сама того не сознавая, переступила черту.

Вики чувствовала, что вся эта история начинает её затягивать. Ей захотелось поговорить с кем-нибудь. Она подумала о Брюсе. За внешней рассеянностью в Брюсе угадывалась внутренняя сила. Вначале её удивило желание поделиться с Брюсом своими переживаниями. Они оказались глубже, чем она думала, и касались не только Джокера и Готэм-Сити. Возможно, Брюс не разделяет её мыслей, но она должна это выяснить.

Вики снова взглянула на часы. Прошла всего пара минут. Она посидит здесь ещё немного. Брюс обязательно придёт. В конце концов, ведь это он заказал столик в музейном кафе. Официант провёл её прямо сюда, добавив, что мистер Уэйн должен подойти.

Всё-таки интересно, зачем Брюс пригласил её сюда. А может, этот заказ для Брюса сделал Альфред? Ей очень нравился старый дворецкий, и казалось, что он тоже испытывает к ней определённую симпатию. Раньше с ней никогда не случалось такого. Уж не выступает ли он в роли свахи? Если так, то что думает обо всём этой мистер Уэйн? Может быть, он опаздывает именно поэтому? А может, она что-то не так поняла и он вовсе не собирался приходить? Почему только она сразу не встала и не ушла? Вики опять посмотрела на часы и уговорила себя подождать ещё минуту.

Вики пригубила свой джин с тоником и увидела, что к ней направлялся официант. В руках у него был свёрток.

— Мисс Вейл, это только что просили вам передать, — проговорил официант, повернулся на каблуках и исчез.

В руках у неё оказался маленький свёрток в коричневой бумаге с надписью карандашом, где, кроме её имени, большими красными буквами было написано слово «СРОЧНО».

Она разорвала бумагу. Внутри находилась белая коробочка, к которой была прикреплена записка, также написанная карандашом:

«ДОРОГАЯ В. ВЕЙЛ!

НАДЕНЬТЕ ЭТО

ПРЯМО СЕЙЧАС.»

Вики открыла коробочку и достала оттуда красный с зелёным предмет. Это была миниатюрная газозащитная маска.

Неожиданно послышался странный свистящий звук. Из вентиляторов, расположенных в конце зала, повалил густой дым. Один за другим стали падать на пол официанты, роняя подносы с едой. Сидящий за соседним столиком молодой человек выпустил из рук вилку, уткнулся лицом в свой салат и затих.

Вики быстро надела маску.

Минуту спустя она осталась единственным человеком в кафе, не потерявшим сознания. Вокруг неё лежали люди, не менее сотни: одни — прямо на своих столиках, другие — в неестественных позах на полу. Несколько человек упали друг на друга у дверей — видно, они раньше остальных поняли, что происходит, и пытались спастись бегством — увы, напрасно. Все они оставались недвижимы.

Вики очень надеялась, что они, по крайней мере, живы.

Дальняя дверь музея внезапно широко распахнулась. Хотела того Вики или нет, но к ней пожаловали гости.

Всё шло хорошо, пока не раздался этот чёртов звук, подумал Джокер. Он посмотрел наверх. Кто-то появился на стеклянной крыше и стал спускаться вниз. Нет, поправил сам себя Джокер. Это был не кто-то. Это был Бэтмэн.

Он оказался всего лишь в двадцати футах от Джокера и обрушил на него кулак, к которому было что-то прикреплено.

Неужели Бэтмэн убьёт его? Он слишком молод, чтобы умирать. Джокер подумал было о бегстве, но этот парень пригвоздит его своим летающим копьём, прежде чем он сделает один шаг. Матерь божья! Неужели маленькому Рико пришёл конец?

Бэтмэн выстрелил. Метательный снаряд разделился на две части, каждая из которых вонзилась в стену по обе стороны от Джокера. Джокер понял, что они были прикреплены к тросам, а ещё один трос соединял самого Бэтмэна с отверстием в стеклянной крыше.

