Публ. по: Флоренский П.А., священник. Сочинения. В 4 т. Т 4. Письма с Дальнего Востока и Соловков / Сост. и общ. ред. игумена Андроника (А.С. Трубачева), П.В. Флоренского, М.С. Трубачевой.- М.:Мысль, 1998.-795 с., 1 л. портр. - (Филос. наследие)
Последние пять лет земного пути П. А. Флоренского—священника, «не снявшего с себя сана», — это мученический, крестный путь христианина, напоминающий крестный путь и Деяни его Небесного Покровителя—Апостола Павла.
Более четырех лет перед казнью Апостол провел в тюрьма и пересылках, откуда направлял Послания, ставшие. часть Священного Писания. В них есть приветствия и благие пожелания общим знакомым, радость Апостола за успехи учеников забота об их здоровье, телесном и душевном: «Доколе не приду занимайся чтением, наставлением, учением» (I Тим. 4,13 «Впредь пей не одну воду, но употребляй немного вина, рад желудка твоего и частых твоих недугов» (I Тим. 5,23). Между строк—беспокойство о книгах: «Когда пойдешь, принеси фелонь, который я оставил в Троаде у Карпа, и книги, особенно кожаные» (2 Тим. 4,12).
«Павел, узник Иисуса Христа…»—начинает Апостол послание к Филимону (Фил. 1,1). «Узниками Иисуса Христа» был совсем недавно и наполнившие тюрьмы и лагеря десятки тысяч мирян, тысячи священников и сотни архиереев. Кроме писем и протоколов допросов подследственный Флоренский П. А. га писал в тюрьме труд «Предполагаемое государственное устройство в будущем»[2028], напоминающий «Город Солнца» Капанеллы, также созданный в застенке после пыток.
П. А. Флоренского репрессировали по «Делу № 2886 о k. — j националистической фашистской организации», якобы именовавшей себя «Партия возрождения России». В деле, в судебного заключении, П. А. Флоренский стоит первым:
«Флоренский Павел Александрович, профессор богословие служитель культа (поп), выходец из знатной дворянской семьи по политубеждениям крайне правый монархист, автор печатных трудов по богословию, в которых откровенно выражены его монархические убеждения («Защита божества», «Столп и утверждение Истины» и т. д.). В 1928 г. арестовывался ОГПУ и осужден как активный участник церковно–монархической организации на 3 г. С 1928 г. научный работник ВЭИ. Идеолог и руке водитель центра к. — р. организации, в прошлом состоял членов к. — р. «Платоновской организации»».
В приведенной «объективке» правильно многое, кроме существования к. — р. организации и знатного дворянства. В «Партию возрождения России» ГПУ включило людей, даже не знакомых друг с другом. Тем не менее факт существования организации признали все подследственные. Действительной же причиной ареста было «неснятие с себя сана». Высшей Волей, как условно называл Флоренский в подцензурных письмах Бога, было предрешено, что он сана не снял и не отрекся. В отличие от многих других мучеников за веру он не был поставлен перед таким выбором. Задолго до ареста, 11 апреля 1919 г., в Сергиевом Посаде на него легла ответственность тайного служения Церкви.
Если умозрительно соединить места, где побывал П. А. Флоренский: Германия, куда ездил в детстве, Дальний Восток — начало крестного пути, Закавказье, где родился и обратился к Богу, и, наконец, Соловецкий лагерь особого назначения, то получится крест. И если мысленно поднять его, опирая на основание—Дальний Восток, то как бы обозначится место упокоения христианина, лицом к востоку, чтобы, встав в день Страшного Суда, увидеть крест как знак Воскресения и крест— отпечаток земной жизни. А в месте пересечения линий, где сердце, окажется Сергиев Посад—место подвига.
Рассчитывая по закону Золотого сечения годы жизни П. А. Флоренского, получим первую особую точку (термин П. А. Флоренского. —
Вскоре после победы Октябрьской революции началась кампания безбожников по «раскрытию мощей» Угодников Божиих: святые мощи многих были уничтожены. Было необходимо сохранить хотя бы малую их часть от надругательства и гибели как основу будущего храмостроительства. Было объявлено и об открытии мощей Преподобного Сергия Радонежского И апреля 1919 г., в канун Лазаревой субботы, перед Страстной неделей. Поэтому по благословению наместника Троице–Сергиевой Лавры архимандрита Кронида члены Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице–Сергиевой Лавры — священник Павел Флоренский и граф Юрий Александрович Олсуфьев, Сергей Павлович Мансуров и Михаил Владимирович Шик (ставшие позже священниками), возможно, также граф Владимир Алексеевич Комаровский тайно прошли в Троицкий собор, вскрыли раку с мощами и благоговейно взяли Главу Преподобного, положив на ее место главу погребенного в Лавре князя Трубецкого. К Главе Преподобного прирос позвонок, и его отделили богослужебным предметом — копием. След от копия и от приросшего позвонка—свидетельство проидходившего. Участники связали себя обетом молчания и тайну строг» сохраняли десятилетия.
Святыня вначале находилась в ризнице Троице–Сергиевой Лавры. Декретом Совнаркома РСФСР от 20 апреля 1920 Лавра была закрыта. Поэтому Главу из ризницы перенес к себе В дом на улицу Валовую Ю. А. Олсуфьев, а оставшиеся мощи находились в экспозиции музея до конца Великой Отечественной войны… Весной 1928 г. в Сергиевом Посаде происходил: массовые аресты «бывших», когда были арестованы и П. А. Флоренский, и племянница Ю. А. Олсуфьева Е. П. Baсильчикова. Главу в дубовом ларце закопали в саду дома Олсуфьевых. В 1937 г. началась новая волна арестов, и Олсуфьевы выехали из Сергиева Посада. Главу перенес в окрестности Николо–Угрешского монастыря, около станции Люберцы,. Паве. Александрович Голубцов (позже архиепископ Новгородски и Старорусский Сергий). После демобилизации он перенес Глав в Москву, в дом Екатерины Павловны Васильчиковой, племянницы Ю. А. Олсуфьева. 21 апреля 1946 г., на Пасху, состоял ос открытие Троице–Сергиевой Лавры. Когда мощи Преподобног Сергия из музея были возвращены Церкви, Е. П. Васильчиков вернула и Главу. По благословению Святейшего Патриарх Алексия Г святыня была возложена на место.
«Я принимал… удары за вас, так хотел и так просил Высшуь Волю», —писал П. А. Флоренский жене и детям (18. ГН.1934). H он нес страдания и за сохранение Тайны. Он оберегал одну и немногих неоскверненных святынь России. Быть может, в этом и состояло церковное служение, возложенное на него в главном месте и в главный момент его земного пути. Возможно, это и давало силы переносить происходившее и. внутреннее прав внешне отойти от церковных дел в науку и технику, смириться с одной стороны, с осуждавшими его за этот отход, а с другой — с приписывавшими ему участие в к. — р. организации: он действительно нарушал требования власти, оберегая святыню. В свете рассказанного становятся более понятными поступок П. А. Флоренского, особенно в последние годы жизни.
В тюремно–лагерном зазеркалье священник Павел Флореский провел 57 с половиной месяцев—с 26 февраля 1933 г. п 8 декабря 1937 г. Эти сроки (срока по–лагерному) делятся особыми точками Золотого сечения. Первая особая точка — само счастливое и в то же время одно из самых тяжелых событий в лагерной биографии: приезд в июле—августе 1934 г. Анні Михайловны с тремя младшими детьми—Олей, Микой и Тикой — в Сковородино, последняя встреча и по сути дела прощание с семьей. В канун их отъезда з/к Флоренский был по конвоем вывезен в Свободный, а потом по этапу I сентября 1934 г. отправлен на Соловки. Главная особая точка крестног пути—7 июня 1936 г. — реальный знак продолжения рода, рождение первого внука, названного его именем, первого из двенадцати. Возможно, П. А. Флоренский знал и об ожидании второго— Ивана, родившегося 30 ноября 1937 г.
Письма из лагерей представляют собой на редкость цельное и завершенное произведение. В композиционном плане, как литературное произведение, они имеют выраженную завязку, медленно развивающийся сюжет и трагический финал. Однако классическое литературное произведение по определению есть вещь в себе, со своим пространством–временем, ни к кому не обращенным, никому не предназначенным, которое живет само по себе, имеет четкие границы, оно начинается и кончается. Переписка—часть реальной жизни, в жизненном пространстве и времени, которые не имеют ни конца, ни начала, ни границ.
Когда со времени написания последнего письма прошло 60 лет, незаметна специфичность пространства–времени писем и их инородность в реальности. Однако мерцающей неустойчивостью переписка производит впечатление живого организма, что свойственно истинным произведениям искусства. А отсутствие контуров делает ее похожей не на один организм, а на биосферу или кусочек ее—биотопстацию—лес, океан, саванну со стадами, рой пчел или муравейник. Подобное сопоставление не случайно: сам П. А. Флоренский называл свое мышление органическим или круглым и, пожалуй, наиболее подробно обрисовал его специфику во вступлении «Пути и средоточья» к своему фундаментальному труду «У водоразделов мысли»: «Строение такой мысленной ткани—не линейное, не цепью, а сетчатое, с бесчисленными узлами отдельных мыслей попарно, так что из любой исходной точки этой сети, совершив тот или иной круговой обход и захватив на пути любую комбинацию из числа прочих мыслей, притом, в любой или почти любой последовательности, мы возвращаемся к ней же»[2029].
Понимание единства и завершенного совершенства переписки стало особенно явным на последних этапах подготовки писем к печати. До сих пор мы публиковали по нескольку писем и видели, что они не становились отрывками, кусками из текста, а, наоборот, организовывали удивительно гармоничную композицию: одно, три, пять—и каждый раз публикация оставляла ощущение завершенного материала.
Переписка без купюр и сокращений производит особенное впечатление. Целостность и в стиле, и в развитии от письма к письму отдельных сюжетов, вплоть до фенологических наблюдений, и даже в единстве, как в классической драматургии, места, времени и действия. Целостность ее и в сложной системе упоминаний людей и понятий, что так заметно при составлении примечаний и указателя. А сходные или одни и те же мысли, повторенные разным адресатам, в разное время и в разном контексте, придают тексту гетерофоническую структуру, характерную для многоголосия русской народной песни. Это «полная свобода всех голосов, «сочинение» их друг с другом в противоположность подчинению». «He отношение к ближайшим предшествующим и непосредственно последующим высказываниям мотивирует данное, но отношение этого последнего к целому, как это вообще бывает во всем живом, тогда как свойство механизма—иметь части, зависящие только от ближайших смежных, прямо к ней подсоединенных»[2030]
Переписка подобна ткани, основу которой составляют семь нитей–адресатов: мать, жена и пятеро детей, а на основу ложится вьющийся из челнока непрерывно, как пряжа Парки, уток — нить, переходящая из одного письма в другое, от адресата к адресату. Ее толщина меняется, разнообразна расцветка, и ткань оказывается то плотнее, то реже, окрашиваясь разным смыслом и содержанием. Из ткани переписки можно вытянуть фрагменты. Так, отпрепарированы поэма «Оро» и водорослевая проблема. И они композиционно оказались стройными конструкциями, но имеют прочное начало — фундамент, структуру и естественное, но формально не завершенное окончание. Однако в целом в переписке есть трагическое завершение вплоть до подведения итогов и болезненного стремления успеть в оставшихся страничках передать детям как можно больше.
Столь пристальное внимание к композиции писем не случайно. В письмах своим детям П. А. Флоренский подчеркивал, что понять произведение можно, лишь открыв закон его композиции.
Текст, расчлененный на отдельные фрагменты, связанные созвучиями и перекликами тем, вообще характерен для Флоренского. Так построены, например, работа «У водоразделов мысли» и знаменитый «Столп и утверждение Истины». В последнем случае в подзаголовке дается примечательное уточнение—«Опыт православной теодицеи в двенадцати письмах» [2031]
Многие работы о. Павла по сути своей письма, они наполнены интимным внутренним светом, играющим на гранях композиции, и обращены к читателю–другу. Слово Флоренского— символ, т. е. оно всегда еще что‑то. Это «что‑то» должно быть раскрыто, и раскрыто тем, кто в той или иной степени сродствен автору по мироощущению, — отсюда обращенность к личности, лицу, а не к среднестатистическому индивиду, абстрактной публике. Поэтому можно ожидать, что центральный символ того или иного периода жизни, оформляющий его специфическую глубинную интуицию, в переписке будет нащупываться не сразу и лишь впоследствии оформляться, сопрягаясь с прошлым и настоящим опытом, насыщаясь многообразием перекликающихся, дополняющих друг друга смыслов.
О последнем периоде творчества П. А. Флоренского можно судить только по письмам из лагерей. Поэтому особенности композиции переписки, с одной стороны, и сети важнейших символов, характерных для этого этапа творчества, —с другой, столь важны для понимания всей жизни Флоренского.
В 30–х годах Флоренский существовал в человекодробящем пространстве–времени ГУЛАГа, где остаться самим собой означало сохранить и упрочить свое внутреннее пространство- время, противостоящее разрушению.
Еще раньше, в воспоминаниях, обращенных к детям, П. А. Флоренский писал, что с детства думал над проблемой символа[2033]. Поэтому внутренние, глубоко скрытые особенности переписки можно уловить, выявив символы, в которых предельно фокусировался опыт Флоренского, и пути к их оформлению в его сознании.
Пребывание на Дальнем Востоке—один из самых ярких, трагически счастливых периодов в жизни П. А. Флоренского. «Вообще же за последнее время я от Москвы так устал и работа шла так судорожно, что если бы не постоянное безпокойство за вас, я пожалуй ничего не возражал бы против пребывания здесь», —писал о. Павел жене (12—16. ХІ. ЗЗ г.).
По прибытии на сковородинскую Опытную Мерзлотную станцию Флоренский сумел свои предположения, опыт прежней работы по материаловедению и электротехнике использовать для раскрытия феномена вечной мерзлоты. Самое главное, оказалось возможным прикоснуться вплотную к мерзлоте и в лабораторных экспериментах, и во время наблюдений в природе. Открылась вечная мерзлота как тайна—влекущая, захватывающая, волнующая. Именно это ощущение тайны Флоренский больше всего ценил. Оно свидетельствовало о точности попадания в то или иное средоточие сходящихся и расходящихся путей и тем самым давало опору его мысли, отзывалось ей.
За короткий срок сделано было очень много: эксперименты, статьи, доклады, экспедиции. Поражает обилие планов Флоренского, так и не осуществившихся. Творческий подъем был столь велик, что после многолетнего перерыва он вновь заговорил стихами. Здесь родилась поэма «Оро», которую о. Павел посвятил младшему сыну Мику[2034] Впрочем, по письмам того времени чувствуется, сколь близко еще было многое, связанное с Москвой, с работой в ВЭИ — Всесоюзном электротехническом институте. Флоренский передает распоряжения для бывших сотрудников по институту, заботится о публикациях. Он еще не выпал из гущи московских дел и забот, из суетливого Московского» пространства. На Дальнем Востоке он как бы отчасти вернулся после трагического перерыва к той же деятельности, что и в столице.
Когда после тягот этапа Флоренский получает возможность заняться исследованиями, в первом письме, где о. Павел упоминает о мерзлоте, говорится о «чрезвычайной важности» изучения ее «для всех областей народного хозяйства и для общего миропонимания»: «Уже и в настоящий момент, хотя я работать и не начинал, мне мерещатся некоторые практические последствия этой работы, применение мерзлоты в области электропромышленности, что м. б. весьма важно с предстоящей электрификацией края» (28. ХІ. ЗЗ г.). Произошло узнавание близкого, припоминание, если воспользоваться термином Платона.
Мерзлота—пока еще нечто внешнее, и лишь в одной фразе сыну Мику проглядывает уже совсем иное. Он пишет мальчику об очень красивых ледяных водопадах, «как в Сонном царстве» (27. ХІ. ЗЗ г.). А вот какой мерзлота видится четыре месяца спустя. Речь идет о строении льда всего лишь в маленьком замерзшем прудке: «Получились сказочные пещеры из чистейшего хрустального льда, льда лучистого, льда волокнистого, белого, а внизу—красно–коричневого, но вполне прозрачного […]. Описать, как это красиво мне не по силам, нарисовать — тоже. Когда нибудь ты увидишь ряд зарисовок колонн и других деталей, но эти зарисовки даже отдаленно не передают красоты этих пещер. Сомневаюсь, чтобы художник сумел передать ее по настоящему, это слишком трудная задача. Лучше всего читать сказки. Ho и это слабо: «Перед ним во тьме печальной гроб качается хрустальный, и в хрустальном гробе том спит царевна мертвым сном». Как это мало, как бедно сравнительно с найденным нами в прудке поперечником всего в 8 метров и глубиною 1,60 м, т. е. недалеком от лужи» (8.ІѴ.34 г.). Мерзлота живет наледями, «подбирается» к жилищу человека, «постепенно завоевывает территории и быстро растет вширь и ввысь». Мерзлота символична, она не только мерзлота, но и нечто еще, она таит в себе множество иных смыслов.
Созвучие внутреннего строя о. Павла с тайной мерзлоты удивляет и явно свидетельствует о некой глубинной интуиции Флоренского, для выражения которой мерзлота явилась очень точным символом. Об этом написаны строки, задолго предшествовавшие Сковородино, в работе «У водоразделов мысли», над которой Флоренский работал в 1917—1922 гг.: «У первичных интуиций философского мышления о мире возникают сначала вскипания, вращения, вихри, водовороты—им не свойственна рациональная распланировка, и было бы фальшью гримировать их под систему, если только и вообще‑то таковая не есть всегда vaticinium post eventum[2035], вещание после самого события мысли; но, не будучи упорядоченно–распределенными, исчислимо–сложенными, эти вскипания мысли, это
…колыбельное их пенье,
И шумный из земли исход
настоятельно потребны, ибо суть самые истоки жизни.
Это из них вымораживаются впоследствии твердые тезисы—надлежит изучить возникающие водовороты мысли так, как они есть на самом деле, в их непосредственных отзвуках, в их откровенной до–научности, до–системности»[2036]
Стихия воды символически выражает интуицию, лежащую в основе работы «У водоразделов мысли», само название которой с водой же связано. На первом плане—вскипания мысли, на которые устремлен взгляд автора, лишь затем из них выкристаллизовываются («вымораживаются») «твердые тезисы», кристаллы мысли. Именно о кристалличности, кристаллизации часто говорит в лагерных письмах Флоренский по самым различным поводам: «Вспоминаю свое и ваше детство, детские переживания и чувствую, как целостно все выкристаллизовывается, наверно изоморфная кристаллизация» (12.Ѵ.35 г.). «То, что всосется в этом возрасте, станет […] формою мировосприятия, зародышами кристаллизации всего последующего опыта» (17. Х.36 г.).
Наивно было бы ожидать от о. Павла буквальных пояснений, касающихся этих изменений, но нетрудно прочесть о них во вступлении к поэме «Оро», написанном уже на Соловках:
За сроком новый срок скользит.
Ho знал: не должно мне роптать.
Прошли года —
не два, не пять,
А много безуханных лет,
Как звенья внутренних побед.
Себя смиряя вновь и вновь,
Я в жилах заморозил кровь,
Благоуханье теплых роз
Замуровал в льдяной торос.
Так мысли пламенный прибой,
Остыв, закован сам собой.
Первое, непосредственное, чем открылась мерзлота Флоренскому, — своей внутренней скульптурностью, архитектоничностью. В его письмах рисунки с изображением различных образований льда. В описании к присланной фотографии поясняется, как в зримый образ оформляется сложной конфигурации «силовое поле», отражающее особенности кристаллизации льда. Сам Флоренский поражается богатству и разнообразию формаций льда и пишет статью об этом.
В мерзлоте о. Павел увидел символ края, ставшего столь близким его сердцу. Причем мерзлота символизирует не только природу Дальнего Востока, но и природу вообще. Природу, к которой обращается человек и которая на это обращение может ответить и благосклонно и разрушительно, если человек губит ее: «Золото, таящееся в мерзлоте, обращается в золотой пожар, губящий достояние орочонов—тайгу и мох, разгоняющий дичь—источник их жизни» [2037].
Следующий пласт впечатлений Флоренского — знакомство с народом края вечной мерзлоты — орочонами. Он много пишет о них и даже поначалу поэму называет «Орочоны». Флоренский мечтает создать грамматику и словарь орочонского языка и настойчиво просит прислать ему словарь и грамматику тунгусского языка. В одном из писем он признается, что образ мыслей орочонов чувствует близким себе. Ему близки их глубинная связь с природой, древние верования.
В мерзлоте Флоренский увидел символ, в котором слились три русла его деятельности, три области его интересов. В предисловии к поэме он так и пишет, поясняя задачу поэмы: «Мерзлота как тройной символ — природы, народа и личности». В чем же видел он это единство?
«Вечная мерзлота разрушает, когда ее начинают «обживать» и «освоять». Отсюда—«не трогай мерзлоты» орочонов. Ho то же—о душе. Прикрытые мерзлотой, таятся в ней горечи, обиды и печальные наблюдения прошлого. Ho не надо копаться в ее недрах. Мерзлотная бодрость дает силу справиться с разрушающими силами хаоса»[2038].
Мерзлота оказывается столь емким символом, что сдерживает своими хрустальными изваяниями силы хаоса. Отношение Флоренского к силам хаоса антиномично. С одной стороны, их надо сдерживать, дабы не всплыли наружу «горечи и обиды», с другой стороны, именно в этих силах хаоса—источник, изначальная стихия творчества. Без страстей человек перестает быть человеком, но страсти должны быть побеждены смирением.
Груз пережитого и давнее отношение к хаосу, который есть и благо, соединились в образе мерзлоты. Именно она оказалась близка миропониманию Флоренского. «Мерзлота—это эллин- ство», —пишет Флоренский в предисловии к поэме, а впоследствии, уже с Соловков, поясняет Кириллу:
«…Ты не замечаешь (полагаю в этом виноват автор) бодрого тона, данного размером и ритмом, и бодрой идеологии, которая раскрывается в преодолении обратного мироощущения, а не в простом незамечании всего, что может ослабить дух и вести к унынию. Это—древне–эллинское понимание жизни, трагический оптимизм. Жизнь вовсе не сплошной праздник и развлечение, в жизни много уродливого, злого, печального и грязного. Ho, зная все это, надо иметь пред внутренним взором гармонию и стараться осуществить ее» (7. ХI1.35 г.).
В дальневосточных письмах можно увидеть и еще один, упрятанный от цензора, важнейший смысл многогранной символики мерзлоты: «Все это время я страдал за вас и хотел, и просил, чтобы мне было тяжелее, лишь бы вы были избавлены от огорчений, чтобы тяжесть жизни выпала на меня взамен вас» (23—24. III.34 г.). Хаос в мировоззрении Флоренского— основной закон мира, закон энтропии, но Хаосу противостоит Логос—эктропия, борющаяся с мировым уравниванием. Само по себе творчество, не просветленное Логосом, может быть разрушительно. В дальневосточных письмах Флоренского на первый план выступает Логос прежде всего как Высшая Воля, мерзлота—это еще и символ волевого начала, стоящего над миром, Высшей Воли, Имя которой—Бог.
He купол то Софии, нет,
Ho, облаченный в снег и свет,
Парит сияющий Фавор
Над цепью Тукурингрских гор.
В мерзлоте о. Павел увидел единство многого, над чем он работал в своей жизни. Самые разнообразные русла его размышлений соединились в этом средоточии. И энтузиазм Флоренского был столь велик, что в предисловии к поэме оказалась начертанной дальнейшая биография его героя, которая, судя по всему, предназначалась и для сына Мика. О. Павел уже ощущал присутствие детей рядом: «Строим широкие планы расширения OMC (Опытной Мерзлотной станции. —
Сценарий будущей жизни Opo так и остался голой схемой, не обретшей плоти. Поэма не была закончена, хотя Флоренский работал над ней еще несколько лет. Силы хаоса, вырвавшись наружу, ломали все на своем пути: «У всех свое горе и свой крест. Поэтому не ропщи на свой. За это время я видел кругом себя столько горя во всех видах и по всяким причинам, что этим собственное отвлекалось» (23—24.111.34 г., жене).
Пребывание на Соловках отличалось от жизни на Дальнем Востоке. Оно стало небытием. Что могло быть тяжелее для человека, весь смысл жизни которого был в том, чтобы «быть ближе к жизни мира», радостно удивляться реальности мира и утверждать ее?
Все мгновенно оборвалось. По дороге на Соловки о. Павлу с трудом удалось дать весточку семье: «По приезде (в Кемь. —
Все оказывалось тяжело не только из‑за самих условий лагерного быта на Соловках. Суть этого самоощущения лежала гораздо глубже. Созерцание природы всегда давало о. Павлу внутреннее отдохновение, но с миром Соловков, не только людским, но даже природным, Флоренский никак не может найти близость. Он с некоторым удивлением замечает: «Я ощущаю глубокое равнодушие к этим древним стенам…» (14. ХІІ.34 г.).
Призрачность, нереальность Соловков, случайность их состава—эта тема вновь и вновь всплывает в письмах. Первое ощущение от Соловков — хаос, людской и природный: «…здешняя природа, несмотря на виды, которые нельзя не назвать красивыми и своеобразными, меня отталкивает: море — не море, а что‑то либо грязно белое, либо черносерое, камни все принесенные ледниками, горки, собственно холмы, наносные, из ледникового мусора, вообще все не коренное, а попавшее извне, включая сюда и людей. Эта случайность пейзажа, когда ее понимаешь, угнетает, словно находишься в засоренной комнате. Так же и люди; все соприкосновения с людьми случайны, поверхностны и не определяются какими либо глубокими внутренними мотивами. Как кристаллические породы, из которых состоят валуны, интересны сами по себе, но становятся неинтересными в своей оторванности от коренных месторождений, так и здешние люди, сами по себе значительные и в среднем гораздо значительнее, чем живущие на свободе, неинтересны именно потому, что принесены со стороны, сегодня здесь, а завтра окажутся в другом месте» (14. ХІІ.34 г.).
В хаосе соловецкого лагеря трудно найти себя, не за что зацепиться, не в чем найти опору: «Ни на минуту, ни днем, ни ночью, не остаешься один, и даже хотя бы среди людей молчащих. В потоках слов не найти своего слова, которое хотелось бы сказать тебе», —пишет Флоренский жене (16.1.36 г.).
Строки о хаосе природном и человеческом, хаосе пейзажа, порожденного некогда движением ледника, —замечание не только человека, не по своей воле оказавшегося в лагере, но и естествоиспытателя, наблюдателя природы. Однако далее ощущение от Соловков, их природы и самого лагеря уже балансирует на грани реальности. Мотив призрачности острова, жизни в лагере как сновидения, пустоты, хоть и заполненной «сплошь», звучит все чаще: «…все какое‑то здесь пустое, как будто во сне и даже не вполне уверен, что это действительно есть, а не видится как сновидение» (24—25.1.35 г.). «…Погода здесь такая гнусная, что определяет все настроение. Сера, тускла, солнце светит редко, а когда светит, то жидко и призрачно […] Какая разница с залитым светом ДВ (Дальним Востоком. —
В мире, где подолгу не видно солнца и звезд, само происходящее кажется нереальным, возникает ощущение физической пустоты: «Помнишь ли «Путешествие Вокруг Луны» Жюля Верна? Так вот и я чувствую себя, особенно в эти последние дни: как будто лечу в ядре среди безвоздушных пространств, отрезанный от всего живого, и только вас вспоминаю непрестанно…» (2.Ѵ.35 г.).
Ощущение пустоты усугубляется обилием дел. Он днем и ночью на производстве, ведет занятия по математике, участвует в выпуске местных газет и т. п., и все это, чтобы отвлечься, забыться, меньше думать о близких, о которых не может не думать. Ho от этой «заполненности» дня и ночи само время оказывается таким же пустым, как и безвоздушным (бездушным!) «заполненное сплошь» пространство. «Жизнь моя монотонна, день походит на другой, а точнее сказать, я утратил ритм дней и ночей и все время тянется одною непрерывною и непре- рывающейся полосою» (24. ХІІ.36 г.).
Жизнь утратила свой ритм (лишь изредка Флоренскому удавалось уловить его вновь на короткое время), и поэтому время оказывается не изнутри присущим деятельности, как это обычно мыслилось Флоренским, но внешней инородной оболочкой. Именно поэтому Флоренский говорит, например, о за- громожденности времени мелкими работами и суетой. Другими словами, деятельность в этом пространстве–времени раздроблена, почти лишена целенаправленности, «вся в мелких черточках и точках, кропотливых и малооформленных». Парадоксальным образом в этой монотонной, лишенной ритма жизни времени не существует, ибо время, мыслившееся Флоренским везде в единстве с пространством, обладает формой, предполагает направленность, а в деятельности—целеполагание. Ссылаясь на шеллингианское различие понятий Geschichte и Historie, Флоренский грустно сетует на то, что в удел ему досталась не Historie, последовательность «событий, развертывающих некоторый имманентный замысел, идею», а Geschichte—«просто бывание (Werden), последование событий, не направленных в определенную сторону». В последнем случае как раз и отсутствует восприятие времени: «Так вот, я и живу в Geschichte В доисторическом времени…» (24. ХІІ.36 г.).
Этот период действительно перекликается с пустотой Соловков. Работа в Сковородино, о которой Флоренский вспоминает и тоскует, остается тем светлым морозно–бодрящим следом в жизни, за которым как бы оказалось забытым, вмороженным в мерзлоту души наболевшее за 20–е годы. Ho в «Посвящении» поэмы «Оро» сыну Мику боль вдруг обнажается вновь:
Ты свет увидел, бедный Мик,
Когда спасен был в смутный миг.
Отец твой бегством лишь и жил,
Замуровавшись средь могил—
Могил души. Могу ль назвать
Иначе дом умалишенных? Тать
Обхитил разум их, и крик
Застыл пустой. Я к ним проник.
Там воздух по ночам густел
Обрывками сотлевших тел —
Страстей безликих, все живых;
Там стон страдальцев не затих,
Хотя сменил уже на тьму Им рок врачебную тюрьму.
В этих строках зримо предстает пространство памяти, пространство души. Автор одновременно и владелец пространства, точнее, пространство — он сам, и в то же время он — описывающий это пространство, созерцающий его, скитающийся в нем и бредущий по нему.
В «Посвящении» упомянут период, сопровождавший рождение Мика (1921 г.) и последующие годы («не два, не пять»), т. е. то самое время, которое стало уходить в небытие для о. Павла на Соловках («Я помню прошлое как сон…»).
Изучение вечной мерзлоты было конкретной основой существования з/к Флоренского П. А. на Дальнем Востоке, которое освещалось дружбой с Павлом Николаевичем Каптеревым. Подобную же роль на Соловках сыграли водоросли, занятие которыми было связано с дружбой с Романом Николаевичем Литвиновым. Водоросли, их йодистый запах, аромат моря сопутствовали детству П. А. Флоренского в Батуме: «Свои детские и отроческие года я провел в постоянном и ненасытном, и всегда ненасытимом, созерцании моря…» «…Β запахе водорослей, даже пузырька с йодовой тинктурой, обоняю то метафизическое море, как слышу его прибой в набегающих и отбегающих ритмах баховских фуг и прелюдий и в сухом звонком шуме размешиваемого жара», — писал Флоренский в 1920— 1923 гг.[2039] Позже в семье Флоренских было популярно йодоле- чение.
Письма не только сопровождаются описанием опытов и технологических экспериментов, производственных секретов, но и включают в себя рассуждения по экологии водорослей, яркие описания поездок на острова (командировок), связанных с их сбором и т. п. И что самое неожиданное—в них появляются цветные акварельные и карандашные рисунки. Их довольно много. На первый взгляд эти рисунки словно взяты из добротного ботанического атласа. Есть и общий вид, и увеличенные фрагменты частей растения с точным указанием масштаба, на обороте листов подробное описание вида. Безусловно, Флоренский пытался привить детям вкус и внимание к конкретности, дать им образцы научной деятельности не только в тексте писем, но и в рисунках. Как и в случае феномена мерзлоты, роль этих рисунков отнюдь не исчерпывается сказанным. Позже, лишившись возможности рисовать, в одном из последних писем Флоренский с грустью вспоминает о внутреннем успокоении, которое давал ему процесс рисования. В тот же период Флоренский размышляет о сути поэтического творчества: «Поэзия есть мышление конкретными образами, которые, однако, подлежат не логическому закону обратной пропорциональности объемов и содержания, а диалектическому закону прямой пропорциональности объема и содержания, т. е. суть
Именно эти слова наиболее полно объясняют смысл рисунков, с той лишь разницей, что в последних образ реконструировался линией и цветом. Умозрения Флоренского получили пластическое выражение. В рисунках водорослей красота воплощения соединилась с научной строгостью.
Что же дает силы Флоренскому в небытии Соловков? Вначале появляется ощущение–размышление, мысль, сеющая зародыш надежды. Она появляется почти одновременно с оформляющимся отношением к Соловкам как к чему‑то призрачному, нереальному: «Моя единственная надежда на сохранение всего, что делается: каким либо, хотя и неизвестным мне путем, надеюсь, все же вы получите компенсацию за все то, чего лишил я вас, моих дорогих», —пишет он сыну Кириллу (24—25.1.35 г.).
Вновь и вновь в письмах о. Павел повторяет заветное чувство–надежду, связывающее воедино многое, о чем он передумал, что он пережил и перечувствовал за долгие годы Соловков: «…мое самое заветное ощущение, что ничего не уходит совсем, ничего не пропадает, а где‑то и как‑то хранится. Ценность пребывает, хотя мы и перестаем воспринимать ее. И подвиги, хотя бы о них все забыли, пребывают как‑то и дают свои плоды. Вот поэтому‑то, хоть и жаль прошлого, но есть живое ощущение его вечности. С ним не навеки распрощался, а лишь временно. Мне кажется, все люди, каких бы они ни были убеждений, на самом деле, в глубине души, ощущают так же. Без этого жизнь стала бы безсмысленной и пустою» (6— 7.ІѴ.35 г.).
Предощущение Вечности через «прошлое не прошло» — камертон, по которому настраиваются многие из тем размышлений и чувствований о. Павла на Соловках. Наиболее явно это чувство обнажается в мыслях о роде, семье и опосредованно, в тех или иных оформленных рассуждениях, и совсем буквально, символически—в сновидениях. Это прежде всего сны о детях, братьях и сестрах. Снятся умершие близкие, причем о. Павел поражается тому, сколь реальны эти сновидения. Образы умерших ощущаются гораздо сильнее, чем многих, еще живущих, ощущаются изнутри (а не внешне, словно образы «из литературы»). Братья и сестры снятся маленькими, в том возрасте, что и собственные дети. В тех же снах нередко присутствуют отец или мать самого о. Павла. Из писем детям: «Довольно часто вижу маленького (так в письмах Флоренский называет внука. —
Пожалуй, лишь один сон, описанный Флоренским, кажется совсем необычным, но необычность эта видится зловещим предзнаменованием: «…то попадаю на странный остров под названием Чайка. Оказывается, что это—действительно гигантская чайка, причем люди живут на ее внутренностях, а временами она хватает их своим клювом и глотает, тогда они возвращаются на свое место или исчезают вовсе» (23.11.37 г.).
Изучение рода—это конкретное обследование, воспоминания—это прежде всего внимательное самонаблюдение. В обоих случаях в их основе лежит глубинная интуиция неразрывности себя и рода, прочувствованная Флоренским в юности. Однако это ощущение еще никогда не достигало такой пронзительной ясности, очевидности и уверенности непосредственного знания, данного откровением. Именно оно давало опору в безвоздушном пространстве Соловков.
Ощущение единства рода ведет за собой размышления об относительности границ личности и воспоминания о тех мгновениях жизни, когда это ощущение было наиболее острым, пронзало пространство и предваряло время.
Первое воспоминание связано со смертью отца, которого П. А. Флоренский навестил в Тифлисе во время болезни. Когда, по мнению врачей, опасность миновала, он вернулся в Сергиев Посад, где в то время учился: «Сижу раз у себя в комнате, за большим столом перед окном. Было светло еще. Пишу. Как‑то утратилось сознание, где я нахожусь, забылось, что я далеко от Тифлиса и что я вырос. Рядом со мною, слева, сидит папа и внимательно смотрит, как это было нередко, когда я учился в гимназии, ничего не говорит. Было так привычно для меня, что я не обращал особого внимания, только чувствовал себя хорошо. Вдруг я сообразил, что я ведь не в Тифлисе, а в Посаде, поднял голову и посмотрел на папу. Вижу его вполне ясно. Он взглянул на меня, видимо ждал, чтобы я понял, что это он и что это удивительно, и когда убедился, то внезапно его образ побледнел, как бы выцвел, и исчез — не ушел, не расплылся, а стал очень быстро утрачивать реальность, как ослабляемый фотографический] снимок. Через несколько часов я получил телеграмму, извещавшую о кончине папы» (4—5. VII.36 г.).
Второе воспоминание — о предощущении жены и детей: «Вспоминаю малейшие подробности прошлого, о каждом из вас отдель[но]. О том, как я ждал Васюшку, года за 3 до его рождения, как чувствовал, что он где‑то есть уже, хотя я и сам не знал, где и как. Когда он только что родился, то посмотрел на меня и было ясно, что он узнал меня. Ho это было только несколько мгновений, а потом сознательность взгляда исчезла […]. Припоминаю, как почувствовал Кирилла, в поезде, когда я ехал домой и разговаривал с одним молодым рязанцем. Тебя я почувствовал летом 1905 года, когда возвращался из Тифлиса и, попав не на свой поезд, заехал в сторону, так что пришлось высадиться на маленькой станции и прождать целый день своего поезда в полях и на лугах. Это было 15–го августа. Олечку почувствовал как пришедшую, как идущую взамен Вали, Мика — как идущего взамен Миши, а Тикульку — как саму по себе, как мое утешение […]. Помню, раз водил вечером гулять Васю. Идем вдоль забора к Вифании и вдруг меня пронзило ощущение, что я—не я, а мой отец, а Вася—это я и что повторяется, как папа меня водил».
И снова прикосновение к Вечности: «Всех вас чувствую в себе, как часть себя и не могу смотреть на вас со стороны […]. Дорогая Аннуля, прошлое не прошло, а сохраняется и пребывает вечно, но мы его забываем и отходим от него, а потом, при обстоятельствах, оно снова открывается, как вечное настоящее. Как один поэт XVII в. написал:
Die Rose, dein аибег Auge Sieht,
Sie ist von Ewigkeit in Gott gebluht
— Роза, которую видит твой внешний глаз, она от вечности процвела в Боге» (2. VI.35 г.).
«Прошлое не прошло, оно вечно сохраняется где‑то и как‑то продолжает быть реальным и действовать. Это ощущаю на каждом шагу, воспоминания стоят пред глазами ясными и отчетливыми картинами. И теряются границы, где собственно мой отец, где я сам, где вы все, где маленький. Іраницы личности только в книгах кажутся четкими, а на самом деле все и всё так тесно переплетено, что раздельность лишь приблизительная, с непрерывными переходами от одной части целого к другой. И я теперь, хоть и далеко от вас, но с вами, всегда» (22—24. ХІ.36 г.).
В призрачности Соловков, когда все окружающее видится сном, небытием, где призрачной кажется сама природа, подлинно реальна лишь память о детстве, семье, о собственном роде.
Там же, где нераздельность, там и неслиянность. С одной стороны — условность границ личности, ощущение своих детей частью себя самого, своим «продолжением и расширением», с другой — ощущение их инаковости, незаменимости и единственности каждого. Это чувство столь сильно и глубинно, что, как замечает о. Павел, сторонний вопрос «Сколько детей?» остается без ответа, ибо «сколько и много возникает там, где единицы заменимы (в этом их однородность). А каждый из детей незаменим и единствен, и потому их не много и не мало; им нет счету» (10—11. XII.36 г.). «По каждому сердце болит по своему», — писал о. Павел.
Ho граница рода и человечества, преодоленная сознательно, внутренне глубоко ощущается: «…для высшего человеческ. сознания «других», т. е. кого‑то стоящего вне меня, мне противостоящего, просто нет, ибо Я расширяется на все бытие и находит себя же во всяком. Это—для высшего сознания. А для нашего, среднего, дети — не «другие», а то же Я» (10— 11. XII.36 г.). И все же иногда родовое чувство преодолевает самое себя, не растворяясь в безлюдье абстрактного человечества. Это происходит, когда в окружающих видятся собственные дети, либо устанавливается внутренний диалог с теми, кто близок по своему складу, независимо от их присутствия во времени и пространстве. Фарадей, Вернадский, Моцарт, Пушкин, Тютчев, входя в русло мыслей Флоренского и его детей, становятся как бы членами его рода, но родство здесь уже иное—это родство по духу.
Над призрачным миром Соловков ручейками переписки оформляется единое пространство опыта, опыта собственного и опыта детей, в основе которого та спасительная интуиция единства рода, что давала силы о. Павлу превозмочь небытие. Трагическая необратимость времени осознается Флоренским уже на Соловках. В самые тяжелые минуты он заключает: «Дело моей жизни разрушено, и я никогда не смогу и, кроме того, не захочу возобновлять труд всех 50 лет» (10—11. III.36 г.).
Единственное, что теперь может отец, — это передать свой жизненный опыт детям, утвердить в них выработанное им мировоззрение—писать им письма. И они становятся тем единственным ручейком, ручейком любви, что связывает отца с детьми, тем единственным способом, которым он может передать себя. Ho сказать «передает»—не совсем точно. Он обсуждает с ними темы, волнующие и детей и его. Опыт жизни не оборван, его пространство продолжает расширяться и упрочиваться, как опыт всего рода: «Мое желание, впрочем, ограничивается пределами вашей работы, а самому делать что нибудь не хочется — очень я устал (и отстал) созидать, тогда как довести до конца ничего не удается. Центр тяжести существования перешел уже из меня в вас, и мои мысли пусть развиваются в вас, в маленьком, в Мике…» (19.ѴІ.37 г.).
Что мог подарить детям о. Павел, находясь на Соловках? Только свою любовь, тепло живого слова. Ho это слово не мыслилось им лишь как собственное слово, собственная мысль. Строки из «Посвящения» к поэме «Оро» и об этом тоже:
Увы, в голодный, жуткий год
Какой подарок кто найдет?
Искал кругом, что Мику дать —
И дар нашелся: благодать.
Хотелось мне, чтоб Божья тишь
Тебя укрыла, мой малыш.
Был старец—праведный Давид.
Сам в рое жалящих обид
И жгучих язвий, Бога Сил
Он Имя сладкое хранил.
Однажды видит он во сне
Судьбу мою — награду мне.
Двойную благодать сулил
Излить провидец Иоил
Во дни предельные скорбей.
Мы не дошли до крайних дней,
Но сон вещал, что Бог двойным
Мне разум просветит Святым
Дыханьем уст Своих, что ждет
Меня и мудрость и почет.
И вот, двойную благодать
Тебе решил я передать…
На Соловках средоточием всех переживаний становится семья, а точнее, триединство личности, семьи и рода. Личности оформленной, неповторимой, но в то же время тысячами нитей связанной со своим родом, а через него—с Вечностью, ибо прошлое не прошло. В семье род находит равновесие оформленных личностей, неслиянных и нераздельных, в семье происходит передача опыта рода от родителей к детям, дабы те не выпали из пазов времени. He случайно именно это шекспировское выражение вспоминает Флоренский, поздравляя старшего сына Василия с рождением сына:
«Мне конечно очень радостно, что это произошло при нашей с мамою жизни. Ты, я, мой отец и дед росли и родились уже без дедов, а кроме тебя—и без бабушек, и в детстве я часто думал с горечью, почему у меня нет ни дедушки, ни бабушки. А у твоего сына есть два деда, две бабушки и три прабабушки (а может быть четыре? не знаю). Поэтому будет, кому баловать, и он будет вправлен в паз времени, если выразиться по–шекспировски («Время вышло из своих пазов», —говорит Гамлет). Быть в пазе времени очень важно для понимания жизни и правильного ее направления» (7.ѴII.36 г.).
Противостоять хаосу можно лишь утверждением личности, вбирающей в себя опыт своего рода, внимающей ему, и в этом важнейшее звено — передача опыта от родителей детям.
Отрезанность от семьи резко обострила это чувство, и, чтобы выстоять, сохранить себя, Флоренский ушел в своих детей, через них соединяясь с Вечностью. Постепенно выступает на первый план и звучит в полный голос уже другая тема — тема воплощения, и прежде всего воплощения себя в детях и тем самым преодоления Времени: «Воплощение есть основная заповедь жизни, — Воплощение, т. е. осуществление своих возможностей в мире, принятие мира в себя и оформление собою материи» (25.ѴПГ.36 г.).
Именно воплощением преодолевается небытие. Поэтому Флоренский пишет Воплощение с большой буквы, как и прежнее упоминание о Высшей Воле, напоминая о главном Воплощении, единожды свершившемся в мире.
Заканчивая, снова обратимся к Посланиям Апостола Павла, которые, возможно и подсознательно, священник П. А. Флоренский имел в виду, обращаясь к своим детям, подобно тому как Апостол обращался к Детям Христовым.
«Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; И от истины отвратят слух и обратятся к басням. Ho ты будь бдителен во всем, переноси скорби, совершай дело благовестника, исполняй служение твое. Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало. Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; А теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем возлюбившим явление Его. Постарайся придти ко мне скоро» (2 Тим. 4, 3—9).
П. В. Флоренский, А. И. Олексенко
Москва
Лефортово, Проломный проезд,
д. 43 (ВЭИ), корпус III, кв. 12
Анне Михайловне Флоренской
Дорогая Анна[2040] в настоящее время я нахожусь на Лубянке (Лубянка, 14)[2041]. Прошу тебя доставить мне носильное белье, также простыню. Носовые платки у меня есть, пожалуй пришли один. Относительно еды‑как хочешь, т. к. на Лубянке питание удовлетворительное. Если пропустят, то пришли 2—3 луковицы, т. к. отсутствие овощей может быть вредно.
1933. V.23 П. Флоренский
г. Загорск
Моск. области
Анне Михайловне Флоренской
Пионерская, 19
Дорогая Анна, пишу тебе несколько мелочей. Я здоров, только безпокоюсь о вас и о маме[2042]. Белья у меня достаточно, пожалуйста не присылай больше. Относительно провизии будь поумереннее или вовсе не присылай, т. к. здесь пища совершенно удовлетворительная. Денег постарайся достать из «Техн. Энциклопедии», а если там не получишь, то продавай, что захочешь. Целую вас всех.
1933. VII. 11 П. Флоренский
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области Пионерская, 19 Анне Михайловне Флоренской
Адрес: г. Свободный Д. — Восточной обл. лагерь ОГПУ
№ 3. 1933.ѴІІІ.18. Дорогая Аннуля, пишу тебе из Свердловска. Наш этап остановился здесь в доме заключения, где нас встретили хорошо — вымыли, обстригли, накормили и поместили в сравн. хорошие условия. Доехать до Свердловска было не легко, особенно из за блатных, т. е. воришек, которыми был полон вагон. Еду я с П. Н. Каптеревым [2043] и еще несколькими в таком же роде. Всех обокрали весьма сильно и вероятно при дальнейшем следовании дочистят остающееся; бороться с этим злом почти нет возможности, т. к. в этапных условиях воровство ненаказуемо. Я здоров. Думаю о вас. Напиши мальчикам, что я их целую и желаю воспользоваться своим путешествием как можно плодотворнее. Кира[2044] пусть передаст мой поклон своему руководителю [2045] С нами находятся т. с. мальчишки лет по 20. Крепко целую Олю [2046] и Тику[2047], кланяйтесь маме [2048] и Ане[2049], обо мне пожалуйста не хлопочите—мне так противны люди и я столько насмотрелся на них, что теперь не хочу ни с кем связываться. Будет. М. б. вам даст о себе знать доктор Ник. Ник. Печкин, примите его ласково. Вообще же избегайте людей, т. к. я боюсь, что будут ссылаться на меня люди не заслуживающие того, чтобы с ними имет[ь] дело. В частности Игорь Петрович и Ник. Ник. Комша. Мы далее едем в г. Свободный на Д. Востоке, но когда — неизвестно. Будет еще остановка в Иркутске и б. м. в Новосибирске. Книг у меня нет никаких и я почти разучился читать — придется Тике учить меня. Крепко целую тебя, дорогая. He грусти.
П. Флоренский
Москва
Плющиха. Угол Долгого пер. и Новоконюшенного
д. 12, кв. 7 Ольге Павловне Флоренской
1933.ѴІІІ.18. Дорогая мамочка, пишу тебе из Свердловска, где пришлось застрять, вероятно, на неск. дней. Ехать до Свердловска было не легко, как будет дальше—не знаю. Мое назначение— в г. Свободный на Дальнем Востоке, но м. б. оттуда пошлют еще куда‑нибудь. Это время я очень безпокоился о твоем здоровьи, но потом узнал от Анны, что ты чувствуешь себя не плохо. Радуюсь, что повидался с тобою прошлым летом. Сейчас узнал, что поедем отсюда 21–го августа. За последние года я не раз радовался за Госю[2050], т. к. ей предстояло бы вынести очень много, и она не смогла бы выдержать. Ничего не знаю, как живут Лиля[2051], Шура [2052] и Андрей[2053]. Когда будешь писать им, передай им мой привет. К большому сожалению у меня нет очков, и я не могу видеть дорожных пейзажей, хотя в этапном вагоне и при очках эти наблюдения были бы затруднительны. На этапе всех обкрадывают воришки, которых в вагоне большинство, поэтому ехать надо имея лишь самое ничтожное количество вещей. А кроме того сопровождающие выпрашивают решительно все и рвут из рук. Все голодны, оборваны и в жалком состоянии. Целую тебя, дорогая мамочка. Привет Люсе[2054] и тете Соне[2055]
Свердловск. П. Флоренский
P. S. Здесь, в доме заключения, условия существования недурные. Адрес, г. Свободный Д. — Восточн. края, лагерь ОГПУ
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской обл.
Пионерская, 19 Марии Павловне Флоренской
№ 8 [2056]. 1933.ІХ.9. Дорогая Тика, пишу тебе, только что отъехав от г. Тулуна. Мы задержались 1½ суток в Красноярске. Едем медленно, поезд через кажд. 10—15 мин. останавливается, т. к. он тов. — пасс. В районе Красноярска местность очень красивая, сильно волнистая сперва, а затем гористая, очень неровная. Красивые леса и перелески—из берез, пихт, лиственниц, кедров, изредка красных уже осинок. Теперь местность стала почти ровной, хотя вдали видны еще горы. Пихты очень красивы — острые, как кипарисы. Ночью холодно, да и днем не тепло, несмотря на солнце, а вчера шла крупа. Селенья тут редки, людей почти не видно. Леса видно поч^и не разрабатываются, много деревьев сухостойных, прочие растут не дружно; это уже близко к настоящей тайге. Еду и думаю о вас всех, как вы живете, здоровы ли. Всегда ли ты проводишь время с Аней? Помогаешь ли мамочке? Мы пересекли много больших рек, — посмотри на карту с Олей, — каких именно. — Скоро мы подъедем к городу, который называется Зима, а недавно была станция Койтун, что по–бурятски значит Мороз. Крепко целую тебя, дорогая Тика, поцелуй мамочку и Олю, кланяйся бабушке и Ане. Скажи маме, чтобы та не скучала и была весела. Будь здорова, не забывай немецкий и музыки. Собираете ли вы грибы? Еще раз крепко целую вас. Скажи маме, что я здоров. Когда будет случай, передай бабе Оле и бабе Соне, что я их крепко целую.
Папа.
г. Загорск
Московской области Пионерская 19 Анне Михайловне Флоренской
№ 9 г. Чита. 1933.ІХ.23. Дорогая Аннуля, только 16 сент. выехали мы из Иркутска, а сегодня ночью добрались до Читы. Выедем дальше завтра утром. Едем в теплушке, темно, ехать трудно. Пусть дети следят по карте за путешествием. В шкафу найдешь Географию Семенова[2057], там найдете разные сведения о местах, через которые я проезжаю, но к сожалению почти их не вижу. Впрочем, в Иркутске видел Ангару, она такого цвета, как Тикино ожерелье, очень многоводная и быстрая. Такого же цвета Байкал, очень красивый, бурный, шумит как море. Интересные горы, покрытые кедровыми лесами. Вообще Забайкалье гораздо красивее, чем Зап. Сибирь. Все время идут хребты, правда невысокие. Я писал уже о вещах своих, чтобы ты их приспособила‑либо детям, либо продала. Безпокоюсь, как вы живете. Обратись от моего имени к Ник. Петр. Ракицкому в «Техн. Энц.» и попроси устроить оплату долгов редакции. Целую вас всех, напиши мальчикам, что я их целую. Вспоминаю старую Васину [2058] поездку при [нрзб.][2059]
П. Флоренский
Целую тебя крепко, заботься о здоровьи.
Москва
Плющиха, угол Долгого пер. и Новоконюшенного д. 12, кв. 7 Ольге Павловне Флоренской
г. Чита. 1933.ІХ.23. Дорогая мамочка, сегодня ночью доехал до Читы. Еду в теплушке — темно и писать неудобно. Здоров. В Иркутске видел Ангару, цвета морской волны, многоводную и быструю. Потом видел Байкал, горы, кедровые леса. Березы все пожелтели. Места совсем не населенные. Ехать трудно, и с нетерпением дожидаюсь конца, т. е. г. Свободного. Передай мой привет тете Соне и Хамо [2060]. Ничего не знаю, как живешь ты и безпокоюсь о твоем здоровьи. Целую тебя и Люсю; если будешь писать, то передай мой привет Лиле с Георгием [2061] и Олей[2062], Шуре и Андрею с семьею. Позаботься о своем здоровьи. Я рад, что хоть в прошлом году ты побывала у нас. Крепко целую тебя, дорогая мама.
Я писал тебе уже неск. раз.
П. Флоренский
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской обл.
Пионерская, 19 Анне Михайловне Флоренской
1933. X.3. № 12. Дорогая Анна, наконец, 1–го октября, я приехал на место[2063], хотя и не знаю — окончательное ли. Среди невысоких горных хребтов протекает горная река. Хребты скалистые и покрыты лиственницами, теперь уже канареечно–желтыми. Местность красивая. Все залито солнцем, светящим с утра до вечера. Ночью холодно и морозно, а днем тепло, и вчера я принял солнечную ванну. Ночью светит яркая луна. Небо большей частью чистое. После дорожного голода начинаю отъедаться; в частности тут широко употребляется кета в соленом виде. Говорят здесь много ягод—голубика, боярка (боярышник), морошка, черемуха, но теперь сезон уже закончился. Занят я целый день, но пока что совсем не по квалификации. Трудно без очков. Скучаю без вас, моих милых, безпокоюсь о том, как‑то вы живете одни. Надеюсь, что Вася и Кира уже вернулись[2064]. Попроси Мих. Владимировича отделать словарь названий изол. материалов[2065] самостоятельно, как может, и печатать без меня; м. б. потом присоединюсь и я. Может участвовать в нем Вася или Кира. То же—относительно статей[2066] о жизни изделий и др. Крепко целую всех вас. Когда будешь писать, сообщи о всех детях, как они живут и что делают. Я писал тебе, чтобы ты ликвидировала мою одежду и проч. —либо перешила детям, либо продала. —Дорогой Мик[2067], вероятно ты уже дома, с мамой [2068]. Хорошо ли провел лето? Смотри, как Тика учится по–немецки, я был бы огорчен, если бы она забыла то, чему уже научилась. Если бы ты был здесь, то наверное ловил бы рыбу, т. к. река, на которую я часто смотрю, довольно большая. — Дорогая Тика, заботишься ли ты о мамочке? Поцелуй ее от меня. Кланяйся бабе Наде. Как твоя арифметика? — Дорогая Олечка, найди посредством мамы у меня в шкафу (наверху справа) «Географию» Семенова и посмотри там о Забайкальском крае, поцелуй Киру и Васю. — Мне пишите по адресу: Станция Ксениевская Забай- кальск. ж. д., 5–й пункт, почт, ящик № I, Павлу Александровичу Флоренскому. — Целую вас всех крепко, не забывайте своего папу, живите весело и бодро. Целуйте бабу Олю. Сообщите, как обстоит с квартирой[2069] при ВЭИ [2070] и как устраиваются мальчики.
П. Флоренский
Дорогая Анна[2071] я не писал тебе так долго, т. к. у меня не было денег на марку, а кроме того все ждал, не изменится ли мое местопребывание. В настоящее время, вот уже с неделю, я живу в новой местности, далее на Востоке, но на берегу того же Урюма. Горы здесь выше, пейзаж красивее, но условия жизни более городские. Впрочем мы ходим на ударники по земельным работам и потому я не сплошь сижу в комнате, но часов 5 провожу на воздухе. Все попрежнему светит солнце. Ночью очень холодно, вероятно более 30° мороза, а на солнце делается тепло. Однако мороз здесь переносится совсем не так, как в Москве: здешние 30° приблизительно соответствуют по впечатлению нашим 10°. Выпал легкий снежок, опорошивший горы, так что рельеф их стал выделяться особенно явно. При восходе и закате солнца все пурпурное и розовопурпурное. С 9 ч. утра до 2 часов ночи идет работа, но в середине дня, от 5 до 7 перерыв, в который все обедают и спят. Заниматься самостоятельно совершенно некогда, даже за письмо не знаешь, когда взяться.
В связи с работой мне приходилось последнее время, до переселения на новое место, ходить много пешком, часто совершенно одному. Иногда ходил полотном ж. д., иногда дорожками по горам, среди лиственничных порослей. По близости * тут нет настоящих лесов, а больше низкорослые деревца, густо растущие и довольно жиденькие. Однако для стройки привозят крупные стволы лиственниц, пурпурные и сиреневые под наружной корой, замечательного цвета. Вообще сиренево–розовые и пурпурные тона здесь господствуют, по крайней мере теперь, осенью и зимою и они дают пейзажу совсем особый характер.
Сейчас, на новом месте, я вижу природу лишь проходя по улице или на работах, когда ударничаем; вообще же сижу в комнате и вычисляю или пишу. Очень трудно без очков, здесь достать не удается. Пришлите мне согласно присылаемому рецепту, который на всякий случай воспроизвожу и здесь:
Двояко–вогнутые стекла (biconcave), 4D, разстояние между центрами 62 мм.
Лучше стекла взять удлиненные, а не круглые, но это не обязательно.
Все время вспоминаю о вас всех и этим только живу. Меня крайне безпокоит, что до сих пор я не получал от вас ни строчки, не знаю как и чем вы живете. Я уже писал, но пишу еще раз, чтобы Мих. Владимирович напечатал «Словарь названий изоляционных материалов электропромышленности», за это он и вы получите кое‑что. Корректуру можно прислать мне на правку (туда и обратно на это пойдет I месяц), а рукопись не надо. Пусть Вася отыщет мои работы в рукописи:
1) О Джунгарском асфальте (в особой папке в Москве)[2072].
2) Капиллярность почвы—вычисление для случая эллипсоидальных частиц и пришлет мне (в особой папке, в Москве). Я попробую доделать для печати. Ho необходимо сюда присоединить и те материалы, которые лежат заготовленные, для этих работ
Кроме того, пусть скажет Вася (можно через кого‑нибудь) сотруднику ВЭИ К. А. Андрианову[2073], чтобы он прислал мне переписанный экземпляр работы по «Хемостойкости изоляционных материалов» или сам устроил печать, но корректуру необходимо прислать мне.
Кроме того, еще работа законченная лежит в ВЭИ — об
Еще одна работа, напечатанная на машинке на папиросной бумаге, была у меня в Москве на столе или в портфеле. Это—о времени полимеризации бакелита. К ней должны быть чертежи, но не знаю, находятся ли они у меня или у Кремневского. Пришлите мне и эту статью с чертежами.
Я надеюсь, согласно тому что было мне здесь сказано, на свой дальнейший переезд на Восток, в г. Свободный, там будет, повидимому *, возможность научно работать, а тут нет ни книг, ни лабораторий, ни времени, т. к. характер работы совсем другой, вычислительный и т. п.
Хотя я уже писал, но на всякий случай напишу снова относительно денег. Ты можешь получить должное мне:
1) из ред. Техн. Энциклопедии
2) за перевод книги Штегера «Изоляционные материалы» [2076], это может сделать Мих. Влад.
3) из кассы ВЭИ (сберегательной), доверенность[2077] я тебе послал; там должна быть некоторая сумма.
4) Еще можно получить, но думаю надежд мало — из «Хим- пластмасс», редакция, эти переговоры тоже мог бы повести Мих. Вл. Доверенность на получение этих денег дана мною год тому назад технич. редактору, но он или не получил денег, или не передал их мне; м. б. Мих. Вл. спросит его, а если он не даст денег, то пусть вручит доверенность для уничтожения Мих. Вл–чу.
Я писал тебе еще, чтобы ты все мои вещи—одежду и обувь — или переделала детям, или продала, пожалуйста не заваливай дома лишними вещами.
Меня безпокоит, как бы дети не тронули моих химических реактивов. На верхней полке в шкафу, в кабинете пусть Вася уберет фосфор и бруцин, лучше всего пусть передаст в свою лабораторию. Дома не держите. В шкафу в передней стоят кислоты; их тоже нужно изъять из дому, боюсь я как бы не попали они детям в руки.
На всякий случай пишу вперед, м. б. потом не поспеется: подари от нас с тобою детям из моих книг, что захочешь. Васе подари «Химию минералов» Дельтера [2078], Кире по геологии пусть выберет себе, что захочет, что нибудь получше, Оле подари «Словарь композиторов»[2079]—в шкафу, что над правым окном и еще что нибудь, Мику, если ему будет интересно, «Царство минералов» Брунса [2080], а если нет, то выбери сама. А Тике подари (в левом шкафу, внизу или внизу, в шкафу, что у правого угла) «Носящий барсову кожу» Шота Руставели [2081]
Напиши мне[2083], как живут мальчики, Вася и Кира, как они устроились с комнатой и вещами, а также со столом. Напиши также про детей—Олю, Мика и Тику, про маму. Крепко целую тебя, моя дорогая и всех вас, кланяйся твоей маме и Анастасии Федоровне[2084] Адрес: Ксениевская Забайкальской ж. д., 7–е отделение БАМЛАГ ОГПУ, мне.
1933. Х. 6 Твой П. Флоренский
г. Загорск (б. Сергиев)
Московск. обл.
Пионерская, 19 Ольге Павловне Флоренской
1933. Х.13—14. Дорогая мама, я наконец приехал ночью 1–го октября на место, хотя быть может и не окончательное. Тут очень красивая местность — на берегу реки, быстрой и прозрачной, среди невысоких, но многочисленных гор или точнее высоких холмов, покрытых лиственницей. Климат очень здоровый—сухой, солнечный, с хорошим горным воздухом, почва песчаная. Словом, здесь вполне можно было бы устроить курорт. Пейзаж напоминает кавказский, по Куре. А т. к. живу я около железной дороги и вдобавок интересами дороги, то все вместе мне * приводит на мысль ту обстановку, которая была при моем рождении. Как и быть должно, конец совпадает с началом. — Безпокоюсь о вас, как‑то вы живете и как устраиваются мои дома.[2085] Писал тебе я с дороги несколько раз, но не знаю, дошли ли письма. Радуюсь, что повидал тебя. Скажи Кире, чтобы Мих. Владимирович печатал Словарь изоляцион. материалов без меня, мне же можно будет прислать корректуру для просмотра, или как ниб.* пусть устроит иначе; статью о «Жизни изделий» пусть Мих. Влад, приведет в порядок, как может, а копию пришлет мне на исправление—я постараюсь добавить кое–какие общие соображения. Впрочем, если хочет, пусть сдает в печать (в «Сорена» [2086]) сам. Затем пусть он собирает материалы по биологическим факторам, вредящим сети (насекомые, грызуны и т. д.) и, обработав как сумеет, пришлет мне, но это еще, надеюсь, будет не скоро. —Только что посмотрел на
Твой П. Флоренский
Дорогая Олечка, все собирался написать тебе, но так занят, с раннего утра (с б ч.) до поздней ночи (12 ч. — I ч. или позже), что нет ни минуты свободного времени, а к тому же нет и открыток. Скажи маме, что мне ничего не нужно присылать, надеюсь, что как нибудь добуду все нужное. Мне можете писать сколько хотите, но «вероятно часто писать не смогу, поэтому не безпокойтесь, если не будете по долгу * получать писем. Читай по русской словесности Островского, Лескова, Тургенева; побольше и повнимательнее читай Пушкина, Жуковского, Лермонтова, Боратынского, а когда подрастешь—Тютчева и Фета. Из иностран. писателей читай Шиллера, В. Roro, Гофмана. Пушкина хорошо тебе читать в изд. Поливанова[2087], прочитывая каждый раз объяснение. Тут мне попался 1–й том этого издания и после обеда ¼ часа я читаю лир. стихотв. Пушкина. Целую крепко тебя, дорогая дочка. Целую маму, Васю, Киру, Мику * и Тику. Кланяйся бабушке.
Твой папа
Адрес мой: ст. Ксениевская Забайк. ж. д., почтовый ящик № I, 5–й лагпункт, мне.
Ленинград
академику
Владимиру Ивановичу Вернадскому[2088] Васильевский остров,
Тучкова Набережная Всесоюзная Академия Наук
от П. А. Флоренского (ст. Ксениевская Забайкальской ж. д., почт. ящ. № I, 5–й лагпункт)
Глубокоуважаемый Владимир Иванович извините, что решаюсь беспокоить Вас присылкою своей работы которую я считал бы нужным напечатать, если Вы ее одобрите. Печатать можно там, где это окажется удобным.
Знаю, что нарушаю Ваши издательские требования относительно внешнего вида рукописей, но к сожалению, у меня сейчас нет возможности переписать ее на машинке.
Если Вы найдете возможным напечатать эту работу, то не откажите заказать оттиски и направить их на имя моей жены Анны Михайловны Флоренской (г. Загорск (б. Сергиев) Московской области, Пионерская, 19).
Мой адрес: ст. Ксениевская Забайкальской ж. д., почтовый ящик № [зачеркнуто в тексте], 5–й Лагпункт, П. А. Флоренскому. Корректуру можно прислать по этому адресу.
С уважением к Вам
1933. Х. 16. П. Флоренский
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области Анне Михайловне Флоренской Пионерская, 19
от П. А. Флоренского (Ксениевская Забайкальской ж. д. 7–е отделение БАМЛАГ ОГПУ)
№ 16. 1933. ХІ.12. Дорогая Аннуля, наконец‑то я получил от вас письмо или, точнее, письма, в двух конвертах. Одно из них под № б, другое Олино—следующего дня, т. е. № 7. Больше ничего от вас не попало мне в руки за все время, очевидно затерялось в дороге. Письма ваши меня обрадовали и вместе обезпокоили. Прежде всего относительно мальчиков. В папке с моими деловыми бумагами (аттестат и т. п.) находится в конверте письмо зам. директора ВЭИ, в котором он обещает мне, в виду передачи в ВЭИ моей жилплощади, предоставить мне площадь в Москве, в случае если я оставлю службу в ВЭИ. Это письмо надо найти и на основании его просить какой либо площади для мальчиков. Теперь относительно Олиного учения. Конечно, удобнее ей пройти курс 8–го года в школе. Ho по существу м. б. не так то плохо заняться дома, в частности языками, тем более что ей могут помочь старшие в математике, физике и т. п. Все‑таки самое главное иметь знания и привычку к работе. Было бы недурно, если она хотя бы понемножку упражнялась в черчении, это необходимо при любой дальнейшей работе. Теперь относительно твоего желания повидаться. Очень прошу тебя просто перестать думать об этом в настоящий момент. Приехать сюда стоит очень дорого, рисковано в отношении всяких инфекций, поместиться здесь негде, мне необходимо быть на работе целый день, наконец могут в настоящее время просто не разрешить свидания. Оставлять дом и детей одних—мне даже страшно подумать, что ты собираешься сделать это. Помни что мои дети — это и есть я и видя их—ты со мною. Кроме всего, я не сегодня–завтра вероятно уеду отсюда далее на Восток, в г. Свободный, где работа будет более соответствовать тому, что я мог бы дать государству полезного. Подожди до лета, м. б. там что‑нибудь и устроится, если работа моя пойдет так, как я хотел бы и мог бы по своим знаниям ее поставить. Старайся в настоящий момент пользоваться тем, что есть у тебя и не задаваться сложными трудными предметами, они придут в свое время.
Еще по поводу посылок, которые ты собираешься мне делать. Имей в виду, что я уже получил здесь валенки, ватную телогрейку и такие же брюки. Надеюсь по мере надобности получить и все остальное, что потребуется. Кроме того я получил некоторую сумму денег, правда небольшую, но достаточную для оплаты предметов первой необходимости и столовой ИТР. Таким образом, как видишь, я живу неплохо. Комната у меня вместе с несколькими инженерами — тихими и спокойными людьми. Питание здесь в ИТР столовой вполне приличное, во всяком случае не в пример лучше московского — и доброкачественнее, и вкуснее и обильнее; хлеба я своего не съедаю. Только что приехавши я оголодал, но и то было достаточно питания; а теперь для меня пожалуй и слишком много. Одно лишь неприятно—это мясо. Сначала было я стал есть его как будто охотно; но теперь все более делается неприятно. Мне больно думать, что я питаюсь во много раз лучше вашего и что у меня пропадает то, что так нужно было бы детям.
Чтобы не забыть: ты не пишешь, получили ли вы мои письма и в частности доверенности, посланные уже с места прибытия, —на получение моих вещей, книг и денег.
Спрашиваешь, что я делаю. — Вначале, в другом месте, чертежами, диаграммами, перепиской. Теперь—статистико–эконо- мическими подсчетами. Конечно, все это не по мне, тем более, что я без очков, но я надеюсь, что в дальнейшем мне предстоят занятия научного характера, в которых я мог бы быть более полезен.
Читать мне не приходится: и нечего, и некогда, и очков нет. Ho я обдумываю некоторые математические работы, правда исподволь, и когда будет возможность и нужные справочники постараюсь написать то, что постепенно складывается в голове. Вообще же за последнее время я от Москвы так устал и работа шла так судорожно, что если бы не постоянное безпокойство за вас, я пожалуй ничего не возражал бы против пребывания здесь.
1933. ХІ.13. Сегодня, дорогая, получил еще письмо от вас, за № 3. Того, что ты послала на Свободный я, конечно, не получал, но м. б. получу, когда буду там. Ты пишешь, что послала деньги и посылку. Раз навсегда прошу, не посылай
1933. XI. 17 П. Флоренский
Еще раз повторяю: мне присылать ничего не надо — ни денег, ни вещей, ни еды.
П.
1933. ХІ.12. Дорогая Олечка, получил твое письмо и сажусь отвечать тебе. Прежде всего, не безпокойся о твоих неудачах со школой: все обойдется и устроится к лучшему. Занимайся спокойно в каждый момент тем, что доступно, расти, развивайся и будь уверена, что все что ты наработаешь теперь, в юности, когда нибудь понадобится и притом выйдет так, что потребуется именно это, как будто случайное, знание. Говорю тебе так на основании долгого опыта жизни. Что же тебе нужно делать? Во первых * надо усвоить известные навыки, необходимые чем бы ты ни занималась в дальнейшем: языки, литературу, математику, физику и естественные науки, черчение, хотя бы немного, и рисование, музыку. Во всяком жизненном положении и при всякой деятельности это необходимо. Учись излагать мысли, чужие и свои, учись описывать; приобрети навык внимательного отношения к слову, к стилю, к построению. Хорошо, что ты начала учиться немецкому по сериозному *; но не забывай и французского; для этого старайся каждый день прочитывать хотя бы по страничке, и при том * непременно
В математике старайся, чтобы ты не просто запоминала, что и как делать, а понимала и усваивала, как усваивается музыкальная пьеса. Математика должна быть в уме не грузом, извне внесенным, а привычкою мысли: надо научиться видеть геометрические соотношения во всей действительности и усматривать формулы во всех явлениях. Тот не усвоил математики, кто умеет отвечать на экзамене и решать задачи, но забывает математическое мышление, когда нет речи о математике.
Спрашиваешь, заниматься ли тебе ботаникой. Конечно, по мере времени и сил старайся, если не заниматься, то подготовиться к этим занятиям: смотри побольше картинки в ботанических сочинениях, сравнивая растения на рисунках и в натуре, старайся понять
Крепко целую тебя, дорогая Олечка, поцелуй мамочку. Живи бодро и весело, работай и будь здорова.
1933. X1.17
1933. XI.13. Дорогой Кира, сегодня я получил твое письмо, написанное по приезде домой. Очень рад, что ты удачно с’ездил* и что вернулся благополучно[2090]. Хорошо также, что будешь заниматься над* разборкою коллекций и подучишься у опытного минералога. Однако я боюсь, хватит ли у тебя времени и сил на работу сразу в трех местах. Потом меня безпокоит еще вопрос о жилье твоем и питании. Особенно в отношении последнего постарайся наладить его так, чтобы ты ел правильно и сытно. Конечно, порывать с занятиями палеонтологией не следует, тем более что в области осадочных пород руководиться и палеонтологическими данными совершенно необходимо. Биолиты—это понятие здесь основное, а понимать биолиты можно лишь в свете палеонтологии и биологии. Было бы очень важно, чтобы ты м. б. не сейчас, а позже, усвоил палеоботанику и в частности палеоботанику низших растений. Если у тебя будет время, то почитай хотя бы поверхностно Самойлова «Биолиты» [2091] и последние работы Вернадского — «Биосфера» и другие; готовилась к печати, но не знаю вышла ли, весьма важная для тебя книга Вернадского о
При случае зайди в редакцию «Технической Энциклопедии» и попроси Ник. Петр. Ракицкого, учен, секретаря редакции, устроить, чтобы тебе выдали недостающие у меня и мне причитающиеся тома «Техн. Энцикл.» и «Справочника» к ней, но предварительно справься, чего у меня нет. Я писал об этом Ракиц- кому и посылал маме доверенность на получение, но боюсь, что ни то, ни другое не получено, а потому пишу об этом снова. Мне было бы очень жаль, если бы «Техн. Энц.» с моими статьями отсутствовала у нас. При случае в частности просмотри статью «Скважность» [2094]; правда, ее урезали в редакции, но все таки * она м. б. тебе полезна, т. к. там собраны разнообразные сведения, которых сводки в книгах не найдешь. А ведь для горных пород скважность есть существенный фактор, дающий возможность проявиться деятельности воды.
Живу я на таком далеком Востоке, что казалось бы даже ехать некуда; но вероятно скоро уеду еще на 1200 км восточнее.
К сожалению пока в моих руках нет литературы по местному краю, и потому я его пока представляю себе плохо, хотя чувствую, что тут очень много, над чем следует подумать и чем следует заняться. Вот почему мне хочется поехать восточнее, где имеются условия научной работы, —как говорят, а я сам пока не вполне в этом уверен. Все время я вспоминаю вас всех, а в частности тебя и Васю и вы мне представляетесь двумя зайчиками, тогда как младшие — птичками. Мне особенно запомнилось, как Мик и Тика, прижавшись друг к другу и притихши, сидели на тахте у печки и только шептались между собою, когда у мамы был припадок боли в печени. Именно в таком виде я представляю себе их вот уже почти 9 месяцев.
Старайся, чтобы младшие получали знания и навыки к работе, я имею в виду здесь не занятия, а мелкие разговоры, участие в работе: по разборке книг по разсматривании * картин в книгах, по разбору коллекций. Показывай им иногда минералы, породы (их собрано у меня довольно много), материалы, карты. Сразу не надо показывать много. Если они увидят один–два предмета, одну–две картинки—этого достаточно, но надо чтобы по поводу виденного было брошено какое‑нибудь замечание, тогда предмет будет насыщаться содержанием. Пусть усваивают термины, способы работы, диаграммы; понемногу будет запасен материал для дальнейшего. Только такие знания нужны и полезны. Важно, чтобы дети не остались без сроднившихся с ними образов искусства, особенно эллинского, будет ли то скульптура, архитектура или поэзия. Да и тебе самому это будет полезно и освежительно, т. к. ты тоже что- нибудь подметишь новое для себя и обогатишься.
1933. XI. 17 Твой папа
1933. ХІ.14. Дорогой Мик, я получил только одно твое письмо с отметками за учение. Пожалел, что ты не пишешь о лете, как ты провел его и много ли ходил по лесу и по болотам. Отметки твои хорошие, но географию следовало бы тебе знать особенно хорошо; ведь твои братья и ты путешествуете. Было бы хорошо, если бы ты при чтении книг и при рассказах, которые приходится слушать, отыскивал все места на карте, измерял бы расстояния мехду ними, узнавал бы высоту их над уровнем моря и старался где нибудь прочитать об их природе и народонаселении. Еслз попадается название какого‑нибудь животного или растения, отыщи его на картинке в книге или в Энциклопедическом Словаре. Так будет тебе и интереснее читать, а вместе с тем и полезнее. Было бы хорошо, если бы ты завел такую привычку, чтобы всегда находить все неизвестные тебе сведения по поводу прочитанного тобою. — Все время вспоминал и вспоминаю тебя с Тикой и всех вас. — Хотелось бы показать тебе реку Урюм, прозрачную и чистую, лиственницы, горы и замечательные цвета неба и всего пейзажа, особенно при восходе солнца. Сообщу тебе некоторые сведения о местности, где я нахожусь — ют тебе и кое что из географии. Нахожусь я в Забайкалье сравнительно недалеко от Дальнего Востока. Ho это место весьма восточно: Урал, Кавказ — все это на запад от нас. Даже Ост–Индия и Персия, а Ост–Индия и значит Восточная Индия, для нас Запад. Солнце восходит у нас 6–ью часами позже [2095], чем в Загорске: когда я иду обедать в 3 часа, ты идешь в школу. Значит, переехав сюда, я постарел на целых б часов. Местность высокая, более I1/2 километра над уровнем моря. Поэтому воздух здесь легкий, сердце бьется усиленно и из‑за этого приходится очень часто ходить по маленькому делу, не только мне, но и всем, еле успеваем добежать. Воздух чистый и прозрачный; даже в уборных, где очень грязно, нет никакой вони, потому что не происходит брожений. Климат здесь материковый: сухой, осадков очень мало, перемены температуры резкие. Дождей, как говорят, выпадает весьма немного. И действительно, я пока их не видел ни разу; снег выпал — шел
I —2 ночи, и лишь слегка опорошил горы, лежит тонким слоем кое где. Ветров нет, и дым столбами поднимается прямо кверху, очень красиво это. Днем на солнце тепло даже теперь, а по ночам уже сейчас после захода солнца, становится холодно, бывает мороз до 30°, а, говорят, доходит зимой до 60. Однако из за безветрия 30° здесь переносить легче, чем в Загорске 15° Стоит при солнце зайти в тень, как делается холодно. Ho небо безоблачно почти все время, солнце светит с утра до вечера. Вода в реке совершенно прозрачная. Пески здесь везде золотоносные и по берегам расположены поселки золотоискателей. Золотоискатели да охотники, кажется, здесь составляют чуть ни все население, если не считать лагерников, а вообще местность, особенно в сторону от железной дороги, совсем безлюдная. На горах растет лиственница да, отчасти, сосна; но в большинстве случаев деревья мелкие, скорее заросли, чем лес. У лиственницы, если слегка содрать кору наружную, замечательно красивый пурпурный цвет, а древесина, хотя и не всегда, оранжевая. Вот, милый мальчик, теперь ты можешь представить себе, где я живу.
Надо добавить еще, что здесь по горам бегают горные козы и джейраны, а кажется и маралы. Крепко целую своего дорогого сыночка. Поцелуй маму, братьев и сестер, кланяйся бабушкам.
Твой папа. 1933. XI.15
1933. ХІ.15—16. Милая моя, дорогая Тика, спасибо за письмо, которому я обрадовался. Как и ты, я занимаюсь счетом, складываю и делю числа, но наверное ты делаешь это теперь получше моего. Кроме того я составляю таблицы и диаграммы; вероятно и ты научилась делать то и другое. Хорошо ли идут твои уроки Музыки? Ты доставила бы своему папе большую радость, если бы научилась играть, так чтобы разбиралась в хороших произведениях. Поздравляю тебя, дорогая с прошедшим днем твоего рождения. Попроси у мамочки, чтобы она показала тебе мои книги и выбери себе самую красивую, какая тебе понравится. Пусть это будет тебе подарком от папы. А кроме того выбери себе какую‑нибудь римскую или греческую монетку, чтобы потом приделать к ней застежку и носить как брошку. Твой папа всегда вспоминает свою птичку и просит ее жить повеселее и заботиться о мамочке. Целы ли твои куклы? Кланяйся ей * от меня и скажи, чтобы оне * не шалили и слушались свою маму. Выучила ли ты уже таблицу умножения? Знаешь ли ты, что ее придумал древний греческий философ и математик Пифагор, так что тебе необходимо знать ее хорошо. Жива ли ваша курочка Жонетта? Скажи ей, чтобы она несла вам побольше яиц, а ей давай скорлупу. Как жаль, что у меня тут остается хлеб, ты могла бы им угостить своих кур. Скажи маме, что у меня есть все, что нужно, пусть же никаких посылок она мне не делает, а пусть лучше пишет письма. Целую тебя и желаю быть здоровой, спать побольше и быть веселой. Недавно я слышал, как воробей прочирикал, будто ты слишком рано встаешь. Правда ли это? Еще раз целую тебя.
Твой папа
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области Анне Михайловне Флоренской Пионерская, 19
от П. А. Флоренского
(Ксениевская Забайкальской ж. д. 7–е отделение БАМЛАГ ОГПУ)[2096]
Павел Александрович Флоренский Cm. 58 10, 11. 10 л.[2097]
1933. ХІ.23. Дорогой мой Васенька, наконец‑то я пишу тебе. Письмо твое получил, одно. От мамы я узнал, что ты уехал летом в экспедицию, и потому не писал тебе, а потом никак не мог найти время подходящее. Я был очень рад, что ты и Кира поехали в новые для вас места тем более что втечение* всего лета, т. е. до 13 августа был уверен, что поездка твоя не удалась. Надеюсь, ты набрался новых впечатлений и знаний, так что твой кругозор обогатился. При изучении природы главное дело—иметь непосредственные впечатления, которые, если наблюдать по возможности непредвзято и непредубежденно, постепенно сами собою складываются в общую картину; а из общей картины возникает интуиция типов строения природы, она‑то и дает основания для углубленных выводов. Без этой интуиции выводы всегда остаются лишь условными схемами, которые могут быть направлены в произвольные стороны и потому условны и даже вредны—мешают наблюдать и подмечать действительно важное. В области, над которой ты работаешь, необходимо воспитать в себе чувство пейзажа, и тогда многое из достающегося без этого чувства путем кропотливым и легко ведущим к заблуждению, дается само собою. Поэтому было бы очень полезно, если бы ты старался формулировать, чем характеризуется стиль пейзажа, виденного тобою—сначала отдельными штрихами, несистематичным перечнем отдельных, всплывающих в сознании признаков, а затем постепенно сращивая эти признаки в единое описание типа. Гете обладал этою способностью видеть тип наблюдаемого, в исключительной степени; у Гете надо учиться познанию природы. При случае почитай хотя бы книгу Лихтенштадта [2098], ты найдешь ее в шкафу, где лежат книги по философии. Почитай также книгу Метнера [2099] о Гете; но Лихтенштадт будет для тебя полезнее т. к. у него приводятся большие куски из работ Гете в переводе, сколько мне помнится неплохом.
Меня безпокоит, как устроились вы с Кирой, —где живете и как питаетесь. С течением времени, надеюсь, вы устроитесь более или менее сносно, но сразу это очень трудно. Маме я писал, что в моих бумагах (папка с аттестатами и другими документами) имеется письмо зам. директора ВЭИ, в котором он обещает предоставить жил площадь, в случае если бы я оставил службу в ВЭИ. Конечно, все подобные обещания очень условны, но все же не мешает найти это письмо и просить на основании его какой‑либо площади взамен той, которую я в свое время передал Институту. Главное позаботься о своем здоровьи. Ты находишься как раз в таком возрасте, когда это особенно важно; лет через пять организм окрепнет и будет надежнее, а сейчас требуется особая забота. Поэтому непременно устрой питание свое и Киры как следует, старайтесь продавать вещи, чтобы обеспечить еду. Кроме того одевайся тепло и не ходи по холоду кое как, я очень боюсь простуды, особенно при общем истощении и усталости. Еще относительно твоих занятий. Бери из моих материалов все, что тебе понадобится, только старайся сохранять порядок и не разрежать материалы, т. к. иначе они станут совершенно безполезны. Правда, мои материалы подобраны для других целей, чем те, которые стоят пред тобою, но тем не менее вероятно ты найдешь себе там что нибудь полезное. Кроме того, тебе вообще полезно знакомиться с родственной областью из практики, она может навести на какие либо новые задачи и выводы.
О себе я уже писал многократно, так что надоело. Ho на всякий случай, если письма не дошли, сообщаю еще раз, что живу я не плохо: еда вполне достаточная и во много раз лучшая, чем какая была в Москве, но мне неприятная, т. к. приходится есть мясо. Живу я в комнате с несколькими инженерами; хотя я и не имею с ними ничего общего, но люди они тихие и спокойные, так что никакого неудобства не испытываю. Сплю на деревянной койке, во 2–м этаже, куда приходится взбираться как в вагоне железной дороги. Получил теплую одежду — телогрейку, брюки, валенки, короткое пальто, называемое здесь бушлатом [2100] Все эти вещи (кроме валенок, конечно) на вате. В комнате теперь тепло, даже бывает весьма жарко, когда собравшись на ночь мы затапливаем железную печку. Впрочем, качество комнаты значит для меня мало, т. к. целый день я на службе и возвращаюсь домой на I — іѴг часа днем и поздно ночью.
Мой ближайший начальник, начальник отдела, — из обрусевших немцев, учился заграницей* и был одно время профессором в Лейпциге. Это—культурный и благожелательный человек[2101] Ко мне он относится внимательно, так что работать с ним весьма ровно. Жаль только, что он по специальности экономист и агроном, а экономика весьма далека от моих интересов. Вчера говорил с ним относительно возможного срока моего отъезда. Вероятно это будет в первых числах декабря, т. к. тут надо закончить некоторые работы.
23–го ноября получил письмо мамы от 8 ноября. Из этого письма я узнал, что ты с Миком нервничаете и неспокойны. Это меня весьма огорчило, во первых, из‑за твоего состояния, а во вторых, из‑за твоей неправильной установки. Дора тебе уже понимать, что все происходящее имеет свой смысл и делается так, что в общем итоге жизнь направляется к лучшему. Неприятностей в жизни не избегнешь, но неприятности, перенесенные сознательно и в свете общих явлений воспитывают и обогащают, а в дальнейшем приносят свои положительные плоды. Поэтому, дорогой мой мальчик, будь спокоен, жди лучшего будущего, не волнуйся и старайся в каждый данный момент пользоваться тем, что есть у тебя и что можно делать в это время. Душой я всегда с вами, крепко люблю всех вас, всегда думаю о вас. Работай над собою, береги маму и детей, заботься о своем здоровьи и старайся радоваться тому, что тебе доступно. Непременно дыши побольше воздухом. Из моих книг можешь брать себе все, что тебе надо. Пользуйся также химическими препаратами для анализа, я уверен, что ты найдешь вещества, тебе полезные и притом химически чистые. Крепко целую тебя, мой дорогой. Поцелуй маму и детей, бабушку, кланяйся другой бабушке. Боюсь, ты не разберешь моего письма: карандаш короткий, а мне без очков писать трудно.
П. Флоренский
1933. ХІ.23. Дорогая мамочка, со дня на день я жду своего отъезда в г. Свободный, но пока все нахожусь в Ксениевской. Насколько мне известно из различных разсказов, в Свободном могут быть известные условия для научной работы, но я не вполне уверен в их достаточности. Это побуждает меня желать скорейшего переселения, хотя и не люблю перемен обстановки. Здесь, в Ксениевской, живется не плохо: вполне достаточная еда, комната не слишком тесная, в которой живут со мною еще пятеро, электрическое освещение, тепло — мы топим себе железную печку, — более менее удобные условия служебной работы. Работа эта вообще не по мне, т. к. она чисто инженерная или статистико–экономическая; но зато у меня культурный и воспитанный начальник, хорошо относящийся ко мне. Одежду теплую я получил—все ватное и валенки, так что, несмотря на здешние холода, не ощущаю их. Впрочем мне не приходится бывать много на воздухе, больше сижу в рабочей комнате у нас в штабе. Выходы на улицу—4 раза в день, в лагерь и из лагеря. Иногда немного пройдусь подышать воздухом и прогреться солнцем. Замечательно, тут даже в сильные морозы солнце греет, как в Москве весною. Солнца вообще очень много, почти всегда солнечно с раннего утра до позднего вечера. Ho морозы уже и сейчас большие, до 40°.
1933. ХІ.28. Только что узнал о своем назначении в г. Свободный, еду завтра, —конечно если удастся сесть на поезд, а это при здешней загруженности поездов не так‑то просто. С сожалением разстаюсь с Ксениевской, т. к. успел уже привыкнуть к людям и до известной степени к работе. Ho все говорят, что там, в Свободном, будут более благоприятные условия для научной работы. Вероятно там меня ждут ваши первые письма. Климат в Свободном мягче, чем здесь, — сказывается более низкое местоположение и близость, конечно относительная, к морю. По здешним разстояциям 1000 км считается «близко», а т. к. до Свободного мне ехать 1200, то и это близко. Мальчики, мне пишут, бывают у тебя часто. Я очень рад этому, и за них, и за тебя. Может быть помогут тебе в чем нибудь по хозяйству. Ты ничего не сообщаешь мне, как живут Андрей, Шура и Лиля, впрочем об Андрее написала, о рождении у него сына[2102] Поздравь его от моего имени, когда будешь писать.
Тут я наслаждаюсь солнцем. Каждый день, с раннего утра до позднего вечера небо безоблачно, солнце сияет так что даже в самый сильный мороз делается тепло под его лучами, все залито светом. Мне все время вспоминается Гомеровское описание Олимпа, где, по переводу Жуковского, кстати сказать очень тонкому,
«воздух лазурью разлит
и повсюду тончайшим сияньем».
Поэтому и сам я чувствую себя вознесенным к небожителям.
Ho говорят, и в Свободном солнечности тоже не менее. Как уверял меня один свободожанин, проживший там три года, из 365 дней в году 360 бывает солнечными. А это уже настоящая стратосфера! Здесь можно провести хорошую работу по вечной мерзлоте почв и грунтов, до сих пор почти не изученных, несмотря на чрезвычайную важность этого явления для всех областей народного хозяйства и для общего миропонимания.
Почти половина Союза находится в состоянии вечной мерзлоты (47% территории), и до сих пор мы не знаем точно даже границу распространения мерзлоты, не говоря уж об ее причинах, динамике, значении, способах борьбы с нею и об использовании ее.
Пишу тебе обо всех этих вещах, чтобы ты видела богатые возможности работы в здешнем крае. Уже и в настоящий момент, хотя я работать и не начинал, мне мерещатся некоторые практические последствия этой работы, применение мерзлоты в области электропромышленности, что м. б. весьма важно с предстоящей электрофикацией края. Поэтому не безпокойся обо мне и, главное, позаботься о своем здоровьи.
Крепко целую тебя, дорогая мамочка. Поцелуй Люсю и скажи, чтобы она не набирала себе слишком много работы.
Между прочим, здесь я встречаю иногда кавказцев и вспоминаю о местностях, где я бывал, о море и о горах. Вместе с видом, напоминающим Кавказ, это дает особенно яркое воспоминание о детстве.
Спешу кончить письмо, чтобы сдать его.
Еще раз целую тебя
П. Флоренский
При случае, скажи Оле, чтобы она понемножку читала по французски* и не забывала то, чему уже научилась.
1933. ХІ.27. Дорогая Аннуля, я получил твои письма от 8 и 15 ноября, а также письма Тики, Мика и Оли, последнее от 14 октября (если только Оля не ошиблась, письмо с вокзала из Москвы). Письмо от 15 ноября получено 27, письмо от 8–го — ноября 23–го. Как видишь, письма доходят чрез все инстанции [2103] через 7—8 дней, и следовательно я вовсе не так далеко от вас, как кажется. Зато мои письма, повидимому до тебя не доходят. Ведь я много раз уже писал по поводу твоих сомнений и безпо- койства, но ты в каждом письме повторяешь все то же. Пишу еще раз.
Обо мне следует безпокоиться менее всего. Живу я в теплой, даже пожалуй иногда черезчур теплой, комнате, работаю—также в хороших условиях и в тепле. Освещение электрическое. Еда—трижды в день: завтрак, обед и ужин, причем чай можно устраивать, когда дома, сколько хочешь. Хлеб у меня остается, несмотря на то, что он вкусный (полупше- ничный) и несмотря на то, что я хлеба всегда ем много. Получаем дважды в месяц немного печенья и конфет. Одет я весьма тепло, в валенках, ватных брюках и ватной телогрейке, поверх которой надеваю еще ватное полупальто, называемое бушлатом. Еда здесь во всяком случае гораздо более сытная и питательная, чем в Москве и тем более—у вас. Мой начальник относится ко мне вполне хорошо и ласково, так что мне из‑за этого не хотелось бы уезжать из Ксениевской. Что касается до работы, то она не по моей квалификации, так как сводится к разного рода статистико–экономическим подсчетам, таблицам, графикам и т. д. Ho вышло так, что я начал с мелких единиц организации БАМЛАГ’а и постепенно перехожу к более крупным, чтобы попасть в центр. Таким образом за короткое время я ознакомился по всему разрезу с новым для меня делом железн [о]дорожного [?] строительства за короткое время, и притом во всех ее отраслях, включая и хозяйство, так что составил себе представление в целом о государственном предприятии огромного размера и значения. Доставляет, кажется, удовлетворение видеть большое и историческое дело в его процессе, а это дается не так‑то часто и не столь многим. Вспоминаю своего отца [2104], который работал над подобными же вопросами, но в масштабе гораздо меньшем и не столь разнообразного строения, как здесь, при комплексной организации всего дела. Подробности, сами по себе не интересные, вроде валенок или рыбы, ликбеза или процентов использования лошадей и т. п. получают в общей картине свое значение и смысл, как необходимые слагающие целого. Предо мною вырисовываются большие задачи по экономике местного края, по изучению и может быть использованию вечной мерзлоты и т. д. и я надеюсь, что в дальнейшем и моим специальным знаниям найдется применение, полезное для государства. Предварительное знакомство с подробностями хозяйства, быта и техники конечно будет хорошей школой, без которой более тонкке научные вопросы висели бы в воздухе. Если бы не безпокойство за вас и мысль, что вы страдаете во всех отношениях, то я был бы просто доволен дальностью от Москвы и участию в самой гуще исторического строительства. Единственная действительная неприятность у меня, кроме вас, это отсутствие очков. Без них работать мне трудно, приходится гнуться, и вообще чувствуется какая‑то низверженность. Ho, надеюсь, со временем и это устроится. Посылок и денег от вас я не получал. Решительно прошу мне ничего не посылать, тем более, что посылки обычно весьма запаздывают—иногда на б месяцев, денег же мне, скорее всего, не выдадут. Ho деньги я получаю здесь в виде так называемых премиальных. Уплатил в столовую ИТР, часть осталась и я ношу ее без пользы, так как покупать здесь нечего, да и не для чего — все есть готовое.
Чтобы тебе была более ясна картина жизни, скажу еще о лагерниках. Подавляющее число их, как из интеллигентского состава, так и более серых, рослые, осанистые, большинство довольно полных, все с великолепным цветом лица, которому горожане могли бы позавидовать. He знаю, зависит ли этот прекрасный наружный вид от здешнего замечательного климата, или от правильного распорядка жизни, а может быть от того и другого вместе, но наших лагерников стоило бы показать какому‑нибудь иностранцу, или хотя бы Горькому[2105]. Тут не увидишь московской, а тем более ленинградской, бледности и испитости.
Доверенности я выслал тебе 1½ месяца тому назад, но, как обнаружилось, и притом случайно, они застряли в Ксениевской, а теперь пересланы в Свободный. Когда я буду там, то постараюсь выполнить твою просьбу, отсюда же не стоит высылать, т. к. боюсь, опять будут задержки. Относительно писем. Вы можете писать, сколько хотите, но число моих писем ограничено. Правда, из любезности может быть и позволят нарушить норму (I письмо в месяц), но нельзя этим снисхождением злоупотреблять. Поэтому не безпокойся, получая мои письма сравнительно редко.
Хорошо, что ты завела себе очки, но плохо, что не лечишь себе руку. Между прочим, растирай ее камфарною мазью, а кроме того непременно посоветуйся с врачом. Больная рука не только помеха в работе, но и причина тяжелого настроения. Постарайтесь устроиться как нибудь со светом или в крайнем случае заправляй хорошую керосиновую лампу. Крепко целую тебя, моя дорогая. Будь добра и заботься о здоровьи. Порадуй чем нибудь маленыих, особенно Тику.
Твой П. Флоренский
1933. ХІ.27. Дорогая Тика, твое письмо я получил. Ты научилась писать хорошо и наверно скоро будешь писать отлично. Если счет тебе не дается сразу, не смущайся: мне, когда я был в твоем возрасте, счет был очень труден, да и сейчас я не люблю его. Почти все математики считают очень плохо и ошибаются в арифметических выкладках. Пишу тебе я криво, потому что сижу без очков и должен ползать носом по бумаге. Ты с Миком меня очень обрадовали бы, если бы усердно занимались музыкой. Выбрала ли ты какую‑нибудь книжку в подарок за день рождения? Видела ли ты свою Кеню [2106], а если видела, то узнала ли ее? И узнала ли она тебя?
П. Флоренский
Дорогой Мик, из твоего письма я узнал о твоей поездке в Москву. Что нового в зоологическом саду? Видел ли жирафов? В местности, где я нахожусь, вечная мерзлота: земля здесь на глубине около I метра, никогда не оттаивает, даже к осени, когда прогрев идет наиболее глубоко. Знаешь ли ты, что это явление вечной мерзлоты весьма распространено и площадь вечной мерзлоты распространяется на 47%, т. е. почти на половину территории Союза. А это составляет немногим меньше, чем территория Соединенных Штатов Америки. От этой вечной мерзлоты тут происходят разные любопытные явления, о которых я напишу тебе в другой раз. Одно из них—летние туманы, происходящие несмотря на сухость воздуха. Потом тут еще интересное явление: наледи и накипи. Реки промерзают до дна или почти до дна. Ho иногда по льду, сверху, начинает течь вода, и она замерзает, образуя наледь. А накипь образуется от замерзания источников и родников—очень красивые ледяные водопады, как в Сонном царстве. Целую тебя, дорогой мальчик [2107].
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренской
Пионерская ул., д. 19
от П. А. Флоренского (г. Свободный JBK, почтовый ящик № 25)
1933. ХІІ.6—9. г. Свободный. Дорогой Кирилл, вот я опять пишу тебе с нового места, из города Сюбодного на реке Зее. Приехал я сюда 2 го декабря рано утром, понемногу устраивался, а теперь, т. е. 9–го декабря, когда я продолжаю письмо, более или менее устроился. Начинаю большие работы по изучению физики мерзлоты, готовлю программу работ, читаю литературу. Вероятно месяца через два уеду отаода на мерзлотную станцию, где можно будет поставить эксгериментальные работы. Эти работы в значительной мере связаны с частью тех работ, которые я делал в Москве. Надеюсь сделать кое что полезное для экономического развития те? районов, где имеется мерзлота и в частности для ДВК. С вечной мерзлотой связано много очень характерных и своеобразных явлений здешней природы. Впрочем, если говорить о Свободном, то местность тут весьма неинтересная: широкая долина реки Зеи, безнадежно плоская и унылая, видны лишь песчанкые дюны, поросшие маньчжурским дубом, вроде кустарника (так мне сказали, я видел его лишь издали и наверное не знаю). Местность сравнительно низкая, воздух совсем не тот, что в Ксениевской, небо далеко не такое ясное, солнце тускловато и мало греет. Самый город состоит из низких деревянных домов; очень широко разставленных на очень широких и длинных улицах. Почва песчанная *, снежный покров настолько тонок, что везде прерывается и по дорогам лежит не снег, а песок, смешанный со снегом. Словом, тут нет ничего нарядного и привлекательного.
Пейзажи горной части, где я был, очень своеобразны, хотя пустынны и напоминают лунные, если только верить фантазии художников, украшающих популярные книги по астрономии. Впрочем, летом они, может быть, и более живые. Что касается до ненаселенности края, то ты можешь судить по тому, что здесь, даже здесь, т, е. в районе считающемся сравнительно более людным, по одной из рек, Норе, на протяжении 100 км живет постоянных жителей всего пять. Между тем в здешнем крае много естественных богатств, полная возможность развивать сельское хозяйство и промыслы, не говоря уже о горнодобывающей промышленности. Нужно поэтому надеяться, что и изучение вечной мерзлоты даст известный материал для развития хозяйства и комунизации. Вероятно ты заинтересован узнать о здешних, т. е. в горном районе, породах. Это главным образом породы пфвозданные; их называют изверженными, но я этому не верю
Ho довольно о природе. Живу я тут неплохо, только безпокоюсь о вас во всех отношениях. В частности не знаю, как ты и Вася устроились с комнатой, как питаетесь; здоровы ли, не переутомляетесь ли. Обо всем этом напишите мне подробно. Крепко целую тебя, дорогой. Напиши мне, чем занимаешься и как идут твои занягия.
П. Флоренский
1933. ХГГ.9 г. Свободный. Дорогой Вася, с нового места я пока мало могу написать тебе интересного. Чем я занимаюсь ты узнаешь из письма Кириллу. Могу добавить еще, что на днях начну преподавание… чего бы ты думал? —латинского языка. Как видишь, даже дальние азиаты нуждаются в классицизме. Правда, пока это помлекари и другие из свиты Эскулапа. Занимаюсь математикой—сочиняю новые формулы для геофизики и педифизики, т. е. физики почвы и грунта, разработал математический способ оценки деятельности рабочих трудовых групп, подготовляюсь к лабораторным и полевым исследованиям. Вообще пока приходится сидеть на кабинетной работе. Условия еще тут вполне приемлемые, и обед даже из трех блюд. Ho все время безпокоюсь о вас, как вы живете и что делаете. Мне очень жаль маму, она все безпокоится обо мне, но напрасно. Вы наверное питаетесь недостаточно, а у меня тут остается хлеб и сохнет. Встречаюсь людьми, которых более или менее знал раньше, по разным заседаниям, заводам, совещаниям по нормализации и т. д. ДВК, в моих п< крайней мере условиях жизни, ничем не дает себя знать, слсзно я под Москвой или Ленинградом. Даже в поездах: говоря' хорошим русским языком, лица в большинстве случаев руссме и никакой экзотики не видно.
1933. XII. 11. Сегодня занимался в первый раз со своими лечпомами латинским языком. Повидімому*, они заинтересованы предметом, во всяком случае слупают внимательно и реагируют живо. Есть среди них лет под Ю, другие молодые, есть и несколько девиц. Для начала я диктовал им разные пословицы и басню, переводил с ними, разбирал іекоторые формы. Учебников, конечно, нет и все преподавание надо везти устно. Тут имеется филиал Академии Наук, быіи доклады участников академических экспедиций по геологии края и в особенности по мерзлоте, но мне, да и большинству, сни показались слабыми и скучными. Более живо прошло задание кружка краеведов, с докладами менее грамотными, но более живыми и содержательными. Завтра предстоит заседание кружка по физике и химии при здешней лаборатории. Скоро открывается научно–техническое общество. Как видишь, жизнь идет на всех парах. В лаборатории имеется прекрасный поляризационный микроскоп со столиком Федорова, а на днях ожидаются станки для шлифов, да вот только пока некому эги шлифы делать. Для моих работ по мерзлоте придется смастерить какую нибудь фотокамеру к микроскопу, чтобы закреплять для измерений и документации наблюдаемые картины почвенного скелета и ледяных связующих кристаллов.
В одной из моих папок с надписью «ПЕ ДИФИЗИК А» или «почва» ты найдешь оттиск статьи
Напиши мне, чем ты занимаешься, каковы результаты твоей поездки на Памир, а главное как здоровье всех вас и как вы живете. Буду ждать подробного сообщения. Я писал тебе уже, но боюсь что письмо не дошло и поэтому повторяю: из моих рукописей в папках бери себе материалы для работ, какие тебе нужны. Вероятно там отыщется кое что тебе полезное. Затем заглядывай почаще в «Справочник физических и химических констант», там имеется очень интересный материал по минералогии, но надо уметь им пользоваться и находить его. Поэтому освойся с содержанием всех томов, интересные сведения там попадаются в статьях на первый взгляд не обещающих того, что надо. Кроме того в Справочнике дается подробная библиография по разным очень специальным вопросам.
Крепко целую те(я, мой дорогой. He забывай своего папу и заботься о своем здоровье.
1933. XII. 11 П. Флоренский
1933. XII. 11. г. Свсбодный. Дорогая Аннуля, уже давно не получал от вас писем. Может быть они застряли в Ксениевской и будут привезены с кікой нибудь оказией, но во всяком случае я не знаю, что делаехя у вас. Письма, посланные сюда, т. е. в Свободный, здесь были, их видели, но к моему приезду куда‑то исчезли и найти их я не могу. Получил здесь твою посылку с маслинами сухарями, консервами, сахаром и чаем. Все дошло в целості. Другой посылки я не получал. Денег (50 р.) я не получал, но вчера получилась повестка на 15 р., которые постараюсь гол учить завтра. Зачем посылаете все это, дорогая Аннуля? Вед> у меня все есть, я сыт, одет, в тепле, деньги ношу без употребления, а вы лишаете себя последнего. Ведь мне больно подучать от вас, когда я знаю, что вы не пользовались необходимым даже при мне, не то что теперь. Дума о вас все время сверлит мне сердце, особенно при наличии всего необходимого.
