– Нириан, не надо. Давай вернемся.

– Ты всегда трусишь, Руфус. Разве тебе неинтересно посмотреть на звезду? Ведь она упала совсем близко. Еще чуть-чуть. Давай я тебе помогу. – И мальчик протянул грязную руку ползущему за ним по крутому склону высокого холма брату.

– Эй, а меня подождите! – Следом за братьями полз еще один перепачканный грязью и травой мальчишка, которому, как и двум другим, было не больше тринадцати лет. По тому, как тяжело он дышал, было видно, что он долго бежал за ними, стараясь догнать и не потерять их из виду.

– Полок, ты же не хотел с нами идти. – Нириан усмехнулся, разглядывая в темноте запыхавшегося брата, и протянул ему другую руку. – Давайте быстрее. Вдруг еще кто-нибудь заметил, куда именно упала эта звезда, и доберется туда раньше нас. Ну же, Руфус, шевели ногами.

– Я и так шевелю, – тихо буркнул ему в ответ брат и, стиснув зубы, пополз чуть быстрее.

Раздирая ладони в кровь об очередной острый камень, который не смог разглядеть в темноте, мальчик только тихо застонал, но продолжал упорно ползти наверх. Что-то тянуло и манило его. То ли простое ребячье любопытство, то ли жажда приключений и познание неизведанного. Но эти трое упорно преодолевали расстояние до своей такой желанной цели.

Поскольку семья мальчиков жила в небольшом доме, затерявшемся между холмами, и состояла из восьми человек, в теплую пору трем братьям приходилось ночевать на чердаке среди пряно пахнущей травы и искусно сплетенной паутины. Но это их нисколько не расстраивало. Это было самое лучшее время в их жизни. Братья часами лежали на сеновале и рассматривали звездное небо через огромную дыру в крыше, сочиняя невероятные и будоражащие кровь истории. А в эту ночь небо было особенно звездным и таким таинственно опасным.

Огромные, яркие, переливающиеся разными цветами звезды так и манили, так и завораживали три пары абсолютно одинаковых глаз. Братья уже несколько часов лежали на своем импровизированном ложе из пары старых одеял и теплых курток, разглядывая небо и придумывая названия ярким скоплениям ночных светил.

Каждую ночь один из мальчиков должен был рассказывать придуманную им за день историю. В этот раз была очередь Руфуса. Он весь день старался хоть что-нибудь сочинить, чтобы поразить воображение своих братьев, но ничего интересного так и не пришло ему в голову. Поэтому сейчас ребята молча лежали уже несколько часов, только изредка тыкая в темное небо пальцами и следя за медленным движением голубой луны по черному бархату неба.

– Руфус, не томи уже, сколько можно ждать. Или рассказывай, или признавай свое поражение. – Нириан приподнялся на локтях на одеяле, с хитрым прищуром разглядывая хмурое и сосредоточенное лицо брата.

– Нириан, ну не мешай ему, не отвлекай. – Полок потянулся и сладко зевнул. Он уже был и не против, чтобы сегодня они пораньше легли спать. Истории ведь никуда не денутся, и завтра снова наступит ночь, и они опять будут вот так же лежать и смотреть в безмятежную бездну звездного бескрайнего неба.

– Нет, Полок, так нечестно. – Нириан вскочил. – Либо пусть рассказывает, либо…

– Хорошо, хорошо, я расскажу. – Руфус приподнялся со своего места, облокотился спиной о косяк двери. Он выглянул наружу, пытаясь рассмотреть темный спящий двор внизу, а потом закрыл глаза и тяжело вздохнул. – Где-то очень далеко в черном море звезд жила молодая красивая девушка… – Нириан хмыкнул и быстро уселся рядом с братом, приготовившись внимательно слушать. Руфус редко рассказывал истории, но если рассказывал, то они всегда были необычными и завораживающими и в то же время поразительно реалистичными. – Она жила не одна. У нее было два брата.

– Они близнецы, как и мы?

– Небеса! Полок, не перебивай. – Нириан, нахмурив лоб, бросил предостерегающий взгляд на брата.

– Прости, – прошептал тот и, перевернувшись на бок, не моргая, стал смотреть в лицо Руфуса, а Нириан улегся на спину, закинул руки за голову и уставился в звездное небо, пытаясь отыскать там место, где могла жить девушка со своими братьями.

– Нет. Они не были близнецами. Девушка была самой младшей в их семье. Они жили очень дружно и весело, но в их дом пришла смерть. Ее родители погибли, и они остались совсем одни среди звезд.

– Родителей убили? – тихо прошептал Полок, и его глаза странно заблестели.

Руфус таинственно усмехнулся и продолжил рассказ дальше, полностью игнорируя вопрос брата:

– Каждый из детей обладал странной силой и магией, которая управляла не только их миром, но и небесами.

– Они что, остались совсем одни? – Но только эти слова сорвались с губ Полока, как он тут же получил подзатыльник от Нириана. – Прости, – снова прошептал Полок и закрыл рот руками. – Больше не буду, – донесся его приглушенный шепот.

– Да, они жили совсем одни среди скопления холодных и мертвых звезд, – прошептал Руфус и, открыв глаза, посмотрел на братьев. – Там был их дом. – И он ткнул в звездное небо пальцем. – Там, среди этих ярких, но холодных светил.

Братья дружно уставились в ночное звездное небо, стараясь представить себе эту странную жизни среди звезд и темноты. Через дыру в крыше они видели небо до самого горизонта, скрывающееся за темными холмами.

– Смотрите! – Нириан подскочил со своего места, не отрывая настороженного взгляда от звезд. – Что это?

– Звезда падает? – Руфус встал рядом с братом и, не мигая, с напряжением в глазах следил, как по небосклону медленно, как будто нехотя, скатываясь с вершины высокого холма, падает яркая звезда, оставляя за собой странный огненный хвост. Затем она быстро скрылась из виду.

– Она упала где-то рядом. Если поспешим, то сможем увидеть ее. – Нириан сорвался со своего места.

– Я с вами не пойду. Я боюсь. – Полок натянул на себя старое одеяло. – Нириан, там очень темно, мы все равно сейчас ничего не найдем и не увидим. Давай пойдем утром, а? – Он умоляюще смотрел на брата.

– Всегда ты так, Полок. Чуть что – сразу в кусты. Ну и оставайся, только потом не проси тебе все рассказать. – Нириан быстро полез к выходу. – Руфус, ты со мной? – не оглядываясь, спросил он второго брата.

– Конечно. – И Руфус, так же пригнувшись, уже вылезал из узкого лаза, пытаясь в темноте разглядеть и нащупать приставленную к крыше лестницу.

И вот теперь, путаясь и спотыкаясь в темноте, они уже больше часа пытаются отыскать упавшую с неба звезду.

– Она должна быть где-то за этим холмом, я уверен. – Нириан держал своих братьев за руки, помогая им преодолеть очередное препятствие. Мальчишки были грязными, уставшими, с ободранными руками и коленями.

– Смотрите! Что это? – Руфус так резко остановился, что Нириан чуть не упал, если бы брат не отпустил его руку.

Они стояли на самой вершине холма, откуда открывалась странная картина. Внизу, в долине тлела земля, и красные огненные искры поднимались в небо и там таяли. Небольшой кратер, который образовался, скорее всего, от столкновения звезды с поверхностью, дымился по всему краю, а земля и трава вокруг него почернели и распространяли странный терпкий запах. Нириан все еще разглядывал кратер, а брат уже быстро сбегал с холма, все время падая и спотыкаясь на ходу.

– Куда ты? Это может быть опасным. Руфус, остановись! – Нириан хотел броситься за братом, но тут его внимание привлек странный свет в противоположной стороне. Что-то в черной дымящейся траве блестело, переливаясь всеми оттенками красного. Мальчика так заворожил этот блеск, что, больше не обращая внимания на братьев, он со всех ног бросился к таинственному месту. И уже не видел, как его брат Полок торопливо спускался с холма и бежал в другую сторону.

Когда Нириан подошел к месту, откуда лился этот странный кроваво-красный свет, он нагнулся, стараясь разглядеть в темной дымящейся траве небольшой камень, который его излучал. Сияние так завораживало и притягивало, что, уже ни о чем не думая, Нириан присел рядом с камнем и, преодолевая страх и оцепенение, легонько его погладил. Тот в ответ засветился еще сильнее, и мальчика обдало приятным и ласковым теплом. На его лице заиграли кровавые отблески. Если бы в этот самый момент он оглянулся на своих братьев, то увидел бы, как Полок и Руфус так же стоят, нагнувшись над землей, и их лица озарены исходящим от камней светом, только у одного он синий, а у другого – зеленый.

Необычная находка все сверкала, переливаясь и отбрасывая кровавые тени. Нириан никак не мог отвести от нее взгляд. Еще немного полюбовавшись, мальчик медленно протянул дрожащую руку и поднял еще горячий камень. Он лежал на его окровавленной ладошке, распространяя приятное тепло по всему телу и даря невероятную силу. Нириан чувствовал, как это странное тепло заполняет его тело и душу, что-то меняя в нем.

– Нириан, смотри, что я нашел. – Руфус медленно брел по дымящейся земле, спотыкаясь и не отрывая взгляда от собственной ладони, на которой что-то лежало и источало зеленый свет, отчего лицо мальчика было зеленоватым и выглядело каким-то безжизненным. Но чем ближе он подходил к брату, тем сильнее начинал светиться его камень. Да и находка Нириана стала источать такое яркое сияние, что мальчик казался окруженным ореолом красного цвета.

– А я нашел синий. – Нириан оглянулся. С другой стороны к нему шел Полок, держа на ладони камень, который озарял его синим светом.

– Что будем с этим делать? – почему-то шепотом спросил Руфус, все так же не отрывая взгляда от своей ладони. – Я странно себя чувствую. И смотрите – у меня все царапины зажили.

Как только братья подошли друг к другу на расстояние вытянутой руки, что-то словно толкнуло Нириана, и он поднял над головой раскрытую ладонь с горящим камнем. Братья встали напротив него и так же подняли ладони вверх, и, как только их пальцы соприкоснулись, красный, зеленый и синий отблески слились в один, и белый свет затопил долину, озаряя бледные и перепуганные лица мальчиков. Он был таким ярким, что братья вынуждены были закрыть глаза, а сияние все набирало силу, освещая все вокруг и наполняя мир небывалой энергией и магией.

А когда свет потух, над тремя братьями повисло в воздухе сердце из черного кристалла, по граням которого пробегали разноцветные молнии.

Утро, как всегда, пришло неожиданно. Вот еще сонная нега не хочет отпускать вас из своих крепких и теплых объятий, а яркий свет уже затопил комнату и осторожно подкрадывается к кровати, и солнечный лучик старается пощекотать ваши еще крепко сомкнутые веки. И сопротивляться этому нет никаких сил.

Но Владыка ждал рассвета задолго до его наступления, когда еще даже природа спит и ни одна птица не высунула голову из-под крыла, ни один цветок не раскрылся навстречу новому дню. Все еще спят и нежатся в теплых и мягких постелях. А он ждал наступления утра. Утра этого дня.

Стаурус уже долгое время лежал на кровати с открытыми глазами и разглядывал безупречно белый потолок своих покоев. Он ждал этот день, но в его сердце уже не было щемящей боли, только невыносимая тоска и обреченность. Сегодня ровно триста лет, как он потерял ее. Триста лет, как она умерла на его руках и он сам закрыл ее глаза и совершил обряд перерождения. Триста лет, как его сердце замедлило бег, а душа почти умерла. Триста лет – это более ста тысяч дней одиночества и надежды, что, может, именно сегодня наступит тот самый момент, когда он найдет ее и его столь долгое ожидание наконец-то закончится. Каждый год именно в этот день он острее всего ощущал свое одиночество и чувство невосполнимой утраты. Этот день он переживал триста раз снова и снова, и с течением времени его чувство потери так и не утратило остроту и болезненность. И теперь все, что ему осталось в жизни, – это ждать ее перерождения и… помнить. Помнить блеск ее глаз и манящую теплоту губ. Помнить нежную улыбку и звонкий смех, который так часто раздавался в этих покоях. Помнить ласку рук и нежный шепот, заставляющий сердце замирать, а потом набирать такую бешеную скорость и так быстро колотиться в груди, что казалось, оно может просто вырваться наружу. Все это он будет помнить каждый год, каждый день, каждый час, ведь эти воспоминания помогают ему ждать. Ждать, когда же она вернется и он сможет почувствовать себя живым.

Первые пятьдесят лет в этот день – годовщину смерти Ирэн – он впадал в такую депрессию, что совсем не выходил из своих покоев, даже не вставал с постели, ничего не ел и ни с кем не разговаривал. Следующие пятьдесят лет он проявлял такую кипучую активность, пытаясь заглушить чувство утраты, что пугал всех своих подчиненных, и они начинали сожалеть о том времени, когда он просто прятался от своего горя за закрытыми дверями. А последние двести лет он стал напиваться с самого утра, сначала сам и в полном одиночестве, а потом к нему присоединился его друг и телохранитель Эрио. Владыка понимал, что еще всего лишь несколько минут он будет один, наедине со своими воспоминаниями и болью, а потом начнется самый трудный день в этом году. Он и сам не знал, благодарить ему Эрио за участие или нет. Возможно, присутствие друга не давало ему снова с головою окунуться в темный омут депрессии и отчаяния.

Когда тихо, без единого скрипа открылась дверь покоев Владыки высших и звук легких шагов донесся до его слуха, Стаурус даже не пошевелился, не замечая ничего вокруг и продолжая все так же бесцельно смотреть в белый потолок, на котором играли солнечные зайчики.

А тем временем Эрио, ступая осторожно и тихо, как кошка, подошел к окну, возле которого стоял небольшой странной конструкции низкий белый столик, и, стараясь не греметь посудой, выставил на него несколько бутылок с вином, тарелку с фруктами и нарезанным белым сыром.

Так же тихо и осторожно, разлив вино по хрустальным бокалам, Эрио на цыпочках подошел к кровати Стауруса. Он напрасно надеялся на то, что его друг все еще спит. Этот затуманенный взгляд, бледное, без малейших признаков жизни отрешенное лицо сегодня он будет видеть весь день. Эрио незаметно вздохнул, жалость и боль отразились в глубине его глаз. Какие мысли сейчас заполняли голову Стауруса, какие воспоминания он переживал в своем сердце, какую боль сейчас старался скрыть в своих глазах?

Владыка продолжал смотреть в потолок и, не говоря ни слова, даже не повернув в сторону телохранителя головы, просто протянул к нему руку, в которую Эрио так же молча всунул полный бокал с вином.

– Сабу, – буркнул вместо приветствия Стаурус, занимая сидячее положение. И как он при этом умудряется не разливать наполненный до краев бокал вина?

Эрио внимательным взглядом оглядел друга. Ничего не изменилось, все как всегда в этот день: отсутствующий взгляд, печаль и тоска на красивом лице, сжатые в тонкую линию губы и глубокая морщина между бровями. И так будет весь день: ни слова, ни взгляда, ни искорки жизни. Тяжело вздохнув, Эрио вернулся к столику и сел в глубокое мягкое кресло, продолжая исподлобья наблюдать за Владыкой.

Стаурус сидел на огромной кровати, уставившись в одну точку, с все еще полным бокалом в руке. Его длинные белые волосы рассыпались по спине и плечам, несколько прядей спадало на его голую грудь, но мужчина даже не старался хоть как-то привести себя в порядок. Эрио всегда поражался, как Стаурус умудряется так выглядеть даже после бессонной ночи. А то, что эта ночь была именно такой, он не сомневался. Даже помятый и потрепанный, с безжизненным выражением на лице Владыка сохранял соблазнительный и сексуальный вид. Его огромные глаза цвета аметиста, наполненные тоской, придавали ему странную загадочность, даже нереальность. При слишком светлых волосах брови и ресницы Стауруса были угольно-черными, а румянец на смуглом лице оттенял их еще больше. Все движения Владыки были мягкими и плавными, но в то же время быстрыми и точными. Это был зверь: пушистый и расслабленный, но безумно опасный.

Стаурус одним залпом осушил полный бокал вина и нехотя поднялся с кровати. Как был голый, так и отправился в ванную комнату, не стесняясь своего телохранителя. Через несколько секунд раздался робкий стук в дверь спальни. Эрио усмехнулся. О странной привычке Стауруса спать раздетым и в таком же виде утром спросонья шататься по комнате знали почти все в этом замке. И если телохранители старались выждать время, пока Владыка окончательно проснется и оденется, то служанки установили своеобразную очередь и норовили пораньше принести ему неизменный утренний напиток сабу, без которого Стаурус не начинал свой день. Поэтому Владыка всегда старался скрыться в ванной до прихода любопытных и чересчур услужливых девушек.

Эрио, сохраняя на губах ехидную улыбку, одним быстрым рывком открыл дверь, опередив служанку на доли секунды. Увидев перед собой телохранителя, девушка даже не попыталась скрыть своего разочарования, и ее кислое выражение лица еще больше развеселило Эрио. Он, не говоря ни слова и продолжая также ехидно улыбаться, забрал поднос с напитком и захлопнул дверь прямо перед ее любопытным носом.

– Ну и кто был сегодня? – Стаурус стоял, облокотившись о дверной косяк ванной, застегивая пуговицы на светлых брюках и оставаясь все еще по пояс голым. Его волосы были мокрыми, и с них прямо на ковер капала вода, но Владыку это абсолютно не заботило.

– Эльвира, – усмехнулся Эрио.

– Небеса, да по ним можно дни недели сверять.

Владыка отлепился от двери, медленно подошел к столику и уселся в глубокое кресло. Эрио уже разлил сабу по чашкам и снова наполнил вином бокалы.

Стаурус аккуратно взял в руки горячий напиток. Мыслями он опять был очень далеко. Он вспоминал, и эти воспоминания не приносили ему радости, а только снова и снова бередили раны в душе и сердце, поэтому складка между бровями становилась все глубже, а глаза все больше темнели, и из них уходила жизнь.

Эрио смотрел на своего Владыку и друга и очень хорошо понимал, что тот сейчас чувствует. Найти свою истинную возлюбленную, для которой и ты являешься единственным, – очень большая редкость. Стаурусу повезло, он не только нашел Ирэн первым, но и она откликнулась на его любовь. Но он не смог ее уберечь, и она умерла триста лет назад. Все эти годы Эрио видел, как страдает его друг, и ничем не мог ему помочь. Разве что составить молчаливую компанию в попытке утопить хоть часть этой тоски в вине. Это, правда, тоже не помогало. Как назло, Стаурус не пьянел, а с каждым бокалом становился все мрачнее и мрачнее, но все равно из года в год в этот день он пытался залить боль вином, чтобы хоть немного притупить чувство одиночества и тоски.

От внимательного взгляда телохранителя не укрылось, как Стаурус чуть дернулся и напрягся.

– Что случилось?

Ничего не ответив другу, Стаурус быстро перегнулся через столик и взял его за руку. Тут же в голове Эрио прозвучал встревоженный и взволнованный голос Люциара:

– Владыка! Я нашел ее!

– Где твое обычное «наверное»? – Стаурус даже не пошевелился, а в его голосе не было радости, только странная отрешенность и равнодушие. Сколько таких заявлений было за все эти годы, трудно и сосчитать.

– Владыка, на этот раз я уверен, что нашел Ирэн.

– Ты уверен? Как ты можешь быть уверен в этом? – с тоской и безнадежностью в голосе произнес Стаурус, продолжая спокойно потягивать терпкое вино из бокала. Эрио заметил, как задрожали его руки.

Последние несколько десятков лет Стаурус уже не вздрагивает, и его сердце не выпрыгивает из груди, когда он слышит эту фразу Люциара. Сколько раз он с надеждой врывался к нему в лабораторию и с какой грустью и болью в сердце покидал ее. Вот уже триста лет он ищет Ирэн в разных мирах, вглядываясь в чужие лица, пытаясь рассмотреть самое дорогое существо на свете. Он так долго ждет ее перерождения, что уже потерял всякую надежду на ее возвращение.

– Не знаю, как я могу быть уверен в этом, но вам лучше прийти и посмотреть на нее самому. – На этих словах связь с Люциаром прервалась.

Стаурус отпустил руку телохранителя и, откинувшись на спинку мягкого кожаного кресла, поднес свой бокал к губам.

– Ты чего сидишь? – Эрио уже соскочил со своего места и с недоумением смотрел на Стауруса, который все еще оставался в кресле и с безразличным видом разглядывал вино в своем хрустальном бокале.

– А куда мне спешить, – тихо сказал Владыка и вздохнул, не отрывая взгляда от кроваво-красной жидкости.

– Стаурус, но… как же так? – Эрио смотрел на своего друга и не узнавал его. Он понимал, что за столько лет можно и разувериться, потерять надежду, перестать ждать, смириться. Можно, конечно, можно. Но только не в этом случае и только не Стаурус.

– Просто я уже и не надеюсь ее найти, – тихо произнес Владыка. – Снова пойти и ничего не услышать в ответ. Не хочу. Не могу больше. – И он прикрыл свои аметистовые глаза.

Это странное выражение, которое промелькнуло за миг до того, как Стаурус закрыл глаза, Эрио заметил у него впервые. Страх – вот что было сейчас в глазах Владыки, вот что он старался скрыть от своего друга. Банальный страх. Он боялся снова ошибиться и поддаться разочарованию, боялся даже представить, что может больше никогда ее не увидеть, но сильнее всего боялся смириться с утратой и потерять надежду.

– А если это действительно она, что тогда? – Телохранитель с тревогой смотрел на Владыку и пытался найти хоть какие-то доводы.

Стаурус открыл глаза и с вызовом уставился на Эрио. Мужчина отшатнулся от боли и отчаяния, которые сейчас взирали на него, но через мгновение в аметистовых глазах что-то изменилось. Стаурус ненадолго о чем-то задумался, смотря прямо перед собой и ничего не видя. Затем тяжело вздохнул и стал нехотя подниматься с кресла. Так же неторопливо и с ленцой он взял предложенную телохранителем рубашку и накинул ее на широкие плечи не застегивая.

– Еще вина, – неизвестно кому отдал он распоряжение. – Придем, надо же будет запить очередное разочарование, – ответил он Эрио на его немой вопрос и с этими словами, взяв телохранителя за руку, телепортировался прямо в лабораторию к Люциару, который при их появлении даже не пошевелился и не оторвал взгляда от туманного белого шара.

Комната, в которую переместился Владыка вместе с другом, находилась в самой высокой и самой отдаленной башне его огромного замка. В ней не было ни одного окна или двери, и попасть в нее можно было только при помощи телепортации. Люциар сам избрал ее своим местом работы и, как позднее выяснилось, местом проживания. В башне было несколько этажей, но никто, кроме Владыки, не забирался так высоко. Лаборатория представляла собой небольшое круглое помещение. В центре была нарисована светящаяся зеленым пиктограмма, посередине которой стояла небольшая бронзовая тренога со стеклянным шаром, наполненным плотным белым туманом. Ни столов со странными колбами и пробирками, ни стеллажей с древними книгами, ни странных засушенных мумий здесь не было. Только пиктограмма на полу, старая бронзовая тренога в центре и сам хозяин комнаты.

Стаурус очень осторожно подошел к шару и замер, не дойдя до него пары шагов. Эрио смотрел на него с удивлением и тревогой. Что происходит сегодня с его другом? Ведь это не первый раз, когда он приходит сюда, когда он до боли в глазах будет вглядываться в этот белый туман, когда он позовет ее и, возможно, снова не получит ответ. Тогда откуда этот непонятный страх в его взгляде, движениях, голосе? Обычно после заявления Люциара о том, что, возможно, он обнаружил Ирэн, Владыка телепортировался в его лабораторию даже несмотря на дела и посетителей. Он мог уйти прямо с заседания совета старейшин, мог выскочить из ванной и, в пене и мыле, почти голый, прикрываясь полотенцем, появиться в лаборатории, мог прервать любую работу, отдых, сон, едва услышав голос Люциара в своей голове. А вот сегодня он стоит и не может заставить себя подойти, чтобы проверить и, может быть, снова ошибиться.

– Владыка, на этот раз я действительно уверен в том, что эта девушка и есть Ирэн, – произнес хриплым голосом Люциар, не оборачиваясь и не отрывая взгляда от шара.

– Как ты можешь быть в этом уверен? – Голос Стауруса странно дрогнул.

Люциар и сам бы не смог объяснить, как работает его дар. Он просто что-то чувствовал, скорее всего, это был запах силы и крови высшего, его магия, а может быть, его аура или еще что-то. Но Люциар мог, просто глядя на человека, с большой долей достоверности сказать, что в прошлой жизни он был высшим.

– В этот раз я слышу не только запах крови высшего, но и вашу силу.

– То есть? – не понял Стаурус. – Как – мою силу?

– Вы же поставили на Ирэн свою метку. Вот ее, скорее всего, я и чувствую. Но ведь это так просто проверить. Просто позовите – и, если это действительно она, ваша метка откликнется на зов.

– Да знаю я, – буркнул в ответ Владыка, все еще боясь не только поверить, но и просто проверить эту гипотезу.

Сколько раз он вот так же звал, сосредотачивался и снова звал, но ничего не происходило, его метка молчала. Сколько раз за эти годы они ошибались. Сколько раз его сердце замирало, и он переставал дышать. Сколько раз на его глаза наворачивались слезы, и он попросту сбегал за пределы своих владений, стараясь унять боль в одиночестве и заставить себя снова ждать и надеяться.

Стаурус медленно подошел к шару и посмотрел на клубившийся там туман. Его руки дрожали, а сердце стучало через раз. Он даже вцепился в бронзовую треногу, пытаясь найти хоть какую-то опору. Вскоре туман в шаре стал медленно рассеиваться, и перед глазами Стауруса появилась незнакомая улица, странные каменные сооружения и девушка. Его сердце сжалось и на мгновение остановилось. Что такое с ним происходит?

Стаурус вглядывался до боли в глазах в незнакомое молодое лицо. Девушка в шаре была красива. У нее были пепельные волосы, огромные глаза цвета первой весенней зелени, полные и розовые губы, и над губой была маленькая родинка. Она была чужая, совсем незнакомая, хотя и очень красивая. Но вот девушка склонила голову набок, в сторону говорившего с ней, таким до боли знакомым движением пытаясь убрать надоедливую прядь волос. Этот взмах длинных ресниц, когда она удивлена, эта привычка так странно и смешно хмурить брови, когда о чем-то напряженно думает, вот так закусывать нижнюю губу, когда взволнованна, такие знакомые и родные ему движения, которые он даже за триста лет не смог позабыть, – в такое сложно было поверить. Стаурус так увлекся разглядыванием девушки, что даже не слышал, о чем и с кем она говорит. На ее щеках заиграл легкий румянец, и она потупила глаза, часто моргая черными ресницами. Что, она засмущалась? Отчего? Стаурус попытался сосредоточиться на разговоре.

– Так что ты мне ответишь? – Голос говорившего был низким, приятным, с легкой хрипотцой, значит, ее собеседник мужчина. Стаурус нахмурился и крепче сжал бронзовые прутья треноги.

– Игорь, я должна подумать, – очень тихо ответила девушка, и ее нежный голос заставил душу Владыки затрепетать. – Да, я знаю, что мы уже давно знакомы с тобою, но понимаешь, для меня твое предложение прозвучало очень неожиданно, мне необходимо какое-то время, чтобы все обдумать и прийти в себя.

– Хорошо. Я ни в коем случае не тороплю тебя. – Стаурус почувствовал легкое разочарование в голосе мужчины. – Мне нужно уехать на несколько дней, а точнее дней на десять. Тебе хватит этого, чтобы принять решение? Я даже не буду тебе звонить и надоедать вопросами. – Мужчина тепло улыбнулся и взял девушку за руку, медленно поднес к своим губам и нежно поцеловал ладонь.

– Да, конечно, хватит. Спасибо тебе, Игорь. Ты такой понимающий и внимательный. Иногда мне кажется, что я просто не заслуживаю такого мужчины, как ты. – В голосе девушки послышалось облегчение.

– Брось, дорогая. Если б ты знала, как мне повезло. – Он улыбнулся и, нагнувшись, нежно поцеловал девушку в полные розовые губы.

– Ему повезло, – зашипел Стаурус. – Да я убью его, если он еще хоть раз к ней прикоснется.

Владыка начинал закипать. Он ревновал так, как никогда еще в своей жизни. Это была она – его Ирэн. Да, другая, да, еще совсем незнакомая. Но его. Он это чувствовал всеми фибрами своей души. Ее голос заставлял его сердце стучать так быстро, что он начинал снова ощущать себя живым.

– Владыка, сосредоточьтесь и мысленно позовите ее. Если это Ирэн, то ваша метка засветится, и вы точно убедитесь в этом.

– Я и так вижу, что это она, – рявкнул Стаурус.

Его всего трясло, и он так крепко вцепился в треногу, что прутья стали гнуться под его руками. Телохранитель смотрел на Владыку и понимал, что сегодня для него день открытий. Куда подевались напускное безразличие, ледяное равнодушие и невозмутимое спокойствие! То, что сейчас отражалось на лице и в глазах Стауруса, Эрио никогда раньше не видел и вряд ли захотел бы увидеть еще раз.

Стаурус закрыл глаза и мысленно позвал, вложив в зов всю любовь и боль, нежность и печаль, которые были в его сердце. Девушка продолжала что-то весело рассказывать своему собеседнику. Она махала руками и мило улыбалась, но на середине фразы внезапно запнулась и замолчала.

– Ирэн, что с тобой? Что-то случилось? – В голосе мужчины были тревога и волнение.

– Не знаю, как-то странно стало. – Девушка положила руку на грудь, стараясь унять внезапно появившуюся боль в сердце. – Вроде внутри меня что-то лопнуло, заболело и заныло.

– Может, к врачу надо? – Мужчина обнял ее за плечи, прижимая к себе и поддерживая.

– Нет, нет. Уже все нормально, уже прошло. Переволновалась, наверное, – постаралась улыбнуться девушка. – Я пойду. Спасибо, что проводил меня. Пока. – Девушка поцеловала мужчину в щеку, привстав на цыпочки.

Она из последних сил старалась сохранять спокойствие и непринужденный вид. Но Стаурус знал, какого труда ей это стоило. Его сердце так же ныло и болело, а в груди полыхал огонь, сжигающий эту самую боль. Он видел, как Ирэн покачнулась, когда мужчина отпустил ее руку и она лишилась опоры, но, быстро совладав с собой и махнув провожатому на прощание, девушка скрылась за странной металлической дверью.

Стаурус не верил своим глазам. Его метка сияла всеми цветами радуги. Это была она. Это действительно была она. Он продолжал смотреть и боялся отвести взгляд от шара хоть на минуту. Вдруг она сейчас исчезнет и больше он ее не увидит, не сможет найти… Он даже не дышал, и сердце замерло в груди. Ему хотелось кричать от радости и боли. Но из горла не вырвалось ни звука. Его ноги так дрожали, что он еще сильнее вцепился в треногу, даже не замечая, что сгибает ее под своей тяжестью.

– Стаурус, это правда она? – Эрио схватил Владыку за плечи, пытаясь оторвать от шара, вновь заполняющегося белым туманом, в котором все таяло и исчезало. Но сдвинуть Владыку с места было не так-то просто. Даже когда видения в шаре исчезли полностью, Стаурус продолжал в него всматриваться, ломая треногу.

– Я же говорил, что нашел ее, нашел, – прошептал Люциар, и его голос задрожал.

Он был так счастлив, его лицо сияло, но странная тень тревоги и отчаяния заволокла его глаза. Эрио внимательно присмотрелся к Люциару, а тот, заметив его такой заинтересованный взгляд, быстро опустил голову.

– Что такое? – Телохранитель оставил свои попытки вернуть Стауруса в этот мир и обратился к Люциару. – Говори, что случилось? – Эрио подошел к темноволосому парню и постарался заглянуть ему в глаза.

– Понимаешь, Эрио, она теперь чистокровный человек, и сейчас она находится в другом мире. – Люциар запнулся.

– Разве это проблема, – то ли спрашивал, то ли утверждал Эрио. – Сколько раз Владыка вытаскивал переродившихся высших в наш мир, а уж Ирэн тем более сможет.

– Ты не понимаешь, Эрио. Мне очень жаль, – тихо всхлипнул он. – Но это мир Зета. – Люциар произнес страшное слово и опустил голову.

– Что? Как? Почему? За что? – Эрио прислонился к холодной стене каменной лаборатории и закрыл лицо руками. – Мир Зета? – Он боялся даже посмотреть в сторону Стауруса и встретиться с его глазами, полными боли и безнадежности. Но Владыка не обращал на них никакого внимания, словно ничего не замечая, и продолжал гипнотизировать туманный шар. Вот только его пальцы еще больше побелели.

Стаурус слышал их разговор, но никак не мог взять себя в руки и повернуться к другу. Он все понял еще до объяснений Люциара: Ирэн теперь в мире Зета, в мире, который был закрыт для высших, который был закрыт для него. Что ему теперь остается? Нарушение всех мыслимых и немыслимых законов или опять долгие годы ожидания? Ждать. Снова ждать. Неизвестно, сколько дней и ночей опять провести в одиночестве; не иметь возможности прикоснуться к ней; наблюдать, как она выйдет замуж, как другой будет с ней рядом многие годы; видеть их детей, затем внуков. Смотреть, как с каждым годом она стареет и, наконец, дождаться, когда она снова умрет, а потом несчетное количество дней и ночей ждать ее нового перерождения. Ждать… Ждать? Никогда больше! Он отправится за ней сам, несмотря ни на какие запреты и законы, даже если все силы небесные ополчатся против него. Он не может и не хочет больше ждать.

– Я пойду за ней, – твердо сказал Владыка. Он повернулся и решительно посмотрел на телохранителя и Люциара. – Я пойду за ней, – тише повторил он снова.

Для себя Стаурус уже все решил окончательно и бесповоротно. Отговаривать его от этой рискованной затеи было бессмысленно и небезопасно. Да и кто посмеет разубеждать Владыку? Разве что настоящие и верные друзья. Поэтому следующую фразу Эрио и Люциар произнесли одновременно, чем вызвали улыбку на сосредоточенном лице Стауруса:

– Я пойду с тобой!

– Нет, я пойду один. Вы сами знаете, как трудно мне будет попасть в мир Зета, я не могу рисковать вами.

– Что? Рисковать? Ты с ума сошел! Или тебе напомнить, кто тут должен рисковать, кому по должности положено рисковать? – Эрио подскочил к Стаурусу и схватил его за плечи. – Я – твой телохранитель. Я должен прикрывать тебя, и, если что-то случится, я должен…

– Прекрати, Эрио, Владыка прав. Ему не хватит сил перетащить еще и кого-то из нас. Над миром Зета слишком сильная защита. Хотя, если бы у нас был Камень перехода… – Люциар задумался. – Все было бы гораздо проще. По крайней мере, была бы уверенность, что Владыка попадет туда, куда надо, и к тому же останется не только живым, но и вполне вменяемым. – Глаза Эрио заблестели, но следующие слова Люциара остудили его пыл. – Но все равно взять кого-то еще он не сможет.

– Камень перехода, говоришь. – Стаурус задумался.

У него появилась одна интересная идея по этому поводу, но получится ли? Сможет ли он убедить Повелителя оборотней отдать ему Камень перехода, принадлежащий расе оборотней. Ведь Камень, который был у расы высших, пропал много лет назад вместе со старшим братом Владыки. Но у Стауруса не было другого выхода, он должен постараться и убедить Власлена, он просто обязан это сделать.

– Люциар, если что изменится или будут новости – свяжись со мной, – быстро бросил Стаурус.

– Конечно, Владыка.

Что-то в голосе мужчины насторожило Стауруса. Он обернулся и внимательно посмотрел на Люциара. На Владыку взирали красные от недосыпа глаза, под которыми залегли темные круги от усталости, а осунувшееся лицо было слишком бледным, отчего создавалось впечатление, будто парень отродясь не бывал на солнце. Перед ним стоял очень худой и изможденный молодой человек то ли в халате, то ли в балахоне странного тусклого цвета. Его волосы были растрепаны и кое-как собраны в небрежный хвост. Когда он последний раз нормально ел и отдыхал? Небеса, что же он с ним сделал?

Как только Владыка узнал о даре Люциара чувствовать переродившихся высших, то сразу же пристроил его на эту, так сказать, работу по отслеживанию высших в других мирах, но главной его задачей всегда оставался поиск Ирэн. На протяжении многих десятков лет Люциар покидал свою башню очень редко и ненадолго. Только сейчас Стаурус осознал и прочувствовал, как много сделал для него этот человек и как подчас Владыка был к нему несправедлив и невнимателен, даже позволял себе повышать на него голос и срываться, когда в очередной раз тот ошибался и метка не отзывалась на призыв. А Люциар перед ним только извинялся, считая себя виноватым, и снова до рези в глазах всматривался в туманный шар, пытаясь отыскать самого близкого для Владыки человека.

И надо же было найти Ирэн в мире, откуда совсем недавно ушел его брат. Как он смог там выжить, в мире без капли магической энергии? Это еще предстоит выяснить. Только Люциар сможет ему в этом помочь. И ведь поможет, несмотря на усталость и недосыпание.

Стаурус все еще разглядывал понурившего голову парня. Чем он сможет отблагодарить его? Есть ли что-то столь же дорогое в его жизни, что может сравниться с тем, что Люциар для него сделал? Хотя он хорошо понимал, что тот не ждет никакой благодарности. Владыка отпустил Эрио, которого уже взял за руку, чтобы телепортироваться вместе с ним в свои покои, и пошел назад, к замершему возле треноги молодому человеку. На ходу он провел ногтем по своей ладони, разрезая кожу, и, когда выступила кровь, протянул Люциару руку со словами:

– Я, Стаурус, предлагаю тебе дружбу и клянусь защищать и помогать тебе по первому твоему зову, по первой твоей просьбе. Моя сила и кровь тому свидетели.

Люциар стоял открыв рот и с изумлением уставившись на широкую ладонь Владыки, на которой капли крови сияли в свете ночников. Он никогда даже не мог предположить, не мог подумать о том, что Стаурус когда-нибудь предложит ему дружбу и к тому же скрепит ее своей кровью и силой.

– Ну что ты замер, долго еще будешь заставлять Владыку ждать твоего ответа? – Эрио подошел к Люциару, видя, что тот так и не может до сих пор отойти от шока и все так же, не мигая, смотрит на руку Стауруса, не решаясь протянуть свою в ответ. Телохранитель хищно усмехнулся и стукнул Люциара по спине так, что тот еле удержался на ногах, но, как ни странно, именно это и привело парня в чувство.

Больше не раздумывая, он провел ногтем по своей ладони и вцепился в руку Владыки мертвой хваткой, боясь, что тот может передумать. Но Стаурус лишь тепло улыбался ему, а в его глазах светилась благодарность. Люциар смог только робко улыбнуться в ответ и, заикаясь, произнести слова клятвы:

– Я, Люциар, принимаю твою дружбу и благодарю за оказанные честь и доверие. Клянусь защищать тебя даже ценой собственной жизни.

– А вот этого не надо. – Владыка хлопнул свободной рукой по плечу Люциара. – Нам пора, если что – просто позови.

– Спасибо. – Теперь уставшие глаза высшего светились от счастья и радости.

Как только Стаурус и Эрио снова оказались в покоях, Владыка, не говоря ни слова, подошел к большому окну и надолго погрузился в размышления, а Эрио почему-то никак не мог успокоиться и найти себе место. Сначала он сел в кресло и налил себе вина, выпил его залпом, но потом вскочил и стал быстро ходить по комнате, что-то тихо бормоча себе под нос. Потом снова сел и выжидающе уставился на спину Владыки. Наконец, потеряв всякое терпение, Эрио снова поднялся с кресла, осторожно подошел к Стаурусу и, встав рядом с ним, тихо спросил:

– О чем задумался?

– Да так, вспоминаю, как мы с тобой познакомились. – Эрио ожидал чего угодно, но эти слова Владыки очень удивили его. – Помнишь, под тем самым деревом ты сидел на траве, опустив голову на колени, и плакал, когда я впервые увидел тебя из этого самого окна. Я до сих пор не знаю причины твоих слез. Я никогда не спрашивал – ты не рассказывал. – Стаурус повернулся к нахмурившемуся телохранителю и тепло улыбнулся ему. – И я ни разу за все время не пожалел, что тогда поддался своему порыву и предложил дружбу совсем незнакомому мальчишке.

– Ну не такой уж я и мальчишка был, как-никак старше тебя на добрую сотню лет. – Эрио усмехнулся, и настороженность стала уходить из его глаз. – Знаешь, я тоже тогда был поражен, увидев окровавленную ладонь прямо перед своим носом, а когда поднял глаза на обладателя сего чуда, то обнаружил маленькое белобрысое создание. Твои глаза горели такой решимостью, что я просто побоялся тебе отказать, поэтому быстро и не задумываясь согласился и только потом очень испугался. Я ведь тогда и не догадывался, что ты сын Владыки.

– Я рад, что ты принял мою дружбу. Я никогда так не переживал, как в тот момент, и боялся, что ты мне откажешь.

– Ну разве такому откажешь! – Эрио засмеялся и обнял друга за плечи.

Предложение дружбы от незнакомого юного высшего было для него тогда настолько неожиданным, что Эрио чисто механически повторил обряд, и только потом до него дошел весь смысл содеянного. Но за все годы он ни разу не пожалел об этом и был благодарен судьбе за такой щедрый подарок. Эрио обнимал друга за плечи, а Стаурус улыбался ему, но в его глазах было странное напряжение и тревога. Его что-то беспокоило, и Эрио это очень хорошо видел и чувствовал.

– Стаурус, скажи, чего ты боишься? Неужели ты считаешь, что тебе не хватит сил для перехода, или думаешь, что Ирэн не примет тебя? Может, есть что-то, о чем я не знаю? – Эрио прищурился.

– Какой же ты догадливый. – Владыка отошел от окна и сел в свое кресло. Медленно налил себе и другу вина, осторожно пригубил свой бокал и только после этого продолжил: – Думаю, что сил мне все же хватит, и очень надеюсь, что Ирэн поверит мне, но есть кое-что, что я еще не успел сделать.

– Так не юли, а давай все по порядку выкладывай. – Телохранитель уселся напротив друга.

– Я уже некоторое время ощущаю странное напряжение вокруг. Какое-то тревожное предчувствие беспокоит меня. Что-то должно произойти, вот только что – никак не могу понять. Знаешь, это напоминает мне затишье перед бурей. И я не хочу, чтобы в эту бурю вы оставались без меня.

– Как-то зловеще звучит. – Эрио призадумался. – Но ты не переживай, мы справимся, да и ты ведь ненадолго уходишь.

– Я очень на это надеюсь. Собери своих ребят, надо будет многое обсудить перед моим переходом.

Телохранитель в ответ только молча кивнул.

Стаурус снова погрузился в свои невеселые мысли. Эрио не мешал и не отвлекал его, тихо сидя в кресле напротив и не сводя настороженных глаз с лица Владыки, пытаясь понять, о чем тот думает, уловить хоть одну его мысль. Они так долго были знакомы, что иногда Эрио казалось, что он знает его как самого себя. На глазах Эрио этот белобрысый мальчишка стал красивым мужчиной, который встретил свою истинную возлюбленную и был счастлив. Он видел, какая боль была в глазах Стауруса, когда на его руках умирала Ирэн, и вместе с ним проживал все эти годы отчаяния и тоски. И сейчас он совсем не удивился принятому Владыкой решению отправиться за Ирэн в мир Зета, скорей его удивило бы обратное. Эрио улыбнулся, вспоминая первую их встречу более четырехсот лет назад.

Телохранитель вздохнул. Он никогда и никому не рассказывал, почему в тот день оказался в саду Владыки Хелиуса, отца Стауруса, и почему тогда, будучи еще совсем молодым, так горько плакал, сидя под этим самым деревом, где его и нашел юный будущий правитель и так неожиданно предложил ему свою дружбу. Эрио искренне радовался, когда Стаурус нашел свою истинную и она ответила на его любовь. Ведь самому телохранителю с этим не повезло. Свою истинную он увидел совершенно случайно, когда они с отцом посещали его давнего друга – Владыку Хелиуса. Тогда совсем молодой Эрио мечтал стать телохранителем Владыки, и он догадывался, что именно об этом его отец сегодня будет разговаривать со своим другом. Где-то глубоко в душе он уже видел себя в этой роли, представлял, как всегда будет рядом с Владыкой, как будет защищать его и как однажды, возможно, закроет его своим телом, спасая ему жизнь.

Парень, не сдерживая улыбки, гулял по коридорам огромного дворца и наслаждался своим счастьем, упивался своими мечтами, пока не увидел ее, свою истинную, свою единственную, которая была предназначена ему судьбой. Она шла ему навстречу, держа под руку высокого темноволосого мужчину и нежно улыбаясь, а с другой стороны от нее шел рослый молодой человек, возможно, чуть старше самого Эрио. Уже позже он познакомился со старшим братом Стауруса, а тогда будущий телохранитель, защитник и верный друг нового Владыки, даже не догадывался, с кем свела его сейчас судьба. Женщина в сопровождении двух мужчин медленно подходила к нему, а он не мог сдвинуться с места, чтобы освободить им дорогу, пока чья-то теплая рука не легла ему на плечо и он не услышал голос отца, приветствующий незнакомцев. Вот тогда он понял всю нелепость сложившейся ситуации, но уже ничего не мог с собой поделать. Он быстро кивнул Владыке Хелиусу, потом его жене Катане и их старшему сыну и тут же убежал, нарушая все правила приличия. Он мчался по коридорам, а слезы застилали ему глаза. Эрио летел, не разбирая дороги, пока не оказался в саду, где просто упал под дерево и только тогда уже дал волю своим чувствам и слезам. Он нашел свою истинную, и ею оказалась… жена Владыки Хелиуса и мать Стауруса. Может, поэтому он перенес всю свою любовь и заботу на ее младшего сына, который после смерти родителей стал Владыкой. А тогда, сидя под деревом и проклиная судьбу, он увидел прямо перед собой хрупкую окровавленную ладошку и услышал тихие слова клятвы. Он посмотрел на это создание и утонул в аметистовых глазах, которые до боли были похожи на те, что всего несколько минут назад с таким удивлением взирали на него в коридоре огромного дворца. Он так и не смог сказать Стаурусу, что сразу догадался, кем тот является. И может быть, потому что это был именно ее сын, сын Катаны, он тогда принял это предложение дружбы и постарался стать мальчику верным и преданным другом, а потом и сам не заметил, как Владыка стал для него самым близким человеком, ради которого он пошел бы на все, не задумываясь и не колеблясь ни секунды.

– Мальчик мой, нам надо поговорить.

Эрио подпрыгнул, услышав тихий, но властный голос Широна.

Дядя Стауруса стоял в дверях и со странным выражением лица смотрел именно на Эрио. Телохранитель сжался под его взглядом и быстро поднялся с кресла, избегая встретиться с ним взглядом. Широн всегда вызывал в нем неоднозначные чувства. Эрио его и боялся, и уважал.

Твердой и уверенной походкой Широн подошел к молодым людям. Эрио ему поклонился, а Стаурус только сморщился и молча кивнул дяде вместо приветствия.

– Эрио, по-моему, у тебя уже есть задание, так что иди и выполняй его. – Широн усмехнулся, заметив промелькнувшее на миг недоуменное выражение на лице телохранителя.

Спорить с Широном никто никогда не осмеливался, поэтому и телохранитель еще раз вежливо поклонился ему и, кивнув Стаурусу, быстро покинул покои Владыки.

– Дядя, и откуда ты всегда все знаешь? – Стаурус тяжело вздохнул и налил себе еще вина.

– А может, это мой дар – все всегда знать. – Широн опустился в кресло, которое минуту назад освободил Эрио.

– Ну что ты, твой талант – доводить меня до бешенства. Я только принял решение и еще даже для себя полностью не озвучил, а ты уже приходишь ко мне и начинаешь критиковать то, о чем я едва успел подумать. – Стаурус поднял на дядю глаза. Широн сидел в кресле, полностью расслабившись и мило улыбаясь. Эта ситуация явно доставляла ему немалое удовольствие. – А еще, – Стаурус начинал злиться, – меня раздражает твоя защита, через которую я не могу рассмотреть твой дар. Я, конечно, могу ее сломать… – Широн только хмыкнул, но больше для того, чтобы позлить Стауруса, ведь он прекрасно знал силу Владыки. – Но для этого я слишком сильно тебя уважаю и люблю. Но все равно твоя осведомленность меня просто пугает.

– Мальчик мой, иногда я и сам себя боюсь. – Широн налил себе в чистый бокал вина, но так и не сделал ни одного глотка, что-то обдумывая и взвешивая. Стаурус не торопил его, зная, что все равно дядя начнет говорить только тогда, когда посчитает нужным.

Широн был младшим братом отца Стауруса и после трагической смерти родителей заменил племянникам и отца, и мать. После гибели Владыки Хелиуса по неизвестным причинам Дар власти перешел не к дяде и не к старшему брату, а к совсем еще молодому Стаурусу, но Широн всегда помогал и поддерживал юного правителя. Он учил его быть хорошим Владыкой и человеком. Многими своими качествами и достоинствами нынешний Владыка был обязан только Широну. Он любил его как отца, очень уважал и всегда прислушивался к его советам и предложениям. Даже если был с ним в чем-то не согласен, то все равно пытался понять, почувствовать, почему дядя предложил именно этот вариант, и никогда не спорил с ним только из-за принципа или своих личных амбиций. Для Стауруса дядя был воплощением спокойствия, рассудительности и терпения. Владыка никогда не видел, чтобы Широн вспылил, даже если на то и были причины. Он никогда не слышал, чтобы тот на кого-то кричал или кого-то отчитывал. Дядя просто терпеливо, с ласковой улыбкой, от которой почему-то у всех начинали дрожать колени, выслушивал сбивчивый ответ или рассказ своего собеседника, а потом спокойным и тихим голосом объяснял, почему так делать не надо и к чему это может привести. В таких ситуациях Стаурус едва мог себя контролировать и поэтому старался избегать их.

И сейчас перед Владыкой в кресле сидел, казалось бы, совсем спокойный и расслабленный красивый мужчина, но Стаурус слишком хорошо знал своего дядю. Его сжатые в тонкую линию губы, слегка настороженный взгляд, вздернутый подбородок говорили о готовности зверя к прыжку. Желто-зеленые глаза внимательно следили за тем, как терпкое вино растекается по стенкам бокала, оставляя багровые следы. В белых длинных пальцах ножка хрустального бокала казалась еще более тонкой и хрупкой.

Стаурус продолжал откровенно разглядывать дядю, а тот не спешил начинать разговор, смотря куда-то в пустоту. Правитель знал, что так может продолжаться достаточно долго, а безграничным терпением он никогда не отличался. Нахмурившись, Владыка первым прервал молчание:

– Дядя, ты о чем-то хотел со мной поговорить?

Широн усмехнулся. Как всегда, его воспитаннику не хватило выдержки.

– Хотел спросить тебя, что ты решил делать? – не глядя на Стауруса, тихо поинтересовался Широн.

– А то сам не знаешь? – Что-то в поведении Широна вызывало у Владыки недоумение.

– Знаю. – Хоть Стаурус и ожидал чего-то подобного, но все равно ответ дяди поверг его в легкий шок. – Знаю, что ты собрался в мир Зета за Ирэн и тебе не хватает сил для перехода, вот и пришел предложить тебе свою помощь.

– Я даже боюсь спрашивать, откуда ты все это узнал и какова будет твоя помощь.

– Может, мой талант состоит в том, чтобы знать о решениях своего Владыки даже раньше него? – Широн оторвал свой взгляд от бокала с вином и посмотрел на племянника.

– Дядя, не играй со мной, – прошипел Стаурус.

Взгляды обоих мужчин встретились, но через секунду Широн первым отвел глаза.

Его пальцы так сильно сжали ножку бокала, что хрусталь не выдержал и треснул. Широн отрешенно наблюдал, как красное вино растекается по белой поверхности низенького столика. Затем он обреченно вздохнул, как будто в последний раз взвешивая все «за» и «против», и тихо промолвил:

– Владыка, я прошу о праве перерождения.

– Что? – Молодой человек так быстро вскочил с кресла, что оно перевернулось, а столик сдвинулся с места. В мгновение ока он оказался возле дяди, схватил его за плечи, рывком поднял с кресла и стал неистово трясти абсолютно не сопротивляющееся тело. – Что ты такое говоришь?! Этого не может быть! Ты не можешь так со мной поступить! Если ты делаешь это для того, чтобы у меня было больше сил для перехода, то я и без твоей силы справлюсь. – Стаурус все это прокричал прямо в лицо Широна.

– Стаурус, прекрати и выслушай. – Голос дяди был слишком спокойным и тихим, и это подействовало на Владыку как холодный душ.

Он отпустил дядю и, все еще бормоча себе под нос проклятия, вернулся на свое место. Его так трясло и так сильно дрожали руки, что он только со второго раза смог поставить свое кресло. Пока он поднимал его и ставил на место столик, гнев понемногу таял и приходило понимание того, что он не имеет права отказать в такой просьбе никому, даже самому близкому и родному человеку. Владыка знал характер дяди и сознавал, что переубедить его не удастся. Если Широн принял решение, то оно окончательное.

– Почему? Ну почему? – Это все, что он говорил, понимая, что пути назад уже нет. Владыка закрыл глаза, чтобы не видеть родные глаза, полные сожаления и решимости.

– Стаурус, тебе, как никому другому в нашем мире, известно, что значит найти свою истинную возлюбленную и потерять ее, – почти шепотом произнес Широн. – Но у тебя всегда оставалась надежда, что после ее перерождения ты сумеешь ее отыскать, ведь ты поставил на нее свою метку. А что делать тем, кто не успел или не смог этого сделать? Как ему найти свою любовь снова? – Широн тяжело вздохнул. – Знаешь, почему многие высшие, потеряв своих истинных, приходят к тебе за обрядом перерождения?

– Они просто устают ждать.

– Не просто ждать. – Широн горько усмехнулся. – Не просто ждать, Стаурус. Устаешь жить, вглядываясь в лицо каждого нового высшего, пытаясь найти, рассмотреть, узнать хоть что-то родное и близкое, хоть какую-то черточку, движение, жест. Если не успел поставить метку, то найти в этой жизни истинного, которого ты потерял, практически невозможно. А вот в следующем своем перерождении судьба сама сведет вас снова, и это неизбежно. Я тоже устал ждать, искать и вглядываться.

– У тебя была истинная? – Стаурус даже подскочил на месте. – Почему ты никогда не говорил об этом раньше, да и никто ведь об этом не знал? Кто она? Когда? – Стаурус заваливал дядю вопросами и видел, как тот все больше хмурится и все крепче сжимает губы.

Широн молчал. Его взгляд был устремлен в прошлое, такое далекое, такое теплое, такое любимое. Он так долго никому не открывал своего сердца, своих чувств, что в этот момент просто не знал, с чего начать свой рассказ. Хотя нет, скорее всего, это его исповедь, последняя исповедь.

– Я никогда и никому не говорил об этом, – осторожно начал Широн. – Поэтому мне так трудно сейчас. – Он перевел дыхание и впервые после своего признания посмотрел Стаурусу прямо в глаза. – Ты знаешь, что правящим родом высших всегда был род Нириан, который пошел от последнего императора, и конечно же после смерти Владыки Делиана, последнего правителя из этого рода, Дар власти должен был перейти его сыновьям: старшему Рошану или младшему Валию. Но по странному стечению обстоятельств или по странной прихоти судьбы Дар власти перешел к твоему отцу Хелиусу, и правящим стал наш род. – Широн усмехнулся. – Это не просто всех удивило, это подняло такой переполох по всему Терриасу, что даже оборотни и низшие проявили немалый интерес к этим событиям. Такое произошло впервые с момента раскола рас. Дар власти, сила Владыки, покинул род императора и перешел в совсем никчемный и никому не известный род. Старейшины пересмотрели множество фолиантов и старинных рукописей, но так ничего и не нашли. Они даже пытались перелистать книгу императоров, но не смогли ее прочитать. Книга хранила свои тайны. Больше всех такое положение дел конечно же не устраивало и злило сыновей Делиана, каждый из которых уже несколько лет спал и видел себя будущим Владыкой. Они не захотели мириться с этим и обвинили наш род, а в частности твоего отца, в похищении Дара и незаконном присвоении силы. Никакие доводы и оправдания Хелиуса не могли их переубедить. Тогда братья решили истребить всю нашу семью, думая, что это поможет им вернуть власть себе. Со временем младший, Валий, смирился и даже стал помогать Хелиусу в управлении Даром, а Рошан затаился. Он на какое-то время вообще исчез с поля зрения.

– Дядя, зачем ты мне все это рассказываешь? Я хорошо знаю нашу историю и то, как нам досталась эта власть и что она впоследствии принесла нам. – Стаурус крутил в руках бокал вина, его лоб был нахмурен. Сколько лет прошло после этих событий, но до него все еще доносятся отголоски этой вражды с родом Нириан.

– Терпение, Стаурус, терпение. Я как раз подошел к той части истории, о которой ты не знаешь.

– Разве такое может быть? Я слишком хорошо знаю…

– Не спеши с выводами. – Широн взял бокал Эрио, покрутил его в руках, а потом все-таки решился и налил в него вина, но пить не спешил. – В то время я был еще очень молод и горяч. Хелиус, как мог, пытался обеспечить мне защиту и охрану, но я не желал иметь кучу нянек и надзирателей, мне хотелось свободы и самостоятельности. Я все время сбегал от своих телохранителей, не понимая, чем мне это в конечном счете может грозить, и однажды все-таки добегался.

Моими любимыми местами отдыха были ничейные земли, поближе к границе с землями оборотней. Там всегда так красиво и пустынно. Я любил просто лежать в высокой траве и наблюдать за движением облаков по голубому небу. Скорее всего, наши враги узнали об этом и выследили меня. Они напали быстро и слаженно. Я не успел не только разглядеть их, но и как следует испугаться, когда мою грудь проткнул клинок. Это было настолько неожиданно, что боль от удара пришла только через несколько секунд. Еще я расслышал звериное рычание, которое раздалось в нескольких метрах от меня. Боль полностью затопила мое тело и разум. Я даже не сразу понял, что остался совсем один в высокой траве, которая могла стать моей могилой навечно. Яд с клинка уже проник в мою кровь и быстро распространялся по всему телу. Руки и ноги онемели, я даже не мог ничего сказать, не то что сделать. Вскоре я перестал чувствовать даже боль, перестал ощущать вообще что-либо. Все остальное я помню как во сне, до того самого момента, когда его кровь оказалась на моих губах. – Широн замолчал, глядя на бокал, который он так и не выпустил из рук на протяжении всего своего рассказа, а потом просто выпил вино залпом и вытер губы тыльной стороной ладони. Кровь оборотня была на вкус и горькая, и сладкая одновременно, – через мгновение продолжил свой рассказ Широн. – Она пахла лесом, травой, солнцем и каким-то смутно знакомым зверем. Я чувствовал, как силы возвращаются ко мне и оцепенение в конечностях уходит.

Конечно, я был еще слишком слаб, но уже понимал, чувствовал, что сегодня не умру. Когда зрение восстановилось, первое, что я увидел, – это огромные синие глаза на бледном лице в обрамлении белых, как снег, волос. Оборотень сидел рядом со мной на коленях и поддерживал мою голову одной рукой, а вторую все еще держал возле моих губ. Я видел, что он был очень молод, как мне показалось тогда. Это позже я узнал, что ошибался. Я рассматривал его, он рассматривал меня, не говоря ни слова и даже не двигаясь. А потом произошло то, что нас обоих просто повергло в ужас. Огонь истинного, который разгорается в сердце, невозможно спутать ни с чем. Правда, я попытался убедить себя, что это кровь оборотня бушует в моем теле, но когда разглядел его изумленный и ошарашенный вид, то понял, что такое же пламя горит и в его груди. Все, что в тот момент я смог сделать… это просто скрыться. Я вскочил, опрокинув его на землю, и убежал не оглядываясь.

– Дядя, я что-то не совсем понимаю.

– А что тут непонятного, Стаурус. – Широн грустно улыбнулся, глядя в ошарашенное лицо своего племянника. – Моим истинным возлюбленным оказался родной брат Повелителя оборотней Рай Полок – мало того что оборотень, так еще и одного со мной пола. – Широн поднялся с кресла и подошел к окну, повернувшись спиной к слушателю. Он не хотел смотреть в глаза Стауруса, потому что боялся увидеть в них осуждение и непонимание, а может быть, жалость и сожаление.

Но Владыка молчал, глядя на слишком прямую и напряженную спину своего дяди, пытаясь осознать то, что он ему только что рассказал. Да и что Стаурус мог ответить! Бывало, что высший находил свою пару в другом мире, из другой расы. Да, это случалось, и не так уж редко, но обычно это был переродившийся, и, после того как Владыка возвращал ему память и силу, того снова принимали в расу высших. Рай переродившимся не был, в этом Владыка был уверен. Случалось ли такое раньше? Стаурус задумался. Его старший брат нашел свою истинную, и она принадлежала к расе низших и так же, как и Рай, не была переродившейся. Многие тогда осудили его. Но Владыка сочувствовал ему как никто другой. Ведь неважно, из какой расы твоя истинная, какому миру принадлежит, главное, что она есть. Стаурус слишком хорошо знал, как это – жить без нее. Настолько ли важно в данном случае мнение других? Но он понимал состояние Широна, когда тот обо всем узнал. Подобного бы никто не одобрил, и даже статус брата Владыки не защитил бы его от всеобщего презрения и унижения. Стаурус улыбнулся. Как ни странно, но в его душе не промелькнуло и тени неодобрения. Он бы смог это принять и смириться с тем, что у его дяди такой истинный. И в то же время прекрасно понимал причину скрытности таких отношений.

– Что было дальше? – осторожно спросил Стаурус.

Широн перевел дыхание. Он ждал, что скажет племянник, и когда услышал в его голосе лишь искреннее любопытство и даже сочувствие, то собрался с духом и, не оборачиваясь, продолжил:

– Я бегал и скрывался от него много лет, пытаясь хоть как-то заглушить этот пожар в своей груди. Я боялся даже думать о нем. Правда, тогда я еще не понял, с кем свела меня судьба. Я узнал это намного позже. Но огонь, который зажег истинный, сжигает тебя изнутри медленно и верно. Больше никто не интересует тебя, да тебе больше никто другой и не нужен. Я видел, что оставлять все так, как есть, уже не получается, что мы все равно должны с ним встретиться и обсудить сложившуюся ситуацию. Но я всегда находил предлог, чтобы отложить решение этой проблемы. Благо что предлогов в то время было хоть отбавляй. Но как бы долго ты ни бегал от своей судьбы, она все равно тебя найдет. В самый неподходящий момент, когда ты будешь совершенно к этому не готов, она преподнесет тебе сюрприз, и совсем не обязательно приятный.

Широн повернулся и смерил взглядом замершего в кресле племянника. Ждал ли он от него хоть каких-то слов одобрения или осуждения? Стаурус не знал. Он просто сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и очень внимательно слушал дядю, по возможности стараясь не перебивать и уловить смысл сказанного, да еще и пытаясь понять, к чему весь этот рассказ приведет. Все, что когда-либо говорил Широн, имеет какой-то смысл. Знать бы еще какой.

Широн несколько минут смотрел прямо в аметистовые глаза Стауруса, пытаясь отыскать там только ему одному понятные чувства, затем вздохнул, вернулся в кресло и, взяв пустой бокал в руки, продолжил:

– Я знал, что мы должны когда-нибудь встретиться, но, как ни странно, оказался не готов к нашей встрече. Я избегал всего, что было связано с оборотнями. По возможности даже старался не бывать на их землях. И вот однажды Хелиус должен был отправиться на переговоры к их Повелителю. Брат почему-то решил, что я обязательно должен поехать с ним, никакие доводы и отговорки не помогали. Мы даже поругались, ведь я не мог ему рассказать, почему не хочу и отказываюсь ехать. Много нелестного тогда я наслушался от твоего отца. Но все же мне пришлось подчиниться Владыке. Поскольку я тогда еще не знал, кем является этот оборотень, то надеялся, что не столкнусь с ним во дворце Повелителя Власлена. Но, как оказалось, зря надеялся. Первый же оборотень, который встретился нам на пути, оказался моим истинным.

Мы смотрели друг на друга и понимали, что нам надо что-то решать, что-то делать, а для этого неплохо бы было сначала просто поговорить. За почти сто лет, что я бегал от него, он совсем не изменился. По крайней мере, сейчас он выглядел так же, как и в день нашей первой встречи. Только в глазах появилась странная настороженность и грусть. Тогда мы и решились на встречу, а когда увиделись, то долго говорили, что-то пытаясь доказать друг другу, даже подрались немного. Потом мы снова расстались на несколько лет. За это время твой отец нашел свою истинную. Жизнь текла своим чередом. Вот только пустота в сердце не давала вдохнуть полной грудью. Больше не в состоянии выносить такого напряжения, я уехал к оборотням. Мы встретились и снова долго говорили. Я видел, что Рай был измучен, истощен, и понимал, что и сам выгляжу не лучше. Я часто ловил на себе встревоженные взгляды твоего отца, но ничего не мог ему объяснить. Тогда мы с Раем пришли к выводу, что если судьбе угодно, то мы будем вместе, но вот только никто не должен догадаться о наших истинных отношениях. О нашей дружбе ходило много слухов. Но поскольку Рай был наследником Повелителя, а я по-прежнему оставался наследником Владыки, в лицо никто ничего не смел нам сказать. Да и связываться с нами не многие бы рискнули, особенно когда однажды Рай показал одному из недоброжелателей свой истинный облик. Вот так и повелось: мы везде и всегда были вместе.

Хелиуса устраивало такое положение дел: как же, его наследник подружился с братом Повелителя оборотней. Правда, Власлен порой странно косился в нашу сторону, но высказывать ничего не решался. Вот так и стало: днем мы были лучшими друзьями, а ночью… Я и сам не заметил, как он прочно вошел в мою жизнь и стал для меня самым близким человеком. Мы все очень расслабились. Хелиус наслаждался счастьем с Катаной, которая вскоре подарила ему двух прекрасных сыновей, и я наконец-то смог успокоиться, поскольку перестал носить на себе клеймо наследника. Я благодарил судьбу за то, что в моей жизни появился Рай, которому теперь я мог уделять больше времени. Мы потеряли бдительность и вскоре поплатились за это.

Широн заметил, как Стаурус напрягся, ожидая продолжения.

– То, что я тебе сейчас расскажу, знали всего несколько человек, включая меня и Власлена. Мы специально скрыли это от всех по нескольким причинам. Я расскажу тебе правду о гибели твоего отца.

– Что? – Стаурус стал приподниматься со своего кресла. – Какую правду?

– Стаурус, сначала выслушай меня, потом все поймешь и, возможно, простишь. – Широн несколько мгновений смотрел на своего племянника, наблюдая за игрой эмоций на его лице, а потом снова заговорил: – В тот день Хелиус отправился к оборотням для подписания каких-то договоров с Власленом и взял с собой тебя. Я думаю, он уже тогда догадывался, что именно ты станешь следующим Владыкой, поэтому и старался с самого детства готовить тебя к этому. Он таскал тебя на все переговоры, заставлял вникать в конфликты и неурядицы, учил принимать правильные решения, не основываясь только на личном восприятии, понимать и доверять интуиции.

Как только Владыка вместе с тобой и большей частью охраны покинул дворец, так все и началось. Заговорщики очень хорошо все подготовили и рассчитали. Они были осведомлены насчет планов Хелиуса и знали, что он не сможет быстро вернуться, что ему не хватит времени и сил на обратную телепортацию. Кто-то очень близкий к окружению Владыки помогал им. Мы даже предположить не могли, что в перевороте будет задействовано столько заговорщиков. Тогда очень многие сторонники Хелиуса погибли безвозвратно.

В тот день погибла и твоя мать вместе со своим телохранителем Римером, который защищал ее до последнего. Чуть раньше Катана отправила твоего брата ко мне с просьбой прийти во дворец. Когда мы с Раем смогли прорваться в ее покои, было уже поздно. Необходимо было предупредить Владыку, но бои велись почти во всех коридорах и комнатах, накатывая лавиной и сметая всех вокруг. Даже оборотень в своей звериной ипостаси не смог справиться с таким количеством врагов. А знаешь, что самое страшное и грустное во всей этой истории? Мы так и не смогли выяснить, кто стоял за всем этим и как ему удалось объединить под своим руководством и низших, и оборотней, и высших.

Видя растерянный взгляд Стауруса, Широн грустно покачал головой.

– Да, Стаурус, в заговоре против Хелиуса участвовали все три расы. Кроме слепых подозрений, у нас не было ничего. Валий не единожды пытался убедить нас в причастности Рошана ко всему случившемуся, но прямых доказательств мы все же не находили. Как только мы с Раем выбрались из дворца, то сразу же отправились к оборотням, чтобы предупредить Владыку Хелиуса. Ты знаешь, что оборотни умеют пронзать пространство? Это почти что телепортация, только чуть медленнее. Кажется, что зверь сделал один прыжок, а в это время мимо тебя пронеслись километры лесов и полей. Мы добрались до границы наших земель за несколько минут и успели увидеть, как Хелиус дрался с оборотнями и как он погиб, защищая тебя. Я тогда думал, что и ты умер, но тебя только ранили, и ты всего лишь потерял сознание. Потом к нам на помощь подоспел Власлен со своими оборотнями, и они быстро разделались с остальными врагами.

– Почему ты никогда не рассказывал, что тогда случилось и как погиб мой отец? Почему ты это скрыл от меня? Я бы смог перевернуть весь Терриас и все выяснить! – Стаурус из последних сил сдерживал себя, чтобы не закричать и не сорваться с места.

– Вот это одна из причин: ты был слишком вспыльчив и мог наделать много бед, не разобравшись. Тебе нужно было время, чтобы вырасти и остыть.

– Ты говорил, что я тогда был вместе с отцом и просто потерял сознание. – Широн кивнул. – Тогда почему я ничего не помню и почему меня не оставляет странное чувство вины! Это я виноват, что погиб отец. Если бы только я… – Стаурус все-таки вскочил с кресла и забегал по комнате.

