Сейчас ты познакомишься с мальчиком Таави. Ему пять лет. И он ходит в детский сад.

Ты скажешь, что здесь нет ничего особенного? Конечно. А есть ли у тебя резиновая собака, которая разговаривает?

У Таави есть такая собака. Её зовут Няссу. Правда, она разговаривает очень тихо. Но Таави хорошо слышит своего друга, резиновую собаку Няссу.

Ты, конечно, хочешь знать, как Таави разговаривал с Няссу? Подожди, сначала послушай, что нравится Таави.

Таави любит петь. И ты, наверно, любишь петь? А Таави ещё нравится смотреть, как на улице работает экскаватор.

А ещё Таави нравится кататься на двери. А ещё получать от бабушки открытки к праздникам. Но больше всего Таави хочет скорее вырасти, стать взрослым. Ведь тогда можно делать, что захочешь.

Таави не любит болеть. И ты, наверно, тоже.

Таави не нравится, что воздушные шары лопаются. Не нравится, что день рождения бывает редко, что нельзя крутить рычажок у телевизора. И ещё тысяча разных вещей, которые, наверно, и тебе не нравятся. Вот ты немножко и познакомился с Таави.

Таави знает, что все взрослые были раньше детьми. Но как они выросли, стали большими, Таави не знает.

Однажды вечером Таави спросил у мамы:

— Как ты стала большой?

— Я съедала всю кашу, что была на тарелке.

— Если есть кашу, то быстро вырастешь?

— Конечно. Скорее, чем от конфет и пирожных.

Таави кивнул и быстро съел овсяную кашу, да ещё запил молоком.

— Ну как? Я стал побольше? — спросил Таави.

— Не так быстро, — улыбнулась мама. — Надо съедать кашу каждый день, только тогда станешь большим, настоящим мужчиной.

Но Таави как раз не хотел ждать. Он спросил у папы:

— Папа, расскажи, как ты стал большим?

Папа отложил газету.

— Я делал зарядку утром и вечером.

Утром Таави делал зарядку в детском саду. Таави решил делать зарядку ещё и вечером. Он лёг на пол. Поднял одну ногу, потом другую и стал крутить ногами. Крутил, пока не устал.

— Ну, а теперь я вырос?! — крикнул Таави.

— Не так быстро, — ответил папа. — Каждый день надо заниматься.

Таави пошёл и лёг в постель. Вдруг Няссу толкнул его тихонько носом.

— Я знаю, как стать большим, — прошептал Няссу, резиновая собака.

— Ты знаешь? — удивился Таави.

— Да, я сам выдумал, — прошептал Няссу. — Если ты поднимешься на цыпочки — сразу станешь выше.

Таави спрыгнул с кровати и прошёлся на цыпочках по комнате от стула к столу, от стола к шкафу. Посмотрел на себя в зеркало: он и вправду сделался выше. Таави радостно засмеялся. Опустился на пятки и сразу стал таким, как раньше.

— Ты глупый пёс, Няссу, — сказал Таави и опять лёг в кровать.

— Я глупый пёс, — обиделся Няссу. — Я твой друг. Я обязательно что-нибудь придумаю.

Всю ночь Няссу не спал.

А утром, когда Таави одевался, чтобы пойти в детский сад, Няссу шепнул:

— Я кое-что придумал для тебя, Таави.

Таави сразу перестал натягивать чулок.

— Что? — шёпотом спросил Таави.

— Я придумал, как тебе стать большим, — зашептал Няссу. — Надо, чтоб у тебя был маленький брат. Он будет такой маленький, такой маленький, что сам ничего не сумеет делать. А ведь ты умеешь.

— Да, — кивнул Таави. — Я умею, — и стал натягивать чулок.

— Ты умеешь, — шептал Няссу. — А твой маленький брат ничего не умеет. Он даже чулок не умеет натянуть. Потом маленький брат возьмёт с земли грязный камешек и положит в рот. Твоя мама увидит и скажет: «Какой же ты глупый, смотри, какой умный Таави, он никогда не положит камешек в рот. Таави большой и умный».

— А если мама не скажет? — усомнился Таави.

— Скажет. Обязательно скажет.

— Это хорошо, — согласился Таави. — Только ведь у меня нет младшего брата.

— Да, — вздохнул Няссу, — я об этом не подумал.

Тут в дверях появилась мама.

— Ты ещё не оделся?! — воскликнула мама. — Как ты долго возишься. Сегодня уж точно опоздаем в детский сад.