Бэтмэн схватил Вики и подвесил её к тросам, предназначавшимся на случай опасности для него самого; они протянулись с балкона прямо к двери с надписью «Выход».

Но Джокер уже пришёл в себя.

— Вот это игрушка! — воскликнул он. — И где только берут такие замечательные игрушки?

Он посмотрел на своих парней, поражённых всем происходящим не меньше его.

— Да не стойте же вы, как истуканы! — заорал он. — Догоните и расспросите его!

Они убежали. Джокер вздохнул. Почему всегда он один должен обо всём думать?

Скала куда-то исчезла. Вики догадалась, что это был какой-то трюк — возможно, изображение, созданное с помощью зеркал. Машина вовсе не мчалась на каменную глыбу, а въезжала в гигантскую пещеру.

Когда Бэтмэн остановил машину, Вики огляделась. Расположенные над головой прожектора освещали пещеру. Кое-где виднелись стены из грубо отёсанного камня, в других местах путь проходил в полной темноте. Пещера была такой громадной, что прожектора освещали лишь небольшую её часть. Остальное пространство тонуло во мраке.

Там, где было больше света, она могла рассмотреть отдельные предметы. У дальней стены сверху расположился целый склад компьютеров, рядом находились токарный станок, пила, ряды различных инструментов — настоящий магазин бытовой техники. Ниже стоял стол с колбами, мензурками и горелкой Бенсена. Это было, как она поняла, оборудование для химических анализов. Вики подумала, что не удивилась бы, найдя здесь, у Бэтмэна, какую-нибудь подпольную лабораторию.

Она выбралась из машины, Бэтмэн — тоже, но с другой стороны. Осторожно продвигаясь в глубь пещеры, Вики старалась всё рассмотреть. Бэтмэн шёл за ней на расстоянии. Вики сделала шаг ему навстречу и ступила в круг света.

— Осторожнее, — предупредил он. Вики посмотрела назад и направо — туда, куда хотела пойти. Ещё шаг — и она провалилась бы в яму, которая была такой глубокой, что свет не достигал дна. Она столкнула вниз камешек, лежавший с краю. До них не донеслось никакого звука. Яма оказалась бездонной. Она подняла глаза и увидела, что над этой бездонной ямой висят гимнастические кольца.

— Добро пожаловать в Бэткейв — пещеру Бэтмэна, — сказал он.

Сверху до неё донеслись незнакомые звуки — пронзительные крики каких-то животных. Она посмотрела в самую высь и там, над гимнастическими кольцами, увидела тени от крыльев на освещённых местах пещерного свода. Она вздрогнула, поняв, что это.

— Летучие мыши, — тихо произнесла ока. — Какие они страшные.

— Это-то и важно, — согласился Бэтмэн. Он подошёл к стене с компьютерами, среди которых стояла маленькая клетка для птиц. Поскольку она находилась в тени, Вики не заметила её раньше. Вики подошла к ней вслед за Бэтмэном и поняла, что в клетке находилась не птица, а маленькая летучая мышь с перебитым крылом, перевязанным и уложенным в лубок.

Бэтмэн легонько постучал по клетке.

— Летучие мыши очень живучи.

Он подошёл к столу, заваленному бумагами. Идя за ним, она старалась держаться подальше от той клетки. Позади Бэтмэна находилась вешалка с одеждой: там было много костюмов Летучей мыши. Она заинтересовалась ими: материя была какой-то странной на ощупь и представляла собой соединение натуральных волокон и чего-то эластичного, похожего на резину. Тонкая, она тем не менее была плотной и тяжёлой, как если бы в неё были вплетены стальные нити.

— Из какого материала они сделаны? — спросила Вики, когда Бэтмэн оторвался от своих бумаг.

Он покачал головой.

— У него нет названия.

Не слишком-то он разговорчив. Она никак не могла понять, зачем он привёл её сюда.

— Что вы собираетесь со мной сделать? — спросила девушка, быстро подойдя к нему. Ей хотелось разглядеть его лицо: тогда она смогла бы больше о нём узнать, хотел он этого или нет.