– А вот и вторая причина, по которой я не хотел тебе ничего рассказывать. – Широн подошел к Стаурусу, останавливая его метания. – Я боялся, что ты станешь винить себя в его смерти, как я до сих пор виню себя в смерти Рая.

– Что? Как это произошло?

– Я отвлекся на тебя. Ты лежал весь в крови среди трупов оборотней и едва начинал приходить в себя. Я не знал, цел ли ты, и спешил помочь тебе, поэтому и допустил ошибку, повернувшись, пусть и к поверженному врагу, спиной. Оборотень кинулся на меня и нанес удар. Я отчетливо понял, что мне не выжить с таким ранением. Вокруг все уже покрывалось дымкой. То, что потом произошло, я смог понять только спустя много лет. Вернее, не просто понять, а уяснить суть тех событий. И мне пришлось буквально вытрясать правду из Власлена – мы даже подрались с ним из-за этого. – Широн посмотрел на Стауруса и вдруг спросил: – Что ты знаешь о хранителях?

– Немного. Оборотни никому не доверяют своих тайн. А что? При чем здесь хранители?

– Рай принял на себя мою смерть. Он стал моим хранителем, а я даже не знал об этом. Много позже Власлен проговорился мне, что хранитель может не только вернуть тебе силу и залечить раны, но еще и забрать на себя твою смерть. Рай поступил именно так, когда понял, что я не выживу с таким ранением. Он пожертвовал собой ради меня, и я до сих пор не могу простить себя за это. – Широн отвернулся к окну. Стаурус понял, что дядя пытается скрыть слезы.

– Широн, расскажи, как погиб мой отец? Я ничего не помню, как будто белая пелена густого тумана скрывает мои воспоминания.

– Его разорвали на части, – очень тихо ответил дядя и повернулся к Стаурусу. – Ведь ты знаешь, что убить Владыку почти невозможно. Но они использовали яд, метнув в него сразу несколько ножей, отбить их все не смог даже твой отец. Когда яд начал действовать и Владыка уже не мог шевелиться, оборотни разорвали его. Я не хотел, чтобы ты это увидел, потому и спешил заслонить от тебя отца, а в результате так глупо подставился под удар.

– Почему отец не телепортировался сразу, как только увидел опасность? Почему он не ушел один? – Тяжелейший груз ответственности и вины лег на плечи Стауруса, и он сжал кулаки так сильно, что почувствовал, как ногти врезаются в ладони.

– Трудно сказать. Думаю, что он не мог бросить своих людей и ждал помощи оборотней. Но Власлен опоздал. Я так никогда и не узнал, что же его задержало и почему он так поздно пришел к вам на помощь. Когда появились мы с Раем, в живых оставались только вы двое. Наш приход, скорее всего, напугал заговорщиков и заставил их действовать быстрее.

– Что случилось потом?

– Я разрывался между тобой, приходящим в сознание, и умирающим Раем. А потом Власлен попросил нового Владыку о перерождении для своего брата. – Широн поднял руку, останавливая готового сорваться Стауруса. – Я знаю, о чем ты хочешь спросить. Когда оборотень умирает в человеческом обличье, то он не может переродиться снова. Для того чтобы вернуться, он должен умереть в облике зверя. А Рай не мог перекинуться, его сердце почти остановилось. Поэтому Власлен и обратился к тебе. Свой первый обряд перерождения ты провел именно в тот день, а первым, кому ты помог, был оборотень.

– Как ты мог это допустить? – Стаурус вскочил с кресла и навис над Широном. – По закону я не имел на это права. Я мог умереть! Со мной могло случиться неизвестно что! Я мог… Моя кровь… – Владыка задыхался от злости и обиды.

– Успокойся. И прошу, прости меня. Я не мог допустить, чтобы Рай ушел от меня навсегда. Я вообще ни о чем другом не мог тогда думать. Уже потом до меня дошел весь смысл сделанного, но уже ничего нельзя было вернуть. Ты провел обряд, и в твоей крови до сих пор присутствует сила оборотня. Ты носитель двух сущностей, двух сил. Такого никогда раньше не случалось, и это еще одна причина, по которой мы ничего тебе не стали рассказывать. Ты самый сильный из когда-либо существовавших Владык, сравнимый по могуществу разве что с императорами, и чем это тебе грозит, даже я не могу предсказать.

Стаурус нервно заходил по комнате. Столько новой информации и так мало времени на ее анализ. Он обязательно разберется и с этим нападением, и со смертью родных, и со своей силой, но позже. Сейчас на первом месте – вернуть Ирэн. Владыка остановился возле окна. Он почти ничего не помнил с того времени, не помнил даже, как провел свой первый обряд. Очнулся и пришел в себя Стаурус уже в своей комнате. Окружающие просто стали воспринимать его как нового Владыку, обвинив в смерти Хелиуса и Катаны телохранителя Римера.

Стауруса затрясло, ноги задрожали, и в голове поднялся такой шум, что он невольно схватился за виски и сжал их. Неожиданно перед его глазами стали проноситься странные картины из прошлого, о котором он напрочь забыл и о котором ему только что рассказал Широн. Стаурус пошатнулся и, чтобы не упасть, схватился за подоконник с такой силой, что его пальцы побелели.

– Мальчик мой, что с тобой? – Широн поддерживал племянника за плечи, а тот стоял возле окна с закрытыми глазами и тихо стонал.

– Отец, мама, Ример, – бессвязно бормотал Стаурус. По его лицу текли слезы горького отчаяния и обиды.

Картинки прошлого мелькали перед глазами. Он увидел окровавленного отца с несколькими кинжалами в груди, вспомнил его последние слова, перед тем как потерял сознание. Нет, он не просто потерял сознание! Это отец, это он сделал! Владыка знал, что сейчас его убьют, и не хотел, чтобы сын видел это. Он просто ударил его ментальной силовой волной. Стаурус увидел, как оборотень из последних сил протянул к нему свои руки, его губы шевелились, но он не мог разобрать его слов. Владыка видел, как Широн прикоснулся губами к холодному лбу Рая за мгновение до того, как оборотень рассыпался искрами. Он вспомнил, как в комнате матери застал еще полуживого Римера и тут же совершил свой второй обряд, а потом как сумасшедший носился по коридорам и залам огромного дворца и совершал обряды над всеми, кто был еще жив, но кого уже нельзя было исцелить. Почему он вдруг стал вспоминать это все сейчас? Что за барьер сдерживал его память? Глаза Стауруса горели яростью и болью, когда он повернулся к дяде, но тот, как всегда, его опередил:

– Я вижу, что память о тех днях стала возвращаться к тебе. Прости, мы с Власленом решили, что так будет лучше. Повелитель поставил на тебя щит забвения, но против воли Владыки он слаб. Если бы ты захотел, то вспомнил бы все это раньше.

– Почему именно сейчас ты решил мне все рассказать? – Голос Стауруса дрожал от едва сдерживаемой ярости. Он и сам не знал, на что или на кого так разозлился.

– Из тех, кто знал об этом, остались только я и Власлен. И скорее всего тот, кто все это спланировал тогда, много лет назад. Тебе нужны силы и нужна Ирэн, чтобы разобраться во всем. И поэтому я прошу тебя об обряде перерождения. Так я искуплю свою вину перед тобой и помогу в последний раз. И не надо ничего говорить, я давно все решил и просто ждал, когда ты будешь готов отпустить меня. Ты хороший Владыка, твой отец гордился бы тобой. И я счастлив, что смог приложить руку к твоему воспитанию и становлению. Мне нечего тебе больше дать, поэтому прими мою последнюю помощь, Владыка.

– Дядя, ты ни в чем передо мною не виноват, тебе нечего искупать. И если только чувство вины…

– Нет, нет, Стаурус. Я действительно счастлив, что могу помочь тебе. И я… устал жить ожиданием, что когда-нибудь найду его. Может быть, он уже где-то родился, а я ничего не знаю о нем. Стаурус, если бы была хоть маленькая надежда, что я смогу найти его, я бы не уходил, а так… я больше не могу, правда. Прости меня.

– Дядя, я…

– Не надо, я ухожу не навсегда. Возможно, мы скоро встретимся, и, может быть, даже раньше, чем ты думаешь. – Широн улыбнулся, но улыбка вышла слишком грустной.

– Тогда я поставлю на тебя метку и смогу найти тебя в другом перерождении.

– Не надо, я знаю, насколько это неприятная процедура. А найти и узнать меня сможет Ирэн, так что просто верни ее. И, Стаурус, если тебе понадобится помощь, можешь смело ее просить у Власлена, он не посмеет тебе отказать. А теперь, Владыка, прими мою силу и подари мне перерождение. – Широн опустился на колени перед Стаурусом и протянул ему руки.

– Я принимаю твою силу и клянусь вернуть ее тебе. – Владыка взял его за руки и крепко сжал их. – Дядя, – тихо прошептал он, и его горло перехватило.

А потом выпустил свой дар. Стаурус чувствовал, как сила Широна добровольно стала вливаться в него, а вместе с ней потекли и его чувства, мысли, самые яркие воспоминания. Владыка не любил этот обряд, хотя и получал при этом силу высшего, собранную веками. Но вдобавок он получал и память об уходящей жизни: о любви и ненависти, о боли и тоске, о мечтаниях и стремлениях, о самом дорогом и сокровенном. Сила текла по жилам как расплавленное серебро. Вот она вспыхнула в последний раз и погасла, как погасла и жизнь в глазах улыбающегося Широна. Он уходил, но уходил не навсегда. Владыка найдет его, несмотря на время и пространство, найдет и вернет.

Стаурус опустил руки. Лишь сизое облако напоминало ему о близком человеке, но скоро и оно улетит в свой новый путь, надеясь на скорое возрождение. Вот так они уходят: ни тела, ни пепла, ни следа. И только он, Владыка высших мира Терриас, помнит обо всех ушедших, чтобы при встрече с переродившимся вернуть ему его силу и память.

– Вот это мужчина! Девчонки, держите меня, – зашептала на все кафе Мари, а ее и без того большие глаза норовили вылезти из орбит.

– Где? – тут же прозвучал вопрос в два девичьих голоса.

– Вон, сзади, обернитесь. Блондин, волосы длиннющие, глаза огромные, фигура – зашибись. Девчонки, еще б коня – и прынц прибыл. – Мари поставила свои локти на столик и положила на сцепленные пальцы голову, глупо улыбаясь и беззастенчиво рассматривая молодого человека. А посмотреть было на что!

– Ну и где ж твой прынц? – Подружки говорившей начали крутить головами во все стороны.

Поскольку в такое раннее время на летней площадке кафе, да и на улице людей было еще довольно мало, они быстро увидели объект восхищения.

Да, он действительно был красив. Той мужской красотой, от которой замирает сердце и все мысли сбегают под напором неуемных гормонов. Он шел уверенной походкой, ни на кого не обращая внимания, наслаждаясь утром, солнцем и теплом. Его движения были легкими, плавными, несмотря на то что он был достаточно высок и широкоплеч. Внимание всех посетительниц кафе было приковано к незнакомцу. И, как это часто бывает в подобных ситуациях, засмотревшаяся официантка с полным подносом в руках неизбежно спотыкается о стоящий на ее пути стул. Стакан с соком начинает медленно падать на клиента, сидевшего на этом злополучном стуле. А дальше все как при замедленной съемке: стакан соскальзывает с наклонившегося подноса, и за мгновение до его падения объект всеобщего внимания оказывается рядом, молниеносно подхватывает стакан и ставит на место. А затем как ни в чем не бывало продолжает движение, все так же не замечая никого вокруг.

Его длинные волосы даже не растрепались. Переливаясь на солнце, они белым водопадом струились по его спине. А на фоне черной обтягивающей футболки казались вообще белоснежными.

– Ничего себе! Как это у него получилось? Вот это да! – Восхищенные голоса неслись со всех сторон, а молодой человек с безразличным видом продолжал путь между столиков.

– Да-а. Круто, – протянула с легкой ленцой одна из девушек, как будто данный инцидент не вызвал у нее никакого интереса и такое она видит каждый день. – Но может, это только красивая упаковка, а внутри обычный шоколадный батончик без начинки.

– Ирэн, ты можешь испортить все впечатление только одним своим словом, – буркнула ей в ответ вторая подруга, не отрывая от мужчины оценивающего взгляда.

– А я люблю шоколадные батончики, – весело сказала Мари и снова потянулась за меню.

Хотя разговор велся полушепотом, незнакомец смог его расслышать. Он обвел девушек таким проникновенным взглядом своих странных глаз, что по спине каждой из них побежали мурашки, а Ирэн еле сдержалась, чтобы не передернуть плечами.

– Хороший слух, – не растерялась Ленка, но Ирэн ощутила напряжение в ее голосе. Все-таки этот странный молодой человек вызывал неоднозначные чувства.

В Ленке сразу угадывалась спортсменка со стажем, подтянутая, стройная. Она отстраненным взглядом прошлась по фигуре незнакомца, задержавшись на некоторых интересных и выпирающих частях его тела, не меняя при этом выражения лица. Что бы она ни испытывала внутри, какие бы чувства ни переживала, девушка всегда прятала истинные эмоции под маской абсолютного спокойствия и полного равнодушия.

– Красивая обертка, говоришь, – хмыкнула она и отвернулась.

Незнакомец поравнялся со столиком, за которым сидели подруги, слегка сбавил скорость, еще раз обвел их взглядом, ни на ком конкретно не акцентируя внимание, и прошел дальше, как будто ничего и не услышал. Девушки еще какое-то время смотрели ему в спину, а потом как ни в чем не бывало вернулись к прерванному обсуждению заказа, напрочь забыв о молодом человеке.

Кафешка, в которой любили зависать с утра три подружки, находилась на пересечении нескольких улиц. Ее расположение было очень удобным для девушек: недалеко от дома Ирэн, возле станции метро, на которой пересаживалась Мари, и на полпути от дома до спорткомплекса Ленки. Каждую неделю девушки собирались здесь посплетничать, рассказать новости, поделиться своими радостями или переживаниями. Хотя они и так часто созванивались и встречались, но это был их ритуал, который они сохранили еще со времен, когда учились вместе в школе и забегали сюда после уроков поесть мороженого или выпить кофе с неизменно вкусными булочками.

– Ну давай уже колись, что у тебя стряслось. – Лена отложила меню и выжидающе посмотрела на Ирэн.

– С чего ты взяла, что у меня что-то случилось? – удивилась девушка, но щеки предательски покраснели, и, чтобы скрыть смущение, она схватила чашку заказанного раньше кофе и сделала большой глоток.

Но тут к ним подошел официант с долгожданным заказом. Ирэн готова была его расцеловать за предоставленную ей отсрочку. Она и так очень смущалась и никак не могла найти нужных слов, чтобы объяснить подругам то, из-за чего уже вторую ночь не может спокойно спать. Официант мило улыбнулся девушкам и стал быстро и проворно выставлять на их столик заказ.

Когда он поставил перед Мари порцию золотистых блинчиков, щедро политых клубничным сиропом и взбитыми сливками, Ленка закатила глаза под лоб и тихо застонала. А когда к блинчикам прибавился еще и большой стакан латте, и вовсе закрыла глаза руками.

– Все, не могу этого видеть. Мари, ты что, с голодного края! И как утром можно столько есть! – тихо бурчала подруга.

Глазки Мари заблестели, и она с таким аппетитом накинулась на свой завтрак, что губы Ирэн невольно растянулись в ласковой улыбке.

– Ленка, ешь свой салатик и завидуй молча! – Мари подмигнула Ирэн, и уже ничто не могло отвлечь ее от источающих волшебный аромат блинчиков.

Официант выставил заказ, забрал пустую чашку Ирэн. Все так же улыбаясь, он пожелал девушкам приятного аппетита и быстро удалился.

За столом нависло молчание, изредка прерываемое довольным урчанием Мари. Ленка ковырялась вилкой в салате и косо поглядывала на подругу, а Ирэн уткнулась в очередную чашку с кофе, поглощая его быстрыми мелкими глотками, не разбирая его вкус и не обращая никакого внимания на лежащие рядом на тарелке пирожные, которые она даже и не помнила, когда заказала.

– Ирэн, колись уже, что там такого у тебя случилось, что ты все утро сама не своя. – Ленка отодвинула от себя полупустую тарелку с салатом.

– А с чего ты взяла, что у нее что-то случилось? – Мари также быстро справилась со своей порцией утреннего завтрака и теперь через трубочку медленно потягивала латте.

– Дорогая моя, мы слишком давно знакомы. И это элементарно, Ватсон. – Ленка пренебрежительно оглядела Мари. – Во-первых, она пришла раньше всех. – Ирэн попыталась возразить и уже открыла рот, но Лена остановила ее движением руки. – Я не провидица, просто когда мы с Мари подошли, ты уже допивала чашку кофе, значит, ты опередила нас не меньше чем на полчаса. Во-вторых… – Лена сделала паузу и обвела девушек взглядом.

– Вот Шерлок доморощенный, – буркнула Ирэн и уткнулась в свою чашку, признавая правоту подруги. А Мари только хмыкнула, слушая подруг, при этом стараясь не отрываться от своего латте и украдкой с вожделением поглядывая на такие манящие пирожные Ирэн.

– Итак, во-вторых, – продолжила Ленка, – ты сделала свой несносный хвост вместо укладки, а это значит, что ты о чем-то переживаешь и тебя что-то сильно тревожит. Кстати, я это еще со школы приметила. И не спорь, – быстро сказала Ленка, когда заметила, что Ирэн снова пытается ей возразить. – Мари, подтверди.

– Да, несомненно, – сказала подруга и для убедительности быстро закивала головой, от чего ее распущенные волосы запутались еще больше.

Пользуясь моментом, когда подруги были увлечены разговором, Мари протянула руку к тарелке с пирожными и тут же услышала в свой адрес:

– Мари, ну куда в тебя лезет?! А потом будешь нас мучить своим нытьем на тему: «Помогите мне похудеть», «Я не в одно платье не влезаю», «Я снова толстая, а вы куда смотрели». Мари, кончай жрать так много! – Лена отодвинула тарелку с пирожными подальше от Мари и строго на нее посмотрела, а потом как ни в чем не бывало продолжила излагать свою логическую цепочку. – И в-третьих, – она подняла вверх палец, – ты сама позвонила и назначила встречу раньше времени. Сегодня среда, а не пятница, когда мы обычно встречаемся. Вот. Поэтому рассказывай, что там у тебя такого стряслось, а то у нас и так мало времени. Мне с утра на спарринг надо, и нежелательно опаздывать, да и Мари вон уже вся как на иголках.

Подруга только фыркнула в ответ.

– Шерлок ты наш, – томно вздохнула Мари, с грустью наблюдая, как одно из двух вожделенных пирожных медленно исчезает во рту Ирэн.

– Мари, я подавлюсь, – пробурчала девушка и быстро запила его кофе.

Но только Мари потянулась к оставшемуся на тарелке сиротливому пирожному, как Ленка, не глядя на нее, первой схватила его с тарелки и демонстративно запихнула себе в рот.

– Жадина и обжора. – Мари надула губы и отвернулась от подруги.

– Ну а теперь, поскольку нас уже ничто не отвлекает, может, ты начнешь уже говорить, – еле прожевав пирожное, буркнула Ленка, высматривая, чем бы его запить. Видя ее метания, Мари схватила свой стакан и демонстративно допила весь латте.

– Сама жадина. – Ленка вырвала из рук Ирэн чашку с остатками почти холодного кофе и быстро допила его. Когда она поставила пустую чашку на столик, то посмотрела на Ирэн с таким видом, что та быстро начала говорить:

– Девочки, у меня большая проблема. – Ирэн оглядела подруг. – Я просто в растерянности и совсем не знаю, что мне теперь делать. Все случилась так быстро…

– Неужели Игорь сделал тебе предложение? – Ленка сложила руки на груди и, приподняв одну бровь, весело посмотрела на обескураженную подругу.

– Ленка, ну вот всегда ты так. У Ирэн это было так романтично, трогательно, волнующе, а ты все опустила на землю, быстро и прямо в лужу, – искренне возмутилась Мари, исподлобья глядя на довольное Ленкино лицо.

– Да, ты угадала. – Ирэн уже взяла себя в руки. – Игорь сделал мне предложение. Это было так неожиданно. Я была совсем не готова, так что даже растерялась.

– Неожиданно? Ну ты, подруга, даешь. Вы знакомы с ним уже три года и полгода как официально встречаетесь. Объясни, что именно для тебя было неожиданностью? – Ленка с удивлением смотрела на Ирэн.

– И что? Ну знакомы они три года – и что? Ну встречаются уже полгода – и что это значит? – Мари все еще не могла простить Ленке съеденного пирожного.

– Как «и что это значит»? Это закономерность, Мари. Объясняю для особо…

– Чего?

– Для особо одаренных: если молодые люди нравятся друг другу и долгое время встречаются, то что из этого следует? – Лена сделала паузу, с вызовом глядя на Мари.

– Ну и что из этого следует? – в тон ей протянула подруга.

– Для тех, кто в танке, объясняю – они поженятся. – И Ленка постучала Мари по голове.

– И с чего это вдруг они обязательно поженятся? Может быть, и нет. – Мари смахнула руку подруги со своей головы и уставилась на Ленку. Так легко она не могла сдать своих позиций. Ее было трудно вообще в чем бы то ни было убедить, а вот переубедить было совсем невозможно, но Ленка на протяжении многих лет знакомства все еще не оставляла надежду добиться результата.

– Мари, в нашем случае налицо доказательства моего плана развития событий – Игорь сделал Ирэн предложение. Ну что, тебя можно поздравить? – Ленка снова повернулась к подруге, но выражение лица Ирэн ее просто испугало.

– Боже, девочки, это так мило. Свадьба, белое платье, фата, лимузин, брачная ночь. – Мари закатила глаза от восторга и с идиотской улыбкой продолжала перечислять все прелести последствий сделанного предложения.

– Ага, а потом дети, кастрюли, стирка, глажка, пьяный муж и разочарование в жизни, – быстро опустила ее с небес Ленка.

– Не, ну почему сразу пьяный?

– А что, все остальное тебя устраивает? – Девчонки снова завелись не на шутку, уже не обращая внимания на виновницу этого «торжества», которая переводила растерянный взгляд с одной девушки на другую.

– Вы можете перестать собачиться и наконец-то помочь мне? – не выдержала Ирэн.

– Ладно, извини. Так я не пойму, в чем состоит твоя проблема? – нахмурилась Ленка, действительно не понимая Ирэн.

Как спортсменка со стажем, она могла моментально переключаться и находить приоритетные вопросы на данный момент времени, не распыляясь по мелочам и бросая все свои силы на решение одной проблемы. Мари была полная ее противоположность. Из мелочей состоит вся жизнь – это ее девиз, которому она следует начиная с детского садика. А Ирэн являлась той золотой серединой, которую найти очень трудно, практически невозможно. Наверное, поэтому эти три абсолютно разные девушки были подругами уже больше двадцати лет.

– Проблема в том, что я не знаю, что мне делать, – рявкнула Ирэн, потеряв всякое терпение.

– Что делать, что делать – платье заказывать. – Мари даже захлопала в ладоши, и ее глаза засияли от ожидания радостного события.

– Мари, заткнись-ка на минутку и подумай: если бы было все так просто, мы бы с тобой сейчас получили приглашение на свадьбу, а тут нас спрашивают, что делать. Сечешь? – Ленка все больше хмурилась, разглядывая растерянное лицо подруги.

– Не затыкай меня, – зашипела Мари.

– Вы опять?

– Все, все, прости. – Подруги уставились на Ирэн, действительно не совсем понимая, в чем же состоит ее проблема.

Ирэн из них самая рассудительная, никогда ничего не делает, предварительно не обдумав. Она бы никогда не стала встречаться с человеком, если бы он ей не нравился. А Игоря она знала много лет, работала с ним вместе. И подруги искренне считали, что они – прекрасная пара.

– Он тебе не нравится? – спросила наконец Ленка.

– Вы не понимаете. Ну да, он мне нравится. Он хороший, добрый, нежный, заботливый, милый, но в то же время мне кажется, что он – это не мое. И это меня смущает. – Чтобы не смотреть в удивленно-обескураженные глаза подруг, Ирэн спрятала лицо в ладонях.

– Стоп, ты нас совсем запутала. Давай сделаем по-другому. Ирэн, дай бумагу и ручку.

Ирэн быстро достала из сумки рабочий блокнот и вырвала из него лист, передав Ленке вместе с ручкой, еще не совсем понимая, что та собирается делать. Лена прочертила вдоль всего листа вертикальную линию. Слева написала «да», а справа – «нет».

– Теперь смотрите. Слева пишем все плюсы в пользу брака, а справа соответственно все, что против женитьбы, тьфу ты, замужества. Начинай перечислять плюсы, а я буду записывать. – И она приготовилась записывать, глядя на покрасневшую Ирэн.

– Он богат и знаменит.

– Мари, ты хоть не лезь, и без тебя дело ясное, что дело темное.

– Ну, Мари права, он действительно хорошо обеспечен и его будущее не туманно. Его романы про вампиров и всякую нечисть отлично продаются. И я знаю, что у него есть еще много проектов. Он очень перспективный автор.

– Ну кому как не тебе это знать – ты ж его редактор. Ладно, тогда слева пишем под номером один «богат». Дальше?

– У него есть квартира, машина…

– Мари, это все входит в одно слово «богат», и его мы уже записали. Дальше? Есть еще предложения?

– Он красив, – снова не смогла смолчать Мари.

– Мари, неужели хоть одно толковое слово от тебя мы услышали!

– Прям-таки и одно, – обиделась девушка и надула полные губы.

– Ладно, расслабься. Мы ж тебя любим, ты одна такая, и больше ни у кого нет такой подруги, как ты. – Ленка чмокнула зардевшуюся подругу в щеку и снова переключила свое внимание на Ирэн.

Мари иногда любила поиграть роль наивной и глупой дурочки, но в основном только для того, чтобы развеселить окружающих, поднять им настроение или разрядить обстановку. На самом деле она была очень эрудированной, с множеством интересов и увлечений. Она каждый раз была разной, но все ее образы были настолько пронизаны шармом, что ее просто невозможно было не любить. Может быть, она создавала для себя все эти маски только потому, что не всегда могла или хотела показать, какая она есть на самом деле. Это было что-то наподобие щита, который должен был охранять ее от окружающего мира.

– Ну да, он довольно симпатичный, – продолжала выдавливать из себя «плюсы» Ирэн.

– Ирэн, да он самый симпатичный из парней, которых я видела. Ой, уже нет. Утренний незнакомец был круче. – Мари мечтательно закатила глаза. – Вот бы его еще раз увидеть. Он такой лапочка, просто отпад.

– Ага, этот лапочка, прибил бы нас на месте, если бы была такая возможность, за то, что мы о нем наговорили. Ладно, пишу «красивый». Дальше? – Ленка быстро накорябала на листке слово и снова посмотрела на Ирэн.

– Он добрый, милый, нежный, заботливый, хорошо танцует, поет, – затараторила девушка.

Она старалась так быстро это сказать, как будто боялась передумать и усомниться в своих словах или забыть их, если остановится и подумает.

– Стой, стой, прорвало плотину, – зашипела Ленка, быстро записывая на листке то, что говорила подруга. – Я не успеваю.

– «Помедленнее, я записываю», – засмеялась Мари, наблюдая за закорючками Ленки. – Шерлок, ты сама хоть разберешь потом, что тут накорябала?

– Мари, не мешай и не отвлекай. Давай дальше, Ирэн.

– Но я не знаю, что еще сказать.

– Не, ну не дура! Самое главное – ты его любишь? – Ленка отложила ручку и уставилась на подругу.

Достоинством, а возможно, недостатком Ленки было одно очень простое правило: говорить все прямо в лоб собеседнику, несмотря на то, понравится ему это или нет. Конечно, это нравилось не многим, и поэтому ей было нелегко найти себе друзей. В отличие от Мари она никогда не старалась казаться лучше, чем есть на самом деле.

– Наверно, скорее всего, ну если только… – начала бубнить Ирэн, пряча взгляд от подруг.

– Не мямли, а скажи: да или нет, – не отставала от нее Ленка.

– Скорее нет, чем да, хотя он мне очень нравится и мне с ним хорошо. На него можно положиться, он всегда выслушает, поможет, развеселит и поймет. Он очень хороший.

– Ну, чего тогда тебе еще надо? – Даже Мари не выдержала метаний Ирэн.

Подруги искренне недоумевали и сейчас не понимали и не узнавали свою прагматичную и всегда слишком правильную Ирэн. И вообще, скажите, как можно не полюбить мужчину с такими качествами? За что ж тогда любить, если не за это?

– Просто я не люблю его так, как нужно, – постаралась объяснить Ирэн.

– И как же нужно любить? – Ленка с Мари переглянулись.

– Мне все время кажется, что он скрывает что-то от меня, слишком осторожничает, как будто боится сделать что-то не так. Я просто не могу с ним расслабиться. А еще он никогда не рассказывает, что любит, куда уезжает, чем дышит, что его вдохновляет…

– Ирэн, ты что, его наизнанку вывернуть хочешь?

– Он мне не доверяет, и я ему не могу довериться полностью. Это и сдерживает меня. Я его не совсем понимаю, а иногда и боюсь. Вроде бы вот он, такой родной и близкий, и в то же время совсем чужой и незнакомый.

– Ну тогда это минус, и большой, – подвела итог Ленка. – Все, девчонки, приехали. Кажется, это полный аут.

– Вот и я о том же. И что мне теперь делать? – Ирэн готова была расплакаться.

– Ну, во-первых, успокойся, мы все решим. Как я поняла, ответ ты ему еще не дала? – Ирэн только кивнула. – И у нас есть время на обдумывание этого вопроса? – Снова кивок. – И сколько же у нас времени на «подумать»?

– Осталось шесть дней.

– Ну, это не много, но и не мало. Значит, сейчас разбегаемся по делам, а вечером встретимся у тебя дома и все обсудим и обдумаем. Мари, с тебя сладкое, с меня вино, а ты, Ирэн, приготовь салатики. – Ленка быстро глянула на часы. – Все, я побежала, у меня еще тренировка. – Она чмокнула подруг и поднялась из-за стола.

– Да, мне тоже надо в студию. Я еще картину не закончила. А завтра у меня новая группа студентов придет учиться бабочек рисовать, – ехидно заулыбалась Мари.

– Вот давай только без бабочек, – отшатнулась от подруги Ленка.

Схватив со стола связку ключей и махнув рукой подругам на прощание, Ленка быстро побежала к стоявшему на тротуаре автомобилю. Это была ее гордость и давняя мечта – серебристая «Ауди-ТТ».

Когда машина скрылась из вида, Ирэн улыбнулась Мари.

– И что ты ее все время этими бабочками достаешь. – Она покачала головой, видя довольную улыбку подруги.

Фобию Ленки – боязнь бабочек подруги знали давно и не могли сдержаться, чтоб ее не подколоть. Ну как же, чемпионка мира по теннису, знаменитый тренер и боится каких-то насекомых. Разве можно такое просто спустить?! Вот Мари каждый раз и отрывалась.

– Ирэн, ты не переживай и, главное, не заморачивайся на этой проблеме. Все само решится, поверь мне. – Мари обняла подругу. – Сегодня вечером мы обязательно что-нибудь придумаем, ладно?

– Ладно. – Ирэн чмокнула Мари в щеку. – Я на вас надеюсь.

– Вот, черт, опять опаздываю. – Мари схватила сумку и, даже не махнув Ирэн на прощание, быстро понеслась к метро.

Девушка улыбалась ей в спину. Что возьмешь с художника!

Когда Мари скрылась в метро, Ирэн тяжело вздохнула и веселая улыбка сошла с ее лица. Она взяла листок, на котором Ленка своим корявым почерком записала все плюсы и минусы брака с Игорем, и еще раз все перечитала. Больше записей было в колонке под жирно выведенным словом «да», а в другой колонке большими буквами было только одно слово «аут». Ирэн понимала, что, возможно, сама себя загоняет в ловушку, из которой нет выхода. Но она не привыкла врать себе. Да, Игорь очень хороший, и вроде бы все ей в нем нравится, но что-то глубоко внутри нее, в сердце противится самой мысли об этом браке.

Ирэн подозвала официанта и, мило улыбнувшись ему, отчего на щеках молодого человека заиграл румянец смущения, попросила счет. Ну вот, опять ей самой расплачиваться.

Все это время Стаурус стоял в тени старого дерева на углу недалеко от кафе и, не отрываясь, смотрел на подруг. Его сердце колотилось в груди, а ладони вспотели. Он забыл, как дышать, грудь сжало так, что казалось, будто ребра стянуты стальным обручем. Он столько лет ждал ее, искал и надеялся на встречу, столько раз представлял себе эту встречу, а вот сейчас, увидев, не знал, что ему сделать, как поступить, чтобы не напугать и не оттолкнуть.

В мире Зета есть только люди, простые люди, и они не знают ни высших, ни низших, ни оборотней. Подойти к девушке и сказать, что она его умершая возлюбленная, да еще из другого мира? В лучшем случае она сочтет его сумасшедшим и просто уйдет, а в худшем – он даже боялся себе представить. И вот теперь он стоит в тени и наблюдает за ней, не в состоянии отвести глаз. Когда он заметил ее за столиком в кафе, ему понадобились все его ничтожные силы, чтоб держать себя в руках и не кинуться к ней. Собрав все свое мужество и выдержку, нацепив на лицо самую невозмутимую и безразличную маску, он прошел мимо их столика, пытаясь разглядеть в ее лице и глазах хоть малейший признак узнавания. Но увидел лишь интерес, который мог вызвать у нее и любой другой более-менее привлекательный представитель противоположного пола.

В лаборатории Люциара в шаре Стаурус успел разглядеть и запомнить каждую черточку ее нового лица, но все равно был не готов к тому, какой Ирэн стала в новой жизни, в новом перерождении. Он видел, что она взрослее и серьезнее, ее глаза излучают уверенность и спокойствие. Это уже не та молоденькая девушка, которую он узнал и полюбил много лет назад. Эту женщину ему придется завоевывать, и это будоражило его кровь.

И вот сейчас он стоял, прислонившись спиной к шершавой коре клена и пытаясь заново научиться дышать. Как ей сказать? Что сделать?

Стаурус поднял голову, пытаясь сквозь листву разглядеть небо. Как этот мир был похож на его родной Терриас! Такое же синее бесконечное небо, зеленая пряная листва, теплый и нежный ветер, и облака такой же причудливой формы. Он мог часами смотреть, как ветер гонит по небосклону эти белые пушистые создания, а они меняют свою форму под его нежной и умелой рукой. Кто он здесь? Кем бы он хотел быть: ветром или облаками? Тем, кого направляют, или тем, кто сам выбирает свою дорогу?

Стаурус вздохнул полной грудью и тут же скривился. Воздух здесь был наполнен разными примесями и ароматами, которые явно пришлись ему не по душе. В его мире люди пошли по магическому пути развития. Там почти нет технологий, да они и не нужны в том количестве и разнообразии, как здесь. Перед переходом в этот мир он уйму времени и сил потратил на его изучение, пытаясь понять назначение многих вещей. Благодаря Люциару он не нуждался здесь в деньгах, понимая всю значимость и необходимость этих странных бумажек.

Хотя ему очень понравились автомобили. Он обязательно подберет себе что-то очень быстрое и необычное. Владея телепортацией, он мог перемещаться со скоростью мысли, но использовать эту способность здесь Стаурус не рисковал. Во-первых, он не знает мест, а во-вторых, у него осталось слишком мало сил, которые надо поберечь. Если магическая аура Терриаса просто сияла и манила, наполняя всех жителей необходимой энергией, то аура мира Зета была пуста, ни капли магии.

Где взять силу, Стаурус так и не узнал, но он решит эту проблему, как решил ее его старший брат. После того как Дракулус похитил у отца Камень перехода и исчез, Люциару только через несколько лет удалось его выследить и выяснить, что все это время он находился в мире Зета. Он смог для себя решить вопрос с источником силы в мире, где ее просто теоретически не должно было существовать. Как? У Люциара не получилось это выяснить, или, скорее всего, он просто не успел, так как Дракулус уже покинул этот мир. Больше Люциар так и не смог его найти. С Камнем перехода он мог быстро и безопасно перемещаться из мира в мир, и уследить за ним становилось проблематично.

Стаурус опустил голову и посмотрел на свой перстень с камнем-накопителем, который менял цвет в зависимости от уровня содержащейся в нем энергии. Обычно Камень перехода был голубым, сейчас же – мутно-серым. Он был пуст. Сколько времени понадобится Камню для накопления достаточного количества энергии – день, месяц, год, – Стаурус не знал. Только с его помощью он смог переместиться в этот мир и сохранить хоть немного своих сил.

Владыка нахмурился, вспоминая, как достался ему этот перстень. Как только он появился на землях оборотней, Власлен сам нашел его и предложил Камень в обмен на то, что Стаурус найдет в мире Зета перерождение брата Повелителя – Рая. Власлен сказал, что уже давно чувствует, что его брат родился и живет в этом мире и теперь Владыка должен вернуть ему силу и перенести назад в мир Терриас. Стаурус так разозлился на Власлена, что тут же схватил его за горло, еле сдерживаясь и не обращая внимания на оскалившихся оборотней вокруг. Но, как ни странно, телохранители Повелителя не двигались с места, продолжая просто рычать и скалиться. Скорее всего они получили мысленный приказ и лишь наблюдали за малейшим движением Владыки.

Стаурус был так страшно зол, что из последних сил сдерживал рвущуюся наружу силу. Вот тогда он понял, что Власлен догадался об истинных отношениях своего брата и Широна. Его дядя ушел только потому, что не знал, переродился ли его истинный, и если да, то где он может быть, в каком мире живет. Он не мог почувствовать его, потому и не мог найти. Стаурус держал Повелителя за горло, выкрикивая все эти обвинения прямо в спокойное лицо оборотня. А Власлен смотрел на него своими желтыми кошачьими глазами и не пытался даже оправдаться. Как бы Стаурус ни злился, как бы ни раздирали его на куски ярость и обида, но ему нужна была помощь Власлена, и оборотень понимал это даже лучше самого Владыки. Поэтому хриплым голосом он повторил свои условия, глядя прямо в горящие бешеным огнем глаза Стауруса. И тому ничего не оставалось, как пообещать Власлену найти и вернуть Рая.

И как теперь сдержать свое слово и найти переродившегося оборотня в этом огромном мире? Стаурус зажмурился от яркого солнечного лучика, который блеснул в листве. Он не может видеть сущность высших и понять, переродившийся это или нет. Это был дар Ирэн и, наверное, один из немногих талантов, который был недоступен Владыке. Так что сдержать слово, данное Власлену, ему поможет только Ирэн.

Стаурус потянулся, расправляя затекшие от неудобной позы мышцы. Они уже перестали болеть после перехода, и Владыка почти полностью восстановил прежнюю физическую форму. Первые мгновения после перехода еще не стерлись в его памяти. Стауруса передернуло. Боль – это все, что он чувствовал. Боль в каждой клеточке его тела, в каждом нерве и мышце. Боль была такая сильная, что он боялся потерять сознание. Если бы кто-то захотел его убить тогда, он воспринял бы смерть с радостью, настолько страдания были нестерпимы. Он находился в мире Зета несколько минут или часов, сказать точнее он не мог. Но спустя время боль начала отступать, а чуть позже он наконец-то смог вдохнуть полной грудью, но все равно чувствовал себя слишком слабым и беспомощным.

Краем глаза Стаурус заметил движение за столиком девушек. Он так задумался, что чуть не пропустил момент расставания. Он видел, как сначала одна подруга, а через минуту и вторая покинули кафе, оставляя Ирэн одну. Видел, как изменилось лицо Ирэн после ухода подруг, какая растерянность появилась на нем, когда она подняла какой-то листок и, хмурясь, что-то читала. Потом к ней подошел молодой парень в красном фартуке и закрыл ее от Стауруса своей спиной. А когда он отошел от столика, Ирэн легко поднялась, взяла сумочку, небрежно закинув ее себе за спину, и пошла к выходу. Все так же держась в тени, Стаурус последовал за ней.

Он решил проследить за Ирэн, выяснить, где она живет, и по возможности поселиться рядом. А там… он сделает все, чтоб завоевать ее снова, – ничто и никто не сможет ему в этом помешать.

Ирэн сидела за рабочим столом в полутемном кабинете, просматривая бумаги и внося последние правки. Утром, расставшись с подругами, она успела еще забежать домой, чтобы переодеться и сделать укладку, а потом на машине приехала в издательство, в котором работала редактором и корректором в одном лице уже несколько лет. Она устроилась сюда сразу же после института. Ей нравилась эта работа, да и коллектив на удивление подобрался молодой и интересный. Правда, начальник был уже в годах, седой, но все еще очень привлекательный мужчина. Он всегда снисходительно относился к своей рабочей молодежи, прощая опоздания и даже прогулы, если это не шло в ущерб работе. Он часто повторял, что молодость проходит настолько быстро, что не стоит терять ни одну минуту такого драгоценного времени на скуку и печаль.

– Ирэн, вы опять сидите без света? Я, конечно, благодарен вам за экономию электричества, но ваши глаза для меня более ценны. – В дверях стоял высокий худощавый мужчина в сером костюме. Он улыбался, через стекла дорогих очков с теплотой взирая на взлохмаченную девушку.

– Простите, Сигизмунд Всеволодович, заработалась. – Ирэн потерла уставшие глаза и глянула на часы. – Уже так поздно? У меня же сегодня… черт! – Ирэн соскочила с кресла и как сумасшедшая забегала по кабинету.

Сигизмунд стоял в дверях, наблюдая за торопливыми сборами девушки.

– Никак на свидание опоздала? – спросил он, но Ирэн не обратила внимания на странную грусть в его голосе.

– Да нет. Девичник у меня сегодня, а мне еще надо проверить… и купить… а потом приготовить…

– Ирэн, может, остановитесь на минутку?

– А? Что? – Девушка остановилась посреди собственного небольшого кабинета, выглядевшего так, будто здесь только что пронесся тайфун.

Ирэн абсолютно безуспешно пыталась надеть куртку, забыв, что крепко сжимает в руке свою дамскую сумочку отнюдь не миниатюрных размеров. И к тому же под мышкой девушка держала дюжину папок с бумагами, которые то и дело норовили вывалиться на пол.

– Ирэн!

– Черт, – смутилась девушка. – Заработалась, простите.

– Осторожней за рулем. До завтра. – Мужчина улыбнулся ей и, кивнув на прощание, вышел из кабинета.

Ирэн бросила сумку, папки и куртку на стол и уселась в кресло, с которого так стремительно вскочила минуту назад. Она откинулась на спинку и закрыла глаза, стараясь медленно и глубоко дышать, чтобы успокоиться и собраться.

Боже, сколько сегодня было работы, беготни, встреч. Возможно, это и к лучшему, потому что у нее совсем не оставалось времени думать о своих проблемах. Только сейчас она вспомнила, что у нее намечается девичник и что нужно принимать хоть какое-то решение. Игорь вернется через шесть дней, и она должна дать ему ответ. Ирэн снова вдохнула и медленно выдохнула через рот. Где-то глубоко внутри себя она уже знала, что скажет Игорю. Ее мама любила повторять: «Постарайся никогда в жизни не врать только одному человеку – себе. Тогда тебе проще будет решить любые проблемы и найти ответы». Ирэн открыла глаза и горько усмехнулась.

– Эх, мама, мама, как же трудно не врать именно себе!

Выйдя из офиса, Ирэн обнаружила, что на улице льет дождь, и до стоянки, где она припарковала утром машину, придется добираться по лужам и без зонта, который так и остался валяться на столе под грудой бумаг и папок.

Подъехав к дому, она еле приткнула свою Honda Accord недалеко от подъезда. Собрав бумаги, которые захватила с собой на доработку, она вышла из машины снова под дождь и побежала по дорожке к подъезду. Она так сосредоточилась, обегая лужи и ямы, что не заметила человека, идущего ей навстречу по той же самой дорожке из бетонных плит, и налетела на него со всего маху. Поняв, что сейчас самым позорным образом сядет в лужу в буквальном смысле этого слова, Ирэн мертвой хваткой вцепилась в собрата по несчастью, стараясь хоть как-то устоять на ногах. Не удержав равновесие и крякнув от неожиданности, бедолага шлепнулся как раз в ту самую лужу, куда так боялась упасть Ирэн, при этом изловчившись не потащить девушку за собой. Ее бумаги, не выдержав столкновения, разлетелись. Хорошо хоть все документы были в файлах и папках – не успеют быстро промокнуть. Не обращая внимания на сидящего в луже человека, Ирэн стала быстро вылавливать бумаги из грязной воды, отряхивая их и негромко ругаясь.

– Я понимаю, что виноват, и приношу свои извинения, но не могли бы вы меня отпустить, чтобы я имел возможность подняться. – Голос зазвучал так неожиданно, что Ирэн от испуга чуть снова не уронила с таким трудом собранные бумаги.

– Ой, простите, – пролепетала девушка.

Сквозь струи дождя и мокрые волосы, прилипшие к лицу, она попыталась разглядеть говорившего. Да, вид у него был тот еще: белые брюки, рубашка и лицо были мокрыми и забрызганными грязью. Волосы прилипли к голове, а в аметистовых глазах горели искры. Он сидел прямо в луже и даже не пытался отцепить схватившуюся за его плечо девушку.

– Простите, я вас не увидела, – захлопала мокрыми ресницами Ирэн и, отпустив молодого человека, отошла от него на шаг, позволяя подняться. – Просто я очень спешила. Понимаю, что это меня не оправдывает, но я так боялась сломать каблук и упасть, что смотрела только себе под ноги, а не по сторонам. – Ирэн пыталась извиниться, но у нее ничего не получалось – все подходящие слова вылетели из головы. Под взглядом незнакомца она сбивалась, заикалась, краснела и бледнела, поэтому очень старалась не смотреть в его глаза, хотя это у нее не получилось бы при всем желании – мужчина был таким высоким, что она видела перед собой только пуговицы когда-то белой рубашки.

– Я все понимаю, – улыбнулся он. – Мне самому стоило быть осторожнее. Простите мою неуклюжесть и невнимательность. – Голос молодого человека был глубоким, бархатистым и завораживающим. – Давайте я вам помогу.

Мужчина быстро нагнулся и поднял две последние папки, отряхнул их от грязи, протянул Ирэн. Потом просто взял ее под руку и, не сказав ни единого слова, помог дойти до подъезда. Девушка лихорадочно пыталась найти хоть какую-то тему для разговора, но в голову ничего не шло. Мысли путались, как только она пыталась сосредоточиться. А тепло мужской руки просто завораживало и немного напрягало.

– У вас брюки грязные и мокрые. Может, вы подниметесь ко мне, и мы как-то постараемся решить эту проблему, – ни с того ни с сего брякнула Ирэн. Хоть бы парень правильно ее понял и не вообразил себе бог весть что.

Молодой человек улыбнулся и просто сказал:

– Не беспокойтесь, я тоже живу здесь.

– Правда? Я вас впервые вижу.

– Неудивительно, я только сегодня поселился.

– Поменяли район или приехали откуда-то?

– Скорее второе. Я тут временно.

Его ответы были лаконичными.

Ирэн из-под мокрых волос искоса глянула на него. Он шел рядом, так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло. Рука под его пальцами словно горела, еще чуть-чуть – и от ее мокрой блузки пойдет пар. Мужчина улыбался, не поднимая головы, и очень внимательно смотрел под ноги.

Зайдя в подъезд и вызвав лифт, Ирэн отважилась еще раз взглянуть на незнакомца, который продолжал поддерживать ее под руку. Их глаза встретились. Оказывается, он тоже украдкой пытался рассмотреть ее. Почему-то эта ситуация не вызвала ни смятения, ни неудобства, и они дружно рассмеялись.

Поднявшись на свой этаж, Ирэн увидела, что молодой человек выходит вместе с ней: может, передумал по поводу чистки брюк? Но незнакомец, передав ей папки, которые неизвестно когда успел забрать, повернулся в сторону, противоположную от ее квартиры.

– Вы живете здесь?

– Да, а что? Я снял квартиру у Светланы Сергеевны.

– Но она никогда не сдавала квартиру.

– Наверное, ей нужны были деньги, и мое предложение ей понравилось. Тем более она сказала, что у нее какие-то проблемы в семье.

– Может быть. – Ирэн нахмурилась. – Точно, она вчера говорила, что у нее сестра заболела.

– Да, она к ней сегодня уехала, – улыбнувшись, ответил мужчина и попытался убрать мокрые волосы с лица. – Значит, вы Ира, моя соседка. Тогда это для вас. – Он достал из кармана брюк изрядно намокший и помятый конверт.

Ирэн осторожно вскрыла мокрый конверт, вытащила оттуда не менее мокрую и помятую записку и с трудом прочитала, что этого молодого человека зовут Владов Станислав и он с этого дня является ее новым соседом. Светлана Сергеевна просит Ирэн приглядеть за ним и помочь, если понадобится. Ирэн подняла глаза от записки.

– Значит, вы…

– Владов Станислав, можно просто Стас, – представился молодой человек и протянул Ирэн руку.

Он держал руку протянутой и ждал, с нетерпением, с тревогой глядя ей в лицо, чтобы не пропустить ни одной эмоции, которые могут отразиться на нем.

– А меня зовут, как вы уже догадались, Ирина, хотя друзья называют Ирэн. Если что – обращайтесь. – И девушка пожала протянутую руку.

Его ладонь была теплой, сильной и такой надежной. Ирэн как-то слишком часто заморгала мокрыми ресницами и, смутившись, невнятно пожелала ему хорошего вечера и постаралась как можно быстрее скрыться за спасительной дверью своей квартиры. Только закрыв замок, она смогла вздохнуть с облегчением. Этот человек странно на нее действовал. Ее сердце то набирало скорость, то останавливалось, то проваливалось в пятки, то застревало в горле, а голова отказывалась хоть что-то соображать.

Прислонившись спиной к двери, Ирэн тихо сползла на пол. Девушка безуспешно пыталась восстановить сбившееся дыхание, все еще чувствуя тепло его ладони на своей руке. Из состояния ступора ее вывел телефонный звонок.

– Ты уже дома? – жизнерадостно поинтересовалась подруга.

– Да, Лен, только зашла. – Ирэн старалась взять себя в руки, чтоб ее голос звучал уверенно и не дрожал.

– Тогда я через полчаса заеду за Мари – и мы к тебе. Может, что-то прихватить по дороге?

– Нет, спасибо. Я уже все купила. У меня все есть. Давайте побыстрее, я жду.

Когда в трубке раздались короткие гудки, Ирэн уже полностью взяла себя в руки и вспомнила, что у нее на сегодня есть более насущные проблемы, чем новоявленный сосед. Поднявшись с пола, девушка начала быстро, но аккуратно раздеваться прямо в коридоре, чтобы не растаскивать грязь по всей квартире, а затем, собрав всю мокрую одежду в кучу, пошла босиком в ванную. Если б она вдруг выглянула на лестничную площадку, то была бы очень удивлена картиной, которая предстала бы перед ее глазами. Ее новый сосед Стас стоял, упершись руками и лбом в ее дверь, и тяжело дышал.

Стаурусу просто до боли захотелось увидеть ее снова, поэтому, собрав все свои и без того ничтожные силы, он сосредоточился на усилении зрения и посмотрел сквозь металлическую дверь. Зря он это сделал, зря! Добровольный стриптиз, который ему устроила ничего не подозревающая девушка, заставил кровь Владыки закипеть в венах. Сердце готово было вырваться из груди, а дыхание остановилось. Он просто смотрел, не в состоянии даже пошевелиться или хотя бы моргнуть. В груди защемило от нехватки воздуха, но он никак не мог заставить себя отвести взгляд от этой соблазнительной картины. Затем девушка нагнулась, быстро собрала мокрую одежду и скрылась в другой комнате. Зрение Стауруса погасло.

Он с трудом оторвался от двери Ирэн и на полном автопилоте двинулся к своей. Дрожащими руками достал ключ из кармана мокрых брюк и попытался вставить его в замочную скважину. Получилось далеко не сразу. Кое-как взяв себя в руки, он справился с дрожью и наконец-то открыл эту злополучную дверь. Зайдя в квартиру, Стаурус сполз по стене на пол, все продолжая дышать через раз, закрыл глаза и откинул голову.

Эмоции нахлынули на него, затопили быстро и надолго. Он вспомнил первую встречу с Ирэн – сначала ему показалось, что просто молния прошила его с головы до пят, а потом в груди сжалось так, что он не смог сделать ни единого вдоха. Он стоял посреди мощеной дороги, держась за грудь и уже не слыша то, о чем ему уже битый час докладывал Эрио.

Стаурус уже не помнил, зачем его с самого утра понесло в академию. Просто Широн сказал… Стаурус улыбнулся. Дядя знал, определенно знал, что сегодня его племянник обязательно должен появиться в академии, чтобы встретить свою судьбу. Так и вышло.

Девушка сидела на скамейке в большом парке академии и читала что-то, по всей видимости, очень интересное, поскольку совсем не обращала внимания на окружающих. Пока Стаурус стоял и, не отрываясь, смотрел на нее, к ней подошли две подружки, и они о чем-то стали разговаривать. До Стауруса донесся ее звонкий смех. Она закинула голову назад, волосы темной волной рассыпались по спине. Подружки продолжали о чем-то щебетать, а девушка захлопнула книгу и поднялась со скамейки. Владыка видел, что они собрались уходить, но все равно не мог заставить себя сдвинуться с места. Но тут девушка подняла голову и посмотрела прямо на застывшего посреди аллеи Стауруса. Девушка смотрела на него безумно-зелеными глазами, на ее лице отражалось недоумение, смешанное со страхом и недоверием. Потом на лице ее мелькнуло еще одно чувство – понимание того, что этот молодой человек, который сейчас стоит недалеко от нее, – ее истинный, тот, кого она может и хочет любить. Девушка схватилась за грудь и пошатнулась. Это вывело Стауруса из оцепенения. Он быстро преодолел разделяющее их расстояние и успел подхватить девушку на руки, пока она не упала. Он держал ее на руках и не мог ничего сказать. Он просто не знал, что ему нужно сейчас сказать. Познакомиться, поздороваться или сразу признаться, как долго он ждал ее и как он рад. Но девушка сама нашла выход из этого нелепого положения. Она просто ему улыбнулась и тихо произнесла:

– Меня зовут Ирэн и… я рада, что ты нашел меня.

Стаурус тоже улыбнулся ей в ответ и прижал к себе еще крепче.

Он был счастлив так, что не передать словами. Его сердце пело, а огонь истинного в душе уже не жег, а грел, и приятное тепло затопило его нахлынувшей волной.

А потом они еще долго разговаривали, пытаясь узнать побольше друг о друге. Она была красивой, милой, нежной, веселой и очень молодой. С каждым проведенным с ней часом Стаурус понимал, что безумно в нее влюбляется, что он навеки покорен этими зелеными глазами. Сердце таяло от одной ее улыбки. Во дворце Ирэн понравилась всем, особенно его дяде Широну, который потом частенько ему говорил, что он не заслуживает такой подруги. Стаурус где-то и в чем-то с ним соглашался, продолжая тихо млеть от счастья. С ней всегда было интересно, весело и шумно. Никаких слез и печалей до самого последнего ее дня. Она была как мотылек, который порхал вокруг огня и радовался его теплу и свету.

Стаурусу хотелось, чтоб она была более серьезной и уравновешенной, менее доверчивой и открытой, но юность имеет один большой недостаток – она очень быстро проходит, поэтому он знал, что эта веселость и непосредственность Ирэн тоже скоро пройдет.

Он невольно сравнивал ту Ирэн, которую встретил тогда в парке академии, и Ирэн, которую увидел сегодня в кафе. Ничего общего между ними не было, они были абсолютно разные. И в то же время что-то безумно родное он почувствовал в ней, что-то подсказывающее его сердцу, что это именно она.

Стаурус вырвался из пучины воспоминаний и открыл глаза. Он снова захотел ее увидеть, но использовать свои силы больше не мог. Он должен что-то придумать, найти хоть какой-то повод, чтобы появиться у нее на пороге. Его сил осталось так мало, но на усиление слуха их вполне хватит, правда ненадолго.

– У нее гости? – удивился Стаурус, когда до него донеслись посторонние голоса из соседней квартиры. – И когда успели прийти? – Он слышал смех, звон посуды и ни к чему не обязывающие разговоры.

Были только женские голоса. Наверное, это ее подруги, сделал вывод Стаурус и вздохнул с облегчением. Отказать себе в удовольствии услышать разговор девушек он не мог, несмотря на почти полное энергетическое опустошение. Поэтому Владыка поднялся с пола, на котором так и сидел все это время с тех пор, как с таким трудом попал к себе в квартиру, и двинулся в комнату. Там, поудобнее устроившись на диване, он сосредоточился.

– Девчонки, я вам сейчас расскажу, что со мной случилось сегодня вечером. – В голосе Ирэн было возбуждение и еле сдерживаемый смех.

От звука ее голоса по спине Стауруса побежали мурашки, а перед глазами встала сцена с раздеванием. Он зажмурился, отгоняя приятные видения, и снова сосредоточился.

По голосу Ирэн он понял, что она была немного пьяна. Стаурус помнил, как краснели ее щеки и блестели глаза, стоило ей немного выпить. Интересно, как она выглядит сейчас? Нет, он не может тратить энергию на усиление зрения, только слушать. Стаурус сжал кулаки. Он найдет способ восстановить свои силы и тогда…

– Случилось? И когда только успела? – раздался другой девичий голос.

– Чтобы во что-то вляпаться, много времени и не надо. А с талантами Ирэн хватит и пяти минут. – Мари развалилась на мягких подушках, набросанных на полу вокруг низкого журнального столика. Девушки уже допивали бутылку красного вина.

– Мари, не сбивай Ирэн с мысли. Давай рассказывай уже. – Ленка потягивала вино, смакуя каждый глоток и томно щурясь от удовольствия.

– Ну вообще-то это и заняло не более пяти минут, – хихикнула Ирэн.

– Да, быстрая ты, подруга.

– Мари, не мешай.

– Молчу-молчу.

– Ирэн, подай ей шоколадку, чтоб угомонилась. – Мари зыркнула на Елену, но шоколадку взяла и начала демонстративно шуршать упаковкой.

Только Ирэн и Лена, которые знали Мари с самого детства, могли сказать, какой она была на самом деле. Только ее подруги иногда видели в ней все ту же стеснительную девочку, какой она была почти двадцать лет назад. Для остальных Мари всегда была если не уверенной в себе, то вполне уравновешенной и чуть-чуть сентиментальной молодой леди. Она всегда старалась выглядеть так, словно в ее жизни все сложилось как нельзя лучше, старалась убедить людей в том, что все замечательно, хотя зачастую это было далеко от правды. Еще с детства Мари много времени уделяла музыке и рисованию, возможно, поэтому у нее никогда не складывалась личная жизнь. Ни Ленка, ни Ирэн не могли сказать наверняка, что мешало этому, просто Машке ужасно не везло. Девочки всегда удивлялись, как с такой обаятельной внешностью и довольно милым характером можно до сих пор оставаться одной. Ведь Мари была из тех редких людей, которые каждый день, выходя из квартиры, оставляли все свои переживания и проблемы где-то очень далеко. Она обладала такой заразительной улыбкой, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Несмотря на нелегкое детство, она никогда не была обиженной или злой – наоборот, это был человек, настолько влюбленный в жизнь, что порой можно было сойти с ума рядом с этой заводной и бесконечно оптимистической девушкой. Она всегда была настолько разной и непредсказуемой, что если не знать ее достаточно долго, то ее поведение зачастую могло ввести в ступор.

– Если коротко, то я познакомилась со своим новым соседом. – Ирэн обвела взглядом лица подруг и засмеялась, настолько они были разочарованы. – Но самое главное, как я это сделала.

– И как же? – предвкушая интересный рассказ, подначивали любопытные подруги, требуя продолжения.

– В общем, поставив машину на стоянке перед домом, я под дождем с сумками в руках и папками с бумагами под мышкой побежала к своему подъезду по бетонным плитам. Ну вы знаете эту дорогу. – Ирэн махнула рукой в сторону окна.

– Да, знаем, знаем, – тут же скривилась Ленка. – Я на этих твоих плитах уже два каблука сломала. Кстати, итальянские туфли были, – пожаловалась девушка.

– Точно, по ним, родимым. Ну вот, бегу я под дождем, без зонта, смотрю себе под ноги, чтоб не попасть в яму, и…

– Падаешь?

– Мари, заткнись. – И в девушку полетела подушка, от которой та легко уклонилась, несмотря на свою пухлую комплекцию.

– Нет, не падаю. А сталкиваюсь с парнем.

– И падаешь?

– Мари! – И в нее летят уже две подушки.

– Не-а, я его уронила.

– Ты… ты что сделала? – Ленка даже приподнялась с подушек.

– Ну он попытался отступить в сторону и при этом не уронить меня и оступился на плитах.

– И что?

– Ну что-что, сел в лужу, а я собираю папки с бумагами, пока они не намокли, и ругаюсь на чем свет стоит. И тут слышу приятный низкий голос: «Я, конечно, извиняюсь, но не могли бы вы дать мне подняться». Я, пока топталась и собирала папки, наступила каблуком ему на штанину, и он не мог подняться, а еще я держалась за него, чтоб не упасть, а он все это время – представляете! – молча продолжал сидеть в луже.

Девчонки уже откровенно начали хихикать.

– Ты, наверно, хотела, чтоб у него не только брюки промокли, но и трусы. – После этих слов Мари девчонки попадали на подушки и уже смеялись в голос, в красках представив ситуацию.

– Не могу сказать точно, что я в тот момент хотела и думала, но промок он основательно. Я, конечно, извинилась, все как положено. Он поднялся и, взяв меня под руку, не говоря ни слова, повел в подъезд.

– Ага, чтоб там без свидетелей придушить, – прокомментировала Мари, продолжая хихикать.

– Мы вместе сели в лифт, – проигнорировала выпад подруги Ирэн, – и доехали до нашего этажа. Тут и выяснилось, что он мой сосед из квартиры напротив.

– И какой он, этот твой новый сосед?

– Какой? Мокрый, грязный и злой. Вся одежда, волосы и лицо забрызганы грязью.

– Ты что, его и попинала там, прямо в луже? А лицо-то почему в грязи оказалось?

– Я когда грязь с папок стряхивала, на него, наверное, попадало, – попыталась оправдаться Ирэн.

– Грязь на него стряхивала?! Какая же ты добрая, Ирэн. – И девушки снова засмеялись.

Стаурус лежал на диване с закинутыми за голову руками и закрытыми глазами и улыбался. Он и сам понимал, как нелепо тогда выглядел. Весь мокрый, грязный, он смеялся в душе, наблюдая за растерянностью Ирэн. А когда она предложила зайти к ней и почистить брюки, он еле сдержался, чтобы не воспользоваться таким радушным предложением.

Ирэн продолжила дальше рассказывать историю их знакомства.

– Ну ты, подруга, просто молодец!

– Ага, молодец, особенно когда я пригласила его к себе. – Ирэн оглядела девчонок и добавила, скрывая улыбку: – Брюки почистить.

– Что сделать? – Мари подскочила на подушках и даже выпустила шоколадку из рук. – Брюки почистить? Ой, не могу. Держите меня! Другие девушки приглашают на чай-кофе, а ты сразу так решительно. Он, наверное, испугался тебя, вернее, твоего такого смелого предложения.

– Непохоже, чтоб испугался, скорее это его тоже развеселило. – Девчонки продолжали смеяться. – А что мне оставалось делать? Уронила в лужу, заставила промокнуть до костей, обляпала грязью с ног до головы, еще и ругательств наслушался.

Подруги уже просто плакали от смеха.

– Да, Ирэн, умеешь ты радоваться жизни, – кое-как отсмеявшись, выдавила из себя Ленка.

– Точно, за это надо выпить. Тост – за способность видеть смешное в любых ситуациях.

Девушки замолчали, и какое-то время Стаурус их не слышал.

– Ленка, колись, откуда такое вкусное вино взяла? Не поверю, что купила. – Ирэн с сожалением покрутила в руках уже пустую бутылку. – Ну почему все хорошее и вкусное так быстро заканчивается?

– Бутылку я выиграла сегодня у одного бизнесмена. Он считал, что сила удара и скорость полета теннисного мяча у него, то есть не у мужчины-спортсмена, а именно у него, будет больше и расстояние дальше, чем у меня. Нет, ну почему мужики так самоуверенны и упрямы? Я занимаюсь теннисом с пяти лет и по шесть – восемь часов в день, а он так, время от времени, когда не лень. Вот поэтому мы пьем сейчас, то есть уже выпили, это вкусное вино, а он кусает локти, надеюсь. Я как в магазине посмотрела, сколько эта бутылка стоит… На его месте я бы не только локти себе кусала.

Ленка шла к своей цели долгих двадцать лет. Она стала чемпионкой мира по теннису, заслуженным тренером. На спарринг с ней выстраивалась очередь и платились приличные деньги. Ее часто приглашали вести спортивные передачи на телевидение, поскольку и внешность и фигура позволяли это, да и язык был неплохо подвешен. Но она любила свободу и не хотела ни от кого зависеть и никому подчиняться, поэтому выбрала стезю «свободного охотника»: тренировать кого хочу, где хочу и за сколько хочу.

– Молодец, Ленка, так держать.

Подруги искренне радовались ее успехам в спорте, но, как у большинства спортсменов, с личной жизнью у нее были проблемы. Кто сможет выдержать такой режим тренировок и турниров? Только другой спортсмен. Но спортсмены – завистливые люди. Какой мужчина уживется рядом с женщиной, которая, вместо того чтобы варить борщ и стирать пеленки, занимает первые места и получает медали и кубки. Вот и остается Ленка до сих пор одна. У нее есть знакомые и друзья, да и парни время от времени, а вот того самого, единственного и родного, она пока найти не может. Она часто смеется и говорит подругам, что ее мужчина еще не родился. Кто знает, может, и так.

– Все, кончайте пустые разговоры. Надо решать проблему, ради которой мы и собрались сегодня, – прервала подруг Ленка.

– Как же все хорошо было. И откуда только этот Игорь взялся со своим предложением? – со странным сожалением протянула Ирэн, и подружки поддержали ее дружным печальным вздохом.

– Ну ты что-то решила или так в прострации и находишься? – спросила Ленка.

– Так и нахожусь, – шепотом ответила ей Ирэн и отвернулась. С одной стороны, Ирэн было стыдно, что она перекладывает свои проблемы на хрупкие плечи подруг, а с другой – уж очень не хотелось ей решать этот вопрос самой. – Я все еще не знаю, что мне ему ответить. Я понимаю, что такого, как Игорь, найти очень трудно, и очень многие мечтают о таком муже. Возможно, пословица и права: «Стерпится – слюбится». Может, я зря так серьезно к этому отношусь, да и развестись никогда не поздно. Но не хочу я ломать жизнь ни себе, ни ему. Для этого я его слишком уважаю.

– Тогда лучше отказать. – Мари вздохнула.

– Я знаю, что мой отказ причинит ему боль, и немалую, – продолжала свои невеселые рассуждения Ирэн. – Он сильно расстроится. Будет переживать, копаться в своих недостатках, обвинять себя. Мне становится его жалко, сердце кровью обливается.

– Тогда лучше согласиться. – Мари опять вздохнула.

Как ни странно, Ленка во время всего этого монолога Ирэн молчала и даже не пыталась заткнуть Мари. Это было плохим знаком – подруги не знали, чем могут Ирэн помочь.

Ленке нравился Игорь как мужчина и как друг. Он был не только симпатичным и обаятельным – с ним действительно было комфортно и легко. Он излучал какой-то мужской магнетизм. С такими людьми чувствуешь себя как за каменной стеной. И она искренне не понимала, что же на самом деле подругу не устраивало в Игоре. Но Ленка видела, что все-таки где-то глубоко в душе Ирэн не готова была к таким отношениям с этим мужчиной. А жаль!

Стаурус слушал девушек и понимал, что разговор принимает неприятный и опасный для него поворот. Он должен вмешаться и как-то отвлечь их, но так, чтобы они еще долго не могли прийти в себя и были не в состоянии вернуться к щекотливой теме разговора. Встав с дивана, он пошел переодеваться.

Что женщины любят больше всего обсуждать, когда собираются вместе? Правильно, мужчин! Так он предоставит им такую возможность. Стаурус надел светлые потертые джинсы с заниженной талией. Белую полупрозрачную рубашку застегнул только на последние пару пуговиц, слегка прикрыв пупок, но оставив открытой почти всю грудь. Распустил длинные белые волосы, одну прядь перекинул на голую грудь. Глазам придал томный и сексуальный взгляд. И в таком виде позвонил в дверь к Ирэн.

– Мари, открой, пожалуйста, ты ближе всех сидишь к двери. Это пиццу привезли, деньги на столике в прихожей.

– Ну вот, чуть что – сразу Мари. Я вам что, девочка на побегушках? – пробухтела девушка, выбираясь из-под подушек.

– Мари, на побегушках обычно мальчики бывают, а ты хотела похудеть, вот и шевелись, – подстегнула ее Ленка.

Ленка была стройная, хотя всегда ела сколько хотела и что хотела. Мари в глубине души ей часто завидовала. Она любила сладкое, но не любила спорт, поэтому всегда сидела на диетах и донимала ими подруг.

Мари, все еще возмущаясь, костеря девчонок и их неуемный аппетит, босиком пошла в прихожую. Ирэн с Леной слышали, как она, открыв дверь, взвизгнула, а потом вдруг стало очень тихо. Девчонки быстро повскакивали со своих мест и бросились к двери, норовя столкнуться друг с другом.

Картина, открывшаяся им, была просто умопомрачительной, как в сказке: прекрасный принц держал на руках девушку, упавшую в обморок.

– Ирэн, простите, я ничего ей не сделал, я даже не успел ничего сказать, – попытался оправдаться Стаурус.

Он, конечно, хотел произвести неизгладимое впечатление на девушек, но не до потери же сознания. Владыка взглянул на Ирэн и понял, что явно перестарался. Обе девушки смотрели на него широко раскрытыми глазами, не мигая и, кажется, даже не дыша.