Может быть летом удастся устроить ваш приезд сюда или туда, где я буду к TONy времени. Если бы это было на станции мерзлоты, то — самое лучшее. Вы погуляли бы в тайге, пособирали бы еще и грибов. Ho надо устроиться так, чтобы приехали и дети, хотя бы трое младших, т. к. старшие будут вероятно в экспедиции. Может быть соберется с вами и бывшая Леночка, теперь Елена Сергеевна[2108] так что ехать вам будет удобнее и веселее.
По послеобедам я лью чаю с вашими маслинами и сухарями и вспоминаю снова вас. Впрочем, вспоминаю я непрестанно.
Сейчас сижу и пишу, а снизу доносятся звуки музыки — какие то танцы: завтра выходной день и большинство не работает. Ho нам в нашей комнате делать нечего, и мы приходим работать и в выходные дни. Веселие и оживление утомляют и неприятны, хочется жить посерьезнее и делать побольше. У меня столько разных мыслей и тем для исследования во всех областях, что досадно, когда они пролетают мимо, не оставляя следа и не воплощаясь в жизни.
Ты просишь побольше писать о себе. Ho ведь я только о себе и пишу. Ho жизнь моя идет внешне очень размерено, особенно здесь, в Свободном, и потому писать приходится все одно и тоже.
Крепко целую тебя, моя дорогая. Цеіую Тику, Мика, Олю и старших, которым пишу отдельно. Клаьяюсь бабушке. Бываешь ли ты у мамы? Как идут занятия детей? He скучай, а живи веселее, храни детей и себя. Еще раз целую тебя.
П. Флоренский
Москва
Плющиха, Угол Долгого пер. и Новоконюшенной ул.,
д. 12, кв. 7 Ольге Павловне Флоренской
1933. ХII.18. Дорогая мама; получил твое письмо (2–е полученное вообще) здесь в Свободном. Из дому никаких известий нет. Мой адрес: г.
1933. ХII.21. Вот опять все«нет от вас писем. Напиши мне, как твое здоровье. Хорошо было бы, если бы Люся не переутомлялась и не набирав себе лишних занятий. Бывают ли у тебя дети? Сообщи мв об их здоровьи. Меня безпокоит вопрос о квартире мальчисов, но до сих пор я ничего не знаю, где они устроились. Кланяіся от меня Соне тете и Хамо. Как ее здоровье? Судя по газетам, в Москве холодно и безснежно, т. е. вроде того, как здесь. Кр пко целую тебя, дорогая мамочка и всех вас.
П. Флоренский
В УРО
сотрудника НИО
Флоренского Павл; Александровича
Прошу сообщигь мне точно
19/XII/1933 П. Флоренский
Мое дело: л/д 81446 Статьи 58 10,11[2109]
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренской
Пионерская ул., д.~79
(от П. А. Флоренского, г. Свободный ДВК, почтовый ящик №25)
1933. ХІІ.23. Дорогая Тика, письмо твое, отправленное на Ксениевскую 25 ноября, мною получено, но только 21 декабря. На твоем рисунке я сразу узнал наш дом. Даже Павел Николаевич узнал его, но спросил, что за полосы, вроде лестниц, спускаются вниз. Я ему объяснил, что это наверное дорожки от салазок. Верно ли?
Научилась ли ты сама читать мои письма? Ты стала писать хорошо. Мамочка пишет, что ты была больна, но теперь поправляешься. А мне хотелось бы, чтобы твои щечки были совсем розовые, и не только после прогулки, а всегда. Для этого тебе надо побольше: I. есть, 2. спать, З. гулять. Предлагаю тебе заключить с Васей дого[во]р соревнования на еду, спанье, гулянье, розовость щек и толщину. Непременно заключи и напиши мне, кто оказался из вас двоих впереди.
Ты, кажется безпокоишься обо мне Это напрасно, я живу очень хорошо, ем каждый день кисель работаю над разными холодными вещами—льдом, снегом, лерзлой почвой, холодной водой. Одно только жаль, что тут іет снега, т. е. почти нет. Земля замерзшая или просто покрыта песком, в котором размешан снег. Потом еще плохо, что тут нет гор. Протекает тут очень большая река, Зея, которая впад; ет в реку Амур. Ho Зея от нас не близко (4 километра), да и зімерзла.
Мне говорили, что в тайге очень мн<>го разных ягод, например голубики, это вроде черники, но кэупнее. Любишь ли ты чернику. Мама будет тебе варить чернічный, т. е. голубичный кисель и уху из рыбы, которую наловит Мик.
Учишь ли ты таблицу умножения? Знаешь ли ты, как ее учили раньше? Пятью–пять—двадцать пять, нельзя лучше отвечать. Шестью–семь — сорок два, не р)бите как дрова. И еще были разные присказки, но я их не помню. Ты можешь сочинять их сама. Ты ничего не написала мне про своих кукол. Как они у тебя живут, слушаются ли тебя и не шалят ли по ночам, когда ты спишь?
Скажи маме, чтобы она жила повеселее.
Какую тебе выбрать книгу я не знаю Бери, какая понравится и которая покрасивее и поинтереснее для тебя.
Приезжает ли к вам Васин товарищ, о котором ты писала мне раньше (а может быть писала это не ты, а Оля, я уже забыл).
Еще напиши, как идут твои занятия музыкой и нравятся ли тебе они?
Крепко целую свою дорогую дочку и прошу ее быть здоровой и веселой. Кланяйся бабушке.
1933. ХІІ.23 г. Свободный П. Флоренский
Дорогая Аннуля, твое письмо от 25 ноября меня очень огорчило, т. к. я увидел из него, как неблагополучно вы живете. Малокровие Тики меня весьма безпокоит, и необходимо принять все меры, чтобы прервать его. Кроме того меня безпокоит здоровье Васи, а именно отсутствие аппетита, которое при усиленной работе и плохой пище особенно опасно. Может быть можно готовить мальчикам на всю пяітидневку, чтобы они в Москве только разогревали себе. При морозах ведь можно впрок держать даже суп, особенно если он будет погуще, так iiwuDi ciu при разогревании разбавлять водой. Тут вот на базаре молоко іродается не в кринках, а мороженное, без посуды; морозят его в мисках. Приносят с базара молочную лепешку и потоп оттаивают. Непременно постарайся о еде мальчиков. Как‑то я писал тебе, но очевидно письмо не дошло, чтобы ты давала детям перед обедом немного красного вина, лучше всего теплого. Особенно Васе и Тике это необходимо. Пожалуйста устрой это, как в Москве, так и дома.
Узнал я из τβοϊγο письма, что коровьи деньги вы не тратите. Это очень нехорошо, непременно тратьте, чтобы питаться как следует и быть здоровыми. Об этом очень прошу. И напрасно бережете эти деньги на поез [д]ку. Когда можно будет устроить поез[д]ку, то устроится и со средствами; может быть и мне дадут билеты для зашей поездки. Во всяком случае разрешение должен получить дія вас я, здесь, и без этого приезжать нельзя. Вероятно весной или летом я устрою это дело. Впрочем до наступления тепла ехать сюда все равно нечего—трудная дорога, опасность заразиться в поезде, некуда деться здесь и нечего делать. Летом совсем другое дело, тем более, что тогда я буду, вероятно, в местности более интересной, чем г. Свободный.
Алексей Иванович [2110] не оставляет меня своим вниманием и в частности предлагает присылать книги и журналы. Если ты встретишься с ним, то поблагодари его. Относительно присылки книг мне хотело: ь бы получить №№ «Сорены» и «Ж. Технической Физики», г£е помещены мои статьи. Это за 1933 год. В «Сорена» была моя статья «Измерение формы», а в «Журн. Техн. Физики» — «С вычислении градиента потенциала на витках обмотки трансформатора» [2111]. Если он сможет, то хорошо бы сделал, прислав эти номера.
Ничего не знаю, как живут мальчики, т. е. относительно квартиры. Ты пишешь от 25–го ноября, что они живут на прежней квартире. Сообщи же, как теперь.
Много раз писал тебе, но видимо ты не получила писем, что ни одежды, ни еды мне
Главное, что меня безпокоит—это вы и ваша жизнь. Были бы вы сыты, здоровы, и веселы, так все было бы приемлемо. Поэтому постарайтесь устроить свою жизнь и тем и меня
привести в спокойное состояние. Позаботься о своем здоровьи, полечи руку, живи веселее. Крепко; Целую тебя, дорогая, не скучай и не грусти. Кланяйся бабушке
1933. ХІІ. 24 П. Флоренский
Дорогой Мик, теперь я знаю как вь жили месяц тому назад, но не знаю как живете сейчас. Вероятно у вас уже начались каникулы, и ты все время гуляешь. Получаешь ли ты мои письма? Мне кажется, что нет, хотя я много раз писал тебе.
Получил ли ты письмо, в котором было о вечной мерзлоте? Разскажу тебе еще кое‑что о том же. Вед> вечная мерзлота у нас здесь занимает всех, и многие из на; ею занимаются. Вот например: построят дом, по всем правшам. А весною стены его начинает корежить, они дают трещиші. Летом некоторые из этих трещин закроются, но затем, к шрту образуются снова и еще большие. Происходит это от тоге, что вода при замерзании расширяется, на 9/100, т. е. почти на 1/10
В лесах иногда начинают расти холмы и в несколько лет вырастают большими. Деревья в этоіѵ месте, ранее росшие вполне правильно, наклоняются в разные стороны, словно валятся. Такой лес называют здесь «пьяным лесом». Оказывается, если вскрыть такой холм, то внутри его образовался лед от поступавшей в него воды, и этот лед образовал как бы начинку холма. Еще явление, «наледи». Когда замерзает вода в том протоке, по которому текла вода, например в подземном источнике или в реке, то вода прорывается наружу иным путем и заливает почву, а потом замерзает. По такой «наледи» очень трудно ездить и даже ходить. А если наледь образуется на мосте или на полотне железной дороги, то езда делается невозможной. Иногда случаются забавные и вместе неприятные происшествия. Например наледь закупорит дверь, и нельзя выйти. Вот одно замечательное явление. Если какое нибудь место остается сравнительно теплым, то грунт под ним не промерзает и потому вода грунтовая, не находя себе другого выхода и сдавливаемая пучащимся грунтом, прорывается в это теплое место и образует источник, иногда даже фонтанчик, а затем наледь. Бывают например случаи, когда пустая бочка, перевернутая верх дном наполнялась сама водою, и из нее текла вода, так как почва под бочкой была теплее, чем кругом бочки. То же случается со зданиями, когда например сарай или подвал наполняются доверху водою, она потом течет из щелей, замерзает и обволакивает ледяой броней весь сарай.
1933. ХІІ. 26 г. Свободный П. Флоренский
1933. ХІІ. 27. Дорогая Оля, мама пишет, что ты огорчаешься из‑за школы. Напрасно. Во–первых, это дело устроится и утрясется со временем*, а во вторых тебе гораздо полезнее подзаняться самой немецким и музыкой, подработать математику и физику и почитать литературу. А то, ведь, окончишь школу и так останешься без необходимой общей подготовки, потому что там пойдут свои занятия и времени у тебя не будет. Про себя я скажу, что все приобретенное мною знание, оказавшееся действительно прочным и полезным впоследствии, скоплено путем личных усилий, а не в школе. Правда, эти усилия достаются с большим трудом; но зато они дают и большее удовлетворение и лучшие результаты. Тут уж нет полузнания: что узнал, то узнал надежно. Поэтому, дорогая, не огорчайся, а считай сложившееся положение своим приобретением.
Напиши мне, что ты читаешь. При случае почитай Лескова, да и другим тоже будет полезно и интересно. Потом еще почитай Леонтьева. — имею в виду его рассказы и повести. Ho только, когда читаешь художественные произведения, не удовлетворяйся одной фабулой, а отдавай себе отчет в построении произведения, в особенностях языка, обдумывай типы. Надо понимать, как сделано произведение, в его целом и отдельных элементах, и
1933. ХІІ.29. Дорогая Оля, никак не могу закончить это письмо вам — все отрывают дела, а вечером поздно писать негде. Писем от вас все не получаю и безпокоюсь, в чем дело. Скажи Васе и Кире, что мне очень хот? лось написать и им, но письмо я и так долго держу, не следует тянуть с ним еще. Напишу в следующий раз, а пока целую их и вас всех.
Целую тебя, дорогая Оля. He забивай своего папу, будь весела и спокойна.
Сегодня тут тепло, идет легкий снег или скорее какой то признак снега, еле–еле, но и то приятно, что немного побелело.
Еще раз тебя целую.
П. Флоренский
Скажи мамочке, что тут я кое‑что зарабатываю, гораздо больше, чем мне нужно при всем готовом, и чтобы она обо мне не безпокоилась.
Москва
Плющиха, Угол Долгого пер. и Новоконюшенной ул., д. 12, кв. 7 Ольге Павловне Флоренской Для Васи
1934.1.1—2. Дорогой Вася, заранее поздравляю бабушку и тебя с наступающим новым годом. Скажи маме, что ей выслана от меня посылка и деньги, а на днях пошлю денег снова. Надеюсь, что понемногу смогу прислать вам, но правда очень немного. Напиши, как чувствуете себя на новой квартире [2112]
П.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская 19
Анне Михайловне Флоренской
Дорогая Анна, уведомляю тебя, что 5 янв. 1934 г. мною сдано для пересылки (перевода) на твое имя 60 рб. в Свободненскую Гострудсберкассу № 150. Перевод будет сделан в Загорскую районную сберкассу, и ты должна зайти туда и справиться о получении этой суммы, захватив документ о личности. Здешняя касса просила уведомить тебя об этом переводе. — Напиши мне о детях и сообщи, каков адрес мальчиков. Пока у меня все по старому, т. е. я здоров, сыт, одет, работаю, надеюсь, что понемногу смогу помогать вам. Безпссоит неполучение писем от тебя, хотя я и получил письмо от О дек., адресованное на Ксениевскую и от 27 ноября (2) адреованное на Свободный.
Вероятно дней через 20 я уеду на мерзлотную станцию на время. Пока что пиши на Свободный, а там я сообщу адрес. Присылать мне ничего не надо. Посылку я получил одну, а 15 р. хотя и пришли сюда, но вот уже более месяца как я не могу получить их. Деньги у меня есть. Очков присылать не надо, т. к. рецепт ошибочный, а кроме того очки я здесь достал себе. Сообщи, получаете ли вы мои письма? Боюсь, что нет, и потому даже писать не хочется. Крепко целую тебя и всех вас. Если будут у детей каникулы, то устрой им какое‑нибудь удовольст–вие от меня.
1934.1.7 П. Флоренский
г. Свободный
Г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне
Флоренской
Пионерская ул., д. 19
Дорогой Васенька, получил вчера, т. е. 16 января, письмо твое от 30 декабря. Хорошо, что ты нахощишь в наших книгах кое что полезное для себя. Очень часто в книгах устаревших находится много позабытого и очень интересного. Обращаю твое внимание на ірекрасную книгу Лемана «Молекулярная физика». Один экзешляр возьми себе в подарок на свои имяни- ны и заглядывай в вго, там ты найдешь много полезного. Дело в том, что Кристалами нельзя заниматься отвлеченно, не учитывая их жизни и ароения, или, точнее, текстуры, которая не сводится к ионной (или молекулярной решетке). В этом‑то отношении и полезм Леман. Кроме того отмечаю, что нельзя кристаллооптику обособлять от общей кристалло–физики. Тепловые, электрическіе, магнитные, векторно–химические и др. свойства кристалло] существенно связаны с оптическими и поясняют эти последніе. Обрати внимание из книг на несколько томов немецкой физики под ред. В. Вина (у меня в шкафу), специально посвящеіные кристалло–оптике, физике, кристаллическим решеткам и г. д. Ты найдешь там сводку и литературу по интересующим тебя вопросам. Из других книг отмечу Фой- гта (Voigt) на немецк языке, Дюпарка (Duparc) на французском и «Физическую крісталлографию» Грота. Дюпарк написан очень легко и хороыо построен дидактически, это сочинение считается образцовым. Фойгт более глубокомыслен—более труден. Затем по обсцим вопросам оптики посмотри в «Курсе физики» Хвольсона. Обрати еще внимание на книгу Вернадского «Кристаллогріфия» и сочинения Федорова, у меня они были в шкафу.
Ты правильно пишешь, что занятия кристаллами требуют хорошего усвоения физики и математики. В частности и в особенности необходимо вполне овладеть векторным и тензорным анализом, без которых нельзя ни шагу ступить в современном изучении анизотропных сред. Непременно подзаймись этими дисциплинами. Они не трудны по существу, но требуют практических упражнении—решения задач — чтобы сделаться привычным орудием мысли. У меня имеется несколько книг по векторному анализу; кажется лучшая— Шпильрейна [2116]. Если ты усвоишь это орудие мысли, то получишь большое преимущество при дальнейшей работе и съэкономишь много времени.
Лично я особенно занят крупно–дисперсными средами, причем имею в виду их анизотропичность или точнее квази–анизот- ропичность. Мерзлые грунты как раз пришлись мне на пути к этой работе, над которой я давно понемногу подумываю. В природе такие среды, можно сказать, господствуют и изучение их составляет насущную задачу нашего времени. В частности и в особенности такие системы важны в геологии. А в последнее время выяснилось, что и кристаллы, даже чистейшие монокристаллы, не представляют собою сплошных, вполне однородных решеток, но разбиты на небольшие сравнительно зерна ультрамикроскопическими трещинами, в которых, собственно, и происходит большая часть процессов физики кристаллов. Эти зерна более или менее ориеітированы относительно друг друга, но тем не менее строгой ориентировки, сплошной решетки, не дают. Таким образом и здеь, т. е. даже в отношении монокристаллов, надлежит очень сешезно принять во внимание дисперсность их строения.
Пишу тебе это не к тому, чтобы тыне занимался кристаллами в духе более старого представленія о них, но чтобы ты вносил корректив в это старинное представление. Как первая ступень должно быть усвоено представ.іение о сплошных кристаллах, и я буду очень рад, мой дорогой чтобы ты овладел им. А дальнейшее придет в свое время. «Сгоавочник Техн. Энциклопедии» у нас не весь: вышли все Ю томов. Необходимо дополучить те томы, которые редакщи должна мне и как- нибудь добыть остальные. Имей в виду іто в т. 10 содержится указатель, по которому ты сможешь хорошо разобраться во всех 10–ти и легко находить все нужные тебе сведения. Этот «Справочник» очень полезен, но надо гонять его построение и научиться им пользоваться; очень многие не дали себе труда сделать это, и потому начинают хулить «Справочник»; а он — лучшее, что есть в этом роде не только у нас, но и во всей мировой литературе.
Работай, мой милый, будь спокоен и главное, питайся как следует. Ты в таком возрасте, когда это особенно необходимо. He забывай своего папу.
1934.1.17 П. Флоренский
193.1.17 Дорогая Олечка, как жаль, что ты, бедная, огорчилась, не получив письма от папы. А он‑то старался писать тебе и написал длинное–предлинное. Видно перестарался он, потому письмо и не дошло. Имей в виду впредь, что никого я не забываю, всех одинаково люблю и обо всех всегда думаю. Пишу я всегда всем, а если почему либо не успел написать кому‑нибудь из вас, то об этом сообщаю. Ho что же делать, потерянного не воротишь. Только что вернулся на службу, а перед этим давал в первый раз урок одной девочке в твоем возрасте, дочери одного инженера. Зовут ее Вера. До своей поездки в Сковородино я буду заниматься с нею тригонометрией и, если поспею, другими отделами математики, т. к. она переехала сюда из Хабаровска и отстала от своих подруг. Если я заработаю на этих уроках, то заработок пришлю тебе, так что ты не удивись повестке.
Тут на курсах лекпомов и медтехников я занимался латинским языком, один месяц. Теперь уроки
Мама говорит о твоей службе. Вообще говоря, я против того, чтобы ты служила, тебе надо учиться. Ho если ты думаешь, что у тебя б'дет немного времени для работы по садоводству, то было бы іе худо приобрести и на дальнейшее известные практические навлки, подучить названия растений, привыкнуть разсматривать
Сообщи мне, получила ли ты мое письмо, где я писал тебе, что и как надо читать по литературе? Мне было бы жаль, если бы эти мысли до тебя не дошли, потому что записать их вторично я, пожал/й, не сумею, да и скучно писать одно и то же.
Хотелось бы знать, как идет твоя музыка. Хорошо бы сделала, если бы подчитывала из истории музыки для начала хотя бы биографии музыкантов, а затем и самую историю (у меня лежит в шкабу). Старайся обдумывать то, что слышишь, когда бываешь на концертах или когда учишь что‑нибудь, как в отношении подробностей музыкальной формы и построения, так и в отношении стиля. Впоследствие, когда приобретешь известный опыт и, главное, конкретный материал, тебе следует почитать книги по эстетике. Самая простенькая из них
Главное же, дорогая дочка, не унывай, работай, развивайся и накопляй знания и опыт.
Если при чтении книг будет кое‑что не понятно, то не смущайся, поймешь понемногу впоследствие. Красота не такая вещь, чтобы проникнуть в нее сразу. Или, точнее, проникаешь в нее хотя и сразу, но после того, как постоишь у нее и произойдет в душе известный процесс, складывающийся органически из понемногу усваиваемых элементов.
Из газет узнали мы о кончине Андрея Белого. Узнали и огорчились. Ведь я был связан с ним когда‑то близкими отношениями, которые хотя и порвались после, но образ Андрея Белого [2118] в расцвете его творчества живет во мне неизменно, хотя сам Андрей Белый и покрылся в жизни пеплом и посерел.
Вася и Кира может быть немного пмнят, как он был у нас, ты же вероятно ничего не помнишь. — Крепко целую тебя.
П. Флоренский
1934.1.18 Дорогой Кирилл, что–о давно ты не писал мне. Знаю, ты много работаешь, а по выходным дням ходишь по лесу. Ho все таки не забывай и своего папу. Мама пишет, что ты прошел и сдал химию. Вероятно речь идет об основах химии и о качественном анализе? Іапиши, в каком объеме изучал ты то и другое. Потом меня очень интересует вопрос, как идет у тебя изучение осадочных пород. Кроме того, что они чрезвычайно важны природе (я сказал бы даже, что
Только что вернулся с заседания физико–химического кружка, где был доклад о новейших течениях в области периодической системы химических элементов. Один молодой человек излагал в связи с этими течениями свое собственное построение. Суть его в том, что следует вернуться к первоначальному варианту Менделеева, когда число периодов принималось равным шести, а не семи. При такой периодичности ряд невязок * системы устраняется и получается, после соответственных поправок на электронное строение атомов, картина гораздо более цельная и последовательная. Конечно, тут надо еще немного поработать, но мысль эта повидимому обещает известные преимущества. Стараюсь я здесь быть активным, выступаю на всех собраниях научного характера, много занимаюсь—чтобы несколько забыться, но тем не менее все время думаю и безпокоюсь о вас, и потому не могу делать того, на что был бы способен. Постоянно представляетесь мне ты с Васей, Мик с Тикой и отдельно Оля. Мик с Тикой мне запомнились обнявшиеся, на тахте у печки и грустно молчащие, это было, когда заболела мама. Они тогда присмирели от испуга, бедные. И такими все время представляются мне.
Несмотря на нерасивость местности в Свободном, все таки можно здесь видет. и красивое—на небе. Очень яркие звезды, вечно светящая луи, около которой нередко гало. Замечательно яркие зори чудніх красок. Самое красивое здесь—это сумеречный сегмент, подымающийся высоко, насыщенного сизого цвета и окаймленнье * яркой пурпурной дугой. Такого сегмента и таких зорь я шгде в других местностях не видывал. Из растений здешних я знаю только одно, манджурский * дуб, поросли которого покрывают дюны и склоны берегов. He знаю, вырастает ли он в іастоящее дерево, но я видел только кустарниковые или древомдно–кустарниковые экземпляры. Листва на нем держится так крепко, что даже и в настоящее время трудно оторвать лист от вегкй. Поэтому эти заросли стоят бронзовые, а когда на закате иш восходе солнца освещаются ярким лучом, то кажутся отлитыки из старого золота. Около нашей уборной на склоне дюны рістет такая бронзовая заросль, и я часто любуюсь ею, для эт<>го иногда нарочно выбегаю наружу, несмотря на мороз. — Сне у здесь мало, не сплошь покрыта им земля, но и то хорошо. Земля — в трещинах, глубоких и довольно широких. Наледи ~оже трескаются, словно ледники, но по другой причине. Недавно пришлось слышать об одном очень интересном явлении в определенном, весьма небольшом, участке на Лене магнитная стрелка вертится как бешенная—не раскачивается, а именно вертится, и все в одном и том же направлении. Вот подумайге‑ка с Васей, может ли это быть и от чего, если может, происходит. Я сейчас обдумываю этот вопрос и, полагаю, нашел объяснение, может быть поставлю опыты для проверки его. Целую тебя, дорогой. He забывай и пиши. Поцелуй бабушку. Кланяйся бабушке в Загорске.
1934.1.19 П. Флоренский
Дорогой Мик, радуюсь твоим успехам в школе и в особенности твоему соревнованию в музыке. Я уверен, когда ты перевалишь за начальные трудности, то сам будешь рад тому, что можешь играть хорошие вещи. He может быть ничего успокоительнее, как погрузиться в мир звуков и остаться самому с собою. Занимаешься ли ты рисованием? Хорошо было бы, чтобы ты хоть на плакатах и других в этом роде работах для школы понемногу подучивался обращаться с красками, с чертежными инструментами, делал бы простые геометрические построения. Без этого нельзя дальше делать ни одного шагу. Вот например, научись строить прямой угол, делить линию на равные части, делить угол, строить касательную. Интересно чертить эллипс с помощью нитки и двух кнопок, спроси у Васи или Киры, они тебе покажут. Ты как‑то спрашивал относитель- но игрушки, стоящей у меня на полкеэ углу, можно ли ее взять. Конечно, мой милый, взять можно. Ho она Васина, поэтому спроси у него и, если он не будет воражать, занимайся с нею. Ты так и не написал мне, выбрали ли гы себе книги. Показывает ли Вася тебе минералы и горные по]оды. Вот еще интересное занятие—научиться шлифовать и полировать камни. Очень интересно изготовлять шлиф (не про; рачный) белемнита в поперечном и в продольном направл«ии. Это легко, так как белемнит состоит из кальцита и потопу очень мягок. А шлифовать можно сначала на грубой наждачной бумаге, потом на более тонкой, все уменьшая постепеню величину зерна и закончить крокусом или каким либо иным очень тонким порошком.
Когда будешь свободен, посмотрі как‑нибудь строение ледяных сосулек, чтобы вспомнить о сюем папе. Попробуй разрезать их по оси и поперек, в лупу разсмотри, как там расположены кристаллики и зарисуй, что увидишь, а потом сообщи мне. Кстати сказать, сосульки тут почти не образуются, так [как] нет оттепелей, да и снегу почти зет. Только в рот сосулек не клади, а то простудишь горлышко I придется сидеть дома. — Что ты читаешь? Попроси Васю и Киру показывать тебе разные вещества и делать опыты с ними, скіжи, что я позволяю им брать их, но только быть при этом очень осторожными, чтобы не случилось чего‑нибудь. Надо, чтоэы ты, а также и Кира, привыкли к виду и свойствам различных веществ. А Васе скажи, что он может брать себе для анализов что ему потребуется, скажи: «папа тебе позволил».
Надо кончать письмо, уже нет более времени. Заботься о мамочке, слушайся ее и не огорчай, будь поспокойнее и не кипятись. Целую тебя, дорогой.
1934.1.21 П. Флоренский
Знаешь ли ты, какая есть здесь станция?
1934.1.23 Мик, скажи маме, что вчера был день моего рождения и как раз, неожиданно, из Ксениевской в этот день один знакомый привез мне подарок—вашу посылку с изюмом, маслинами, печеньем и т. д. А еще: мое украденное пальто, кажется, находится—сегодня вечером после службы пойду выручать его.
Еще раз целую вас всех, моих дорогих. Теперь я постарел еще на один год.
П.
Дорогая Тика, как хорошо ты стала писать. Каждое письмо все лучше и лучше. Мама пишет, что и в арифметике ты стала сильнее. He безпоксіся, милая дочка, все придет в свое время. Я уверен, что скор» ты будешь считать очень хорошо, даже лучше других. То,
1934.1.21 П. Флоренский
Еще раз целую в; ех вас. Пишите.
1934.1.24
Знаешь ли ты, какие здесь лошадки? Маленькие, мохнатые, с короткими ушами
Дорогая Аннуля. 11 января я получил твое письмо от 27 декабря. Относительно писем: прошу тебя писать на Свободный, почтовый ящик № 25, по прежнему*. Пока я нахожусь здесь, когда уеду — неизвестно, а так же неизвестно—насколько времени, м. б. на месяц, а м. б. и на более долгий срок. Во всяком случае я попрошу кого‑нибудь чтобы письма мне пересылали. П. Н. вероятно поедет вместе со мною, во всяком случае так пока решено. Тебе я послал открытку о высылке 60 рб. — в районную сбер. кассу Загорска. Открытку послал
Жизнь идет заведенным порядком. Почти целый день на службе, за книгами и писанием. Порою заседания, в частности научного характера, главным образом по выходным дням. Ем я вполне достаточно, больше чем дом [а] и конечно гораздо больше и лучше, чем вы. Утром чай и какая нибудь еда (пирог, каша, селедка и т. п.), часов в 12 покупаем бутерброд или еще что‑нибудь в буфете, часа в 4 или в 5 обед из трех блюд, вечером, часов в 11 ужин и чай. Как видишь, еды много. К тому же последнее время еда улучшилась. Получаем паек — сахар, мыло, даже печенье и немного конфет. Хлеба выдается более, чем достаточно. Мне тяжело все это, когда я думаю (а думаю непрестанно), что вы терпите лишенія. Ты спрашиваешь об одеяле, подушке, белье, но у меня все то есть, мне решительно ничего не нужно, и всякая вещь—толь о обуза, которую некуда девать, некому сторожить и которую шіьзя перевозить. А разъезжать мне, почти наверное, придется.
Новостей у меня пока нет никаких Разве что приобретение хорошего кожанного * портфеля — бумаги у меня мялись и трепались, книги носить по морозу в рукіх трудно, вот я и завел его себе, с тем чтобы потом подарить тебе. А другая новость — у меня украли мое кожанное пальто, ко да я был на службе — из комнаты. Во время холодов я его не нгцевал, т. к. оно недостаточно тепло, вот его и лишился. Из этою случая ты видишь, что здесь надо иметь как можно меньше вещей, т. к. они остаются безпризорными. У П. Н. украли в тот яе день одеяло, казенное. Вообще вещи пропадают часто. И еще новость—сегодня почему‑то за обедом дали
С П. Н. мы почти не разстаемся, если не считать тех, сравнительно немногих часов, когда я иіи он заняты преподаванием. Остальное же время проводим іместе: сидим рядом за одним столом, вместе едим в столовой, койки наши рядом, ходим на службу тоже вместе. Здоровье его вполне поправилось, и последствия цынги более не сказываются, так что его родные могут быть спокойны за него.
Здешние морозы хотя и сильны, но при безветрии переносятся легко. Ho при ветре мороз пробирается очень быстро и мерзнут руки, лицо, уши, а затем и ноги. Впрочем, к нам это относится в очень малой мере, т. к. хождение от лагеря до места службы всего только 12 минут, так что обжечь мороз не успевает.
Получил в один день (16 января) два твоих письма, одно от 30 декабря и другое старое, посланное на Ксениевскую. Меня привело в уныние то, что ты сообщаешь о квартире мальчиков— о холоде в ней. Как‑то вы доживете до весны в таких условиях? Одно утешение, —что холодных месяцев осталось не так много. Тут весна наступает позже чем в Москве, главным образом из‑за глубокого промерзания почвы, но солнце греет даже и теперь, чувствуешь его лучи не только лицом, но и спиною, сквозь все одежды.
Относительно Олиной службы я пишу ей, не стану повторяться. Ho мне было бы очень грустно, если бы ей пришлось служить ради заработка, а не ради практики. Пусть учится. Надеюсь, что немного, правда очень неміного, я смогу помогать вам, но Оля получала бы не более того, что смогу присылать я. Кстати, сообщи, получила ли ты те! премиальные, которые я послал тебе—из Ксениевской и отсюда. Боюсь, что сберкасса будет очень тянуть с переводом.
Ты ничего не пиіешь мне о своем здоровьи, а этот вопрос меня безпокоит. Проила ли твоя рука? Несколько успокаивает боль камфарная маз». Затем довольно хорошо действует аспирин, знаю это по оіыту, т. к. у меня довольно долго болели то руки, то ноги, а теіерь прошли.
Ты спрашиваешь, ючему я не вспоминаю о Микиной Кате[2120]. Пожелай ей доброго доровья и душевного спокойствия. Крепко целую тебя, моя дсрогая. Зная *, что все время думаю о тебе и болею душою за теія и за всех вас. Кланяйся маме.
He менее 20 раз я писал тебе, что мне ничего присылать не надо, и все же ты хзчешь что‑то прислать. Последний раз прошу тебя ничего ш присылать, у меня все есть, т. к. эти посылки и разговоры о них причиняют только безпокойство и раздражение. Крепка целую тебя еще раз.
Загорск (б. Сергиев)
Московской обласпи
Пионерская, 19
Михаилу Павловичу
Флоренскому
Дорогой Мик, как живешь, что делаешь. Вероятно на ближайших днях я уеду в командировку на мерзлотную станцию в Сковородине, пока на один—полтора месяца, а потом как— неизвестно. Однако вы не переставайте мне писать, надеюсь, что письма кто‑нибудь доставит. В день своего рождения, 22–го января[2121] (9–го) неожиданно я получил вашу посылку с маслинами, посланную очень давно; ее переслали в Ксениевскую, а оттуда привез один знакомый. За время странствований посылки жестяные коробки с маслинами проржавели, но маслины не испортились, только несколько подсохли. Знаешь ли ты такую теорему, что всякую карту можно раскрасить не более как четырьмя красками?
1934.1.26 Папа
Вчера вспоминали Татьяну Алексеевну [2122].
Москва
Плющиха, угол Долгого пер. и Новоконюшенной, д. 12, кв. 7
Ольге Павловне Флоренской
Дорогая мамочка, давно не писал тое, но полагаю, что ты часто видишь мальчиков и узнаешь от ніх, как я живу. Собираюсь в скором времени уехать из Свободного в командировку на мерзлотную станцию в Сковородине, гд* надо провести некоторые опыты над мерзлотой. Вероятно «ттуда попутешествую вдоль трассы, чтобы ознакомиться с явлшиями мерзлоты и посмотреть на них собственными глазами.
1934.1.26 П.
Москва
Плющиха, Угол Долгого и. Новоконюшенного пер., д. 12, кв. 7
Ольге Павловне Флоренской (для Васи)
Дорогой Вася, обращаю твое внимание на книгу «Рабочая книга по минералогии» под ред. А. К. Болдырева (мне известно об издании двух частей, ч. II, Л. — М., 1932, Іеоразведиздат, но м. б. вышли и дальнейшие), составленной* коллективом авторитетных авторов и содержащей довольно любопытные подробности, не встречающиеся в других курсах. Посмотри ее. Затем посмотри Брагга (или Брэгга)[2123] Строение силикатов, пер. Н. Н. Падурова. Через несколько дней, т. е. вероятно 10–го февраля, я и П. Н. уезжаем на мерзлотную станцию в Ско- вородино. Там будем производить опыты и оттуда будем ездить по местам с проявлениями мерзлоты, требующими наблюдения. Работаю много, как в области собирания материалов, связанных с изучением мерзлоты, такс и обдумывая разные относящиеся сюда еоретические вопросы. Вообще целый день занят, кроме переріва для обеда и, иногда, послеобеденного сна. Недавно я был весьма обрадован: в библиотеку принесли несколько цветущих веточек даурского рододендрона, с средней величины розово–сіреневыми цветами, нежно, хотя и слабо пахнущими. Эти ветзчки, оказывается, распустились в комнате, срезанные. Совсем еще недавно были морозы в 40°, а теперь (вероятно временно t° держится днем —7° и менее (по абс. значению), а на соінце даже тает. А здешние холода ведь гораздо менее холодные, чем московские, так что я чувствую себя почти в атмосфіре весны. Сегодня мне рассказывали даже, что на открытом вощухе распустился богульник, но как‑то не верится. На днях я получил сразу, после длительного перерыва, три письма, от бабунки и два от мамы; в одном из них было и твое письмо.
1934.11.6 П.
Сообщи свой адрес.
Никаких книг мне присылать пока не надо, некуда девать их и трудно таскать при разъездах.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская 19
Анне Михайловне Флоренской
1934.11.12 Дорогой Васенька, сегодня у вас дома праздник, и я мыслями присоединяюсь к вам и поздравляю тебя и дядю Васю. У нас—выходной день, но я, как всегда, этот день сижу на службе и работаю. В такие дни народу бывает сравнительно мало, поэтому в учреждении тихо и работается гораздо успешнее, чем в рядовые дни. Ведь когда слишком много людей, трудно сосредоточиться, часто отрывают разными вопросами, когда требуется что‑нибудь объяснить или сделать, и потому мысль разбрасывается. Это время мы т. е. несколько человек, знающих и ценящих поэзию, много всшминали Андрея Белого [2125] в связи с дошедшими до нас газетнлми известиями об его кончине. Правда, я много лет его не зидел, но воспоминания юности, когда я знал его хорошо и когда он был в расцвете своих дарований так живы, что как будто это было несколько недель тому назад.
Тут, несмотря на мороз, явно чувствуется весна. Снег почти исчез, даже с крыш. He думай, что растаял. Вследствие сухости воздуха и ветров здесь снег не тает, г просто испаряется, из твердой фазы переходя непосредственно в парообразную. Впечатление такое, как если бы это был не снег, а хлопья твердой углекислоты.
По прежнему, а может быть и более прежняго, я погружен мыслями в мерзлоту. Тут все, и явления природы, и интересы строительства, и разговоры окружающих наводят на эту тему. К тому же у меня с П. Н. происходят деятельные сборы и приготовления к поездке—переселению на мерзлотную станцию в Сковородино (б. ст. Рухлово на стыке Забайкальской и Уссурийской железных дорог). Там надо будет произвести ряд опытов, наблюдать мерзлотные явления, соприкасаться с ними в условиях строительства. Набрал я много материалов, относящихся к физике и, отчасти, геологии этих процессов, сделал сводки. Мне кажется, я уже разгадал механизм образования так называемых пучин, причем оказалось, что развиваемые в литературе взгляды неверны и во всяком случае существенно неполны. Даже удивительно, до чего люди не наблюдательны. Например здесь на каждом шагу можно видеть длинные и широкие трещины, т. н. «морозовые трещины», — в почве, во льду рек и наледей. Все пишут и говорят, что причины их неизвестны. Ho простая очевидность указывает на наличие в почве, наряду с положительными давлениями по вертикали, давлениями пучения, — также и отрицательных давлений, или растяжений, по горизонтали, сил разрывающих грунт. Механизм возникновения тех и других сил оказался простой, но) вовсе не «расширение воды при замерзании», на 9%, которое у всех на языке и на уме. Дело—в давлениях и натяжениях при процессе кристаллизации воды, т. е. в силэс не гидростатических, не всесторонних, а векторных, с направленностью по осям кристаллической решетки, по которым идеториентировка молекул льда (вода, или то, что обычно называет водою есть раствор льда — тригидрола (H2O)3H пара — ^ногидрола (H2O)1 в собственно воде, дигид- роле (H2O)2. Прцесс охлаждения воды ведет к увеличению концентрации тригидрола, и когда этих молекул становится много, они выкрісталлизовываются в направлении линии распространения теіла или, точнее, против них, причем имеют стремление присасываться к твердым поверхностям на которых имеется адсорбированный слой воды, надо полагать в уже твердом состоянш, посколько адсорбированные молекулы бывают ориентирошны. Твердое тело, прикасающееся ко льду, вызывает в нем різдражение, и лед разрастается в направлении нажимающей на него поверхности, как ткань разрастается, когда ее что‑нибудь раздражает. С точки зрения общей энергетики это есть проявление принципа Ле–Шателье. Система стремится сохранить наличное свое состояние, развивая такие процессы, которые как раз обратны фактору, вызывающему ее изменение. Если на лед производится некоторое давление, то он, при слабых дазлениях (до 15 кг/см2) и низких t° противодействует сжимающему усилию ростом именно в этом направлении, а при сильных давлениях и сравнительно высоких t° повышает свою точк/ плавления, как это выяснено Джемсом и Вильямом Томсонами, ибо таяние льда ведет к повышению его температуры и, следовательно, к тепловому расширению, которое противодействует производимому давлением сокращению объема. Этот раздражающий эффект настолько велик, что ведет к поднятию тяжестей, слоев грунта, строений, скал, разрыву трещин. Мне рассказывали о случаях, когда замерзание воды, находящейся под огромными валунами 10x8x5 метров, приподымало их, например на 10 см, несмотря на то, что вода имела полную возможность вытечь из под * камня и замерзнуть где‑нибудь в стороне. Ho она, напротив, собиралась силами кристаллизации под валун и вопреки законам гидростатики давила по вертикали вверх. Мало того. Чтобы выкристаллизоваться в направлении противодействия (с силою до 15 кг/см2) давлению, вещество воды заимствуется из окружающей среды и с боковых граней того же кристалла. Он «тает» там, где нет давления, чтобы своим материалом питать ростущую* под действием раздражения грань. Отсюда—появление отрицательного давления на этих гранях, т. е. боковых и подсасывающее действие растущего кристалла: он сокращается вширину * (т. е. в направлениях перпендикулярных к главной оси — направлению роста) и, следовательно отрывается от других ему параллельных кристаллов; в образующиеся трещины всасывается вода, поступающая на рост разражаемой грани, следовательно образуется вновь пониженное давление. Таким образом наледь растет, трескается, снова расЕт и пучит грунт, над нею находящийся, а также раздвигаютс. частицы грунта, между которыми возникают кристаллы льда Что это явление не имеет ничего общего с объемным расширешем воды при замерзании свидетельствует хотя бы факт возникновения подобных же эффектов в жидкостях при затвердеваніи свой объем не увеличивающих, а, напротив, уменынающіх. Контрольные опыты в этом направлении я буду еще произодить в Сковородине.
Вот, все письмо вышло о мерзло е. Уже поздно, надо уходить, а то останусь без ужина. Цеіую тебя, мой дорогой. Боюсь, что ты по прежнему плохо питаешься, и это меня очень безпокоит. Сделали ли вы с мамой относительно питания то, что я писал ранее? Получили ли «Справочник» и «Техн. Энциклопедию»?
П. Флоренский
1934.11.12 Дорогой Мик, что‑то давно ты мне не пишешь. В частности не знаю, как идут у тебя занятия музыкой и немецким языком. Мне говорят здесь, что в Москве уже прекратились морозы. А у нас тут, несмотря на морозы, в комнате распускаются ветки даурского рододендрона, и одна такая веточка сейчас стоит с цветами, но без листьев, на столе в той комнате, где я сейчас пишу. Цветочки его небольшие, вроде вишневых по размеру, но красивые, розово–сиреневого цвета и пахнут приятно, хотя и очень слабо.
В одной книге я нашел интересные сведения о снежинках. Хочу поделиться с тобою. Фотографические снимки снежинок и рисунки ты наверное видывал в книгах. А вот кое‑что и о размерах и весе снежинок:
(на этом пока должен кончить т. к. материалы все убрал, напишу в другой раз).
1934.11.16. Дорогая Олечка, получила ли ты мое письмо, в котором я объяснял тебе, что тебя в письмах не забываю и пишу. Мои уроки с девочкой не состоялись, т. к. ей с матерью пришлось отсюда уехать, был только один урок. У нас тут много всяких культурных предприятий: разные научные кружки, лекции на всевозможные темы и, так сказать, всевозможных калибров—начиная от самых простеньких и кончая самыми серьезными. Имеется кино (даже меня потащили один раз, но было очень скучно). Часто слушается музыка, хотя мне и некогда ее слушать, т; ак что лишь проходя мимо двери я улавливаю несколько тактов. Имеется довольно много недурных рисовальщиков, украшающих стенгазеты красивыми заголовкам!, каррикатурами * в красках и виньетками. По корридорам* іазвешено много газет, т. к. всякий отдел и даже отдельные пуппы издают свою. Плохо только, что я не с вами. А, кто знает, м. б. это и окажется хорошо для вас. Мой адрес теперь будет такой — скажи маме и попроси ее адресовать следующее письмо ак: ст. Сковородино Забайкальской железн. дороги, Опытная Мерзлотная станция, мне. Крепко целую тебя, дорогая. He забываі своего папу. Кланяйся бабушке.
1933*. II. 16. Доргой Кирилл, сидя на вещах пишу тебе несколько слов, тотько для того, чтобы ты не думал, что я забываю о тебе. Гисать‑то вообще некогда. Возвращаюсь «я домой»* обыкновенно в 12 часов, или в 11½, пока поужинаешь и соберешься спать — уже бывает I—2 часа ночи. Да и писать в камере очень трудао. Негде, разговаривают. Так все откладывается письмо со дня на день. В выходной день бываешь особенно занят. К эгому дню обычно приурочиваются заседания научных кружков, беседы и т. д., а кроме того стараешься воспользоваться тишиной в учреждении, чтобы несколько подзаняться.
Письмо доканчизаю в вагоне. Устроились совершенно неожиданно очень хорошо — в особом вагоне, поданном прямо к управлению, сидим в купе вдвоем. Так ехать — одно удовольствие. Целую тебя, дорогой. Ты что‑то редко пишешь. А для меня получение из дома письма — праздник.
Дорогая Тика, ждал письма от тебя, но не дождался и уезжаю из Свободного. Пишу тебе из вагона. Очень свободно и по домашнему, так что мы с П. Н. наслаждаемся в ожидании, когда прицепят паровоз, чтобы довезти нас на станцию Михай- ло Чесноков, а там прицепить к проходящему поезду. — Вот, пока писал тебе, наши три вагона тронулись, значит скоро и поедем. — Как твои щечки? Сделались они розовыми? Хорошо ли ты кушаешь за здоровье папы? Напиши что ты теперь играешь. Надеюсь, что ты научишься играть хорошо. Играешь ли ты с Микой и с Олей в четыре руки? Ты ничего не пишешь о своих куклах, как оне живут у тебя и как себя ведут. Крепко целую свою дорогую дочку.
1934.11.16 г. Свободный. Дорогая Аннуля, вот вновь переселяюсь. Собрали вещи, сегодня через час уезжаем на станцию ж. д. — Михайло Чесноков с тем, чтобы сесть на поезд. Однако, несмотря на всевозможные льготные условия сесть очень труд- но, и еще большой вопрос, удастся пи. Едем в Сковородино с П. Н. Как и следовало ожидать, вепей, из ничего, накопилась груда. И мягкие вещи, и обувь, и пр<визия, и посуда, и книги, и различные [нрзб.] и материалы для >пытов, и приборы — чего только нет. Одних только выписок из: ниг — различных данных для работы накопился ворох. Сюда прісоединяются еще вороха деловых бумаг. Получается какое‑то гутешествие провинциальных старосветских помещиков, а казалось бы — ничего нет. Собирались чуть ни три недели, если не больше. Имейте в виду—не таскайте с собою в дорогу ю возможности никаких вещей. Лучше жить неудобно, чем тас: ать тяжести и рисковать из за них не сесть на поезд из за имущества, которое в таких случаях из движимого превращается в недвижимое или, во всяком случае, в почти недвижимое. Устали от этих сборов весьма и теперь уже ждем не дождемся, когда будем на новом месте. Мы едем в западном направлеши; но, как шутили, тут такой сплошной восток, что все же едем на восток. И в самом деле, ведь для Москвы Сковородино есть восток, и тоже весьма дальний, но на 500 км ближе к вам, чем мы находимся сейчас. Получил я полушубок и шапку с ушам*. К сожалению полушубок «элегантный», т. е. черный, тогда сак у большинства здесь более простые, белые. Этот черный полушубок, как и все ему подобное, мажется, и стоит только надеть его, как руки — словно из печной трубы. Мне было приятно, что С. А.[2126] вспоминает с вами сибирские лиственницы. Впрочем Вася и сам их видел, так что знает их пурпурную кору, совершенно неожиданного у деревьев цвета. Проходя по лагерю я всегда любуюсь на стволы лиственниц, набросанных для распилки на дрова.
В отношении работы здесь, несмотря на трудности научно работаю в большой комнате, где много людей, и где постоянно отвлекают чем‑нибудь, сделал довольно много: и материалы собрал и продумал ряд вопросов в области мерзлоты. Теперь надо реализовать продуманное, проверить на опыте и связать в целую картину. Думаю написать книгу по мерзлоте; в компактной форме, без излишних частностей и подробностей, сопоставить все существенное в очень четкой форме, так чтобы такая книга могла служить руководством при изучении мерзлоты, особенно для студентов и работающих в условиях, где мерзлота имеется. А она имеется почти всюду, если не вечная, то сезонная, но и сезонная есть фактор очень важный и доставляет много хлопот строительству, например под Москвой. Думаю, т; акая книга может быть полезной и геологам, так как по части понимания физических схем явлений они обычно не весьма глубоко знающи—работают со слишком упрощенными понятиями.
Ты стараешься успокоить меня, пишешь, что вы живете не очень нуждаясь. Однако, как я могу повіерить этим утешениям когда знаю ваш) нужду и при наличии моего заработка, в прошлом. А теперь у вас этого источника нет и понятно, что заработка мальчіков хватать не может, даже при самых скромных расходах. Гоэтому я не могу не безпокоиться. Совсем немного я буду помогать вам, тем более, что получая все готовое, я в деньгах не имею нужды. Ho конечно, то что я смогу присылать—это сапля в море при большом числе нуждающихся в помощи. Кік раз сейчас у меня в кармане лежат так называемые «премиальные», полученные вчера, перед отъездом. При первой возмсжности вышлю эту сумму вам. К сожалению, я до сих пор не; наю, получили ли вы то что было выслано ранее. Если не получено, то сообщи, чтобы я мог сделать запрос, почему деньги дс сих пор не переведены. Квитанция у меня хранится. Крепко целую тебя, моя дорогая. Живи бодрее— веселее, заботься с своем здоровьи для меня и для наших детей. Помни, что кроме вас у меня нет никаких связей с землею.
П. Флоренский
Талон к почтовэму переводу на руб. 130 от
Флоренскогс Павла Александровича
Cm. Сковородино Уссурийской ж. д.
Опытная Мерзютная Станция
Для письма
Дорогая Анна, посылаю вам полученные мною премиальные. Мой адрес теперь: ст.
1934.11.18 П. Флоренский
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области Пионерская ул., д. 19
Анне Михайловне Флоренской
1934.11.18 Дорогая Аннуля, после длительных и канительных сборов, мы с П. Н. наконец‑то в Сковородине. Адрес: ст. Сковородино Уссурийской ж. д., Опытная Мерзлотная Станция (я
[1934.11. Конец]
Вся моя жизнь была посвящена научной и философской работе, причем я никогда не знал ни отдыжа, ни развлечений, ни удовольствий. На это служение человечеству шли не только все время и все силы, но и большая част моего небольшого заработка — покупка книг, фотографироваіние, переписка и т. д.
В результате, достигнув возраста 52 лет, я собрал материалы, которые подлежат обработке и должны были дать ценные результаты, т. к. м>я библиотека была не просто собранием книг, а подбором с предстоящим темам, уже обдуманным. Можно сказать, что сочинения были уже наполовину готовы, но хранились в виде кіижных сводок, ключ к которым известен мне одному. Кроіѵв того, мною были подобраны рисунки, фотографии и болыіое количество выписок из книг.
Ho труд всей жюни в настоящее время пропал, так как все мои книги, материалы, черновые и более или менее обработанные рукописи взяты по распоряжению ОГПУ При этом взяты книги не только мои личные, но и книги моих сыновей, занимающихся в научных институтах, и даже детские книги, не исключая учебных пособий.
При осуждении моем, бывшем 26 июня 1933 г. П. П. ОГПУ Московской области конфискации имущества не было, и поэтому изъятие моих книг и результатов моих научных и философских работ, последовавшее около месяца тому назад, было для меня тяжелым ударсм, лишающим меня каких бы то ни было надежд на будущее и приводящим к полному безразличию в работе. С таким, духовным состоянием я не смогу быть не только энтузиастом, но и просто энергичным работником, потому что уничтожение результатов работы моей жизни для меня гораздо хуже физической смерти. Сюда присоединяется еще угнетающее сознание о страданиях моей семьи.
Мера наказания, примененная ко мне, карает мою семью, в отношении меня никак не может считаться ведущей к использованию меня как работника строительства и уничтожает тот вклад, который я мог бы сделать в культуру. Прошу Вашего ходатайства о возвращении жене моей Анне Михайловне Флоренской (Загорск, Моск. обл., Пионерская 19) книг, рукописных материалов и прочих взятых в квартире в Загорске и во временной квартире при Всесоюзном Электротехническом институте (Москва, Лефортово, Проломный проезд, д. 43, корп. III, кв. 12).
П. А. Флоренский
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская 19
Анне Михайловне Флоренской
1934.111.1 Сковородино ОМС. Дорогой Кирилл, в прошлый раз я не успел написать тебе, и потому пишу тебе первому сейчас, с утра. Вот уже десять дней прош; о, как мы приехали на ОМС, т. е. Опытную Мерзлотную Станіию, но время это пролетело так, что его и не заметили. С ут>а, т. е. с 8 часов и до 12,12½ 1ч. ночи нахожусь в лабораории, выходя из нее только, чтобы пообедать и изредка — Ha 1½ часа заснуть после обеда. Изредка выходим наружу, посмореть на великолепную развивающуюся рядом со станцией нале*ь. Станция—небольшое учреждение, из нескольких домов, кэкдый из которых раза в 2 больше нашего, или вроде нашего От лаборатории до столовой шагов 30, шагах в 30—дом, где живет директор. Только до бани подальше, минут 10 ход, если не менее. Комната, в которой живем отделена перегородкой от помещений лабораторных. Как видишь, здесь все Злизко и под рукою. Всегда я мечтал жить непосредственно рядом с лабораторией, в тишине и подальше от города. Ho исполнение желаний приходит, можно сказать, всегда с неожиданной стороны; так и в настоящем случае. Правда, лаборатория только организуется, ни приборов, ни реактивов нет. Ho пока что мы пользуемся местными рессурсами*—морозом. В холодильном шкафу, пространством между двумя оконными рамами, но специально устроенными, морозим воду и грунты во всевозможных комбинациях. Наблюдаю процессы кристаллизации, делаю зарисовки, многое уясняется и этими примитивными опытами. Малость и скудость лаборатории, пожалуй, приятны, по крайней мере в моем вкусе. Очень интересны образующиеся здесь наледи, ростущие * изо дня в день. Столярную мастерскую заделало льдом уже более чем на половину высоты. Вспухают большие и малые ледяные бугры. Лед постепенно завоевывает территорию и быстро растет вширь и ввысь, словно пухнет. Из трещин, образующихся на нем, выбрасываются газы, выступает вода. При вскрытии ледяного покрова на особенно приподнятых местах из отверстия бьет фонтан, например на 70 см. Местами выступает какой‑то минеральный раствор, покрывающий пушистым налетом лед, какой‑то карбонат, но, вопреки ожиданию, —не кальция. Образуются сложные системы мощных трещин в ледяной толще. Наледь угрожает полотну железной дороги и подбирается к столовой для рабочих. Как видишь, происходит много интересного. Разрез наледных бугров, правда подслеповатый и черезчур мелкий, можешь посмотреть в «Физической Геологии» Мушкетова, изд. 3–е.
Во главе OMC стоит Н. И. Быков[2127], физико–математик и инженер, ранее работавший на Севере, в Игарке. Он много видел в области мерзлоты и разсказывает поучительные вещи. К тому же он недурно рисует, так что его разсказы сопровождаются показыванием зарисовок, очень интересных, например северного сияния. Н. И. человек культурный, приятный в обращении, и с ним можно раб)тать. Живет он тут с семьей. Старший сын где‑то работает,
Жизнь тут, по ірайней мере пока, тихая, но напряженная. Ничего не поспеваешь сделать; отчасти это происходит от неналаженности лаборатории, отчасти же—от того, что слишком сложны задачі. Целую тебя, дорогой; не забывай, пиши. Ведь я все время скучаю без вас и о вас безпокоюсь.
П. Флоренский
1934.111.12 Сковородино. Дорогая Аннуля, когда же я получу от вас весть, как вы живете и благополучны ли. С переездом в Сковородино связг» прервалась, но я надеюсь, что она здесь будет впоследствии более надежной. О том, как я живу здесь, ты уже знаешь из письма Кире. Добавлю только, что нас закармливают, как на убой; за последнее время я так растолстел, что самому прстивно. Живем хотя и напряженно в смысле работы, но очень тихо и мирно. Пока что сижу почти исключительно в лаборатории, делаю опыты, зарисовываю как умею полученные результаты различных промораживаний, пишу, вычисляю, часто беседую на разные научные темы с Н. И. Быковым и с другими, обсуждаю постановку опытов с П. H., участвую в заседаниях — научных, технических («производственных») и прочих, делаю указания нашему помощнику. Таковым оказался волею судеб П. К. Старикович из Посада, учившийся в женской гимназии и на несколько лет (по возрасту—на 4) старше Васи. Он, Старикович, припоминает фамилию Васи, но лично его не может вспомнить. Вася скажет, не учился ли этот мальчик при нем, в одном из старших классов. Недалеко от Сково- родина оказался проф. Сузин[2129], от которого я получил недавно поклон. Кира, наверно, помнит Сузина по Москве. Вообще, здесь на БАМе знакомых легче встретить, чем в Москве, и кроме того все оказываются более приветливы, чем в Москве.
По приезде в Сковородино я послал тебе несколько денег; сообщи мне, получила ли ты их. Теперь я переслал переводом, так что надеюсь на более быструю и более верную доставку. Было бы неприятно, если бы то немногое, чем я могу помочь вам, не доходило бы до вас.
Ничего не знаю я и о судьбе довернностей, послал их уже давно, из Нанагр. Судя по твоему пкьму заключаю, что ты наконец‑то получила эти доверенности но удалось ли их привести в действие—не знаю.
Если бы не безпокойство за вас. меня не оставляющее никогда, и не печаль по разлуке с вам*, я бы сказал, что очень рад избавлению от Москвы и доводе* своею жизнью здесь. Работа при отсутствии необходимой літературы и приборов, конечно, не может итти достаточно успешно* но я предпочитаю менее успешную работу, лишь бы не было толчеи и дергания, от которых в Москве за последнее вреіѵя не было житья.
В здешних краях, кроме москвичей встречаю немало кавказцев или живших на Кавказе и всшминаю с ними места, знакомые им и мне. С одним полугрушном думаю освежить в памяти то, что я когда‑то выучил из грузинского, но сейчас начисто забыл. Зато сильно опасаюсь Зс свой русский язык. Тут везде столько слышишь не то украинской, не то полу–украи- нской речи, или полу–белорусской, что неправильные обороты и нерусское произношение перестают резать ухо.
Предметом моих занятий и интересов служит действие мороза на почву и на воду. Получаются при замораживании красивые ледяные кристаллы, своеобрашое строение льда; наблюдать эти тонкие явления и убеждаться, что в них никто ничего не понимает радостно. Хотелось бы показать детям и тебе все это, хотя вы и сами достаточно снабжены холодом, чтобы проделать такие же опыты. Мои старые работы в родственных направлениях пригодились; однако досадно, что нет материалов, уже наработанных, которые можно было бы доработать и привести в порядок.
Очень скучаю по тебе, моя дорогая, особенно вечером, когда работа кончается или когда я остаюсь, уже часов в 12 ночи, один в лаборатории. Мне тяжело, помимо всего прочего, думать, как тебе трудно справляться со всеми делами и людьми. Правда, я всегда был плохой помощник тебе в хозяйстве и устройстве домашних дел, но все же иногда немного отвлекал тебя от дум об них. Вот потому‑то и прошу тебя стараться быть бодрее, зная, что я все таки с тобою, и заботиться о своем здоровье.
Из положительных сторон Сковородина еще надо упомянуть баню. В Свободном, при множестве людей и недостатке воды попасть в баню было то же, что выиграть в лоттерее *. Тут же баня каждую 7–дневку, и притом уютиая деревенская банька, на 2—3 человека. Припоминается с ней деревня — какое‑нибудь Толпыгино или Кутловы Борки. — Крепко) целую свою дорогую.
1934.111.2 П. Флоренский
1934.111.3 Доргой Вася, писал я тебе несколько раз, но не знаю, получил лі ты мои письма. Поэтому писать трудно, боишься повторяться, а в то же время не уверен, что ранее написанное дошл< до тебя.
Здесь, т. е. на DMC (Опытная Мерзлотная Станция) в Ско- вородине нам жи)ется хорошо — тихо и мирно. Сидим целый день в лабораторш. Наружу пока выходим очень мало, т. к. торопимся продетть ряд опытов, для которых необходим мороз, а морозы и з/есь, к сожалению, идут на убыль и приходится предвидеть, чт> в скором времени этого главного ресурса придется лишитьсі. Правда, надеемся к лету построить в вечной мерзлоте изотермическую лабораторию; но температура там будет примерю до —1,5°, а этого для опытов недостаточно. Сегодня обсуждали вопрос несколько странный для области вечной мерзлоты, — как бы завести холодильную установку. Ho удастся ли ее добьть — большой вопрос.
Размышляю о природе воды и процессе образования льда. В настоящее время надо считать общепринятым, что вода, находящаяся в прюоде, вовсе не есть H2O, а—тройной раствор, состоящий из молекул гидрола, или паровых (H2O), дигидрола, или водяных (H2O)2, и тригидрола, или ледяных (H2O)3. Относительное содержание этих трех компонентов воды меняется с температурою, давлением, наличием электролитов и, вероятно, с различными физическими условиями помимо вышеуказанных. Лед образуется из молеЕул тригидрола, но содержит между кристаллами включения гидрэла и дигидрола. Вот, в связи с этим составом воды, надо обдумать и процесс ее кристаллизации, т. е. кристаллизации льда из водных растворов льда (при 0° тригидрола в воде содержится около 30%). — Мне представляется теория кристаллизации, как образование особого электрического поля кристаллизации, направление силовых линий которого предопределяет направление осей кристаллитов и наростание * их. Эти линии, как думаю и как следует из ряда опытов, начинаются на поверхности твердого тела и заканчиваются на ней же, причем границу жидкой массы следует рассматривать как двухмерное твердое тело. И, как полагается силовым линиям вообще, линии кристаллизации должны быть ортогональны к пограничным поверхностям.
Вот, дорогой, что занимает меня сейчас, если не говорить о вас, постоянно присутствующих в памяти и представлении. Кроме экспериментации с водою занимаюсь также разными методологическими вопросами, преимущественно из области теплоты. Готовлюсь к опытам по устройству электрических заземлений в мерзлоте, пока задержки в скважинах или, точнее, в шурфах. Вблизи от станции разыгрываются весьма интересные явления — наледи, бугры, трещины и т. д. Пока еще я осматривал только 3 наледи, но надеюсь в ближайшем как‑нибудь уплотнить время и заняться наблюдешями вплотную. — Писем от вас пока не получаю, вероятно онипежат в Свободном, и со дня на день жду их. По вас очень скуч; ю и безпокоюсь. Крепко целую тебя, мой дорогой. Заботься о аоем здоровье и старайся не переутомляться. Маме я пишу о т>м, что у меня оказался здесь помощником. П. К. Старикович, учившийся в Посадской женской гимназии, но вероятно несколько старше тебя: помнишь ли ты его? Еще раз целую тебя
П. Флоренский
В ящике моего стола, в коробочке, хранится набор хороших карандашей, графитовых, разной мягкости. Возьми их себе для зарисовок по минералогии и петрографии: хорошие карандаши много помогают, если уметь пользоваться в каждом случае карандашом соответственной мягкость
Дорогая Тика, порозовели ли твои щечки? Жду, когда ты сообщишь мне, что они стали совсем розовыми. Почему ты не напишешь мне, как живет мамочка? Поручаю тебе смотреть за нею, чтобы она лечилась и чтобы была веселой. Что ты теперь читаешь? Мне хочется знать, как идут твои уроки немецкого языка и музыки. Вероятно, ты теперь сгала хорошо играть.
У нас тут значительно потеплело, хотя и бывает небольшой ветер. Ночью порядочно морозит, до 25° и более градусов; но в здешних странах говорят, что при 20° мороза уже каплет с крыш. Появились на небе тонкие облака, но тем не менее целый день по прежнему солнечно. Как живет бабушка? Кланяйся ей от меня и пожелай доброго здоровья. Будь с ней поласковее. (Имею в виду бабушку посадскую, а не московскую, которую ты, пожалуй, не видишь).
Мне тут приходится понемногу рисовать, — зарисовывать различные опыты. Вот только карандаши цветные неважные, да и их–το взял у своего сына Коли, моложе тебя возрастом, директор нашей станции. Когда будет случай (я напишу об этом особо) то пришлите мне какие‑нибудь старые акварельные краски, какие не жалко, если они потеряются.
Часто я представляю себе тебя; однако, думаю, что за год ты сильно изменилась и выросла, так что я представляю тебя неверно.
Бывает ли у вас Васин товарищ? И много ли ты шалишь с ним?
Дай от меня Самику какое‑нибудь угощение. Наверное он постарел сильно и оброс шерстью до глаз.
Крепко целую свою дорогую дочку и прошу ее быть здоровой и веселой, а также не забывать своего папу.
1934. III.3 П. Флоренский
Сковородино
1934. III.3 Доропй Мик, в прошлом письме я обещал тебе написать о размерах снежинок. Эти размеры бывают в разных случаях разные, но в>т несколько примеров.
Одна снежинка осазалась весящей в среднем 1/10 милиграма*; это—крупная тежинка. Таких на вес одного гривенника—приходится от 15 до 20 тысяч. Более мелкие снежинки весили в другом случіе около
| снежинки в виде | средний | средняя |
| поперечник | толщина | |
| MM | MM | |
| звездочки | 2,30 | 0,08 |
| пластинки | 0,33 | 0,14 |
| призмы | 0,14 | 0,34 |
| иглы | 0,72 | 0,07 |
Когда замерзает вода в сосуде или в водоеме, то образуются столбики, которые направлены нормально (перпендикулярно к поверхности, ограничивающей воду). Вот, например как располагаются эти столбики в ледяной корке, образовавшейся в фарфоровой выпарительной чашке.
Внутри воды образуется линза мутного льда, в которой проходит разделяющая линзу на две части поверхность смерзания идущего сверху с идущим снизу. На поверхности воды образуется выступ, холмик, так называемая наледь. Обычно на наледи образуются трещины, видимые на ее поверхности.
Как идут твои занятия по музыке? Меня этот вопрос очень интересует, так как очень хочется, чтобы ты научился играть. И еще, как немецкий? Учись, дорогой, пока можно, чтобы потом приступить к работе подготовленным. Еще мне хотелось бы, чтобы ты хоть немного рисовал и приучася бы делать записи рисунками и иллюстрировать свои мысли. Икей при себе записную книжку, карандаши и резинку, а еще лучше—цветные карандаши и на прогулках делай наброски разных более ши менее интересных явлений: стволов, грибов, скал, цветов, м»жет быть (хоть это и трудно) птиц, следов животных и прочее что встретишь.
Целую тебя, мой дорогой мальчик, работай, учись, береги мамочку.
П. Флоренский
1934.III.1,3 Дорогая Оля, давно–давне не получал от вас писем. Вероятно они застряли в Свободном, и пока еще мне не доставлены. Надеюсь все‑таки, что их пршезут когда‑нибудь. Вероятно вы теперь уже получили мои письла с новым адресом. Пишите поскорее, а то я скучаю без известий и безпокоюсь за вас. — О том, как я живу в Сковородине ть узнаешь из письма Кире. Тут жить и работать хорошо. Кормят очень усиленно, так что мне даже бывает неприятно от больших порций, когда вижу их перед собою.
Присылаю тебе несколько образчиков коры лиственницы. В высохшем состоянии они утратили яркоегь своей окраски; но думаю, если ты их увлажнишь водою, тэ она отчасти воз- становится. Весь двор у нас (работают плотники) усеян розовопурпурными и пурпурными кусочками и полосами; приносят дрова, и они словно накрашены сбоку пурпуром, а для растопки служат ленты, кучей лежащие в железной лоханке. Этот пурпурный цвет редок в природе и не даром считался в древности священным и составлял преимущество императоров. А тут у нас—все в пурпуре, и пурпур валяется под ногами.
П. Н. занят оживлением животных и растений из льда. Сегодня, после вчерашняго оттаивания, жизнь в воде из льда начала уже пробуждаться, и в частности диатомеи зазеленели. Мечтает найти мамонта или носорога, а пока что ищет дафний и коловраток. Нужно сказать, что в здешних местах не только удивительно безлюдно, но и удивительно безжизненно. Птиц совсем не видать, каких‑нибудь следов—тоже. Даже собак и кошек очень мало. Может быть, и даже вероятно, летом местность оживет, но все же здесь безжизненно. Цветы, говорят, красивые и яркие; но деревья—довольно жалкие, медленно растущие, хилые, —явно угнетенные мерзлотою под их корнями. Весь пейзаж, особенно зимою, напоминает что‑то лунное.
Напиши мне, дорогая, как идут твои занятия. Ведь меня очень занимает этот вопрос, а я, особенно за последнее время, в полном неведении. Дает ли тебе музыкальные советы М. В.[2130]?
И вообще, успешно ли ты движешься в музыке. Хотелось бы послушать, как ты стала играть теперь. Здесь музыки нет никакого подобия если не считать проведенного вчера или позавчера в столсвой радио, которое издает какие‑то стоны и шумы, к счастию настолько слабые, что громкоговорителя на разстоянии несколких шагов почти не слыхать. Инструмента нет и никто не игр; ет. Ho я утешаюсь мыслию, что вы играете и слушаете игру. Кіаняйся от меня твоей учительнице.
Смотришь ли ты книги по ботанике? Почаще смотри на рисунки, чтобы глаз привык к растительным формам и они стали родными и привычными. Тогда само собою сложится в уме обобщение и схематизация, и ты станешь не только видеть растения, но и
Целую тебя, моя дорогая. He забывай своего папу.
П. Флоренский
Москва
Плющиха, угол Долгого пер. и
Новоконюшенного, д. 7*, кв. 12
Ольге Павловне
Флоренской
Cm. Сковородино Уссурийской ж. д.,
Опытная Мерзлотная Станция
Дорогая мамочка, уже кажется два месяца, как я не получаю ни от кого из вас известий и безпокоюсь о твоем здоровье и о том, как вы живете. Надеюсь, что вы все таки пишете, но перебой произошел из‑за перемены моего адреса. Писал я вам неоднократно, но не знаю дошли ли мои письма до вас. Просил сообщить адрес мальчиков, и тоже не получил ответа. Слухи ходят, что в Москве эпидемия гриппа, и потому безпокоюсь вдвойне. Мне живется здесь хорошо во всех отношениях, и одно только меня тревожит—это мысль о вас всех. Целый день я работаю в лаборатории, изредка выхожу в поле кое‑что посмотреть. В дальнейшем полевые наблюдения думаю усилить, а пока к ним готовлюсь. На станции очень приятная администрация, жизнь тихая, можно вшмательно работать, только книг и приборов почти нет. Мгого рисую в связи с опытами, пишу заметки по работе. Имется научный кружок, где делаем доклады и обсуждаем их. В сбщем ощущение как в глухой деревне или в имении, где‑то (езконечно далеко от столиц. Посылал я несколько раз денег шнемногу, но так и не знаю, получены ли они.
1934.III.12 Сковородино, О. М. С П.
Москва
Плющиха, угол Долгого пер. и
Новоконюшенной ул., д. 12, кв. 7
Ольге Павловне
Флоренской
Cm. Сковородино Уссурийской ж. д.,
Опытная Мерзлотная Станция
Дорогая мамочка, наконец‑то, после долгого перерыва, я стал получать известия из дому: пришли письма, посланные на Свободный, а также новые на Сковородино. Последние очень грустные. Правда, я предпринял некоторые шаги, но как‑то вообще не верю в успех никаких хлопот [2131]. Ho вот, ничего не знаю о твоем здоровье. Если тебе трудно писать самой, то скажи, чтобы написали мальчики. He знаю я также, бывают ли они у тебя, ничего не пишут из дому об этом. Сообщите также о Люсе. По прежнему я тут, на Опытной Мерзлотной Станции много работаю и узнаю вещи новые для себя или, точнее, подтверждающие многое из того, что думал, не зная еще как явления разыгрываются в природе. Обстановка здесь мирная и тихая, удобная для занятий, но не достает приборов, реактивов и книг. Мы надеемся на расширение станции и на ее обогащение всем нужным или хотя бы частью того, в чем нуждаемся. Житейская обстановка здесь вполне удовлетворительна, а пищи вполне достаточно, для меня даже слишком много, так что своих порций я не съедаю целиком. Вид здесь хоть и не очень красивый, но все таки совсем не такое уныние, как в Свободном: все таки горы. Вобщем пейзаж несколько напоминает Армению, по крайней мере теперь, т. е. пока нет зелени. Есть речкі, но я не видел ее пока, т. к. сижу на Станции, в лаборатории иш по близости от нее. Надеюсь, летом повидать Анну и детеі, только тебя, дорогая, увидеть не смогу, т. к. такой переезд быі бы тебе не по силам.
Крепко целуй тебя и Люсю, кланяйся тете и ее сыну. Сообщи мне, в каком положении ее астма.
1934.ІII.20 П. Флоренский
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская ул, д. 19
Анне Михайловне
Флоренской
Cm. Сковородшо Уссурийской ж. д.
Опытная Мерзлотная Станция
1934.III.18 2 хаса ночи. Сковородино, ОМС. Дорогая Аннуля, если бы вы могли чувствовать и понимать, как я люблю всех вас и как страдаю за вас, то вам было бы легче. Ho я не знаю, чем помочь вам и не знаю даже, чем выразить свою любовь. Знайте только, что вы для меня дороже жизни, и я всем бы пожертвовал для вас, лишь бы вам было легко и хорошо. Ho я не умею и не привык говорить об этом, и потому не находится слов, чтобы высказать свое чувство. Каждого из вас я мысленно по многу раз в день представляю себе и ласкаю, как могу, и по каждому сердце болит по своему. Скажи об этом детям, как умеешь. Писать им не могу, да они еще малы, все, начиная с Васюшки, и не поймут моих слов, — может быть поймут когда‑нибудь потом, когда выростут. Крепко–крепко целую каждого из вас, но не знаю, чем мог бы порадовать. Да и писать не о чем, так живу без событий, если не считать событиями явления в кристаллах и различные новые явления при замерзании воды и грунтов. Мне тяжело, что живется спокойно и мирно, когда вы, мои дорогие, страдаете.
Относительно книг я принял кое каіие меры, посмотрим, что из этого выйдет. Во всяком случае не унывайте. Скажи деткам, что как‑нибудь устроятся наши; ела, пусть живут бодрее и радостнее настоящим.
1934.ІІІ.20. Позавчера мне привезлі из Свободного три твоих письма. Сами по себе эти запозділые письма были бы удовлетворительны в смысле вашего настроения, но читать мне их было особенно грустно, т. к. из боле поздних писем, присланных непосредственно в Сковородню я уже знал о конце вашего спокойствия. Сообщаю тебе, что мною послано заявление в Свободный и относительно книг
Меня безпокоит Васюшка, как бы подправить его, он ведь в опасном возрасте, когда особенно требуется питание. Писал я тебе, чтобы ему давать перед едой вина, это будет ему полезно.
Живу я здесь попрежнему хорошо: вожусь со льдом во всех видах, много, хотя и очень плохо, рисую, и жалею, что не умею лучше, да и нет приличных рисовальных перьев, бумаги и туши, кое что пишу по работе, сейчас во многом занят составлением докладцев, которые вероятно поедут с нашим директором в Академию Наук на мерзлотный съезд. С директором станции Н. И. Быковым, его семьей и заместителем директора отношения хорошие, и Быковы всячески стараются скрасить наше существование. Сейчас Н. И. уехал в Свободный, а потом вероятно поедет на I½ —2 месяца в Москву и в Ленинград. Снег тут почти стаял, днем на солнце тепло, или почти тепло, но по ночам 30–градусные морозы. Написал я: «снег стаял». He «стаял», а
Крепко целую тебя, дорогая; береги себя и детей. Кланяйся маме. По вечерам смотри на звезды. Я каждый день в наши 10, 12 часов смотрю на Пояс Ориона; но это для вас слишком рано (по вашему б ч. вечера). Иногда смотрю в I час ночи, по вашему в 7. Еще раз целую.
Получила ли ты часы?
П. Флоренский
Дорогой Мик, оіень приятно, что ты хорошо учишься, HO неприятно, что ты іе розовеешь и не толстеешь. Постарайся о том и о другом. Ягоды в Пестове очень соблазнительны. Говорят, что и здес] много ягод, но вероятно, думается мне, чтобы найти их, надо отойти куда‑нибудь подальше. А места здесь очень мало–населенные и дикие. Вот, на днях мне раз- сказывали, как в лес> было восемь человек, взрослых. Выскочил откуда‑то зверь, называют его рысью, но может быть это неверно, и на самом деле он был барсом, водящимся в Уссурийском крае. Выскочи; и загрыз всех восьмерых. А то еще раз- сказывали, как в лесу были красноармейцы. Они работали по лесозаготовительным работам и вооружены не были. Один из красноармейцев отопел в сторону. На него бросился тигр, схватил, поволок и ~ащил целый километр. Товарищи бросились вдогонку, но близко подходить боялись. Наконец догнали тигра, но оказалось, что он мертв, с разрубленной головой. Рядом лежал красноармеец с переломанными ребрами и в полусознательном состоянии. Оказалось, что тигр, волоча его, устал и решил отдошуть. Когда он выпустил красноармейца, то тот топором разр)бил ему голову, а сам упал. Красноармеец был перевезен в больницу и по прошествии месяца поправился.
Вот, Мик, какие здесь места. Ho не бойся, в Сковородине тигры по улицам не ходят, и даже барсов и рысей не видно что‑то. Вообще зверья не приходится встречать, кроме разве двух собак. Одна — рыжая, сэттер, вроде как у дяди Васи[2132], другая же — белая с черными пятнами, маленькая ростом, но большая возрастом. Зовут ее «Мальчик» и представляет она какую‑то помесь китайской собаки с простой. Птиц пока не видно и не слышно, только раз слышал я синичку. Ворон здесь не видать. Говорят, они бывают здесь, но не серые, а черные.
Большая часть рек здешних промерзает до дна, несмотря на быстрое течение. Так же бывает и со сковородинской речкой, которая называется Большой Нёвер, хотя она и небольшая. Когда она начинает замерзать, то для воды устраивается прорубь. Ho когда лед доходит до дна, то в воде, как мне разсказы- вали, откуда‑то берется множество лягушат, так что воду, прежде чем употреблять ее, приходится процеживать через полотно. А в другом месте, недалеко отсюда, которое называется Мартегит, в подобных же обстоятельствах, на пруде среди зимы, в воде появляется множество зеленых жуков, которых приходится удалять процеживанием воды.
Павел Николаевич занят здесь оживлением разных мелких животных, которых он берет изо льда с прудка, находящегося при станции на опытной площадке. Прудок совсем небольшой, промерзает насквозь. Я часто спускаюсь на дно прудка, в прорубь, делаю там зарисовки льда, последовательности ледяных образований, пузыри и т. д. Этот прудок іѵіы с П. Н. изучаем всесторонне и думаем написать о нем небольшой очерк. У нас в лаборатории ожили уже бактерии, водоросли, инфузории, коловратки, различные личинки и други* существа из этого прудка. П. Н. мечтает оживить животных в ископаемого, древнего льда, проспавших во льду много тыс*ч лет и, может быть, отличающихся от современных форм. Н> этим займется вероятно летом. А пока что начала оживать гусеница, найденная нами под кочкой, хотя гусеницам и не поіагается засыпать на зиму.
Воздух тут очень сухой. Сухари и коіфеты совсем не отсыревают, как у нас в Посаде. Различные вещи при трении сильно электролизуются: гребешки при расчесывании волос, стружки при стругании карандашей, бумаіа, без предварительной сушки, если потереть ее рукою на столе и т. д. Говорят, наблюдается свечение предметов, но я лшно его не видывал, может быть потому, что не было повода всматриваться в подобное явление. Ну, март уж на исходе. Как же с твоим договором по музыке и немецким? Сообщи.
Целую тебя, дорогой. Слушайся мамочку и не обижай ее, а то ей и без того тяжело. Крепко поцелуй ее от меня много раз, чтобы она помнила обо мне. Еще раз, крепко целую тебя. Сейчас уже по нашему поздно, второй час ночи, а по вашему — только восьмой. Надо спать, а то завтра, как и всегда, вставать в восьмом часу, по нашему, а по вашему—во втором часу утра. Спокойной ночи.
1934. III.21 I ч. 20 м. П. Флоренский
1934. III.21. Сковородино. Дорогая Олечка, получил с большим опозданием твое большое письмо, пересланное из Свободного. Постарайся развлечь мамочку, скажи ей, что папа ее очень любит, всегда думает о ней и всегда с вами мыслями и заботами. Разспрашивал я относительно здешнего климата. Старожилы говорят, что самое хорошее время здесь сентябрь и октябрь, сухие, спокойные. Август тоже ничего, но несколько хуже. Июнь и июль дождливы и вместе с тем жарки. Конечно было бы хорошо провести время когда нет дождей. В Москве вероятно будет жена нашего директора. Постарайтесь повидаться с нею и поразспросить обо всех житейских условиях, чтобы устроить поездку наиболее приятно для себя. Об одном только предупреждаю заранее: в такое путешествие надо брать как можно меньше вещей, т. к. вещи—большая обуза, —самое необходимое.
Ты спрашиваешь о черчении. Мне кажется, для черчения нужно соблюсти три условия: во–первых, надо получить несколько основіых указаний от опытного чертежника. Ты могла бы как‑нибудь сговориться с М. В. Ф[2133]. и попросить у нее устроить разговоі на тему о черчении с П. Я. Павлиновым [2134], который чертит огень хорошо. Во–вторых, надо много упражняться, но не зря лазать бумагу, а вдумываться, отчего получаются недостатки I какие недостатки, а для этого показывать свои чертежные уіражнения кому‑нибудь знающему дело. B- третьих же, надо інимательно разсматривать хорошие (и плохие) чертежи, как печатные, так в особенности подлинники и вдумываться в них. Ведь в чертеже, кроме его чистоты и внешней аккуратности должно быть более существенное свойство — его дуиа, которая состоит в композиции. Отдельные элементы доіжны быть размещены так чтобы давали впечатление целог(и были легко читаемы в целом и по частям, поле должно быть достаточно заполнено, но не перегружено, толщина линий и виды линии (пунктиры и т. п.) должны отвечать размеру чертежа и значению линии в чертеже, масштабы должны быт* подобраны так чтобы все требуемые подробности выступіли внятно, вместе с тем не увеличивая чрезмерно площади чертежа; должна быть игра линий по толщине, характеру их и т. д. Кроме того, необходимо учитывать, что чертеж, предназначенный к разсматриванию сам по себе существенно огличается от чертежа для печати: последний должен быть гораздо грубее, сочнее и выразительнее первого, т. к. при фотографическом уменьшении он делается более скромным неясным и, чтобы не получить клише вялого и скучного, необходимо усиливать подлинник с запасом, иногда значительным.
Ты пишешь относительно М. В. Конечно, я был бы весьма рад видеть ее. Для приезда ее сюда на время, как мне говорили, разрешения не требуется, особенно если она согласится дать здесь 2—3 концерта (но я не знаю, много ли найдется настоящих ценителей ее игры). Для свидания же потребуется разрешение, которое я постараюсь устроить; но займусь этим лишь тогда, когда будет выяснен вопрос, намерена ли она приехать.
Слушаешь ли ты ее концерты? Пользуешься ли ее советами?
Кланяйся от меня бабушке и сообщи, как живет она, а также как живет бабушка Оля.
Говорят, здесь не особенно далеко от Сковородина начинается настоящая тайга. Сегодня мне разсказывал один из наших сотрудников, что в тайге такая густота, что нет никакой возможности продраться сквозь чащу молодняка. Этот же сотрудник видел сохатого. На здешних горах живут так называемые дикие козы, а по моему—джейраны. Джейраны очень красивые и очень милые звери, с чудными глазами. На Кавказе считается большим комплиментом, когда кого‑нибудь сравнивают
с джейраном. Я видел джейраниху и детныша в Нанаграх, под лестницей у начальника станции, полуруіных.
Целую тебя, дорогая.
Дорогая Тика, с каждым письмом ть начинаешь писать все лучше. Думаю, скоро будешь писать и совсем хорошо. Мамочка сообщает, что ты теперь одолела арифметику. Это хорошо. Ho, вот, я не знаю, учишь ли ты арифметіке своих ребят. Скажи им, чтобы они, по распоряжению дедуики, учились прилежно и твердо знали таблицу умножения. А то без таблицы умножения какие же они куклы?
В последнем письме я послал вам обращы коры лиственницы. Получили ли вы их и как они вам понравились, если вы их получили?
Спроси у мамочки еще (я забыл напісать ей), получили ли вы посылочку и деньги, посланные давно, из Ксениевской. Это было в конце ноября, как помнится.
Бывает ли у вас твой приятель Левонид [2135]?
Как ты шалишь с ним?
Играешь ли ты с Микой* и Олей в чегыре руки? Думаю, ты уже могла бы играть что‑нибудь хорошее.
Сегодня у нас выходной день и был устроен субботник. Мы пилили во дворе у себя лиственничные бревна, и я любовался их красивым цветом и отбирал образцы распилов для нашего будущего музея. Тут живет на станции мальчик Коля, вроде тебя или немного постарше. Он иногда приходит в лабораторию посмотреть на животных, которые оживают после промерзания в прудке, старается нарисовать их и постоянно что‑нибудь мастерит вроде Мика.
Бываете ли вы у тети Іоси. Как‑нибудь пойдите к ней от меня и поцелуйте ее.
В здешней местности на горах, как мне разсказывают, растет очень много голубики и брусники, а есть также малина и земляника. Голубика—это ягода вроде черники, только более крупная и покрытая голубым налетом, как сливы. Ее называют здесь голубицею. В тайге же, говорят, пустынно: птиц не слышно, мертвая тишина, совсем не как у нас.
Здесь живет народ, который называется орочёны. Ho они избегают ходить в города, да и малочисленны. До сих пор мне не пришлось видеть ни одного орочёна, но надеюсь когда- нибудь залучить какого‑нибудь, чтобы записать от него орочён- ские слова. Пока что знаю только одно: Тында, что значит
Целую свою дорогую дочку и прошу не забывать своего папу.
1934.III.22 П. Флоренский
Сковородино, OMC
Дорогой Кирілл, получил твои письма, недавнее маленькое и старое — болыіее, в которых. ты спрашиваешь о своей летней работе. Мне отскда трудно решать это дело, но вот кое какие соображения. Во Владивосток ты ни в коем случае не просись и не езди, да я увеэен, что ни экспедицию, ни тебя в особенности туда не пустят. Остальное, как будто, все приемлемо, т. е. Памир и Казахстгн. С кем тебе ехать? Тут два момента, один— о направлении заіятий, а другой: —о личных отношениях. Мне кажется, что наиболее целесообразно направить себя на изучение осадочных пород и минералов, связанных с их образованием. Ho современное изучение осадочных пород должно учитывать их биогенетический характер и их текстуру с вытекающей * из последней физико–химическими последствиями. Для понимания биологических причин образования пород и минералов необходимо сериезное знакомство с зоо- и фитопалеонтологией. Очень приятно было узнать, что ты стал заниматься и последней. Думаю, Д. И[2136] может дать тебе необходимые основы в области палеонтологии. Ничего, что занятия с ним направлены на частные вопросы. Такое изучение, т. е. от основательного ознакомления и личного опыта в весьма узкой области к общим вопросам наиболее плодотворно; напротив, сразу входить в общее, не имея привычки и конкретных знаний в частном, ведет обычно к некритичности и к общим местам, в которых работник всецело зависит от случайных воздействий на него. Общее придет, в свое время, само собою выкристаллизуется из опыта конкретного и частного, если к последнему относиться вдумчиво. Это — о палеонтологии. К ней, конечно, необходимо присоединить и физиологию организмов разного типа, чтобы форма организма не была простым фактом без внутреннего значения, но воспринималась как равнодействующая внутренних процессов организма.
3., насколько я понимаю, примыкает к работам Самойлова и Вернадского, т. е. неизбежно связывается с вопросами биологическими. Это для тебя очень удачное сочетание, т. к. надо развивать взгляды био–гео–минера логические. Работать около тебе полезно, особенно раз он относится к тебе хорошо. Мне, однако, неизвестно, насколько он входит в вопросы структуры и текстуры. Между тем, именно на почве проникновения в последние объяснится в ближайшее будущее очень многое в природе. Тебе необходимо усвоить существующую терминологию и классификацию структур и текстур, развивать ее далее, знать характерные особенности и числовые характеристики их, вообще чувствовать строение. Кстати, познакомься с моей статьей «Скважность» в «Техн. Энциклопедии». Правда, статья эта изуродована сокращениями и многочисленными опечатками, но все же ты найдешь в ней материал, не систематизированный, сколько знаю, ни в одной книге. С кем: е тебе ехать? Думаю, дело выяснится само собою. Лучше всего оговорить при случае с 3. и с Д. И. И та и другая поездка юлезны, пожалуй первая в настоящий момент тебе нужнее. Сообци, какие появились новые дадные по вопросу о поездке и посоветуй 3. не ехать во Владивосток, это не своевременно. To, что ты сообщаешь о находке оловянного камня, меня радует. В свое время именю я настаивал на необходимости предпринять поиски этого минерала и выражал надежду, что он найдется. Ho достаточны ли зашсы месторождения, теперь открывшегося, хотя бы по самому первому впечатлению?
Целую тебя, дорогой мальчик, заіоться о мамочке и поцелуй ее за меня.
Будь здоров и кушай как следует.
1934.III.22 П. Флоренский
Сковородино, OMC
Мой дорогой Вася, ты давно мне Fe пишешь, а я скучаю без вас, без тебя, без писем. He знаю, полѵчил ли ты мои письма— последнее из Свободного и затем из Сковородина?
Мне было бы жаль, если бы не получил их, т. к. я старался написать для тебя что‑нибудь интересное. Все сижу над процессами кристаллизации воды и нахожу чуть ни каждый день что- нибудь интересное, —правда для меня не всегда новое, т. к. я предвижу результат заранее, но тем не менее красивое и поучительное явление. Чтобы доставить тебе, мой дорогой, маленькое удовольствие, присылаю тебе фотоснимок с одной из моих зарисовок. Это—строение льда, образовавшегося в прямоугольной цинковой ванне с висевшим внутри нее на железном стержне и веревочке железным шаром. Значение цифровых указателей такое:
— Железный шар.
— Наледь из слегка мутного льда с невыраженной текстурой; получилась из воды, поднимающейся на поверхность.
— Прозрачный лед.
— Прозрачный лед с радиально–лучистой относительно шара I текстурой; разрывы радиальных газовых нитей дают зоны, ортогональные нитям и концентричные шару I.
— Прозрачный лед веерно–лучистой текстуры, ортогональный относительно свободного горизонта воды, боковых стенок и дна цинковой ванны; разрывы газовых нитей дают зоны, ортогональные нитям и продолжающие радиальные лучи льда 4.
— Зона газовых пузырьков, принадлежащих к системе нитей льда 5.
— Полупрозрачный мутный лед шестоватой текстуры, аналогичный льду 2.
— Белый лед сс слабо выраженной текстурой, аналогичный льду 5.
— Прозрачная прослойка, идущая по направлению нитей льда 5.
— Белый лед, юдобный льду 8.
— Полупрозрачный лед с неявновыраженной текстурой, продолжающий теютуру льда 4.
— Полупрозрачный лед, не обладающий выраженной текстурой.
— Прозрачные лед с крупными пузырями у верхнего горизонта.
— Мутноватыі пузырчатый лед с неявно выраженной ше- стоватостью, нормальной к верхнему горизонту.
— Образовавшейся за счет выпучивания дна ванны прозрачный подстилающий слой (донная наледь) льда с пузырями и шестоватой текстурой, нормальной к нижней поверхности замерзания.
Рисунок и фотоснимок я сделал нарочно белым по черному, чтобы хоть намекнуть на красоту серебристых нитей и белых прослоек и пузырей в прозрачной массе. Это — типический случай, и разобрав его внимательно, ты поймешь, какова текстура формаций льда во всевозможных других случаях. Обрати внимание, милый, на следующие обстоятельства. Лед имеет стремление образовать нети (обнаруживающиеся распределением капиллярных зазоров, заполненных газом или парами). Нити эти начинаются и заканчиваются на поверхностях, ограничивающих объем льда и притом ортогональны к ним. Кроме того на нитях наблюдается система разрывов, своею совокупностью дающие зоны, и эти зоны, или зональные поверхности, тоже ортогональны к системе указанных линий. Получается полная картина силового поля: силовые линии и изопотенциальные поверхности. Ho далее: на фотоснимке ты видишь
— Дорогой Васенька, письмо мое задержалось: написал было я тебе первому, и к письму хотел приложить фотоснимок. Ho сейчас нет проявителя, а письмо без фотоснимка будет непонятно, и поэтому пишу пока, до получения проявителя второе письмо. Как твоя работа по пегматитам? Когда она будет напечатана, пришли ее мне. При поисках ископаемых обрати внимание на поиски танталовой руды; танталу, как я убежден, предстоит в ближайшем большое значение в самых разных областях техники‑как по его исключительной тугоплавкости 2800° (тогда как платина 1П.°) (число 2800° беру из таблиц, но это число
На всякий случай сообщаю тебе іайденную мною зависимость между температурою t замерания воды в капилляре и радиусом г или диаметром D его:
t = 2,30665 4–20,0619 In г (г—в
t= 1+20,0619 In (D 10“4) (D—в л*.
Очень важно выводить и собирать побольше различных функциональных связей, характеризующих различные явления; тогда наготове аппарат для проверю различных предположений. При этом во многих случаях важно знать не столько количественный, сколько качественны! характер явления, и для таких выводов часто достаточно лишь приближенное выражение связи. Присылаемое тебе вероятно не вполне точно, но, насколько можно судить по опытннм данным, оно вполне удовлетворительно.
Теперь сообщу тебе о здешнем крае. Повидимому, здесь необыкновенная интенсивность ультрафиолетовой радиации. Глаза у всех, даже в комнате, режет, они слезятся и быстро утомляются. На воздухе все быстро загорают. Вегетация растений происходит в несколько раз быстрее, чем под соответственными широтами Европы. Все это наводит на мысль о необходимости как‑то использовать энергию ультрафиолетовых лучей. — На всякий случай, я посылаю тебе и прежнее письмо, а фотоснимок пришлю особо, но ты письма пока можешь не читать.
Надо кончать письмо, а то опять задержится и не пойдет на почту. Крепко целую тебя, дорогой. Заботься о своем здоровье, а остальное все устроится. Берегите мамочку. Заходите к бабушке.
1934. III.23 П. Флоренский
Сковородино
Анне Михайловне Флоренской
г. Загорск Московской области,
Пионерская 19
Ольге Павловне Флоренской
Плющиха Угол Долгого и Новоконюшенного д. 12, кв. 7 (м. б. д. 7, кв. 12)
Вход с Новоконюшенного
1934.III.23—24, ночь. Дорогая Аннуля, Ольга Христофоровна Быкова, жена директора Опытном Мерзлотной Станции, Николая Ивановича, доставит тебе это письмо, если сумеет— лично. Она и Ник. Из. проявили к нам, т. е. к П. Н. и ко мне много внимания и участия, все время стараются сделать нашу жизнь такою, как если бы мы были их гостями. От О. X. ты узнаешь обо мне, о жизни и работе. Я бы хотел, чтобы она повидала детей и поговорила с ними, особенно с мальчиками. Ее собственные дети—вроде наших и по возрасту, и по воспитанию, —немного моложе. Старший, Кирилл, болезненностью и неровностью напоминает Васю, второй, Игорь, —нашего Киру, девочка Ира— Олю, а мальчик Коля — Мика. Мне бывает приятно видеть этих детей, но и грустно, потому что особенно живо вспоминаются собственные малыши, начиная с Васюшки. К тому же Кирилл склонен к легочному заболеванию, нервный, на него жаль смотреть.
Кроме разспросов обо мне спроси у О. X. также об условиях жизни здесь и попроси помощи как в отношении устройства свидания, так и в отношении книг и рукописей. Ник. Ив. уже предпринял некоторые шаги, но там, в Москве, это будет сделать гораздо легче. Сам Ник. Ив. очень культурный, воспитанный и благожелательный человек, так что работать с ним не только легко, но и весьма приятно; надеюсь, будет и плодотворно. Скажи мальчикам, чтобы они не дичились О. X., тем более, что она будет у вас недолго. Покажите ей музей, если она попадет в Загорск.
О. X. предлагает мне привезти от вас посылку.
Я объяснил ей, что мне надо, если она найдет удобным. Кроме того, пришли мне мои ременные пояски, гребешок (около 14 см длиною, частый и редкий—с одной стороны) и, хорошо бы черную рубашку на лето, но только
Скажи деткам и маме, что я их о ень, очень люблю, но не умею выразить свою любовь. И раньше и теперь я все готов был отдать для вас, но со мною вам хталось невесело и нехорошо. Хотелось бы, чтобы хоть теперь, когда я только мыслями с вами, было радостно и легче. Ho сделать ничего не могу. Все это время я страдал за вас и хотел, и просил, чтобы мне было тяжелее, лишь бы вы были избавле*ы от огорчений, чтобы тяжесть жизни выпала на меня вза\ен вас. И тем более мне плохо от того, что я ни в чем не іуждаюсь, тогда как вы нуждаетесь, и твоим уверениям я не верю, будто вы живете сносно. Если бы вы могли почувствовіть, как я вас люблю, вам было бы легче. С. И. кланяюсь и желаю ей здоровья. Всех вас целую крепко. Сейчас уже утро, я просидел всю ночь за срочной работой, пишу наскоро и безсвязно. Уке светает, а вы вероятно только легли спать. Напиши мне числа. всех домашних памятей (рождения, именины, кончины), у меня память ослабла и я не все могу вспомнить, хоть и стараюсі. Бываете ли вы у Іоси? Пойдите к ней за меня. За этот год я был много раз утешен мыслию об ее уходе, но не в том смысле, о каком ты пишешь об А. Белом[2137]. Кстати, то что ты пишешь о нем — несправедливо, я знал его с лучшей стороны и память о нем остается во мне светлой и белой, хотя мы и разошлись впоследствии.
Заботься о себе и сохрани мне себя и деток, это единственное, о чем я прошу тебя. Старайся не переутомляться и лечиться. У всех свое горе и свой крест. Поэтому не ропщи на свой. За это время я видел кругом себя столько горя во всех видах и по всяким причинам, что этим собственное отвлекалось. А. И. кланяйся, поблагодари от меня за внимание к вам и за память обо мне. П. Н. в претензии на него за разговоры о дядюшках и проч., ему весьма неприятные.
Если остался свободный экземпляр «Мнимостей в геометрии» [2138], то дай О. X. для ее мужа.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская 19
Анне Михайловне
Флоренской
1934.ІІІ.30. Дорогая Аннуля, вчераі получил твое письмо от 17 марта[2139]. Почему‑то никто из детей ие написал. Сейчас спешу написать тебе, поэтому напишу коротко. Заявление в кооператив ВЭИ тебе посылаю.
Относительно книг я предпринял шаги, и даже два. О результатах пока не знаю, но м. б. ты в скором времени сама узнаешь, раньше меня. Относительно книг из «Техн. Энц.» пожалуйста не маши руками, а требуй—пошли открытку и сошлись на их обещание. Книги эти понадобятся. Относительно денег из «Т. Э.» посьпаю в Контору заявление, чтобы они прислали мне справку, сюлько должны, а там посмотрим.
Спрашиваешь, дорогая, о моем хозяйстве. Прачка тут есть, она и стирает белье. Беіье пока имеется, а когда не будет, я смогу купить или пол/чить казенное. Одежда казенная, но думаю на днях купить себе. Сегодня купил два ременных пояска, присылать мне
Наша станция лежит не далеко от ж. д, а близко, минуты 3—4 ходу от станции ж. д., бывшей Рухлсво. Кстати, теперь она, эта станция, считается не Уссурийской ж. д., а Забайкальской. Следовательно мы несколько отъехалі на Запад.
Целую тебя и детей, кланяйся бабушке.
Передай привет Микиной Кате. Поцелуй маму, Люсю и Лилю.
1934.ІІІ. 30 П. Флоренский
Сковородино, OMC
1934.IV.2. Вчера получил твое письмо от 12 марта, после того, которое было от 17–го. Мое письмо задержалось, не успел послать. Сообщаю вам, что вчера было привезено разрешение из Свободного на приезд ваш сюда. Следовательно, вы теперь можете рассчитывать на побывку в Сковородине. Относительно денег из «Т. Э.» я послал сегодня заявление, чтобы мне прислали официальную справку о своей задолженности, перевели свой долг на твою сберегат книжку (только кассу и № книжки я заэыл) и прислали мне уведомление, что это сделано. Ты пишешь об Олином учении, но я не получал сведений о ее поступлении в школу. Сообщи об этом.
Спрашиваешь, выросла ли у меня борода. Ho как же ей вырасти, когда я ее брею. Этого хотели мальчики, которые много ко мне приставали, затем в наших условиях держать бороду в чистоте трудно, и наконец неприятно отличаться от всех, а бреются все.
Чтобы не задерживать письмо, спешу отправить то, что есть. Детям напишу после. Меня безпокоит здоровье Васи, напишите, как он теперь.
Я. Ф.
Разрешение на приезд получено также и для жены П. Н. Хорошо было бы вам сговориться с Ел. Серг.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская 19
Анне Михайловне Флоренской
П. А. Флоренский, Сковородино
Уссурийской ж. д.,
Опытная Мерзлотная Станция
1934.ІѴ.8. Утро. Сковородино, ОМС. Дорюгой Кирилл, и ты мне не пишешь давно почему‑то, забыл своего папу. Получил ли ты письмо о моей дальнейшей работе? Боюсь, оно пришло слишком поздно, если вообще пришло. — Расскажу тебе о наших находках во льде. При замерзании воды горизонт ее, как мы установили, всеща изменяется, а именно повышается в месте более теплом стносительно прочих мест водной поверхности. Возникают іеровности в виде бугров, наледей, а при быстром замерзаниі — и сталагмитов. Когда от лабораторных опытов мы переіши к обследованию замерзания в природных условиях, то нашли то же. Например поверхность прудка на нашей опытной площадке оказалась в виде чаши, от отепляющего действия берегов. При этом сказывается экспозиция берега, т. е. наклон в ту или другую сторону по странам света. Южная экспозиция (северный берег) дает наибольшее отепление, а потому и наибольшее поднятие ледяного покрова. Между тем, опытно было установлено, что повышение горизонта льда происходит за счет удаления воды в области наибольшего поднятия и образования внутренних полостей, иногда—жеодов. Мы стали искать таких полостей и во льде нашего прудка — и нашли больше, чем ожидали. Оказалось, весь лед пронизан кавернами, план которых мы сняли. Вот он. А в разрезе система каверн оказалась 7–ярусной постройкой с колоннами, арками, устоями, ледяными перегородками, безчисленным множеством полочек, сидящих на перегородках, устоях и стенках. По архитектуре эта постройка веема* напоминает площадь знаменитой мечети Омара в Иерусалиме. Чтобы выровнять* площадь у вершины горы Мория, там создали многоярусную систему аркад, поставленных друг на друге и переслоенных горизонтальными плоскостями. Так и тут, но все—из льда. Получились сказочные пещеры из чистейшего хрустального льда, льда лучистого, льда волокнистого, белого, а внизу—красно–коричневого, но вполне прозрачного. Все это расположено в замечательном порядке, который нами изучен. Формации льда делятся на свиты и ярусы, каждый обладающий своими особенностями. Колонны, устои, стенки—причудливых форм, тем более замечательных, что ты видешь все газовые включения, газовые нити, все внутреннее строение их. Описать, как это красиво мне не по силам, нарисовать—тоже. Когда‑нибудь ты увидішь ряд зарисовок колонн и других деталей, но эти зарис*вки даже отдаленно не передают красоты этих пещер. Сомн©аюсь, чтобы художник умел передать ее по настоящему, эт> слишком трудная задача. Лучше всего читать сказки. Ho I это слабо: «Перед ним во тьме печальной гроб качается хрустальный, и в хрустальном гробе том спит царевна мертвыи сном». Как это мало, как бедно сравнительно с найденныя нами в прудке поперечником всего в 8 метров, и глубіною 1,60 м, т. е. недалеком от лужи. Ho в этих кавернах сказались еще чудесные кристаллы льда самых необыкновенных форм, ими осыпаны поверхности пластин, кристаллы растет из стен и с потолков, направляясь всегда вниз или вбок, но никогда вверх. Об этих кристаллах я сейчас буду писать Васе так что ты узнаешь из письма к нему.