Заметив это, он отошёл в сторону, словно растворившись в темноте.

— Это вы что-то собираетесь со мной сделать, — ответил Бэтмэн.

Что он имел в виду? Бэтмэн подошёл к лабораторному столу. Она находилась рядом и теперь могла рассмотреть не только колбы и мензурки. Там же был большой выбор косметики, дезодоранты, шампуни. Вдруг застучал принтер находившегося слева от Бэтмэна компьютера. Вики взглянула на экран монитора, на котором появился какой-то бесконечный список.

— Что это такое?

Бэтмэн повернулся к ней. Его руки, лежавшие на столе, были освещены, но лицо оставалось в тени.

— Полиция пошла по ложному следу, — неожиданно сказал он. — Они ищут только один реактив. А их гораздо больше. Джокер превратил в яд сотни исходных химических веществ.

Исходных веществ? Вики взглянула на всю эту косметику и парфюмерию, что лежала перед ней, и попыталась понять, о чём он говорит.

— Но… когда все партии продуктов будут отравлены? Мы все погибнем?

Он покачал головой.

— Нет. Дело в том, что каждый продукт содержит лишь один компонент. Яд действует, только когда они соединяются вместе. — Он взял со стола баночку. — Состав для волос не ядовит сам по себе. Но… вместе с туалетной водой и губной помадой он становится токсичным, хотя в каждом из компонентов яд обнаружить невозможно.

Неужели такое возможно? Да это просто готовый материал для газеты! Оказывается, Бэтмэн был способен не только убивать бандитов. Но Вики понимала, что всё было не так просто. Если она хочет сделать настоящий материал, нужно познакомиться с его методами, убедиться, что это не только предположения.

— Как вам удалось это установить? — спросила она.

Он не ответил и опять ушёл в темноту. Может быть, подумала она, это не такой уж интересный материал.

Бэтмэн вынырнул из тьмы и протянул ей конверт.

— Опубликуйте это.

Она заглянула внутрь. Там было множество листков бумаги с химическими формулами и списками отравленных продуктов. Документы выглядели вполне убедительно, но она вспомнила ходившие в редакции слухи о Бэтмэне и о том, чего он добивается. Что если научный редактор газеты «Глоб», просмотрев бумаги, скажет, что это чушь? Она не хотела обещать того, чего не могла выполнить.

— У меня могут возникнуть сложности с этим, — проговорила она наконец. — Многие думают, что вы работаете вместе с Джокером.

Его реакция была мгновенной и резкой.

— Очень вас прошу, не льстите моему врагу. Он просто сумасшедший.

Вики оторвала взгляд от бумаг.

— Но то же самое можно услышать и о вас.

Бэтмэн ответил не сразу, словно эта мысль поразила его.

— И кто же это говорит? — спросил он наконец; голос его при этом звучал мягче, чем раньше.

— Ну хорошо, давайте начистоту, — пошла на откровенность Вики. — Ведь вы на самом деле — не вполне обычный человек, не отвечающий общепринятым нормам. Ведь так?

На этот раз ответ Бэтмэна был более уверенным.

— Ненормален мир, а не я.

Разговаривая с ней, он отступил назад. Мрак окутал его фигуру.

Вики старалась подавить вновь охватившую её дрожь. С каждой минутой необычность ситуации становилась всё более очевидной. Что же на самом деле ей было известно о Бэтмэне?

— Зачем вы привезли меня сюда? — спросила она, надеясь, что он не заметит, как дрожит её голос.

Он пошевелился в темноте. Теперь его голос раздался у неё за спиной.

— Эту информацию необходимо донести до людей.

— Но вы могли бы отправить её почтой, — резко возразила она.

Он снова медлил с ответом. Вики огляделась по сторонам, стараясь понять, где он, но никакого движения, никакого звука не уловила. Кругом были сплошная темнота и тишина. Возможно, она вообще осталась одна здесь, в этой бесконечной пещере.