– Ирэн, может, вы поможете мне? Куда ее положить? – Никакой реакции в ответ. – Ирэн! – Стаурус повысил голос и заметил огонек разума в глубине зеленых глаз. Точно, перестарался.

– Стас, что случилось? – Голос Ирэн все еще слегка дрожал, но она пыталась взять себя в руки.

– Она открыла дверь и упала мне на руки. Всё. Я даже не успел ничего сказать, не то чтобы сделать. – Стаурус переводил взгляд с одной девушки на другую и проклинал себя за такой эксперимент.

– Оказывается, красивая упаковка живет в твоем доме и это твой новый сосед. Ты нам не говорила. – Кажется, Ленка тоже начинала приходить в себя и ее мозг стал соображать.

– Красивая упаковка? Ты о чем? – Ирэн с недоумением посмотрела на подругу.

– Ты что, его не узнала? – Ленка ткнула своим тонким пальцем прямо в замершего в дверях мужчину. – Это ж утренний незнакомец из кафе.

– А и правда. А я все думала, где я его раньше видела.

Пока девчонки вели этот странный разговор, Стаурус почувствовал, что третья девушка тоже пришла в себя и украдкой ощупывает и поглаживает его обнаженную грудь.

– Машка, кончай притворяться и давай уже отпусти парня, а то задушишь ненароком. – Ленка схватила Мари и попыталась стянуть с рук молодого человека, но «потерпевшая» вцепилась в него мертвой хваткой, не желая отпускать. После короткой борьбы и не без помощи Ирэн они освободили Стауруса от цепких ручек Мари.

– Еще раз прошу прощения за вторжение. Я не знал, что помешаю.

– Ирэн, проснись и представь нас своему соседу, – прошептала Мари и ткнула подругу локтем в бок.

– Ой, простите. Девочки, познакомьтесь. Это Станислав Владов. Стас, это мои подруги Мари и Елена.

Стаурус протянул каждой девушке руку и, когда они вложили в его ладонь свою, легко поцеловал.

– А он не только красив, но и галантен.

Глаза девушек продолжали его, и так почти голого, раздевать. Он боялся представить, о чем они сейчас думают, и впервые с того времени, как переместился сюда, с облегчением подумал, что его сил недостаточно, чтобы прочитать их мысли, а особенно мысли Ирэн. Вряд ли бы он смог удержаться от такого соблазна.

– Вы что-то хотели, Стас? – В голосе Ирэн он услышал легкое раздражение: либо она злилась на него, либо ревновала. Стаурусу было приятнее думать, что это все-таки второе.

– Да, еще раз извините. Просто Светлана Сергеевна сказала, чтобы я вам оставил запасной ключ от ее квартиры, а то она свой при переезде где-то потеряла, а приехать и забрать сама не может, вот и решила, чтобы у вас он тоже был. – Стаурус протянул Ирэн ключ. – И еще раз прошу извинить за беспокойство. – Он улыбнулся такой обворожительной улыбкой, от которой не только сердца девушек, а и лед бы растаял.

Когда Владыка закрыл за собой дверь своей квартиры, его душил смех, точнее, это была просто истерика. Он, конечно, хотел произвести впечатление на девушек и надеялся понравиться им, но чтоб так и настолько! Стаурус закрыл ладонью рот, чтоб не засмеяться в голос. Он еще очень хорошо помнил выражение глаз девчонок и их обескураженные лица. А Ирэн просто потеряла дар речи и не моргала, казалось, что ее глаза превратились в два зеркала, в которых он с явным удовольствием видел только свое отражение.

Стаурус все еще стоял, прижавшись спиной к двери. Он повернул голову к стене и оглядел себя в зеркало, висящее в темном коридоре. Ничего особенного. На него смотрел молодой мужчина с бледным лицом и необычного цвета глазами, в которых, казалось, собрана вся сексуальность этого мира, вся его чувственность, наполненная томлением и жаждой удовольствия. Легкий румянец на бледных хорошо выбритых щеках делал глаза ярче и глубже. Губы были расслабленными и влажными. Белые распущенные волосы слегка прикрывали накачанный торс. Весь его облик, казалось, бросал вызов этому миру.

Стаурус усмехнулся. Что ж, он и правда слегка перестарался. Отвернувшись от зеркала, он легкой пружинистой походкой прошел по темному коридору в комнату и улегся на диван, снова сосредоточившись на том, чтобы услышать, что же теперь происходит в соседней квартире.

– Ирэн, это что же получается: твой новый сосед – наш незнакомец из кафе?

– Мари, ты только сейчас поняла это? Ты ж первая его увидела, еще и облапать всего успела, – с легкой завистью поддела подругу Ленка…

– Ну не всего. А тебе небось завидно стало, – раскусила ее Мари. – Девчонки, он такой, такой, такой… – Мари закатила глаза и упала на подушки. – Он – это что-то. Я никогда в своей жизни такого мужика не видела. Он излучал такую сексуальность и животную силу, что сразу захотелось… – Подруги глядели на Мари, с нетерпением ожидая продолжения. – …съесть его.

– Вот съесть его тебе хотелось в последнюю очередь. – Ленка уже совсем пришла в себя. – Ирэн, а выпить у тебя точно ничего нет?

– Не-а. Может, в магазин сходить, – отрешенно сказала Ирэн, но Стаурус почувствовал дрожь в ее голосе. Все-таки он перестарался. Как бы чего не случилось с девушками на почве перевозбуждения. Он хмыкнул и снова прислушался.

– Да ладно, не надо. Свари тогда кофе. Мари тортик, кажись, принесла.

– Ага, принесла. И, кстати, вкусненький. – Мари продолжала лежать на полу на подушках, закатив глаза и мурлыча себе под нос.

Как только Ирэн ушла на кухню варить кофе, Лена пересела на пол и также растянулась на подушках рядом с Мари. Девчонки не разговаривали, каждая была погружена в свои мысли или мечты.

О чем думали сейчас ее подруги, Ирэн не знала, но ее собственные мысли начинали тревожить и беспокоить ее. Этот Стас странно действовал на нее, даже когда был весь мокрый и грязный, а уж когда заявился к ней чистый и полуголый, ее гормоны просто зашкалили. Все мысли дезертировали из головы, в которой до сих пор стоял звон от образовавшейся пустоты. Она и сейчас не могла ни о чем думать, этот Аполлон во всей своей красоте все еще стоял перед ее взором. Разве бывает так, чтобы с первого взгляда мужчина мог полностью занять твои разум и чувства? Мысли об Игоре и замужестве ушли в далекий неоплачиваемый отпуск.

Ирэн все еще была на кухне, когда снова раздался звонок в дверь.

– Я, я открою. – Мари вприпрыжку, перескакивая через валяющиеся на полу подушки, понеслась к двери.

Ну надо же, как ее проняло: то заставить нельзя было открыть, а тут сама вызвалась. По разочарованному голосу Мари Ирэн поняла, что наконец-то доставили долгожданную пиццу.

Сварив кофе и прихватив торт, гостеприимная хозяйка пошла в комнату, где подруги уже снимали пробу с заказанной пиццы.

– Эх, сейчас бы еще одну бутылочку вина. – Ленка горько вздохнула.

– А я ужасно хочу винограда, – в унисон с ней вздохнула Ирэн.

– Девчонки, это чисто нервное, скоро пройдет. – Мари уже полностью успокоилась и теперь наслаждалась угощением. Ирэн оглядела своих подруг. Одна с довольным выражением лица уплетала сладости и пиццу, ее ничего уже не волновало, кроме огромного куска торта в руке. Другая хмурилась и была слишком молчаливой, даже не старалась поддеть Мари. В дверь опять позвонили, и девчонки недоуменно переглянулись.

– Ирэн, мне кажется, или у тебя проходной двор просто какой-то. Все кому не лень шастают. Мари, откроешь?

– Не-а. Молния два раза в одно место не бьет. Вероятность того, что это опять новый сосед равна…

Пока Мари пыталась высчитать эту вероятность, Ирэн уже шла к двери. Она тоже считала, что второй раз такого представления им не дождаться и своего нового соседа она увидит, если, конечно, повезет, завтра утром, когда он, может быть, тоже будет выходить на работу.

– Добрый вечер еще раз. И простите, пожалуйста, что снова помешал, но не могли бы вы мне помочь?

Ирэн смотрела на Стаса и понимала, что иногда молния не помнит, что сюда уже била. Стас стоял в дверях и улыбался. Чтобы не смущать девушек, он надел вместо рубашки черную футболку, правда, она выгодно подчеркивала его рельефную мускулатуру, волосы связал в хвост, а из глаз убрал любой намек на сексуальность, только дружеское расположение. Ирэн смотрела на него и не верила глазам. Разве мечты могут так реально материализоваться?

– Что вы сказали? – все еще не могла поверить в такое счастье Ирэн.

– Я спросил, не могли бы вы мне подсказать, как…

– Ирэн, ты чего застряла, кто там пришел? – Мари выглянула в коридор и так и осталась стоять на четвереньках с куском торта в руке. – Ой, это опять вы! – Мари уже вся выкатилась в коридор, потеряв по дороге торт и совсем не обратив на это внимания.

– Чем я могу вам помочь? – Ирэн старалась держать себя в руках, но ее давление зашкалило, стоило только увидеть его улыбку.

– Понимаете, я только приехал, пока нашел квартиру, обустроился…

– Короче, Склифосовский. – Ленка тоже вышла в коридор и с каким-то странным выражением лица смотрела на Стаса.

– Не подскажете, где здесь поблизости магазин?

– Ой, давайте я вам расскажу, даже покажу. – Мари схватила Стаса под руку и потащила на кухню на балкон. Она, как ледокол, отпихнула Ирэн и Ленку в разные стороны и потащила на буксире ничего не понимающего и несопротивляющегося молодого человека. – Вот, выходите из подъезда, потом в арочку, а затем… – Мари тыкала куда-то пальцем, не сводя восторженного взгляда со Стаса, который даже не пытался хоть что-то понять из ее объяснений.

– А если на машине, – перебил ее Стаурус и улыбнулся.

Мари сбилась и на мгновение замолчала. Ее большие глаза округлились и засияли.

– А у вас есть машина? – Девушка так хищно улыбнулась, что Стаурус отшатнулся от нее. – И где она, тут или на стоянке? – Мари сильно перегнулась через перила, и Стаурус невольно схватил ее за руку, боясь, что она ненароком может просто вывалиться с балкона.

– Вон, внизу, белая, на тротуаре стоит.

Ленка с Ирэн тоже вышли на балкон, и Стаурусу пришлось придвинуться ближе к Мари, чтобы девушкам хватило места. Ленка оглядела его с ног до головы и фыркнула.

Ее страсть – это теннис и машины, особенно спортивные, больше ничто не могло заставить ее сердце учащенно биться: ни красивые мужчины, ни дорогие украшения, ни брендовая одежда. И к тому же ей стало безумно интересно, на какой машине может ездить такой парень. А еще она на девяносто процентов была уверена, что он голубой. Почему? Да все просто. Где вы видели хоть одного нормального мужика с такими данными: слишком красив, слишком учтив, слишком обаятелен. В общем, всего слишком – прямо-таки мечта наяву. А в Деда Мороза она уже давно не верила, да и принца на белом коне не ждала.

Девчонки облокотились на перила, чтобы получше рассмотреть машину. На тротуаре был припаркован Ленкин серебристый «Ауди-ТТ», а рядом как напоминание о недостижимой мечте, о непокоренной вершине стоял белый Aston Martin Rapide.

– И сколько? – со странной хрипотцой в голосе спросила Ленка.

– Пятьсот лошадиных сил, сорок восемь клапанов, сто километров в час за пять секунд, – выпалил технические характеристики Стаурус. Поскольку этот вопрос задала Лена, вряд ли ее интересовала стоимость автомобиля.

– Понятно, – почему-то шепотом ответила ему Ленка, не отрывая взгляда от этого чуда техники.

Девушки все еще разглядывали его машину, когда Мари, схватив молодого человека за руку, втащила его назад на кухню и предложила показать магазин лично.

– Ну что вы. Я не могу вас так утруждать. Нет-нет. Я и так все понял и найду, спасибо. И извините меня за беспокойство. – Стас задом пятился из кухни к входной двери, все еще пытаясь стряхнуть Мари со своей руки, в которую она вцепилась мертвой хваткой. Кое-как оторвав от себя девушку, он выскочил на лестничную клетку и быстро захлопнул дверь. Только оказавшись с обратной стороны, он смог вздохнуть с облегчением.

– Да-а, бывает же такое, – с улыбкой протянул Стаурус. Он никак не ожидал, что его появление вызовет такую бурную реакцию у этой троицы.

Владыка прислушался к разговору.

– Если я не ошибаюсь, такая же машина была у Джеймса Бонда. – Ирэн все еще не сводила глаз с автомобиля. Она даже не заметила, что Стас покинул ее скромную обитель.

– Не ошибаешься. Только черная. – Ленка отвернулась от балкона. – Я думала, поразить меня трудно, но этому человеку дважды за вечер удалось это сделать. Он какой-то ненормальный. И вызывает у меня странное чувство опасности.

– Почему это ненормальный сразу? – Мари снова заскочила на балкон и перегнулась через перила.

– А ты раньше таких мужиков встречала? – Ленка с вызовом посмотрела на подругу.

– Встречала, – радостно заявила девушка, но, видя недоверие в глазах Ленки, добавила: В кино. Вернее, в аниме.

– В мультиках? – Ленка звонко засмеялась. – Мари, ты просто чудо!

– И что? – надулась девушка.

– А то, что это только доказывает мою версию: в нашем мире таких мужиков просто нет!

– Ну да, нет. А этот есть.

– Раз есть, значит, он ненормальный! – резюмировала Ленка.

– Девчонки, может, прекратите! – Ирэн все еще стояла возле перил, рассматривая автомобиль, но ее мысли были где-то далеко. Она была полностью согласна с Ленкой, что в настоящей жизни таких не бывает, но вот же он, совсем близко… Значит, все-таки бывают?

Стас вышел из подъезда и, подняв голову, помахал ей рукой. Она на полном автомате помахала ему в ответ и даже с восьмого этажа разглядела его улыбку.

А подруги продолжали выяснять отношения, хорошо, что уже перебрались на кухню и не кричат сейчас на всю улицу.

– Между прочим, ты такое же говорила про Игоря, когда только познакомилась с ним и он приехал к Ирэн на «хаммере» с огромным букетом цветов и твоим любимым вином. Забыла?

– Помню, – буркнула Ленка и удалилась в комнату.

– И сколько такая машина стоит, интересно, а? – Мари, казалось, разговаривала сама с собой, глядя вслед уже скрывшейся за дверью комнаты Ленке.

Ирэн зашла на кухню и вслед за Мари поплелась в комнату, где среди подушек на полу валялась злая Ленка.

– Что ж это за вечер-то такой сегодня, а? Ни поговорить тебе спокойно, ни поесть. Еще и выпить нечего. – Лена распалилась не на шутку, тупо глядя в потолок. Если красота Стаса и выбивала ее из колеи, то ненадолго, а наличие такой машины ее просто доконало. Хоть бы он оказался голубым, полегчало бы.

Неизвестно сколько времени они могли так просидеть и дальше, ничего не говоря и погружаясь все глубже в оцепенение и депрессию, но звонок в дверь заставил их подпрыгнуть, а Мари еще и взвизгнуть.

– Ну что, просчитаешь вероятность или мне открыть? – Ирэн улыбнулась Мари.

– Не, ну теперь точно не он. Какая молния бьет в одно место три раза подряд? Только ненормальная.

– Сидите уже, на этот раз я открою. – Ленка встала с пола и уверенной легкой походкой двинулась к двери.

Ирэн с Мари напряглись и прислушались. Им хотелось верить, что это опять пришел прекрасный незнакомец, но они были рассудительными и реально смотрели на вещи. Не с их счастьем!

– Добрый вечер еще раз! – Голос Стаса прозвучал как набат, после которого одни прячутся в окопах, а другие с криками «ура» несутся в атаку.

Вот и Ирэн попыталась зарыться поглубже в подушки, а Мари с визгом понеслась в коридор. Когда через несколько минут никто не появился в комнате, а из коридора донеслась странная возня и повизгивание, Ирэн решилась покинуть свое убежище и отправилась на помощь к подругам. Стас с невозмутимым видом стоял у двери, держа в одной руке цветы и пакет с фруктами, а в другой – бутылку красного вина, такого же, как приносила сегодня Ленка. Совпадение? Да кто в них сейчас верит! Ленка же пыталась у гостя эту самую бутылку вырвать.

– Проходите, пожалуйста. И присоединяйтесь к нашему чаепитию, кофепитию, а теперь уже, кажется, и винопитию. – Больше всех приходу Стаса радовалась Мари. – Разбавите нашу скучную женскую компанию.

– Ну что вы, я не хочу вам мешать. – Стас пытался отнекиваться, но у него это выходило как-то уж слишком вяло и лениво.

– Ой, я уже это от вас слышала. Для разнообразия просто скажите, что согласны разделить с нами этот скучный вечер. – Мари уже наполовину втащила Стауруса в комнату.

– Да, этот вечер можно назвать любым, но только не скучным, – как всегда резюмировала Лена, наблюдая из кухни за действиями Мари. Она быстро открыла отвоеванную бутылку с вином, взяла еще один чистый бокал и пошла в комнату.

На пороге кухни она вдруг обернулась и сказала:

– И все-таки он ненормальный. – Потом тише добавила: – Ты поторопись, а то я одна Мари от него не оторву, и он с перепугу еще сбежит. Хотя, может, это было бы и к лучшему. – Ленка тяжело вздохнула и пошла в комнату.

– Ладно, только фрукты помою, – крикнула ей вслед Ирэн, удивлялась тому, как складывается сегодняшний вечер. Самое странное, что ей это очень нравилось.

Войдя в комнату, она увидела, что Стас устроился на подушках с бокалом вина в руке, а Мари с Ленкой восседают по обе стороны от него. Ленка о чем-то его спрашивала, Мари ее перебивала, а мужчина просто улыбался, переводя взгляд с одной девушки на другую. Но стоило Ирэн зайти в комнату, как его улыбка стала еще шире. Или ей это просто показалось?

Ирэн не могла сказать точно, сколько времени продолжались эти дружеские посиделки, но, только когда Стас встал и начал прощаться, поняла, что уже совсем поздно. За окном было темно, а часы показывали полночь.

– Ты уже уходишь? – Мари чуть не заплакала. Где-то в середине вечера они незаметно перешли на «ты».

– Да, к моему большому сожалению. У меня завтра важная встреча, я хотел бы немного к ней подготовиться. Спасибо за помощь и приятный вечер. – Стаурус поцеловал руку Мари и Елене, а когда потянулся к Ирэн, она быстро сказала, поднимаясь со своего места: «Я провожу тебя до дверей».

Они вышли из комнаты. Как ни странно, ни Мари, ни Ленка не последовали за ними.

– Спасибо, что согласился провести этот вечер с нами, принес вино и фрукты. Это было очень кстати. – То, что это «кстати» было вызвано самим Стасом, Ирэн благоразумно умолчала.

– Что ты, это вам спасибо. Было очень приятно с вами познакомиться. Можно я еще как-нибудь зайду?

– Да, конечно, заходи, если что надо будет, да и просто так, в гости. – Ирэн протянула ему свою руку, стараясь унять дрожь. Стаурус крепко пожал ее, а потом поднес к губам. Ирэн наблюдала, как его голова низко склоняется к ее руке. Губы легко коснулись кожи, поцелуй обжигал. Ее рука задержалась в его руке чуть дольше, чем было необходимо. Ирэн очень не хотелось, чтоб он отпускал ее. То тепло, что она чувствовала, немедленно пропадет, стоит им только разжать руки. Все очарование этого вечера уйдет вместе с ним, и на память ничего не останется.

– Еще раз спасибо и спокойной ночи. – Он улыбнулся, и в его улыбке была грусть.

– И тебе тоже. Пока. – Ирэн нехотя закрыла дверь и поплелась назад в комнату, где ее дожидались подружки. На нее навалилась такая усталость и апатия, как будто Стас, уходя, забрал все ее силы, всю ее радость и задор.

– Он прям как Золушка. Только пробило полночь, так сразу и убежал. – Ленка потянулась на подушках.

– Думаешь, он может превратиться в тыкву? – пошутила Мари.

– Не знаю, не знаю. – Кажется, Ленка и сама не обратила внимания на вопрос подруги.

– Ирэн, мы так и не обсудили твою проблему, – с ленцой протянула Ленка.

– А, не надо, я как-нибудь сама. – Ей было сейчас настолько все равно, что она хотела только одного – не думать ни о чем и ничего не делать.

– Сама, сама… Давай в пятницу вечером еще раз соберемся и все обсудим, если ты, конечно, не примешь решение раньше.

– Обязательно давайте встретимся! Только у тебя, Ирэн, – влезла Мари, – вдруг Стасику опять помощь понадобится, а сама ты не справишься.

– Давай-ка ты, помощница, собирайся, я тебя домой подкину. – Ленка поднялась с подушек, потянулась и направилась к двери.

– Ой, а я думала, мы у Ирэн заночуем.

– Ну нет, Мари, домой-домой. Я там хотя бы высплюсь, а тут ты со своей болтовней не дашь нам спать.

Мари надулась на Ленку, но все равно отправилась собираться. Ирэн смотрела на подруг и даже не понимала, о чем они сейчас говорят и что вообще вокруг происходит. На нее навалилась страшная усталость: кажется, еще чуть-чуть – и она уснет прямо здесь.

– Короче, еще созвонимся. Пока. Спокойной ночи. – Ленка поцеловала почти сонную Ирэн в щеку и вытолкнула Мари на лестничную клетку.

– Пока, Ирэн. Я тебе утром позвоню, – еще успела крикнуть Мари вышедшей проводить подруг в подъезд Ирэн. Ленка схватила неугомонную девушку под руку и потащила по ступенькам вниз.

– Лифт же есть.

Ирэн еще долго слышала возмущенные крики Мари: как-никак восьмой этаж, спускаться долго. Потом посмотрела на дверь напротив, вздохнула и зашла в квартиру. Все хорошее в этой жизни заканчивается быстро, но помнится долго. Она знала, что этот вечер, что бы ни случилось дальше в ее жизни и жизни девчонок, они не забудут никогда. Каждая из них сегодня могла почувствовать себя принцессой, в которую влюбился прекрасный принц, пусть и на белом Aston Martin вместо коня. Стас уделял каждой из них столько внимания, не выделяя при этом никого, что даже чувства ревности не возникало.

– Все сделаю завтра, завтра убирать, мыть, все завтра, – бормотала себе под нос валившаяся от усталости Ирэн.

Закрыв в комнату дверь и оставив там все как есть, она, шатаясь, пошла в ванную. Приняв душ и переодевшись, Ирэн зашла в спальню и легла на не разобранную еще постель. Как-то странно выходило: если спросить ее, что она узнала о своем новом соседе, то ее рассказ вылился бы в одно предложение: его зовут Станислав Владов, ему двадцать восемь лет, и он бизнесмен. И это все. Ни о семье, ни об образовании, ни о работе – ничего. Хотя он с легкостью поддерживал любой разговор: об автомобилях, о живописи, о современных фильмах и книгах. Девушки рассказывали о себе, перебивая друг друга. Начиная с первых дней их дружбы еще с детского садика. Школьные годы, институт, кем и где работают. Не просто голые факты, а все, что их тревожит, интересует. При этом новый знакомый не задавал ни единого вопроса, слова словно сами лились. Почему-то хотелось ему все рассказать о себе, включая даже любимый цвет нижнего белья. И, анализируя теперь весь вечер, все, что случилось, все, что она сделала и что рассказала, Ирэн понимала, что это было ненормально и на нее совсем непохоже. Что за чувства переполняли ее на протяжении всего вечера, что заставляло ее сердце так биться, а мозги плавиться? Она столько книжек прочитала о любви с первого взгляда, о симпатии, которая возникала сразу и навсегда, о мимолетном увлечении, которое перерастало в любовь до гроба… Что-то было не так с ее чувствами. Может, это судьба – вот так влюбиться в первого встречного. Нет, только не она, она не могла. Она рассудительная и уравновешенная особа. Чтобы полюбить человека, надо хорошенько его узнать. А вот что надо, чтобы влюбиться? Да, этот вечер можно назвать любым, но только не скучным.

Самый ненавистный звук, который чаще всего слышится по утрам, – это звонок будильника, разрывающий тишину спящего дома не всегда приятной мелодией. А если все это происходит еще и в выходной день…

Ирэн потянулась к прикроватной тумбочке, но через мгновение в сонный мозг пришло понимание, что такая мелодия стоит у нее на мобильном телефоне. Она перевернулась и нашарила телефон, который запутался в проводах от зарядки ноутбука и мышки. Девушка потерла заспанные глаза, стараясь одновременно рассмотреть, который сейчас час, а также кто может звонить ей в такую рань.

– Черт, пол-одиннадцатого. – Ирэн подскочила на кровати. На экране мобильного высветилось: «Игорь». – Мамочка, – протянула Ирэн, потом глубоко вздохнула и нажала на кнопку вызова.

– Да, – стараясь, чтобы ее голос не звучал сонно, ответила девушка.

– Ирэн? Я что, тебя разбудил? – взволнованно и одновременно весело поинтересовался Игорь.

– Нет, что ты! – чуть не взвизгнула Ирэн. – Я уже давно не сплю.

– Ты оправдываешься? – Мужчина засмеялся. – Что, вчера допоздна заработалась или с девчонками засиделись?

– Прости, – протянула Ирэн, и ей стало неловко за то, что попыталась соврать, сама не понимая для чего. – Просто работы было много.

– Что-то интересное появилось? Кто-то новенький? Конкурент?

– Да. Ты, как всегда, все знаешь, – вздохнула Ирэн.

Она не обратила внимания на двусмысленность задаваемых Игорем вопросов. Ирэн со страхом и внутренним трепетом ожидала продолжения разговора. Хотя до истечения отведенного Игорем срока оставалось несколько дней, она не знала, как он себя поведет. Ладони Ирэн вспотели, и она никак не могла унять бешеного сердцебиения.

– Тогда и я тебя немного загружу, можно? – В трубке послышался смех. – Я закончил книгу. Ну ту, что обещал.

– Это по которой все сроки сдачи сорвал?

– Ну да. И могу принести ее тебе прямо сейчас. За выходные просмотришь и…

– Наконец-то. – Ирэн перебила Игоря, не дав ему договорить и объясниться. Она уже полностью проснулась и, слетев с кровати, быстро понеслась в ванную. – Сигизмунд мне все уши про эту книгу прожужжал. Я покрывала тебя, сколько могла, но уже все возможные и невозможные отговорки закончились, и, кажется, он об этом тоже догадался, – затараторила Ирэн, пытаясь справиться с пижамой одной рукой.

– Тогда я буду у тебя через час, хорошо? – Ирэн могла поклясться, что сейчас на губах Игоря красуется лукавая улыбка.

– Договорились, жду тебя через час.

– Я что-нибудь к чаю куплю, есть особые пожелания?

– Э… да нет, ничего особенного.

– Тогда понял. Буду через час. – И Игорь отключился.

Ирэн замерла возле зеркала в ванной, разглядывая свое заспанное лицо с темными кругами под глазами. Да, в этой ситуации даже хороший макияж не поможет. Она вздохнула и начала умываться, все время мысленно возвращаясь к предстоящей встрече. Она не знала, как ему сказать, какие слова подобрать. И вообще, она была не готова ответить ему прямо сейчас. Хотя уже знала, что скажет. Почти знала.

Со среды она так больше и не возвращалась к вопросу о своем возможном замужестве. Последние два рабочих дня недели прошли в суматохе. Работы было так много, что Ирэн была вынуждена приходить в издательство раньше всех и уходить последней. Правда, иногда с ней засиживался Сигизмунд Всеволодович. А в пятницу днем позвонила Ленка и отменила встречу, которую они планировали еще в среду на пятничный вечер. Правда, Ирэн совершенно забыла о ней, как забыла и обо всем другом.

В издательстве появилось несколько новых авторов, а так как лето – пора отпусков, то рабочих рук и глаз, как всегда в это время, катастрофически не хватало. Ирэн приходилось работать за троих, что ужасно выматывало. В то же время она как никогда радовалось такому количеству работы и загруженности. Ей даже не хватало времени на то, чтобы поесть и отдохнуть, а уж размышлять и переживать и подавно было некогда. Ирэн отдавалась работе так, как будто это было последнее, что она может сделать в своей жизни.

И вот сейчас, стоя перед зеркалом, она пыталась совладать с собой, расслабиться и уговорить себя не волноваться. Только вот после бессонной ночи это у нее плохо получалось. Ирэн быстро умылась и со скоростью реактивного самолета попыталась придать и своей квартире, и своей внешности более-менее подобающий вид. Ее мысли все время возвращались к Игорю и его предложению. Хотя в своем утреннем разговоре он ни словом не заикнулся, что ждет от нее ответа, она все равно чувствовала напряжение, и это состояние выбивало ее из колеи.

Когда в дверь позвонили, Ирэн дернулась, хотя и стояла уже минут пять в темной прихожей. Она включила свет и отрывисто перевела дыхание.

Игорь стоял на пороге, мило улыбаясь, разглядывая ее все еще заспанное лицо.

– Да-а, – протянул он. – Видно, работы у тебя действительно было многовато.

– Привет. – При виде его веселой улыбки у нее отлегло от сердца. – Проходи.

Ирэн забрала у него пакет из рук и, не оглядываясь, пошла на кухню.

– Будешь со мной завтракать? А то я еще не успела, – крикнула она Игорю, который как раз зашел в ванную.

– Просто кофе выпью, – выглянул он из-за дверей. – Если можно.

Ирэн стояла на пороге кухни и улыбалась ему.

– Можно-можно.

Встреча с Игорем прошла на удивление спокойно. Пока она завтракала, он пил кофе и весело рассказывал, где был, куда и зачем они с Лешкой ездили. Ирэн весело смеялась над его историями, позабыв о том напряжении, которое испытывала целый час до его прихода.

После кухни они перебрались в комнату, и, загрузив в свой ноутбук с флешки новый роман Игоря, Ирэн с головой ушла в работу.

Она читала роман, что-то исправляла, уточняла какие-то детали у Игоря, который сидел рядом с ней, делая вид, что его очень занимает этот процесс.

Он сегодня пришел к Ирэн специально. Что-то последнее время его напрягало. Поэтому, несмотря на то что срок еще не истек, он не мог больше терпеть и, воспользовавшись предлогом, явился раньше. Он не мог оторвать взгляда от ее лица, заметив, что она действительно очень устала. Целый час он просидел в ее в подъезде на ступеньках и все это время чувствовал ее тревогу как свою.

– Игорь, в этом месте мне не нравится. Ты пишешь, что… – Ирэн оторвала свой взгляд от ноутбука. – Игорь? – Мужчина хмурился, уставившись в одну точки и ничего не замечая. – Что-то случилось?

– Нет-нет. Извини. – Игорь перевел свой взгляд на девушку, и складка на его лбу разгладилась, он тепло ей улыбнулся. – Я просто немного задумался. Что ты там говорила?

– Смотри, вот в этом месте… – Ирэн повернула к нему свой ноутбук. – Вот здесь нужно поменять и добавить… – И ее прервал дверной звонок.

После вечера среды на звук звонка в дверь у Ирэн уже выработалась нездоровая реакция.

– Я открою, – сказала она и, едва сумев сдержать улыбку, вышла из комнаты.

– Добрый день. Извини, я опять, кажется, не вовремя. – Стас стоял в дверях и улыбался. Ирэн ответила ему тем же.

После памятного вечера она его больше так и не видела. Когда она возвращалась поздно с работы, в его квартире уже не горел свет.

– Надеюсь, я не очень вам помешал? – Что-то в голосе Стаса изменилось, и Ирэн заметила, что его взгляд сейчас был направлен ей за спину. Она быстро оглянулась. В дверях комнаты стоял Игорь. Его глаза странно горели, и такого выражения лица она у него еще никогда не видела.

Как только Игорь услышал этот тихий мужской голос, по его телу прошла странная дрожь. Он бесшумно вышел в коридор вслед за Ирэн. И теперь с чувством, которому не мог найти названия и объяснения, Игорь взирал на молодого мужчину, стоящего перед ним. Он разглядывал его, отмечая про себя дорогую одежду, широкие плечи, высокий рост, полные губы, которые были плотно сжаты… и глаза, такие странные глаза. В них кипела норовящая выплеснуться наружу ярость…

Как только их взгляды встретились, глаза незнакомца захватили Игоря в плен. Он не мог ни сдвинуться с места, ни пошевелиться, ни что-либо сказать. Он просто смотрел на незваного гостя и чувствовал, как его душу захватывает страх. Страх перед хищным, разъяренным зверем. В голове у Игоря что-то взорвалось, и волна боли захлестнула его. «Кто ты?»

Эти два коротких слова разогнали все его мысли по самым дальним закоулкам мозга. Если бы он мог шевелиться, то непременно схватился бы сейчас за голову и упал бы на колени. Но сила этих жестких глаз держала его на месте как прикованного. Этот взгляд был словно нить, натянутая между ними. Тонкая, непрочная, почти звенящая от напряжения. И они оба чувствовали это. Стон замер на его губах, так и не сорвавшись. Игорь знал, что его зрачки расширились, полностью заполнив радужку.

Мужчина пытался побороть этот страх и взять себя в руки. И у него это получилось, когда незнакомец отвлекся на Ирэн. Она что-то говорила ему, потому что Игорь видел, как шевелятся ее губы, но не разобрал ни единого слова.

Игорь начинал злиться. Нет, не просто злиться. Больше всего в жизни он ненавидел, когда им командуют, он терпеть не мог, когда его заставляют делать то, что хочется другим. Поэтому сейчас он был готов разорвать этого незнакомца на тысячу мелких кусочков, лишь бы только снять с себя эту невидимую сеть подчинения.

Еще мгновение – и его мышцы лопнут, а зубы рассыплются в мелкую крошку, таким сильным было его напряжение. Да кто он такой, черт его дери?!

Словно сквозь тяжелый туман в его сознание эхом проникали слова его возлюбленной:

– Познакомься, Игорь, это Станислав, мой новый сосед. Он бизнесмен. Стас, это Игорь. Он пишет романы. И он мой… мой…

– Ее жених!

Волна ненависти, которую Игорь ощущал к новому знакомому, сумела наконец пробить эту странную силу. Он чувствовал, как чужая власть отпускает его. В этот момент он понял, что впервые встречает настолько сильного… кого? То, что это был не человек, Игорь понял сразу, как только их взгляды встретились, нет, даже раньше, как только он почувствовал его приближение, за мгновение до того, как тот позвонил в дверь.

– Жених? Правда? – Лишь на одно короткое мгновение в глазах незнакомца промелькнуло что-то, безумно напоминающее ревность. – Поздравляю! – В голосе Стаса были только искренняя радость и легкое удивление. Игорь решил, что ревность, мелькнувшая в этих странных глазах, ему всего лишь привиделась.

Игорь чувствовал, что сила незнакомца больше не сдерживает его, даже боль прошла. Он мог ясно соображать, поэтому успокоился и взял себя в руки. Он попытался сосредоточиться и определить, что за сила у этого существа, но тут же его голову пронзила новая волна боли, а в ответ на его попытки Стас только удивленно приподнял одну бровь. Такой силы Игорь еще не встречал, да и способности этого существа определить так и не смог. Пока мужчина пытался унять новый приступ боли, он потерял нить разговора и только успел разобрать последние слова Стаса:

– Ирэн, благодарю за помощь, а сейчас мне пора. Рад был познакомиться. – Он снова посмотрел на бледного «жениха» и, прощаясь, протянул ему руку.

На миг Игорь дрогнул, но сдержал свой страх. И напрасно. Вы когда-нибудь ошпаривались кипятком или совали руку в открытый огонь? Если нет, то тогда вам не понять, какую боль испытал Игорь, как только их руки соприкоснулись. От кончиков пальцев до самого плеча его рука пылала огнем, казалось, что с него заживо снимают кожу. А это непонятное существо лишь улыбалось, словно не замечая его страданий. Голову пронзила еще одна вспышка, и прозвучали слова: «У меня. Через полчаса». Ни единая мысль не могла проникнуть в сознание Игоря – этот голос забивал все, а всепоглощающая боль не давала даже вдохнуть. Это был приказ, ослушаться которого просто невозможно. Его невыполнение означает смерть. Игорь понял это сразу, а боль продолжала пульсировать в его затуманенном мозгу.

Когда незнакомец ослабил рукопожатие, Игорь едва не рухнул на пол. Все его силы ушли на борьбу с этим странным существом, и он с сожалением признавал, что проиграл. Впервые в жизни проиграл. Игорь стал приходить в себя, лишь когда дверь за Стасом закрылась.

– Игорь, что с тобой происходит? Это просто мой сосед, и Светлана Сергеевна просила за ним приглядеть. Ты так на него смотрел, будто хотел покусать. Что с тобой? – Ирэн нахмурилась.

Игорь не понимал и половины из того, что она ему говорила. Боль затмевала разум.

– Нет, ничего, – еле выдавил он из себя. И вообще, при чем здесь он? Во время всего разговора с этим странным Стасом он мог только думать о том, как удержаться на ногах, чтобы не напугать Ирэн, потому что в противном случае не смог бы объяснить девушке, что с ним происходит и почему.

Игорь схватился за виски и потер их, пытаясь унять боль, но она настырно не хотела покидать его бедную голову. И почему-то у него сложилось мнение, что эти ужасные ощущения не пройдут, пока он вновь не встретится с незнакомцем, пока не выполнит его приказ.

– Игорь, да что с тобой? Я уже несколько минут с тобой разговариваю, а ты стоишь и трешь виски. Тебе плохо? Голова болит? Врача?

– Нет-нет, все хорошо, не переживай. – Игорь обнял Ирэн за плечи и повел назад в комнату. – Просто голова действительно разболелась. Я мало спал, много работал, наверное, стресс сказывается. Правда, все нормально.

Ирэн смотрела на него и не верила ни единому его слову. Она хмурилась.

– Ирэн, ну правда. Просто я сильно устал.

– Тогда тебе надо выпить таблетку и поспать, – нехотя согласилась на его доводы девушка.

– Да, ты, как всегда, права. Что бы я без тебя делал?

– Игорь, не разводи детский сад. Без меня ты бы тоже пошел, выпил таблетку и лег спать, только на полчаса позже.

– Извини, Ирэн. – Игорь осторожно поднялся с кресла, в которое с таким трудом опустился минуту назад. Его шатало. – Я пойду домой и выполню твои указания. А ты сама передай в редакцию рукопись, ладно?

– Не хочешь, что б тебя Сигизмунд отчитывал, да? Меня на амбразуру кидаешь? Вот так все мужчины и поступают. Оставляют нас, милых бедных женщин, на растерзание диким зверям, – пыталась пошутить Ирэн.

– Ага, еще не забудь про пещеру. В нее тоже женщин первыми запускали. – Игорь старался улыбаться, но боль настойчиво билась в голове и не отпускала. – Я пошел. Я тебе позже позвоню, как высплюсь. О’кей? – Он поцеловал Ирэн в щеку.

– Может, давай я тебя отвезу. Что-то ты мне не нравишься, странно выглядишь. – Ирэн вышла за Игорем в прихожую.

– Вот еще, будешь нянчиться со мной. Не маленький, сам справлюсь. К тому же ты мне пока не жена, чтобы так со мной носиться. – Он улыбнулся и вышел за дверь, пресекая любые возможные возражения Ирэн.

Девушка никак не могла избавиться от ощущения, что произошло что-то странное. Она развернулась и пошла в комнату, опустилась на диван и постаралась успокоиться. Когда она сегодня увидела на пороге Стаса, все забытые за два дня чувства вернулись с новой силой. Он действовал на нее как наркотик. Ей хотелось смотреть на него вечно. Поэтому намек Игоря на жену она восприняла только как шутку. Она уже знала свой ответ на его предложение, и если бы Игорь задержался хотя бы на минуту, то непременно озвучила бы его. Ирэн подошла к окну и выглянула на улицу.

Игорь вышел из подъезда и поднял голову вверх. Девушка стояла у окна и смотрела на него. Он помахал ей и послал воздушный поцелуй. Она махнула ему в ответ. Когда Ирэн скрылась в комнате, он все еще стоял перед подъездом и смотрел на машину, которая красовалась на тротуаре, ни на секунду не сомневаясь, кому может принадлежать столь шикарное средство передвижения. От этого автомобиля исходила такая же непонятная сила, как и от его хозяина. Только сейчас Игорь осознал, что таких красивых людей он еще не видел. Против такого соперника у него нет шансов. А то, что это соперник, он понял сразу, с первой секунды.

Даже не поднимая голову к окну Ирэн, он знал, что та сейчас в комнате, просматривает роман, который он специально притащил, воспользовавшись поводом прийти на два дня раньше. Игорь снова зашел в подъезд и быстро поднялся на восьмой этаж. За дверью Ирэн было тихо, только где-то в глубине квартиры играла музыка. Она всегда слушала «Пикник», когда читала его романы. Он подошел к двери напротив и толкнул ее. Как он и предполагал, было не заперто.

– Ну заходи, чего замер… Или в темноте не видишь? – Игорь вздрогнул, странно было слышать этот голос не в своей голове.

– Вижу, – тихо буркнул Игорь и в ответ услышал приятный бархатистый смех.

– Не бойся, проходи. Извини, что причинил тебе боль. Я просто сильно удивился, встретив тебя. Так скажешь, кто ты?

Игорь все еще стоял в темном коридоре. Голос словно обволакивал его со всех сторон, так что невозможно было определить, откуда доносятся слова. Он нехотя и осторожно двинулся по коридору, не зная, куда ему надо идти.

– На кухню, – тут же пришел ответ, словно этот Стас читал его мысли. А может, и читал. Игоря передернуло.

Стас сидел за обеденным столом, спиной к окну, и поэтому его лицо было в тени. Но Игорь все же разглядел, насколько тот бледен. Длинные белые волосы незнакомца были распущены. Расстегнутая рубашка открывала накачанную грудь. В квартире Ирэн у Игоря не было возможности рассмотреть соседа как следует. Он фыркнул и перевел свой взгляд на лицо Стаса.

Тот с таким же интересом разглядывал сейчас Игоря, отметив его привлекательную внешность и стройную фигуру. Это был серьезный соперник. Стас нахмурился.

– Проходи и садись, надо поговорить. – Стаурус сидел за столом только потому, что после легкой демонстрации своих сил был просто не в состоянии стоять.

Ему надо в ближайшее время решить проблему с силой, иначе он скоро не сможет даже двигаться. Стаурус понимал, что не стоило так глупо расходовать энергию, но он так удивился присутствию в этом мире высшего, что не сдержался. Хотя Игорь не совсем высший, скорее, какой-то гибрид, да к тому же еще и искусственный. Владыка явственно ощущал кровь своих соплеменников в молодом человеке, но в ней не было присущей им силы.

Стаурус заметил, что Игорь так и не присел, а занял стратегически выгодное положение: возле дверного проема, спиной к стене. Это бы могло сработать, но только не с Владыкой, пусть даже почти обессилевшим.

– Ты понял вопрос или мне повторить? – Стас смотрел Игорю прямо в глаза, мило и легко улыбаясь и наблюдая, как удивление, любопытство, страх и подчинение борются в его сознании.

– Понял, – тихо ответил ему Игорь, не отводя взгляда от голой груди Стаса. Стаурус усмехнулся, и тут же Игорь вскинул голову и твердо посмотрел ему в глаза. – Я такой же вампир, как и ты, только слабее. А мой дар – видеть способности других вампиров. Ты первый, кого я не смог разглядеть, – с вызовом в голосе заявил Игорь.

– Вам-пир? – Стаурус произнес это слово по слогам. Он впервые его слышал. – Дальше.

– Что дальше? Я все тебе сказал, – возмутился Игорь.

– Дальше. – Голос звучал так же тихо, но в нем появилась такая сила, что Игорь даже не понял, как начал рассказывать этому страшному не человеку всю свою историю, от рождения до сегодняшнего дня. Факты, ощущения и мысли – все это лилось из него с таким желанием и скоростью, что казалось, если он остановится, то его просто разорвет.

Стаурус не перебивал его. Создавалось впечатление, что он даже не слушает. Он сидел за столом и внимательно рассматривал собственные руки. Владыка хмурился, ему не нравилось то, что он сейчас слышал. Кто-то пришел в этот мир и создал этих существ, нарушая все законы природы.

А Игорь уже рассказывал Стаурусу о своих ощущениях, когда впервые увидел его в квартире Ирэн. Он описывал, как испугался его сначала, какая ненависть появилась позже и какую ярость он испытывает сейчас. Он говорил и говорил, но Стаурус не обращал на него внимания, поэтому не заметил, как Игорь сжал кулаки и на его щеках заходили желваки.

Злость оттого, что он вынужден открывать душу перед ненавистным ему существом, страстная жажда свободы, которую пытаются сейчас ограничить или отобрать совсем, понимание своей ничтожности и беззащитности опять сломали барьеры подчинения. Игорь закипал, и его ярость и злость просто выплеснулась на задумчивого Стауруса.

– Да что, черт возьми, происходит? Да кто ты такой, что заставляешь всех тебе подчиняться? Вообще откуда ты взялся, весь такой красивый и сильный? – Он шагнул к Стаурусу ближе. – Пришел и начинаешь тут свои порядки наводить. Что, стремишься произвести впечатление? Интересно бы мне узнать, на кого? – Игорь подошел к столу и, поставив на столешницу руки, нагнулся к Владыке. – Ты и с Ирэн так же действуешь, да? Недаром она с тебя глаз не сводит. Что, боишься, что просто так не полюбит? Она моя, понял, и я тебе ее не отдам! Слышишь меня, кто ты там есть! – Игорь уже кричал, не контролируя ни слова, ни эмоции. Ярость буквально клокотала в нем. Он еще никогда до такой степени не терял над собой контроль. Где-то глубоко в сознании он пытался обуздать себя и успокоиться, но у него ничего не получалось. Казалось, что слова сами срывались с его языка. Сколько бы он еще так кричал и что – неизвестно. Но когда Стас вдруг начал медленно подниматься, опираясь о стол, Игорь резко замолчал и шарахнулся назад к стенке.

– Ты хочешь знать, кто я? – Этот странный и страшный не человек говорил по-прежнему тихим голосом, и колени Игоря задрожали. Он побледнел. Стас поднял на него свои глаза, вновь захватывая его в свой плен. – Так ты все еще хочешь знать, кто я?

Нервно сглотнув, Игорь не смог выдавить из себя ни слова. Ему хотелось сбежать, но ноги намертво приросли к полу. Ему хотелось отвернуться, но он не мог оторвать своего взгляда от этих страшных глаз.

Стаурус и без того слишком долго терпел возмущенные крики этого вампира, не обращая на них абсолютно никакого внимания. Он спокойно переваривал полученную информацию, стараясь понять, откуда в мире Зета появились вампиры и кто может быть их создателем. Самого Игоря обратил какой-то магистр, а кто обратил самого магистра, Игорь сказать не смог. Таких магистров шестеро, и они правят всеми вампирами в разных странах. Больше ничего конкретного Игорь ему не рассказал. Все остальное были пустые эмоции. На них Стаурус не обращал внимания.

Но как только Игорь заикнулся об Ирэн, Владыка не выдержал. Он старался не думать о том, что перед ним его соперник. Соперник, который хочет и может отнять у него Ирэн. Он старался не думать о том, что перед ним тот, кто целовал и обнимал женщину, которую Владыка ждет уже триста лет и которая должна принадлежать только ему. Стаурус гнал от себя эти мысли, иначе он просто убил бы Игоря собственными руками. Он пытался провести черту между прошлым Ирэн и ее настоящим, мечтая вычеркнуть из ее жизни всех бывших мужчин. Он хотел, чтобы в ее мыслях и сердце был только он, он один.

И вот сейчас он уже никак не мог сдержать силу, которую прятал в своем теле все эти годы, которую сам боялся и поэтому скрыл за множеством щитов в самой глубине сознания. Силу, которая определяла его как Владыку. Это был Дар власти, доставшийся ему от отца. Дар власти нельзя получить, с ним можно только родиться.

Ревность, любовь, боль, страх потери смели все щиты, закрывающие его резерв, и чистая сила вырвалась наружу. На грани сознания Стаурус пытался удержать ее, но эта мощь ему уже не подчинялась. То, что увидел и почувствовал Игорь, заставило его опуститься на колени и закрыть глаза. Стаурус стоял в ореоле яркого белого света, в котором вспыхивали красные искры. Его длинные белые волосы развевались от несуществующего ветра, а глаза вместо аметистовых стали черными. Вокруг него было так жарко, что начали плавиться и обугливаться стоящие рядом предметы. Игорь, сжавшись в комок, стоял на коленях у стены, стараясь прикрыть голову. Он чувствовал, как кожа на руках начинает трескаться.

– Прости, Владыка. – Слова лились сами собой. Игорь не знал, что частицы крови высшего признали своего Владыку и подчинились его силе несмотря на нежелание своего носителя. Это было полное и окончательное поражение. Против воли он принимал полное главенство Стауруса над собой. Он не мог ему больше сопротивляться, иначе сила Владыки просто уничтожила бы его.

Свет погас, жар спал, и только тогда Игорь решился открыть глаза и поднять голову. Как раз вовремя, чтобы успеть подхватить на руки этого Владыку высших. Как и откуда пришло понимание этого, он не задумывался. Игорь осторожно опустил Стаса на пол, поддерживая его голову на своих коленях.

– Ты когда ел последний раз? – Видя этого слабого и беспомощного человека, Игорь и забыл, каким страшным он только что был.

– Ел?

– Ну кровь пил?

– Кровь?

– Ты откуда свалился? Разве ты не знаешь, что для нашей жизни нужна кровь?

– Как просто – кровь. – И Стас потерял сознание.

Игорь смотрел на это красивое и бледное лицо. Он мог его вот так оставить умирать и таким образом легко решить все свои проблемы. Но не смог. Видно, в нем все еще оставалось слишком много человеческого, и кровь вампира за восемьдесят лет еще не выжгла способность жалеть и помогать ближнему своему. Он не знал, что, признав главенство Владыки над собою, теперь просто не может поступить по-другому.

Игорь разорвал свое запястье клыками и осторожно поднес руку к губам Стаса. Никакой реакции, странно. Даже на грани смерти вампир слышит кровь и адекватно на нее реагирует. Игорь раздвинул посиневшие губы, и кровь полилась в рот, окрашивая красным зубы и подбородок Стаса.

Сколько так продолжалось, Игорь сказать не мог, но вдруг в его руку с силой медвежьего капкана вцепились белые тонкие пальцы. Острые клыки разорвали и без того порванные вены. Стаурус пил жадно и яростно. Кровь бежала быстро, пульсируя и пузырясь. То, что он не успевал глотать, стекало по подбородку на грудь, вымазывая одежду, пол и волосы.

Игорь попытался вырвать руку из стального захвата. Он чувствовал, как вместе с кровью теряет силы, и если это не прекратить, то он просто умрет. Холодные белые пальцы продолжали прижимать его запястье, не давая сдвинуться ни на йоту. Игорь застонал, в его глазах потемнело, и поплыли круги. Вдруг его рука оказалась на свободе, и, когда его уже ничего не удерживало, он упал на пол рядом с лежащим на нем мужчиной.

Стаурус открыл глаза, пытаясь прийти в себя. Энергия кипела и пузырилась в его жилах, как раскаленная лава. Что произошло? Он помнил, как бесконтрольно выпустил силу Владыки и все – потом темнота. Кто-то рядом застонал, Стаурус приподнялся и увидел на полу в липкой луже Игоря. Вот как его брат смог тут выжить! Он пил кровь людей, которая содержала в себе жизненную силу и энергию, так недостающую высшим для жизни в этом мире. А он выпил кровь не простого человека, а вампира, да еще и содержащую частицу силы высшего. Может, поэтому он так быстро наполнился энергией.

Стаурус продолжал смотреть на Игоря. Этот вампир просто мог оставить его умирать, но не стал этого делать. Почему? Неужели сила подчинения настолько сильно связала его чувства? Стаурус помнил, как тяжело ему приходилось контролировать и сдерживать Игоря, подчинять его своей воле. Тогда почему вампир все-таки спас его? Спас своего соперника, которому проигрывает. В своей победе Стаурус был уверен. Когда сегодня Ирэн открыла ему дверь, он увидел это в глубине ее глаз. Она выбрала его. Осталось только дать ей время, чтобы она полностью осознала это. И все же Игорь его спас.

Приняв решение, Стаурус прокусил свой палец и поднес его к губам вампира. Капля крови Владыки сияла и переливалась, наполненная силой высшего. Что ж, этот вампир несет на себе отпечаток высшего существа, а Стаурус дарует частицу своего могущества.

– Я дам тебе свою силу, – тихо сказал Стаурус. – Ты станешь почти таким же, как люди моего мира. Ты будешь намного сильнее, быстрее и выносливее обычных вампиров, да и твои способности усилятся, а может, появятся и новые. Я даю тебе силу, требуя лишь клятву, что твое действие или бездействие не причинит зла ни мне, ни моим близким, ты будешь защищать меня, а в обмен я клянусь защищать тебя и помогать. Ты сможешь повторить слова клятвы? – Стаурус все еще держал палец с каплей крови у губ Игоря. Тот смотрел на нее не отрываясь, он чувствовал ее запах, она манила его и сулила так много. Сейчас он мог думать только о ней, и мог обещать все, что угодно, только бы ощутить ее на своем языке, только бы вдохнуть ее аромат и почувствовать всю эту силу внутри себя.

– Клянусь, Владыка, быть верным тебе, защищать тебя и твоих близких. И я не нарушу данную клятву, даже если моей жизни будет грозить смерть.

– Хорошо, я принял твою клятву, и силы услышали ее. – Казалось, после этих слов капля крови Владыки засияла еще сильнее. Теперь она переливалась всеми цветами и манила к себе еще больше. Стаурус поднес палец к губам Игоря. – А теперь самое неприятное. В течение часа тебе придется вынести такую боль, какую ты никогда не чувствовал за всю свою жизнь. И ни я, ни кто-либо другой не смогут тебе помочь и облегчить ее. Это твоя плата за полученную силу. Ты уж прости, но ни в одном из миров ничто не дается просто так.

Игорь лежал на полу, еще не понимая, о чем ему говорят. Кровь была такая вкусная, по венам разлилось приятное тепло, даже рана на руке начала затягиваться. Было так хорошо и спокойно. Но вдруг весь мир словно взорвался, и вампира охватил пожар. Огонь горел внутри него, выжигая его человеческую сущность. Глаза Игоря расширились и почернели, его тело выгнулось дугой, а по рукам и ногам прошла судорога. Боже, какая это боль!

– Ну вот и началось. Пока ты будешь гореть в огне перерождения, я расскажу тебе о том, кто я и откуда прибыл в ваш мир. Может, это хоть немного отвлечет тебя и облегчит твои страдания. – Стаурус уже поднялся и теперь смотрел на лежащего у его ног мужчину. Пожалеет он о содеянном или нет, сейчас он не хотел об этом думать. Время расставит все на свои места. Стаурус вздохнул и отвернулся от корчившегося в конвульсиях боли Игоря. – Мой мир называется Терриас. Много тысячелетий назад мы жили так же, как и вы. Мы были простыми людьми, воевали, боролись за земли, власть и свободу, любили, рожали детей и засоряли свой мир. – Стаурус подошел к окну и стал смотреть на ночной город, на окна, в которых горел свет. – Наш мир, как и ваш, приближался к концу своего существования. Сколько времени оставалось до этого самого конца – тысячелетия или считаные часы, – этого никто не знал. И вот в ночь, когда на небе взошло три луны (а это происходит раз в пять тысяч лет), на нашу планету упал метеорит. При столкновении высвободилась странная сила, которая окутала Терриас невидимой аурой, аурой магии. Три брата-близнеца нашли этот метеорит. Это был черный кристалл, который впоследствии стали называть Сердцем Терриаса. Благодаря ему наша жизнь изменилась. У нас появилась сила: одни могли повелевать зверями и превращаться в них; другие могли повелевать стихиями, управлять эмоциями и чувствами; а в жилах третьих стала течь кровь, которая давала исцеление и силу. Много лет мы жили дружно и счастливо. Править объединенным миром стали первые братья-близнецы, нашедшие этот кристалл. Так был создан первый триумвират императоров. Власть переходила каждые тысячу лет следующей рожденной тройке братьев-близнецов. Но, как это бывает в жизни всех цивилизаций, по неизвестным причинам последний триумвират распался и произошел раскол рас. Умевшие превращаться в зверей стали называться оборотнями. Управлявшие силой стали высшими, а остальные – расой низших. Вот так мы и живем уже не одно тысячелетие. Воюем с оборотнями, презираем низших, но используем их для поддержания своих сил. Магическая аура Терриаса тает и теряет силу и магию. Все меньше новых высших рождается с новыми способностями, а перерожденным требуется все больше времени, чтоб вернуться в наш мир; у оборотней тоже хватает проблем с рождаемостью и выживанием; а кровь низших теряет свою целительную силу, она может поддерживать нашу жизнь, но уже не дает нам необходимой энергии. Мы вымираем, и как изменить это, никто не знает.

Стаурус продолжал во время всего разговора смотреть в окно, и грустные мысли захватили его. Он, как Владыка высших, чувствовал всю ответственность и тяжесть возложенной на него власти. И ему не хотелось, чтоб его запомнили как последнего Владыку высших. Скоро три луны снова взойдут над миром Терриаса. Но что они принесут в этот раз?

– Тебе осталось потерпеть еще несколько минут, и боль начнет отпускать. Я как раз успею рассказать тебе про Ирэн и про то, почему я не могу отдать ее тебе. Я вижу и чувствую, что ты любишь ее, и поэтому мне жаль тебя. Ирэн – моя возлюбленная, моя судьба, моя жизнь. Высший находит свою истинную пару, и она одна-единственная на всю его долгую жизнь. Мы познакомились более трехсот лет назад, но я не смог ее уберечь – она погибла. В последние минуты ее жизни я поставил на нее метку, дал ей частичку своей души и совершил обряд перерождения. Я ждал и искал ее триста лет и вот нашел здесь, в вашем мире. Я должен забрать ее и вернуть ей память и силу. Но ты и сам наверняка ощущаешь, что ее душа так и не смогла полюбить и принять тебя, как ни пыталась. Потому что ее сердце отдано мне навеки. Тебе просто остается отпустить ее.

Стаурус повернул голову и посмотрел на лежащего на полу мужчину. Судороги перестали сводить его конечности, тело было расслаблено, а к глазам начал возвращаться их природный цвет.

– Ну как себя чувствуешь?

– Не знаю пока. Я думал, что умираю, и жалел об этом, а потом пожалел о том, что не умер. – Игорь попытался встать, но все закружилось у него перед глазами, и Стаурусу пришлось поддержать его за плечи, чтоб он не упал.

– Не торопись, дай телу привыкнуть. – Стаурус тепло посмотрел на этого вампира. Его чувства к нему изменились, и теперь при взгляде на Игоря в душе Стауруса не было злости и ярости, но и жалости там не было места. Это было что-то другое, и что именно – Стаурус еще не понял.

– Я себя странно чувствую. Мне кажется, что я смогу взлететь. Во мне столько силы, что я смогу разнести этот дом по камешкам, перенести его целиком в другое место или просто перепрыгнуть его.

– Сможешь, и со временем твои способности только усилятся. Я научу тебя их контролировать и управлять ими. И крови тебе теперь будет нужно гораздо меньше, чем раньше. Ты стал высшим.

– Вот так просто? – с недоверием произнес Игорь, глядя на Стаса со странным выражением лица.

– Ты считаешь, что это было просто? – Стаурус вновь вернулся за стол.

– Спасибо, Владыка, – тихо прошептал Игорь.

Ему почему-то страшно захотелось встать на колени и поцеловать руку этому высшему, но он неимоверным усилием воли заставил себя остаться на месте. Глаза Стауруса сузились, и в них появилось недоумение. Игорь стоял у стола и не мог вдохнуть полной грудью. Что с ним такое произошло? Он что теперь, как собачка, будет исполнять прихоти и команды хозяина? Никогда! Он не согласен на такое ни за что на свете, лучше умереть. Игорь вскинул голову, намереваясь высказать все это Стасу, но теплота во взгляде того слишком быстро остудила его пыл.

Стаурус видел и чувствовал, как чувство любви к свободе и независимости боролось с желанием крови подчиниться своему Владыке. Стаурус и сам не знал, какого высшего он бы хотел видеть: того, кто тупо и раболепно выполняет его приказы, или того, кто любит жизнь и свободу и признает первенство сильнейшего добровольно и с почтением.

Игорь медленно направился к дверям, все еще сдерживая желание пасть ниц перед Владыкой. Он боялся расслабиться хоть на мгновение, чтобы не потерять контроль над собой и не поддаться зову крови.

– Игорь, меня зовут Стаурус.

Игорь тут же замер и, не оборачиваясь, произнес:

– Я понял, Владыка Стаурус. – Его голова опустилась на грудь, он закрыл глаза. Ему все труднее приходилось сдерживаться, и он понимал, что еще чуть-чуть – и он снова проиграет этому странному существу, так решительно и без спроса ворвавшемуся в его размеренную жизнь.

– Игорь, ты не понял, меня зовут Стаурус. – Что-то в звучании этого голоса изменилось. Было такое чувство, что где-то внутри лопнула туго натянутая струна, и Игорь ощутил, как напряжение его отпускает. Он был свободен. Сила подчинения больше не давила на него.

Он обернулся и посмотрел на Владыку. Это единственный человек за всю его жизнь, который вправе требовать подчинения, но не делает этого. Игорю это понравилось… и испугало.

– Спасибо. – Игорь сказал это так тихо, что Владыка сделал вид, что не расслышал. От него не ускользнуло и то, какая внутренняя борьба происходила в сердце и душе молодого уже не вампира, а высшего. – Стаурус, я совсем забыл о магистре. Он послал меня выяснить все о выбросе силы, которую он почувствовал несколько дней назад. В тридцати километрах от города, в лесу, я обнаружил твой след, и он привел меня сюда. Что мне теперь делать?

– Ничего. Никто не должен узнать обо мне, по крайней мере пока.

– А что теперь будет со мной? Как мне жить дальше? Возвращаться к магистру и дальше служить ему? – Игорь с удивлением начинал осознавать, что его жизнь должна как-то измениться… вот только как и когда? Он посмотрел на Стауруса.

– Сегодня возвращайся к магистру. – Владыка и сам задумался. Он превратил этого вампира в существо, которого никогда не знал этот мир. И что теперь? Забрать его с собой или просто оставить тут?

– Тогда что я должен сказать о тебе магистру Алексису?

– То, что ты почувствовал, про то и расскажи.

– А если он спросит, нашел ли я этого вампира и кто он? – хмурясь, уточнил Игорь.

– А разве ты нашел вампира? – Стаурус улыбнулся.

Игорь понял, что хотел сказать ему Владыка. Правильно, ведь вампира он не нашел. Он нашел Владыку высших из другого мира и предел его силы определить не смог. И этот самый Владыка обратил его в себе подобного и теперь сам не знает, что с этим делать. Но Игорь понимал, что если бы Стаурус не сделал этого, то он бы просто не выжил. Так что это своеобразная плата. Об этом магистр не знает, значит, не спросит, и значит, Игорь не соврет. Правда, и ничего, кроме правды, но только не вся правда.

Магистр нервно шагал по комнате, ругаясь себе под нос. Он ждал доклад целую ночь и все утро, и его терпение заканчивалось. Вот уже в сотый раз за несколько последних часов он нажимал кнопку вызова на переговорном устройстве, и ответ был один и тот же.

– Ну что, Игорь вернулся?

– Нет, магистр, еще нет. – Голос секретаря уже дрожал.

Когда Андрей, секретарь магистра, видел, как загорается красный огонек лампочки переговорного устройства, его пульс учащался, а ладони потели. Он и так боялся своего босса, а в такие минуты понимал, что этот час может быть последним в его жизни.

Андрей был человеком. Он служил магистру уже двенадцать лет и все равно никак не мог привыкнуть к нему. Скорее он привык жить в постоянном страхе, а дрожь стала его обычным состоянием души и тела. Но мечта, что когда-нибудь он станет таким же, станет вампиром, и никто не посмеет его обидеть или посмеяться над ним, давала ему силы бороться с собой и не сойти от этого с ума.

Только вот в подобные моменты, когда ему приходилось расплачиваться за ошибки других, он начинал ненавидеть себя за трусость и нерешительность.

Когда кнопка снова загорелась красным, он от страха чуть не потерял сознание, а дрожь в голосе он уже даже не попытался скрывать. Пальцы не слушались, и он только с третьего раза сумел нажать на кнопку.

– Слушаю, магистр, – заикаясь, пролепетал Андрей.

– Найди мне Рената, и быстро.

Когда голос магистра замолчал, Андрей не поверил своему счастью. Слишком часто он видел и очень хорошо знал, что случается с теми, кем не доволен магистр. Ему было жаль Игоря, когда тот предстанет пред очами Алексиса… Дальше лучше не думать. Андрей не понимал, почему этот вампир все еще жив, хотя магистр часто бывал им очень недоволен. Секретарь не раз слышал, как Ренат предлагал магистру убить Игоря, но тот до сих пор был жив и даже здоров.

Андрей сорвался с места и побежал по коридору, зная, что может найти Рената только в одном месте – спортзале в подвале особняка. Скажете, зачем вампиру заниматься в спортзале, имея силу и ловкость, которые превосходят людскую в тысячи раз? Но Ренат упорно каждую свободную минуту шел в спортзал, если там не занимались простые охранники – люди, и тренировался на мечах. Кем он был в человеческой жизни, никто, кроме магистра, не знал, а сам Ренат был неразговорчив. За все время, что Андрей был с ним знаком, он никогда не видел, чтобы тот разговаривал хоть с кем-то из вампиров, кроме магистра. Разве что мог перекинуться парой слов с Игорем. Андрей добежал до спортзала за рекордно короткое время и заглянул внутрь. Ну так и есть. Ренат махал своими мечами с такой скоростью, что клинки сливались в сверкающий круг, и разобрать что-либо было невозможно.

– Что надо?

Ренат не прекращал своих стремительных движений и даже не смотрел на Андрея. Как только он смог его заметить? Хотя, впрочем, он всегда его замечал. Когда-то Андрей рискнул у него спросить об этом, но в ответ услышал такое, что ему до сих пор становится неловко: «Только твой страх пахнет так отвратительно, наверное, потому что он уже въелся в твою сущность». С тех пор Андрей старался держаться от Рената подальше и чаще бегал в душ, но тот только посмеивался над ним.

– Вас магистр зовет, – выдавил из себя Андрей.

– Игорь? – Вопросы были, как всегда, лаконичными и строго по сути. Ответы на них должны были быть такие же.

– Еще не пришел.

– Иду.

Андрей тихо закрыл дверь, перевел дыхание и побежал обратно, надеясь, что магистру за это время ничего не понадобилось и он его не ждет. Не успел Андрей сесть за свой стол, как в комнату вошел Ренат, переодевшийся, свежий, как будто и не был в спортзале. Выглаженная белая рубашка, черные брюки с аккуратными стрелками, галстук и пиджак, перекинутый через руку, – это его постоянный наряд независимо от сезона и времени суток.

Ренат зашел в кабинет магистра без стука и без доклада. Только он мог позволить себе такую вольность, и Андрей искренне удивлялся почему.

Алексис стоял возле стола, упершись в столешницу руками, и со странным выражением лица смотрел на висящую над столом картину, словно видел ее впервые. Она висела как раз над его большим кожаным креслом, занимая почти всю стену. Каждый, кто заходил в кабинет магистра, первым делом обращал внимание на это полотно. Правда, сама по себе картина не была шедевром и не вышла из-под кисти знаменитого художника.

На картине были изображены очень живописные развалины когда-то величественного и богатого замка, которому было более четырехсот лет. Вид был мрачным и не внушал ничего, кроме грустных мыслей.

Ренат замер возле двери, не отвлекая магистра от его нелегких раздумий. В том, что они были нелегкими, он не сомневался. За все время, что он с магистром, а это ни много ни мало, а почти с его, Рената, рождения, он знал, что магистр всегда немигающим взглядом смотрит на картину, если в его душе бушует ярость или странные предчувствия не дают ему покоя. Даже не видя лица магистра, Ренат мог сказать, что именно сейчас глубокая складка пролегла у него между бровями, а губы сжаты в тонкую линию. Он знал, что в такие минуты Алексиса нельзя отвлекать, если, конечно, тебе не надоело жить. Это был самый быстрый и верный способ умереть. Поэтому Ренат сейчас старался даже дышать через раз.

Магистр смотрел на картину уже несколько минут. Он не любил, можно даже сказать, ненавидел эту картину, но упорно не снимал ее со стены и каждый день разглядывал. Это было своеобразное напоминание о его ошибке, о предательстве, о его позоре. На картине красовались развалины его родового замка, который строили несколько поколений до него, а он стал последним из них. Он стал тем, кто погубил, не смог уберечь свой род, память о предках и свое достояние.

Много-много лет назад, когда Алексис был еще молод, полон жизни и надежд, у него родился сын. Молодая жена подарила ему наследника на месяц раньше срока. Это не насторожило его, тем более что все вокруг твердили, что такое вполне нормально. Но когда он вернулся из похода и увидел младенца, то его гнев не могли усмирить ни пролитая кровь жены и ребенка, ни смерть повитухи и няньки, ни уговоры и драки с братьями. Его обманула женщина, которую он полюбил, которой он доверил свое сердце и свою честь. Предала его, опозорила его и его род.

Многие тогда обвинили его в жестокости, но никто не осуждал, потому что никто не хотел оказаться на его месте. Когда тебе показывают долгожданного младенца и говорят, что он твой наследник, но ни в твоей семье, ни в семье твоей молодой жены никогда не было рыжеволосых… Что нужно сделать, чтобы вернуть свою честь? Только смерть могла утолить его жажду мщения. Смерть предавшей его женщины и ее выродка, а потом и того, на кого этот ребенок был похож. Алексис изменился. Он стал жестоким, грубым и нелюдимым. Он больше никогда не улыбался, и из его глаз навсегда ушла радость. Все это случилось так давно, но рана в его сердце так и не зажила. Он не смог забыть обман и предательство.