Вот, дорогой Кирилл, какие чудесі открываются в малом и ничтожном, находящемся под 6okon у нас. О других наших открытиях сообщу в другой раз: устал писать и, кроме того, тороплюсь, чтобы письмо попало на курьерский поезд. Поездку нашу пришлось отложить до завтра, т. к. неожиданно с утра началась снежная буря и метелица, весь пейзаж преобразился и из весеннего стал зимним. Ехать в такую погоду не имеет смысла, ничего не увидим, ничего не зарисуем.
Целую тебя, дорогой. Береги мамочку и не забывай папу.
П. Флоренский
1934.ІѴ.8. Полдень. Сковородино, ОМС. Дорогой Васенька, меня беспокоит твоя малярия, а ты ничего не сообщаешь о себе. Все детство я прожил под ее гнетом, каждый день был жар и озноб. Вечно болела голова, распухала селезенка, так что было больно бегать, а иногда даже и ходить, сон был тяжелый с кошмарами, не было аппетита. Все это я знаю хорошо по себе, и потому особенно безпокоюсь за тебя, мой дорогой. Постарайся лечиться во время, чтобы не дать малярии развиться и истощить тебя, и без того слишком тощего. — Сижу сейчас лицом к окну и дивлюсь мгновенному изменению всего вида. Час тому назад была весна, а теперь настоящая зима, какой еще ни разу здесь мы не видывали — метелица, ветер, снег валит, все побелело. Хотели ехать лошадьми на подводе, а теперь решено ехать завтра на санях. Неожиданности погоды здесь такие, чтю Iji. Физ. Обсерватория отказалась для ДВК давать какие‑либо прогнозы. Так здесь и с реками. Небольшая речушка, а вдруг неожиданно поднимается на много метров, затопляет вісе кругом, несет стволы дерев, разрушает мосты.
Теперь буду продолжать разсказ о ледяных пещерах, открытых нами во льде прудка. Эти пещеры покрыты замечательными кристаллами льда, скелетного или полу скелетного типа. На обороте писыѵа даю тебе образцы кристаллических образований— различных полых форм в виде ваз, рюмок, бутылок, стаканов,
Вчера мы с П. Н. закончили и отправили 2–ую статью о замерзании воды. Попадет ли она к съезду не знаю, вероятно уже поздно. Ho материала так много, что не было возможности обработать его, даже поверхностно, быстрее, чем сделали это мы, хотя и сидели дни и ночи над ним. Теперь думаем заняться систематическим изучением различныхформаций льда в природе. Ряд формаций уже установлен намі, но можно думать, что придется его значительно удлинить ноыми, когда мы проедемся по наледям.
Целую тебя, дорогой, позаботься о своем здоровье.
П. Флоренский
1934.ІѴ.8. Ночь. Сковородино, ОМС. Дорогая Аннуля, сегодня получил твою приписку на письме Оли. Надеюсь, ты уже получила мое письмо с заявлением в кооператив относительно передачи моего пая Кире и с сообщешем о том, что разрешение вам приехать дано. Теперь я жду оффициальной бумаги, чтобы на основании ее получить пропулс тебе, т. к. без него по дороге могут встретиться какие‑нибудь задержки. Вероятно ко времени получения этого письма ты обо всех обстоятельствах поездки уже узнаешь лучше моего, но тишу тебе все‑таки, что знаю. Тут трудно насчет питания, т. к. в городах пока ничего не продается. Говорят, скоро будет свобоцная продажа. Правда, мне обещали на время вашего приезда выдавать сухой паек, так что подспорье и даже основа будет; но сомневаюсь, чтобы пайка хватило. Как‑нибудь устроимся, пусть Мик ловит рыбу и собирает грибы и ягоды, если только таковые будут к вашему приезду.
На днях я узнал, что «много» ваших писем лежит на ст. Тохтамыгда, куда они пересланы из Свободного. Вероятно завтра мой ученик Игорь [2140] поедет выручить эти письма, но я их не увижу целую неделю: завтра утром мы с П. Н. и еще двумя работниками едем на лошадях в экспедицию, дней на 7—8, в горы, — осматривать места, где особенно ярко проявляются явления мерзлоты—наледи, булгуняхи, т. е. бугры вспучивания, «могильники», т. е. выпячиваемые из земли правильными рядами камни и тому подобные явления. Маршрут наш около 100 км, т. е. до перевала, а потом столько же или около того обратно. Мы тут работаем достаточно—делаем опыты, зарисовки, чертежи, наблюдаем, разбиваем лед, снимаем разрезы, пишем. За эти два месяца, кроме ряда мелких работ, написали две довольно большие и отправили их в Академию Наук на мерзлотный съезд, но боимся что вторая не поспеет. Как ни гнали, а отправить удалось только сегодня в обед, да и то заканчивали уже запечатывая. Одна работа, посланная раньше, о замерзании воды, по лабораторным оп ытам, а вторая — «Наблюдения над замерзанием воды в природных условиях». Довольно часто происходят заседания кружка по изучению мерзлоты, где я сделал уже 4 доклада, пишем в каждом номере нашей стенной газеты «Победить мерзлоту». Строим широкие планы расширения OMC и ее работы. Предполагается издание (правда, пока стетографическое) «Бюллетеня ОМС», создание различных курсов, организация музея. Если последнее состоится, то мобилизуем всех, в том числе и Мика с Тикой, на сбор коллекций. Вообще работа тут кипит и еще более должна кипеть в будущей. Явления, с которыми приходится иметь дело, так мало изучено, что каждый день приносит что‑нибудь новое, неизвестное в литературе и объясняющее явления природы. Недавно, 31–го марта, было общее собрание, и нас с П. Н. представили к получению ударной книжки. По лагерному это считается больший признанием, особенно при такой быстроте представления (сообщаю это, собственно не тебе, а Мику, который подобными делами интересуется).
В остальном, г. е. кроме работы, жизнь течет по–старому или, точнее, мы ее не замечаем. Завтрак, обед, ужин, чай—вот что разбивает день, т. к. он, у меня по крайней мере, весь занят работой. Занимаюсь я математикой и физикой с Игорем, сыном нашего директора. Ему 17 лет и он несколько напоминает Кирилла нашего. Мальчик способный и заниматься с ним не скучно. Думаю о вас всегда и особенно сегодня, несмотря на штурмовой день —крайнюю спешку с работой, двумя заседаниями, уроком и сборами к нашей поездке. Целую тебя дорогая Аннуля, будь бодрой и веселой, береги себя и моих детей. Кланяйся бабушке и всем.
П. Флоренский
1934.ІѴ.8. Ночь. Сковородино, ОМС. Дорогой Мик, ты что‑то совсем забываешь своего папу, не пишешь ему, а ему ведь так радостно бывает получить весть от тебя. He ленись и пиши хоть несколько строк. — В прошлом письме я раз- сказывал тебе о тигре. Вот еще, что пришлось слышать от старого инженера, живущего со мною в одной комнате. Как- то он, когда строил дорогу, рано утром идет по трассе в сопровождении двух казаков. Он поотстал, а казаки впереди. Вдруг слышит—выстрел. Подходит к ним. Они бросаются на откос, он за ними—и видят: громадный тигр уже в конвульсиях, царапает когтями землю. Оказалось, он сидел на откосе, поджидая, кого бы съесть и собирался броситься на этих пешеходов. Казаки ткнули его, когда он издох, штыком, на всякий случай и поволокли с большим трудом, на ближайшую станцию. В это время проезжал какой‑то начальник. Ему сообщили, что убит тигр. Начальник вышел посмотреть на тигра, казаки ему подарили тигра и получили в подарок 500 рублей, а тигра уложили в багажный вагон и повезли в Москву.
Этот же инженер размазывал,: ак тигр повадился таскать людей, китайцев–рабочих. А китайіы питают к тигру почтение и не преследуют его, чтобы он ни іатворил. Сообщают как‑то инженеру, что тигр опять утащил одного китайца. Инженер (он был охотником) бросился в погоно, нашел место, где тигр напал на китайца, но там были тоіько туфли и еще какая‑то вещь, но ни тигра; ни китайца не отлскали.
Видйшь, какие бывают приклкяения
Помнишь, как мы с тобой ходши по грибы и птички пели со всех сторон. Туг их не услышишь, хотя грибов много.
Как идет у тебя музыка? И как щет ваш шумовой оркестр? Сегодня я видел японский музыкальный инструмент кото. Он состоит из трех струн, настроенных в униссон*. Особой клавиатурой, вроде той, что у пишущих машин, придавливают струну в нужном месте, а играют пластинкой, как на мандолине. Аккордов брать нельзя. Гамма какая‑то странная, не наша. Что на нем может получиться не знаю, т. к. те кто пробовал при мне играть на нем, — сами не умели. Вид этого кото, м. б. не настоящего, а какого‑нибудь новейшей конструкции, —вроде как маленького пианино, хотя с пианино он (или оно, кото) не имеет ничего общего. Целую тебя, дорогой Мик.
П. Флоренский
1934.ІѴ.8. Ночь. Сковородино, ОМС. Дорогая Оля, сегодня получил твое письмо[2141] и, собираясь уезжать, спешу написать тебе, т. к. иначе днеі 8 не смогу. Относительно музыки твоей ты напрасно нервншаешь и дергаешься. Тебе надо спокойно итти своей дорогой и научиться, чему способна и как способна, прочее же от іебя не зависит. Вполне понимаю твою учительницу М. А.[2142], когда ты задаешь ей вопросы о том, что выйдет из твоей музыки. Лично я вовсе не считаю непременным условием ждать чего‑либо необычайного, чтобы учиться музыке. Она есть весьма важный элемент воспитания и образования, который доставит тебе самой и другим много светлого, но если ты не будешь ставить себе тщеславной цели сделаться артисткоі? и играть превосходно. Когда учатся грамоте, то не волкуются о том, выйдет ли из обучаемого писатель; нет, обязательна грамотность, способность читать книги и излагать своя мысли, а если, кроме этого, обнаружится литературный тадант, то это уж безплатное приложение, выигрыш судьба. TaE и в музыке нужна грамотность, способность пользоваться сокровищами музыкальной культуры. Если эта способность у тебя появится в результате обучения, то я считаю цель достигнутой. Если же сверх расчетов, обнаружится и талант, то это неожиданный подарок, но требовать его себе или от себя неправильно. Расти, учись, развивайся, научись приобщаться тому, что есть у человечества лучшего — вот цель. Возможно, что М. А. не расчитывает на большее от тебя. Так что ж, разве та цель, о которой говорю я, не стоит того, чтобы ради нее поработать? Ho ты своими вопросами, очевидно, добиваешься от М. А., чтобы она сказала, что не расчитывает на большее, ей этого не хочется сказать, да кроме того ни она, никто другой не могут уверенно сказать, что может выйти в конечном итоге из обучения. Бывает нередко, что и большие способности, проявив себя блестяще сперва, затем хиреют, и наоборот, бывает внезапное пробуждение способностей после вялого и тусклого начала. Ho ни о том, ни о другом нельзя сказать с уверенностью наперед, и ни в том, ни в другом случае нельзя отказываться от работы. Плохо лишь, когда вместо интереса к самому делу движущим началом оказывается тщеславие и самолюбие, подменяющее действительность собственной персоной. Вот от этого‑то и хочу предостеречь тебя. Посади растение, поливай его, ухаживай за ним, а остальное предоставь его организующей силе, чтобы она произвела то, что может произвести. He мешай ей, не дергай ее, будь спокойна. Ничто в мире не пропадает, и работа приносит свой плод, хотя часто и совсем не тот, на который расчитываешь*.
Теперь о занятиях в школе. Вы не сообщали мне, что ты стала учиться в школе, и это было для меня новостью. Конечно, если нельзя тебе сразу сдать все предметы, то не надсаживайся, сдай, что можешь, а остальным займешься летом. В частности, займешься физикой и прочим, чего не сд. шь. Сейчас я занимаюсь физикой и математикой с одним мальчиком, сыном нашего директора. Моему ученику 17 лет, но вследствие переездов семьи с места на место, он прошел только 7 классов и теперь не у дел, хочет нагнать.
Заботьтесь о мамочке, старайтесь, чтобы она не унывала и была веселее. He раздражайтесь на Тию. Ведь бедная девочка всю свою маленькую жизнь прожила в гревоге и под гнетом тяжелых впечатлений, да еще болела. Есіи у нее сейчас неровности характера проявляются слишком сильно, то это вполне понятно, да кроме того это вероятно просто какой‑нибудь перелом внутреннего роста. Ho это проідет и Тика скоро изменится к лучшему. Если же вы будете слишком считаться с наличным ее состоянием, то будет толіко хуже, и оно может окрепнуть.
Целую тебя, дорогая.
П. Флоренский
1934.ІѴ.8. Ночь и утро. Сковородино, ОМС.
Дорогая Тикулька,
Cucuck, Cucuck,
Ruft aus dem Wald,
Lasset uns singen,
Tanzen und Springen,
Friihling, Friihling,
Wird es nun bald.
Видишь, я помню твои стихи, а ты их помнишь ли? Узнала ли какие‑нибудь новые? Скажи Эмме Александровне, что я ее урок еще помню и прошу научить тебя стихам, которым ты будешь обучать меня.
Тут, вот, не услышишь «Cucuck», боюсь, что и жаворонков моих любимых не услышишь. Кланяйся им от меня и попроси пропеть свою песнь позвонче тебе. Ты не сообщаешь мне, целы ли твои и Микины куры. Недавно прилетел из Загорска комар, стал носиться около меня и, сколько яі его ни отгонял, все пищал и пищал. Мне показалось это странным, я перестал его гнать. Тогда он подлетел к самому уху и запищал еще сильнее. Постепенно вслушиваясь, я заметил, что комаришко выговаривает человеческие слова, хотя и тоненьким–тоненьким голоском.
И вот, что он мне напищал:
«В 3–з–з–з–з–з–и–гирски–и–и–и–и ж–ж–ж–ж–ж–и–и–и–и–в–и–и–и–т Ти–ти–ти–ти–ти–ки–и, ми–ми–ми–ми–му и–и–и–и–и–б–и–и–и–ж–ж–ж–ж- ж–ж–и–и–и–и–т–т–т–т, ки–ки–ки–ки–при–при–при–зи–зи–зи–зи–т–т–т, ди–ди–ди–ди–ди–р: и–рзи–рзи–т–т–т–т, ски–ски–ски–ски–ж–ж–ж–ж–и- и–и–и–ей–ей–ей–ей>:. А дальше я уже и не мог разобрать, что он там пищал. Напвши мне, не летал ли около тебя комар этот и правду ли он піщал, или нет.
У нас тут в больших банках выводятся и свои комары и живут разные ззери. Мы их разсматриваем в микроскоп, они шевелят ресничками, плавают в воде—одни быстро, другие медленно, вертятся на месте, едят. Они прозрачные, так что видны все их внутренности, видно как бьется сердце, как переползают с места на место кишки. У одного из зверей красный глаз. На днях принесли несколько рыбок и лягушонка, спавших во льду и теперь оживших. Ho лягушонок куда‑то ускакал и мы его не сумели найти.
Оказывается, и здесь есть рододендроны; в комнате они распускаются и го л учается очень красивый букет цветов. Присылаю несколько цветочков тебе, маме и Оле. Целую тебя, дорогая Тика, будь здорова и заботься о мамочке, поручаю тебе смотреть, чтобы она была веселой и здоровой [2143].
1934.IV.8 П. Флоренский
Москва
Угол Долгого пер. и Новоконюшенной ул., д. 12, кв. 7
Ольге Павловне Флоренской
Флоренский П. А.,
Сковородино Уссурийской ж. д.,
Опытная Мерзлотная Станция
1934.IV.8. Сковородино, ОМС, ночь. Дорогая мамочка, твое письмо получил[2144] но ты ничего не сообщаешь о состоянии своего здоровия. Пожалуйста напиши. Узнал я, что приехала к тебе Лиля. Вероятно, ты очень рада повидаться с нею, ты давно ведь не видела ее. Хорошо было бы, если бы она повидала всех наших. Сегодня мы с П. Н. закончили большую работу […] замерзания воды в природных условиях и она уже отправлена в Акад. Наук на съезд по мерзлоте, хотя быть может опоздает. Это уже вторая работа, первая, по замерзанию воды была отправлена ранее. Мы много работаем, т. е. как работал всегда, в Москве, но тут работать удобнее в смысле времени, хотя и нет книг и подходящих лабораторных условий. Завтра с утра выезжаем в экспедицию — объезд различных мест с проявлением мерзлоты. Едем на лошадях, проездить предполагаем дней 7. Поездка—в горы, правда невысокие, до I км над уровнем моря, но т. к. мы находимся ш высоте 400 м, то подниматься всего 600 м еще. Поцелуй эт меня Лилю и Люсю и пожелай им всего хорошего. Пусть Лиля приветствует от меня Іеоргия и свое семейство. ТУ становится днем очень тепло, хотя ночью и морозит; до — 20°. Снег исчез совершенно, и только на горах видно легкое опупение. Крепко целую тебя дорогая.
П. Флоренский
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области Пионерская 19
Анне Михайловне Флоренской
ст. Сковородино, Уссурийской ж. с.,
Опытная Мерзлотная Станция
П. А. Флоренский
1934.ІѴ.24. Сковородино. ОМС. Дорогая Аннуля, твои письма получены, в частности и то, в котором делает приписку Люся. Однако получаются письма иногда в извращенном хронологическом порядке, более поздние ранее предшествующих.
Несколько дней тому назад я с П. Н. вернулись из путешествия по так называемому головному участку БАМа, т. е. с трассы от станции БАМ до Тукурингрского перевала. Раз- стояние небольшое, вроде 120 км, но вследствие плохой налаженности сообщения такая поездка требует времени, известных условий и порядочной затраты сил. Длилась командировка с 10 по 18 апреля, но была насыщена впечатлениями от природы и встреч, так что вот уже здесь я четыре дня никак не войду в колею и все хочется вновь уехать на лоно природы.
Мы занимались осмотром наледей—на земле и на реках, речного и озерного льда, мерзлоты в шурфах золотоискателей, горных пород, деревьев. Делал я зарисовки, записывал кое какие наблюдения. Встретили даже двух орочен, которыми я весьма заинтересован, тем более, что начал писать поэму «Орочены», специально для Мика; но поговорить удалось с ними мало. Надеюсь в начале мая съездить в Тынду, возле которой существует ороченский колхоз и набраться там впечатлений и сведений об языке, быте и виде ороченов.
Кроме наблюдений мы читали ліекции и вели беседы — разных степеней трудности, для рабючих и для инженерного состава, —главном образом по мерзлоте; всего прочитано 7 лекций и проведенс 5 бесед. В дороге же была написана общедоступная лекция о мерзлоте для передачи по радио; и теперь ее, вероятно, уже всзвещают по всем нашим уголкам.
Смотрели,
Среди леса встречаются холмы, на которых деревья наклонены во все стороны; холмы эти вздымаются иногда быстро, пухнут, как громадные ледяные нарывы. А во льдах встречаются пустоты, пещеры, ходы.
Деревья здесь вообще редко бывают прямые: все наклонены к югу. И ствол их сильно разрастается к югу, также как и крона. Все это мне хочется описать в поэме [2145]
Здесь все совсем на оборот,
Здесь все по–своему живет
говорит сосланный грузин ороченскому мальчику—наблюдателю мерзлоты.
Ho все сурово, пустынно и дико. Полное безлюдие, если не считать лагерников, работающих на трассе.
Не встретишь здесь ни кротовин
Ни нор мышиных. Ты один
Скитаешься в тайге пустой
Не видя ни души живой.
В тайге не слышен птичий грай
Печален и суров тот край.
Пуста, безлюдна и бедна
Золотоносная страна.
Как дерево гниет гранит
В дресву безсильную разбит,
Но корням лиственниц упор
Не даст промерзший косогор.
Приведу тебе несколько стихов из щчала:
Где Тында, иль Туман, бежит,
Селип, Ольдой и Муртегит—
Падь Конская, где Ивачи
Журчат — Кипящие Ключи
Зимой и летом, ночью, днем
И по траве и подо льдом
(Так бьешься, сердце, верно ты!),
Где в недрах серой мерзлоты,
Как меж тоскливых тусклых туч.
Мерцает огустелый луч
(Невзрачна мерзлота на вид,
Но дар Мидасов в ней разлит),
По ороченским там тропам
Взнестись наверх намерен БАМ.
Поет пила, звенит топор,
Рвут аммоналом косогор.
Меж звуковых зеркал зовет
Аврально поработать слет.
Безмолвье скрылося с тех пор —
Звучит в тайге фаланги хор:
«Лов рыбки в мутной ты воде
Оставь, захватчик КВД:
Ольдоя струями дано
Ущелие под полотно.
«Удвоенным путем на БАМ
Грозить сумеем мы врагам.
Спеши ж не вдвое, в много раз,
Чтоб путь двойной закончит ь враз».
Поет пила, звенит топор.
Рвут аммоналом косогор.
Фаланги песнью звучен лес.
Идут врагу наперерез.
Но шумом жизни удручен
В тайге сокрылся орочен.
Чтобы забавить вас, моя дорогая, привел несколько отрывков из того, что я пишу урывками. Мику вероятно будет интересна история ороченского мальчика, мечтателя и наблюдателя природы, который встретился с заключенным грузином, наслушался от него рассказов о Кавк: азе, придумал наледную теорию вулканов (это моя теория), ищет с кем посоветоваться и попадает к нам на ОМС. Вот его первые впечатления:
Как эльф порхает меж воров
Кудрявый Коленьіа Быков:
Дощечку ищет с давних пор,
Чтоб укрепить на ней мотор.
В лазури ль места не нашел
Кирилл, что прямэ в комсомол
Спустился. И огромный взор
Ілядит на неприбранный двор
Печалью тайною гомим.
Так многокрылый Серафим
Лежит, падением разбит,
Но песнь небесная звучит.
Мальчик остается на ОМС, учится и делается исследователем.
Ты пишешь, что готовишься к приезду. Необходимо, чтобы я получил оффициальное * уведомление о том, что он разрешен и прислал вам соответствующее разрешение. А то может быть задержка в дороге. Поэтому без разрешения не вздумайте выезжать.
Сейчас снег стаял, и начались — обычные для края — пожары в тайге и на марях. Когда едешь на лошадях или по железной дороге, то все время попадаются пылающие участки. А из станции видны днем столбы дыма и даже огонь по разным направлениям. Все слишком сухо и воспламеняется от искры из паровоза, случайной спички, костра и т. д. Небо в дыму, воздух наполнен гарью. Лед наледей быстро тает, а местами, где был потоньше, от него уже не осталось мокрых пятен.
Спрашиваешь, что мне прислать. Повторяю,
При путешествии по нашим, т. е. лагерным пунктам, всюду попадаешь, как будто тебя ждали. Устраиваешься в юрте на метеорологической станции, встречаешь какого‑нибудь знакомого или знакомого знакомого. Встречают приветливо, по так называемому здесь «аттестату», получаешь еду, хлеб. В общем для нас условия путешествия неизмеримо удобнее, чем для свободных. He имея же связи с лагерем в здешнем краю пришлось бы погибнуть, без крова и пищи.
Получила ли ты мое заявление в кооператив для передачи моего пая Кире?
Относительно литературы, которая д»лжна быть прислана мне из Ленинграда[2146], ты хорошо сделал что просила направить ее прямо мне, т. к. мне она очень н жна. Ho м. б. ее мне привезут с оказией. Книги, посланной А. И. я
П. Флоренский
Дорогой Кирилл, из твоего письма я узнал о предполагаемой поездке в Среднюю Азию на ваннадиевые* и радиевые месторождения. Хотя ваннадием я почти не занимался, однако издавна питаю к нему теілое чувство и рад, что он попадет в поле твоего вниманія. Ты вероятно знаешь, что соединения ваннадия оказывают сильное катализирующее действие и в качестве таковьх, вероятно, существенны при биохимических реакциях. Ваннадий находится в растениях, особенно в морских, в каменном угле, в нефтях и асфальтах, причем в некоторых асфальтах содержание его особенно велико. В связи с этим возникает вопрос о причинах накопления ваннадия в месторождениях, на поверхностный взгляд как будто не биогенетической природы. Было бы очень важно выяснить их биогенезис, хотя быть может и затемненный последующим метаморфизмом. Постарайся приглядеться к тому, что увидишь, с
Іде‑то неподалеку от нас находится А. В. Сузин[2147]. Во время путешествия своего я пытался свидеться с ним, но по мере моего продвижения и он уходил вперед, так что так его и не видел. М. б. повидаю в следующий раз.
Тороплюсь сдать письмо на почту. Целую тебя, дорогой, поцелуй всех. Напишу им на днях.
П. Флоренский
1934.ІѴ.25 Сковородино, ОМС. Напиши, когда ты поедешь. He забывай собирать образцов для своей коллекции. Сейчас занят фотографироіанием льда из ископаемой линзы, взятого с глубины 8 м. Лед сказался фирновым и очевидно представляет снежный покров крутого берега, прикрытый илловатыми наносами, а потому сохранившийся.
П.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской облагти Пионерская 19
Анне Михайловне Флоренской
П. А. Флоренский,
ст. Сковородино Уссурийской ж. д.,
Опытная Мерзлотная Станция
Дорогая Аннуля. никак не могу собраться написать вам. Недавно вернулся из 2–й поездки, на Стрелку, по АЯМ’у, т. е. Амур–Якутской магистрали. Потратил на это путешествие 6 дней и, хотя Стрелка недалеко, всего километров в 60 от Сковородина, однако передвижение здесь так затруднительно, что попал туда не без затруднений. На поезде ехали туда в вагоне–цистерне, т. е. в товарном вагоне с баками для воды. На поездах по большей части приходится ездить зайцем: пассажирских очень мало, да на них и не пускают часто, на товарных ездить запрещено, но все ездят, хотя и с риском быть выгнанным или оштрафованным. Далее ехали на грузовике — на огнеупорном кирпиче. На Стрелке жил в метеорологической станции, подбирал материалы для работ и для музея, делал наблюдения, читал по приглашению партийных и общественных организаций лекцию 1–го мая на торжественном вечере — конечно о мерзлоте. Здесь нравы провинциальные и отстающие по крайней мере на 50 лет. Девицы и дамы ведут себя скромно, молодые люди—тоже. Даже выпивающие вполне приличны, не грубы и не безобразничают, хотя и едва держатся на ногах. Усиленно приглашали приезжать еще, кормили ужином, чрезвычайно сытном *, если судить по–московски. Одеты все весьма недурно. После ужина были «танцы», — водили хороводы, играли в старинные игры и пели песни вроде тех, какие ты слышала на подобных вечеринках в Рязанской губернии до войны. Вообще современностью даже и не пахнет. Оттуда ехали на грузовике, возседая на пустых бензиновых баках, катились с гор стремительно, трясло так, что перевертывались все внутренности. Наконец доехали до Сковородта, от ст. Большой He- вер, на тормозе[2148], товарным поездом и, юыечно, зайцами. Т. к. мы задержались в дороге дольше намеченюго срока, то на OMC уже все стали безпокоиться и весьма сэрадовались нашему возвращению. Ездил я с А. В. Гудзовским [2149]. батумцем, с которым у меня много общих воспоминаний о Бату\е и о Кавказе вообще.
На Стрелке наблюдал лесные пожары. Тут весь район охвачен огнем, и это бывает почти каждый год. Пожар возникает в тысячах мест. Только после небольшого дождя, бывшего дня 2 тому назад, пожары несколько ослабли, но все еще видны по разным направлениям облака и следы ды\а. Вот тебе описание виденного, из моей поэмы «Оро» (Оро — Олень по орочонски*; так назвал я мальчика, героя поэмы).
Пришла весна — весны здесь нет.
Враз испарился тощий снег.
Суха, поблекла и мертва
По марям длинная трава.
Горюч как порох мох сухой
И лесовал и сухостой.
Чагды[2150] и лиственниц стволы
Огню добыча. От смолы
Вздымает пламень. Лесопал[2151]
От малой искры запылал.
И над иссушенной травой
Крутится вихорь огневой,
И огненная пелена
По склонам гор наведена.
И среди ночи и средь дня
Трепещет полог из огня.
Дымятся мари и луга,
Дымятся пни, дымит тайга.
Как рудозолотой олень
Лесная запылала сень —
Іорит нагорная тайга
Вздымая пламени рога,
И зарева со всех сторон
Румянят дымный небосклон.
Стоит здесь мгла и дым густой
И запах гари. Полосой
Огня хребты обведены
В дни этой огненной весны —
То распускаются цветы
Золотоносной мерзлоты.
Бушуя меж гранитных скал.
Точйтся из стволов смола,
Мгла небосвод заволокла,
И меднокрасный солнцещит
Над дымной бездною висит.
Среди этих огней приходилось ехать. По дороге, в Б. Нёве- ре, встретили страіное зрелище: около сотни верблюдов, и это в стране вечной мерзлоты. Оказывается эти верблюды работали зимой на перевале, возили сани, принадлежат бурятскому колхозу, на лето перевозятся к себе домой в колхоз, вместе со своими хозяевами бурятами, а зимой будут привезены обратно. При мне их погрузили в вагоны, дали сена в тюках. Верблюды смешно выглядывали из окошек вагонов. Потом мы, вместе с верблюдами, поехали в одном поезде.
На днях было опять необычайное происшествие. По улице мимо OMC ехали верхом на оленях два орочона–охотника. Мы догнали их, привели на станцию, фотографировали, угощали. Мне удалось записать много слов за ними. Они обещали приехать снова. Ho кроме того предполагаю поехать в Тынду, в орочонский колхоз (олений), чтобы записывать слова, раз- сказы и прочее. Чтобы не забыть. Постарайся достать мне
П. Н. К. последнее время хворал геморроем, и ослаб, но теперь ему гораздо лучше.
Ваши два письма я получил, одно от 18 апр., а другое письмо не помню как датировано. Получил также письмо от Люси. При случае объясни Ал. Ив., что я благодарю его за память обо мне[2153], но не отвечаю на его письма сознательно.
Была ли у вас Лиля? Как сговорилюь с Ел. Митр[2154]. относительно жительства у нас? Кланяйся ей о' меня. Виделись * ли ты О. X.?
Здесь я занимаюсь математикой и фізикой с Игорем Быковым, каждый день после обеда. Еслі Мик будет здесь, то я объясню ему все, что требуется, э о можно сделать быстро. Как здоровье мам, твоей и моеі? Поправилась ли рука Ан. Ф.?
Работы у меня очень много, с утрі до поздняго* вечера, и работать тут хотя и затруднителью из за недостатка во всем, однако куда спокойнее, чем в Москве. Поэтому я не замечаю, как проходит день за днем и не поспеваю писать писем. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля. Кланяйся бабушке и всем.
1934. V.9. Сковородино П. Флоренский
P. S. Согласно твоей просьбе денег тебе не посылаю и буду хранить их до приезда вашего.
1934.Ѵ.9. Дорогой Васенька, получил твое письмо. Прежде всего, относительно твоего здоровья. Ты говоришь, что малярия у тебя прошла, но я не верю этому, т. к. малярия—болезнь затяжная, и бороться с нею нелег[к]о. А она очень истощает. Поэтому надо принять все мгры к полному устранению ее, чтобы она не вернулась, пока она не произвела своего разрушительного действия. Сильно безпокоит меня твое намерение ехать в прошлогодние места, т. к. ты можешь опять захватить там малярию. Было бы лучше поехать на Урал. Если ты думаешь, что это в материальном отношении невыгодно, то такое соображение ошибочно, так как на болезни проиграешь больше. Поэтому постарайся поехать в места здоровые [2155].
Недавно вернулся я из 2–й поездки — охочусь за льдами. Подбираю типичные формации льда, чтобы впоследствии дать исчерпывающую и рациональную классификацию льдов со стороны морфологической, генетической и, условно скажу, геологической, т. е. под углом зрения условий и места залегания. Формаций льда, и крайне разнообразных, отыскивается много, несколько десятков. Все это связывается с физическими условиями кристаллизации и до полной ясности м. б. доведено только после длительной работы. Ho уже и в настоящий момент основные линии теории кристаллизации воды намечаются; в частности мне удалось объяснить зональность структурообразований, частным случаем которых служат кольца Лизеганга. Надеюсь в ближайшем будущем подвести под найденное объяснение аналитический фундамент. Параллельно [с] изучением льда в лабораторных и природных условиях веду работу математшескую по изучению или точнее сказать, по теории крупнодисіерсных сред, типичным и особенно интересным и практичесшм примером каковых надо считать мерзлые грунты. Последнее время занимаюсь с помощью одного молодого математика—Б. Г. Серебрякова — подсчетом механических характеристік мерзлого грунта в их зависимости от температуры, влажнссти, величины частиц грунта, содержания пор и т. д.
9–го выходил га гору, посмотреть как распускаются растения. Травы еще нет, еле–еле пробивается на кочках обожженых пожаром, вероятю от прогрева огнем. Ольха цветет, ива собирается цвести, на іиственнице маленькие кисточки, но рододендроны (тут их заросли всюду) уже начали распускаться, хотя стоят почти без листьев, да и те бурые, но сильно пахнут камфорой и какили‑то смолами. Цветут анемоны, покрытые нежными волосикіми, вылезают анемоны прямо из каменистого грунта. Чем влше — тем здесь теплее. Много богульника, кажется двух видев.
Крепко целую тебя дорогой. Получил сегодня письмо от мамы и 2 — от Al. Ив. Тороплюсь послать письма, а то опять не попадет на почгу.
Присылаю тебг фотоснимок столярной мастерской, залитой наледью до крыши. Наледь эта развилаіь в какие‑нибудь 1½ месяца, около ОМС. Еще раз целую.
1934. V.11 П. Флоренский
1934. V. 11. Дорогая Аннуля, сейчас юлучил твое письмо и спешу дополнить написанное мною ранее. Поезжайте на
Из провизии кое что взять необходиио, здесь добывать ее трудно, но кое что я все же достану.
Мои сапоги отдай Мике, если они емугодны, если же нет, то
Посылаю тебе доверенность в «Техн. Энц.», но думаю что это излишнее т. к. я просил контору сообщить мне, сколько мне должны и перевести мой гонорар на твою сбер. книжку, но контора не сделала ни того, ни другого.
Целую тебя и всех вас. Детям не пишу, не могу поспеть, но ты им почитай, что я пишу и скажи, что пишу это и для них, для всех вместе.
П. Флоренский
г. Загорск (б, Сергиев)
Московской области Пионерская 19
Анне Михайлівне Флоренской
П. А. Флоренасий,
ст. Сковородино Уссурийской ос. д., OMC
Дорогая Aнна9 с 17 по 22 мая включительно я был в отсутствии, в Тахтамаде * на слете, и потому не писал тебе. Сообщаю, что разрешение на приезд получено и завтра я пошлю его заказным письмом, сейчас снимается копия. На всяк. случай сообщаю, что надо привезти:
Для меня: гугталина* неск. коробочек, мазь коричневую для пальто, 2 гребешка размером ок. 15 см
1934. V.23 П. Флоренский
Сковородино, OMCг. Загорск (б. Сергиев)
Московской области Пионерская 19
Анне Михайловне Флоренской
П. А. Флоренский,
ст. Сковородино Уссурийской ж. д.,
Опытная Мерзлотная Станция
Дорогая Аннуля, посылаю тебе разрешение на приезд. Мне сказали здесь, что для детей разрешения не надо, т. к. они числятся при тебе. На днях поспал тебе открытку. Все это время я очень занят, а кроме тоге немного неможилось — что‑то вроде легкого гриппа, так *то писать как следует не удавалось. Тут распустилась зелень. Горы покрыты рододендронами в таком количестве, что некоторые склоны
Живу я по прежнему, т. е. занимаюсь книгами и пишу, вычисляю, мажу красками и тушью—и для научных работ и для Красного Уголка, т. е. оголовки* стенгазеты и тому подобное. На слете мы устраивали выставку своих работ, для нее тоже пришлось порисовать. —Очень давно не получаю от вас никаких известий и безпокоюсь. Вообще мы живем оторван- но от жизни и на краю света, ничего не знаем, что делается. Даже Быковы ничего не пишут своим детям, которые их заждались и находятся в большом нетерпении.
До сих пор я так и не знаю, получали ли вы мои письма от начала мая и далее. Мне кажется, что они не дошли до вас. В частности, там были посланы: доверенность на Редакцию «Техн. Энцикл.» и доверенность в кооператив при ВЭИ, относительно передачи моего пая Кире.
Ты пишешь по поводу ВЭИ. Ho последнее время там была такая неразбериха и столько неприятных впечатлений, что у меня нет неприятного чувства о моем выходе из его стен, хотя отдел
Целую тебя. Для вас накопил тут сахара и немного консервов. Хлеба буду доставать, а остальное мне неясно.
1934. V.26. Сковородино П. Флоренский
Дорогая Тика, из кукол возьми себе одну или две, не больше, а то трудно будет ехать им такую длинную дорогу. Бери малышеі, а большие как‑нибудь обойдутся и сами без тебя.
Приезжай с розовыми щечками, комаров привозить не надо, тут своих много, а кроме того они, кажется не всегда говорят правду. Целую тебя, дорогая.
1934. V.26 П. Флоренский
Сковородиио
Дорогой Мик, захвати с собою несколько крючков и леску, но удильника, конечно, привозить не следует. Книги для чтения здесь найдутся какие‑нибудь, поэтому возьми только на дорогу, чтобы не былэ скучно ехать. Слушайся маму и не кипятись. О тиграх тебе я писал, а остальное узнаешь сам, когда будешь здесь. В Сковородине тигров нет, я не видел ни разу, да и другие тоже. Целую тебя, дорогой.
1934. V.26 П. Флоренский
Сковородино
Дорогая Оля, надеюсь, что когда ты получишь это письмо, твои экзамены уже закончатся. Пробелы подгоним вместе. Очень жаль, что вы не увидите главной красоты нашего края, рододендронов: они сейчас в полном цвету и едва ли продержатся более недели. Впрочем, это—мое предположение только. Ho авось расцветет еще что нибудь красивое. Льдов уже нет, а это самое главное украшение нашей промерзшей страны. Попрежнему я занимаюсь математикой и физикой с Игорем Быковым, он готовится к экзамену куда‑нибудь в высшую школу. Кланяйся дяде Васе и его семье. Вероятно, Вася и Кира уже уехали со своими летними экспедициями, но мне неизвестно, куда именно.
He забудьте взять себе калоши, т. к. тут очень грязно, да и в сухое время во многих местах болотисто («мари»)[2156]
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области Пионерская 19 А
нне Михайловне Флоренской
П. А. Флоренский,
ст. Сковородию,
Уссурийской ж. д., OMC
1934.Ѵ.28. Сковородино. ОМС. Дэрогая Аннуля, присылаю тебе рецепт очков, полученный мнок вчера. Надо взять стекла двояковогнутые в
П. Н. просит Т(бя привезти ему
Крепко целую юех вас. Непременно сообщайте мне о маме. Начал искать вам комнату, т. е. обратился к одному из местных жителей — живущему со мною в одной комнате. Уехала ли Лиля? Как здоровы Васюшки?
П. Флоренский
1934. V.28. Дорсгой Кирилл, из письма мамы я узнал, что твоя поездка откладывается до августа, но куда именно ты поедешь и с кем — не знаю. Сообщи мне. Иногда, главным образом на телеге, во время поездок, когда выбирается немного времени, я пишу поэму об ороченах, которая называется «Ορό», а Ορό значит Олень. Собираю ороченские слова. Несколько маленьких отрывков из «Оро» я посылал вам, но не знаю, дошли ли они. Думаю в скором времени, ради впечатлений и ради словаря, поехать к эроченам на несколько дней. Как идут твои зачеты? Жаль, что не могу помочь тебе, но надеюсь, что ты справишься и сам. — Ездят орочены верхом на оленях, очень милых животных, да и сами производят хорошее впечатление, хотя и сильно выпивают.
На днях жду сюда Сузина. Мы выписали его на станцию для советов по организации музея и для сбора коллекций, да и самому ему хотелось приехать сюда. До сих пор лично свидеться с ним не удалось.
Тут я довольно много рисую: с одной стороны льды в природных и в лабораторных условиях, а с другой—всякие оголовки и плакаты для Красного уголка, стенгазеты и т. д. Ввожу туда все наиболее для себя интересное: кристаллы льда, цветы рододендрона и т. п.
Пиши мне, какие у тебя возникают вопросы и недоумения, чтобы я мог помочь тебе, хотя это и будет с опозданием.
Ты можешь записывать себе в записную книжку, что будет приходить в голову, а затем присылать эти вопросы мне.
Последнее время я занят писанием работы о формациях льда—классификация, генезис, описание, наблюдения в этой области. Эта работа примыкает к предыдущим — по замерзанию воды в лабораторных и природных условиях.
Другая серия работ, ведущихся мною — по свойствам крупнодисперсных сред, это для овладения вечномерзлыми грунтами. Пока что сижу со своим помощником на механических свойствах крупнодисперсных сред и у: се кое что сделали. Эта работа м. б. важна не только для мерз: оты, но и для естественных и искусственных материалов, каковы напр, горные породы, цементные иск. камни, пластические міссы.
Наконец, третья группа работ—по электропроводности мерзлоты.
Крепко целую тебя, дорогой. He: абывай и пиши почаще обо всем, что делаешь и что делается.
1934. V.29 П. Флоренский
Сковородино
Москва
Плющиха, угол Долгого и Новоконюшенного пер., д. 12, кв. 7
Ольге Павловне Флоренской
П. А. Флоренский,
ст. Сковородино Уссурийской ж. д., Опытная Мерзлотная Станция
Дорогая мамочка, давно не получал от тебя никаких известий, хотя и знаю о тебе из писем Анны. В Москве ли Лиля? Как ты живешь? Здесь все более или менее по старому, т. е. работаем, иногда ездим в маленькие экспедиции, вычисляем, пишем, рисуем и т. д. Появилась трава, чудесные рододендроны, покрывающие скаты гор сплошным розовосиреневым покровом, уже почти отцвели, но взамен появляются новые цветы. Прилетели даже птицы, хотя их и очень мало здесь. Я здоров. Ничего не знаю о Шуре и Андрее. К тебе, вероятно, зайдет по просьбе моего товарища Серебрякова— принесет 2—3 математических книги для передачи Анне. Если дети будут не слишком нагружены, то пусть привезут эти книги нам, для занятий; если же у них тяжестей будет много, то придется оставить книги в Москве и не брать их. Работы у меня очень много, с утра до позднего вечера, и я не успеваю сделать намеченного, несмотря на то, что здесь мне мешают гораздо менее, чем мешали в Москве. В общем здесь затруднительно с книгами, которых очень мало и, главное, нет необходимых. Целую тебя, дорогая мамочка, кланяйся Лиле, Люсе и тете Соне, будь здорова и сообщай о себе.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской об&сти Пионерская 19
Кириллу Павловичу Флоренскому
П. А. Флоренскій,
Сковородино Уссур. ж. д., Оіытная Мерзлотная Станция
Дорогой Кирилл [2157], со дня на день я жду приезда мамы и детей, и потому не писал. Да и относительно тебя не знаю, дома ли ты, или уже уехал. Нашел маме комнату, но с большим трудом, зато в хоіошем месте. Усиленно пишу работу о формациях льда (насчітали более 54 формаций), которые описываем, классифицируем и, по возможности, изображаем. Кроме того пишем работы о механических свойствах мерзлоты — чисто математические; тут разные аналитические затруднения, вызванные в іастности отсутствием нужных книг. Фотографируем. Собираю гербарий местной флоры. У нас становится тепло, хотя ночами все еще бывают морозы, напр. — 8° Много цветсв, появляются новые каждый почти день и так же быстро исчезают, вообще весна идет стремительным темпом. Пиши о себе, как твои экзамены и зачеты, когда и куда ты едешь. Кланяйся бабушке и поцелуй бабу Олю, когда будешь в Москве. Кланяйся Микиной Кате. Если мама еще не уехала, скажи ей, чго я жду ее и что стало тепло. Целую тебя, дорогой.
1934. VI.I2 П. Флоренский
Москва Плющиха
Угол Долгого пер. и Новоконюшенной
д. 12, кв. 7 Ольге Павловне Флоренской
Сковородино Уссур. ж. д.
Опытная Мерзлотная Станция,
П. А. Флоренский
Дорогая мамочка, твое письмо получил. Анне не пишу, т. к. питаю надежду, что она уже выехала и что, следовательно, письмо мое до нее не дойдет. Нашел я здесь комнату для них, неудобную, но зато в хорошем месте. Вообще же квартирный вопрос в Сковородине весьма затруднителен, как и пищевой. Здесь много цветов и гритом новых для меня видов. К сожалению самое красивее уже сошло — цветение рододендронов, сплошь покрывающих здешние горы. Много работаю — все пишу о льде[2158], пэиводя в порядок опыты и наблюдения зимы, удалось открыть много новых явлений и по новому осветить и свяать старые. Приходится много рисовать, хотя к сожалению и не умея: это рисунки как раз в духе Лили, и она могла бы выполнить их образцово. Кроме того занимаюсь матештикой. Точнее прикладной математикой. Здоров. Начался период дождей, которые льют как из ведра, разводя непролазную грязь, после осени и зимы — сухих и солнечных, ZjBK неузнаваем. Думаем об устройстве чего‑то вроде ботаниіеского сада. Предполагаем строить музей мерзлоты. Вообце много всяких планов, но пока что подвигаются вперед ори медленнее, чем хотелось бы, по дороге разбухая и ослохняясь. Целую тебя, дорогая мамочка, кланяйся Люсе и Диле. Очень жаль, что Саша[2159] болеет, передай от меня поклон Андрею и Toce[2160] Еще раз целую.
1934. VI.20 П. Флоренский
Сковородино OMC
Москва
Плющиха, Угол Долгого пер. и
Новоконюшенной ул., д. 12 кв. 7
Ольге Павловне
Флоренской
Cm. Сковородино, Уссурийской ж. д.
Опытная Мерзлотная Станция,
П. А. Флоренский
Дорогая мамочка,
Сообщаю тебе о благополучном приезде вчера, т. е. 1–го утром, Анны с детьми.
Доехали сравнительно легко, кажется не очень устали, по немногу устраиваются. Местностью довольны. Живут в домике на горе, среди кустарников и деревьев, почти в лесу. К сожалению попали в дождливый период, порядочная грязь на наших дорогах. Вспоминаем о тебе и о всех наших. Дети не выглядят уставшими. Кажется никаких приключений по дороге не было. Из разсказов Анны узнал, что в Москве ходят басни о всяких эпидемиях и проч. у нас, все это совершенный вздор. Тут много красивых цветов. Целую тебя, дорогая мамочка, благодарю гебя и всех за посылки и заботу обо мие и о детях.
Тороплюсь законить письмо, чтобы оно попало к экстренному поезду. Будь здорова, пиши, кланяйся Соне тете, поцелуй Лилю и Люсю. Как здоровье Саши? Непременно сообщи мне. Еще раз целую тебя
1934. ѴІІ.2 П. Флоренский
г. Загорск (б. Се]гиев)
Московской области Пионерская 19, К Флоренского Надежде Петроте Гиацинтовой
Дорогая мама, уведомляю Вас о благополучном приезде Анны и детей. Они устроились здесь на квартире, и, кажется, довольны, хотя к сожалению попали в дождливое время. Все здоровы, ехали без особого труда, я встретил их на вокзале. Приехали утром 1–го июля. Прошу при случае передать поклон Софье Ивановне. Пока еще наши не огляделись, но местность им нравигся. Живут они в домике на горе. Домик — в зарослях кустарника и деревцах, как в саду. Жаль только, что самые красивые цветы уже опали. Будьте здоровы и спокойны.
1934. ѴІІ.2 П. Флоренский
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области Пионерская 19 д. Флоренского Анне Васильевне Гиацинтовой
Дорогая Аня, поздравляю тебя с имянинами мамы и прошу передать ей и папе с бабушкой наши поздравления. Письмо твое получили. Мик напишет тебе сам. У меня к тебе просьба. Попроси Влад. Андреев. Фаворского[2161] прислать временно книжку «Мнимости в геометрии». Когда тетя Аня приедет домой, она даст ему другой экземпляр или привезет этот. Прислать надо по адресу: Сковородино Уссур. ж. д. Опытная Мерзлотная Станция, Директору Станции Николаю Ивановичу
1934.ѴІІ.23 П. Флоренский
Сейчас еду в экспедицию по ж. д.[2162]
[Тетрадь для записей, которую с; елал П. А. Флоренский для дочери Ольги во время ее пребываия в Сковородино летом 1934 г.[2163]]
О Тургеневе. Женский тип в произведениях Тургенева.
О Толстом и Достоевском.
О Некрасове.
Максимилиан Волошин.
Древняя культура.
Прогулки по древнему Риму и др.
Век Августа.
Орфические гимны.
Эврипид.
Сапфо и Алкей.
Какой‑нибудь роман эллинистического периода.
Геронд.
Воспитание Кира.
Овидий.
Исторические ронаны.
Эверса—все.
Мережковский. Ъилогия.
Москва
Плющиха, угол Долгого и Новоконюшенного пер.,
д. 12, кв. 7
Ольге Павловне Флоренской
1934. Х. 13. Кемь. [№ О]. Дорогая Аннуля весьма безпокоюсь о вас, т. к. 2 месяца не знаю ничего, а к тому же вы были в дороге. Писать мне было нельзя, да и нечего, т.
Пишите мне по адресу: г. Кемь, 1–й лагпу нкт 9–го отделения ББК, мне. Жду вашего письма, пишите скорее. Крепко целую.
Дорогая мамочка, очень безпокоюсь о твоем здоровьи. Крепко целую тебя. Обо мне ты узнаешь от Анны, но это сведения уже обездененные существенным изменением условий, в которых я нахожусь. Целую Люсю — тетю Соню. Как Саша? Поправился ли? Крепко целую тебя.
Адрес написак выше.
П. Флоренский
г. Загорск
Московской области
Анне Михайлоте Флоренской
Пионерская улща, д. 19
П. А. Флоренский 3–я т. к.
1934. Х.24 [№ I]. Дорогая Аннуля, вот история моей поездки. С 17 авг. по I сент. в Свободном, с I по 12 дорога до Медвежьей горы, с 12 сент. по 12 окт. на Медвежьей горе, 12–го окт. переезд до Кеми, с 12–го окт. по 20 окт. в Кеми, с 20 по 23 на Морсплаве (б. Попова гора), 23–го переезд по Белому морю и приезд на Соловки[2166]. По дороге морем сильно укачало несмотря на краткость времени переезда. Сегодня, после различных проволочек, наконец, попал в Соловецкий кремль. He знаю, что писать тебе. Первые впечатления очень тяжелые, отчасти вероятно от дорожной усталости, качки, неопределенности и неустройства. Местность тут красивая довольно, но ее, пожалуй, и не увижу. Кремль сложен из огромных необтесанных валунов, так что снаружи живописен. Небо серое, воздух влажный, сравнительно теплый, особенно при северном ветре. Тут 243 пруда или, точнее, озера, но я видел один пруд. Все время думаю о вас, безпокоюсь, не зная как вы доехали, как живете, как ваше здоровье и в особенности мамы. Письмо очень спешу писать, т. к. иначе пропущу срок и будет нельзя, надо сейчас сдать его. Имей в виду, что писать отсюда можно лишь один раз в месяц, и потому не безпокойтесь, не получая от меня писем. Адрес мой:
Мурманская ж. д., ст. Кемь, почтовое отделение Попов остров, 8–е Соловецкое отделение ББК [2167], мне.
Очень жалею о работах, оставленных на БАМе: там я мог бы сделать что‑нибудь полезное. А также о лазурном небе ДВК и сухом воздухе. Так обрывается всякая полезная деятельность и все приходится начинать сначала; да и придется ли? Мне сюда вещей не присылайте, т. к. их некуда класть: денег прислать можно не более рублей 10. Ho необходимо, чтобы вы написали скорее, тем более, что с прекращением навигации (вероятно в начале или половине декабря) пи<ыѵіа доходят, весьма задерживаясь. Как живет моя Тикулька? 5Сак Мик? Что делает Оля? Приехали ли мальчики и как они се*я чувствуют? [2168] Хоть бы вы все были веселы и радостны, толь: о этого хочу. Сейчас я не успею написать каждому, но скажи им всем, как я их люблю и как страдаю, что ничем не могу тмочь им в жизни. Поцелуй от меня маму и непременно сообщі об ее здоровьи. Кланяйся твоей маме, как ее здоровье? —За іремя переезда у меня так ослабла память, что мне трудно наіисать это письмо и пишу наудачу, что придется. Мои вещи выпиши от П. Н. — белье и прочее хозяйственное оборудованіе, а то, боюсь, оно пропадет. —С декабря по середину мая навигация на Соловки прекращается, сообщения нет, только почтовое, но неаккуратное. Остались ли у детей какие‑либо впечатления от Сковородина и дороги? Довезли ли вы корни кніженики? Сделали ли что- нибудь мальчики за лето? Хорошо бы, чтобы Кира немного исследовал минералы, о которых я говорил тебе, может быть найдет для себя что‑нибудь интересное. Как здоровье Васи? Хочется, чтобы хоть мальчикам удаюсь поработать и сделать что‑нибудь полезное и интересное. Играет ли Олечка? Если она увидит Игоря, то пусть кланяется ему от меня. — Что касается меня, то я за это время ничего не делал и почти ничего не читал, если не считать 3—4 романов — было нечего читать, да и вся обстановка не дала бы возможности заняться чем‑нибудь. Впрочем, на Морсплаве мне удалось прочесть трагедию Расина, это единственное хорошее впечатление за два месяца. Больше всего думаю о тебе, моя дорогая, боюсь, что ты унываешь, и безпокоюсь о твоем здоровьи. Будь радостна и бодра, заботься о наших детях. Старайся, чтобы вы питались получше— продавайте, что можно. Крепко целую тебя и всех вас, не забывайте своего папу.
1934. Х.24. Соловки П. Флоренский
г. Загорск (б. Сергиев) Московской области
Пионерская 19
Анне Михайловне Флоренской
Флоренский Павел Александрович
58 т. к.
1934. ХІ.5 [№ 2]. Дорогая моя Аннуля, вчера получил твою телеграмму, и она меня очень огорчила. Ты совсем не понимаешь, о чем пишешь, Соловки—не БАМ, я даже ответить тебе телеграммой не решился, т. к. боялся потерять право на письмо[2169]. В климатическом отношении тут тоже совсем наоборот против Д*К: сыро, сравнительно тепло (только сегодня был первый ледэк на лужах), пронзительный ветер, от которого холоднее, чемот сильных морозов, небо почти всегда серое, облачное, затянутее, природа довольно унылая. Правда, лес не плох, но я его покг видел один раз, на работах по копке земли, и был рад ему. Вскду набросаны гранитные и прочие кристаллические валуны ледникового происхождения, скал не видно, почва песчанистая. Полотенце в комнате совсем не сохнет у меня, а выстиранные веци так и не удалось просушить в несколько дней даже. Вообще уныло, тоскливо, неприглядно все, особенно после ДВК. Белое море—грязно–серое, даже на море не [зачеркнуто]похоже. Много озер, кажется 450. Ho м. б. летом они и не плохи, а сейчас все какие‑то серые и ничуть не радуют.
Относительно свидания брось думать, это
Теперь о делах. Никаких вещей и денег мне HE ПОСЫЛАЙТЕ, кроме того, чте я сам буду просить. Пришлите мне:
11, Очки сопсаѵ
12, Перчатки, или варежки, но лучше перчатки. 3. Кожаные пояски тонкие—2 и один более широкий, последнее необязательно.
13 *. Мундштук — самый дешевый, какой найдете, но не слишком короткий.
58, Дешевых папирос и махорки, немного курит, бумаги.
59, Писчей бумаги белой и 2—3 тетради.
60, Несколько перьев.
61, Суррогатного кофе разных сортов.
62, Луку.
63, Каких‑нибудь жиров, напр, подсолнечного масла или все равно чего в том же роде, т. к. в жирах тут большой недостаток.
64, Какие‑нибудь сапоги или ботинки, пожалуй, лучше ботинки, лучше не слишком новые и самые простые, но прочные. Если они будут мне неск. велики, то ничего, что‑нибудь намотаю на ноги. 1934. Х.7. Сейчас сижу в канцелярии—дежурю при телефоне. Спешу сообщить, что вчера переселился в новую комнату, гораздо меньшую по размерам, более теплую и более уютную, чем была раньше.
К октябрьским празднествам тут устроена небольшая выставка местной продукции, гл. обр. огородной и полевой. Вырастают здесь, несмотря на широту, корнеплоды огромных размеров — картофель, брюква, турнпс, репа; морковь и свекла мельче и хуже. Капуста, даже цветна:, очень хороша. Из злаков представлены: овес, рожь, пшеница. Как раз вчерашний день я ходил на мелиоративную полевую работу: на месте бывшего заболоченного леса торфяник обраиен в поле, надо было удалять корни и стволы из торфяной по*вы и складывать их в кучи. Вчера выпал первый снег и вид стал юсколько пригляднее, хотя небо безнадежно серо.
Уже давно пришел я к выводу, чго наши желания в жизни осуществляются, но осуществляются и со слишком большим опозданием и в неузнаваемо–карикатурном виде. Последние годы мне хотелось жить через сте*у от лаборатории—это осуществилось, но в Сковородине. Хогелось заниматься грунтами— осуществилось там же. Ранее
П. Флоренский
Дорогая Олечка, вчера, работая в библиотеке над устройством красной доски, я сидел рядом с репродуктором и слушал музыку. Правда, передача все время прерывалась фидингом [2170], но все же я получил удовольствие от концерта Моцарта и Апассионаты Бетховена. Хоть и знаешь, что хорошо, но каждый раз снова удивляешься, до чего это хорошо — предельно, дальше идти некуда и некчему. Какая прозрачность, какая ясность и чистота! И слушая, я вспоминал о тебе, думал, занимаешься ли ты и каковы твои успехи. Стихов мне писать не приходится, написал лишь один отрывок за все это время. Условия для писания слишком неподходящие, как внешние, так и внутренние. Вообще, мне приходится здесь очень плохо во всех отношениях. Заботься о мамочке, чтобы она была бодрее и не унывала. Как ты встретилась со своими подругами? Тут в библиотеке оказались кое–какие иностранные книги, правда, случайного состава и в разбитых изданиях. Ho все же есть кое‑что для чтения, и я собираюсь, закончив каталогизацию книг, заняться чтением классиков, особенно французских. На Морсплаве удалось прочесть Расина, трагедию «Александр Великий», — произведение считающееся сравнительно слабым, как одно из первых. Ho меня удивило, как оню хорошо, как хрустально. Целую тебя, дорогая Олечка. He забывай своего папу.
1934. XI.7. Дорогой Мик, мама не пишет, каковы твои впечатления от поездки. Помнишь ли ты что‑нибудь, или уже все позабыл? Напили, как ты занимаешься, особенно меня интересует музыка I немецкий. Сообщи, получены ли мои вещи — белье и все прорве?[2171] Чемодан мой, на который ты зарился, разбит, но его мокно будет починить. Удалось ли вам посадить княженику? Тут в ѵіоре водится много всяких зверей и водорослей. Есть морскш зайцы, тюлени, морские звезды, лилии, разные раковины. Одного молодого тюленя привезли сюда на выставку. От тюленя берут сало, «тюлений жир», оно похоже на свиное, но легче ілавится и толще. Из мяса тюленей делают колбасу. Еще здесь водятся разные птицы, особенно интересна из них птица гага, гнезда которой собираются, т. к. сделаны из весьма ценного п/ха. На Белом море наблюдаются приливы и отливы. Ho я пока всего этого не видел сам, а зверей—лишь в музее. Крепко целую тебя, дорогой Мик.
П. Флоренский
Дорогая Тикочка, вместо комаров здесь разносит вести птица гага. И она сообщила, что ты уже научилась хорошо считать и производить действия над числами. Верно ли это? Т. к. гага дает самый лучший пух, то надо думать, что она говорит правильно. Ho здесь водятся и лебеди. Пока еще они мне ничего не сообщали. Очень много здесь черники, голубики и брусники. В лесах сплошные черничные и голубичные заросли, — гораздо более густые, чем в Сковородине. На Соловецком острове много озер, около 450, т. е. почти полтысячи. В море растут водоросли, некоторые очень красивые, розовые, как лепестки роз. Другие огромные, почти в наш стол в столовой—такими лопухами. Из некоторых водорослей добывается иод*. Есть также водоросли съедобные, их называют морской капустой, но я этой капусты не пробовал. Как доехала моя Внучка[2172] до Загорска? Крепко целую тебя, дорогая Тика, не забывай своего папу и не обижай мамочку.
Твой папа
1934. ХІ.5. Дорогая мамочка, наконец‑то получились вести от вас—письмо–открытка от тебя, письмо от Анны, запоздалая телеграмма от Анны и посылка твоя, посланная Анной. Конечно я очень обрадовался вашим письмам, это для меня здесь единственное отрадное впечатление. Ho вашим уверениям о благополучии не особенно доверяю.
Живу я приблизительно так же, как и по приезде, т. е. крайне неудобно, неуютно и трудно. Вообще, мое впечатление от Соловков ничуть не разсеивается, а скорее подтверждается.
Чем‑либо содержательным заниматьс невозможно. Пока что я прохожу курс всех т. н. общих ра5от, которые меняются ежедневно или самое большее через 2—3 дня. В порядке хронологическом я: разбирал картошку, чи<тил и шинковал картошку, дежурил при телефоне, сеял «комбикорм»—нечто вроде отрубей для скота, копал землю, по/іогал погрузке мешков с репою, тоже—с турнепсом, складыіал репу в штабеля. Все это, при значительности норм и моих схабых силах, достаточно трудно для меня, не говоря уже об убийственных затратах времени. Ho м. б. скоро устроится моя эабота «в лаборатории», т. е. это не лаборатория, а малое производство, но хотя никакого научного исследования тут нет, но все же лучше, чем картошка. — Благодарю тебя за посыіку, она мне составила значительную поддержку. Ho старайся воздерживаться от посылок, напрасная трата денег; впрочем к: ому времени, как получите это письмо, посылки уже приниматься к нам не будут. Денег
Пишите почаще, это меня будет радовать; но моих писем не ждите, т. к. в месяц я могу писать лишь
П. Флоренский
1934. Х *.7. Дорогой Васюшка, надеюсь ты уже вернулся из своей поездки. Как хотелось бы, чтобы эту зиму ты был здоров. Все время думаю о тебе, о вас всех. Тут есть люди интересные, но их надо назвать скорее бывшие интересные: потому что все серости и тусклости, так что даже не верится, что это те самые люди, которые могли бы быть значительными. Только когда разговоришься, то мелькнет иногда что‑нибудь, словно стертая позолота. Вероятно и я такой же, даже не вероятно, а наверное так. Типичная часть разговоров о том, кто где сегодня работал и сколько % выработал, — второе всех всегда интересует, т. к. с этим связано количестве выдаваемого хлеба и качество пищи. Монастырь—крепость — весь какой‑то облезлый, очень неприятный, несмотря на свой исторический и а)хеологический интерес. Мне что‑то и смотреть на него не хочется. Мама тебе говорила, вероятно, о минерале — определил ли ты <го с Кирой. Если определишь, сообщи, что это такое по–твоему. Целую тебя, дорогой, будь здоров и пиши.
Твой папа
Дорогой Кирілл, очень рад, что ты вернулся благополучно и с успешным завершением работы. Что же ты мне не напишешь ничего? Здешнюю местность я знаю пока очень плохо, но по–видимому она же будет мне интересна: весь остров представляет завал ледниковых отложений — валуны, валуны, валуны. Из валунов сооружены здесь стены монастыря–крепости, нижние части зданий, даж^ баня, так что все постройки циклопического характера. Кореніых пород на о–ве, как я слышал, нигде нет, и единственный вькод их на каком‑то из второстепенных островов Соловецкого архиіелага. Зато своеобразный вид Попова острова (теперь это уже не о–в)—сплошная скала в общем плоская, но вся громоздящаяся отдельными валунами. Это очень характерное образование — поверхность материка стертая ледником. Вид Попова острова меяя очаровал, хотя все им недовольны и находят похожим на Чертов остров. В Соловках же гораздо более
1934. XI. 7 Твой папа
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области,
Пионерская ул., д. 19
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
1934. XI.26. [№ 3]. Дорогой Мик, из твоего письма вижу, что ты научился красиво писать и потому постараюсь писать тебе разборчиво. Вероятно тебе интересно знать, что тут примечательного на Соловецких островах. Пока я и сам плохо знаю, но напишу кое‑что. Для тебя, наверно, самое интересное — звери. Действительно, тут было много зверья, но теперь значительная часть их уж истреблена. Раньше было много тюленей. Теперь же из ластоногих остались морской заяц и нерпа. Одного такого зайца я видел у нас здесь на выставке. Он был среднего размера, но все же в длину был около 1,5 метра, а бывают и 2 метра. Очень похож на тюленя. Глаза у него круглые, кроткие, совсем человечьи. Ушей нет, сть только ушные отверстия, которые он может затягивать, югда погружается в воду. Ноздри тоже очень странные — затягіваются, как кисет, —это тоже приспособление для ныряния. Кік я слышал, этого морского зайца с выставки повезли в Можву в Зоопарк; если там увидишь его, то вспомни о своем папе Этих зайцев здесь бьют. Из шкурок делают шубы и шапки, из мяса—колбасу, а их жир, несколько похожий на свиной, употребляют в пищу‑либо сырой, либо копченый, либо вытоплешый. Я попробовал здесь эти продукты; у них довольно неприятный запах, вроде ворвани, но все же есть можно, особеню если жир перетопить с луком. Жир немного напоминает хирную рыбу. В свежем виде он очень белый, но отличается ог свиного тем, что легко тает; если же его держать в теплой руке, то из него течет прозрачная жидкость вроде рыбьего жира. Бедного зайца на выставке все посетители мучили, каждый считал себя вправе толкнуть его, задеть палочкой или как‑нибудь дернуть, так что за три дня зайца довели до полного изнеможения. — На выставке были также две нерпы. Они похожи: га зайца, но чернобурые, тогда как заяц серобурый, и значительно меньше его.
Тут очень много водорослей, а кажется—и раковин. Штормами водоросли (или «мореросли», как их принято называть) выбрасывает на берег, так что образуются валы по несколько километров длинною, высотою метров в I V2 и шириною в несколько метров. Мореросли эти съедобны (ядовитых вообще не бывает), но приготовление их довольно сложно. Впрочем в некоторых странах их едят и в слегка проваренном, а затем высушенном виде, но это не очень вкусно. В Америке, Японии, Китае, Индокитае, Англии, Шотландии и др. странах водорослей едят очень много и делают из них самые разнообразные кушания. Конфеты, варенье, бланманже, кисели, мороженое, салаты, соусы, квашенку, кажется даже и печенье. Ho у нас пока такое употребление водорослей не усвоено, а делают из них только
1934. XI.30. Дорогая Аннуля, вчера получил твое письмо от 18–го ноября, гіапрасно ты опасаешься писать часто: ты можешь писать ссолько угодно, а также и дети; это мне можно писать лишь раз в месяц, да и то я надеюсь на изменение условий и на большее число писем. Итак пишите почаще, ваши письма единственное утешение. — Посылку твою получил, а всего— три, в том числе посланную на Кемь. Деньги, 20 р. и 10 р., пришли, но на руки я их не получил, т. к. выдача будет производиться постеіенно, частями. Отсюда ты видишь безцельность посылки денег. Да к тому же тут деньги не на что тратить, ведь здесь же нет магазинов, а в ларьке можно получать по карточкам, которых у меня пока нет. — Из практических дел, чтобы кончить о них: свое кожаное пальто я продал, чтобы купить себе полушубок и сапоги, взамен украденных у меня. Теперь устроилось и с тем и с другим. Вещи — постельные и белье—у меня тоже есть, казенные. Следовательно ты можешь ни о чем не безпокоиться. £ля подушки я получил чехол и наволочку, могу набить их соломой, а пока набил разными мягкими вещами и такой подушкэй можно удовлетвориться. Пишу так подробно об этих скучных вопросах, т. к. ты все беспокоишься, — чтобы знала обо всем.
Жизнь моя сейчас значительно налаженнее, чем раньше, а первоначально была очень тяжка. Во первых с 15 ноября я попал на постоянную работу, в Иодпром, т. е. на производство иода из морских водорослей. В связи с этим я переведен в другую колонну и потому в другую камеру. Теперь я живу с вполне приличными сожителями, а не с бандитами и урками, и нас немного: было шесть, стало пять. Работа моя тоже стала гораздо удовлетворительнее: все таки при производстве, хотя и ничтожном по объему и пока требующем рационализации, но однако химическом, и чем‑то вроде лаборатории и маленькими анализами. Вероятно в дальнейшем удастся поставить кое–какие исследования по водорослям.
1934. XII.3. Мастерская, в которой я работаю, стоит на берегу гавани Благополучия. Это маленькая и убогая мастерская снабжена горделивой вывескою на двери: «ЛАБОРАТОРИЯ». Ho хоть это и вывеска только, но все же мне приятно читать ее, входя в дверь. Ho бываю я иногда и в настоящей лаборатории, небольшой, но по Соловкам—приличной. Она расположена в 2 км от Кремля, в лесу, на берегу озера (впрочем Соловки—сплошное озеро и тут все—при каком‑нибудь озере). Хожу туда снежной дорогой, в лесу полная тишина, снег глубокий, пушистый, нетронутый; разве что где- нибудь дорожка из следов горностая. Иду дорогой и думаю о вас. Зимой здешний пейзаж стал похож на сергиевский. Дорогие мои, как мне жаль вас, как хотелось бы доставить радость. Думаю: если когда буду с вами, то теперь уж все силы отдам только вам. На своем веку я много работал, стараясь выполнить свой долг. Ho все распалось, заново я уже не могу и, главное, не хочу начинать свою гаучную работу большого размера, буду жить только для вас, считая, что ради долга я сделал, что мог.
Солнце здесь восходит поздно и целый свой короткий день держится у горизонта. Только в 11 часов осветились сегодня строения и верхушки деревьев. Знаю, что очень красиво, но душа почти глуха к этой красоте. Вода в море и в озерах черная или черно–свинцовая, снег бслый–пребелый, небо в облаках, темносерых или черных и кое‑что тронуто розовым от низкого солнца. Из окна лаборатории–мастерской видно черное Белое море, ставшее черный зимой, окаймленное белыми заберегами, а во второй половине дня над ним пестрые закатные облака, и заря держится необыкновенно долго, непривычно для нас.
1934. XII.6. Чтобы не забыть: в связи с прекращением навигации письма будут задерживаться (перо не пишет), и потому не безпокойся, если от меня может не быть письма месяца IV2.
1934. ХІІ.7. Меня безпокоят головные боли Оли. He происходят ли они от малокровия или от нервного истощения. Во всяком случае ей следовало бы давать фитин или другой какой- нибудь препарат фосфора. Мне писал Павел Николаевич. К сожалению я не могу ответить ему по ограниченности числа писем. Объясни ему, что молчание мое—не от невнимания, и попроси писать мне, не дожидаясь моего ответа. —Да, я забыл написать, что мне приходится ограничить объем писем, так что не могу писать всем вам сразу. — Больно, что Мик просит «вкусненького» и ты не можешь удовлетворить его, а мне посылаешь; это нехорошо. Все—в вас, в тебе и в моих детях; больше всего мне хочется, чтобы вы жили бодро и спокойно. Крепко целую тебя, моя дорогая Аннуля.
Дорогая Олечка, пишу тебе несколько слов. Меня безпокоит твоя голова, постарайся принять меры, чтобы головные боли прекратились. Жаль, что дети ленятся в отношении музыки. Надо бы давать и побольше музыкальных впечатлений, тогда музыка станет им интересней и они станут стремиться работать над ней. Как хотелось бы помочь тебе в твоих занятиях, но приходится довольствоваться одними пожеланиями. Напиши, в чем ты встречаешь для себя особые трудности, может быть я сумею хоть посоветовать тебе что‑нибудь. Старайся иногда играть при других, чтобы привыкнуть не стесняться; было бы хорошо, чтобы ты умела и другим дать что‑нибудь музыкой. Крепко целую тебя, дорогая, не забывай.
Дорогая Тикі, что же ты не пишешь своему папе? А он скучает без тебя и хочет знать, как ты живешь. Вот видишь, с арифметикой тл справилась, а теперь справишься и с музыкой. Будь поласювей с мамочкой, кланяйся бабушке, скажи ей, чтобы она обратилась к доктору и лечилась по–настоящему.
О том как я живу здесь ты узнаешь от мамочки, а о зверях — от Мика. Крепко цеіую тебя.
Дорогой Кирилл, мама пишет, что тебе приходится очень много работать и вдобавок в Москве негде ночевать. Надеюсь, Вася теперь приехал уже и ты будешь ночевать у него. Старайся поддерживать свое здоровье и есть как следует. Относительно твоих занятий в дальнейшем отсюда трудно говорить. Ho мне думается, что следует держаться минералогии. Одно только: тебе не нравится Памир. Ho м. б. и твой руководитель будет связан в дальнейшем не с Памиром, а с другими районами? Я так и не знаю, что ты нашел в моем минерале. Вероятно много железа, но неужели нет ничего более интересного? У меня в области минералогии не только нет ничего поучительного, но и не предвидится, т. к. весь остров покрыт ледниковым мусором— валунами, осадочными глинами и т. д., так что коренных пород не увидишь. А я терпеть не могу этих ледниковых наносов, пришедших неведомо откуда и лишенных связи со своим первоисточником. Зато тут есть водоросли, собираюсь их попробовать: они давно, с детства, меня интересуют, равно как и иод. Новых книг здесь я не вижу вовсе, старых нужных тоже нет. О журналах и думать нечего, так что не представляю что делается в науке и, конечно, быстро забываю то, что знал. Целую тебя, дорогой Кира, пиши.
Дорогой Васенька, надеюсь ты, наконец, вернулся домой. Все время безпокоюсь о тебе, и за твое здоровье, и из за твоей оторванности от дома и о твоем здоровьи. Напиши, что сделал за лето. Пожалуй на следующее лето хорошо бы тебе и Кире поехать в новые места ознакомиться с природою, отличной от Памирской [2173] Тут я буду вероятно руководить математическим кружком, но беда в отсутствии нужных книг, придется импровизировать, а для подготовки времени тоже нет. Я уже писал тебе отсюда, но судя по маминым письмам думаю, что письмо не дошло, м. б. из‑за своей величины. Старайся сообщать детям что‑нибудь по минералогии, физике, химии, геологии, — между прочим. Это их обогатит и подготовит почву для дальнейших занятий. Если показываешь минерал, объясни его состав, особенности, техническое название. О моих работах по льдам тебе расскажет кое‑что мама, если только она не забыла. К сожалению, эти работы прервались, обещали дать ценные выводы.
Таблицы классификации льдов ты вероятно видел уже, но они мало понятны без текста и без рисунков. Поцелуй в Москве бабушку и тетю Люсю. Будь здоров, дорогой, старайся быть добрым и устрой свое питание, чтобы успокоить меня хоть отчасти. Крепко целую тебя.
П. Флоренский
Плющиха, угол Долгого и Новоконюшенного, д. 12, кв. 7
Москва
Ольге Павловне Флоренской
П А. Флоренский к.
1934. ХІІ.13. Соловки. № 4. Дорогая мамочка, вчера получил твое письмо от I. XII, а сегодня—Анны и детей, от 27. ХІ. Был очень обрадован известием о приезде Васи, наконец‑то! Ты, однако, не пишешь о своем здоровьи, хотя, по тону письма, можно думать, что особенного как будто ничего нет. Конечно, необходимо, чтобы Вася не набирал себе работы и обязанностей слишком много, и не только ради здоровья, но и потому что ему надо еще учиться и работать над собою. В частности, ему пора уже закреплять какие‑то результаты работы и учиться писать. — Обо мне, дорогая мамочка, не безпокойся. Теперь я живу в гораздо лучших условиях, чем первоначально, по приезде на Соловки, и работа моя, хотя и не по мне, производственная, но посильная и все же не вполне оторванная от моих занятий по специальности. Надеюсь, далее, когда производство наладится и пойдет своим естественным руслом, можно будет ее углубить и делать, в связи с нею, что‑нибудь более полезное и требующее большего умственного напряжения. Пока же стараюсь рационализировать производство, ввести известную механизацию, добиться возможно ровного и эффективного ее хода. В таких условиях, при оторванности от литературы, настоящей лаборатории и источников технического снабжения, каждый шаг требует гораздо большего времени и больших усилий, чем это было бы, если бы мы были не на острове, сообщение с которым на зиму прерывается; но тем не менее кое‑что сделать можно и должно. Кроме работы по производству я занимаюсь в библиотеке, —не читаю, а привожу или точнее помогаю приводить ее в порядок, например составляю каталог иностранных книг, думаю об организации полиграфической выставки и т. п. Затем даю уроки физики в школе повышенного типа, взрослым. Последнее время взял на себя руководство математическим кружком инженеров и др. людей с высшим образованием и пока читаю им лекции по математике [2174]. День весь занят сплошь, с утра до ночи, тем более, что часть вэемени отнимают чисто лагерные обязанности вроде поверос. Пожалуй главная трудность в том, что ни на минуту не приходится быть в одиночестве, и следовательно творческая работа шолне исключается. Даже письма написать некогда. Вот сейчас воспользовался кануном выходного дня: все в камере заснули и ѵіысли немного приходят в порядок. — Много знакомых, заговаривает то один, то другой. Сожители мои по камере вполне приемлемые люди, и жаловаться на них не приходится, хотя близости с ними и нет. По вечерам, обычно в выходные дни иля накануне, у нас принято идти в театр. Там чаще всего дается всякая смесь—пение, музыка, пляски, мелкие драматические или жанровые сценки, чтение и декламация, даже акробатика, и все это приправлено остротами на местные темы, — обычными остротами конферансье. Изредка делаются попытки на что‑нибудь более содержательное. Так один вечер был нацменский—пляски и песни представителей всевозможных народностей, находятся среди нас любые. Другой раз была постановка Шиллеровской драмы «Коварство и любовь». Эти посещения театра не дают радости (кроме нацменов), но я все- таки хожу вместе с другими, чтобы не отрываться от окружающей среды. 1934. ХІІ.15. Напрасно вы присылаете мне столько дорогих вещей, лишая себя. В настоящее время я уже начинаю отъедаться, правда в значительной мере вашими посылками. Ho я надеюсь, что в близком будущем мое питание здесь улучшится. Относительно холода не безпокойся: здесь климат относительно теплый, во всяком случае теплее московского. Так напр., мы живем до сих пор с одиночными рамами, да притом еще с разбитой форточкой, но в комнате—лишь прохладно, а не холодно. Днем бывает обычно недалеко от оттепели, а иногда и настоящая оттепель. Ветры тоже несколько поутихли. Вообще, как‑то не верится, что находишься под 65° широты, настолько климат несуровый. Мне например надо выморозить щелок, а он почти не замерзает, хотя целую неделю стоит на открытом воздухе. — Много встречается людей полузнакомых, т. е. таких, о которых я слышал когда‑то или которые знают меня по фамилии, или даже таких, с которыми встречался мельком или разговаривал мимоходом. Ho т. к. объединяет всех общность положения, то несмотря на развинченные у большинства нервы, встречают приветливо и гораздо более дружелюбно, чем это было бы в Москве. К тому же интересы здесь более узкие, чем в Москве. Ведь научных журналов мы вовсе не видим и знаем о том, что делается на свете лишь из газет, да и то с большим опозданием. Новости, письма, посылки и новые люди приходят с пароходом, и потому этого прихода все ждут с волнением. Скоро источник волнения, пароход, перестанет ходить, и тогда жизнь, как все говорят, станет более ровной и подавленной. Вероятно на каком‑нибудь острове Врангеля жизнь похожа на здешнюю зимовку, но #трезанность от мира чувствуется еще сильнее. Целую тебя, дсрогая мамочка, поцелуй Люсю, кланяйся тете. Поцелуй Лшю, Андрея и Шуру, сообщи мне о здоровьи Саши.
Дорогая Аннуля, пишу тебе несколькс слов, хочу непременно завтра отправить письмо, а то может іыйти большая задержка. Постараюсь вскоре написать еще. Посылки я получил, но мне больно думать, что ты из‑за них лииаешь нужного детей и себя.
Пожалуйста, не присылай мне дорсгих угощений. Мама пишет о плодах хурмы, которые она (илі. ты?) посылает, но их я не получал. Вероятно это еще какая‑нибудь посылка. Жду зимовки и отчасти радуюсь, что посылкі станут невозможны. Я как‑нибудь ведь проживу, да к том/ же мое устройство понемногу улучшается. Между прочим, тут выдали нам селедки, совсем не такие, как в Москве, вероятно Мурманские, замечательного качества, —таких я никогда не видывал еще. Старайся быть бодрой и веселой, ведь я вас всех очень люблю и душой всегда с вами и живу вами. Детям не отвечаю — и некогда и негде, но скажи им, что напишу в ближайшем письме. Конечно, пусть Олечка пользуется выписками по теории искусства, я рад, что они окажутся ей полезными. Скажи Мику и Тике, чтобы они нашли на карте все места, где я проезжал и где нахожусь теперь и постараются что‑нибудь узнать о географии этих мест. Я нарочно стараюсь писать разные подробности о природе, чтобы они понемногу знакомились с географией, возможно наглядно и жизненно; мне хочется наполнить географические названия живым содержанием, чтобы появилось представление о том, что же такое наш Север, что такое Белое море и другие места. М. б. от моего заключения будет хоть та польза детям, что они приобретут таким образом кое–какие сведения и впечатления о своей родине. Заботься о своем здоровьи для меня и детей. Кланяйся С. И. и скажи, что я всегда вспоминаю о ней с теплотою, но не могу написать вследствие ограниченности числа писем. Крепко целую, дорогая Аннуля, будь здорова и весела. Надеюсь, с приездом Васи вам станет жить несколько легче. 1934. ХІІ.15.
1934. ХІІ.13. Дорогой Кирилл, начну и тебе сегодня письмо, хотя поздно и знаю, что не сумею допшсать его. Ты кажется намереваешься повидаться со мною. Прежде всего, это нельзя, так что на том можно было бы поставить точку. Ho, далее, разве ты не понимаешь, что это и физически невозможно. Белое море замерзает у материка и у островов лишь на 7—8 км, но между этими ледяными окаймлениями льда нет, а море покрыто торосами и шугой. Поэтому невозможно сообщение ни на судне водою, ни по льду—на лыжах или как‑нибудь иначе. Единственный способ сообщения—аэропланный. Вот почему в период прекращения навигации никакие тяжелые вещи, и в том числе посылки, сюда не доставляются. Правда, карельские рыболовы несколько раз в зиму как‑то проплывают на лодочках 70 км от материка до Соловков, но с огромной опасностью и ради исключительно важных перевозок. Хотя и отрезанный от мяра, я душой всегда с вами, а обо мне тебе расскажет мама и дети. Климат здесь мягкий, но очень часто бушуют холодные ветры (NW), настолько сильные, что сбивают с ног и не дают идти по намеченному направлению. Постоянны оттепели, напр, была оттепель вчера. После сухой, солнечной и безветренной зимы на БАМ’е здешняя кажется промозглой и ненастоящей. Поражает здешнее (северное) солнце; напр, вчера в 11 ч. утра (по солнечному это 10 ч.) диск солнца только показался частично над горизонтом. Ho день, т. е. относительная освещенность, начинается задолго до восхода солнца и кончается много спустя после заката. 1934. ХІІ.14. Скажи маме, что не надо присылать мне обуви, которую я ранее просил: уже достал себе здесь сапоги взамен украденных у меня. Кланяйся бабушке в Загорске и пожелай ей от меня здоровья и спокойствия. —Сообщаю тебе наблюдение, сделанное мною и, кажется, в литературе не отмеченное; оно полезно для минералогии и дает хорошую аналогию александриту. Наблюдение вот какое. При добыче иода т. н. бихроматным способом вытяжка из золы водорослей обрабатывается бихроматом и серной кислотою. Этот раствор, как до, так и после полного удаления иода, обнаруживает двуцветность в зависимости от освещения. На просвет раствор фиолетовопурпурного цвета при вечернем (искусственном) освещении, например при электрическом, но при дневном—изумруднозеленого. Разница цветности так разительна, что не верится тождеству жидкости. Т. к. иод здесь не при чем, то вероятно подобное явление получится и со * очень
1934. ХІІ.14. Дорогой Васечка, вероятно ты получил мои старые письма, кроме одного, большого, которое очевидно не дошло. Сейчас я получил возможность писать чаще, чем ранее, так что вы будете получать от меня известия по несколько раз в месяц; но вероятно в ближайшее время будет перебой, т. к. прекратится навигация и не будет налажено сообщение аэропланное. Я очень рад, что ты наконец дома и притом относительно здоров. Сообщи, чго делал ты летом и что нашел интересное. Сейчас я занят обдумыванием (в частном порядке, это не относится к моей служебной работе), как можно организовать здесь комплексное производство — целый комбинат—добычи брома из морской воды с использованием энергии ветра и приливов в хорошо замкнутом цикле различных процессов и продуктов. Намечается красивая схема, но воплощение ее в проект требует большого труда и, к сожалению, книг, которых здесь нет. Все‑таки буду продумывать эту задачу, совместно с некоторыми специалистами. Постепенно также продумываю различные варианты добычи иода и других продуктов из морских водорослей. По существу тут, в вопросе о водорослях и броме, очень много важного интересного, и притом тесно связанного с моими работами по электрическим материалам. Ho тем не менее тяжело уходить от исследований и мыслей о мерзлоте и льдах, где можно было бы сделать большой шаг вперед. Кроме того здешняя природа, несмотря на виды, которые нельзя не назвать красивыми и своеобразными, меня отталкивает: море—не море, а что‑то либо грязно белое, либо черносерое, камни все принесенные ледниками, горки, собственно холмы, наносные, из ледникового мусора, вообще все не коренное, а попавшее извне, включая сюда и людей. Эта случайность пейзажа, когда ее понимаешь, угнетает, словно находишься в засоренной комнате. Так же и люди; все соприкосновения с людьми случайны, поверхностны и не определяются какими‑либо глубокими внутренними мотивами. Как кристаллические породы, из которых состоят валуны, интересны сами по себе, но становятся неинтересными в своей оторванности от кормных месторождении, так и здешние люди, сами по себе значительные и в среднем гораздо значительнее, чем живущие на свободе, неинтересны именно потому, что принесены со сторонь, сегодня здесь, а завтра окажутся в другом месте. И еще: не знаю почему, с детства я безсознательно не выносил Соловецксго монастыря, не хотел читать о нем, он казался мне не глубоким и не содержательным, несмотря на свое большое значение в истории. А теперь, попав сюда, я ощущаю глубокое равнод/шие к этим древним стенам и постройкам, не осматриваю ж, даже не побывал до сих пор в соборе, куда водят экскурсии
П. Флоренский
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская, 19
Марии Павловне
Флоренской
Павел Александрович
Флоренский
список № 1
1934.ΧΙΙ.16 [№ 5]. Дорогая Тика, спасибо за картинки, которые ты пристроила к своему письму. А знаешь, здесь тоже пробовали разводить розы, и они растут и цветут. Сливы, которые сажали вы с мамой вероятно вырастут как раз к моему приезду и я буду есть сливы вместе с тобой. Очень рад, что музыка у тебя начала двигаться. Я-то был уверен в этом: ведь только вначале неприятно заниматься музыкой, а после становится все легче и приятнее. Думаю, к моему приезду ты научишься играть и совсем хорошо. Также я очень рад, что приехал Васюшка; вероятно и тебе будет веселее с ним. Кланяйся от меня своему приятелю Леониду и скаги ему, что я часто его вспоминаю. Заботишься ли ты о мамочю? Кланяйся бабушке. Целы ли мои внучки—куклы? Если цель, то скажи им, что я помню их и прошу слушаться свою малу, а мою дочку, которую зовут Тика, она же Маша. Никго из вас мне не сообщил, удалось ли довезти княженику и другие растения, или они посохли дорогой.
Ты прислала мне веточку кипариса или, вернее, туйи*. Откуда эта веточка. Бываете ли вы когда‑нибудь у тети Госи. Если нет, то соберитесь и пойдите за меня, я всегда ее вспоминаю и тяжело думать, что она — одна и никто к ней не идет. Попроси мамочку или кого‑нибудь, чтобы взяли тебя навестить тетю. Она будет этому рада, и я тоже [2175].
Тут все покрыто снегом, и довольно глубоким. На деревьях в лесу пушистые клочья. Северного сияния
Дорогой Мик, вот ты уже какой большой, даже рычаги проходишь. Сообрази‑ка, рычаги какого рода представляют наши руки и ноги. Какое из семейств растений тебе нравится больше всего. Я особенно люблю лилейные и розоцветные, а интересуют водоросли, хотя их знаю плохо. Если мои сапоги тебе велики, то наматывай на ноги какое‑нибудь тряпье, и тогда ходить будет легко; я раньше этого не делал, и потому ноги при ходьбе уставали, а чулки быстро рвались. Собрал ли ты грибов на зиму, хоть сколько‑нибудь. Наверное Васюшке будет приятно попробовать их после путешествия по горам и скалам, где грибов не увидишь. Говорят, тут грибов бывает довольно много, но я приехал, когда грибное время уже закончилось, да и собирать нам их по большей части не приходится. Недавно меня угощали на вечере тюленьей или, точнее, заячьей (из морского зайца) колбасой. Она мне показалась вкусной, тем более, что не похожа на мясо, а скорее напоминает что‑то вроде рыбы. Кажется, здешнюю тюленью колбасу вывозят на продажу в Лениіград, а м. б. и в Москву. Получил ли ты мое письмо, в котором я тебе пишу про морского зайца, бывшего у нас здесь на высіавке?
Дорогая Олечка, ты спрашиваешь о цитатах по искусству и эстетике. Конечно пользуйся ими, я буду очень рад, если они окажутся тебе полезными. Наиболее интересен и целен Гросс, особенно для первого вхождения в эстетику. Чернышевского я, конечно, читал, но чего‑нибудь полезного для себя не нашел в нем. В частности, его тезис о превосходстве жизни над искусством двусмыслен, потому что не указывается, в каком отношении искусство сравнивается с жизнью. Искусство — проявление жизни и потому часть жізни, как целого. Как же сравнивать часть с целым. Ho по іризнаку красоты, или эстетического оформления, искусство выие жизни, ибо именно для этой узкой и специальной цели яизнью создается. Оно есть эстетическое осознание жизни. Мэжно ли сказать, что растение выше цветка. Цветок — часть растения, его орган, но красота растения именно в цветке находит свое высшее выражение и потому мы судим о растении, оцениваем его и распознаем его преимущественно по цветку. Тайный смысл тезиса Чернышевского[2177] м. б. выражен: ак приглашение жить, а не заниматься искусством. Ho тогда в чем же жизнь, если будет устранена одна из лучших ее фуніций, и за нею, с таким же правом, и каждая из прочих. Про кахдое проявление жизни можно сказать, что жизнь выше его, но если ощипешь все листья и цветы жизни, то от жизни нитего не останется. Поэтому можно сказать: жизнь выше искусства, но это или ничего особенного не возвещает, или окажется в другом понимании, жизневраждебным. Ты делаешь личные сопоставления. Два образа, если говорить о новой истории, о близком к нам времени, от детства и доныне мне были и остаются особенно дорогими: Гете и Фарадея. При кажущемся несходстве в них много общего в основном. Главное—в мышлении не отвлеченными схемами, не значками, а образном, до конца конкретном, — в мышлении типическими представлениями (гетевское Urphanomenon[2178]), а не отвлеченными понятиями. Понятия нельзя любить и нельзя ими любоваться; а Гете и Фарадей любили художественные образы, которыми они мыслили, и радовались им. И потому их творчество было не службой, не средством своего устройства, славы, благополучия, а самою жизнью, безкорыстным восприятием реальности. Отсюда их проникновение в реальность, способность видеть незримое другим и способность на много десятилетий опережать свое время. Идут годы, десятилетия, почти целый век, а
1934. ХІІ.19. Видитесь ли с Софьей Сергеевной[2179] Если ош навещает вас, то поклонись ей от меня. Известно ли что–нибуді о Тикиной маме Кене? Здорова ли и вообще не забыла ли вас‘ Одеяло, конечно, передай Васюшке, если оно ему нравится Я его и имел і виду, когда давал его вам. Спрашиваеші о работе моей. Гой работы, которая была ранее и была мне совсем не под сипу, теперь уже нет, и я занимаюсь анализами маленькими исследованиями, цель которых — улучшить производство, т. е. удешевить, понизить потери иода, ускорить процесс добычи и т. д. Это мне вполне по силам, так что жаловаться не на что. Правда, у меня не остается времени — все оно занято либо служебными, либо общественными культурными обязанностями. Ho это м. б. и лучше, чтобы не думалось; а вести свою работу—научную или литературную — в данных условиях я все равно не могу и нечего делать попытки в этом направлении. Крепко целую тебя, дорогая Оля.
Дорогая Аннуля, написав письмо, спешу писать другое, последнее за декабрь, т. к. боюсь, что при задержке оно очень долго не сможет попасть в Загорск. Мне очень грустно, что ты чувствуешь себя так неспокойно, а я ничем не могу помочь тебе. Постарайся притти в равновесие, подумай о наших детях. Ведь на них твое состояние не мржет не отражаться вредно, а между тем домашние впечатления в их возрасте определяют душевную жизнь не только в данный момент, но и на всю жизнь. Пусть же будет у них на душе ясность и спокойствие, дай ты им это. Я с вами всегда, где бы я ни находился и что бы ни делал. Пусть же мысль о том, что мы вместе, даст тебе силы быть бодрой и спокойной. — Количество и разнообразие моей работы, как всегда, все возрастает. Вот сегодня на меня кружок ИТР возложил председательство в секции бюро «науки и техники», т. е. организации всяческой техпропаганды—лекций, докладов, курсов и т. д., которые надо вести ИТР–овскому кружку. С мастерской по добыче иода тоже возрастают заботы, т. к. приходится продумывать и налаживать много отдельных моментов производства, а необходимых условий для проработки, литературных и лабораторных, здесь, конечно, нет. Следовательно надо заново открывать америки и притом придумывать, как и чем заменить общепринятые способы исследования тем, что доступно в настоящих условиях. Поэтому занят я целый день, с утра и до поздней ночи, но полезных результатов получается неизмеримо меньше, чем могло бы быть при нормальных условиях. О своей жизни я не пишу тебе, ты узнаешь о ней из того, что писано маме и детям. В общем же она идет однообразно, день похож на другой и проходит незаметно, усл>вия жизни понемногу улучшаются. Хотя я и писал уже, но
1934.XII. 19 Соловки П. Флоренский
г. Загорск (б. Сергиев) Московской области Пионерская ул., д. 19
Анне Михайловне Флоренской
Павел Александрович Флоренский
Основное
1935.I. 12 Соловки № 6. Дорогой Кирилл. Только вчера получил я твое письмо от 4. ХІІ.1934. He ошибся ли ты, написав 4 вместо 14, т. е. 14 декабря? Был рад получить от тебя подробное изложение твоих работ, к тому же весьма интересных. Нахождение ванадатов [2180] в кремнистых сланцах до известной степени примирило меня с этой бесплодной и скучной породой. На Дальнем Востоке этих сланцев очень много, но, будучи настроен против них, я не вникал в их слои внимательно. Выдавленные или высосанные пропластки коллоидного происхождения я тоже находил, но не сумел узнать, что это за минералы; по виду же похоже на окислы железа; возможно, однако, они и представляют какой‑либо интерес. Хорошо, что ты начал пользоваться понятиями коллоидной химии; не сомневаюсь, что в близком будущем им будет принадлежать руководящее значение во многих вопросах минералогии. Поэтому старайся изучить коллоидную химию посерьезнее и не смущайся ее преимущественно органическим уклоном; это временный уклон, объясняемый чисто историческими причинами, с одной стороны, и сравнигельнои легкостью изучения органических коллоидов — с другой. Ho, освоившись с общими идеями, ты сумеешь перенести ах и на неорганические соединения. В частности обращаю твсе внимание на замечательную книгу Вольфганга Оствальда о цвете и коллоидах (не спутай с Цветоведе- нием Вильгельма Оствальда—отца Вольфганга), в которой реабилитируется ге? евская теория цветов и дается множество весьма важных наб. тюдений [2181]. —О моем минерале ты пишешь предположительно, что его изменили перекисью водорода. Конечно, это не так: я сам брал его с месторождения, а перекиси водорода ни у меня, ни у кого другого и в руках не было. Что‑то мне говорит об ингересности этого минерала, хотя прямых данных и нет. При случае обрати на него внимание. —Относительно поездки твоей на Север я уже писал, вероятно вы теперь получили мое письмо. Повторяю, поездка невозможна по ряду причин, и прежде всего — по причине прекращения навигации и отсутствия какого–бы то ни было сообщения, кроме аэроплан- ного. Ho мыслию я всегда со всеми вами и в частности с тобою, мой дорогой. Работай, учись, будь в природе, заботься о маме и детях—в этом вся моя радость. Ваши успехи для меня дороже собственных. 1935.1.7. Так давно, дорогой, я начал тебе письмо, что уже забыл, о чем писал. Сделаю несколько заметок по поводу твоего письма. Во–первых о спектральном анализе. Очень советовал бы тебе хорошо усвоить спектральный анализ, т. к. без него двигаться в одних случаях трудно и хлопотно, а в других и просто невозможно. Однако, не ограничивайся качествен, анализом, а займись непременно
Дорогая Олечка, вероятно мое письмо уже запоздает и тебе не пригодится, но на всякий случай все жг пишу по поводу твоей школьной темы о Тютчеве—о философск. мотивах его поэзии.
О чем же тут надо сказать, т. е. в твоей работе. Во первых о тех воздействиях, которые оказала на Тютчева окружающая среда. Во первых* это поэтические традиции Державина, к которому Тютчев непосредственно примыкает, и по роду своей поэзии и по общественному положению. Здесь можно отметить: двойственность служебных обязанностей и поэтического влечения. Первые требуют обращения с людьми и притом официального, условного, часто неискреннего и вместе с тем держать на высоте больших госуд. задач, совершенно безличных (это—день). По- этич. же дар ищет уединения, глубокой искренности пред собою, подлинности высказываний, личного прикосновения к действительности, а она, неискаженная официальностью, — остается лишь в природе (это—ночь). Затем, крушение Наполеоновской системы—отсюда сознание тщеты и мимолетности челов. индивид, усилий и мощи неизменной природы. Далее, поэтическое и философское воздействие Іете—опять вечная мощь и красота природы, не считающейся с человеческими замыслами, но целестремительно развивающейся из себя и порождающей из себя все существующее.
1935.1.6. Ночь. Сегодня особенно думаю и вспоминаю о вас. Письмо свое не мог докончить, да и не торопился, зная, что все равно оно не скоро сможет отправиться в путь. Ho возвращаюсь к Тютчеву. (Кстати, чтобы не забыть ответить тебе на твой вопрос: конечно, мне хочется знать все мелочи, которыми вы живете, чтобы более ясно представлять Себе вас. Поэтому пиши и то, что кажется вам пустяками, дорогая.) Природа живет, но
1935.1.3 Соловки. Дорогая Аннуля, ты напрасно думаешь, что я не получаю твоих писем. Повидимому получаются все, но ты узнаешь об этом поздно, не ранее 1—1½ месяцев после их написания. Ведь письмо идет обычно около 15 дней, а мое ответное вероятно и дольше. Вот и выходит не менее месяца. Чтобы у тебя не было сомнений, начни нумеровать письмо. И я тоже буду ставить номера. Это письмо с Соловков —
Вероятно ты хочешь знать, что я делал последнее время. Работал в лаборатории, как в нашей иодпромовской, так иногда и в центральной, где обстановка более похожа на лабораторную; все это в связи с производством иода. Затем читал лекции по математике в математическом кружке. Готовил программы к большой работе по переходу производства к т. н. комплексному использованию водорослей, т. е. такому, при котором все составные части водорослей оказываются использованными; вскоре придется выступать с соответствующим докладом в ИТР с целью поставить задач> о водорослевой промышленности на проработку. Если это осуществится, то будет занятие сколько‑нибудь ценное и осмысленное. Вообще же день проходит бессодержательно и крайне быстро: толчея и нет тех результатов, которые он должен был бы принести по замыслу, — слишком все неорганизовано еще, а м. б. и наоборот. Если увидишь Л. К., то скажи ему, как мне тяжело думать, что я в его глазах оказываюсь не таким, каким он меня считал и что жалею о своей бесполезности в его работах как по Техн. Энциклопедии, так и литературно–научной. Ho, конечно, нарочно не стоит беспокоить, у него и так достаточно своих хлопот и дел. Пережили мы самые короткие дни, теперь темнеет уже явственно позже. Помню, 22 декабря, в самый короткий день, я вышел взглянуть на солнце. В 12
Дорогая Тика, отдохнула ли ты за каникулы? А знаешь ли ты, что каникулы — это по латыни значит собачины, собачье время, —от названия Сириуса Собачья звезда: время отдыха было связано когда‑то с определенным положением на небе Сириуса. Очень радостно слышать, что и с музыкой ты начинаешь справляться, как справшась с арифметикой. Я‑то никогда не сомневался, что моя дорогая дочка со всем справится, но конечно не сразу, т. к. сразу никто ни с чем не справляется. Скажи Васюшке, что я не сумел написать ему, так как уже нет места, но напишу на ближайших днях; пусть он не думает, что я забыл написать ему: я его очень любію и скучаю по нему. Когда это письмо начиналось, тут быю тепло. Ho сегодня и вчера (т. е. 6 и 7 января) подул холодный шторм, мороз вчера доходил до 20°, ветер сбивает с ног и поэтому ходить полем довольно трудно. Кланяйся Ане и поблагодари ее за письмо ко мне. Кланяйся бабушке, пожелай ей здоровья от меня. У нас тут печи огромные, топят их раз в неделю, так что бывает то очень жарко, то прохладно. Сегодня, вот, печь топилась, в комнате тепло, в трубе ходит ветер и шумит, как–будто где‑то едет поезд. Уже ночь. Мы выпили‑кто чай, кто кофе, я угостил своих сотоварищей печеньем, которое прислали вы. Готовлюсь к докладу о водорослях, к завтрашней лекции по математике, пишу вам письма. Ho все время думается, как я далек от вас, о наполовину замерзшем море, которое лежит между Соловками и берегом материка. Стараешься ли ты говорить с Аней и с Микой по немецки? Кланяйся твоей учительнице от меня. В апреле месяце сюда, как говорят жившие тут, прилетит множество чаек, наверное они побывали и у вас и разскажут мне о моей дорогой дочке Тике. Ho вероятно они не будут говорить пустяков, как комар. Крепко целую тебя, моя дорогая дочка, и еще раз целую. Будь здорова.
Дорогой Мик, ты стал писать красиво, только жаль, что пишешь мало. Как же ты не знаешь, о чем писать. Конечно пиши о том, что ты делаешь, как гуляешь, что тебя теперь интересует. Пиши мне о милой мамочке и о том, заботишься ли ты о ней. Ведь я поручаю ее вашим заботам, — чтобы она не скучала, не грустила и жила полнее. Может быть у тебя возникают какие‑нибудь недоумения * физике или математике, сообщай и о них; хоть с опозданием, но я отвечу тебе. Сейчас мы заняты вымораживанием раствора — щелока, — чтобы повысить в щелоке содержание солей. Когда такой щелок замерзает, то в лед соли почти не попадают, если только частично не застрянут в тонких капиллярах. Поэтому лед соленой воды, например морской, при таянии дает воду почти пресную. Соли же переходят в еще не замерзшую часть раствора, концентрация его повышается и наконец доходит до насыщения, после чего соли выпадают постепенно на дно сосуда. Попробуй сделать такой опыт с раствором (не слишгом крепким) марганцевокислого калия: лед получится бесцветный, а незамерзшая жидкость углубит тон своей окраски. Это лучше всего проделать на блюдечке или на тарелке, тогда изменение цвета будет особенно явственно. — Сообщи мне, как идут твои занятия немецким. — Что делаете вы в школе по русскому языку? Крепко целую тебя, дорогой Мик, пиши чаще и побольше. Еще раз целую тебя.
П. Флоренский
Москва
Плющиха, Угол Долгого пер. и Новоконюшенной, д. 12, кв. 7
Ольге Павловне Флоренской
1 колонна[2184]. Список N9 I Письмо 1–е дополн
Павел Александрович Флоренский
1935.1.14. Соловки. № 7. Дорогая мамочка, хотя и не зная, когда мое письмо пойдет в Москву, пишу тебе. В настоящее время навигация прекратилась, а аэропланное сообщение еще не установлено. Уже давно поэтому мы не получаем ни писем, ни газет. Тут все еще не установились холода. Дня два было морозно, утром доходило до —15 20° Ho потом опять подул теплый ветер и температура поднялась. Мне напоминает этот климат Батум, хотя конечно там теплее. Воздух — сырой, часто снег и буран, снег липкий и, кажется, вот–вот начнется оттепель. Вообще же — полный контраст с Дальним Востоком, с его сухой, морозной и солнечной зимой. Живу я по прежнему, только всяких дел становится все более. Часть вечеров отнимают лекции по математике, различные заседания и совещания, другие вечера поглощает работа в библиотеке. По настоящему заниматься мне негде: в комнате, где несколько человек и куда постоянно приходят то по делам, то просто так, отвлекают разговоры. Может быть далее что‑нибудь наладится, надеюсь про себя. Книг нужных здесь совсем нет, приходится все вытаскивать из памяти, которая, впрочем, работает очень слабо.