Таави с мамой опоздали в детский сад. Все ребята уже пошли на зарядку, а Таави только ещё снимал пальто.

Таави простился с мамой и тоже побежал на зарядку. Таави стал рядом с Нигулем, своим товарищем.

— Принёс книжку? — спросил Нигуль.

Таави совсем забыл, что обещал Нигулю принести книжку про поросят: Ниф-Нифа, Наф-Нафа и Нуф-Нуфа.

— Забыл, — вздохнул Таави.

— У меня есть оловянный солдатик, — сказал Нигуль. — А что у тебя? Хочешь, поменяемся?

В кармане у Таави был Няссу. Но ведь Няссу — друг. А друзей нельзя менять.

— Ничего у меня нет, — сказал Таави.

— Ладно, я дам тебе солдатика. Дома у меня ещё двенадцать солдатиков, — похвастался Нигуль. — А ты принеси книжку. Принесёшь?

Таави обещал. Больше говорить они не могли, потому что должны были делать зарядку.

Если сидеть только в кармане, то это очень скучно. Няссу скучал в детском саду. Из кармана даже носа нельзя было высунуть. Могла заметить воспитательница, а приносить из дома игрушки не разрешалось. Правда, Няссу совсем особенная резиновая собака. Но зачем другим об этом знать? Таави не рассказывал, и Няссу тоже молчал.

В кармане было темно и тесно. Няссу стал придрёмывать — ведь он не спал всю ночь.

Вдруг сквозь сон он почувствовал, как что-то укололо его. Няссу открыл глаза и увидел перед собой голубого оловянного солдатика.

— Убери ружьё, — сказал Няссу. — Ты уколол мне ухо.

Солдатик отодвинул ружьё и извинился:

— Я вовсе не хотел тебя уколоть, но тут так тесно и темно.

— Зачем ты тогда пришёл сюда, если тебе здесь плохо? — спросил Няссу.

— Я солдат и должен выполнять приказ.

— Если ты должен выполнять приказ, тогда иди в другой угол кармана, — скомандовал Няссу.

Но солдатик даже не шелохнулся:

— Я выполняю приказ одного только Таави, он теперь мой генерал.

А в это время генерал Таави разговаривал с бывшим начальником солдатика генералом Нигулем: нет, они не обсуждали планы военных сражений и даже совсем забыли про солдатика.

Просто Нигуль пригласил Таави на лето в деревню к своей тёте.

— Не соглашайся, Таави, — зашептал из кармана Няссу. — Ты ведь боишься ворон, а в деревне их ужасно много. Скажи, что вдвоём вы не найдёте дороги.

— Мы не найдём туда дороги, — сказал Таави.

— Да это ж очень просто, — стал объяснять Нигуль. — Сначала надо ехать автобусом. Автобус остановится, и будет тёмный лес. За этим лесом тётин дом. Надо идти по лесу, а в лесу живут два медведя. Они добрые, эти медведи. А во дворе у тёти есть гуси. Ты бы посмотрел, как они умеют шипеть. Они вытягивают шею и шипят: ш-ш-ш…

Таави забыл про ворон, сказал:

— Поедем завтра.

— Завтра не выйдет, — покачал головой Нигуль. — У гусей теперь зимняя спячка.

Няссу хотел шепнуть из кармана, что это не гуси, а мишки косолапые зимой спят. Только Няссу не смог раскрыть рта. Голубой оловянный солдатик локтем закрывал ему рот.

Няссу начал барахтаться:

— Убери локоть.

— Я не виноват, — извинился солдатик. — Здесь для меня слишком тесно и темно.

— Сделай тогда светло, — сказал Няссу сердито. — Проколи своим штыком в кармане дырку.

— А можно ли? — засомневался солдатик.

— Можно. Я здесь живу уже долго и знаю, что можно.

Голубой оловянный солдатик проколол дырку в дне кармана. Высунул голову, посмотрел: детского сада не было. Пока Няссу и солдатик разговаривали, Таави успел надеть курточку. И вместе с мамой они шли домой.

Няссу тоже захотел выглянуть наружу. Он нечаянно толкнул голубого оловянного солдатика, и солдатик вывалился в дырку, упал прямо в снег.

«Почему он прыгнул в снег? — думал Няссу. — Не знаю, может, он тоже собрался спать зимой? Пусть делает что хочет, одному в кармане просторнее».

Дома Таави вспомнил про солдатика и стал шарить в кармане, но там был только Няссу.