За это время умер его отец и погибли два его старших брата, и он остался совсем один, последний представитель славного рода.

Алексис понял, что ему нужен наследник. Семейство барона, живущее по соседству, предложило ему в жены свою единственную дочь. Алексис принял это предложение, но еще одну ошибку он не мог допустить. Он изнасиловал свою будущую жену, чтоб убедиться, что она девственна, но, когда это не подтвердилось, в порыве гнева, поняв, что чуть не стал снова жертвой подлого обмана, он убил ее, а труп отправил назад к ее отцу и братьям.

Барон не мог простить ему смерти своей дочери и объявил войну, обложив его замок. Осада началась в конце лета, и крестьяне не успели убрать зерно с полей, поэтому запасов продовольствия в замке было слишком мало для длительного сопротивления. Даже зная это, Алексис не мог отступиться и сдаться первым. Осажденные умирали от голода. В замке до последнего не трогали зерно для посевов, но, когда ситуация стала совсем безнадежной, Алексис разрешил раздать запасы и убить весь скот, включая коней. Это дало возможность им продержаться до наступления весны. Но осаждающие не сдавались, ведь у них не было недостатка в продовольствии. Алексиса просили сдаться, но он был слишком упрям и не позволял неповиновения даже в мыслях своих подчиненных. Когда он увидел, что его солдаты отдают хлеб детям, то приказал высечь их на площади прилюдно, так как защитники должны быть сыты, а дети… Ну что ж, детей можно еще нарожать, невелика потеря. Люди тихо роптали, но не смели открыто высказываться. Потом пришли парламентеры с белым флагом и предложили людям в замке сдаться и перейти под знамена барона, поселиться на его землях. Даже противникам было ясно, что находившимся в замке не выстоять перед такими врагами, как голод, холод и смерть. И если лето еще возможно пережить, то вот осень и зиму… Но Алексис был непреклонен и просил подождать еще несколько дней. Он утверждал, что враг непременно сдастся. Отчаявшиеся люди опоили своего господина, затем связали, избили и бросили в темницу, а сами покинули замок. Ушли все до одного: и солдаты, и крестьяне. Барон не пришел полюбоваться на поверженного врага.

Алексис лежал в темнице уже третью ночь, связанный и истекающий кровью, со сломанными ребрами и отбитыми внутренностями. Он смотрел сквозь решетку на луну и понимал, что это последняя ночь в его жизни. Он не боялся умереть, его жгло чувство несправедливости – ведь умерев, он не сможет отомстить. Жажда мести была такой сильной, такой всепоглощающей, что его сердце разрывалось от отчаяния, и он закричал. Это был скорее не крик, а вой, предсмертный вой умирающего животного. Он смотрел на луну, а его пересохшие и потрескавшиеся губы просили только одного: дать ему пережить своих врагов, потому что он должен отомстить за свой род, за позор, которым покрыто его имя и память его предков. И его услышали.

Решетку с треском вырвали из каменной стены, и в темный проем окна на него уставились два горящих огонька. Он ничего лучше не придумал, как поблагодарить дьявола за помощь. Смех, который прозвучал в ответ на его благодарность, испугал Алексиса, но отступать он не собирался.

– Так ты хочешь мести, смертный? – голос был хриплым. – И готов продать мне свою душу, только чтобы жить и иметь возможность отомстить? Я не ошибся?

– Нет, не ошибся. – Алексис так тихо это произнес, что побоялся, что его не услышат, но его услышали. Сильные руки подхватили его и вытащили из вонючей темницы на свежий воздух. При свете луны Алексис смог разглядеть своего спасителя и его спутников.

На вид это был обычный человек, только его глаза светились в темноте красным светом, черный плащ развевался за спиной, как крылья, а черные волосы были длинными и почти закрывали его лицо.

– Я дам тебе новую жизнь, чтобы ты мог отомстить своим врагам. Ничто не ожесточает душу так, как предательство, измена и обман. Но будь осторожен. Месть выжжет твое сердце, оставив на его месте черную зияющую пустоту.

– Мое сердце давно уже мертво, – прохрипел бывший пленник и закашлялся.

Человек улыбнулся, обнажив два белых клыка. Он нагнулся к Алексису, и в его красных глазах отразился ад.

– Хозяин, вы уверены, что стоит дарить бессмертие такому человеку? В его душе горит только жажда мести. Что будет с ним потом, когда он ее утолит?

– Хитан, это уже будет вашей проблемой, я все равно скоро вас оставлю. А так вам будет даже веселее. – Он рассмеялся, и смех его звучал дьявольски в ночи при полной луне. Это последнее, что видел и слышал Алексис в своей человеческой жизни, потом его вывела из небытия жажда крови.

Он выждал, позволив врагам обзавестись семьями и забыть своего господина и неудавшегося зятя. На глазах у главных виновников он убивал детей, внуков, жен, матерей, даже собак, а потом сжигал их дома, он уничтожал саму память о них, он прекращал существование их рода, как они оборвали его род и стерли из памяти следующих поколений. После этого он уничтожил свой замок, просто сровнял его с землей, разнес по камешку, чтобы ничего не напоминало о нем, о его позоре и о его ошибке. Из памяти людей он тоже уйдет – его имя сотрет время.

С тех пор Алексис не допускал неподчинения, неповиновения ни в чем, считая прошлые слабости главной своей ошибкой. Он никому и никогда не доверял, не любил людей, у которых было свое мнение. Если они служили ему, то у них могло быть только одно мнение – его.

Он знал, что Ренат стоит возле дверей, но как верный и хорошо выдрессированный пес не потревожит своего хозяина, пока тот не обратит на него внимания. Повернувшись к двери, Алексис стер со своего лица следы воспоминаний, и складка между бровями разгладилась. На Рената смотрел магистр Алексис – самый сильный вампир из живущих в этом мире и, наверное, самый жестокий.

– Звали? – Ренат склонил голову в приветственном поклоне и ждал, пока магистр соизволит ему все объяснить. Но тут запищало переговорное устройство и голосом Андрея сообщило, что Игорь ожидает в приемной.

– Спрячься в другой комнате, я не хочу, чтоб он тебя видел. Хотя он почувствует тебя, это будет его напрягать, и мне будет легче его прочитать.

Талантом и способностью магистра было то, что он всегда мог видеть, слышать и чувствовать, когда ему лгут. Это был дар, который оставил ему Хозяин после того как подарил новую жизнь.

Игорь зашел в кабинет спокойно, в его походке была какая-то легкость и уверенность. В нем что-то незримо изменилось, но что, магистр не мог определить. Это его немало удивило и насторожило. Что же случилось с ним за то время, что они не виделись?

Магистр сидел в кресле, пристально рассматривая Игоря. Но тот не проявлял ни малейшего признака беспокойства.

– Нашел?

– Да, – спокойно ответил Игорь. – Там, где вы и сказали, и проследил за ним до самого города, но в городе я вампира не обнаружил.

– Почему?

– У него странная сила. Я не смог ее определить, поэтому не смог найти.

Магистр внимательно смотрел на Игоря и прислушивался к своим ощущениям. То, что Игорь ему не врет, он чувствовал, но вот что-то было еще, и, что это, Алексис не мог понять. И запах силы Игоря изменился, вроде ничего необычного, но что-то не то. Таких неопределенностей магистр очень не любил, потому что не знал, что из этого последует и чего еще ждать. Он понимал, что Игорь важен для него. С его талантом видеть способности других он ему нужен, просто необходим. Но сейчас от Игоря шел запах опасности, и это заставляло Алексиса чувствовать страх. Магистр очень не любил бояться.

Много лет назад, утолив свою жажду мести, он стал мучим другой жаждой – жаждой власти. Он боялся своих новых побратимов и знал, что должен стать сильнее их, быстрее и умнее. А для этого ему нужна кровь, много крови. Он пил ее столько, что от одного ее вида его выворачивало. Он вырезал целые деревни, затем сжигал за собой трупы и дома. В то время было столько эпидемий и смертей, что еще на одну сожженную деревню никто не обращал внимания. После того как Хозяин покинул их, ушел из этого мира, оставив их самих править новыми вампирами, самим приспосабливаться к новой жизни, новому времени, Алексис решил заменить Хозяина и стать единовластным правителем на земле. Но другие магистры были против, и, чтобы переубедить их, ему и нужна была мощь. Он почти достиг своей цели, но магистры решили объединиться и восстали против него все вместе. Этого он предвидеть не мог. Он чувствовал, что что-то происходит, но не придал своим ощущениям значения, за что и поплатился. И вот сейчас, глядя на Игоря, он чувствовал странное беспокойство и колебание, и это ему не нравилось.

– Хорошо, можешь идти, понадобишься – позову. – Магистр прищурился, все еще наблюдая за Игорем.

– Да, магистр, – просто ответил ему тот и поклонился. Он даже не вздрогнул, когда Алексис окликнул его в спину.

Игорь просто развернулся возле двери, сохраняя на лице абсолютное спокойствие, и спросил:

– Слушаю, магистр?

– Никуда не исчезай из города. Ты можешь мне понадобиться.

– Хорошо, магистр. – И Игорь взялся за ручку двери.

– Да и еще твой друг, Алексей.

Игорь обернулся, и магистр мог поклясться, что на одно мгновение что-то изменилось во взгляде, но то ли ему показалось, то ли Игорь настолько смог взять себя в руки, что просто улыбнулся Алексису и, кивнув, покинул кабинет.

Магистр тихо выругался, смотря на закрытую дверь.

– Ренат, проследи за ним, – сказал магистр, когда охранник вышел из-за портьеры.

– Да, магистр.

Так легко отделаться Игорь, если честно, не надеялся, поэтому понимал, что это еще не все и надо быть осторожнее. Пройдя мимо обалдевшего секретаря, Игорь ему мило улыбнулся и подмигнул, отчего глаза Андрея еще больше округлились.

Игорь шел по коридору быстро и сосредоточенно, намереваясь покинуть этот особняк как можно скорее. Все вампиры, которых он встречал по дороге, странно на него смотрели и старались отойти в сторону. Он чувствовал себя прокаженным, но это не злило его, а веселило еще больше. Сила Стауруса кипела в крови и не давала расслабиться ни на секунду. Игорь старался ни о чем не думать, но слова Владыки до сих пор звучали в голове: «Ирэн – моя возлюбленная, моя судьба, моя жизнь… Но ты и сам должен чувствовать, что ее душа так и не смогла полюбить и принять тебя, как ни пыталась, потому что ее сердце отдано мне навеки. Тебе просто остается отпустить ее». Игорь сжал кулаки и нахмурился. Да, он чувствовал, но не хотел с этим мириться. Он все понимал, но хотел это услышать от самой Ирэн. Вот мазохист чертов! Игорь быстро шел по длинным, путаным коридорам особняка, приближаясь к выходу.

В этом районе все дома стояли на таком большом расстоянии друг от друга и за такими высокими заборами, что даже при желании любопытные прохожие ничего не смогли бы рассмотреть. Беспрепятственно выйдя из особняка, Игорь пошел по каменной дорожке к воротам, где на стоянке для гостей он оставил свой автомобиль. Его сердце забилось чаще, когда он увидел, что навстречу, сияя своей лучезарной улыбкой, шел его друг Лешка. Тот, как всегда, был счастлив и радовался жизни. Наверное, чтобы понять, что жизнь на самом деле прекрасна, несмотря на все передряги и проблемы, надо просто умереть.

Спустя годы своего вампирьего существования Игорь похоронил всех своих родных и близких, всех, кто знал его по той, прежней жизни, и ему стало тошно и скучно жить. И только война могла внести в его жизнь смысл и разнообразие, дать хоть какую-то цель. И он уехал в Афганистан. Он находил там друзей и терял их, выполнял приказы и не подчинялся им, слушал старших и дрался с ними, он делал многое, чтобы заставить себя опять почувствовать вкус жизни. И только с появлением в его отряде Алексея Смирнова смог понять, что даже в такой жизни, как его, есть смысл. С Лехой он подружился сразу, с первых минут, как только его увидел. Это был рыжий конопатый парень с оттопыренными ушами и обаятельной улыбкой, которая не сходила с его губ, даже когда он получал наряд вне очереди. Он любил жизнь и спешил жить, будто знал, что ему осталось совсем мало, боялся не успеть, опоздать, пропустить самое интересное. А через месяц он подорвался на мине. Когда Игорь нашел его, тот был еще жив, но его минуты были сочтены. Помочь ему была не в силах никакая медицина. Леха и сам это понимал, но все равно улыбался. Он так хотел жить, любить и смеяться. Игорь смотрел на своего друга и видел, что его глаза скоро погаснут навек. Если бы он мог, то сделал бы его вампиром, не задумываясь, даже если потом Алексей возненавидел бы его. Но процесс обращения мог провести только магистр.

Игорь встрепенулся, и огонек надежды загорелся в его глазах. Как же он забыл: два дня назад он почувствовал присутствие вампира в этих краях, и очень сильного вампира, значит, это мог быть только магистр. Он должен его найти и попросить обратить Лешку, пусть это маленький, но все-таки шанс на спасение.

Когда Лешка потерял сознание, Игорь осторожно поднял его на руки и побежал что было сил. Запах силы вампира был для него как путеводная нить, она вела его и направляла. Игорь бежал так быстро, что ветер свистел в его ушах, а окружающий пейзаж сливался в сплошную линию. Он не боялся, что его кто-то может заметить, он даже не задумывался об этом. Друг был еще жив, и он постарается сделать все, чтоб его улыбка не угасла. Когда он добежал до места сосредоточения силы, то увидел только небольшую военную палатку, которая одиноко стояла на пригорке. Возле входа в палатку он был остановлен весьма странным и неприятным образом – холодной сталью, приставленной к его шее. А тут знают, как можно быстро убить вампира.

– Кто ты и что тебе надо? – Голос говорившего был грубым, но в нем не ощущалось агрессии, только удивление и настороженность.

– Мне нужен магистр.

– Магистр? А как ты узнал, что здесь есть магистр?

– Только он может мне помочь.

– Мальчик, а ты хорошо подумал, прежде чем просить помощи у магистра Алексиса? – Охранник продолжал держать клинок возле шеи Игоря, и в его голосе была насмешка.

– Черт, что ж мне так не везет-то сегодня.

– Неужели моим именем начали пугать птенцов? – раздался хриплый каркающий голос из палатки. – Впусти его, Ренат.

Игоря вместе с его ношей аккуратно втолкнули в палатку.

– Ты мне обед принес? – Алексис подошел к замершему у входа Игорю и стал пристально разглядывать то, что незваный гость все еще держал на руках. – Но я не питаюсь падалью.

– Это мой друг. Прошу вас, обратите его, пока он еще жив. – Игорь смотрел в холодные глаза магистра, и его надежда таяла.

– Обратить? А зачем мне это надо? – Магистр отвернулся от Игоря и пошел в глубь палатки. – Зачем мне его обращать и тратить на это свои силы? Что, кроме своей крови, ты сможешь мне предложить?

Игорь смотрел на Алексиса и понимал, что только одна вещь может заинтересовать магистра, чьи жестокость и эгоизм были известны каждому вампиру, – это его способность. Еще магистр Хитан, который обратил его, предупреждал, что дар Игоря уникален и многие захотят его использовать. Может, потому Хитан и отпустил его, чтобы самому не поддаться искушению. Игорь понимал, что если сейчас признается, то Алексис уже никогда не позволит ему уйти и ему придется служить магистру против своего желания. Стоит ли жизнь друга таких проблем и сил?

Игорь обвел взглядом всех вампиров, присутствующих в палатке, и обреченно вздохнул:

– Магистр, ваша способность состоит в том, что вы можете видеть, слышать и чувствовать ложь во всех ее проявлениях. Тот парень с телефоном имитирует любые голоса и звуки так, что даже может вскрывать голосовые замки. Этот, что сидит в кресле, слышит голоса на большом расстоянии, метров за триста – четыреста, а может, и больше. А этот, с клинком…

Ренат все еще стоял рядом и держал нож у горла Игоря. Свободной рукой он закрыл ему рот и зашипел прямо в ухо:

– Еще одно слово – и я убью тебя, понятно?

Игорь нервно сглотнул. Так близко дыхание смерти он еще не чувствовал, но понимал, что этот вампир слов на ветер не бросает и, стоит ему только открыть рот, его голова навсегда покинет такую родную шею, поэтому Игорь только осторожно кивнул и замолчал.

– Хм, любопытно. Получается, ты чувствуешь способности других вампиров? – Алексис подошел ближе и уже с явным интересом стал разглядывать Игоря. – А может, у тебя есть еще какие-нибудь скрытые таланты? – вдруг спросил он.

– Я также могу определить силу вампира. – Игорь понимал, что врать в данном случае просто бесполезно.

– А это уже совсем интересно. Так как тебя зовут и кто твой хозяин? – У Алексиса был такой слащавый голос, что Игоря передернуло.

– Меня зовут Игорь, и хозяина у меня нет, – еле сдерживая раздражение, ответил он.

– И какой же идиот отпустил такое сокровище? Не удивлюсь, если это Хитан или Тревис, свободолюбивые глупцы. – Смех магистра звучал зловеще, предвкушая какую-то свою, ведомую только ему, радость.

– Да, это был магистр Хитан. – Игорь обреченно вздохнул, но отступать не собирался.

– Оставьте нас, – бросил вампирам Алексис.

Было видно, что магистр принял решение. В его глазах был нездоровый и какой-то зловещий блеск, а на губах играла довольная улыбка. Он получал больше, чем отдавал. Этот глупец Хитан даже не понял, чего он лишился, отпуская вампира с такими способностями.

– Ну что ж, я выполню твою просьбу, но за это и ты, и твой новообращенный друг будете служить мне, выполнять мои приказы. За неподчинение я вас просто убью. – Алексис улыбнулся, но в его глазах был приговор. – Да, и еще мне нужно больше силы для обращения, и свою я тратить не намерен, так что…

Игорь опустился на колени и положил Алексея на пол. То, что последовало за этим, еще долго ему снилось в кошмарах. Магистр почти высушил его, выпив слишком много крови и не дав ничего взамен. Игорь после того случая восстанавливал свои силы несколько месяцев, а с Алешкой они об этом так и не говорили.

Друг ни разу не упрекнул его за такое воскрешение и факт наличия в этом мире вампиров принял как само собой разумеющееся, но никогда и не благодарил и первое время даже не смотрел Игорю в глаза. А Игорь никогда не рассказывал, от чего он отказался и чем заплатил за возможность видеть улыбку этого неугомонного рыжика.

– Привет, друг. Что невесел, буйну голову повесил? – Губы Лешки растянулись в озорной улыбке. – От хозяина никак влетело. Да и выглядишь как настоящий вампир: бледный, глаза красные и голодные, вот сейчас набросишься на милого беззащитного меня и съешь. – Лешка все еще улыбался, но уже смотрел на Игоря настороженно. Что-то в глазах друга его испугало.

Лешка всегда излучал оптимизм и неисчерпаемую энергию. Его рыжие волосы были, как всегда, взлохмачены и могли по сиянию поспорить с солнцем.

– Привет, привет, я тоже рад тебя видеть, – натянуто улыбнулся парню Игорь и, взяв Алексея под руку, насильно развернул назад к воротам, через которые тот только что зашел. Рыжик только вытаращил и без того выпученные глаза и последовал за другом, даже не сопротивляясь. Он понял, что что-то случилось и Игорь хочет с ним поговорить.

– Что-то ты уставший? – очень осторожно начал разговор Лешка, полностью передавая инициативу в руки Игоря и боясь спросить или сказать что-то лишнее.

– Да ездил по заданию магистра: искал этого вампира, чтоб ему кол в сердце, – устало буркнул Игорь.

– Не поможет, – попытался пошутить Лешка. – И что нашел?

– Нет, оббегал весь лес, как собака, – и ничего. Хотя его запах привел меня в город, но там я его потерял. – Они продолжали разговаривать, а Игорь все еще не отпускал руку Лешки, крепко сжимая его локоть. – Есть хочу, пить хочу, спать хочу.

– Так в чем проблема, поехали, я знаю новый ресторан, выпивка – класс, девушки еще лучше: тепленькие, свеженькие.

– Да ладно тебе, раздразнил. Поехали, только ты на своей машине давай езжай впереди, а я за тобой, а то если опять тачку здесь оставлю – выговор от магистра обеспечен.

Когда они подошли к стоянке, охранник в будке кивнул Игорю и что-то быстро отметил в своем блокноте. Игорь подошел к своему «хаммеру». На пассажирском сиденье лежала специально припасенная для друга новая книга.

– Вот, возьми, это тебе, специально авторский экземпляр заказал. И даже автограф поставлю. Хочешь? – Игорь, улыбаясь, настойчиво совал в руки Лешки книгу.

– Спрашиваешь тоже. Ты же знаешь, как я люблю твои книги. Да, и напиши: «Моему самому любимому другу Алексею на долгую память».

Леша протянул Игорю книгу и погрызенный карандаш, который он выудил из кармана брюк.

Игорь быстро что-то написал и, повернув раскрытую книгу, ткнул ее прямо Лешке под нос.

Лешка быстро пробежал надпись глазами и удивился. Там было написано именно то, что он продиктовал, ни буквы лишней.

– Класс. Мне нравится, – сказал Лешка, с удивлением глядя на Игоря.

– Да уж, класс. Кто увидит, подумает, что мы с тобой голубые, – пробурчал недовольно Игорь.

– Ну и пусть завидуют, тебе-то что. – Лешка покрутил книгу и так и эдак, а потом протянул ее Игорю назад. – Дату поставь.

– А, точно, забыл. – И Игорь улыбнулся Лешке озорной и довольной улыбкой. Быстро написав несколько цифр и букв, он захлопнул книгу и снова протянул ее Лешке со словами: – Все, а теперь поехали куда-нибудь, я так проголодался, что могу и тебя покусать.

– Понял, понял, – засмеялся Лешка и, спрятав книгу под мышку, побежал к своей машине.

Игорь всегда удивлялся понятливости и изворотливости Лешкиного ума. Как можно на ходу придумать и выкрутиться из любой ситуации за такое короткое время, за которое Игорь мог только обдумать и осознать эту самую ситуацию.

Когда машины скрылись из вида, магистр отвернулся от окна и бросил в темноту комнаты:

– Ну что там было? Что слышал? – Мужчина обернулся и посмотрел на замерших возле него вампиров.

– Так, ничего особенного. Или он действительно ничего не скрывает, или знает, что его подслушивают. Он рассказал, что в лесу и городе ничего не нашел, что устал, подарил ему книгу, даже сделал дарственную надпись, – ответил один из вампиров.

– Хорошо, Кирилл, свободен.

Молодой вампир поклонился и вышел из кабинета магистра.

– Что он написал? – Алексис посмотрел на оставшегося в комнате вампира.

– Только то, что Лешка просил: «Моему самому любимому другу Алексею на долгую память». Больше ничего. А еще поставил дату. Все.

– Понятно. Свободен. – Голос Алексиса был злым и раздражительным.

Магистр нахмурился, а молодой вампир, не задавая вопросов и не уточняя ничего, быстро покинул кабинет. Ведь вряд ли это важно, что он не смог разглядеть дату, которую поставил в книге Игорь. Просто не успел рассмотреть – тот быстро захлопнул книгу. Да и что важного может быть в нескольких цифрах?

– Что думаешь, Ренат? – спросил магистр, когда они остались в кабинете вдвоем.

– Вроде бы все в порядке, но что-то меня настораживает. Слишком свободно себя ведет, зная, что вы злитесь на него. Он как будто и не боится. Чутье мне подсказывает, что он явно что-то скрывает.

– Вот-вот. Проследи-ка ты за ним, только так, чтоб он тебя не засек, а мне подумать нужно. Иди-иди. – Как только за Ренатом закрылась дверь, магистр опустился в кресло и закрыл глаза. Он доверял ощущениям Рената, да и сам чувствовал какое-то смутное беспокойство, а своим чувствам он привык верить.

Покинув территорию Алексиса, охраняемую вампирами, Алексей свернул с трассы в лес по едва заметной дороге и, проехав еще несколько сотен метров, остановился поджидать друга. Игорь появился через минуту. Лешка заметил, что его друг слегка покачнулся, выйдя из машины. Он был каким-то слишком сосредоточенным, все время хмурился и будто бы к чему-то прислушивался.

– Что с тобой случилось? Ты такой бледный, на себя не похож, – почему-то шепотом спросил Лешка друга, продолжая его разглядывать. – Ты как-то изменился.

– Это сильно заметно?

– Не знаю. Кому как, а мне заметно.

– В то, что я тебе сейчас расскажу, трудно поверить. Ты просто выслушай меня, ладно? Вопросы будешь задавать потом. – Игорь закрыл дверцу своего «хаммера» и облокотился на машину. Он потер глаза, потом виски и тяжело вздохнул. – Черт, не думал, что будет настолько трудно, – прошептал он и улыбнулся другу. – Хотя, может, тебе это и не покажется слишком уж странным. Ты без лишних вопросов и недоверия принял то, что в мире есть вампиры и что ты сам стал одним из них, когда я в первый раз тебе об этом сказал.

– Ну да, как мне было не поверить, если я был прямым тому доказательством. – Лешка хмыкнул.

Игорь опустил голову, собираясь с мыслями. Он давно хотел об этом поговорить, но все как-то не получалось.

– Знаешь, Леш, я все эти годы хотел извиниться перед тобой, что так бесцеремонно влез в твою жизнь и изменил ее, не спросив согласия. Теперь я понимаю, что ты чувствовал тогда, когда я поставил тебя перед фактом, что ты теперь не человек. Я хотел тебе рассказать о себе еще раньше, но немного не успел. Ты решил умереть прежде, чем я собрался с духом. Извини меня. – Игорь поднял голову и посмотрел на друга.

Лешка смотрел на него, выпучив глаза и только как рыба открывал и закрывал рот.

– Что ты такое говоришь! – наконец-то смог произнести он, взяв себя в руки. Возмущение Алексея было таким искренним, что он даже схватил Игоря за плечи и принялся трясти, не обращая внимания на состояние друга. – Это я думал, что ты меня ненавидишь за то, что заплатил своей свободой за мою жизнь и теперь должен служить такому, как Алексис. Поверь, моя жизнь того не стоила. Это я должен просить у тебя прощения! Я, а не ты! – Лешка тряс Игоря, а тот только улыбался в ответ и стонал, закрыв глаза.

– Лешка, Лешка, отпусти, мне и так плохо, – запричитал Игорь. И когда друг отпустил его, он рассмеялся. На душе стало так легко, что все остальные проблемы отступили на второй план. – Да, воистину говорят, что большинство проблем мы создаем себе сами, просто не сказав «прости» вовремя. Я столько лет хотел с тобой об этом поговорить, обсудить, но боялся услышать ответ, полный презрения и недовольства.

– Ну и дурак, да и я не лучше. – Лешка улыбнулся и протянул другу руку. Казалось, что все, что накопилось недосказанного за эти двадцать лет, просто испарилось после этих нескольких слов. В глазах друга было столько благодарности и тихой мольбы о прощении, что все сомнения Игоря развеялись как дым. Он ответил ему крепким рукопожатием.

– А теперь, Лешка, мне надо тебе кое-что рассказать.

– Я слушаю, что случилось?

Игорь закрыл глаза.

– Что ж, в радиусе двух-трех километров нет вампиров, поэтому можно говорить свободно.

– Подожди, какие два – три километра, разве твои способности распространяются на такое расстояние? – сразу же перебил его Лешка.

– Уже да. Я могу чувствовать силу вампиров и их способности на большом расстоянии, даже не знаю теперь своих пределов. И дар я мог раньше определить, только если видел вампира, а теперь мне его и видеть не надо: чувствуя его силу, сразу могу сказать, на что он способен.

– Ни фига себе! И как это случилось? – В глазах Лешки горел азарт и предвкушение.

– Я нашел того, кого засек магистр.

– Подожди, ты сказал, что не нашел вампира.

– А я и не нашел вампира, я нашел Владыку высших из другого мира, и он…

Рассказ Игоря занял не более десяти минут. Лешка слушал его, и Игорь видел, что тот верит ему с большим трудом. Да он и сам почти не верил в то, что это все произошло с ним всего несколько часов назад, поэтому не удивился сомнению в глазах друга.

– Кстати, ту приписку, что я тебе в книге черкнул, нужно уничтожить. Мало ли, вдруг Алексис что-то заподозрит и решит проверить. Как ты догадался, что я хочу тебе что-то сообщить? – Игорь усмехнулся, до сих пор удивляясь такой прозорливости друга.

– Просто у тебя был такой вид, что еще чуть-чуть – и ты или расплачешься, или прибьешь меня.

– Да ладно тебе врать-то.

– Не знаю, просто так показалось. Теперь я понял, почему ты не мог сказать, куда мне надо ехать.

– Я знал, что Алексис позвал Кирилла и этого новенького, чтобы проверить, о чем я буду с тобой разговаривать.

– Откуда ты узнал?

– Да в коридоре их встретил, а у них был такой вид, как будто увидели мертвеца, вот я и подумал… Кирилл слышит разговор на расстоянии не более ста метров, это как раз до стоянки. А способность этого новенького в том, что он очень хорошо видит.

– Так ты поэтому держал книгу перед мои носом, а не дал мне сразу в руки?

– Ну да, чтобы ему было легче прочитать. – Игорь засмеялся. – А тот лист, где я успел тебе черкнуть, куда ехать, надо уничтожить, – уже серьезным тоном повторил Игорь.

– Уже уничтожил, – радостно доложил ему Лешка, и в ответ на удивленно поднятые брови Игоря объяснил: – Я его съел. И не надо ржать. А куда мне было его девать? Вот я и решил вопрос раз и навсегда.

– Я сегодня встречаюсь со Стаурусом, – отсмеявшись, сказал Игорь. – И поговорю насчет тебя. Когда позвоню – подъедешь к дому Ирэн. Только будь осторожен. Я тебя подстрахую, поэтому находись не далее трех километров от ее дома, ладно?

– Да, понял. Только, Игорь, одна просьба: не делай глупостей из-за меня. – На плечо Игоря легла широкая ладонь друга. – Не надо.

Игорь никогда не видел у Лешки такого выражения лица. Он только сейчас в полной мере осознал, как себя чувствовал все эти годы Лешка. Но Игорь знал: что бы Стаурус ни потребовал у него в обмен на силу для Лешки, он пойдет на это не задумываясь. Игорь обнял друга за плечи, пытаясь успокоить и приободрить:

– Не парься, друг мой Леха, прорвемся.

– И как ты теперь с Ирэн поступишь? Ты же любишь ее.

– Скорее всего, теперь я должен ей сказать, что поторопился с предложением руки и сердца и что еще не готов к серьезным отношениям. Я должен отступить. Наверное, – тихо произнес Игорь. Ему не хотелось сейчас обсуждать этот вопрос, хотя он понимал, что это неизбежно и ему все равно придется принять какое-то решение.

– Но ты же любишь ее? – не унимался Лешка.

– Люблю, поэтому и должен так поступить. – Игорь потер виски и закрыл глаза. – Я увидел, что Стаурус ей уже нравится и скоро она поймет, что любит его, а я… я буду только мешать и расстраивать ее. Я слишком ее люблю, поэтому должен просто отпустить. Но, черт, как же это трудно! – Игорь засмеялся, но в его смехе была горечь полыни.

– Игорь, мне так жаль. Правда. Поехали напьемся. – Да, умел Лешка переходить на более приятные темы. – В ресторан? Как планировали?

– А как же, там нас должны увидеть, иначе магистр может что-то заподозрить. И никаких разговоров о высших.

Игорь сел в свою машину. Магистр решил сыграть с ним не по правилам. Что ж, тогда и он начнет эти правила нарушать, а еще лучше – придумывать собственные. Он сделает все возможное, чтобы уговорить Стауруса дать Лешке силу. Это его слабое место, и магистр обязательно по нему ударит. Он не может этого допустить. Игорь улыбнулся, и его «хаммер» рванул с места.

Игорь с Лешкой расстались далеко за полночь. Они все время пили, смеялись, общались со знакомыми людьми и вампирами, вели себя как обычно, непринужденно и весело. Игорь из последних сил держался: его голова раскалывалась и кружилась, он уже не мог контролировать те ощущения, что сваливались на него непрекращающимся потоком. Он слышал каждого вампира на расстоянии до пяти километров, их сила и дар били по его нервам как электрический ток. Алексей видел, что с другом что-то происходит, но старался не заострять внимание и отвлекать от этого других.

Покидая ресторан, Игорь понимал, что ему надо ехать к Стаурусу как можно быстрее, потому что еще одного такого дня, даже часа он просто не выдержит. Он должен научиться контролировать свои новые способности и защищаться от такого количества информации, что на него валится с каждой секундой.

Боясь привлечь внимание наблюдателей Алексиса (а то, что за ним наблюдают, он знал и без своих суперспособностей), он объявил всем, что направляется домой, чтобы хорошо выспаться и наконец-то отдохнуть. И поэтому сейчас гнал свой «хаммер» в сторону, противоположную от места проживания Стауруса и своего спасения.

Когда Игорь остановил автомобиль возле подъезда своего дома, не выходя из него, он постарался просканировать близлежащую территорию на наличие вампиров, силу которых он засек ранее, еще когда они с Лешкой были в ресторане. Но ничего похожего рядом не ощущалось. Алексис был не глуп и очень проницателен, такого врага нельзя недооценивать. Возможно, магистр специально ослабил поводок, чтоб он потерял бдительность и совершил ошибку. Лучше переоценить врага и недооценить себя, чем наоборот, так говорит народная мудрость. Поэтому сейчас он, превозмогая головную боль и тошноту, так сосредоточенно выискивал возможных соглядатаев Алексиса. Но Игорь также знал, что очень часто для такой работы магистр отправляет своих ищеек из обычных людей, которых ни Игорь, ни любой другой сильный вампир не сможет засечь и определить. Поэтому, чтобы не рисковать, Игорь быстро поднялся на последний этаж девятиэтажного дома, зашел в свою квартиру и включил свет на кухне. Потом через несколько минут он перешел в спальню и включил свет там. Еще через пару минут он погасил свет во всей квартире и снова прислушался. Вокруг было слишком тихо и пусто. Ни вампиров, ни случайных прохожих, ни бомжей в старом дворе. Он осторожно вышел из своей квартиры и направился к лестнице, которая вела на чердак. Он специально поселился на последнем этаже, где был выход не только на техэтаж, но и на крышу. Игорь открыл своим ключом небольшую металлическую дверь и бесшумно поднялся на крышу. Оглядевшись вокруг, он подошел к ограждению и посмотрел вниз.

В двадцати метрах от его дома стояла еще одна девятиэтажка, двери подъездов которой выходили во внутренний двор, а не на улицу, как в его собственном доме. Поэтому сейчас Игорь примерялся и надеялся, что его сил хватит, чтобы перепрыгнуть на крышу соседнего дома.

Игорь еще раз прикинул расстояние и вздохнул: раньше ему не приходилось заниматься паркуром. Но он должен допрыгнуть, у него все получится, он верит в себя и в свои новые способности. Сила так и кипела в его крови. Игорь еще раз глубоко вздохнул, разбежался и… Да-а, он не сумел попасть на соседний дом, просто потому что оставил его далеко позади, так же, как и следующий, и приземлился на крышу единственной пятиэтажки, которая стояла за четыре дома от начала его прыжка. Ничего себе! Ноги дрожали от напряжения, а сердце рвалось из груди. К силе добавился бешеный адреналин. Игорь прошелся по крыше, выискивая способ спуститься с нее, но единственная дверь была намертво заварена сваркой. Он, конечно, мог ее сорвать, тем более что это не заняло бы у него много времени и сил, но поднимать шум и привлекать ненужное внимание ему не хотелось. Поэтому он подошел к краю крыши и, перегнувшись через шаткий бордюрчик, посмотрел вниз.

В темном дворе не горело ни одного фонаря, только пара окон светились тусклым светом ночников. Было тихо и безлюдно. Игорь выбрал боковую стенку дома без единого окна. Подойдя к самому краю, он переступил бордюр и спрыгнул.

Удар о землю был не очень приятным, надо было спружинить, что ли, а он плюхнулся как мешок с… картошкой. Ноги отозвались тупой болью. Только переломов ему не хватало. Осторожно выпрямившись, Игорь размял конечности. Нет, вроде бы все нормально, хотя он явно слышал какой-то хруст. Да-а, старый асфальт не выдержал столкновения с таким «мешком» и проломился в нескольких местах. Игорь хмыкнул, представляя удивление дворников и жителей дома, когда они утром увидят это.

Вампир еще раз прислушался, а потом сорвался с места. Он и раньше был сильнее любого человека и знал, что способен на многое, но сейчас даже не ощущал границу своих возможностей. Он бежал через спящий город, и только ветер свистел в его ушах, а ночные уличные фонари слились в единую желто-красную линию. Через несколько минут он остановился возле дома, в котором поселился Стаурус. Как ни странно, даже в такое позднее время тот ждал его и открыл дверь, как только Игорь приблизился к ней на расстояние вытянутой руки.

– Заходи. Я думал, ты придешь раньше, – вместо приветствия сказал Владыка, разглядывая Игоря и освобождая ему дорогу. – Что-то ты не очень хорошо выглядишь.

Стаурус осторожно и бесшумно закрыл входную дверь.

– Проходи в комнату.

– Мои способности растут так быстро, что я никак не могу к ним привыкнуть. Уже голова раскалывается. – Вампир кое-как разулся и, пошатываясь, побрел в комнату.

– Понятно. Я тебя предупреждал, что так и будет. – Стаурус не отставал от него ни на шаг, страхуя на тот случай, если Игорь вздумает упасть. – Такими темпами твоя сила будет расти не всегда, может быть, еще пару дней, а потом – как и у всех высших: ты будешь накапливать и силу, и способности с возрастом. Чем старше будешь становиться, тем сильнее.

– Значит, я настоящий высший, как и ты. – Игорь обернулся к Стаурусу и чуть не упал, если бы тот не подхватил его под руку.

– Нет, не совсем настоящий. Скорее, искусственно созданный высший. – Стаурус улыбнулся, разглядывая вытянувшееся лицо Игоря. – И что с тобой дальше будет, я могу только догадываться. Но что бы ни случилось, я всегда помогу.

Игорь из последних сил добрел до дивана и свалился на него. Закрыв глаза, он застонал.

– Моя голова сейчас лопнет. Такое чувство, что в этом городе живут только вампиры и они вдруг все вместе решили мне об этом рассказать. Черт, сделай что-нибудь, пока я не сошел с ума!

Стаурус опустился на стул рядом с диваном.

– Попытайся расслабиться. Я научу тебя ставить щит, который будет защищать тебя от нежелательных эманаций силы и способностей других и который сможет прикрыть и твою собственную силу так, что будет трудно определить ее уровень и вообще распознать ее. Никто из знающих тебя не сможет сказать, что ты изменился. – Игорь открыл глаза и вопросительно посмотрел на Стауруса. – Я думаю, что магистр, да и другие сильные и старые вампиры умеют ощущать колебания силы, поэтому и стоит прикрыть тебя до поры до времени. А теперь делай все, что я тебе скажу. – Стаурус положил холодную ладонь на горячий лоб Игоря. – Закрой глаза и внимательно прислушайся к стуку своего сердца. Слышишь, как оно бьется, как гонит кровь по венам?

Голос Владыки завораживал. Игорь чувствовал, что погружается в какой-то гипнотический транс.

– А теперь вообрази, что у тебя в груди растет сфера, наполненная твоей энергией. Она сияет и переливается, манит к себе, от нее исходят тепло и сила. Попробуй представить, что ты находишься внутри этой сферы. Пусть она обволакивает тебя, как вторая кожа. А теперь впитай назад свою силу. Вот так, щит готов. Еще некоторое время тебе придется прилагать усилия для его поддержания, но скоро ты совсем привыкнешь и даже не будешь его замечать.

Игорь лежал на диване и тяжело дышал, пот струился по его телу, а веки были словно налиты свинцом. Выполнить рекомендации Стауруса у него получилось далеко не с первого раза. Но все это время он чувствовал, как энергия Владыки направляет его и контролирует стихийные всплески его силы. Без помощи Стауруса Игорь точно бы не справился. С большим трудом ему удалось разлепить веки. Перед глазами от перенапряжения и истощения плыли красные круги.

Хоть он и чувствовал слабость и дрожь во всем теле, но в голове было непривычно пусто и легко. Было ощущение, что он находится под водой: вроде звуки и доносятся, но как-то очень слабо и ненавязчиво.

– У нас получилось? – В словах Игоря было сомнение, его голос был тихим и таким хриплым, как будто он долго и громко кричал, хотя на самом деле за все это время вампир не издал ни звука. – И как я теперь буду чувствовать других? Я же как в коконе.

– Это просто. Сосредоточься на том, кого хочешь услышать, и найдешь его за много километров. Щит защищает тебя от воздействия извне, а не блокирует твои способности. Просто теперь ты не будешь слышать всех вампиров одновременно. Да, кстати, щит можно снять в любое время: просто сверни его опять в маленькую сферу внутри себя. Тренируйся почаще и научишься это делать быстро и без усилий. А со временем привыкнешь к нему как к неотъемлемой части себя.

– Это заняло больше времени, чем я думал. Я с дивана встать не могу, сил совсем нет. Черт, я слаб, как мышь. – Игорь попытался поднять руку, и это простое движение далось ему с большим трудом.

– Не истери, я тебе помогу. – Стаурус прокусил палец и, когда появилась капля крови, протянул его Игорю.

Глаза Игоря загорелись. Капля сверкала и манила, обещая неземное наслаждение. Игорь смотрел на нее, не отводя взгляда, и даже потянулся к ней всем телом, но был остановлен твердой рукой. Стаурус поднес палец к губам Игоря, который слизнул каплю как драгоценную живительную влагу. Сила Владыки потекла по венам, снимая усталость, добавляя энергии и зажигая огонь в крови, наполняя душу и тело блаженством. Игорь боялся, что за этим опять последует расплата и он снова утонет в океане боли, но ничего такого с ним не произошло, поэтому он полностью расслабился, отдаваясь теплым волнам наслаждения.

– Ну как ты себя чувствуешь? – Стаурус все еще сидел на твердом стуле и улыбался.

– Потрясающе. Это как побывать на седьмом небе.

– Где? – переспросил Владыка.

– Тебе не понять.

– Ага, где уж мне, – с обидой хмыкнул Стаурус.

– Не обижайся, просто я не знаю, как передать словами эти чувства. Это такое ощущение, словно ты летишь в свободном падении, пока не раскрылся твой парашют. – По удивленно вытянувшемуся лицу Стауруса он понял, что пример не очень удачный. – Ну это как когда занимаешься любовью с девушкой, которую ты добивался и любил много лет. Так понятно? – Игорь улыбнулся.

– Так понятно. Давай вставай уже, а я пойду кофе сварю и завтрак приготовлю, а то уже утро и я проголодался. – Стаурус стал подниматься со стула, но тут Игорь схватил его за руку и потянул назад.

– Я хотел сказать тебе еще кое-что. – Игорь вздохнул и отвел взгляд. Это решение далось ему нелегко, но он понимал, что так будет честно по отношению к самому себе и к Ирэн. – Я поговорю с ней. – Рука Стауруса, за которую все еще держал Игорь, напряглась. – Я поговорю с Ирэн и объясню, что с предложением руки и сердца я поторопился, – почти шепотом сказал Игорь.

– Спасибо.

– Не спеши благодарить. Я поговорю с ней, но от своих намерений не отказываюсь. Я люблю ее и просто не хочу осложнять ей жизнь. Пусть она спокойно разберется в своих чувствах и примет правильное решение, выбрав одного из нас. – Игорь посмотрел на Стауруса. – И если она выберет меня, обещай, что оставишь ее и не будешь мешать.

Во взгляде вампира было столько решимости, что Стаурус не смог прямо сейчас сказать ему, что не откажется от Ирэн. Просто не сможет: не хватит сил. Он лучше умрет, чем снова ее потеряет. Он сделает все возможное и невозможное, чтобы добиться ее любви.

Игорь смотрел в его аметистовые глаза и, кажется, начинал это понимать.

– Ты правда так ее любишь? – тихо спросил он.

– Люблю? Это слово не может в полной мере передать то, что я чувствую к ней. Это большое счастье, если высший находит своего истинного спутника, свою пару. Он или она могут прожить всю долгую жизнь, так и не встретив свою любовь. Но нас мало, поэтому мы все равно заводим другие семьи, рожаем детей, хотя от таких связей дети бывают редко, и браком такие отношения не зовут. И все равно мы ждем и надеемся найти свою единственную любовь, человека, с которым сможем разделить это чувство. Поэтому Ирэн не просто смысл моей жизни, она и есть моя жизнь. После ее смерти я хотел уйти вслед за ней, и не сделал этого только потому, что знал, что она переродится и я смогу ее найти и вернуть. Вот поэтому мне очень жаль тебя, и обещать я тебе ничего не могу. Я искренне надеюсь, что она не твоя истинная любовь, иначе ты будешь страдать до самой смерти. Знаешь, даром Ирэн было не только видеть переродившихся и знать, кем они были в прошлой жизни, но и видеть истинных. Поэтому она очень важна для моей расы, и я не уйду без нее, даже если она и откажет мне.

– Нужно быть очень сильным, чтобы уметь ждать так долго. Я всегда считал, что нет вещи более ненадежной, чем человеческое сердце. Я никогда не любил так сильно, как ты. Поэтому не совсем могу понять тебя и твои чувства. Но быть способным на такое – это просто поразительно.

– Возможно, тебе будет легче в это поверить и понять, если ты вспомнишь, что я не человек, а значит, и сердце у меня не совсем человеческое. – Стаурус горько усмехнулся и поднялся наконец со своего стула. Он осторожно размял затекшие мышцы и вышел из комнаты, оставляя Игоря наедине с грустными мыслями.

Неожиданно для себя Игорь понял, что эту битву ему тоже не выиграть. Вот так за два дня он дважды потерпел поражение от одного и того же человека. Где-то в глубине души он понимал, что Ирэн никогда не любила его. Он чувствовал, что Стаурус прав, но не хотел с этим мириться. Но если она полюбит Стауруса, то Игорю остается только с достоинством уйти в тень и постараться наладить свою жизнь, правда уже без нее. Он сможет ее отпустить, он должен ее отпустить, он постарается ее отпустить…

Игорь все еще лежал на диване и смотрел в потолок, пытаясь разобраться в своих чувствах, когда до него донесся запах кофе и яичницы. Он принадлежал к породе тех людей, которые не могли долго топтаться на одном месте, обдумывая проблему снова и снова. Судьба сама расставит все по своим местам, и спорить с ней Игорь не хотел и не любил. Его золотое правило гласило, что все, что ни делается, – все к лучшему. Даже если выбор тебе не понравится, со временем ты поймешь, что в данной ситуации он был действительно лучшим. Это правило помогало ему на протяжении всей его долгой и нелегкой жизни.

– Стаурус, можно мне в душ? – крикнул Игорь, все еще лежа на диване.

– Конечно, и полотенце возьми в шкафу.

По дороге в ванную Игорь заглянул на кухню, где Стаурус уже занимался сервировкой, поставив сковородку прямо на стол и водрузив рядом две тарелки и чашки для кофе. Интересно, а может кто-то из высших в мире Терриас похвастаться, что сам Владыка приготовил для него завтрак? Улыбка не сходила с лица Игоря и после того, как он, уже чистый и освежившийся, плюхнулся на стул напротив Стауруса. Пододвинув к себе сковороду, он сгреб в тарелку половину порции и стал с аппетитом уплетать угощение. Стаурус на такое поведение гостя только усмехнулся.

– Слушай, что-то ты бледный стал. Тебе снова нужна кровь? – Игорь, запивая завтрак кофе, смотрел, как Стаурус лениво колупался в своей тарелке. – Что, ужин не поймал, быстро бегают?

– Не в этом дело. – Стаурус не оценил шутку. Он много сил потратил на обучение Игоря и сейчас чувствовал слабость. – Просто сил в человеческой крови для меня маловато.

– Так в чем дело – бери мою. – Игорь протянул руку. – Или в стакан нацедить.

– Нет, твоя не подходит. В твоем организме сейчас идет перестройка, и ты сам еще не адаптировался к новым способностям. Нужен другой вампир. – Стаурус взял свою чашку с кофе и сделал глоток.

Вот он, шанс! Игорь все время думал, как попросить Стауруса дать свою силу высшего Лешке, а тут такой случай! Эту возможность нельзя упускать. Хоть Игорь и не любил использовать чужие слабости и понимал, что поступает подло и низко, но другого выхода сейчас он не видел.

– Стаурус, – осторожно начал Игорь, опустив глаза в пустую тарелку. – У меня есть друг, он тоже вампир, и я могу его позвать.

– И что ты за это хочешь у меня попросить? – Стаурус, прищурившись, смотрел на Игоря.

Казалось, этот взгляд может сейчас его просто испепелить на месте, хотя почему казалось? Игорь буквально чувствовал жар, который исходил от гостеприимного хозяина. На него сейчас смотрел не просто Стаурус, который полчаса назад приготовил для него завтрак, это был Владыка, в чьих силах было уничтожить его на месте одним взглядом. Игорь понимал, что от его слов будет зависеть не только его жизнь, но и жизнь Лешки. И если вампир не найдет нужных доводов, то, может уже не выйти из этой комнаты. Поэтому сказать, что он испугался, – это ничего не сказать.

– Дай ему свою силу. Без нее у Лешки нет против магистра никаких шансов. А то, что Алексис будет использовать его, я знаю точно. Просто я хочу его защитить. – Игорь говорил быстро, не поднимая головы, поэтому не видел, как менялось выражение лица Владыки.

– Это случайно не тот друг, из-за которого ты стал работать на Алексиса? – тихо спросил Стаурус. Да, он был зол, страшно зол, но не из-за того, что Игорь хотел воспользоваться его безвыходным положением ради спасения другого. Он был просто в бешенстве. Ярость клокотала в его душе, оттого что Игорь его испугался. Он чувствовал, что Игорь из последних сил сдерживает свой страх и остается на месте.

Вампир рассказал ему всю свою жизнь еще вчера вечером под воздействием силы принуждения. Стаурус знал, как была дорога для него свобода, но он, не задумываясь, пожертвовал ею ради спасения друга. Как далеко может зайти его самопожертвование? Стаурус смотрел на Игоря и понимал, что он бы тоже хотел иметь такого друга. Но станет ли Игорь для него другом, готовым на все?

– Если хочешь, я буду тебе помощником, слугой, рабом. Если магистр что-то пронюхает, он не пощадит Лешку, и смерть в этом случае будет самым легким исходом. – Игорь вскинул голову и в упор посмотрел на Стауруса. Сейчас страх за жизнь друга победил страх перед Владыкой.

– Мне не нужен слуга или раб, – тихо произнес Стаурус.

– Мне больше нечего тебе предложить… – Игорь обреченно вздохнул и опустил голову. Он все испортил. Все пропало. Владыка отказался от его услуг, его способность ему не нужна, его кровь ему не подходит, с Ирэн они все решили. Зачем ему Игорь?

– Мне не нужен слуга или раб, – твердо произнес Владыка. – Но я бы не отказался от друга. – Слова Стауруса медленно проникали в сознание Игоря, и он с трудом пытался их осознать и поверить в то, что услышал.

– Друга?

– Ага, просто друг, если ты считаешь это возможным. Я не требую от тебя ответа сейчас и не прошу приносить клятвы. – Видя, что Игорь его не совсем понимает, а если и понимает, то не до конца верит в происходящее, Владыка осознал, что нужно дать ему время все обдумать. Но для себя он уже все решил: каков бы ни был ответ Игоря, Стаурусу хочется увидеть того человека, ради которого можно пойти на такие жертвы, и конечно же он даст ему силу. – Я в ванную, а ты давай звони своему другу, – усмехнулся Владыка и вышел из кухни.

Стоя под душем, он пытался осмыслить, что именно его привлекало в этом человеке, чем он ему понравился. Он восхищался его самоотверженностью, независимостью, своеволием, преданностью, умением жертвовать и не жалеть об этом. Ему нравилось, как быстро Игорь мог адаптироваться к новым для себя условиям, при этом умудряясь сохранять самого себя. Как он искренен во всем: в любви, в дружбе, в ненависти. Да, он бы хотел иметь такого друга.

Из задумчивости Стауруса вывел настойчивый стук в дверь ванной.

– Стас, я созвонился с Лешкой, он тут недалеко, надо бы его встретить и проследить, чтоб никто не увязался, – раздался голос Игоря из-за двери.

– Хорошо, иди, а я тебя тут подстрахую. – Стаурус вышел из ванной в одних джинсах и с мокрым полотенцем на шее. Игорь как раз уже открывал входную дверь и обернулся на голос Владыки.

– Мы быстро, а ты пока оденься, что ли.

Игорь, открыв дверь, выскочил на лестничную клетку и тут же замер. Ничего не подозревающий Стаурус последовал за ним, чтобы закрыть дверь, и тоже застыл.

На лестничной клетке возле своей квартиры стояла Ирэн, замерев от удивления.

– Доброе утро. – Игорь не знал, что еще сказать, и ограничился только приветствием.

Ирэн переводила ошарашенный взгляд с одного мужчины на другого. Лицо Игоря было довольным и буквально сияло от счастья, а вот Стас выглядел слишком бледным, усталым и невыспавшимся. Его волосы были еще мокрыми. На голой груди блестели капли воды.

– Ага. – Это все, что они услышали от Ирэн, которая, не дожидаясь лифта, быстро побежала по ступенькам вниз.

– Что это с ней? Что-то случилось? – Стаурус попытался пойти за Ирэн, но Игорь втолкнул его назад в комнату.

– Случилось-случилось. Мы влипли.

– Почему? – Удивление Стауруса было таким искренним, что Игорь засмеялся.

– Хороший вопрос. Посмотри на себя: голый, с мокрыми волосами, в расстегнутых штанах, вышел меня провожать рано утром. И что можно по этому поводу сказать? Только одно.

– Небеса!

– Нет, более точное и емкое будет другое, а культурное – мы влипли. Думаю, что насчет отмены предложения я пока не буду с ней разговаривать, а то она вообще бог знает что подумает.

– Да уж, – простонал Стаурус.

– Кстати, сам виноват, – все из-за твоей дурацкой привычки ходить голым, – добил его Игорь. Затем, смеясь, еще раз оглядел расстроенную физиономию Стауруса и побежал по ступенькам вниз.

Все десять минут, что отсутствовал Игорь, Владыка простоял у двери, сосредоточенно подслушивая за Ирэн. Игорь сделал совершенно правильные выводы. Ирэн сразу же из своей машины позвонила Ленке и рассказала про утреннюю встречу у лифта. В ее голосе было и удивление, и непонимание, а еще он уловил слабые нотки ревности. Интересно, кого к кому она приревновала?

Но было в ее рассказе и то, что немало потешило самолюбие Стауруса. По ее описаниям, он был потрясающе сногсшибательным и сексуальным. Он не знал, что мокрый невыспавшийся мужчина может вызывать такие эмоции.

Стаурус сжал кулаки. Ох эта Ленка с ее сумасбродными выводами! Даже не зная, кто такой Шерлок Холмс, Стаурус уже тихо его ненавидел. Особенно после заключительных слов Ленки: «А что ты хотела? Он потрясающий мужик. Такие, как он, либо уже заняты, либо голубые». Да, он знал, что будет нелегко, но чтобы еще и самому все так усложнить… Тут нужен особый талант, и, похоже, он у него есть.

Стаурус так сосредоточился на разговоре Ирэн, что чуть не пропустил появление Игоря с другом.

Этот мир не перестает его удивлять, подкидывая все новые и новые сюрпризы. На родине Владыки все люди были красивы, кто в большей, кто в меньшей степени. Используя силы, они могли влиять на свой внешний облик. За время пребывания в мире Зета Стаурус видел разных людей: одни были прекрасны, другие – просто приятные и симпатичные, третьи – так себе. Но увидеть такой экземпляр, который сейчас предстал перед ним, ему еще не доводилось. Все, что может быть неправильного, несуразного, неказистого и корявого, смешалось в облике этого человека. Его волосы были такого странного цвета, что дать ему какое-то определенное название Стаурус не решался. Прозрачно-голубые глаза навыкате, курносый нос, весь усыпанный какими-то пигментными пятнами серовато-желтого цвета, тонкие алые губы странной формы, и вдобавок к этому – ужасно оттопыренные уши, просвечивающие на свету так, что были видны все жилки. Владыка понимал, что ведет себя ужасно некультурно, так откровенно рассматривая своего гостя, но ничего поделать с собой не мог. Фигура этого странного существа тоже не отличалась пропорциональностью: он был довольно высоким и очень худым, а руки и ноги были чересчур длинными, как у паука.

– Извини, я просто… – Не зная, как оправдать свое поведение, Стаурус посмотрел прямо в его глаза и очень удивился. Его гость не выглядел смущенным или обиженным.

– Ничего, я привык, – приятным низким голосом ответил тот, и его губы растянулись в приветливой улыбке, глаза засияли, а весь его облик как-то преобразился. Он излучал столько искренней теплоты и радости, что, не понимая почему, Стаурус улыбнулся в ответ.

– Круто, правда. Мне всегда нравится смотреть, как люди реагируют на него в первый раз. У меня был более обалдевший вид, когда я сам его впервые увидел. – Игорь явно наслаждался произведенным эффектом.

– Просто я лучше умею держать себя в руках, – засмеялся Владыка.

– Не обращайте на Игоря внимания. За столько лет я уже привык к его причудам. – Молодой человек протянул руку Стаурусу. – Алексей Смирнов, – представился он.

– Владыка Стаурус, – в тон ему ответил Стаурус и пожал протянутую руку. – Проходите.

– Ага, и будьте как дома. – Игорь подмигнул Стаурусу, который до сих пор не мог прийти в себя.

– Ух ты, как у вас тут вкусно пахнет. Я еще не завтракал, можно мне чашечку кофе? – Глаза Лешки были как у маленького щенка, который выпрашивает у хозяина что-нибудь вкусненькое.

– Можно-можно. Проходите уже, хватит стоять в дверях. – Стаурус развернулся и пошел на кухню, но, не дойдя до нее пары шагов, услышал:

– А мне тоже кофе можно? А то ночь была тяжелая и бессонная, – со смехом в голосе проговорил Игорь, вталкивая Лешку в коридор и закрывая за собой дверь.

– И тебе можно, – тихо буркнул Стаурус и скрылся на кухне. Он гремел посудой и тихо бормотал себе под нос, но его губы сами собой расплывались в улыбке. – Вот, нашли себе повара. Где это видано, чтобы Владыка кофе варил. Узнает Эрио, он меня точно засмеет.

Стаурус все еще бурчал, когда Игорь с Лешкой ввалились на кухню и сразу же заняли места за столом. Владыка обернулся, окинул строгим взглядом молодых людей, затем хмыкнул и поставил на середину стола сковородку с яичницей. Ничего другого готовить в этом мире он не научился. Кроме кофе, конечно. Этот черный горький напиток напоминал ему родной сабу.

Пока Игорь с Лешкой наслаждались нехитрой трапезой, Стаурус наблюдал за ними. Он сразу же определил, что способностью Лешки является очень хороший слух. После того как он даст ему свою силу, эта способность разовьется до небывалых границ. Но что-то в нем было еще. Стаурус это чувствовал, но никак не мог определить. Был еще какой-то скрытый талант, который появится с возрастом, и, скорее всего, не один. Возможно, с помощью силы высших он проявит себя быстрее. Но что это будет, Владыка не брался предсказать.

А вот приглядевшись к Игорю, Стаурус даже подавился кофе и закашлялся, когда понял, что за новая способность скоро у него проявится. Это был очень редкий дар, но Владыке стало жаль вампира. Вряд ли Игорь потом будет ему благодарен.

Стаурус усмехнулся. Ему стало очень интересно увидеть, что же впоследствии получится из этих двух уникумов. Может, здесь воздух или вода настолько полезные, что создают таких универсалов? Или это из-за людской крови, которую вампиры пьют на протяжении многих лет? Стаурусу хотелось в этом разобраться, но он знал, что его пребывание в этом мире ограничено. Ему просто не хватит времени на то, чтобы все это выяснить.

Друзья ели молча, только изредка переговариваясь. Стаурус старался им не мешать, да и не очень вслушивался в их беседу – он был слишком погружен в свои мысли, пока не услышал дорогое его сердцу имя.

– Что ты сказал? – переспросил он Лешку.

– Сегодня я подслушал один очень интересный разговор, который меня сильно насторожил, – повторил Лешка. – Магистр поручил Ренату следить за Игорем.

– Удивил. Это я и так понял. – Игорь расслабленно потягивал еще горячий кофе.

– Но это еще не все. Он должен был не только следить за тобой, но еще и постараться найти твои слабости.

– Ну пусть попробует, – засмеялся Игорь.

– Я бы на твоем месте так не веселился. К сожалению, он блестяще справился с заданием. – Лешка посмотрел на друга.

– Правда? – удивился Игорь, но его сердце вдруг сжалось, и очень плохое предчувствие закралось в душу.

– Правда. Это Ирэн. – В глазах Лешки появилось беспокойство. – Кто-то доложил ему, что ты встречаешься с женщиной и очень ею дорожишь. Алексис приказал найти ее.

– Черт, не может быть. Как он мог узнать? Ведь я старался скрывать наши отношения.

– Значит, плохо старался, – тихо и без злобы сказал Стаурус. Он понимал, что рано или поздно магистр бы вышел на Ирэн. Это был просто вопрос времени.

– Стас, забирай ее и уходи в свой мир. Я просто не знаю, как ее здесь защитить. – В голосе Игоря чувствовалась паника, которую он и не пытался скрывать. Он бегал по кухне, а Лешка все время пытался убрать свои длинные ноги с его пути.

– Ну и чего ты так разволновался? Ты думаешь, я не смогу ее здесь защитить? – Стаурус сидел за столом и спокойно наблюдал за метаниями Игоря.

– А разве ты смог защитить ее в своем мире? – Игорь остановился и, опершись руками на стол, нагнулся к Стаурусу. Они смотрели друг на друга, и никто не отводил взгляд первым.

– Ребята, это еще не все, – вмешался Лешка в этот молчаливый поединок. – Магистр приказал собрать всех соколят.

– Не может быть. Зачем ему это? – Игорь перевел взгляд на Лешку и присел на свободный стул. – Для чего? Готовится к войне?

– Соколята – это кто такие? – перебил его Владыка. Он сохранял внешнее спокойствие, но внутри него зрело осознание надвигающихся неприятностей.

– Мы – все, кого создают магистры, именуемся птенцами. Но есть особые отряды птенцов, которые имеют соответствующие названия. Соколята – это лучшие вампиры, у которых есть боевые способности, и они специально обучены убивать других вампиров. Их не много, но справиться с ними очень трудно. Один соколенок может запросто уложить десять не слабых вампиров, – объяснил Лешка.

– Какие боевые способности у них есть?

– Я видел всего лишь некоторых из них, но и те, кого видел, заставляют относиться к ним с опаской. Есть у них такие, кто может обездвижить противника, загипнотизировать, ослепить, сжечь или заморозить. Черт знает, что еще они могут.

– Но если ты их почувствуешь, то сможешь сказать, на что они способны? – Стаурус перевел свой взгляд на Игоря.

– Не вопрос. Конечно, смогу, но боюсь, тогда уже будет поздно. Это армия магистра, с помощью которой он держит в страхе других вампиров.

– Ну что ж, тогда и мы создадим свою армию, – решительно сказал Стаурус.

Он не хотел вмешиваться в дела здешних вампиров, но понимал, что, как только будут затронуты его интересы и в опасности окажутся те, кто ему дорог, он не сможет остаться в стороне. Но в одиночку вряд ли сумеет справиться без потери сил и здоровья, а может, и жизни. И не только своей.

– Создать свою армию? Как? – Игорь смотрел на Стауруса, начиная понимать, к чему тот клонит.

– Да, свою армию. А как – все просто. Наверняка среди ваших знакомых вампиров есть те, кому не нравится магистр, и они будут не против перейти на другую сторону. – Стаурус усмехнулся и посмотрел сначала на Игоря, а потом на Лешку.

– Думаю, это не проблема – подобрать несколько таких ребят, в которых мы уверены, – осторожно начал Игорь, в уме уже составляя приблизительные списки кандидатов. – Но поскольку против соколят без твоей силы нам не выстоять, не хочешь ли ты…

– Правильно. Я дам им свою силу, и у нас появится войско, против которого не выстоит ни один магистр вместе со своими соколятами. Отберите несколько надежных вампиров и убедись в том, что их способности смогут помочь нам в предстоящей битве. Единственная проблема – у нас слишком мало времени, и все ваши силы не успеют до конца раскрыться.

– Ну я думаю, несколько дней у нас все же есть, – протянул Игорь.

– Я на это надеюсь. В противном случае нам придется очень нелегко.

– Да уж, успокоил. – Игорь потер виски. – Черт, как же все не вовремя.

– Поэтому подбери ребят. Только будь осторожен. – Игорь хмыкнул и хотел возразить Стаурусу, но серьезные глаза и сосредоточенный вид Владыки не позволили ему сказать ни слова. Не то чтобы высший не доверял интуиции и чутью Игоря, просто нельзя быть уверенным в других безоговорочно. Такая самоуверенность чревата непоправимыми ошибками, а в данной ситуации это более чем опасно, ведь на кону опять жизнь Ирэн. Больше он таких промахов не допустит – самое дорогое он будет защищать только сам. – И еще надо найти другое место для наших сборов. Появление здесь разных незнакомых личностей может привлечь нежелательное внимание. Игорь, пока я буду занят с Алексеем, это будет твоим заданием. Найди какой-нибудь дом, короче, сам реши, что за место нам подойдет, – недалеко отсюда, но уединенное.

– Я понял, у меня есть одно такое место на примете.

– Вот и хорошо. Не теряй времени. Займись этим, а также объясни всем, кого решишься туда привести, как добраться. Мы встретимся там сегодня в полночь. И еще. Будет лучше, если ты выберешь не больше пятерых.

– Почему в полночь и почему только пятеро?

– Что ж ты такой любопытный? И как жив до сих пор с таким-то недостатком? – Стаурус улыбнулся.

Сейчас Игорь так напоминал ему Эрио. Это со временем телохранитель и друг научился полностью доверять своему Владыке и выполнять все без лишних слов, а Игорю еще надо к этому прийти. Поэтому Владыка спокойно и без раздражения объяснил:

– В полночь – потому что сейчас у меня есть еще дела, которые не терпят отлагательств, а пятеро – чтобы я мог свободно контролировать ситуацию и свои силы.

– Любопытство не недостаток, – обиделся Игорь. – А что у тебя за неотложные дела? – Лешка и Стаурус переглянулись и рассмеялись.

– Ты неисправим! Решить надо нашу «голубую» проблему. Я слышал, Ирэн с подругами вечером идут в арт-центр на выставку картин. Там будут и картины Мари. Я должен сходить туда и все выяснить, может быть, у меня получится хоть что-то изменить и исправить.

– А что за «голубая» проблема? – Глаза Лешка загорелись.

– Леха, я ж тебе вкратце рассказал, как мы столкнулись с Ирэн и в каком виде предстали перед ней, – напомнил ему Игорь.

– Так в чем трагедия-то, я не понял? Все ведь просто решается: скажи, что заметил, как новый сосед клеится к твоей невесте, и пошел выяснить это безобразие. Вы поговорили, выяснили, что Стасу тоже понравилась Ирэн, и решили, чтобы она сама выбрала одного из вас. Так убьете сразу двух зайцев: объясните свою «голубую» ситуацию возле лифта и с предложением руки и сердца вопрос решите. – Лешка переводил свой недоуменный взгляд с одного обалдевшего лица на другое.

– Чем больше живу (а живу я довольно долго), тем чаще понимаю, что мудрость не всегда приходит с годами. – Стаурус с благодарность посмотрел на Лешку.

– А кстати, сколько тебе лет? – снова не смог сдержать свое любопытство Игорь.

– Еще чуть-чуть – и пятьсот будет, – ответил Стаурус и улыбнулся, увидев вытянувшиеся лица ребят.

– Выходит, ты старше любого из магистров, да и сильнее их.

– А разве я когда-то говорил обратное?

– Нет, но все-таки. С такими возможностями ты можешь и сам уделать магистра, не прибегая к нашей помощи, – ехидным тоном заметил Игорь.

– Могу, если бы дело касалось только меня. – Стаурус потер нахмуренный лоб. Когда-то очень давно он самонадеянно положился на свои собственные силы, отвергая помощь других, и в результате потерял Ирэн. На этот раз он такую ошибку не совершит. – Мне надо защитить Ирэн и вас. Поэтому без помощи не обойтись. Вы поели? Значит, пора за работу. Игорь, ты все понял? Да, кстати, ты рассказал Лешке, как проходит процесс обращения?

– Да, он мне все рассказал, я все понял, я выдержу. Час – это не так уж и много. – Голос Лешки дрогнул, и он натянуто улыбнулся.

Хотя он и пытался показать, что не испугался, но Стаурус чувствовал, насколько друг Игоря напряжен. Его пугала неизвестность, но еще сильнее он боялся показать себя слабаком.

– Что ж, тогда хорошо. – Стаурус поднялся из-за стола.

– Да, и еще, Игорь сказал, что тебе нужна моя кровь, так что не стесняйся. – Лешка стал подниматься со стула вслед за Владыкой, и Стаурус заметил, как дрожат его руки, когда он уперся ими в стол.

Похоже, парень держался из последних сил, чтоб не впасть перед другом в панику. Поэтому Стаурус почти силком выпихнул Игоря сначала в коридор, а потом и за дверь со словами, что времени у них очень мало, а сделать предстоит еще очень много.

Владыка и сам понимал, что Лешка еще очень молод. Он стал вампиром чуть больше двадцати лет назад, а значит, сил у него слишком мало, чтобы без последствий перенести перерождение. Стаурус знал, что очень сильно рискует, но и сообщать об этом никому не собирался. У него все равно сейчас не было иного выхода. Ему придется вмешаться в процесс и использовать свои силы для контроля.