Я здоров, питаніе теперь удовлетворительное, т. к. у меня подкрепления в виде ваших посылок и, кроме того, по учреждению, в котором ріботаю, получено молоко и пью его с кофе. Занимаюсь исклюштельно водорослями, иодом и подготовляюсь к работе по юл учению из водорослей разных продуктов. 10 го января читалболыной доклад в ИТР о проблеме водорослевой промышленюсти на Соловках. Слушателями были по большей части лкди квалификации выше средней, отнеслись очень внимательно, так что может быть это важное дело сдвинется с мертвой точки. По немногу читаю; последнее время Расина, здесь оказался том полного собрания его, или более или менее полного. —1)35.1.16. Вчера вечером нас внезапно переселили в новую камеэу. Это — большое помещение, в котором 21 человек, рабочие
Пока я сидел и писал это письмо, вот сейчас, прилетели два аэроплана; надеюсь привезли письма от вас. Ho это с ними не поедет, т. к. не прошло и ¼часа, как аэропланы полетели обратно на материк. Это — первый прилет за сезон. Все, конечно, очень волнуются даже при слухе, что прилетает или якобы прилетел аэроплан, т. к. все ждут писем.
1935.1.19. Только что вернулся с лекций по математике. Вот уже опять ночь, а я все не могу кончиіь письма. Ho несмотря на занятость, все время думаю о вас. Сегодня шел по дороге, перед глазами стояли стены Кремля Соловедкого, вправо шел небольшой спуск к Иодпрому.
П. Флоренский
Сейчас вышел наружу (уже ок. 2 часов ночи). Кто‑то разговаривает по армянски—вероятно сторож. В камере часто слышатся армянские разговоры. Вообще же здесь можно слышать все языки, как армянские, так и европейские. — Скажи Кире или Васе, чтобы в письмах мне прислали несколько листочков миллиметровой бумаги, для вычерчивания графиков.
П. Ф.
Дорогой Васюшка, все жду от тебя письма, хотел бы знать, как шли твои работы летом и как работаешь теперь. Напиши также о своем здоровьи. Кира писал, что найдено месторождение ваннадатов; но я не понял, тобою ли, или кем‑нибудь другим. О том, как я живу, ты знаешь от мамы, так что не стану повторяться. Скажу лишь, что в общем день похож на другой и мелькают они так быстро, что не успеваю их считать. Как‑то писал я Кире об одном наблюдении из области оптики, которое м. б. интересно и тебе для углубления в вопросы цветности минералов и особенно для демонстраций. На всякий случай сообщу и тебе, т. к. не уверен, что Кира получил еще письмо. Наблюдение это касается каких‑то сложных хромовых, вероятно кратных, а м. б. и комплексных, солей, образующихся в «хвостах» при добычи иода, когда из маточного разсола (содержащего иодиды, сульфаты, хлориды и карбонаты щелочных и щел>чноземельных металлов, а также железо и алюминий [)], пссле подкисления этого разсола серной кислотою и добавление двухромовокислого калия, для выделения иода, обнаруживается двуцветность: при дневном свете раствор прекрасного зеленсго, темно–изумрудного цвета, а при ночном (электрическом)—іурпурно–фиолетового. Это изменение цветности, поразителью ясное, напоминает таковые же у александрита и, [нрзб.] обусловленно именно хромом. — В настоящее время, в связи с ионным производством и намечающейся работой по использованию водорослей меня особенно занимают биохимическое значение иода и те органические соединения, в которые он входит в водорослях. Знаешь ли ты, что суточный обмен иодом (т. е. іыделенный за сутки иод) водорослью равен запасу иода в теле водоросли. Таким образом, обмен чрезвычайно интенсивный, а водоросли повышают концентрацию иода по сравнению с ѵюрской водою в несколько десятков тысяч раз, если не больше, м. б. до сотни тысяч или даже нескольких сотен. Это эктрспическая деятельность, преодолевающая стремление элемента к разсеянию (один из видов эктропии) поразительна и над нею стоит подумать. Только не знаю, удастся ли приблизиться к пониманию процесса опытно.
Мне очень жаль, что тут нет книги Вернадского о воде и других его работ. Однако выписывать книг сюда не хочу, некуда их девать, невозможно с ними таскаться. А мне, ведь, приходится очень часто сниматься с места и переходить на другое и вероятно так будет продолжаться все время. Да и работу налаживать при таких условиях невозможно; мало того, что нет книг и обстановки, но всякая работа может быть прервана в любую минуту, как уже прервалась моя работа по льдам и мерзлоте, и все усилия пропадут даром. — Записываешь ли ты наблюдения и соображения по минералогии и геологии, по мере того как они приходят к тебе? Непременно записывай, так скопится у тебя материал для работ. Ho необходимо делать запись современную мысли, чтобы сохранить мысль в ее конкретности и первоначальной свежести. С течением времени она деформируется и нередко утрачивает самое ценное, тонкие оттенки и моменты, не поддерживаемые общим ходом мыслей, хотя именно эти моменты могут оказаться впоследствии особенно плодотворными.
При изучении льдов я нашел зональность разрывов линий кристаллизации; полагаю что она родственна кольцам Лизеган- га и даю ей механич. и электрическое объяснение. Присмотрись к кристаллам различных минералов и веществ, нельзя ли и там открыть эту зональность, с плоскостями фронтальными к направлениям линий кристаллизации. В связи с этим может быть удастся установить и периодичность химического состава минерала, по зонам, которую может объяснять изменчивость среднего состава минералов одного вида: зедь разрывы линий кристаллизации соответствуют большей >днородности кристаллического вещества, и обнаружение; иний кристаллизации — включением инородных веществ или пустотам. Крепко целую тебя, дорогой Вася, скучаю без тебя, халею что не могу ничем быть тебе полезным. Пиши и не забышй своего папу. 1935.1.16.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская ул., д. 19
Анне Михайловне Флоренской
Флоренский Павел Александрович
І–ая колонна, Иодпром Список №I Доп. письмо № 3
1935.1.24—25. № 8. Дорогая Аннул*. Написал было я письмо, но заложил его куда‑то и не могу найти. Поэтому спешно пишу другое, т. к. завтра (или точнее сегодня) утром последний срок январских писем. Там было также письмо Олечке, начал и детям. Пришлю потом. Собственно писать мне нечего: жизнь однообразна, работа тоже. Понемногу делаю кое что в лаборатории, но именно кое что, т. к. нет ни книг, ни условий для исследовательской работы. Здоров. В общем усталость, как у всех, вероятно от невозможности остаться с самим собою хотя бы на короткое время, от отсутствия углубленной работы, от быстрого однообразно проходящего и разбитого времени. От вас давно не имею никаких сведений, безпокоюсь, как вы живете. Постоянно думаю о вас; как хотелось бы помочь вам. Мои мальчики предоставлены самим себе, а им надо было бы сейчас оказывать помощь. Наверное они меня если не забыли, то скоро забудут; ведь жизнь идет своим чередом и несет их изо дня в день. Мне жалко тебя, мою дорогую: тебе со мной досталась тяжелая доля и никаких радостей ни в прошлом, ни в настоящем. Ты не заботишься о своем здоровье, унываешь, меня это особенно безпокоит. Ho что я могу сделать со своего отрезанного от мира острова?
Верчусь я целый день, с утра до поздней ночи, но не знаю, много ли из этого проку. То аналитические испытания, то лекции, то уроки, то статьи для стенгазет, то работа по библиотеке, то безсмысленные совещания и заседания, то хождения за обедом или по другим делам. Ho все какое‑то здесь пустое, как будто во сне и даже не вполне уверен, что это действительно есть, а не видится как сновидение. Позавчера мне минуло 54 года. Конечно, этот день не был ншчем отмечен, зачем мне отмечать его без вас? Пора подводить, итоги жизни. He знаю, каков будет суд, признает ли он что–ншб. хорошее за мною, но сам скажу, что старался не делать плохого и злого, —и сознательно не делал. Просматривая свое сердце, могу сказать, что никакого нет у \еня гнева и злобы, пусть каждый радуется, как может. А тебя, моя дорогая, милая Аннуля, крепко целую, кончая это письмо, т. к. уже очень поздно.
Поцелуй за \еня моих деток всех. Кланяйся Микиной Кате.
П. Флоренский
Дорогой Кирилл, часто вспоминаю тебя, особенно когда поздно вечером. южусь спать. Вспоминаю с болью, что огорчал тебя, не входя в твой возраст и требуя того, чего ты не понимал. Дорогой мальчиі, как бы мне хотелось — не исправить прошлое, которое уже проило и неисправимо, — а сколько нибудь возместить тебе его. Mie хотелось дать вам в наследство честное имя и сознание, что ваш отец всю жизнь проработал безкорыстно, не думая о последстзиях своей работы для себя лично. Ho именно из за этого безкорыстия я должен был лишать вас удобств, которыми пользуются другие, удовольствий, естественных в вашем возрасте, и даже общения с вами. Теперь мне грустно, что вместо какой‑либо пользы для себя в настоящем за все мое старание, вы не получаете и того, что получает большинство, несмотря на жизнь их родителей ради самих себя. Моя единственная надежда на сохранение всего, что делается: каким либо, хотя и неизвестным мне путем, надеюсь, все же вы получите компенсацию за все то, чего лишал я вас, моих дорогих. Если бы не вы, я молчал бы: самое скверное в моей судьбе, —разрыв работы и фактическое уничтожение опыта всей жизни, который теперь только созрел и мог бы дать подлинные плоды, — на это я не стал бы жаловаться, если бы не вы. Если обществу не нужны плоды моей жизненной работы, то пусть и остается без них, это еще вопрос, кто больше наказан, я или общество тем, что я не проявлю того, что мог бы проявить. Ho мне жаль, что я вам не могу передать своего опыта, и, главное, не могу вас приласкать, как хотелось бы и как мысленно всегда ласкаю. — В январе я писал тебе, но не знаю, дошло ли мое письмо. О том, как я живу, узнаешь из письма к бабушке. Крепко целую тебя, дорогой. Надо кончать письмо, очень поздно и я валюсь от усталости.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская ул., д. 19
Анне Михайловне
Флоренской
Павел Александрович Флоренский
І–ая колонна Основное письмо
1935.1.22 Соловки, № 8 [а. —
Поблагодари \. И. за память обо мне. — Сегодня мне сделали замки на чемодане, а неск. дней тому назад починили его—после Кеми он был совершенно разбит.
1935.1.22 Дорогая Олечка, получила ли ты то письмо, в котором я тебе писал кое что о Тютчеве?
1935.1.29. Дорогой Мик, ты прислал мне очень красивый рисунок ландыша, к которому подлетает бабочка и подползает гусеница. Мне нравится, как ты изобразил жилки листьев. Очень жаль, что ты не сумел найти ничего о Фарадее (надо писать Фярядей, а не Фарадей). Ho ты не забывай моего поручения и, когда удастся, познакомься с его жизнью. 1935.1.30— 31. Сейчас ночь, 2 часа. Сижу в лаборатории, T.. к. сегодня пустили первый раз на испытание сконструированный мною аппарат для осаждения и фильтрации иода. Это большой чан с двумя фильтрами, электрически движимой мешалкой и трубой, снабженной вентилятором, а также с другими приспособлениями. До сих пор осаждение велось вручную, в бутылях. Это было трудно для рабочих, а главное—очень вредно, так [как] выделяются обильные пары брома, окислы азота, пары кислоты, пары иода; от них невозможно дышать и здоровье сильно разрушается. А кроме того и процесс осаждения и фильтрации, тоже ручной, не мог быть поставлен правильно. Изготовленное здесь, руками наших рабочих по моему чертежу, приспособление действует хорошо: запаха почти нет, усили'г прилагать не надо, все идет само собою и требует лишь присмотра. Мне было жаль как порчи здоровья рабочих, так и пор чи иода, и штому я занялся этим делом. Надеюсь, тепері дело пойдет хорошо. Для моего приспособления, в виду мало сти помещенж, пришлось сделать отверстие в потолке и часті аппаратуры рісположить на чердаке, и устроить люк в полу чтобы расположить в вырытой яме под полом фильтрационную систему[2188] Таким образом аппарат занял, можно сказать, три этажа. 1935. II.2. Аппарат оказался действующим как следует и как было мной расчитано: качество иода весьма повысилось, расход на материалы понизился, никакой вони нет и работать с ним легко. 1935.ІІ.4. Эти дни я употребил время на продолженіе работ по использованию аппарата, который описывал тебе ранее, а также на другую работу—по производству нитрита натрия, т. е. азотистокислого натрия, NaNO2, т. к. у нас не хватило его в производстве иода, а получить с материка сейчас невозможно. Нитрит я приготовил сегодня, из селитры, т. s. азотнокислого натрия, NaNO3, сплавляя его со свинцом. Тогда получается азотистокислый натрий и окись свинца по реакции NaNO3H‑Pb = NaNO2H‑PbO. Происходит это около 400° По эстывании расплава его кипятят с водою, чтобы выщелочить нигрит. Раствор нитрита отфильтровывают и выпаривают, а окись свинца смешивают с углем и прокаливают. Тогда, по реакции 2РЬ0 + С = 2РЬн–С02, возстанавливается свинец, который идет на новую варку. У меня выход нитрита получился ок. 37% от селитры и в 45% от теоретической, т. е. по реакции. — Сегодня получил твое письмо. Очень приятно, что ты учишься хорошо, а еще приятнее знать, что играешь. Мне очень хочется, чтобы ты научился играть, тем более, что я на своем опыте знаю, как тяжело не уметь играть. —Ты интересуешься зверями. Тут водятся лисицы, разведены песцы, которые бегают свободно по острову; недавно на аэроплане привезли б чернобурых лисиц для разводки. Видимо им был неприятен запах бензина, шум и тряска, так что одна из них укусила руку высаживавшего ее из самолета. Волков и медведей тут нет. Разведены олени. Начинали разводить гагу для пуха, так как прежняя гага истреблена или почти истреблена. С весною налетает множество чаек. О других зверях напишу в следующем письме. Крепко целую тебя, дорогой мальчик. Заботься о мамочке и о Тике.
Поцелуй Васю и Киру.
Дорогая Тика, очень скучаю я по своей дочке и думаю, как она растет без своего папы. У нас тут, все время почти, тепло и было только 2 — 3 дня немного холодно. Тебе было бы как раз бегать на лыжах здесь, но когда нет ветра. Олечка спрашивала меня, от чего вода при замерзании расширяется (на 9% своего наименьшего объема, т. е. при +4°'. Сделай ей подарок и объясни ей вот как: вода есть смесь
| моногидрола, или паровых молекул, состава (H2O)i | Все эти три тела находятся в том, что мы называем |
| дигидрола, или водных молекул, состава (H2O)2 | |
| тригидрола, или ледяных молекул, состава, (H2O)3 | |
при любой температуре и давлении, но в различных количественных соотношениях. При изменении условий (температуры, давления, примесей различных посторонних веществ) количественное соотношение изменяется, т. і. одни тела частично переходят в другие. Чем ниже температура, тем меньше моногидрола и тем больше тригидрола. Наир, при 100° ледяных молекул в воде, кажется, около 14%, а при 0° их уже 57%. Ho такое соотношение тригидрола дает раствэр тригидрола в дигидроле насыщенный и потому при дальнейшем понижении температуры тригидрол начинает выкристаллизовываться — вода замерзает. Когда же часть тригидрола выкристаллизовалась и, значит, удалилась из раствора, по законам химического равновесия часть молекул моногидрола и дигидрола превращается в триги- дрольные и они снова кристаллизуются. Таким образом замерзает вся вода. Теперь: молекулы тригидрола построены более рыхло, чем дигидрольные и следовательно плотность их меньше, чем у последних. Поэтому тригидрол обладает меньшей плотностью, чем дигидрол и, значит, при превращении дигидрола в тригидрол объем должен увеличиваться. Чем больше тригидрола, тем менее плотна вода. Ho с другой стороны идет нормальный процесс сокращения тел от охлаждения: сокращается в объеме и дигидрол и тригидрол, как и все тела. Пока увеличение объема от роста числа тригидрольных молекул отстает от сокращения объема этих тел от охлаждения — вода сжимается. Ho ниже 4°, хотя все составные части воды сами по себе и продолжают сжиматься, однако количество тригидрола так быстро возрастает, что уменьшение плотности уже перевешивает сокращение объема от охлаждения, и потому вода начинает расширяться, особенно же при самом замерзании. Итак, помни милая Тикулька, в самом горячем чае есть
г. Загорск (б. Серглев) Московской обласпи Пионерская, 19 Анне Михайловне Флоренской
Павел Александрович Флоренский
І–ая колонна, дополн. список N9 I Дополнит, письмо N9 I
1935.11.8 8 [б. —
1935.11.10. Дорогой Вася, пишу тебе уже под утро. Целый день и целую ночь возился с налаживанием производства нитрита натрия, которого нам не доставили, так что производство должно остановиться. Приходится изворачиваться, совсем как на «Таинственном острове» Жюля Верна. Только нет всегда во время подоспевающего капитана Немо, и потому промышленность без ресурсов идет не так гладко, как в романе. Трудность получения нитрита в том, что при перегреве нитрит распадается до Na2O и дает со свинцом, основным реагентом, плумбаты, которые недопустимы в производстве иода. Поэтому надо всю систему выдерживать в течение многих часов при температуре не выше 400°, но и не давать ей охлаждаться до затвердевания. Работая на плите, и притом весьма скверной, сделать это весьма трудно. Приходится то подкладывать дрова, то вытаскивать горящие головни и, конечно, все время мешат> и мешать смесь. Теперь я добился ничтожного содержант в продукте плумбата натрия, а раньше его было очень много. — Сейчас подмораживает и наблюдается интересное явление. Высокие, до половины небосвода, стройные световые столбы над; фонарями, вроде лучей прожектора, но совершенно вертикальные. Сначала я принял их за столбы северного сияния, но потом сообразил, что это не так по их неподвижности. А северног) сияния я до сих пор все еще не видел и очень о том жалек. Водорослевая работа все еще не начинается, но быть можег начнется наднях. В Иодпроме я внес ряд рационализаторские предложений и большая часть их уже освоена производством В частности построены по моему проекту некоторые аппарата силами наших иодпромовских рабочих. Один из них б. студенг и работал в тресте точной механики, так что сообразителен по части конструкций и хорошо работает. 11.11. По окончаниі процесса варки, фильтрации, взвешивания и т. д. я пошел в лабораторию анализировать продукт. Солнце только всходило и возле него, вниз и вверх, шли великолепные столбы света — явление довольно редкое и очень красивое. — Разработанный мною процесс, как показывают предварительные опыты, удался и с завтрашнего дня мы пускаем его в производство. Вместе с тем я, вероятно, переселюсь в лабораторию, чтобы проводить там работу по использованию водорослей. Лаборатория стоит в лесу, на берегу одного из безчисленных здешних озер. Там тихо и относительно уединенно, так что если мое переселение состоится, можно будет, хотя и без необходимых удобств, вег же несколько поработать. Напиши мне, над чем ты теперь работаешь, пишешь ли что‑нибудь. Как у тебя со спектрометрическим анализом? Напиши, как теперь твое здоровье. Если придется увидеть Вл. Ив., то спроси его о судьбе моей статьи по картографии («четыре краски») и его мнение о присланных работах по замерзанию воды. Я крайне извиняюсь пред ним, что не мог написать ему о «Воде», т. к. книга осталась на станции, а здесь другого экземпляра нет. Скажи ему, что я крайне заинтересован ею и жалею только, что недостаток времени не позволил ему изложить богатейший материал, у него имеющийся, более конкретно и сочно. Книга его должна была бы быть втрое толще. Большинство мыслей, им высказываемых, очень созвучны мне, я думал о том же, хотя и подходил с неск. иных отправных пунктов. Крепко целую тебя, дорогой. Кончаю: ждут взять письмо.
1935. II.8. Соловки. Дорогая Олечка, ты просишь написать тебе о Тютчеве и Достоевском, которых ты неправильно объединяешь как единомышленников. Однако, между ними — глубокое различие, не только по личіому складу, но и по основным установкам мироощущения и мировоззрения. Твое внимание поразил
1935.11.16. Дорогой Кирилл, получил ли ты мое письмо? Сейчас хочу тебе написать неск. слов — несколько вопросов химической викторины, относительно которых подумай и спроси кого–ниб. тонко знающего анализ. Это вопросы, встретившиеся мне на практике и разрешенные лишь частично, да и то применительно к задачам практики. Вот эти вопросы:
21. Как определить (без Рн) щелочность раствора, содержащего наряду с щелочами много нитритов щелочных мет.
22. Как определить щелочность раствора, в котором кроме щелочей содержатся иодиды и иодаты щелочных металлов?
23. Отчего в растворе нитрита натрия, содержащего плумбат натрия, при осаждении свинца двухромовокислым калием, выделяется то хромат свинца, то, повидимому, гидроокись хрома, причем условия осаждения тождественны, кроме массы раствора и концентрации раствора двухромовокислого калия?
24. Как определять при помощи перманганата содержание в растворе нитрита натрия, если присутствуют хлориды, бромиды и иодиды щелочных металлов? —Нашел ли ты что‑нибудь в моей руде? Я все‑таки думал, что она не простая, т. е. не железная, а содержит в себе что‑нибудь более интересное. Како- ва судьба статьи, которую ты іисал вместе с руководителем? — Среди прочих работ сейчас должен приступить к налаживанию в нашей мастерской регенерации свинца из глета, конечно совершенно без приспособлений, в чем и заключается трудность. Как твое здоровье. Крепко целую тебя, милый.
Дорогой Мик, сегодня я в* дел черно бурую лисицу, пробиравшуюся недалеко от Кремлх, т. е. Соловецкого, по поверхности замерзшего озера. Это, вероятно, одна из недавно прилетевших сюда на аэроплане. Тут, несмотря на обильный снег, уже начинает чувствоваться весна. Каждый вечер я вижу пред собою Москву, когда радио передает 5ой часов Спасской башни, визг трамваев, уличный шум и окряки. Когда будет возможность, пришлите мне общую тетрадь, лучше всего
Дорогая Тика, милая дочка, стали ли твои щечки розовые? He забыла ли ты своего папу? Напиши мне, читаешь ли ты что‑нибудь и что именно. Как идет немецкий? Надеюсь, ты скоро будешь хорошо читать по немецки. Учат ли вас в школе рисованию? Мне хочется знать, что ты рисуешь дома и что, если только рисуешь,
Крепко целую мою дорогую милую дочку Тикульку и прошу ее почаще писать мне и не забывать, что у нее есть папа, который скучает о ней и очень ее любит.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская, 19
Анне МихайловнеФлоренской
1935.11.22 Соловки. № 9. Дорогая Аннуля. Вот уже б й день, как я живу на новом месте. Все было бы хорошо, если бы я тут не захворал, правда не сильно, гриппом, так что сейчас раскис и временами непреодолимо засыпаю. Впрочем я уже значительно поправился. Работаю над разными вопросами химии, отдельными подготовительными участками общей работы по водорослял, а также доделываю некоторые работы для мастерской Иодірома. Здесь опять совсем тепло, вчера было даже нечто вродг дождя. Часто метет метелица. Как то на днях я открыл наружіую дверь на стук, и пришедший не вошел, а спрыгнул в прихожую: столько намело снега снаружи. Что‑то давно не получал от тс писем. Кстати, я прошу тебя, сообщать № моего письма, полученного тобою, т. к. я совсем не знаю, все ли письма мои доюдят. 11.24. Опишу тебе место, где я живу теперь. Оно находите* в 2 км от Кремля, в лесу, на берегу озера. Лаборатория стоит ш холме и летом, вероятно, отсюда открывается хороший шд. Сейчас все занесено снегом. Кроме лаборатории имеется еще одно строение. В лабораторном помещении б комнат. 3 под лаборатории, 2 жилые, а I — кухня и зверинец однбвременно, звери живут также в биологической лаборатории и на чердаке—кролики. Весь дом—каменный[2195], еще монашеской строіки; вероятно здесь было что–ниб. вроде дачи. Все место называется Филипповским скитом, т. е. называлось, а теперь зовете* Биосадом. В XVI в. здесь жил Филипп Колычев, впоследствиі митрополит Московский, которого удушил Малюта Скуратов. Находясь на Соловках Филипп проявил большую энергию и хозяйственность: соорудил систему каналов между безчисленными здешними озерами, механизировал разные предприятия—мельницы, возку, подъем тяжестей, вообще занимался строительной и инженерной деятельностью. Недалеко от лаборатории сохраняется избушка, в которой жил Филипп, и даже древняя уборная. Была здесь также и церковь, но она сгорела до тла. Как помнишь, день моего рождения, 9 янв., попал на ряд революционных событий: смерть Ленина, история с рабочими, убийство митр. Филиппа. Т. о. я попал, можно сказать, в свое место — начало деятельности этого последнего. Здесь я усердно работаю, и хотя для работы правильной очень много не хватает, а главное—литературы, но все же надеюсь кое‑что сделать. Сейчас сижу за анализами, налаживаю методику анализов или неизвестных, или мне неизвестных из за отсутствия справочников. Все это подготовка к работе по использованию водорослей. — В отношении питания теперь я обставлен гораздо лучше прежнего и вполне сыт, так что пожалуйста не безпокойся обо мне. — Все время думаю о вас, как вы живете и как справляетесь с трудностями. Как хотелось бы помочь тебе, моей дорогой, но ничего не могу сделать отсюда. Кланяюсь маме; надеюсь, она теперь несколько поправилась.
Каждый раз дотягиваю письмо до последнего срока, все не могу кончить. Вот сейчас, надо идти на лекции по математике и сдать письмо, сегодня последний срок. А письма я не окончил и второпях даже не знаю, о чем писать. Хотелось бы написать тебе что нибудь такое, что тебя утешило быи взбодрило, но не умею, моя милая, я этого. Моя же жизнь іроходит в работе и хлопотах по работе, так что я ничего, крояе лаборатории, не вижу. Безпокоюсь о тебе, о детях, о маме.
Дорогой Кирилл, за неимением чего–лібо более интересного, разскажу тебе о подработанном мной определении «по- лиитного числа», т. е. количественно характеризующего содержание многоатомных спиртов, начиная с глицерина и далее. Мне понадобилось оно для определения маніита в водорослях. Определение многоатомных спиртов основшо на их способности замещать водород гидроксила медью в сильнощелочной среде. Тогда, если известно, какой именно и: спиртов находится в растворе, м. б. вычислено и полное количество его. Напр, для маннита реакция идет по уравнению C6H8(OH)6 + + 3CuS04 + 6NaOH = C6H8(CuO2)3 + 3NaS04 +- 6Н20, т. е. по схеме
Этот маннит меди (как и другие металлозамещенные полиитов) растворим в воде, в отличие от окиси меди, нерастворимой, и кроме того отличается сапфирово–синим цветом в отличие от голубого с зеленоватостью оттенка иона меди. Определение полиитного числа веду титрованием испытуемого раствора V5 N или Vю N медного купороса, предварительно подлив к раствору 5 N NaOH или 5 N KOH в большом избытке против реакции, напр, раз в 40 — напр, на 10 см3 раствора кубика 2—3 щелочи, если содержание маннита не велико. Титрование должно вестись по каплям при хорошем взбалтывании. Тогда облачко гидрата окиси меди растворяется и жидкость остается прозрачной, пока все б гидроокислов маннита не будут замещены медью. Конец титрования устанавливается по тонкой опалесценции раствора. Каждые 3 кубика раствора купороса соответствуют 1–му кубику раствора маннита той же концентрации (нормальности); следов., 63,8 г меди соответствует 60,7 г маннита. Для других спиртов расчет соответственно видоизменяется. — Эта реакция дов. чувствительна. Т. напр.. Viooo N раствор маннита м. б. оттитрован, хотя и не оч. точно, в количественеск. кубиков, т. е. при общем количестве маннита порядк 2-4 2-10-4 г. Если бы применить нефелометр, то чувствиель ность и точность описываемого способа можно было бы зіачи тельно повысить. Вероятно мне придется заняться устройство* какого–ниб. простенького нефелометра. Целую тебя, доргоі Кира. Письмо Тике вышло зоологическое, а тебе — сплоіш хи мическое. Еще раз целую. Пиши.
Дорогой Вася, ты совсем забыл своего папу, ничег* ш пишешь. А мне ведь нужно знать, что ты делаешь, чем заніма ешься, что думаешь. Пишешь ли что‑нибудь. Непременно пиши, и записывай мимолетные и систематические наблюдения и мысли, и обрабатывай их. По собственному опыту я вижу, чтс накопление большого материала впрок ведет к тому, что большая часть его остается непроработанной и неприведенной в порядок. Старайся воспользоваться хоть опытом моей жізни и более рационально тратить труд, т. е. поскорее оформлять найденное. Более крупные обобщения и более полная систематизация придут в свое время, и ничто не мешает потом верн/ть- ся к старому, пересмотреть, дополнить и исправить сделаняое, но уже более сознательно и целеустремленно. Еще. Старайся при исследовании вовлекать в круг разсмотрения возможно больше различных характеристик и сопоставлять их между собою. Тогда сами собою будут приходить выводы, которые иначе потребовали бы большого напряжения и удачи. Особенно важно пользоваться различными физическими способами изучения вещества, т. е. химия дает слишком бедные, слишком далекие от действительного вещества характеристики, — говорит не конкретно и слишк. вообще. Крепко целую тебя.
1935.II.22 Соловки. Дорогая Тика, в Лаборатории, где я живу теперь, много интересных для тебя обитателей. Прежде всего кролики, их 12. Большинство их живет на чердаке и возится там с таким шумом, словно люди. Самый большой из них — темносерый, совсем как заяц и называется Зайчиком. Через каждые 10 дней его взвешивают на весах, таких как бывают в лавках. На чашке весов он сидит смирно и вообще людей, кажется, нисколько не боится. Затем тут живут морские свинки, их 8. Из них 4 мальчика, 2 девочки и 2 мальчика, недавно родившиеся. Свинок зовут: Рыжий, Чиганошка — Черный цыган, Девчонка, Черненький, Желтенький и Мамашка; у Мамашки двое детей, пока не получивших названия, обоих же вместе называют Hero- дяйчиками, т. к. они выскакивают из своих ящиков и бегают но комнате. Всех свинок взвешивают через каждые 10 дней. Кормятся они сеном, овсом, брюквой, репой. Иногда они, несмотря на смирность, учиняют между собою драки и даже мальчики ранят друг друга. Свинки разных мастей: одни черные с белыми пятнами, другие же трехцветныг. Для тебя самые интересные были бы, пожалуй, белые мышки. Их 30 штук, взрослых, подростков и совсем маленьких; эте 3 мальчика так малы, что их можно принять за маленькие комочки ваты. Мышки белые не такие юркие, как серые, и потому не противны. Припоминаю как у меня, в возрасте 3—4 лет, жили две мышки, тоже белые. Они лазили за шиворот и вылезали в рукав, и я их совсем не боялся. В общем эти зверушкж очень хорошенькие, совсем белые, без малейшего пятнышка Наконец надо упомянуть еще большущего кота. Его зовут здесь каждый по своему. Кто — Василий Иванович, кто Алихаи, а кто просто Котик. Этот Котик таскает рыбу и временами оставляет следы своего пребывания на постелях. Был тут еще голубь и немецкая овчарка Джеки, щенок, которая росла в большой дружбе с Котиком и спала с ним в одном ящике. Ho теперь ни голубя, ни Джеки нет. Все перечисленные звери доставляют немало забот. То их кормят, то укладывают спать, то укрывают сеном, то чистят им их ящики, то разнимают дракн, причем тогда они кусают разнимающих, то взвешивают, — одним словом хлопот с ними больше, чем с людьми. Морские свинки урчат, вроде голубей, но более высокими голосами, а маленькие издают звуки как воробушки; поэтому здесь их и называют воробушками. Вот, все письмо вышло звериное. Целую тебя, дорогая Тика. Пиши своему папе и не забывай его.
Дорогой Мик, скоро у нас будет в ИТР доклад о пушном промысле и о здешних зверях. Постараюсь запомнить его и сообщить тебе, т. к. ты стал интересоваться зоологией. Между прочим у берегов Соловецких водятся губки, и весьма недурные (образцы их имеются в лаборатории), морские звезды, много раковин и, главное, замечательные водоросли. Вероятно богатство морской фауны и флоры объясняется отрогами Іоль- фштрема, которые, хотя и с трудом, но попадают в горловину Белого моря. Сам я сижу в четырех стенах и потому никаких зверей не вижу. Ho вероятно летом кто‑нибудь из них и попадется мне на глаза. — Когда я жил еще в Кремле, то слушал музыку — по радио. Правда, я радио терпеть не могу и оно только портит музыку, но тем не менее я слушал московские концерты и в частности аплодисменты. Теперь лишь изредка приходится слышать что–ниб. музыкальное, т. к. тут, в лаборатории, радио нет, а в Кремле бываю редко и ненадолго. Ho слушая музыку, я думаю, как‑то вы там, дома, играете и как наверное подвигаетесь вперед, и мне делается приятно сознавать, что мой Мик будет уметь играть хорошие вещи и понимать их. Напиши, что ты проходишь по физике и все ли тебе понятно. Еще напиши, когда у вас начнут проходить химію. Разсказывают ли тебе Вася и Кира что‑нибудь? Крепко ijejyio тебя, дорогой, заботься о мамочке, старайся быть поласксвее с Тикой, Олгй, Васей, Кирой и бабушкой. Как хотелось бы me, чтобы ты хорошо знал немецкий. Еще раз целую тебя крепю.
Дорогая Оля, давно не получал писем от тебя, я уже не знаю, о чем тебе писать. Получила ли ты объяснение, почему вода расширяется при замерзании? Когда читаешь какое–лібо произведение, старайся понять, как оно построено в отношеЕии композиции, и именно каково целевое назначение той или дэу- гой подробности композиции. Особенно поучительны в этом отношении разрывы изложения, повторения, сдвиги во времени и пространстве, и более всего,
1935.ІІІ.5. Сегодня получил письма—твое (4–е) от 22.11 и Олино от 21.11. Кажется на большую часть твоих вопрсов я ответил. Спрашиваешь о табаке. Получаю по карточке маюр- ку в ларьке и кроме того у меня все еще есть папирссы, присланные вами, несмотря на курение и на угощение друіих. О приезде ко мне брось думать: это совершенно невозможно, а если когда станет возможно, то я напишу тебе. Оплаты за лекции, о которой ты спрашиваешь, я не получил, но об эюм нудно разговаривать. Ты мне так и не сообщила, получила ли ты с БАМ’а мое белье и прочие вещи, а также посланкую оттуда доверенность. На географич. и технические вопросы отвечу Мике. Васе совершенно необходимо мыться почаце и получше, не только ради чистоты, а ради его здоровья, об этом помни; хорошо знаю, что при его сложении это очень важно. Тут все время вроде весны, то слегка подморозит, то начинает таять. Всю зиму я так и не видел зимы. Ho снега очень много, все завалено и после ветров и метелицы итти от Лаборатории, где я живу, в Кремль бывает иногда нелегко, вязнешь в снегу[2196]. — Питаюсь я теперь очень хорошо, и много и вкусно; изготовили даже сыр из творога. Вообще, условия жизни очень удобные и работы, во многих отношениях, —тоже. Много работаю, тем более, что надо только пройти через коридор, чтобы оказаться в лаборатории, где я и сижу целый день и часть ночи. —Спрашиваешь о географии Соловков. Чтобы не писать наобум и неточно, я отложу это до другого письма, когда освежу в памяти то, что знал, а сейчас под руками нет книг. Крепко целую тебя, моя дорогая. Получил письмо от А. И., вместе с вашими. Кланяюсь С. И. и маме.
Дорогая Оля, напрасно ты говоришь маме, что она недостаточно добра. Как раз наоборот. Ho не забывай, мама устала, измучена, о ней надо позаботиться и утешить ее. Боюсь, ты переутомляешься и потому твои нервы и душевное состояние не в порядке. Тут, на островах Соловецкого архипелага, существуют замечательные сооружения, называемые в археологии лабиринтами, а в народном языке «вавилонами». Это—выполненные из камней, преимущественно валунов, величиною с голову, иногда меньше, до кулака, узорные дорожки с запутанным ходом; в одних случаях промежутки между каменными лентами идут непосредственно к центру, в других же случаях—разветвляются и приводят к тупику. Попав в центр обыкновенно не сразу можно выбраться оттуда и после прохождения некоторого пути приходишь на старое место. Форма лабиринтов различная— круглая, эллиптическая, подковообразная. В середине лабиринта бывает сооружение из гамней, напоминающее маленькую гробницу. На прилагаемом рисунке показан план Большого лабиринта Соловков. Подобных сооружений существует вообще много — в Англии, в Бретіни, в Скандинавии, на Кавказе (вроде лабиринта); все они считаются принадлежащими родственным культурам, но ни народность, их строившая, ни время их построения, ни назначение—неизвестны. Среди разных предположений кажется наиболее вероятно, что они относятся, по крайней мере в основном, к неолиту и ко временам примерно V‑VI века до наыей эры; строили их, как думают, германц оттесненные кельтами, и затем лопари, заимствовавшие э постройки от германцев. Думают, что устройство лабиринт· связано с культомумерших и назначено для воспрепятствовані душе умершего, гохороненного в центре, выйти наружу, — пе воначально по крайней мере. Впрочем, эти предположения, хог и более вероятные—дело темное. Кромлехи, менгиры, кэрки наконец, древний Критский лабиринт—вероятно родственн между собою и с Лабиринтами Соловков и Мурмана, хот различаются между собою размерами, начинающимися
Дорогой Васюшка, сообщаю тебе, что наконец увидел северное сияние, даже два раза. Один раз слабое, другой же, хотя и слабое, но вполне явственное. Шел из Кремля в лабораторию в 11½ часов ночи, или в 12 ч. Дорога идет полем, а затем лесом. В северной части неба было светло, причем свет образовал ярко фосфоресцирующее пятно сегментом опирающимся на горизонт. Края его неправильной форми и весьма расплывчаты. Цвет свечения слегка зеленоваты*. Из сегмента шли длинные светлые, но менее яркие, чем сам сегмент лучи—лучей 5—б, напоминающие пучки прожекторов. Яркость сегмента и лучей менялась, — во–первых сравнительно медленным изменением, в течение 5—10 мин., а во вторых подергиванием, вроде отдаленной зарницы, но не так резко. Вообще явление несколько напоминает далекую зарницу, если вообразить ее устойчивой и длящейся. Кроме того от зарницы то, что я видел отличается и цветом: зеленоватым, вместо зоревого зарницы. Лучи—пучки света—перемещались по небу, иногда очень быстро, —совсем как прожекторные, когда прожектор наводится. Небо было чистое, звездное, мороз небольшой, безветрено. Ho видевшие здешние сияния говорят, что виденное мною — очень слабо и что бывают гораздо болег яркие. —Хочу тебе сообщить об одном важном наблюдении. повидимо[му] подтверждающем и углубляющем теорию цветного зрения Юнга— Гельмгольца. Это наблюдение фосфенов, т. е. световых пятен, видных при закрытых глазах. Я лежал в постели утром, когда проснулся. Вот зарисовки того что я видел в нескольких последовательных стадиях (даю наиболее
Сообщаю тебе сделанное мною наблюдение о различии натрия и калия, указания на которое как будто не приходилось встречать в литературе. Это — при осаждении крепкими растворами (5N) едкого натра и едкого кали гидрата окиси меди (я делал с 2N раствором CuSO4). Едкое кали осаждает только гидр, окиси меди, который через неск. часов (6 напр.) нацело переходит в черную окись меди, тогда как раствор остается безцветным. Едкий же натр дает частично комплекс, растворимый в избытке щелочи и представляющий темносинюю жидкость характерного для комплексных ионов Cu цвета, причем жидкость постепенно углубляет свой тон; осадка получается меньше чем при едком кали и притом
Дорогая Тика, ты прислала мне очень интересное письмо с песенкой Моцарта, которая мне нравится Жаль только, что я не знаю ее мотива. Ты стала хорошо писать, с каждым письмом делаешь успехи. Было бы хорошо, если бы твои успехи в музыке не уступали успехам в письме. Ты так и не сообщила мне, рассказала ли ты Оле, почему вод* расширяется при замерзании. He сообщала также, стали твоі щечки розовыми. Очень хорошо, что мамочка занимается с тсбою; я был бы рад, если бы она занималась побольше, только
Дорогой Мик, расскажи, был ли ты на чтении с картинками о Мих. Фарадее. Боюсь только, что это чтение у вас поставлено плохо и ты не узнаешь из него то, что следовало бы знать. Постарайся достать издание «Жизнь замечательных людей», изд. Павленкова, о Фарадее[2198] и о других вгликих людях. Это чтение очень интересное и полезное. Таких книжек издано очень много в этой серии, о каждом великом человеке особая книжка. Как живут твои голуби? Мама пишет, ты хочешь узнать, как здесь ловят лисиц. Когда я встречусь с звероловами и звероводами, я расспрошу их. А пока сообщу, что знаю. Здесь водятся обычные лисицы, которые перебираются с материка по льду, но это возможно не каждый год. Ловят ли их — не знаю. Кроме того здесь начали разводить чернобурых лисиц, приехавших на аэроплане. Их выпустили на свободу, и иногда их удается видеть, видел как‑то и я. Ho ловить их пока рано, т. к. они должны размножиться. Впрочем, как раз недавно пытались поймать их в ловушку на мясо, чтобы проверить, есть ли среди них самки. Ho лисы оказались хитрыми, мясо немного объедали, а в ловушку не ловились. Звероловные промыслы тут главным образом по морскому зайцу и по нерпе; Кажется, ловить их легко, т. к. они неподвижны и доверчивы, а вообще безобидны. Крепко целую тебя, писать больше негде.
Дорогой Кирилл, от мамы я узнал о кончине Д. И., меня поразившей и огорчившей. Одним все–такм я могу быть довольным, что ты успел, хотя и далеко недостаточно, поработать под его руководством. Мне жаль и его,
Москва
Плющиха,
Угол Долгого пер.
и Новоконюшенной,
д. 12, кв. 7
Ольге Павловне
Флоренской
П. А. Флоренский
І–ая колонна, Иодпром, Список №1 Дополнительное 1–е
1935.ІІІ.13—14. № 12 Дорогая мамочка[2201], давно не получаю вестей от тебя, да и Анна не может сообщить чего‑либо достаточно отчетливого, т. к. давно, по ее словам, у тебя не бывала. Сейчас поздняя ночь. Ложимся мы поздно, т. к. вечером или приходится поздно возвращаться, или идет работа. Недавно вернулся из бани, поужинали, напились чаю. Посещение Кремля и его окрестностей, т. е. нескольких строений вокруг него, мы называем «пойти в город», потому что сами живем в лесу, в 2 км от этого города. Дорога идет полем и лесом. Днем она достаточно безлюдна, а ночами не встретишь никого. Разве что пискнет какой‑нибудь зверек в лесу, да и то еле слышно. Идешь — и знаешь, что ближе как на I км ни в какую сторону нет людей. Безмолвие. Остров окружен льдами, затем морем, вообще бурным и неспокойны л. Поэтому чувствуешь себя отрезанным от всего мира, и это особенно сознается при возвращении в лабораторию, в темноте. — Несмотря на северную широту, близкую к полярному кругу, Соловки, как я писал тебе раньше, теплые, в общем куда теплее Москвы. Сейчас чувствуется весна. С крыш последние дни усиленно капало, дороги осклизли, и снег проваливается под ногами, так что ходить было трудно. Ho сегодня, к налему удовольствию, слегка подморозило, и поэтому можно дойти в валеных сапогах, несмотря на лужи. Ho и холод сомнительный: например я ходил сегодня без перчаток и мои руки, не выносящие холода, совсем не зябли. Вероятно это небольшое похолодание продержится недолго, и пойдет снова таяние снега. Питание мое стало совсем хорошим: получаю сухой паек и готовим сами, как хотим. Кроме того, в связи с потеплением, здесь пустили в продажу запасы местной наваги, соловецкого улова, и все жарят и едят навагу. Конечно и мы не отстали от всех и делаем то же, так что питаемся не только сытно, но и вкусно. Кроме того, до сих пор у меня не изсякли присланные вами припасы и каждый день я извлекаю к чаю или к ужину из чемоданных недр что‑нибудь московское или кавказское, т. к. среди присланного есть и кавказское. В лаборатории царит тишина, особенно во второй половине дня, когда уходят работники, приходящие со стороны и здесь не живущие. В общем настолько тихо и уединенно, что мне все кажется, будто я плыву на пароходе и что кругом меня море. Кстати же, вожусь с водорослями, при электролизе и химической обработке они начинают пахнуть особенно сильно и мы так и характеризуем в записях процесс «запах прибрежья». 1935.ІІІ.15. Сегодня выходной день. По этому случаю, а также по случаю удачных опытов ведущий хозяйство в нашей лаборатории смастерил пирог с навагой. Мне было только досадно, что не могу угостить им всех вас. Занялся и писал в промежутках между опытами стихи, потом немного прошлись. День был солнечный, что по здешнему довольно редко случается. Дорога идет лесом, вдоль каменистых гряд—озов — остатков ледников. Jlec здесь по большей части мелкий, медленно растущий, редкий, — почти сплошь ели. Местность неровная, довольно живописная. Вероятно, если бы я был более расположен к Соловкам, то нашел бы ее и просто живописной. Часто вспоминаю всех вас и, вероятно по старости или по особенностям пейзажа, свое детство, но не тифлисское, а батумское. К тому же встречаюсь часто с разными кавказцами всех мастей и национальностей, так что и они наводят на мысли о Кавказе. Как здоровье Сони тети? Целую Люсю. Поправился ли Саша?
А главное, напиши, как твое здоровье. Тут очень чувствуется наступление весны: снег подтаивает, воздух совсем теплый, даже бывает иногда солнце. Птицы еще не прилетели; сюда налетает много чаек, которые, как говорят, кричат в Кремле нестерпимо. В лесу же кругом Лаборатории должны петь более приятные птички, которых еще пока тоже нет. Крепко целую тебя, дорогая мамочка, береги свое здоровье. 1935. III. 16.
Дорогой Вася, ты так упорно не пишешь своему папе, что он даже не знает, о чем писать тебе. По–моему, напрасно ты предаешься, как обычно, своим чувствам и не пишешь, как сообщает мама, из‑за них. Лучше пользуйся случаем, пока можешь, и пиши. Вот, вероятно скоро начнет таять лед, прекратится авиапочта и не установится еще навигация, писать будет нельзя: говорят, такой перерыв может продолжаться до двух месяцев. О моей жизни ты знаешь из писем к маме, так что сообщить что‑нибудь новое трудно. Жизнь идет в работе, внешне очень однообразна, день походит на другой. Даже читать нечего, кроме специальных книг (да и то немногих, которые можно было добыть здесь) не приходится. Больше все сижу за органической химией, отчасти за почвоведными вопросами. В частности, в связи с работой около иода, подобрал некоторый материал по распространению иода в природе. Если хочешь, сообщу его тебе. М. б. у Вернадского подобный материал и есть где‑нибудь, но вероятно без конкретных подробностей. Веду лекции по математике, гл. образом в отношении строгого построения и взаимной связи понятий и по их конкретному естественнонаучному содержанию. Последние лекции, впрочем, посвятил [зачеркнуто] т. н. методу областей при изучении кривых и функций. Идею этого метода я вычитал давно в одном учебнике аналитической геометрии (Невенгловского), потом развивал ее сам. Этот замечательный метод почему‑то не излагается ни на лекциях, ни в курсах, даже больших по размеру, а между тем он весьма полезен практически. Обычные приемы изучения кривых, простые по идее, в практическом применении в большинстве случаев оказываются весьма затруднительными или даже неприложимыми, особенно когда функция дана в неявном виде. Этот же метод позволяет обследовать неявную функцию, как алгебраическую, так во многих случаях и трансцендентную, весьма просто и даже наглядно. Суть метода областей— в следующем. Пусть дана функция Ф(х, ^) = 0. Разобьем каким нибудь способом ее на два равных между собою произведения неявных же, но более простых, функций, так что
Вычертим частные кривые произведения первого, т. е.
и произведения ІІ–го, т. е.
и будем обозначать их кривыми группы I и группы II. Очевидно, чтэ основная кривая Ф пройдет через все точки пересечения каждой из кривых I с каждой из кривых II. Этим определится скелет ее. Далее, каждая функция двух переменных, напр
Дорогой Кирилл, прежде всего сообщаю нечто из области образования своеобразных минералов. На сводах и стенах одного из складов все время возникают длинные, состоящие из шелковистых иголочек белого цвета или, точнее, очень светлосерого сталактиты. Их сравнивали с «горным льном», сходство действительно есть, но с асбестом измельченным. По образчику, который был принесен нам сегодня выяснилось, что вещество их — углекислый аммоний. Однако видимых причин для образования такого минерала не находится, т. к. в складе хранятся запасы горючего и нет каких‑либо разлагающихся органических веществ. — Занимаюсь электролитической переработкой водорослей. Удается хорошо выделять весь иод непосредственно из водорослевой массы, без какой‑либо предварительной химической обработки. При дальнейшем продолжении процесса, когда разлагаются хлориды, происходит разложение водорослевой массы и выделяется альгиновая кислота и альгинаты щелочных металлов. Клечатка и маннит, а также белковое вещество, остаются в ваню. Дальнейшее разделение при помощи фильтрации (нужно бьло бы иметь фильтр–пресс) и сублимация упаренного манниті. Процесс этот—новый, предложен мною и кажется пойдет удачно, но, конечно, наладиться с производственной схемой в заводской установкой* нельзя без большой предварительно! работы. Альгиновая кислота — очень аппетитного вида и іросится в желе и другие сласти. Ho вероятно можно из нее ізготовить нечто вроде заливного, полив уксусом и заправив перцем. — Мама сообщает о твоих занятиях с работами Д. И. Разбираешься ли? Боюсь, запустишь свое учение. Занимаешься ли ты математикой? Знание ее тебе будет совершенно необходимо во всех работах и поэтому не упускай случая заниматься этими предметами хоть понемногу. Передай мой привет С. В, детям и их бабушке. В прошлом письме я писал тебе по случаю смерти Д. И., но не знаю, дошло ли мое письмо. Устроила ли ты теперь с едою в Москве? Непременно придумай что‑нибудь в этом направлении. Сообщи, какие предметы ты тегарь проходишь. Вышла ли из печати «Палеонтология» Иловайского?[2202] Мне придется, вероятно, наряду с водорослями заниматься здешними почвами—торфянистыми болотными почваии, которые изучены и вообще очень недостаточно. Пока занят составлением программ и планов работ по этой части и подготовкой методики изследования. Особенность этих почв, связанная с климатическими условиями, —в устойчивости органических веществ. Поэтому, несмотря на изобилие азота в пэчве, фактически они очень бедны азотом, полезным для растений, и должны без конца удобряться. Задача—дать им такую структуру и такие химические дополнения, при которых бактериальные процессы ускорятся и органический белковый азот станет переходить в азот минеральный, т. е. в ионы азотистой и азотной кислот. Физикой почвы я несколько занимался, и в Москве и на БАМ’е, но не с точки зрения сельскохозяйственной, а общефизической, электрической и строительной. Ho сельскохозяйственное использование почв требует более полного знания почвы и вдобавок учета требований со стороны растений, вообще же оно должно более учитывать динамику почвы, чем в грунтоведении, где разсматриваются горизонты глубинные и почти исключительно минерального состава, т. е. по обеим причинам менее подверженные изменениям. Верхние же горизонты, почва в собственном смысле, находится в непрерывном изменении, сильно подвержена действию живых организмах *, сама содержит много органических веществ и поэтому представляет комплекс весьма сложный, в котором до удовлетворительной ясности никто еще не разобрался. В особенности же сложен вопрос о почвах торфянистых, поскольку они представляют тиіичные коллоиды и находятся в непрерывном процессе. Вот, дорогой, все это надо учесть и взвесить, а литературы тут, можн< сказать, нет, аппаратуры для физических исследований — токе. Придется как- нибудь изворачиваться и придумывать. Вообце, похоже все это на «Таинственный остров» Жюля Верна, где оже все придумывали и осуществляли из ничего. Крепко ц^лую тебя, пиши. Поцелуй мамочку и детей, кланяйся бабушке
Дорогой Мик, сообщаю тебе последние новости о чернобурых лисицах. Их всего шесть. Жениться они должны на местных красных лисицах. Чернобурых лисщ называют здесь серебристочерными, и я не уверен, что они тождественны с чернобурыми. Детей от таких браков называюг сиводушками и, как я вычитал в газете, мех сиводушек очень ценен. Серебристочерные лисицы подружились здесь с собаками и поросятами. Бродят они всюду и иногда бьют стекла теплиц, вероятно влезая на верхние части строений. Кажется, около теплиц они заняты ловлей мышей. Несмотря на свою прирученность, лисицы не дают себя трогать. Сегодня, во время прогулки, я видел много лисьих следов, но не знаю, какими именно лисами они оставлены. Собак здесь очень мало. Птиц еще не видать, но, говорят, скоро прилетят чайки и выгонят из своих прошлогодних гнезд забравшихся туда на зиму ворон. Больше никаких новостей о животных не узнал пока. — Сообщаю тебе интересный опыт над превращениями крахмала. Свари самый слабый крахмальный клейстер, всыпав на кончике перочинного ножа крахмал (картофельной муки) в несколько ложек холодной воды, растерев в однородную смесь и влив ее в V4 стакана воды кипящей, причем надо жидкость хорошо размешивать и
Москва
Плющиха, Угол Долгого пер. и Новоконюшенной, д. 12, кв 7
Флоренский Ольге Павловне
Павел Александрович Флоренской
Список № I, Д. I
1935.ІѴ.6—7. Соловки № 15 Дорогая мамочка[2203], только что вернулся с заседания, на котором наша «водорослевая бригада» делала отчетный доклад по работе за истекший месяц. За чаем сообразил о наступающем, точнее уже наступившем, т. к. сейчас 2–й час ночи, дне твоего рождения. Поздравляю тебя, хотя и с опозданием. Давно думал об этом дне, но мне казалось, что он еще далек, и наступил неожиданно. Вреля за работой идет так быстро, что неделя мелькает за неделек и, когда наступает выходной день, кажется, будто прошлый вьходной был только вчера. Все дни похожи один на другой и различаются лишь содержанием проделанной работы да получением писем от вас. ІѴ.12. He дописывал это письмо, т. к. не бьио списка с разрешением на дополнительные письма, а с другоі стороны все ждал известий от вас. Ho теперь список уже объявлен, а ждать с письмом не приходится, т. к. при задержке оно может совсем застрять. Безпокоюсь о том, как ты живешь и как твое здоровье. Сегодня мы угорели, болит голова, и я вспоминаю детство—у меня всегда болела голова, когда мы жили в Батуме, и я не знал, что делать от головной боли. Потом это совсем прошло и я вообще не знал, что такое головная боль, кроме случаев угара. При случае спроси у Оли страницу, написанною мною на БАМ’е с описанием Батума — там изображены мои детские впечатления, навсегда закрепившиеся в памяти. Ни одно место не оставило во мне столько теплых воспоминаний, как Батум, старый Батум 80–х годов, когда он был еще неустроенным и жалким. Теперешний Батум, под Ниццу, уже потерял свой аромат и своеобразие, да и море далеко ушло от бульвара. Хорошо помню, как старик Ахмед переносил меня через речку, как собирал я ягоды салсапарели. Ясно помню, до полной отчетливости, как папа насаждал сад в Аджарисхали при инженерной сторожке. Помню ковры фиалок и цикламенов, которые я собирал до изнеможения. Помню запах папоротников, мне всегда очень нравившийся. Помню громадные букеты азалий и рододендронов, которые мы вставляли вместо фонарей в фонарные гнезда фаэтона. Помню болотные незабудки, которые брались с корнями, а потом раскладывались дома на блюдах с водою. Лет б тому назад я был в Аджарисхали и почти не узнал его. Это обстроенный поселок, в котором очень мало поэзии. От сторожки остались одни развалины. Сад заглох и попросту не существует. Мальчики, кажется, не получили от Аджарисхали никакого впечатления, а Васюшку я едва уговорил сняться на приступках сторожки, бывшей когда‑то предметом моих мечтаний. Все проходит, но все остается. Это мое самое заветное ощущение, что ничего не уходит совсем, ничего не пропадает, а где‑то и как‑то хранится. Ценность пребывает, хотя мы и перестаем воспринимать ее. И подвиги, хотя бы о них все забыли, пребывают как‑то и дают свои плоды. Вот поэтому‑то, хоть и жаль прошлого, но есть живое ощущение его вечности. С ним не навеки распрощался, а лишь временно. Мне кажется, все люди, каких бы они ни были убеждений, на самом деле, в глубине души, ощущают так же. Без этого жизнь стала бы безсмысленной и пустою. — Тифлис совсем не оставил во мне радостных впечатлений. После батумской природы он казался мне безжизненным, жара меня угнетала и обезсиливала. Когда я, несколько лет тому назад, снова попал в Тифлис, и притом в самое пекло, я был крайне удивлен, насколько он приятнее того, что я думал о нем в детстве, а картины природы, например к Черепашьему озеру, показались величественными и очень живописными. Мы ходили тогда на Черепашье озеро с Георгием. Кстати, напиши, как живет Лиля со всем своим потомством и что делает Георгий. Ботанический сад, правда совсем переустроенный, увеличенный и разросшийся, стал очень интересным и живописным. Ho, пожалуй, особенно живо вспоминается мне наша квартира на склоне Давидовской горы. Ясно вижу столбы деревянные, источенные червями, вспоминается точильщик ножей, меня очень напугавший, вспоминается, как прививали оспу Люсе и мне, как тете Соне делали операцию ноги и выносили таз с окровавленной водою. Впрочем, оспу прививали тогда, очевидно, весьма основательно, т. к. следы прививки до сих пор сохраняются у меня на левой руке. Помню и то, как родилась Люся и как папа показывал ее мне в первый раз. Гимназия, в целом, не оставила во мне никаких радостных воспоминаний, она мне казалась чистою потерею драгоценного времени, элементарною и скучною, хотя конечно я многим ей обязан. Ho, оглядываясь назад, скажу, что не хотел бы снова пережить ее: единственное содержание за это время было когда я оставался сам с собою, в природе или за физическими приборами. Целую тебя крепко, моя дорогая мамочка, береги себя и будь здорова.
Дорогой Васюшка, наконец‑то получил от тебя письмо. Ты правильно пишешь о происхождении многих минералов при температурах вовсе не таких высоких, как это принималось раньше. Однако надо думать, что и принимаемые в настоящее время температуры их образования будут еще снижены, за счет давлений и длительности образования. Два примера тут особенно поучительны. Один — образование кристаллов кварца со включениями нефти, которые привез Кирилл: можно быть уверенным, что они возникли при температуре не выше 150—200° Другой пример—слюды. Вероятно ты знаешь о получении синтетического мусковита из геля—смеси гидрата окиси ал- люминия и кремнекислоты, с небольшими добавками растворимых солей калия и др. Сообщение об этом синтезе было напечатано в «Die Naturvissenschaften» за 1932 г. Синтез произведен в водной среде при температурах порядка, если не ошибаюсь, 150—200°, но под большим давлением, из водной среды.
В свое время я предпринимал шаги к повторению этого синтеза и намеревался разработать условія получения крупных кристаллов мусковита. Припоминается еще пример, из моих работ: графит из мариупольских гнейсов эбнаруживает своеобразные дифракционные круги на лауэграмѵіе, отсутствующие в лауэг- раммах других подобных же графитов. Ho после прогрева мариупольского графита до примерно 100° с чем‑то эти круги исчезают и лауэграмма мариупольского графита ничем не отличается от лауэграмм прочих, с того же размера кристаллами. А это значит, что данный графит, как и все гнейсообразующие минералы, возникшие при его образовании или метаморфизи- ровавшиеся, при процессе образования гнейса и далее не претерпевали нагрева свыше, примерно, 100° (не помню точно числа, но порядок его верен). Итак слюды гнейса образования гидро- пиезо–термального, но не магматического. Ho, далее, чем по существу отличается гранит от гнейса? Только неупорядоченной текстурой слюдяных пластинок и других неравноосных кристалликов. Следовательно, отличие генезиса его от генезиса гнейсов надо искать в различии давлений, а не в чем‑либо ином: на гнейс действовало одностороннее давление, а на гранит— всестороннее. Это возможно в том случае, если образующая гнейсы материнская масса была не жидкой, а пластической полутвердой, тогда как для гранита предполагается состояние материнской массы более близкой к жидкому, —хотя оно вовсе не должно было быть непременно жидким в собственном смысле слова. Поэтому следует думать, что температуры образования гранитов действительно выше, чем гнейсов, но нет надобности считать ее весьма высокою, м. б. это несколько сот градусов. Ведь речь идет не о плавке гранита, уже сформировавшегося, а о некотором сжижении водной массы, вероятно с большим содержанием минеральных коллоидов, весьма пластичной, жидкопластичной, вроде кала либо грязи. Вернер, живший в начале XIX в. и в свое время жестоко обличаемый Л. Ф. Бухом, оказывается в XX в. более правым, чем его слишком горячий противник. IV.9. Идет весна, снег тает, вероятно скоро, на днях прекратится аэропланное сообщение с материком и не будет в течение месяца, б. м., налажено пароходное. Поэтому писем от меня долго не будет, скажи об этом маме. Отчасти в связи с этим хочу тебе написать, чтобы ты помнил: знай, что я душою всегда с тобой и считаю тебя частью себя самого; поэтому что бы ты ни делал, не считай себя виноватым предо мною и помни, что я от тебя никогда и ни за что не отойду, хотя бы тебе казалось обратное. Хоть с этой стороны будь спокоен, мой милый. Меня часто угнетает мысль, что в детстве я стеснял тебя и причинял огорчения, хотя и хотел для тебя только хорошего. Вспоминается, как мы жили на квартире у Озеровых в Загорске [2204]. Ты приходил ко мне в кабинет, снимал с полки все книги, которые мог достать и строил дом из них, а мне хотелось приучить тебя уважать книгу и я сердился. И еще: помнишь, был толстый греческий словарь в красном переплете. Корешок его был с одной стороны оторван, ты приходил и начинал раскачивать этот корешок, который почему‑то тебя очень занимал. А я боялся, что ты его оторвешь совсем, с казенной книги, запрещал тебе возиться с ним. Так жалко теперь, что мешал тебе пользоваться тем немногим, что было доступно. А теперь рад бы отдать все, что было и что есть, лишь бы доставить немного радости, но время прошло и возможности нет.
Дорогой Кирилл, что‑то давно ты не пишешь, а я скучаю и без вас и без писем. Очень неспокойно на душе за вас всех, все время думается, так что и работа из за этого идет не так, как могла бы итти*. М. б. ты не пишешь, потому что не знаешь, как ответить на химические вопросы. Ho ведь я задавал их больше для тебя, чем для себя, просто чтобы ты подумал и научился чему‑нибудь новому из анализа. Подобных вопросов безконечно много и не старайся отвечать на [них] во что бы то ни стало. Для определения иода мы теперь уже почти подработали потенциометрический способ, который дал хорошие результаты, а также электротитрование с азотнокислым серебром. Потенциометрический способ состоит в измерении при помощи потенциометра электродвижущей силы гальванической пары с двумя серебряными электродами, один из которых заключен в трубочку с 0,01 N азотнокисл, серебром, отделенную в съуженном конце от среды пробкой из агар–агара, сваренного на 0,01 N азотнокислом калие. Другой электрод опускается в испытуемый раствор. Для большей безопасности полуэле- мента, т. е. первого электрода, можно, но не обязательно, погружать его в особую баночку с 0,01 N азотнокислым калием, из которой идет сифонная трубка, залитая агар–агаром, сваренном на 0,01 N аз. — кисл. калие. Конец этого сифона («ключа») погружается в испытуемый раствор. Простая струна длиною в I м и нормальный элемент, который можно сделать самому, позволяют, при наличии чувствит. нулевого инструмента, напр, милливольтметра или капиллярного электрометра, измерять электродвижущую силу такой системы с точностью до тысячных вольта или даже до 0,5 * IO-3 V. Если же удвоить длину струны, то измерение будет с точностью до 0,25 * 10-3 V. Концентрация ионов иода в растворе определяется по формуле, линейно связывающей логарифм концентрации с электродвижущей силой и с температурой. Присутствие хлора и иода, даже в больших количествах не мешает определению иода. Я сообщу тебе формулу, по которой ты мсжешь построить себе номограмму. Она такова:
где
№ 15. 1935.ІѴ. 12. Дорогая Аннуля, давно не получаю от тебя известий. Вероятно на ближайших днях сообщение прекратится и неизвестно, когда возстановится. Очень безпокоюсь, вижу тяжелые сны, которые еще более настраивают на грустное состояние. Весна идет тут толчками, сегодня например снова пошел снег, но в общем на дворе тепло, недалеко от таяния снега. Иногда выпадают и дожди. Мне говорили, что в Кремль начали прилетать чайки, пока их прилетело, дня 2—3 тому назад, 15. Я сижу почти сплошь в лаборатории, лишь раз в 7–ми дневку хожу на лекции. Сейчас дороги стали неважные, т. к. снег рыхлый и сырой. Если бы было суше, то ходил бы дышать на воздух, а при такой сырости, в соединении с обилием работы, не хочется. Кроме текущей работы по водорослям и по иоду приходится подготовлять материал к выставке, на 1–е мая. Сочиняю диаграммы плакатного характера, стараюсь насытить их возможно большим содержанием, но сохранить при этом их удобочитаемость и художественную композицию. Рисует эти диаграммы один художник, а я, сочинив диаграмму, стою над его душою и указываю как и куда что поместить. Так вычертили диаграмму круговорота иода. Теперь рисуется диаграмма круговорота азота, главн. образом с точки зрения агрономической. Тут изображены разные виды почвенных разрезов, в связи с содержанием в этих почвах азота, растения — в соответствии с количеством азота, поглощаемым ими из почвы, бактерии, участвующие в связывании атмосферного азота и в той или другой переработке азотных соединений в другие виды (обращение атмосферн. азота в аммиак, разложение белков до аммиака, окисление аммиака в азотистую, а затем в азотную кислоту, разложение азотной кислоты до свободного азота). Затем изображены виды азотных удобрений, получаемых от различных естественных процессов (навоз, компосты, селитра и т. д.) и искусственно—химич. синтезом. Далее составил диаграмму использования местного сфагнового торфа, пускаю в ход свои прежние работы по гальванич. элементам, пластич. массам, синтетическим смолам, воскам, и т. д. На днях будем изображать все это на большой таблице. Далее предстоит такая же диаграмма по использованию водорослей. Ho, несмотря на постоянную занятость, не оставляет тревожная мысль о вас, моих дорогих, и даже работа не отвлекает эт нее. С водорослями дело, как будто, налаживается неплохо Сегодня делал подсчеты, в первом приближении, сколько м^ста и энергии надо для добычи иода, оказывается, что результаты подсчета вполне приемлемы. — Кажется, писал тебе, но напашу еще раз относительно Тикульки. Постарайся успокоить ее насчет ее учения. Во–первых, она несомненно делает болыіие успехи в письме, что видно из ее писем. Во–вторых, я не сомневаюсь, она выровняется в свое время. А в третьих, и это главное, постарайся, чтобы ее детство было хоть сколько‑нибудь радостным и ясным. Понимаю, что это сделать очень трудно тебе, но все таки постарайся, пусть у нее останется чем вспомнить детские годы. Рассказывай ей, что придется. Это даст ей
г. Загорск (б. Сергиев)
(Московской области)
Анне Михайловне
Флоренской
Пионерская, 19
Флоренский Павел Александрович
I кол., Доп. 2, спис. M I
1935.ІѴ. 22—23. Соловки. № 16. Дорогая Аннуля, 18 апр. получено твое письмо от 23 марта, как можно догадываться (оно без даты), а сегодня 22 апр. — от 8 апреля, № 10. Писем очень долго не было и и находился в тревоге [2208]. Кроме всяких прочих причин очевидно я чувствовал болезнь Оли. Ho и сейчас все мне неспокойно. Я писал вам, вероятно получите мои письма с опозданием. Имей в виду, что на ближайших днях аэропланное сообщение должно прекратиться и, следов, сообщение прервется, так что с письмами будет некоторый промежуток. — Здесь стало тепло, днем тает, по вечерам, напр, сегодня, подмораживает; однако я шел из бани без перчаток и, несмотря на ветер, рукам не было холодно. Ты задаешь мне ряд вопросов. Постараюсь ответить на них. Во первых о водорослях. Иод у нас пока добывается древнейшим из способов, зольным. Для этого водоросли сжигаются, водою выщелачивается зола и из щелока химически выделяют иод. Однако этот способ очень невыгоден. На сжигание водорослей, сырых и лишь просушенных слегка, надо много дров. 2/3 иода из водорослей уходит с дымом, так что в золе остается лишь
Дорогая Олечка, последнее время я был в очень тревожном состоянии; думаю это объясняется твоею болезнью, о которой впрочем не сообщалось мне вами. Вот видишь, дорогая, предупреждал я тебя против ночных сидений, а эта болезнь, несомненно, последствие их. Смотри же, береги себя впредь и не переутомляйся, а главное непременно бывай на воздухе. Ты спрашиваешь о «Разговорах Гёте с Эккерманом». Конечно, я знаю эту книгу и не только читал ее, но и изучал в свое время, впрочем давно, кажется в 1900–м или в 1901 году, когда тебя не было на свете. Она очень содержательна и важна еще потому, что просмотрена самим Гете. О Іете есть еще интересная книга— Метнера, а также Лихтенбергера [2210]. У Лихтенбергера дан перевод естественнонаучных и натурфилософских сочинений Гёте, и в этом отношении она интересна, т. к. других переводов пока не выходило (еслк только не вышла книга о цвете, давно обещанная одним из издательств). — Меня давно интересуют вопросы генеалогические, и в частности о родственных связях писателей, как наглядном доказательстве наследственности и подбора.
По поводу этой схемы мне вспоминается: когда Васюшка был совсем маленький, он приходил смотреть, как я чертил подобные же, смотрит, смотрит, а потоѵі заявит: «Ты папа, неправильно пишешь». — Почему? — «Потому что изображаешь девочек квадратиками, а мальчиков крух очками, а надо наоборот, потому что девочки нежные, и *х надо изображать кружочками». — Советую тебе собирать генеалогические сведения; когда прочтешь где‑нибудь или услышишь, то записывай отрывочные сведения. Лучше всего записывать на лоскутках, но чернилом, а не карандашем, и складывать их сперва по алфавиту. А более связные сведения слецует сразу же переводить в схемы и потом постепенно достраивать эти схемы и дополнять подробностями. Это очень оЗогащает понимание жизни, а кроме того постепенно накопляется материал весьма ценный, который всегда пригодится. — На всяк. случай сообщаю тебе, т. к. не уверен в сохранении моих записей, что моего отца звали Александр Иванов., деда Иван Андреевич[2211], прадеда Андрей Матвеевич, прапрадеда Матвей Иванович. Жену деда, мою бабушку, звали Анфиса Уаровна Соловьева[2212], а вторую жену его Елизавета Владимировна Ушакова[2213], у нее была сестра Александра Владимировна, замужем за Готлибом Федоровичем Пекоком; Александра Владимировна хорошо относилась к моему отцу и его сестрам — Екатерине и Юлии[2214] Дочь Ал–дры Вл. — Александра Готлибовна Пекок была известная певица, выступавшая в Милане под театральным псевдонимом Алина Марини. У моего отца был сводный брат Вла- дим. Ив. и сестры Зинаида, Варвара, Людмила и сейчас не могу вспомнить имени четвертой (у меня очень ослабла память). Деда со стороны матери звали Павел Герасимович, а бабушку— София и опять сейчас не могу вспомнить далее. Все они умерли до моего рождения, и ни бабушек, ни дедушек я в жизни никогда не видел, только мечтал о них в детстве. Суррогатом бабушки была для нас А–дра Владим., но и ее я увидел, лишь поступив в Университет; но она вскоре же умерла, к моему огорчению. Зато были у меня тетки, Юлия— со стороны отца, которая меня воспитывала, и мамины сестры— Елизавета, Варвара, Репсимия и София; из них осталась в живых только последняя. Был еще дядя—Аршак[2215], но в отличие от теток, которых я очень любил, всех, а особенно тетю Юлю, как я называл ее, он был для меня совсем чужим человеком и я видел его очень немного. Дети тети Лизы умерли, они были близки мне, особенно Маргарита[2216], хотя и гораздо старше меня. Дети тети Вари куда‑то исчезли. У Ремсо тети детей не было. Детей тети Сони ты знаешь. Тетя Юля не была замужем. Детей дяди Аршака я знал в детстве, но потом они все исчезли из моего поля зрения, осталась одна Тамара [2217], дочь «Аршак–дяди». Ее сестра Нина обладала замечательным голосом, но умерла вск#ре после окончания консерватории (или филармонии скорее). У нее был красивый серебристый тембр, очень редкий. Дочери Сони тети умерли. Умерли и мои сестры— Валя (Оля)[2218] и Г)ся (Раиса). Наши фамилии в XVIII в. писались Флоринские I только в XIX в., неправильно, стало писаться Флоренские, а гще раньше ее писали Флиоринские, так что некоторые ветви стіли писаться Флёринские [2219]
Дорогая Тикулька,: десь теперь темнеет поздно. Вчера, например, я шел в И ч. ночи, и было полусветло, сумеречно. А в 9 часов еще совсем: ветло. Правда, по солнечному времени И ч. ночи — это не 11, а вроде 10–ти. Ho скоро начнутся белые ночи. Іоворят, не только всю ночь вполне светло, но даже солнечное освещение на вершинах деревьев прекращается только на 10 минут. Кое–где на дорогах появилась пыль, порядочно и грязи или, точнее, лу» с песком. Ho в общем снежный покров по колено. Прилетели в Кремль чайки и подымают гомон, слышно издалека. Недавно пела около нашего биосада какая‑то птичка. Море в одном месте внезапно очистилось от льда — ледяной покров унесло ветром. Лисицы бегают, как собаки, по дорогам, иногда забираются на крышу и спят, греясь на солнце. Наши звери благополучны и кланяются тебе. Детей у свинки еще нет. Ho молодых свинят, вместе с мамашей их, выводят на подоконник принимать солнечную ванну. От непривычной обстановки они пугаются, стараются забраться в угол или друг под друга, образуется куча, которая тут же разваливается, т. к. каждый поросенок хочет быть самым нижним. Все они пищат, и если не знать что это свинки, то можно принять за чириканье каких‑то птичек. Помимо своей прямой работы мы заняты сейчас варкою мармелада из водорослей; это к выставке 1–го мая. Іотовим также диаграммы. Так например сочинили диаграмму круговорота азота — какими путями (догадки, снегом, всевозможными естественными и искусственными удобрениями) азотистые соединения попадают в почву, как почвенные бактерии перерабатывают азот атмосферы и азот белков из удобрений в усвояемый растениями вид, как растения выбирают из почвы азот, и какие—сколько, и сколько азота содержат разные виды почвы. Все это, вместе с изображениями разных почв, изобразил по моему наброску художник—на большом листе, так что получилась занятная диаграмма. Скажи Кире или Васе, чтобы они взяли у Вл. Ив. статьи по математике и о льде, если увидят его и вообще узнали о судьбе этих работ. У меня тут два твоих носовых платка, один с голубой каемкой, а другой — белый с маленькой меткой. Хотя и так я все время вспоминаю тебя, но с этими платками еще ншоминание. Скажи Васе и Кире, что я писал им в прошлом пис»ме, так что сейчас писать не буду, нет места, а напишу в следуюций раз, теперь же крепко целую. Кланяйся от меня бабушке иАн. Ф., и пожелай им быть здоровыми.
Скажи Мику, чтобы он занимался фотографированием растений, как раньше Вася. — Мама пишет, чтс ты стала хорошо играть и заниматься немецким. Очень, очень зад этому, дорогая дочка. Наверное ты уже перевалила через тэудные места пути и теперь пойдешь все легче и легче, приятнее и приятнее. Только старайся побольше играть в 4 руки с кем прідется, тащи Мика от моего имени, и других. А еще старайся разговаривать по немецки с Миком, с Олей и учи немецкому иамулю. Наверное Аня уже знает хорошо язык, говори с нею гобольше. Да, чуть не забыл: письма Ани я получил и прошу тебя поблагодарить ее от меня. Видишь, сколько я даю тебе поручений. Сообщи, вышли ли на свет Сковородинские растения и какие. Еще сообщи мне о пионах, которые привез Вася и которые привез Кира. А еще не погибли ли горные кавказские лилии. Их надо поливать летом. Боюсь, что прошлым летом они посохли. Когда придут каникулы, то постарайся быть побольше на воздухе, чтобы отдохнуть и набраться сил. Думаю, с вами будет жить Аня, так что тебе будет веселее, и мне будет веселее при мысли, что ты не скучаешь. Старайся иногда рисовать по немногу, цветы, растения, разные вещи. Учит ли мамуля тебя шить? Ты ведь ее помощница по хозяйству, мне об этом сказали недавно прилетевшие сюда чайки. Говорили они все разом, и я едва понял в чем дело. Крепко целую свою дорогую дочку и еще раз целую.
Дорогой Мик, хотя твои каникулы кончились, но надеюсь, что скоро наступят и летние вакансии. Ты пишешь, что хочется читать, но нет книг. Попроси Васю или Киру достать у каких- ниб. товарищей. Хорошо было бы, если бы ты, когда гуляешь или бегаешь, делал зарисовки того, что встречаешь интересного, какие ниб. гнезда птиц, грибы, растения, дупла, скрученные стволы, м. б. удастся птиц. А кроме того непременно записывай каждый день все, что наблюдаешь в природе. Это очень важно: создается умение формулировать свою мысль, а кроме того накопляется материал, который впоследствии будет и полезен, и интересен тебе же самому» Так именно люди учатся у природы. Старайся разсматривать, как построен лист, цветок, ткани и зарисовывай—но не просто механически копируя, а укладывая в схему, т. е. поняв, каково соотношение частей (помнишь, как я когда‑то нарисовал для Васи разрез огурца или еще цветок рододендрона). Сначала разсмотри, как следует, обдумай все, а потом уже рисуй смело, не гоняясь за случайными подробностями. Тогда рисунок будет выразительный и стильный. — Xoti и очень понемножку, но я пишу для тебя «Ορο». Однако мшя задерживает отсутствие рукописи, т. к. я не могу вспомнить того, что уже написано, а эти куски вставляются в длинные повествования. Написал и посвящение тебе, м. б. пришлю, есіи будет можно. Самое большое мое желание, чтобы ты преодолел первые скучные шаги обучения музыке и овладел ею настолько, чтобы мог играть с удовольствием. Это будет для тебя в последующем большою радостью для которой стоит потрудиться и претерпеть первые неприятности. Все время мечтаю о том времени, когда ты научишься играть, и этим очень обрадуешь своего папу. Ведь у него только и есть радости, что думать о вас и о том, чтобы из вас вышли люди, умеющие пользоваться дарами культуры. А из всех даров этих самый радостный, самый утешительный — музыка. А кроме того, овладеть музыкой весьма необходимо для физики и математики; с музыкой к этим наукам будешь подходить совсем иначе, чем без нее и сможешь сделать много интересного и полезного, не только в акустике, но и во всех других областях, т. к. всюду—волны, и подчиняются они одним и тем же общим законам; даже материя слагается, по современным воззрениям волнами. Ho для действительного понимания волновых явлений надо не только знать законы отвлеченно, но и привыкнуть к самым явлениям. А из волновых явлений звуковые—наиболее доступные прямому усвоению, прямому наблюдению. Надо их чувствовать и уметь производить—и тогда понимание дается легко и будет жизненно. He ленись же, дорогой мальчик, учись, пока можно, и обрадуй своего папу. — О новостях в здешней природе я уже написал Тике, так что ты можешь узнать от нее, не буду повторяться. Лучше напишу о торфе. Здесь торф главным образом сфагновый, т. е. беломоховый, он мало пригоден как топливо, но обладает, даже сравнительно с другими сфагновыми торфами, вообще очень ценными и довольно редкими, большими преимуществами—чистотою, малозольно- стью, незасоренностью посторонними растениями, тонким строением. Это объясняется как ботаническим составом (особые виды сфагнума, Sphagnum parvifolium, мелколистный, и др.), так и условиями роста—на скалистых местах при отсутствии рек и ручьев и при беспыльности здешних морских ветров. Все это подало мне мысль использовать здешние торфы на производство элементов воздушной деполяризации бензосфаг- новых смол, теплоизоляторных материалов и веществ и битумов, в значительной мере по моим прежним работам. Сейчас возбудим вопрос о постановке таких производств, вычерчиваем диаграмму этих производств для выставки ж для докладов. Когда дело идет о растениях, то у меня сразу подымается интерес, особенно если это растения нисшие—водоросли, мхи, грибы, папоротники. Так было у меня с детстза, с тех пор как помню себя. Ho волнуют, конечно, и другие растения. У всех у них тонкое строение, весьма интересное я само по себе, и в особенности для физического исследования и истолкования. Моей мечтой было разработать физику систем со специальными структурами. Мне это не удалось. Может быть ты будешь моим заместителем в этом деле. Крепко целую тебя, дорогой, будь поласковее с мамочкой и поцелуй ее за меня. Еще раз целую.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне
Флоренской
Пионерская, 19
Флоренский Павел Александрович
Список № I Основное
1935.ІѴ.27—28. Соловки. № 17. Хорошо зам, дорогая Ан- нуля, что вы вместе, хоть и живется вам плохо. Сейчас вернулся из Кремля. Шел ночью по снежной дороге. Вчера и сегодня наша весна внезапно сменилась зимою: повалил снег, подморозило, небо хмуро; ветрено. Полурастаявший снег сверху подернут коркой. Готовимся и работаем для выставки 1–го мая и вообще к праздникам. Ho мои мысли только с вами. 30.ІѴ. Эти дни стало совсем холодно—мороз, не менее 5—6° и ветер, совсем зима.
Стендаль пишет неоднократно (в 1835 г. и др.), что его писания предназначаются на 1935 год. И действительно, от них впечатление как от написанных вчерашний* день, совершенно не чувствуется разстояния в целое столетие. Ho тебе не понравились эти воспоминания. Редко о ком Стендаль говорит без едкости и шельмования, даже о самых крупных и первоклассных деятелях своего времени. Трудно судить, насколько он прав или неправ в своих суждениях, точнее вечных осуждениях, нравственного порядка. Ho осуждеіия* крупнейших ученых, мыслителей и писателей, как тупщ, бездарностей, болтунов и т. п. явно несправедливо и не соответствует тому, что доказано их делами. Впрочем, современник никогда, кажется, не оценивает современника справедливо: мелочи жизни, случайности впечатлений, наконец личные столкновения и интересы затуманивают пред ним то главное и наиболее достойное учета, что становится видно через десятилетия. — Помнишь ли «Путешествие Вокруг Луны» Жюля Верна? Так вот и я чувствую себя, особенно в эти последние дни: как будто лечу в ядре среди безвоздушных пространств, отрезанный от всего живого, и только вас вспоминаю непрестанно. О людях же вообще у меня или изгладилась память, или они представляются мне образами ума, чем‑то вычитанным из литературы, но никак не бывшими на самом деле. И потому нет никакого ни гнева, ни раздражения на эти бледные тающие образы памяти, которых подчас я никак не могу вспомнить имен и фамилий. — Сейчас сижу за вычислениями. Арифмометра или таблиц нет, приходится быть в положении Тики и мучиться над перемножениями 11–ти и 12–ти значных чисел, их делениями, сложениями, вычитаниями и т. д., и много и много, так что голова перестает работать. Это идет обработка сделанных наблюдений, чтобы составить номограмму для упрощенного анализа иода, брома и хлора, электрического. V. 4—5. Письма мои выходят очень отрывочны, т. к. я пишу их урывками. Ho отчасти это преднамеренно, чтобы вы чувствовали, как я занят всегда мыслию о вас. Сейчас 2 ч. 15 м. ночи, но это по гражданскому времени, а по солнцу, следовательно 2–й час ночи. На дворе уже почти светло. Начались белые ночи. Ho мы привыкли к теплым светлым ночам, а тут и светло ночью и снег, холодно—странный контраст. — Хочу записать тебе сон, который еженочно мучил меня в детстве, так что из за него я боялся ложиться спать. Иду или еду по дороге. Слева скалы, отвесные, нагретые солнцем, и по ним ползает множество мелких, только что вылупившихся, красных паучков. Справа же обрыв над большой и быстрой рекой. И я слышу оттуда крики мамы и тети Юли, крики ужаса. Я содрогаюсь, сознавая что что‑то случилось, но не могу броситься им на помощь, не могу пошевельнуться и даже слегка тронуться с места, словно прикован. И мне было так страшно от этого сна, что я никому не смел разсказать о нем, а видел его каждой ночью и даже по нескольку раз. Мне думается, этот сон—отражение случая, когда мама и тетя Юля купались под откосом в Куре, а я, еще в пеленках (мне было 2—3 месяца, вероятно) лежал наверху, скатился и покатился по обрыву. Мама и тетя Юля, как разсказывали мне после, сильно закричали и подхватили меня уже у воды. А еще—это, вероятно, отражение моих головных болей в детстве, самосозерцание мозга (паучки—кровеносные сосуды). — V.8. Меня окружают образы отошедыих — Іоси, Вали, папы, тети Юли, тети Лизы, Давида[2222], Маргариты, тети Вари и других, одни ясные и близкие, другие словно видимые издали и туманные. Ho больше всего думаю о вас, моих дорогих, бедных. V. 13. Сегодня наконец получил письма, от мамы (от 14.1 V) и твои, № 14 от 26.1 V и JNfe 12 от 18.1V Стало не легче, горько за вас, боязно за Олю. На днях начинаю писать снова. Пока целую крепко.
Дорогая Оля, недавно писал я тебе, а теперь хочу продолжить разсказ о наследственности в нашей семье. Очень важно знать, от кого что получил и что именно вообще получил. У каждой наследственной линии есть свое качество или свои качества. Прежде всего по восходящей мужской линии, т. е. по линии Флоренских — Флоринских. Этот род отличался всегда инициативностью в области научной и научно–организаторской деятельности. Флоринские всегда выступали новаторами, начинателями целых течений и направлений — открывали новые области для изучения и просвещения, создавали новые точки зрения, новые подходы к предметам. Интересы Флоринских были разносторонние—история, археология, естествознание, литература. Ho всегда это было
Дорогой Мик, в Кремль налетели чайки[2225] Они совсем ручные и бегают у ног, как куры. Все время издают разные звуки, самые необькновенные. То кричат индюком, то кудахчут, го пронзительж вопят, то словно плачут, очень похоже на каприз ных детей. Hi нервных людей этот птичий крик так действуе", что они не м)гут спать. Чаек много. Они летают над кремлеі- ской стеной, башнями, храмами, или бегают по кремлевскому двору. Иногда одна смешно раскроет клюв и начинает вопит*, и тогда к ней присоединяются другие и соревнуются, кто громче. По величше эти чайки больше утки и меньше гуся. Их груд*, шея, оплечье и голова белые, и еще белая полоса у хвоста, а спина пепельно–серая, с голубоватостью, дымчатая, как будтэ на белую чайку набросили дымчато–серый поседельник. Клюв и лапы желтые, как и глаза. Хвост черный, но с белымі пятнами, а на спине черные пятна. Клюв длинный, прямое, с сильно загнутым концом. Ноги слабые, тонкие, но довольно длинные. Ѵ.7—8. Вчера слышал об одном приключении с серебристобурой дисицей. Эти лисицы бегают всюду, забегаюг в уборные, ка помойки, привыкли попрошайничать у все*. Повадился тгкой лис к одному рыболову, тот давал ему по окуньку, лис уходил. Ho однажды рыболов наловил много окуней и лис, получив подачку, не удовлетворился ею, стад просить еще. Рыболов погнал лиса и отругал. Лис хватил его за ногу. Рыболов отпихнул. Тогда лис взял в зубы лежавшую на земле варежку и пустился с нею в лес. Рыболов погнался за лисом, но усгал. Лис наконец бросил варежку в кусты и ее пришлось довольно долго искать. А лис тем временем вернулся обратно и съел всю рыбу. — Недавно поймали чайку, на ноге у которой оказалось кольцо, надетое в Риме. Вот, значит, куда залетают соловецкие чайки. 12. V. Море большею частью вскрылось, но есть еще ледяная кайма у берега. Аэропланы перестали летать, вероятно в скором времени возобновится навигация. Когда заканчивается у тебя учебный год? Как идут твои экзамены, если они начались. С этим письмом я запоздал к последнему аэроплану, теперь же приходится не торопиться, т. к. оно все равно не пойдет до открытия навигации. — Один иранец (так полагается теперь называть персов) мне разсказывает об иранской жизни, о нравах, обычаях, кушаньях, приводит цитаты из персидских поэтов. — Ты пишешь, что был на охоте, но не сообщаешь, —с кем. Кланяйся от меня Кате[2226] и скажи ей, что я постоянно ее вспоминаю. Скажи мамуле (уже нет места написать прямо ей), что я очень рад, когда она сообщает мне всякие мелочи вашей жизни и что я прошу всех вас писать их побольше. Целую тебя, дорогой. На днях напишу снова.
Дорогой Вася, опять я ничего не знаю о тебе, как ты живешь, над чем работаешь, здоров ли. Всегда безпокоюсь о тебе и все думаю. Пишу понемногу, по нескольку строчек в день, за неимением ни времени, жи сил, «Оро» и думаю о вас: не только пишу для вас, но и стараюсь воплотить все свое и ваше в образ ороченского мальіика, который для этой цели оказался подходящим. Вспоминаю свое и ваше детство, детские переживания и чувствую, как целостно это все выкристаллизовывается, наверно изоморфная кэисталлизация. Недавно соименный зоологу С. И. его знакомый доставил мне издание Академии Наук «Экспедиции Академии наук СССР 1933 г.»; в этом издании помещены две статьи дяди Шуры[2227] V. 12. Вчера я прочел недавно вышедшую книг/ Выгодского «Галилей и инквизиция». Пока вышла 1–ая часть[2228]. Был доволен, что наконец- то в нашей литературе перестали болтать о Галилее глупости, которыми была наводнена она раньше, и твердо отвергаются выдумки. Это тем более приятно, что книга написана именно Выгодским, а не кем‑либо другим. V. 13. Только что вернулся с лекции—читал о теории Максвелла и прочих соприкосновенных вопросах. Шел в 11V2 часов, и на дворе совсем светло. Морозит, почва затвердела, снег под коркой. Днем было дов. тепло, но утром шел сильный снег. Свет здесь прозрачный и все кажется видением во сне, а не на самом деле существующим. По ночам это в особенности, но и днем то же, даже когда солнце светит. Напиши, налаживается ли экспедиция летом и куда именно. Крепко целую тебя, дорогой.
Дорогая Тика, сообщаю тебе новость—у морской свинки родились детеныши, 4, но 2 мертвые. Малыши эти больше, чем я думал, но приятные. Они рождаются зрячими и, можно сказать, довольно взрослыми, и уже через неделю после рождения едят всякую пищу. На третий день после рождения один весил 84 г, а другой 97 г, на 9–й же день вес 120 г и 100 г. Вешают всех свинок натощак. Другая новость: родились у крольчихи кролики, 4. Одна пара сереньких, как зайцы, а другая черных. Кролики рождаются слепыми, но через 5—б дней открывают глаза. — На днях кот заел одного кролика, только не родившегося теперь, а более взрослого. Как ни отбивали кролика, кот все же съел его. За это кота сажают теперь в клетку и он оттуда мурлычит. Кот очень хитрый и смотрит так проницательно, что делается не по себе. Кажется, вот сейчас заговорит, «что я вам за котик?» Вчера, т. е. 6–го мая, опять валил снег, совсем как зимой. Теперь довольно холодно, лишь немногим теплее, чем зимой было, хотя снег уже стал рыхл. И смотреть на этот снег тем более странно, что почти всю ночь светло. Ложусь спать, когда уже светло. Даже к полуночи не темнеет по настоящему*, а в И /2 ч., правда по гражданскому времени, только сумеречно. Ho зато днем свет какой‑то не настоящий, жидкий, прозрачный, словно видишь все во сне, а не на самом деле. V.8. Вракдую с котом за его проделки, смотрю ему в глаза, он отворачивается, начинает зевать, чувствует, что я сержусь на іего. V. 13. В Кремле множество чаек, все они кричат, галдят, квохчут, издают индюшачьи звуки, плачут, но в отличие от своих звуков красивы, особенно когда летят. И вот слышал я у них разговор. Одна чайка сообщает другой, что она недавно из Москвы и была в городе, называемом Загорском. И говорит, а есть там девочка, Тика, у нее матросское платье, очень красивое, очень красивое, видела ли ты его? А другая отвечает: непременно слетаю посмотреть.
Дорогой Кира, письмо твое от 13 апр. получил, но не знаю, получил ли ты мое. Кажется я писал тебе как‑то об аламбание, старшем родственнике галоидов, открытом в 1931 г. Т. к. ты будешь заниматься иодом, то следует обратить внимание на этот элемент. Kro знает, м. б. он производит какие‑либо физиологические особые действия, в частности на щитовидную железу, даже [в] весьма незначительных дозах, тем более, что растворимость его солей должна быть весьма велика. — Конечно, я был бы очень доволен твоими занятиями под руководством В. И., хотя бы и спорадическим; но трудно расчитывать*, чтобы он, при его занятости и жительстве в Ленинграде мог посвящать этому достаточно времени. Ho даже руководству его ближайших помощников я был бы рад [2229] 2. V. Валит снег, на дворе холодно, совсем зима. 8. V. Сегодня днем было дов. тепло, но к вечеру снег и грязь подмерзли. — Ты пишешь о совпадении предметов наших занятий. Мне это совпадение особенно грустно, т. к. я не могу передать тебе ни накопленный опыт и знания, ни материалов, ни помочь советом. Меня эта безпомощность угнетает более всего. Ведь все, что я приобрел за свою жизнь, приобретал для вас, чтобы вы сделали следующие шаги, шаги по уже проведенной дороге там, где удалось ее проложить. А выходит, что прокладывал я ее безполезно и она остается без употребления теми, для кого она главным образом предназначалась. В частности, о мерзлоте и о иоде и родственных с иодом вопросах я мог бы дать тебе кое‑что такое, чего не найдешь в книгах и чего, вероятно, не услышишь от других. Кстати: постарайся добыть от П. Н. мои рукописи, все т. е. о мерзлоте и льдах. Это, во первых, обильные материалы, собранные мною отовсюду, и систематизированные, а во вторых ряд уже отработанных сочинений. Скажи П. H., чтобы он непременно прислал или доставил эти материалы и копию моих работ. А кроме того, некоторые работы, но не все, ты можешь получить от В. И., попроси его от моего имени, полагаю, что эти работы у него. V. 13. Сейчас занят своего рода стиркою— отмываю кассеты от альгинов, выделенных из водорослей, — изучаю наиболее выгодный режим огмывки. Альгины эти пока неотбеленные и по виду, скорее, нагоминают хлебные крошки и картошки. Мне хочется съесть их, но жалко тратить, т. к. необходимо иметь побольше для исследования. Готовим порции альгинов порядочные, более I кг, правда влажных, с большим содержанием влаги. Целую тебя, дорогой. — Напиши, где же ты работаешь, я ведь до сих поз ничего не знаю. Обрати внимание на книгу
Москва
Плющиха,
Угол Долгого пер. и Новоконюшенной ул.
д. 12, кв. 7
Ольге Павловне
Флоренской
Флоренский Павел Александрович № I, Д. I
1935.Ѵ.16. Соловки. № 18. Дорогая мамочка, 13 мая получил твое письмо от 17 апреля. Ты пишешь, что не получаете моих писем; но и ко мне ваши долго не приходили и, вот, только на днях получено мною сразу три письма, одно от тебя и два от Анны, датированные 18 и 26 апреля. Следовательно, на целый месяц я отстаю от вас, а теперь, с прекращением или во всяком случае с большим ослаблением авиационного сообщения и до начала навигации эти задержки будут еще больше. Понятно, очень безпокоюсь, и вообще и в частности за Олю. Весна тут задерживается, каждую ночь подмораживает, несмотря на теплый, сравнительно, день. Снег только начинает таять, образовались проталинки, в общем же все под белым покровом. Море вскрылось лишь местами. Никаких признаков зелени, понятно нет. Зато белые ночи уже проявили себя. Вот, вчера в 11 V2 часов (по гражд. времени) шел из Кремля к себе в Биосад, т. е. в лабораторию. Было так светло, что можно было бы свободно читать, без напряжения глаз, а на небе играла закатная заря. А посидишь ночью—и снова совсем светло. Ты спрашиваешь об агар–агаре. Это вещество вырабатывается из водорослей теплых морей, но несомненно можно получить какой‑то родственный продукт и из водорослей соловецких. Как раз вот последние дни я сижу над этой задачей. Тут выступают тонкие вопросы органической и коллоидной химии, так что надо работать головой. Ho кроме обсуждаемого продукта из водорослей можно извлечь и еще много ценных материалов, над ними мы работаем, чтобы все вещество водорослей использовать по возможности полностью. Пишешь о посылка:. Очень прошу не делать посылок, т. к. у меня есть все, что требуется. Если же непременно хотите посылать что‑нибудь, то, как я уже писал Анне, пришлите несколько листов бумаги, тетрадь общую, лучше всего в клетку и несколько тетрадос обыкновенных, лучше в клетку, т. к. на таких писать экономіее. Здесь острый недостаток бумаги. Еще мальчики могут прислать папирос, но это лишь в том случае, если получат их и неіуда будет девать, специально же покупать не надо. Иногда здесь бывает днем и солнце. Ho не только в белые ночи, а и прі полном солнечном освещении свет здесь призрачный, словно ю сне его видишь, все кажется нереальным, каким‑то безсильными неврастеничным. Соловки тем и отличаются, что лишены сурового величия Севера, первозданных скал, дикости, мрачности, но не обладают и жизнью юга: мягка, уныла, слабосильна грирода, по существу не отличающаяся от московской, например, но более слабая, болезненная, безрадостная. Одно только небо на закате и при восходе бывает великолепно, хотя и зцесь, на небе, цвета лишь иногда насыщенны, вообще же блеклы и печальны. Зато эти восходы и закаты длятся долго–долго, несколькими часами. 1935.Ѵ.21. Идет весна: лед на озерах—в черных пятнах, местами образовались проталины. Море вскрылось и заголубело. Появляются и почки, хотя снега еще не мало. Лeca оглашаются птичьим щебетаньем, которое длится до глубокой ночи. Вот, вчера, напр., шел я в 11ч. ночи, на небе, сквозь серые облака проглядывала золотисто–оранжевая заря, а леса были наполнены щебетом и пеньем. Сегодня, говорят, придет первый «пароход. Конечно, все волнуются, во первых потому, что пароход, особенно весенний и осенний, действительно нередко привозит что‑нибудь существенное, а во вторых‑за отсутствием других предметов для толков и волнений. Ведь здесь жизнь глубоко–провинциальная, как в каком нибудь весьма захолустном городке, оторванном от общей жизни. Например сегодня все интересы около пароходика, который подошел к острову, но не может пристать из‑за ледяных полей, хоть гавань и освободилась от ледяного покрова. Ѵ.23. Наконец‑то навигация открылась: пароход подошел, пристал и, следовательно, теперь будет сообщение. —Сообщи, когда будешь писать, как живет Люся, здорова ли она и не слишком ли устает. Ты как‑то писала, что она собирается, точнее собиралась, подготовить какую‑то работу к печати. О чем? Выполнила ли она свое намерение? Было бы очень хорошо, если бы ты могла провести лето у нас, тем более, что мальчики наверное уедут. Если ты в самом [деле] настолько здорова, как пишешь, то приехать в Загорск тебе не составит особого труда, а я был бы очень рад, если бы ты пожила с нашими и немного подышала воздухом. — Изредка читаю кое‑что—на большее нет времени, да и кнгиги трудно доста- »ать. Читал Стендаля, том автобиографический; думаю было бы интересно тебе. Сейчас читаю Пушкина в новом издании — литературные и исторические статьи, наброски, заметки. Веду лекции по математике, довольно квалифицированным слушателям— инженерам и т. п. В общем же занят целый день и часть ночи. Крепко целую тебя, дорогая мамочка, поцелуй Люсю.
1935.Ѵ.16. Дорогая Аннуля, по NN моис писем ты можешь заключить, что я пишу вам аккуратно, по 3 іисьма в месяц, т. е. все что имею возможность сделать, да и то *а ударничество. He понимаю почему вы, как пишете, не получали почти 2 месяца известий от меня. Надеюсь, это объясняется какими‑либо почтовыми техническими проволочками. На есякий случай сообщаю тебе, что в прошлом, № 17, письме был вложен мой карандашный портрет, зарисовка худ. Иванова, и на нем была сделана надпись, что он предназначается Оле. Тебе я постараюсь прислать портрет другой, но надо найти время, чтобы позировать. Вчера, 20–го мая, получил письма от детей и маленькое твое, 14–е, датированное 14–м мая. Крайне безпокоят меня все ваши трудности, а особенно болезнь Оли. Чем же был болен Мик? Спрашиваешь относительно пьесы «Будет радость» [2230]. He читал ее, но, смутно припоминаю, как будто мне кто‑то говорил о ней, но я не обратил внимания. Жаль, что не посмотрел портрета Вали. Относительно двора ты хорошо делаешь, что думаешь его засадить. Помнишь, когда мы переехали в этот дом, во дворе была желтая акация, на которую лазил Васюшка, были еще какие‑то деревья; но все было объедено козою и погибло. А было бы очень приятно и во дворе устроить сад или огород, а еще лучше то и другое зараз. Хорошо бы, в частности, посадить рябинку. Спрашиваешь о чайках. По моему это красивые птицы, только кричат резко, разными голосами, повидимому подражают различным звукам. Лисы вовсе не взаперти, они бегают по всему острову, куда им вздумается. Ho т. к. они вырощены в питомнике, то людей не боятся и стараются быть в местах, где можно поживиться отбросами или где их прикармливают. Вот и бегают всюду, со своим длинным пушистым хвостом. Пишу специально для Тики и Мика. Вчера я заходил на скотный двор, в коровник. Кстати сказать, там образцовая чистота, при входе надо обтирать ноги о половик, работающие в белых фартуках и колпаках, коровы очень красивые, на полу чище, чем во многих квартирах. Заходил же туда посмотреть олененка. Он отбился от стада, его подобрали и вскармливают молоком и рыбьим жиром. Рыбий жир приходится давать, т. к. оленье молоко в б раз жирнее коровьего, I последнее для олененка слишком жидко. Он, іе- смотря на рыбий жир, очень худ. Величиною с небольшою собаку, без признака рогов. Очень лез ко мне с намерением сосать и тас тыкался мордой, что я еле держался на ногіх. Очень мильй зверь, как и вообще олени. Отправив это письло я сажусь пісать следующее, т. к. для писем срок 25–е число и напишу детям, но не утерпел, чтобы не сообщить этой ною- сти об олеіенке поскорее. Очень жаль, что привезенные ваий растения не принялись. Попроси Игоря при случае привезти еце раз, м. б. пейдут все таки. Особенно хорошо было бы завесги рододендрон и орхидеи. Скажи ему также относительно моих вещей. Мне жаль моих выписок, над ними я много трудился, и проделанных работ. Или м. б. Елена Серг. напишет пэи случае. Крепко целую тебя, дорогая, и всех вас. Кланяйся бабушке.
Дорогой Васюшка, мама пишет что ты пока не устроился с поездкой на лето. Это жаль, все таки и отдохнул бы эт Москвы и узнал бы что‑нибудь полезное для себя. Ho заго поживешь дэма с мамочкой. Впрочем, думаю, поездка твоя все таки состоится. Понемногу занимаюсь капельным анализом. Вчера, вот, изготовил реактив Кольгоффа на натрий (цинк уранилацетат), который действует неплохо (об изготовлении его см. у Тананаева в «Капельн. анализе»[2231]). Очень удачно действует реакция Тананаева на магний (последовательное наложение капель фенолфталеина, испытуемого раствора и водного аммиака, просушивание и смачивание белого места, которое снова становится красным). Тебе и Кире, вообще, следовало бы освоить капельный и микрохимическ. анализ, это очень удобный способ, особенно в путешествии; можно было бы соорудить небольшую походную лабораторию в шкатулке, заготовив реактивную бумагу с разными солями и органическими препаратами. Кое какие были у меня, если есть еще, то воспользуйтесь ими. Очень удачным оказался разработанный нами анализ галоидов потенциометрический — быстр и достаточно точен, но требует аппаратуры, не допускающей переноса, хотя, м. б., можно было бы придумать и что нибудь портативное (струну можно было бы сделать в виде архимедовой спирали и использовать какой–ниб. портативный милливольтметр; все остальное, т. е. карманный элемент и карманный электрод можно было бы вместе с ключами и элементами скомбинировать в небольшом ящике). Неудобство только в номограмме, которая, чтобы быть достаточно точной, должна чертиться на большом листе бумаги. У меня раньше была походная минералогическая лаборатория Платтнера, кажется она теперь у дяди Шуры, если только сохранилась. —
Получил ли ты то письмо, в когором я описываю наблюдения над видимостью ультрафиолетов, лучей (субъективные цветовые явления в глазу)? Сообщаю тебе, между прочим, одно наблюдение: я давно обратил внимание, что примус чрезвычайно действует на голову и на нервную систему, причем степень действия не соответстіует производимому примусом шуму, не очень значительному. Недавно я сообразил, в чем дело: примус, очевидно, генерярует сильные ультразвуковые колебания и они, хотя и неслышны, однако оказывают значительное физиологическое действие. Было бы интересно испытать примус на приборах, с помощью которых анализируются колебания весьма частые. Можно было бы напр, записать фонографом неслышимые звуки и затем пустить фонограф медленно, тогда звуки стало бы слышно. Уже давно я думал о применении этого способа к изучению ультразвуков, испускаемых бабочками и др. насекомыми. — Стараюсь занять себя работой, по возможности ни о чем не думать и не жалеть, но все думается про вас. Конечно коэф. полезного действия работы в здешних условиях, да еще при общем душевном состоянии, слишком мал, но надо что‑нибудь делать. На БАМ’е было иначе, там открывалось обширное поле деятельности. Много также значит природа. Здесь она, хотя и не кажется суровой, но призрачна и безеодержательна, да к тому же надо сидеть в четырех стенах. Даже Морсплав (Попов остров), состоящий из гнейсовых скал, пластами выходящих на поверхность, несмотря на свою мрачность (я называл его Чо- ртовым островом) казался не содержательнее: какое‑то брезгливое отношение к ледниковым наносам, как к засоренной и неподметенной комнате. — Сейчас я занят размышлениями об условиях желатинизации водорослевых продуктов. Мне ясно, что надо получить соединения эстера с кальцием и магнием, т. е. род комплексно–двойной соли, но не могу придумать пока способа этого синтеза. В водорослях имеются два рода слизеобразных веществ. Одни из них (т. н. альгин или аль- гиновая кислота) растворимы в щелочах, с образованием солей, а другие слизи (фуцины и фукоидин) растворимы в кислотах и вероятно образуют с ними эстеры, т. е. сами спиртовой природы. Надо, выделив те и другие, соединить их между собою, но пока такого соединения не добился, а желатинировать, надо думать, будет только оно. Возможно, что в водорослевой массе с ними связаны также и протеины, но как именно—не ясно. Во всяком случае для желатинизации требуются длинные макромолекулы, очень длинные цепи амфо- терной природы, чтобы один конец был положительный, а другой отрицательный, т. е. один конец со спиртовой функцией, а другой—с кислотной. Никто не сообщает мне о твоем здоровье, шпиши. — Размышляю, как и прежде, о пространстве в связи с вопросами физики и неевклидовой геометрии; но к сожалению, тут нет никаких книг и поэтому размышлеіия слишком затруднительны. Крепко целую тебя.