— Вы правы, — вдруг услышала она прямо над ухом.

От неожиданности у Вики перехватило дыхание. Он стоял прямо перед ней.

— Да, можно было бы и почтой. Но есть ещё кое-что.

Вики так задыхалась, что не смогла сразу ответить.

— Ч-что? — наконец выдавила она из себя.

Он шагнул к ней. Она механически отступила, оглянулась назад и увидела, что находится почти на самом краю пропасти. Как это вышло? Может, это Бэтмэн незаметно подталкивал её к яме, чтобы она навсегда осталась здесь?

Вики посмотрела назад. Бэтмэн стоял совсем рядом с ней. Она нервно теребила рукой шёлк блузки.

— Что вам от меня нужно? — её голос прозвучал неожиданно слабо.

Вдруг Бэтмэн накрыл её своей накидкой. Она оказалась в ловушке, не могла дышать, хотела закричать. Его руки обвились вокруг неё. Очень странно: хотя она по-прежнему испытывала страх, но вдруг почувствовала что-то очень знакомое, даже успокаивающее в этом объятии.

Он высвободил одну руку и поднёс к её лицу свою перчатку, источающую острый запах. Она почувствовала, что её глаза слипаются. Отяжелели ресницы. Наверное, это уже снотворное! Страх вновь надвигался, но в ещё большей степени она ощущала усталость; силы покинули её. Бэтмэн, пещера, темнота, вспышки света — все куда-то провалилось.

Последнее, что она слышала, был шум хлопающих крыльев.

Крыльев летучей мыши.

БИТВА ДВУХ СУМАСШЕДШИХ! — кричал заголовок. ДЖОКЕР и БЭТМЕН СТОЛКНУЛИСЬ В МУЗЕЕ ФЛЕГЕЛЬХЕЙМА!

Битва сумасшедших? Джокер подумал: какая замечательная реклама. Но когда ему принесли вечерний выпуск «Глоб», заголовок «Битва сумасшедших» сопровождался ещё одним:

БЭТМЕН РАЗГАДАЛ СЕКРЕТ ЯДА ДЖОКЕРА!

Гражданам города рекомендуется избегать следующих изделий!

По телевизору передавали «Последние новости».

— Исключите следующие комбинации, — торжественно вещал Питер Макелрой. — Дезодоранты и детскую пудру, аэрозоль для волос и освежители воздуха.

Он прочитал весь список, привёл все так тщательно разработанные и проверенные Джокером комбинации и даже пару сочетаний, о которых тот сам не подозревал.

— В переживающий вынужденный пост Готэм-Сити прибывают безопасные продукты, — продолжал диктор. — Все гадают, кто такой Бэтмэн: друг или враг?

Джокер взревел от возмущения. Он был взбешён. Эти идиоты из «Последних новостей» вечно всё испортят. После того, как Джокер разработал свой мудрый план, часами проектируя самые красивые смерти, эти болваны из телевидения, видите ли, думают о Бэтмэне!

— Теперь у меня есть враг! — кричал он своей свите, прибежавшей на крик в его комнату. — И этот враг — Бэтмэн.

Он схватил обрез, сделанный из дробовика, и разнёс экран телевизора на мелкие кусочки. Кто-то из прислужников выказал удивление по этому поводу, но разве они не знают, что много смотреть телевизор вредно?

Джокер вскочил с кресла и вышел из комнаты. Резко распахнув дверь, он ворвался в помещение фабрики.

Боб, верный старина Боб, который всегда был под рукой, поспешил за ним.

— Боб, ты ведь очень силён, — сказал ему Джокер, всё больше зажигаясь какой-то новой идеей. — Надо покончить с этим Бэтмэном!

Он сделал руками жест, словно душил кого-то.

— У меня чешутся руки!

Жизнь — сплошная череда взлётов и падений.