Да, тяжелый и очень долгий день ему предстоит сегодня, но события складываются так, что ему нужны помощники, которые будут сильнее врагов. Так что свою силу он потратит не зря. И возможно, с его помощью они смогут выжить в предстоящей войне. А то, что это будет именно война, он чувствовал уже сейчас. Магистр его испугался, просто до жути испугался, а страх – самый хороший катализатор для совершения опрометчивых поступков.

– Девчонки, ну как, нравится выставка?

– Мари, совсем сдурела? Ты чего так орешь? Я даже шампанское разлила. – Ленка пыталась незаметно вытереть руки о шарфик, который был завязан на ее сумочке. – Теперь руки липнуть будут, – бурчала она, косо поглядывая на подругу.

– Ну извини, я не знала, что ты такая пугливая. Кстати, вы уже полчаса стоите возле этой картины и о чем-то спорите. Что, понравилась? Могу с автором познакомить. – Мари ехидно захихикала.

– Картины? Какой картины? – Ирэн с Ленкой подняли глаза на висевшее на стене полотно. Пару секунд они сохраняли удивленное молчание, а потом по всему выставочному залу разнесся веселый девичий смех.

– Чего вы ржете, дуры? Можно потише! На нас уже все смотрят, а мне тут еще работать, – зашипела на них Мари.

Картина была очень даже ничего, если вы любите красивые мужские обнаженные тела в не совсем приличных позах. Девчонки постарались успокоиться, продолжая негромко хихикать и искоса поглядывать на шедевр изобразительного искусства.

– Ну и чего вас так понесло?

– Да просто мы с Ирэн утреннюю встречу возле лифта обсуждали, а тут такое… творчество, да во весь рост, – объяснила Ленка, и подруги снова начали смеяться.

– Хватит уже. Ведите себя культурно, – не на шутку разволновалась Мари.

Она быстро огляделась вокруг, оценивая ситуацию. Вроде бы на них не сильно обращали внимание. Хотя считать так было бы не совсем честно. Как только колоритная парочка «Ленка плюс Ирэн» появилась в зале, мужчины не сводили с них заинтересованных глаз. Девушки были одеты в простые, но очень изысканные коктельные платья, легкий макияж оттенял их природную красоту. Ирэн уложила пепельные волосы в незатейливую прическу, а Ленка оставила белокурые локоны распущенными, и они блестящим водопадом спускались ей на плечи. Но не их красота привлекала всеобщее внимание, а то, насколько естественно и легко они себя чувствовали и как органично вписывались в творческую атмосферу этой выставки.

Мари на их фоне хоть и проигрывала внешне, но брала своим непревзойденным шармом и остроумием. Она была невысокой, а рядом с подругами смотрелась совсем маленькой, потому что еще и принципиально не признавала обуви на каблуках, тогда как подруги при росте выше среднего предпочитали именно каблуки. Черные волосы, пухлые красные губы, карие глаза, которые в пасмурную погоду казались слишком темными, были свидетельством того, что в ее жилах течет испанская кровь. От этой троицы так и исходили флюиды, которые притягивали к себе взгляды – не только мужчин и не только восторженные.

– Лучше идите в следующий зал. Там пейзажи представлены и, кстати, есть парочка и моих работ. – Мари взяла подруг под руки и повела к выходу. Присутствующие мужчины вздохнули с сожалением, а дамы – с облегчением.

– И как твои картины, пользуются спросом? – ехидно улыбаясь, поинтересовалась Ленка.

– Слушай, кончай уже ее доставать. Ты же знаешь, наша Мари просто умница и талант. Конечно, ее картины оценят по достоинству, – вступилась за подругу Ирэн.

Ей действительно нравились работы Мари. Еще со школы она старалась всегда ее поддерживать и часто была первым человеком, кому подруга показывала свои новые картины. Даже работы для этой выставки они тоже отбирали вместе, и Ирэн волновалась так же, как и Мари, чувствуя и свою ответственность.

– Да не достаю я ее, а просто интересуюсь. И вообще я кушать хочу, а когда я голодная, то злая. Сама виновата – притащила нас рассматривать природу, а для меня природа – это шашлыки и барбекю, – взвыла Ленка.

– Подожди еще часик, а? – Мари схватила подругу за руку и жалобно заглянула ей в глаза. – Мы скоро сможем пойти куда-нибудь посидеть, и ты наконец-то сможешь перекусить.

Мари было очень неудобно перед подругами, она не думала, что мероприятие так затянется. Но для нее это была очень важная выставка. Она так долго к ней готовилась, столько сил и нервов потратила. И сейчас была безумно рада, что подруги пришли ее поддержать.

– Ладно, мы подождем, – скорбно вздохнула Ленка и погладила Мари по руке. – А ты давай беги скорее, а то твой менеджер уже устал тебе махать. У него скоро рука отвалится, – засмеялась Ленка, кивая на немолодого мужчину, стоящего неподалеку.

– Я быстро вернусь, а вы выпейте еще шампанского. – Мари упорхнула, оставив после себя легкий аромат акварели и ее любимых французских духов.

Вернулась она действительно довольно быстро. Ирэн еще и не успела в пятый раз рассказать Ленке, насколько Стас был красив и сексуален, а Игорь при этом был бледен и немного растрепан, но чрезвычайно доволен.

– Девчонки, у меня еще одну картину покупают, – радостно объявила Мари и захлопала в ладоши.

– Все, тебе не отвертеться, будем обмывать твой гонорар. – Ленка поставила подругу перед фактом. – Надеюсь, его хватит на то, чтобы утолить мой голод, – задумчиво протянула она.

– А может, Ирэн, поехали к тебе. Закажем суши или пиццу и хорошо посидим, а? – У Мари было такое умоляющее выражение лица, что даже мраморная статуя бы над ней сжалилась, не то что любимая подруга.

– Я не против, – вздохнула Ирэн.

– Это она надеется Стаса встретить, маленькая хитрюга. – Ленка обняла Мари, но, как ни странно, ее настроение от такой перспективы тоже улучшилось.

– Ленка, что ты сразу тайный умысел в моих словах ищешь? Просто там мы спокойно посидим, и гонорар удастся немного сэкономить. Потому что когда ты голодная, можешь и слона съесть, а у меня денег на слона точно не хватит.

– И это она говорит – скрытый умысел, а сама уже все просчитала. Ирэн, ты такое видела? – Ленка продолжала тискать Мари, а та только слабо вырывалась, понимая, что сделать это тихо и незаметно у нее не получится.

– Опять вы завелись. Я совсем не против, чтобы мы посидели у меня. Вот только, чур, посуду помогаете мне убирать, а то в прошлый раз сбежали, и мне пришлось все потом мыть и убирать одной.

– Ну извини, мы просто были немного ошарашены. – Выражение лица Мари было чересчур довольным, без тени сожаления.

Подруги продолжали болтать, притягивая взгляды всех присутствующих и не обращая ни на кого внимания. Потому и проглядели, как в другом конце зала несколько минут назад появился очень интересный посетитель, который произвел неизгладимое впечатление на всех присутствующих, как на женщин, так и на мужчин. Одни им восхищались, другие завидовали. А сам он не сводил своих аметистовых глаз с этой колоритной троицы, едва разглядев их в толпе. Стаурус следил за девушками, стараясь не попадаться им на глаза, но и не упуская их из поля зрения. Он выжидал подходящий момент, чтобы подойти и поздороваться.

– И вообще я не понимаю, почему вы решили, что он голубой, – расслышал он слова Мари и напрягся. – Ну увидела Ирэн сексуального парня, который провожал утром другого довольного сексуального парня не совсем одетый (ладно, почти раздетый) и после душа, – и что, сразу делать такие выводы? Шерлок ты наш, – недоуменно поинтересовалась Мари у Ленки, часто моргая своими длинными черными ресницами. Ей никак не хотелось верить, что Стас может быть не той ориентации.

– Не, ты сама поняла, что сейчас сказала, а? – не отступала Ленка. – Я ж говорю, что если мужик до такой степени потрясающий, то…

– Да знаем мы, знаем – он либо занят, либо голубой, – хором закончили подруги ее любимую фразу.

– А я бы сделала другой вывод, – не унималась Мари, пытаясь отстоять свою точку зрения. – Просто Игорь увидел нового соседа и решил все выяснить, так сказать, расставить все точки над «i»: сказать ему, что Ирэн – его невеста и Стасу ничего не светит. Ну а поскольку Игорь – человек занятой, то приперся рано утром.

Глаза Мари светились от счастья.

– И ты веришь во все это? – скептически улыбнулась ей Ленка.

– Пытаюсь, – горестно вздохнула та.

– Девчонки, может, хватит уже. Меня скоро тошнить будет от этих разговоров: голубой, зеленый, красный. Да плевать мне, какого он цвета. Может, он вообще заходил ко мне из вежливости, а вы уже какие-то планы на него строите. – Ирэн даже скривилась от собственных слов.

Что ее саму задевало во всей этой ситуации, она никак не могла понять. Ведь Стас для нее был просто случайным прохожим, который по странному стечению обстоятельств стал еще и ее новым соседом. Но ей так не хотелось верить в то, что такой мужчина, как Стас, может любить себе подобных. Хотя про Игоря в данной ситуации она вообще не вспоминала – это ее совсем не волновало.

Она все чаще ловила себя на мысли, что хочет как можно больше узнать о Стасе. Чем он занимается, что любит, где бывает, откуда приехал… Как бы она ни пыталась оправдать свой интерес к этому мужчине, она не могла соврать себе только в одном – ее безумно тянет к Стасу. Даже сейчас ей ужасно хотелось его увидеть, услышать ласковый голос и эту его коронную фразу «Добрый вечер», произнесенную таким тихим голосом.

Состояние, в котором она находилась после встречи со Стасом, начинало ее пугать и немало напрягало. Никогда еще в своей жизни ее не интересовал мужчина до такой степени, что только стоило вспомнить его имя, как все отходило на второй план. В голове Ирэн, казалось, все еще звучал его тихий и нежный голос, а перед глазами появлялась прекрасная теплая улыбка.

Стас видел, что Ирэн не просто раздражает весь этот разговор – она почему-то находится в крайней степени нервного перевозбуждения. Он понял, что девушка уже жалеет о своем опрометчивом поступке, жалеет, что поддалась первому порыву: позвонила утром Ленке и все рассказала. Он понимал, что еще одна малейшая искра – и она просто сорвется, сама не догадываясь о причинах своего состояния.

Как же ему хотелось подойти к ней прямо сейчас и на глазах у всех присутствующих, особенно ее подруг, просто обнять и прижать к себе. Сказать, что с ней все нормально и ничего страшного и необычного не происходит, рассказать о своей любви, о том трепете и беспокойстве, которые чувствует и она. Но он боялся, что своим несвоевременным появлением может еще больше все испортить и запутать. Поэтому сейчас Стаурус оставался на своем месте и, скрипя зубами, наблюдал за внутренними метаниями любимой девушки, ожидая появления новых друзей.

Игорь вернулся в квартиру, когда Стаурус уже учил Лешку ставить щит и почти восстановил его силы при помощи своей крови. Да, превращение Алексея было более болезненным – он первое время даже дышать не мог, пока Стаурус не забрал часть его боли на себя. Значит, все дело действительно в человеческой крови. В той силе, что скрывается в ней. Только люди не понимают этой силы и не могут использовать ее. А вампиры на протяжении многих лет накапливают эту энергию в себе и благодаря этому становятся могущественнее. Потому кровь вампира была для Стауруса предпочтительнее человеческой, которой надо было несоизмеримо больше, чтоб восстановить его баланс сил.

Владыка почувствовал, что Игорь с Алексеем через пару секунд будут на месте. Что ж, теперь его выход. Сладкая дрожь пробежала по его телу.

– Девчонки, скоро можем уйти, еще минут десять – и все. – Мари почти прыгала от возбуждения и предвкушения, разгоряченная шампанским, которого она выпила довольно много, чтоб не волноваться и быть более расслабленной и уверенной. – Ирэн, пока ждем, ты позвони и закажи нам поесть, а то Ленка нас доконает, пока дождется свою пиццу. А так приедем – и уже кушать подано. – Машка снова куда-то понеслась, но вдруг передумала и вернулась к девчатам. – Кстати, по поводу наших баранов. Что будем делать?

– Э, ты о каких баранах говоришь? – Ирэн с Леной переглянулись, ничего не понимая.

– Ну об… этих. Ой. – И Мари ткнула пальцем куда-то за спины подруг.

– Что «ой»?

Когда Ирэн взглянула на Мари, то сразу поняла: только один человек может так на нее действовать. Девушка стояла с открытым ртом, не произнося ни слова. Округлившиеся глаза блестели, и на минуту она даже забыла, как дышать. Казалось, еще чуть-чуть – и Мари упадет в обморок. Собрав все свое мужество, Ирэн медленно обернулась. Ну конечно, она не ошиблась. Им навстречу через весь зал шел Стас, а рядом с ним – Игорь и еще какой-то рыжий парень.

Это было потрясающее зрелище. Стас был одет в дорогой белый костюм, его волосы свободно развевались за спиной, глаза горели, на красивых губах блуждала загадочная улыбка. Чуть сзади по обе стороны от него шли его новые друзья. Игорь, в отличие Стаса, был в черном костюме, брови были слегка нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию. Он был насторожен и сосредоточен. Лешка также был одет в темную одежду. Черные джинсы, белая футболка, поверх нее – темно-синий, почти черный пиджак. Он широко улыбался, хотя его лицо было все еще бледным. Не только подруги смотрели на них затаив дыхание и не двигаясь. Казалось, что все, кто был сейчас в этом зале, замерли и не издавали ни звука, а тишину нарушал лишь шум шагов этой троицы.

– Добрый вечер. – Голос Стаса звучал, как всегда, чарующе и тихо. Ирэн вздрогнула и скованно улыбнулась: оказывается, мечты сбываются, надо только очень сильно захотеть.

– Парни, а что вы делаете вместе? – прищурившись и пристально разглядывая подошедших мужчин, спросила Ленка.

– Э, пришли на выставку, – просто ответил Игорь.

– Это мы видим. А почему вместе?

– Девушки, прошу прощения, что вмешиваюсь. – Из-за спины Игоря вышел рыжеволосый парень. – Позвольте представиться – меня зовут Алексей.

Девчонки перевели взгляд со сногсшибательных мужчин на это рыжее безобразие и в очередной раз потеряли способность мыслить и говорить. Рыжик просто улыбался им, а создавалось впечатление, что зажглись все лампочки на новогодней елке и прилетели ангелы.

– И я друг вот этих двух Аленов Делонов.

– Ой, извините. – Ирэн первой взяла себя в руки. – Я Ирэн, а это мои подруги – Ленка и Мари, – кивнула она на девчонок и протянула Лешке свою руку. Потом перевела взгляд на Игоря, а с него на Стаса. – Так вы что, выходит, были знакомы раньше?

– Извини, Ирэн, – осторожно начал Игорь. – Я просто Стаса не сразу узнал, столько времени прошло. Никак не мог вспомнить, где я видел этого парня. Даже голова разболелась. Мы вместе в школе учились, в начальных классах, дружили, а потом Стас уехал, и вот только сейчас мы встретились. Я не ожидал, что он таким красавчиком станет. – Игорь на ходу менял придуманную ранее версию, понимая, что иначе им не выкрутиться из сложившегося положения. Хорошо хоть Стаурус быстро реагировал на его рассказ и уже не стоял, выпучив на него глаза, а только с милой улыбкой кивал головою. Теперь осталось отвлечь Ленку, чтобы она не начала задавать им лишние вопросы, на которые они вряд ли смогут ответить. – Девчонки, а мы суши заказали и пиццу. Хотим отметить встречу старых друзей. Может, и вы к нам присоединитесь? – Игорь улыбнулся.

– Неплохая идея, мы тоже поесть собирались, и нас как раз три на три. – Мари, больше не раздумывая, схватила Стаса под руку и потащила к выходу. Игорю ничего не оставалось, как предложить руку Ирэн, ну а Лешке досталась Ленка.

Игорь посмотрел в спину удаляющемуся Стаурусу, которого быстро тянула к выходу Мари. Потом перевел взгляд на Лешку, уже рассказывавшего о чем-то все еще хмурящейся Ленке, и, наконец, посмотрел на Ирэн, которая легко, почти невесомо, держала его под руку. Все складывалось не совсем так, как хотелось. Если здесь есть люди магистра, то он сам подставил Ирэн и выдал их с головой. Но кто ж знал, что Мари такая шустрая и первая среагирует.

Игорь все еще смотрел на Ирэн, когда Лешка и Стаурус уже скрылись из виду. Девушка явно была не в восторге от его компании и старалась не встречаться с ним взглядом. Почему-то это Игоря разозлило еще больше.

– Ирэн, – позвал он. – Ирэн, надо поговорить. – Она подняла на него глаза. – Это насчет сделанного предложения.

– Игорь, понимаешь, я…

– Подожди, выслушай меня. Я вижу, что поторопился с этим предложением. Ни ты, ни я… в общем, мы не готовы сейчас к таким серьезным отношениям. Давай сделаем вид, что ничего не случилось и этого предложения не было, ладно? – Ирэн смотрела на Игоря и не понимала своего состояния: то ли она расстроилась, что ее бросили, то ли радуется, что ее освободили от обязательств. – Понимаешь, я не хочу услышать твое «нет» только потому, что ты пока не можешь разобраться в себе и своих чувствах. Я тебя люблю и хочу быть рядом, но только если ты тоже этого хочешь. А мне кажется, что ты сама никак не можешь определиться.

Игорь вздохнул и, крепко взяв девушку за руку, повел к выходу.

– Игорь, я не совсем тебя понимаю. – Она еле поспевала за его широкими шагами. – Объяснись. Ты что же, хочешь, чтобы все осталось так, как было до того, как ты сделал мне предложение?

Ирэн вырвала у него свою руку и остановилась.

– Но ты понимаешь, что так не получится, все уже не будет, как прежде. – Она смотрела на Игоря и хмурилась. Наверное, обида брала верх над здравым смыслом.

– Ирэн, я не могу тебе пока ничего объяснить. Давай все выясним позже, ладно? – Игорь снова взял Ирэн под руку и потянул к выходу. – Пошли, а то все решат, что мы потерялись.

Вот он и выполнил обещание, данное Стаурусу. Но чего ему это стоило, трудно было даже представить. Время расставит все по своим местам, но каким-то шестым чувством Игорь ощущал, что у него уже не осталось ни единого шанса. Владыка был прав: Ирэн уже ревнует Стауруса к Мари, а значит, скоро поймет, что любит.

– Ну и где вы были? – Мари стояла возле «хаммера», все еще держа Стаса под руку.

– Да так, потерялись немного, – хмуро буркнул вампир. Он отпустил Ирэн и подошел к своей машине. В его голове раздались слова Стауруса: «Прости и… спасибо». От неожиданности мужчина вздрогнул. Сумев взять себя в руки, как будто ничего не произошло, Игорь улыбнулся, обвел всех взглядом и выпалил:

– Мальчики едут на моей машине, а девочки – на машине Ирэн, чтоб никому потом не было обидно.

– А кому это будет обидно? – Мари отпустила руку Стауруса и злобно уставилась на улыбающуюся физиономию Игоря.

– Мне будет обидно. – Игорь с вызовом посмотрел на Мари. – Едем к Ирэн, а там решим, у кого будем ужинать, о’кей?

– Хорошо, Игорь, но я тебе этого не забуду, понял? Сейчас всю дорогу буду говорить Ирэн, какой ты плохой, вот.

– Мари, успокойся уже и не веди себя как обиженный ребенок, у которого забрали конфетку. Никуда твой Стас не денется. Игорь его не съест, а вот если мы еще немного потянем, то Ленка начнет грызть нас. – Поведение Мари буквально бесило Ирэн. Это что, ревность в ней вскипела?

Ирэн отвернулась и открыла дверцу своей машины, села за руль, даже не видя, каким взглядом ее проводили. Она пыталась хоть как-то успокоиться и взять себя в руки. Неужели она до такой степени ревнивая? «И ревновать, еще не полюбив» – так, кажется, говорил Лопе де Вега в своей «Собаке на сене». Нет, не может быть, она не опустится до такого. Ревновать подругу к парню, которого сама увидела два дня назад… Она ведет себя как полная дура. Ирэн вцепилась в руль так, что побелели пальцы. Она справится со своими чувствами и обо всем подумает ночью, когда останется одна. От грустных мыслей ее отвлек звук захлопывающихся дверц и возмущенное сопение Мари.

– Нет, ну ты слышала этого Игоря. Это он специально, точно вам говорю, – бурчала подруга.

– А ты что это, глаз положила на Стаса? – Ленка обернулась к Мари, которая сидела на заднем сиденье и продолжала возмущаться.

– Ленка, хоть ты и хваленый Шерлок Холмс, но, когда голодная, ты не только злая, но еще и глупая. Да Стас не сводит глаз с нашей Ирэн, так что нам с тобой тут абсолютно ничегошеньки не светит.

От неожиданности Ирэн нажала на педаль сильнее, чем было нужно, и машина, взвизгнув тормозами, резко остановилась на светофоре.

– Ты что творишь? – Ленка уперлась в приборную доску автомобиля и возмущенно посмотрела на подругу.

– Желтый был, – невозмутимо ответила Ирэн, стараясь унять бешеное сердцебиение.

– Мари, а с чего это ты взяла, что Стасу понравилась наша Ирэн? Я что-то ничего такого не заметила. Он вроде бы улыбался нам всем. – Девчонки разговаривали, не замечая того, что творится с их подругой.

– Надо быть чуточку внимательней. Я же художник и умею читать эмоции по лицам. Я хочу его нарисовать, потому и кручусь все время рядом. А он только и делает, что за Ирэн наблюдает. И, кстати, он очень расстроился, когда Ирэн с Игорем ненадолго потерялись в артцентре. Кстати, о чем вы говорили? – Мари перегнулась через сиденье.

Ирэн глубоко вздохнула, пытаясь восстановить дыхание и успокоить сердце, которое от счастья готово было взлететь, но боялось разбиться.

– Да так, ни о чем. Просто Игорь сказал, что поторопился с предложением и забирает его назад.

– Ну не козел, а? – взревела Ленка. – Да как он мог? Сначала предложить, потом забрать слова назад. Что он себе думает только!

– Ленка, успокойся. Значит, все-таки моя версия правильная.

– Какая именно? – осторожно спросила Ирэн.

– Все просто: ты нравишься и Игорю, и Стасу. А поскольку они друзья, то предоставили тебе самой сделать выбор между ними. Молодцы какие.

– Так поступают только трусы! Если любишь человека, то добивайся его любви! А не прыгай в кусты при первой же опасности. – Ленка откровенно возмущалась и не понимала такого поведения Игоря.

Пока подруги обсуждали насущные проблемы, в «хаммере» стояла тишина, нарушаемая лишь недовольным сопением Игоря, который в отличие от друзей не мог слышать того, о чем шла речь в машине Ирэн.

– А она не такая глупая, как хочет иногда казаться. Ведь раскусила вас сразу же. Интересно, Ирэн ей поверит или и дальше будет сомневаться?

Игорь посмотрел на Лешку в зеркало, и этот взгляд не обещал ему ничего хорошего.

– У меня нет твоего суперслуха, поэтому давай уже говори, что там происходит.

Пока Лешка пересказывал разговор девчонок, Стаурус сидел на заднем сиденье, закрыв глаза. Со стороны могло показаться, что он просто спит. В действительности же он пытался настроиться на ощущения Ирэн и определить ее состояние. Ее чувства были похожи на калейдоскоп, который каждую секунду показывал новую картинку, и это настораживало Стауруса.

Когда Ирэн подъехала к своему дому, «хаммер» Игоря уже стоял у подъезда. Ребята ждали их, привалившись к машине. Пока Ирэн припарковывалась, привезли заказанные пиццу и суши.

– Ну что, к кому пойдем? – Лешка смотрел на Ирэн.

– Давайте лучше к Ирэн, – ответил за нее Игорь. – У Стаса только пара стаканов да одна тарелка, все равно за посудой бегать придется. – И он распахнул двери в подъезд.

– Тогда ко мне и без разговоров, – спокойно ответила девушка.

Она уже полностью взяла себя в руки, по крайней мере ей так самой казалось. Она была вполне спокойна, если только не встречалась со странно озадаченным взглядом фиолетовых глаз. И чтобы побыстрее от этих самых глаз скрыться, первая вошла в подъезд.

Поскольку все были голодны, то стол накрыли с крейсерской скоростью, и через пять минут уже все сидели на подушках на полу вокруг низкого японского столика. Они ели быстро и почему-то молча, даже когда утолили первый голод и немного расслабились. Разговор не клеился. И две бутылки вина не помогли снять напряжение, которое так и искрилось в воздухе.

Ирэн говорила мало и слабо реагировала на шутки, Стас тоже большей частью отмалчивался и все время смотрел на нее. По странному стечению обстоятельств они снова сидели друг напротив друга.

Игорь с Лешкой изо всех сил пытались разрядить обстановку, в этом нелегком деле им помогала Мари. А вот Ленка все время язвила и приставала к Ирэн, не замечавшей ее грубых намеков и придирок. Ситуация складывалась взрывоопасная: кто-то из них скоро не выдержит такого накала страстей, и тогда беды не миновать.

Наконец все решили, что пришло время выпить кофе. Игорь первым вскочил со своего места и побежал на кухню.

Он не первый раз хозяйничал у Ирэн и поэтому хорошо знал, где и что лежит. В голову лезли грустные мысли, возвращаться в комнату ему не хотелось. Поставив турку с кофе на плиту, он подошел к окну и принялся рассматривать свое отражение. Он видел молодого черноволосого парня с большими карими глазами, длинными густыми ресницами, полными привлекательными губами и ямочками на щеках. Ведь он тоже симпатичный, общительный, веселый, может быть трогательным и нежным, умеет любить всей душой… Тогда почему так несправедливо получилось? Почему она выбрала не его? Теперь он точно знал, что Ирэн его не любит и никогда уже не полюбит, хотя он ей и не безразличен. Для нее их отношения уже в прошлом, и только от него сейчас зависит, будет ли у них будущее, сможет ли он остаться для нее просто другом. Хорошим, верным, но только другом. Когда так сильно любишь, то уже не заботишься о своих чувствах и желаниях, перестаешь думать о том, что нужно тебе. Есть только ее выбор. К сожалению, она выбрала не его и не с ним мечтает разделить свою жизнь. Он хочет, чтоб она была счастлива, искренне этого желает, но почему тогда ему так плохо и сердце обливается кровью, а внутри все сжимается так, что трудно дышать? Он должен смириться и просто отпустить ее, пожелать им любви и согласия. После таких решений на душе остается только пустота, которую уже ничем не заполнить, и боль, оставляющая шрамы, которые никогда не исчезнут.

Он прислонился лбом к холодному стеклу, пытаясь хоть как-то остудить горячую голову. Больно, черт возьми, как же ему больно!

– Ты вот так просто отступишься?

Игорь вздрогнул. Вот тебе и вампирья сверхчувствительность. Ленка подошла сзади почти вплотную, а он не почувствовал. Он даже не увидел ее отражение в стекле, так ушел в себя. Встретившись в ней глазами в черном окне, он только вздохнул.

– Ты меня слышишь? Ты что, вот так просто отдашь ее другому? – Ленка напоминала ему бультерьера, который если вцепится в кого-нибудь, то ни за что не отпустит. Так и она – если уж пристала с вопросами, то не отстанет, пока все для себя не уяснит.

– А что, если она его любит? – тихо спросил Игорь, разглядывая в темном окне выражение лица девушки.

– Любит? Совсем кретин. Она его почти не знает и встретила два дня назад. О какой любви можно говорить? – кричала Ленка, совершенно не заботясь о том, что ее могут услышать. – Он просто слишком необычный, вот и поражает девичье воображение.

– Ленка, ты случаем сама в него не втюрилась, а? – Игорь подмигнул ее отражению.

– Нет, ты точно спятил! Таких мужиков, как он, не любят, а только восхищаются ими, и поверь, лучше это делать издалека. Как можно дальше. Это слишком хлопотно – любить такого, как Стас, и постоянно соперничать за его внимание с другими. – Ленка хмыкнула. – И не только с женщинами. Я за тебя, дурака, переживаю. Почему ты так поступаешь? Просто отходишь в сторону, освобождая ему дорогу к сердцу девушки, которую любишь. Даже если это твой друг, ты должен бороться за ее любовь.

– Я не из тех, кто будет драться, заведомо зная, что проиграет. Я разочаровал тебя? – грустно улыбнулся Игорь, видя промелькнувшую на бледном лице девушки жалость.

– Что ты несешь? Так просто нельзя. Она твоя по праву. Ты первый ее встретил, первый полюбил и предложение ей сделал. А как появляется кто-то – ты сразу в кусты.

– Вот тут ты не права. Он был первым, – тяжело вздохнул Игорь и закрыл глаза. – Лен, отстань, а?

– Не отстану, и не надейся. Как это он был первым? Да она его никогда раньше не видела, она бы нам сказала.

– Она просто его еще не вспомнила.

– Ага, не знал, не знал и забыл. Мы это проходили. Игорь, не лечи меня. Не вспомнила, как же. Да такого забыть будет за счастье, чтоб по ночам не снился. А за два дня полюбить невозможно. Тем более если речь идет об Ирэн. Ты же ее знаешь, она не такая. Тебе самому три года понадобилось, чтоб она обратила на тебя внимание, а тут, видите ли, за два дня влюбилась. Нельзя так.

– Можно, Лен, можно. Иногда достаточно всего часа, минуты, секунды, чтобы осознать, что ты влюбился раз и навсегда. Одно мгновение, один взгляд, один удар сердца – и все, больше ты не мыслишь жизни без этого человека. – Игорь повернулся к Ленке.

– Но ты же любишь Ирэн! – сквозь злые слезы прошипела она.

– И что?

– Как – «и что»? Так нельзя, это слишком, слишком больно.

Игорь подошел к Ленке и обнял ее за плечи, прижимая к себе. Он не понимал ее чувств и переживаний, но ему было приятно ее участие.

– Не надо, Лен, не плачь. Они любят друг друга, и я здесь лишний. Я просто уступаю сильнейшему.

– Уступаешь? – Ленка вырвалась из его объятий и с яростью уставилась на Игоря. – Ты трус, ты просто трус, потому так легко сдаешься. Думаешь, если он богаче, красивее тебя, то и бороться не стоит.

– Ты не права, во всем не права и ничего не понимаешь, – спокойно, как маленькому и капризному ребенку, продолжал объяснять Игорь. – И в отличие от тебя я хорошо знаю, когда надо отступить, чтоб никому не было больно. Поверь, при других обстоятельствах я никогда бы ее не отпустил. А сейчас я просто бессилен что-либо изменить. Я просто родился слишком поздно и не в том мире.

– Ну и что вы тут застряли? Кофе готов или как? – Мари стояла в дверях кухни, и по ее виду было видно, что она тут уже давненько. Ее глаза блестели, и она крепко сжимала кулаки, но продолжала мило улыбаться. – Мы все кофе хотим.

– И я вам помогать пришел. – Вслед за Мари на кухню зашел Лешка. По его встревоженному виду Игорь сразу понял, что весь их разговор для него тоже не тайна.

– Варим, варим. А чего это вы сюда пришли? Что, оставили наших голубков ворковать одних? – Ленка все еще злилась то ли на Ирэн, то ли на Стаса, то ли на несправедливую жизнь. Она бы и сама не могла сказать точно. Ей было жалко Игоря, хотя чисто по-человечески она понимала и Ирэн со Стасом. Ну и ситуация сложилась…

– Девчонки, а давайте поедем в ресторан и просто напьемся, а? Кофе там выпьем, поедим мороженого, говорят, сладкое настроение улучшает. Кто «за», – Лешка улыбался и сиял, стараясь озарить и согреть своим светом и теплом эти угрюмые лица. Он тоже видел всю серьезность данной ситуации, и чем быстрее все это разрешится, тем всем будет проще. Лучше этих двоих оставить одних, пусть сами разбираются.

Ирэн проснулась внезапно. Вроде только закрыла глаза, чтоб немного расслабиться, а когда открыла, вокруг было тихо и темно. Все эти переживания последних дней, несколько бокалов шампанского на выставке на голодный желудок – и вот она уже отрубилась и не слышала, когда все ушли и оставили ее совсем одну. Она осторожно попыталась размять затекшие мышцы и вдруг подпрыгнула от неожиданности.

– Ирэн, ты уже проснулась? Кофе будешь? Я только что сварил. – Голос Стаса хоть и был тихим, но в тишине, которую нарушали лишь тиканье настенных часов да шум изредка проезжающих за окном машин, прозвучал слишком громко и резко.

– А где все? Что случилось? – быстро взяла она себя в руки.

– Пошли в ресторан, дальше веселиться. А тебя я не дал разбудить. Ты выглядела слишком усталой.

– Боже, как неудобно получилось. – Ирэн уткнулась лицом в колени, такого чувства стыда ей еще не приходилось переживать. Сама пригласила гостей и в разгар вечеринки заснула. Позорище-то какое. – А ты почему не ушел?

– Охранял твой сон. – Стаурус улыбался, разглядывая ее сонное лицо, видя всю ее беззащитность и ранимость. На ее щеках играл легкий румянец, губы покраснели, а глаза блестели и казались совсем темными.

– А чего мы в темноте сидим? И – да, кофе я бы выпила. – Она специально отправила Стаса на кухню, чтобы хоть как-то прийти в себя. По-хорошему, надо бы душ принять или хотя бы умыться. Но сил вставать у нее не было, да и сталкиваться со Стасом при свете не хотелось. Она чувствовала, что ее щеки еще горят. Как такое вообще с ней могло произойти? Она весь вечер старалась не думать о словах Мари, но стала замечать, что Стас действительно не сводит с нее глаз, и это начинало раздражать, поскольку приходилось постоянно за собой следить. Игорь, наоборот, делал вид, что ничего не происходит, как будто все так и должно быть. Ленка дулась и язвила, Мари с Лешкой пытались развеселить всех и снять напряжение, но это только еще больше всех напрягало. И скажите, какому хорошему человеку пришла идея провести вечер в такой компании?

– Стас, что вообще происходит? – спросила Ирэн, как только он вернулся из кухни.

– Ты о чем? – Мужчина замер над столиком с полным подносом в руках.

– О том, что я чувствую себя как актер на сцене, которому забыли дать сценарий. Все играют, а я не знаю, по каким правилам. С твоим появлением моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я не понимаю ни тебя, ни твоих действий, ни поведения Игоря, ни своих чувств. Поэтому еще раз спрашиваю: что происходит? – Ирэн смотрела в лицо Стаса, пытаясь понять, что он чувствует и о чем сейчас думает.

– Тут нечего понимать, я все могу тебе объяснить. Вот только не знаю, с чего начать. – Стас аккуратно поставил чашку с кофе на пол рядом с Ирэн, которая сидела на подушках, упершись спиной в диван, и внимательно за ним наблюдала. Он ждал этого момента и в то же время очень боялся его.

– Не знаешь, с чего начать, – начни с конца.

– Что с конца, что с начала – все равно не поверишь, – обреченно вздохнул Владыка. – Я очень долго ждал тебя, а теперь хочу забрать с собой, потому что очень тебя люблю.

– Смешно! Главное, что конец хороший и интересный: а потом они жили долго и счастливо и умерли в один день.

– Я очень надеюсь на такое продолжение. – Стаурус улыбнулся, понимая, что ему не только не поверили, а еще и посчитали не совсем вменяемым. – Давай начну с самого начала. – Он понимал, что сам себе роет могилу, из которой будет ой как не просто выбраться. – Меня зовут Стаурус, я из другого мира, и мне почти пятьсот лет.

– Хорошо хоть не Дункан Маклауд, – не удивилась девушка, воспринимая его слова за шутку.

– Я знаю, что ты мне не веришь, но я многое могу доказать, если ты просто выслушаешь меня.

– Стас, посмотри на меня внимательно, очень внимательно. У меня что, на лбу большими буквами написано «дура»? В такой маразм никто не поверит. Вон твой друг пишет романы о вампирах, может, и тебе какое-нибудь фэнтези накропать, а я помогу издать. – Ирэн начинала закипать от злости.

– Спасибо, я подумаю, – просто улыбнулся Стаурус.

Он смотрел на Ирэн и понимал, что сегодня она ничего слушать не станет, просто не поймет. Ее психика была слишком перегружена свалившимися на нее переживаниями и проблемами. Ей просто надо дать время, чтобы отдохнуть, свыкнуться, что ли, и пока не давить на нее. Его размышления прервал телефонный звонок. Ирэн быстро соскочила со своего места и заметалась по комнате в поисках телефонной трубки. Он слышал, как Ирэн ответила и сколько в ее голосе было радости от звонка этого человека. И вдруг все его чувства взорвались такой болью, что даже в глазах потемнело. Он подскочил к Ирэн и обнял ее, пытаясь укрыть от этой боли и защитить.

– Тетя Оля, как же так, как могло такое случиться? – По ее щекам потекли слезы. – Этого не может быть, – между всхлипами шептала она.

– Извини, Ирочка. Он как пришел в себя, просил тебе ничего не говорить, сказал, что как полегчает, тогда сам с тобой свяжется. Но я говорила сегодня с врачом и… – Из трубки донесся плач.

– Что, что сказал врач?

– Это заражение крови, у него максимум неделя.

– Нет, они ошиблись, может, анализы перепутали, может…

– Ирочка, я тоже хочу в это верить и очень надеюсь. Ты поедешь к нему?

– Да, конечно, прямо сейчас поеду.

– Уже поздно. Тебя не пустят, может, завтра с утра.

– Нет, я хочу сегодня. Какой у него номер палаты?

– Семьсот семь, это седьмой этаж. Позвони мне от него, как приедешь, или лучше зайди. Держись, доченька.

– Боже, только не это. Почему он? – Ирэн уткнулась в грудь Стауруса и заплакала.

Осторожно забрав из ее руки трубку, он отключил телефон. Стаурус чувствовал ее горе как свое, и его сердце также разрывалось от боли и отчаяния. Он гладил ее по спине и голове, крепче прижимая к себе, шептал что-то успокаивающее, подключив все свои способности, пытаясь хоть как-то облегчить ее страдания или хотя бы притупить восприятие.

– Собирайся, я отвезу тебя. – Он помог всхлипывающей Ирэн дойти до ванной. – Умойся и переоденься, я подожду здесь.

Пока Ирэн была в ванной, Стаурус стоял, прислонившись спиной к стене, и думал, кто мог вызвать в ней такое чувство любви, тепла и боли, кто для нее этот человек и что их связывает. Противное щемящее чувство собственника поднималось из глубин его сознания, но он постарался взять себя в руки. Его больше злило, что кто-то мог доставить ей такое горе, причинить такую боль, а он ничего не может сделать, ничем не может помочь. Или все-таки может?

Через пять минут Ирэн вышла из ванной, ее глаза были красными, но она уже не плакала и с трудом, но держала себя в руках. Стаурус обнял ее и легко поцеловал в лоб.

– Все будет хорошо. Просто поверь мне, все будет хорошо.

И, как ни странно, она ему поверила и даже тепло улыбнулась. Он улыбнулся в ответ и взял ее за руку. Его рука была такой большой, теплой и надежной. Как хорошо, когда рядом есть тот, с кем можно разделить не только радости, но и печали, на чьи крепкие плечи можно скинуть все свои проблемы, кто может забрать и развеять твою боль и горе. Какое счастье, что есть тот, в кого веришь всем своим сердцем. Неважно, что чудес на свете не бывает, – он сможет сам их сделать и даже достать для тебя луну с небес.

Дорогу до больницы Ирэн не запомнила. Она не помнила и то, как они попали туда и почему их пропустили и провели к палате. Она ни на что не обращала внимания, все ее силы уходили на то, чтоб не разреветься. Только когда Стас подвел ее к белой больничной двери, на которой черной краской было написано «707», ее ноги и руки начали дрожать и слезы снова потекли по щекам.

– Не плачь. Я обещаю, он будет жить, слышишь, будет жить. Все хорошо. – Стаурус наклонился и легко коснулся ее губ, затем поцеловал мокрые от слез глаза. – Не бойся, я с тобой, я рядом.

Ирэн кивнула ему и осторожно открыла дверь.

В палате было темно и стоял противный запах лекарств и болезни. Женька лежал на кровати, весь утыканный трубками и проводами. Он был очень худой и бледный. Не выдержав напряжения последнего часа, Ирэн бросилась к другу, упав на колени возле его кровати и уткнувшись лбом в свободную от трубок руку.

– Ирка, ты, что ли? Я же просил. Не реви. Сейчас намочишь всю кровать. Совсем не выросла: чуть что – сразу в слезы. Плакса. – Хриплый шепот донесся до Стауруса.

– Ну и пусть плакса. И я выросла.

– Вижу, что выросла. Вон от женихов отбоя нет, каждый раз новых гоняю, и грудь уже размера третьего небось.

– Женька, ты, как всегда, дразнишься. – Ирэн подняла мокрое от слез лицо и посмотрела на друга. Как же болезнь и близкая смерть меняют людей. Весь огонь и стремление жить исчезли из его голубых глаз, он смотрел с грустью и обреченностью. Ирэн видела в его глазах тоску по непрожитым годам, по невстреченной любви, по несбывшимся мечтам. Женя положил руку на голову Ирэн и попытался потрепать по волосам, как делал это раньше, когда хотел ее успокоить. Но даже такое движение было для него сейчас неимоверно трудным.

– Черт, совсем сил нет. – Ирэн уткнулась в его ладонь и не видела, как по щеке Женьки потекла скупая слеза. – Не плачь, мелкая, не плачь. Значит, так надо, пришло мое время.

– Кому надо, какое время? Тебе только двадцать семь, ты молодой, красивый, у тебя еще столько всего впереди. – Ирэн продолжала говорить и плакать, ее слова почти невозможно было разобрать.

Стас подошел к ней, осторожно подняв ее с пола, сел на стул, стоящий возле кровати, и пересадил девушку к себе на колени. Почувствовав опору, Ирэн спрятала лицо на его груди, продолжая всхлипывать.

Женька какое-то время наблюдал, как Стас нежно гладит по голове девушку, что-то ей говорит, стараясь успокоить и подбодрить. В глазах этого красивого молодого человека были боль и тревога.

– Береги ее. – Это все, что сказал Женька перед тем, как потерял сознание.

Стас смотрел на этого когда-то сильного и здорового парня и не понимал, какое чувство зарождалось в его груди. Он напоминал раненое животное, когда-то сильное и свободное, а сейчас запертое в клетку смерти. Его душа рвалась к жизни и счастью, но путы не пускали и забирали все жизненные силы. Он боролся, он хотел бороться, но болезнь была сильнее, и это убивало его еще быстрее. Подхватив Ирэн на руки, Стаурус тихо вышел из палаты. Но он очень скоро вернется и даст свободу этому зверю, вернет к жизни его душу. Чтобы его любимая никогда не плакала, он готов перевернуть этот мир.

– Расскажи о нем. – Стас аккуратно посадил Ирэн в машину. Она уже не плакала – на слезы больше не было сил.

– Это Женька, мой друг детства. Скорее он мне как старший брат. Мы познакомились, когда только переехали с родителями в этот район, мне тогда лет пять было. Я росла очень маленькой и хрупкой девочкой, а еще была ужасно неуклюжая. Падала даже на ровном месте. Короче, ходячее недоразумение. – Ирэн улыбнулась своим детским воспоминаниям. – Я бежала к маме, которая ждала меня у подъезда. И, как всегда, споткнулась и упала. Соседские мальчишки, которые играли рядом, стали надо мной смеяться, ну и я, естественно, разревелась. А потом появился Женька. Такой весь из себя красивый, высокий блондин с небесно-голубыми глазами. Он мне показался тогда ужасно взрослым и просто волшебным принцем. Поднял меня, отряхнул, поправил бантики и улыбнулся. С тех пор он всегда защищал меня и помогал мне. Представляешь, он даже на выпускной пришел как мой парень. Девчонки мне просто обзавидовались. Мало кто тогда уже встречался с парнями.

Ирэн тепло улыбнулась.

– Много позже я узнала, что у него была младшая сестра, но она погибла, и он очень тяжело переживал эту утрату. Кстати, ее тоже звали Ира, и мы действительно были похожи. Наверное, поэтому мне достались вся его братская любовь и поддержка. Он был старше на три года, но всегда казался взрослее своего возраста. Много занимался спортом, говорил, что ему надо быть сильным, чтобы моих женихов гонять. Очень любил животных, но у его мамы аллергия на шерсть, они даже хомячка завести не могли. Вот он и возился с бездомными собаками и котами, кормил их, заботился, дрессировал. Со всеми своими горестями, проблемами и неудачами я бежала только к нему, а когда мои родители уехали за границу, он заменил мне семью. Он и его мама. Она всегда думала, что мы будем вместе и когда-нибудь поженимся. Но Женька говорил, что может быть мне только другом и братом, что у него уже есть любимый человек и он нас познакомит, но всегда при этом добавлял: как только его найдет. Вот так он стал мне самым любимым, близким, дорогим другом, и нас обоих это устраивало. – По щекам Ирэн опять потекли слезы. За рассказом она и не заметила, что они уже доехали и несколько минут стоят возле подъезда. – Знаешь, я домой не пойду, а зайду к тете Оле, ей сейчас моя поддержка нужна. И я, наверное, у нее переночую.

– Конечно, так будет лучше. Сама постарайся успокоиться, все будет хорошо. – Стаурус взял ее за руку.

– Ты так часто это повторяешь, что я начинаю тебе верить.

– Я рад. – Стаурус наклонился к Ирэн и снова поцеловал ее. – Завтра я все тебе расскажу, выслушаешь меня?

– Я хочу, чтоб и у Женьки было завтра, – всхлипнула девушка.

– Будет, я тебе это обещаю. У него будет и завтра, и послезавтра, и еще очень много лет и зим. Люблю тебя. – Стас наклонился к ее руке и осторожно поцеловал.

Ирэн смотрела на него и не понимала, что происходит с ней, с ним и вообще вокруг. Этот человек как вихрь ворвался в ее жизнь, сметая все старое и ненужное на своем пути, наполняя ее жизнь новым смыслом, другими целями и мечтами.

Стаурус смотрел вслед Ирэн, пока она не скрылась в подъезде, слышал, как она позвонила в квартиру на первом этаже, как открылась дверь. Еще он разобрал плач женщины и тихие, успокаивающие слова Ирэн. Он не стал слушать дальше, завел машину и быстро поехал назад в больницу. У него было слишком мало времени.

Женька уже пришел в себя. Он тихо лежал в кровати и смотрел в потолок, а по его колючим щекам текли слезы. Он не видел, как Стаурус зашел в палату, но ощутил его каким-то просто звериным чутьем.

– Зачем вернулся? Как Ирка?

– Нормально, с твоей мамой осталась.

– Понятно. Ревут обе. Черт, ну почему? Я так хотел защищать и помогать им, оберегать, быть опорой – и вот что получилось. Как же им плохо одним. Я просто не могу их оставить. Когда я об этом думаю, то мое сердце разрывается. Как они будут без меня? – Женька с трудом вытер слезы, ему не хотелось, чтобы его слабость видел чужой человек. – А ты зачем приехал?

– Да пообещал Ирэн, что ты будешь жить, вот и приехал обещание выполнять.

– Ты что, идиот? Мне осталось всего пару дней.

– Нет, у тебя всего лишь несколько часов, а потом будет кома, и из нее ты уже не выйдешь.

– Ну спасибо, приободрил. – Женька уже злился на этого странного парня. – А ты, значит, приехал меня лечить, так, что ли? – со злостью и сарказмом бросил Женька.

– Не совсем. Я расскажу тебе кое-что о себе, а тебе просто надо в это поверить и принять решение. Только очень быстро, времени мало, да и твои силы на исходе. Меня зовут Стаурус, и я пришел из другого мира…

Стаурус в который раз за сегодня повторял свою историю. Он говорил быстро, не вдаваясь в подробности, четко и по существу. В глазах слушателя отражалось недоверие.

– Поэтому я могу превратить тебя только в вампира. Но этого будет достаточно, чтобы ты смог жить дальше. Если захочешь, я могу дать тебе свою силу и переродить в высшего, лет так через тридцать.

– Круто. И я должен в это поверить? – превозмогая боль, засмеялся Женька.

– А что ты теряешь?

– Это удар ниже пояса. – Глаза Женьки прищурились, и он внимательно разглядывал стоящего перед ним молодого человека, выискивая хотя бы незначительный намек на шутку или розыгрыш. Он боялся ему поверить и ощутить вкус надежды. – Значит, если я правильно тебя понял, ты собираешься превратить меня в это кровососущее животное с красными глазами, клыками и вечной жаждой крови?

– Книг начитался и фильмов насмотрелся? Знаешь Игоря, бывшего жениха Ирэн?

– И когда он стал бывшим?

– Вчера. – И Стаурус улыбнулся.

– А ты быстр, парень. Ну знаю, и что?

– Так вот, он вампир уже лет шестьдесят, плюс-минус парочку лет. На днях я дал ему свою силу и сделал высшим.

– Это что, действительно всё правда? – Недоверие потихоньку исчезало из глаз Женьки. Он так хотел жить, что даже согласен был поверить во всевозможный бред, лишь бы свершилось чудо.

– А ты думал, я приехал развлекать умирающего человека?

– Не может быть. Значит, вампиры на самом деле существуют в нашем мире и это не выдумка режиссеров и писателей. Невероятно. А мне тоже придется пить кровь?

– Да, первое время надо будет довольно часто ее пить, а потом только при необходимости. Думаю, конкретнее тебе все сможет рассказать Игорь. Он же у нас вампир со стажем. Я все это знаю только с его слов.

– Я что, на людей буду кидаться?

Стаурус засмеялся, видя перепуганное лицо Женьки.

– Нет, сейчас есть банки крови, поэтому таких проблем не возникает.

– Черт, ну и задачка. Ты говоришь, что вампира трудно убить. Но ведь можно?

– Можно.

– Пообещай: если что-то пойдет не так и я стану каким-то монстром, ты убьешь меня, пока я никому не сделал плохо. Обещаешь?

– Не вопрос. Я убью тебя.

– Спасибо. Тогда я, наверное, согласен. И представляешь, боюсь больше, чем когда узнал, что умру. А ты раньше уже вампиров создавал?

– Не приходилось, но теорию я знаю очень хорошо, так что не волнуйся.

– Ни фига себе – не волнуйся. – Женька даже дернулся, но игла в вене и датчики на груди его остановили. Он тяжело вздохнул. – Что мне надо делать?

– Просто расслабься. Правда, будет больно.

– Вот только не надо мне-то о боли говорить. – И Женька закрыл глаза.

– Не буду. – Стаурус тихо подошел к кровати, отключил всю аппаратуру, чтобы не переполошить персонал, если датчики вдруг сойдут с ума. Он смотрел на этого человека, удивляясь силе его духа и способности до сих пор сопротивляться. Больше не задумываясь, он наклонился к его шее и прокусил артерию. Вкус крови был просто отвратительный, Стаурус даже не стал ее глотать, просто наблюдал, как она пульсирует и вытекает, наполненная лекарствами, адреналином и смертью. За мгновение до последнего вздоха Стаурус прокусил свое запястье и поднес к губам Женьки.

Подчинись мне и пей. – Сначала губы нехотя сомкнулись вокруг раны, и Женька сделал первый глоток, потом стал тянуть кровь из вены с напором насоса, и Стаурусу пришлось его удерживать. Хоть он и заблокировал свою энергию и по его венам текла почти чистая кровь без силы Владыки, но этого «почти» могло и не хватить. Все равно какая-то часть его силы перепадет этому новому вампиру. Скорее всего, это уже будет и не вампир и не высший. Он плодит гибридов… К лучшему это или нет, покажет только время. Возможно, он будет лишен многих недостатков вампиров, а может, приобретет кучу новых. И неизвестно, что лучше. Стаурус смотрел, как рана на шее Женьки стала затягиваться, его тело напряглось, но через крепко сжатые губы не вырвалось ни звука. Что ж, остальное уже не в его власти. Он запустил процесс обращения, осталось только подождать, чем все закончится.

Стаурус пододвинул кресло к окну. У него есть немного времени, чтобы отдохнуть, расслабиться и немного подумать, ведь ночь для него только начинается. Сегодня был насыщенный и тяжелый день, но он был рад ему. Запомнила ли Ирэн, что он сказал ей перед расставанием, поверила ли? Это он узнает завтра утром, когда повезет ее в больницу проведать «умирающего» друга.

Закрыв глаза и сосредоточившись, он видел, слышал и чувствовал всех близких ему людей и вампиров. Вот Ирэн уже спит и тихо всхлипывает. Она видит тревожные сны. Как бы ему хотелось обнять, прижать ее к своей груди и успокоить, сказать, что уже все хорошо, что ей не надо плакать и переживать.

Игорь с Лешкой уже отвезли девчонок из ресторана по домам. Ленка все еще злая. Она никак не может и не хочет понять, что сейчас происходит с ее друзьями. Мари сразу же бросилась к своим альбомам. А черный «хаммер» несся через весь город в то место, которое подобрал Игорь по заданию Стауруса.

На этом пустыре собирались строить какой-то большой развлекательный центр, да то ли денег не хватило, то ли передумали. Так и остался стоять долгострой, уже поросший травой, под дождями и ветрами. Вокруг него только несколько старых домов под снос, уже давно заброшенных, но вполне еще пригодных для жилья. Вот на одном из них и остановили свой выбор ребята. Игорь с Лешкой и несколько молодых вампиров уже собрались в доме, пытаясь более-менее привести его в надлежащий вид.

После обращения Алексея Игорь сам выбрал только тех вампиров, возраст которых был не менее тридцати лет, хотя Стаурус почувствовал среди них и совсем молодого – слишком мало в нем было сил. Зачем он там и почему – можно поинтересоваться позже, Владыка доверял Игорю. Если он его привел, значит, на то была своя причина.

Стаурус все еще сидел в кресле и наблюдал, как в небе восходит полная луна. Он восхищался этим зрелищем, в котором было столько загадочного. Еще немного – и Женька очнется. Это было зловещее пробуждение вампира в полнолуние. Стаурус улыбнулся. Вдруг дверь в палату начала потихоньку открываться, и в освещенном дверном проеме появился силуэт мужчины в белом халате. Вот черт, врача принесло. Хотя, может, и хорошо, искать не придется по всей больнице. Только останется сейчас внушить ему, что он ошибся с диагнозом и ничего страшного с его пациентом не происходит. Но что-то во внимательном взгляде доктора, которым он окинул Стауруса, Женьку, отключенную аппаратуру, Владыку насторожило. А последовавшая за всем этим осмотром фраза выбила Стауруса из колеи и озадачила.

– Как все прошло? – Врач кивнул в сторону кровати.

– Э, нормально. Скоро проснется, – ответил ему Стаурус и стал медленно приподниматься с кресла.

– Вот и слава богу. Спасибо, что вернули его к жизни. – Доктор зашел в палату и плотно закрыл за собой дверь. Он часто моргал глазами, стараясь привыкнуть к тусклому свету в палате.

– Э, пожалуйста. – Стаурус не знал, что ему и думать и как в этой ситуации себя вести. То, что перед ним стопроцентный человек, он чувствовал, но откуда тот знает о существовании вампиров, оставалось загадкой.

– Не удивляйтесь так. Я же врач, поэтому всякое повидал, да и кровь вам нужна, вот мы и в курсе вашего существования. Извините мою бестактность, меня зовут Максим Васильевич. – И доктор без страха и смущения подошел к Стаурусу и протянул ему руку.

– Стаурус, – ответил на рукопожатие Владыка, все еще удивленно разглядывая этого странного человека.

– Спасибо вам за Женьку. Больно было видеть, как умирает друг, и ты ничего не можешь сделать или изменить, а горе его матери просто разрывало мне сердце. Мы с этим оболтусом с детства вместе карате занимались, а потом отправились миротворцами за границу, служили по контракту. Мой контракт врача закончился полгода назад, и я вернулся домой, а Женьке служить надо было еще восемь месяцев – и тут это ранение. Кто виноват, что довели до заражения крови, выяснить уже, конечно, не удастся. Я очень рад, что вы спасли его. Он тоже ваш друг?

– Пока нет, но надеюсь, что станет. Просто не мог смотреть, как страдает из-за него моя девушка.

– Вы об Ирочке?

– Да, о ней.

– Наслышан, наслышан. Женька нам много о ней рассказывал и фотографию показывал. Очень красивая девушка, вам повезло.

– Я знаю. Спасибо. – Стаурус улыбнулся.

– Он всю жизнь заботился о других, всем помогал и поддерживал. Да и ранение получил из-за новобранца, будь он неладен. Тот строил из себя крутого Рембо, ни о чем не думая, а другим пришлось рисковать своей жизнью из-за его дурости.

Стаурус не знал, кто такой Рембо, но понимал, что хотел сказать Максим Васильевич. Неважно, из какого ты мира, но молодежь везде одинаковая: сначала сделать, а расхлебывать потом другие будут. И этого никогда не изменить. Молодость – пора нехитрых желаний и глупых ошибок.

– Жень, хватит притворяться. – Стаурус давно почувствовал, что пациент очнулся и внимательно их слушает. Он подошел к кровати и нагнулся над парнем.

– Все-то ты видишь, Владыка, – беззлобно буркнул тот.

– Женька, ты как, дружище? – Максим тоже подошел к кровати с другой стороны, пытаясь рассмотреть друга. Хотя в палате и было довольно темно, они так и не включали свет во время своего разговора.

– Пока не знаю как, но жив, черт возьми, точно жив.

– Как же я рад. – Максим схватил Женьку за руку и стал трясти, а потом нагнулся, чтобы обнять.

– Осторожно, по-моему, я весь в крови.

– В крови? – Максим включил настольную лампу, стоявшую на прикроватной тумбочке. Даже в ее неярком свете хорошо можно было рассмотреть, что все простыни были залиты кровью.

– Ну вы, ребята, даете, поаккуратнее нельзя было? – возмутился доктор.

– Простите, я не мог это пить. Вы уж извините за беспорядок. – Стаурус пожал плечами.

– Да ничего, скажу, что лопнул контейнер с кровью, – быстро нашелся Максим Васильевич.

– Какой контейнер?

– Да вот этот. – Максим снял с треноги для систем наполненный кровью пакет и протянул Женьке. – На, тебе надо.

– И что мне с этим делать? – искренне не понял его Женька.

– Как что? Пить. Тебе ж кровь нужна, тебя жажда мучит.

– Вроде бы ничего меня не мучит, и пить я не хочу. Мне что, обязательно надо это выпить? – Женька с брезгливостью посмотрел на пакет, а потом перевел вопросительный взгляд на Стауруса.

– Надо, так что привыкай. Может, пока у тебя жажды и нет, но тебе надо набираться сил, а человеческая кровь – самый лучший источник, – засмеялся Стаурус.

Он видел, чувствовал, что Женька сильно отличается от других вампиров. Он совсем не такой, как Игорь с Лешкой, он даже не воспринимается как вампир. Но это уже и не человек. Стаурус нахмурился. Интересно, что он сотворил сейчас и чем все это обернется потом. Но этот человек будет жить, как он и обещал Ирэн.

– Максим, надеюсь, вы обо всем позаботитесь, а то у меня еще встреча, и я должен поспешить.

Женька схватил его за руку, а взгляд доктора был слишком красноречив.

– И не бойтесь, кидаться на людей он не будет. Он отличается от других вампиров. Собственно, это и не совсем вампир. – Женька отпустил его руку и продолжал удивленно таращиться. – Я не знаю, кто и что ты. Но не думаю, что это опасно для окружающих. Даже если что-то почувствуешь странное, просто позови меня. Понял?

Парень только кивнул, а доктор переводил свой недоумевающий взгляд с друга на Стауруса.

– И, Максим, я думаю, что вам нужно приготовить бумаги и как можно скорее выписать этого… из больницы.

– Да, я все понял и все сделаю. Еще раз спасибо вам. – Максим уже полностью пришел в себя.

– Не стоит. – Стаурус почему-то смутился от этой искренней благодарности и решил поскорее оставить друзей одних. Им есть что обсудить и о чем поговорить. – И, Женька, приготовься, я утром привезу Ирэн и твою маму.

– Спасибо, Владыка. – Недовампир ему подмигнул.

– Стаурус, просто Стаурус. – И пожав им руки на прощанье, Стаурус вышел из палаты. На его душе было тепло и легко, он был рад, что смог подарить нескольким людям счастье. Выйдя на улицу, он с наслаждением полной грудью вдохнул прохладный ночной воздух. Что ж, ночь продолжается, и ему еще не время расслабляться.

Стаурус посмотрел на часы. Через три минуты настанет полночь. Негоже опаздывать, если ты Владыка, но и раньше времени приходить – дурной тон, особенно если ты Владыка. От больницы до места сбора ехать несколько минут, а для телепортации хватит и секунды, и еще останется время хорошенько осмотреться. Стаурус чувствовал, где сейчас находится каждый из вампиров. Игорь с Лешкой, тихо переговариваясь, стояли на небольшой застекленной веранде и не отрывали глаз от окна, надеясь не пропустить приближение Владыки. Вампиры, выбранные Игорем, оставались в комнате. Они старались все время держаться вместе. Поэтому сейчас кто-то нервно ходил по когда-то блестящему паркетному полу, кто-то сидел в старом, потрескавшемся от времени кожаном кресле, поражая всех своей невозмутимостью и безразличием к происходящему, а самый молодой из пришедших застыл возле грязного окна, глядя куда-то в ночь и, казалось, ни на что не обращая внимания.

Стаурус уже несколько секунд после телепортации стоял возле стены, облокотившись на нее, как раз под чудом сохранившимися настенными часами. Вампиры не видели и не чувствовали его под пологом невидимости, а Владыка тем временем спокойно разглядывал их, пытаясь понять, что каждый из этой пятерки из себя представляет. Он доверял выбору Игоря и теперь просто пытался выяснить, на чем этот выбор основывался. Они были такие разные, хотя их биологический и вампирский возраст почти не отличались, кроме мальчика, стоящего у окна.

– Ну и где этот ваш Стаурус? Так, кажется, его зовут. И что за дурацкая кличка. Уже почти полночь. – Этот молодой вампир явно был представителем эпохи восьмидесятых годов. Высокий, темноволосый, в черной кожаной куртке, весь в цепях, шипованные манжеты, гловелетты с заклепками. Может, в свое время он и выглядел устрашающе, но сейчас вызывал просто легкую улыбку и ностальгию у старшего поколения.

– У него еще две минуты. Наберись терпения. – В комнату вошли Игорь с Лешкой, и Стаурус заметил, что его новые друзья начали немного нервничать.

Владыка продолжал разглядывать молодых вампиров. Сколько в них было агрессии, наглости и безрассудства. По сути своей они были еще очень молоды и наивны, их юношеский максимализм вызывал восхищение и настороженность. Они могли свернуть горы, но могли и похоронить себя под этими самыми горами из-за идеи, в которую верили всем своим сердцем и душой. И если тебе не повезет оказаться в этот момент рядом, они, не задумываясь, похоронят и тебя. С ними надо быть предельно осторожным и честным.

За безразличием и надменностью они пытались скрыть свой страх перед неизвестностью. Вот только тот мальчишка, что все так же стоял возле окна, никак не определялся. Его сила то проявлялась, то исчезала. Кто-то явно пытался его прикрыть, наложив щит, и это у него не очень хорошо получалось. Хотя вряд ли кто-то из этих вампиров смог прочувствовать этот щит, а вот против сил Владыки он явно был слабоват.

«Что же ты, мальчик, прячешь, что пытаешься скрыть, и, главное, от кого?» Стаурус смотрел на прямую и напряженную спину мальчика так пристально, что тот как будто почувствовал его взгляд и, медленно повернувшись от окна, безошибочно уставился прямо на него. «Неужели ты видишь меня через полог невидимости?» – искренне удивился Стаурус. Мальчишка часто заморгал длинными черными ресницами, и его глаза округлились. «Так, значит, у тебя способности видящего. Даже в моем мире этот талант – очень большая редкость, а встретить такое тут я вообще не надеялся». Стаурус улыбнулся и подмигнул пареньку. Нет, он точно его видит, так как после этого подмигивания брови молодого вампира поползли вверх, выдавая высшую степень удивления. «Ага, значит, ты не знал, что я знаю, что ты меня видишь?» Владыка усмехнулся. Становится все интереснее и интереснее.

– Осталось тридцать секунд. Или ваш Стаурус явится, как волшебник, с легким хлопком и из белого облака тумана? Знаешь, Игорь, опаздывать на первое свидание – очень плохой тон. – Вампир в кожаной куртке подошел к стене, возле которой стоял Стаурус, и, подняв голову, уставился на часы. Он стоял так близко к Владыке, что Стаурус почувствовал его тепло и силу, что просто бурлила в его венах. Протяни он сейчас руку – и смог бы дотронуться до него.

Все вампиры так же, как и Рокер, дружно уставились на часы прямо над головой Стауруса. Ну что ж, с хлопком и туманом хотите, так получайте. Владыка тоже поднял голову и стал наблюдать за тонкой стрелкой старых часов. Снять полог невидимости можно и без звуковых эффектов, но разве он может подвести своих нетерпеливых зрителей?

Ровно в полночь, когда все три стрелки сошлись на отметке «двенадцать», раздался резкий хлопок и белый туман заклубился у стены. Рокер от неожиданности просто отпрыгнул в сторону, при этом чуть не сбив с ног ошарашенного Игоря.

Да-а, представление удалось на славу: таких обалдевших и вытянутых от удивления лиц Владыке видеть еще не приходилось. После того как туман почти рассеялся, зрители увидели, что возле стены, как раз под часами, сложив руки на груди, стоит красивый молодой человек и мило всем улыбается.

– Добрый вечер, господа вампиры. – Белый туман еще клубился возле его ног. – Рад встрече. И спасибо, что откликнулись на мое приглашение. – Он был буквально воплощением высокомерия и абсолютной власти, хотя его голос звучал ровно и тихо. Эдакое спокойствие в эпицентре урагана.

Вампиры все еще были в ступоре, никто не пошевелился и не произнес ни звука, только молодой парень у окна хитро улыбнулся и подмигнул Стаурусу в ответ на его улыбку.

– Ни фига себе! Ну ты, паря, даешь! Напугал до ус…

– Рокер, попридержи язык.

Стаурус еще раз обвел взглядом всех вампиров, медленно прошел на середину комнаты и встал так, чтобы его видели все, дав понять, насколько он им доверяет.

– Может, познакомимся? – В ответ была полная тишина. – Никто не против?

Вампиры потихоньку зашевелились и стали сбиваться в кучу, поближе друг к другу и подальше от него.

И что такого страшного они в нем почувствовали? Вроде вполне доброжелательно улыбающийся молодой человек.

– Игоря и Алексея, надеюсь, вы знаете? – Все дружно закивали, косо поглядывая на молчаливых друзей, которые так и стояли возле двери. Ну хоть какое-то оживление в их рядах. – А меня зовут Стаурус. И, кстати, – Стаурус посмотрел прямо на Рокера, – это не кличка. Там, откуда я пришел, это вполне нормальное имя. Ваша очередь.

Владыка не спускал глаз с Рокера, который нервно сглотнул и первым принял вызов.

– Меня зовут Рокер, и это моя кличка, а имя свое я говорю только друзьям. – Парень с вызовом посмотрел на Владыку. Взглядом, полным агрессии и раздражения, он оглядел Стауруса с головы до ног и наконец остановился на его глазах. Стаурус улыбнулся и, сделав к нему шаг, протянул руку для пожатия:

– Очень приятно познакомиться, Рокер.

Игорь с Лешкой напряглись. Рокера они знали достаточно хорошо и уже довольно много лет, поэтому и ожидали сейчас от него всего, чего угодно. Он просто так не прощал, когда его выставляли в неприглядном свете. Понимая, что ситуация может выйти из-под контроля, Игорь подошел ближе.

Рокер молча пожал протянутую руку Стауруса. Он не понимал, что с ним происходит, но чем дольше он находился под пристальным вниманием этого странного вампира, тем неуютнее себя чувствовал. Казалось, что эти странного цвета глаза просто заглядывают ему в душу и видят всю ее ранимость и незащищенность. Но вот Стаурус отпустил его руку и, продолжая так же мило и тепло улыбаться, повернулся к другому вампиру. Рокер попытался сдержать вздох облегчения от того, что почувствовал себя на свободе. Что за ерунда здесь происходит?

Когда Игорь сказал, что появился вампир, который хочет выступить против Алексиса, Рокер рассмеялся ему прямо в лицо и пришел только потому, что ему стало очень интересно посмотреть на этого самоубийцу. Рокер не боялся магистра, хотя и знал, что если тот захочет, то убьет его без раздумий, и он не сможет ему сопротивляться. Силы были слишком неравны. Но вот сейчас, находясь в плену этих глаз, он испугался за самого Алексиса, который посмел чем-то разозлить это странное существо. То, что перед ним не вампир, Рокер понял сразу. Теперь осталось узнать, кто он и чего им от него ждать.

– Меня все зовут Студентом, но мое имя Александр. Весьма рад нашему знакомству. – Приятная открытая улыбка появилась на губах этого вампира.

Он представлял собой полную противоположность Рокеру. Блондин с голубыми глазами, невысокий, одетый в строгий серый костюм, галстук, черные кожаные туфли. В руках черный дипломат, да еще и в очках.

– Приятно познакомиться, – ответил Стаурус, пожимая ему руку.

– Взаимно. – Голубые глаза смотрели без малейшей агрессии или страха, в них были спокойствие и любознательность. Парень сразу же понравился Стаурусу. – И вы не обижайтесь на Рокера, у него привычка такая: сначала нахамить, а разбираться потом.

– Наверно, это просто издержки его силы – делать все очень быстро, – усмехнулся Стаурус. И хорошо, что его смог расслышать только Студент, который постарался скрыть свое удивление, ну, может, еще и Лешка благодаря своему дару.

– Эй, Студент, кончай тут за меня говорить. – Рокер подошел к Сашке и дернул его за рукав, но Стаурус уже переключил свое внимание на следующего представителя этого мира. Он знал, что его заселяют много разных рас, и вот сейчас откровенно разглядывал невысокого, щуплого вампира с желтоватым цветом лица и странным разрезом глаз. Протянув руку Стаурусу, тот представился. Да и говорил он с каким-то интересным акцентом:

– Мое имя Хиро. – Его ладошка была маленькой, узкой, но цепкой и сильной.