Дорогоі Кирилл, так я и не знаю до сих пор, где гы работаешь. Мама сообщает, что ты вероятно поедешь в Забій- калье [2232], но іе сообщает, от какого учреждения и с кем. He знію я также и того, продолжаешь ли ты работать у 3. или нет. (Впрочем,
Москва
Плющиха
Угол Долгого пер. и Новоконюшенной ул.
д. 12, кв. 7, кв. О. П. Флоренской.
Анне Михайловне
Флоренской
Флоренский Павел Александрович
Спис. № I, Д. 2
1935.Ѵ.25. № 19. Дорогая Аннуля. Говорить и писать о погоде— дурной тон. Ho в моих условиях письма приходится наполнять метеорологическими бюллетенями. Право больше нет подходящих тем. К тому же погода здесь такая гнусная, что определяет все настроение. Сера, тускла, солнце светит редко, а когда светит, то жидко и призрачно. В хмурые же часы и дни бывает, как напр, вчера настолько сумрачно, что трудно работать в комнате. Вчера например пришлось зажечь электричество. И это — в мае, в конце мая! Нбчью полусветло, днем полутемно. Какая разница с залитым светом ДВ, где свет тугой и упругий, где все заполнено светом, и летом и зимой. Что здесь поселяют — это понятно; однако здесь селились когда‑то, трудно понять, чего ради. Весь монастырь лишен духа, и чувствую, это—не только теперь, но и прежде было так. Недаром Соловки всегда не внушали мне доверия. Было тут крупное хозяйство, была большая распорядительность и умение, но смысла и целі что‑то не видгть. Прежние путешественники с восторгом отзы ваются о монаиеской трудовой коммуне, превосходной органи зации работ, с» передовом хозяйстве. Ho что‑то мне не попада лось указаний о глубоких людях, о высокой культуре, о тонки? чувствах. Каяется, правильно будет суждение, что этого всегс и не было, а ©ли и было, то тонуло в хозяйственных заботах Поверхностно я оглядел музей, но не нашел там чего–либс волнующего. I соборе так и не был до сих пор, не хочется, Мон мысли только г вами. Зинаиду Яковлевну я помню хорошо; еще в студенческие годы покупал в аптекарском магазине фотографические принадлежности и разные химические товары, иногда беседовали по фармацевтическим вопросам. Зин. Як. была всегда очень любеша и предупредительна, давала советы, что лучше. Как‑то, помню, мне дали на подержание фотографическую камеру—надо было сделать пересъемки со старинной анатомии на латинском *зыке. Помню, это было древнейшее изображение нервной системы, а я подбирал материалы по солнечному сплетению, которое меня очень занимало. Жаль Петра Конст[2234]
Дорогая Оля, получил твое праздничное письмо с рисунком Pamassia. Откуда ты взяла его? По памяти, или срисовала из книги? Помнишь, Pamassiae росли у ручья в Сковородине, но, кажется не того вида, что изобразила ты. Тебе надо летом как следует отдохнуть и отъесться. Хорошо было бы, если бы в этом году были грибы. Хотел 5ыло я написать тебе в этом письме кое какие сведения по истории и археологии Соловков, но надо итти в Кремль, на повергу, и отнести письмо: сегодня последний срок и если не отдам тасьма сегодня, то оно вовсе пропадет. Остается
Дорогая Тика, получил твое письмо с маком. Хорошо, что начала рисовать цветы. Мак вышел похож. Я сразу узнал его и без твоего объяснения. Когда я был в твоем возрасте и в меньшем, то все время рисовал цветы и отдельные растения и букеты. Эти рисунки я делал для писем и для подарков на праздники, на именины и дни рождений папе, маме, тете Юле и другим. У меня была двоюродная сестра Маргарита, дочь моей тети, а твоей бабушки, Лизы; она была старше меня и показывала, как рисовать цветы. Ты ничего не сообщаешь мне, здорова ли ты и розовые ли у тебя щечки. Ты намереваешься кататься по метрополитену. He думаю, чтобы это было тебе интересно: ты ведь не крот, а девочка. По моему, гораздо приятнее ехать за городом на трамвае или по электрической железной дороге, когда видны поля и леса. В прошлом письме я писал мамочке для тебя и для Мика про олененка, которого я недавно видел. Это очень милый звереныш, только ищет себе что пососать черезчур стремительно и тыкался в меня мордочкой с такой силой, что я едва удерживался на ногах. Его вспаивают молоком, но прикармливают рыбьим жиром, так как оленье молоко очень жирно, в б раз жирнее коровьего. Наши лабораторные зверьки быстро растут. Кролики, недавно родившиеся, стали уже крупными и скагут по кухне, когда их выпускают из клетки. Свинки тоже вырсли. Тут в лесах много птичек, и они наполняют лес своим свистом и щебетом до поздней ночи, так как темнеет очень поздно илі, лучше сказать, совсем не темнеет. Начинают пробиваться и рсстки, хотя снегу еще очень много местами. Зато давно появились мухи и комары, те и другие мелкие и худосочные, даже на мух пало похожи. По этому случаю пишу тебе стихи:
Еще в полях эелеет снег,
А мухи уж Дсвно жужжат…
Кто сочинил эти стихи? — Чайки все кричат мне вслед: это папа девочки, у юторой матросское платье, мы любим море, любим пароходь, любим матросские платья. Научилась ли ты читать по немеіки? Кланяйся своей крестной и Ате. Спроси Васюшку, почем/ он никогда не пишет своему папе, разве их у него так много, что он не успевает писать всем. Крепко целую свою дорогую дсчку.
Дорогой Мик, поправился ли ты? Вероятно скоро закончатся у вас занятия в школе. Как идет у тебя музыка? Научился ли ты свободно читать по немецки? Как было бы хорошо, если бы поскорее ты дошгл до возможности читать любую книгу. Думаю, это будет с:<оро, т. к. трудны первые шаги, и кроме того скучны, а далее делается все легче и все интереснее. Мама пишет о загнездившихся у нас грачах. Вывели ли они птенцов? Неужели ни одно из привезенных вами растений не принялось. Спрашиваешь, далеко ли садятся аэропланы. Кажется, недалеко, но мне не видно.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская, 19
Анне Михайловне
Флоренской
Флоренский
Павел Александрович
I кол., Cnuc. №2 I, Основное
1935.Ѵ.27 Соловки. № 20. Дорогая Аннуля, на днях отправил вам письмо. Начинаю новое. От вас все нет известий, очень безпокоюсь. Тут сразу стала весенняя обстановка. Сегодня озера здешние оказались без льда, хогя еще вчера был лед— черный и черно–темнозеленый. Снега остались лишь небольшие пятна в лесу. Канальцы—сообщения между озерами полны водою — темнокоричневой от торфа. Кукуют со вчерашнего дня кукушки. Сегодня видел первую лягушку. Муравьи копошатся и строятся—каждый несет что‑нибудь, кто веточку, кто щепочку, кто травинку или хвою. Появляется трава, сегодня съел несколько листочков снитки. Около лаборатории расцвело несколько маргариток. Дорожки почти внезапно просохли—тут ведь либо торф, либо песок, а дорожки устроены недурно. Круглые сутки светло, и не можешь решить, что, уже светло или еще светло. Если не ошибаюсь, в 10 х/2 часов или позже видел еще закатный диск солнца. Ho все думаю о вас, моих дорогих. Ѵ.30. Стоит погода самая неустойчивая. Вчера целый день валил снег, было холодно; сегодня—тоже снег утром. Временами светит солнце, а потом снова небо нахмурится. С утра до ночи (которой нет) и с ночи (которой нет) до утра кукует кукушка, у самой лаборатории. Лежат груды еще нерастаявшего снега. Сейчас, накануне выходного дня (впрочем, теперь выходные—ударники) сидел на нашем озе у беседки. Солнце еще высоко, хотя без четверти десять. Холодновато. He умолкает кукушка. Все думаю о вас, моих дорогих, и чем больше — тем грустнее. VI. I. Дни серые, и ночи тоже, днем сумеречно, ночью—не темнее. Вот вчера в 11 ч. ночи еще скользило между темных облаков, в щели, закатное солнце. Здесь ведь оно не ложится, пад*я вниз, а движется почти горизонтально. А сейчас, 7 ч. утра, сушачно, падает обильный снег, холодно.
Die Rose, den dein auBer Auge Sieht
Sie ist von Ewigkeit in Gott gebltiht
— Роза, которую видит твой внешний глаз, она от вечности процвела в Боге. VI. 4—5. Крепко целую тебя, моя дорогая. Сегодня, наконец, светит солнце.
VI. I. Дорогой Мик, мне кажется, тебе не надо писать: ведь я пишу «Оро» для тебя и потом/ думаю о тебе, словно уже написал письмо. Однако надо и послать. Буду разсказывать про нашу местность, т. е. возле лаборатории. Живем на пригорке. Перед нами озеро. Оно вскрылось и в воде отражаются окружающие его леса; и облака, обычно весьма красивые во время нашего длинного–предлинного заката, удваиваются водою озера. В этом озере рыбы очень мало, почти нет. Зато плавают дикие утки и ондатры. Ондатра — это водяная крыса особого вида, очень крупная, по величине между крысой и кошкой. Хвост у нее с палец толщиною. Ондатра очень хорошо плавает и с дороги возле лаборатории часто бывают большие круги на воде по которым издали можно узнать плывущую ондатру. Этих ондатр сюда завезли нарочно и теперь они расплодились на воле, как должны расплодиться серебристо–бурые лисы и как расплодились уже олени. Предполагается еще таким же способом, т. е. на воле, размножить кроликов, для лис. Тут кукуют кукушки круглые сутки, а некоторые садятся куковать почти у самого окна лаборатории. Недавно привезли нам мертвого олененка (не того, о котором я писал раньше, а другого). Он был бурый и пушистый. С него снимали шкурку. Тут много торфяников из сфагнума, который я очень люблю и над которым в свое время много работал. Теперь думаю выдвигать его, как материал для различных производств. Когда будешь гулять, то отыщи сфагнум и дома внимательно разсмотри его строение, хорошо бы в лупу, зарисуй его и пришли мне. Думаю вообще заняться этими мхами. Что ты теперь играешь? Научился ли читать и говорить по немецки? Кланяйся от меня бабушке и своей Кате. Т. к. в письме Оле не осталось уже места, то ты передай ее товарищам мой поклон, хотя они меня и не знают: я рад, что они навещали Олю, когда она была больна. Сейчас я занят добывшием из водорослей альгина и альгинатов, особы, клеющих веііеств. Стараюсь получить вещество, с помощьь которого мояно было бы делать желе и мармелад, но пока успе: только на пол>вину. Крепко поцелуй от меня мамочку и помогаі ей в заботах го саду. Да, чтобы не забыть: скажи мамочке, чт< жена одного иоего здешнего знакомого после гриппа заболел* вроде того, как болела Оля (сильные головные боли, безсонница потеря аппетіта, истощение), была больна 2 месяца, но тепері поправилась. И сам он был болен после гриппа похоже на эт^ болезнь, но в более слабой степени. —Делаю здесь опыты пс изготовлении: особой массы, вроде искусственной кбсти, и: творога; это тік, между другими делами. Такая масса называете* галалит, по печески, а по русски будет млечный камень.
VI. 5—6. Ночь. Дорогая Олечка, безпокоюсь из за твоей болезни, а вестей от вас все нет. Последние дни у меня было ощущение рождественских каникул где ниб. в провинции. Только вчера прекратился снег, падавший крупными хлопьями, вьюга и сумрачность. Все было завалено снегом. А с другой стороны свет круглые сутки, так что вечером не ложится, а утром не лежится. Живу воспоминаниями, — припоминаются малейшие подробности о каждом из вас. Как радовался в свое время твоему рождению Е. А [2238].! Старайся у мамочки узнать о нем, чтобы он остался в твоей памяти, т. к. тебе самой не пришлось его видеть и он умер вскоре после твоего рождения. Если когда–ниб. повидаешь Ел. Митр., то разпроси о нем, скажи, что я прошу ее дать тебе его образ. — Получила ли ты мой портрет? Он, мне кажется, больше подходит к дяде Шуре, чем ко мне, а впрочем мне судить трудно, рисовал же его способный художник, скульптор, впрочем не портретист. — Читаешь ли Эккермана? Проходят ли твои головные боли? Читаю понемногу письма скульптора Антокольского. Очень характерные письма для своего времени, интересно также и потому, что там постоянно идет дело о С. И. Мамонтове, владетеле Абрамцева, поминается Васнецов, Серов, Валент. Серова и др. Ho по существу высказывания Антокольского глубоко чужды и даже раздражают. Это упорное желание подменить художественный образ историческими и литературными сведениями о лице изображаемом, желание выехать на интересности лица, как исторического деятеля, —словом игра на том, что само по себе ценно и интересно. Художник стрижет купоны с исторических ценностей, вместо того, чтобы сам родить ценность. Его напряженное обхаживание всей истории и выбср себе в сюжеты всех наиболее замечательных людей есть если не подмена художественного образа сюжетом и громким имегем, то во всяком случае такое сдабривание, что от художестві мало чего остается. Какая безконечная разница между голхандскими натюрмортистами, изображавшими мясо, рыбу, раюв, фрукты и овощи, но так этими изображениями вскрывалась внутренняя сущность бытия, и художниками сюжетистамд, которым надо взять то, что ярко и глубоко само по себе, и — дать его в более слабой степени, чем оно говорит само зі себя! Спекуляция на сюжете. Мне надо видеть глубину вещей, хотя бы самых обыкновенных, а не читать налепленные на вещж ярлыки с указанием, что эти вещи необыкновенны. Совсем другое дело, впрочем, портрет, который проявляет то, что худохник
Дорогая Тиса, очень я соскучился по своей дочке, не знаю, как она живет, чтс делает и насколько выросла. Вспоминаю тебя, смотря на нашіх зверей. Детеныши быстро растут. Кроличата, похожие по
г. Загорск (б. Сергиев) Московской области
Анне Михайловне Флоренской
Пионерская ул., д. 19
Флоренский Павел Александрович
Список N9 1, 1-е Дополн.
1935.ѴГ.13—14. Соловкк. № 21. Дорогая Аннуля, получил письмо твое № 16 от 4.ѴГ 12-го июня. Очень горько сознавать, что не выходит и то единственное, что я мог бы делать для вас письма: видимо они почти не доходят до вас, хотя ваши я подучаю если и не все, то большинство. Из за неполучения вами писем как‑то пропадает и энергия писать их. Получили ли мои письма мальчики? Очень рад, что ты утешаешься садом и цветами. Пусть Мик приносит из леса интересные растения. Идут ли папортники * и орхидеи? He пойму, о каком колючем растении ты пишешь. Хорошо, что ты мокешь радоваться детям, всем нашим детям. О Мике не безпоюйся. Пусть побегает на воздухе и окрепнет, но скажи ему от меня, чтобы был осторожнее и не увлекался свыше меры. Потом поручи ему делать зарисовки растений, гнезд, деревьев и г. д. Он подучится рисовать т. о. и разовьет в себе наблюдательность и интерес к природе. Что же касается интересов теоретических, то надо, чтобы он набирался их постепенно, м. б. плавным образом из разговоров и отдельных замечаний. Музыкой же необходимо заставлять заниматься, иначе потом оя сам будет недоволен, что музыку запустили. Будет момент, когда он затоскует по музыке, то тогда будет поздно, если не подготовить почву в раннем возрасте. Тут у нас все время становится вверх ногами из‑за белых ночей. Вот, на днях, в 12–м часу ночи возвращаюсь домой, а солнце еще не закатилось. Или: вышел в 11 ч. 45 м. ночи. На небе яркая заря только что скрывшегося солнца, кукушки кукуют, птички распевают. Темно не бывает никогда. Поэтому не знаешь, когда спать. Обычно часов до б работаем, до 7 возимся с обедом, потом, если можно, ложимся спать на 2—3 часа, а затем встаем и работаем большую часть ночи, т. е. ночного времени. Кажется, словно встал просто утром—такое восприятие ночи. Потом ляжем на несколько часов. Встав я пройдусь по озу, каменной гряде—вроде горного хребта, тянущегося от одного озера к другому, обдумаю работы, иногда напишу 2—3 стиха, и сажусь за работу. Холодно. Только на солнце, когда оно, изредка, появляется, можно отогреться. Хожу все время в ватном и в валеных сапогах, сплю под одеялом и полушубком, хожу в Кремль в полушубке. Солнце здесь жидкое, безсильное, «не солнце—только призрак солнц». Свет жемчужный, краски очень нежные, большая находка для художника. Вот был бы им рад Нестеров. Пейзажи из озер и озов совсем григовские. VI. 14. Сегодня решили топить печи, хотя и светит солнце: нахолодались. Зато днем я отогрелся на солнце, а ночью спал в тепле и даже без полушубка. VI. 16—17. Сегодня получил посланную тобою книгу и список работ, прости за безпокойство, дорогая. Книги пока не разрезал, очень занят экспериментами и их обработкою, а кроме того, обрадовавшись солнцу, несколько раз выхожу наружу посмотреть, как распускается растительность и обдумать математические вопросы. В этой области приходится кое‑что делать, как для обработки опытіых данных, так и в связи с лекциями по математике, которые пока что продолжаются. В настоящее время рассказываю про векторное исчисление. А т. к. и сам я позабыл многое, то приходится вспоминать. Виды здесь, если подходить к ним со спокойной душой, очень красивые, просятся на картины Нестерова, но нежнее и тоньше. Однако душа моя неспокойна и потому только глаз воспринимает эти красоты, не я. И притом здешние виды — как раз по тебе: без суровых красок и резких шний, тихие и грустные, акварельные. Давно хочу попросить одного работника, который немного рисует, сделать для тебя зарисовки. Ho он целый день занят, а во второй половине дня уже нет его в лаборатории, так что зарисовка все откладывается. Если бы ты знала, моя Анну ля, как мне хотелось бы дать тебе радости, и не знаю‑как. Было бы жаль, если бы не дошла зарисовка с меня. Правда, она, кажется, не очень похожа, но сделана неплохим художником, которому я подарил в виде оплаты коробку случайно уцелевших у меня хороших папирос. Спрашиваешь, что мне прислать? Мне пока ничего не надо, очень прошу употребить деньги на детей
Дорогая Тика, ты возишься с циплятами *, а у нас тут всякие другие ата и ята: крольчата, морские поросята, белые мышата, и наверно будут котята. Иногда кроликов выпускают из клеток на прогулку. Они скачут по кухне и в коридоре, а я их ловлю, хотя это и не всегда удается. Они большие трусишки. Очень мягкие, мордочки плюшевые. Часть кроликов черных, а часть серых, совсем как зайцы. Свцнки разных мастей, пятнами: белыми, черными и желто–коричневатыми, в разных сочетаниях. Они все тоже очень смирны и трусливы. Писк их похож то на хрюкание маленьких поросят, то на чириканье птичек. Недавно смотрел я как кроличата расположились на своей матери, словно на диване. Морские же свинки всегда норовят собраться в кучу и лежат друг на друге. Каждый старается проникнуть поглубже и выталкивает прочих, а те, выскочив, ложатся сверху и выталкивают тех, которые добрались до более уютного низа. Напиши мне, что ты теперь играешь и как идет у тебя немецкий язык. Чтобы научиться писать пограмотнее, старайся каждый день внимательно прочитывать хоть 10 строчек какого‑нибудь хорошего произведения, всматривайся в каждое слово, в каждую букву и в каждую запятую, чтобы глаз привык, как пишется то или другое слово и где и в каком случае ставится тот или другой знак препинания. Было бы хорошо, если бы ты с Аней или с Миком вместе разбирали так по нескольку строчек и обращали внимание друг друга на напісание. На это можно тратить минут 20, а будет и полезно и весело. Что делают твои куклы? Ты мне никогда не пишешь о шх. Записывай каждый день, что ты делала и что видела интересного, а когда‑нибудь H я увижу твой дневник, да и тебе самой будет занятно вспоминать прожитое. Ho еще лучше просто пользуйся воздухом и отдыхай на солнышке, чтобы набраться сіл на зиму.
VI. 14—15. Дорогой Мик, радуюсь твоим успехам, но еще больше хотелось бы слышать о твоих успехах в музыке. Во время прогулок будь осмотрителен и осторожен. Помнишь, как мы с тобою хотели перейти по дну спущенного Вифанского пруда и я начал увязать в трясине, насилу выбрался. Весна у нас тут, несмотря на холода, пошла быстро: вся природа торопится воспользоваться коротким летом, а кроме того светло круглые сутки. Сегодня вот, утром на моих глазах, за 2 часа примерно, распустились и выросли [деревья, са — зачеркнуто] листья, словно по чьему‑то слову, деревья и кустарники покрылись листвою. Выходит травка, здесь особенно нежная. Еще какие события в природе? —На днях над Соловками летели стаи гусей, направляясь на север. Их было, как мне говорил один зоолог–охотник, б или 7 тысяч штук. Еще: чайки, пара, свили себе гнездо на клумбе, посреди кремлевской площади, где все время ходит и толпится народ. Уже вывелся один птенец. Как видишь, здешние чайки стали домашнею птицею и настолько привыкли к подачкам и отбросам, что уже не летают над морем и не ловят себе добычу, а предпочитают остатки соленых селедок. Нашли мы здесь, у дома, несколько строчков, но больше что‑то не попадаются. VI. 15. Тебе вероятно интересно узнать, как защищаются чайки, когда нападают на них или зорят их гнезда. Вот как: чайки всей стаей подымаются на воздух над похитителем и начинают справлять над ним свои дела—так обгадят всего, покроют голову, спину, залепят глаза ему, что н<редко похититель должен бывает отступить со
Дорогой Олень, наконец‑то ты стала поправляться. Только смотри, не напорти снова. Пользуйся как можно больше солнцем, это наилучшее истребление инфекции. Занимайся как можно меньше, главное же отсыпайся, отъедайся и дыши воздухом свежим. Хорошо было бы вам воспользоваться летом и есть побольше трав, но лучше в изготовленном виде. Чтобы не забыть. «Оро» переписывать не надо целиком, кое как я воз- становил, хотя и плохо. Ho присылать мне все таки не надо. Пришли только два отрывка — о Батуме и о лесных пожарах, больше ничего не требуется. Этих отрывков я возстановить не могу. Относительно историко–музыкального отделения (чего? — не помню) по моему решать рано. Для занятия историей музыки требуется хорошая общеисторическая и эстетическая подготов [к]а, знание древних языков и, конечно, хорошее музыкальное образование. Т. е. помиѵіо понимания гармонии, контрапункта и инструментовки, нгдо уметь достаточно хорошо исполнять произведения и, кроме того, хотя бы плохо, но владеть рядом разнообразных инструментов. Иначе придется читать и говорить о вещах, которых воспринять не можешь, т. е. впустую. Поэтому‑то я и думаю, что с решением относительно истор. — музык. отделения надо повременить; вероятно за предстоящий год уже определятся твои музыкальные успехи и возможности, и тогда будет вждно, стоит ли делать музыку занятием не для себя и близких, а профессией. Хорошо бы об этом посоветоваться с М. В., но не сейчас, когда данных для решения еще недостаточно, а именно после зимы. Ведь музыка,
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне
Флоренской
Пионерская, 19
Флоренский Павел Александрович Список № I, Доп. 2
1935.ѴІ.21. Соловки. №22. Дорогая Аннуля, 18–го получил твое письмо № 17 от 7. VI (а также от мамы), а 19–го—№ 18 от VI. 10. Надеюсь, Васюшка уже вернулся из поездки и поживет с вами, так что тебе будет веселее. Ho прежде всего пишу о делах. Послать тебе доверенности письмом нельзя. Ho завтра высылаю их тебе чрез учреждение, так что тебя, очевидно, вызовут для их получения. Доверенности эти можешь передоверить кому‑нибудь, кому получить по ним проще, чем тебе. Писать доверенности на имя Б. В. я не мог, т. к. не знаю его адреса, да и не хотел его безпокоить получением их. — За несколько дней, прошедших между прошлым письмом и этим вся местность вокруг нас изменилась неузнаваемо, в связи с наступившими теплыми днями. При круглосуточном свете рост идет здесь у растений с неописуемой быстротой, буквально часами. Сейчас все одето пышной зеленью, нежной и богатой, все в цвету. Безконечные сплошные заросли черники и голубики покрывают здесь почти все пространство в лесах и вдоль дорог;* к тому же в этом году цветение необыкновенно сильное. Много морошки, тоже в цвету. Цветы ее белые, крупные, вроде клубничных, а листья несколько напоминающие листья мальвы. Вылупились безчисленные майникж, как у нас (двулистные), но еще не зацвели. Около нашей лабсратории посажены две черемухи, они в цвету сейчас. На дворе и в бывшем саду, поросшем травою, вокруг сгоревшего храма, множество незабудок и маргариток. Встречаются болотные лютики. Есть интересные лишаи, папортники, плаун. Два растения без определителя я не мог определить, они новые для меня, но оба очевидно из вересковых. Встречается багульнис, собирающийся расцвесть. В промежутках между занятиями, минут на 5—10, я по нескольку раз хожу по озу или на озеро, то и другое очень живописны. Мои сожители купаются в озере, но я не решаюсь, т. к. берега топки и затянуты сапропелем, а с «пристани»—глубоко, говорят, 10 и более метров. Вода в озеэе чистая, но красного тона. Умом я понимаю, что тут очень красиво и что наша местность лучше хорошей дачи. Ho сердце вс^ же не лежит к ней. Иногда хожу пройтись в 2 или 3 часа ночи; это ничем не отличается от дня, только несколько свежее. Ho и днем здесь тепло, только тепло на солнце, а не жарко. Воздух очень мягкий и весьма чистый, курортный. Местность неровная—вся изрезана озами, высотою до 20—30 метров, пожалуй. Всюду большие и малые валуны — «окаменелые волки», как гласит древнее карельское предание. И всюду, куда ни пойдешь, осаждают рои комаров, в лесу, на озере, по дорогам и во дворе; залетают и в комнаты. — Чуть было не забыл сообщить: обе твои посылки получил, теперь у меня есть все решительно, пожалуйста не присылайте больше ничего, пока я сам не напишу вам. — До сих пор я так и не знаю, родился ли у Кати кто‑нибудь; напиши. Присылаю тебе цветок морошки; вероятно никто из вас, разве кроме Васи, не знает, как она растет, так что будет интересно посмотреть. Тут встречается замечательно милое кустарниковое растение, карликовая береза, Betula папа. Сегодня сорвал для тебя веточку, пришлю, когда подсохнет. Она похожа на обыкновенную березу, т. е. по листьям и по сережкам, но кукольную, с мелкими изящными листочками, тонко зазубренными. Сегодня узнал, что одно из растений, мне неизвестных, называется по местному чернуха. Вероятно оно из вересковых, с тонкими узкими листочками, расположенными как хвоя у ели—растение травянистое. На нем бывают черные ягоды, напоминающие чернику и держащиеся (частично) до конца весны. Ягоды эти считают вредными, но, говорят, монахи в прежнее время варили из них квас. VI.22. Пока писал это письмо, в природе опять изменение: распустилось множество вороньего глаза. Растение это очень изящно. Цветок его здесь не белый, как у нас, а слегка тронутый розовым тоном, особенно у концов лепестков. Вид кажется н>вый для меня — очень мелкие растения. Выіши листочки паюртника *, но я забыл его название: лист на тонсом, жестком, шовно из конского волоса, стебле, по форме же іист перистораірезной, вроде как у орлеца. — Меня занимает воірос, получили ни Вы письмо с зарисовкой с меня; было бы яаль, если бы оіа пропала, т. к. ее делал неплохой художник. —Мы с белыми ючами совсем потеряли суточный ритм. После о^еда, т. е. с 7 *асов, обычно спим 1 — 1½ — 2 часа, а затем сюва принимаемся за работу и просиживаем всю ночь, под; тро лишь ложімся. Впечатление как если бы в сутках было два цня, а не один Хорошо бы круглый год иметь белые ночи но к сожалешю уже скоро начнется поворот к обратному, г. е. к черным
Дорогой Олень, очень рад твоему начинающемуся выздоровлению, но очень не рад, что ты все таки не хочешь быть благоразумной и сериезно подумать о будущем. Тебе необходимо вполне оправиться и набраться сил, а для этого надо дать отдых голове, не напрягать ни ее, ни зрение, как можно меньше читать и как можно больше быть на воздухе и на солнце. Болезни нервной системы слишком истощают ее, так что оправление идет весьма медленно и требует большого внимания. В противном случае не только может остаться легкая поражаемость в том же направлении, но уже от пустяшных причин, но и непреходящие следы поражений. Еще раз повторяю, слушайся мамочку, не читай слишком много и набирай сил за лето, тем более, что в нашеѵі климате оно очень коротко. —Присылаю тебе немного олень*его мха, по имени. —Сегодня разговаривал, как это бывает у нас иногда, с одним из Сотрудников лаборатории, о русской поэзии и в частности *Фете. Передаю некоторые из моих соображений, м. б. тебе будет интересно услышать их. Слово есть воплощение смысла (коренного значения, оформленного суффиксами и флексиями!^логическую категорию и наслояюідихся на этом ядре вторичных Смысловых значимостей, так называемой семемы) в телесной вреде (она слагается из звуков, вооэгце весьма сложных, и ощущений артикуляционных, т. е. от тех процессов, которые требуются, чтобы произнести слово). По главным моментам можно назвать эти две стороны слова его смысловой и его музыкальной стихией. Наличие [м] этих
Дорогоі Васюшка, полагаю, письмо мое найдет тебя дома[2242]. Хорошо ли проездился, узнал ли что‑нибудь новое по минералогии? Ведь ты, собственно, впервые пересек Кавказский хребет[2243], т. к. когда ты ездил со мною, то ничего не заметил и не воспрлнял, даже пейзажа. Мамочка прислала мне сюда книгу Вернадского о радиогеологии[2244]. Прочитал ее пока начерно. Т. к. я давно вдумывался в обсуждаемые им вопросы, то не могу сказать, чтобы узнал из этой книги много нового для себя. Ho в целом она произвела на меня очень приятное впечатление, т. к. отдельные моменты радиогеологии давно было необходимо изложить в целостной картине. Кроме того мне весьма близко (и давно мною высказывалось) отрицательное отношение к спекуляции геологов на канто–лапласовской гипотезе и многочисленных ее вариантах более нового времени, к ссылкам на высокую температуру земного ядра и другим связанным с этим циклом фантазий, не только не обоснованных, но и решительно противоречащих данным физики и астрономии. Конкретно–эмпирическое направление Вернадского мне так близко, что я лишен возможности достаточно оценить его и мне все кажется, что не сказано ничего нового, ибо все это мною многократно передумано в течение десятков лет. Ho один момент был для меня нов, это сведения о тухолите и его группе, мало того что нов, но и весьма радостен. Ведь эта группа минералов еще раз подтверждает
Дорогая Тика, что‑то ты не пишешь своему папе. Весело іи ты проводит лето? Играешь ли с Аней? Помнишь, я писіл тебе о наішх здешних чайках. Они по–прежнему кричат, и іх крики и разговоры понять вообще невозможно. Они издают звуки похожие на самых разных птиц и зверей, я думаю — передразнивают их. Ho изредка прорываются и человечьи звуки, тоже вероятно научились передразнивать людей. Как‑то они между собою говорили, что в Загорске живет очень хорошая девочка Тика (это наверно про тебя), что ей было сначала трудно учиться, а потом станет очень легко. Потом еще говорили, что к ней приедет ее брат. Что‑то болтали про какую‑то блузку, но потом перешли на свой собственный язык, и я ничего не понял. Кланяйся бабушке и Ан. Ф. и скажи им, что в нашем дворе (или палисаднике) находится избушка старинная, келлия монаха Филиппа, который после был игуменом Соловецкого монастыря и затем—митрополитом Московским. Келлия эта — маленькая, немногим больше курятника, что у нас во дворе, но бревенчатая, с маленькими окошками и маленькой дверцею. Видимо ее несколько раз перекладывали, вероятно вследствие исглевания некоторых венцов. Тут много цветов, очень много черники, голубики и морошки; говорят, бывает много грибов. Ho пока грибов, конечно, нет, кроме строчков, которых нашли м. б. с десяток возле дома. Вот, сегодня наткнулся я на строчок в нашем палисаднике. Кукушки уже мало кукуют, только под утро, т. е. в час ночи. Наши звери тебе кланяются, а голубая кроличиха просит передать, что вероятно через неделю у нее будут малыши. Крепко целую свою дорогую дочку и прошу не забывать своего папу.
Дорогой Мик, напишу тебе какследует в другой раз, уж нет места из за письма Васе. Тут на свере есть немного рыбы, но очень мало и мелкая, снетки. В mojs здесь ловят треску особого вида, ее называют здесь пикша, ловят как удочками, так и сетью. Наблюдаются на Белом море, у Соловецких берегов, довольно сильные приливы — отлизы. Однако, я этого всего не видел, т. к. к морю не подходил, а наблюдал его издалека. Водоросли выбрасываются шторміми, и тогда образуются по берегам длинные валы, иногда на десятки и более метров, высотою в I — IV2 метра. Выброшенные на берег водоросли быстро загнивают, поэтому их надо брать как можно скорее. В здешних озерах попадается фореJb, но рыбы в озерах вообще немного и растет она весьма медіенно. В море ловится камбала, мелкая впрочем, затем противная с виду рыба с выпученными глазами — пинагор, морские іерти и знаменитая соловецкая сельдь, отличающаяся очень нежным мясом; один раз я пробовал ее и, несмотря на плохой засол, убедился, что эта сельдь действительно неизмеримо яучше обычной. Больше ничего нового о зверях не узнал, если не считать комаров, которые не дают проходу. Почему не пишешь? Куда ходишь гулять? Рисуешь ли цветы? Получил фотографию Тики с Аней, вероятно это твоя работа? Мне было приятно посмотреть на нее. Попроси Васю поучить тебя фотографированию[2245] Крепко целую тебя.
Москва
Ольге Павловне
Флоренской_
Флоренский
Плющиха, Угол Долгого пер. и Павел Александрович
Новоконюшенной ул., д. 12, кв. 7 Cnuc. Nq I, Основн.
1935. VI.29. Соловки. № 23. Дорогая мамочка, прежде всего пользуюсь случаем поздравить тебя с наступающим семейным праздником (11 июля), а также Люсю. Хотя это и преждевременно, однако не знаю, смогу ли написать после, поэтому делаю сейчас. Письмо твое от 7. VI получил 18. VI и удивился, узнав о нахождении Лили в Москве. Никто не сообщил мне об этом. Поцелуй ее от меня. Здесь все покрылось зеленью и множеством цветов. Огромные заросли черники, голубики и морошки, такого изобилия мне не приходилось видывать. Зато совершенно нет ни земляники, ни клубники, ни смородины, ни шиповника, ни дикой малины ни, что странно, княженики. Тепла настоящего все еще нет. На солнце можно быть в рубашке, но иногда и на солнце свежо. Ветер непрестанный, воздух влажный и мягкий. Красивы виды, особенно на безчисленные озера.
Краски нежіые. К ночи, т. е. часов с 11, и утром, т. е. с 1ч. ночи, небо иоблака переливают всевозможными цветами. Море я видел олько издали, оно что‑то мало привлекателью, несмотря на изрезанную береговую линию и безчисленные острова. Верояно это ты прислала мне в посылке табак. По вечерам, за тем, угощаю им своих сожителей по лаборатории, и они остаются весьма довольны. VII.6. Видимо, у каждою рода есть свш закон, от которого не уйдешь. Об этом я размышлял много раз, но на личном опыте сталкиваешься с подтверждением этого правила и невольно размышляешь снова. Мой прадед был оторван от своей семьи и не имел родственных связей. Умер он молодым, и дед рос без отца. Отец тоже раю осиротел и тоже почти не было у него родственников, кроме тети Юли.
Дорогой Мик, чтобы не забыть сообщаю тебе об одной книге. Это — «Занимательная ботаника», 4–е изд. «Молодая Гвардия», 1934, Л. Автор ее А. В. Цингер. Книга эта будет интересна тебе, Оле и мамочке. Попроси Васю подарить ее тебе. Автора книги я знал, когда был студентом и слушал у него некоторые специальные курсы по физике. Сам он—профессор физики, но занимается понемногу и ботаникой. Отец его был профессором математики и занимался ботаникой, даже получил степень доктора ботаники за составленную им «Флору Московской губернии». — Наши гады, как называет их один из сотрудников, размножились. Хорошенькие кроличата, похожие скорее на зайчат, новорожденные морские свинки, белые мышата. Скоро ожидается новая партия кроличат и котята. Некоторые сотрудники лаборатории подоігу разговаривают с гадами. Иногда слышишь оживленную реть, думаешь, не пришел ли кто‑нибудь: пойдешь, посмотришь — оказывается разговор С каким‑либо из зверей. Сегодня зажимался опытами по печатанию рисунка на ткани. Краска для печати обычно составляется С применением разных клейких велдеств вроде гуммиарабика, траганта и т. п., привозных и дорогих. Мне хочется заменить эти вещества водорослевым продукгом, альгинатом натрия. Он оказался не только пригодным, но ж весьма выгодным, т. к. его идет раз в б меньше, чем гуммиарібика. Недавно нашли морского зайца, недалеко от морского берега. Видимо, его кто‑то пристрелил, но заяц скрылся в лес/ и умер. С него сняли жир и вытопили, получилось более двуд ведер. He забывай музыки, этим огорчишь папу, заботься о мамочке. Крепко целую тебя, дорогой. Отдыхай.
1935.ѴІ.23. Дорогая Тика, сообщаю тебе самые последние новости. Сегодня у нашей старой, трехцветной, свинки родились детеныши. Обычно их рождается по два. Ho на этот раз свинка принесла пятерых: одного почти беленького, двух трехцветных и двух рыженьких. Эти поросята рождаются совсем готовыми—зрячими и довольно большими, и сразу же начинают бегать. Знаешь ли, как поят и кормят этих малышей? —Из пипетки, вроде глазной капельницы, но с шариком. Свинки охотно открывают рот и глотают жидкость, которую им туда выдавливают. — Еще событие: сегодня видел на клумбе в Кремле свившую тут, посредине кремлевской площади, гнездо чайку. Около нее бегали чайчата, я видел двух. Они довольно крупные, с куропатку, на чаек совсем не похожи: песочного, желто–серого цвета, без перьев в крыльях и без хвоста, на длинных ногах, очень неуклюжие. Оперение торчит во все стороны. Чайчат можно принять за птиц киви. 1935. VII.3. Тут целые облака комаров, которые забираются под накомарник, залетают в комнаты и никому не дают покоя. А бабочек почти нет: за все время я видел, кажется, не более трех. Здесь звери быстро ручнеют. Например серебристобурые лисы в определенное время приходят к окну отдаленного барака, стучатся лапой и требуют подачки. Раненный олень сам приходит из леса на перевязку, а олени здесь живут как дикие, без ухода и бегают по лесу. Крепко целую тебя. Кланяйся бабушке.
Дорогая Оля, просишь писать о литературе. Вот кое‑что о символистах. Появились они у нас в самом конце XIX в. и проявили себя гл. обр. в первое десятилетие ХХ–го. Значение их в истории было очень большое, гораздо большее, чем обычно думают, и притом троякое: в областях общественной, языковойи собственно поэтической. В общественной: символисты сбромли с пьедестала авторитеты, против которых іикто не смел оказать слова, и те, кто пытался итти своим путем, делал этс с извинениями, причем все‑таки изгонялся из рядов захвативией общественное мнение интеллигенции. Іоворі образно, царил Михайловский и K 0 и к нему приспособлшись прочие, KO как мог. «Михайловский» был законодателем эбщ. мнения и определял, что дозволительно и что нет, прячем слитком ѵшогое попадало в нет. Пришли символисты и вхесто извиненш и доказательств своего права на существование просто Сталине замечать высокого авторитета, как если бы ею не было. Пршіли и плюнули. Приемы их были задорные, отчасти не без хушганства (по тогдашнему), но это‑то и было прашль- ной тактікой. Іипноз внезапно разсеялся и для болыниіства вдруг стало ясно, что кумиры пусты и не священны. Сгало дышаться свободнее и легче, открылась форточка. В обіасти языковой вопреки давно выясненному двойственному строению языкі, одновременно живой деятельности говорящего и готовой веци, даваемой ему обществом и историей, язык стал у нас только вещью, системою условных знаков в раз навсегда отлитых, ѵіертвых и лишенных собственной жизни, собственного движения, собственной силы, собственной ценности формах. Вследствие этого речь стала формальной, штампованной, безжизненной, нетворческой, скучной. Символисты, преувеличенным жестом, указали на творческую стихию речи, на возсозда- ние слова в каждом единичном акте говорения, на законность словотворчества, поскольку оно формируется согласно общему стилю и природе данного языка. He вдаваясь в теоретическое обоснование, символисты провели начало творчества в языке явочным порядком, хотя и не без скандала. Для многих с тех пор открылась жизнь слова, —его красота, его ценность. Слово перестало быть только внешним знаком сообщения, сигналом, а приобрело характер художественного произведения («каждое слово есть художественное произведение»—Потебня[2246]). Наконец, в области собственно поэтической символисты открыли русскому обществу поэзию, как таковую. Это не значит, что поэзии в нашей истории не было. Были великие создания по- этич. творчества, но с середины XIX в. произошел разрыв поэтической традиции, а к 70–м годам поэзия изсякла. Произведения стали разсматриваться только с точки зрения их полезности для тех или других посторонних задач, не как поэтические. Символисты открыли поэзию, как таковую и заставили обратиться к нашей и к мировой поэзии с интересом собственно поэтическим. Они ознакомили читателя с русской и с иностранной литературой. Они ввели культуру языка, образа и стиха. Они возстановили технику стихотворной речи, когда‑то великолепную, но затем нацело утрачеіную. Все течения, возникавшие после символистов, прямо или госвенно идут от символистов, даже когда от них отталкиваются. Последующие течения были лишь односторонними крайностями того или другого момента символизма—эгофутуризм, футуризм, центрифуга, имажинизм, акмеизм и проч. Односторонне настаивая на том или другом
о Тике. Сове)іиенно естественно, что она плохо понимает теорию музыки: смущаться этим не следует, будет время, когда она вдруг и: и почти вдруг, за малый промежуток времені, освоит все п]ойденное. Ни в коем случае музыки не бросайте, надо преодолеть первые шаги, которые всегда нудны и скучнж. Главное, постарайся создать музыкальную атмосферу: пусть почаще играот и те, кто приходит к вам, почаще обсуждакх произведения и исполнение. He важно, если это будет по существу слаба надо, чтобы создался интерес и привычка к музыке и к поіятиям, с нею связанным. Мика постарайся как нибудь укрешть: пусть побольше будет на солнце и на воздух*. Боюсь, вы іе доедаете, и не знаю, чем помочь. Старайся давать побольше свежей зелени—трав или огородной, это очень полезю и детям должно нравиться. Посеяла ли ти салат? Дела* его с луком, зеленый лук особенно полезек Вообще, веді надо есть немного, но так чтобы это было по вкусу, не прено и не приторно, и тогда от еды будет прок, а в противном случае она плохо усваивается. Оле я писал и напишу, гостарайся, чтобы она пользовалась воздухом и солнцем. Гозоришь, какое предпринять лечение. Думаю, главное лечение—сама природа, но ею надо пользоваться. И потом, думаю, Оле особенно важно было бы получать зелень, чтобы она ела как следует. Относительно Киры ты не пишешь ни слова. Разэе не получалось писем от него? Когда назначено ему вернуться обратно? Относительно Васи. Наташи [2248] я, в сущности, не знао. Слышал раньше о ней, очень давно, когда она была девочкой, и то что слышал не очень‑то мне нравилось. Ho весьма вероятно, что это была дань возрасту и что все шероховатое прошло. He представляю ее себе ни внешне, ни внутренно. 9–го июля я видел очень яркий сон, и это было днем, т. е. часов в 9 вечера. Такой: сижу я где‑то и меня угощают холодным белым вином, очень прозрачным и ароматным. В этом угощении принимает какое‑то участие Ba- сюшка, а какое именно мне оставалось неясно. Вино мне казалось слабым и очень понравилось своим букетом, я пил и пил и почувствовал во сне, что опьянел, и испугавшись этого—проснулся. На душе было безпокойство. — Больше всего хочу, чтобы было хорошо детям. Пусть Васюшка порадуется, сколько возможно в наших условиях, не мешать же ему. Ты печалишься, что уходит мальчик. И да и нет. М. б. в одном уходит, зато в другом приходит—поймет многое, чего раньше не понимал. Мы всегда будем с ним—только сам он получил тишину и мир. Говоришь, мне передаются его волнения. He знаю, м. б. — и так, но я и без того все время с вами и только о вас и думаю, больше того — вас чувствую. Васюшку я воспринимаю как часть самого себя
H потому не могу считать его куда–го уходящим, хотя сознаю, что формы отношения могут измеіиться. VII. 16—17. Теперь
VII.15. Дорогая Тика, недавно в Кремле я видел, как ѵіама- чайка вакно стояла на столе, а в стороне от нее, у клумбы был чайченок. Он большой и толстый, но все еще желто–серый, ничуть не похож на чайку. Чайка–мама ему читала нравоучение какое‑то, он отвернулся и был недоволен. Разобрал я только про новости, которые чайке принесла какая‑то другая. Чайка- мама говорила, по своему конечно: «У людей дети бывают хорошие, а ты меня не слушаешься. В Загорске есть девочка, она заботится даже о своих куклах, старается, чтобы их не напугала гроза. Она хорошо учится музыке и скоро будет отлично играть. А ты даже индюком не научился еще кричать». Потом еще что‑то говорила, да я не разобрал. Тут очень много брусники, черники, голубики и морошки, но конечно все это еще не поспело и поспеет вероятно не скоро. Стоит только выйти из лаборатории — и оказываешься в зарослях этих ягод. Есть также рябина. Шиповника, земляники, клубники, малины и смородины не встречал и кажется их здесь совсем нет. Стали появляться грибы, но пока очень мало — найдешь I—2 гриба, подберезовики да опята, но не лучшего сорта. ѴІІ.19. А теперь грибов стало больше: собираю опята тут же, у лаборатории. Забыл сообщить тебе, что здесь много клюквы и, говорят (сам я не видывал), будто до сих пор еще держится на болотах прошлогодняя клюква, которая стала совсем сладкой от времени. Среди чаек ходит слух, что девочка из Загорска вышивает полотенца. Мать–чайка говорила чайченку: «А ты еще не научился вить гнезда!» Если это чайки разсказывали про тебя, то вероятно с тобой вышивает
Дорогой Мик, очень рад, что ты наконец‑то увидел, насколько дома лучше, чем в Москве. Только наберись здоровья побольше на зиму. У нас здесь на озере водятся ондатры. Знаешь ли ты такого зверя—вроде водяной крысы, но большой. Когда ондатра плывет, по поверхности озера расходятся большие круги и видно ее издали. Кажется, эти ондатры все искусственно разведенные, привозные, как и большинство соловецких зверей. Их разводили ради меха. А теперь ондатра размножилась и одичала. Сейчас занимаюсь варкою из водорослей альгината, вроде особого клея для текстильной, бумажной и других промышленностей. Надо приготовить I кг альгината, а в лабораторных условиях это не легко, т. к. для получения 100—150 г альгината надо сварить I кг сухих водорослей с 40 кг воды и с содой, затем профильтровать получившуюся вязкую жидкость, вроде киселя, упарить и т. д. Потом еще другое дело: строим в нашем дворе, на полянке, особую печь, чтобы жечь в ней торф и получить торфяной кокс для гальванических элементов. И тут надо получить материала довольно много, вроде 10 кг кокса, так что возня большая. Торф собирали на болоте. Другой торф или, точнее, сфагновый мох, собирали на другом болоте; это—для приготовления особых смол. Торф тут замечательно чистый, без пыли, земли, ила, хорошо сохранившийся—просто любуешься им, когда берешь. Правильнее—любовался бы, если бы не комары, которые заставляют делать все как можно скорее и убегать подальше. Здесь ведь не такие комары, как в Сковородине: очень злые, крупные, приставучие и многочисленные. VII. 19. В лесу, в беседке, мы устроили маленькую лабораторию, и там я вожусь целый день: варю водоросли с содой, фильтрую проваренную жижу через мешок, осаждаю альгины. фильтрую и промываю их, подготовляю сфагновый мох к изготовлению из него смол, прессую всікие массы. В лесу собираю хворост и сухостой /ля топки плитл, в которой надо все время поддерживать огоіь. А в некотором разстоянии пониже, курится особая печь, в вще большого іуба с отверстиями, которые закрываем кирпичали и промазывіем глиной. Там жжется сфагновый торф. Время от времени надо бывает подкладывать торфа, а потом снова закрыть отвертие. Торф при горении пахнет неплохо, и дым глгза не ест. Креіко целую тебя, мой милый Мик.
1935.ѴІІ.15. Дорогой Васюшка, боюсь письмо мое тебя нe застанет уже, но на всякий случай все‑таки пишу. Мама пиііет о предполагіемом твоем отъезде, однако ничего не сообщает об его длителыости. Прежде всего о твоих личных делах. Ты хе знаешь, как я люблю всех вас и тебя. Мне хочется, чтобы вам было хорошо и чтобы вы пользовались радостью, насколыо вообще на:. емле она возможна. Это и вообще и в данном случае. Сказать же что‑нибудь о твоем выборе отсюда міе невозможно, т. к. Наташи я не знаю, правильно сказать— совсем не знію и даже по разсказам не представляю себе. Да, кроме того, зедь мои разеуждения, если бы они были возможны, оказались бы все равно безполезны. Ho я верю в своих детей и надеюсь
Мамочка пишет о твоем безпокойстве относительно занятий по кристаллографии. Вот несколько соображений, которые м. б. помогут тебе. Во первых, старайся как можно чаще прибегать к наглядным пособиям и моделям. Пространственное воображение трехмерное у человека на настоящей стадии развития очень слабо, а при непривычке представлять себе пространственные образы часто просто отказывается работать. Можно быть совсем неглупым — и все же не владеть представлением пространственных образов. Поэтому необходимо помогать здесь моделями. Пусть учащиеся и сами их делают, это тоже очень помогает. Прибегай к стереоскопу. Найди разъемные модели и т. д., побольше пользуйся окрашенными поверхностями и цветным мелом—цвет очень укрепляет понимание формы. Во вторых, тебе самому было бы совершенно необходимо изучить векторное исчислеіие, которое для кристаллографии есть важнейший инструмегт. Сейчас занимаюсь с инженерами этой дисциплиной, и ка: мне досадно, что не могу заняться с тобою. Если· ты усвоишь (но именно усвоишь) хотя Сы первые главы, т. е. основные отрации с векторами, то сразу почувствуешь себя вооруженным, тогда как без векторного мышления обычно бывает безпомощность. (Между прочим, у меня в руках книга Н. Е. Кочина «Векториальное исчисление», Л. — М., 1933, изд. 3–е; еще хорошая книга Я. Н. Шпильрейна; кратко—в теоретич. физике Эйхешальда, выпуск «Теория поля».) Ho для усвоения вект. исчислеіия непременно надо решать задачи, иначе ничего не запоминіется. В третьих, старайся насытить кристаллографию физическ. и химическ. содержанием (образцовая книга: Lehmann, Die Molekular physik, хотя во многом и отстала очень существенно, но содержит драгоценный материал, старайся прибегать к ней,'. В четвертых, отмечаю нек. книги:
ѴІІ.15. Цорогая Оля, письмо твое меня очень огорчшо. Голова ТВ05 продолжает болеть, а ты не желаешь послушат»ся ни мамочку ни меня и сидишь в комнате за книгой. Неужели у тебя наетшько нет благоразумия, чтобы понять выгоду бросить занятш на 2—3 недели и потом заниматься плодотворю, тогда как гы сейчас занимаешься впустую и портишь себе здоровье настолько, что занятия придется оставить совсем или на год. Еце раз повторяю: воспользуйся летним временам сполна, т. е будь на воздухе, ни о чем особенно и не думай, почти не чи'гай—дай себе отдых, и тогда поправишься. А кроме того, как я}же писал тебе, надо бороться с жадностью и стремлением наешьно расти вопреки внутреннему закону роста. Все придет в евзе время и будет полноценным, если будет вызревать исподюль и спокойно. He хватайся за все сразу, а то ничего не получишь. Дай спокойно складываться восприятиям, только при таких условиях кристаллы выростают прозрачные. На что тебе много, но мутного и дрянного. Пусть будет мало, но подлинно–ценное. Ты просишь поласкать тебя хоть мысленно. Ho ведь я только и делаю, что ласкаю вас мысленно и безпокоюсь за вас. Вот почему всегда напряженность, когда боишься за вас, видя, что ко все независящим от вас причинам скорби присоединяются еще и зависящие от вас же. И вместе с тем чувствуешь свое безеилие что‑нибудь сделать, т. к. слова не доходят до сознания и от них отмахиваются, как будто ничего не было сказано. ѴГГ.20—21. Дорогой Олень, по обычаю пишу тебе ночью. Тут так светло всю ночь, что мы не замечаем ночи и работаем до утра. Бегаю из лаборатории в наш филиал—беседку, и совсем как днем, вполне можно читать, хотя сейчас самое темное время, I ч. ночи, т. е. по солнечному вроде полуночи. Все время думаю о тебе, жалею, что не могу помочь тебе и быть с тобою. В частности вспоминаю, читая новый не то роман, не то биографию Тынянова «Пушкин» в «Литературн. Современнике». Там много конкретных подробностей из жизни литерат. кругов конца XVIII и нач. XIX в.; вероятно большая часть материала фактична. Общий тон мне не нравится—обычное для новых писателей стремление подмарать и лягнуть там, где не могут сказать плохого ответственно. М. б. все что пишет Тынянов и верно или правдоподобно, но целое—совсем не верно: кривое зеркало передающее каждую из черт лица саму по себе только слегка искаженно, а все лицо—неузнаваемым. Однако тебе с товарищами следует прочесть это произведение (с указанной поправкой на кривое зеркало) т. к. оно поможет разобраться в ряде исторических моментов и отношений. Тынянов написал «Мухтар–Визира» * — о Грибоедове. Вещь острая, дающая много ярких штрихов. А. в целом у него вышло, что Грибоедов—никто иной, как Мопчалин. Кем окажется Пушкин не знаю, но видно кем‑нибудь, кроме себя, ему суждено оказаться. Родня же его и старшие современники уже оказались чем‑то вроде Пиквиккцев. Ho держись жравила Лейбница: «Нет такой плохой книги, из которой нельзя было бы усвоить чего‑нибудь хорошего». Относительно эпитетов вы придумали хорошо. Ho когда соберете материал, необходимо его (и это главное) проанализировать со всех сторон. Вот еще очень важная и поучительная задача: подбирать у поэгов штрихи самосвидетельства о творческом процессе, тут многому можно научиться полезному. Как рождается поэт, произведение и его элементы? Что служит толчком? Как они обрастают конкретным материалом? Как срастаются? Как видоизменяются? Очень важно проследить за произведением по разным вариантам и редакциям. Особенно это относится к Пушкину, но для этого надо пользоваться изданием Академии Наук, в котором собраны все варианты. Печатается фототипическое издание рукописей Пушкина—чрезвычайно интересно было бы изучить его. В частности, посмотрите, как видоизменялся Лермонтовский «Демон». Относительно Историко–Музыкальн. Техникума я писал уж тебе; но м. б. письмо не дошло? Я писал, что ист. музыки заняться очень интересно, но для этого надо владеть самой музыкой, иначе это занятие может оказаться пустым. Надо знать теорию музыки, общую историю и историю искусства вообще. Кроме того необходимы языки, без которых нельзя сделать ни шагу. Поэтому я боюсь в настоящий момент советовать тебе этот Техникум, — пока не выяснится твое отношение к самой музыке. Считаю музыку необходимым элементом образования и развития; но музыка
г. Загорск (б. Сергиез) Московсксй области Анне Михайловне Флоренской Пионерская, 19
Флоренский Павел Александрович Cnuc. № I, Доп. 2
1935. VII.24—25. Соловки. № 25. Дорогая Аннуля, сегодня я получил твои два письма, теперь получены все, включительно по № 24, но получались они в обратном порядке. Начну с выдержек из письма, которое не пришлось послать своевременно. VII.3. Доверенности тебе я отправил, но не письмом, а через учреждение, иначе было нельзя. Обе доверенности [2250] на твое имя, но ты можешь их передоверить кому хочешь; так и сделай. О свиданьи, как я уже тебе писал, пожалуйста и не думай, это в настоящее время невозможно. Если будет возможно, я сам напишу тебе. Получил твою 3–ью посылку и был огорчен: ведь у меня все есть, а детей и себя лишаешь необходимого. Очень прошу, не волнуй меня этими посылками, и без того тяжело. Если есть возможность, то побалуй себя и деток, мне будет радость. Календарь природы: приблизит, с 20. VI началось цветение. С 20. VI стал расцветать розовый гонобобель (голубика), очень красивое растение вроде багульника, но с розовыми цветами, собранными в кисти и словно выточенными из розового коралла; цветы неск. напоминают колокольчики ландыша. Это многолетнее растение, мелкокустарниковое, покрывает болота. С 20.ѴІ начал цвести вороний глаз, кажется [по–видимому— зачеркнуто] особого вида, очень мелкий и нежный. К концу июня белорозовых звездочек его появилось видимоневидимо. Никогда я не читал и даже не подозревал, что громадные пространства могут быть сплошь покрыты вороньим глазом. Тут‑то я понял, почему на Соловках бывали случаи отправления ягодами и почему здесь предупреждают об осторожном сборе ягоды: очевидно, вороний глаз смешивают с черникой, что легко при невнимательном сборе. С 24. VI начали распускаться майники, гого же вида, что и у нас (Majanthus bifolium), но медленнэ, и к ѴІІ.6 распустились еще не все. С того же времени начала распускаться кислица, здесь бледнорозовая. Майника очень много, особенно по озу. С 24. VI стали появляться папоршики, мелкие, а к июлю также и крупные (мужской папортник); их тут заросли. В литературе говорится об отсутствии рябини, но на самом деле рябины очень много и притом толстые деревья, в части. около лаборатории. 29.ѴІ появились на рябине бутоны, а VII.3 она была в цвету и стала давать сильный аромат. Черемуха около лаборатории, вероятно посаженная искусственно, уже отцвела. Кукушки уже давно откуковали и теперь лишь изредка услышишь редкое «Где?»
Небо чаще всего серое, затянутое. Гроза была одна лишь, 26.ѴГ, и притом очень жидкая. Последние дни по неск. раз в день дождит; холодно. Неск. дней тому назад, т. е. в первых числах июля, был найден подберезник, затем еще несколько. Стали появляться ложные опята, что впрочем не мешает им быть съедобными. Ho сбор их тягостен из‑за комаров. С 24.ѴІ стал распускаться багульник, теперь он в цвету, однако цветы его и даже листья здесь пахнут очень слабо. Довольно много Иван–да–Марья* (Viola tricolor), есть и фиолетовые. Сегодня разбирал опята и с грустью вспоминалось, как обрабатывали опята ты с мамой, в то лето, которое мы прожили вместе. В природе здесь много хорошего, но сердце не воспринимает ее, а еще меньше воспринимает древности. Белые ночи сами по себе очаровательны, но и их не чувствуешь изнутри. Каждую ночь вижу во сне кого‑нибудь, очень живо, но к сожалению не вас. Как‑то видел своего ученика Мишу, ученика по латинск. языку, сегодня Т. В., сотрудника по пласт, массам. VII.7. Погода все капризная. — VII.23. Пишу окруженный смутными воспоминаниями, которые роятся от протяжного благовеста. Туман, и по древнему обычаю звонит время от времени (23, 24, 25) колокол, оповещая суда. Грустный благовест одиноко плывет по туманному острову и делает его еще более призрачным. Жемчужный, матовый свет, даже когда светит солнце, слегка, серебристое от паров воды небо, «не солнце—только призрак солнц». Вот уже три месяца не видел звезд, а месяц — только дважды, бледный и призрачный. Изредка доносится свисток парохода или гудок на поверку. Выйдешь на озеро — и слышишь юики чаек из Кремля, за 2 км, тревожные, не похожие на птшьи, какая‑то смесь странных неспокойных звуюв. Краски, пеізаж—все здесь призрачное, и я порою ловлю абя на мысли, к во сне ли я вижу все происходящее. Просматривію иногда журіалы, попадается кое–где упоминание о ВЭИ, и зіу- чит оно таі бледно и далеко, словно никакого ВЭИ нет и не было. Бандероль со списком моих работ получена, спасию. Книгу Штеіера «Изоляционные материалы» непременно пришли, надо доставить себе это удовольствие, посмотреть,
Пинагор длиною 45—50 см, несколько похож на сома, но гораздо уродливее. Голова у него большая, тело коничесюе. Сверху питгор черный, а брюхо у него либо белое, лібо бирюзовое. Жабровые отверстия внизу, яркокрасные. Мо}да широкая, черная, с выпученными глазами. Тело разбрюзгл>е, усеяно бородавками и щитками, похоже на мешок со слизко, издает протівный запах. Пинагор очень водянист, в воде різ- варивается хеликом, а в слабой щелочи (5%) очень быстро, словно тает. Если его жарить или сушить, то остается малеіь- кий твердыі кусочек. Воды в нем вероятно более 95%. Интересен разрез (поперечный) пинагора: внутренняя часть ярю- голубая, как бирюза или ярче, а наружная, резко отграниченшя от внутренней, — хрящевидная, хотя и мягкая, опалесцируюіщя, с фиолетовьм оттенком. — Остальное напишу в след. пись\: е, в котором шишлю также письма Кире и Оле. —Скажи Миьу, чтобы он систематизировал ботанические и зоологические сведения, которое узнает от меня и написал очерк здешней прирэ- ды, сопоставив ее с посадской. Если ему не захочется писать, это это* мояно было бы в первом приближении сделать в виде таблицы. Пусть установит, чем здешняя природа похожа и чем не похожа на посадскую. М. б. этот вопрос обсудят совместно с Олей, Тикой и Аней, кто найдет больше черт сходства и черт различия. — Крепко целую тебя, дорогая Аннуля старайся бьпь спокойнее и бодрее. С тобою всегда мысленно и со всеми вами. Еще раз целую тебя и всех вас.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская, 19 Спис. M I, Основн.
1935.ѴIII.2. Соловки №26. Дорогая Аннуля, начинаю письмо с практического сведения из опасения, что могу забыть написать его далее. Один из моих знакомых уже с ½ года болеет и по все признакам — тою же болезнью, что и Оля, и началась она тоже после гриппа. Он очень страдал головными болями. Жена его, посоветовавшись с каким‑то хорошим медиком, прислала ему средство AJTJTИЛACAT (Essentia Alliisativi), — препарат из чесночного сока. Приемы этого лекарства принесли резкое улучшение. Пусть Олечка попробует принимать АЛЛИЛАСАТ, в худшем случае он не принесет облегчения, а м. б. и окажется полезен; во всяком случае вреда не должен принести. Непременно попробуйте. ѴГГГ. З. Посылаю ко дню нашей свадьбы свой портрет [2253]. Говорят все, что он вышел похожим, но мне судить о сходстве трудно. Я просил художника изобразить на портрете водоросли, чтобы осталось указание, чем в это время я занимался. Jce время думаю о тебе. Вчера и сегодня — в связи с лисичками — грибами, которые ты любишь собирать. Они забавные — тугие, желтенькие. Как сказал один мой знакомый, они пахнут дыніми и потому напоминают ему родину. Действительно, хотя отдельные грибы пахнут и очень слабо, но вместе они дают впечагление дыни, нагретой солнцем, да и по цвету тоже. Цветов туг много, но я что‑то не вижу пурпурного клевера, — только белый; а мне очень хотелось бы видеть заросли розовых кашек. Тут наконец стало чувствоваться солнце, —конечно, когда оно сьетит, а это бывает далеко не всегда. He то, чтобы было жаэко, но все же тепло. Однако вечерами бывает сыро и холодновато. Например спать приходится все же под шерстяным оцеялом и полушубком. VIII.5. Сегодня получил твое письмо № 26 от VII.25. и Олино от VII.27. Относительно Оли я уже писал, т. е. насчет лекарства и насчет поездки в Муром. О Тике. He смущайся, что у нее плохая память и не смущай саму Тику. Просто Тика еще не вошла в дух обучения, потом выровняется. Старайся ей внушить уверенность в своих силах, например успехом в чем‑нибудь легком для нее, но чтобы она почувствовала удовлетворение от удачи. Пусть делает побольше, для упражнения, что‑нибудь легкое и почувствует, что сделала, научилась делать отчетливо и без напряжения. Пусть побольше читает вслух, хотя бы тебе. Пусть заведет что‑нибудь вроде журнала для кукол и пишет то, что ей самой интересно. Было бы полезно развивать память и вкус заучиванием наизусть хороших стихов, лучше всего Пушкина. Старайся вовлечь ее интересы во что‑нибудь содержательное, хотя бы на почве игры, например занятий (обучения) с куклами. He понимаю, как это я не замечал розового клевера. Сегодня увидел его, и не мало, но около канавы, при дороге, так что не мог воспринять его поближе. Кланяйся С. И. Очень жалею о болезни жены ее сына. Ho твое сообщение, что у них нет средств не внушает мне доверия. Ведь он же служит и получает, на двоих только, больше, чем очень и очень многие на большую семью. Кроме того у него есть и литературный заработок. Просто наверное С. И. в панике. Крепко целую тебя, моя дорогая, и еще раз целую.
VII.I. Дорогой Васюшка[2254], получил ли ты мое письмо и вид на лабораторию. К сожалению, придется покинуть это место, т. к. лабораторию думают перевезти в другое, гораздо менее красивое и, главное, мало подходящее для работы. VIII.5. Возвращаясь сегодня из Кремля часов в 9 или в 10–м вечера я видел тебе на счастие замечательное знамение: пятикратную радугу, причем два ряда красок охватывали почти ¼ неба и бьии почти чистыми полуокружностями. Как и полагается быть, дзе внутре[н]ние радуги были с цветами в прямом расположении, т. е. как у главной, а две внешние — с порядком цветом чередующимся: первая внешняя с обратным расположением цветов, а вторая — с прямым. Замечательное было зрелище. Это тебе подарок. Записываешь ли ты, как я писал тебе уже, наблюденкя и соображения, появляющиеся на ходу и м. б. не относящиеся непосредственно к предмету, над которым в данное вреіѵя работаешь? Писал я тебе как‑то также о векторном исчислении (или точнее о векторных исчислениях): тебе неприменно на/ю будет усвоить их, т. к. без них работать по кристаллографии очень трудно й неплодотворно. Как жаль, что я не могу помочь тебе в этом деле ознакомления (пишу это в связи с тем, что занимаюсь последние месяцы именно этим предметом с инженерами). Последнее время подчитываю новую литературу по атомному ядру и соприкосновенным вопросам. Требуется, чтобы я прочел несколько популярных лекций около этих тем, но почти уверен^в полной неподготовленности слушателей, так что ничего не поймут, несмотря ни на какую популяризацию. Крепко целую тебя, дорогой.
Дорогой Олень, поправляется ли твоя голова? Напиши мне скорее об этом, т. к. я все время в безпокойстве о твоем здоровье. Главное же постарайся быть бодрее и веселее, развлекайся и поменьше сиди в комнате. М. б. тебе поможет лекарство, о котором я пишу маме. Продолжаю писать тебе о развитии русской литературы в конце XIX и нач. XX в. Старшим из группы символистов был Конст. Бальмонт (в рукописи 1–ой, Московской, Симфонии Андрея Белого он изображен, как Баль- стантин Кальмонт, тогда как Валерий Брюссов — под именем Бромения Флюсова. Ho оба они обиделись и потребовали от А. Белого, чтобы их он назвал их настоящими именами, и тому пришлось согласиться на изменение). Бальмонт был весьма даровитый поэт, с подлинными силами, но внутренне крайне неупорядоченный. Он был весьма впечатлителен и культивировал в себе впечатлительность и остроту субъективных ощущений. Запишу кстати нечто, звучащее анекдотически, но доподлинное (пустяки, по существу!). Как‑то приходят к Бальмонту. В квартире почти темно и очень смрадно. Зажжено много керосиновых ламп большого калибра (тогда в домах лампы были еще керосиновые). Ho все лампы коптят во всю, извергая потоки сажи, которая заполнила воздух и сыплется на пол и на вещи. Бальмонт лежит и наслаждается: «Я любуюсь черным снегом! Черный снег!..» — Как‑то я иду по Б. Никитской (был тогда студентом). Морозно. Навстречу идет Бальмонт, закутанный, еле торчит нос, с поднятым воротником, никого не замечает или делает такой вид и декламирует на всю улицу о^у Іорация «Odiprofanum vulgis etarceo» — «ненавижу непосвященную чернь и держусь в сторше». Это разсказал тебе кстати, для смеха, конечно такие фактл не дают оснований судить о ценности поэзии того же Бшьмонта. Ho нота жеманничання и стремления подчеркнуть себя в нем всегда была, а потом разрослась непомерно и сгбила его талант, заставив безответственно болтать что попал).
1931 *.ѴІІІ.1. Соловки. Дорогой Кирилл, вот уже сколько времени не получаю вестеі от тебя, а сведения о тебе доходят через маму, но самые отрьвочные. Безпокоюсь о твоем здоровье. Да и экспедиция твоя го местам столь пустынным и глухим заставляет задумываться.
Дорогая Тика, сообщаю тебе, что здесь созрела морошка и начинает созревать черника. Полузрелые ягоды морошки хрустят под зубами, они палевые, с румянцем. Зрелые же — темножелтые, вроде мякоти апельсина, очень мягки и раздавливаются под пальцами, когда ягоду берешь. Из полузрелых ягод можно варить варенье. Морошка очень водяниста, кислосладкого вкуса, но довольно слабого, с очень слабым запахом. Пожалуй, напоминает несколько черешни, но гораздо более водяниста. По строению ягоды морошки напоминают малину, но значительно крупнее и особенно крупны отдельные зернышки. Во всяком случае малина гораздо вкуснее морошки. Одно преимущество — морошки здесь очень много. Мы пробовали томить морошку, но сахара положили немного. Получилась густая размазня, вроде киселя, ее можно есть с чаем. Вчера в беседку–лабораторию, что на пригорке, влетел какой‑то пти- ченок, видно только учится летать. Мне удалось выгнать его через разбитое окно. Ho затем он влетел снова. В беседке наставлены тазы, противни, кастрюльки — все это полно водорослевыми продуктами и не должно быть засоряемо. А птиче- нок порхает у потолка и сыплет известку в наши жидкости. Гонял–гонял его, но он не догадыіается, что можно спуститься ниже и улететь в открытую двфь, — все бьется о потолок. Насилу его выгнали с помощью сооруженной для этого сетки, да и то, когда он совсем устаі. — Слышал разговор чайки с птенцом. «Ты ничего не делаешь, взял бы пример с девочки из Загорска, которая и летом занимается. Только не учись у нее не писать своему папе». Крепко целу–о свою дорогую Тику.
Дорогой Мик, так и не знаю, поехал ли ты куда‑нибудь, или гуляешь дома. Вспоминаю тебя, когда хожу по торфяным болотам. Ты ведь видывал их, беломхсвые болота, в Новгородском крае. Тут сфагнум мягкий, как перина, даже жаль ходить по нему. На нем растет морошка, черника, багульник, хорошенькая карликовая береза, немного пушицы с серебристыми, словно шелковыми кисточками. Сообщаю тебе несколько латинских названий местных растений, мне хотелось бы, чтобы ты и Тика понемногу запоминали латинские названия. Вот они: Черника — Vaccinium myrtillus, Вакцйниум мйртиллус; Голубика, или Гонобобель — Vaccinium uliginosum, Вакцйниум ульгинозум; Клюква — Vaccinium oxycoccus, Вакциниум оксикоккус, т. е. кислыми (оху) «шариками, зернами» (coccus); Костяника — Rubus saxatilis, Py- бус саксатилис; Морошка — Riibus chamaemorus, Рубус хамэмо- рус; Брусника — забыл; Толокнянка — Arctostaphylos uva ursi, Арктостафилос ува урзи. Кланяйся от меня бабушке и своей Кате, Ан. Ф. Напиши, как Самик, жив ли он? Напиши еще, где ты гуляешь. He помню, писал ли я тебе, чтобы ты попробовал сварить альгинат натрия из тины и речных водорослей. Свари их для этого в 0,75–ном растворе соды, чтобы раствора было в 10—20 раз больше, чем
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренской
Пионерская, 19]
1935.ѴІІІ.15 № 27. Соловки. Дорогая Аннуля, вчера 14. VIII получил твое письмо от 3. VIII, № 27. Ты пишешь, что Вася дожидается моего письма; но ведь уже давно я писал ему, только не помню на твой адрес или на мамин. Разве это письмо не получено? М. б. оно лежит у мамы? Хорошо, что ты хотя бы по письмам знакомишься с географией. Ho следовало бы приучать детей к карте, чтобы они отыскивали на ней места, о которых слышат и, кроме того, вычерчивали бы все проделанные каждым пути. Пусть у каждого будет свой цвет, тогда картина путешествий будет наглядной. Поэтому же мне хотелось бы насадить в садике растений всех мест, где бывали или о которых слышали дети и ты, — как живую память о местах. — Тут настала осень. Темные холодные ночи, серая погода, дожди. Бывает видна луна, давно не виданная. Появились грибы, довольно многочисленные, созрела и уже сходит морошка, созрели черника и голубика. Морошки было много, черники вообще мало, а голубичные заросли покрывают всю поверхность острова, но ягод в этом году, сравнительно с прошлым (как говорят) не много. В сравнении же с Посадом ягоды конечно весьма много, стоит выйти за дверь, и наберешь стакан или несколько. К сожалению, у нас нет времени заниматься грибами и ягодами, хотя их и можно набрать тут же, у усадьбы. Ho все же, иногда запариваем морошку и получаем гіолукисель–по- луваренье. Вместо чая завариваем голубику и отчасти чернику, настой ее похож на воду с красным вином, т. к. в голубике много кислот (молочной и лимонной) и вяжущих веществ, не говоря уже о цвете. Грибы варим[2255] Главным образом попадались лисички, твои любимые, которых здесь много; но последние дни находятся подберезники, подосиновики, белые — в очень небольшом количестве, опята. Сегодня, по случаю дня рождения одного из сотрудников, были даже спечены два пирога—с грибами и с черникой. — Меня заинтересовал вопрос, сколько отходов получается при чистке морошки. Оказалось: один раз 12,9%, а другой 9,1%. — Как‑то писал тебе, но пишу снова: непременно надо приучать детей к заучиванию наизусть хороших стихов, это развивает память, обогащает язык и питает благородными образами. Пусть заучивают, что кому понравится, но не пустяки. А то, за неимением хорошей пищи, в памяти заседает хлам, безсодержательный и безвкусный.
В подарок тебе, к 24–х летию нашей свадьбы[2256], посылаю тебе портрет[2257] Это — работа хорошего художника[2258], все говорят что есть большое сходство; но мне судить о том трудно. Во всяком случае лучшего здесь не получишь. На фоне — водоросли, на память о работе этого времени. Получали ли вы высушенные растения, вложенные в письма? Хорошо, что Мик все таки поехал несколько проветриться и освежить впечатления. Повидимому моих доверенностей ты все же не получила, да одна из них вероятно уже не нужна. He знаю также, получила ли ты прошлогодние доверенности, посланные летом. — Часто вспоминаю маленькими Андрея, Іосю Валю, также Шуру и Люсю, особенно первых. Все воспоминаемое относится ко времени за 30—40—45 лет тому назад, и /аже больше, но стойт живо перед глазами, словно происходит сейчас. Госю и Андрея я много носил на руках, водил их гул5ть и разсказывал им сказки. С Андреем собирал в Сураме чернику, карабкаясь по кручам, причем на одной руке был Андрей, а на другой большая корзина, с которой ходили на рынок за провизией. Вероятно Андрей забыл, как это было, он был тогда мал, от 2–х до 4–х лет. Помню, как он родился, я тогда кончал курс в гимназии. Он, маленький, очень походил на деда, Ивана Андреевича, с новорожденного его я сделал по этому случаю зарисовку. А потом сходство совсем исчезло. Когда кто‑нибудь у нас собирался рождаться, нас собирали в одну комнату и мы спали на матрасах, разложенных на полу, так что получалось вроде пикника. А утром нам показывался новый брат или сестра и мы окружали его при первых купаньях, но боялись дотронуться до него. Университетские годы в памяти гораздо бледнее, как и все позднейшее, кроме относящегося к тебе и к детям. Как будто кроме вас никого и ничего за это время у меня не бывало. Крепко целую тебя, дорогая. Надеюсь ты теперь уже не скучаешь, т. к. дети вернулись домой.
Дорогая Оля, продолжаю писать тебе заметки о развитии нашей поэзии. Теперь о Вал. Як. Брюссове. Мне довольно часто приходилось встречаться с ним, и его яркая фигура стоит по сей час, как живая, перед глазами. Высокий, весь тугой и темноок- рашенный, он напоминал животное из кошачьих. Мы его чуть ни в глаза звали Пантерой. Обычно станет за стулом и, кажется, прыгнет через стол и прочую мебель. Всегда в черном, застегнутом на все пуговицы, сюртуке, поджатый, собранный. По натуре он был полною противоположностью Бальмонту. Очень разсудочен и, кроме натуры, сознательно разсудочен, четок, весь в волеустремлении. Мне кажется, что природные дарования, т. е. творческие, у него были несравненно меньше, чем у Бальмонта. Ho Брюссов не расплескивался и, как умный купец, умел использовать все, что попадалось ему, до последней капли. Еще студентом он назначил себе написать: лучшую лирику, лучшую драму, лучший роман и т. д. И всю жизнь, не покладая рук, не ослабевая в рвении, безконечно работая над собою, упорно и ожесточенно, он проводил в жизнь свое решение. Он учитывал каждый свой вздох, все делал по линейке, как инженер расчитывая и планируя. Он приобрел мастерство, огромное мастерство формальной отделки. Ho тем не менее мало у него вещей, где чувствуется подлинное творчество. Большинство же напоминает великолепно сделанные железные венки, что вешают на кладбище, да фарфоровые цветы на них. И звук от них такой же—лязг. А впрочем, отдельные места хороши: «сосен пламенное тело, / лета знойная краса». Когда «Огненный Ангел» появился в немецком переводе, как перевод с русского, то какой‑то критик не хотел верить тому, что это перевод и утверждал подлинность, т. е. германскую, и происхождение в XVI веке этого романа. Настолько хорошо изучен Брюссовым стиль времени. — Вот и нет места, дорогая. Крепко целую тебя. Принимаешь ли аллиласат? Поправляешься ли? Целую.
Дорогой Кирилл, мама пишет, что ждет тебя; м. б. ты уже и вернулся домой. Последнее время я был занят опытами в укрупненном масштабе. Варил водоросли и получал из них альгинат натрия в значительных количествах (ежедневно перерабатываем I кг воздушносухих водорослей); пережигаем сфагновый торф на полукокс в специально построенной для этой цели на усадьбе печке. Сделали полезное изобретение: тепло и звукоизоляционные пластические массы из сфагнового торфа или мха. Мы проклеиваем его отходами при добыче альгината и после горячей прессовки сушим. Затем окунаем в раствор (ок. 10—12%) альгината натрия и, когда пленка альгината (в воде растворимая) просохнет, обрабатываем слабым (ок. 5%) раствором кислоты, серной или соляной. Тогда пленка переходит в водонерастворимый и водонепроницаемый альгин, так что изделие из торфа, прочное от проклейки, вместе с тем становится непоглощающим воду. Намечается организация при лаборатории опытной мастерской по добыче альгината и производство сфагновоторфяных пластических масс. Эта мастерская должна давать возможность установки деталей и новых вариантов технологического процесса, опытные образцы и, вероятно, некоторый доход лаборатории для поддержания ее существования. Ho конечно все эти работы не могут итти наравне с тем, что я мог бы сделать на Дальн. Востоке по изучению и усвоению мерзлоты. Я не перестаю жалеть, что моя работа в Сковородине оборвалась именно тогда, когда должна была принести плоды — и теоретические и практические. Относительно твоего учения я писал уже: постарайся поскорее закончить систематическое прохождение всех необходимых вспомогательных и основных дисциплин и обрати внимание на математику. Крепко целую тебя.
1935. VIII.12—13. Дорогой Васюшка, думается, если ты и не вернулся домой, то вернешься скоро. Писал тебе раньше, но хочу написать снова, более определенно, что передаю вам всем, а в особенности тебе с Кирой, все свои научные и научнотехнические замыслы, чтобы вы пользовались материалами и мыслями и, если захотите, то продолжали, а если нет, то использовали бы в своей работе. Больше всего мне хотелось бы помочь вам тем единственным, что есть у меня — идеями. Чтобы ввести вас в эти работы я буду понемногу сообщать о них и притом в порядке легкости осуществления и близости к вашим прямым работам. Первое, о іем напишу—это микрофизика. Под микрофизикой я разумею измерение различных физических констант вещества на весьма небольших образцах, частью микроскопических, частью макроскопических, но малых, т. е. гораздо меньших, чем какие применяются обычно. Подобные измерения особенно важны для прикладной минералогии и петрографии и вообще для материаловедения. Задача состоит в том, чтобы во–первых, составить систематический список всех констант и свойств, измерение которых м. б. нужным для той или другой цели. Во вторых, в подборе по литературным данным по возможности всех предложенных способов измерения этих констант и критического освещения их. В третьих, в проверке хотя бы части их. В четвертых в по возможности исчерпывающем и планомерном заполнении всех пробелов начального списка констант, т. е. в разработке тех мест списка, которые остались без ответа. Разумеется, заполнить его целиком быстро невозможно, но эта незаполненность не должна считаться основанием для задержки составления такой книги. И наконец, в пятых, должна быть составлена тематика дальнейшей работы в том же направлении. Было бы хорошо, если бы ты взялся за эту работу вместе с Кирой. У меня собрано для нее не мало материала и придумано кое что совершенно новое. Если вас заинтересует эта работа, я напишу более подробно, как я представляю себе ее план и буду сообщать, что вспомню, по части ли литературы и отдельных вопросов. Пока же буду ждать твоего ответа. VIII.14—15. Сегодня получил твое письмо, но без числа. Когда я учился в гимназии, нас муштровали на каждой работе писать когда и где она выполнена. Это было очень полезным требованием, т. к. на всю жизнь научило точности в датировке. А письмо без даты — почти что ничего, ибо в письме сообщаются текущие события, и не знать, когда и где они произошли — это значит не координировать отдельных моментов жизни, т. е. ничего в ней не понимать. — Ты напрасно безпокоишься обо мне. Денег мне девать некуда, а кроме того я получаю на руки ежемесячно рублей не‑то 8 не то 9 и их вполне хватает на все то, что можно купить. Я в настоящее время сыт и только безпокоюсь за вас. Болезней у меня тоже нет. — Если у тебя будет возможность и ты захочешь подарить мамочке что‑нибудь, то подари книгу Ф. В. Ц
Дорогая Тика, наступает осень. Часто идут дожди, ночи холодные и темные. Появились осенние грибы и красные листья—у травянистых растений. Прощай лето, которого здесь и не было. На ближайших днях придется перебираться из помещения, в котором мы жили до сих пор, и все говорит прощай. Белочка скачет по веткам и пищит: «Прощай, прощай, поцелуй Тику, я останусь здесь на зиму». Шумит кедр и тоже старается сказать: «Поцелуй дорогую Тику». Свинки, мышки и кролики — все спешат кланяться Тике. Чайки скоро улетят, уже не слышно их крика. Ho одна чайка собирается пролететь через Москву и посмотреть на Тику. — Очень рад был узнать, что у моей дочки отросли косички. Когда‑нибудь сделаются длинными, так по крайней мере об этом говорили между собою чайки. Поцелуй Аню. Кланяйся от меня Микиной Кате и скажи ей, чтобы она скорее поправлялась. Кланяйся бабушке и А. Ф. Рисуешь ли ты с Аней? Играешь ли? Как‑то я писал тебе или маме, чтобы ты с Аней издавала журнал для кукол и устроила им школу. Сделали ли вы то и другое? Недавно шел я, уже по нашему «городу» часов около 8–ми вечера. На небе были замечательные облака, сиреневые, фиолетовые, розовые, красные, каких я никогда не наблюдал у нас. А по дороге между строениями, бегала серебристо–бурая лисичка, как собаченка*. Хвост свой она держит горизонтально, боится замарать его. Ho летом эти лисички несколько облезают и не такие нарядные, как зимою. Крепко целую свою дорогую дочку.
Дорогой Мик, помнишь, я как то писал тебе об ондатрах. Оказывается, их здесь очень много и предполагается наловить их несколько тысяч. Ловят их особой ловушкой. Это—длинный и довольно узкий (28 х 30 х 60 см) деревянный остов, затянутый проволочною сеткой. Дверца ходит в пазах и спускается, когда забравшаяся в западню ондатра наступает на деревянную дощечку. Дно досчатое. Такие западни ставятся по берегам озер и особенно у устьев проточных каналов. Ондатры приманиваются репой и другими овощами. Узнал относительно рыбной ловли. Оказывается, есть строго определенное время клева, и как наступает положенный час—ни одна рыба, даже самая мелкая, не клюет. И так—не на одном озере, а на всех безчис- ленных здешних озерах. Иногда время клева длится не более получаса и затем, словно по сигкалу, прекращается. А почему это так—никто не мог мне объяснить. Тут огромные заросли голубики, которую называют также голубицей и гонобобелем. Ho ягод (они уже созрели) в этом году гораздо меньше, чем в прошлом. По здешнему, их мало, а по посадскому это было бы очень много. Во всяком случае больше, чем было в Сково- родине. Было очень много морошки, она уже кончается. Однако морошка держится на своей чашечке только пока не созрела, а зрелая сейчас же опадает. Зрелые ягоды желтого (абрикосового) цвета, кисловаты и водянисты, слегка пахнут. Варенье надо варить из недозрелых, так как зрелые расползаются. Да и недозрелые при варке дают что‑то вроде густого киселя. Я подсчитал отход на чашечки при чистке морошки, он оказался один раз 12,9%, а другой 9,1%, очевидно были короче стебельки.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская, 19 Cnuc. № I, Доп. 2
1935.ѴІІІ.21. Соловки, № 28. Дорогая Аннуля, 17 августа получил твои письма от 17 июля № 25, еще одно — от конца июля, без №, открытку от 31 июля, а также письма Васи, Оли, Тики и Мики. Более поздние письма получены ранее. Как видишь, запаздывают и путаются по времени не только мои письма, но и ваши. У нас идут дожди, холодно, лето не бывало. Появилось много грибов и особенно много—поздних. Все предвещает близость зимы. Улетели чайки, 18–го. Листья морошки приобретают цвет бордо. Озера—серые, соловые, унылые. На печальных волнах качаются чайки, оставшиеся дежурными при молодых. По серым водам бегут белые гребни волн, т. к. порою ветрено, и разбиваются о каменную облицовку берегов. В здешней природе много красивого, как и в постройках, но красота особого рода—безнадежная, унылая и призрачная.
ѴІІІ.23. Сегодня выглянуло солнце. Вчера была видна первая (чуть не за ½ года) звезда. Ночи темные, но небо почти всегда затянуто облачным покровом. Знаешь, иногда во сне видишь свет—жемчужный, без теней, призрачный. Я давно отметил себе, что во сне никогда не видишь яркого света (впрочем один раз видел!). Так вот и на Соловках—словно во сне и все кажется призрачным, как в царстве теней. Что бы я ни делал, вспоминаю вас, думаю о тебе. Вчера особенно вспомнилось, когда шел по дороге и увидел подосиновичек — каждый пустяк приводит на память какие‑либо слова или события из прошлого. — О поездке в Муром писать теперь уж поздно, но если вы съездили туда, то это хорошо. В письме к Васе не было места, я хотел ему написать об определении минералов по диэлектрическому коэффициенту. Надо сделать пасту из минерала в порошке с какой–ниб., лучше несохнущей, жидкостью, коэф диэл. E1 которой по возможности больше отличается от диэл. коэф. ε2 минерала и измерить диэл. коэф. ε смеси (пасты), для чего требуется очень немного вещества — в тонком слое. Тогда можно вести вычисление ε2 по формуле Лихтеноккера:
объемные содержания в смеси обеих фаз. Можно определять диэл. коэф–ты и непосредственно в смеси нескольких минералов, если можно изменить количественное соотношение минеральных фаз между собою. — Присылаю вам: 2 образца оленьего мха, розовый сфагнум (он при сушке побледнел, веточку вереска и росянку). Растения эти сохраните на память, лучше всего наклейте в тетрадку. — Давно уже не получаю от тебя новых писем. Думаю, вы уже начинаете после лета собираться дома. Ты писала о Наташе, м. б. хочешь, чтобы я написал ей? Постарайся сделать, чтобы дети, когда вместе, обсуждали виденное ими во время путешествий и прогулок и таким образом обогащались сведениями о природе. Крепко целую тебя, дорогая, и знай, что всегда мыслями с тобою и при тебе. Получила ли портрет и понравился ли он тебе, если получила.
Дорогой Васюшка, самое хорошее, что есть на Соловках— это здешние болота и торфяники. Хотя мне они интересны и сами по себе, но кроме того надо к ним приглядываться в связи с ведущейся работой по использованию торфов. Часть этих образований—гипновые, но большинство — сфагновых. Я мог бы начать по Гоголю: «Знаете ли вы, что такое сфагновое болото? Нет вы не знаете сфагновых болот». Ho Гоголь писал декорацию, а я хочу описать действительность. Прежде всего, это—сплошь покрытое перинами и подушками. Идешь—и почти проваливаешься в мягкую, упругую массу, мощностью где ½ м, где и 2—2
Дорогой Мик, получил твой рисунок василька. Ты нарисовал его красиво, но я скажу тебе, как надо подходить к рисунку, чтобы он получался разумным. Прежде, чем начал рисовать, надо всмотреться и вдуматься в изображаемое, т. е.
Дорогой Олень, хотелось бы думать, что твои головные боли умирились. Я писал или маме, или тебе, чтобы ты принимала AЛЛИЛACAT — Essentia Alliisativi, т. е. особый препарат из чесночного сока, но не знаю, получили ли вы это письмо. Непременно попробуй принимать, даже если боли прошли. Напишу тебе в этом письме об А. Белом. Отец его, мой учитель, был очень замечательный человек, однако у нас недостаточно оцененный, петербуржцами просто затираемый, а ныне втаптываемый ими же в грязь. Однако я знаю, что американские математики изучали рус. язык специально для того, чтобы прочесть работы Н. В. Бугаева. Мать А. Белого (я хорошо знал А–дру Дм–ну, ее знала также С. И.) обладала сатирическим умом и музыкальными способностями. А. Белый воспитывался на музыке, хотя сам и не иіграл. (Да, я вспомнил, ты что‑то пишешь о «сестринской школе», но я не понял. Мама ничего об этом не сообщала мне. Если это что‑то относящееся к уходу за больными, то я безусловно против). От отца он унаследовал склонность к философии и к схемам, но очень неудачно, почти карикатурно, и эта склонность задавила в нем поэта. От матери музыкальность, что было положительным, и сатирическое направление ума, тоже поведшее его ложными путями. В А. Белом были несомненные искры гениальности (я строго различаю гениальность, как восприятие и создание совершенно новаго и по–новому, от талантливости, как способности оформлять уже существующее), но не было достаточно талантливости. Отсюда внутренняя драма А. Белого. Он, как никто, видел мир в аспекте мифа, он создавал или возсоздавал миф. И когда он делал это непосредственно, его гениальность светила пучками ярких лучей, даже физически я воспринимал эти лучи. Ho А. Белый бьіл недостаточно умен для своей глубины, он не имел сил выразить ее самостоятельно и потому всю жизнь искал
Дорогой Кирилл, судя по расчетам мамы, ты уже должен вернуться домой, и я дожидаюсь разсказа о твоем путешествии. А пока мысленно спутешествую на место своего рождения, в Азербайджан. С удовлетворением я узнал, а потом вспомнил, что знал и ранее, о древней принадлежности Азербайджана Ирану. Азербайджан заселен армянами и т. н. татарами. Ho на татар это население ничуть не походит, как не походит и на тюрков, ка[ко]выми они считают самих себя. Это — парсы, т. е. персы, культурно подчиненные туркменами–завоевателями, утратили свой родной язык, хотя в глухих местечках и до сих пор сохранилась речь пехлевийская, т. е. древнеперсидская. Гениальный Зартушт (Зороастр), основатель парсизма в VII в. до нашей эры, родился не оч. далеко от Азербайджана: в Урмии. Это — мыслитель, которым не м. не гордиться человечество. Іеографические названия в Азербайджане — персидские. Напр. Ганджа (Елисаветполь) значит Клад; Баку, Badku‑be, значит Место, которое постоянно куют ветры, Наковальня Ветров; Балаханы и Сураханы получились либо из Balachane и Schurachane, т. е. Высокий Дом и Соленый Дом (chane — дом), либо из Balachan и Schurachan, Высокий и Соленый (или Возмущенный) Хан. Мне было приятно узнать значение названия Азербайджан, прежде (и теперь по персидски) Азэр–б0й–ган.
Дорогая Тика, 19–го августа улетела большая часть чаек. Оставшиеся дежурными при подростающих птенцах жалобно кричат. Недавно видел птенцов. Они выросли уже большие, с взрослую чайку, ходят важно, но оперенье их не белое, а серожелтое, пестрое. Смотри из окна, не увидишь ли как летят чайки, а м. б. и поговоришь с ними. Недавно смотрел, как чайка стучится, и очень настойчиво, в окно комнаты при библиотеке, во 2–м этаже. Окно наконец открыли. Чайка очень ловко подхватывала издалека бросаемые ей куски хлеба. Самое замечательное: она глотает такие куски сразу, какие тебе хватил бы каждый на обед; и не подавится! Видишь ли ты бабушек — Олю и Соню? Скажи бабушке Соне, если увидишь ее, что я часто о ней вспоминаю и последнее время очень ярко себе ее представляю, как если бы она стояла предо мною. Мамочка не могла вспомнить, как называется растение, пахнущее лимоном. Это —
г. Загорск (б. Сергиев) Московской области
Анне Михайловне Флоренской
Пионерская, 19
Флоренский Павел Александрович
Основн.
1935. IX.5—6. Соловки. № 29. Дорогая Аннуля, письма твои получил, и без №№, и открытку и № 28 от 23 августа. Очень досадно, что мои письма приходят с опозданием. Сообщи, получили ли вы вид на лабораторию, портрет и сухие растения. Спрашиваешь, есть ли у тебя ошибки. Да, есть, запятых же вовсе нет. Мне мило и то и другое, последнее без оговорок, а первое с оговоркой: было бы все ничего, но я боюсь, что твои ошибки — от переутомления. С 30–го августа я живу на новом месте. Это — старинный монастырский дом возле Кремля. Стены толстые, в нижнем этаже, с высокими каменными сводами, была когда‑то монастырская кузница. Мое помещение во втором этаже, с особым входом по ветхой приставной (наружной) лестнице, как на голубятню. В помещении 2 комнатки, одну занимаю я с работником б. Лаборатории, в другой живут почти всегда отсутствующие техн. работники. Готовим себе сами на плите, которая тут же, в комнате. Питаемся почти исключительно овощами, т. е. в моем вкусе. Дом расположен на берегу Святого (ныне Кремлевского) озера. Это — большое, в значит, мере искусственно вырытое озеро длиною ок. I км и шириною до ½ км. Оно так близко к основанию дома, что из нашего второго этажа берега не видно, словно дом высится прямо над водою. Озеро в ясную погоду голубое, в серую — соловое. Последнее время нет–нет, а выглянет солнце, правда лишь на время и большею частью светящее жидким северным светом. И дождит не сплошь, а временами и слабо. По виду из окна можно подумать, что находишься в Италии или Швейцарии. С лестницы слышится громкое эхо, от других строений: стоит кашлянуть, чихнуть или крикнуть, как еще громче возвращается повторение. Думаю, такое эхо интересно было бы послушать детям. Ho и это жилище—лишь временное, даже кратковременное. Перевозка и передача лаборатории произвела на меня тяжелое впечатление: ведь в лабораторию было было [2259] внесено много старания, изобретательности и любви. Работы, естественно, прекратились. Вид опустелых и засоренных комнат стал мне настолько тяжел, что я был даже рад, взяв свой посох и котомку, уйти оттуда. Все напоминает о тленности всех земных дел и учит сознавать себя «яко страннии и пришельцы». В настоящее время я работаю во вновь образованном Конструкторском бюро; пока гл. обр. занят писанием заявок на ряд наших изобретений, по переработке водорослей и использованию альгина и альгината. Кроме того надо написать несколько статеек. А далее, совместно с одним химиком и под его возглавлением придется заняться проектированием химических заводов. — Посланную тобою книгу я получил. Если мои вещи уже получились, то в книгах ты найдешь «Таблицы физическ. констант»[2260] и (без переплета) изд. кажется Акад. Наук орочонских или тунгусских, текстов со словарем. Эти две книжки (обе тонкие) мне пришли. Посылок мне
Дорогой Васюшка, мама пишет, что 28–го авг. ты должен приехать. Надеюсь, ты уже дома. Боюсь, не удастся тебе отдохнуть после летней работы[2261], а следовало бы. По крайней мере комната твоя будет в эту зиму более сносная, чем в прошлом. Писал я тебе о микрофизическом испытании минералов. В частности отмечаю измерение диэлектрического коэффициента ε. Тут можно воспользоваться мало кому известной формулой Лихтеноккера (впрочем, кажется я об этом писал уже тебе).
Очень характерна величина т. н. диэлектрических потерь. Я придумал для измерения этой величины на малых образцах простой способ[2262]. В диффе- ренциальн. воздушный термометр с совершенно одинаковыми и заизолированными в теплов. отношении баллонами помещаются: в один баллон—проволоч. спираль, а в другой—конден- саторик с испытуемым веществом (напр, пластинкой слюды), очень малый. Регулируя потенциометром напряжение на проволоке подгоняем тепловыделение так, чтобы оно было равно тепловыделению диэл. потерь в конденсаторе, о чем судим по несмещению капельки в соединит, трубке. Измерив напряжение на концах проволоки и силу тока, вычисляем мощность; она равна мощности диэл. потерь. Измерив диэл. коэф. вещества, можем вычислить угол диэл. потерь δ. Перемещение капли (но не ртути, пожалуй глицерина или минеральн. масла) наблюдаем в трубу или по тени на увеличенной проекции. —Ты вступаешь на новый этап жизни[2263]. Хотел бы я, чтобы ты нашел в Наташе хотя бы ¼ того, чем была твоя мама для меня в течение истекших вчера 25–ти лет. В моем сознании эти 25 лет собираются в один фокус, и прошлое кажется не более далеким, чем настоящее или совсем недавнее. Даже напротив, прошлое живее недавнего и все 25 лет представляются единой картиной с внутренним движением. Главное место в ней занимает Васюшка, которого сейчас вижу новорожденным так ясно, как будто это случилось сегодня. Шаг за шагом, в картинах проходит перед глазами твоя жизнь и как горестно, что моя занятость и выполнение долга, м. б. тщетное, не давали быть с тобою длительно и не позволили научить тебя тому, что могло бы быть тебе полезно. Впрочем, это общая несчастная участь всех или почти всех отцов—не иметь возможности передать своим сыновьям опыта жизни, особенно при занятиях научной работой. И вместе с тем горько думать, что если бы жизнь можно было повторить, начиная с детства, то были бы повторены и все ее теневые стороны, потому что они не выдуманы, а вытекают из природы вещей. He представляю себя уклоняющимся от своего долга, хотя часто думаю о тяжелых последствиях его. Крепко целую тебя, дорогой и для меня всегда маленький Васюшка. Хотелось бы подарить тебе что‑нибудь. Если у меня есть еще что‑нибудь, то возьми все, что тебе захочется.
Дорогой Кирилл, если ты приехал, то сообщи поскорее о себе. Безпокоится мамочка, но безпокоюсь и я. Надеюсь, напишешь, что ты сделал за лето. Получил ли ты мои «персидские» письма? Сообщаю еще, что слово
Последние дни сижу за заявками по ряду изобретений, касающихся использования водорослей. Хотим взять заявочное свидетельство и на номограмму для анализа галидов. Пишу статьи — на те же темы. — Как‑то я писал тебе о книге Вернадского по Радиогеологии, но не знаю, дошло ли письмо для тебя. Сейчас думаю написать еще статейку об этой книге, тем более, что писать для здешних газет (стенных и частью печатных) что- нибудь надо. Меня безпокоит вопрос о твоем ученьи: ты опоздал приехать к сроку, как бы не было из за этого осложнений. Во всяком случае обрати главное внимание на окончание курса, это необходимо не только по причинам формальным, но и по существу. Привез ли ты каких‑нибудь интересных минералов? Мама просит прислать ей растений. Ho она, очевидно, не сознает, что я не могу посылать посылки, да к тому же посылка так задержится, что растения погибнут. Думаю, большинство здешних растений можно достать и из других мест—вереск, голубику, гонобобель, чернику, морошку, карликовую березу, особый вид грушанки и т. д. Крепко целую тебя, дорогой; пиши поскорей.
1935. IX.5. Соловки. Дорогой Мик, надеюсь, ты уже дома и развлекся в своем путешествии. Ты интересуешься ловлей рыбы. Поэтому сообщаю тебе сведение, вычитанное мною из книги С. Вегин. В верховьях Тигра, «Мол. Гвардия». M‑Л., 1929. Речь идет о так называемых независимых айсорах, живущих в районе Урмийского озера. В реках там водится много форели. Ho ловят ее не удочкой и не сетями, а одуряя каким‑то растением, названия которого автор к сожалению не сообщает. В воду набрасывают желтых, пахучих цветов этого растения. Форель набрасывается [на] них и приходит в одурелое состояние, после чего ее берут просто руками и спускают в посуду с чистой водой, где форель быстро отходит. Вам была послана веточка карликовой березы. Мама и вы думаете, что это зачахшее растение, но это неверно. Карликовая береза есть особый вид березы (Betula): Betula папа, тогда как наша обыкновенная береза есть Береза белая — Betula alba. Существует еще немало видов березы, например, Береза Шмидта (Betula Schmidtii), или так называемая Железная береза. Может быть помнишь, я привозил вам образчики очень тяжелой и прочной древесины: это и есть древесина Железной березы, — дерева растущего в Приморской области, на Д. В. Если будет случай, постарайся достать и прочесть книгу Н. А. Холод- ковского «Гербарий моей дочери»[2264] Холодковский был известный энтомолог и поэт; а в этом «Гербарие» он в четверостишиях охарактеризовал различные растения. А вот чтение для Киры с Васей, но м. б. и для тебя: «Геохимическая поэма» А. Смер- дова, напечатанная в «Сибирских Огнях» за сентябрь–октябрь 1934 года[2265] Отдохнул ли ты за свою поездку? Как нашел дом? Как‑то я писал мамочке, чтобы занялся составлением карты путешествий всех вас — вычертил на карте СССР пути, по которым вы ездили. Каждому надо выбрать особый цвет или особый вид линий. К карте надо написать экспликацию, т. е. объяснение: какой путь чей и которого года. Хорошо бы еще обозначать особыми значками места остановок (длительных) и придумать условные знаки для обозначения длительности остановок. Крепко целую тебя, дорогой Мик.