В прессе опубликовали материал о Бэтмэне. Бэтмэн увёл Вики Вейл у него, у Джокера, из— под носа. Но теперь Вики снова у него в руках, причём произошло это именно так, как он хотел. К тому же удалось избавится от одного из её поклонников. Правда, надо признать, Брюс Уэйн оказался ужасно лёгкой добычей и почти не оказал сопротивления, заслужив пулю, которая пригвоздила его к стене. Ему ещё повезло: умер быстрой смертью.

Гангстер вышел из квартиры, аккуратно закрыл за собой дверь и быстро сбежал вниз по лестнице. Его парни уже затолкали Вики в фургон. Джокер вскочил в него последним.

— На площадь! — крикнул он.

Удивительно, как повышает тонус совершённое тобой убийство. Джокер захохотал. С этого дня для всего Готэма — никаких падений, одни взлёты!

Бэтмэн тоже был здесь!

Вики захотелось громко крикнуть. Она бы так и сделала, если бы не была окружена бандитами Джокера. До сих пор она сохраняла присутствие духа в ожидании подходящего момента, чтобы спастись бегством, пока Джокер её не убил или изуродовал. Но за её действиями внимательно следили. И до сих пор не представлялось случая что-либо предпринять.

Бэтмэн выпустил два троса прямо в траву на площади и спустился всего в двенадцати футах от того места, где собрались парни Джокера. Они пытались остановить его выстрелами, потом пробовали схватить и расправиться с ним. Но Бэтмэн пролетел мимо, словно там никого не было.

Вот тогда Джокер схватил мэра. Он приставил револьвер к его виску.

— Чёрт возьми! — весело крикнул он. — у меня тут есть кое-что для тебя, Бэтмэн. Отгадай, что это: румяное, с кровью, но совсем без мозгов!

Бэтмэн не отвечал. Он шагнул вперёд по направлению к Джокеру. Борг обливался холодным потом и лопотал что-то бессвязное. Джокер плотнее прижал дуло к его голове.

Казалось, Бэтмэн не обращал на него никакого внимания. Он вспрыгнул на подмостки и продолжал приближаться. Джокер развернул мэра так, чтобы следить за передвижениями противника.

— А я и не знал, что летучие мыши летают днём! — крикнул он.

Бэтмэн остановился. Он стоял лицом к Джокеру, мышцы его напряглись и ходили ходуном; казалось, он вот-вот взорвётся.

— Они летают, когда клоуны-убийцы покидают арену, — ответил он. — Отпусти мэра.

— Ой, а можно, я оставлю его у себя? Я буду его кормить и заботиться о нём! Честно!

Но Бэтмэн, казалось, не замечал его издевательского тона.

— Что тебе нужно от города? — спросил он.

Какое-то мгновение Джокер смотрел вверх, словно не находя, что ответить.

— Я хочу новый велосипед… — начал он медленно, продолжая паясничав. — Я хочу побывать во Флориде… Я хочу…

Это было слишком. Слишком долго Вики стояла здесь как беспомощный наблюдатель. Но кое-что она могла сделать, тем более, что Джокер даже просил её об этом.

Она подняла свой фотоаппарат.

— Я сниму это, ладно, Джокер?

Продолжая удерживать мэра, Джокер развернулся, чтобы принять позу для исторического снимка. Вики сделала самую большую выдержку, какую могла.

Бэтмэн щёлкнул пальцами.

— Джокер!

Он обернулся. Бэтмэн находился от него меньше чем в трёх футах. За то мгновение, пока Вики делала снимок, Бэтмэн успел пересечь трибуну. Он помахал перед его носом рукой в перчатке с зажатой в ней игральной картой.

Это был джокер.

Джокер уставился на карту. В следующее мгновение Бэтмэн нанёс маньяку сильный удар в лицо. Джокер отшатнулся назад, и, воспользовавшись этим, мэр убежал. Через минуту Джокер оправился и пошёл прочь, изображая, будто не шатается, а танцует. Его подручные рассеялись в толпе. Наконец, отойдя на безопасное расстояние, он остановился и крикнул Бэтмэну:

— Теперь мы квиты! Я ухожу! У тебя свои игрушки, у меня — свои!