– Наш Хиро – наполовину японец, но пусть тебя не смущает его хрупкость и маленький рост. Он мастер боевых искусств, к тому же очень шустрый. – Сашка обнял друга за плечи.

Стаурус улыбнулся ему и кивнул, то ли в благодарность за объяснение, то ли приняв во внимание его предупреждение. Он присмотрелся к вампиру внимательнее. Способность Хиро была очень интересная. Ее можно охарактеризовать одним словом: «хамелеон». Он мог сливаться с окружающей средой и становиться незаметным, но прикрывать он мог только себя, и ненадолго.

Все интереснее и интереснее становится. Что же из себя представляют последние двое вампиров?

– Это Горец. Он немногословен и редко разговаривает, но, когда ему что-то надо, мы его хорошо понимаем. – Студент представил Владыке высокого широкоплечего вампира, который в ответ на Сашкины слова только кивнул в знак согласия и протянул свою большую руку.

Стаурус осторожно пожал широкую ладонь. Тут же в его голове зазвучал хриплый и грубый голос Горца: «Студент, он какой-то странный, не находишь? И мало напоминает обычного вампира. В его сознание я, как ни пытался, пробиться так и не смог. Это мне не нравится. И ты видел, как Рокер его испугался».

Стаурус спокойно смотрел на улыбающегося Горца, не показывая, что услышал его мысленный разговор с Сашкой. Да и Горец не спешил ему сообщать о своих способностях. Поэтому Владыка просто кивнул вампиру и отпустил его руку, так и не узнав ответ Студента. Так, значит, мы умеем разговаривать телепатически и скрываем это. Действительно, все интереснее и интереснее. А Игорь знал, на что способны его протеже? Скорее всего, знал, с его-то способностями.

Последний из вампиров был очень молод. Его биологический возраст не превышал пятнадцати-шестнадцати лет, да и вампиром он стал года три-четыре назад. Он был щуплым, хрупким, слабым, но довольно симпатичным мальчиком. Его огромные зеленые глаза смотрели на Стауруса со страхом и одновременно с восторгом. В отличие от других вампиров он очень хорошо понимал и уже догадался, что собой представляет новый знакомый. Его вид заставлял сердце мальчика трепетать и биться сильнее. А в душе была смесь ужаса, азарта и предвкушения.

Мальчик продолжал стоять возле окна, небрежно облокотившись на потрескавшийся подоконник. Стаурус смотрел на него, а тот в свою очередь откровенно разглядывал Владыку. Оба молчали, продолжая оценивать друг друга. Потом молодой вампир кивнул непонятно каким своим мыслям и, сделав несколько шагов вперед, протянул свою тонкую ладошку Стаурусу:

– Антон. – Вот и все, что он сказал. Владыка еще раз внимательно на него посмотрел и молча пожал руку.

Стаурус оглядел всех вампиров по очереди, продолжая анализировать свои впечатления и боясь ошибиться в принятии решения.

– Я бы хотел поговорить с каждым из вас в отдельности, – наконец произнес он.

– Нет!

– Нет? – Владыка очень удивился ответу, который одновременно выкрикнули Студент, Рокер и Хиро. – Все так думают? – Стаурус посмотрел на Горца, и тот утвердительно кивнул, затем перевел взгляд на Антона, но мальчик снова отошел к окну и теперь стоял, опустив голову, ни на кого не глядя и не издавая ни звука.

– Мы пришли все вместе и решать тоже будем вместе. – Рокер взял инициативу в свои руки. – Нам нечего друг от друга скрывать. Мало ли что ты задумал. И кто ты вообще такой? Мы тебя не знаем и доверять тебе вот так просто не собираемся.

– Понятно. Надеюсь, ты высказываешь мнение всех или кто-то не согласен и хочет поговорить со мной отдельно? – Говоря это, Стаурус продолжал смотреть только на Антона. – Я тоже не знаю вас и также не собираюсь доверять тем, кто пытается скрывать не только свою силу, но и мысли.

Горец бросил быстрый взгляд на Студента, тот только пожал плечами в ответ на его немой вопрос. Стаурус не видел их перемигивания, потому что не отрывал своего взгляда от бледного лица Антона. Поняв, что происходит что-то не то, все вампиры повернулись к одиноко стоявшему возле окна мальчику.

Антон все так же смотрел в пол, только теперь его кулаки были крепко сжаты. Резко вскинув голову, он оглядел всех вампиров, избегая смотреть на Стауруса, и твердо произнес:

– Нет, то, что я расскажу, должны слышать все. Я очень дорожу вашей дружбой и не хочу никаких недоразумений и недоверия с вашей стороны. – Его глаза заблестели от навернувшихся слез, а голос задрожал.

– Малыш, мы тоже все тебя любим и, что бы ты ни сказал, постараемся сначала понять. Главное, просто доверься нам. – Студент подошел к Антону и обнял его за плечи, пытаясь успокоить и добавить сил и решительности.

– Спасибо, Саша. – Антон вздохнул и робко улыбнулся ему. – Мне было десять лет, когда я понял, что отличаюсь от своих сверстников. Во мне проснулись экстрасенсорные способности.

– Какие способности?

– Рокер, не перебивай, – резко бросил Сашка. – Продолжай, Антон, не отвлекайся.

– Например, я мог угадать все выигрышные номера в лотерею, предсказать, какой билет я вытяну на экзамене, мог найти потерянные вещи, пропавших людей, знал, что произойдет в ближайшее время. Да и много чего еще.

– Черт, круто как!

– Рокер, ты можешь заткнуться! – шикнул на него Игорь.

– С ребятами во дворе мы часто играли в карты и всегда выигрывали, а потом стали играть на деньги и конечно же привлекли внимание плохих парней, – продолжил Антон. Он говорил быстро, сбиваясь, излагая только факты, не вдаваясь в подробности. – Когда я уже думал, что мне конец, меня спас Тревис и забрал с собой в Америку. Я видел, что он не человек, но все равно оставался с ним. Тогда я и узнал о существовании вампиров. Как-то к нему в гости приехал Хитан, и я подслушал их разговор, узнав, что таких, как Тревис, магистров еще пятеро и они живут мирно, кроме одного – Алексиса, вынашивающего планы захватить власть над всеми вампирами. Им нужен был человек, который бы смог следить за Алексисом, потому что все вампиры, которые были посланы на это задание, не вернулись. И тогда я вызвался помочь.

– Дурак! Нашел с кем связаться. – Этот выпад Рокера оставили безнаказанным, поскольку каждый из присутствующих в комнате думал так же, как и он.

– План был во всем хорош, но даже я не смог предсказать, что когда Алексис узнает о моих способностях, то решится обратить меня в таком возрасте, – оправдывался Антон.

– Как он смог узнать?

– Да я сам виноват, пару раз засветился, а потом он уже не спускал с меня глаз.

– Но нам он сказал, что ты умирал и другого выхода спасти тебя он не видел, потому и обратил таким молодым. – Рокер кипел от злости. – Как он мог это сделать, зачем?

– Он почти не соврал. – Грустная улыбка появилась на тонких бледных губах. – Алексис предложил мне или обращение, или смерть. Так что он не убил меня, чем и спас мне жизнь.

– Вот урод, прибью гада! – Рокер нервно забегал по комнате, а с его скоростью это было похоже на небольшой ураган.

– Рокер, успокойся и остановись. Ничего непоправимого я не вижу. Что ты разнервничался? – Стаурус перехватил Рокера, когда тот наматывал по комнате сто первый круг и вся пыль, обрывки бумаги и целлофана уже поднялись в воздух.

– Не нервничай? Да ты понимаешь, что он теперь вечность будет таким молодым, мальчишкой. – Рокер оттолкнул Стауруса. – Понимаешь, что ни одна девушка не посмотрит на него, он всегда будет для них просто ребенком, умным, забавным, но ребенком. Черт, как же я зол!

– Успокойся, Рокер. Не все так страшно. Хоть я теперь и служу Алексису, но все равно поддерживаю связь с Тревисом и Хитаном. – Когда Рокер пробегал рядом, Антон схватил его за руку, вынуждая остановиться.

– Это они наложили на тебя щит? – спросил Стаурус.

– Да, они попытались заблокировать мои способности, и только ты смог это разглядеть. Может, вот еще Игорь. – И Антон посмотрел на притихшего Игоря, стоящего в дверях вместе с Лешкой.

– Ну и чего вы все на меня уставились? – Игорь спокойно встретился со злобными взглядами, которые на него бросали вампиры. – Ну да, знаю я все ваши способности и возможности. Вот только Антон был не совсем правильным, я и предположил, что на нем щит висит. И, между прочим, я никому ничего не сказал.

– А после того как Алексис всполошился и стал собирать всех своих вампиров, другие магистры тоже заволновались, – продолжил свой рассказ Антон. – Они не знают, что происходит и чего ожидать, вот потому я здесь. Если вы за это меня выгоните и возненавидите, я пойму, но прошу дайте мне шанс, я хочу и могу помочь. И возможно, в этой битве с Алексисом помощь других магистров не окажется лишней.

– Прямо так и слышу слова Хитана, – засмеялся Игорь, разглядывая слишком сосредоточенное и серьезное лицо мальчика.

– Простите. – В глазах Антона стояли слезы.

Он так надеялся, что его поймут. В его недолгой человеческой жизни так мало было друзей, настоящих друзей, на которых он мог положиться и кому мог довериться. И, только став вампиром, он нашел их. Наверное, поэтому он с легкостью переносил свой слишком молодой возраст, зная, что друзья всегда его поддержат, помогут в трудную минуту и уберегут от отчаяния. И вот сейчас он боялся их потерять, друзей, которых нашел с таким трудом и которыми так дорожил. Антон переводил взгляд с одного вампира на другого, пытаясь угадать и предсказать исход его откровенности. Вероятно, он совершил ошибку, так открывшись, но по-другому он не мог: или все или ничего.

– Если проанализировать эту информацию на данный промежуток времени, то можно сделать такой вывод, что магистры, во-первых, должны быть недалеко, во-вторых, тоже мобилизуют своих вампиров. Значит, они либо просто боятся, либо что-то знают. – Студент уже выстраивал логические цепочки, пытаясь систематизировать всю имеющуюся у них информацию. И в этом был его талант. Как много человек может знать и как иногда трудно ему принять правильное решение! Студент мог просчитать все варианты развития событий в минимально возможные сроки и сделать очень точные и правильные выводы. А с помощью Антона из этих вариантов они могли выбрать один единственно правильный. – Магистры зашевелились после прихода Стауруса, верно? – осторожно спросил неизвестно у кого Сашка.

– И о чем это говорит? – не выдержал Рокер.

– Это говорит о том, что пришла наша очередь задавать вопросы. Не так ли, Стаурус? – Сашка и все остальные вампиры уставились на спокойно стоящего перед ними мужчину.

– Что именно вы хотите узнать? – Владыка медленно подошел к старому креслу и легко опустился в него. Он казался полностью расслабленным и абсолютно спокойным, но это была лишь видимость. На самом деле он был предельно собран и сосредоточен как никогда. Обстановка накалялась, и это чувствовал не только он.

– Почему ты хочешь убить Алексиса? Что, захотелось стать новым магистром? – с вызовом бросил ему Рокер.

– Нет, вот чего-чего, а становиться новым магистром у меня нет ни малейшего желания. Только этого для полного счастья мне и не хватало. – Стаурус улыбнулся. – Я и не думал связываться с ним и местными вампирами. Я вообще не хотел лезть в ваши дела. Но магистр стал угрожать дорогим мне людям, поэтому я и должен вмешаться. Через какое-то время я просто уйду отсюда и не хочу, чтобы мои друзья расплачивались сами за больное самолюбие магистра. Я разберусь с ним и смогу уйти решать свои проблемы со спокойной совестью.

– По-моему, пришло время рассказать нам, кто ты, не так ли? А потом делать хоть какие-то выводы и принимать решения. Мне не хватает информации. – Студент запрыгнул на подоконник, устраиваясь поудобнее и предвкушая интересный и долгий рассказ. Рядом с ним примостился Антон.

Мальчик уже расслабился, когда понял, что обвинять его и тем более выгонять никто не собирается, по крайней мере в ближайшее время.

– Мой мир называется Терриас. Он очень похож на ваш. Только у нас всего три расы: высшие, низшие и оборотни. – Стаурус рассказывал долго и основательно. Об истории своего мира, о правителях, о расах, об Ирэн, о своих подозрениях, вообще обо всем, что могло бы их заинтересовать. Его слушали не перебивая и не задавая вопросов. Закончил свой рассказ он появлением в этом мире, знакомством с Игорем и Лешкой, их превращением в высших. – Я могу сделать и вас высшими, дать вам свою силу, чтоб вы помогли решить вопрос с магистром раз и навсегда и навести порядок среди вампиров на долгие годы.

– Раз ты так крут, то можешь и сам порешить магистра?

– Могу, но разве это избавит вас от проблем? – Стаурус усмехнулся.

– Рокер, кончай фонить, дай подумать. Получается, что ты Владыка всех высших в своем мире и круче тебя были только императоры, которые неизвестно куда делись. – Стаурус кивнул. – Магистров в нашем мире мог создать только кто-то из высших. И я думаю, ты знаешь, кто это сделал. – Стаурус снова кивнул на слова Сашки. – И теперь твоя девушка, которую убили в твоем мире, снова в опасности, но уже в нашем мире, и теперь ей угрожает Алексис, потому что считает, что она девушка Игоря?

– Черт, Сашка, ты можешь попроще высказываться, а то я уже запутался в твоих умозаключениях.

– Рокер, это пока что простая констатация фактов. Выводы будут потом.

– Офигеть. Простая констатация фактов! Я даже боюсь представить, какие тогда будут выводы.

– Рокер! Если не заткнешься, то выйдешь отсюда. – Сашка подошел к другу и снизу вверх посмотрел на него таким взглядом, что Рокер закрыл свой рот рукой и отошел к стене. Тогда, полностью удовлетворенный такой реакцией Рокера, Сашка продолжил: – И чтобы выиграть намечающуюся битву, тебе нужны помощники – мы. Поэтому ты предлагаешь нам свою силу, но тебе нужна наша кровь, правильно? – Стаурус только улыбнулся. – И перерождение Антона под большим вопросом, так?

– Я смогу, я вытерплю, у меня все получится. – Антон подбежал к Стаурусу и схватил его за руку, заглядывая в глаза. – Я смогу, правда.

– Малыш, зачем тебе это? Так хочется быть крутым? – промолвил тихо Рокер, стоя у стены.

– Рокер, мне нужно быть сильным, понимаешь, нужно. – Мальчишка быстро повернулся к нему. – Я не хочу смотреть, как убивают моих друзей, а я ничего не могу сделать, чтобы хоть как-то помочь. – Слезы потекли по его щекам, и Антон их даже не вытирал. – Магистр убил моего друга только за то, что его способности ему были не нужны. А я сидел в шкафу и ничего не мог сделать, не мог его спасти. Я хочу быть сильным, чтобы больше никто не смог обидеть дорогих мне людей. Поэтому я хочу помочь тебе здесь, Стаурус, и пойду с тобой в твой мир, но для этого мне нужна твоя сила, Владыка. Я хочу быть полезным и нужным.

– Успокойся, Антон. Я дам тебе силу и помогу перенести перерождение. – Стаурус гладил мальчика по голове, и его сердце сжалось от нежности к этому существу, которое ради друзей было готово терпеть такую боль. Но в этом ли состояла основная причина?

– Стаурус, он не перенесет такое. Вон Лешка еле живой остался, хотя он вампир уже двадцать лет, а Антон всего пару. – Игорь подошел к Стаурусу, пытаясь притянуть Антона к себе, но мальчик мертвой хваткой вцепился в рубашку Владыки.

– Не переживай, Игорь. Просто я возьму часть его боли на себя. А вдвоем у нас все получится, правда, малыш?

Антон продолжал плакать и уже смотрел на Стауруса с обожанием и восхищением.

– Значит, так. – Сашка остановился посреди комнаты. – Я предлагаю следующее. Рокер, не спрашивай почему, иначе я до утра буду это разъяснять.

– Чуть что – сразу Рокер. Я вообще молчу и и ни к кому не пристаю, а ты сразу – Рокер.

Студент подошел к другу и хлопнул его по плечу. Они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. В их тандеме Рокер был сила, а Студент – мозг. Как любил шутить Рокер, они вместе не только выросли на одном горшке в детском садике, а и в одном роддоме родились в один день и в один час, только Рокер был старше на пару минут, даже кроватки стояли рядом. Так что они были знакомы с первых минут жизни.

– Значит, так, раз Стаурусу нужна наша кровь, я предлагаю сейчас обратить только троих из нас, а один будет источником силы для Владыки после перерождения Антона, а потом и его можно будет переродить. Молчи, Рокер. И думаю, что последним буду я. Молчи, Рокер. Мои способности в данной ситуации самые бесполезные, я могу и подождать. Молчи, Рокер. Я знаю, что я очень важен и мои способности просто необходимы, но мои мозги и так хорошо работают.

Когда Рокеру в третий раз не дали ничего возразить, он просто махнул на все рукой и сел в кресло, из которого совсем недавно встал Стаурус. Рокер возражал просто из принципа и по привычке, он доверял Сашке на все сто и безоговорочно. Он воспринимал его доводы как закон, вот так и никак иначе. Еще со школы он любил его доставать и подкалывать, но никогда и никому не позволял обижать своего друга, считая это только своей прерогативой. Сначала в садике, потом в школе, а там и в институте они всегда были вместе, хотя и отличались друг от друга как черное и белое, солнце и луна, лед и пламя. Но всегда и во всем они поддерживали друг друга. На последнем курсе института на Сашку обратил внимание Алексис, стал наблюдать за ним. Его способности к знаниям просто поражали. Со временем магистр понял, что если хочет получить Студента, то только вместе с Рокером в придачу, или эти двое принесут ему больше проблем, чем пользы.

Стаурус был искренне удивлен тем, что Сашка смог за несколько минут и при минимуме информации принять правильное решение, с которым никто и не собирался спорить. Чтобы прийти к такому же решению, Стаурусу понадобилось чуть больше времени, да и объемом информации он владел намного большим, чем дал Студенту. Да, такой советник ему бы очень пригодился. Может, и действительно забрать их с собой после того как тут все закончится… Пока Стаурус размышлял, ребята уже сами распределили очередность и обговаривали с Игорем и Лешкой детали предстоящего процесса перерождения.

Затем Рокер с немыслимой скоростью скрылся за дверью и спустя минуту появился с какими-то пакетами, в которых были одеяла и надувные матрасы. Способность Рокера была необычной – он мог развивать такую скорость, что простому смертному казалось, будто он просто исчез или, напротив, неожиданно появился. И только вампиры видели, что он все-таки передвигается, только очень и очень быстро. Благодаря таким возможностям сила ударов у Рокера намного превосходила силу других вампиров.

Пока ребята обустраивались, Стаурус стоял рядом с Антоном, которого била мелкая дрожь. Но мальчик, как мог, старался взять себя в руки, и Владыка помогал ему в этом, пытаясь отвлечь и развеселить его, комментируя попытки вампиров надуть матрасы.

– Стаурус, мы готовы. – Взгляды ребят были решительными и сосредоточенными.

Игорь в красках описал друзьям, через какой ад им предстоит пройти в ближайший час. Но, даже понимая это, они не могли и не хотели отказываться. Они приняли решение и теперь не отступятся. Что ж, не пожалеть бы об этом… потом.

Рокер снял кожаную куртку и первым подошел к Стаурусу.

– Тебе что подставлять: шею или руку? – Только Владыка заметил, как его голос дрогнул.

– Ну если бы ты был прелестной девственницей, то я бы предпочел шею, а так давай руку.

Рокеру было как-то не по себе. Не то чтоб ему была неприятна и незнакома эта процедура: магистр частенько пил кровь своих птенцов. Но как это будет сейчас и сколько сил у него после этого останется, Рокер не знал. А еще, если говорить откровенно, он просто боялся. Боялся боли и понимал всю безысходность их положения. Отступать было уже поздно, да и некуда. Все равно магистр скоро узнает об их недовольстве и попытке противостояния… Что их тогда ожидает, никто, даже Студент, не рискнул бы предсказать. Поэтому, собрав всю волю, Рокер протянул руку Стаурусу, предварительно закатав рукав черной водолазки.

Владыка чувствовал состояние вампиров, ему было и смешно, и жалко их одновременно. Видимо, Игорь не все им рассказал, и теперь их сжигало любопытство и неизвестность, а спросить у самого Стауруса не позволяла гордость. Ни дать ни взять: идущие на смерть… Сами виноваты! Стаурус хищно улыбнулся и вцепился в запястье Рокера стальной хваткой. Вампир скривился от боли. Владыка демонстративно облизнулся, оскалил клыки и с серьезным видом поинтересовался:

– Ты хоть руки-то вымыл? А то еще подхвачу какую-нибудь инфекцию.

Сначала начали смеяться Игорь с Лешкой, которые и без того еле сдерживались и издавали странные хрюкающие звуки. Но вампиры были так напуганы и сосредоточенны, что не обращали на них никакого внимания. И вот сейчас смех Игоря разлетался, словно эхо, по огромной комнате старого заброшенного дома, норовя развалить его.

– Ах ты ж зараза! – Рокер бы снес Игоря вместе с Лешкой, если бы его за руку не удерживал улыбающийся Стаурус.

– Ну вы, ребята, и даете! Игорь, шутник, ты что, сразу все рассказать не мог. – Сквозь смех спросил Сашка.

– Не-а, так бы неинтересно было.

В Игоря полетела куртка Рокера, а затем дипломат Студента. Никто даже не заметил, когда Рокер успел его забрать у стоящего рядом Сашки.

Отсмеявшись и сняв тем самым напряжение, Рокер успокоился, снова повернулся к Стаурусу и томным голосом произнес: «Я хоть и не девственница, но будь со мной понежнее», – вызвав у всех новый взрыв смеха.

Стаурус быстро провел ногтем по руке Рокера и, когда появилась кровь, поднес руку к губам и сделал всего два глотка. Затем лизнул рану, останавливая кровотечение и закрывая порез. Когда он поднял голову, Рокер да и остальные вампиры смотрели на него с удивлением и недоверием.

– Я был достаточно нежным? – Владыка улыбался. – Мне не нужно много крови, два-три глотка вполне достаточно, когда мой резерв полон. Только если я ранен или совсем без сил, то могу перестараться и взять больше, но всегда в состоянии остановиться, не доводя до крайности.

Удовлетворив любопытство собравшихся, Стаурус прокусил свой палец. Но прежде чем позволить Рокеру прикоснуться к наполненной силой капли крови, Владыка сказал:

– Поклянись, что ни действием, ни бездействием ты не причинишь вреда мне или моим близким.

Как только Рокер произнес последние слова клятвы, Стаурус позволил ему слизнуть каплю с пальца и впустить в себя частицу силы. Вампир замер, его глаза начали расширяться, теряя свой истинный цвет, сначала от удивления, а потом от боли. Прежде чем его тело свело судорогой, Игорь с Лешкой подхватили его и отнесли в другую комнату, положив на приготовленные матрасы.

Затем была очередь Хиро и Горца. Все прошло быстро, и уже никто не смеялся и не шутил. Как только и их отнесли в комнату, Стаурус повернулся к Студенту и Антону. Последний так и стоял у окна, бледный, с перепуганными глазами, но полный решимости. Стаурус видел, что даже такая демонстрация не переубедила его отказаться от опасного замысла, поэтому он повернулся к Игорю и Лешке.

– Игорь, проследите за ребятами. Можете повеселить их как-нибудь.

– Ага, анекдоты там рассказать или песни спеть, – попытался пошутить Игорь. – Стас, я все знаю.

– Тогда ладно, но если что пойдет не так, позови меня.

– И как я это сделаю? У тебя даже телефона нет.

– Просто позови. Да, и не надо при этом сильно орать. Я тебя обязательно услышу. Твоих сил хватит на то, чтоб связаться со мной ментально, да и кровная связь между нами сильнее, чем с другими.

– Не понял, ты куда собрался?

– Думаю, обратить Антона мне будет легче дома. Так что ты знаешь, где меня найти.

Стаурус подошел к Студенту и Антону, молча, ничего не объясняя, взял каждого за руку, и они исчезли в мгновение ока.

– Ни фига себе. Ты это видел? Я тоже так хочу! – Игорь с Лешкой смотрели на то место, где секунду назад стоял Владыка с вампирами.

Очутившись в своей квартире, Стаурус оставил встревоженных парней в комнате, а сам ушел в ванную. Он так устал и хотел спать, но сейчас наступал самый ответственный момент, и к нему надо быть готовым и морально и физически. За других вампиров он не боялся, они были сильными и шли на это осознанно, беря всю ответственность только на себя. А с Антоном было все по-другому. Стаурус понимал, что если мальчик не переживет процесса обращения, то никто не будет винить его в смерти Антона, да вот только легче ему от этого не будет. Поэтому сейчас, стоя под душем, он пытался собрать все свои силы и успокоиться.

Когда он зашел в комнату, Антон сидел на самом краешке дивана. Он был очень бледен и растерян. Еще немного – и у него начнется истерика.

– Мне нужна твоя кровь, – без предисловий начал Стаурус, глядя на Студента.

Сашка быстро подошел к нему, на ходу снимая пиджак и закатывая рукав рубашки.

– Когда я дам свою силу Антону и он впадет в оцепенение, я постараюсь большую часть боли забрать на себя и при этом не выпасть из реальности. После этого мне снова понадобится твоя кровь, так что постарайся отдохнуть. – Сашка кивнул на его слова. Стаурус повернулся к мальчику. – Антон, расслабься, чтоб я смог тебе помочь, если, конечно, ты не передумал. – Антон не мог сказать ни слова, поэтому только качнул головой, его губы побелели, руки тряслись, а во взгляде была паника, но он все равно не намерен был отступать. – Хорошо, тогда ложись на диван, так будет удобнее. Я буду рядом. Дай мне руку и не бойся, твоя кровь нужна мне только для связи с тобой. – Владыка опустился на стул, стоявший возле дивана. Трясущимися руками Антон стянул с себя толстовку и, пытаясь улыбнуться, протянул Стаурусу руку.

Кровь мальчика отличалась по вкусу от крови других, скорее всего из-за того, что он еще очень мало был вампиром. Она была как чистая и свежая вода, утоляла жажду и бодрила. Вот почему вампиры предпочитают пить кровь людей, а не себе подобных, хотя в крови вампира и больше силы, но людская приятнее на вкус. Ее можно пить без конца и совсем не просто заставить себя остановиться. Стаурус оторвался от руки Антона не без труда. Это было так необычно и притягательно.

Владыка прокусил палец.

– Держи, малыш, и ничего не бойся.

Антон произнес слова клятвы, не дожидаясь, когда их подскажет Стаурус, и быстро проглотил каплю, тем самым отрезая себе все пути к отступлению. Когда кровь Владыки начала распространяться по его хрупкому телу, Антон вцепился в руку Стауруса и закрыл глаза. Волна страшной боли накрыла их быстро и безжалостно. Владыка еле успел перехватить часть ее на себя, но все равно боли было слишком много. Глаза Стауруса потемнели, а на лбу выступили капли пота, он стиснул зубы, чтобы не застонать. Час, ему надо продержаться только час, который покажется вечностью.

Все это время Стаурус пытался вызвать в памяти самые счастливые моменты своей долгой жизни, и все они были связаны только с Ирэн. Он вспоминал, ни на секунду не теряя связи с сознанием мальчика. Несколько раз Антон был на грани, и только неимоверными усилиями Владыке удавалось удержать его в этом мире и заставлять его сердце биться. Стаурус почувствовал, как боль стала отпускать. Наконец-то. Он уже боялся, что этот момент никогда не настанет. Его тело наливалось теплом и легкостью. Он отпустил руку Антона – теперь тот справится сам – и потянулся к другой руке, которую держал возле его губ Студент. Кровь текла по коже, капая прямо на белые брюки Стауруса.

– Спасибо. – Владыка откинулся на спинку стула, только сейчас заметив, как затекли его мышцы от неудобной позы и напряжения. – Я скоро возненавижу этот стул.

За окном уже светало. Что ж, времени на отдых у него нет. Он посмотрел на взволнованного Сашку.

– Ну что, готов? – усмехнулся он.

– С Антоном все в порядке? – Сашка с тревогой посмотрел на слишком бледного мальчика.

– Да, уже все нормально, минут через десять придет в себя, не волнуйся.

– Тогда хорошо, готов. – Студент лег на тот же диван, осторожно подвинув Антона к стене. – Знаешь, Владыка, – сказал Сашка, устраиваясь поудобнее, – из твоего сегодняшнего рассказа я понял, что у тебя очень большие проблемы в собственном мире, и сдается мне, что Ирэн убил кто-то из твоего ближайшего окружения. – Стаурус хмыкнул. – Когда здесь все закончится, возьми нас с собой, я надеюсь, что мы сможем тебе помочь.

– Договорились. Правда, я не знаю, что моя сила сделает со способностями других, но от твоей помощи не откажусь. Спасибо. – Стаурус в очередной раз прокусил палец и поднес его к губам Студента. Да, последнему было тяжелее всех, он знал, что его ждет, но подготовиться к такому все равно невозможно.

Антон пришел в себя не через десять минут, а через полчаса, но это было уже неважно. Просто его тело дольше привыкало к новой силе и своему новому состоянию. Поэтому Владыка позволил себе расслабиться и задремать, откинувшись на спинку жесткого стула.

– У ребят все хорошо. – От этих слов, которые прозвучали так неожиданно, Стаурус подпрыгнул и почти полностью проснулся.

– Это вопрос или утверждение?

– Утверждение. Я просто знаю, что у них все хорошо, – спокойно ответил мальчик, не открывая глаз.

– Как себя чувствуешь? Готов к подвигам?

– Готов, и не только к подвигам. Я тоже хочу научиться ставить щит.

– Сил хватит?

– Хватит. – Антон открыл свои зеленые горящие глаза и с вызовом посмотрел на Стауруса.

– Понятно, об отдыхе сегодня можно забыть. – Стаурус вздохнул и снова занял неудобное положение на стуле. – Тогда слушай и делай все, что я тебе говорю. С твоими способностями все должно получиться быстро.

Как ни странно, но щит у Антона действительно получился не только очень быстро, но и был очень мощным. Казалось, он хотел спрятать не только свою новую силу, но и самого себя скрыть от любопытных глаз. Только подключив силу Владыки, Стаурусу удалось рассмотреть, какие способности скоро разовьются у мальчика. Да, он не ожидал такого увидеть. Он предполагал, что это будет что-то необычное, но чтоб такое… Антон сможет прикрывать не только себя, но всех, кто будет рядом с ним. И вовсе не обязательно это будет щит, скрывающий энергию. Это может быть абсолютно любая защита: мальчик сможет набрасывать полог невидимости и ограждать от всевозможного воздействия. А с его экстрасенсорными способностями он сможет предвидеть, почувствовать, какой щит ему понадобится, и успеть его поставить. Но может быть, это далеко не предел его возможностей и он еще не раз их удивит.

Еще до пробуждения Студента Стаурус телепортировался к Игорю с ребятами, оставив Антона присматривать за Сашкой. Горец уже связывался с ним неоднократно и радостно орал диким зверем в его больной голове. У них тоже все прошло хорошо. Вот только с силами Горца происходило что-то странное в самом начале процесса обращения, но потом вроде бы все успокоилось.

Игорь попытался научить ребят ставить щиты, но у него ничего не получалось, поэтому ему и нужна была помощь Владыки. Да и Рокера никто не мог переубедить не ходить к Стаурусу в гости. Только личные заверения Владыки успокоили его и позволили наконец-то всем сосредоточиться на щитах и своих новых возможностях.

Когда Стаурус вернулся к себе в квартиру, то Студент уже не только пришел в себя, но и внимательно слушал Антона, который ему рассказывал, как поставить щит. Как ни странно, помощь Владыки им не понадобилась. Антон полностью контролировал Сашку и направлял его, держа потоки его силы в своих маленьких ручках. Этот мальчик был очень необычным и очень способным.

Позже он обязательно во всем разберется. А сегодня утром у него было еще одно очень важное дело. Стаурус не стал мешать Антону и Сашке и тихо ушел в душ освежиться и снять усталость. Когда он вышел, с кухни доносился вкусный запах кофе и яичницы. Что ж, на этот раз хотя бы не ему пришлось готовить завтрак. Сашка с Антоном сидели за столом и что-то обсуждали, а когда заметили Стауруса, то сразу же, смутившись, замолчали. Владыка только усмехнулся. Он, все так же молча, взял чашку с кофе, которую ему протянул Антон, и, усевшись на стул, оглядел примолкших друзей.

– Да, Антон, я тоже думаю, что мне стоит встретиться с магистрами. Сможешь организовать нашу встречу? – спокойно начал Стаурус.

– Ты слышал? – тихо спросил Антон.

– Сашка прав. Ты же сам это понимаешь. Это действительно необходимо. Я должен выяснить, что они собираются предпринять, и не хочу оставлять у себя за спиной опасного врага.

– Нет, это не так! Хитан и Тревис просто… – Антон вскочил со стула.

– Антон, не переживай ты так. Я просто хочу поговорить с ними. Не съем я твоих магистров, в самом деле!

– Я и не переживаю. Просто думаю, как лучше это сделать. Сначала я сам схожу и подготовлю их.

– Антон, это может быть опасно, – влез в разговор Сашка.

– Успокойтесь. Я думаю, что Антону ничего не угрожает. Но все равно будь осторожен. Если что…

– Знаю. Я просто позову тебя. – И Антон искренне и довольно улыбнулся.

– Ну тогда идите к остальным, ждите меня там. Как только я справлюсь, сразу же приду к вам. Телепортировать вас не буду, сами доберетесь и заодно проветритесь. И никакой самодеятельности, понятно?

Вампиры как-то слишком дружно кивнули ему в ответ. Стаурус хмыкнул и встал из-за стола.

Попрощавшись в коридоре, Стаурус открыл входную дверь.

– Да, Антон, совсем забыл тебе сказать: высший сам может корректировать свой возраст и определять, насколько и как ему выглядеть. Поэтому ты не останешься вечным ребенком.

– Правда? – Глаза Антона засияли, и он бросился в объятия Стауруса.

По закону подлости двери лифта открылись, и из него вышла Ирэн. Видя ее ошарашенный вид, Стаурус быстро сказал:

– Ну вот, опять. Пока ты ничего не успела подумать, я все расскажу тебе позже в машине. Собирайся, едем в больницу к Женьке. И предупреди его маму. Как будете готовы, зайди за мной, я дверь оставлю открытой. А вы, оболтусы, марш отсюда, освобожусь – увидимся.

Ирэн все еще стояла возле лифта с открытым ртом и вытаращенными от удивления глазами, а Антон, быстро оглянувшись на девушку, еще и чмокнул Стауруса в щеку, затем, смеясь, быстро побежал по ступенькам вниз.

– Вот паразит маленький. – Студент протянул руку Стаурусу. – Спасибо за все. – И, кивнув на Ирэн, добавил: – За нее стоит побороться.

Затем, пройдя мимо замершей девушки, с улыбкой стал спускаться по лестнице, сдерживая желание так же, как Антон, засмеяться и слететь вниз, перепрыгивая через несколько ступенек.

– Ну погодите у меня, – погрозил им вслед Владыка. – Ирэн, ну и чего ты стоишь как отмороженная. Иди, собирайся.

Стаурус зашел в квартиру и, захлопнув дверь, привалился к ней спиной. «За нее стоит побороться», – вспомнились ему слова Сашки. – А то я сам не знаю. Больше никому не позволю ее у меня отнять, даже смерти».

Ирэн вошла в квартиру на полном автопилоте, с четко заданным направлением движения. Лишь за закрытой дверью ей удалось прогнать оцепенение. Нет, ну сколько можно начинать день с такого зрелища: опять голый Стас с мокрыми волосами в окружении мужчин. А сегодня его еще и поцеловал мальчишка, которому от силы-то лет шестнадцать-семнадцать. Ирэн успела разглядеть, что Стас был бледным и очень усталым, но при этом не потерял своего шарма и обаяния.

Видения полуобнаженного Стаса и мысли о нем отодвинули переживания о Женьке, позволив Ирэн слегка расслабиться. Она была безмерно благодарна ему за это. Она весь вечер проплакала и ночью долго не могла уснуть, а когда все же ей удалось задремать, то ей все время снился умирающий друг, и она снова просыпалась в слезах.

Сейчас, стоя под душем, она вспоминала вчерашний вечер. Неужели Стас сказал ей, что любит ее, и поцеловал? Насколько это было серьезно? Возможно, он просто пытался ее успокоить и отвлечь от горьких мыслей и переживаний. Она ощущала его поддержку, он был рядом, и от него исходило тепло и уверенность в том, что все будет хорошо. Только благодаря этому она смогла успокоиться и немного поддержать Женькину маму.

Ирэн до сих пор чувствовала его теплые губы на своих губах. Этот поцелуй был как легкое, почти невесомое касание бабочки, но от него по сердцу потекла раскаленная лава, зажигая все внутри. Возможно ли полюбить вот так, всего за несколько дней? Возможно ли, чтобы за несколько дней совсем незнакомый человек стал необходим тебе как воздух, чтобы одно упоминание его имени согревало тебя как солнце, а его улыбка наполняла жизнь такими яркими красками, что просто хочется петь и смеяться. Ирэн понимала, что никогда не испытывала таких чувств раньше и ни к кому не ощущала такой привязанности. Почему этот странный мужчина так действовал на нее? Она не видела его несколько часов, а сердце уже томилось от тоски и грусти. Каждый час, минуту, секунду она думала только о нем. Неужели она все-таки влюбилась в Стаса?

Но сейчас не время думать об этом. Ее ждет другой человек, очень родной и дорогой. Она подумает об этом потом и попытается наконец-то разобраться в своих чувствах. Может, это только временное помешательство, вызванное близостью слишком красивого и слишком обаятельного молодого человека. Она и сама видела, насколько он отличается от остальных мужчин, которые были в ее жизни. Как будто он пришел из другой страны, другого времени, даже из другого мира. И, кстати, что-то такое он и говорил вчера. Ирэн нахмурилась. Возможно ли это? Что ж, скоро она узнает обо всем. Но поверит ли?

Ирэн приняла душ и стала быстро одеваться. Мама Женьки будет ждать внизу во дворе через полчаса, поэтому Ирэн быстро зашла на кухню. На чашку кофе и парочку бутербродов у нее есть время.

Еще вчера она позвонила домой главному редактору и взяла на сегодня отгул. Вряд ли после больницы она будет в состоянии работать. Да и оставлять тетю Олю одну не хотелось, уж очень тяжело она переживает, а у нее сердце слабое. Мало ли что – и «скорую» вызвать будет некому.

Ирэн посмотрела на часы. Времени почти не осталось, надо еще за Стасом зайти. Интересно, что за парни были у него утром? И почему он опять такой бледный и уставший? Чем он занимается?

Ирэн подошла к дверям его квартиры и в нерешительности остановилась. Он говорил, что дверь оставит открытой, поэтому, наверное, можно не звонить, а сразу зайти. Или это будет не очень удобно? Наплевав на правила хорошего тона, Ирэн толкнула дверь.

– Стас, – негромко позвала она, но в ответ была только тишина.

Стараясь не шуметь, Ирэн крадучись пошла по длинному темному коридору, решив сначала заглянуть на кухню, где все еще горел свет, хотя за окном было уже светло. Подойдя к двери, она замерла от увиденного: Стас сидел за столом, опустив голову на руки, и спал сном младенца, тихо посапывая. Он так и остался голым до пояса, а на его плечах все еще висело полотенце. Распущенные белые волосы свободным водопадом спускались на спину и свисали почти до пола. Он был таким трогательным и выглядел так беззащитно, что Ирэн захотелось подойти к нему и погладить по голове, пожалеть его и приласкать. Не задумываясь, она приблизилась к столу, осторожно взяла прядь волос в руки. Закрыв глаза, вдохнула их аромат. Они пахли шампунем, мужской туалетной водой и были очень приятными на ощупь. А потом она просто поднесла прядь белых волос к своим губам. Они были такие нежные и шелковистые. Ирэн открыла глаза и встретилась с заинтересованным взглядом аметистовых глаз.

– Черт. – Девушка отпрянула от стола, при этом чуть не упала, если бы Стас не успел удержать ее за руку. – Извини, ты… сказал зайти. Я звала, но ты не откликался. И… поэтому я просто зашла, а потом… увидела тебя, и мне стало интересно, какие они на ощупь, и я… просто потрогала. Извини.

Заикаясь, она пыталась оправдаться. Ей было как-то не по себе от его изучающего взгляда.

– И чего ты извиняешься? Мне приятно, что тебе понравились мои волосы настолько, что ты решилась к ним прикоснуться. – Стас продолжал ее разглядывать, не спеша вставать из-за стола. Он видел, что ее глаза припухли от пролитых накануне слез и бессонной ночи, легкий румянец покрывал бледные щеки. Закусив губу, она пыталась побороть охватившую ее панику.

Он проснулся сразу, как только услышал ее голос в коридоре, но не спешил «просыпаться». Ему было интересно наблюдать за ней. Его сердце затрепетало, когда она подошла к нему и взяла его волосы в руку. Но когда она поднесла его прядь к губам, он думал, что его сердце остановится.

Ему действительно было очень приятно, что она сама дотронулась до него, пусть и только до его волос. Раньше она все время старалась держаться на расстоянии. Даже когда он брал ее под руку, она как-то странно сжималась и побыстрее стремилась освободиться из его плена. Поэтому он старался лишний раз не приближаться к ней, просто давая ей время привыкнуть к своему обществу. Только вчера вечером, пытаясь успокоить Ирэн и укрыть от захватившей ее боли, он все же решился прижать девушку к себе, чтобы почувствовать ее сердцебиение, и уже не смог удержаться и поцеловал ее. Но она была в таком состоянии, что вряд ли это помнит и вряд ли обратила внимание на его неуместное признание в любви.

Стас легко поднялся из-за стола, и, не глядя на Ирэн, чтобы не смущать девушку еще больше, тихо спросил:

– Не могла бы ты сварить мне кофе, пока я умоюсь. Тяжелая ночь была, – и, не дожидаясь ее ответа, вышел из кухни.

Когда шум воды в ванной затих, кофе был готов. Стас прошел на кухню, уже полностью одетый и посвежевший. Выпив горячий кофе почти одним глотком, он, не говоря ни слова, взял Ирэн под руку и молча вывел в коридор. Так же молча они спустились на лифте и вышли из подъезда. Ирэн все это время старалась не смотреть в его сторону, чувствуя, как начинают загораться ее щеки от одного воспоминания о его красноречивом взгляде, которым он рассматривал ее там, на кухне. На лавочке у подъезда их уже поджидала мама Женьки.

– Ирочка, доброе утро. – Пожилая женщина стала подниматься со скамейки, и Ирэн тут же кинулась ей помогать.

– Теть Оль, познакомьтесь, это мой сосед Стас. Он нас отвезет в больницу.

– Очень приятно, молодой человек. – Тетя Оля кивнула Стасу и улыбнулась в ответ на его приветливую улыбку.

– Леди, прошу в машину и не надо ни о чем переживать. Все уже хорошо. – Стас открыл заднюю дверцу для тети Оли и помог ей устроиться, а Ирэн уже забралась на переднее сиденье. Пока Стас обходил автомобиль, чтобы сесть за руль, тетя Оля, наклонившись к Ирэн, тихо зашептала:

– Ирочка, а я думала, такие красивые и галантные мужчины бывают только в кино.

Стаурус сел в машину, но, перед тем как тронуться с места, повернулся к Ирэн и мило ей улыбнулся, чем еще больше смутил девушку. До самой больницы никто больше не произнес ни слова. Каждый думал о своем.

Чем ближе они подходили к палате, тем труднее Ирэн становилось держать себя в руках. Поддерживая тетю Олю под руку, она чувствовала, как была напряжена мама Женьки. У белой двери с черными цифрами «707» рука Ирэн дрогнула. Девушка в нерешительности взялась за ручку. Но звонкий смех, который в то же мгновение донесся до нее, заставил Ирэн резко распахнуть дверь.

В ярко освещенной солнечным светом палате прямо на подоконнике сидел здоровый и улыбающийся Женька, а возле него стояли три молодые медсестрички. В кресле рядом с окном сидел врач и по совместительству друг Женьки Максим Васильевич. Бывший больной рассказывал им что-то веселое, и они все дружно смеялись.

Как только открылась дверь, Женька слетел с подоконника, подбежал к дверям, схватил Ирэн на руки и, смеясь, закружил ее по палате.

– Сумасшедший, пусти, а то уронишь! – Ирэн и смеялась, и плакала одновременно, размазывая слезы по бледным щекам. – Как? Женька, ты… как?

– Как-как! Жив! Слышишь! Жив я! И здоров. – Женька смеялся вместе с Ирэн, продолжая кружить ее.

– Отпусти, придурок. У меня голова сейчас закружится.

Женька осторожно поставил Ирэн на ноги и, нежно прижав к себе, тихо прошептал на ухо:

– Ирка, я жив, понимаешь? Это так прекрасно: знать, что сегодня не последнее твое утро.

Ирэн обнимала друга, и слезы катились по щекам. Она все еще не верила в то, что тот, кого она вчера видела в этой палате, и тот, кого сейчас видит прямо перед собой, – один и тот же человек. Как вообще такое может быть? Что с ним случилось? Конечно, врачи могли ошибиться с диагнозом, но она сама вчера видела, что ее другу было очень и очень плохо. А сегодня он смеется и кружит ее, хотя вчера не смог даже пожать ей руку, настолько был слаб. Что с ним случилось за эту ночь? Как такое возможно?

– Сыночек, миленький. – Тетя Оля стояла в дверях палаты, прижав руки к груди, и слезы текли по ее впалым щекам.

– Мамочка. – Женька подбежал к маме и нежно обнял ее, поглаживая по спине и что-то тихо ей говоря.

Ирэн наблюдала за ними и даже не пыталась унять слезы. Она не заметила, как Стас подошел к ней сзади и, осторожно обняв за плечи, притянул к себе. Она чувствовала, как его тепло распространяется по всему ее телу, наполняя ее силой и успокаивая.

– Ну и чего ты опять плачешь? – зашептал он ей на ухо. – Он жив и здоров, как я и обещал.

– Это я от счастья. – Ирэн повернула к нему свое заплаканное лицо.

– Дурочка моя маленькая. Уже все хорошо, успокойся.

Ирэн развернулась в его руках и уткнулась мокрым лицом в его белую рубашку, стараясь впитать в себя всю его нежность и спокойствие. Стаурус улыбался ей в волосы и что-то продолжал шептать, поглаживая ее по напряженной спине. Тревога за жизнь друга начала рассеиваться.

– Сыночек, – не прекращала шептать тетя Оля. – Максим, как такое возможно? Ведь ты вчера говорил…

Женька не прекращал успокаивать маму, бросая тревожные взгляды на друга и Стауруса.

– Вы, Ольга Федоровна, не волнуйтесь. Все бумаги на выписку я уже подготовил. Они сейчас у главврача. Так что можете забирать своего охламона домой. А то он тут только и делает, что всех отвлекает. – Максим повернулся к все еще стоящим возле окна медсестрам. – А ну быстро за работу. Хватит уже отдыхать. – Как только за ними закрылись двери палаты, Максим Васильевич осторожно тронул Стауруса за плечо и тихо сказал: – Стас, мне нужно переговорить с вами. – Тот обернулся и встретился с напряженным взглядом врача. – И желательно прямо сейчас.

– Хорошо. – Стаурусу так не хотелось отпускать Ирэн, но, аккуратно отодвинув ее от себя, он сказал: – Побудьте пока здесь, я скоро вернусь.

Он наклонился и поцеловал ее и, больше не задерживаясь, вышел из палаты вслед за врачом.

– Сыночек, я пойду заберу документы у главврача, – как-то слишком быстро оживилась тетя Оля.

– Мам, не надо. Макс все сделает.

– Нет-нет, сыночек, я сама. – И вырвавшись из объятий сына, Ольга Федоровна быстро выскочила из палаты.

– Теть Оль, может, я схожу, а вы еще с Женькой побудьте, – уже в закрытую дверь крикнула Ирэн.

– Вот черт. Пойдет расспрашивать врача, что это со мной такое было. Надеюсь, Макс со Стаурусом уже обо всем позаботились. – Женька сел в кресло.

– Женька, я что-то не понимаю. – Ирэн нахмурилась. Это странное имя она уже слышала, когда Стас пытался рассказать ей, кто он и что тут делает. Женька знает его? Откуда? Когда они успели познакомиться? И вообще, что тут происходит?

– Ирэн, знаешь, тут такое дело… – Женька потер свой лоб. – Как бы тебе объяснить. Только благодаря Стаурусу я жив и буду жить еще очень долго.

– Стаурусу? Ты имеешь в виду Стаса? – Женька кивнул. – А он здесь при чем? – Ирэн подошла к кровати и села на краешек. – Жень, я ничего не понимаю.

– Ирка, просто выслушай его и поверь, как бы дико и глупо ни звучали его объяснения поначалу. Просто выслушай.

– Может быть, сначала ты начни объяснять, а потом я и его послушаю.

– Ирка, Ирка. Ну что ты за человек? Так трудно поверить в чудо? В сказку?

– Женька, а ты действительно здоров? Может, доктор ошибся еще раз. И теперь у тебя с головой не все в порядке?

Поскольку в коридоре больницы было слишком много посторонних, Максим повел Стауруса в свой кабинет. Все время, пока они молча шли по коридору, Владыка слушал, что происходит сейчас в палате. Как только они скрылись за поворотом, мама Женьки покинула палату и сейчас почти вприпрыжку бежала в кабинет главврача. А Ирэн пытается вытрясти из друга объяснения его чудесного выздоровления. Тот конечно же попытается ей все объяснить, но не запутает ли он все еще больше? Поверит ли она ему? Вряд ли. Поэтому, сосредоточившись, Стаурус послал мысленный приказ Женьке заткнуться.

– Стас, сегодня пропали документы нашего пациента со всеми анализами. – Максим открыл дверь кабинета, впуская Стауруса внутрь и плотно прикрывая ее за собой.

– Как пропали?

– Не знаю как, не знаю кто, но теперь уже не удастся скрыть факт его странного выздоровления. Поэтому ему надо как можно быстрее покинуть больницу, и не только больницу. Желательно вообще исчезнуть из города. И еще, главврач задавал странные вопросы. Боюсь, он что-то заподозрил. А сегодня утром, когда я заходил к Женьке в палату, столкнулся со странными типами возле двери. Позже я их видел в кабинете главврача.

– Странные типы?

– Это были ваши. Вампиры.

– Уверен?

– Да. И еще я проверил кое-какие данные, слишком большой запас крови исчез. Вы что, к войне готовитесь?

– Пока не знаю. Но тебя понял. – Стаурус задумался. Магистр зашевелился, и раньше, чем они рассчитывали. Скорее всего, нескольких дней у них все же нет. – Где кабинет главврача? Туда направилась еще и мать Женьки.

– Черт, вот это она зря сделала. Пошли, покажу.

Стаурус с Максимом вышли из кабинета и быстро пошли по коридору. Остановившись возле двери с надписью: «Главврач отделения», они смогли расслышать разговор, который велся на повышенных тонах. Не медля ни секунды, Стаурус быстро зашел в кабинет и закрыл дверь прямо перед носом Максима, оставив его ждать в коридоре.

Что происходило в кабинете за закрытыми дверями, Максим расслышать не смог, но, после того как туда зашел Стаурус, там воцарилась полная тишина. Через пару минут дверь открылась, и из кабинета вышла улыбающаяся тетя Оля, а когда Максим заглянул в кабинет, то увидел, как Стас пожимает руку главврачу, благодаря его за оказанную Женьке помощь. Тот улыбался и все время кивал головой, а глаза у него были затуманенные, подернутые пеленой. Даже когда Стас повернулся к нему спиной и пошел к выходу, главврач продолжал улыбаться и кивать.

– Это что с ним? Он так и будет вести себя как китайский болванчик? – шепотом поинтересовался Максим, все еще разглядывая своего руководителя.

– Нет, через минуту все пройдет. – И Стаурус захлопнул дверь.

– Максим Васильевич, извините, что так вас переполошили с Женькой. Кто ж знал, что это просто царапина и все скоро само заживет. – Тетя Оля похлопала Максима по руке и засеменила в сторону палаты сына, все так же улыбаясь.

– А с ней что? – Максим ошарашенно смотрел ей вслед.

– Просто попала под раздачу. И еще я не хотел, чтобы она помнила всю ту боль, что пережила за эти несколько дней.

– А-а-а, – протянул Максим Васильевич и пошел вслед за Стаурусом по коридору.

Дверь в палату Женьки была открыта, и оттуда доносился строгий голос Ольги Федоровны, которая ругала сына за безалаберность и неосторожность. Женька хоть и пытался оправдаться, но мама его не слушала, продолжая отчитывать как маленького мальчика.

– Это так и должно было быть? – спросил Максим, осторожно заглядывая в палату.

Женька стоял посредине, опустив голову, а Ольга Федоровна держала его за ухо и что-то втолковывала.

– Ну немного перестарался, – рассмеялся Стаурус и смело вошел в палату.

Женька не сопротивлялся матери, только все время извинялся и твердил как попугай, что больше такого не повторится, а Ирэн стояла возле окна и во все глаза наблюдала за этой сценой, ничего не понимая и ни во что не вмешиваясь.

– Ольга Федоровна, хватит. – Стаурус подошел к женщине и положил руку ей на плечо. – Он уже все понял и в следующий раз будет осторожнее.

– Да-да, мама, я больше не буду. – Женька наконец-то вырвал свое бедное покрасневшее ухо из пальцев матери и отскочил к окну, поближе к Ирэн.

– Ольга Федоровна, я думаю, что Максим с Женькой тут сами дальше управятся. А я вас отвезу на дачу, куда вы и собирались утром, – тихо сказал Стаурус, глядя прямо в глаза разбушевавшейся женщине.

– На дачу? – Она нахмурилась. – На дачу! Ну конечно, как я могла забыть, – стукнула она себя по лбу ладонью. – Это все из-за него. – Тетя Оля снова шагнула по направлению к сыну, но Женька быстро схватил Ирэн и поставил ее перед собой, прячась за ней, как за щитом.

– Жень, что здесь происходит? Какая дача? Какая рана? Я вообще ничего не понимаю, – шептала Ирэн, с тревогой поглядывая на спокойного Стаса и суетящуюся тетю Олю.

– Я сам пока ничего не понял, но думаю, так будет только лучше. Черт, больно-то как. – Женька снова потер ухо.

– Ой, Ирочка, прости, что вчера переполошила тебя из-за этого увальня. Нет, ну взять – и так порезаться! Я думала, у меня сердце остановится, как увидела эту рану. А тут еще Максим совсем перепугал. «Пусть полежит у нас, чтобы заражения не было». – Ольга Федоровна развернулась и злобно из-под бровей посмотрела на замершего в дверях палаты врача. Макс только часто моргал, не зная, что ему сказать в свое оправдание, но мама Женьки уже отвернулась от него и снова обратила все свое внимание на девушку. – А насчет дачи я тебе говорила утром, как только мы возле подъезда встретились. Что, забыла уже? Ох уж эта молодежь, ничего не помнит. – И, схватив Стауруса под руку, тетя Оля потянула его к выходу.

– Ребята, а что это сейчас было? – Ирэн посмотрела на обалдевшие лица все еще молчавших друзей.

– Это Стаурус так решил… ее вместе с главврачом загипнотизировать, чтобы это… она ничего не помнила, – заикаясь, объяснил Максим.

– Загипнотизировал? – переспросила шепотом Ирэн.

– Ага, – также шепотом ей ответил Максим, они снова замолчали.

– Ирэн, ну и долго ты тут еще стоять будешь. – Стаурус появился в дверях палаты. – Иди вниз, к машине. Я потом тебе все объясню, обещаю.

Девушка шагнула ему навстречу и ткнула своим тонким пальчиком в грудь.

– Тебе не кажется, что ты должен слишком многое мне объяснить, пока я еще в состоянии что-то воспринимать, потому что, если я еще раз услышу фразу: «Я потом тебе все объясню», я начну кусаться. – Ирэн смотрела на Стаса снизу вверх, и ее взгляд не обещал ему ничего хорошего.

– Да, друг, ты попал. – Женька искренне рассмеялся. – Ну и замутил ты, я сам ничего не мог понять. Но все равно спасибо за маму. Хорошо, что она ничего не будет помнить, хоть спокойно спать будет. Но с наказанием – это ты перегнул палку. – Женька потер ухо. – Черт, прям школьником себя почувствовал.

– Ирэн, иди к машине, я сейчас подойду. – Стас почти силком вытолкнул девушку из палаты. Он наблюдал, как, все время оглядываясь, она пошла по коридору в сторону лестницы. Как только она скрылась за поворотом, Стаурус развернулся к замершим друзьям. – Значит так, Женька, сейчас быстренько соберешься – Макс, найди ему какую-нибудь одежду – и пойдешь тихо и незаметно домой. Только к себе не заходи, иди сразу ко мне в квартиру. Это напротив Ирэн. Вот, возьми ключ. И жди меня там, ясно? Ничего не предпринимай и никуда не высовывайся. Понял?

– Понял. – Для убедительности Женька кивнул.

– Ты хорошо меня понял?

– Я все понял, Владыка.

– Хорошо. Я отвезу твою маму на дачу, пусть побудет там, пока все уляжется. Как только я вернусь, отведу тебя к остальным ребятам. Максим, уничтожь все бумаги и уходи из больницы.

– Куда?

– Да хоть в отпуск. Подальше уезжай. Денег дам.

– Не надо. Все так серьезно? – Макс нахмурился.

– Пока не знаю, но мне это не нравится. И будьте осторожны. Ладно, мне пора. – Стаурус на прощанье пожал Максиму и Женьке руки и быстро покинул палату.

Он чувствовал в больнице вампиров. Да и колебания силы в кабинете главврача его насторожили. Если сам магистр решил появиться здесь, значит, что-то назревает. Времени не остается.

На улице возле машины стояли Ирэн и тетя Оля, которая продолжала рассказывать, как она испугалась, когда Женя поранился, и как сама заставила его поехать в больницу. Она ничего не помнила про вчерашний день, о том, что Женька умирал и как они с Ирэн вчера почти всю ночь сидели на кухне у них дома, пили чай, смотрели фотографии и вспоминали детство. Это какие же способности должен иметь человек, чтобы так подправить память? Ирэн не на шутку начинала бояться. Кто же он такой, этот Стас, или Стаурус? Она вспомнила, что, когда Женька начал рассказывать о своем чудесном выздоровлении, он вдруг резко вскрикнул и схватился за голову. Потом долго тер виски и вполголоса ругал Стауруса, причитая, что просто хотел помочь ему и все объяснить. После этого Ирэн не смогла вытянуть из него ни слова.

Девушка слушала тетю Олю вполуха, невпопад поддакивая ей. Стаса она заметила сразу, как только он вышел из дверей больницы. Его лицо было нахмуренным, сам он был сосредоточен. Шаги были легкими и пружинистыми – ни одного лишнего движения. Он зорко смотрел по сторонам и, казалось, к чему-то постоянно прислушивался.

Подойдя к машине, он тепло улыбнулся тете Оле, которая не замолкала ни на минуту, продолжая рассказывать о даче, огороде, овощах и ягодах. Стаурус открыл ей дверцу и помог сесть на заднее сиденье. Ирэн молча пристроилась на переднем, сцепив руки в замок и пытаясь успокоиться. Стаурус видел, что она на пределе и скоро взорвется, поэтому гнал машину на бешеной скорости. Пару раз Ирэн попыталась рассмотреть, с какой скоростью они едут, но, после того как увидела эти страшные цифры, больше в сторону спидометра не смотрела. Они добрались до поселка всего за тридцать минут, хотя дорога на автобусе заняла бы полтора-два часа.

– Ой, как быстро время пролетело, и так скоро доехали. Я вас не утомила своими разговорами?

– Нет, что вы. Нам было очень интересно, но, к сожалению, мы не можем зайти, еще очень много дел. – Стаурус открыл дверцу и протянул тете Оле руку.

– Конечно, конечно, я все понимаю. Молодежь сейчас такая занятая, все куда-то бежит, спешит, даже некогда поесть, не то что со стариками посидеть. – Продолжая причитать, тетя Оля с помощью Стауруса вышла из машины и зашагала к своему дачному домику, даже не оглянувшись.

Не говоря ни слова, Стаурус сел в машину и быстро поехал в обратном направлении. Ирэн продолжала молча смотреть на дорогу.

Проезжая лесополосу, машина свернула с трассы в лес и, проехав еще несколько километров, остановилась. Ирэн все так же сидела, сжав руки и закусив губу. Даже когда Стаурус вышел из машины, она не пошевелилась, а только наблюдала за ним через лобовое стекло. Ее нервы были напряжены, и облегчать жизнь Стасу она не стремилась. Слишком много вопросов и претензий к нему накопилось. Стаурус открыл ее дверцу и протянул ей руку. Приняв его помощь, она вышла из машины и, опершись на капот, стала ждать объяснения. Стаурус прошел немного вперед и, закинув руки за голову, потянулся, расправляя мышцы. Он медлил, не зная, с чего начать разговор.

– Что с тетей Олей случилось? – все-таки не сдержав любопытства, спросила Ирэн.

– Я просто стер ее память и вложил новые воспоминания. Не хотел, чтобы она переживала из-за того, что могло произойти с ее сыном. – Стаурус медленно повернулся к девушке. – Я подумал, что так ей будет легче жить дальше. – Он неторопливо двинулся к машине и остановился как раз напротив Ирэн. Легко приподняв ее, он посадил на капот, а сам встал рядом, тем самым отрезая все пути к бегству. – Ирэн, выслушай меня, пожалуйста. Я понимаю: в то, что произошло, трудно поверить, но, может, ты все же попытаешься?

– Я выслушаю тебя, но понять и поверить не обещаю. – Он был сейчас так близко, что девушка смутилась. Его глаза с такой болью смотрели на нее, что Ирэн не выдержала. – Хорошо, я постараюсь тебе поверить и не оттолкнуть сразу, ладно?

– Я о большем и не прошу, только выслушай. – Стаурус улыбнулся. – Все силы небесные, никогда бы не подумал, что так трудно просто сказать правду. – Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, собираясь с силами. И продолжил: – Ирэн, ты веришь в то, что существует много параллельных миров, в которых течет своя жизнь, по своим законам и правилам, со своими идеалами и мечтами, со своими расами? – Стаурус открыл глаза и в упор посмотрел на нее. Он видел, что такого поворота событий она не ожидала. – Ты веришь, что можно путешествовать по мирам? Вчера я сказал тебе правду. Меня действительно зовут Стаурус, и я пришел из другого мира.

– Зачем? – прошептала девушка.

– За тобой.

– Что?

– Я пришел за тобой, потому что я… – Стаурус опустил взгляд и, не глядя на нее, тихо произнес: – …люблю тебя.

– Что?

Стаурус поднял голову и, заглянув в ее ошарашенные глаза, твердо произнес:

– Я люблю тебя. Ты единственная женщина, которая предназначена мне судьбой, которую я могу и хочу любить.

– Что?

– Ты действительно не расслышала или просто хочешь, чтобы я повторил?

– Подожди, ты сказал, что…

– Я сказал, что пришел из другого мира за тобой, потому что я люблю тебя. Теперь ты хорошо расслышала?

– И я должна в это поверить?

– А что тут есть такого, во что ты не можешь поверить?

– Наверное, в то, что ты любишь меня, – прошептала девушка. Она уже не могла смотреть в его такие глубокие и завораживающие глаза, поэтому перевела свой взгляд на его губы. Легче от этого ей не стало.

– Ирэн, ты просто чудо! А в то, что я пришел из другого мира, ты поверила? То, что мне почти пятьсот лет, тебя не смутило? И то, что уже больше трехсот лет я жду твоего перерождения и ищу тебя во всех мирах, это тоже прокатило? А вот в то, что я люблю тебя, тебе не верится!

Ирэн смотрела на него, широко раскрыв глаза. Она любила читать фэнтези и сказки, но чтоб фантастика сама пришла к ней в образе сексуального молодого принца, который ее любит и искал столько лет, – бред, притом полнейший. И эту ерунду она обещала выслушать? Она верила, что ради любви можно переплыть океан, пройти сквозь время и пространство, даже победить смерть, но чтоб это сделали из-за любви к ней, в это не верилось.

– Ты серьезно?

– Как никогда раньше. – Стаурус накрыл руки Ирэн своими и посмотрел ей прямо в глаза. – Я так долго искал тебя.

Какие слова можно подобрать, чтоб убедить кого-то в своей искренней любви? И всегда ли эти слова так нужны, чтоб передать другому человеку то, что у тебя на сердце и в душе? Как рассказать, что твоя жизнь теряет всякий смысл, солнце гаснет и темнеют небеса, если кого-то нет рядом? Как дать почувствовать, что только ради одной улыбки можно перевернуть мир, зажечь звезды или погасить луну?

– Помнишь день, когда Игорь сделал тебе предложение?

– Ну помню.

– Хорошо помнишь?

– Ну.

– Тогда ты должна помнить, как в середине разговора в твоей груди что-то защемило, и на тебя навалились тоска и боль. Помнишь?

– Как? Откуда ты знаешь? Я даже девчонкам об этом не говорила. – Она не хотела еще раз это пережить и узнать, из-за чего человек может испытывать такие чувства. Тогда ей хотелось кричать от отчаяния и безнадежности.

– Все просто. Это была моя боль и тоска по тебе. Когда ты умерла, я поместил в тебя часть своей души, мы говорим – «поставить метку». Когда я нашел тебя, то просто позвал, и моя душа откликнулась на призыв, вот потому тебе было так странно и грустно и в то же время ты чувствовала счастье и радость. Это были мои чувства, моя любовь и моя радость от того что я наконец-то после стольких лет нашел тебя. – Ирэн смотрела на Стаса, и ей так хотелось ему поверить. Он был так искренен, и в его глазах было столько надежды. – Потом, при помощи этого Камня перехода, – он показал ей перстень, Камень в котором уже светился голубым, показывая, что почти полон и совсем скоро можно будет вернуться домой, – я попал в твой мир, мир Зета, и нашел тебя. Я постарался поселиться рядом и познакомиться с тобой снова, чтобы иметь возможность вернуть тебе память и силу.

– Вернуть память и силу – это что, вернее, как?

– В моем мире существуют три расы: высшие, низшие и оборотни.

– Оборотни?

– Да, люди, которые могут принимать облик зверей или, скорее, наоборот, звери в облике людей. Это кому как нравится. Мы с тобой принадлежим к расе высших.

– Высших? – Ирэн как бы пробовала это слово на вкус.

– Да, каждый высший имеет свою силу и определенную способность. Вот эту силу я тебе и собираюсь вернуть. А вместе с ней к тебе вернется и память о нашем мире и… обо мне.

– Я что, тогда забуду этот мир и эту жизнь? – В голосе Ирэн назревала паника.

– С чего ты взяла? Ты помнишь вчерашний день?

– Конечно, помню.

– Вот так же ты будешь помнить и свое прошлое. Память о нем никак не повлияет на твою теперешнюю жизнь.

– Подожди, выходит, что я буду помнить две своих жизни – нынешнюю и прошлую?

– Будешь.

– Это же классно! – Ирэн даже подпрыгнула на капоте.

– Ты так думаешь? Многие высшие с тобой бы не согласились.

– Но ведь это просто здорово, когда у тебя есть возможность не повторять своих прошлых ошибок, у тебя есть знания, которые ты приобрел на протяжении всех этих жизней, ты можешь стремиться к воплощению желаний, которые еще не исполнились, не размениваясь по мелочам.

– Да, но ты также будешь помнить всю ту боль, которую пережила сама и причиняла другим, все те разочарования и горести. Ты будешь помнить тех, кого уже никогда не вернуть и не встретить, ты будешь помнить то, что хотела бы забыть больше всего на свете. – Стаурус с грустью в глазах смотрел на Ирэн. Как многого она еще не понимала, но уже начинала или хотела ему верить и принимать его.

– Все равно я думаю, что лучше все время совершенствоваться, чем каждый раз начинать сначала.

– Не буду с тобой спорить. Но в жизни есть моменты, которые хотелось бы забыть навсегда, вычеркнуть из памяти. А с каждым своим перерождением ты их только накапливаешь. – Стаурус грустно улыбнулся.

Он бы хотел никогда больше не вспоминать то чувство утраты и боли, что он испытал, когда она умирала на его руках, а он ничего, абсолютно ничего не мог сделать. Он так хотел бы не просыпаться по ночам в поту и с криком на прокушенных губах и забыть, как ее тело у него в руках рассыпается золотистыми искрами, а тепло ускользает, и он не в силах сохранить его в ладонях.

Ирэн продолжала сидеть на капоте автомобиля, уставившись на пуговицы на рубашке Стауруса, обдумывая все то, что он сейчас ей рассказал. Она верила ему. Как ни странно это осознавать, но она действительно ему верила, хотя червячки сомнения, пусть маленькие, но все-таки иногда появлялись. Слишком все было быстро и необычно, но, может, это и добавляло всему случившемуся правдивости.

– А почему ты тогда до сих пор не вернул мне память и силу? – не отрывая взгляда от пуговиц, тихо спросила девушка.

– Ты должна сама меня об этом попросить.

– Сама?

– Да, для того я тебе и рассказываю все это, чтобы ты мне поверила и сама попросила вернуть тебе память. Иначе я бы давно это сделал, даже против твоей воли.

– Понятно, – тихо произнесла Ирэн, а затем, посмотрев Стаурусу прямо в глаза, добавила: – Но мне нужно время, я не могу так сразу. И… и мне немного не по себе и даже страшновато. Пойми, такое трудно осмыслить сразу. Даже не так: это вообще трудно осмыслить. Но мне хочется тебе верить. Как это ни банально звучит, но мне хочется верить каждому твоему слову. Поэтому дай мне немного времени.