Дорогая Тика, хоть и поздно, однако поздравляю тебя с имянинами и прошу скушать что‑нибудь вкусненькое. Смотрю на последних оставшихся чаек и думаю о своей дорогой дочке. Сейчас по Кремлевской площади расхаживают, весьма важно, четыре чайченка. Они выросли совсем большими, приобрели стройность, но перья их все еще не белые, а серо–пестрые и черный хвост. Росли они среди толпы людей и можно сказать, под ногами. Поэтому ничего не боятся, ходят теперь без матерей и проявляют неосторожность. Недавно один из этих глупышей не потрудился уйти от грузовика, и колесом ему перехало * хвост, впрочем без вреда. Мать после ругала его, конечно на своем языке, говорила что загорская девочка от мамы не отходит, даже спит с нею, а он все куда‑то убегает и неосторожен. Чайчата начали ссориться между собою: широко раскрывают рты, кричат что‑то, должно быть ругаются по–чаячьи, и друг на друга наскакивают. Матери их уговаривают не ссориться и ссылаются на загорскую девочку, которая не дерется и не ругается со своими братьями и сестрою. 29–го августа я проводил последний день на Биосаде. Лежал под деревом с книгой, а прямо надо мною, в 3 метрах, ползал по стволу ели дятел и не обращал на меня внимания. Міетая же прокричал: «Прощай, прощай, поцелуй загорскую девочку». Кланяйся от меня Ледо- виту Ивановичу, скажи ему, что я его здесь вспоминаю. Да, еще о чайках. Один мой знакомый мальчик сидел в садике за столом и занимался. Прилетели две чайки, сели на стол по сторонам его, справа и слева, и сторожили, пока он сидел там. Наверно хотели узнать, усердно ли он работает. Если тебе хочется завести себе собачку, то заводи, только уж придется самой заботиться о ней, кормить ее и смотреть, чтобы она не убегала на улицу. He знаю однако, где достанешь ее, ведь Атиной уже нет, так что щенят добыть трудно. Кланяйся бабушке и Мики- ной Кате. Скажи Оле, чтобы она стала составлять летопись семейных событий, т. е. записала бы в тетрадь (а сначала на бумажках) даты рождений и других семейных событий и расположила бы их в хронологическом порядке. Крепко целую свою дорогую Тику.
Дорогой Олень, получил твое письмо из Загорска и узнал о твоем приезде. Очень рад, что ты стала несколько спокойнее: но надо принять меры к скорейшему поправлению. Принимаешь ли аллиласат? Один мой здешний знакомый говорит, что это средство ему весьма помогает, а болен он, повидимому тою же болезнью, что и твоя. На предсказания врачей не стоит обращать внимания, за год твоя болезнь конечно совсем пройдет, но надо быть благоразумной и поддерживать в себе бодрое и спокойное настроение, не поддаваться унынию, не переутомлять голову и, главное, не думать о болезни. Хорошо, что ты стала читать А. Белого, это тебе поможет понять многое в музыке, как равным образом музыка поможет в понимании А. Белого. Ведь у него важнейшее—это музыка, не в смысле звучности, как таковой, а более глубоко. Лирика его преследует ритмическую и мелодическую задачу, а большие вещи—симфонии и романы, симфонии в особенности, контрапунктические и инструментовку. Наиболее сознательно проработана контрапунктически симфония 4–ая, «Кубок метелей». Правда, напечатанная редакция переработана и лишена той непосредственности, которая была в этой симфонии первоначально (я слышал ее раза два, в двух вариантах), и потому стала формалистичной. Ho для изучения эта обнаженность построения симфоний составляет выгодное условие. Весьма построен также «Петербург». Помню, А. Белый разсказывал мне об его возникновении. Первичным образом, легшим в основу «Петербурга» был черный куб, сопровождаемый особым звуком. Постепенно этот куб стал обрастать побочными образами и стал черной каретой, проезжающей по Невскому. А вслушиваясь в сопровождающий звук, А. Белый подметил, что он слагается из двух других звуков или, точнее, что основной звук сопровождается обертоном, более слабым, чем основной, и весьма высоким. Дальнейший рост основного образа и внутренно связанного с ним звука шел так же, как множатся клетки зародыша, т. е. последовательными делениями–расчленениями. Таким‑то образом возникли ткани и органы произведения в целом, однако органически объединенные при всем своем многообразии. Так же умножаются и типы: в первичном типе открывается другой, ему родственный, но иначе раскрывающий художественную тематику произведения. Впрочем, то, что я говорю о Белом, есть и общий закон всякого подлинно–творческого произведения, будет ли оно художественным, философским или научным, даже техническим. Этот закон—родствен эмбриологическому росту путем дифференциации и специализации средств для выражения единого первичного творческого порыва, не способного выразить себя простым, единым средством выражения. То, что рождается в душе как простая, неделимая точка, силовой центр, может осуществляться лишь в ряде связанных между собою и организованных, но различных и друг другу противостоящих средств.
Крепко целую своего дорогого Оленя и жду извещения, ч і о он стал вполне здоров [2266]
Москва
Ольге Павловне Флоренской
Плющиха, Угол Долгого пер.
и Новоконюшенной ул.
д. 12, кв. 7
Флоренский Павел Александрович
Cnuc. № I, Доп. I
1935.ІХ.16. Соловки. № 30. Дорогая мамочка, из моих писем Анне и детям ты вероятно знаешь о моей жизни. Сейчас я нахожусь на новом месте, переведен в новое учреждение, живу в новой квартире. Ho, кажется, эта квартира очень непрочна и предстоит еще переселение. Живу на берегу большого озера, так близко от воды, что из комнаты берега не видно. Водная поверхность очень красива и все время меняет свой цвет: в серую погоду свинцовая, в ясную — голубая, на закате розовая и сиреневая. Особенно красиво озеро при восходе солнца, здесь пышного от изобильной влажности воздуха. Ночами, если ясно, все озеро серебрится под луною и местами золотится от фонарей на набережной. Начались обычные для Соловков осенние ветры. Вот сейчас бушует за окном, озеро плещется о берег, а в комнате у меня гуляет ветер, несмотря на подушку, которою заткнуто место выбитого стекла и ставни. Через стену доносится передача по радио романсов Шуберта, и я вспоминаю (это постоянно), как ты пела их в Батуме и на даче. Последнее время, в связи с ликвидацией лаборатории, я привожу в порядок работу прошедшего года, т. е. зимы 1934—1935 г, подводя итоги: пишу безчисленные заявки по нашим изобретениям в области водорослей и торфа, статьи—длинные и короткие, сери- езные и популярные, отчеты, с помощью чертежника составляю чертежи, доделываю, уже домашним путем, некоторые опыты по использованию водорослевых продуктов в разных отраслях промышленности, веду курс со слушателями повышенной квалификации по математике (последние месяцы идет векторное исчисление); в общем же, хотя день скользит за днем незаметно, грущу о вас всех и живу мыслями с вами. Недавно попался мне в руки том писателя, бывшего мне всегда чуждым — Салтыкова. Ho прочтя «Современную идиллию» я удивился, насколько Салтыков свеж, по крайней мере в моих глазах стал свеж. При случае посмотри, но не знаю сумеешь ли ты воспринять его, для этого нужно выйти из привычной колеи мысли. — Благополучно ли доехала Лиля? Сама или через детей сообщи о здоровье тети Сони и кланяйся ей от меня. Из письма Анны я знаю, что тебе показывали мой портрет, не понравившийся дома. В самом ли деле он неудачен. Его рисовал очень опытный и даже блестящий рисовальщик, но, думается, трудно написать или нарисовать портрет, не зная того, с кого он пишется. He написала ли Лиля твоего портрета? Мне бы хотелось получить твое изображение, если бы было какое нибудь небольшое или фотоснимок. Крепко целую тебя, дорогая мамочка. Заботься о своем здоровье и о сохранении сил.
Дорогая Аннуля, под утро 15. IX. видел во сне очень живо твою маму, слабой и больной, словно прощающейся. М. б. этот сон был вызван чтением полученного вечером накануне твоего письма. Ho все таки грущу. — В материалах по мерзлоте у меня хранится на миллиметровой бумаге график зависимости температуры замерзания воды от толщины капилляра; на этом листке имеются формулы зависимости и числовые данные из книги Качинского[2267]. Спиши мне формулы, числовые данные и ссылку на Качинского, пришли также (если есть 2 экземпляра!) один экземпляр фотоснимка с диаграммы состояний воды. Ho эти материалы могут затеряться в дороге, поэтому пусть дома остаются подлинники. — Если будет случай, узнай о судьбе моих работ по мерзлоте и математических статей, а в частности статьи по вопросу о картографической задачи * о четырех красках. Спросить надо у П. Н. и у Вл. Ив. Скажи Игорю, что со мною всюду ходит и живое напоминание о нем—жестяная коробка с негром, от зубного порошка и посоветуй ему хорошенько овладеть векторным исчислением, оно ему очень пригодится. Спрашиваешь о портрете: белое место—это свет. Относительно другого портрета подумаю, но не знаю, сумею ли что сделать. Относительно зубов не безпокойся, у меня все необходимое есть. Спрашиваешь об аппаратах, мною сконструированных. Они работают. Ho сейчас я не имею к ним отношения, и рад этому. Мысли мои заняты, к тому же, другим. Сделан ряд изобретений которые надо бы проводить в жизнь. Главным образом они касаются различных применений альгина и альгинатов—клеевых веществ из водорослей. Эти вещества обладают весьма своеобразными свойствами, и мы наизобретали альгиновые краски, вроде акварельных, альгиновое печатание узоров по тканям, проклеенную альгином бумагу, альгиновый клей, альгиновые пленки и т. д. Суть дела в том, что альгинат натрия или калия растворим в воде; раствор альгината, нанесенный самостоятельно или в смеси с чем‑нибудь на поверхность, дает пленку. По засыхании эта пленка, будучи обработана слабою кислотою, переходит в альгиновую, в воде и в кислотах уже нерастворимую, прочную, прозрачную, гибкую и упругую и невоспламеняющуюся. На этом свойстве альгината можно играть, до безконечности варьируя области применения водорослевых продуктов. Значение же водорослевого иода отступает на второй план, т. к. в гораздо большем количестве иод добывается в Союзе из буровых вод нефтеносных районов. По моему подсчету стоимость иода и брома в водорослях составляет менее 0,02 общей стоимости веществ, которые содержатся в водорослях, тогда как на долю органических веществ, т. е. гл. образ, альгина и маннита, приходится 0,98 общей стоимости, на альгин примерно 0,49, так что значение водорослевого иода, как видишь, весьма невелико. —О саде. Хорошо бы посадить бруснику, чернику, голубику и т. д. (тут невероятное количество брусники). Крепко целую тебя дорогая, не унывай и не забывай. Всегда думаю о вас.
Присылаю альгинат натрия—светлый и темный[2268].
Дорогой Васюшка, здесь начались северные сияния, несмотря на сравнительно высокую температуру. Видел сияние уже 2 раза, 15–го и 16–го августа. Темный сегмент, хорошо очерченный, над ним фосфорическая зеленоватая дуга, ясно видимая, несмотря на яркую луну. Затем равномерно светящаяся дуга начинает стягиваться узлами, местами свет собирается в комья и из них выбрасываются лучи, правда слабые (те, которые видел я, но говорят были и яркие). Проходит 2—3 минуты, все свечение расплывается, словно тает, и почему‑то, мне непонятно, исчезает и темный сегмент, так что все небо становится слабо светящимся и серым. Потом начинается то же явление, весь цикл проходит вероятно в 10—15 минут. Свечение настолько сильно, что вполне ясно видимо, несмотря на полнолуние. А один знакомый, живший в Чибиу, разсказывал мне о красоте северных сияний, так что часами можно было любоваться на них. — В одной из газет было известие, что геолог Флоренский открыл в Ойротии (если не ошибаюсь) крупные месторождения мраморов[2269] He дядя ли это Шура? Мама спрашивает, не прислать ли мне фотографии всех вас и Наташи. Конечно, я буду рад посмотреть вас хотя бы на фотографическом снимке, тем более, что я не видел тебя и Киру более двух лет (Кира присылал мне карточку), а Наташу и вовсе не представляю, какова она. Очень грущу по вас всех. Ho я‑то—это еще ничего, а главное жаль мамочку и вас, особенно младших, которые растут без помощи и в лишениях. —Тут погода очень неустойчивая: то ветер, то дождь, то солнечно и тепло, сегодня даже был совсем летний (т. е. здешний летний) день; а то ночью мороз. Осень блистает удивительными красками: тона розовые, розово–сиреневые, заревые, желторозовые — таковы листья вороньего глаза, черники, голубики, березок — и множество красных и темно–фиолетовых ягод. Осень тут надвигается медленнее, чем в Москве, и потому краски особенно разнообразны и нежны. Вообще, по цветовым тонам—неба, воды, растительности — Соловки клад для художника: сплошной Гоген. При случае сними фото с бабушки и пришли мне, —когда найдется время. Получил ли ты мои соображения относительно микро–физики? В моих бумагах из Сковородина ты найдешь статью по морфометрии, но к сожалению без одного листка, м. б. по каким либо черновикам удастся возстановить этот листок. Просмотри статью и подумай о применении подобных методов к изучению осадочных пород. Крепко целую тебя, дорогой. Устроился ли с квартирой?
Дорогой Мик, сообщаю тебе, что к моему удивлению здесь водятся ящерицы, я видел их раза три. Ho от холода и сырости они вялы и еле ползают, так что в них не узнаешь моих любимых шустрых скаложителей Кавказа. Кланяйся от меня бабушке и Соф. Ив. Чертишь ли ты кривые по клетчатой бумаге? Мне очень грустно, что ты не хочешь заниматься с Мар. Аф., она очень хорошая учительница и могла бы дать много полезного. Зная тебя, я уверен, что через несколько лет ты будешь раскаиваться, т. к. тебя потянет к музыке. А когда интересуешься музыкой, то хочется и необходимо уметь разбираться и самому. Кроме того, собственная музыка, даже плохая, дает совсем особое удовлетворение и выход чувствам, которого не способно дать чужое исполнение, самое хорошее. В каждой области требуется на первых порах преодолеть скучную и неприятную часть известной муштровки, чтобы потом пожинать плоды проделанной работы. Неужели все, что мне казалось необходимым дать вам, разрушается безследно и я так и не смогу ничего вам оставить? Ведь если бы в школе завели уроки музыки, ты выполнял бы их, как выполняешь гораздо более нудные обязанности. Почему же именно к домашним занятиям считаешь возможной невнимательность? Крепко целую тебя, пиши и не забывай, слушайся мамочку.
Дорогая Тика, вот распростились с нами и последние чайки, а вместо них прилетели вороны. Говорят, чайчата этого года прилетят теперь уже только через 3 года, очевидно будут воспитываться где‑то в теплых странах. Даже чайкам, как видишь, приходится учиться своим чайкинским наукам. Кланяйся Ледо- виту Ивановичу. Перед отлетом чаек мне довелось услышать между ними разговор. Мать–чайка говорила своим детенышам: «Вот, мы скоро будем пролетать над Загорском, а потом над Одессой. Смотрите, не учитесь говорить, как в Одессе. Там говорят очень смешно. Например говорят: «Соня, не дрожи диван, проснешь папу». Или еще говорят: «Он лопнул стакан». Еще говорят:
А в Загорске говорят правильно. Когда читают книгу, то стараются запомнить оборот речи и вдумываются в него. Загорская девочка всегда делает так, и вы учитесь у нее». Еще что‑то она говорила, но я не разобрал. Живут ли с вами твои новые подруги? Кланяйся им от меня, если они помнят меня. Ho наверно забыли, они видели меня, когда были совсем малы. Уехала ли Аня? Когда читаешь, то вглядывайся, как написано то или иное слово и старайся запомнить, тогда быстро научишься писать без ошибок. Списывай себе в тетрадку стихи, которые тебе понравились, но списывай без ошибок, это тоже поможет тебе овладеть грамотой. Утешай мамочку, от моего имени и от своего, и старайся сделать, чтобы ей было веселее. Побольше играй в 4 руки и не забывай своего папу, который тебя крепко–прекрепко целует.
Дорогой Кирилл, в книге Вернадского вычитал о древности карельских кристаллических пород и в особенности о побивших мировой рекорд по древности сине–пальских. Это хорошо сочетается с видом кремлевской стены и строений — из валунов, так что чудится что‑то циклопическое, тем более, что башни и все постройки в нижней части расширяются, как комель у сосен и елей, луковицей. Валуны стен поросли желтым лишаем, словно выкрашены. Возят грузы здесь больше на быках, очень породистых, массивных и архаичных. Когда въезжает в проход Святых Ворот телега, запряженная быком, то представляются времена доисторические, какой‑то архаический ритуал, — так сростаются впечатления от величественного быка и тяжелых, несколько безформенных каменных кладок. Одни из быков здесь высокорогие, с длинными острыми рогами, а другие, и они особенно стильны, очень тяжеловесные, с короткими, толстыми и тупыми рогами; эти мне ближе, более египетские. — По поводу твоих занятий хочу напомнить тебе о существовании номографии: непременно научись владеть номографическими методами, это очень облегчает расчеты. В частности сделай своим привычным достоянием бумагу с различными специальными координатными сетками. Из них особенно часто бывают полезны сетка полулогарифмическая и дважды–логарифмическая. При помощи этих и других подобных сеток ты сможешь вскрывать почти без труда различные зависимости между явлениями, которые непосредственным вычислением установить часто нелегко. Скажи об этом и Васе. Записываешь ли ты наблюдения над природою, чтобы набирался материал. Потом, пора тебе собирать библиографию по вопросам, над которыми работаешь и заметки из прочитанного в журналах и книгах. Лучше всего делать эти записи на лоскутах бумаги стандартного размера и затем раскладывать их по папкам. Тогда, путем перекладывания из папки в папку записи можно легко классифицировать и каждый вопрос будет легко обозреваем, так что оформление материалов станет быстрым и полным, а главное не будет требовать особых усілий. Пока материалов мало, эти меры кажутся лишними, но потом, по мере накопления данных, материал начинает давить. Между тем, весьма опасно полагаться на память, из за этого много ценного ускользает от внимания. Крепко целую тебя.
Дорогая Оля, недавно прочел я «Сербский эпос»[2270] в изд. «Academia» и получил истигное удовольствие, особенно от более древних песен. Большая красота, большая стильность и многое безконечно близко душе, вероятно вызывает отклик далеких предков с Балкан или, б. м., и каких‑то более южных, мне неведомых. А вместе с тем — и противоречие зартуштриан- ству, вероятно от других предков идущему: это мрачность, безпросветность. Нет в славянстве солнца, прозрачности, четкости! Ясность и мир отсутствуют. Какие‑то безысходные и внутренне немотивированные осложнения жизни. В этом сербском эпосе уже обнажаются корни Достоевского и делается ясно, как получился он из славянской души по вычете из него «юначест- ва», т. е. рыцарства. Думается, это существенно связано с неус- воением символического, гётевского подхода к жизни. Уметь видеть и ценить глубину того, что окружает тебя, находить высшее в «здесь» и «теперь» и не рваться искать его непременно в том, чего нет или что далеко. Страсть тем‑то и вредна, что во имя того, чего нет, человек проходит мимо того, что есть и что по существу гораздо более ценно. Она ослепляет. Уставившись в точку человек лезет на нее, не замечая красоты ближайшего. «Хочу того‑то» и поэтому пренебрегаю всем остальным. А через некоторое время, когда этого уже нет, «хочу» этого и не пользуюсь тем, чего хотел раньше и что уже достигнуто. Страсть в таком истолковании — типично славянская черта: всегдашний упор в несуществующее или в не данное и немудрое отбрасывание всего прочего — отсутствие бокового зрения. Ho незаметно для себя я стал писать не о красоте сербского эпоса, как хотел и теперь забыл уже, что именно. Главное, мне хочется, чтобы ты воспитывала в себе бодрое, жизненное настроение и умела символически воспринимать действительность, т. е., прежде всего, радоваться и пользоваться тем, что есть, вместо поисков того, чего сейчас нет. Я чувствую, ты не научилась ценить дома и окружающих, а этого никогда уже впоследствии не будет. Мамочка гораздо ценнее и дороже всяких вещей и людей, которые кажутся ценными, но неизмеримо менее содержательны, чем она. He уставляйся в случайные точки со страстностью, а смотри кругом себя спокойно и ясно. Все нужное придет в свое время, а имеющееся теперь — уйдет и его не воротишь. Кажется, ты уже поняла, что в игре нужна легкость; но ты не научилась быть легкой в жизни. Старайся не требовать от жизни, а сама давать. Маме надо оказывать помощь, чтобы она не чувствовала себя перегруженной тяжестью жизни. — Спрашиваешь, есть ли тут луна. Почти
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренской
Пионерская, 19
Флоренский Павел Александрович Cnuc. № I, Доп. 2
1935. IX.24–25. Соловки № 31. Дорогая Аннуля, пишу тебе ночью и в крайней спешке: завтра утром последний срок письма, а между тем надо срочно переселяться в Кремль [2271], собирать вещи, укладываться. Видишь, как мучительно в моем положении иметь лишние вещи. А у меня библиотечные книги, казенное кое‑что носильное, матрац, и обо всем надо думать, куда это девать и как нести. Хорошо еще, что нести недалеко. Сегодня получил твою посылку с луком, маслинами, папиросами, тетрадью и блокнотами, а 2 дня тому назад—с яблоками. Все дошло вполне хорошо, яблоки не испортились, кроме десятка. Хотя все это было приятно получить, потому что от Вас, но мне мучительно думать, как вы лишаете себя последняго*, тогда как у меня всего наверно во много раз больше, чем у вас. Нужно тебе думать о детях и о себе. Письмо твое получил (№ 31 от IX, 23). Дорогая Аннуля, я же понимаю, что тебе трудно, тяжело, безпокойно и грустно. Ho все же надо стараться с большим душевным миром воспринимать окружающее, а главное — близких. Я верю в своих детей, и разные шероховатости пройдут в свое время. Это дело возраста. А кроме того им ведь тоже не легко дается жизнь. Вот Васюшка, бедный, дожил до 24 лет, а не видел спокойной жизни и радости. Если может хотя бы некоторое время порадоваться, то старайся радоваться за него и с ним. Другие—тоже. Тика, пишешь, болезненно застенчива. Как яснс я понимаю ее состояние: это и наследственное и благоприобретенное, от постоянных ударов. Я рос в иных условиях, да и то не могу справиться с таким же чувством, только стараюсь носить маску, как будто застенчивости нет. Старайся же вовлечь ее в какие‑нибудь занятия и игры, чтобы она не так ощущала свое одиночество, пусть в ней разовьется немного уверенности в себе. Ты ошибаешься, что у нее нет памяти: это растерянность в мире, от постоянной неуверенности в себе и в окружающем. Как только она почувствует свои силы, так и безпамятство пройдет. А для этого надо добиться, чтобы хоть что‑нибудь маленькое она усвоила настолько твердо, чтобы неуверенности быть уже не могло. Ей непременно надо помогать в уроках, хотя бы часть делать за нее. Стоит ей заработать 2—3 поощрения, как она развернется и дальше дело пойдет само собою гладко. Попробуй взяться за какую‑нибудь из ее ошибок в арифметике или в орфографии и множество раз, невзначай, спрашивать ее на эту тему, чтобы правильный ход она усвоила досконально, совсем твердо. Затем возьми еще что‑нибудь. Когда у нее образуются в сознании отдельные твердые точки, опоры, появится и уверенность, и она дальше сама станет укреплять также другие слабые места. И тебе надо быть активнее. Постарайся вовлечь детей в игру— припоминать немецкие слова и фразы, мотивы, сравнивать и т. д., например, кто вспомнит больше слов на такую‑то букву или с таким‑то окончанием, кто вспомнит и подберет больше мотивов и т. д. Если будут делать ошибки, это неважно, пусть поправляют друг друга и даже пусть остаются с ошибками. Главное — это развить привычку, главное — постоянное упражнение, и это в любой области. Одним натиском ничего не сделаешь. Пусть Вася и Кира показывают детям минералы, называют их и характеризуют; очень важно характеризовать со стороны применения или каких‑нибудь ярких особенностей. То же—с растениями и т. д. И Тику обязательно вовлекать сюда же, сообщая ей то, что
Крепко целую тебя, моя дорогая, не унывай.
Дорогой Олень, вот опять ты раскисаешь. Постарайся взять себя в руки и ободриться. Голова твоя перестанет болеть и все войдет в свое русло, но надо, чтобы ты вооружилась терпением (а его у тебя вообще маловато) и старалась войти в жизнь, а не отрываться от нее. Хочу сообщить тебе несколько дословных переводов из древне–персидских поэтов; м. б. ты и Кира постараетесь перевести их стихами. Имей в виду особенность формы—повторение слова, дающего тему, на конце нескольких стихов: эта существенная особенность. Такое повторение связывает стихотворение в тугой узел и проявляет коренную интуицию стихотворения.
I. О Хайям[2272]! Если ты пьян от вина — будь веселым!
Если сел с красавицей — будь веселым!
Так как конец всех дел мира есть небытие,
Ты вообрази себя вне бытия, пока существуешь —
будь веселым.
(Омар Хайям)
В первом приближении передаю (приблизительно соблюдая ритмику и размер подлинника):
Вином ли упился, Хайям, — веселись,
С красавицей ль рядом сидишь — веселись.
Кончается все на земле небытьем,
Представив себя вне бытия — веселись.
II. В гончарную мастерскую я вошел однажды.
Увидел мастера, стоящего на ногах,
Который лепил кувшинам ручки и горла —
Из голов царей и рук нищих [т. е. из их праха, П. Ф.]
(Омар Хайям)
[Тут в переводе не соблюден порядок слов.]
VII. О камень ударил я вчера глиняный кувшин.
Я был пьян, когда сотворил такое безчиние.
Мне сказал кувшин своим языком состояния
[т. е. разбитого]:
«Я был как ты и ты будешь, как я».
(Омар Хайям)
VIII. Этот мир, который одно время был нашим жилищем, He дал нам никаких плодов, кроме скуки и печали. Жаль, что не разрешилось никакое наше затруднение
(задача)
И мы ушли от него с тысячами невыполненных желаний в сердцах наших
(Омар Хайям)
V. Этот кувшин, подобно мне, был несчастным
влюбленным,
Сердце его было привязано к волосам красавицы.
Эти ручки, которые ты видишь на его горле (шее)
Они были руками, которые обнимали шею
возлюбленной
[речь идет о глине, материале кувшина, которая получилась из праха возлюбленного].
(Омар Хайям).
Боюсь ошибиться, но Омар Хайям едва ли не ѴIІІ–го века. Впрочем, я проверю и напишу точно в следующем письме. По персидски стихи звучат очень музыкально (персидский язык считается одним из самых музыкальных языков в мире). Впрочем, по персидски я не понимаю, а передаю свое впечатление от звука стихов.
Крепко целую тебя, моя дорогая, будь бодра и весела и не забывай своего папу, который о вас всегда думает.
Дорогой Мик, получил твое письмо, хорошо, что ты вспомнил о своем папе. А когда я узнал, что ты не хочешь заниматься музыкой, то подумал, что ты о нем совсем уже забыл и был этим очень огорчен. На озере Hcpo я не бывал, но был в Ростове Великом, и этот городок произвел на меня очень сильное впечатление и весьма мне понравился. Вероятно и на Неро хорошо: только древностей нет. Жаль, что твои занятия во второй смене, но, боюсь, изменить этого нельзя. Напиши, что вы будете проходить в этом году по основным предметам. Старайся приучаться к черчению и рисованию. Я здесь жил как на «Таинственном Острове» Ж. Верна, — все приходилось в работе придумывать самому и осуществлять почти что из ничего, но тем не менее сделал кое‑что полезное. Получили ли вы кусочки альгината натрия? Это — продукты из водорослей, и им находится много интересных применений, о которых буду раз- сказывать тебе в след, письмах. Заботишься ли ты о мамочке? Мне очень, очень жаль ее, т. к. она грустит и боится, что не сможет воспитать вас правильно. Крепко целую тебя. Кланяйся бабушке и своей Кате. Какие у нас теперь есть звери и птицы? Как‑то, не особенно давно, я встретил на Соловках васильки, а до тех пор не знал, что они растут здесь; вероятно занесены с семенами ржи. Настала золотая осень, березы все золотые, разных тонов. Ветер, дожди по нескольку раз в день. Еще раз целую.
Дорогая Тика, из за бумаги я пишу так плохо, что ты наверное будешь смеяться над своим папой. Присылаю тебе веточку черники и веточку гонобобеля[2273] У гонобобеля листья крупнее, чем у черники, кустик выше и пышнее, ягоды крупнее и тверже. В общем же эти растения похожи друг на друга, только цветы разные (у гонобобеля розовые). Между черникой и гонобобелем стоит голубика. Ho ягоды у нее не фиолетовочерные, как у них обоих, а голубые и, пожалуй, самые вкусные. Голубика очень походит на чернику. Тут очень много брусники: ягоды ростут* пышными гроздьями. Есть несколько разновидностей брусники: у одних ягоды довольно мелкие, а у других, напротив, весьма крупные. Брусника только теперь поспела, да к сожалению не приходится собирать (надо бы по русски сказать «брать») ее. Крепко целую свою дорогую дочку [2274].
г. Загорск (б. Сергиев) Московской области
Анне Михайловне Флоренской
Пионерская, 19
Флоренский
Павел Александрович
Основное
1935.ІХ.30. Соловки № 32. Дорогая Аннуля, вот я снова переменил место своего жительства. Сейчас обитаю в Кремле. В камере множество людей, что‑то и счета им не знаю. Конечно, при таких условиях не только занятия, но даже и письмо становится невозможностью, тем более, что писать не на чем, т. е. нет стола. Работаю в проектном Бюро, занятия дважды в день, так что возвращаюсь после вечерних занятий часов в 11 с чем‑то. Хорошо хоть то, что люди в камере приличные, из Бюро. Х.1. Пока писал это письмо, пришло время вновь переселяться, вероятно завтра. В камере нас будет пятеро, а м. б. и четверо. Тут теперь явна уже близость зимы: хотя деревья стоят в золотом и бронзовом уборе, однако иногда идет снег, правда скоро тающий. Временами дуют холодные свирепые ветры, а потом сразу прекращаются. Ты интересовалась моей едой: обедаю и завтракаю в ИТР–овской столовой, готовят там хорошо и, на мое счастье, мясная еда, которую мне приходилось кому‑нибудь отдавать, теперь бывает редко. Вообще я вполне сыт и мне тяжело думать о том, что вы не обезпечены даже необходимым. На службу мне из Кремля ходу минут 8, дорога идет по набережной Святого озера и за ним—красивый золотой лес. Озеро глубокое, уровень воды все время разный, так как воду то напускают чрез шлюзы из других озер, то спускают для нужд электрической станции. В ветер по озеру бегут настоящие волны, разбивающиеся о каменную облицовку набережной. Досадно мне, что я, почти закончив первую песнь «Оро», не могу из за переселений доделать эту вещь. В неоконченном виде я читал ее одному знакомому, знатоку ДВ и Забайкалья и получил от него одобрение. Хотелось бы, чтобы она была прочитана вами, так как пишется только для вас. Недавно узнал о высокой технике здешних древних построек: в каменной стене, толщиною в I —11/2 метра устроена тепловая и проти- восыростная изоляция из слоя древесного угля. Здание начала XVI века. X. 3. Сегодня получил письмо от мамы, но не знаю, получила ли она мое. Сообщает, что Кира все еще не приехал. Надеюсь, что ты сообщишь мне обратное. Вчера переселился в новую квартиру. Сейчас нас гам четверо, но будет и пятый. Эта комната, размерами х м[2275] для четверых довольно свободная. Большинство зданий здесь старинные, с толстыми каменными стенами. У нас, с чфдака, деревянные кровати; по вырезанным ножом надписям видно, что кровати сделаны в первых годах XX века, конечно домашней, самой простой работы, именные, т. е. с именами старых владельцев. Однако, не знаю почему, в Кремле и в Кремлевских помещениях ничуть не чувствуется старина, нет никаксй поэзии древности—бездушно все и трупно. А казалось бы, должно быть иначе. Это впечатление у меня не только не просодит, но усиливается. Крепко целую тебя, дорогая.
Дорогая Оля, наладились ли твои занятия? Как твоя голова? Ты давно не писала мне, да
Дорогая Тика, чаек нет, и я не знаю, как ты живешь. Придется тебе писать папе почаще, а летом, когда чайки прилетят, они наверное станут снова разсказывать о тебе. Присылаю тебе рисунок с белки[2277], жившей на биосаде. Рисунок этот сделан на простой фильтровальной бумаге, которую я пропитал альгином — проклеил особым веществом из водорослей. Как видишь, после такой пропитки тушь не расплывается, и бумага стала пригодной для рисования. Особенно хорошо ложится на ней акварель. Рисунок этот сделан одним молодым человеком, моим приятелем. Кланяйся бабушке и Микиной Кате. Поцелуй от папы мамочку. Кланяюсь всем твоим куклам. Напиши, что ты теперь играешь.
Дорогой Кирилл, последний раз я, кажется, не писал тебе в виду твоего отсутствия. Поэтому начинаю письмо с тебя. Вот уж сколько времени ничего не знаю о тебе и безпокоюсь. Здоров ли? Как устроился с учением? С квартирой и с едою? Непременно сообщи поскорее. Мои мысли только с вами, и потому безпокой- ство особенно дает себя знать. Хочу написать тебе о книге, которою сейчас занят. Это — вогульский эпос, собранный и обработанный М. А. Плотниковым в виде эпической поэмы «Янгал–Маа» («Academia»)[2278]. Тот же материал или точнее поэму переработал С. Клычков, но испортил ее, хотя и сделал более легко читаемой. Плотниковская поэма свежа, насыщенна и подлинна, хотя есть и второстепенные мелкие недостатки. Постарайся прочесть ее. В частности узнал я из нее, что тунгусам был известен александрит: из александрита были сделаны глаза у идола бога Мейка. Интересно выяснить, есть ли по Оби месторождение александрита, или эти глаза были с Урала. Нашел в поэме ряд вогульских слов, вошедших в рус. язык: гус — музыкальный инструмент в виде лебедя (очевидно отсюда гусляр; о лебедях ср. в Слове о Полку Игореве); падь — лог; чум — шалаш; тамга—родовой знак; рухлядь — пушнина; кур — печь, очаг (ср. курень); ляга — мелкое болото (ср. лягушка); коми — зырянин (ср. Кемь); постели — оленьи шкуры с невыделанной мездрой (ср. постель?); кошка — четырехконечный якорь (ср. морская кошка — многоконечная плеть); кресало — огниво (то же русск. слово кресало); сват — богатырь; гнус (то же, чго русск., насекомые); сор — низкий берег поросший кустарником. — Теперь сообщу некоторые сведения об индейцах СACUI. До 1900 г. они быстро вымирали и число их стало малым. Американцы считают индейцев расой с хорошим! задатками и потому, обезпоко- енное этим вымиранием, амер правительство приняло ряд мер покровительственного характера. Было выделено около 5 районов («индейский резерв»), в которых земля не могла быть продаваема; было установлен) поощрение браков смешанных с белыми; было организовано покровительство индейским кустарным промыслам, причем продукцию покупало правительство, и т. д. В результате, как показала последняя перепись, индейцы стали размножаться
Дорогой Мик, сегодня я смотрел у одного знакомого «фотографию» гриба и мне она очень понравилась. Она делается так: бумага намазывается гуммиарабиком и на нее кладется шляпка гриба, пластинками вниз. Осыпающиеся споры дают на бумаге красивый отпечаток строения гриба. Іриб затем снимается (его кладут на сутки, например), гуммиарабик подсыхает и закрепляет изображение. Можно потом закрепить его еще прочнее лаком. Этот знакомый[2279] все время придумывает разные интересные изделия. Например из местных камней на доске выложил и приклеил столярным клеем изображение Кремля, потом букет роз; получается красивая мозаика. Кажется, я писал тебе об его гербарие * для упражнений в арифметике и в геометрии. Затем он делает пером (тушью) рисунки на стекле, портреты, и вешает их, так чтобы рисунок был виден на просвет. Сообщаю тебе (а ты скажи Васе и Кире) способ сделать восковую бумагу очень прозрачной, что весьма полезно при снятии на нее копий: бумагу протирают машинным (минеральным) маслом при помощи тампона из ваты, а затем таким же тампоном протирают сухим, посыпая бумагу мелом (зубным порошком). Тогда бумага становится прозрачной, но тушь на ней ложится хорошо. В письме к Кире не было места докончить относительно индейцев.
л Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская ул., 19 Cn. 2, Основн.
1935. ХІ.1—4. Соловки, № 35 [2280] Дорогая Аннуля, получил твое № 34 от 15 окт. Наступила мокрая зима, то дождь, то снег, часто ветры, всегда мокрота; хмуро, неуютно и уныло. Скучая по вас вспоминаю, без видимого повода, отдельные мелочи прошлого. Вот, вспомнилось, как приехал первый раз в Кут- ловы Борки, как мы вязли в снегу, прежде чем дошли до школы. Вспомнил тебя, тогдашнюю. И в связи с тем, что пишу, вспомнил, как попал не на свой поезд и был высажен на какой‑то станчужке около села Широкого Ряз. губ. Это было, если не ошибаюсь, в 1907 г. Провел день, 15 авг., блуждая по полям, покрытым кашками — в ожидании вечернего поезда. Эго было мое первое прикосновение к рязанской земле. Еще вспомнил похороны Миши, где благоухание ржи 29 июня 1915 г. сливалось с видом благодатной почвы, тучной и черной сверху сухой и уютной внизу. Из ранняго* детства. Мне было 2—2
Дорогой Мик, получил твое сообщение о программе занятий и остался довольным, что теперь мне известно, чем ты занимаешься. Пишешь о недостатке материалов для опытов. У меня была эмалированная проволока, кое какие металлические материалы и материалы изоляционные, особенно карболит в палках и пластинах. Если материалы эти сохранились, то мажешь ими пользоваться. Еще были старинные телефонные трубки (на них написано их сопротивление), хороший конденсатор переменной емкости, искусственный галенит и пр.; что нужно тебе, бери. Тут молодые люди устроили целый оркестр, и некоторые инструменты соорудили сами. Из инструментов обратил внимание мое флексофон. Это — изогнутая стальная пластина, зажатая в разрезе деревянной палочки. Зажим достигается контргайками на проволочной (из толстой, ок. 3 мм
Впрочем, один раз выстрелил, в сильный ветер (была буря), не цеіясь, будучи уверен, что птица, вьсоко летевшая, вполне безопасна — и нечаянно попал, о чем до сих пер не перестаю сожалеть. На рыбную ловлю я тоже только холил, с кем‑нибудь, но сам рыбы не ловил. He люблю я этих занятш — и скучно и жалко. Крепко целую тебя, дорогой и поздравляю с имяниннами *.
Дорогая Тика, как‑то недавне я осматривал старинную монашескую хлебопекарню. Она‑под трапезной. Это—древнее здание, бывшее когда‑то давно местом защиты в соловецкой крепости (в средние века это называлось «донжон»). Стены здания толщиною около 3 метров и даже внутренние перегородки по I½ метра. На подоконниках небольших окон (подоконники— в виде равнобоких трапеций, расширяются внутрь комнаты) можно поставить стол, стулья, кровать и пр. и жить, как в комнате. Потолки сводчатые. Три громадные печи, в которых можно выпечь I½—2 тонны хлеба, даже 3 тонны. Кочерги к печам длиною в 9 шагов (моих) и весом около 50 кг. Каждая коврига хлеба в 11 кг, а в каждую из печей можно сразу поставить несколько сотень * таких ковриг. Все массивное, что не верится глазам. — Вчера, идя в столовую, встретил лисичку, и она почти из рук брала хлеб. Она мне разсказала (а сама слышала от чаек) будто одна девочка боится сделать растениям больно, когда у них отрезают листья. Ho это не совсем верно: растения хотя и чувствуют, но очень невнятно; вероятно при отрезании листьев они испытывают то же, что и люди при стрижке волос или ногтей. Ты так и не сообщила мне, какие сказки ты читаешь. Приходится ли тебе гулять? Или так грязно и холодно, что надо сидеть дома? Привез ли Кира каких‑либо растений? Слышала ли ты, что в Англии существуют бабочководные формы со специальными садами, где разводят самых красивых и редких бабочек? Крепко целую тебя, дорогая Тика и запоздало поздравляю с днем рождения.
Дорогая Оля, очень скучаю без тебя и безпокоюсь о твоем здоровье. Непременно позаботься о том, чтобы не простужаться, т. к. в твоем положении всякая простуда может повести к рецидиву болезни. Одевайся потеплее, это очень существенно, поможет организму бороться против инфекции. Думаю, было бы хорошо применить внутренний прогрев—диатермию (токами высокой частоты), м. б. мама спросит об этом опытного врача. Приходится ли тебе говорить с Наташей о музыке? Мне думается, весьма важно обсуждать музыкальные произведения, даже и не вполне правильно, потому что необходимость сформулировать свою мысль заставляет задуматься и приучает разчленять впечатления. Попробуй составлять схемы музыкальных произведений, ничего, если будешь ошибаться. Было бы хорошо с кем‑нибудь обсуждать такие схемы. В свое время я, правда в другой области, на философских произведениях, многому научился на подобных схемах. Большое удовольствие и удовлетворение—сделать архитектонику произведения вполне прозрачной для себя и установить органическую связь отдельных его органов и тканей (в творческом произведении нет
Дорогой Кирилл, постоянно вспоминаю тебя. Ho одно навязчивое воспоминание заставляет содрогаться. Мы с тобою и с Васей возвращались с прогулки осенней ночью. Дядя Вася с Васей ушли вперед, а мы с гобою тащились позади. Была непроницаемая темнота и скользкая грязь. Я вел тебя за руку и мы не заметили, что идем по карнизу огромной выемки, полной воды. Ты оступился и I удержал тебя за руку. Стенки выемки были отвесны. Это восюминание не залечивается временем и всякий раз приводит \еня в ужас, — м. б. потому, что я всегда думаю о вас. — Сообпдю тебе, на всякий случай, неск. сведений практического характера. На чертежах стирать тушь можно, если смучить[2283] стираемое место уксусн., щавелев. или лимонной кислотой, а затем, чеэез I мин. примерно, протирать ватным тампоном или растушезкой из фильтров, бумаги, сменяя их, и наконец отмыть ведою. Сверлить стекло можно дрилью *, смачивая сверло скиш даром; но сверлить надо только до половины, а затем начать сверление с другой стороны. Объясняется возможность такого сверления тем, что скипидар—капиллярноактивная жидюсть и понижает поверхностное натяжение стекла, т. е. твердость на царапание. — Белое море время от времени выбрасывает предметы, которые могут иметь значение, для географии, гл. обр. для изучения морских течений. Так напр, выбросило недавно бочку с керосином, по надписям которой было установлено, что она — Красноморского происхождения. Впрочем, я лично не уверен, что она не попала как ниб. с Красного моря на какой либо другой пароход, плавающий в водах более близких. Как‑то выбросило 2 стеклянных шара, хорошо запаянных, толстостенных, содержащих только воздух. Никто не может объяснить, для чего такие шары бросаются в море; думается, что для выяснения, как идут течения. — Из особенностей здешних построек обращают внимание подъезды ко вторым этажам сараев, складов и прочих служебных строений. Это—длинные наклонные плоскости, по которым легко вносить или даже подвозить грузы. Такие подъезды — обычны на Севере, но я видел их впервые на Соловках; устройство очень удобное и сохранившееся от монахов. Когда разематриваешь эти старинные постройки, то бросаются в глаза здешние бревна — закрученные в тугие, с малым ходом, спирали. Постоянные здешние ветры делают это обычное у деревьев приспособление (спиральную тенденцию, придающую стволу пружинность) чрезвычайно ярко выраженной. Целую тебя, дорогой. Пиши, как твое учение.
Дорогой Вася, вероятно ты очень увлечен своею новой жизнью: совсем не пишешь и я не знаю, чем ты занят и как живешь. И маму видишь редко, что ее огорчает. По поводу твоих занятий осадочными образованиями хочу напомнить тебе об изучении косослойности, тесно связанной с фациями.
У меня в материалах была брошюра (не помню автора) о косослойности песчанистых грунтов. В связи с косослойностью и несогласным напластованием было бы очень важно рассмотреть гранулометрический и минералогический состав пород, а также выяснить характер и направление ориентировки частиц. Вероятно таким образом можно было бы установить важные закономерности, по которым, далее, удастся прочитывать различные образования и условия их генезиса. В частности, важен вопрос о том, располагаются ли в косослойных образованиях плоскости сланцевания параллельно плоскостям напластования, или под углом к ним. — Относительно глин и глинистого происхождения пород (шифер, как метаморфизированный сап- ропегит) необходимо решить вопрос об их органических составляющих— об их количестве и природе. Всякая глина содержит до 1% органич. веществ, но какова их природа? Особенно интересует меня природа черной краски шифера и нек. глин. Что она органич. происхождения — это несомненно. Ho есть ли это углистые тела, типа карбонов, карбоидов или графитов, или кероген — кажется никто пока не дал указаний, а было бы важно и вероятно могло бы отчасти служить критерием для установления древности породы. Еще вопрос, не содержится ли в подобных породах иод, как следствие их планктонного происхождения. Записываю тебе эти и подобные вопросы на всякий случай, м. б. они пригодятся при работе. Ибо поставить вопрос— это сделать половину пути к выяснению явления. Крепко целую тебя, дорогой, кланяюсь Наташе. Получила ли она мое письмо? Бываешь ли у бабушки? He забывай ее и заходи вместо меня. Еще раз целую.
Москва
Плющиха
угол Долгого пер. и Новоконютенной, д. 12, кв. 7
Ольге Павловне Флоренской]
1935. ХІ.15. № 37[2284]. Соловки. Дорогая мамочка, давно не получал от тебя письма и не ясно представляю, как ты живешь. Вася, который может быть бывает у тебя, мне не пишет. Анна в Москве бывать не может, Кира тоже не пишет. Живу я внешне не плохо, внутренно же уныло: ни на минуту не удается остаться с самим собою; природы не вижу, да сейчас и природа вся уныла, сера и неуютна; работа идет в обстановке вовсе не располагающей к активности и жару. Поэтому время идет, а ничего плодотворного не делаешь; т. е. кому‑то это и нужно, но мне лично не дает ничего. На днях один художник скульптор показывал мне резьбу по дереЕу—крышку к альбому. В своей композиции он изобразил Сэловки в целом. Опишу тебе эту работу, т. к. она удачно дает сводку важнейших сторон соловецкого хозяйства. Резьба по грушевой доске. В средней части — овальный медальон с видом на Кремль, со стороны, которую обычно художники не изображали. Виден Собор–крепость. Архитектура его весьма своеобразна и я не могу понять, есть ли это продукт местного сильюго и оригинального творчества, или же этот собор построен кіким‑нибудь западным выходцем. Стиль собора скорее всего ложно охарактеризовать как романский на переходе к раннеі готике. Собор — высокий, монументальный, простой по архитектуре и величественный. Когда находишься в Кремле, то неоткуда воспринять собор, как целое, и потому он не производит шкакого впечатления. Издали же, с юго–западной стороны, он влсится над циклопическими кремлевскими стенами, и отсюда оцениваешь его архитектурную значительность. Вокруг медапьона—изображения производительных сил Соловков. Снизу—сноп и овощи. Справа — коровы, лошади, свиньи. Слева и наверху: бьют морского зверя — тюленя, ловят рыбу, собирают водоросли, тащат баржу. Композиция заключена в обрамляющие ее деревья. — Последнее время я занимаюсь разработкою различных применений водорослевого продукта — альгина. Находятся применения в безчис- ленных областях, самых разнообразных. М. б. некоторые, из найденных мною, уже известны, но будучи оторван от литературных источников открываю их, как новые. Изготовляю кальку, разные виды бумаги для черчения и рисования, для упаковки, для масляной живописи и т. п., краски, фиксативы, клей, составы для покрытия различных поверхностей и т. д. В частности, чиним старые калоши и заливаем швы сапогов для сообщения водонепроницаемости. Сейчас вот, в выходной день, был занят обработкою своих сапогов, чтобы не проникала в них сырость, а ее гут великое изобилие. Написал 4 статьи для журнала ББК, но не знаю, сумеют ли напечатать их там, т. к. они великоваты[2285]. Пишу безчисленные заметки в стенных газетах по разным техническим вопросам, гл. обр. связанным с водорослями. Ho все это, однако, не то, что я мог бы и должен был бы делать и что по внешним и по внутренним причинам совершенно неосуществимо. Живу в душевном полусне, это единственный способ жить вообще; мелькают дни за днями и недели за неделями. В этом полусне если есть что живое, то это воспоминания и мысли о вас, остальное же все призрачно и скользит тенью. Таковы и Соловки во всем, такова на них природа, погода и люди. Кажется действительность сном и часто ловишь себя на мысли, что вот, проснешься, и сновиденье разсеется. Самая зима здесь—не зима, а слякоть, как и лето — не лето, а тоже слякоть, несколько более теплая, чем зимняя. — Сижу в комнате. За дверью в коридоре устроен красный уголок. Звучит радио, но передачу не разберешь из за шума. Человек 30, если не больше. Кто сидит за шахматами, кто разговаривает, стараясь перекричать шум, кто поет, кто брянчит на гитаре или еще на чем‑то. Мальчишки борются, толкаются, скачут. В общем же—порядочный содом, впрочем невинный. На мальчишек жалко смотреть, они мне непроизвольно напоминают птиц в зоологическом саду, несмотря на старания быть веселыми. Тут же бреются. Иные обучаются парикмахерскому делу и стригут кого–попало, кажется недурно. Иногда гомон прекращается частично: поют хором или устраивают импровизированный оркестр из трех–четырех инструментов. Выходит довольно гладко. Однако, и при гладкости и при негладкости заниматься невозможно, даже на письме никак не сосредоточишься, и оно прерывается на каждой фразе. — Иногда, к сожалению редко, по радио передаются романсы Шуберта: «И песнь моя…» и др. Тогда с необычайною живостью мне вспоминается, как ты их пела, и эти воспоминания связываются с Батумом. Замечательно, что из Батумских впечатлений особенно ярки первые, когда мы жили у полотна железной дороги и переезда, недалеко от баттареи. Ясно вижу перед собою балкон, домик, который построил на нем папа, семью актеров, живших во дворе, контрабандистов–фальшивомонетчиков, которые внезапно сбежали. Как ясно припоминается мой «охотничий» костюм, магазин Триандопуло, мыло тридас, венецианские бусы, пристань и т. д. Мельчайшие подробности стоят перед глазами, как будто были сегодня. Более позднюю жизнь в Батуме тоже помню хорошо, но все‑таки не так ясно. — Крепко целую тебя, дорогая мамочка. Передай мой привет Люсе и тете.
1935. ХІ.17—18. Соловки. Дорогой Кирилл, недавно я узнал персидское, т. е. исходное, произношение имени Кир: это Сирус, наше же Кир получилось из греческого Κϋρος. А т. к. Кирилл происходит от Кир, то твое имя правильнее произносить Си- рилл. Впрочем, я раньше знал это, но позабыл. Дарий по персидски Дара. Имя поэта нужно произносить Ферд°уси, после «д» звук промежуточный между о и а (говори быстро оаоаоа… и тогда научишься), соединенный в дифтонг (двугласную) с кратким у. Слово же Кири по персидски неприлично. Вот для мамы некоторые персидские садоводные сведения. В тополевом стволе просверливают дыру и пропускают в нее виноградную лозу, ветку персика, абрикоса, вишни, алычи и т. д. Через год она приживается к тополю и прирастает. Тогда ее обрезают со стороны присоединения к материнскому растению. Привитая ветвь дает плоды, особенность которых в том, что они без косточек — виноград, черешни, вишни, персики и т. д. Однако вкус этих плодов сравнительно малосладкий, и качество их невысокое. Это называется «пэйтн биданэ», т. е. прививка без косточек. Таким же образом прюивают на тополь розы, и притом одновременно разных сортсв. Мне разсказывали, что у каждого дома стоит такой тополь, цветущий разнообразными розами. — Меня давно занимает вопрос о происхождении фамильных наименований, а именю от чего происходит различие фамильных суффиксов и что оно означает. Особенно характерно это различие в западном кр^е и на Украине, где суффиксы значительно разнообразнее, чем на Севере. Недавно мне удалось получить кое–какие пояснения по этому вопросу. Оказывается, что фамильный суффикс увазывает на порядковый номер колена, считая от родоначальніка фамилии. Ho это конечно относится только к первым колунам. Некоторый родоначальник получает прозвище, в именительном падеже, обычно существительного. Например
1935. ХІ.18. Соловки. Дорогой Васюшка, уже давно не получаю писем, не только от тебя, к чему начинаю привыкать, но и от мамы. He знаю, виновата ли в этом случае неисправность почтового сообщения или естественное действие времени. — Т. к. тебе приходится объяснять физические явления и в особенности оптические, то хочу тебе написать несколько соображений дидактического характера относительно бинокулярного зрения. Первая теория зрения, возникшая в древности и фактически сохраняющаяся во всех учебниках, — это теория лучей исходящих
- см. от глаз, против переносщы. Тогда ты увидишь обратно перспективное изображение коробки. Голова на портрете должна быть представлена обратно–іерспективно, т. е. с дополнительными, развернутыми плоскостями— иначе она будет видима как бы монокулярно[2287]. — Боіьше нет места. Целую тебя, дорогой, не забывай. Привет Гаташе. Получила ли она мое письмо? Часто ли ты бываешь у мамочки и у бабушки. He забывай о них, пока можно, чтобы не жалеть впоследствии. Еще раз целую. Напиши [нрзб.] в коинате у тебя и Киры.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская ул., д. 19 Cu. 2, Доп. 3
№ 38. 1935. ХІ.21—22. Солоеки. Дорогая Аннуля, наконец- то получил твое письмо, № 37, от 5 ноября. Начну с ответа на твои вопросы. Присылать журнала мне не надо: читать один журнал — все равно, что ничего не читать, да и держать его негде. Все равно за наукой следить мне не приходится, уже и сейчас я безнадежно отстал. Мне ясно, что моя научная работа закончена и что вернуться к ней я никогда не смогу. Ведь научная мысль требует непрестанной и упорной работы над собою, и плоды появляются лишь в итоге жизненного накопления. Мое же накопление все разсеяно, заниматься же наукою кое‑как считаю недобросовестным и безцельным занятием. Спрашиваешь о посылке С. А. Я получил за последнее время
- посылки, одну папиросную, другую—с консервами и т. п., а ранее получил яблоки (одна посылка) и лук с маслинами (другая). Которая из них А. С.* — не знаю. Во всяком случае поблагодарил его за внимание и память. В последний раз в посылке содержались буковые орешки, напомнившие мне детство и Кавказ: Откуда они? А главное, зачем лишаешь детей последнего и присылаешь мне, то, что хотелось бы передать им. Еще раз прошу, если хочешь заботиться обо мне — заботься о детях и о себе, в этом мне гораздо больше радости и поддержки. — Если Е. B.[2288] сообщит тебе о своем замужестве, поздравь ее от меня. Относительно чтения: мне не хотелось бы этого, т. к. там только отрывки, а у меня 1–ая песнь написана почти вся, и это гораздо больше и цельнее, чем то, что у тебя. Когда закончу совсем, то перепишу для тебя и, если будет возможно, пришлю. С Тикой, да и прочими также, старайся как можно чаще писать диктанты, каждый день, хотя бы по нескольку строк, и потом разбирай ошибки. В короткое время грамотность придет, если будешь делать так. Я уверен, что у Тики не неспособность и не безпамятство, а неуверенность в себе и отсутствие настоящей школы. Музыка, изобразительное искусство, архитектура могут стать прочными элементами образования, если произведения не просто воспринимать, но и активно продумывать. Для неподготовленных поэтому очень полезно обсуждать совместно (хотя бы даже делая ошибки), анализируя вещь, находя слова для охарактеризованиях * тех или других моментов, усваивая терминологию и строя различные схемы произведения, как целого. Это относится ко всем отраслям: надо научиться охватывать целое, а для этого надо научиться характеризовать его, как целое, в первом приближении, затем во втором и т. д., детализируя и осложняя свое высказывание дополнительными моментами. Даже такие примитивные ответы, как «роман состоит из вступления, изложения и заключения», повидимому пустые, уже дают нечто, ибо заставляют подумать о каком‑то, хотя бы в самом первом приближении, расчленении. 1935. ХІ.22. Рад за тебя, что ты занимаешься насаждениями в саду и во дворе. С детства я страстно любил растения, разговаривал с ними и жил как с самыми близкими друзьями. Может быть именно потому я не стал специально изучать растения, это казалось слишком холодным. Ho всегда жила тайная мысль когда‑нибудь впоследствии, ликвидировав все то, чем
Дорогой Олень, когда же наконец ты совсем поправишься? Пора уже. И мне что‑то не пишешь. Или так устаешь, что не можешь написать письма. Из‑за неполучения от тебя писем я даже не знаю, о чем писать тебе, т. к. не уверен, что мои письма тебе интересны. Вероятно ты унываешь из‑за своей болезни, но это напрасно: сегодня больна, завтра будешь здорова, вопреки всяким предположениям врачей. Необходимо только соблюдать основные требования здравого смысла, т. е. не ставить себе в руководство каприз и упрямство, одеваться тепло, не переутомляться, есть почаще и под [д]ерживать в себе бодрость. Мне особенно тяжело, что не могу лично наблюдать за тобою и возлагаю эту обязанность на маму, которая и так не может справиться со всеми трудностями жизни. — Сегодня мне удалось узнать способ гадания, до сих пор мне неизвестного. Это — обычно в Персии гадание по кошачьему хвосту. Состоит оно в следующем. Кошку укладывают на землю или на пол боком и гладят, проводя от головы вдоль спины и по хвосту. При этом загадывают в виде вопроса то, что желают узнать и смотрят, как повернет кошка свой хвост. Если она отвернет в плоскости земли или пола в сторону спины, то это означает «да», если повернет в той же плоскости к ногам, то это «возможно»; если же хвост приподымется над плоскостью земли или пола, отворачивая в сторону, то это значит «нет». Впрочем, на Соловках большинство кошек — без хвоста, так что персидское гадание здесь затруднительно. — Часто приходится обсуждать произношение того или иного слова, особенно попавшего в русский язык из иностранного языка. Многие возміущаются неправильными, т. е.
несоответствующими произношению в исходном языке, ударениями или оттенками звуков. Ho мне неоднократно приходилось высказываться насчет этих «неправильностей» вопреки тому, что говорят другие, и говорят, как думается, от непонимания природы языка. В отдельных случаях в речь может попадать иностранное слово или речение в первоначальном, сыром виде, и тогда оно воспринимается именно как чуждое, как переход на другой язык. Ho так может происходить только в отдельных случаях, это индивидуальное поведение в индивидуальном разговоре или сочинении. Если же слово или речение используется широко и систематически, т. е. как общепринятое, то оно уже не может считаться словом или оборотом чужого языка и его надлежит приобщить уже к сокровищнице русского (или, соответственно, какого‑либо другого) языка. Оно входит [в состав] новой языковой среды, как элемент ее самое, следовательно ассимилируется ею и должно подчиняться ее общему характеру, ее законам, ее стилю. В виду этого ударение постепенно смещается согласно природе ударения нового языка, и это явление будет происходить тем интенсивнее, чем менее известен данной социальной среде тот исходный язык, из которого новое слово было заимствовано. Напротив, чем ближе этой среде соответствующий иностран. язык, тем медленне[е] происходит ассимиляция и тем дольше сохраняет слово чуждый характер и остается механическим включением. Поляки переносят во франц. словах ударение на предпоследний слог, англичане имеют склонность переносить его подальше от конца, французы же наоборот переносят ударение в заимствованных словах на конец. Русский язык, подобно английскому, склонен к ударениям далеким от конца слова. Отсюда‑то и происходят «проценты», «километр», «миллиметр» и т. д. Это—асимиляция*, освоение иностран. слов. Наряду с этим происходит и другое явление—аррадикация, т. е. приспособление корней слов иностранных к корням собственного языка; явление это называют также «народной этимологией». В этом случае происходит приспособление чуждого слова к родному языку не только со стороны звуковой, но и со стороны корневой, т. к. говорящему хочется сделать новое слово прозрачным для себя. Так напр, слово
Дорогая Тика, в этом письле хочу разсказать тебе об особом цирке, который устраивают I Швеции. Цирк этот называется «Человек–Цирк». Он устраивіется в сравнительно небольшом здании, примерно на 80 челове* зрителей. Здание оборудовано, как настоящий цирк: места для зрітелей, ложи, место для оркестра, арена и даже губернаторска* ложа. У входа в цирк — касса. Входишь, садишься на свое место. Над углублением, где оркестр, виднеются верхушки инструментов—трубы и пр. Звонок. Начинается музыка. Верхушки инструментов колышатся, временами мелькает палочка дирижера. Ho играет — только одна труба: в оркестре только один человек, он—музыкант, он же клоун, он же наездник, он же фокусник, он же— и директор цирка. По окончании музыки выбегает на арену небольшая лошадка с всадником. Лошадь эта—из папье–маше, через брюхо и спину ее просовывается наездник, ноги его прикрываются попоной. Он бегает по арене со своею лошадью и проделывает всевозможные упражнения. Затем лошадь убегает с арены и почти немедленно выходит клоун — тот же человек, но в другой одежде. Он показывает разные клоунские проделки. Затем выходит фокусник и т. д. Так проводится вся программа единственным действующим лицом, которое непрестанно меняет одежду, вероятно парик и вообще свой вид. По завершении представления в губернаторской ложе появляется «губернатор» — в военной форме, с эполетами. Он аплодирует и бросает на арену букет цветов. Губернатор этот—все то же действующее лицо всего представления, и букет цветов—его последний выход. 1935. XI. 19. Получил сегодня письмо от своей дорогой дочки и вижу, что она стала писать гораздо лучше преждняго *: и почерк стал тверже и ошибок гораздо меньше. Очень прошу свою дочку не огорчаться, если в школе бывают иног да неудачи: они пройдут сами собою, и дочка будет писать и считать совсем хорошо. Прочитываешь ли ты мои письма? Чтобы научиться писать без ошибок, когда читаешь книгу, старайся всматриваться, как написано каждое слово и где стоят знаки препинания, тогда научишься очень быстро. Потом пиши почаще диктанты, хотя бы по несколько строчек, но каждый день и очень внимательно. Даю тебе еще поручение: слушайся мамочку, одевайся тепло и делай, что она тебе скажет, а то ей и без непослушания слишком много хлопот и безпокойств; береги мамочку для меня, чтобы ей было побольше радости. — Мику я писал о всевозможных кушаньях, но не хватило места, поэтому закончу в письме к тебе еще одним кушаньем — испанским, продающимся в Америке на улицах. Называется оно
Дорогой Мик, мне сегодня расписывали вкусовые достоинства саранчи. В Персии, в Аравии, в Египте, в Китае и др. странах саранчу едят — поджаривают и щелкают как семечки. В Персии, когда появляется саранча, ее собирают, бросают на горячие сковороды и заливают крепким разсолом. Крылья и тонкие членики при этом сгорают, остается нечто вроде, как мне говорили, поджаренного миндаля (его поджаривают тоже в соли). И по вкусу саранча, будто, очень похожа на миндаль, даже вкуснее. Русские, немцы, англичане и другие в Персии приучаются есть саранчу и ценят ее—набивают себе карманы и едят на ходу. Немцы заедают ею пиво. Особенно вкусными считаются коробочки с яичками. Саранча движется сплошною массою, как река, — потоком шириною метров в 50—70. Для уничтожения ее роют траншеи, которые до краев наполняются насекомыми, и затем забрасываются землею; остальная же масса потока переходит по заполненной траншее далее и улавливается в последующие траншеи. Т. к. я начал писать о необыкновенных кушаньях, то буду продолжать о том же предмете, но уже по разсказам другого знакомого, бывшего в Китае. Этот знакомый принимал участие в китайских обедах, и неоднократно. Говорит, что китайская кухня производит весьма вкусные блюда — мясные, рыбные и п., но что сладкие и мучные невкусны. В общем кушанья тонкие, но несоленые и неострые, причем рекомендуется их есть без хлеба, который «портит вкус», равно как и соль. Пригоавляется большинство кушаний соусом из сои. Подают до 30 и более блюд, все в небольших фарфоровых чашечках, но в >бщем выходит так много, что всего, по нашим привычкам, іе съесть. Основное правило китайской кухни — готовить прі весьма высокой температуре, очень быстро и немедленно пе|ед едой. Поэтому большая часть кушаний подготовляется зараіее и подается за * стол сырыми, а готовится, т. е. жарится или варится тут же, часто на обеденном столе. Так напр., в конце обеда ставятся на стол большие самовары с кипящей водою и в них накладывается рис, мясо, коренья и т. д.: на столе валится рагу, как говорят, очень вкусное. Знаменитые «тухлые» китайские яйца, говорят, очень вкусны. Они, собственно, не тухлые, а подвергшиеся особому брожению в земле; от этого желток делается зеленым, а белок, будучи сварен, почти прозрачіым и студенистым; запаха эти яйца не издают. Лакомым бпюдом считаются консервы из каракатиц (ты их знаешь, вероітно, т. е. не консервы, а каракатиц) и морские черви—трепанги (голотурии). Te и другие похожи «на телячьи ножки», хрящеЕато–желевидны, но их разжевать почти невозможно; они поливаются вкусным соевым соусом. Очень хорошо готовится рыба и мясо. Непременно участвуют в кушаньях водоросли во всевозможных видах. Говорил мне знакомый, что очень вкусен бульон из ласточкиных гнезд, саланган. Эти гнезда очень ценятся и продаются дорого. В одном журнале я нашел указание на состав салангановых гнезд («Природа», 1935, № 2, стр. 69). Гнезд [а] саланган — в поперечнике 7—8 см, масса гнезда 4—8 г, коричневого цвета, загрязнены перьями, пухом, кусочками дерева, стеблями растений, яичной скорлупой. В воде холодной почти не растворяются. Содержат 61% белков, подобных находящимся в рыбьей икре, слизи улиток и слюне. Перевариваются лишь на 20%. 1935. ХІ.21. Сейчас ровно 12 часов. Пробили часы Спасской башни слышится пение Интернационала — разумеется все это в передаче по радио, из корридора * возле нашей комнаты. Я вернулся с заседания БРИЗ’А (т. е. Бюро Рационализации и изобретений), куда пошел после бани. Мы напились чаю и по случаю твоих именин я угостил своих товарищей по комнате халвой и папиросами. Поздравляю тебя, дорогой. Сейчас, как и всегда вспоминаю о тебе, тем более, что пишу, по несколько стихов в день, для тебя «Оро». Завтра у нас выходной день, который бывает раз в семидневку. He знаю, совпадает ли наш выходной с твоим, но надеюсь, что дома был как‑нибудь отмечен сегодняшний день. Вспоминаю также дядю Мишу,, которого ты никогда не видел (он скончался в первый год войны). — Теперь возвращаюсь к прерванной поваренной теме. Еще от одного знакомого я слушаю рассказы об Австралии, Америке и Англии. Об Австралии мне всегда странно слышать от видевших ее собственными глазами, т. к. всегда кажется, что об ней только пишется в географических учебниках, а на самом деле ее нет. Ho, оказывается, она есть, в ней живут люди, страна культурная, туземцев почти не осталось, но кенгуру скачут по евкалиптовым рощам и вообще имеется все, что полагается иметь этой странной и диковинной стране. Так, вот, в Америке и в Англии очень распространен черепаховой суп. Мне ранее описывали его как весьма жидкий, почти безцветный бульон из морской черепахи, который подается в чайных чашках. Вероятно есть и такой. А теперь я узнал, что черепаховый суп — это нечто вроде жидкого рагу, т. е. что‑то очень густое, с кусками черепахового мяса, картофелем, сельдереем, петрушкою, мучною подболткою, перцем, поджаренною мукою и еще чем‑то. Он — острый и, говорят, весьма вкусный. В виду сравнительной редкости и дороговизны черепах готовится также поддельный черепаховый суп — такой же, как настоящий, но с заменою черепахового мяса телячьим, на которое черепашье похоже по вкусу. Готовят еще суп из бычьих хвостов, который варится очень долго и походит на расплавленное заливное: он желатинируется уже при комнатной температуре. В Англии и в Америке, а также в Австралии готовится особый пирог «minced‑meat ріе», «минсд мит пай», т. е. пирог из измельченного мяса. Начинают готовить его в августе: мелко нарубленный ревень смешивают с изюмом, кислыми яблоками, имбирем, гвоздикой, корицей, кардамоном, заливают джином и коньяком, выдерживают до ноября, потом еще что‑то добавляют, а в конце декабря смешивают с мясным фаршем и запекают в круглые пироги из слегка песочного теста
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская, 19 Cn. 2, Доп. I
[1935. XI.29. № 39. Соловки.] Дорогая Тика, разскажу тебе, как один мой знакомый участвовал в конкурсе по мухоловле- нию. Одна Нью–Йоркская газета объявила, что тому, кто наловит больше всего мух, будет выдана 1–ая премия (часы), следующему— 2–ая (велосипед), третьему — 3–я (игрушка). Мух надо было доставить в редакцию. М<й знакомый построил из проволочной сетки мухоловку огроміых размеров в виде цилиндра высотою 80 см и поперечников 40 см с дном в виде конуса со срезанной вершиной, и установил ее над чашкою, куда клал остатки каши и т. п. Мухи зале али в цилиндр и там засыхали. Ловилось их очень много, и а 2 месяца было поймано 3/4 сахарного 5–пудового мешка, т. е. 35—36 литров мух, что составляет I миллион мух. Нагрузив на спину э~от мешок, мой знакомый проехал до редакции. Спрашивает, где тут сдакт мух.
На него посмотрели подозрительно и направили во двор. Во дворе сіраши- вает о том же. Посмотрели еще подозрительнее, так что ему стало несколько жутко, но указали на флигель. Приходит во флигель, там толпа мальчиков, лет 8—11, все с пагетика- ми. Спрашивают его, зачем он пэишел.
«Сдать мух». Ho ему стало неловко, выбрал самого маленького мальчика и передает ему мешо*: «Поди сдай». — «Что это?» — «Мухи». — «He может быть!» — «Посмотри». Мальчик посмотрел и, увидев мух, стал кричать: «Смотрите, смотрите! Мухи! Мухи!» все бросились к мешку, а знакомый мой воспользовался моментом всеобщего восторга и волнения и скрылся. О судьбе своих мух он так и не узнал.
Разскажу тебе про рекламу в Америке. Правда, это относится к тому, что было 10 л. тому назад. Идет например по улице чучело в виде бутылки. На груди у него огромный прозрачный сосуд, за которым эл. лампочка, так что кажется, будто весь он прозрачный. На голове конус из банановых листьев. На спине — такой же плащ. Чудище начинает угощать на улице окружающих его—ликером в бумажных стаканчиках (в Америке запрещена посуда общего пользования, а также полотенца: пользуются бумажными, которые сейчас же бросают). Подставные лица шумно выражают свое восхищение ликером. Чудище разбрасывает объявление своей фирмы и уходит, чтобы далее начать то же представление. — На высоком доме появляется из эл. лампочек надпись: «Шелковаія компания Кортичелли». Исчезает. Появляется кот, тоже из эл. лампочек. Потом другой. Они движутся, играют. Потом между ними появляется клубок— тоже из эл. лампочек. Коты бросаются на него, начинают разматывать нить, все больше и (больше. Получается огромный ворох перепутанных ниток—море ниток. Потом все исчезает,
начинается то же. Или: стоит толпа, глазеет: с высокого этажа, из окна собирается спуститься на парашюте клоун, в желтом. Он долго–долго возится. Всю улицу запружает толпа. И вот, клоун летит, все с замиранием ожидают падения, но на высоте приблизительно 4–го этажа происходит оглушительный взрыв: клоун разлетается вдребезги и из него сыплются объявления какой‑то фирмы. Такие представления продолжались целую неделю. —Крепко целую свою дорогую дочку. Письмо ее получил сегодня, 30. XI.
1935. ХІ.29. № 39. Соловки. Дорогая Аннуля, получил твое письмо от 5 ноября № 37. Вот скоро наступит прекращение навигации и вместе с нею—перерыв почтового сообщения. Пишу это тебе, чтобы ты не безпокоилась, не получая от меня писем. Святое озеро уже замерзло, пожалуй с неделю, а по местным приметам навигация прекращается после его замерзания в срок от 2 до 4 недель. Мне досадно, что вы не запаслись овощами на зиму: когда есть картофель, то спокойнее: есть фундамент. Мне хотелось бы, чтобы ты побольше воспринимала впечатления от искусства, от природы, хотя бы в разсказах и поменьше тратила сил на хлопоты: порадуйся, чем можешь радоваться. В своих письмах к детям я нарочно разсказываю всякую всячину из того, что слышу от очевидцев: мне думается, что впечатления очевидцев ярче и полнокровнее, чем книжные сообщения, да к тому же многие мелкие, но характерные, подробности из книг извлечь не удается. Ho только не знаю, удается ли мне, при ограниченности в месте, передать из многого, что слышу, интересно и так, чтобы доходило до сознания. Во всяком случае знайте, что этими разсказами я стараюсь приблизить вас к себе и себя к вам, хотя бы мне и не удавалось писать интересно. — Иногда приходится слышать мрачные истории, прямо словно из романов Стивенсена. Вот одна. Во время обороны Севастополя в Черном море затонул корабль, английский, «Черный Принц», везший золото для раздачи жалования союзным войскам. Корабль не был извлечен. Сведения о нем собрал, уже в новейшее время, какой‑то военный, перевелся из тогдашнего Петербурга в Севастополь и добился поступления в подводную команду, с целью найти «Черного Принца». В помощь себе он подыскал одного матроса и, найдя корабль, стал извлекать из него золото и свозить в какую‑то пещеру над морем. Наступало время дележа добычи. Искателю золота стало жаль отдать долю матросу, он сообщил своему помощнику, что в корабле находятся бриллианты, спустил его в водолазном приспособлении (скафандре) и затем перерезал воздухоподающую трубку. Матрос, понятно, погиб. Ho в Севастополе жили греки–контрабандиггы. «Ото всех можно скрыться, но не от нас», — говорят они. Действительно, они выследили искателя золота, убили его и завладели золотом, нагрузили его на фелюгу и поплыли к "рапезунду. Однако разыгралась буря, фелюга погибла, и зол>то вернулось на морское дно. Вот как мне разсказывали эт> историю, а насколько верно — не берусь судить. —Ты выскзываешь сожаление по поводу «Технич. Энциклопедии». He таю, какое объявление читала ты, а то, которое попалось кне, говорит как раз наоборот. Объявлено о подготовке к издінию ряда секций этой энциклопедии, но нет упоминания об энциклопедии материаловедения, которая была намечена и которая, конечно неизбежна. Мне думается, что это отсутствие объясняется известной беспомощностью. — Постоянно вспоминаются Гося, Миша и другие, и чувствую их близость. Одю зацепляется за другое: тетя Ремсо, тетя Лиза, Маргарита.. Вероятно, это признак возраста, думать об умерших и представлять их себе с необычайной живостью. Ho конечно еце больше думаю о вас. Мне хотелось бы, чтобы с Наташе* установились теплые отношения, но трудно писать, не представляя человека зрительно. Когда пишу вам, то беседую с вами, а не пишу, и потому бросаю отрывочные фразы на ходу, когда выпадает минута. Вот сейчас хотел снова написать о лисичках. Они здесь так привыкли к людям, что бегают всюду, словно собаченки* и клянчат хлеба и проч., а когда получат, то спешно зарывают лапкой и мордочкой в снег и бегут выпрашивать снова. Это с их стороны разсудительно, т. к. время подачек коротко—когда приходим завтракать или обедать, с хлебом в руках. Вчера (XI.30) получил твое письмо, без даты. Олино же—Х.25. Посещает ли вас М. В. Мне доставляет большое удовлетворение, что вы слышите ее музыку, особенно при разучивании, а также и ее личное общение с вами. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля, береги себя и детей.
Я написал письма
Дорогой Олень, сегодня ночью я размышлял о природе поэтич. речи, а именно, почему одно и то же высказывание, почти в одних и тех же словах м. б. более и менее поэтичным, в зависимости от очень незначит. фразеологического изменения. Поэзия есть мышление конкретными образами, которые, однако, подлежат не логическому закону обратной пропорциональности объемов и сюдержания, а диалектическому закону прямой пропорциональности объема и содержания, т. е. суть
Крепко целую тебя, дорогая.
г. Загорск
(б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне
Флоренской
Пионерская ул., д. 19
Флоренский
Павел Александрович
Сп. 2, Доп. 1
1935. XII.5. Соловки, № 40. Дорогая Аннуля, легкие морозцы сменяются по–прежнему оттепелями. Лежит снег, но покров немощный. Часты ветры. В общем же впечатление, как будто мы — на много градусов южнее Москвы. Как‑то на днях (2. XII) видел во сне папу. Кто‑то забрался к нам в квартиру, грозит опасность, а папа спит, и я никак не могу разбудить его. Нет никаких признаков пробуждения, хотя явно, что папа жив. Я проснулся с тревогой и почувствовал, что мало его вспоминаем. А вы, наверное, и совсем не вспоминаете о нем. XII.8. Сегодня получил твое письмо от 19. XI № 37, в котором ты жалуешься на неполучение вестей от меня. Ho я пишу тебе аккуратно, и теперь даже чаще прежняго: по 4 письма в месяц. Меня очень обезпокоила болезнь Мика. Как Кира? Очень печально, что он без работы — не столько само по себе, как из‑за его уныния. Все время думаю о Вас и живу только Вами, только помочь Вам ничем не могу. Напрасно ты не сообщаешь, какие письма мои получены тобою. Получила ли сухие растения? Мне жаль тебя, что не прекращаются заботы, безпокойства и трудности. Доволен ли по крайней мере своею жизнью Васюшка? Из письма Тики видно, что почерк ее крепнет, ошибок она делает мало и толково ставит знаки препинания. Я даже сперва не понял, чье это письмо, настолько оно лучше прежних. He понимаю, почему ты считаешь ее неспособной писать диктанты. Во всяком случае она скоро выровняется*. —Тебе вероятно интересно услышать кое‑что о флоре Австралии. В Сиднее — великолепный ботан. сад. Там собраны растения всей земли, растут даже наши березки. Стоят огромные магнолии в цвету. Филодендроны обвивают деревья, и ствол филодендронов поперечником ок. 16 см., а с него свисают длинные воздушные корни. Много пробковых дубов. В Австралии разводят сахарный тростник, и сахар—одна из главных статей хозяйства (наряду с овцеводством). Да, забыл сказать, что в Сиднее очень много колибри; они так малы, что при полете почти не видны, а когда парят, то крылышки кажутся слюдяными, птичка же переливает («сверкает») всеми цветами. Главная ботаническая достопримечательность Австралии — евкалипты, самые высокие из существующих на земле деревьев. Однако, они так высоки (если не ошибаюсь, до ¼ км.), что высота уже не чувствуется на глаз. Листья их располагаются не параллельно поверхности земли, а перпендик. к ней. Поэтому в эвкалиптовых лесах тень дают только стволы. Под деревьями оло, травы нет, и леса кажутся мертвыми. Древесина евкалиптсв очень тверда, в нее с трудом вбиваются гвозди, и потому австралийцы не любят пускать ее на внутреннюю отделку жилья
Дорогая Тика, ты стала теперь хорошо писать, и почерк тверже, и ошибок меньше. Вижу, скоро совсем овладеешь письмом. Только старайся почаще и повнимательнее писать под диктант. Постоянно вспоминаю тебя и скучаю по тебе и по всем вам, особенно в выходные дни, когда работа менее напряженная, чем обычно. Недавно я беседовал с одним знакомым о персидских финиках. В Персии много сортов фиников, о которых нам не приходилось даже и слышать. Так например есть особый сорт, дающий светложелтые, очень терпкие плоды, идущие как лекарство. Другой сорт финиковой пальмы дает плоды очень длинные, очень сладкие и чрезвычайно ароматные. Еще какой‑то сорт фиников растирается с поджаренною пшеничною мукою и, кажется, маслом. Это кушание готовится впрок, гл. обр. для путешествий ш заменяет хлеб и прочую еду. Цветы финиковой пальмы очень хорошо и сильно пахнут. Их называют кашкилу. Вода, перегнанная на этих цветах, называется арах–кашкилу и широко применяется в Персии, кажется, как туалетное, а м. б. и пищевое средство. Крепко целую свою дорогую дочку. Пиши.
Дорогой Олень, относительно питомника на блоке конечно трудно сказать, как он устроится. Ho если бы он оказался сносным, то поработать в нем было бы не худо, и не только по причине твоего здоровья, но и по существу дела, т. к. заниматься ботаникой есть смысл только запасшись впечатлениями и знаниями из природы, а не опираться на словесное знание, которое (и особенно в этой области) без живых впечатлений безплодно и скучно. Скажу более: если бы тебе впоследствии и не хотелось бы заниматься растениями, то все же пройти через стадию близости к ним полезно и даст тебе питание души для других видов деятельности. Для меня лично даже в физико- матем. науках, наиболее далеких от ботаники, мой ничтожный опыт в ботанике всегда был важным подспорьем и стимулом. Строение растительных тканей дает безчисленные темы для размышления и для подражания. Химический состав не менее интересен. Все живое, чтобы существовать должно прежде всего изолировать себя от среды, т. е. окружить пространство своего тела оболочкой, которая непроницаема для всех сторонних воздействий, поскольку они не соответствуют целеустремленности данного организма. Наиболее стойки из различных классов органических соединений эстеры, т. е. сложные эфиры; это—солеобразные тела из веществ спиртовой функции (несколько напоминающих основание) с веществами кислотной функции, напр, из спиртов (или альдегидов) и кислот (или фенолов). Характерными представителями эстеров можно считать воски. Посмотри: растения и животные, начиная от человека и кончая насекомыми, и из растений даже бактерии (м. б. не все?) обладают восковою оболочкою–пленкою. Под нею у растений пробковый слой, весьма распространенный, о чем однако не все знают (напр, на картофельных клубнях, где он дов. толстый). Ho пробка есть вещество химически близкое к воску (попробуй жечь пробку, и ты убедишься в том по запаху). У насекомых, ракообразных и некоторых растений (напр, грибов) имеется оболочка хитиновая, представляющая род эстера или эстероподобного тела. У организмов животных более высокого порядка оболочка из тел роговой природы (наш эпидермис есть рог), опять таки эстероподобной природы. Эти оболочки непроницаемы для воды, газов, электролитов, электрических токов, в значительной мере для теплового обмена: они в широком смысле изоляторы. В частности, они непроницаемы и для биологических воздействий. Сквозь их не проходят ультрафиолетовые лучи. Можно догадыаться, что эти оболочки непроницаемы и для биологических лучей (митогенетических), хотя доказать этого я не мог бь. Целую тебя, дорогой Олень, слушайся маму и заботься о с, оем здоровье.
Дорогой Мик, ты знаешь конечно, что если ехать вокруг земли все время на восток, т< появляется один день лишний, а если на запад, то одного дня не хватает. Поэтому, при кругосветных плаваниях, чтоб л вернуться на родину со счетом дней, совпадающим с местныіѵ, на судне вставляют один лишний день или же, наоборот, выпускают один день. Как это делается, рассказал мне один зіакомый, служивший матросом. Однажды, это было в четверг, капитан судна вызвал весь экипаж на палубу и объявил: <<По случаю прохождения через такой‑то меридиан, объявляю, что завтра у нас будет тоже четверг. Занести в журнал и объявить команду». Через неск. минут рапортуют капитану об исполнении приказа. На другой день был снова четверг. — Что еще узнал интересного для тебя. А вот. Едет один знакомый в автомобиле с одной дамой в Америке. Видит с изумлением на дороге огромные кучи, недоумевает, хочется ему остановиться, но очень неловко, поэтому только замедляет ход. Кучи еще и еще. Дама тайком смотрит на них и тоже стесняется сказать о них. Проехали дов. далеко—и встречают караван слонов, ок. 30 штук. У обоих неожиданно для них самих вырывается вздох облегчения: кучи—слоновьи следы. Еще что сообщить тебе? В Австралии с ослов, убив их, сдирают шкуру, а тушу сушат на солнце, целиком. Там сухо, мясо не гниет, а делается твердым как камень. Мясо это потом едят. Одна беда, в нем заводятся червячки и к ним австралийцы так привыкли, что не обращают внимания на червяков. Когда же русские стали выражать протест, то местное население хотело их избить и относилось весьма враждебно. — Недавно здесь убили чистика и полярную сову. Из них сделали чучела, а глаза (покупных нет) делал один мой знакомый.
Они делаются из тонких стеклянных трубок, на конце которых выдувается шарик (диаметр его подбирают в соответствии с размерами глаза птицы, но раза в 2—3 больше, затем этот шарик заполняется варом или каким–ниб. черным веществом, а снаружи краскою наводится радужн. оболочка. Крепко целую тебя, дорогой Мик, будь здоров и береги себя.
Дорогой Кирилл, конечно мне было бы приятно получить твою работу если только есть «свободный экземпляр. Недавно я узнал от очевидца, что в Австралии, кроме золота, серебра и каменного угля, добываются самоцветы — рубины, сапфиры и, что меня особ, заинтересовало, ОПАЛЫ из которых особенно ценны черные. Месторождение опалов находится в пустыне, где нет ни капли воды; возить ее приходится за 60 км., так что стоит вода безумных денег. Называется это месторождение не то Парамата, не то Анамата. Добычей занимаются старатели. Выбирается место не ближе извести, разстояния от другого старателя (разстояние нормировано), бьется шурф в «стекловидном спекшемся слое», представляющим низкосортный опал, подстилаемый белою глиной. Благородные опалы располагаются по нижнему горизонту опаловой толщи и потому она должна быть пройдена насквозь, так что опалы берутся со стороны глины. Обычно опаловая толща — мощностью в 3— 4 м., пройти ее трудно, и старатель, пройдя часть ее, нередко бросает начатый шурф, чтобы отыскать другое место, где мощность слоя меньше (она бывает в некоторых местах ок. 1,5 м). Зато, когда доберутся до нижнего горизонта, то часто бывают вознаграждены богатой добычей. Так, один поляк добыл за короткое время опалов на 30000 долларов. Жизнь там очень дорога. Понятно, старатели заражены азартом; однако пьянство, картежная игра и пр. безобразия удерживаются в известных границах хорошо организованной полицией и строгими законами Австралии. — He помню, тебе или Оле писал я о происхождении фамилий на Западе. А теперь — об именах на Востоке. Часто приходится встречаться с именами сложными, содержащими в своем составе Шах, Хан, Бег и т. д. Я давно заметил, что этого рода составные части ставятся иногда перед собственно именем, иногда же — после него, но не мог узнать, произвол ли это, или что‑нибудь значит. Теперь узнал, по крайней мере в отношении Персии. Шах, Хан, Бег и т. д. перед именем есть просто имя и не указывает на соц. положение его носителя. Шах–Махмед, Хан–Али, Бег–Омар и т. д. может принадлежать кому угодно. Если же те же составные части поставлены после имени, то носитель такого имени есть сын человека с определенным соц. положением или сам обладает им. Шах — нечто вроде мелкого вассального владетеля, хан—помещик, бег—дворянин (т. е. приблизительно так), заде—судья, муф- ти—из духовенства высокого ранга и т. д. Иначе говоря, такие имена содержат нечто вроде титула, стоящего после имени. В клинописи это делалось иначе: перед именем ставился «детерминатив», т. е. знак, указывающий на должность, сан, чин и т. п., но при чтении не произносился; существовали детерминативы вещей различных категорий, явлений и т. д. Крепко целую тебя, дорогой. He унывай. Без тебя я очень скучаю и постоянно думаю о тебе.
Дорогой Васюшка, м. б. ебе пригодится придуманное мною решение одной физ. — мат задачи, часто встречающейся. Некоторая величина
Далее легко находится
Тебе она м. б. полезна для понимания геолог, процессов. — Еще из родственной области. Как следить за процессом сушки и определять влажность крупнодисперсн. сред?
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская, 19 Осн.
1935. ХІІ.7 № 40 [а. —
Дорогой Мик, тебе вероятно будет интересно узнать, что в Персии часто держат в домах, как домашних животных, тигров и гепардов, воспитывая их с молодого возраста. Однако когда они выростут, их приходится водить на цепях, а когда этого не делают, то случаются несчастия. Один знакомый[2291] разсказывал мне, как мальчиком 10 л. он привык играть с домашним тигром, который уже вырос и стал совсем большим. Как‑то, лежа в постели, он чесал тигра под пастью, тигру это очень нравилось, он урчал, как кошка, и лез все ближе, а потом положил, от удовольствия, свою лапу ему на грудь и, от еще большего удовольствия, сжал когти. Они вонзились в тело, потекла кровь, мальчик закричал, и дядя его вынужден был убить тигра. На дворе тигры играют друг с другом или с домашними животными, напр, овцами—шутя бросаются на них, но обычно не задирают. Гепардов держат преимущественно для охоты: на цепях выводят за город и тогда спускают. Ho хорошие охотники считают ниже своего достоинства охотиться на джейранов и т. п. мирных животных, охотятся же исключительно на тигров и других, им подобных. А теперь из Персии перескочу в Австралию. Один из моих знакомых наблюдал интересную миграцию (переселение) гусениц. Шел однажды по дороге и видит желтую ленточку, перерезывающую путь. Подошел ближе, она оказалась состоящей из желтых гусениц, ползших одна за другой на совершенно равных разстояниях между собою. Стал искать начало и конец этого шествия. И начало и конец оказались весьма далеко. Как выяснилось, гусеницы в организованном порядке спускаются с одного дерева, уже совсем объеденного, и вползают на другое, еще не тронутое. — Мне вспомнился сейчас один случай из моего детства. Мне было тогда вероятно лет 5. Мы жили в Батуме. В нем тогда было портофранко (т. е. открытый для иностранных товаров порт) и в связи с этим — много темного народа — контрабандистов, фальшивомонетчиков и т. д. Во дворе дома, где мы жили, была квартира с какши‑то странными и темными личностями. Кто были они — іикто не знал, но почему‑то их боялись, особенно мы, деті. Однажды утром дети соседей с волнением сообщили нам о бегстве этих людей и что их квартира, брошенная с вещаіѵи, очень интересна. Мы ринулись туда. Действительно, нам бьио на что посмотреть. Гальванические элементы Лекланше, приспособления для гальванопластики, какие‑то останки, наборы резиновых литер для печати с какими‑то странными знаками, проволока, банки с реактивами, слесарные инструменты… Mn были в полном восторге, раз- сматривая эти непонятные предметы. Вскоре явилась полиция и забрала все эти сокровиіщ. Ho впечатления какой‑нибудь четверти часа до сих пор у мшя перед глазами. Крепко целую тебя, дорогой. Напиши, что ти делаешь в мастерской.
Дорогой Васюшка, получал твое письмо. Ты спрашиваешь меня о письме Наташи. Ho я ведь получил только одно письмо, и трудно высказать установившееся мнение по единичному впечатлению, а заниматься литературным разбором того, что не предназначено в литературу, как‑то нехорошо; не люблю я анатомировать, равно как и разсматривать лицо по отдельным чертам, — предпочитаю ждать, пока впечатления сами собою сложатся в цельный образ. Скажу только в настоящий момент: раз Наташа вошла в нашу семью, я и отношусь, правда заочно, к ней, как к своим детям и потому хотел бы, более того, считал бы правильным, чтобы она писала, когда найдет время и желание. Кстати, до получения ее письма я написал ей, но не знаю, получила ли она мое письмо. Сообщи. — Теперь по поводу твоих занятий. Хочу указать тебе на одну область, которой ты вероятно не знаешь и которой, как мне кажется, совсем не знает большинство исследователей геолог, и минералог, явлений природы. А между тем, она была бы в изучении подобных вопросов весьма полезна. Это, именно, общая теория химикотехнологических процессов и аппаратов. При изучении явлений природы сперва довольствовались описанием и объяснением их на почве общей физики и химии. Затем стали прибегать к эксперименту, но в лабораторном размере. Экстраполировать лабораторные опыты на грандиозные процессы природы в большинстве случаев крайне рисковано. Технология же располагает данными по аналогичным процессам в размерах несравненно больших и до известной степеіни приближающихся к природным, во всяк. случ. не столь далекими от природных, как лабораторные колбочки и пробирки. Выпаривание, сушка, фильтрация, дробление, прессование, кристаллизация, экстракция, диффузия и т. д. при технологическом подходе к ним проявляют такие стороны прощесса, которые в лабораторном опыте проходят незамеченными и потому не учитываемыми при обсуждении процессов природных. Между тем, в общей теории этих технологич. процессов разработаны интересные и глубокие схемы и анализы этих, масштабных сторон, и знать их естествоиспытателю СОВЕРШЕННО НЕОБХОДИМО. Дисциплина эта—молодая, но не сомневаюсь, что ознакомившись с ее формулами, схемами и подходами, ты найдешь не мало материала, который можно будет перенести на процессы природы. He стану излагать тебе чего‑либо из указываемой дисциплины, для этого требуется книга, а не письмо. Отмечу лишь для начала две книги, с которыми непременно ознакомься, хотя бы перелистав их. Это:
г. Загорск (б. Сергиев) Московск. области Пионерская ул., д. 19
Анне Михайловне Флоренской
Флоренский Павел Александрович Cn. 2, Доп. 2
1935. ХІІ.16. Соловки, № 41. Дорогая Аннуля, получил ХІІ.14 твое [письмо] от I дек. № 38 и XII.8 от XI. 19 № 37, а вчера XII. 15 телеграмму. Последнее письмо твое и телеграмма разстроили меня. Пишу тебе теперь я 4 раза в месяц, аккуратно посылаю, но письма задерживаются или вовсе не доходят, скорее первое. Что же могу я сделать. А я не один в таком же положении. Пересылка почты отсюда сопряжена с разными осложнениями, и вероятно они ведут к задержкам. Сегодня целый день хожу ушибленный: что мне делать с твоей телеграммой? Я советовался. Все говорят, что телеграмма будет итти дольше письма и что посылать телеграмму не имеет смысла, лучше—письмо. Тебя сбивают с толку твои сковоро- динские впечатления и ты потому не можешь понять условий моей жизни. Зачем ты суетишься и неспокойна? Ты ведь знаешь, что пока я жив, я буду писать, если будет возможность. Если же ее не будет, то телеграммою не поможешь делу, только внесешь лишнее смущение и в себя и в меня. Ho чтобы ты не безпоко- илась, сообщаю тебе: я здоров, нужды ни в чем не испытываю, работаю в лаборатории над водорослями и сфагнумом, живу в сносных условиях, читаю лекции по математике, пишу всякие технические заметки, целый день, с утра до поздней ночи занят— это необходимо и, кроме тгого, полезно, т. к. заглушает тоску. Читать почти не приходится, гл. обр. потому что нет времени, да и книг нужных мне, жотя книги вообще и журналы имеются в достаточном количестве. Ты пишешь, что наши растения хиреют. Надо бы посоветоваться с кем‑нибудь о причинах их плохого роста; скорее всего это или перегруженность почвы какими‑либо солями, в таком случае требуется промывка ее в течение 2—3 часов дождевой, снеговой или хотя бы кипяч. водой, хорошо бы теплой, или обогащение почвы недостающими солями. Во всяк. случае промывка всегда полезна, или безвредна. Относит. Мика повторяю: надо его заинтересовать и приохотить к работе. Тику надо ободрять и некот. время усиленно помогать ей, чтобы она приобрела уверенность в себе, а тогда и помощь станет вероятно ненужной. В связи с зимн. холодами и общим ослаблением организма обрати внимание, чтобы дети были осторожными с простудами и, главное, не разговаривали на морозе. XII. 19—20. Сегодня получил твое от 9. ХІІ., повторно занумерованное № 38. Опять то же огорчение: ты все еще не получаешь известий от меня и безпокоишься, но что мне делать. Ты в унылом и неспокойном состоянии, о детях пишешь неутешительно, и мне это очень горько. Знать ин. языки в наст, время совершенно необходимо, владеть муз. инструментом — большое утешение в жизни. Если бы я меньше любил вас, то был бы спокоен, но не могу найти спокойствия, тем более, что личных интересов у меня нет и все думы— только о вас. Послал я немного денег тебе, но узнал вчера, что до сих пор они не отправлены. Внешне же я живу не плохо и во всяк. случае гораздо лучше вашего. Вот на ближайших днях закончится навигация. Уже второй пароход еле пробивается сквозь скопления льдов около Кеми (льды выносятся реками) и причаливает не к пристани, а у ледяной кромки соловецкого берега, причем грузы выносятся на лед. Будет перерыв в сообщении, но зато, надеюсь, когда наладится авиопочта*, то доставка писем станет более правильной. Напиши мне, интересно ли вам получать в моих письмах пестрые сообщения по географии и быту дальних стран; или это кажется слишком внешним? XII.22. Месяц тому назад (XI.23) я отправил тебе немного денег; но только вчера они пошли на почту. Что же удивляться, если задерживаются письма. А прежде чем отправить, около месяца я ждал разрешения на отправку. XII.23. Узнал, что завтра ожидается последний пароход если только ему не помешает бушующий последние дни и посейчас шторм. Вот, значит, мы отрезаны от материка. Холодов сильных нет, часто на границе таяния, но метет метель и шумит ветер. Жутко в такую непогоду плыть по Белому морю! Свой переезд я до сих пор вспоминаю с содроганием: нас бросало головами от стены к стене, так что мы приехали в синяках и кровоподтеках, каюту на борту захлестывало холодной водой, в которой безпорядоч- но плавали чемоданы и высыпающиеся вещи, всех тошнило и рвало, а кругом было ослепительно темно и ревели волны.
Крепко целую тебя, дорогая! Всеща вспоминаю о вас, особенно ночью, когда успокоятся шумы, іще раз целую.
Дорогой Кирилл, меня очень эгорчает, что ты в Москве без пристанища. Постарайся по крійней мере есть как следует. М. б. теперь В. И. что–ниб.; строил для тебя? В книге В. С. Доктуровского «Торфяные болота», 2 изд., M‑JL 1935, содержащей много полезн. данннх по торфу, я нашел (стр. 35, 36) указания на водоросль Clacbphora Sauteri — растительные шары Заболотья (помнишь был* у меня). Оказывается, они встречаются в нек. озерах Влад. г7б., в оз. Ардине Нижегородск. г., в Глубоком оз. Моск. г., и κοϊ–где в Зап. Европе. Меня эти шары очень занимают в частности по связи с марганцевыми оолитами, думаю последние того же происхождения. В моих бумагах имеются микроснимки илифов этих оолитов, а также анализ Заболотской кладофоры. На стр. 77 изложены данные по определению возраста сапропелі и сапроколля по годичным микрозонам. — Трудности твоей жизни отчасти напоминают мне мои собственные. Знаю, меья многие считают избалованным жизнью и легко достигающим успеха. Ho это глубокая ошибка, м. б. объясняющаяся тем, что я привык не жаловаться на судьбу. Все то, что другие г. олучали легко, мне давалось с усилием, или вовсе не давалось. В общем, сравнивая себя с любым из своих знакомых, я вижу, что не получил в жизни и малой доли полученного каждым из них. А имеющееся добыто усилием, работой над собою, упорным размышлением и трудом. Даже книги, буквально плывущие в руки другим, до меня или не доходили, или доходили поздно. Из себя я извлекал идеи, которые потом находил в книгах или слышал от других; но мои идеи давали плоды, а у других они оставались внешним придатком. М. б. трудность получения и была условием органического усвоения. В упорстве мысли и в непрестанном труде вижу я свое преимущество пред другими, а не в способностях, которых у меня м. б. меньше, чем у многих других. Этот путь тяжел и утомителен, но внутренне он плодотворнее, чем легкий успех и внешнее быстрое усвоение. И если бы мне было дано начинать жизнь заново, с детства, я вероятно шел бы тем же путем, который уже пройден. Я делал ошибки. Ho в основном совесть моя спокойна. Крепко целую тебя, дорогой. Пиши и будь бодр.
Дорогой Мик, у нас тут делают оч. удобные абажуры к электрич. лампам, и было бы хорошо, если бы ты сделал такие же мамочке, кстати вы бы вспомнили меня. Абажур представляет пирамидальную воронку, остов которой клеится из тонк. картона, а грани затягиваются вощанкой.
Подвешивается эта воронка на ниточках к крючкам, вделанным в круг из белого картона, в свой черед подвешенный на ниточках к оправе лампы. Иногда пирамиды делаются трехгранные, а иногда — четырехгранные. Размеры: сторона основания 22,5 см, боковое ребро 22,5 см. Основание приходится неск. выше накальн. нити. Иногда на кальке делают легкий рисунок в японск. стиле. Можно наклеить полупрозрачных сухих растений, но немного, чтобы не загораживали свет.— Я узнал интересное сведение об осах, как мне сказали, но м. б. это не осы, а шмели. В с. Рыбцы Полтавск. г. и в с. Малиновка Харьковской г.наблюдал один знакомый, как эти «осы» строили гнезда из листьев, выкраивая определенным образом лист и свертывая его в тру бочку-капсюлю *. В эту капсюлю кладется яичко и затем она заполняется медом, розового цвета. Мальчишки собирают эти гнезда, вскрывают их и, выкорив * личинку, съедают мед. Забыл написать, что такие гнезда устраиваются в полостях тростника, которым кроют дома.— Узнал я еще об одном плоде, растущем в Южн. Персии; раньше мне не приходилось слышать о нем и мне неясно, как его охарактеризовать ботанически. Доставляет его особая пальма, по-персидски называемая АМБЁ. Плоды амбе по форме и величине напоминают огурец, очень сочны, приторносладки и содержат длинную косточку. Чем занимаешься ты на Техн. Станции? Мне очень горько слышать, что ты забросил и нем. яз. и музыку. Хорошо знаю, как ты будешь жалеть об этом, когда будет уже поздно. Но видно такова моя судьба, что все полезное, что мне хочется устроить для других, никогда не доводится до конца, а мне только остается жалеть об употребленных усилиях. До сих пор я все не могу научиться формальному отношению к жизни: делать то, что считаешь должным, и не расчитывать * на плоды. Крепко целую тебя, дорогой. Старайся не простужаться и слушайся мамочку.
Дорогой Васюшка, не получая от тебя писем я прихожу к выводу, что ты зарываешься с работою. Мне жаль, что это так, и не по одной причине. Прежде всего от этого страдает твоя работа. В том возрасте, в котором находишься ты, надо дать возможность выкристаллизоваться мыслям и не мешать этому процессу постоянным разбалтыванием их: надо каждый день иметь хотя бы небольшой отрезок времени для созерцания. Чего хотел бы я и жду от тебя? Латинская поговорка гласит: Non multa, sed multum, а по-русски можно было бы передать смысл: «He многое, а большое». Мне хочется, чтобы ты не разменялся на многие мехэчи, а сделал бы нечто цельное. Это не значит, что мелочей не ^ужно. Нет, в мелочах находит себя целое, но для этого мело’и должны быть организованы, должны направляться, определ: ться и собираться целым. «Целое— прежде своих частей» («прежде» — не в хронологическом, а в существенном смысле; оно порождает из себя и ради себя свои части, а не механически складывается ими, как случайными элементами и воздейстіиями. Ты должен найти себя самого, а для этого необходима тишина и, хотя бы временами, незасоренность сознания. Это в> первых. Во вторых, тебе пора уже думать сериезно об организации своей жизни. Раз ты завел себе семью, то должен заботиться об ее благоустройстве, а оно прежде всего состоит во внутренней полноте и связанности. Нельзя, чтобы Наташа была предоставлена самой себе, из этого не получится ничего хорошего; наименее опасный исход—это тот, что она будет скучать, гр/стить, внутренне чахнуть. Ho гораздо легче может случиться, что из инстинкта самосохранения она будет стараться заполнить пустоту, и тогда семья распадется, если не юридически, то фактически. Поэтому тебе необходимо позаботиться о том, чтобы ты входил в ее внутреннюю жизнь, а она — в твои интересы и во всяком случае не оставалась одна. Третье — ты должен думать о маме и о братьях и сестрах. Говорю «должен» не в моральном смысле, о котором можешь догадываться и сам, а в смысле твоих собственных интересов, т. к. утратив живую связь с мамой, братьями и сестрами ты потом уже не сумеешь ее возаб- новиться* и останешься в пустоте. А во имя чего? — Во имя суетных мелочей, которые в сущности тебе не нужны, даже вредны для твоего развития, — т. е. во имя пассивности и нежелания вдумываться в возможные последствия твоих поступков. Организуй же свою жизнь сознательно и целеустремленно, чтобы она определялась не случайными факторами, а замыслом, насколько это возможно. И наконец, ты должен подумать о своем здоровье — это простой расчет, ибо тебе предстоит жить и действовать, а для этого надо копить и беречь силы. Крепко целую тебя. Привет Наташе.