Он взобрался на пьедестал статуи и мгновенно оказался окутанным разноцветными клубами дыма, который многочисленными свечами поднялся вверх, к небу. Бэтмэн бросился было к нему, но остановился на полпути. Как догадалась Вики, он понял, что, прежде чем дойдёт до Джокера, тот успеет исчезнуть.

Вместо этого Бэтмэн направился в угол площади, где Джокер оставил свой фургон. Но, прежде чем он спустился с трибуны, бандиты погрузились и тронулись с места.

Вики снова подняла свою камеру, чтобы снять Бэтмэна крупным планом.

— Спасибо, — сказал он ей.

— Мы с вами просто в расчёте, — ответила Вики. — И я вам ничем не обязана.

— Пусть будет так, — произнёс Бэтмэн безразличным тоном.

Она не могла догадаться, что он хотел этим сказать. Невозможно прочитать чувства человека, лицо которого скрыто маской.

И всё же, наверное, не стоило ей говорить, что они «в расчёте». Она чувствовала себя виновной в том, что сделала, когда он спас её в первый раз. Но она думала не только об этом. Кто же всё-таки был Бэтмэн на самом деле?

Она задумалась лишь на какую-то долю секунды, но в этом момент Бэтмэн, схватившись за трос, исчез наверху. Вики быстро сфотографировала его удаляющуюся фигуру.

В конце концов, это была её работа.

Ждать пришлось долго. Наконец, тяжёлый панелевоз без номеров направился к воротам «Эксис Кемикэл». Кажется, он вознаграждён за терпение.

Ворота открылись. Грузовик въехал на территорию компании.

Он включил фары и нажал на акселератор.

Бэтмобиль с рёвом выскочил из темноты.

Служащий в униформе, вероятно сторож, пытался было закрыть ворота. Но Бэтмобиль проложил себе дорогу, сметя шлагбаум, и сторож едва успел увернуться от колёс.

— Бэтмэн! — заорал он.

Приятно, когда тебя узнают.

Сторож выхватил револьвер и выстрелил по машине, но пули отскакивали от стального корпуса.

Он затормозил перед широкими дверьми главного входа. Нажал на кнопку боевой готовности, приводящую в действие мощные пулемёты. Наконец, последняя, красная кнопка — и… стальные двери не выдержали пулемётного огня.

Он увидел, как убегает от ворот сторож.

Ещё щелчок переключателя — и пулемёты убраны в корпус машины. Он бросил взревевший Бэтмобиль в образовавшийся в дверях проём.

Более десятка парней кинулись кто куда, ища укрытия, а затем открыли по Бэтмобилю пулемётный огонь. Кругом свистели пули, летели снаряды. На бронированном ветровом стекле появились трещины. Если ещё несколько пуль достигнут цели, оно может разлететься на куски.

Он выпустил щиты.

Между тем охрана продолжала стрелять. Но он не обращал на них никакого внимания. Теперь пули немогли причинить машине никакого вреда.

Бэтмэн ещё раз щёлкнул переключателем.

Над колёсами появились руки-роботы, в каждой из которой было по пластиковой бомбе. Вытянувшись до отказа, они разложили свой груз.

Он перевёл рычаг. На циферблате вспыхнула красная цифра 15.

Потом цифры побежали: 14-13-12-11 –10-9-8-7-6…

Он затаил дыхание.

На дисплее появилось единственное слово: «ВЗОРВАТЬ».

Последовал взрыв — и в ночное небо поднялся огненный шар.

Он немного подождал, пока перестанут сыпаться обломки, и вновь погнал Бэтмобиль к воротам через груды развалин. Стояла кромешная тьма. Он вышел из машины и провёл рукой по её корпусу. На смотровом стекле было несколько царапин, но на самой машине он не заметил ни одной. Он включил кнопки дистанционного управления на своём ремне — и заработал двигатель Бэтмобиля.