– Конечно, время еще есть. Да и у меня тут остались кое-какие еще не законченные дела. – Стаурус старался как можно беззаботнее это сказать, чтобы она не почувствовала его разочарование. Конечно, он не надеялся, что Ирэн прямо сейчас попросит его вернуть ей силу и память, и понимал, что ей нужно будет все обдумать, но как же тяжело было снова ждать. Неимоверным усилием воли он взял себя в руки и, улыбнувшись, тихо сказал: – Теперь поехали домой, а то Женька уже заждался.

Стаурус обхватил Ирэн за талию и снял с капота. Но когда поставил ее на землю, она оступилась и подвернула ногу, поэтому, чтобы не упасть, девушка уперлась руками в его грудь.

– Извини, я… – Она подняла на него взгляд и утонула в его потемневших глазах.

Не надо было больше никаких слов, никаких объяснений. Его любовь просто плескалась в глубине глаз, затягивая ее, как водоворот, на самое дно, туда, откуда уже невозможно выбраться. Ирэн сама потянулась к его губам, и он не заставил ее ждать. Быстро и властно он накрыл ее влажные губы, крепко прижимая ее хрупкое тело к себе. Этот поцелуй отличался от тех, что были раньше. Стаурус словно ставил на нее свою печать, пытаясь смыть, стереть все воспоминания о других поцелуях и о других мужчинах. Он разжигал такой огонь внутри нее, что она начинала плавиться в его руках.

Казалось, это будет длиться вечность, и, когда Стаурус отпустил Ирэн, она с трудом перевела дыхание. Ничего не говоря и поддерживая девушку за талию, Стаурус подвел ее к дверце и помог сесть в машину. Ирэн находилась в полной прострации. Осознание реальности всего происходящего доходило до нее очень медленно и с трудом. Информации было так много, но еще больше оставалось невыясненного. Любопытство всегда было ее отличительной чертой, которой она стеснялась и которую старательно скрывала от других, но сейчас это любопытство просто разъедало ее изнутри, поэтому, уже не раздумывая, она завалила Стаса вопросами.

– Я все хотела спросить, что ты сделал с Женькой? – поинтересовалась девушка, как только Стаурус сел за руль.

– Тут все просто – я сделал его вампиром.

– Кем? – Ирэн подпрыгнула и закашлялась от удивления.

– Вампиром. Не переживай ты так. – Стаурус засмеялся, видя ее ошарашенный вид. – Понимаешь, просто другого выхода не было, он бы действительно умер. Хотя он будет отличаться от других вампиров, да, скорее всего, он уже не такой, как они, но сути это не меняет.

– Подожди, ты что, хочешь сказать, что в нашем мире есть и другие вампиры?

– Ну да, есть.

– То есть все то, что писал Игорь про вампиров, – правда?

– Ну не знаю, что конкретно он писал, я не читал его книг, но думаю, ему виднее, он знает о них не понаслышке. – Хитро прищурившись, Стаурус усмехнулся.

– И что это должно означать?

– Только одно – Игорь тоже вампир. Да и Лешка, кстати, тоже.

– Рыжик?

– Ага. – Стаурус с интересом разглядывал, как быстро эмоции менялись на лице Ирэн.

– Ты говоришь, что парень, с которым я знакома три года и за которого чуть не вышла замуж, – вампир?

– Ага. – И, не сдержавшись, Стаурус засмеялся.

– И чего ты смеешься? Думаешь, я каждый день узнаю, что мир, к которому я привыкла, оказывается совсем и не такой. Что в нем есть всякие вампиры, а может, еще и оборотни, как в вашем мире, а может, еще и эльфы есть с драконами, не знаешь?

– Я ни разу не слышал об этих самых эльфах, и даже не представляю, кто такие эти драконы.

– Подожди, я кое-что не поняла. Откуда в нашем мире взялись вампиры? Женьку в вампира обратил ты, а кто обратил других? Или это такой легкий процесс, прямо как почкование. Есть один – значит, появятся и еще.

– Да нет, обратить человека в вампира может только очень сильный высший. Поэтому думаю, что первых вампиров в вашем мире создал мой брат. Дракулус покинул наш мир триста лет назад. Имея при себе Камень перехода, он путешествовал по мирам, нигде не останавливаясь надолго, и только у вас задержался на целое столетие. Скорее всего, он просто собирал силу и заряжал Камень. Может, от скуки или по какой-то своей прихоти он создал вампиров. Кстати, первых вампиров осталось всего шестеро, и их называют магистрами. Только они могут создавать новых вампиров. И именно они правят этим миром.

– Подожди-подожди, а твоего брата случаем зовут не граф Дракула?

– Не знаю, он ли этот самый ваш легендарный Дракула или просто взял созвучное имя, но факт в том, что от Дракулуса пошли все ваши вампиры.

– С каждым часом все интереснее и интереснее. – Ирэн потерла виски. – Есть еще что-то, чем ты можешь удивить бедную девушку?

– Я все еще не убедил тебя? Черт! – Вдруг Стаурус схватился за голову. – Горец, зараза, зачем так орать! – Стаурус повернулся к Ирэн, насколько позволял салон автомобиля и, посмотрев на нее с хитрой улыбкой, от которой по спине девушки пробежали мурашки, сказал: – Хочешь еще что-то очень необычное услышать?

В ответ Ирэн только кивнула.

– Хорошо, тогда дай мне свою руку и откинься на спинку кресла. Постарайся расслабиться, можешь закрыть глаза.

Как только ладошка Ирэн утонула в широкой и теплой ладони Стаса, в ее голове зазвучал грубый мужской голос: «Стаурус, где тебя черти носят? Еще и щит такой поставил, что я не мог пробиться к тебе полдня».

Ирэн распахнула свои глаза и даже открыла рот, чтобы спросить, но так и не смогла произнести ни звука, когда услышала в голове тихий и приятный голос Стауруса, при этом видя, что его губы не шевелятся. Он продолжал смотреть на нее и просто улыбаться.

«Дела были, очень важные. Что там у вас?»

«Антон вышел на связь с магистрами и минут десять назад отправился к ним на встречу. Еле уговорили его взять с собою кого-нибудь из нас. Согласился малец только на Хиро, и то после того как мы все дружно не смогли найти этого япошку в комнате. Представляешь, твоя сила позволяет Хиро не только сливаться с окружающей обстановкой, но и прятать еще кого-нибудь, правда, не знаем, как надолго. А самое интересно, что его нельзя почувствовать, – даже Игорь не смог определить, где он находился».

«Молодцы, что не отпустили Антона одного».

«Игорь, Студент и Рокер крутятся возле особняка Алексиса. Игорь хочет еще кое с кем переговорить. Это один из соколят, может, что интересное удастся выяснить. Лешка сидит тут, уши свои развесил, все слушает, где что происходит. Жаль, что Антон сейчас вне его зоны слышимости, слишком далеко находится. Да и я тут сижу, нашли, понимаешь, связного. Не могли купить мобильные телефоны, что ли?»

«Не бурчи, тебе не идет. Что ж ты своими способностями не хвалишься?»

«Ну, вот раскусил. Даже неинтересно, ничего от тебя не скроешь».

«На какое расстояние твоих способностей хватает?»

«Не знаю, но с Антоном мы говорили, когда он добрался до магистров, а это триста восемьдесят километров».

«Рад за тебя».

«Спасибо. Ты больше не пропадай так надолго и без предупреждения. А то Рокер к тебе домой уже успел слетать, но и там никого не было».

«Как никого не было? Вообще никого?»

«Да, в квартире было пусто. А что, там должен был быть кто-то? Может, Рокеру еще раз сбегать, он быстро справится». – В голосе Горца появилась тревога.

«Не надо, все нормально, скоро встретимся». – Стаурус нахмурился.

«Да, еще одно, Стаурус, когда Антон уходил, он на дом какой-то щит наложил, что даже собаки, когда подходят близко к дому, скулят и убегают, а люди вообще стороной обходят, правда, на вампирах мы его еще не испробовали. Он сказал, что этот щит пропускает только тех, кто был в доме на момент его наложения. Так что я не знаю, как ты сможешь войти».

«Для меня это не проблема. Скоро увидимся. И будьте осторожны, ребята, что-то мне не спокойно, что-то назревает».

«Думаешь, магистр зашевелился? Ты уже как Антон стал говорить. Этот тоже твердил последний час, что времени мало, правда, ничего не объяснял, только хмурился. Короче, за нас не беспокойся. Да, еще, чуть не забыл. Антон просил Ирэн кое-что передать, можно?»

«Конечно», – удивился Стаурус.

«Ирэн, простите мое вторжение. Я знаю, что вы слышите меня. Мое имя Горец, и у меня для вас есть небольшое и абсолютно непонятное, по крайней мере для меня, послание».

Ирэн смотрела на Стаса и не знала, что ей делать дальше.

– Просто разговаривай с ним мысленно.

«Привет. Рада знакомству».

«Какой приятный и сексуальный голос». – В голове Ирэн раздался хриплый смех.

«Ну не буду отвлекаться и передаю слово в слово: «Ирэн, доверься своему сердцу и слушай только его. Только сердце поможет тебе все понять и поверить». Все, конец послания. Я не знаю, что именно он хотел сказать, но скорее всего это было важно».

«Спа… спасибо», – заикаясь, мысленно произнесла Ирэн, пытаясь разобраться в том, что попытался донести до нее совсем незнакомый человек. Что именно он хотел сказать и какой вывод она должна из этого сделать?

«Да пожалуйста. Стаурус, ждем тебя. Ирэн, было приятно познакомиться. До встречи». – И в голове появилась звенящая пустота.

– Ни фига себе. – Ирэн откинулась на сиденье. Если ей сейчас предложат показать и рассказать еще что-нибудь интересное, она просто-напросто выпрыгнет из машины. Ее любопытство было удовлетворено на несколько лет вперед. Как бы теперь не сойти с ума от всего этого. У нее было такое впечатление, как будто она читает очень увлекательную книгу, и все происходящее вокруг – хорошо продуманная фантазия автор, причем фантазия такая реальная, что просто нет сил, чтобы оторваться от чтения.

– Ну что, поехали домой? – Стаурус завел машину. – Пока будем ехать, тебе лучше расслабиться и поспать, а то твои мозги скоро закипят. Я даже отсюда слышу, как они булькают. Отдохни немного.

– Отдохни? После всего этого? Это просто невозможно. Боже, это какой-то кошмар, и он не может быть правдой. Вампиры, другие миры, телепатия… Что еще мне предстоит узнать?

Стаурус улыбнулся и ладонью дотронулся до лба девушки. Она провалилась в сон почти сразу, и всю дорогу ей снилось что-то странное. Темная комната без окон, на полу светился зеленым какой-то непонятный рисунок, посередине комнаты почему-то прямо в воздухе висел прозрачный шар, наполненный туманом, и из этого тумана появлялось лицо молодого человека, который что-то кричал, вот только что – Ирэн никак не могла разобрать. Проснулась она от толчка, когда машина остановилась у подъезда.

– Прости, я тебя разбудил. Хорошо отдохнула?

Ирэн пыталась вспомнить сон, но никак не могла на нем сосредоточиться, он как будто уплывал из ее сознания.

– Не думала, что засну после всего увиденного и пережитого сегодня.

– Извини, я просто немного тебе помог расслабиться и успокоиться.

– Ну спасибо, – буркнула девушка.

Ирэн смотрела на Стаса и думала, обижаться ей на него за это или поблагодарить за беспокойство и помощь. Так и не избрав конкретную линию поведения, она решила не обращать на этот случай внимания. Ей действительно надо было отвлечься и остудить мозги, и здоровый сон был лучшим выходом.

– Ну что, пошли, а то у тебя дома гость уже весь извелся от ожидания. – Ирэн и не заметила, когда Стаурус вышел из машины и теперь стоял возле ее открытой дверцы.

– Гость? У меня в квартире? Как он туда попал? Я, по-моему, закрыла двери на ключ.

– Не переживай так, это просто Женька почему-то вместо моей квартиры в твою попал.

– Как попал? У него же ключей нет.

– А вот это мы сейчас у него и выясним. – Стаурус улыбнулся и протянул Ирэн руку, помогая выйти из машины.

Не выпуская ее руки, он повел девушку в подъезд. Даже в лифте он продолжал слегка сжимать ее ладошку. Это было приятное ощущение, и в ее груди стало зарождаться новое чувство, которое испугало Ирэн так сильно, что, как только лифт остановился на восьмом этаже, она резко вырвала свою руку из его теплой ладони и, быстро подойдя к двери своей квартиры, стала ее открывать, не глядя во встревоженные глаза Стауруса.

– Жень, ты как здесь оказался? – спросила Ирэн, как только включила свет и разглядела своего непрошеного гостя.

– А кто его знает. Когда Стаурус сказал идти по-тихому к нему, я почему-то подумал о твоей квартире, и вдруг – я уже тут. – У Женьки был удивленный и ошарашенный вид. – Черт, я даже не понял, что произошло. Стаурус, что со мной?

– Все просто. – Стаурус осторожно обошел девушку, стараясь не касаться ее, и подошел к стоявшему в дверях кухни сотворенному им самим вампиру. – Твоя способность – это телепортация. Хотя как-то странно. Она не должна была так быстро себя проявить.

– Со мной что-то не так?

– Не то чтобы не так. Просто все слишком быстро произошло. Возможно, на тебя повлияла моя сила Владыки, хотя я постарался ее запереть, а может, есть еще что-то, чего я не могу понять.

– И что теперь со мной будет?

– Ну я не знаю, в каких пределах ты сможешь перемещаться и как быстро.

– А как вообще у меня это получилось? Я же не умею телепортироваться.

– Просто подумай о месте, в которое хочешь попасть, и… Вот оболтус, я же еще не закончил, а он уже исчез. – Стаурус смотрел на место, где еще мгновение назад стоял перепуганный вампир.

– И куда он делся? Где он? – Ирэн тоже смотрела туда, где секунду назад стоял Женя.

– Странно, он так быстро двигается, что я не могу его засечь. – Стаурус нахмурился. Интересно, что же такое он сотворил? Как ни крути, но у него что-то не получилось, что-то пошло не так. Или это проблема в самом Женьке? Вот если бы только Ирэн захотела вернуть свою силу и память, возможно, она бы смогла сказать, а так придется только гадать. – Куда его опять понесло? – Только Стаурус закончил фразу, как из кухни донесся радостный возглас Женьки.

– Клево. Я ж могу так по миру помотаться и все посмотреть. Ирэн, завтрак подан. – И Женька сделал приглашающий жест следовать к столу.

Ирэн прошла на кухню и замерла с открытым ртом у кухонного стола, на котором лежали свежие, аппетитно пахнущие круассаны и стоял кофе в бумажных стаканчиках, закрытых пластиковыми крышками.

– «Астория», – прочитала Ирэн на упаковке.

– Ага. Правда, круто?

– Только не увлекайся сильно, на телепортацию уходит много сил. Ты когда последний раз кровь пил? – Стаурус разглядывал Женьку.

– Еще в больнице и только твою.

– Ты разве не выпил ту, что тебе предлагал Макс?

– Я не могу ее пить. – Женька потупился. – Меня от одного ее вида тошнит.

– Странно. Я знал, что ты будешь отличаться от других вампиров, но чтобы так сильно… Что же пошло не так? Подойди ко мне. – Стаурус сосредоточенно смотрел на Женьку, как будто старался просветить его насквозь как рентгеном. Женька почувствовал неприятный холодок и занервничал, особенно когда Стаурус быстро схватил его за руку и провел ногтем по его вене. Когда на руке появилась кровь, Владыка притянул ее к своим губам. – У тебя даже кровь на вкус не похожа на вампирью. В ней столько силы и энергии… – Стаурус смотрел, как быстро рана на запястье Женька затягивалась. Он облизал свои губы. – Твоя кровь и сладкая, и горькая одновременно, странно. Такой неуловимый, но знакомый вкус. – Женька смотрел с недоумением на Стауруса, который, казалось, разговаривал сам с собой. Но вдруг Владыка резко дернулся и перевел свой взгляд на Ирэн.

Девушка, бледная и перепуганная, стояла, прижимая руки к груди. В ее огромных распахнутых глазах был страх. Сказка вдруг резко стала превращаться в страшную реальность, а прекрасный принц предстал жутким чудовищем.

– Ирэн, успокойся. – Стаурус шагнул к девушке, но, когда она отпрянула от него и просто вжалась в стол, он остановился и не предпринимал больше попыток подойти ближе. – Просто в вашем мире совсем нет магии, и, чтобы выжить, мне, как и вампирам, нужна кровь. Только людская мне не подходит, а вот вампирья – в самый раз. Прости, что тебе пришлось увидеть и эту сторону моей жизни, но это неизбежно. По крови я связываю себя с другими вампирами. Я могу их чувствовать, где бы они ни находились, могу помогать им и поддерживать, общаться на расстоянии, слышать их и говорить с ними. Они получают силу из моей крови. Вот смотри. – Стаурус прокусил палец и, когда появилась капля крови, протянул его Женьке.

– Ты уверен?

– Если она сейчас это не поймет и не примет, будет только хуже. Я постарался очистить кровь от своей силы, заблокировать ее.

– Ну как знаешь. – Женька просто слизнул кровь с пальца Владыки и закрыл глаза. – Это так классно. По телу растекается тепло и бушует ураган. Интересно, что происходит, когда ты даешь с кровью и свою силу?

– Боюсь, тебе этого не узнать. Слишком опасно. А что чувствуешь при этом – спроси у Игоря или Лешки, они тебе все красочно опишут.

– Мне… тоже… придется это делать, когда я это… – Ирэн смотрела то на Женьку, то на Стаса.

– Тебе – нет. Ирэн, послушай, высшие иногда пьют кровь других рас, если они сильно ранены или им нужно больше энергии. Сама аура нашего мира наполнена магией и силой. Поэтому нам не нужно, как вампирам в мире Зета, пить кровь, чтобы просто выжить.

– Понятно, можно я присяду. – Ирэн, спотыкаясь, обошла стол и осторожно опустилась на стоящий рядом стул. Она протянула трясущуюся руку к стаканчику с кофе, открыла пластиковую крышку и сделала большой глоток горячего напитка. Именно это тепло и горький вкус несладкого кофе был той реальностью, за которую она попыталась схватиться. Откинувшись на спинку стула, она закрыла глаза и немного расслабилась. – Кофе вкусный. – Ирэн зажмурилась от удовольствия, отсекая все другие чувства, кроме приятного терпкого вкуса во рту.

– Конечно, вкусный. И круассаны тоже. Ешь, пока они не остыли, – осторожно приблизившись к Ирэн, сказал Женька. – Ты как, мелкая?

– Не знаю пока. – Девушка сидела все еще с закрытыми глазами.

– Ирэн, нам надо уйти с Женькой. Через пару часов я вернусь, ладно?

Ирэн подняла на Стауруса абсолютно ничего не выражающий взгляд и несколько секунд рассматривала его, как будто узнавая заново. Потом просто кивнула головой и взяла круассаны, полностью отдалась процессу наслаждения едой, даже не замечая, что в комнате она осталась совершенно одна.

Девушка отрешенным взглядом посмотрела на то место, где только что стояли эти двое, и продолжила невозмутимо пить кофе. Сказать, что она была поражена до глубины души, это ничего не сказать. Она находилась в состоянии, близком к слепой панике, когда бежишь не зная куда, сметая все на своем пути и ничего не соображая, слыша только стук своего сердца в висках. Она знала, что, если сейчас хоть чуть-чуть поддастся этому чувству, если хоть чуть-чуть потеряет контроль над собой, последствия будут самыми ужасающими. Поэтому сейчас она сидела на стуле, вцепившись мертвой хваткой в стаканчик с все еще горячим кофе, и его тепло держало ее на грани.

Она вспоминала свою первую встречу со Стаурусом, его мокрые волосы, лицо, заляпанное грязью, ласковую улыбку на губах и нежность в странных глазах. Вспоминала, как он пришел к ней в гости, весь источающий животную сексуальность и привлекательность, и снова в его глазах была теплота. Вспоминала, как он появился в артгалерее, затмевая всех своим величием и могуществом. Он был как белый ангел, готовый закрыть от всех бед. И снова его глаза обещали безопасность.

А вот его красивое лицо наклоняется к окровавленной руке. В свете лампы блеснули белые клыки, в глазах появился странный огонек, он облизнул красным языком губы, слизывая с них остатки крови. Ирэн закрыла глаза. Это было как две стороны одной медали, две противоположности.

Ей трудно было признаться самой себе, что она полюбила этого человека сразу, как только увидела. И даже теперь, зная о нем почти все, она не могла и не хотела его отпускать. Главное, чтобы он вернулся к ней и всегда был рядом, и она пойдет за ним на край земли, в другой его мир. И если для этого надо принять новые правила, она сделает это и никогда ни о чем не будет жалеть. Просто она уже не представляла своей жизни, в которой его нет. Она все еще сжимала в руках стаканчик с остывшим кофе, согревая его теплом своих рук. И прав был этот неизвестный парень по имени Антон, который посоветовал ей слушать свое сердце. Именно ее сердце тосковало и грустило, когда ее глаза не видели его, именно ее сердце начинало бешено биться, стоило ей только услышать его имя. И вот сейчас стук ее сердца подсказал ей, что он рядом.

Открыв глаза, Ирэн сразу же увидела такое любимое и дорогое лицо и, уже не задумываясь, вскочила из-за стола, роняя стул и разливая остатки холодного кофе, и бросилась в его объятия. Когда его руки сомкнулись на ее спине, даря тепло и уют, а мягкие губы накрыли ее губы, она поняла, что именно сейчас она счастлива как никогда раньше. И теперь ей уже все равно, кто он и что он, главное – он рядом и принадлежит только ей.

Ирэн проснулась и резко села на кровати, все еще продолжая слышать крик в своей голове.

– Что случилось? Плохой сон приснился?

Девушка повернула голову на голос и наткнулась на ласковую улыбку Стауруса. Он лежал на боку в ее кровати, и его тело укрывали только его белые волосы. Ирэн сразу вспомнила все, что произошло этой ночью, и покраснела, спрятав пылающее лицо в ладонях. Стаурус тихо засмеялся и погладил ее по голой спине.

– Глупенькая, ну что ты? Почему ты так смутилась? Ведь я очень люблю тебя и безмерно счастлив. Знаешь, теперь я, кажется, понимаю выражение Игоря «быть на седьмом небе». – Стаурус притянул Ирэн назад на подушки и поцеловал в еще сонные глаза и полуоткрытые губы. – Я так люблю тебя, просто до боли, до крика, никому не отдам и никогда не отпущу.

То, что произошло потом, очень слабо напоминало прошлую ночь. Каждым своим поцелуем, каждым своим движением он доказывал свою любовь, связывая их тела и души навечно.

Когда после ванной, уже расслабленная и удовлетворенная, она пила кофе, приготовленный Стаурусом, она вдруг так ясно вспомнила свой сон, что чуть не подавилась и закашлялась.

– Что такое? – Стаурус легко постучал ее по спине.

– Сон, этот странный сон. Я как будто все еще слышу этот крик у себя в голове.

– Крик? Какой крик? – Ирэн видела, как Стаурус напрягся. – Расскажи мне свой сон. Ты помнишь его?

– Да. Первый раз я его увидела еще в машине, когда ты помог мне уснуть. Странная комната, шар и лицо человека. Он что-то кричал мне, но я его не слышала, не понимала. А сегодня я не видела его лица, а только слышала крик.

– И что он кричал?

– Только одно слово «Владыка» – и все. Стас, это что-то значит?

Ирэн не видела выражение лица Стауруса, поскольку полулежала на его руках, опираясь своей спиной на его крепкую и мускулистую грудь. Стаурус вдруг весь напрягся, очень нежно и осторожно его руки сжали ее виски, и последнее, что она услышала перед тем как провалиться в темноту, было его тихое «прости» и легкий поцелуй в волосы.

«Владыка, ну наконец я смог докричаться до вас».

«Люциар, что случилось?»

«Владыка, вам надо возвращаться, и как можно быстрее».

«Что произошло?» – Стаурус терял терпение, ведь с каждой секундой ее боль была все больше.

«Ваш брат и Рошан подняли мятеж. Многие погибли, многие просто исчезли. Они снова соединили все расы. Рошану помогают и оборотни из клана предателей, а также низшие. Мы ничего не смогли сделать. Простите. Они знали, что вас нет на Терриасе, а также то, что ваш дядя…»

«Успокойся. Что с Эрио и остальными?»

«Не знаю. Эрио исчез почти с самого начала. Многие думают…»

«Они ошибаются».

«Да, Владыка. Вам нужно вернуться как можно скорее».

«Я понял».

Стаурус закрыл глаза, стараясь облегчить головную боль Ирэн.

– Так это тебя он все время звал? – произнесла тихо девушка, все еще не открывая глаз.

– Да, я и есть этот самый Владыка расы высших. Какие же они идиоты! Не зная всей силы Владыки и права наследования, они подняли мятеж и убили близких мне людей. Опять. – Стаурус соскочил с кровати и стал быстро одеваться.

Теперь Ирэн видела перед собой совсем другого Стауруса. Это действительно был Владыка: его глаза горели огнем, губы были сжаты, а сам он полон ярости и праведного гнева. Казалось, даже воздух вокруг него накалился и заискрился. Ирэн было страшно, но в то же время она любовалась этой силой лидера, непобедимого, неустрашимого, готового идти до конца, защищая свое право и своих близких.

– Ирэн, я обещал дать тебе время, но его оказалось слишком мало. Тебе надо принять решение как можно быстрее, пока я улажу свои дела с магистрами. Прости, но иногда мы не властны над судьбою и временем.

– Стаурус, я уже все решила. Что мне надо сделать, чтобы ты вернул мне мою силу и память?

– Просто попроси. – Стаурус улыбнулся и протянул к ней свои руки.

Ирэн замоталась в простыню и медленно поднялась с кровати. Не зная, что ее толкнуло, но она опустилась на колени и, глядя прямо во все еще пылающие яростью и гневом аметистовые глаза, тихо произнесла:

– Владыка, верни мою силу и память, – и протянула к нему свои руки.

Когда ее тонкие запястья схватили его сильные руки, она почувствовала огонь, который из кончиков его пальцев растекался по всему ее телу. Казалось, что она просто горит как изнутри, так и снаружи. Волосы на ее голове зашевелились, а от света, который шел от Стауруса, заболели глаза. Она с трудом смогла их закрыть. И тут же перед ней пронеслась ее прошлая жизнь, от самого начала и до последнего вздоха. Последнее, что она помнила, – это слезы, которые текли по бледным щекам Стауруса. Это она хотела бы забыть навсегда.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Ирэн все еще стояла на коленях, когда до ее голых плеч дотронулись еще горячие руки Стауруса.

– И что теперь со мной будет? – Ирэн хоть и не выглядела испуганной, но ее сердце колотилось так сильно, что ей приходилось сдерживать свою панику неимоверными усилиями. Стаурус помог ей подняться и пересадил на кровать, а сам опустился на колени рядом с ней.

– Ничего страшного. В течение нескольких часов память о прошлой жизни полностью вернется к тебе. А возможно, и сила восстановится. Чтобы тебя это не сильно напугало, я скажу, что твоей способностью (или даром) было видеть прошлую сущность высшего, ты можешь знать, кем он был в прошлой жизни, а также видишь истинных. Распространяются ли эти знания на простых людей или вампиров, я сказать не могу, да ты и сама все скоро узнаешь. Но только хочу тебя предупредить вот о чем, ты, главное, не волнуйся, это не страшно, просто… – Стас сделал паузу и посмотрел в перепуганные глаза Ирэн. Его разбирал смех, и он с трудом сдерживался.

– Стас, не тяни резину, я и так уже боюсь до самых чертиков, можешь уже сказать все как есть. Что со мной не так? Я теперь, как Женька, стала странной, да? И ты не знаешь, что со мной?

Стаурус крепко сжал руки девушки.

– Ты будешь отличаться от себя прежней, и я говорю не о внешности или чертах характера. Я имею в виду твою силу.

– И что с ней теперь будет не так?

– Просто ты станешь сильнее, и, скорее всего, твои способности усилятся и даже появятся новые.

– И это все? Я чуть от страха не умерла, пока ты тут надо мной изгалялся. Да я тебя сейчас прибью, Владыка ты недоделанный! Ах ты зараза!

Стас понял, что дальнейшего развития событий ждать не стоит и поэтому, быстро вскочив с пола, побежал на кухню, надеясь, что, пока она выпутается из своей простыни, успеет немного остыть.

После слов Стаса Ирэн действительно испугалась, не зная, что ждать и к чему ей теперь готовиться. Ведь в таких случаях в голову всегда лезет что-то слишком страшное, отвратительное и немыслимое. А тут просто – «ты станешь сильнее». Да убивать за такое надо! Она столько нервов потратила за эти пару минут, а он…

Ирэн схватила подушку и, как была замотанная в простыню, побежала за Стаурусом. Поймав ее в охапку вместе с подушкой, которую она так и не успела кинуть, смеющийся Владыка за последние триста лет почувствовал себя по-настоящему живым и счастливым. Даже не хотелось думать обо всех тех проблемах, что им предстоит решить. Главное, чтобы они с Ирэн были вместе теперь и навсегда, и никто и ничто не сможет их разлучить. Он искренне в это верил и знал, что сделает для этого все возможное и даже невозможное.

Ирэн уже больше часа сидела на диване, тупо уставившись в экран выключенного телевизора. Когда Стас был рядом, то все необычное, что с ней случилось, казалось обычным, ненормальное – нормальным. Когда же он, быстро попрощавшись, исчез на ее глазах, все происшедшее стало представляться ей просто сном и ее начинали мучить сомнения и страх. Как здравомыслящий человек мог поверить в то, что друг, который вчера был при смерти, сегодня не только жив и здоров, но и может телепортироваться во Францию и принести к завтраку свежие круассаны; что красивый сосед может оказаться не только Владыкой из другого мира, но и твоим возлюбленным, который ради встречи с тобой покинул свой мир; а бывший жених и его лучший друг вообще просто-напросто обычные вампиры? Да в это может поверить только сумасшедший! Но Ирэн всеми силами пыталась удержать в себе веру во все это и не дать зернам сомнения прорасти в душе и сознании. Хоть бы уже поскорей все вспомнить, так было бы легче верить и надеяться на продолжение этой захватывающей истории. Перед уходом Стаурус сказал, что память скоро вернется, но она так ничего и не чувствовала и не видела. И это ее тоже начинало беспокоить. Сколько бы еще она так просидела, погружаясь в пучину отчаяния и недоверия, – неизвестно. Но телефонный звонок вовремя вернул ее к действительности.

– Ирэн, привет. – Как же хорошо услышать после всего случившегося родной и до боли знакомый голос подруги, который возвращает тебя в реальность, отсекая все сомнения.

– О, Ленка, привет. Как же хорошо, что ты позвонила! Ты как? – В голосе Ирэн было столько искренности, что Ленка даже опешила и растерялась. Она никак не ожидала, что ей будут настолько рады, после того что она устроила вчера вечером, когда они попытались поужинать все вместе.

– Да я вроде бы нормально. Вот, хотела узнать, как ты? Какие новости?

– Все хорошо. Просто замечательно. А у тебя как дела?

– Точно? – с удивлением в голосе переспросила Ленка.

– Ну да, а почему ты спрашиваешь? – Наконец Ирэн заметила, что в голосе подруги присутствует странная интонация.

– Просто мы не виделись со вчерашнего вечера, и ты не давала о себе знать. Вот я и решила тебе позвонить и узнать, как у тебя дела. Ничего не случилось?

– Нормально у меня дела. – Ирэн улыбнулась про себя.

– Точно все хорошо? А как Стас? У вас все в порядке?

– Ленка, к чему такие вопросы?

– Ну-у, мы просто оставили вас одних, и мало ли что могло случиться, – протянула загадочно подруга.

– Лен, у меня действительно все хорошо, тебе ни к чему так беспокоиться. И прости, что в тот вечер я так нагло уснула и вам пришлось уйти. Мне так неудобно перед вами.

– Ирэн, ну что ты за человек! – закричала в трубку Ленка. – Я же звоню, чтобы извиниться перед тобой за то, что тогда оставила тебя с почти незнакомым человеком, да еще и вела себя весь вечер как последняя…

– Лен, ты чего, а? Давай лучше ты ко мне сейчас приедешь, и мы все обсудим за чашечкой кофе или чего-нибудь покрепче.

– Да я уже вроде как и приехала. Я у твоего подъезда.

– Тю, тогда чего ты мне голову морочишь, давай поднимайся, а я пошла кофе варить.

Для Ирэн последние сутки слились в сплошной поток необычных, таинственных и восхитительных событий. А вот что пришлось пережить и с чем смириться ее друзьям – над этим она не задумывалась. Она так ушла в свои собственные переживания и ощущения, что не думала больше ни о чем и ни о ком. Как там Ленка с ее обостренным чувством справедливости; как Мари, на которую, скорее всего, та сливала свое недовольство и злость; как Игорь, которому пришлось отказаться от своей любви ради другого человека, чего ему это стоило и как он сейчас себя чувствует? Обо всем этом и многом другом Ирэн даже не вспоминала. И вот только сейчас она начала осознавать последствия всего того, что с ней произошло. Скорее всего, когда память и сила к ней вернутся и Стаурус уладит здесь все свои дела с местным магистром, они должны будут уйти в его мир, и она вынуждена будет оставить здесь своих родителей, друзей, работу. Все, что она так любила и ценила, о чем переживала и мечтала, – все это она должна будет оставить и забыть! Эти мысли так поразили ее, что чашка, которую она достала для Ленки и хотела поставить на стол, затряслась в руке, и она еле ее удержала. Как же она об этом не подумала раньше! Как она сможет рассказать им правду! Что они подумают обо всем этом и о ней в частности. Ирэн села на стул, забыв об уже закипевшем кофе. Боже, что же ей теперь делать? Как быть?

Она обязательно должна что-нибудь придумать. С другой стороны, ну не уходит же она навсегда, ведь Стаурус умеет перемещаться между мирами, значит, и она сможет вернуться, чтобы навестить своих родных и близких хоть иногда. Ей очень хотелось в это верить. Звонок в дверь вывел ее из таких неприятных и тревожных размышлений.

– Ирэн, с тобой точно все в порядке? Ты как-то странно выглядишь, – сказала Ленка, едва переступив порог квартиры Ирэн.

– Ленка, правда, все в порядке. Проходи уже. – Ирэн втянула подругу за руку и захлопнула дверь. – Кстати, а что это ты без Мари пришла? Ей что, неинтересно, как у меня складываются отношения со Стасом?

– Интересно, даже слишком. – Ленка засмеялась, вспоминая, сколько раз за сегодняшний день Мари звонила ей и сколько раз сама порывалась поехать и проведать подругу. – Она мне весь телефон оборвала за день, поэтому я ей ничего не сказала. Она же не даст спокойно поговорить, начнет требовать рассказать все и в мельчайших подробностях. Думаю, тебе тоже этого не хочется.

– Это точно. – Ирэн покачала головой, даже боясь представить, какой бы допрос с пристрастием ей устроила Мари. – Я должна еще сказать тебе спасибо, что ты не взяла ее с собой.

– Говори, – улыбнулась Ленка.

– Говорю: «Спасибо».

За время этого разговора Ленка успела переобуться в собственные домашние тапочки, которые давно принесла к Ирэн, как и часть своего гардероба, на случай внезапной или запланированной ночевки, и это были не только халаты и пижамы. Кстати, вещей Мари в квартире подруги было несоизмеримо больше. Ирэн иногда бурчала, что они захламили ее квартиру, но только для вида.

Пройдя на кухню, Ирэн сразу стала разливать кофе по чашкам и, чтобы исправить его испорченный долгим кипением вкус, добавила туда приличную порцию очень хорошего коньяка. Также выставила на стол нехитрую снедь в виде печенья, твердого сыра, колбасы, оставшихся круассанов и лимона.

Ленка взяла свою чашку, осторожно понюхала данный напиток и, оценив его как допустимый к употреблению, протянула ее к Ирэн со словами:

– У меня есть тост. Давай выпьем за дружбу. Чтобы никакие передряги и сложности не смогли ее сломать, – торжественно объявила она.

– Да, и чтобы никакие расстояния не являлись для нее помехой. – Ирэн подняла свою чашку и потянулась к Ленке.

– А ты куда-то собралась уезжать? – Подруга отдернула свою руку.

– Нет, я так просто сказала. Добавка к тосту, – быстро ответила Ирэн.

– А, тогда я согласна. Давай выпьем за то, чтобы нашей дружбе никто и никогда не мешал. – И Ленка чокнулась своей чашкой о чашку Ирэн. Она и не заметила, как задрожала рука подруги.

Для Ирэн это был отличный повод начать разговор, но она испугалась. Она была еще не готова рассказать подруге правду о себе и о Стаурусе, поэтому и решила перенести его на другой раз: может судьба еще предоставит ей более удобный шанс для откровенности. Вот только не опоздать бы!

– Знаешь, Ирэн, я все-таки хочу извиниться, – поставив чашку на стол, сказала Ленка.

– Лен, не надо, поверь. Тебе не за что передо мной извиняться.

– Нет, есть за что. Я твоя подруга и должна была поддержать тебя, какое бы решение ты ни приняла. А я вела себя как маленький обиженный ребенок, доставая своими капризами тебя да и всех остальных. И мне от этого стыдно. Если ты меня простишь, то моей совести станет легче. – Ленка подняла на подругу глаза.

– Ленка, ну что ты городишь. Я на тебя не в обиде ни капельки. Если честно, я с того вечера ничего и не помню. Мне ужасно хотелось спать, вот я и заснула раньше, чем закрыла глаза, и вы все это увидели.

– Не, ну ты даешь. Я тут страдаю, моя совесть мучается, а она даже не знает почему, – вскипела праведным гневом Ленка.

– Поэтому и говорю, что ты не должна извиняться. Тем более все получилось как нельзя лучше. Если бы вы тогда нас не оставили одних, может быть, мы бы до сих пор ходили вокруг да около. А так все быстро и очень хорошо разрешилось, – улыбнулась Ирэн подруге.

– А вот с этого момента поподробнее. – Ленка облокотилась на стол. – Что там у вас решилось и как?

– Ленка, отстань.

– Так, будешь сопротивляться и скрывать подробности – сейчас же позвоню Мари.

– Только не это. – Ирэн сделала такой испуганный вид, что Ленка не сдержалась и рассмеялась. Напряжение полностью спало, и подруги веселились, получая удовольствие от своей несерьезной перепалки.

Ленка продолжала третировать подругу и выпытывать у нее все подробности про Стаса, Ирэн отбивалась, как могла, и, когда уже решила сдаться и все рассказать, Ленка вдруг замолчала на середине фразы. Ирэн с недоумением посмотрела на подругу: Ленкины глаза были выпученными, а рот то открывался, то закрывался, и она издавала невнятные звуки. Когда Ирэн кинулась к ней и, теребя ее, попыталась выяснить, что случилось, на все ее вопросы Ленка смогла только ткнуть пальцем куда-то ей за спину. И тут Ирэн накрыло ощущение опасности. Это чувство затопило ее изнутри и поглотило полностью. Она резко обернулась и успела увидеть мужчину, который заходил в ее квартиру просто через стенку. Затем, не глядя на изумленных подруг, он прошел в коридор и изнутри открыл входную дверь, впуская еще кого-то. Через мгновение перед глазами Ирэн предстали трое незнакомцев. Мысль о том, что это не могут быть новые друзья Стауруса, промелькнула в ее голове. Уж слишком странные и недоброжелательные взгляды бросали на них три пары недобрых глаз.

– Которая из двух?

Голос говорившего был слишком тихим и хриплым, да и сам он был каким-то грузным и страшным. Невысокого роста, он был при этом в ширину таким же, как и в высоту, этакий ходячий квадрат. Задавая вопрос, он продолжал переводить взгляд с одной девушки на другую, разглядывая их так откровенно, что по спине Ирэн пробежали мурашки, и она заметила, как Ленку непроизвольно передернуло. Мужчина, который зашел в квартиру таким необычным путем, на вид оказался очень молод и довольно симпатичен. На вопрос квадратного он просто пожал плечами в ответ.

– Его запах есть на обеих. – Это ответил третий из незваных гостей. Он был средним и по росту и, скорее всего, по возрасту. На вид ему было не больше тридцати, тогда как квадратному, как мысленно прозвала его Ирэн, было явно за сорок, ну а молодой был не старше восемнадцати лет.

– Что делать? – Опять такой равнодушный, без капли эмоций, голос квадратного.

– Бери обеих, – ответил средний.

– Дрим, твоя очередь.

Реплика уже относилась к молодому парню. Он вышел чуть вперед и так же молча и слишком пристально посмотрел на каждую из девушек. Когда Ирэн встретилась с ним взглядом, то почувствовала, как что-то словно затягивает ее, и ее веки стали наливаться свинцом. С каждым мгновением ей было все труднее держать глаза открытыми. На ее попытки сопротивляться Дрим только усмехнулся и подошел к ней ближе. Ирэн поняла, что сейчас просто заснет, и, скорее всего, надолго. Мысли стали путаться в ее голове, и она полностью поддалась воле этого странного юноши, но последнее, что она услышала перед тем как полностью отключиться, так ее перепугало, что отодвинуло сон еще на несколько мгновений. Это дало ей возможность собраться с силами и мысленно позвать Стауруса.

– Пусть магистр сам разбирается, которая из них его подруга.

Вот теперь Ирэн испугалась по-настоящему, но было уже поздно. Она больше не могла сопротивляться. Ну почему ее силы до сих пор не проснулись? А потом ее окутала темнота.

– Стаурус, как ты прошел мой щит так, что я тебя даже не почувствовал, пока не увидел? – возмутился Антон, как только Владыка появился в комнате заброшенного дома на пустыре.

– Если я скажу, что очень легко, ты сильно расстроишься? – Стаурус потрепал Антона по лохматой голове и тепло улыбнулся мальчику. Щит Антона действительно был довольно сильным, что немало удивило Стауруса. И чтобы проникнуть в дом, ему пришлось задействовать силу Владыки, что он делал крайне редко. Не прошло и суток, как он дал им свою силу, а они уже воспринимаются как высшие, как полноценные высшие.

– О, Стаурус, ты чего так долго? Где был, а лучше расскажи, чем таким интересным ты занимался весь день, что Горец не мог с тобой никак связаться, Антон в ответ на наши вопросы только краснел и смущался, а Лешка мерзко хихикал? – Студент сидел в кресле, обложенный какими-то книгами и бумагами, появление Стауруса оторвало его от их изучения. В его взгляде был хитрый огонек, а на губах – лукавая улыбка. Он быстро поднялся с места, скидывая какие-то книги прямо на пол, и протянул руку Стаурусу, продолжая улыбаться. Владыка пожал руку, полностью игнорируя его вопрос и ехидное выражение лица.

Горец просто хлопнул Стауруса по плечу и поднял большой палец вверх, явно высказывая свое одобрение. Японца Стаурус почувствовал у себя за спиной за мгновение до того, как тот собрался хлопнуть его по второму плечу, поэтому быстро перехватил его руку, за что получил от Хиро широкую довольную улыбку.

– Я тоже очень рад вас видеть. Чем занимались все это время? – Стаурус заметил, что в комнате были только Сашка, Горец, Хиро и Антон. – Кстати, где Женька? Вы его не обижали?

– Да, его обидишь, как же, – буркнул Горец. – Они тут с Хиро нам такое представление устроили. Дрались как сумасшедшие, при этом так прыгали и вертелись, да с такой скоростью, что пришлось вот новую мебель доставать. Ушел твой Женька. Сказал, мать навестить. Но предупредил, что, если он будет нужен, – только позови.

Стаурус огляделся, действительно везде стояла новая дорогая мебель: кожаные диваны и кресла, большой стол в центре, даже холодильник появился и несколько ноутбуков на столе. Хорошо ребята обжились, а главное – быстро.

– Ладно, с этим ясно. А где Игорь? – снова спросил Стаурус.

– Да он как ушел на встречу со своим знакомым соколенком, так о нем ни слуху ни духу. – В голосе Горца появилось волнение, и он сразу стал очень серьезным и встревоженным.

Стаурус сел в кресло. Его тоже настораживало такое долгое отсутствие Игоря, а еще больше то, что он никак не мог с ним связаться за последние несколько часов.

– Давно ты с ним говорил?

– Еще вчера. Лешка прослушивал его, но, после того как Игорь встретился с этим парнем из соколят, не смог ничего услышать: ни разговора, ни драки. Вообще ничего. Они с Рокером решили обследовать место встречи, может, удастся хотя бы что-то выяснить или учуять. Как только прибудут туда, сразу же свяжутся с нами.

– Скажи Рокеру, пусть будет осторожным и никуда не лезет сам и Лешку за собой не тянет. А то знаю я этих героев. Ох, не нравится мне все это.

– Я уже говорил им, да и Антон их предупреждал. – Горец кивнул на мальчика, который стоял возле кресла Стауруса и внимательно следил за их разговором.

– Ну а ты, Антон, как сходил? Повидался с Хитаном? – Стаурус пытался казаться расслабленным, но скрыть напряжение в голосе ему все-таки не удавалось. Что-то произошло с Игорем, он это ясно чувствовал. Кольцо вокруг них сжималось все сильнее.

– Да все прошло нормально, не волнуйся. Правда, они очень удивились, что ты хочешь сам с ними встретиться, причем сразу со всеми. Думаю, они устроят тебе проверку на прочность, – улыбнулся мальчик, но его улыбка была слишком натянутой.

– Не волнуйся, с этим справимся. Что еще?

– Они ждут нас сегодня ровно в полдень.

– Нет, идем прямо сейчас. Времени уже нет.

– Но… Что-то случилось? – Все вампиры всполошились и ближе подошли к креслу, в котором сидел Стаурус.

– Просто надо торопиться. – Владыка быстро поднялся с кресла. – Я позвал Женьку, как только он будет здесь, уходим. Со мной пойдут Антон, Женька и Хиро. Антон прикроет всех вас защитным щитом, Хиро спрячет от любопытных глаз, а Женька телепортирует. Всем всё понятно? И без надобности никак не проявлять себя. Антон, это предупреждение больше всего касается именно тебя. – Стаурус внимательно посмотрел на мальчика. – Никакой самодеятельности, пока я не скажу или пока не будет на то серьезных причин. – Антон кивнул, но поджал губы. – Горец, ты на связи. Как только с тобой свяжется Рокер или Лешка, сразу сообщи мне.

Все это время Сашка стоял в стороне и просто наблюдал за всеми. Он видел, как напряжен Стаурус и явно что-то скрывает от них, видел, как дергается и нервничает Антон, бросая косые взгляды на Владыку. Это напряжение передалось даже Горцу. А может, его тревожило то, что на его мысленный призыв ни Игорь, ни Рокер, ни Лешка не откликались.

– Я тоже пойду с тобой. Не знаю, правда, зачем я вам, но думаю, что мне тоже нужно пойти. – Сашка подошел к Стаурусу.

– Если думаешь, что нужно, то отговаривать не буду. Значит, с нами еще и Студент. Антон, тебе хватит сил прикрыть всех?

– Думаю, да.

– Ты не думай, а точно мне скажи.

– Ну я потратил немного своих сил…

– Даже не буду спрашивать на что, – усмехнулся Стаурус. – Подойди ко мне. – Стаурус прокусил палец и протянул его Антону. – Пей, горе ты мое. Не мог утерпеть, чтобы перед Хитаном не покрасоваться?

Антон смутился, но быстро подошел к Стаурусу и слизнул каплю его крови с пальца. Пока он наслаждался силой Владыки, а остальные ему тихо завидовали, появился Женька.

– Звал? – раздался его встревоженный голос.

Когда все обернулись к нему, то в комнате повисла мертвая тишина, которая через секунду взорвалась веселым смехом. Женька стоял абсолютно голый, только мокрое полотенце немного прикрывало его бедра.

– Чего ржете. Я в бане был, мамка только протопила. А тут Стас со своим «немедленно». Вот и пришлось линять прямо так. Домыться мне никак нельзя?

– Позже, Женька, позже. Мы все пойдем к тебе мыться, а сейчас нет времени. Пока оденься, а Антон расскажет тебе, куда ты должен нас будешь переправить.

– А почему не ты?

– Силы берегу.

– Так если тебе нужны силы – прошу. – Женька протянул руку Стаурусу. – Можешь брать, я руки успел помыть.

– Нет, пока не надо. Думаю разжиться силами в другом месте, попозже. Все, хватит разговоров. Женька, ждем только тебя.

– Понял, я мигом, только мать предупрежу. – И тут же исчез.

Стаурус опустился обратно в кресло, стараясь не выдавать своего беспокойства. Студент о чем-то тихо переговаривался с Антоном, перекладывая какие-то книги и бумаги. Хиро тоже крутился возле них. Стаурус наблюдал за ними, сосредотачиваясь все больше на своих ощущениях.

– Что случилось? – раздался в голове Стауруса взволнованный голос Горца. Владыка и не заметил, как тот подошел к его креслу и, небрежно прислонившись к стене, также наблюдал за возней друзей.

– Пока не знаю. Но ситуация с Игорем мне очень не нравится. Чувствую, что он вляпался.

– Я никак не могу связаться ни с Рокером, ни с Лешкой.

– Не трать зря силы. Боюсь, у них тоже неприятности. Но если они все же откликнутся, дай знать.

– Стаурус, что происходит?

– Ты о чем? – Стаурус положил ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. Создавалось впечатление, что он просто отдыхает и наслаждается жизнью.

– Ты сказал, что бережешь свои силы. Все настолько серьезно или что-то не так?

– Нет, но по-другому я не смог бы объяснить. Просто ваш мир плотно закрыт щитом, через который нам тяжело пройти, но, даже когда я смог прорваться сюда, все равно что-то здесь пытается блокировать мои силы. Мне все время приходится с этим бороться и ставить собственный защитный барьер и все время поддерживать его. Этот щит притупляет мои ощущения и восприятия, поэтому мне и нужна ваша помощь. Я не могу и не хочу сразу открываться неизвестно перед чем или кем.

– Ты думаешь, что этот щит в нашем мире кто-то создал искусственно?

– Уверен. И создавший все это время поддерживает его, подпитывая своей силой. А после моего появления его мощь еще больше увеличилась. Кто-то меня боится, и я не знаю, кто это и почему. И этот кто-то очень опасен.

– Это ж сколько энергии должно быть у этого чувака, чтобы создать такое?!

– Вот именно. Поэтому я не хочу лишний раз светиться. В ответ на проявление моей силы он еще больше напитывает щит энергией.

– Получается, типа, кто кого.

– Точно. – Стаурус поднялся с кресла, тем самым прекращая мысленный разговор.

– Я готов. – Женька появился парой секунд позже.

– Антон, расскажи ему, куда нам надо, и сразу же прикрой всех щитом. Должно создаться впечатление, что я абсолютно один.

– Но, Стаурус, если мы пойдем сейчас, то не все магистры будут присутствовать, только Хитан, Тревис и Аделай, а двое еще не добрались до места. – Антон уже передавал мысленный образ места, в которое им надо попасть, Горцу, а тот инструктировал Женьку.

– Не страшно, Женька, готов? Получится? – прищурившись, спросил Стаурус.

– Да раз плюнуть, – хмыкнул парень и протянул руки замершим вокруг него вампирам.

– Тогда пошли.

Они даже не успели моргнуть, как оказались в большом просторном зале то ли дворца, то ли замка. По периметру стояли высокие колонны, на стенах висели картины и древнее оружие, горел большой камин, возле которого лежала шкура белого медведя. В зале были большие высокие окна с цветными витражами, на которых были изображены сцены из Святого Писания. Чуть в стороне от центра стоял большой дубовый стол, а вокруг него – шесть высоких дубовых кресел, покрытых звериными шкурами. Три из шести кресел были уже заняты. Присутствующие в зале мужчины тихо переговаривались и пили красное вино из высоких хрустальных бокалов. Внезапно их разговор прекратился, и они все дружно повернули головы в сторону одиноко стоящего уже несколько мгновений Стауруса.

– Простите, господа, что раньше времени пожаловал, но обстоятельства не ждут. Думаю, мне нет необходимости представляться? – Стаурус излучал уверенность, спокойствие и полное равнодушие. Он уже оценил силу присутствующих, и они были ему не соперниками, хотя попотеть, если что-то пойдет не так, придется. А что-то не так пойдет только в том случае, если они объединятся против него и соединят свои возможности. Но этого он не боялся.

И сейчас он стоял посреди зала, открыто и откровенно их разглядывая, даже не стараясь скрыть свой явный интерес к ним. Владыка все пытался понять, почему именно этим людям его брат подарил бессмертие. Они излучали высокомерие, презрение к собеседнику и явное недовольство. Хорошо, что перед перемещением Стаурус все же прикрыл свою силу и теперь воспринимался этими магистрами как обыкновенный вампир. Разглядев его, один из магистров просто хмыкнул и отвернулся, другой нахмурился, и только Хитан продолжал ему открыто улыбаться, и в его взгляде была доброжелательность. Скорее всего, он был той же расы, что и Хиро. Такой же цвет лица и разрез глаз.

Ничего особенного эта тройка собой не представляла. Если бы Стаурус был на месте брата, то, возможно, только Хитан привлек бы его внимание. Владыка нахмурился. Чем же руководствовался Дракулус, создавая таких сильных созданий из подобных людей? Как ни странно, Стаурус чувствовал, что они его боялись и не доверяли ему, всеми силами пытаясь показать свое превосходство над ним. Владыка мог их понять – на протяжении нескольких столетий они были самыми сильными в этом мире, а тут появляется неизвестно кто, неизвестно откуда и начинает навязывать собственные правила игры. Но мудрый правитель сначала оценит противника, а только потом бросит ему вызов, если будет уверен в своей победе. И только глупец полезет на рожон.

– Молодой человек, это плохой тон – являться раньше времени. Вы со мной согласны? – В голосе магистра было раздражение.

Стаурус повернул голову на голос говорившего. На вид ему было не более тридцати – тридцати пяти лет, а вампиром является лет так двести – двести пятьдесят. Сильный, большой, быстрый, весь черный, даже его лысая голова была черной и блестела в свете сотен свечей, он больше напоминал животное, чем человека. Скорее всего, это был Аделай. Перед походом сюда Антон быстро и емко рассказал обо всех магистрах, описав их внешность и характер. И перед Владыкой сейчас предстал противник опасный, как дикий необузданный зверь, но, как известно, даже такое животное можно приручить с помощью силы. А Стаурус видел, что Аделай подчинится только сильнейшему. Что ж, с этим магистром все ясно.

Последний из мужчин ничем внешне не отличался от Игоря, Лешки, Рокера или Студента. Вот только во взгляде сквозили недовольство и опасение. Стаурус присмотрелся к их силам, – тоже ничего особенного. Аделай управлял огненной стихией, но не в полной мере. Ему явно не хватало энергии подчинить огненную стихию полностью. Тревис, наоборот, управлял стихией холода и льда. Как интересно! Они могли притушить и ослабить силы друг друга. А Хитан мог управлять воздушными потоками, но тоже не в полной мере. Если бы Стаурус дал им свою энергию, то они могли бы стать самыми могущественными не только в мире Зета, но и в его собственном мире. Но он никогда не даст силу таким людям! Стаурус стал понимать, почему некто неизвестный создал этот щит вокруг мира Зета. Вот только кого он хотел обезопасить? Вдруг Владыке ужасно захотелось найти этого неизвестного и кое-что у него выяснить. Смутные догадки уже целые сутки не дают ему покоя. Но это подождет, тем более что его противники решились наконец-то проявить себя и показать «выскочке», кто есть кто.

Владыка сложил руки на груди, принял расслабленную позу и мило улыбнулся, чем еще больше разозлил своих пока еще противников. Он почувствовал, как Антон усиливает щит. Правильно, мальчик, вдруг что-то отрикошетит и ненароком заденет кого-нибудь из них.

Для спрятанных под щитом вампиров все происходило очень быстро и непредсказуемо, но Стаурус как в замедленной съемке увидел сначала летящий в него огненный шар, а потом Аделай даже попытался поджечь на нем одежду. Владыка отмахнулся от шара, как от надоедливого комара, а волну жара отправил назад в сторону хозяина. Огненный вихрь закружился вокруг Аделая, подпаливая его одежду. Пока магистр пытался затушить горящий вокруг него огонь, в сторону Стауруса уже летели ледяные иглы, которые он тут же направил обратно. Столкнувшись с все еще бушевавшим вокруг Аделая огнем, они быстро растаяли и вылились водой на голову своего хозяина. Но чтобы Тревис не расслаблялся, Стаурус тут же отправил в его сторону волну холода, от которой мокрые волосы магистра тут же превратились в сосульки. За его спиной раздался тихий смех Антона. Но его быстро заглушил щит Хиро.

Стаурус почувствовал, как Хитан собирает вокруг себя силу. Что ж, неужели он ошибся в этом магистре? Стаурус смотрел прямо в черные узкие глаза, продолжая улыбаться, но тут Владыки коснулся теплый и ласковый ветерок, который лишь слегка растрепал его волосы. В ответ на это Стаурус просто кивнул Хитану. К сожалению (или, напротив, к счастью), за столько лет они не научились действовать сообща.

– Господа, вы довольны? Или мне еще продемонстрировать вам свои силы и способности? – И Стаурус убрал свои щиты. Его сила засветилась и ослепила всех, кто в этот момент смотрел на него, их обдало жаром, и воздух вокруг накалился. Владыка сиял. Его волосы развевались и искрились на концах. А вместо глаз было два озера раскаленной лавы. Стаурус знал, что расходует энергию впустую, но у него было слишком мало времени, чтобы вести себя деликатно и осторожно. Он должен был убедить их в своем превосходстве сразу и надолго, чтобы в дальнейшем больше не возникало никаких проблем и вопросов.

– Владыка, прекрати, ты убьешь их. – Голос Антона заставил Стауруса остановиться и снова прикрыть себя щитами. – Что на тебя нашло? – Антон бросился к Хитану, который лежал в обмороке на столе, как и другие магистры.

– Извини, немного перестарался. Они должны были понять, кто здесь главный.

– Думаю, они это поняли, даже слишком хорошо поняли. – Антон нервничал и пытался привести в чувство Хитана.

– Антон, успокойся. Они скоро придут в себя.

Стаурус почувствовал небольшую слабость и кивнул Женьке. Пока магистры приходят в себя, он должен восстановить свои силы. Владыка уже начинал ненавидеть создателя этого щита, который блокирует его способности и заставляет тратить так много лишних сил. Что ж, скоро он и до него доберется. Стаурус передвинул кресло во главу стола и постарался устроиться поудобнее, когда к нему подошел Женька и молча протянул свою руку. Сделав несколько глотков, Владыка поблагодарил его кивком головы и перевел взгляд на магистров. Они начинали потихоньку, и не без помощи Антона, приходить в себя.

– Магистры, еще раз прошу прощения за свою несдержанность. Просто у меня очень мало времени, а на слово вы бы мне не поверили.

– Прости нас, Владыка. – Они поднялись со своих мест и опустили головы в знак признания сильнейшего.

– Присаживайтесь, господа. У меня есть к вам разговор. Ребята, вам тоже лучше присесть.

Стаурус заметил, с каким изумлением переглянулись между собой магистры, когда наконец-то разглядели, что все это время они были не одни в зале.

– Так это правда, Владыка, что с помощью вашей силы вампиры становятся намного сильнее? – осторожно и уже с уважением в голосе спросил Стауруса Аделай.

Стаурус бросил недовольный взгляд на Антона.

– Правда. Разве вы в этом еще не убедились? Как же ваше хваленое чутье? Скольких вампиров вы ощущаете в комнате? – Стауруса раздражало, что магистры все еще ему не верили и отнимали тем самым такое драгоценное время. – Хиро, можешь уже появиться.

Когда за спиной магистров проявился еще один вампир, то по залу разнесся приглушенный недовольный шепот. Ведь они совсем его не почувствовали. Теперь они смотрели на Владыку с гораздо большим уважением и трепетом, а также с надеждой и предвкушением. Скажите, но почему, для того чтобы тебя начали уважать и ценить, надо сначала всех перепугать до смерти?

– Владыка, прими наши извинения. – Магистры в очередной раз встали и поклонились.

Как только они опять заняли свои места, Хитан тихо спросил:

– Владыка, тебе нужна наша помощь? – Стаурус хмыкнул в ответ на его слова. – Мы готовы сделать все, что ты скажешь.

– Знаю, – резко бросил Стаурус, но, видя обиженный взгляд Антона, уже спокойнее продолжил: – Простите, я не хотел быть грубым. Но у меня слишком мало времени на всякие церемонии, поэтому приступим сразу к главному. Алексис похитил мою невесту с подругой и моего друга.

– Что? Как?

Стаурус посмотрел в обалдевшие лица своих вампиров. Он не рассказал им, что услышал крик Ирэн о помощи, а полчаса назад с ним связался Горец и был очень обеспокоен тем, как резко прервалась связь с Рокером. Больше он не смог до них докричаться. Было ощущение, что они просто исчезли. Поэтому Стаурус сейчас был груб, зол и раздражителен и, можно сказать, сорвался, наказывая магистров за их надменность. Если бы было больше времени, он постарался бы убедить их более цивилизованным и безобидным способом, а так…

Владыка перевел взгляд на магистров, пристально оглядел каждого из них, и только потом добавил:

– И вы правы, мне нужна ваша помощь.

Ирэн в который раз открыла глаза, но вокруг было так темно, что она начинала сомневаться, действительно ли ее глаза открыты. Где она находится и сколько времени уже прошло? Что случилось с Ленкой и где она? Кто эти странные гости, которые так неожиданно ворвались в ее дом? И зачем они с Ленкой нужны магистру? После их внезапного и принудительного усыпления голова Ирэн раскалывалась от боли так сильно, что ее начинало подташнивать, а из-за того, что она пыталась хоть что-то рассмотреть в этой кромешной тьме, напрягая зрение, боль только усиливалась. Ирэн снова закрыла глаза, пытаясь успокоиться и хоть немного расслабиться, хотя вряд ли такое было бы возможно в ее положении. И ее больная голова рождала все новые и новые страшные и тревожные вопросы: что произошло? Что с ними будет дальше? Где Стаурус? Услышал ли он ее зов? Придет ли на помощь? Не попадет ли он в ловушку, пытаясь ее спасти? Что ей делать?

Ирэн понимала, что находится на грани срыва. И если она перейдет через эту черту, то восстановить ее душевное спокойствие сможет в лучшем случае хороший психоаналитик. Так что если сейчас она не попытается взять себя в руки и хоть немного успокоиться, то впадет в неконтролируемую панику и истерику и тогда уже точно не сможет ничем себе помочь. Она постаралась освободить свой мозг от каких-либо мыслей и переживаний и стала глубоко и медленно дышать, вспоминая уроки йоги, которой увлекалась еще будучи студенткой. Правильно говорят в народе: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Поэтому надо не надеяться, что придет прекрасный рыцарь и вызволит принцессу из плена, а как-то самой выбираться или хотя бы не паниковать, а суметь трезво и практично оценить сложившуюся обстановку. Да, аутотренинг – великая вещь! Ирэн продолжала медленно дышать, постоянно уговаривая себя успокоиться. Паникой ничего не решить. Она должна хладнокровно и с честью встретить то, что ей предназначено судьбой. Она все-таки сумела немного прийти в себя, и ее сердце уже не колотилось в бешеном ритме. Правда, паника все равно никуда не делась, она плескалась где-то глубоко внутри, но девушка постаралась задвинуть тревожные мысли подальше. Для закрепления результата надо еще немного поспать, мало ли что будет потом. Ирэн, как смогла, устроилась поудобнее на своей неизвестно из чего сделанной подстилке и, как ни странно, довольно быстро задремала. Ей снился волшебно-красивый сон.

Она шла по узкой тенистой аллее, выложенной красно-черной мозаикой. Солнечные зайчики мигали в разноцветных плитах, отбрасывая отблески на ее лицо, от яркого света она жмурилась, прикрывая глаза. За спиной девушки возвышался великолепный дворец с красивыми круглыми башнями, арочными сводами, витражными стеклами в огромных окнах. У ворот величественно вышагивали стражники в ярких, расшитых золотом костюмах. Центральная башня возвышалась над остальными постройками как одинокий страж, вонзаясь в небо острым белым шпилем. В алом свете заката замок казался розово-сиреневым, как небеса. Девушка знала, что в лучах рассветного солнца он бывает желтовато-лиловым, а в дождь – серо-голубым. Дворец смело можно было назвать не просто большим, а огромным, но при этом он совершенно не казался громоздким и грубым. От высоких дубовых ворот вела широкая мощеная дорога, рассыпаясь на множество маленьких аллеек и тропинок, которые, словно лучики, разбегались во всех направлениях.

В парке дворца росло столько разных деревьев, что некоторые из них девушка вообще видела впервые и даже не пыталась запомнить их названия. Вдоль тропинки, по которой она сейчас шла, разноцветным жемчугом рассыпались мелкие яркие цветы, над которыми порхали бабочки.

На зеленых лужайках стояли маленькие беседочки, увитые плющом и лианами. В парке гуляли люди – парами или целыми семьями, повсюду слышались детский смех и неторопливая речь. Все эти люди выглядели настолько счастливыми, словно здесь вообще никогда не было боли или грусти, словно это место не знало бед и горя. Некоторые замечали Ирэн издалека, искренне улыбались ей и махали руками. Мужчины склоняли голову в почтительном поклоне, а дамы легко приседали в реверансе. Наверное, впервые в жизни она чувствовала себя так спокойно и легко. Улыбка невольно сама расплывалась на ее лице, а в душе было столько радости, нескрываемого счастья, столько доброты и нежности.

Тенистая аллейка вывела Ирэн на берег небольшого нерукотворного озера, и девушка зажмурилась от ярких солнечных бликов. По берегу озера росли величественные деревья с мощными кронами и длинными ветвями, покачивающимися от едва заметного ветерка, отчего казалось, будто они тихо перешептываются друг с другом. Листья почти касались воды. Под одним из таких деревьев, облокотившись на широкий шершавый ствол, стоял Стаурус. Его голова была запрокинута, и взгляд уходил куда-то в синюю высоту небес. Губы расплылись в мечтательной улыбке. Он был молод и очень красив. Ирэн с интересом рассматривала нового, совершенно незнакомого ей Стаса. Сейчас он был спокойным и умиротворенным, лицо расслаблено, а брови не хмурятся от напряжения и тревоги. Вот он почувствовал присутствие Ирэн и повернулся к ней. Сколько нежности и любви было в его взгляде! Он смотрел на девушку и ласково улыбался. Не раздумывая, Ирэн бросилась к нему. Ветер развевал ее волосы, а мягкая трава щекотала босые ноги. Подхватив девушку на руки, Стаурус закружил ее, прижав к себе такую хрупкую и такую дорогую ему девушку. Она чувствовала крепкие и нежные объятия мужчины, отчего ее сердце забилось быстрее. Они оба смеялись и наслаждались своим счастьем и любовью. Вот он поставил ее на траву, и его теплые губы приблизились к ее губам.

Ирэн проснулась как от толчка – быстро и резко. Ее сердце колотилось в груди, ладони вспотели, даже на лбу выступили капли пота. Что это было? Неужели просто сон, такой завораживающе красивый, что даже не хотелось возвращаться в эту ужасающую реальность. Ей хотелось буквально выть оттого, что все так быстро закончилось. Ирэн продолжала лежать с закрытыми глазами, стараясь воссоздать этот сон снова и снова, но воспоминания о прекрасном парке и дворце, о счастье и любви исчезали из ее сознания, таяли, как предрассветная дымка в первых лучах солнца. Но она так хотела увидеть все это опять, хотела снова почувствовать вкус его поцелуя, что у нее закружилась голова. Вот тогда все и началось. Перед глазами с бешеной скоростью замелькали картинки из ее прошлой жизни – от рождения и до момента смерти, того момента, который она уже видела и о котором хотела бы забыть навсегда. Она вспоминала все и всех, давно забытых и таких любимых и родных людей. Разноцветные кусочки мозаики прошлого складывались в единую картину ее недолгой жизни. У нее было чувство, что она вернулась в город, из которого уехала очень давно, но по которому страшно скучала. И теперь она заново знакомилась с таким милым ее сердцу миром, узнавая любимые улицы и дома, дорогие ее сердцу места, где она провела всю свою такую короткую, но такую счастливую жизнь. В ее голове переплетались воспоминания о ее прошлой и теперешней жизнях, и она уже не понимала, какая из них была для нее более реальной и желанной.

Ирэн не знала, сколько времени она лежит вот так, с закрытыми глазами, тяжело дыша и перебирая собственные воспоминания. Но когда она попыталась подняться, то поняла, что пролежала довольно долго, поскольку ее тело задеревенело от лежания на холодном и твердом полу. Пытаясь хоть как-то размять затекшие мышцы, она перевернулась на живот и, подобрав под себя ноги, с трудом встала на колени. Еще бы ее спина не затекла, пол-то земляной, а подстилкой ей служила чья-то старая куртка уже порядком замусоленная и порванная. Ирэн подползла на коленях к ближайшей стене и, опираясь на нее руками, наконец-то сумела встать. Ее руки и ноги покалывало от прилившей к конечностям крови. Все еще держась за стену, девушка попыталась оглядеться вокруг. Что ж, она находилась в темном и довольно просторном подвале. У противоположной стены от нее на полу лежала какая-то куча тряпья, но Ирэн не могла рассмотреть, что это такое. Девушка еще раз огляделась в поисках окна, но такового нигде не наблюдалось, как не было и ни одной лампочки или другого источника света. Тогда как же она может видеть в полной темноте? Ирэн нервно сглотнула. Неужели и силы стали к ней возвращаться вместе с памятью? Это было бы как раз вовремя, но, учитывая ее весьма безобидный дар, это вряд ли поможет ей выбраться отсюда.

– Черт, как же все болит. – Знакомый голос донесся из кучи тряпья напротив.

– Ленка, ты, что ли? – осторожно позвала Ирэн.

– Ирэн, ты тоже здесь? Так темно, что я ни фига не вижу. Ты где?

– Судя по голосу, в противоположном конце подвала.

– Откуда знаешь, что это подвал? – Куча тряпья заворочалась.