Дорогой Олень, от мамы узнал, что ты опять хвораешь. Пора бы, дорогая, кончать. Моих писем ты не получаешь, и я не знаю, что тебе интересно услышать от меня. Впечатлений у меня никаких общечеловеческих нет, все время уходит на технические изыскания. Вот, сегодня по>лучил первый образчик агар- агара, особого желатинирующего вещества, из водоросли An- pheltia plicata, обрывок которой я послал вам в одном из писем. Сила агар–агара так велика, что уже 0,2%ное содержание агара превращает воду или растворы различных веществ в ст>день («гель»). Стоимость этого вещества очень высокая, 250 рб за I кг. Получается он вываркой, очень длительной, водоросли; получается примерно 0,2—0,4%ный раствор, который отцеживают в горячем состоянии от остатков водоросли и замораживают. После оттаивания агарового льда выделяются хлопья агара, которые можно отделить процеживанием. Этот кисель содержит уже 5-6% агара. Его просушивают и получают агар в твердом виде. Забыл еще сказать, что агаровый раствор необходимо отбеливать, иначе агар получается вроде столярного клея. — Сегодня же получил первый образчик маннита из соловецких водорослей, а именно из Laminaria Saccharina. Пришлось самим придумывать способ извлечения маннита: канитель с этим извлечением большая, но продукт этот очень ценный и продается (не знаю как сейчас) по 500 рб за I кг. Читать мне почти не приходится: нет времени, нет энергии, да и книг, каких хотелось бы прочесть, попадается мало. Ho все же прочел недавно М. В. Волоцкого «Хронику рода Достоевских» (1506— 1933), М. 1933. Книга состоит из генеалогических таблиц нисходящих и восходящих ветвей рода Достоевских и родственных и свойственных ему. Ho это не сухая хронология рода, а история, насыщенная характеристиками и подробными биографиями о всех упоминаемых лицах, числом более 300. Большинство этих подробностей написаны родственниками названных лиц или самими ими; приводятся дневники, письма, воспоминания. Задача Волоцкого—не историколитературная*, а генетическая (генетика — наука о наследственности) и психопатологическая, гл. обр. последняя, и этим книга испорчена. Ho тем не менее, хотя и в кривом зеркале психопатолога, поучительно видеть историю рода, как целого. Как интересно было бы проработать подобную же тему, но с углубленным анализом. Обычно подобный замысел встречает препятствие в виде недостаточности сведений и чрезвычайной трудоемкости работы по сбору сведений, которые можно достать. Работа этого рода требует посещения архивов, обильной переписки с живыми свидетелями, разъездов и большого досуга. Крепко целую тебя, дорогой Олень, будь здорова и бодра. Еще раз целую.
Дорогая Тика, получил письмо от своей дорогой, милой дочки, которым она радует своего папу. Ты почти научилась ставить знаки препинания и делаешь мало ошибок. Думаю через месяц или два будешь писать совсем хорошо. Кланяйся Микиной Кате, чтобы она была здорова и бодра; я часто вспоминаю ее. Хорошо, что ты ложишься спать в 9 часов. Пишу тебе 3—4 раза в месяц и надеюсь, что хоть и с опозданием, но получишь мои письма. Разговариваешь ли ты с кем- нибудь по–немецки помимо уроков? Очень было бы полезно, если бы ты старалась говорить ю–немецки как можно больше. Кланяйся Э. А. и поблагодари ге от меня за твое обучение. Отростут * ли к лету твои косич: и? Наступили самые короткие дни. Ho я как‑то не замечаю эчэго, тем более что весь день работа идет при электрическом освещении. И вообще, живя на Соловках, я как будто не живу: діи мелькают за днями, бушует за окнами ветер, не поймешь, (сень ли это или зима, как не поймешь и летом, лето ли это, или какое другое время года. Думаю только о вас, а занят только работою. Здесь все как- будто не настоящее, а «нарочю». Боюсь только, что и вы живете не по настоящему и не надуетесь жизнью. Вот это‑то меня и угнетает. Вспоминаю каждого из вас порознь и всех вместе и представляю находящейся передо мною. Ho ничем не могу порадовать вас. Никто из вас мне не пишет, чем же болен дядя Шура и как здоровье Саши. Кланяйся бабушке и пожелай ей от меня здоровья. Поцелуй мамочку и скажи ей, чтобы она была веселее. Завела
Москва
Плющиха
угол Долгого пер. и
Новоконюшенной, д. 12, кв. 7 Флоренский
Ольге Павловне Павел Александрович
Флоренской Д. 2
1935. ХІІ.24 Соловки. № 42. Дорогая мамочка, повидимому и ты не получаешь моих писем, хотя аккуратно каждый месяц я пишу тебе. Анна в Москве не бывает, тебя давно не видела, так что сведения о тебе доходят до меня как слухи через неск. промежуточных звеньев. Напиши хотя бы о состоянии своего здоровья и о своей жизни. Анна пишет, что Шура болен, но я не знаю, чем и насколько серьезно. Ничего не знаю ни о Люсе, ни о Лиле и ее семье, ни об Андрее. Как Саша? Сообщи также, как зовут его второго сына. Напечатала ли Люся свою работу? Бывают ли у тебя Вася и Кира? О себе я писал и как‑то не хочется повторяться; надеюсь, что все же получишь когда- нибудь мои письма, хотя и с большим опозданием. Да и писать мне не о чем: целый день проходит в работе, так что за письмо принимаюсь в I —2 часа ночи. Работаю в лаборатории [2292] на новом месте, вожусь с водоросляши и различными водорослевыми продуктами, со сфагновым мхом, читаю лекции по математике, теперь двум группам инженеров, одной второй год, пишу статьи — побольше и поменьше для стенных газет и м. б. для центрального печатного органа, делаю заявки на различные применения водорослевых продуктов, участвую в безчисленных совещаниях по организации производства и исследований, изредка понемногу пишу стихи, занят письмами и почти ничего не читаю—таково содержание моей жизни, идущей как часы по заведенному порядку изо дня в день. Природы не вижу и потому сохну, впечатлений нет. Тут можно было бы иногда слушать музыку; но на это нет времени, подбор произведений мне не привлекателен, а главное—нет для слушания надлежащего душевного настроения. Вечером, за чаем, т. е. от 12 до I ч. ночи иногда слушаю разсказы своих сожителей по камере о виденном ими в разных частях нашей страны или заграницей*, причем меня интересуют по преимуществу разсказы о далеких или экзотических краях. Иногда узнаю новые для себя штрихи быта и общественного устройства, но привлекают главным образом сведения естественно–научные. Недавно напр, по части американской жизни узнал, что Смит, сахарный король САСШ, —предводитель мормонов и по чину должен иметь 250 жен, приличествующих его высокому рангу. Узнал еще, что мормоны по преимуществу — из ирландской иммиграции в Америку. В САСШ много русских сектантов, которые удивительно цепко сохраняют российский облик и обычаи и не ассимилируются с американским населением, даже еле–еле научаются английскому языку, несмотря на многолетнее пребывание в Америке. В некоторых местностях духоборы и молокане ходят например в жилетах, надетых поверх выпущенной рубашки. Это считается в Америке не только странным, но и неприличным, так что издавались специальные полицейские запреты против такого костюма. И тем не менее духоборы и молокане продолжают ходить по–своему, но во избежание штрафа, при виде полицейского, заправляют рубаху внутрь с тем, чтобы по миновании опасности снова вытащить ее. Держатся они своей компанией, говорят исключительно по–русски и даже на заводах лишь слегка усваивают английский язык. Если бы было другое настроение, то по любой стране из любой области можно было бы набраться всевозможных интересных сведений, услышать истории патетические и комические. Ho мне не до того, и разговоры меня душевно утомляют, так что я скорее стараюсь не слушать и того, чего нельзя не слышать, а услыхав—сейчас же забываю: все выталкивается из сознания. Единственное, к чему прислушиваюсь — это разсказы о зверях и растениях, для детей, т. к. им это может быть занимательно. Вся природа и обстановка располагает здесь скорее к унылому и грустному состоянию души, к отрешенности от жизненных интересов и к чувству призрачности, хотя я вообще гоюря и не склонен к таковому. Если же выпадает минута сравнител но не занятая внешними делами и суетою, то погружаешься в восюминания, главным образом—в образы далекого прошлого, котсрые встают ярко и близко, словно были соответственные впечатл<ыия несколько дней назад. Если будет у тебя Вася, передай пожалуйста ему письма Кире и Наташе. Целую Люсю и Шуру. Передай мой привет Андрею и его семье и Лиле с потомством. Нет ли у н<е правнучки? Крепко целую тебя, дорогая мамочка, постоянно всіоминаю. Письмо надо кончать, очень поздно, завтра много дели лекция, а уже на исходе 4–й час ночи. He забудь приветствовав от меня Соню тетю и ее сына.
1935. ХІІ.24—25 Соловки. Дорогая Наташа, несмотря на выраженное Вами намерение иногда писать мне, не вижу выполнения его. Напрасно Вы берете в эгом отношении уроки у Васи. От Вас я мог бы узнать не только о Вас лично, но и о Васе и о Вашей совместной жизни. Это по мнопм причинам важно, в частности же и потому, что здесь я не живу какими‑либо личными впечатлениями и интересами, а витаю ѵіыслями около вас всех, своих детей, и болезненно чувствую свою отрезанность от вашей жизни. Время мое занято, как раз настолько, чтобы не давать возможности сосредоточиться, собраться в себе и жить более глубокими слоями, но и не настолько, чтобы эта постоянная занятость вытеснила из сознания и желания все более глубокие. Набиваю желудок, не получая питания. От искусства я оторван, для углубленной философской или научной мысли нет условий, и приходится вращаться в иссушающих душу поверхностно деловых мыслях и заботах, действительная необходимость которых отнюдь не ясна, т. е. которые необходимы и полезны условно, в данных обстоятельствах и в данный момент. Сейчас наш остров занесен снегом. Бушуют ветры, часто метет метелица, морозов почти нет. Небо всегда серое, хмурое, и лишь на горизонте иногда образуется щель, сквозь которую проглядывает чахлое солнце — не солнце, только призрак солнц, и не знаешь, то ли это восход, то ли пол день, то ли закат. Ведь солнце держится над горизонтом очень недолго, и почти не подымается, лишь скользит по нему. Правда, бывают иногда хороши краски облаков, здесь чрезвычайно разнообразные и очень нежные. Ho все же настоящего солнца не только зимою, но и летом не увидишь, так оно слабосильно и призрачно. Мои домашние пишут, что Вы похварываете. Что с Вами. Я расчитывал, что хоть В: ы будете в бодрости и здоровье. Собирается ли Вася прислать мне фотоснимки? Повидимому нет. Привет Вам, пишите и будьте здоровы.
П. Флоренский
1935.XII.24—25. Дорогой Кирилл, последние дни передо мною непрестанно встает долина Кончурки с ее заливными лугами, поросшими высокой травой и ты, маленький, забравшийся в траву с головою и бегающий в ней с возгласом: «Я — травяное животное!» Помнишь ли, как это было, когда мы ходили по этой долине с мамочкой? А помнишь, как мы с тобой ходили по грибы. Мне живо вспоминается девственная заросль около Вифанского пруда, где пространство между мелкими болотцами–лугами, заваленное сгнившими стволами, было сплошь покрыто опятами. В эти места никто не приходит почему‑то, и у меня от них было впечатление каких‑то лесов по Амазонке. А помнишь как мы с тобой таскали тяжелые корзины с грибами и, чтобы облегчить путь по дороге, делили ее на участки — перегоны между станциями? Хоть и много я видел разных мест, но наиболее родными и дорогими представляются окрестности старого Посада, теперь уже изменившиеся почти до неузнаваемости. Когда же поселился в Посаде, они были совсем глухими, безмолвными и торжественными, отчасти жуткими. Можно было ходить, целыми днями не встречая ни одной души, и, казалось, всякий звук, всякое слово нарушает священную тишину лесов. —Давно я собираюсь написать тебе о необходимости подготовлять сводку данных по хронологии геологических образований, —выписывать все, что попадается на эту тему. В моих условиях это делать систематически невозможно, но я буду понемногу сообщать тебе, что встречу. Вот для начала кое‑что: I. Прирост торфа в залежи (т. е. уплотненного) в районе Киева 10 см в столетие (Буганское болото). 2. То же в Австрии (Лайбахское болото) 7 см в столетие. 3. Начало торфообразова- ния, т. е. общее увлажнение климата в районе Киева, т. е. исчезновение послеледниковых пустынь совпадает с началом неолита и относится к 5000—7000–ому году тому назад. 4. Конец неолита и начало бронзового века ок. 3000 л. тому назад (Украина) (см. «Торфяное Дело» 1928, № 9, стр. 269—272, Курдюмов). 5. Начало образования сапропелевой толщи в озерах Карелии — 6700–й год тому назад, а в Сакском озере 1620–й год. 6. Годовой прирост сапропеля 0,8—3—4 мм (Доктуровскнй, Торф, болота, 2 изд., 1935, стр. 77). Крепко целую тебя, дорогой.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская, 19 Флоренский
Анне Михайловне Павел Александрович
Флоренской Cn. 2, Доп.
1936.I.I. 2–й час ночи. Соловки. № 43. Дорогая Аннуля, наступающий, только что наступивший 36–й год начинаю письмом к тебе. Вчера, т. е. 30–го точнее, получил твое от 20 дек. № 39, из которого узнал, что наконец‑то обо мне ты узнала, — что я цел и невредим, хотя и с опозданием. Как видишь по №№ писем, я пишу тебе все, что можно, т. е. полное число писем, и даже на одно больше прежняго (4 в месяц, из них одно—маме). Я вздохнул неск. свободнее, но меня безпокоит твое уныние и грусть. Еще раз говорю, старайтесь пользоваться тем, что есть, а не вздыхать об отсутствующем. Что же до денег, то, повторяю, у меня имеется не только все необходимое для существования, но и излишки, без которых отлично мог бы жить, я трачу на себя совершенно не ограничивая себя и если присылаю что–ниб. вам, то это — от избытка. Хочется хоть чем–ниб. помочь вам. Да и не копить же мне деньги. Условия моей жизни вполне удовлетворительны, насколько на Соловках они м. б. таковыми и желать большего здесь было бы неблагодарностью судьбе. Главная же моя печаль и главное безпокойство—о вас и из за вас. Конечно, в этом отношении никто и ничто не может убедить в обратном. Передай мой привет А. И., открытка которого получена. Благодарю его за память, понимаю затруднительность его положения и печаль от необходимости воспитывать детей без матери, жалею об ухудшении его здоровья, но надеюсь что это—временная слабость сердца, м. б. вызванная переутомлением. Другие открытки от него тоже были получены в свое время. Посылок мне не присылайте, до сих пор лежит присланное раньше, несмотря на почти ежедневное угощение им моих сожителей по камере. Относит. Мика не безпокойся: он выправится в свое время. Вот безпокоит меня гораздо больше слабое здоровье всех их. Относит. Васи и Наташи можно порадоваться, хотя и без- покойно несколько загадывать о будущем. 1.4—5. Здесь идет обычная для Соловков гнилая зима, м. б. даже превосходящая обычную по гнилости. Морозов до сих пор не бывало, температура обычно чуть чуть ниже нулю*, а временами—чуть чуть выше; напр, сегодня — вроде оттепели. Это отсутствие морозов не допускает развернуть многие из моих опытов и малых производственных процессов, основанных на замораживании избыточной воды. О солнце, конечно, надо забыть. Часов в 9, когда идем на работу, — густые сумерки. Впрочем, в этом году приполярная зимняя темь не ощущается так ярко, как в прошлом, м. б. от привычки. Сев. сияний не видйм, т. к. небо всегда обложено. Работаю над рядом водорослей. В частности, нашел, что альгин, но только черный, можно добывать не только из ламинарий, но из фукусов (Fucus serrata). Добываю агар из водоросли Anpheltia, получается 30% на сухую очищенную водоросль; агар получается хорошо желатинирующий, так что уже I %-ный водный раствор дает студень консистенции вроде рыбного заливного, а 2%-ный—дов. плотный. Однако этот агар темноват, и я занялся вопросом об отбелке его. Думаю испытать и др. водоросли (напр. Desmorestia), за которыми можно подозревать агароносность. Ho все же мои размышления—около льдов, а мои чувства — около вас. 1.5—6. Ты ничего не пишешь мне о своем здоровье, о своей руке, о бабушке — недостаточно вразумительно. А мне это все нужно знать в точности и в подробностях — как вы живете, чем болеете, душою и телом. О здоровье Мика ничего не знаю, а ведь у него болели глаза. Прошла ли болезнь, или опять отравление нервной системы. При общем понижении сопротивляемости организма, особенно же нервной, грипп легко дает всевозможные осложнения. Мне говорили, что заграницей хорошим средством от гриппа, когда он начинается, признан иод: пить по неск. капель йодной тинктуры (только конечно настоящей), лучше всего — в молоке. Т. к. это средство во всяк. случае ничему не помешает, то попробуйте. Крепко, крепко целую тебя, дорогая Аннуля. Поздно, надо спать.
Дорогой Мик, недавно мне разсказывал один знакомый про броненосцев в Калифорнии. Зверек этот ок. 30 см. длиною и похож на ящерицу или на крокодильчика, но покрыт роговою бронею, вроде черепашьей. Их много видов. Тот вид, который мне описывали, не свертывается в клубок, а врывается при опасности в землю. У него очень сильные передние лапы. Когда броненосца окружат, то он почти мгновенно делает нечто вроде норы под землею и, быстро прорывая себе подземный ход длиною 10—12 метров, а на глубине ок. 30см., уходят* из окружения. Однако ход этот узок, его заваливает землею и дышать в нем почти нечем. Вероятно из за недостатка воздуха зверек к концу своего подземного корридора совершенно изнемогает. Это видно по грубости комьев земли в конце его, тогда как вначале земля разрыхлена. Охотники за броненосцами разрывают нору (тогда‑то и наблюдают, как разрыта земля) и находят броненосца полуживым. Из панцыря* его в Америке делают коробочки, футляры для пенсне и очков и т. п., говорят—очень изящные. В Калифорнии водятся также кайоты, мелкие волки, вроде шакалов и особый вид гремучих змей, небольших размеров. —Знакомый который разсказывал о Калифорнии плыл туда из Австралии на паруснике, в качестве матроса, т. к. ему было нечем оплатить переезд. Плыли далеко от берегов, не видели ни одного острова, только отмели, поросшие подводн. лесами водорослей, рыб да альбатросов. Это — огромная белоснежная птица с красным клювом и ногами и длинной, почти лебединой шеей. Высотою она, когда стоит со склоненной шеей, — более 100 см, а если подымет голову, то знач. больше. Размах крыльев 250 см и более. Раза два ловили альбатроса — и поймали. Ловят их на пробку, привязанную к бечевке и снабженную двумя латун. пружинками—клешнями, которые расширяются в клюве у горла. Вот рис. этого приспособления. Когда альбатрос схватит эту приманку, то пружинки расширяются в клюве и альбатрос сам идет за удочкой. Он очень силен, и когда его, на другой уже веревке, пускают на палубу, то человек не может его удержать, так что альбатрос может стащить за борт. Однако убивать альбатроса у матросов считается грехом, от которого можно погибнуть. Поэтому, потешившись с пойманною птицею матросы извлекают из клюва пробку и отпускают птицу на волю. Крепко целую тебя, дорогой Мик. He забывай своего папу.
Встречали альбатросов в Ю. полушарии. А в Северном, после долгого плавания (всего оно длилось 86 дней) увидели больших темносерых птиц, и капитан сказал, что следовательно берег отстоит на 3 дня пути—по прямом* направлению.
Дорогая Тика, на обороте я вторгся в твои владения и потому начинаю письмо ниже. С. И. пишет, что вы сделали успехи в музыке, я очень радуюсь им. Мику я писал о путешествии из Австралии. А тебе напишу о самой Австралии. Уже лет 30 тому назад это была самая культурная из стран, виденных моим знакомым, а видел он весь свет, кроме Африки. Ho население было немногочисленное, 4½ мил., из них 95% англичан, а 5% — всех прочих. Туземцев почти не осталось: за 172 года знакомый видел 3—4 человека «бушменов», т. е. кустарниковых людей. Они очень уродливы, с выдающимися скулами, приплюснутым носом, черные как каменный уголь. Возле Сиднея (в 30 км) существует их заповедник—деревня с 30—40 жителями, которая охраняется как музейная достопримечательность. Там представлен их быт и производства. Из них наиболее замечательны: производство кувшинов для воды и др. жидкостей и производство бумерангов. Кувшины плетутся, как панамские шляпы, из особой соломки, но настолько плотно, что вода не вытекает через их стенки, а лишь слегка сочится. Такой кувшин подвешивается под деревом на ветру, и вода в нем держится совершенно холодной и свежей, как родниковая. Бумеранг—это особое оружие из- тяжелого, евкалиптового дерева, примерно 3 кг весом. Форма его — вроде линейки с попереч. сечением как у футляра для очков. Бумеранг слегка согнут, длина его обычно ок. 80 см, а ширина ок. 6 см. Брошенный определен, образом (на что нужно умение и сила) бумеранг или попадает в цель (напр, в птицу) и падает под нею, или, если не попал, то возращается назад и м. б. подхвачен рукою. Обычно летит он по параллелограмму. Крепко целую тебя, дорогая Тика, и еще раз целую. Пиши и не забывай.
Дорогой Олень, разве тебе что–ниб. неясно в тригонометрии? Вообрази себе, что точка движется по окружности равномерно, а ты смотришь на это движение с ребра и с разных сторон. Тогда видимые движения точки (проекции движения кругового) и будут представлять тригонометрическ. функции. Если это усвоишь, то все остальное вытекает отсюда очень просто. — Недавно прочел 2 й том драм, произведений Бен Джонсона[2293], писателя нач. XVII века. Некоторые его драмы весьма интересны и сами по себе и как памятники стиля эпохи. Фигуры выпуклы, словно резные из дерева, обобщенными широкими плоскостями—очень напоминают троицкие деревянные игрушки. Чувствуется рука мастера, не в смысле высшего художества, а в смысле человека уверенного в своем ремесле, т. к. оно слагалось веками и опирается на тысячекратный опыт. Ho фигуры эти разставляются друг около друга, тоже как игрушки, не содержась в едином пространстве своего взаимодействия. Также и высказывания их, несмотря на хорошо построенную фабулу, самодовлеющи и не сливаются в сплошной поток словесного действия. Фабула—извне привносимый порядок, согласно которому расположены отдельные высказывания, точнее в котором они разложены, — путеводитель по изречениям. У Бен Джонсона много общего с Мольером. Ho Мольер наряднее, придворнее, острее и подвижнее, в Мольере больше блеска, а в Джонсоне — характерной английской добротности XVII века: строже, суровее, общественнее. — Кончаю перечитывать один из томов старого академ. издания переписки Пушкина[2294]. Письма Пушкина непременно надо читать так, как они напечатаны, т. е. вперемежку с письмами к Пушкину, и это — не только для понимания смысла писем, но, главное, чтобы оценить их качество — удивительное изящество мысли и изложения, прозрачность, отсутствие в них тяжелой мути, что свойственно всем прочим, хотя они часто принадлежали к передовым людям страны. В Пушкине все время чувствуется Моцартовская стихия. Крепко целую тебя, дорогая Оля, пиши.
Дорогой Кирилл, мама пишет, что тебе поручена какая‑то работа В. И., но не сообщает, какая именно. Мне интересно знать, чем же ты будешь заниматься и что вынес ты из своей летней командировки. Меня занимает мысль о биокосмической функции различных типов хим. соединений. He помню, тебе или Оле я писал об изолирующих оболочках организмов, а именно об их эстерной природе, причем совершенно особое место принадлежит здесь воскам или их ближайшим родственникам. Вот еще характерный пример — кутиновые оболочки растений и в частности—плодов и клубней, напр, яблок и картофеля. Кутин химически тоже относится к веществам типа восков, его считают смесью попилово–церилового и каприно–октадецило- вого эстеров, однако современные химики сильно ошибаются, объявляя смесями вещества, дающие смеси под теми или др. искусственными воздействиями. На самом деле подобные смеси получаются из комплексов, особых соединений, легко распадающихся в организмах уже не живущих. Когда–ниб. напишу тебе подробнее по этому вопросу, пока же ограничусь только общим указанием, что даже о неживых телах вроде нефти, камен. и др. углях, древесине и т. д. никак нельзя говорить, будто они — смеси тех продуктов, которые получаются из них, точнее — могут быть
Дорогой Васюшка, мамочка пишет о подарке, который готовите мне вы с Наташей [2295] Конечно я рад ему, хотя и боюсь, что тебе не хватит сил и времени на все заботы. В нашем роду на протяжении по крайней мере полуторастолетия не было дедов, а бабушки появились лишь в последнее время. Это бездедов- ство—глубокое потрясение рода и—чувства времени. Обычно, биологически и исторически, наследственность и стиль личности перескакивает через поколение, и потому в естественной диалектике рода внуки оказываются синтезом отцов и сыновей. Это дает связность роду, а потому и истории, не подавляя вместе с тем его внутреннего движения. Самое время, категория времени, свой эмпирический базис получает в этой диалектике рода. Три времени (наст., прошедшее и будущее) соответствуют
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская ул., д. 19 Флоренский
Анне Михайловне Павел Александрович
Флоренской Cn. I. Доп. I
1936.1.7. Соловки, № 44. Дорогая Аннуля, хочется начать письмо сегодня именно. Мне грустно было встретить сегодняшнее утро без вас, да к тому же немного раскис—вероятно от перемен погоды. Ho зато внезапно наступила настоящая зима. Co вчерашнего вечера небо расчистилось, после метели свирепствовавшей несколько суток, наступили морозы. Сегодня были яркие и очень красивые краски при восходе солнца. Полуденное солнце (впрочем — непосредственно над горизонтом) сияло, это в первый раз за долгое время, а потом на совершенно безоблачном небе сияла полная луна. Нам сказали, что сегодня должно быть полное затмение луны. Ждали его, но оказалось, что это будет завтра. 1.11. День заметно прибавился. Тем не менее у всех, вероятно от полярной ночи, сонливость, особенно к 2—3 часам. М. б. этому содействует и душевное состояние. Ho как бы–το ни было в определенный промежуток времени непреодолимо клонит ко сну. Да и вообще все сонные и вялые. Из за этого и письмо писать трудно. —Сегодня после работы в камере я заснул и видел во сне Алекс. Ив., Катиного. Во сне я помнил, что его давно нет в живых и потому удивился когда он вошел в комнату (а жил я в каком‑то необыкновенном доме, причем шла суетня и какая‑то возня). А. И. был худ и очень бледен, но ласков и приветлив. Когда я высказал ему свое недоумение, как же он пришел, он ответил, что, правда, он умирал, но потом неожиданно оправился. — Работа моя идет в прежнем направлении, но осложняется вместе с расширением самых опытов. Мы переходим теперь уже к полу- производственным опытам, рассчитывая на ежедневное получение 2—3 кг альгина и 2 кг агара. Такие количества продукции требуют переработки уже значительных масс сырья и больших бочек воды. Сырье с водою надо кипятить, фильтровать, вымораживать, оттаивать, выпаривать, сушить, и тут требуется внимание, аппаратура, хотя и простая, огромное количество различной посуды и т. д. Опытный характер этих процессов требует многочисленных взвешиваний, отмериваний, записей, расчетов, анализов. Каждая из отдельных операций сама по себе не представляет особых затруднений, но вместе, когда их много, когда они срочны и когда им подлежат большие количества вещества, становятся уже делом значительным. Кроме опытов веду лекции—по 3 двухчасовых лекции в неделю и I заседание БРИЗ’а (бюро изобретений). Как видишь, это уже почти кафедра, тем более, что приходится подбирать примеры, задачи и несколько обдумывать предстоящую беседу, со слушателями более или менее квалифицированными. Поэтому мои стихи совсем остановились, да и обстановка для них слишком неподходящая. Ho чем больше суеты во внешней жизни, тем больше думаю о вас и тем становлюсь холоднее к внешней деятельности. То, что раньше радовало бы, теперь встречаю равнодушно. Сегодня, например, добился получения агара светлого (он получался ранее темным, по виду вроде шеллака), но этот успех воспринимается с безразличием. Давно не получаю писем от вас. Навигация прекратилась, авиационное сообщение еще не налажено. Мы отрезаны от мира и засыпаны снегом. К сожалению эта отрезанность не есть покой. Тут свой мирок, со своими волнениями и кипениями, мелкость которых ясно сознаешь, но оставаться
Дорогой Олень, опять не знаю, как твоя голова? Продолжаются ли боли. Я не сомневаюсь, что постепенно они пройдут, если ты будешь беречься простуды и во время есть. Ho грустно, что выздоровление идет медленно. Чем занимаешься? Чтобы не делать ошибок в математических задачах, положи себе за правило: решать задачи медленно, продумывая каждый шаг и записывая каждое действие в строгом порядке, чтобы оно было легко доступно проверке. Затем, сделав действие, непременно проверяй его сейчас же, чтобы не ехать дальше на сделанной ошибке и, следовательно, безполезно. Проверку действия надо производить дважды: сперва начерно, посмотрев, не получилось ли явной нелепости, особенно в арифметических операциях. Для этого посмотри, каковы должны быть старшие (первые значу- щие *) цифры и совпадают ли они с тобою полученными. Если да, то проверь все действие в целом. Затем, при решении задач старайся вести действия сознательно, т. е. сообразно со
1936.1.10 Дорогая Тика, вчера видел я лунное затмение. Вероятно и ты наблюдала его. По поводу затмения мне раз- сказывали, как его встречают в Персии: все начинают колотить в медную посуду, так что на улицах подымается невообразимый шум. Это делается, чтобы напугать дракона, который, как думают, пожирает Луну. Испуганный шумом, дракон выплевывает Луну, и затмение тогда кончается. Все мамы, ждущие гулек, не должны во время затмения показываться наружу и сидят по комнатам: иначе гульки родятся пестрые. — Кланяйся от меня бабушке и скажи ей, чтобы она была здорова. Скажи Микиной Кате, что я написал ей, но не знаю, получила ли она мое письмо. Хотелось бы мне услышать, как ты теперь играешь; среди наших бурых лисичек ходят слухи, что стала играть гораздо лучше прежняго. Приезжает ли к вам Аня? Если увидишься с нею, скажи ей, что целую ее. Интересна ли тебе была книга М. Твэна «Принц и нищий»? —Разскажи мамочке о растениях в Калифорнии. Там очень много герани разных цветов. Она растет на открытом воздухе и достигает высоты выше человеческого роста, стебель у нее толстый, пальца в два; цветет почти непрерывно, говорят очень красиво. Растение крепкое, в подпорке не нуждается. Дома обвиты розами; эти вьющиеся розы цветут почти круглый год. Такие же, вероятно, розы были у нас в Тифлисе, но разростались не так мощно. Вероятно Кира помнит их. Рисуешь ли ты что‑нибудь? Напиши, что вы рисуете в школе. Сегодня, 13 января, прилетел первый аэроплан, так что я надеюсь получить через несколько дней письмо от вас. Напиши мне еще, какие у тебя теперь щечки. Крепко целую их и еще раз целую. Никто из вас не пишет, получили ли вы высушенные растения, которые я несколько раз посылал в письмах. Понравился ли тебе розовый сфагнум (красный, когда свеж).
Дорогой Кирилл, опять давно ничего не знаю о тебе, —и безпокоюсь. Чем занимаешься? Іде живешь? Іде обедаешь? Здоров ли? Что делаешь для В. И.? Недавно мне разсказывали, как было поставлено соляное хозяйство в Соликамске. Это было до 1904 г., во владениях гр. Строганова. Оборудование самое примитивное и нелепое. В середине владения стоит громадная, неуклюжая, допотопной конструкции паровая машина, повидимому весьма мощная. От машины радиально идут деревянные обсадные трубы, длиною примерно в V км, и в этих трубах—такой же длины деревянные штоки, приводящие в действие насосы над скважинами, из которых добывается разсол. Трение в этой системе, конечно, огромное. Выкачанный разсол собирается в чрены, длина которых достигает 20—25 м. Под чренами разводится огонь, причем жгут не дрова, а целые сосны, подтаскиваемые под чрен на веревках. Ho в 1904 г. это первобытное устройство было заменено высокорационализированным, с многокорпусными выпарными аппаратами и т. д. Взял я посмотреть «Полн. собр. соч.» Грибоедова в Акад. Изд. 1889 г. 1–й том содержит прозаич. статьи и переписку. Поразительно, как это мертво и не стильно. Письма и заметки Пушкина — веющий ветер перевала, а Грибоедова—какие‑то канцелярские реляции, о чем бы Грибоедов не писал. Темы—интересные, но так изложены, что нет терпения прочесть. Единственное интересное, что нашел я для себя, это сведения о Тифлисе 1827 г. (стр. 116—118). В частности, Куки, наряду с Чегурети и нем. колонией, названы селениями. Вообще, видно что Тифлис 1827 г. был по топографии весьма отличен от Тифлиса 1927 г. — В «Сборнике статей в честь акад. А. И. Соболевского», Ак. H., Л. 1928 помещена интересная заметка П. Симони «Старинный трактат о письме заставок» (стр. 81—86), в которой приводятся сведения из трактата ХѴГГ в. о технике письма заставок и старинная классификация их. По виду орнамента заставки различались: кресчатые, кружча- тые, клетчатые, клинчатые, травчатые, фрязские (с травами), с фряжскими узорами (т. е. западными), затем печатные черные, т. е. подражающие орнаменту печатных книг. В том же сборнике (стр. 337—340) помещена статья Н. Зарубина «Книга каменная». Дело в том, что в описях др. — рус. библиотек, описях имущества и записи, книгах ХѴГ—ХѴГГ вв. нередко встречается указание на какие‑то «книжки каменные», обычно оправленные в дорогие переплеты–склады, из серебра с украшениями. Кое–где пояснено, что это — «книжка пищая». Есть еще характерное указание: «книжка каменная, черная, осляная». Из сопоставления всех данных вытекает заключение, что речь идет о записных книжках для обучения (напр, царевичей) и заметок из черного шифера, т. е. о книжках из грифельн. досок. «Осляный» — от
Дорогой Вася, ничего не знаю о твоей жизни, даже мама мало сообщает о тебе. Ничего не знаю и о твоей работе. Получил ли какие‑нибудь результаты от своей летней поездки? Если надумал писать что‑нибудь, то разскажи мне заблаговременно, м. б. удастся придумать что‑нибудь полезное, хотя у меня здесь почти нет литературных данных. В частности, в области осадочных пород постарайся найти какие‑либо текстурные данные, чтобы зацепиться за генезис и хронологию: в большинстве осадочных пород содержится естественная запись их происхождения, связанная с периодичностью осаждения. Сравнительно в немногих случаях эта периодичность дешифрирована (глины ленточные и сапропелиты—сезонная периодичность— годовые слои, агаты и др. — кольца Лизеганга, период которых по времени не установлен); однако, думается, при сравнительно небольшой затрате труда можно было бы получить надежные данные для ряда образований, надо только систематически пересмотреть мысленно и обдумать с этой точки зрения все осадочные породы. В частности надо обратить серьезное внимание на тонкослойные сланцы (типа шифера), которые несомненно сапропелитового происхождения и кливаж которых есть парагенетическое явление годовых слоев сапропеля и сапропелитов. Надо только научиться сосчитывать число этих слоев — пленок шифера и измерять толщину их. Тогда, пользуясь универсальным распространением шифера по всей геологической истории и по всему миру можно было бы получить ряд данных по геолог, хронологии, подкрепляя свои выводы для древних формаций радиометрическими, а для новейших—делая экстраполяции из археологических. Вместе с тем удалось бы тогда прочесть и текстурные данные ряда других, геологически современных каждому из шиферов, образований. А по совокупности подобных данных можно было бы датировать и молодые эруптивные породы, тогда как для древних проверять выводы радиометрически. И еще следствие: зная годовое наростание сапропелей и измерив годовое наростание шиферов, можно было бы установить степень уплотнения шифера в зависимости от его возраста, т. е. проникнуть в параге- нетический процесс. — Скажи Кире, чтобы он написал, как он определяет ваннадий. Крепко целую тебя, дорогой Васюшка. Привет Наташе. Получила ли она мое письмо?
Дорогой Мик, очень соскучился по тебе, а ты ничего не пишешь. Чем занимаешься? Что читаешь? До сих пор не знаю, что ты делаешь на Техн. станции? Разскажу тебе, как рыбачат (или рыбачили 30 л тому назад) в Америке. Мне описывали рыбную ловлю на берегу Тихого океана, у Калифорнии. Право на рыбную ловлю получить очень легко, почти даром. Ты выбираешь себе любое место и занимаешь его, или, когда надоест оно, какое‑либо другое; единственное требование — это чтобы не занималось место ближе чем на 150 м от уже занятого кем‑либо другим. Жить можно где хочешь. Напр, можно снять за ничтожную плату какой‑нибудь полузаброшенный железнодорожный домик, или полузаброшенный вагон ж. д., стоящий в тупике и т. д. Т. к. климат там теплый, то выбор жилища не составляет вопроса. На отопление может итти хворост или лес из соседних ложбин, который собирают совершенно безплатно и законно. Рыбу ловят обычно небольшими компаниями, кто чем может — удочками, сетями и т. д. Лодки обычно делают себе сами, а состоятельные рыболовы покупают небольшой катер. В каждый сезон разрешается ловить определенные виды, но для себя, т. е. не для продажи, ловят и запрещенную. Рыбы же большое изобилие. За несколько часов даже на удочку налавливают 5—б ящиков. Когда надоест наживлять удочку, то ловят на голые крючки и сразу вытаскивают 5—7 рыб. Наловив рыбы сдают свои ящики с адресом покупающего рыбу предприятия кондуктору трамвая, он дает расписку и отвозит ящики на склад в ближайший город, со склада дают знать по телефону в предприятие, и оно забирает товар. Через некоторый промежуток времени кондукторские расписки предъявляют в кассу предприятия и получают по ним оплату. Обычно это делается по субботам. Рыба крупная; камбала от 15 до 60 фунтов. Ловится «шарк», т. е. акула, на самом деле не акула, а скат огромных размеров. Это живородящая рыба, детеныши которой обычно сидят в сумке. Если такого ската, ромбической формы, ударить, то детеныши сейчас же выскакивают из сумки, и в воде появляется множество темных ромбиков, которые однако держатся неподалеку и дожидаются конца приключения. При чистке рыбы внутренности и мелкую рыбу бросают чайкам, которые ловят добычу на лету, а если схватят за хвост, то снова подбрасывают и ловят удобно для себя. Крепко целую тебя, дорогой, не забывай и пиши.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская ул., д. 19
Анне Михайловне Флоренской
Флоренский Павел Александрович
Cu. 2, Доп. 2
1936.1.16. Соловки, № 45. Дорогая Аннуля, наконец‑то получил от тебя письма, два сразу, № 40 от XII. 12 и № 41 от XII.27. Ты высказываешь опасение, что твои письма теряются. Повидимому все благополучно: получены № 34, 35, 37, еще 37, 38, еще 38, 39, 40, 41 и Олино, без № — кажется все. Что же касается меня, то я пишу по 4 письма в месяц, одно из них — маме. Одно меня смущает — качество писем. Ни на минуту, ни днем, ни ночью, не остаешься один, и даже хотя бы среди людей молчащих. В потоках слов не найти своего слова, которое хотелось бы сказать тебе, и боюсь, что ты не улавливаешь этого. Теперь буду отвечать на твои вопросы, хотя на некоторые я уже столько раз отвечал, что становится досадно, как ты не понимаешь меня. Что задумываться о лете?[2297] Если я увижу возможность свидания, то буду хлопотать о нем; при настоящем положении оно невозможно и нежелательно. Посылок не присылай: у меня все есть, есть и табак и папиросы; я более, чем сыт. Заботься о себе и о детях, этого прошу, а посылки кроме огорчения мне ничего не приносят. Спрашиваешь, что значит Сп. № I или № 2. Ничего особенного, это просто административные подразделения в связи с родом работы. Ты пишешь о бодрости М. Аф. Вот то‑то мне и не нравится в твоем, чисто российском, настроении, которое было у тебя всегда, что ты не берешь в жизни того, что тебе дается в данный момент, а ищешь того, чего нет; когда же дававшееся ушло, то жалеешь об ушедшем и повторяешь прежнюю ошибку. Нельзя быть такой пассивной и требовать, чтобы ценности жизни приходили готовыми. Учись у Еф., которые из всякой дряни делают художествен. произведение и пустяк воспринимают с радостью. Так и все, даваемое жизнью, надо проработать для себя, воспринять активно, и тогда ты почувствуешь его ценность. Напр., Мик работает на Т. Ст., следовательно приобретает какие‑то навыки, чему‑то научается. Ну, и очень хорошо. Старайся поощрить его, а не впадать в уныние. Старайся направить его. Занимается фотографией—направь его внимание на интересные и полезные сюжеты, на выработку вкуса и техники, на изучение необходимых для овладения фотографии * дисциплин—химии, физики, математики, истории и теории искусства; подсунь ему немецкую книгу по фотографии (можно же где–ниб. достать, вместо того, чтобы покупать мне ненужные сладости!) — он ради книги станет подучивать язык, а там — втянется. Попроси, наконец, руководителя, чтобы он подсунул Мику какую–ниб. интересную и необходимую в работе немецк. книгу. В сущности говоря ведь это здоровое противление творческой натуры не изучать ради изучения и вообще, раз нет в изучаемом органической связи с общим укладом всех интересов и занятий на данный момент. Я хорошо знаю, что языки Мику будут безусловно необходимы, потому и безпокоюсь об его обучении. Ho надо сделать так, чтобы и сам он, теперь же, почувствовал эту необходимость, пока не поздно, потому что впоследствии станет уже невозможным удовлетворить ее. 1936.1.20—21, ночь. Вчера, наконец‑то, настал крещенский мороз, крайне необходимый мне по работе; но природа отнеслась формально к своему чину, и это было не столько мороз, сколько весьма сильный и холодный шторм. А сегодня затихло и вновь потеплело. Ты все спрашиваешь о зачетах раб. дней. Говорят, ожидаются какие‑то нововведения, но я не люблю загадывать вперед и даже не знаю, сколько у меня зачетов. Живу настоящим днем, т. е. каждодневной работою. Последнее время возросло у меня не только число хлопот по служебной работе, но и число лекций, по общественной. Занимаюсь дидактическими экспериментами. Один курс, начатый в прошлом году, веду линиями связными и с углублением в основы, а другой, с молодыми инженерами, возможно практический, на ряде примеров и задач поясняя наиболее существенное и притом в разрезе, не излагаемом в учебниках. Последний способ, как более легкий, по видимому находит более отклика у моих слушателей, хотя не очень‑то охотно выходят они к доске—стесняются, очевидно. Стараюсь брать задачи поучительные и по содержанию и по приемам решения. — Посылаю Кириллу набросок–портрет; не хотелось посылать его, все говорят, что он не похож, да и сам я чувствую то же, но другого нет. М. б. Кириллу будет приятно. Это—ко дню его рождения, т. е. с большим опозданием. Ты не пишешь, чем болен Шура и как его здоровье. Сообщи также, как здоровье Саши и как зовут второго, я не знаю. Поблагодари Клавдию [2298] за память и кланяйся ей. Кланяюсь бабушке. На днях посылаю тебе неск. денег, непременно истрать их сейчас же—подкормись и подкорми детей. Эти деньги у меня лишние. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля, будь здорова.
Дорогой Мик, я спрашивал тебя, чем ты занимаешься на Т. С., и в тот же день получил твое письмо, из которого узнал о твоих занятиях фотографией[2299]. Это хорошо. Ho необходимо тебе не просто щелкать затвором, но и научиться владеть фотосъемкою, т. е. знать, как достигнуть желаемых результатов в каждом отдельном случае, как избежать ошибок и отчего происходят те или иные недостатки, и наконец ясно представлять себе суть фотопроцесса. Хорошо было бы, если бы ты достал себе книжку Арьякаса по фотографии[2300] и изучил ее, внимательно вчитываясь в каждую страницу. Меня лично особенно интересуют снимки растений и отдельных их частей, вроде тех, какие в свое время делал Вася. При случае спроси совета у С. И. Ты живо описал поимку совы и филина, я читал это описание своим товарищам по камере, и они остались довольны. А видел ли ты белую сову, которую, как я писал тебе в одном из ноябрьских писем, с здешней выставки отправили в Москву, вероятно в зоопарк. Сова эта такая красавица, что ты наверное обратишь на нее внимание, если увидишь. Спроси кого‑нибудь, не получена ли в зоопарк белая сова. Когда я был совсем маленьким, у моего отца стоял в кабинете копировальный пресс; я много занимался этим прессом и в частности делал оттиски и листьев и цветов на поверхности влажной глины: получались тонкие отпечатки, которые интересовали меня как воспроизведение природных отпечатков растений на камен. породах. Впоследствии я (в Meyer’s Konvesations‑Lexikon[2301]) встретился со способом репродукции полиграфической, основанном на том же начале: сухие листья и цветы при надавливании на поверхность свинцового сплава, дают тончайший оттиск жилок, с которого можно печатать или непосредственно, или через промежуточное гальвано. А теперь я узнал, что если свежий лист положить на стальную или железную плитку и над листом взорвать пироксилиновую шашку, то получается оттиск тончайших жилок; самое замечательное в нем: выпуклости под выпуклыми местами листа и вогнутости‑под вогнутыми. Крепко целую тебя, дорогой Мик.
Дорогая Тика, как же сошли у тебя занятия за 1–ую половину года? По географии ты можешь набрать много сведений, ведь у нас разъезжают из конца в конец и могут разсказать тебе о виденном ими. Необходимо только тебе иметь почаще перед глазами геогр. карты и следить по ним, кто куда ездил, какие там реки, города, жел. дороги, горы и т. д. Очень полезно стараться выучивать геогр. карту в главных чертах наизусть и для этого чертить ее самой по неск. раз, сперва срисовывая, а потом на память. Потом еще хорошо затевать геогр. игры: напр., кто больше назовет рек, гор, городов и т. д. на ту или другую букву. Такую игру можно вести даже и без кого‑либо, задав себе задачу подобного рода и стараясь ответить на на * нее. Можно устроить еще игру—воображаемое путешествие. Задаться мыслию поехать в какую‑нибудь далекую страну и совместно чертить свой путь, разсказывать куда приехали, что видели, что встречается вам. Я думаю, это было бы занятно. Вот напр., я описывал тебе соловецкую природу. Попробуй разсказать маме или кому–ниб. в связном виде все, что ты запомнила из моих разсказов, но разсказывай стараясь живо представить себе все, как если бы ты сама это все видела своими глазами. —Очень скучаю по своей дорогой дочке и все думаю как она живет с мамочкой. Чаек теперь нет и некому разсказать про Тику. Ho, я надеюсь, весною, когда они прилетят, то привезут и вести об ней. Пока же пусть сама она пишет. Крепко целую свою Тику. Научилась ли ты читать мои письма, или тебе их читает мамочка?
1936.1.16—17. Дорогой Кирилл, получив твое письмо я удивился словам, что я не пишу тебе. В каждом письме пишу, если только не послал отдельно для тебя бабе Оле. Что‑то это не так. Неужели же ты не получаешь моих писем? Мне тяжело и грустно при сознании невозможности помочь тебе, т. к. главное, чего хотелось бы мне—поделиться с вами опытом жизни и передать вам то, что есть у меня, единственное, этот опыт. Читаешь ли ты мои письма к братьям и сестрам. Ведь каждое из них я пишу собственно ко всем, но только с индивидуальным оттенком содержания. К сожалению, у меня слишком много замыслов, на которые ушло время и работа, но не доработанных или, что хуже, неоформленных, и замыслы эти пропадают и пропадут. Кое‑что стараюсь указать короткими фразами писем, но, боюсь, это слишком кратко, чтобы дойти до сознания. Ты пишешь о Гирне и удивляешься устарелости его книги[2302]. Ho ведь эта книга написана лет 70 тому назад, при начале развития энергетики, и притом не философом. Философские книги могут сохранять вечную свежесть, научно- же философские необходимо стареют, поскольку появляется существенно–новый материал. Тем не менее необходимо знакомиться в подлинниках и с устаревшими научн. — фил. сочинениями, т. к. только при этом условии становится понятен истин, смысл терминов и воззрений, выдвигаемых после; а кроме того весьма нередко моменты устаревшие к одному времени становятся полноценными ко времени более позднему и могут навести на интересн. размышления. Так напр, суждения Шеллинга о тяжести света[2303] и электричества и т. п., казавшиеся нелепостью в середине XIX в., приобрели в наст, время полную значимость. Разсуждения древних (Демокрита, Эпикура, Платона и др.) о форме (геометрич.) атомов, как причине их физ–хим. свойств, и затем физиков XVI в. (Бейль и др.) в том же направлении, получили новый смысл и мотивировку в теории Штаудингера, Марка[2304] и др. и в структурном рентгеновском анализе. В XVIII в. существовали текстурные классификации минералов; в моих работах, напр, по слюде[2305], эта концепция получила красивое подтверждение, хотя подошел я к ней, исходя из общих представлений о реальности пространства—времени и о значении геом. формы, как фактора природных явлений. Этот вопрос о пространстве—времени, как факторе, и основном факторе, думается есть узловой в мировоззрении ближайшего будущего, сюда надо смотреть. Даже такое широкое понятие, как ДИССИПАЦИЯ (разсеяние) реальности, частным применением какового можно считать
II принцип термодинамики, есть только тодно[2306] из ответвлений общего вопроса о пространстве—времени. Оно реально, а не субъективно и фиктивно, это первое. Как реальное, оно действует и, следов., есть фактор (в восточной средневек. философии говорили: «только небытие не имеет деятельности—ενέργεια»). Отсюда концепция о форме, как факторе (а эта концепция сплетается с принцип, относительности) и отсюда повышенный интерес к текстуре. Во многих случаях значение текстуры, в главном, определяется большой уд. поверхностью и кривизною ее. Обычно (напр, в коллоидн. химии) отмечается лишь значение уд. поверхности и дисперсность фазы оценивается только с одной стороны. Ho помимо уд. поверхности высокодисперсн. фазы характеризуются еще и большой кривизной. Пока кривизна невелика, переход от одной кривизны к другой мало заметен, но он делается оч. заметным при малых значениях кривизны (гипербол, зависимость). Напр, эл–хим. потенциал, скорость реакций и т. д. пропорциональны логарифму кривизны. — Крепко целую тебя, дорогой, будь здоров и весел.
Дорогой Олень, спрашиваешь о Расине. Поливановского издания я не видывал, но, полагаю, там подобраны наилучшие из существовавших тогда переводов Расина (ты почему‑то пишешь России, делая из него вариант Россини), а Поливанов был грамотен и не без вкуса. Однако к Расину более, чем ко многим другим поэтам, следует относить общее правило о невозможности переводить поэтов—можно лишь возсоздавать. Получается в переводе тяжеловесные и непроизносимые вирши, в которых не находишь и следов французского, и притом придворного, и притом XVII века изящества. Поэтому порусски * читать—читай, но постарайся хотя бы одну пиесу* прочесть в подлиннике, и притом не глазами, а вслух, притом не говором, а распевно, с чтением е * muet на концах стихов, как это требуется французской просодией, а особенно требовалось в XVII в. —Листочка крыжовника не получил. — Обращаю твое внимание (это из совсем другой области) на географические названия со стороны их смыслового значения и корня. Это чрезвычайно важное подспорье в истор. географии и в истории. По геогр. названиям часто удается вскрыть историю местности и страны, отождествить местность и т. д., выяснить этнический состав первонач. населения и т. д. Есть замечательная книга: Berard, Les Origines de L’Odysseo et Ies Pheniciens. Берар доказал, что когда территория переходит от одного населения к другому, то геогр. названия либо сохраняются буквально, делаясь непонятными для позднейших насельников, либо переводятся на новый язык, затем могут быть снова переведены и т. д. Таким методом ему удалось разыскать все места, упоминаемые в «Одиссее», доказать не только их реальность, но и замеч. точность гомеровских описаний и т. д. — Недавно встретилась мне статья А. Мадуева («Сборн. статей в честь ак. А. И. Соболевского», Л., 1928, стр. 26—27) в которой доказывается, что обычное объяснение слова Саратов, как
Дорогой Васюшка, меня очень безпокоит твое неправильное отношение к работе и к здоровью. Ты перегружаешь себя и, мало того, не возобновляешь сил, чрезмерно растрачиваемых, едою вовремя и в достаточн. количестве. Во первых, неужели ты непременно хочешь попасть в положение Оли? Ведь истощенный организм не сопротивляется даже пустяковой болезни, а современному гриппу — в особенности. Всюду— осложнения после гриппа, ведущие к инвалидности. А, кроме того, ты же должен сделать что–ниб. целостное и значительное, и надо дать ему созреть хотя бы в относит, покое, нельзя все в себе перебаломучивать внутренней сумятицей. Нежелание организовать свою жизнь даже в отношении простейших сторон ее, еды, сна, отдыха, есть признак, указывающий или на ложные мысли, или на растерянность, а я не хочу видеть в тебе ни того, ни другого. Сколько лишних, легко устранимых страданий доставляете вы мамочке своим упрямством и неосмотрительностью! — Моя жизнь идет по–прежнему, настолько внешне однообразно, изо дня в день одинаково, что я утрачиваю чувство времени. День мелькает за днем. Пожалуй, скажу, что сделано немало, но это не то, к чему я призван и не дает непосредственного питания мысли, — хотя и обогащает, но внешне. Складывается более плотный опыт в области коллоидов и орган, химии, отчасти биол. химии, точнее сказать наметывается глаз и набивается рука. Чувствуешь себя более или менее овладевшим рядом процессов, о которых многие имеют лишь смутное понятие. Ho в моем возрасте—слишком большая роскошь подходить ко всем явлениям с такою щедрою затратою времени: надо делать выводы, обобщать, суммировать. Ho и в производимые работы некогда вглядываться с желательною пристальностью: ведь требуется скорее, скорее приступать к производству, скорее скорее давать больше и больше продукции, даже теперь, в кустарномастерских условиях. Количество (ненавистная мне категория мышления!) убивает, т. к. уже сейчас требуются килограммы вещества, для чего приходится оперировать с тоннами воды. С детства категория количества была моим врагом и слово «много» приводило либо в уныние, либо в ужас, либо вгоняло в тоску. А производство все построено на «много». Как здоровье Наташи. Привет ей. Получила ли она мое письмо? Крепко целую тебя, дорогой Вася. Мне жаль, что лекции по математике, которые я веду, проходят мимо тебя, думаю они могли бы тебе быть полезны. Еще раз целую [2307]
Ольге Павловне Флоренской
Флоренский Павел Александрович
Cn. 2, Д. 3
[№ 46.] Дорогой Кирилл, мама пишет, что В. И. поручил тебе изучить книжку его по радиогеологии. Это очень хорошо: она написана так уплотненно, что собственно представляет скорее план книги, чем самую книгу и каждая строка могла бы быть развита в ряд страниц; поэтому ее надо именно изучать, но делать это читая параллельно другие книги. Надеюсь, ты так именно и сделаешь. Прежде всего тебе придется проштудировать основные источники по физике (и отчасти химии) радиоактивных элементов и соединений. Важно, чтобы ты вполне ясно понимал смысл радиометрии. Попутно углубишься в методолог. и метрологич. вопросы физики. Затем необходимо вникнуть в процессы образования древнейших пород. Было бы для тебя оч. полезно, если бы и по первому и по второму вопросу ты ознакомился с подлинными основными работами в их ис- торическ. развитии. Далее необходимо сопоставить все имеющиеся данные и высказывавшиеся суждения по геологической хронологии — о чем я уже писал тебе и Васе. Пользуйся каждым случаем для составления подобных хронологических сводок, но конечно с точным указанием источника и основания, такой материал будет тебе весьма полезен во всех последующих работах. И вообще, старайся координировать сведения в сводках, таблицах и схемах, по возможности конкретных, как ключах к данной области, — это даст возможность не только легко находить нужное сведение, но и наведет на ряд вопросов. Ты жалуешься на скучность своей химической работы. Напрасно. Очень важно хорошо набить руку на типовых анализах, освоив их во всех тонкостях, это не только будет полезно впоследствии, но и даст материал для выводов само по себе. Ho надо стараться и эти однообразные действия производить не чисто механически, а вдумываться в них, вглядываться в мелкие конкретные особенности явлений. Соприкосновение с конкретным есть самое важное для питания подлинной мысли, все остальное только пособия и приправы. И там, где у мысли нет конкретной, хотя бы и весьма узкой основы, она безплодна — она может иметь видимость пышного расцвета, но дает пустоцвет. Старайся однако при своей химической работе спрашивать одного и другого о деталях, старайся читать по данному вопросу все, что удается достать, чтобы собрать самое лучшее и ценное. И, главное, фиксируй в записи наблюдения и сведения, хотя бы они сами по себе и казались маловажными и безсвязными. Постепенно само собою эти мелочи станут срастаться. Крепко целую тебя, дорогой. Будь бодр и весел. Напиши, если у тебя будут возникать вопросы. Еще раз целую. Кланяйся дома всем и скажи, что всех целую.
Дорогая Наташа, подводя баланс всевозможным сообщениям, которые могут обрадовать или огорчить, я давно уже пришел к прискорбному выводу, что нельзя ждать ни нулевого, ни положительного итога. Безконечно много возможностей получить удар — огорчений и печалей, но что‑то не находится таких известий, которые доставили бы положительную радость. Ho в этом балансе я не учел одной возможности. Анна Михайловна сообщила мне о предстоящей возможности стать дедом. Это известие меня волнует и радует, оно—единственное, приносящее нечто новое, а не лишающее того, что уже есть или, в лучшем случае, сохраняющее блага, которые остались. Приношу Вам свои поздравления по этому случаю и надежду, что Вы будете достаточно благоразумны и станете оберегать себя и наше будущее от опасностей и случайностей. Ho, увы, новое благо — и еще более тревог и забот! Жизнь моя идет по прежнему, много хлопот и работы, но нет ощущения достаточной плодотворности от затрачиваемых усилий. Поэтому устал. Отсутствие питающих впечатлений, при невозможности сосредоточиться в самом себе, ведет к опустошению, и чувствую, как глупею с каждым днем. Впрочем, задачи жизни переданы теперь вам, детям, собственные выполнить нет условий, так что может быть и лучше поглупеть совсем. Берегите себя. Целую Васю и желаю Вам всего хорошего.
П. Флоренский
г. Загорск (б. Сергиев) Московской области
Анне Михайловне Флоренской
Пионерская ул, д. 19
Флоренский
Павел Александрович
Осн.
1936.1. Соловки, № 47. Дорогая Аннуля, передо мною лежит пачка ваших писем, полученных почти одновременно: твой* №№ I, 2, 3, 4, 5 и письмо с печатным, а еще мамино. Буду писать, просматривая их по порядку. Я рад, что вы развлеклись за каникулы. Мне часто приходит в голову о пользе моего отсутствия, т. к. будучи с вами я невольно мешал вам веселиться. Хочется вам наилучшего, а, как известно, «наилучшее— враг хорошего». О посылках: повторяю в η+1–й раз, у меня все есть, белье казенное, из одежды часть казенного, частью же прикупаю по мере надобности. Табак я получаю, а кроме того имеются запасы папирос, присланных вами и С. А. Очень прошу не огорчать меня посылками. Пишешь, что я не откликаюсь на приветы знакомых. Благодарю всех за память и за внимание, рад бы сказать слово утешения А. И., но писать никому не буду, не считаю это уместным. Книг присылать не надо, разве только Вл. И., но если ты будешь просматривать литературу по водорослям, это будет неплохо. Ее немного, но кое что* есть (библиография — в брошюрах, на которые я уже ссылался). Следовало бы приобрести эти брошюры, они стоят недорого; к тому же Кире, если он поедет на Мурман, надо бы исподволь готовиться, чтобы с пользою прошла экспедиция. Спрашиваешь о наклейке ткани. Пожалуй лучше всего наклеить крахмальным клейстером, но погуще, чтобы он не впитывался в ткань; вероятно не плохо светлым резиновым клеем (каучук пель–крэп, у меня в шкафу, растворить в бензоле, примерно 5%), — но надо сперва проделать опыт на каких‑либо лоскутах. Очень хорошо клеит клей урок — из хлеба: хлеб размочить в воде, протереть ложкой через натянутое полотно, снимая ножом выступающую слизь; эта слизь склеивает даже шерстяную ткань, держится прочно и не распаривается (я клеил ею суконные брюки). Относительно мамы: напрасно ты не бываешь у нее, я уверен, что она огорчена этим, но не скажет, — как обычно. О холодности моего письма к Наташе что же сказать? Ведь я всегда пишу так, ибо привык выражать меньше, чем чувствую, ответственно; а кроме того я Наташу, можно сказать, не видел и не знаю. Послано ей еще 2 письма, но вероятно и они тебя не удовлетворили бы. Кате, т. е. Микиной, написал, но вероятно письмо мое не дошло. Отн. уроков Тики с Сережей [2308] Конечно, самое важное Тике хотя бы изредка слушать настоящую игру и хотя бы изредка получать настоящие указания. Одно такое указание знатока стоит тысяч от полузнающих. Ho каждому надо найти самого себя, и в этом отношении различные указания, различные образцы и примеры могут дать толчок к самораскрытию. Будет момент, когда Тика почувствует себя, и тогда работа пойдет плодотворнее. Если с ней займется и Сережа, думаю, это что–ниб. даст ей. Главное же, чтобы была атмосфера музыкальной мысли интересов. Старайся приучить детей обсуждать произведения, стиль, манеру игры, улавливать особенности игры, полож. и отрицат. стороны. Писал уже тебе, что не вижу беды, если будут в суждениях и погрешности. Главное—развить активность мысли и восприятия. А кроме того, такие обсуждения создадут интерес, даже развлечение, и сблизят на общей почве. О передаче вещей Васе конечно ты поступила правильно. Собиралось для них, и пусть пользуются, и пусть вещи укрепляют в них чувство связи с домом и с родом. Одно только, старайся давать, никого не обделяя, ведь всех я люблю равно, обо всех думаю одинаково горячо и на всех надеюсь; мои чувства не изменятся даже если бы временно кто–ниб. нарушил мои надежды, т. к. это именно временно. Дом—гнездо. Хорошо, когда гнездо служит многим поколениям, это облегчает жизнь. Ho темпы жизни, кажется, не дозволяют разсчитывать на такую долгосрочную службу гнезд; грустно, но не надо делать из этой недолговечности предмета мучения себя и других, хотя и надо стараться благоразумно экономить силы на постройку гнезда, когда это возможно. Если будешь писать Нине [2309], то напиши, что я целую ее и вспоминаю, кланяйся Кате и всему семейству. Тебе м. б. интересно узнать о т. н. «александровских» букетах, бывших в моде в начале XIX в. в связи с поездкою Имп. Александра I в Іерманию. Букеты эти были придуманы в честь него и состояли из растений, начальные буквы немецких названий которых составляли имя Alexander. Это именно: Anemon, Lilie, Eicheln (жолуди), Xeranthenum (амарант), Accazie (акация), Nelke (гвоздика), Dreifaltigkeits blume (анютины глазки), Epheu (плющ) и Rose. — В начале февраля Соловецкая природа побаловала нас, т. е. работающих над водорослями, морозами, весьма необходимыми для экспериментов; однажды доходило до — 25° При восходе солнца над диском стоял высокий световой столб и намечались горизонтальные пучки. — Все время вижу яркие и разнообразные сны, и часто—ушедших близких. Только Вас вижу оч. редко — тебя недавно. В каких только странах и обстановках не был я во сне за последние недели. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля.
Дорогая Тика, очень приятно было получить стрекоз и бабочек от тебя и Мика. Твои: зеленая бабочка и бледноголубая стрекоза, Микины—коричневая бабочка и темноголубая стрекоза, с зеленым туловищем. Правда? Вы очень хорошо их сделали, и они всем нравятся. У нас тут, в одной камере случилась покража—сала, масла и т. п. Один кусок сала потом найден, в снег закопан был. Ho дело не в сале, а в лисичках. Как‑то вечером видят: лисичка лапой разгребает снег, ищет и не находит, бегает огорченная. Повидимому она стащила уже (у воров) кусок сала и искала другой, который случайно нашелся при расчистке снега. Так она и отошла печальная. — Приучилась ли твоя Буська к чистоте? Недавно разсказали мне об одном диковинном Нью–Йоркском ресторане. Это—огромная зала; средняя часть пола представляет круг из зеркального стекла и вращается, медленно по окружности, на внешней и на внутренней части пола разставлены столики. Посетители, сидящие внутри, все время проезжают мимо сидящих на наружной части пола, так что за одним (состоящим из двух) столиком оказываются все время разные лица. После нескольких оборотов круга все перезнакам- ливаются друг с другом и при новой встрече смеются друг на друга и разговаривают, как с давнишними знакомыми. Самая середина — пустая, оставлена она для танцующих, которых освещают снизу разноцветными световыми пучками от прожекторов или эл. лампочек. Зато прислуге этот вертящийся ресторан—мучение. Мой знакомый заказал себе курицу. Долго ждет, курицы нет. Спрашивает, наконец, прислуживающего. Тот смутился: «Ваша курица съедена». И чуть не плачет. «Здесь все вертится, в голове путаница, никак не запомнишь, на какой столик что заказано. Был в одном месте столик, оказывается в другом…» Чтобы привлечь посетителей, американские рестораторы придумывают кто во что горазд. В одном ресторане, напр., около каждого столика лежит по сковородке, к которой подвешены шарики: этими сковородками посетители начинают шуметь и подымается настоящий содом. В другом ресторане на столах лежат длинные конические трубки—для нашептывания (прямо в ухо) сидящим за соседними столиками. В третьем — объявление: «Сегодня все лэди получат сюрпризы»—и получают какую‑нибудь пудренницу*, веер и т. п. — Крепко целую свою дорогую дочку и нашептываю ей, что скучаю без нее и еще раз целую.
Дорогой Мик, я получил газету с описанием вашей техн. станции, было очень интересно прочесть статьи в этой газете. Сохрани один № у себя на память для меня, т. к. мой может пропасть. Только неправильно тебя зовут Мика, когда ты Мик. Твои истории с филином и совою мне понравились и другим тоже. Помнишь, у тебя был раньше блошиного цвета «кафтан», который тебе доставлял удовольствие? В детстве коричневый цвет мне тоже нравился больше многих других. А в воспоминаниях Жихарева (скажи мамочке, чтобы она при случае почитала их) молодой (17 л.) Жихарев разсказывает, как он заказал себе фрак «пюсового» (т. е. блошиного) цвета и был от него в восторге. Вероятно «пюсовый» цвет всем нравится в юности. Ты благодаришь своего папу, что он помнит тебя. Какой же ты еще глупышка! Кого же мне помнить, как не вас—мамочку, своих детей и свою маму? Ведь это — единственное, что остается у меня, остальное же все составляет предмет внимания по долгу. —Судя по слухам, думаю, что и у тебя в школе пошли строгости, в частности заводятся дневники. Пожалуй, будут там записывать, как записали одному моему знакомому: «Раззевал рот подобно козлу, подражая инспектору», а другому: «Ковырял одновременно: одной рукой в носу, а другою, посредством щтыка, в будке». —Знаешь ли ты происхождение слова
Дорогой Кирилл, один знакомый как‑то бросил мысль, что созданное обязательно выталкивает своего создателя. Обдумав, я нашел это замечание более глубоким, чем, м. б., думал высказавший его. В сам. деле, созданное или чисто субъективно и иллюзорно, но тогда и не воспринимаемо, или же реально и следовательно конкретно осуществлено и, стало быть, занимает место в пространстве. Создателю тогда уже нет здесь места. Ho и более того. Создание есть отделение от себя того, что внутри. Для этого отделения требуется отделяющая сила и след, она сообщает ускорение созданному. Ho если есть действие, то есть и противодействие. Реакцией своего действия создатель получает ускорение в сторону обратную. Что это? Поэтич. сравнение. В том‑то моя мысль и заключается, что нет, что это подлинное применение теорем механики, но расширенной на совершенно новую область. В наст, минуту я еще не могу сказать, как именно надо методически провести подобное расширение общих начал физики. Ho мое предчувствие (давнее), что расширение возможно стоит в таком же отношении к будущему науки, как Шеллинговское о тяжести и массе света, электричества и др. — к современной энергетике на принципе относительности. Наши физич. знания — только фрагмент и в своей фрагментарности, оставаясь истинными, истолковываются слишком обедненно, а потому неприменимы к сферам не чисто–физическим. Посмотри, сколь многого достиг Вл. И., расширив понятия потенциала и др. на биосферу.
Под расширением Вл. И. нет достаточно надежного методи- ческ. фундамента, это обоснование—задача будущего. Ho в науке всегда интуиция и смелость мысли идут впереди тяжелой артиллерии обоснования. Чтобы обосновывать что‑либо, надо уже иметь ясную целевую установку, а она дается счастливой догадке, т. е. интуиции и не осуществляется без риска. В науке надо уметь дерзать и рисковать, иначе будешь пассивно тащится, отставая от наличной стадии знания и лишь подметая за другими мусор. Помню, в детстве меня поразили некоторые догадки В. Сабатье в его книге «Эволюционизм», когда он говорит о прочности худ. произведений. Это — на ту же мельницу вода. Так, хочу сказать, понятия массы, силы, скорости, ускорения и т. п. могут получить какое‑то весьма расширенное толкование, при котором механическое окажется лишь части, случаем—предельным случаем. — Теперь мелочи. Во первых хочется записать интересный персидский оборот речи: говорят не «погасить свет», «погасить свечу», а «убить свет», «убить свечу». — В «Записках современника» С. П. Жихарева, Т. I, Academia, 1934, M‑JL стр. 147, 149 (кстати, посоветуй мамочке почитать эту книгу) разсказывается о поездке в Серг. Посад. Поездка из Москвы туда и обратно (1805 г.) на тройке, с поездкою в Вифанию, всего 4 дня, стоила 15 рб., причем автор замечает: «Дорого, да по крайней мере покойно и без хлопот». Приводится характерная картинка из Вифанской жизни митр. Платона. На стр. 144 разсказывается о гр. Ф. Ip. Орлове (меня давно интересовавшем), чудаке. Он всегда советовался с кем- ниб. одним, но терпеть не мог советоваться со многими: «Ум — хорошо, два—лучше, но три ума с ума сведут». Он уважал науки и искусства, но называл их «прилагательными»; «существительною» же наукою называл фифиологию, т. е. умение пользоваться людьми и современностью, а важнейшим из искусств—искусство сидеть в засаде и ловить случай за шиворот. На стр. 450—451 сведения о Кротковых, из мелких помещиков ставших богачами, после того как Пугачев, набравший всякого добра в свою резиденцию, устроенную в их доме, бежал, и все досталось им. А сын этого Кроткова продал своего отца в крепостные. На стр. 110 о Карцеве и безкорыстной работе: «This tedium is very amusing — эта скука очень занимательна». Крепко целую тебя, дорогой. Хотел было писать тебе о твоей работе, но нет места; в след. раз.
Дорогой Олень, в одном из писем ты выражаешь если не намерение, то тень его, бросить музыку, ссылаясь на безуспешность занятий. Уж сколько раз я говорил тебе о ложности самой постановки вопроса так. Чего ты хочешь, о какой успешности думаешь? Стать славной пианисткой? На это я никогда не разсчитывал и, пожалуй, не хогел бы для тебя. Эстрада — мучительное дело, требующее больших жертв, мало дающее внутреннему человеку, разлучающее с самой музыкой и переносящее интерес из музыки в самолюбие и угодничество публике. He подменяй чистого безкорыстнэго любования красотою суетливой погоней за славой, кроме горя ничего не дающей. He задавайся слишком большим. В «Воспоминаниях» Жихарева приводится замечательное наставление ему престарелого Мерз- лякова. «Страсть к большим литературным трудам — несомненный признак мелкого таланта, точно так же, как и страсть к необдуманным колоссальным предприятиям — резкий признак мелкой души: то и другое доказывает неясное сознание своей цели и заблуждение самолюбия» (стр. 334). Ты спрашиваешь о Шекспире и о футуристах. О последних я уже писал тебе, наверно ты позабыла. О Шекспире начну теперь, чтобы поговорить еще в след. раз. Ho что же можно сказать о Шекспире в неск. строках? Ведь Ш. — это океан, то бушующий, то мирно- плещущийся, принимающий все возможные цвета, скрывающий в себе все мыслимые существа. Это полнота человеческих чувств, характеров, ситуаций. Он близок к Бетховену, но по силе Шекспир охватывает весь мир человеческих возможностей, все оттенки чувства. Ho над этим бушующим океаном не носится луча просветления, который так ясен в античной трагедии. Тут много благородства, но нет святости, как новой по качеству силе, активно переустраивающей. Обрати внимание. Воли без конца, воли избыток—и все таки эта воля пассивно берет жизнь, как данную, но не ставит себе задачей преобразование и просветление ее. Шекспир выражает в эт. отношении самую суть новой, возрожденской, культуры—затерянность человека в мире, устранение человека, как начала новых рядов причинности. Человек не творец, человек смотрящий на мир через замочную скважину, человек, которому нет места в им же придуманном мировоззрении. Этот человек не имеет корней, иных кроме стихийных, и потому он — игралище стихий, во всем: в нравственности, в личной жизни, в семье, в государстве, в обществе, в экономике и даже в познании и искусстве (натурализм). В знач. мире* то же надо сказать о Бетховене. — Крепко целую тебя, дорогая Оля, кланяйся бабушке и Ан. Фед. Поцелуй мамочку и непременно кушай по–человечески.
Дорогой Вася, кажется я писал тебе, чтобы ты непременно обратил внимание на закрепление своих наблюдений и писал. Это необходимо как для твоего развития и литературного навыка, так и по соображениям практическим, ибо никто не может знать, изучил ли ты что–ниб. или нет, пока ты не проявишь изученного письменно. Я уверен, у тебя материалов для неск. статей имеется достаточно, и надо взять себя в руки и сконцентрировать мысль на узких темах небольшого объема; широкие и большие придут в свое время. Для материала нужно известное обрамление — кое что ты найдешь у меня в материалах, бери оттуда как можно больше, чтобы материалы не пропадали даром. Закрепление письменное даст тебе повод проверить себя, четко выразить мысль, которая без этого остается расплывчатой и, кроме всего, освободит от груза, который мешает двигаться далее. Мне много помех создали безчислен- ные задуманные и почти законченные работы, не получившие оформления в печати; они, залеживаясь годами и десятками лет, заставляют думать о себе, отвлекают внимание, создают чувство виноватости, когда хочешь взяться за что–ниб. другое и тормозят дальнейший ход мысли. Нужно заранее сказать себе твердо, что напечатанное сегодня окажется неполным, недоговоренным, недостаточно глубоким завтра. Ho тем не менее необходимо избавиться от этого сегодня, и тогда завтра будет самим собою, без ущемления и загромождения. Тяжело думать, особенно теперь, сколько трудов, мыслей, полезных данных погибло, и никто, кроме меня, не сумеет их оформить и придать им ту связь, которая была у меня в голове и нигде не закреплена. He повторяй ошибок, вредность которых дознана опытом и которых по разным независящим обстоятельствам своевременно избежать было практически невозможно, по крайней мере во многом. Целостное выражение, к которому стремился всегда я, конечно совершеннее фрагментарного; но наше время не дает созревать цельным работам, и потому лучше фрагментарные, чем никаких. Крепко целую тебя. Привет Наташе.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская, 19 Флоренский
Анне Михайловне Павел Александрович
Флоренской Cu. 2, Доп. I
1936.11.10. Соловки. № 48. Дорогая Аннуля, тяжело мне, что у тебя столько хлопот по дому, с которыми ты еле справляешься. А помочь тебе не могу. И в занятиях детей помочь не могу. Что касается грамотности, то я не выношу утверждений о безразличности ошибок и, в особенности, принципиальной защиты ложного написания; ошибки же, появляющиеся от незнания или невнимательности меня не только не волнуют, но даже, порою, и нравятся, — как Пушкину. Вы все, включая Васю, Киру и Олю, не умеете ставить знаки препинания, т. е. не ставите их согласно принятым правилам. Ho в твоих письмах это хорошо, т. к. правильно разставленная пунктуация неизбежно придает холодность. Достоевский ставил знаки препинания неправильно. Пушкин тоже не блистал в пунктуации. Основатель футуризма Маринетти в своем «манифесте> возвестил отмену пунктуации, «т. к. пунктуация замедляет темп мысли и делает его несоответствующим современности». Это в значит, мере верно. Ho надо еще добавить; пунктуация убивает теплоту. Я же не могу писать почти безукоризненно, хотя некоторые запятые и отменил, сознательно, поскольку они затемняют письменную речь. Итак, пиши, как придется и как выходит, мне такие письма читать приятнее. Вот еще, Леонтьев чугь ни после каждого предложения (да и слова!) ставил тире. В печатном тексте они опущены, а в подлинных рукописях я наблюдал их. Это придает рукописному тексту особую выразительность. — На днях мы увидели и плоды наших трудов: местный кондитер изготовил мармелад на агаре нашего производства, и остался весьма доволен результатами. На мармеладную массу пошло I½% агара, но это количество оказалось великовато, достаточно 1,2%, т. е. в соответствии с хорошим заграничным агаром. Последнее время дни стоят ясные и морозные, что необходимо для наших опытов. Очень красивые зори и восходы солнца, особенно когда у горизонта слоистые облака, край которых окрашивается как раскаленные угли, а другой — серый. 8 февраля наблюдал радужный круг (halo) около восходящего солнца; внутренний край этого гало красный. Вероятно в скором времени я переберусь из Кремля в помещение рядом с лабораторией на заводе. Работа идет круглые сутки, без надзора мои помощники делают упущения. Думаю, заниматься будет несколько лучшие условия *, хотя конечно далеко не такие, как на Биосаде, где было уединение и тишина. — Тике я пишу в этом письме о жарах в Бендер- Аббасе. У нас, в камерах и др. помещениях вообще холодно, всю зиму, т. к. с дровами на Соловках затруднительно. Ho зато последние дни я пользуюсь, когда захочу, настоящим Бендер- Абасским летом: для наших опытов построена сушилка. Это — целая комната, размерами б х 3 х 2,2 м, между двойными стенками которой проложен толь и древесные опилки. Вдоль стен внутри идут обогревательные батареи—широкие трубы, по которым пропускается пар. Воздух, подсасываемый через спец. отверстия вроде щелей, отсасывается особым собирателем, идущим посередине пола. В сушилке t° м. б. подымаема до 60° и даже до 70° Мне приходится ходить в эту сушилку для наблюдения за материалом и иногда оставаться в ней подолгу. Стекло и металл там так нагреваются, что не возьмешь их руками. Ho сам чувствуешь себя не плохо, даже приятно, если только не оставаться слишком долго, напр, более 2 часов. Впрочем, в лаборатории тоже не холодно, даже жарко, но там жара парная, тогда как в сушилке — сухая. — Мухи одолевают настолько, что пришлось заниматься ловлей их посредством липкого состава. Из особенностей лаборатории надо отметить еще белых мышей. Какой‑то любопытствующий выпустил их, они разбежались по лабораторным помещениям. Часть была поймана, часть же очевидно акклиматизируется как мышь домашняя. — Наблюдаю нашу мол одеж*, инженеров только что закончивших образование, полуинженеров, т. е. прошедших то или другое число курсов ВТУЗ’а, техников. У них появился интерес к грамотности: часто слышишь диспуты, как надо писать то или другое слово; порою обращаются ко мне с вопросом на ту же тему. Грамотностью никто не страдает, включительно до того, что архитектор пишет «ПОНО» вместо «панно». Подавляющее большинство наконец сознало необходимость знать иностранные языки: посещают кружки, собираются кучками для занятий в свободное время, зубрят на поверках; многие встают часов в б—б1/2 утра и зубрят слова и обороты в корридоре, который вместе с тем служит красным уголком. Стараются переговариваться между собою усвоенными фразами по немецки или по английски. Французским мало кто занимается. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля.
Дорогой Вася, получил печатное от Кирилла и Мика, теперь жду от тебя. Тебе следовало бы для начала написать несколько мелких статеек, из твоих летних (прежних) наблюдений, не гонясь за исчерпывающей полнотою и уплотнив содержание до полной компактности. Уверен, что можно было бы написать таким образом несколько интересных набросков. Едва ли тебе придется возвращаться к тем же работам, поэтому лучше их ликвидировать такими, какими они могут быть в настоящий момент. А впрочем, ничто не мешает потом их и переработать, если будут дополнительные материалы; тогда эти наблюдения могут войти в какое‑либо обобщающее изложение. Как я уже писал тебе, напечатать несколько работ необходимо по практическим соображениям. Ho, пожалуй, и не в них—главное. Начав печатать свои работы, ты почувствуешь облегчение мысли от гнета материала, уже не живого, но достаточно сильного, чтобы своею тяжестью подавлять свободное развитие мысли и сформирование ее. Я чувствую, что у тебя она задавлена учебными деталями, отдельными положениями, разрозненными фактами, которые сидят, извне внесенные, самостоятельно, не давая единой ткани. Все это было не плохо до времени; но теперь пора уже начать дышать полным дыханием, мыслить свободными, плавными линиями и координировать частности между собою, опираясь на основные руководящие идеи. Ho этого ты достигнешь лишь после известной разгрузки, которая, вместе с тем, заставит объективирвать темы, хотя бы и небольшие, и выкристаллизует некоторые руководящие понятия. — Только что вернулся из лаборатории в Кремль. Небо ясное, мерцает северное сияние в виде зеленовато–серого сегмента. Северных сияний в этом году мало, а ярко выраженных было только 2—3, да и то не особенго пышных. Часто ли видишь бабушку? Видишь ли дядю Шуру? Недавно попалась мне книжка Лобко — об основных физических единицах. Советую тебе для отчетливости понятий и для лекций просмотреть ее. Главное же—там дается список основных величин, подлежащих измерению, список не полный, но мог/щий быть положенным как начальный камень для работы по микрофизике. Следует дополнять его и к каждому пункту подбирать указания на микрофизи- ческие способы измерения. В частности, в списке нет упоминания о площади кривых поверхностей — пробел вопиющий, тем более что эти площади определяют в многофазных системах характер всех процессов. Крепко целую тебя, дорогой. Привет Наташе.
Дорогой Мик, в лаборатории, где я работаю, развелось (в феврале!) великое множество мух, тогда как летом на Соловках мух почти не было. По этому случаю я говорю, что к нам забрался Вельзевул: по еврейски Вельзевул происходит от Ваал- Зебуб, т. е. Владыка Мух, Мушиный Господин. Вероятно эти мухи вывелись из яичек, отложекных в водоросли, когда они начали подгнивать. Водоросли тут у меня валяются на полу, лежат над* потолком, на сетках, варятся, вымачиваются, обрабатываются всевозможными способами. Лежит около меня и гербарий — засушенные водоросли между листами бумаги. На стенах по лаборатории и в Kp. Уголке висят таблицы с водорослями, из них некоторые громадны, до 2½—3 метров длиною. Это ламинарии, из подобных водорослей, но обычно экземпляров меньшего размера, добывается иод, альгин, маннит. В воздухе пахнет морским берегом. В чанах переливается вода, фурчит пар, из них валом валит пар. Мои помощники льют воду, рубят водоросли, разливают по формам агар, режут агаровый гель ломтями, выносят на мороз, потом оттаивают, бегают в нижний этаж, чтобы отнести «товар» в сушилку. Эта беготня, парной воздух, морской запах, чаны и все напоминает мне морское путешествие, словно я еду на пароходе. И мне припоминаются разсказы моего знакомого о его путешествиях. Вот Колорадо — скалистый, пустынный, безводный штат Америки. Тут знаменитая «качающаяся скала» — огромный камень, в трехэтажный камень * высотою и длиною как большой фасад, опирающийся на площадку величиною с небольшую комнатку; если влезть на этот камень и поставить чашку с водою, то видно, как камень все время раскачивается, т. е. по воде. Тут же «сад богов». Это песчанниковые столпы, в верхней части которых отходы вроде ветвей, так что столпы напоминают деревья. Тут же находится городок, в котором 335 солнечных дней в году. Климат этого городка считается способствующим долголетию, и потому в этой местности поселилось 140 американских миллионеров. — Из разсказов об Америке тебе, вероятно, интересно узнать о бывших уже более 10 л. тому назад в Америке автомобильчиках, в вид[е] небольшой платформы с палкой- рулем; на эту платформу становится человек и катит по дороге, стоя. Автомобильчик приводится в движение маленьким двигателем внутреннего сгорания.
1936. II.7. Соловки. Дорогой Кирилл, в одном из писем ты сообщаешь об отборке тобою карбурана. He знаю, насколько углубленны твои занятия этим минералом, но тем не менее напишу кое‑что по поводу него. Для меня лично эта тема представляла бы огромный интерес. С мыслями и работами по углеродистым минералам я хожу уже лет 15, т. к. на этих минералах сходятся в узел существенные вопросы физики, химии, ист. геологии и технологии. Мой замысел был установить генеалогию этих минералов, начиная с биогеля, к торфам, сап- ропелям, углям бурым, антрацитам, гагатам, графитоидам, различи, графитам, шунтитам и т. д. Основной вопрос об их определении был поставлен у меня так. Предложен ряд реакций на этого рода минералы (Броди и т. д.; сводку их найдешь у меня в работах по углям, элементам гальв., графитам и т. д.), но несмотря на все попытки мне никогда не удавалось получать надежных и четких результатов, и в этих реакциях я разуверился. Ho я нашел, что хорошими критериями служат: 1° скорость сгорания в стандартн. условиях; 2° отражательная способность (надо растирать минерал в порошок и смешивать с белым порошком—это од™ из способов); 3° электрохимическ. потенциал, окислительный (кислородный); 4° поверхностное натяжение и адсорбцион. способность, что сказывается в существ, разном отношении к флотации; 5° рентгеновский диффр. спектр—дебайеграмма; 6° электропроводность и др. физ. свойства (твердость). В моих бумагах ты найдешь кое что по этим вопросам, в частности—в тетрадях эксп. записей и в отчетах по работам. Второе, что представляют собою эти минералы, в частности графиты. — Это соли различи, металлов (чаще всего — железа, также V, Ni) и высокомолекулярных циклических кислот типа графитовой. Н, О, N, Fe, Ni, V, S и т. д. нельзя разсматривать только как примеси: они конститутивные части этих минералов. С этою мыслию я ходил долго, но, не имея возможности сделать дебіеграмму лично, разсказал все Конобеевскому[2310] и передал материалы для снимка. Конобе- евский обнаружил, что действительно Fe входит в крист, решетку и опубликовал работу от своего имени, даже не сказав, кому принадлежит замысел. Впрочем для интеллигентской сволочи это такой обычный прием, что особого внимания данный случай не заслуживает. — В связи сфиз. — хим. свойствами углерод, минералов и хронолог, даннымі, о которых я писал тебе ранее, можно было бы воспользоваться этими минералами для датировки геол. образований и для уяснения геол. процессов (напр., как я писал тебе, для доказател>ства гидро- а не пирогенезиса гнейсов и др. кристал. пород. Однако, сперва необходимо составить генеал. таблицу этиі минералов, установить пути и способы их взаимного перехода и даты каждого из них. Как это сделать—я тебе писал. Конечно, я учитываю, что проделать эту работу быстро нельзя; но и частичное выполнение ее будет приносить плоды. Кроме гого, мною уже собрано много данных и проведена большая жсперим. работа, которой ты можешь воспользоваться. Поэтому, если это возможно, то было бы хорошо тебе углубиться к карбуран (я его не видывал) и др. родственные минералы. Обрати также внимание на работы Стадникова по торфу и углю. — Шлихи золота, на которые тебя приглашают, мне что‑то не нравятся. Во первых, направление работ тут будет какое‑то случайное, —боюсь — без руководящих замыслов; во вторых, где золото—там и страсти, ибо золото, по недомыслию, стало фетишем и переоценивают не только его техн. полезность, но даже и рыночную стоимость; много есть более дорогого, чем золото, но несведущие массы этого не понимают и потому скверно настраиваются уже при одном названии этого металла. Работа по углеродистым была бы, полагаю, в духе биогеля. Было бы хорошо, если бы В. И. давал тебе для работы
Дорогая Тика, всякий раз, как открываю ваши письма, попадаются мне либо бабочки, либо стрекозы, и всякий раз я ими любуюсь, такие они нарядные и такие непохожие на мою жизнь. И мне кажется, будто ты с Миком залетели ко мне. Только вспоминается при этом, как однажды я приехал из Москвы, вы вдвоем сидели, обнявшись, на тахте у печки и плакали и притихли, т. к. мамочка была больна. А мне больно вспоминать, т. к. я вижу вас в таком положении, как на картине, которая застыла перед глазами. 11.13. Вчера мне разсказывали о местечке (или городе) Бендер–Аббас, на берегу Персидского залива. Это — самое жаркое место по берегу Персидск. залива. Летом здесь растения пересыхают, все, кроме финиковых пальм. В конце апреля кончаются арбузы, дыни, помидоры, бадрадхалы и всякая зелень. Рыбу уже в апреле месяце продают только до 9 ч. утра. Кошки и собаки с апреля сбегают в горы, а если какие останутся на лето, то мрут от жары. Только люди выдерживают, но сидят целый день в кувшине с водою. Как‑то в Бендер–Аббас прибыл наш пароход, с товаром. Кочегаров вытаскивали из кочегарки и поливали из шлангов водою: было забавно смотреть, как черные негры покрывались белыми пятнами и постепенно белели. Пароход посетила жена какого‑то служащего. Хотела спуститься вниз и взялась за поручни (перила) голыми руками: ладони сразу покрылись волдырями. Полагается браться за перила, завернув руки в паклю. — В прилив собаки ложатся на песок и радуются, что их заливает водой; в отлив же они не имеют сил догонять воду, которая от них все время уходит, и потому страдают. Сообщи об этом своей Буське. Крепко целую свою дорогую Тику.
Дорогая Оля, недавно попалась мне книжонка Сергеева- Ценского «Невеста Пушкина»[2311]. Книжонка неряшливая, достаточно безграмотная и напоминает исторические романы—приложение к «Родине». He стал бы говорить о «Невесте Пушкина», если бы не одно замечание о Нат. Ив. Гончаровой, теще Пушкина, которая заострила во мне чувство наследственности. Я знал (слегка лично и по разсказам — подробно [)] Ек. Ник. (?) Гончарову[2312], не то внучку, не то правнучку Нат. Ивановны. Это — начальница т. н. Кротковского приюта в Загорске (где теперь фабрика игрушек). Ho представь, эта Ек. Ник. — точная копия Нат. Ив–ны, и внешностью, и характером и повадками. Когда я читал «Нев. Пушкина», то предо мною вставал образ Ек. Ник. То же самодурство, та же взбалмошность, то же отношение к деньгам, та же склонность быть предметом восхищения и те же следы былой красоты. Передача свойств на протяжении более, чем сотни лет! — Слышал я забавную историю из области строительства. В Варшаве, в довоенное время, один богатый и взбалмошный гражданин был не в ладах со своим подрядчиком. Последнему было поручено построить во дворе отдельную уборную, из іирпича. Ho на вопрос о высоте постройки хозяин не давал оіределенного ответа: «Начинай строить — класть стены, а когда будет довольно — я скажу». Постройка началась. Хозяин в это время закутил на длительный срок и о постройке забыд а подрядчик, опираясь на его формальное распоряжение, строил и строил. Когда наконец хозяин хватился, то были воз*едены трехэтажные стены, так что уборная высилась как башія и была предметом насмешек в городе. —Теперь о Шекспире. Нет ни одного поэта, который передал бы в такой полноте и с такою правдивостью весь диапазон человечности, — если разуметь под этим словом человеческие чувства и страсти. Самое низкое и самое высокое проявление человека охвачено е о поэзией. Ho здесь не найдешь светоносного. Такова природа історического эона (замкнутого историч. цикла), который начаіся с эпохи Возрождения и кончается на наших глазах, можно сказать по существу закончился с XIX веком. С этим связано и господство содержания над формою, стремление видеть в форме не образующее начало, а сумму, итог, равнодействующую содержания. Шекспировские вещи лишены самодовлеющей}юрмы, хотя их нельзя назвать безформенными: строение определяется взаимодействием отдельных частей, но не определяет их. Это нагромождение само собою складывающееся в нечто, подобное формам скал, обвалов, торосов — обладающих своеобразными и живописными формами, м. б. более живописными, чем получаются при искусственном оформлении, но не дающими впечатления деятельности творческого разума. Это относится и к содержанию. Произведения Шекспира пронизаны глубоким умом, но умом имманентным (внутренно присущим) образам и речам, так что ума писателя вне образов не видишь. Вообще, не видишь самого писателя—и в том загадка Шекспира. Крепко целую тебя, дорогая.
Москва
Ольге Павловне Флоренской
Угол Долгого переулка и Флоренский
Новоконюшенной улицы, Павел Александрович
д. 12, кв. 7 Cn. 2, Доп. 2
1936.II.21 Соловки. № 49. Дорогая мамочка, пишу тебе с нового места. Co вчерашняго * дня я переселился на завод. Во втором этаже его—лаборатории и комната, в которой живет нас пятеро. Co мною переселился и один из моих знакомых, с которым мы работали в Биосаде. Теперь я провожу большую часть времени в лаборатории, что конечно гораздо удобнее для работы. В лаборатории паровое отопление и потому очень тепло, чтобы не сказать—жарко. Лабораторные помещения занимают V4 большого здания, почти всю*. Лаборатория, в которой работаю я со своими помощниками представляет отгороженную досчатыми перегородками часть большого зала. За перегородкой находятся установки, в которых мы ведем технологические опыты в крупном масштабе. Помогают мне: один молодой химик удмурт (вотяк)[2313] один молодой преподаватель и трое рабочих, из которых один украинец, один русский и один коми (зырянин). Вообще же здесь есть всякие национальности и я иногда шутя высказываю сожаление, что нет чернокожих. Работаем вместе мирно и вместе волнуемся, когда кажется, что к сроку не успеем изготовить необходимое количество товарных образцов или получить данные для проектировки завода. Однако, в настоящих условиях работается далеко не так, как в Биосаде. Ведь заводская работа идет круглые сутки, и потому хождение не прекращается ни в выходные дни, ни ночами. Кроме того, завод находится «в центре», т. е. неподалеку от Кремля и это обстоятельство не дает тишины и уединения, бывших в Биосадской лаборатории, и отвлекает мысли и время. А между тем, мне все труднее выносить общество людей и все больше хочется оставаться одному, чтобы сосредоточиться. Жаловаться ни на кого не приходится: каждый более или менее хорош, по крайней мере не плох, а слабости и неровности—дело естественное. Ho тем не менее все вместе действуют угнетающе. Это‑как в толпе: никто порознь не мешает, а вместе—не дают двигаться и дышать. Так и в обществе получается психическая теснота и давка не от злонамеренности, а от количества. Впрочем, мои условия во много раз лучше, чем многих других, и следовательно нужно быть благодарным и довольным. Особенно—северными сияниями, которые последнее время, вероятно в связи с ясными днями и чистым небом, наблюдаются уже несколько раз и притом в хорошо выраженном проявлении. В юности моею мечтою было смотреть на северное сияние. Теперь эта мечта осуществилась, но как обычно бывает, с большим опозданием. И все таки эти таинственные свечения неба, разнообразные и почти не повторяющиеся формы сияний, их быстрые продвижения по небосводу радуют, но к сожалению не так, как обрадовали бы 40 лет назад. — Прохожу здесь курс географии. От разных людей, с которыми встречаюсь, слышу о природе и гл. обр. о нравах в различных странах, всех широт и всех долгот, кроме только Центральной Африки. Конечно, никаким чтением нельзя было бы добыть столько живых, конкретных подробностей по географии, сколько узнаешь или, точнее, можешь узнать здесь от людей, личнс живших в разных экзотических и неэкзотических странах. К сожалению, запомнить все эти разсказы и истории нет никаюй возможности, а просто слушать, только чтобы провести; ремя, нет ни времени, ни охоты. Куда какому‑нибудь «Вокруг Света» до той хрестоматии, которая могла бы быть написаіа здесь! Можно пожалеть, что я не романист и не собираюсь писать ни воспоминаний, ни романов. А то был бы такоі богатый материал, какого не найдешь ни при каких другие условиях. Какие человеческие документы, какие приключения, какое разнообразие лиц! Если бы мои возможности представились какому‑нибудь крупному писателю, он создал бы огромные полотна, в которых изобразил бы весь мир. Ho это — не мое дело, и я не пользуюсь возможностью даже выслушать интересные, но для меня без- полезные, разсказы, т. к. мьели мои направлены на жизнь природы и ее силы, а этого‑то тут не воспримешь. Как случайны собравшиеся здесь люди, так ке случайна и здешняя природа, с наносными горными породами, с флорой и фауной искусственно изменявшимися в течение столетий, с климатом противоречащим широте местности. Да и этой природы не видишь, т. к. приходится сидеть в четырех (или большем числе) стен и проходить участок с I км до Кремля, куда хожу завтракать и обедать, как ранее ходил из Кремля по той же дороге в лабораторию. Впрочем, вероятно мое внимание, направленное в другую сторону, обходит то. что было бы интересно в здешней природе, не хочет разсеиваться новыми темами, но вероятно и здесь, если быть свободным от уже имеющихся мыслей, можно было бы найти поучительные объекты для изучения. Привычка не просто разематривать природу, но и углубляться в суть и в прошлое явлений, делает ряд объектов чем‑то вроде мусора. Это—когда сознаешь их некоренной характер, про- изводность и случайность их формы. Так, вот, и Соловки воспринимаются как род геологического и исторического мусора. И думается, конечно и мусор м. б. сделан предметом изучения, но неужели в мире нет предметов более заслуживающих внимания. —Я здоров. В столовой иногда дают рыбу—навагу или треску, и тогда я бываю весьма доволен. Иногда же дают мясное, причем мяса не столько, чтобы желающие его испытали удовлетворение, но достаточно, чтобы мне доставить неприятность. Я выуживаю мясо, передаю кому‑нибудь из знакомых, а сам с отвращением съедаю остальное. Из овощей здесь дают картофель, не особенно много и часто, редко капусту. Больше же макароны и каша — гречневая. Как ни странно, но рыбы здесь очень мало, а в этом году улов был совсем плохой. Вероятно многосотлетнее вылавливание рыбы истощило рыбные запасы. Растет же рыба в холодных водах очень медленно, а в здешних безчисленых озерах—еле–еле, что объясняют составом воды и климатом. В общем же я вполне сыт и до сих пор еще у меня держатся запасы, присланные из дому, несмотря на их расходование не только на меня, но и на угощения. Привет Люсе, тете, Шуре. Крепко целую тебя, дорогая мамочка. Будь здорова и береги себя.
1936.11.17. Соловки. № 49. Дорогой Васюшка, только что вернулся из за Кремля: ходил в лабораторию, а главное — посмотреть на северное сияние. Оно началось вероятно в 9–м часу. Я был в библиотеке, когда мне сказали о явлении. И действие, стоило посмотреть. Представь себе, что с неба спускается ряд приблизительно параллельных между собою завес, направленных широтно и занимающих почти всю северную гемисферу. Завесы эти—словно из тончайшей ткани, вроде газа. Они сходят на нет кверху и сгущаются, оплотневают к нижнему, резко отграниченному краю, который кажется как бы распухшим— вроде как если бы ткань была сложена (подрублена) широкою каймою. Завесы драпируются широкими складками, образуя извилистые линии у своего края и колышатся, так что складки перебегают по завесе, а самые завесы то смещаются параллельно себе к северу, отступая, то наступают, к югу. Временами они меркнут и принимают вид освещенных расплывчатых облаков, временами же свечение усиливается и тогда они, как это было сегодня, светят ярким зеленым светом. Между усилениями света проходит 5—б минут. Затем завесы померкли, но засветился северный горизонт, и из расплывчатого свечения стали подыматься резко очерченные световые лучи, вроде прожекторных, но не совсем прямые и лишь приблизительно параллельные между собою. Около луча, выброшенного расплывчатым сиянием, возникает другой, который становится все ярче, затем оба они слабеют, но возникает на некотором разстоянии третий и т. д. Длина лучей, примерно 45°, направление их меридианное, цвет голубовато–зеленоватый, но не выраженный ярко. После лучей («столбов») сияние стало ослабевать и осталось лишь общее расплывчатое свечение. 11.21. 18–го опять было сев. сияние, говорят замечательное; я не видел его. 19–го, идя в баню, наблюдал сев. сияние, очень красивое, но совсем отличное от бывшего 17–го. В сев. части небосвода появился темн, сегмент, а над ним светящаяся дуга, голубоватого цвета. Над нею появилась еще дуга, затем третья, четвертая, пятая и до восьми. Последняя дуга уже перевалила за зенит в южн. части небосвода. Все небо было в широких светящихся дугах, очерченных довольно правильно, но не вполне, не геометрически. Из дуг, особенно первых, стали выбрасываться световые столбы, которые смещались, скользя своим концом (корнем) по дуге. Явление разбивалось очень быстро, минут 20. Затем дуги стали двигаться і югу, утрачивая при этом свою форму. Через некоторое врекя промежуточные дуги исчезли, осталось свечение на севере и длинные облакообразные, неопределенной формы образованія в зенитной части, неск. к северу от нее. Эти формы можно был> бы принять за странные облака, освещенные прожектором. Псстепенно все свечения померкли. Забыл сказать, что все дуги пли в широтном направлении. — Эти дни стояли морозы, небо Зыло ясное, при северном сиянии можно было наблюдать и ззезды, хотя они и не блистали особенно ярко. — Недавно, в постели придумал новый аппарат— термосифонный экстракционный аппарат для экстракции веществ почти не растворимьх при обычной или пониженной температуре и обладающих іекоторою растворимостью при температурах повышенных. Qi основан на экстракции горячей жидкостью, которая, стекая охлаждается и выделяет экстрагированное вещество, а после фильтрации вновь нагревается и снова направляется в экстрактор. Эта непрерывная циркуляция жидкости осуществляется автоматически охлаждением нисходящего столба жидкости и нагревом восходящего, причем возникающая от разности температур разность гидростатических давлений (от температурного изменения удельного веса и изменения концентрации) ведет к непрестанному движению тока жидкости. Кажется, такого аппарата еще не было предложено. По подсчетам, при спирте и разности температур в 70° (80° и 10°) на каждый метр высоты холодного столба спирта (при 10°) превышение его уравновешивающего теплого (при 80°) будет 9,6 см, если принять в расчет изменение концентрации некоторого растворенного вещества. — Как идут твои занятия? Пишешь ли что‑нибудь? He помню, писал ли я тебе о книжке
Дорогая Наташа, вопреки своему намерению писать, Вы молчите. Или Ваши намерения изменяются так быстро? Свое первое письмо к Вам я писал из комнаты над Святым озером, другие—из Кремля, а это — опять с нового места, тоже над Святым озером, но у другого берега. Впрочем, вид из окон сейчас мало привлекателен, крюме закатов и восходов, которые здесь весьма цветисты и разнообразны. Сейчас глухая ночь, пользуюсь случаем побыть относительно одному, пишу окруженный мыслями обо всех вас. Ho от мыслей моих мало проку. Напишите, как Ваше здоровье. Продолжаете ли учиться? Мне очень досадно, что Оля хочет бросать музыку. Если ей сейчас трудно заниматься вплотную, то надо ослабить занятия, а не бросать, пусть тянутся хотя бы тонкою нитью, чтобы не утратить навыков и интереса. Бываете ли Вы у моей мамы? Прошу Вас передать мой привет Вашим родителям[2314] и всей семье. Будьте здоровы, берегите себя.
П. Флоренский
г. Загорск (б. Сергиев) Московской области
Пионерская ул., д. 19
Анне Михайловне Флоренской
Флоренский Павел Александрович
Cn. 2, Доп. 3
1936.11.21—22.11.25. Соловки. № 50. Дорогая Аннуля, только что написал маме, № 49. Из того письма ты узнаешь о моем новом жительстве, в лаборатории при заводе. Чтобы не тратить места зря, не буду повторяться. Из письма Васе узнаешь о северных сияниях, которые доставляют большую радость. Недавно попалась мне книжка: М. А. Мурзаев, Сбор, заготовка и использование дикорастущих плодов и ягод, КОИЗ, 1934, 2 р 40 к. Попроси мальчиков, чтобы они подарили тебе ее: там много интересных сведений, я свел их себе (по обыкновению) в таблицу для удобства обозрения и для уяснения пробелов. Думаю дополнить эту таблицу по другим источникам. Стараюсь не терять времени и чему–ниб. учиться, если уж нельзя работать в областях непосредственно меня занимающих. Из таких сопоставлений всегда можно сделать нек. общие выводы, и самый труд по сопоставлению дает возможность лучше усвоить материал. Письма твои получаю. Последнее полученное—№ 26, от 26 января. Попав в лабораторию на жительство, я могу теперь кое чем заниматься и ночью, тем более, что работа идет круглые сутки и надзор нужен все время. Сейчас уже ок. 3 ч. Рядом со мною рабочий разрезает на ломти для вымораживания агар, а с другого боку в чане булькает накачиваемая вода. Старайся не скучать, а найти себе интерес в работе помимо непосредственно необходимого. Надо украшать жизнь. Мне было интересно узнать о мерзлотной конференции, но к сожалению вы пишете о ней слишком приблизительно. Приезжал ли П. H.? К Васе заходил, думаю, не он, а Мих. Тимоф., судя по вашему описанию. Мне очень досадно что не могу работать по мерзлоте, чувствую, что мог бы добіться там хороших результатов. Неприязненное отношение ког>-то из домашних П. Н. весьма неосновательно и должно былс бы быть обратным; а впрочем, людские отношения столь неустойчивы, что с ними надо поменьше считаться. — В «Правде» от февр. 1936 г., стр. 5 № 39 (6645) попалась заметка с рецептом обезболивающей зубной жидкости американок, проф. (Колумбиюкого университета) Гартмана. Т. к. эта жидкость весьма прсста и, по газетн. данным, дает в 80% случаев положит, результат, то надо тебе иметь у себя запас ее на всяк. случай, рецептможет прописать Ан. Ф. Можно сказать, что если и не окажетсі эта жидкость полезной, то она и не вредна.