Вдруг громкий пыхтящий звук прорезал тишину — с одного из уцелевших зданий поднялся вертолёт. Заработало более десятка прожекторов. Они искали Бэтмэна. Раздалась пулемётная очередь. Перепрыгнув через Бэтмобиль, он укрылся за стальными воротами.

Наверху застрекотал вертолёт. Сквозь грохот пулемётных очередей до него донёсся голос Джокера, говорившего в микрофон:

— Я отправляюсь на праздник. И тебе советую это сделать. Потому что, пока ты там не покажешься, я буду убивать по тысяче человек в час.

Он захохотал. Вертолёт взял курс на праздничные огни в центре города.

Опять этот смех.

Танцевали ли вы?

Смех, который Бэтмэн слышал когда-то.

Танцевали ли вы с дьяволом?

Смех, который он слышал и по сне.

Танцевали ли вы с дьяволом в свете луны!

Смех, который — он поклялся в том самому себе — он никогда не услышит снова.

Бум ча-ча-ча-ча-ча-ча. Бум ча-ча-ча-ча-ча-ча, неслось из репродуктора.

Джокер швырнул в толпу ещё одну пачку долларов.

— Вы правы, друзья мои! — кричал он в микрофон. — Кому на этом свете вы можете доверять? Правильно, мне!

Он бросил ещё пачку банкнот.

— Потому что я здесь, с вами и раздаю вам настоящие деньги. А где находится этот Бэтмэн? Небось, стирает дома свои колготки!

Донёсшийся сверху гул прервал его смех. Он поднял голову. Там, освещённый мечущимися лучами прожекторов, появился какой-то летательный аппарат, похожий на частный реактивный самолёт. Он был чёрного цвета, а своими контурами напоминал очертания летучей мыши!

Какие же красивые игрушки у этого Бэтмэна! Джокер принялся прыгать и махать руками.

— Ах! — кричал он в микрофон. — Это крылатое воинство летит в ночи на свидание со мной!

Он засмеялся ещё громче и бросил последнюю пачку банкнот в огромную, бурлившую у его ног толпу обожателей. Ну да теперь пора заняться настоящим делом.

— Боб! — позвал он своего преданного помощника. Доброго старину Боба. — Противогаз!

Боб подал ему старинный противогаз, выкрашенный в цвета Джокера: красный, жёлтый и зелёный.

Бум ча-ча-ча-ча-ча-ча. Бум ча-ча-ча-ча-ча-ча.

— Эй! — вдруг донёсся до них снизу сердитый голос. — Что это такое?

Ах, вот в чём дело. Парень, стоявший у платформы, рассматривав свои руки, измазанные зелёной краской, которая сходила с банкнот. Может быть, он недоволен тем, что банкноты оказались деньгами, изготовленными любящим пошутить гангстером, и на месте всем надоевшего портрета Джорджа Вашингтона на бумажке в один доллар красовалась физиономия самого Джокера?

Недовольный парень продолжал кричать и возмущаться. Он стал бросать подозрительные банкноты обратно на платформу. Что ему нужно? Ах, видите ли, он хочет, чтобы их обменяли на настоящие зелёненькие! Как же, держи карман шире, Джокер, возможно, и сумасшедший, но не дурак! Никто никогда денег не выбрасывает — уж это-то Джокер знал точно.

Да это настоящий смутьян! Вот, глядите-ка, добился своего: теперь и другие люди стали разглядывать свои деньги и расстраиваться! В толпе раздались крики: «Мошенник!», «Это фальшивые деньги!», — но их заглушали звуки рок-н-ролла.

Бум ча-ча-ча-ча-ча-ча. Бум ча-ча-ча-ча-ча-ча.

Ну что поделаешь с такими людьми?

Джокер знает, что с ними делать: он всех их убьёт. Он снова взял в руки микрофон.

— Наступает момент, когда я освобожу вас, ничтожные людишки, от непосильной для вас ноши — от ваших неудач и бесполезных жизней. Но, как говорит мой хирург, мастер пластических операций, если уж расстраиваться, то с улыбкой!