– Ленка, это элементарно. Здесь слишком темно и сыро. – Не могла же Ирэн сказать, что все прекрасно видит, хотя и не слишком отчетливо.

– Можешь дойти до меня, а то я встать совсем не могу, так все тело затекло, – жалобно, но в то же время с какой-то злостью в голосе попросила Ленка. Конечно, еще бы не затекло. Если Ирэн раньше несколько раз просыпалась и хоть чуть-чуть шевелилась, то Ленка, с тех пор как ее там оставили, так и провела все это время не двигаясь.

Ирэн медленно, чтобы не вызвать у подруги подозрений, подошла к Ленке и, бросив рядом свою подстилку-куртку, опустилась на нее. Она стала поглаживать и разминать руки и ноги подруги, стараясь восстановить кровообращение.

– Черт, как же больно, – застонала Ленка, пока Ирэн растирала ее затекшее тело. – Ирэн, не знаешь, где мы и за что нас так?

– Не знаю.

– Это ответ сразу на оба вопроса?

– Ага.

– Круто. Вот же влипли.

Ирэн промолчала, продолжая разминать и поглаживать Ленку. Подруга пыталась принять хотя бы сидячее положение, при этом тихо ругаясь. Наконец с трудом ей удалось сесть, привалившись спиной к Ирэн.

– Слушай, ты помнишь, что случилось, или у меня проблемы с головой? Какой-то парень прошел сквозь стену в твоей квартире, затем впустил еще двоих, а потом – только темнота.

– С твоей головой все в порядке, я помню то же самое, – ответила ей Ирэн.

– Ну слава богу. А то я уже испугалась и даже боялась открывать глаза. А вдруг я уже в психушке?

– А не боишься, что мы обе уже там? – Ирэн улыбнулась в темноту.

– Вдвоем не так страшно. – Ленка схватила Ирэн за руку и слегка сжала ее.

– Это точно, вдвоем не так страшно. Не переживай, скоро мы всё узнаем. Они придут и все нам расскажут, наверно.

– Откуда ты знаешь, что они придут?

– Ты же у нас Шерлок Холмс, вот и подумай. – Ирэн чувствовала, что Ленку трясет то ли от холода, то ли от страха.

– Знаешь, из-за этой головной боли я не могу думать и мне с трудом во все это верится. Какой-то кошмарный сон – и только.

Но едва затихли ее слова, девушки расслышали звук отодвигаемого засова, и им в глаза ударил яркий свет.

– Ты, придурок, в глаза не свети! Козел! – Ленка ругалась и терла глаза, пытаясь хоть немного восстановить зрение.

– Дамы, прошу прощения за такой не слишком теплый прием. У нас просто лампочка вчера перегорела, и мы не успели ее поменять. – Говоривший откровенно над ними насмехался.

– Юморист выискался. – Зрение к Ленке пока еще не вернулось, и от этого она злилась так сильно, что даже страх отошел на задний план. Она крыла вошедших на чем свет стоит.

– Ну ничего себе лексикон, – разнесся по пустому помещению приятный мелодичный смех.

– Такая красивая и так грязно ругается. – Голос этого мужчины был грубым и хриплым.

Ирэн, как только услышала шум отодвигаемого засова, предусмотрительно прикрыла глаза, поэтому проблем со зрением у нее не было, и сейчас она осторожно из-под ресниц разглядывала вошедших. Их было двое, и один из них был тем самым парнем, который усыпил их у нее дома. Он был совсем еще молодым, очень симпатичным, но выражение его глаз пугало. В них было столько злобы, раздражения и недовольства… Он смотрел на девушек как на мерзких тараканов, которые не заслуживают его внимания. Ирэн передернуло.

Молодой человек почувствовал ее пристальный взгляд и, криво усмехнувшись, уставился в лицо Ирэн. В его бездонных голубых глазах было только презрение, которое быстро сменилось удивлением. И в этот самый миг перед взором Ирэн стали проноситься странные картинки чужой жизни. Она увидела коридор старой школы, в котором несколько старшеклассников издевались над маленьким белобрысым пареньком, пытаясь отнять у него тетради и книги. Они дразнили и обзывали его, толкали и били, при этом явно наслаждаясь процессом. Слезы текли по грязным щекам мальчика, но он не издавал ни звука и не просил пощады у своих мучителей. Затем картинка быстро сменилась, и перед ее глазами появился все тот же белобрысый паренек, но уже старше на пару лет. Он был голым и весь в крови, его избивал мужчина, очень похожий на него. «Скорее всего, это его отец», – пронеслась мысль в голове Ирэн. Мужчина хлестал ребенка по щекам, что-то крича ему, а тот молча смотрел в лицо отца, не произнося ни слова. Затем она увидела следующий эпизод из жизни этого молодого человека: он лежал у самой воды, под мостом, все его лицо было сплошной кровавой массой, скорее всего, у него были переломаны ребра и отбиты все внутренности, он плевался кровью, а когда дышал, то в его груди раздавалось бульканье. Он умирал. Один, избитый, брошенный, готовый распрощаться с этим жестоким миром и своей неудавшейся жизнью. В его глазах не было ни капли страха или отчаяния, только какое-то непонятное спокойствие. Затем появился странный мужчина в черном плаще. Он склонился над мальчиком, в лунном свете блеснули его клыки. Потом мужчина прокусил свою руку и поднес ее к губам умирающего парня.

Ирэн продолжала смотреть на молодого человека перед собой, ей было его так жалко, что слезы выступили на ее глазах. Он обозлился на весь этот несправедливый мир, на свою жалкую человеческую жизнь, в которой помнил только издевательства и побои. Но тут картинка снова сменилась, и Ирэн увидела красивого светловолосого молодого вампира, который без жалости и сожаления растерзал своих мучителей одного за другим. Самым ужасным было то, что он получал от этого колоссальное удовольствие и наслаждение, продлевая их страдания и агонию.

Девушка закрыла глаза, стараясь забыть увиденное. Вот она и выяснила: ее дар распространяется на вампиров. Она познала жизнь этого существа, она прочувствовала всю его боль и отчаяние, а также испытала вместе с ним и наслаждение от причиняемой им самим боли. Его до беспамятства пьянили их страх и беспомощность. Он пришел в себя, только когда вместо людей перед ним были окровавленные бесформенные тела, которых и опознать теперь было проблемой.

Хорошо, что она так и осталась сидеть на своей драной подстилке, иначе бы после всего увиденного она просто бы упала. Ее ноги и руки дрожали, и она из последних сил сдерживала себя, чтобы усидеть на месте, а не соскочить и не броситься отсюда куда глаза глядят, лишь бы подальше. Теперь Ирэн просто боялась смотреть на второго вампира, чтобы, не дай бог, не увидеть еще и его жизнь, наполненную неизвестно какими страхами. А тем временем этот второй вампир переводил луч фонарика с одной девушки на другую, явно находясь в замешательстве. Затем он подошел сначала к Ленке, нагнувшись к ней поближе, пытаясь рассмотреть, странно принюхиваясь. А когда он приблизился к Ирэн, то его ноздри заходили как у пограничной овчарки, которая взяла след. Он кружил вокруг девушки, стараясь ее всю обнюхать и обсмотреть, и даже облизывался от удовольствия.

– Берем ту, другую. – Молодой вампир ткнул пальцем в сторону Ленки.

– Почему?

– Приказы магистра я выполняю, а не обсуждаю. Он сказал сначала привести ее.

– Жаль, эта пахнет намного интереснее. И вообще она какая-то странная. – Он продолжал наматывать круги вокруг Ирэн. – Но ты не переживай, – обратился он к замершей девушке. – Как только я расскажу магистру, как вкусно и опасно ты пахнешь, он сразу же захочет тебя увидеть. – Вампир приблизился к Ирэн почти вплотную и, нагнувшись еще ниже, лизнул ее в щеку, как собака. Девушку от брезгливости передернуло, она шарахнулась от него и быстро вытерлась тыльной стороной руки.

А вампир уже схватил сопротивляющуюся Ленку под руку, легко поднял ее с пола и потащил к выходу из подвала.

– Не скучай, дорогуша, мы быстро, – подмигнул он Ирэн и захлопнул дверь.

Ирэн осталась в подвале одна, в темноте, которая теперь не была для нее непроглядной. Все тело девушки затекло. Каждый нерв, каждая мышца звенели от напряжения.

Больше всего ее испугало то, как этот странный вампир принюхивался к ней. А эти его слова о том, что она странно и опасно пахнет… Неужели он как-то смог распознать, что она не просто человек? Мог ли он почувствовать ее силу или это было что-то еще? Ей срочно, пока они не вернулись, надо что-то сделать, чтобы хоть как-то закрыться от них, как-то спрятать свои способности.

Все так же сидя на холодном земляном полу, Ирэн лихорадочно пыталась вспомнить все, что когда-то знала про щит и про способы его создания. Вроде бы все было очень просто: представить сферу и поместить себя внутрь. Все просто, но как-то зыбко, что ли. Ей надо придумать что-то свое, необычное. Она же дитя техногенного мира, которое не может жить без научных достижений и различных изобретений, но которое было воспитано на сказках и вере в Деда Мороза, а выросло на космической фантастике и фэнтези. Она создаст свой собственный кокон, за которым сумеет не только скрыть все свои способности и таланты, но и защититься от чужого воздействия. Больше никто не сможет ее вот так просто усыпить и похитить. Она попытается соединить невозможное с необычным и создать что-то неимоверное.

Ирэн попыталась поудобнее устроиться на своей подстилке, принимая позу лотоса. Несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула. В нашем мире нет магии, но ведь есть энергетические силы самой планеты, вот их и надо использовать. Она представила, как силовые потоки окутывают Землю вдоль и поперек, как от электромагнитных полей во все стороны, переплетаясь, тянутся нити. Потянув за одну из таких нитей, она стала укутывать себя, создавая кокон, как шелкопряд или как бабочка, закутываясь с ног до самой макушки. Ее особая сфера выходила плотной, в ней не было ни малейшего просвета, ни единой щелочки или лазейки.

Сколько времени прошло, когда дверь снова открылась, Ирэн сказать не могла, но когда она попыталась встать навстречу вошедшему вампиру, то ноги ее не слушались.

Дрим подошел к сидящей на полу девушке и грубо дернул за руку, помогая подняться.

– Чего расселась, тебя уже ждут. – Он наклонился к ней совсем низко, касаясь ее щеки холодным носом, и принюхался: – И чего интересного он в тебе нашел? Может, если тебя помыть, то ты и будешь хорошо пахнуть, а сейчас воняешь, как скунс.

– Пошел ты. – Ирэн оттолкнула вампира, который, не ожидая такого отпора, даже пошатнулся, и, ковыляя, пошла к двери, сжав зубы, превозмогая боль в конечностях. Вампир довольно рассмеялся.

Все время, пока Ирэн шла из подвала, а затем поднималась по ступенькам, Дрим не прекращал над ней насмехаться и язвительно комментировать ее неуклюжесть, не осознавая, что таким образом только помогает ей. Его издевки лишь подстегивали девушку, давая возможность преодолеть весь этот путь без жалоб, молча и с достоинством. Где-то глубоко внутри она была ему за это даже благодарна.

Когда они подошли к тяжелой дубовой двери, Дрим остановил ее и, открыв дверь, слегка толкнул в спину. Поэтому в комнату она не вошла, а влетела. Ирэн повернулась к нему, чтобы сказать пару ласковых, но тут ее взгляд наткнулся на стенку справа от двери. Осознав, что видит перед собой, она не только не смогла вымолвить ни слова, она даже была не в силах просто пошевелиться. Так и застыла, прижав одну руку к груди. На глазах выступили слезы, а в груди рождался крик.

Прямо на стене, как Кощей Бессмертный из сказки, висел Игорь, прикованный цепями. Вены на руках были перерезаны, и кровь капала в заботливо подставленные мисочки. Он был бледен и, скорее всего, находился без сознания, потому что ни на что не реагировал. Когда Ирэн смогла отвести от него взор и перевести дыхание, ее ждало новое потрясение: на полу у ног Игоря в луже собственной крови лежала Ленка. Ее шея была разорвана, и кровь, уже не пульсируя, медленно стекала на пол.

– О боже, что же вы за люди!

– Ну что ты, дорогуша, мы не люди. – Дрим наклонился к ней сзади и лизнул ее в шею, а затем она почувствовала, как ее кожи коснулись острые клыки. – Мы вампиры.

– Дрим, не пугай девочку. Ты свободен.

Ирэн передернуло от такого холодного и равнодушного голоса. Когда за молодым вампиром тихо закрылась дверь, Ирэн перевела свой взгляд в ту сторону, откуда донеслись слова.

Там, в полутьме, спрятавшись от света, сидел в кресле уже немолодой мужчина. Если бы не зрение высшего, Ирэн вряд ли смогла бы его так хорошо разглядеть. Красивые модные туфли из крокодиловой кожи, черные брюки без единой складочки, кипенная рубашка с золотыми запонками на рукавах, поверх нее – небрежно завязанный черный шейный платок. О характере магистра можно было судить по его лицу: крепко сжатые губы, жесткие скулы, упрямый подбородок, а вместо глаз – две равнодушные льдинки. В них совсем не было жизни и тепла, казалось, она видит перед собой искусно сделанную статую: холодную, мертвую, равнодушную ко всему на свете. Он равнодушно взирал на девушку. Этот вампир вызывал не страх, а неконтролируемое чувство безысходности, от которого хотелось бежать, но не было сил сдвинуться с места.

Ирэн, чтобы спастись от этого всепоглощающего ужаса и холода, перевела взгляд на Игоря и Ленку. За что? Чем они заслужили это? Волна ярости и злости стала подниматься из глубины ее сознания и переполнять ее, вытесняя страх. Она чувствовала, как сила бушует внутри кокона, готовая просто разорвать его и вырваться наружу. Она резко вскинула голову и решительно посмотрела в эти ледяные глаза.

Кем же это надо быть, чтобы сотворить такое и потом взирать на дело рук своих без малейшего раскаяния или жалости? Что же случилось в его жизни, что так ожесточило его сердце и душу? Нет, не ожесточило – просто убило все человеческое внутри него. Ирэн вдруг захотелось увидеть и понять его поступки: кто знает, может быть, ему стоит дать хотя бы малейший, ничтожный шанс на прощение.

Но когда картинки из его прошлого замелькали перед ее глазами, она пожалела о своем минутном порыве. Девушка видела только смерть и горе, которые он оставлял за собой. Будучи раз в жизни обманутым, он мстил за это все свои прожитые годы, мстил и даже не раскаивался. Не сожалел о пролитых из-за него слезах и пролитых им реках крови, его сердце не дрогнуло, когда он убивал детей и внуков своих врагов прямо у них на глазах, когда он издевался над стариками и беременными женщинами, даже сдирая шкуру с еще живых собак на глазах у маленьких детей, он улыбался. И она еще хотела его пожалеть, оправдать его жестокость, простить? Да таких, как он, надо уничтожать безжалостно, не задумываясь! Но что, если, уничтожив зло, она и сама станет такой же бесчувственной и пустой? Ирэн продолжала не отрываясь смотреть в его глаза, которые все так же холодно и равнодушно разглядывали ее. Только легкая презрительная улыбка тронула его бледные губы. Возможно ли хоть что-то увидеть в этой ледяной бездне, промелькнет ли хоть какое-то подобие эмоций в этой пустоте?

Ей так захотелось, чтобы он ощутил то, что по его вине чувствовали и переживали другие, что она собрала всю боль и горе матерей, все отчаяние и безнадежность мужей и отцов, страх и слезы детей и швырнула в него эти эмоции. Только когда его черные зрачки увеличились на всю радужку, а тонкие холеные пальцы намертво вцепились в подлокотники дорогого кожаного кресла, только когда магистр захлебнулся в немом крике, она поняла, что добилась своего. Он не просто вспоминал с ее помощью свою жизнь день за днем снова и снова, но и переживал все это вместе со своими жертвами. Обессилев, Ирэн опустилась на колени. Ее ноги дрожали, сердце норовило выскочить из груди, в голове стоял непонятный шум, и все еще звучали крики, полные боли и отчаяния. По ее щекам потекли слезы.

– Зачем? Господи, зачем? – Ее голос дрожал от перенапряжения и слабости. – Почему надо было быть таким жестоким? За что? – Она задавала эти вопросы в никуда и не ждала, да и не хотела получить на них ответ. Ирэн стремилась понять эту бессмысленную жестокость, чтобы иметь возможность хоть как-то ее объяснить, нет, уже не простить, а хотя бы ответить самой себе на вопрос: «Зачем?»

– Почему? Ты хочешь знать почему? Да потому что они предали меня. – Голос магистра звучал очень тихо и от этого как-то зловеще. Он продолжал сидеть в кресле, но теперь его поза не выражала той надменности и превосходства, как раньше. Ирэн видела уставшего от жизни человека, на долю которого выпало много испытаний и несчастий.

Ей стало жаль его. Прожить столько лет в одиночестве, помня только предательство, боль, измену и утраты. Это страшно, такого даже врагу не пожелаешь.

– Они предали меня, опозорили память моих предков, уничтожили мой род. Они заслужили такую смерть, – прохрипел он.

– Заслужили? Предали? Уничтожили твой род? – Ирэн не на шутку распалялась. Как может человек быть настолько уверенным в своей правоте и правильности своих поступков?! Он что, действительно не понимает и во все это верит? – Да это ты! Ты сам, собственными руками уничтожил свой род, так же как ты смел с лица земли свой родовой замок. Ты разрушил, уничтожил все, что у тебя было. Ты убил единственную женщину, предназначенную тебе самой судьбой, которая, несмотря ни на что, смогла полюбить тебя! А ты? Что ты сделал?

– Она предала меня! – закричал магистр и, вскочив с кресла, шагнул к Ирэн. Но ни его разгневанный взгляд, ни его резкий выпад в ее сторону не могли остудить праведный гнев, который просто затмевал сейчас разум и отодвигал на второй план чувство самосохранения.

– Она любила тебя! – прокричала ему Ирэн. – И это не была измена. Она не изменяла тебе, когда вышла за тебя. Она уже была беременна.

– Она обманула меня, – уже тише и как-то обреченно ответил магистр.

– А что ты хотел? Чтобы она сказала тебе правду, сказала, что ждет ребенка от другого? И как бы ты тогда поступил? Опозорил ее и ее семью? Что бы ты сделал? – Ирэн с вызовом смотрела в ледяные глаза Алексиса.

– Тогда бы я просто на ней не женился.

– Но ведь ты любил ее?

– Свой род и честь я любил больше. Гордость превыше всего.

– Гордость… – Ирэн засмеялась. – И что тебе дала твоя гордость? Ты один, тебя никто не любит, у тебя нет близких, ты никому не нужен, и, если тебя не станет, никто и не заплачет на твоей могиле.

Смех, зазвучавший в ответ, заставил ее вздрогнуть.

– А мне и не нужно ничье сочувствие, любовь и тем более жалость. Я самый сильный и могущественный в этом мире, и никого нет выше меня. Страх – вот что имеет значение, вот что является главным для меня сейчас. Страх и беспрекословное подчинение.

– Как наивно. Ты забыл, что на любую силу всегда найдется другая сила. И поверь мне, найдется даже быстрее, чем ты думаешь.

– Вот как? И где она – эта твоя сила? Почему она позволяет умирать твоему жениху и подруге?

Ирэн посмотрела в сторону Игоря и Ленки. Она знала, вернее, чувствовала, что они еще живы, но с каждой минутой, с каждым мгновением эта жизнь утекает из их растерзанных тел. Как долго они смогут протянуть? Когда же придет помощь?

В ту же секунду она вдруг отчетливо услышала в своей голове взволнованный голос Горца: «Ирэн, еще чуть-чуть потяни время. Мы скоро будем. Отвлеки его немного».

Легко сказать… А вот сделать…

– С чего ты взял, что Игорь – мой жених и мне есть до него дело? – Ирэн снова встретилась с холодными глазами магистра. Он уже успокоился и теперь презрительно взирал на девушку.

– Ты еще скажи, что и на подругу тебе плевать. Явно здесь что-то не так. – Алексис подошел к Ирэн и схватил ее за подбородок холодными и сильными пальцами, заставляя ее приподнять голову и смотреть ему прямо в глаза. – Никак дружки-спасатели зашевелились? Думаешь, я не почувствовал их? И почему ты решила, что сможешь меня обмануть? Я чувствую ложь, я слышу, как она пахнет. Да, он не твой жених, но все еще очень дорог тебе. А теперь скажи-ка мне, дорогая, кто сейчас придет за тобой?

Магистр еще сильнее сжал пальцами ее подбородок, специально делая ей больно. Но у одних боль вызывает желание подчиниться, чтобы тем самым прекратить страдания, а у других вызывает абсолютно непредсказуемую реакцию, подстегивая их к ответным, может, и безрассудным, действиям. Ирэн относилась ко второму типу людей, поэтому, изловчившись, резко ударила вампира по локтю. От неожиданности Алексис отпустил девушку, она упала на спину и, быстро откатившись в сторону, поднялась на ноги. Она понимала, что он все равно поймает ее и что ей не уйти, но ничего более умного придумать она не смогла.

Алексис смотрел на нее с пренебрежением и брезгливостью, как смотрят на маленькую грязную собачонку, не зная, что легче: вымыть ее или просто прогнать. Ирэн пожалела, что в ее арсенале нет никаких боевых способностей. Хотя… она опять вспомнила картинки из его жизни, когда он вырезал деревню за деревней, носясь по ней как вестник смерти, и постаралась передать все разнообразие чувств и метаний испуганных людей. Это должно остановить магистра, пусть и ненадолго.

– Прекрати, и тогда я убью тебя быстро. – Алексис шагнул к Ирэн, но его перекошенное яростью и злостью лицо скрыла чья-то широкая спина.

– Не советую. – Голос Стауруса звучал спокойно и насмешливо. – Если ты так хотел меня увидеть, мог бы просто пригласить.

Неожиданное появление незнакомца заставило магистра отступить назад, что ему очень не понравилось. Незнакомец, стоявший перед ним, не поддавался определению: в нем было столько силы и энергии, что даже кончики волос искрились, а вместо глаз на Алексиса смотрели два раскаленных добела солнца. Это был не человек и не вампир.

– Женька, помоги Ирэн. – Затем взгляд Стауруса наткнулся на Игоря и Ленку. Таким же спокойным, не выражающим ничего голосом он продолжил: – А потом помогите остальным.

На его лице не было никаких эмоций: ни раздражения, ни злости. Он просто рассматривал, ощупывал взглядом магистра, не меняя выражения лица. Теперь Алексис прочувствовал на себе то, что чувствовали его подчиненные, когда он так же старался смотреть на них без участия, без интереса, равнодушно, как на пустое место.

Магистр вздрогнул, вспоминая, как несколько минут назад хвастался, что является самым сильным в этом мире. Да, девчонка знала, с кем ему предстоит встретиться. Существо, что стояло перед ним, было во много крат сильнее Алексиса, да и всех магистров, вместе взятых. И вот сейчас этот «самый сильный» чувствовал себя пылью под ногами незнакомца, который и на таракана обратил бы больше внимания. Магистр попытался не поддаваться смятению, которое вдруг сейчас охватило его, и постарался взять себя в руки настолько, насколько это было возможно в данной ситуации. Поэтому он натянуто улыбнулся мужчине, стоящему перед ним, и промолвил, стараясь, чтобы его голос не дрожал:

– А я приглашал тебя. Разве ты не получил моего приглашения? – И махнул головой в сторону Игоря.

– Твое приглашение было грубым. Зачем ты обидел моего друга и напугал мою невесту?

– Твою невесту? – Алексис перевел взгляд на Ирэн, которая уже успела встать на ноги. Ее поддерживал за плечи совсем незнакомый магистру вампир. Он даже не сомневался, что невестой была именно эта девушка, а не та, другая, что лежала возле Игоря и, как ни странно, все еще была жива. Она была обычным человеком, ее кровь была чиста. А хорошо скрытые способности второй девушки вызывали восхищение. Она могла не только видеть прошлое, но и проецировать его на своего собеседника. Алексис на собственном опыте смог убедиться, что это было очень неприятно. Сейчас магистр почувствовал в ней силу той же природы, что и у этого странного существа. Почему он не смог определить этого раньше, сразу, как только увидел ее?

– Ирэн, что же ты не предупредила дядю? – В голосе Стауруса звучала явная насмешка.

– Не успела, – буркнула в ответ девушка, понемногу начиная приходить в себя. Она была одновременно и счастлива и зла. Наконец-то он пришел ей на помощь, но почему заставил так долго ждать?

Сильные руки друга поддерживали ее и согревали, вот бы еще и ноги перестали дрожать. У нее совсем не было сил, и она все время боялась упасть. Женька что-то шептал ей на ухо, но глухой отзвук ударов собственного сердца заглушал все вокруг.

– Ирка, ты меня слышишь? Успокойся, уже все хорошо. Я здесь, и Стас здесь. Сейчас разберемся по-быстрому с плохими дядями и пойдем домой. Ты устала, и это скоро пройдет. Тебе надо подкрепиться, чтобы восстановить силы. – С этими словами он протянул Ирэн свою руку. – Выпей, и тебе сразу станет легче.

Ирэн с удивлением рассматривала друга и не понимала, чего он от нее хочет. Откат после нервного перенапряжения уже давал о себе знать: ее неумолимо клонило ко сну, она ничего не соображала и плохо воспринимала происходящее.

– Ирка, пей, тебе говорят. Только ты сможешь сейчас помочь Ленке, или она умрет. – Аргумент подействовал, и Ирэн посмотрела на Женьку уже более осмысленным взглядом. Он все так же держал руку перед ее лицом.

– И что мне с этим делать?

– Вот чудо в перьях. – Женька поднес запястье ко рту и быстро прокусил вену. – Пей уже, недоразумение просто, а не вампир.

Превозмогая брезгливость и легкую тошноту, Ирэн поднесла его руку ко рту и, закрыв глаза, сделала пару глотков. Сказать, понравилось ей пить кровь или нет, она однозначно не могла. Это как пить томатный сок с сахаром или текилу без соли. Кому-то нравится, кому-то нет, а кому-то абсолютно все равно.

– Ну ты как? – все еще с беспокойством в голосе спросил Женька.

– Почти нормально. Где остальные? – Разговор между ними велся шепотом, хотя ни Стаурус, ни тем более магистр не обращали на них ни малейшего внимания. Ирэн с тревогой переводила взгляд с одного на другого. Чем может закончиться встреча таких личностей? Лишь тем, что в живых может остаться только один.

– Ребята заняты немного, но скоро будут здесь, не волнуйся. – И с этими словами потянул Ирэн в сторону стены, где висел на цепях Игорь. – Я помогу ему, а ты пока займись Ленкой и поторопись, а то скоро спасать будет уже некого.

Ирэн осторожно опустилась на колени возле подруги, сердце которой еле билось. Ленка дышала тяжело и прерывисто.

– Жень, что мне с ней делать? – В голосе Ирэн была паника, и она готова была расплакаться.

Женька быстро подошел и нагнулся над Ленкой. Он разглядывал ее несколько мгновений, а потом тихо сказал:

– Она потеряла слишком много крови. Думаю, даже переливание ее не спасет. Остается только одно: сделай ее вампиром.

– Вампиром? Я? Как?

– Дай ей свою кровь. Ты же видела, как это в фильмах происходит? Или как это Стаурус делал. Ирэн, только так ты сможешь ее спасти. И не медли, у нее остались считаные минуты.

– О боже, у меня нет с собой ничего острого.

– Ирка, не тупи. Ты же вампир. Пусти в ход клыки. Видишь ли, я немного занят. – В это самое время Женька пытался снять Игоря с цепей и пыхтел от натуги. Он старался сделать это осторожно и аккуратно, чтобы не причинить ему лишнюю боль.

– У меня нет клыков.

– Вот тормоз. Есть у тебя клыки, просто заставь их проявиться. Представь, как твои собственные зубки увеличиваются и становятся острыми и большими.

Ирэн посмотрела в сторону Стауруса. Нет, он ей не помощник. Они о чем-то говорили с Алексисом, и по их лицам можно было понять, что разговор им обоим не нравился. Женька уже снял Игоря со стены, уложил его на пол и теперь пытался привести в чувство. Значит, надо пробовать самой. Ирэн сосредоточилась на своих зубах, постаралась представить, как они растут, становясь все больше и больше.

– Черт, Ирка, ты что, спятила? Ты же вампир, а не саблезубый тигр. Просто чуть увеличь их и сделай острее, вот горе луковое. – И Женька приподнял верхнюю губу, демонстрируя свои клыки. – Вот так уже лучше. Теперь просто поднеси свое запястье к клыкам и немного надави. Они проткнут кожу, это совсем не больно, просто немного неприятно. – Женька читал ей лекцию и тем временем все это наглядно демонстрировал. Затем он поднес свое окровавленное запястье к губам Игоря. – Ирка, ты бы поторопилась, а то если что, потом не простишь себе до конца своей долгой жизни.

Ирэн снова посмотрела на Ленку. Ее подруга никогда не верила в леших, вампиров, оборотней и в другую сказочно-фэнтезийную ерунду. Даже в раннем детстве она не писала писем Деду Морозу, не любила читать сказки и редко смотрела подобные фильмы. Поэтому как сейчас она отнесется к своему новому статусу, Ирэн даже не могла представить. Сможет ли она смириться с такой участью, найти свое место в этой новой старой жизни? Времени на раздумья не оставалось. Ирэн прокусила запястье и поднесла руку к губам Ленки. Что ж, сейчас главное – спасти ее, а все остальное они решат уже позже, придумают, как быть дальше, главное, чтобы она выжила.

Тем временем Женька пытался помочь Игорю прийти в себя не совсем легкими похлопываниями по щекам. Он уже дал ему крови столько, сколько мог без вреда для своего здоровья и потери сил. Вот он опять размахнулся и уже поднес руку к щеке Игоря, когда услышал его сиплый голос:

– Еще раз ударишь – убью.

– Ну слава богу, очнулся. – Женька помог ему приподняться, поддерживая за плечи.

– Где остальные? Как девчонки? Как… – рванулся Игорь, и Женька еле удержал его на месте.

– Успокойся. Все нормально. Скоро все закончится. Наши разбираются с ихними, Ирка – с Ленкой, а Стаурус – с магистром.

– Черт, помоги мне подняться.

Женька перехватил Игоря под мышки и помог ему встать на ноги. Того немного пошатывало. Вдруг в коридоре за дверями послышались шум и возня. Удары были такой силы, что посыпалась штукатурка и затрещало дерево. Магистр хищно улыбнулся, но, когда посмотрел на Стауруса, улыбка стала медленно сползать с его лица. В тот же миг дубовая дверь с грохотом сорвалась с верхних петель и открылась. На пороге стоял Рокер и держал за шиворот брыкающегося Дрима.

– Вот гаденыш. – И Рокер приложил все еще сопротивляющегося вампира о косяк двери. – Эта маленькая сволочь усыпила нас с Лешкой. – Рокер осмотрелся и расплылся в улыбке. – Игорь, рад видеть, что ты цел и здоров. Женька, Ирэн, все нормально?

– Да, все хорошо. Где остальные?

– Скоро будут. Владыка, что прикажете с этим делать? – И Рокер кивнул на Дрима, висевшего в его руках, как тряпичная кукла.

– Всех, кто согласен жить под новым магистром, – отпустить, остальных уничтожить. – Говоря все это, Стаурус не сводил глаз с лица Алексиса и видел, как тот побледнел, наконец-то осознав всю серьезность и безвыходность своего положения.

– Да кто ты такой? Что тебе от меня надо? – вдруг закричал он.

– Разве забыл? Ты сам искал меня, и я откликнулся на твое не очень любезное приглашение.

– Чего ты хочешь? – зашипел магистр, и в его голосе было столько яда и презрения.

– Отдай мне кристалл, и я оставлю тебе жизнь, – улыбаясь магистру, ответил Стаурус.

– А если нет?

– Я сам могу найти его. – В голосе Владыки проскользнуло сожаление. – Это был твой крошечный шанс на жизнь. Но, как вижу, ты не хочешь им воспользоваться?

– Я этого не сказал.

– Тогда к чему вопросы?

– Я хочу знать условия.

– Условия? Какие условия могут быть после того, что ты попытался сделать?

Внимание всех присутствующих было приковано к разговору этих двоих, поэтому никто не заметил и не почувствовал, как сзади Рокера, со стороны коридора, появился Ренат с мечом. Только невероятная скорость спасла Рокеру жизнь. А меч, не почувствовав преграды, по инерции продолжил свой смертоносный путь, с которого не успел уйти Дрим. Ему срезало голову четко и быстро, и она, подпрыгивая, покатилась по полу, оставляя кровавые следы на белом мраморе.

Ирэн широко раскрытыми от ужаса глазами следила за траекторией движения этого жуткого объекта, закрыв рот ладонью, пытаясь сдержать крик и тошноту одновременно. Все были так ошарашены внезапностью и быстротой происходящего, что на мгновение выпустили Рената из поля зрения, чем он незамедлительно и воспользовался. Он как-то слишком быстро оказался возле Ирэн и приставил клинок к ее горлу.

Ни Игорь, ни Женька, ни тем более Рокер ничего не успели предпринять. Ренат стоял слева от Ирэн и, перехватив меч в правую руку, прижимал опасную сталь к шее девушки, тем самым стараясь не упускать из вида тройку вампиров. Почему-то Стауруса он не счел слишком опасным или думал, что магистр справится с ним. Ирэн все еще сидела на коленях возле Ленки, поддерживая ее голову, и боялась вздохнуть, а тем более пошевелиться.

Магистр с превосходством и довольной улыбкой на тонких губах посмотрел на Стауруса, но так ничего и не успел сказать. Владыка бросил мимолетный взгляд на сложившуюся ситуацию и быстро выставил вперед руку. В сторону Рената понесся воздушный поток такой силы, что оторвал его от пола и впечатал в противоположную стену. Ударившись о нее, он медленно сполз и больше не шевелился.

– Как глупо. Я смотрю, ты все еще недооцениваешь меня.

– Если я отдам тебе кристалл, ты сохранишь мне жизнь? – сразу пошел на попятный Алексис.

У Владыки чесались руки прикончить его, и он знал, что нельзя оставлять за спиной Игоря такого сильного врага. А кристалл он мог бы найти и сам, тем более что очень хорошо ощущал его присутствие где-то в глубинах особняка. Просто на поиски понадобится чуть больше времени. Но он не хотел идти против своей совести: не мог он просто взять и убить даже такое существо, как Алексис, – это было бы как убить безоружного. Что ж, он даст ему еще один шанс.

– Хорошо, я сохраню тебе жизнь, – спокойно сказал Стаурус, глядя прямо в глаза магистра, и от него не ускользнуло мелькнувшее в этой холодной глубине удовлетворение.

– Так ты пришел в наш мир за кристаллом?

– Нет, о нем я узнал всего лишь несколько часов назад. А сюда я пришел за ней. – И Стаурус кивнул в сторону Ирэн.

– Ты хочешь сказать, что просто забрал бы ее и ушел? – В голосе магистра промелькнуло искреннее удивление.

– Точно. Ты сам виноват в том, что сейчас случилось. Не стоило начинать войну, не узнав хорошенько планы своего противника, а заодно и его силу.

– Странно. Сегодня я не первый раз слышу, что во всем виноват сам, – улыбнувшись, сказал Алексис и повернулся в сторону Ирэн.

– Может, стоит прислушаться к этому?

– Может, стоит, а может, нет.

Стаурус видел, что магистр что-то задумал, на что-то решился. А предчувствия его никогда не обманывали.

«Горец, быстро выводи всех отсюда. Пять минут», – мысленно отдал он приказ своим вампирам.

– Где кристалл?

– Он у меня в кабинете.

– Покорно следую за вами. – И Стаурус отвесил магистру шутовской поклон.

– Стас. – Голос Ирэн был взволнованным.

– Все хорошо, скоро все будет хорошо. – Он улыбнулся ей и вышел за магистром в коридор, больше ни на кого и ни на что не обращая внимания.

Как только они скрылись за дверями, Женька быстро подошел к Ирэн, рывком помог ей встать и поднял на руки Ленку.

– Быстро уходим. Стаурус сказал покинуть особняк и отойти за забор, там собираются все наши. Скорее. У нас только пять минут. Быстро все ко мне.

Рокер и Игорь подошли к Женьке. Через мгновение все они уже были за пределами особняка, недалеко от ворот. Быстрым шагом вышли за высокие ворота и остановились на почти пустой стоянке для автомобилей.

– Стаурус велел ждать его здесь.

Вокруг не было ни вампиров, ни охранников – вообще никого. Создавалось впечатление, что всё в особняке и вокруг него вымерло – было пусто и, как ни странно, тихо. Ирэн огляделась вокруг: лес, несколько машин на стоянке и они впятером. И тут ее голову разорвало от боли и крика: «Все на улицу. Две минуты». Она схватилась за виски, пытаясь унять охватившую ее голову боль, но, когда услышала, как рядом заматерился Игорь, поняла, что этот крик слышала не только она. Через несколько секунд рядом с ними стали появляться вампиры: кто по одному, кто группками. Ирэн не знала никого из них, но по радостным возгласам Игоря и Рокера поняла, что это и есть «наши», которых они ждали.

– Ирэн, смотри, вон Лешка с ребятами.

Девушка повернулась в сторону, в которую указывал Игорь, и действительно увидела сияющую шевелюру Рыжика.

Ребята подходили, здоровались, обнимались друг с другом, быстро о чем-то переговариваясь. Они были рады, что все живы и здоровы. Игорь представлял их Ирэн, а она добросовестно пыталась запомнить, как кого зовут. Это оказалось не так трудно, поскольку все они были такие разные и необычные и совсем друг на друга не похожие.

– Антон, а где Студент? – В голосе Рокера чувствовалось волнение.

– Скоро прибудет с магистрами, не волнуйся. – Возле Ирэн остановился мальчик лет шестнадцати и тепло ей улыбнулся.

– Антон? – переспросила девушка. – Это ты оставлял мне через Горца послание? Спасибо. – Она тепло ему улыбнулась.

– Надеюсь, это помогло? – Антон засмущался, и на его щеках заиграл легкий румянец.

– Что я вижу! – засмеялся Рокер. – Антон, неужели…

Но Ирэн уже не слушала их перепалку. Она огляделась вокруг. Создавалось видение всеобщего веселья и радости, но где-то в воздухе витало ощущение опасности. Все были слишком собранны и напряжены. Антон беспрерывно бросал взгляды через открытые ворота на особняк, Рокер ходил туда-сюда, высматривая своего друга, Игорь пытался со всеми разговаривать и, как мог, объяснял сложившуюся обстановку. Лешка и Горец сидели отдельно от всех, молча и сосредоточенно постоянно к чему-то прислушиваясь, и так же не отрывали глаз от ворот. Все чего-то ждали, и это ожидание начинало выматывать.

Ленка, которую они положили на капот «хаммера», начинала приходить в себя. Ирэн и Женька были рядом с ней. Поэтому девушка не видела эффектного появления сразу трех магистров. Не видела, как все вампиры опустились перед ними на одно колено и склонили головы в приветствии.

– Ирэн, ты мне объяснишь, что тут за фигня происходит и почему я так странно себя чувствую? – Ленка лежала на машине и даже не старалась подняться, она смотрела в голубое небо и не верила, что все еще жива. Она хорошо помнила, как ее завели в комнату, как она увидела Игоря, как кричала и ругалась. Еще она помнила острые клыки на своей шее, поэтому непроизвольно схватилось за место укуса, но там ничего не было, только остатки засохшей крови.

– Леночка, ты как? – Ирэн склонилась над подругой.

– Странно, паршиво, необычно. Ненужное зачеркнуть, – пробурчала Ленка. – Что со мной?

– Прости. Это был единственный выход, иначе бы ты умерла. Прости. – Ирэн взяла подругу за руку и тихонько сжала.

– И что я теперь? Во что ты меня превратила?

– Ты теперь вампир, – почему-то шепотом ответила Ирэн.

– Их не существует, – каким-то равнодушным тоном сказала Ленка. Рядом хмыкнул в ответ на ее слова Женька. Совсем недавно он тоже так думал и так же говорил, но его очень быстро убедили в обратном. – И кто все эти люди? – Ленка приподнялась на локтях, осматриваясь вокруг.

– Такие же вампиры.

– Если ты мне скажешь, что и Дед Мороз существует, я закричу.

– Насчет Деда Мороза – точно не знаю, а вот оборотни есть.

– Это такие большие, лохматые и вонючие собаки? – по-прежнему без единой эмоции в голосе уточнила Ленка.

– И откуда такие глубокие познания об оборотнях? – буркнул Женька явно обиженно. Что-то его задело в словах Ленки.

– Просто так подумалось.

– Если не знаешь, то лучше и не говори.

– Ладно, не буду. – Такой пофигизм подруги насторожил Ирэн.

– Леночка, с тобой все будет хорошо, вот посмотришь. Ничего страшного. Игорь, например, тоже вампир, и Рыжик, кстати, тоже. Живут же – и ничего.

– Ирэн, оставь ее в покое. Ей просто надо все это осмыслить и принять. Пусть полежит спокойно.

Ирэн понимала, что Женька прав, ведь совсем недавно он и сам стал вампиром, только в его случае он осознанно на это пошел и за него никто не решал. Ирэн понимала состояние Ленки. Подруга опять улеглась на капот и, не говоря ни слова, стала снова смотреть в голубое небо.

А тем временем Ирэн привлек разговор Игоря с тремя странными, недавно появившимися личностями. Ей очень хотелось узнать, кто они, но после Алексиса она боялась заглядывать в прошлое других вампиров. Поэтому просто подошла поближе, с интересом прислушиваясь к их разговору, избегая прямо смотреть на них, чтобы случайно не разбудить свой дар.

– Приветствую вас, магистры. – Игорь попытался опуститься на одно колено, но на полпути был остановлен Хитаном:

– Игорь, ты можешь не кланяться нам. Ты теперь такой же, поэтому это мы приветствуем тебя, новый магистр.

– Что? Я? Кто сказал? – искренне недоумевал Игорь.

– Владыка Стаурус предложил, и мы единогласно приняли твою кандидатуру.

– Эта белобрысая зараза меня даже не спросила! – разозлившись, закричал Игорь. – А может, я не хочу!

– Игорь, с твоими способностями ты будешь очень хорошим магистром.

Игорь внимательно посмотрел на магистра Хитана. Он что, издевается? Или думает, что Игорь не знает, какие способности у этих троих?

«Хорошо, мальчик, что у тебя такие безобидные способности, думаю, мы сможем с тобой ужиться, да и придавить, если начнешь зарываться». – Мысли любезно улыбающегося вампира четко промелькнули в голове Игоря. Новоявленный магистр даже дернулся от неожиданности.

– А вы уверены, что они настолько безобидные, магистр Аделай? – не подумав, брякнул Игорь, лучезарно улыбаясь.

– Что? Я ничего не говорил. – Любезность мгновенно исчезла с лица Аделая.

– Правда? Значит, мне показалось, – хмыкнул Игорь и тут же услышал в своей голове: «А мальчик-то не так прост, как мы думали. Вот, зараза, попали так попали»

– И я о том же, магистр Хитан, – засмеялся Игорь, глядя в растерянное лицо своего бывшего хозяина. – Правда, не понимаю, как Стаурус узнал, что я умею читать мысли. Я только что обнаружил у себя эту «безобидную» способность. Но думаю, что он явно что-то такое подразумевал.

– Черт, по-моему, нас, как сейчас говорят, крупно кинули, – сплюнул на землю Тревис.

– Успокойся, Тревис. Ты думал, что Владыка так прост. Теперь-то ты понял, с кем имеешь дело. – Хитан положил руку на плечо магистра, пытаясь успокоить и остудить его пыл.

– Как я вижу, ты понял это сразу, как только его увидел, еще там, в замке. – Тревис злился, и злость буквально клокотала в его груди. Но злился он, скорее всего, на себя. Ну почему он не такой проницательный, как Хитан? Ведь почувствовал что-то странное тогда, и все равно не прислушался к себе, к своим ощущениям.

– Я думаю, что мы все еще не знаем, с кем связались, – спокойно сказал Хитан.

Магистры кивнули Игорю и, тихо переговариваясь, стараясь контролировать свои мысли, отошли в сторону. Тут же к Игорю подскочил радостный Лешка и стукнул его по спине так, что тот пошатнулся.

– Не бойся, они сами тебя боятся, – зашептал он другу на ухо.

– Ничего я не боюсь. А откуда ты знаешь, что они меня боятся? Подслушивал?

– Ага. А еще я почувствовал их страх. Ты их здорово напугал. И я уже молчу о том, как же ты их расстроил! – Лешка засмеялся. – Теперь с твоими способностями им придется ох как считаться.

– Это точно, – как-то грустно ответил Игорь.

– Игорь, ты бы поговорил с Ирэн, а то она очень переживает.

– Да ничего с ее Стаурусом не случится.

– Я не об этом. Она переживает из-за тебя. Хотя ты все-таки первый разорвал отношения.

– С чего ты взял, что она об этом сейчас переживает?

– Игорь, ты тупой. Я тебе уже битый час говорю, что я знаю, что кто чувствует. – Лешка схватил Игоря за плечи и развернул к себе.

– В смысле?

– Я слышу не только разговоры на большом расстоянии, но и чувства людей и вампиров, понятно? – прошептал он ему прямо в лицо.

– Черт, не может быть. Вот же скотина, – процедил Игорь, явно имея в виду не Лешку.

– Не знаю, как ты, а я рад своим способностям. Правда, иногда это очень… больно, что ли, когда касается близких людей. Я думал, мою голову разорвет от того, что чувствовал Стаурус, пока не нашел Ирэн.

– Вот гадство!

– И я о том же. – Лешка бросил мимолетный взгляд в сторону Ирэн и Ленки. – Кстати, а ты мог бы ее мысли услышать, если бы захотел.

– Нет, ее мысли я слышать не желаю. – Игорь потер свои виски. – У меня сейчас такой гул стоит в голове, как будто я нахожусь на вокзале, и все спешат, бегут и кричат одновременно.

Лешка засмеялся. Он чувствовал себя примерно так же, только разница была в том, что он ощущал весь спектр эмоций, которые испытывают люди: страх и тревогу Ирэн, смятение и неопределенность Ленки, сосредоточенность и напряженность Горца и Антона, раздражение Игоря. Он пытался закрыться от них, как раньше учился закрываться от ненужных разговоров.

– Что-то его долго нет, – невпопад буркнул Игорь. – Хоть бы ничего не случилось. Алексис та еще сволочь.

– Точно. – Лешка обернулся и посмотрел на открытые ворота особняка. – Игорь, поговори с Ирэн. Ей сейчас очень плохо.

– Господи, неужели с ним что-то случилось?

– Ирэн, не каркай, как ворона, все будет хорошо. – Игорь так тихо подошел к девушкам, что от неожиданности Ирэн подпрыгнула на месте, а Ленка, которая все еще лежала на капоте, заматерилась. – Извините, я не хотел вас напугать. – Он старался не смотреть в сторону Ирэн. – Ты как, Ленка?

– Да все нормально, спасибо, что спросил.

«Он что, не понимает, что я сейчас чувствую? Каких усилий мне стоит сдерживаться и не паниковать! Моя жизнь, все, к чему я шла так долго и упорно, все пошло коту под хвост. Что мне теперь делать? Черт, как мне теперь быть? Как жить дальше?» – Мысли Ленки ворвались в его голову.

– Ленка, на самом деле не все так плохо.

– Да, Игорь, я знаю, все наладится, просто я еще не привыкла. Я знаю.

«Он что, издевается? Что может теперь наладиться?! Боже, я вампир. И что теперь, что делать?»

Игорь почувствовал, что еще чуть-чуть – и у нее начнется паника.

– Ленка, кончай уже строить тут из себя крутую. Я прекрасно знаю, о чем ты думаешь, и знаю, что ты сейчас чувствуешь. Ты лучше подумай о том, что это голубое небо, в которое ты уже полчаса, не отрываясь, смотришь, ты больше могла и не увидеть, если бы Ирэн не спасла тебя. Главное, что ты жива, а чем заняться в этой жизни – всегда можно найти. Хочешь – оставайся с нами, а хочешь, – я думаю, Ирэн не откажется взять тебя с собой в мир Терриас.

– Куда? – В глазах Ленки загорелся неподдельный интерес.

«Ну, слава богу, а то я уже не знала, что мне делать и как вывести ее из этого состояния. – Игорь дернулся, услышав мысли Ирэн. – Спасибо тебе, Игорь, какой же ты хороший и добрый. Я всегда это знала. И мне действительно очень жаль, что у нас все так получилось. Не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь, но очень на это надеюсь». – Игорь смотрел на Ирэн, а она просто и мило ему улыбалась, и в ее глазах была благодарность.

Неужели она знает, что он может читать ее мысли?

«Мне так жаль, что я встретилась в твоей жизни. Прости меня и… не сердись на Стауруса. Я знаю, что нам надо поговорить, но это так трудно. Мне так стыдно, что просто…»

– Ленка, ну ты как? – Ирэн отвернулась от Игоря и наклонилась к подруге, тепло ей улыбаясь.

Не могла Ирэн знать, что он умеет читать мысли, не могла. Игорь ругал себя последними словами. Теперь он точно знал, за что полюбил ее, и знал, что будет любить ее целую вечность, а она такая длинная, когда не с кем ее разделить.

Он так много хотел сейчас сказать Ирэн, но боялся открыть рот и наговорить лишнего, а нужные слова просто повылетали из его головы, поэтому, когда его опять огрели по спине, он готов был расцеловать Лешку.

– Ирэн, скажи, что он еще найдет свою любовь, а то он что-то скис в последнее время. – Лешка повис на друге.

– Что ты несешь? У меня в последнее время не было времени, чтобы киснуть. Сам знаешь! – недовольно буркнул Игорь.

– Ну, Ирэн, ну скажи. Стаурус, кстати, говорил, что ты можешь видеть истинных. Это правда?

– Не знаю, я еще только осваиваю свои способности, то есть вспоминаю. Ко мне память совсем недавно вернулась. Но я могу попробовать.

Девушка внимательно присмотрелась к Игорю. Вся его жизнь пронеслась у нее перед глазами и очень четко она вдруг поняла, увидела, почувствовала, что его единственной истинной является она и только она. Сердце Ирэн сжалось.

– Действительно, ты очень скоро найдешь свою любовь. – Ирэн, как могла, сдерживалась, чтобы ее голос не дрожал и звучал уверенно и бодро.

– Вот видишь, и я тебе говорю, что у тебя еще все впереди. Черт, что это? – Лешка напрягся и, развернувшись, быстро побежал к воротам.

– Стой, стой, придурок. – Рокер перехватил его уже у самых ворот.

И тут раздался страшный взрыв, столб яркого ослепляющего света вырвался из особняка. Земля затряслась, и сильный порыв ветра чуть не сбил с ног всех, кто находился на стоянке возле ворот. Грохот буквально оглушил всех. Когда дым рассеялся, то оказалось, что на месте дома не осталось даже развалин, один сплошной песок и пепел, а посреди всего этого пепелища стоял Стаурус, раскинув в стороны руки и запрокинув голову. И в одной руке он держал переливающийся всеми оттенками красного небольшой кристалл.

Когда раздался взрыв, сердце Ирэн остановилось. Она даже не могла себе представить и подумать, что со Стаурусом может что-то случиться. В ее груди все так сжалось, что ей стало трудно дышать. Она не слышала и не видела ничего вокруг, лишь, не отрываясь, смотрела на дым, пытаясь сквозь него разглядеть любимый силуэт. И только когда перед ее затуманенным слезами взором предстал Стаурус, она смогла сделать первый вдох. Он был как ангел, сошедший с небес. Его белые распущенные волосы развевались на ветру, и по ним пробегали искры, в глаза полыхал огонь, а сам он стоял в ореоле яркого белого света, и его силуэт расплывался. Он казался чем-то нереальным, неземным, волшебным.

Впервые за время своего знакомства со Стаурусом Игорь наконец-то осознал, с кем его свела судьба, и как ему повезло, что это существо отнеслось ко всем им с пониманием и добротой. Он действительно мог стереть с лица земли не только один особняк, но и целый город. Именно сейчас он был Владыкой, самым сильным, самым страшным, самым непредсказуемым существом, и не только в этом мире. Игорь искренне пожалел его врагов, он даже побоялся представить, что их ожидает. И это было поистине жутко и волнующе. Сила, которая клубилась сейчас вокруг него, ощущалась всеми так четко, что казалось, можно даже потрогать ее рукой. Но Игорю почему-то не хотелось этого делать. Это была чуждая ему энергия.

Когда свет начал угасать и человеческие черты стали возвращаться к облику Владыки, многие из присутствующих скинули оцепенение и вздохнули с облегчением.

Стаурус опустил руки, стряхнул с волос пыль и пепел и, очень осторожно ступая по руинам когда-то величественного и дорогого особняка, пошел к воротам, где все ждали его с нетерпением. Его ноги легко ступали по земле. Казалось, он просто плыл над поверхностью.

– Не, ну ты видел такое. – Оцепенение все еще не прошло. – И где мне теперь жить? Стас, ты мой будущий дом развалил.

Стаурус подошел к Игорю и только улыбнулся в ответ на его тираду. Глаза Владыки уже не полыхали, почти вернув свой природный цвет. Но, глядя в них, Игорю хотелось просто пасть ниц перед этим существом. Да и не только ему.

– Помнится, совсем недавно ты экспроприировал себе новый дом, – хриплым голосом ответил Стаурус.

– Ну и слова ты знаешь. А ведь точно, я про него и забыл. Так будет даже лучше. – Игорь оторвал взгляд от пепелища и посмотрел в аметистовые глаза Владыки. – И ты всегда будешь знать, где меня найти и где тебя ждут, сможешь туда вернуться в любое время.

– Спасибо. – В ответ он только кивнул.

Стаурус обвел взглядом толпу вампиров, всматриваясь в их перепуганные и взволнованные лица. Среди них он искал только одно, только ее лицо.

Она стояла совсем недалеко, прижав руки к груди и закусив губу, чтобы не расплакаться. В ее глазах было столько тревоги, страха и любви, что, больше не задумываясь, быстрым шагом он преодолел разделяющее их расстояние и крепко прижал ее к своей груди.

Он так за нее испугался, когда услышал ее крик о помощи. Ему хотелось все бросить и мчаться к ней сломя голову. Только усилием воли он тогда все же смог себя остановить. Умный учится на своих ошибках, хотя мудрый старается их не допускать. Когда-то давно он вот так же слепо бросился на ее зов, полагаясь только на свои силы, и потерял ее на долгих триста лет. В этот раз он сдержался, все обдумал, спланировал и подготовил.

Он убедил магистров принять его условия, более того, они сами предложили ему свою кровь, возможно надеясь, что взамен он наделит их своей силой. Но Игорь был еще слишком слаб, да и доверять магистрам Стаурус не спешил. Поэтому он взял у них столько крови, что сейчас энергия просто бурлила в нем, все время норовя выплеснуться наружу. Он с трудом мог ее удерживать и контролировать. Его Камень перехода, напоенный дополнительной силой, переливался всеми цветами радуги.

Также во время разговора с магистрами он узнал, что когда его брат Дракулус покидал этот мир, то на хранение оставил им некую книгу и кристалл. Книгу прочитать они так и не смогли, а к кристаллу никто из смертных и вампиров не смог прикоснуться, поэтому, когда Алексис предложил разделить реликвии, они согласились отдать кристалл ему. Предчувствия Студента не подвели, когда он решился пойти к магистрам со Стаурусом. Теперь он занимался расшифровкой книги. Но Владыка знал, что еще никому не удавалось прочесть ни строчки из этого странного фолианта. А также он понял, что кристалл был не чем иным, как одной из трех частей Сердца Терриаса, которое распалось после раскола рас и исчезло вместе с тремя императорами. Он надеялся, что, возможно, с помощью способностей Студента ему удастся узнать, где находятся остальные две части Сердца, узнать о тех далеких событиях. Вдруг Сашка сможет помочь ему все исправить и вернуть магию и силу в его мир?

Стаурус сжимал в одной руке потухший кристалл, а другой рукой прижимал к себе самое ценное, что было в его жизни. Даже когда к нему подошли магистры, он так и не выпустил девушку из своих объятий.

– Владыка. – Магистры склонили головы в знак признания. – Игорь высказал нежелание занять место Алексиса. Он против этого.

– Не думаю, что здесь есть проблема. Скорее всего, он был зол, потому что я его об этом не спросил, а вы просто поставили перед фактом.

– А мог бы и спросить. – Игорь осторожно подошел сзади.

– Мог, но не успел. Да ты и сам знаешь, что это лучший выход из сложившейся ситуации.

– Да знаю я, просто… как-то неожиданно все получилось. – Игорь мог быть взбалмошным, придирчивым, не в меру обидчивым, задиристым, но, когда возникали серьезные проблемы, все личные амбиции и недовольства он отодвигал на второй план и относился ко всему с большой ответственностью. И он прекрасно понимал, что нельзя оставлять такую большую территорию без присмотра, отдавая ее на растерзание оставшимся магистрам. Игорь был самой подходящей кандидатурой, которая устроила и магистров, и вампиров, и Стауруса. Вот только когда принималось это решение, никто не знал о способности нового магистра читать чужие мысли. Если бы об этом стало известно раньше, вряд ли бы переговоры прошли так гладко. Наверное, магистрам есть чего опасаться, и их помыслы не всегда чисты и искренни.

– Если все формальности улажены, я думаю, в нашем присутствии больше нет необходимости. Через два дня будет собрание, на котором Игоря официально провозгласят магистром. Мы можем покинуть вас? – спросил Хитан и поклонился Стаурусу.

– Если Игорю больше не нужна ваша помощь, то от своего имени я благодарю вас за поддержку и понимание, – кивнул ему Стаурус.

Магистры еще раз поклонились и просто растворились в воздухе.

– Хорошо, что мне не часто придется иметь с ними дело. – Игорь все еще смотрел на то место, где миг назад стояли три обозленных вампира.

– Не переживай, ты справишься. Это их надо пожалеть, – усмехнулся Стаурус, разглядывая расстроенное лицо Игоря.

– И что мне теперь со всем этим делать, а? – Новоиспеченный сильный мира сего смотрел на своих подчиненных, которые стояли группками и тихо переговаривались, обсуждая последние события. Не многие готовы были умирать за Алексиса, поэтому все прошло почти без жертв. Реакция на «назначение» Игоря была разной: одни обрадовались такой смене руководства, другие отнеслись скептически, а третьим было все равно – лишь бы это был не Алексис.

Никто не знал, куда теперь повернется жизнь, но каждый понимал, что все будет по-другому, и надеялся на лучшее.

Игорь все еще разглядывал своих подчиненных. Почти всех он знал не только в лицо, но и по именам, со многими был знаком не одно десятилетие.

Странный факт: в особняке было не так уж много вампиров, только обслуживающий персонал да личная охрана, которую пришлось почти всю уничтожить. Слишком много свободы дал им Алексис, по сути, они боролись не за него, а за свою привилегированную и сладкую жизнь.

– Игорь, ты справишься, я в тебя верю, иначе бы не предложил твою кандидатуру. Теперь тебе самому осталось поверить в себя. – Стаурус отпустил Ирэн и, повернувшись лицом к Игорю, посмотрел ему прямо в глаза. – Кстати, мое предложение все еще в силе. Ты готов дать мне ответ?

Услышав эти слова, Антон попытался подойти поближе, но был остановлен сильными руками Горца.

– Антон, это их дело, не вмешивайся. – Рокер хлопнул мальчишку по плечу. – Не переживай, сами разберутся, тем более там Ирэн. Если что, она остановит кровопролитие.

Игорь понимал, что своим ответом либо увеличит пропасть между ними до немыслимых размеров, либо соединит их судьбы вместе навсегда. Хотел ли он этого?

– Знаешь, я боялся, что ты передумаешь и не заговоришь больше об этом. – Слова сами сорвались с его губ.

Ирэн переводила встревоженный взгляд с одного дорогого ей мужчины на другого. О чем они говорили, никто из присутствующих даже не догадывался, поэтому выражение их лиц было напряженным и взволнованным. А то, что произошло дальше, ввело в ступор всех.

Стаурус провел по ладони ногтем, разрезая ее, и протянул окровавленную руку Игорю со словами:

– Я, Стаурус, предлагаю тебе дружбу и клянусь защищать и помогать тебе по первому твоему зову. Моя сила и кровь тому свидетели.

Вокруг стояла такая тишина, что слова Владыки прозвучали громко и отчетливо, и их слышали все, кто в этот момент был на стоянке.

– Для меня это большая честь. – Игорь разрезал свою ладонь и пожал протянутую руку Владыки. – Я клянусь всегда и везде защищать тебя и твоих близких и горжусь оказанным мне доверием.

Когда их руки соединились, и кровь одного стала смешиваться с кровью другого, то все увидели, как в месте соединения их ладоней пробежали огненные молнии, оплетая руки и тем самым скрепляя договор.

Все закончилось так же быстро, как и началось. Они разжали руки, еще несколько секунд молча смотрели друг другу в глаза, а затем, как будто ничего и не было, Игорь спросил:

– Ты когда думаешь уходить?

– Что, уже гонишь? – Стаурус заработал от друга взгляд, полный укора и обиды. – Прости, думаю, пару часов на сборы хватит. – Потом оглядел стоящих в ожидании друзей и сказал: – Кто передумал, может остаться, я буду не в обиде, да и Игорю лишние помощники не помешают.

– Я иду. – Студент захлопнул фолиант. – Тем более я обещал тебе помочь разобраться во всем этом, – и кивнул на книгу, которую продолжал держать в руках.

– Куда Студент, туда и я, – вынес свой вердикт Рокер.

– Э, ребята, вы чего, немного не того цвета? – Ленка подошла к друзьям, стараясь получше их рассмотреть.

– Не понял, какого цвета? – искренне удивился Рокер.

– Рокер, она думает, что мы с тобой голубые.

– Чего? Какие голубые? – Рокер глупо моргал глазами, но, когда до него дошел смысл сказанного, не на шутку вспылил. – Совсем сбрендила! Чтобы я с ним, да я… да он… да ты… – От такой вопиющей несправедливости Рокер не знал, что и сказать, только заикался и возмущенно сопел.

– Понятно, и тут пролет. Что-то я теряю хватку. – Ленка посмотрела на всех и усмехнулась. – Ну что ж, ребята, я с вами, надо же удостовериться, что с вашей ориентацией все в порядке. – И хлопнув одного и другого по плечу, девушка направилась к «хаммеру».

– Не, ты чё себе надумала, чтобы мы… А ну стой, мы еще не закончили. – Рокер кричал Ленке в спину.

– Меня кто-нибудь подкинет домой за вещами? – не оборачиваясь спросила она.

– Я могу. – Лешка догнал Ленку и открыл дверцу «хаммера» Игоря. – Прокатимся, пока он занят, – шепнул он Ленке на ухо.

Горец молча развернулся и пошел следом за Ленкой к машине.

– Думаю, он тоже идет, – прокомментировал его действие Студент.

– Зачем эти вопросы? Мы давно уже все решили. Лучше скажи, где собираемся и когда? Да, и что надо с собою взять, – сказал Антон.

– Королевские апартаменты на первых порах не обещаю, так что смена одежды и еда будут в самый раз. Встречаемся по старому адресу через час. Все ясно?

– Более чем. – И все быстро стали расходиться кто по машинам, кто своим ходом. На стоянке остались только Игорь, Ирэн и Стаурус.

– А ты сможешь их всех зараз переместить?

– Думаю, что да. Он снял щит на время, поэтому нам надо поторопиться.

– Кто – он? – спросил Игорь.

– Да так… один… пока не пришла пора говорить о нем. Слишком мало времени и слишком многое надо еще сделать.

– Игорь, и еще, пожалуйста, не оставляй Мари, объясни ей все как-то, ладно? – Ирэн схватила Игоря за руку и умоляюще заглянула ему в глаза.

– Ирэн, за что ты так меня ненавидишь? Давай я лучше пойду со Стасом, куда его глаза глядят, но только не оставляй на меня Мари, я тебя умоляю. – Игорь посмотрел на Ирэн и засмеялся. – Да не переживай ты так, все будет хорошо. Мы с Лешкой ее не бросим. – И, не задумываясь, он обнял Ирэн. – Не переживай и смотри держись там, не умирай больше, ладно?

– Я постараюсь. – Она не стремилась освободиться из его объятий, понимая, что, возможно, прощается с ним надолго. Ей не хотелось думать, что, может быть, они больше не встретятся.

Стаурус осторожно вырвал Ирэн из объятий Игоря и прижал к себе. За что получил от друга насмешливый, но горький взгляд.

– Что ж, идите собираться, и через… – он глянул на часы, – …пятьдесят две минуты я жду вас в своем новом пока еще не особняке. – Он протянул руку Стаурусу на прощание. – Да, чуть не забыл. Все время хотел тебя спросить. Если бы Ирэн ответила на мое предложение согласием, что бы ты стал делать?

– Я бы стал ждать ее следующего перерождения, – улыбаясь, ответил Стаурус.

– То есть ты бы не пришел за ней?

– Нет.

– Черт. – Игорь посмотрел в глаза друга. – Но запомни, в следующей жизни я постараюсь родиться раньше тебя и первым найду ее.

– Тогда я просто не буду умирать. – Стаурус засмеялся и исчез вместе с Ирэн.

Игорь смотрел на то место, где они только что стояли, и молча прощался со своим новым другом и своей единственной любовью. Что их всех ждет впереди, как сложится их жизнь дальше, он старался не думать. Раздались шум мотора и скрип тормозов. Приехал Лешка, пора начинать новую жизнь.

– Не грусти, друг мой. Все у них будет хорошо, и наверняка они скоро вернутся. – Лешка не стал говорить, что та, кого Игорь больше всех хотел бы увидеть снова, возможно, уже никогда не вернется сюда. Там ее новый мир, ее новый дом и человек, которого она любит. – Тем более Ирэн сказала, что ты скоро встретишь свою новую любовь. Так что выше нос, тебя еще ждет целая куча ненормальных вампиров и несколько злых магистров, которых надо поставить на место. Так что вперед, навстречу утренней заре. – Лешка пошел назад к машине, а Игорь еще несколько секунд смотрел в пустоту, а потом, тяжело вздохнув, сказал:

– Да, новая жизнь, новая работа и новая любовь. Черт, Ирэн, ты никогда не умела врать.

– Господин, позвольте спросить? – Седой пожилой мужчина поклонился так низко, как только позволяли ему его старые кости, и не разгибался, ожидая, пока на него обратят внимание.

Но его господин и мыслями, и душой был так далеко от этого места, что просто ничего не слышал и тем более не видел. Перед его затуманенным взором лежала зеленая долина, покрытая разноцветными цветами, окруженная со всех сторон зелено-желтыми холмами, за которыми скрывались озера немыслимой красоты и чистоты. А посреди этого великолепия стоял огромный черный замок, на стенах которого плясали солнечные блики.

– Господин? – Слуга знал, что нарушает все заведенные правила, но его спина так затекла, что еще несколько минут в такой раболепной позе – и он не сможет разогнуться без посторонней помощи. Он уже и громко вздыхал, и кашлял, но его хозяин был так поглощен своими мыслями, что никак не реагировал на столь возмутительное поведение своего слуги.

Порыв сильного ветра кинул черные как ночь волосы в лицо мужчины, и, возможно, это привело его в чувство и отвлекло от мрачных воспоминаний. Он повернулся лицом к слуге и махнул рукой, позволяя подняться. Когда усталые, слезящиеся от ветра глаза старика заглянули в безжизненные черные глаза своего господина, он пожалел, что привлек его внимание и рискнул удовлетворить свое любопытство. Но через несколько мгновений в этой темноте появился огонек и даже легкий намек на любопытство, что позволило старому слуге повторить свой вопрос:

– Господин, вы позволите спросить?

– Конечно, Андре, спрашивай. – Голос хозяина был глубоким и бархатным, он ласкал слух и завораживал своей мелодичностью, а его внешность могла удовлетворить даже самого искушенного ценителя красоты. Только на первый взгляд казалось, что вы видите перед собой красивого молодого человека. Но если приглядеться, становилось понятно, что от обычного человека в мужчине очень мало. Такая красота просто не могла быть земной: глубокие глаза, слишком правильные черты лица, манящие губы. А еще от него веяло странной силой, которая заставляла чувствовать любого рядом с ним слабым, ничтожным, презренным, не заслуживающим права жить вместе с ним в одном мире, права лицезреть эту неземную красоту и величие.

– Господин, прошу простить мое любопытство, но почему вы сняли щит и позволили ему уйти?

– Так было надо, Андре. – Голос звучал равнодушно, без малейшего раздражения или злости, поэтому слуга рискнул уточнить:

– Но вы говорили, что нельзя допустить…

– Андре, ты уже так стар, а все еще так глуп.

– Простите меня, господин, за мою глупость и… старость. – Слуга поклонился.

– Это ты прости мою несдержанность, Андре, я не должен был этого говорить.

Слуга постарался поклониться еще ниже, тем самым пытаясь скрыть от своего хозяина довольную улыбку на своем морщинистом лице.

– Господин, вы всегда говорили, что мы не должны допустить похищения кристалла из этого мира, поэтому и поставили щит. А теперь вы сняли щит и позволили этому странному парню уйти, да еще забрать с собой этих новых вампиров. Почему?

– Пришло время, которого я так долго ждал. Появился тот, кто сможет вернуть магию и силу в мой мир. Я не имел права ему мешать. Тем более что кристалл признал своего нового хозяина. Я больше не могу удерживать его здесь, поэтому и снял щит, помогая им покинуть мир Зета. Но они скоро снова вернутся сюда, и я буду их ждать.

Молодой человек снова отвернулся от слуги. Андре смотрел на ровную напряженную спину своего господина и понимал, что скоро все изменится, что, возможно, это многолетнее ожидание закончится для них обоих. Один устал ждать, другой устал жить. Слуга развернулся и побрел прочь с утеса, на котором нашел приют и покой его господин.

А на фоне темного, усыпанного яркими звездами неба на высокой черной скале, упирающейся в синее глубокое море, остался стоять странный человек, смотрящий вдаль, но не видящий ничего, кроме зеленой долины и черного величественного замка.