— Не ищи, — сказал Няссу. — Он ушёл.

— Почему ты мне раньше не сказал! — рассердился Таави.

— А зачем? Он уколол меня своим ружьём, этот нехороший солдатик. Он мог меня совсем изорвать. Кто бы тогда шептал тебе добрые советы?

Таави промолчал, а всё-таки ему было жалко пропавшего оловянного солдатика.

— Не жалей, — зашептал Няссу. — Солдатик, наверно, вернулся к Нигулю.

Вечером мама попросила Таави поскорее лечь в постель и заснуть. Папа и мама собирались в гости. Но сон не приходил к Таави. Он слышал, как в соседней комнате родители разговаривают.

— Я всё-таки беспокоюсь, что он остаётся один, — сказала мама.

— А что может случиться? — спросил папа.

— Не знаю. В детском саду сейчас ветряная оспа. Она очень заразная. Как бы у Таави не поднялась температура, пока нас не будет.

— С чего? Таави здоров, — успокаивал папа. — Лучше поскорее пойдём и раньше вернёмся. Посмотри, он заснул?

Мама заглянула в комнату к Таави. А Таави быстро зажмурил глаза.

— Спит, — шёпотом сказала мама.

Когда папа с мамой ушли, Таави открыл глаза, позвал Няссу:

— Няссу, ты спишь?

— Нет, — ответил Няссу.

— Ты слышал: ветряная оспа очень заразная. Вдруг мы с тобой заболеем?

— Я не заболею, — бодро сказал Няссу. — В детском саду я сидел у тебя в кармане, и ветер на меня не дул.

— Это ничего не значит, — вздохнул Таави. — У меня на руке могли быть микробы, а я ведь тебя гладил.

На это Няссу не знал, что сказать. Таави пожалел Няссу:

— Ты испугался?

— Ага! — кивнул головой Няссу. Ему совсем не хотелось заболеть ветряной оспой.

Няссу печалился недолго. Он толкнул Таави резиновым носом:

— Послушай, Таави, помнишь, когда ты болел гриппом, ты принимал лекарства и быстро выздоровел?

— Ну.

— А если принять лекарство перед болезнью? Тогда ты не заболеешь, верно?

— Не зна-аю, — протянул Таави.

— Зато я знаю, — уверенно сказал Няссу, будто сразу стал врачом. — Ну-ка, поищи в аптечке лекарства.

Аптечка висела высоко. Таави притащил стул и взобрался на него. Но дверца была заперта.

— Ключ на аптечке, — подсказал Няссу.

Таави поднялся на цыпочки, взял ключ, вставил в замок и повернул. Дверца открылась.

В аптечке были порошки, таблетки и бутылочки с лекарствами. Таави не знал, какие порошки и таблетки взять.

— Попробуй всего понемножку, — учил Няссу.

Таави стал пробовать сам и дал также Няссу. Одни лекарства были горькие, а другие сладкие.

Вдруг Таави ужасно захотелось спать. Таави лёг в кровать и сразу заснул.

Таави проснулся в удивительной комнате — белой, пустой, с высоким потолком. Мама сидела рядом с кроватью. Но кровать была чужой и комната тоже.

— Где я? Куда я попал? — хотел спросить Таави, только слова выходили изо рта трудно, точно он ещё спал.

— Ах ты мой маленький глупый мальчик! — сказала мама. — Наконец ты проснулся. Скажи, зачем ты съел так много лекарств?

«Зачем? Потому что Няссу велел, — вспомнил Таави. — Ведь он не хотел заболеть ветряной оспой».

— Лекарство надо принимать, если назначит врач, — говорила мама.

Таави промолчал и не сказал, как Няссу стал врачом.

— Ну, лежи спокойно, — сказала мама, — скоро выздоровеешь, и я заберу тебя из больницы домой. Хочешь, я принесу тебе Няссу?

— Не надо, — покачал головой Таави.

Он не захотел видеть Няссу.

«Никакой мне Няссу не друг», — думал Таави.

Таави пробыл в больнице несколько дней и вернулся домой. Он ходил по своей комнате, трогал вещи, словно заново привыкал к ним: погладил рукой одеяло на своей кровати — в больнице оно было жёстче; понюхал цветы на тумбочке — в больнице на тумбочке был только графин с водой. Таави обошёл почти всю комнату, но не заглянул в угол, где лежали игрушки.

Там был Няссу.

Таави ещё сердился на Няссу.