Джокер нагнулся к своему трону и вытащил установку дистанционного управления. Он нажал красную кнопку — и из десятков канистр в соединённые с ними воздушные шары пошёл ядовитый зелёный газ, отчего шары и надувные фигуры стали быстро увеличиваться в объёме, грозя лопнуть каждую минуту. Когда же это случится, по всему городу распространится замечательный газ «смехлекс» — его вполне достаточно, чтобы отравить половину Готэм-Сити.

Ай-яй-яй, сказал себе Джокер. Он же совсем не подумал о том, что делать с другой половиной.

Отовсюду стали доноситься крики. Наконец-то кое-что стало доходить до их скудных умишек. Они все умрут, и умрут на особый лад, с чудесной, фирменной улыбкой «смехлекс» на устах. Никто уже не обращал внимания на продолжавшие падать деньги. Все думали только о том, как спастись, и в панике покидали площадь.

Неудобно, конечно, смеяться в противогазе, но Джокер хохотал до слёз.

Взгляду комиссара Гордона предстала картина полного разрушения. Он с трудом узнавал этот участок Брод-авеню. Разбиты витрины и прожектора, улицы и тротуары заполнены грудами искорёженного металла. Впереди улица обрывалась у края образовавшегося там кратера. Неужели эти ребята пользовались оружием самонаведения?

За Гордоном тянулось с десяток полицейских автомашин. Видя, во что превратилась Брод-авеню, он 0риказал им остановиться. Придётся пройти этот участок улицы пешком.

В груде камней и металла обнаружили тела погибших. Но их, к счастью, было немного. Наверное, потому, подумал Гордон, что удалось быстро остановить распространение газа.

Последние события окончательно выбили из колеи мэра Борга. Он ни с кем ничего не обсуждал, лишь время от времени бормотал что-то несвязное о «гибели Готэм-Сити». После его отставки полицейской службой, да и всем городом стал руководить практически единовластно Харви Дент. Сегодня Гордон пришёл сюда по собственной инициативе, чтобы посмотреть, чем может помочь.

Они оказались бессильными перед планами Джокера. Его отравленный кофе поразил более девяноста процентов полицейских. К счастью, все остались живы, но почти две тысячи были госпитализированы. И все воры и мошенники города знали и использовали в своих целях тот факт, что в Готэм — Сити продолжала нести службу лишь десятая часть полицейских. Невероятно подскочило число краж и грабежей — оставшиеся на своих постах полицейские выезжали лишь на чрезвычайные вызовы. Дент обратился к губернатору штата с просьбой прислать отряд Национальной гвардии, но его ждали только на следующее утро.

Правда, несколько человек добровольно несли дежурство во время ночного парада, но поведение толпы перешло все границы, и Гордон приказал своим людям не вмешиваться до прибытия подкрепления.

Теперь с ним пришли резервисты.

Гордон осматривал своё войско. Всего четырнадцать машин и двадцать шесть мужчин и женщин — практически всё, что осталось от полиции Готэма. Гордон знал некоторых из них по имени, других не видел, наверное, с момента окончания полицейской академии. Они готовы сделать всё, что в их силах, чтобы сохранить жизнь Готэм-Сити.

С оружием наготове они перегородили улицу. Гордон выстроил их в виде буквы «V» и, поставив по бокам полицейских, вооружённых лучше других, повёл отряд в зону боевых действий.

Он дико хохотал.

Они неслись прямо навстречу улице. Через секунду они разобьются.

Бэтмэн быстро метнул спрятанный в рукаве трос с крюком, мгновенно выпустившим свои шипы, готовые вонзиться в крышу.

Он высвободился из объятий Джокера, который всё хохотал.

Джокер продолжал падать вниз. Бэтмэн развернул свою накидку.

Крюк вонзился у подножия одной из гаргулий.

Бэтмэн перестал падать. Он повис в воздухе.

Джокер не переставал смеяться до самой земли.

Пока, наконец, не остановился.

Бэтмэн издал победный клич.