Вдруг Таави услышал тихий звон, словно что-то капало. Может, это сосульки таяли за окном? А может, это Няссу. Может, он плакал в углу? Наверно, Няссу понял, что плохо поступил, и теперь хочет стать хорошим.

Таави стало жалко Няссу.

А что, если Няссу тоже был болен? Ведь он также наелся разных лекарств. А никто не отнёс Няссу в больницу. Даже врача к нему, наверно, не вызывали. Положили в ящик с игрушками и забыли.

Таави подошёл к Няссу. Няссу лежал в ящике и смотрел на него серыми глазами.

— Няссу, ты болен? — тихо спросил Таави свою резиновую собаку. Погладил ей голову, уши, глаза. На глазах и ушах была пыль. Таави потёр Няссу. Пыль стёрлась, и пуговичные глаза снова весело заблестели.

— Я совсем здоров, — сказал Няссу, — только мне было без тебя скучно.

— Няссу! Няссу! Няссу! — ласкал его Таави.

— Я приду в твой карман, — прошептал Няссу.

— Иди, — позвал Таави и помог своему другу забраться в карман.

В первый раз после болезни Таави разрешили выйти погулять. И конечно же, он захватил с собой Няссу — ведь они теперь были снова друзьями. Солнце светило ярко. С крыш капало, журчали ручейки снеговой воды.

— Хочешь поплавать в ручье? — спросил Таави у своего друга.

— Н-не зна-аю, — протянул Няссу. — Сумею ли?

— Сумеешь, — весело сказал Таави и пустил Няссу в ручей.

Но во дворе плавать было не очень хорошо, ручейки были узкие, и Няссу то и дело стукался носом о ледяные берега.

— Отнеси меня на улицу, — попросил Няссу. — Там ручьи пошире.

Вместе они вышли на улицу. И скоро увидели большой ручей. Тут Няссу мог свободно плавать, вода текла быстро. Няссу плыл наперегонки с весёлым потоком.

Вдруг послышался шум. На углу улицы вода стекала сквозь решётку под землю. Няссу стало страшно. Неужели и его унесёт поток? Он захотел поплыть к берегу, но не смог.

— Таави, помоги! — прошептал Няссу.

Но Таави отстал и не слышал.

И когда Няссу думал, что спасения больше нет, кто-то крепко схватил его за ногу и удержал. Няссу увидел голубого оловянного солдатика.

— Спасибо, что ты меня спас, — сказал Няссу. — Но как ты сюда попал?

— Я уже давно здесь, — сказал солдатик. — Даю дорогу весне: колю лёд и снег. Я теперь мирный солдат.

Подоспел Таави, радостно воскликнул:

— Ой, солдатик?! Ты нашёлся!

Оловянный солдатик щёлкнул каблуками, отдал честь своему генералу.

Приветствуя Таави, солдатик на секунду отпустил резиновую собаку. И сразу же поток подхватил Няссу, понёс дальше в сторону решётки. Только в последнее мгновение Таави смог спасти своего друга, а потом вытащил из ручья оловянного солдатика.

Наступил вечер. За окном стемнело. И надо же такому случиться — перед самым сном, когда Таави должен был ложиться в постель, пропал Няссу.

Таави вместе с солдатиком искали его, но не нашли. Так Таави и лёг в постель без своего друга.

Таави задремал и скоро проснулся. Было тихо. Луна светила в окно. При свете луны Таави заметил на столе новые игрушки — заводной автомобиль, трактор. «Откуда они?» — удивился Таави.

Он поднялся с кровати, подошёл к столу. И кого, ты думаешь, он там увидел? Ну конечно же, Няссу. Няссу сидел на большой конфетной коробке и хитро поглядывал на Таави.

— Где ты был? — спросил Таави.

— Это тайна, — прошептал Няссу.

— Что за тайна?

— До завтрашнего утра я должен об этом молчать.

— Шепни только, — попросил Таави.

— Ладно уж, скажу: завтра у тебя день рождения. И я ходил выбирать тебе подарки. Но сейчас ты не бери ни одной конфеты, иначе все узнают, что я проговорился.

— Ладно уж, — пообещал Таави.

— А я знаю ещё одну тайну, — зашептал Няссу.

— Какую?

— Завтра ты меня опять положишь в карман и мы пойдём в детский сад. Теперь ты совсем здоров. А в детском саду очень интересно — ведь скоро будет Майский праздник.

— Ура! — шёпотом крикнул Таави.

— Ура! — отозвался Няссу.