Вот рецепт: I часть этилоюго спирта, 2 части эфира, 1,25 части тимола. Зубы всегда моіут заболеть и запастись средством успокоительным необходимо. — Получила ли ты мои книги и материалы от П. H.? Попроса их прислать, ведь я собирал их усиленно целый год и хочу, чтобы ими воспользовались мальчики. Итак, я им ничего не даю, поэтому не следует пренебрегать тем немногим, что могут получить. Кланяйся М. В., я напишу ей в сл. раз. Сегодня уже поздно, около 2 час., а завтра утром последний срок сдачи пигем за февраль. Как глаза Мика? «Т. Э.» здесь не получается и я ничего не знаю о судьбе этого издания. Часто приходится жалеть, что его нет здесь, т. к. негде навести справку. Однако, если бы и была возможность получить «Т. Э.» сюда, я не стал бы этого делать, как и вообще не хочу иметь здесь книг, сильно обременяющих, когда живешь со многими людьми и постоянно переселяешься с места на место. В письме № 45 от 22 янв. был послан портрет, для Киры. Ho ты не пишешь получили ли вы его. Впрочем, твое последнее письмо от 26 янв. и следов, получить мое вы еще не могли к этому времени. — Вот, наблюдение над медленностью сообщений дает возможность понять принцип относительности: никакое сообщение не м. б. скорее, чем со скоростью 200 ООО км в секунду, не может быть впечатлений современных совершающемуся, и каждая система живет
Дорогой Кирилл, поздравь от меня Адриана[2315]. Он вырос на моих глазах и к его судьбе я конечно не могу относиться безразлично, тем более, что он всегда казался мне доброкачественным и надежным, т. е. внутренно устойчивым. Желаю ему радости и благополучия. Невесты его, т. е. теперь жены, я совсем не знаю и имя ее мне ничего не говорит. Ho зная положительность Адриана, разсчитываю, что выбор его не был опрометчивым. — Пользуюсь случаем, когда можно бывает расширить свои лингвистич. сведения и горизонты. У удмурта выспрашиваю принципы удмуртск. грамматики (я совершенно не знаком с урало–алтайск. семейством языков), подбираю слова на специальные темы (ботанич., минералогическ. и т. п.) разных языков, иногда вникаю в блатной жаргон, т. е. в язык урок (уголовных). Последний, правда, мало меня занимает, но в нем интересно вторжение различных иноязычных элементов. Недавно напр, мне сообщили, что весьма сильное урковское ругательство слово «хебра». Стал наводить справки. Оказалось, что это не совсем ругательство. Спрашиваю у специалиста, что такое
Дорогой Мик, поправились ли твои глаза. Мама в одном и том же письме сообщает \не, что ты ничего не видишь и, далее, что ты поправился. He последнему я не верю, т. к. от конъюнктивита так быстро поіравиться нельзя. Хочу сообщить тебе кое что о Нью–Йорке, травда не совсем современном, а о том, каким он был 20 л тому назад. Он стоит на узком полуострове, и деловые части города располагаются гнездами. Американская практика собиріть все однородные предприятия и учреждения в одно место. Ншр. собраны вместе все портняжные мастерские, или все конторы и т. д. Поэтому в соответственных местах цены на землк очень возрастают, дома приходится строить чрезвычайно влеокие, тогда как в Нью–Йорке вообще дома невысоки, в средіем — 4–х этажные только, вопреки обычному представлению. В центральной части Нью–Йорка имеется старинное кладбище. Город постепенно скупает там землю, но кладбище закроет и уничтожит, когда скупит все могилы. Стоимость земли таѵі определяется слоями золотых монет, которыми надо покрыть площадь, а именно 9–тью слоями. Поэтому конторы, даже большого уд. веса, ютятся в небольших комнатах, где помещаются 2 стола, пишущая машина, телефон и тиккер—особый телеграфн. аппарат, непрестанно печатающий данные по бирже. На улице — черная биржа, всегда запруженная народом. Среди толпы снуют люди в странных одеждах: у кого полкостюма красная, пол — зеленая, у кого — ярко–красный пиджак, у кого огромная шляпа. Это агенты контор, а одеты они так, чтобы хозяин легко находил глазами своего агента. Хозяин же сидит на окне и все время переговаривается с агентом знаками — о ценах, о продаже и купле и т. д. Езды по этой улице нет, улица узкая. Право на вход на чистую биржу стоит очень дорого — несколько сот тысяч долларов в год. — Мне хочется дать тебе одно географическое разъяснение, о котором обычно не говорят. Это — относительно длинных ночей зимою и длинных дней летом у полярного круга. Если разуметь под длинною ночью время между закатом и восходом солнца, то ночь действительно оч. длинна. Ho при этом забывают особенность движения солнца. В странах умерен, широт, а в особенности малых путь солнца более или менее вертикален, и потому переход от света к темноте и от темноты к свету очень резок. В странах же больших широт солнце движется в плоскости весьма наклоненной к горизонту и потому долго после своего захода и перед своим восходом, хотя и не видно, но находится недалеко от горизонта и следовательно светит. Сумерки очень длительны, как вечерние, так и утренние, и они сильно затягивают день, — т. е. светлое и полусветлое время суток. Поэтому полярная ночь вовсе не так страшна, как ее обычно представляют. Особенность приполярных стран сказывается на отношении ко сну. Зимою на всех нападает сонливость, летом же, напротив, совсем не хочется спать, и несмотря на долгое бодроствование, не чувствуешь себя усталым. Сонливость зимою странная: не весь день, а в совершенно определенные часы, примерно от 2 до 4 дня. Начинает неудержимо клонить ко сну, до дурноты, и это не меня одного, а многих, как я узнал из разспросов. А потом вполне проходит. Вероятно эта сонливость связана с каким‑нибудь действием солнечных излучений, но в чем дело, никто не знает. Как идет у тебя фотография? Крепко целую своего Мика. Кланяйся бабушке, поцелуй мамочку. Кланяйся своей Кате.
Дорогая Оля, ты спрашиваешь о декоративн. садоводстве и о музыке. Относительно первого скажу, что заняться им было бы не плохо. Если ты почувствуешь вкус к собственно ботанике, то от декор, садоводства будет сравнительно нетрудно и естественно переключиться на нее, а с другой стороны возможно и переключение в область истор. искусства и в область искусства. Полагаю, в декор, садоводстве можно найти интерес разносторонний и, кроме того, возможность общения с природой. Кроме того в этой области привлекательна также необходимость знакомиться с историей вообще и ист. искусства в частности (кстати, когда будешь свободна, постарайся найти и прочесть книгу
Дорогая Тика, помнишь, і раньше писал тебе о белых мышах в Биосадской лаборатории. Часть этих мышей перевезли в новую лабораторию. Ка: — то раз ночью пожарник, присматривающий за безопасностдо помещения, открыл из любопытства их клетку и потом не закрыл плотно: мыши разбежались. Часть их выловили, ю много осталось на свободе и постепенно разселились они то всему зданию. Теперь в комнате, где я живу, в проходах, в канцелярии, в лабораториях видишь пробегающих белых мншей, днем и ночью. Бегают они не так, как серые — более вял>, ползут, и повидимому мало боятся, ведь они привыкли к лодям и не знакомы с кошками, да кошек здесь и нет. Вероятю в скором времени от белых мышей житья не будет. Они заползают в мешки с провизией и чувствуют себя везде как доіѵа. — Кланяйся бабушке и Ан. Ф. Скажи мамочке: она спрашивала у меня о зачетах, и для нее я навел справку. По оффициалыым данным, по I января 1936 г. за мною числится зачетов рабошх дней всего 249. По Бамовски это было бы мало, но по Солозецки считается много, и далеко не все могут сообщить своим родным такое же число. Как живет твоя Буська? Продолжаег ли вести себя неаккуратно, или уже воспиталась? Перестала ли ты бояться ее? Теперь я никаких зверей (кроме мух и белых мышей) не вижу, а потому и не узнаю от них, что ты подельіЕаешь. Ho надеюсь, с весною (а весною уже начинает пахнуть, несмотря на морозы) дело изменится. Крепко целую свою дорогую дочку.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской губ.
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская 19 Cn. I, Осн.
1936.11.29. — III. I. Соловки. № 51. Дорогая Аннуля, получил твои письма: № б от 26.1 16 февраля, № 7 от 7.ІІ 24 февраля, № 8 от 13.11 27.11, а также 2 письма Кирилла, по его плохому обыкновению — недатированные. Безпокойно за вас, особенно в связи со свирепствующим всюду гриппом. Пожалуй, не к чему давать советы, они придут слишком поздно. На всякий случай напишу: в качестве предупредительной меры принимать по 2—3 капли йодной тинктуры, лучше в молоке, но именно йодной, а не бромферрона, в настоящее время часто выдаваемого за иод; в случае заболевания непременно вылеживаться, и не только в течение самой болезни, но и 3—4 дня после выздоровления и делать поменьше движений; остерегаться поводов к простуде. — Присылал я тебе рецепт капель от зубной боли, но забыл упомянуть, что зуб непременно д. б.
Ho на всякий случай сообщаю что при слишком крепкой смазке иодом, как и при иодовых пятнах на тканях и т. п. надо обмывать раствором гипосульфиту т. е. фотографическим фиксажем, но не смазывать масліьл. Гипосульфит натрия служит также средством от отравленга угарным газом (CO) в 10%-ном растворе; дается отравленном/ 8—20 г этого раствора в течение 24 час, а в ответствен, случаях сразу до 20 г; признаки отравления исчезают через 6—10 час., а в серьезных случаях — через 24 часа. Это оч. важное сведение, его необходимо иметь в виду и твердо помнить. — Имя, которое намечают Вася и Наташа никак не могу одобрить: оно дает блеск, подобный мыльному пузырю, много шуму —
Дорогой Олень, ты задаешь ряд вопросов, но мудрено ответить на них сколько–ниб. понятно в письме, где так мало места. Спрашиваешь о применимости физич. и химич. законов к человеку и к обществу. Ответ на такой вопрос весьма сложен, потому что требуется разграничить ряд различных применимостей и неприменимостей. Прежде всего, человек и общество представляют качественно новые планы действительности, характеризующиеся своими собственными законами. Следовательно,
то она окажется верной для теплоты, магнетизма, эл. поля, диффузии и т. д. Ее можно перенести и на ряд явлений человеческой жизни. Всякий раз мы будем разуметь под символами I, E и R
Дорогой Кирилл, я получил два твоих письма. Радуюсь твоим успехам и в частности намечающимся занятиям по асимметрии у природы. Это тема величайшей важности, над нею я размышляю вероятно уже 44 года и мечтал когда–ниб. реализовать свои мысли и материалы. На эту тему я собираюсь написать тебе большое письмо и потому сейчас писать не стану. Вероятно завтра же начну писать его. Обращаю твое внимание на новую реакцию
Дорогой Васюшка, как идет твоя работа? Очень интересно, наладилось ли у тебя изучение осадочных пород, т. е. подобрал ли ты способы охарактеризования этих пород. Самое важное, взяв тот или другой способ, реализовать его на достаточно широком материале, чтобы получить возможность сопоставлять. Отрывочные данные редко дают эту возможность и, даже изобильные, остаются сырым, разрозненным материалом, если не получены единообразными приемами. В связи с северн. сияниями наблюдавшимися здесь, размышлял о их природе. Вот положения, которые, кажется, могут считаться безспор- ными: 1° полярные сияния возникают в вышн. слоях атмосферы; 2° причина их — внеземная, и именно — Солнце; 3° Солнце действует в этом случае своими корпускулярн. лучами; 4° отдельные столбы, завесы и т. д. указывают на отдельные рои изверженных солнцем корпускул. 4° Полярные сияния наблюдаются в приполярн. областях и ночью, но на сам. деле происходят на любой широте и в разные времена суток. Это видно из того, что в антарктическ. областях их наблюдают в весенние и летние ночи, что соответствует нашим весен, и летним ночам, когда светло. 5° Надо думать, что полярн. сияния только не наблюдаются летом из за света, а также и днем. — Если бы не было магн. поля Земли, то полярн. сияния разыгрывались бы преимущественно ок. полудня, под прямой бомбардировкой солнечн. корпускулами. Магнитн. полем корпускулы закручиваются на угол, при данной их скорости тем больший, чем ближе к магн. полюсу, и потому наиболее яркие проявления переносятся с полдня в другие часы, зависящие от широты и долготы места и скорости корпускул. Из этого след., что есть области наибольшей частоты сияний, т. к. угол поворота м. б. так велик, что корпускулы снова попадают в светлую часть неба, и сияния нами не замечаются. — Количественно обосновать эти разсуж- дения не могу за отсутствием источников со статистикой пол. сияний. — Прочел сегодня «Воспоминания» художника П. П. Соколова[2318], 1930, Л. Написаны они непритязательно и простовато, как вообще пишут художники, но изобилуют красочными образами и множеством сведений, важных для генеалогии и генетики. Ho, что невыносимо, так это редактор, Іоллербах [2319] Отец его — царскосельский булочник, и сын вполне усвоил манеры булочного продавца, утратив все милые стороны немецкого мещанства. Словечки в кавычках, с ужимками, чтобы образованность показать; топтание на месте с одною и тою же мыслишкою и повторение ее по многу раз — чтобы взять 150% барыша, пошловатые суждения с претензией на тонко–эстетический подход. Это тот самый Іоллербах, которому Розанов в насмешку писал: «Вы — гений», и который все эти письма опубликовал, будучи убежден, что Розанов (обычно лукавивший) сказал ему сущую правду. Привет Наташе, крепко целую тебя, дорогой.
Дорогой Мик, ты просишь написать тебе об охоте и о рыбной ловле. Ho сейчас мне нечего писать, т. к. сезон рыбн. ловли еще не начался, а разсказов я сейчас не слышу. Напишу, когда узнаю что–ниб. интересное. Эл. звонок можно использовать например как прерыватель к катушке Румкорфа. В моих вещах есть тонкая проволока («эмалевая»), из нее можно изготовить Румкорфову спираль с искрою в 1½— 2 см. Если тебе интересно, то я напишу тебе, как это сделать; а м. б. узнаешь и от кого–ниб. другого. Сохранились ли у меня гейсслеровы трубки? Только берегите их, это память моего детства. Старайся вдумываться в окружающие явления — отчего это происходит. — Сегодня мне случайно попалась книжка И. И. Добровольского, Свободные силы природы и их использование. Думаю, она будет интересна тебе, хотя несколько устарела (ей вероятно более 10 лет, Днепрострой тогда еще не был построен). Постарайся узнать что–ниб. о северкзм сиянии, тогда ты вспомнишь обо мне. Меня в детстве сеіерное сияние очень волновало, т. е. не сияние, а мечта о нем, и і мечтал увидеть его собственными глазами. У нас был такоі журнал старинный «Природа» [2320], 70–х годов, и в нем были хорошие изображения сияний, которые я постоянно разсматршал. Читал ли ты Ломоносова «Размышление о северном сияши»? Постоянно вспоминаю тебя, дорогой и жалею, что не мэгу разсказать тебе о разных явлениях природы. Ho вероятно гебе разсказывают Кира и Вася. Крепко целую тебя.
Дорогая Тика, присылаю ваіѵ несколько засушенных растений, чтобы вы составили гербарий. Самое замечательное из них — росянка (мухоловка). Обріти внимание на двойную розетку ее листьев. Каждый год выростает новая розетка, плотно лежащая на поверхности сфагнума, в котором развивается росянка. Поэтому, измерив разстояние между розетками, вычисляют годовой прирост сфагнума и таким образом устанавливается скорость роста болота, а следовательно и его возраст, если измерить мощность торфа. Правда, более старые слои торфа слеживаются и становятся тоньше. Ho известно, насколько именно они слеживаются, так что вычисление все‑таки возможно. Кроме росянки присылаю соловецкую грушанку, отличающуюся замечательно нежным запахом, местный хвощ, майник, морошку и еще одно растение, вероятно из колоколь- чиковых, но особого вида, вроде альпийского; это—ползучее растение с очень длинными стелющимися в траве стеблями. Растения эти собраны мною в начале лета. Поправилась ли ты? Как живет твоя Буська? Перестала ли ты ее бояться, а она — пачкать в комнатах? Кланяйся бабушке и пожелай ей сил и здоровья. Крепко целую тебя и еще раз целую.
1936.111.10—11. № 52. Соловки. Дорогая Аннуля, сегодня получил твое JNfe 9 от 23.11.1936, открытку А. И. и печатное (брошюру Вернадского) от Мика. Спрашиваешь о моем № 46. Это письмо, как и № 37, 42 49 — маме. Напрасно ты думаешь, что твои письма раздражают меня, наоборот, но мне мучительно думать о твоих неприятностях и отсутствии радостей, потому и стараюсь внушить тебе лучшее использование жизни. Дело моей жизни разрушено, и я никогда не смогу и, кроме того, не захочу возобновлять труд всех 50 лет. He захочу, потому что я работал не для себя и не для своих выгод, и если человечество, ради которого я не знал личной жизни сочло возможным начисто уничтожить то, что было сделано для него и ждало только последних завершительных обработок, то тем хуже для человечества, пусть‑ка попробуют сделать сами то, что разрушили. Как ни плохо, но все же кое какая литература до меня доходит, и я вижу, что другие стараются около вопросов мною уже проработанных, и мною одним, но вслепую и ощупью. Конечно, по частям и исподволь сделанное мною будет сделано и другими, но на это требуется время, силы, деньги и—случай. Итак, разрушением сделанного в науке и философии люди наказали сами себя, так что же мне безпокоиться о себе. Думаю о вас. Конечно, я работаю, но уже над другим и второстепенным или третьестепенным: ни условия работы и жизни, ни возраст, наконец, ни душевное состояние не дают возможности обратиться к первостепенному. Достаточно знаю историю и ис- торич. ход развития мысли, чтобы предвидеть то время, когда станут искать отдельные обломки разрушенного. Однако, меня это отнюдь не радует, а скорее досадует: ненавистная человеческая глупость, длящаяся от начала истории и вероятно намеревающаяся итти до конца ее. Ho будет — о себе, это совсем не интересно. Портрет, посланный Кире, мне и самому не нравится. Ho во первых лучшего у меня не было, а во вторых я полагал, что Кира в связи с ним мог бы вспомнить свои школьные годы. Впрочем, ничто не мешает положить этот портрет куда- нибудь в стол. — Хорошо, что ты заинтересовалась смыслом и происхождением географических названий: по ним можно вскрыть прошлое местности и нередко таким образом, т. е. по анализу названий, приходят к очень важным истор. и географ, выводам. В частности, франц. историком Бераром написано двухтомное сочинение «Фини: ияне и источники Одиссеи»[2321] Анализируя различные названия средиземноморских местностей, Берар отождествляет эти местности с описываемыми в Одиссее, доказывает удивит, точшеть описаний Гомера, фактичность их, составляет точную каэту скитаний Одиссея и иллюстрирует ее многочисленными фотоснимками местностей. Кажущийся вымысел превращается в осязаемый факт. 1936. III. 13—14. Сегодня я закогчил первую песнь «Оро», начал писать примечания. Сегодня яе, в выходной день художник, который зарисовал меня в первый раз (то, что послано Оле), согласно твоему желанию, начат рисовать снова. Пришлю в одном из последующих писем, т. к. надо еще закончить и закрепить карандаш. Если тебя этот рисунок удовлетворит, возьми его себе, если же нет, то передій Васе. Последнее время стоят солнечные дни, ночью морозы, но не сильные, днем когда как: то подтаивает, то несколько морозно. Ho в воздухе, несмотря на снег, чувствуется что‑то весеннее. Начинаю с завтрашнего дня ряд лекций по технологии и химии водорослей на курсах Йодных Мастеров. Остальное идет своим порядком и нового сказать мне нечего. Разве толысо, что агар, получаемый нами, согласно нашим испытаниям оказался доброкачественным и превосходящим японский, а равняющимся по качеству американскому, если не выше его. Скажи Кире и Васе, что пишу им отдельно, в этом письме не помещается, а Кире надо написать много, по поводу предстоящей его работы. Собственно, надо бы написать неск. тетрадей, т. к. это вопросы, которые я обдумываю десятками лет. Относит, печатания с кем‑нибудь я считаю, что такой способ по ряду соображений самый целесообразный. Ho то, что не закреплено в печати — неизбежно пропадает вовсе: наш век — не древние времена, когда сохранялись рукописи, да и тогда были «издательства», под диктовку размножавшие рукописи. Крепко целую тебя, дорогая. — Собираюсь написать М. В., но все нет места; пока же передай ей мой привет и поблагодари ее за память. Я часто вспоминаю ее, хотя и не слышу никакой музыки. Еще раз целую тебя, всегда помню, даже без кашек и рязанской земли.
Дорогая Оля, вчера мне попалась книга Бертольса, Фирдоуси и его творчество, Jl‑M., 1935, Изд. Акад. Наук. Несмотря на некоторые промахи по части вкуса, книжка написана в общем не плохо. Она характеризует Фирдоуси и его творчество на фоне персидской истории, и в этом отношении автор свободно владеет материалом. Тебе было бы полезно прочесть эту книжку (она невелика, 71 стр.) не только ради великого эпического поэта, но и ради древней истории и истории литературы, поскольку дается сравнительная характеристика Фирдоуси и Гомера. Еще прочел я недавно Воспоминания ху- дожника–акварелиста Соколова и воспользовался ими для составления генеалог, таблицы рода Соколовых с его многочисленными представителями изобразительных искусств, Брюлловых, Бруни и др. Это — одна из многочисленных иллюстраций ГЕНЕТИКИ (учения о наследственности) и исторического значения биологически передаваемых свойств—мысль, которая меня занимает десятки лет, хотя совсем специально у меня не было возможности заняться ею. Мое глубокое убеждение, что если бы люди внимательнее относились бы к свойствам рода, как целого и учитывали бы наследственность, которая в данном возрасте может и не проявляться ярко, но скажется впоследствие, то были бы избегнуты многие жизненные осложнения и тяжелые обстоятельства. Ho люди, особенно в молодости, думают самоуверенно, что можно обойти законы природы и сделать как им самим хочется в данный момент, нередко по прихоти или капризу, а не так, как это вытекает из природы вещей, — в данном случае — из элементов наследственности, ГЕН, материально присутствующих в нашем теле и никуда из него не удалимых. И за свое нежелание вдумываться, изучать и вникать, за свой каприз потом жестоко расплачиваются, к сожалению не только собою лично и своею личною судьбою, но и судьбою своих детей. Античная трагедия построена вся на этом понимании, ибо в основе трагической завязки лежит там не проступок данного человека, а его «трагическая вина», т. е. вина содержащаяся в самом его существе, не в злой воле, т. е. в неправильном рождении, в недолжном сочетании генов. Да иначе трагедии и не возникло; если человек согрешил и несет естественное возмездие за свой грех, то можно его жалеть, но нельзя не испытывать нравствен, удовлетворения, что грех не остался безразличным и безнаказанным. Трагическое же, как таковое, возникает от зрелища несоответствия между возмездием и проступком или поступком, причем за свой поступок человек отвечать не может, но совершил его он в силу своих наследственных свойств и расплачивается поэтому за роковую вину предков. Греческая трагедия—самая поучительная, самая глубокая и самая совершенная часть мировой литературы. У меня от нее всегда было чувство абсолютного совершенства: лучше быть не может и не нужно—достигнут идеал. Вот почему после греков трагедий в собственном смысле уже не было и не могло быть: задача выполнена, решена; конечно, больше решать ее нечего. — На днях, копаясь в мусорном материале «30 дней» (такой журнал), кажется № 2 1936 г., в конце, петитом нашел жемчужину — неизданную доселе поэму (на 2 стр.) Велемира Хлебникова, и притом Ороченскую, т. е. по орочен- ским мотивам [2322]. Вот писатель, которого я уже много лет предощущаю как родного по духу и] которому не могу подойти: не смотря на все старания, никак не мог добыть собрания его, изданного посмертно, знаю ж< только отдельные, случайно доходившие до меня отрывки. В нем предчувствую близость к другому близкому, к Новалис}. Ho это—лишь предчувствия, и я не уверен, что они не разсеютсі, когда заколдованные писания Хлебникова будут у меня перед пазами. В моей жизни почему‑то всегда было так: все вопросы, сниги, исследования, особенно меня волновавшие, бежали от меія, вытесненные чуждым, делаемым по долгу настоящего момента, и всегда приходилось откладывать на будущее все более гіубокое и подлинно занимающее. — Крепко целую тебя, дороюй Олень, будь здоров и весел.
Дорогой Мик, пока я не мог поговорить с кем‑либо об охоте, чтобы разсказать тебе, іак ты просишь. Ho вот одна рыбная история, которую разскізывал знакомый, работавший на Алтае. Он там землемерствозал и скучал в глуши. Ближайший городок был за 150 км. Туда этот землемер хотел поехать развлечься. Когда об этом узнал его хозяин, алтаец, то говорит: «Подожди до вечера». Вечером приносят два рыболовных костюма— кожаные штаны, завязывающиеся подмышками и переходящие внизу в кожаные же чулки–сапоги. Оделись, с факелами пошли к речному затону и залезли в воду. Там, параллельно друг другу, висели в воде спящие хариусы. Их стали глушить палками и брать в мешок. За короткое время набрали, сколько требовалось. В любое время можно пойти и набрать, но только ночью, при факельном свете. — В каждом письме я путешествую с тобою куда‑нибудь. Эти путешествия отличаются от обычных тем, что я разсказываю не вычитав из книг, а по сообщениям живых людей. Конечно, в моей передаче, к тому же крайне сокращенной за недостатком места, все выходит бледным; но лучше в дан. условиях сделать не могу. — Поедем теперь в Удмуртию (Вотский край), по разсказам моего помощника. Вот несколько удмуртских кушаний.
Дорогая Тика, поправились ли вы все, ты, Мик, Оля, бабушка. О маме не спрашиваю, знаю, что у нее болят и рука и бок, тяжело думать об этом. Сегодня, когда шел по Кремлю из столовой, мимо пробежала чернобурая лисичка, в пышном меху, с огромным очень распушенным хвостом. Пробегая, она сказала, что одна девочка слишком много занимается и устает; просила написать, чтобы она побольше была на воздухе и отдыхала. He о Тике ли это говорилось? Скажи Мику, что устраивать запор задвижечный, с висячим замком, надо с дополнительной скобой, поворачивающейся около оси и дающей третью петлю; иначе замок недействителен. На рисунке показываю, как именно. Кланяйся от меня бабушке, Микиной Кате и Ан. Ф. Видишь, я тебя заваливаю поручениями. Читаешь ли ты что‑нибудь? Научилась ли разбирать мой почерк? —Знаешь ли, как приобретают земельную собственность в САСШ? Являешься в особое учреждение, какой‑то землеустроительный комитет (не помню,, как он в Америке называется) и заявляешь, что просишь себе земли в таком‑то районе. Выносятся карты, и находят, где есть свободные земли. Ты едешь туда, выбираешь себе участок и тебе дают его на обжитие. В течение какого‑то срока ты должна огородить его, отстроиться, обзавестись хозяйством и жить на доходы с этого участка. Тебя проверяют по показаниям соседей. За все это платится какой‑то пустяковый, совсем ничтожный налог. Если ты свои обязательства, т. е. о постройке дома, благоустроении земли и заведении доходного хозяйства, выполнила, то по прошествии некоторого числа лет (не то 5, не то 10) участок переходит в полную твою собственность, и ты можешь делать с ним, что хочешь, — подарить, передать, продать. Да, я забыл сказать еще, что на начальное устройство дается какая‑то сумма. Часто случается, что земли, сперва лишенные ценности из за отдаленности железной дороги, безводности и т. д., вдруг весьма дорожают с проведением ж. д., оросительной сети (а американцы иногда проводят на большие разстояния воду целых рек по акведукам и другим сооружениям), и тогда, не имев ничего, поселенец неожиданно оказывается богачем, если захочет продать свой участок. — Постоянно скучаю по вас и думаю, как живете вы и что делаете. Кире и Васе скажи, что напишу им в следующем письме, в этом нет места. Да, чуть было не забыл. Вчера, т. е. 14 марта, получил от С. А. посылку — папиросы. Пусть мама поблагодарит его за память. Получили ли высушенные растения, собранные прошлым летом и посланные в письме № 51. Хочется прислать вам водорослей, но не знаю как: самые интересные очень уж велики—крупные экземпляры ламинарий (т. е. «пластинчатых») достигают 3 м длины, да и мелкие не менее 50 см. Есть у меня еще для вас беломорская губка, неск. раковин и морские звезды, но все эти предметы слишком толсты для письма. — Учите ли вы в школе наизусть какие- нибудь стихи. Как приятно иметь при себе такой запас в памяти. В детстве я знал очень много стихов, а теперь все забылось. Сегодня я видел—рабочий повесил на стену «Уж небо осенью дышало» и т. д. и умилился, тем более, что и написано красиво и грамотно. Крепко целую тебя, дорогая Тика, много раз. Поцелуй мамочку и кланяйся Буське — угости ее чем–ниб. от меня.
Москва
Ольге Павловне Флоренской
Угол Долгого пер. и Новоконюшенной улицы, д.12, кв. 7
Флоренский Павел Александрович
Cn. 2, Доп. 2
1936. III.24. № 53. Соловки. Дорогая мамочка, опять я давно не получаю от тебя никаких сведений, как равным образом и о тебе. Здорова ли ты? Как живешь? Получаешь ли письма от Лили и Андрея. Ничего не знаю я о жизни их детей. Если у тебя будет возможность написать мне, то сообщи о младшем поколении. Моя жизнь настолько однообразна, что не знаю даже, что могу сообщить нового, т. е. из событий и обстоятельств. Кажется, — ничего. По прежнему живу при заводской лаборатории, точнее — в заводской лаборатории, т. к. провожу в ней большую часть суток, а спать ухожу в комнату за стеною лаборатории. Работы очень много, не поспеваю делать и части намеченного мною на день. К тому же оторванность от литературы, снабжения и людей весьма осложняет ход работы и делает коэффициент полезного действия очень малым. Припоминаешь ли «Таинственный Остров» Жюля Верна. Приходится работать именно так, т. е. все начинать сначала. Положим, мне потребовался железный купорос, взамен некоторых других продуктов, которых здесь нет. Ho и железного купороса не оказывается, надо делать самому из железной стружки. Если бы дело шло о граммах, то это было бы ничего. Ho когда надо производить 10—20 кг, т. е. открывать хотя и маленькое, но производство, то это уже сложно: нет посуды, негде расположиться с вонючими реакциями. И так—все: то нет ящика, то банки, то таза, то сковородки и т. д. Необходим вакуум, но нет насоса. Приходится думать как соорудить насос. Ho для ртутного насоса (и ртути нет) нужен т. н. форвакуум, т. е. насос предварительной откачки. Его тоже нет, надо придумывать. Намечен паровой эжектор. Ho нет пара достаточного давления, а для конструирования эжектора — нет литературы. Опять ищи выхода. Чтобы сделать шаг вперед, каждый раз приходится проходить все шаги, пройденные техникой и изобретать, как выйти из положения. А на это требуется время и силы. Конечно, совершенно естественно, что отдаленный Соловецкий архипелаг, лишенный сообщения с материком в течение 8 месяцев в году и к тому же вовсе не предназначенный для научно–технической работы, не обезпечивает всем необходимым для работы; даже и Москва не обезпечивает получением всего потребного в готовом виде. Скорее наоборот, приходится удивляться, когда все же что‑то находится и когда удается выйти из затруднений сравнительно без больших усилий. Много значит в этом отношении малочисленность островного населения с вытекающим отсюда большим или меньшим знакомством каждого с каждым; благодаря этому знакомству (по здешнему это, на воровском языке, называется «блатом») удается узнать, что где имеется или что может итти в качестве заменителя чего‑нибудь необходимого. Много значит также не формальное отношение к делу лагерного руководства, — что возможно и облегчено тою их* малочисленностью населения. Чувствуется хозяин, который может распорядиться и распоряжается по существу дела, если это действительно необходимо. В этом отношении обособленная жизнь на острове представляет преимущество пред материковой, где неизбежна меньшая концентрированность всего дела, а следовательно—и менее конкретное вникание в частности его. Когда‑то в детстве я мечтал жить на острове. Правда, этот остров представлялся мне вроде Сейшельских островов, т. е. с кокосовыми пальмами и прочими тропическими растениями. Мне казалось, что жить на острове очень уютно и интересно— по причине приливов и отливов, обнажения морского дна, а также по независимости от прочего мира. Б. Соловецкий остров слишком велик, чтобы воспринимать его вполне ясно как остров. Кажется, тут даже нет точки, из которой была бы видна вся целиком береговая линия. Ho тем не менее он — остров. Это сказывается, в частности, на отсутствии здесь крупных хищников, напр, волков. Говорят, в некоторые годы лисы перебегают сюда по льдинам в поисках за добычей * Если это и так, то — в виде исключения. — Довольна ли ты Наташей? Я не представляю ее себе, т. к. видел мельком и много лет тому назад. Анна пишет, что Васюшка доволен и удовлетворен. Ho безпокоит меня, что я никому из вас, ни тебе, ни Анне, ни детям, не могу ничем помогать и что вы предоставлены самим себе. Эта мысль не покидает меня, даже в моменты наиболее напряженной работы, и тщетно я убеждаю себя, что не стоит думать о том, чего изменить я не могу. Крепко целую тебя, дорогая мамочка. Уже б й час, и моя голова и рука отказываются работать. Еще раз целую тебя и Люсю, привет Шуре.
1936.III.25. Соловки. Дорогой Васюшка, как идут твои занятия— разумею составление отчета? Удалось ли тебе обработать собранный летом материал? Прочел ли ты мое письмо Кире, в котором я советую заняться подбором материала по геохронологии, чтобы составить сводку всех более или менее твердых хронологических дат в области геологии и петрографии с минералогией, а также сводку существующих способов датировки геол. образований? Я тоже записываю данные геохронологии, когда случайно подвертываются таковые под руку; однако это бывает редко, т. к. тут нет подходящих книг, а кроме того подобные занятия не входят в мою основную программу. Собираю также и другие данные: по биометрике (числовые показатели живых организмов), по микрофизике и отчасти микрохимии, по растениям, гл. обр. пищевого значения, по морфомет- рии (количественный учет формы), по пределам точности всевозможных измерений (для общей картины генезиса научной методики), —и это все случайно, когда подвернутся сведения, напр, в разрозненных и попавших ко мне номерах журналов. Главным же образом собираю материал по водорослям и всему, что с этим вопросом соприкасается, т. е. по химии и физике иода, брома, вообще галогенов, по различи, органическ. компонентам. — Тут, вероятно в связи с наступающей весною, по ночам довольно холодно, солнечные дни сменяются штормами и метелицами, так что все заносится снегом. Бывают и северные сияния, впрочем не весьма яркие. III.20—21 ночью (12 ч.) было видно характерное сияние в виде двух концентрических дуг, из которых выбрасывались радиальные лучи, быстро переходящие с одного положения на дуге к другому. — Как‑то на днях, после метелицы, наблюдал удивительно ярко выраженную слоистость снежного покрова, причем безчис- ленные тонкие слои заканчивались ступенчато, так что картина, при заднем солнечном освещении была как на рельефной карте с изогипсами (горизонталями). Очень было жалко потерять такое характерное явление, не сфотографировавши его. По поводу этих слоев снега думал о слоистых породах, что вероятно иные, а мб * и многие, эолического происхождения осадочные (точнее—навеянные) породы должны быть слоистыми. Было бы интересно прове рить это соображение на породах заведомо эоло–генетических. — Моя мысль по существу всегда устремлялась к созда нию общей картины, но не схематической, а конкретной, и исходила из возможно конкретных данных. Однако чувство долга заставляло заниматься не тем, к чему тянуло непосредственно, а что указывалось обстоятельствами и нуждами времени и указками других. В частности, 15 лет (до 33 г.) я целиком затратил на электротехнич. материалы, поскольку это дело представлялось мне одним из самых первоочередных по практической важности. Хотелось бы теперь, будучи в отставке от больших дел, отдаться размышлениям на общие космофи- зич. и космохимич. темы. Однако, боюсь, и тут это не удастся, т. к. практические ближайшие нужды всюду давят то, что по существу хотя и важнее, но не кажется срочным. Так эти темы откладываются, день за днем. Скажи Кире, что я начал писать ему письмо, на большие темы о пространстве и времени, но, вот, и оно все откладывалось, потому что надо писать его сосредоточенно, и до сих пор не написано. В ближайшие же дни буду писать именно это письмо — как прочитаю лекцию по радиогеологии, по Вернадскому. Мне очень досадно, что нет никакой аппаратуры для радиометрии: хотелось бы обследовать с этой точки зрения водоросли и водорослевые продукты.
Есть у меня некоторые соображения, которые, если окажутся правильными, то должны дать важные теоретические и практические результаты. Ho построить радиометрическую аппаратуру в наших условиях невозможно, повидимому, т. к. нет необходимых материалов. С агаром я добился хороших результатов, т. е. высокого качества. Теперь думаю перейти к разработке пектиновой проблемы. Решил еще несколько других. Сейчас сижу над изучением вязкости альгината натрия в функции температуры и концентрации. Это интересно не только по соображениям практическим, но и для углубленного проникновения в коллоиды. Целую тебя, дорогой. Привет дяде Шуре. Поцелуй бабушку и тетю Люсю.
Дорогая Наташа, получил одно Ваше письмо [2323] Надеюсь, что Вы бережете себя и ребеночка. Как я писал уже Вам, я сердечно рад его существованию и чувствую, что люблю его. Жаль мне только, что не увижу его собственными глазами. Ho Вы впоследствие скажете ему, что его дед любил его, когда его еще не было под солнцем. Ho было бы грустно, если бы Ваши занятия музыкой прекратились надолго. Очень неудобно, что у Вас нет инструмента дома—и для упражнения и для радости. В моих бумагах была составленная мною по разсказам родословная Вашей семьи. Попросите кого‑нибудь из наших переписать ее, чтобы она была и у Вас. Я считаю, что знать прошлое своего рода есть долг каждого и приносит много пользы для самопознания и исправления или предупреждения возможных ошибок в жизни, т. к. дает возможность учесть свои прирожденные склонности, способности и слабости. Мне же в особенности хочется, чтобы Ваши дети были вооружены этим материалом самопознания, — конечно в будущем, которое наступит еще не скоро. Сообщите мне, когда собирается появится на свет маленький. Соловки, по какой‑то врожденной антипатии, бывшей у меня еще с детства, мне глубоко чужды, несмотря на то, что было бы конечно нетрудно найти и привлекательные стороны их. Хорошо знаю, в частности, что здесь во многих отношениях лучше, чем во многих других местах—и все же выталкивается у меня из сознания этот остров. Напр, до сих пор я не был в Соборе, даже стыдно признаться, но нет желания, и это несмотря на мою страстную любовь к древнему искусству. Монастырь очень живописен, а не радует. Единственное на что еще смотрю, это на закаты: краски тут исключительно разнообразные и нежные, сокровище для хорошего колориста. Еще смотрю на северные сиянья; красивое и поучительное зрелище. Когда‑то мне казалось, что увидеть северное сияние составляет венец человеческих желаний; но когда это пришло, то жгучий интерес уже погас. Так и все в жизни: осуществление желаний приходит слишком поздно и в слишком искаженном виде. Всего хорошего, берегите себя и будьте здоровы.
П. Флоренский
Дорогой Кирилл, опять не закончил тебе начатого письма. Le meilleur est Геппетіе du beau[2324]: хочется написать особенно хорошо — и не пишешь поэтому ничего. При случае (это не специально) узнай у кого‑нибудь, не вышел ли 2 й том (м. б. под самостоятельным заглавием) Г М. Василевич, Эвенкийско–русский словарь. У меня есть том (без указания, что это т. I) северных диалектов, но мне особенно нужны диалекты восточные, приамурские, которые обещаны (в 1934 г.) автором. Это издание выпущено Научно–исследов. ассоциацией Института народов Севера ЦИК СССР, т. е. я говорю о 1–м томе. Чем занимаешься. С нетерпением жду сведений, как наладились твои дальнейшие занятия. По поводу шлихов я писал тебе: мне что‑то не нравятся шлихи, слишком много разгорается всегда страстей около них, — и притом по людской глупости, т. к. даже с точки зрения жадности золото отнюдь не самое вожделенное из ископаемых. Ho у людей — фетишизм золота и затвердив это слово, они не способны видеть ничего другого. Как ни красиво золото, но все, что с ним связано в людских отношениях, столь отвратительно, что не могу отнестись к нему с интересом и даже в химии обхожу «соединения презренного металла». Целую тебя, дорогой. Я не получил вашего № 9 письма; не было ли там твоего?
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренской
Пионерская ул., д. 19
1936. III.23. Соловки. № 54. Дорогая Аннуля, сегодня получил твое и Мики письма, № 10 от III.4. Как тревожно, что вы всё и все болеете. Кажется я писал тебе относительно приемов иода (по 3—4 капли в день тинктуры в воде или в молоке), как предохранительном средстве против гриппа. У нас тут была эпидемия гриппа, но я, хотя и был в состоянии близком к заболеванию, однако не заболел, вероятно потому что принимал иод. Интересно, что и рабочие у нас, которые заняты возгонкою иода и следовательно вдыхают йодные пары не болеют гриппом, те же, кто стоит от возгонки подальше — заболевали, но не в сильной степени. Вот, только не знаю, достанешь ли иода (не бромферрона!). Да, помимо всего, принимать время от времени иод вообще следует, особенно тебе. Спрашиваешь о Кириной работе. Она мне понравилась, равно как и моему приятелю химику; но проверить результаты я не мог, нет потребных реактивов. При этом письме посылаю портрет, сделанный тем же художником, что и тот, который послан Оленю, — согласно твоему желанию. Если ты не захочешь оставить его, т. е. портрет, у себя, то передай Васе. Хотелось бы послать тебе что–ниб. красочное и красивое, но художник, который мог бы это сделать, частью занят, частью ленится, и приставать к нему мне неудобно. Однако в присланном портрете человек знающий мог бы оценить скульптурную лепку формы. Я сижу всецело в водорослях. Эксперименты над водорослями, производство водорослевое, лекции и доклады по тем же водорослям, изобретения водорослевые, разговоры и волнения — все о том же, с утра до ночи и с ночи почти что до утра. Складывается так жизнь, словно в мире нет ничего кроме водорослей. Ho как раз о них- то не удается читать что–ниб. дельное, — имею в виду какой ниб. курс «альгологии», т. е. водорослеведения. Докапываешься до всего своим умом, а потом узнаешь, что это уже сделано другими. Если бы мне было 20 лет, то пожалуй такая школа была бы не плоха, доходить своим умом. Ho в моем возрасте уже поздно думать о школе и готовиться к чему‑то будущему, а надо в настоящем вести работу с наибольшими результатами и наименьшею тратою сил. Большой недостаток у меня также и в том, что пока я работаю с водорослями уже привезенными на завод, но не наблюдал их выбросов на берег и тем более растущими в море. Ho м. б. весною и летом этот недостаток будет восполнен. Мое мышление так устроено, что пока я совершенно вплотную не подойду к первоисточнику в природе, я не чувствую себя спокойным и потому не мыслю плодотворно, т. е. со своей точки зрения, ибо только я могу судить или предощущать свои возможности. Водоросли же настолько своеобразны, что их непременно надо прощупать до конца собственными руками. Недаром один из рабочих допытывался у меня, что водоросли растения или животные, и когда я говорил, что растения (хотя чуть–чуть и животные), то был явно не удовлетворен: ему хотелось услышать о животной природе водорослей. — Очень жалею, что все не нахожу места написать М. В. боюсь огорчить детей, если не напишу кому–ниб. из них. (Васе и Кире пишу параллельно, в письме к маме, которое надо завтра закончить, это № 53). Ho скажи ей, что я часто вспоминаю ее, рад ее посещениям и собираюсь написать. — III.24 Сейчас нашел у себя присланное вами — тряпочку с буковыми орешками. Эти орешки меня очень интересовали в детстве, своею трехгранностью. Трехгранность, как и всякая трехосная симметрия—огурцов в сечении, однодольных растений, в отличие от квадратности и круглости, создавала во мне чувство тайны. А тайна—столь же заманчива, как и страшна.
Дорогой Олень, сейчас ночью подошел ко мне дежурный пожарник и попросил решить задачу, с которой не мог справиться. Т. к. мне она показалась не лишенной интереса, то сообщаю ее тебе. Задача: найти стороны
(по свойству взаимн. перпендикулярности диагоналей ромба. (3)
1935.III.21 Соловки. Дорогой Мик, на этот раз отправимся с тобою путешествовать снова в Удмуртию (Вотскую область), а потом в Бухару. Ho поедем не наедаться, а смотреть игрища. В летнее время они устраиваются в Удмуртии торжественно. Очень оживленно происходит борьба. Борются представители отдельных территориальных участков, и успех победителя считается честью всего участка. Поэтому выбирают самых надежных борцов, а если не находят достаточно надежного у себя, то приглашают со стороны. Ho его надо именно пригласить, сам не пойдет. Еще состязание: ставят котел с кислым молоком, а на дно его кладется золотой. Требуется окунуть голову в кислое молоко и вытащить золотой зубами. Удмурты ходят с волосами, и после такого окунания вся голова становится белой; татары же бреют голову, и кислое молоко стекает у них за шиворот. Другая игра — влезание на столб, на вершине которого кладется сукно или часы. Сумевший влезть на столб берет приз себе. Затем, устраивают бег в мешках. Или еще — бег с ложкою в руке, причем в ложку кладется сырое яйцо. Надо добежать к финишу первым, не разбив яйца; если же оно упадет не разбившись при падении, то такое падение не порочит бегуна. Другая игра — битье горшков. На столбе ставится горшок. Состязающимся завязывают глаза, отводят на 15 шагов от горшка, поворачивают, и затем он должен подойти к горшку и разбить его дрыном, но бить может только однократно.
Зрители забавляются тем, что играющие уходят на 15 шагов куда‑нибудь в сторону и напрасно поражают воздух. Когда происходят конские бега, то премией служит навешиваемые на коня–победителя особые шерстяные, узорно–затканные полосы, носимые молодицами какой‑то срок после свадьбы. Лошади понимают значение этой чести, и когда победителя проезживают после бега, то прочие лошади из зависти начинают его кусать. Забыл еще сказать, что победившему борцу достается половина сбора из добровольных пожертвований зрителей. — Игрища происходят и в Бухаре, на праздник (обычно летний) Курбан–байрам, что значит праздник жертвоприношения. В этот день приносят жертвоприношение; и шкура жертвенного животного идет мулле—единственная плата ему за год. В это время, т. е. после жертвоприношения, происходят конские и человеческие бега, а также борьба. Борются, схватив друга за пояс. При этом долго–долго, иногда до часу, взявшись за пояса, не приступают к борьбе, а ходят по арене, доводя тем ожидание и волнение зрителей до крайнего предела. Лишь в заключение происходит самая борьба, обычно безвредная для борцов, но иногда, если один из них слишком силен, то кончающаяся поломом рук или ног. Устраиваются также бега, лошадинные и людинные. — В Бухаре особенно труден вопрос с орошением полей: от орошения зависит урожай. Оросительные канавы не могут доставлять воды, сколько хочешь и потому воду делят, давая каждому, по числу душ в хозяйстве, воду на определенное время. При дележе пользуются для измерения времени особым приспособлением, как вискозиметр Энглера. Это — кувшин определенной емкости, в днище которого заделана стандартная металлическая трубка, вводимая туда до обжига и закрепляющаяся при обжиге. В кувшин наливается вода и в момент открытия шлюза канавы открывается и отверстие трубки.
Шлюз держится открытым, пока не вытечет вся вода. Отсюда выражение: «делить воду кувшинами». Если кому причитается 2 кувшина, 3 и т. д., то в промежутках между концом истечения первого кувшина и началом второго, пока вновь наполняют кувшин, шлюз закрывается. Беда, если на счастье получающего воду в кувшин попадет соринка, замедляющее истечение: прочие подымают крик. Эти стандартные кувшины продавались эмиром Бухарским и в каждом селеньи кувшин хранился у старшины. Система оросительных канав очень старинная; есть подземные, в глине идущие и защищенные от испарения и раз- сасывания каналы времен Александра Македонского. К ним на определ. разстояниях проходят колодцы до Юм глубиною, служащие для поливки и для прочистки каналов. От многовековой (22 столетия) прочистки около колодцев образовались холмы из выброшенных осадков. Высота каналов ок. 1,5 м. — Чтобы проводить канавы—нужна нивеллировка*. Знатоков этого дела — всего неск. человек, и они обслуживают не только Бухару, но и Персию с Афганистаном. Нивеллировка производится без инструментов. Помощник нивеллировщика становится на карачки, на него, спиною ложится нивеллировщик и задирает ноги кверху. Угол определяется по месту на ногах, сквозь которые смотрит нивеллировщик. Говорят, такая нивеллировка дает очень хорошие результаты. Ho далеко не всякий способен вести ее, нивеллировку по ногам. ГГГ.23. Пока писал это письмо, получилось твое, с фотоснимками. Спасибо. Самые удачные твои снимки. Ho вообще твой товарищ плохо промывает снимки, и на письме от них появилась желтизна. Имей ввиду, что в фотографическ. деле промыва составляет V2 задачи, т. к. самый хороший снимок, будучи дурно промыт не сохраняется и гибнет. Меня очень безпокоют твои глаза. Лечишься ли? Кланяйся своему московскому доктору и спроси его, напечатал ли он свою работу об искусственных носах, если же не напечатал, то пусть печатает скорее. Почему‑то про эту работу мне часто вспоминается, хотя здесь носы у всех целы. Крепко целую тебя, дорогой. Поправляйся и не забывай своего папу.
Дорогая Тика, вот близится уж время твоего отдыха и мне хотелось бы, чтобы ты хорошо оправилась от зимних занятий. Нового у меня ничего нет, все водоросли и иод. Ho начинаем готовиться к весеннему сбору водорослей, и я надеюсь, что тогда смогу сообщить тебе что‑нибудь новое. Сейчас же сижу целый день и большую часть ночи в лаборатории, где произвожу опыты или пишу, вычисляю, диктую и т. д. Выхожу дважды день*, на завтрак и на обед, в Кремль, где помещается столовая. Ho это разстояние очень небольшое, так что вне своих стен я бываю очень мало времени. О портрете, который ты просишь, я подумаю, но как осуществить твое желание пока не знаю, тем более, что миниатюристов сейчас ведь нет, и не только на Соловках, но и везде. Тетя Валя была чуть ни единственная, занимавшаяся этим делом; по крайней мере мне неизвестен художник той же специальности. — III.24—25. Сегодня мне принесли совершенно свежих водорослей, вытащенных особым приспособлением из подо льда (он в этом году тонкий, 80 см.) со дна моря. Это — мясистые, упругие крупные водоросли из класса бурых, из порядка ламинарий. Называются они ламинариа дигитата, т. е. по русски пластинчатка пальчатая, т. к. «лист» водоросли похож на огромную ладонь с растопыренными пальцами. Есть еще ламинариа сахарина, т. е. пластинчатка сахарная, т. к. она довольно сладкая. Я грыз ламинарию; в сыром виде она жестковата, но довольно вкусна, слегка солоновата и напоминает кислую капусту, заквашенную кочаном, —только не кислая. Водоросли очень цепко присасываются своими прицепками («ризоидами» — вроде корней) к камням, чтобы получить устойчивость в воде, но корнями почти не питаются, т. к. берут себе пищу прямо из воды всею своею поверхностью. С середины июля по конец августа происходит размножение ламинарий — посредством спор. У Сахарины споры развиваются посередине «листа», а у Дигитаты—на концах его. Споры выделяются особыми рыжими пятнами, пожалуй вроде как у папоротника. Крепко целую свою дорогую дочку и жду прилета чаек, чтобы они мне разсказали о дочке.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренской
Пионерская ул., д. 19
Флоренский
Павел Александрович
Осн.
1936. IV.3. Соловки. № 55. Дорогой Кирилл, в виду предстоящей тебе работы по значению ассиметрических * соединений в процессах биосферы я хотел написать тебе об общем смысле этой работы, но начав письмо, вот уже целый месяц не могу его закончить[2325]. Попробую сделать это сегодня. Трудность—в обширности этой темы и малых размерах моего письма. Итак, речь об асимметрии, как факторе природных явлений. — Основной вопрос миропонимания—это вопрос о реальности или ирреальности (иллюзорности) пространства и времени. Ho т. к. пространство и время всегда
Дорогая Аннуля, крепко целую вас всех и все время думаю о вас. Давно не получал писем. Получил брошюру Графическая грамота, очень благодарю, прочел с большим удовольствием, напишу о ней после. Целую.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская ул., д. 19
Анне Михайловне Флоренской
1936. IѴ.8—9. Соловки. № 56. Дорогая Аннуля, получил сегодня твое от 30 марта, № 12. Отвечаю на вопросы. Спрашиваешь о водорослях. Нельзя одною фразою ответить на твои вопросы. Водорослей существует 13 классов, причем в Белом море из более примечательных 4–х классов найден 121 вид и 129 форм, найден уже в 1925 г., а число находимых видов все возрастает. В настоящее время практич. значение находят гл. о. бурые водоросли (к которым относятся разные виды ламинарий и фукусов) и багряные (к которым относится анфельция). Мне приходится работать с этими тремя родами. Из ламинарий (и отчасти фукусов) добываются иод, альгин и др. вещества, а из анфельции—агар–агар. Спрашиваешь, как их вылавливают. В большинстве случаев не вылавливают, а просто собирают на берегу. После штормов берег покрыт выбросами, берега Бел. моря буквально завалены водорослями, и валы выбросов тянутся на много километров, при высоте в 50 см и более и ширине от I м и значит, более. Ежегодно выбрасывается на одних только Соловках не менее 25 тысяч тонн, да и то это не все выбросы, а наиболее полезные — «морская капуста» (ламинарии), «тура» (фукусы), «мошок» (анфельция). Водорослевые запасы Бел. моря исчисляются в 1½ миллиона тонн, причем возобновление запасов считается в 3 года. На I м2 поверхности дна (у берегов) выростает ок. 5—б кг ламинарий и 9—10 кг фукусов, —но конечно—там где они вообще могут рости. Величина ламинарий оч. различна, в зависимости от возраста и разных условий. Малые — 50—75 см. Крупные экземпляры до 350 см ростом, при толщине ствола в 3,5—4 см. Сейчас передо мною лежит такой экземпляр. 5 растений присосались своими ризоидами («подобие корней») к одному камню—куску гранита в 20 кг. Держатся на камнях они так прочно, что не оторвешь, только ножом можно подрезать. А чем держатся — непонятно, т. к. ризоиды лишь сверху камня, как бы приклеены к нему. На камне всякие жители моря: мелкие водоросли, розовый налет—вероятно тоже водоросли, полипы, губки, ракушки, икра, морская звездочка и т. д. Стебли гладкие, тугие, совершенно без волокон и сосудов, словно резиновые. К середине они неск. потолще, слегка изогнуты волнистой линией, лежат как клубок змей. Стебель составляет
Дорогой Мик, специально для тебя я написал посвящение которое и сообщаю ниже.
Ты свет увидел, бедный Мик,
Когда спасен был в смутный миг
Отец твой бегством лишь н жил,
Замуровавшись средь могил —
Могил души. Могу ль назвать
Иначе дом умалишенных? Тать
Обхитил разум их, и крик
Застыл пустой. Я к ним проник.
Там воздух по ночам густел
Обрывками сотлевших тел—
Страстей безликих, все живых;
Там стон страдальцев не затих,
Хотя сменил уже на тьму
Им рок врачебную тюрьму.
Увы, в голодный, жуткий год
Какой подарок кто найдет0
Искал кругом, что Мику дать —
И дар нашелся: благодать.
Хотелось мне, чтоб Божья тишь
Тебя укрыла, мой малыш.
Был старец — праведный Давид.
Сам в рое жалящих обид
И жгучих язвий, Бога Сил
Он Имя сладкое хранил.
Однажды видит он во сне
Судьбу мою — награду мне.
Двойную благодать сулил
Излить провидец Иоил
Во дни предельные скорбей.
Мы не дошли до крайних дней,
Но сон вещал, что Бог двойным
Мне разум просветит Святым
Дыханьем уст Своих, что ждет
Меня и мудрость и почет.
И вот, двойную благодать
Тебе решил я передать
И так сказал себе. С тех пор
Спустился я с высоких гор,
Іде темносинь эфир небес,
Во мглу долин, в унылый лес.
Блужданьем темным утомлен,
Я помню прошлое, как сон...
Текли печальные года.
Тебя не забывал отец,
Мой хрупкий, маленький птенец.
Себе я сердце разорвать
Готов был, только б мир и гладь
Тебя окутали. Полет
Событий кружит и влечет.
В тревоге смутной, средь невзгод
Шел день за днем, за годом год.
Ты рос, но слабый, бледен, мал
И с детства горести познал.
За сроком новый срок скользит.
Но не фосфат же инозит* * хим. название фитина
Удобрит нив душевных новь —
Восполнит ласку и любовь.
Какой аптечный препарат
Вспоит сердечный чахлый сад?
Заменит солнечный привет,
Когда тебя со мною нет?
Но знал: не должно мне роптать.
Прошли года—не два, не пять,
А много безуханных лет,
Как звенья внутренних побед.
Себя смиряя вновь и вновь,
Я в жилах заморозил кровь,
Благоуханье теплых роз
Замуровал в льдяной торос.
Так мысли пламенный прибой,
Остыв закован сам собой.
С тобой в разлуке вот опять.
Тебе лишь повесть разсказать
Могу с своих унылых нар —
Любви безсильной жалкий дар.
Но не хотел бы уронить
Из рук ослабших Парки нить,
Стрясти земную пыль и прах,
Пока не выскажусь в стихах.
«Цветы осенние милей
Роскошных первенцев полей».
Так пусть над кровом мерзлоты
Взростут последние цветы.
Прошла ли у тебя болезнь глаз. Относительно иода ты напрасно думаешь, что я прописываю его, потому что занялся им. Всегда я «прописывал» иод, т. к. это одно из немногих лекарств, которое считаю дейсгвенным, а кроме того испытал его на практике. Врачи говорят правильно, что от приемов иода получается некоторое раздражение слизистых оболочек. В частности— насморк. Ho они не правы, не советуя принимать иод зимою. Грипп столь скверная болезнь, что стоит претерпеть легкий насморк ради предупреждения заболевания гриппом; а я, например, уберегся от гриппа, который у меня уже начинался, именно приемами иода, равно сак и некоторые другие. А говорю об иоде я потому, что он действительно очень интересное вещество и очень интересный элемент (какая разница между иодом–веществом и иодом элементом?). Кстати сказать—любимый элемент моего любимого Мих. Фарадея. Очень рад, что вы (наконец‑то!) получили велосипед.
Дорогая Тика, по твоему письму вижу, насколько лучше ты научилась писать; наверное скоро совсем перестанешь делать ошибки. Давать твой диктант мне некому, но не сомневаюсь, что если бы дал, то ошибок сказалось бы не мало. Поцелуй Аню и поблагодари за письмо. Здорова ли она? Пишет ли Нина? Сообщаю тебе, что неск. дней тому назад прилетела на разведки чайка, а сегодня, 10 апр., Кремль наполнился их криками: вороны заняли чаичьи гнезда и не пускают чаек, чайки же стараются отогнать ворон. Поэтому все галдят и говорить с ними нет никакой возможности.
Дорогой Олень, что‑то ты совсем забыл своего папу. Или так болит голова, что не пишется? М. б. я пишу тебе на неинтересные тебе темы? Ho я все таки пока что возвращаюсь к литературе; если не теперь, то когда‑нибудь тебе пригодится. Сейчас перечитываю томик «Лирики Гете»[2332] и прочел 2–ую часть (1–й не достал) Шишкина «Сибирь кондовая». Во вступит, статье Габричевского к «Лирике» на стр. 21 читаю удачное определение «подлинно самобытного клас- сическ. искусства»: «такое искусство, в котором осуществляется гармонический синтез между творческой динамикой и объективным строем создаваемой вещи». С этим требованием классичности подхожу к литературе вообще и к русской в частности. Последняя на меня вся целиком, кроме золотого пушкинского века и редких исключений (К. Леонтьев напр.) производит впечатление удручающее. Вот, Шишкин. Какая муть, какой хаос, какая непросветленность мировосприятия! Это душевное сырье, непереваренные впечатления, необъективированное внутреннее смятение—а потому липкая отвратительная грязь, какая‑то рвота. Дело не в том, что Шишкин осуждает скверное. Как раз наоборот, он ничего не осуждает, скорее многое хвалит. И все же его восприятие—клевета на бытие, будто весь народ, вся страна—липкая топь, сплошная грязь без точки опоры, сплошная гниль. Соврем, литература все изображает так, будет ли это колхоз или город, послереволюцион. или дореволюцион. действительность. Словно взяли за ноги и окунули в помойку, где все смешано. Правда, бывает и такое. Ho в основе страна не такова, растет, учится, ошибается и исправляется, влечется к созиданию. Можно, конечно, разсматривать любую картину в лупу и не увидеть в ней ничего, кроме грязных комочков. Ho ведь если бы на основании этого лупо–глазия было высказано определение о целом, то все сочли бы судящего сумасшедшим. А русская литература поступает именно так: тут нет ума, умного созерцания жизни. Толстой, Достоевский и др. вступали на этот путь—ковыряться в гное, когда пред ними живое существо, и не замечать этого существа. А за ними пошло—дальше и дальше, вот уж полное отсутствие динамики творчества в гармоническом синтезе с объективным строем произведения: ни творчества, ни строя, ни гармонии. Нас зовут к новому реализму, глубоко правильный призыв. Ho на деле подают не реализм, а самый необузданный субъективизм, не просветленный к тому же руководящей идеей, а лишь внешне втиснутый в противоречащую ему схему разсудка. Пора же наконец понять, что нагромождение мерзостей не делает произведения реалистичным, а лишь служит обвинительным психологическим или скорее психопатологическим документом против автора. «Старая грязная черепаха!»—это самое обидное ругательство у китайцев. Целую тебя дорогая, не погружайся в субъективность, а будь в солнечном свете.
Дорогой Вася, получил фотоснимки тебя и Наташи и вид долины р. Ах–керто–чая. Местности этой не знаю. А разве ты был там? Твоя карточка как будто ничего себе, но Наташа снята при очень неудачном освещении. Ведь лицо так огрублено, что Наташе можно дать лет 40. Иногда вспоминаем твое путешествие на Чешскую губу, как ты потерял фотографич. аппарат, как получил кавказский подарок и прочие мелочи. Повидимому эта экспедиция запечатлелась в памяти, как давшая хорошие впечатления. Об имени я написал маме, т. е. о выборе имени. Ho трудно в коротких словах обсуждать вопрос по существу сложный, а по материалу обильный, тем более, что решение зависит и от желания — чего хочешь для будущего человека. Бабушка пишет, что ты закончил свой отчет по летней экспедиции; но о содержании его я не имею шшкого представления. Проработал ли ты осадочные породы? Или этот отчет содержит только внешнее описание, формального характера, того что ты собрал и наблюдал. Между делом я составляю сейчас диаграмму геологической хронологии, конечнс в логарифмическом масштабе декамириад. Расположение материала в параллельных полосах, каждая по определенной группе явлений: геологическое время, животные, растения, породы горіые, человек и культура, трансгрессии и т. д. Получается партитура истории биосферы, достаточно детальная и хорошо умещающаяся на сравнительно небольшом поле. Советую сделаіь тебе тоже, а м. б. и просто пришлю свою. Для лекции, т. е. для пояснений, и для собственных сопоставлений это весьма полезное пособие. Крепко целую тебя, дорогой. Привет Наташе. He очень ли холодали зимою?
Дорогой Кирилл, вот тебе сообщение о некоторых явлениях, наблюдавшихся за последнее время. IV.3 в 10—11 часов сев. сияние при полной луне. Сначала световое облако, из него зеленые лучи. Затем ряд дуг—вроде облаков освещенных белым светом. Все это быстро изменяет форму, движется. Был еще ряд сияний, одно, говорят, замечательное, но именно егэ мне не удалось наблюдать. ІѴ.5 в б—7 час. вечера замечательное тройное солнце. Побочные солнца с крестами из пучков лучей, причем вертикальные столбы, ог неполного круга, радужные, с красной частью с внутренней стороны. Около самого солнца тоже должен был быть крест, но оно, окруженное тончайшим светлым туманом, слепило глаза и наблюдать креста не удалось. На днях я писал тебе, поэтому сейчас ограничиваюсь несколькими строчками. Между прочим, знаешь ли ты, что фенол–фталеин с избытком щелочи дает безцветную жидкость, которая окрашивается красным от кислоты, по мере нейтрализации щелочи? Крепко целую тебя, дорогой. Получил ли мое письмо? (№ 55).
[г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области Пионерская ул., д. 19
Анне Михайловне Флоренской]
1936.ІѴ. 19—20. Соловки. Ms 57. Дорогая Аннуля. Вчера, 18–го получил твое от 9 апр., № 13. Писал уже тебе о получении фотоснимков, пейзажного и портретов. Ho мне снимков, кроме портретов, не присылай, жаль будет, если пропадут, да и держать негде. Мне гораздо приятнее, чтобы они были у вас. Ведь все, что я собирал, предназначалось тебе и детям, мне же лично ничего не надо и чем меньше вещей, тем лучше. Вообще, для себя я терпеть не могу вещей и подчиняюсь необходимости иметь какой‑то минимум с неудовольствием, а лучше всего было бы не иметь ничего. — На днях я послал тебе небольшую сумму[2333] и прошу тратить ее, а также и все, что посылаю, на то, чтобы дети и ты питались хоть немного получше. Мне всегда не нравилась система, заведенная у нас— изобилие в особые дни и явная недостача в обычные, но несмотря на борьбу против такого режима я не мог добиться обратного. Очень опасаюсь, что дети хронически недоедают. А в молодости хроническое недоедание гораздо опаснее, чем полное голодание в отдельные дни, лишь бы оно возмещалось действительной сытостью в другие. Вкусовая неудовлетворенность ведет к неусвоению съедаемой пищи, и про себя я могу сказать, что я могу быть вполне сыт весьма немногим и малопитательным, если оно соответствует вкусовой потребности, тогда как при обильной и питательной пище могу голодать, несмотря на набитый желудок. В русской кухне не понимают, что небольшие добавки вкусовых и душистых веществ могут не только возмещать, но и перекрывать малое количество пищи; всегда стараются взять количеством, а это — ошибочный расчет и под углом зрения питательности, и под углом зрения экономии. Если чего‑нибудь хочется, то, значит, есть потребность, и с нею нельзя не считаться, разве что организм искусственно перевоспитан в данном направлении, с которым надо бороться. — Из твоих писем вижу, как ты неспокойна; здоровье твое, не смотря на твои заверенья, плохо, вероятно оно служит лишней причиной душевной неясности. А тут еще нездоровье детей — Оли и Мика; безпокоят и старшие. Ho я стараюсь поддерживать в себе равновесие постоянной работой и интересом к тому, чем занимаюсь. Получила ли ты от П. Н. мои книги и прочее? Непременно получи — напиши ему, чтобы доставил.
Дорогой Олень, когда же закончатся твои зачеты, экзамены и прочие причины неспанья и волнений? He сомневаюсь, что твои головные боли пройдут, будут возникать все реже и слабее и сойдут на нет. Ho хорошо было бы на некоторое время не утруждать голову и побольше спать. Вот уже и здесь веяние весны: кое–где на вершинах холмиков и по дорогам начинают появляться плешки обнаженной почвы, вчера дождило, снег подтаивает, дороги начинают портиться. Ho тем не менее в целом пейзаж совершенно зимний. Море не вскрылось, никаких признаков прозябания растений нет, из птиц слышны лишь чайки. Перечитываю понемногу Тютчева, к сожалению в старом издании с текстами искаженными в свое время Некрасовым (он перепортил почти все стихи Тютчева, которые проходили чрез его руки как редактора «Современника»). Взял просмотреть том Сюлли–Прюдома[2335], но не читается. Пахнуло 70–ми ненавистными мне годами, салоном, турнюрами, условным приличием. Холодно, надуманно, неглубоко, и достаточно слащаво. После символистов (имею в виду французских) подобные стихи—не стихи, а помадные конфетки. Зато Тютчев, которого читаю вероятно в сотый раз, как всегда удивляет совершенством. Кстати, была ли ты в Муранове? Постарайся летом попасть туда, важно получить конкретные впечатления от обстановки, от вещей поэта. На меня сильно подействовала даже «последняя квартира Пушкина» на Фонтанке, несмотря на отсутствие в ней Пушкинских вещей, Пушкинской обстановки и даже первоначальной, Пушкинской, архитектуры — все переделано. Крепко целую, тебя, дорогая, скорей поправляйся и бодрись. Всегда думаю о всех вас и мыслями с вами. Еще раз целую.
Дорогая М. В.[2336], радостно узнать, что Вы бываете у наших и хотелось бы, чтобы это было почаще. Ho печально, что Вы все не обретаете себя и живете в ломанных ритмах. Вероятно во мне, от старости, все ярче выступают состояния и настроения моего детства, т. е. быть с Моцартом и в Моцарте. Ho это — не надуманная теория и не просто эстетический вкус, а самое внутреннее ощущение, что только в Моцарте, и буквально и иносказательно, т. е. в райском детстве, — защита от бурь. Да, это трудно иногда, но за это надо бороться. Трудно даже технически. Вот, пишу здесь стихи для Мика, и чувствую как стихии мира сбивают с простого и ясного и простецкого на острое, ломанное и мутное. Гораздо легче написать такое, что всеми будет признано интересным и недурным, чем слабое и неинтересное, но правильное по существу. Ho я не хочу допустить саргіссіо, не хочу Шуманна *, не хочу ПРОИЗВОЛА: в закономерности—свобода, в произволе—необходимость. Недавно по радио (даже по радио, мне ненавистное!) услышал отрывок концерта из Моцарта. И всякий раз с изумлением узнаю снова эту ясность, золотой, утерянный человечеством рай. Мир сходит с ума и неистовствует в поисках чего‑то, тогда как ясность, которая только и н/жна, у него в руках. Буржуазная культура распадается
1936.ІѴ.17—18. Дорогой Кирилл, сегодня шел в Кремль. Нападал снег, скользко до невозможности ходить. А лошади бежали рысью, весело и бодрс, ничуть не затрудняясь. Мне стало завидно, подумалось: чтс собственно приобрел человек, встав на задние лапы? Утратил многое — непосредственность жизни, устойчивость, спокойствие, вообще все непосредственно удовлетворяющее. Приобрел жг умение строить электростанции да заводы, вести войны, устраивать общество. Ho ведь все это делается каждым из нас не для себя, а для кого‑то другого, собственная же заинтересованность весьма сомнительна. Лучше бы было на четырех ногах. Или, вот, хвост. Хорошо помню, как в детстве мне хотелось иметь хвост. И ты, помнишь? Постоянно просил меня найти доктора, который пришил бы тебе хвост, но такой, чтобы он двигался и был живой. Думаю, хвост — затаенное желание человечества. He без причины костюмы самые нарядные (фрак, бальный туалет со шлейфом) подражают хвосту. — Получил ли ты мое письмо — о пространстве, времени и асимметрии (№ 55 от IV. 5)? Если получил, то понял ли и интересно ли тебе обсуждение этого вопроса. Могу писать на эту тему очень много, и в частностях, которые наполняют ее наглядным содержанием. Никто не сообщает мне, как наладилась твоя работа в Рад. Инст. и наладилась ли[2337] Имей в виду что для овладения понятием асимметрии тебе надо будет освоиться в векторном и тензорном исчислении. (Для начала возьми книгу: П. Е. Кочин, Векторное исчисление, 1933, как написанную просто). Впрочем, это не сейчас, т. к. ты занят другими работами, а когда будешь более свободен от обязательных занятий. Однако знакомство с этими дисциплинами совершенно необходимо, — впрочем не знакомство, а овладение. —17 го апреля, в наш выходной день, читал лекцию по радиогеологии, причем слушатели были повышенного уровня. Кажется, остались не недовольны. Продолжаю по немногу* собирать материалы и сводить их на диаграмму в логарифмическом масштабе—по геохронологии. Вообще, кроме того, в минуты, которые удается вырваться из текущей работы, постепенно составляю различные сводки по узким, но охватывающим большое разнообразие явлений, сводкам; расчет же тут только на свой вкус… письмо пришлось прервать, и не помню, что должно было следовать. Встречаешься ли ты с В. И.? Было бы важно, чтобы ты его видел иногда хоть по нескольку минут, все получишь какое‑либо впечатление, которое потом оформится и даст свой плод. Крепко целую тебя, дорогой. Сообщи, что выясняется относительно летней поездки. Дорогой Мик, вместо письма напишу тебе про детство Оро.
XVIII.
Родился мальчик. Слаб и хил.
В крещеньи назван Михаил.
Но именем мирским Оро
Отец нарек его. Старо
То имя. Перевод — Олень.
Тотема жертвенная тень
Легла на мальчика. Он врос
В тайгу. Окурки папирос,
Кино, жестянки, прочий сор
Не оскверняли ясный взор.
Безпечный, сердцем чистым юн,
Бродил; и не один мюЬюн —
Мест гений, сокровенный дух,
Как мудрый дядька, как пастух,
Вступил с ребенком в разговор.
Язык вещей, явлений, гор,
Ручьев и рек, дерев, цветов
Ребенок слушать был готов.
Он с замираньем над собой
Часов природы слушал бой.
Познанье мира, сладки сот,
Везде готов ему, лишь ждет,
Чтобы наполнить тот фиал.
Молнийным блеском ум сиял,
Пронзив явленье. Но суров,
Угрюм с людьми: таков покров.
XIX.
Ум мая: в возрасте весны
Все чувства в нем изощрены.
Он — весь рука, весь глаз, весь—слух.
Лесного зверя чуткий нюх
И птицы зоркоострый глаз,
Что видит все вокруг зараз.
Прикосновеньем различал,
Какой в руках его металл.
В состав без промаха промк.
Себя как помнит, с той по>ы,
Вещей тончайшие пары,
Их невидимый ареал,
Инстинктом верным ощупал.
В лесу ли мерно зверь бредет,
Стремит ли птица быстрьй лет,
Но взгляда верная стрела
Воздушный путь к ним провела.
И как бы ни был стран и го в
Мелькнувший облик у стволов
Или загиб мгновенный крнл —
Глаз памятью отобразил
Подвижных линий поворо"
И протравил: готов офорт
Не газ один. И тонкий слус
Явлений верный был послух.
Малейший шорох, шелест, свист,
Трепещет ли на ветке лист,
Пересидевший листопад,
Иль цоканье оленьих стад,
Звенит ли, сыплясь, красный жар,
Тупой ли, звонкий ли удар
О камень, почву, пень иль лед—
Все собственный сигнал дает.
И звук вещей — не просто звук,
Но их волненье, их испуг,
Смятенных чувств открытый крик
Их растревоженный язык.
XX.
Философ, химик и поэт
И просто люди, тем вослед,
Огулом исключили вкус
Из средств познания,— боюсь,
Клеймив, как низшее. Не раз
Ему противостав лен глаз.
Лег на язык (науке вред!)
Философический запрет.
Но мысль упруга: он не смог
В покорность привести Восток.
Неутомимому ж Оро
Вкус открывал веществ нутро.
Разведчик чуткий, всех вБщей,
Сокрытой сущности вещей,—
О вещеродном ритме сил:
Язык,—двурежущий кинжал,—
Оро в материю вонзал.
О как различен вкус веществ!
Ликует торжеством торжеств
Одно, и благовест плывет,
С души снимая гнев и гнет.
Безбрежных нив, душистых нив
Тогда волнуется разлив.
Другим точится благодать,
Идет теплом густым обдать,
И роз алеющих кусты
В бездушных стенах видишь ты.
Невнятный солевой призыв
Звучит в ином, и позабыв
Печально-скучное кругом
Идешь на море, в отчий дом,
Где плещет о скалу прибой,
Тебе родимый, вечно свой.
Там бодрым ветром вдаль несет
Кристаллы соли, бром и иод.
И как бы ты ни был угрюм,
Оставь тогда свой мрачный трюм,
И смоет мерным ритмом фуг
С души страдальческий недуг.
Есть вкусы ясные. Манят
Прохладою прозрачной мят.
Не изсякает никогда
Здесь звонкоструйная вода.
Зеленокудрой сени рад,
Здесь вкусишь веянье прохлад.
В ответ на жаворонка трель
Здесь льется отрочья свирель.
Звучишь ты, вечно свежий Гайдн,
В прозрачности смарагдных тайн,
Сокрытых шепчущей листвой.
Но вкус святейший — огневой.
Он—то, что жертву осолит,
Чем страстный помысел забыт.
Июля солнечного зной
Звенит цикадами. Родной
Скалистого нагорья вид
Расплавом золота полит.
Из под копыта козьих стад
Срывает по натекам лав,
Ломает стебли хрупких трав
Плетет узор из серебра
В ущельи быстрая Кура,
Где нежный буйвол, черн и г>л,
В струях прибежище нашел.
С бахчей несется запах дынь
А с ним сребристая полынь
И чобр и травка Мариам
Строят свой строгий фимиам.
Святейший огненный состав
Эфироносных горных трав!
А в небе черном, изступлен,
Пылает пышный Аполлон.
Крепко целую своего дорогого мальчика, береги свои глазки.
Дорогая Тика, мама спрашивает меня о наших зверях. Раз- скажи ей следующее. По помещениям лаборатории бегает черный Заяц. Собственно это не заяц, а кролик, но зовут его Заяц. Он лезет всюду, довольно неуклюже и тяжеловесно подпрыгивая на полу, а когда влезет в одну из лабораторий или к нам в комнату, то его трудно выгнать. Недавно виделся с одним знакомым стариком, который живет не в Кремле, а на так назыв. командировке, т. е. в стороне, километров на 12, в отдельном домике. Живет один. Он разсказывал, как к нему ежедневно заявляются олени и лисы, прося корма. Оленю он скормил понемногу свой матрас–сенник. Здесь звери все полуручные. Мама спрашивает, убивают ли лис? Нет, делается опыт акклиматизации, хотят выяснить, размножится ли серебристобурая лиса на свободе. Оленей иногда убивают — весною, т. к. они дерутся между собою и вероятно все равно убили бы некоторых. Живут они на полной свободе. Хищников здесь нет. — Прилетели чайки и Кремль полон поэтому индюшечьих криков. Хорошо, что ты сообщила, что твой Буська мальчик, а я думал, что это—девочка, судил по имени. Боишься ли ты его? Мику я посылал морскую звезду. Пусть он напишет, получил ли. У нас тут последнее время чуть ни каждый день северное сияние, хотя и не всегда оно хорошо разыгрывается. Тут, на островах* водится много гаги — птицы, дающей драгоценный пух. Этот пух берут не с самой птицы, а из ее гнезд, которые она устилает пухом. Стоит он очень дорого. Раньше гаги было гораздо больше, но постепенно ее истребили (она очень доверчива). Брали также ее яйца, ездили в монашеские времена, давно,
Буська и какой он величины. Слушается ли он тебя, или делает что хочет. Когда я писал вам о китайской кухне, то забыл сообщить, что там считаются лакомыми блюдами мидии (морские ракушки вроде беззубки—анодона, водящаяся в прудах) и слизняки; говорят те и другие, с приправою, вкусны. Крепко целую свою дорогую дочку и еще раз целую. 1936.ІѴ.24. Сейчас узнал, что на крыше видели первого скворца.
Москва
Ольге Павловне Флоренской
Угол Долгого переулка и Флоренский
Новоконюшенной улицы, Павел Александрович
д. 12, кв. 7 Cn. 2, Доп. 3
1936. IV.21—22. № 58. Дорогой Васюшка. Сегодня получил твое письмо. Очень рад, что ты начал проявлять себя более отделанными работами. Если и будут в них промахи, это не беда, успеешь исправить в дальнейшем. Спрашиваешь о моей работе относительно измерения формы. Исправленная мною копия была в моих бумагах, надо взять у П. Н. Однако в той копии не хватает нескольких листков. Чтобы восполнить их, поищи в моих черновиках (в бшылих папках) дома — в папке о почве, или о форме и т. п. Отюсительно практики измерения поговори с моим помощником
причем сокращение
где S есть поверхность частицы, а
под σ разумеется поверхность тела геометрически подобного частице, но с объемом =1. Т. к. для шара единичного объема поверхности ∂=4rn2 = 4,8359, то отсюда находится указанное соотношение. Округленность отдельного угла выражается отношением
где
Дорогая Наташа, получил Ваше письмо от 13.ІѴ.1936. Радуюсь маленькому и хочу Вам сказать, что не стоит Вам печалиться о временном прекращении занятий: они придут своим чередом, да и не они — самое важное в жизни. Ho конечно следует довести начатое до конца. В віду Вашего интереса к вышивкам, присылаю в письме образец ііитья, как будто бывшего когда- то недурным; — попался мне случайно в тряпках для обтирания химической посуды. Об именам я писал, Анне Мих., но очевидно письмо не дошло. Если это тэлько
1936.1V.23—25. Соловки. № 58. Дорогая мамочка, получил на днях письмо от Васи и Наташи, из которого узнал о тебе.
Я доволен, что они бывают у тебя и в этом отношении заменяют меня. Впрочем, не заменяют, а, надеюсь, выполняют то, что должен был бы делать я, лучше моего. Ведь я так не умел разговаривать, а теперь окончательно разучился, что мне трудно поддерживать общение даже с теми, кого люблю больше всего. Единственный разговор, который удается—это обсуждение какого‑нибудь научного вопроса. Даже чтение чуждо, т. е. наиболее пассивное занятие. Лишь собственная мысль и исследование оживляет, вероятно по воспитанной с детства привычке. Меня уже давно, а чем дальше, тем сильнее, удерживает из книг только чисто–фактического содержания: таблицы, словари, справочники. А кроме того — классики первого ранга. Малейшее отступление от безукоризненности формы вызывает внутренний протест и раздражение; плохой стиль, неточность, неудачная композиция, встречаются почти как личная обида. Флобер, когда собирался (чуть ни целую жизнь!) писать «Бювар и Пекюшэ», собирал глупости, высказанные человечеством и даже наиболее достойными его представителями. Он с торжеством отыскивал глупости и у своих друзей, даже у себя самого. Я не стал бы коллекционировать в этом направлении; глупость давит, ее не соберешь, так она обширна. Нужно быть слишком благодушно настроенным, чтобы считать глупость разсеянной редкими блестками, тогда как она течет сплошной струею. И потому вообще перестаешь говорить. Детского говора около меня не хватает, дети мудры, но вероятно не все. Припоминаю свое детство и вижу, насколько я поглупел с тех пор и как вообще глупел постепенно. Каждый шаг в жизни есть шаг назад. Разве что под старость, но уже глубокую, можно начать возвращение к детству. Моя мысль подсознательно занята малышом, — подсознательно, потому что нечего о нем думать сознательно. — Что писать тебе о своей жизни—не знаю. Пока что она идет в прежней обстановке и в прежнем направлении, если не считать разных частностей. День проходит за днем, в работе, значительная часть ночи — так же. Природы не вижу, только иногда наблюдаю северное сияние. Искусство тоже недоступно, кроме изредка попадающих и случайных книг. Тоже изредка попадает «Книжная Летопись» (это оффициальная сводка с перечислением всех вышедших за данный срок книг), из которой я вижу, что выходит на свет много интересного. Ho сюда из этого интересного попадает весьма немногое и притом довольно случайно, так что прочесть то, что хотелось бы невозможно. Старые книги еще более случайны. Вот сейчас, например, добыл себе том Мольера и том Бальзака, — читаю, хотя вовсе не собирался читать, да и не соответствует настроению и потребности. Для научной же работы просто ничего нет, — из того, что нужю мне. Приходится доходить до всего самостоятельно, но это діже в математике в большинстве случаев невозможно, а в других областях, где требуется фактический материал, — тем более. Между тем я как раз нуждаюсь в фактах. Живу мьклию о детях, м. б. они сделают то, что должен был бы сделаті я. Однако работа индивидуальна; м. б. они сделают и лучиее, но все же не то, т. к. для определенных научных замысгов требуется и соответственное сочетание опыта и внутренніх данных, которое не может повторяться. — Время от времени сталкиваюсь с людьми, которым известны местности, привычные мне по воспоминаниям детства или более нежною возраста, или знакомые, даже родные. Это дает новый повод к воспоминаниям. Кажется, как тесен мир; в его пределах толкутся все одни и те же люди, или их знакомые, родственники, друзья. И так, при моем всегдашнем уединении, малом количестве встреч и сидении на месте. Воображаю, как густы подобные же впечатления у людей общительных или путешествовавших. Письмо надо кончать, отправляю на почту, иначе застрянет. К тому же на днях вероятно кончится авиационное сообщение и будет перерыв до возстановления навигации, а эгот перерыв может продлиться недели 2. Крепко целую тебя, дорогая мамочка. Кланяюсь Люсе и Шуре. Если будешь писать, сообщи обо всех, кто как живет и что делает. Еще раз целую.
Внешне пока что все идет гладко, т. е. я более или менее бодр, здоров, работаю, живу в неплохих условиях и окружен не плохими людьми. Ты жалеешь, что я не принимаю участия в современных работах по физике. Ho ведь это не только потому, что я не в Москве. Дух современной физики, с ее крайней отвлеченностью от конкретного явления и подменою физич. образа аналитическими формулами, чужд мне. Я весь в Гете–Фарадеевском мироощущении и миропонимании. Современная физика есть квинтэссенция буржуазного мышления, и я даже не понимаю, почему в стране советов с нею носятся. Физика будущего должна пойти по иным путям— наглядного образа. Она должна пересмотреть свои основные позиции, а не расти путем заплат на мышлении явно изветшавшем. Нет, и в Москве я не принял бы участия в работах, в современных работах, по физике, а стал бы заниматься космофизикой, общими началами строения материи, но как она дана в действительном опыте, а не как ее отвлеченно конструируют из формальных посылок. Ближе к действительности, ближе к жизни мира — таково мое направление. Ведь не без причины я ушел в свое время в электротехническое материаловедение. Еще раз целую, дорогая мамочка.
1936.ІѴ.27—28. Соловки. № 59. Дорогая Аннуля, только что вернулся с зачетов–экзаменов по курсу химии и технологии водорослей, который провел на курсах йодных мастеров. Вероятно это впервые в мире организованы курсы по такому специальному предмету, как водорослево–иодная промышленность. Мои слушатели—рабочие и др. служащие учреждения, в котором работаю. Отвечали, конечно, неважно. Ho вопросы, на которые надо было дать ответы, по существу трудные — из ботаники, химии, коллоидологии, физики и технологии; можно с уверенностью сказать, что средне–интеллигентный человек на них не дал бы ответа никакого. И потому ответы экзаменующихся приходится считать не плохими, несмотря на желание получить лучшие. Растет смена, и хочется освободиться от долга, лежащего на плечах, чтобы передать выполнение его новым людям. Было бы положено начало, а дальнейшее зависит от них самих—расти и укрепляться. Индусская мудрость заповедует видеть в окружающих своего ребенка, родителя, братьев и сестер и вообще близких, — не в отвлеченном смысле всеобщего братства, а в конкретном — представить, что это в самом деле один из тех, кого любишь. Очень чувствую смысл этой мудрости. Правда, не могу (и не хочу) простирать ее решительно на всех, но в отношении очень многих подумаешь, что кто‑нибудь из дорогих мне мог бы быть в таком же положении, как встретившийся со мною на жизненном пути человек, и стараешься сделать что‑нибудь для него. Конечно, это проходит незамеченным, и другие не вникают в мотивы поведения; но тем лучше, т. к. это делается вовсе не для того, чтобы быть понятым. Мне отвратительна филантропия и покровительство, унижающие человека, и дающего и принимающего, во имя отвлеченного понятия о долге. Ho здесь речь идет о непосредственном движении в данный момент и к данному человеку. IV.29. Только что получил твое письмо от 15 и 20. IV. № 15, со снимком башни, но без цветка папируса. Впрочем, я видел цветы папируса: небольшие кисточки, невзрачного вида, расходящиеся пучком из начала листа, т. е. у места расхождения зонта; цвет сначала грязнозеленый, а потом бурый. Ты пишешь, что не получила мое № 55 с портретом; но я до сих пор не знаю, получил ли Кира мой портрет в № 45 и вообще, все ли письма мои получаешь. Ведь следить нетрудно, по номерам, причем в месяц одно письмо маме, а тебе 3. — Безпокоят меня болезни ваіщ Мика, Оли, мамы твоей, моей, и твоя, хотя ты и скрываеші ее от меня. Жалею, что за неимением материала не могу связать чего‑нибудь маленькому. Напрасно ты думаешь, что я ослб; я писал, что не увижу маленького в том смысле, что не)вижу в его первоначальном виде, а о далеком будущем задумьваться считаю безцельным. Сплю я достаточно, т. е. для своеп возраста и условий жизни, и в случае потребности могу спать
Дорогой Кирилл, разобрался ли ты в моем письме о необратимости процессов и асимметрии пространства? Хотя сперва следовало бы спросить, получил ли это письмо. Пока не пишу дальнейшего, жду твоего уведомлегия. Сндя над технологией переработки водорослей и над организацией малого производства я иногда, между делом, позволію себе вникать в вопросы общего характера, связанные и биспогией водорослей, весьма мало изученной. Открываются явления, повидимому неизвестные.
Например обнаружились годичные кольца водорослей семейства Laminariae, состоящие из бледнокоричневато–желтого вещества, образующего оболочки, подымающиеся на различную высоту, соответственно годовому росту той части слоевища, которую условно называют «стеблем». Внутренняя часть «стебля» представляет полость, местами содержащую сок, а по большей части длины заполненную альгинатом кальция—запасным веществом аналогичным крахмалу. Йодистые соединения содержатся в соке этих полостей и гл. обр. в кожице; на сухое веществ:) содержание иода в кожице 2,8%, тогда как в самом теле стебля 0,303%. При варке альгина (извлечении из водорослей) он получается темный. Естественно думать, что темная окраска обусловлена красящими веществами, содержащимися в периферических частях слоевища (у бурых водорослей фэофилл, у багряных фикоэритрин, у синезеленых фикоциан). Однако это не совсем верно, и у бурых водорослей темная окраска объясняется какими‑то лейкосоеди- нениями самой толщи слоевища, которая белого цвета, буреющими затем от щелочей и нагрева. Замечательны ризоиды, присоски водорослей, — «корни». Они так сильно пристают к камням, что даже ножом с трудом отделяешь их. Ho они не опутывают собою камня и не вредряются в него, а держатся неизвестно как. Повидимому возникает какое‑то химич. соединение вроде цемента из клеющих веществ водорослей и минеральных компонентов камня (кальциевых?), переведенных в растворимое состояние какими‑то выделениями ризоидов. На некоторых гнейсах и гранитах я наблюдал кругом окончаний ризоидов ржавые пятна—продукт биологического разложения минералов горной породы. Очень заімечательны сезонные изменения в составе водорослевого вещества. Напр, свойства альгина ранней весною и осенью весьма различны, что и понятно, поскольку он есть запасное вещестіво. Существенно меняется также содержание иода, причем наблюдается 2 максимума и 2 минимума, один максимум повидимому связанный с началом вегетации, а другой—с началом плодоношения. Способы размножения водорослей весьма замечательны, причем установлено (об этом можешь найти в курсах ботаники) три различные способа: споровый (спорогенезис) и чрез слияние клеток (оогенезис), как разнородных (оогониев и антеридиев), так и однородных (гаметт). Общая картина от водорослей, что они вовсе не простейшие растения, а весьма сложные, но не специализированные в определенных, стандартных биологических процессах; а это объясняется облегченными условиями жизни. Водоросли—вроде блестящих диллетантов—т. е. высший тип (для человека), по Гете. И, будучи вполне обеспечены всем необходимым, они могут заниматься собиранием экзотических элементов вроде иода, что было бы в такой мере недоступно сухопутному растению с его суровыми условиями жизни. — Крепко целую тебя, дорогой Кира. Напиши, как устраиваются твои летние занятия и как заканчивается учение.
Дорогой Олень, читаю и перечитываю Бальзака. Сейчас — под впечатлением Цезаря Бирото и Нюсинжен. Гениальная кисть голландского мастера, поразительно—и вместе чуждо. Это типично городская культура, писатель из буржуазии, общество торговцев и спекулянтов всех калибров, дух меркантильности. В одном семействе, как разсказывал мне знакомый, родилась девочка, и первое слово произнесенное ею было
V. I. Дорогой Мик, ты давно не писал мне. Чем занимаешься? Как твои глаза? Они меня очень безпокоят. Сейчас просматриваю «Океанографию» Шокальского и нахожу там много интересного. Хочу сообщить тебе кое что о море. Во первых об успокоительном действии масла на волнение. Масло действительно успокаивает гребни волн и не дает ветру срывать их и сглаживает поверхность. Слой масла м. б. очень тонок, не толще 0,2 μ, т. е.2/10 000 потому расход масла незначителен: напр. 50 см3 масла в 20 мин. покрывает площадь в 15 ООО м2 Для средней величины судна расход около 3 л масла в час. Вливают масло из мешков с пенькой—мешки промасленные насквозь (по 4 л масла на мешок) вешаются на борта судна. Лучше всего действуют животные (рыбий или тюлений жир) масла, затем растительные, а минеральные хуже. Ѵ. З. Хотел было написать еще, да взяли у меня книгу. Помню о волнах, набегающих на берег во время вулканических извержений и землетрясений: в Японии, напр., волна была в 12 м высоты, а при извержении Крокатоа в 1883 г. доходила до 34 м высоты и снесла с берегов на большую глубину внутрь острова не только жителей, но даже и землю, т. е. почву. Волна эта обошла весь океан, но конечно с постоянно убывающей высотою. Видишь, на своем веку я пережил какие события: самую замечательную комету 1882 г., извержение Крокатоа, которое считается самым грандиозным из бывших на Земле в исторические времена, возникновение и развитие всей электротехники (первая передача энергии была устроена в 1894 г.), изобретение фонографа, радио, цветной фотографии, кино, открытие рентгеновских лучей, радия, электрической природы вещества, космических лучей, полного пересмотра основ геологии, прививки против разных болезней, измерение величины атомов, принципа относительности, квантовой механики, разработки воздухоплавания, электрического транспорту синтетических смол, сжижения газов, открытие гелия и благ<родных газов, путешествий на полюс и без числа разных другш новых явлений и идей. Когда оглядываюсь назад на прожитук жизнь, то мне кажется будто читаю летопись за сотни лет. ДсЗавь сюда еще великие археологические открытия: Трои, К]ита, доисторической Греции, Египта, африканских культур и проч. Видишь, какой старый у тебя отец, почти тысячелетний. Крепко целую тебя, дорогой.
Дорогая Тика, когда же ты ждешь себе новую куклу, живую? Я тоже жду и безпокоюсь. Ho сумеешь ли ты ухаживать за нею? Ведь у тебя не было младших тебя братьев и сестер, и потому ты не знаешь, как надо обращаться с малышами. Никак не могу исполнить твоей просьбы — прислать тебе портрет–миниатюру, т. к. некому написать ее; по крайней мере я не могу найти никого. Пожалуй, лучше всего попроси снять фотоснимок в соответственно уменьшенном виде и по нему м. б. кто‑нибудь пройдется красками; фотоснимок с рисунка карандашом или красками. Мамочка пишет, что 7ы ходила к М. В. позировать. Что же она теперь делает? Скажи мамочке, что у бабушки Сони находится моя книга Раффи, Исгория 7 меликств; пусть мама возьмет эту книгу. Понравилось ли тебе северное сияние? Тебе было бы интересно посмотреть на него не на рисунке, а на небе. Последнее время северное сияние не появляется: и небо не особенно чистое и слишком светло. Часов в 10 небо еще не темное, а в два — уже сумерки. Снег местами сошел, все готовятся к весенним работам, а по водорослям они уже начинаются. Морозов почти нет, лишь иногда бывают ночные заморозки и почву схватит. Впрочем, на Соловках вообще не бывает ни настоящей зимы, ни настоящего лета. Сейчас днем на воздухе немногим холоднее, чем летом, а летом, в июне, может выпасть снег или случится мороз. Как будто это не природа, что‑то в роде теплицы с умеренной температурой круглый год. Возле кремлевских стен видел красные побеги, вылезшие из почвы. С весною и ты должна оправляться и розоветь, как побеги и почки, чтобы летом стать совсем крепкой и здоровой. Вероятно наш садик ко времени получения этого письма уже распустится. Напиши, проростут ли посаженные мною лесные растения—ландыши, майники, орхидеи, папортники? He погибли ли в грунте зимою примулы? Когда будете ходить гулять, то старайтесь каждый раз приносить из лесу хоть немного растений с корнями, чтобы насадить их дома. Хотелось бы развести хорошую заросль папортников и хвощей. Тут летом в лесу и гл. образом по долинкам замечательные хвощи и папортники. Хвощи высокие, крепкие и покрывают все, словно зеленый газ стелется по земле, а папортники легкие, яркие, мне бывает жаль ходить среди них, думается‑как бы не помять и не поломать. Кланяйся от меня бабушке и Ан. Ф., а когда увидишь, то и С. И. Старайся наблюдать, как выходят из земли растения и как они растут и как построены. Для наблюдений лучше всего делать зарисовки: разсмотри в увеличительное стекло и нарисуй, что увидишь в крупном размере. Вероятно с будущего года тебе придется и в школе заниматься естествознанием, вот ты и подготовишься. Узнавай названия растений, семейство, к которому принадлежит то или другое растение, особенности растения, куда оно применяется, вообще все что придется услышать. Хорошо бы запоминать также различные легенды и разсказы о каждом растении—это может тебе сообщить мама. Крепко целую свою дорогую дочку и еще раз целую. Будь здоровой и веселой и не забывай своего папу.
г. Загорск (б. Сергиев)
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская ул., д. 19 Cn. 2, Доп. I
1936.Ѵ.8. Соловки № 60. Дорогая Аннуля, наступила сразу весна, снег в окрестностях Кремля стаял и почва, песчанистая, почти просохла. На командировках, т. е. по острову, снег, говорят, еще лежит, но вероятно и там скоро сойдет, кроме лесов, где он держится долго. На озерах лед где потемнел и черен, а где сошел. Авиационное сообщение прекратилось уже дня 3—4, навигации ждут с 15 мая. Т. о. мы отрезаны от мира, если не считать радио, но и волновая передача весной работает слабо. Ночная темнота длится очень короткое время. Поэтому северн. сияния не видно, если оно и есть. Зато начался сезон других метеорологических явлений, — миражей. По утрам на западе, от севера до юга, над морем бывают видны с удивительной отчетливостью крутые утесистые берега, покрытые снегом, фиорды и, будто, здания; последних я лично не видывал и сомневаюсь в действительности этого сообщения. He знаю, отражение какого именно берега видно—м. б. Терского Белого моря, м. б. и более далеких в юго–западн. и сев–западн. направлениях. Представляющееся зрелище так живо и четко, что трудно поверить его призрачности и только когда оно разсеется и видишь одно только море, то убеждаешься в миражном происхождении картин этих высоких северных берегов, —северных, потому что они осыпаны снегом. Никакой растительности на них не видно, голые безлесные скалы Заполярья. Миражи эти видны в 9—10 ч. утра; я наблюдал их напр. 6 и 7 мая. Как всегда, в местностях с коротким летом, прозябание растительности на Соловках идет чрезвычайно быстро. Вот уже всюду побеги трав, растущие по часам. Примерно с неделю тому назад наблюдал я мошкару — толкачиков, возле одной хижинки. На солнце совсем тепло, почти также, как здесь бывает летом. Почему‑то видятся яркие сны. 26 апреля очень живо видел покойных — Ек. Ив. Лис. и твоего брата Мишу, а как будто не было никакого повода вспомнить ни об одном из них, даже подсознательного. У меня было, впрочем, подозрение, что в папиросе, которую я выкурил, содержался гашиш; на дешевые папиросы идут отходы и крошка от более дорогих, а в некоторые сорта экспортных («Египетские») кладется гашиш; при плохом размешивании массы в одну папиросу могла попасть сплошь масса особого состава. Ho тем не менее это не объясняет, почему приснились именно упомянутые мною. 1936. V. 14. Мне не хотелось заканчивать это письмо, не получив твоего, тем более, что за прекращением навигации этому письму все равно было бы суждено лежать на Соловках. Ho от тебя письма так и не получил, а навигация начнется на днях. После теплых дней внезапно настало похолодание. Погода осенняя. Холодные сев. — зап. шторма, сбивающие с ног. Руки зябнут в 5 мин., пока дойдешь до Кремля с баульчиком, содержащим хлеб, и с моей обычной палкой (хожу всюду с палкой вроде посоха). Этими штормами разбило лед на море и следовательно путь открыт. Вместо белой пелены на месте моря видны голубовато–серые, стальные поверхности воды. По Святому озеру бегут белые гребни. Неистово кричат чайки, то по гусиному, то по утиному, то по курячьи, то по индюшачьи, то по павлиньи. Кто‑то мне говорил, или читал я, что у чаек нет своих собственных криков и что они подражают звукам, которых наслышались. Повиди- мому это так. Природа тревожно–унылая. А я, что бы ни делал, думаю всегда о вас и живу с вами. Для тебя изготовлена деревянная коробочка на память, скромная, но сделанная тщательно. Однако не знаю, когда ты ее увидишь. Ѵ.16. Сегодня ночью пришел наконец первый пароход. Все находятся в ожидании писем, но пройдет еще время, пока их пропустит цензура. Ты интересовалась подробностями моей жизни. Могу сообщить, что последнее время значительно чаще стала появляться за столом рыба—не знаю только, свежая или мороженная. Это морской окунь, треска, раз была ряпушка. Морской окунь к окуню стоит вероятно в таком же отношении как морской лев, корова, чорт *, конек и т. д. к соответствующего наименования сухопутным. Это крупная, плоская, лещеобразная по форме и очень жирная рыба, почти без костей. Сильно прожаренная она приемлема, а при водянистости на мой вкус противна. Треска и в особенности ряпушка очень вкусны. Существующее у нас предубеждение против трески, якобы она неприятно пахнет, совсем неосновательно; вероятно оно возникло от пользования несвежей или плохого засола треской. Свежая же — вроде наваги, но с менее выраженным запахом моря. Мне стало теперь понятно пристрастие северян к треске, над которым смеялись у нас в Загорске. Попадается здесь также щука, налим и др. — Целую тебя, дорогая Аннуля. Думаю, ты долго не получала моих писем, но теперь вероятно получишь несколько.
Дорогой Кирилл, постоянно думаю о тебе, и в частности это выражается в собирании различных данных из попадающихся книг и природных явлений, — данных, которые могут тебе пригодиться. Недавно заинтересовался в связи с генезисом углистых минералов одним минералогическим новообразованием, достопримечательным именно как новообразование. В свое время я занимался балхашитом, наиболее юным членом углистого семейства. А теперь наткнулся на другой минерал, родственный балхашиту и представляющий, думается, первую стадию образования пирониссита или Vapierkohle, как называют его немцы. Это похожая на размякший картон или слои бумаги корочка, лежащая на валунах по берегу Грязной Губы Б. Соловевдого острова на протяжении до 1½ км по длине и шириною м[2344]. Толщина корочки ок. 1,5 мм. Весьма гибкая и рвущаяся подобно слабому картону, бежевая (бледно–серокоричневая) с одной стороны и грязновато–темно–зеленая—с другой она так похожа на бумагу, что у меня был большой спор с химиками, которые уверяли, что это бумага (безсмыслица хотя бы по тому, что некому раскладывать бумагу по пустынному берегу уединенного острова!). На поверхностях корочки видны листочки травы и водоросли, причем стебли входят в толщу корочки, местами выступая из нее; есть также стебельки с семенными коробочками. Влажность корочки 12,8%. После обработки в течение 5 час. 30% NaOH и затем 3 суток 5% NaOH корочка сильно набухла, до 2,5 — 3 мм и разслоилась на 3—4 слоя, из которых один был зеленый, прочие—светло- коричневато–серые. Зеленый слой набух сильно и стал особ. рыхлым, прочие меньше. При промывке водою слои отошли друг от друга и при легком трении расползлись на тонкие нити длиною до I см; зеленый слой расчленился особ, легко, прочие — труднее. Внутри корочки обнаружилась раковинка. Масса издавала запах тины, скоро исчезнувший. Зеленый цвет, ставший после щелочи ярким, от солнечного света через 12 часов почти исчез, и все нити приняли зеленовато- буровато–серую окраску. Иодидного иода в корочке не содержится. Положительная реакция не целлулозу (хлорцинкиод) и на белки (на нитратное ядро). При нагревании запах горелой целлулозы и жареной рыбы. Азота (по Кьельдалю) 1,78% на абс. сух. вещество, что соответствует 11,12% белкообразных соединений на абс. сухое вещество, или 9,62% на воздушносухое. Из всего этого явствует, что корочка—скопление нитчатых водорослей, подвергшихся некоторому преобразованию и скопившихся в несколько отдельных приемов. Іенетическ. связь ее с бумажн. углем весьма вероятна (я видел его на плоскогорье Эйдель по Рейну в 1894 г.). Так связываются в конкретный ряд образования от водорослей до антрексолита, шунтитов, карб- урана, тухолита и разных графитов. — В связи с мыслями о пространстве и времени я задумал сделать, как подготовительный материал, сводку временно–пространственных характеристик различных явлений и объектов и вычертить по этим данным диаграммы для наглядного охвата всей картины конкретного расчленения пространства–времени в целом. Диаграммы в логарифмическ. масштабе. Сюда входят: протяженность объектов и явлений, длительность их, скорости, численный состав, точность количественной оценки и др. Это — своего рода энциклопедия космоса, как временно–пространственного образования, но уплотненная до 6-7 листов—с текстом таблиц. Кроме своего вспомогательного значения, для ряда выводов, она может быть полезна и самостоятельно, в качестве наглядного пособия и ориентировочной справки. Я уверен, что имея такие диаграммы перед глазами, можно быстро обогатить учащегося большим запасом сведений и пониманием конкретного строения мира. Крепко целую тебя, дорогой. Пиши и сообщи о своих летних намерениях и о результатах зимней работы. Присылаю тебе 2 схематич. рисунка строения водоросли Lam. Cloustoni.
Дорогой Васюшка, с безпокойством и волнением ожидаю маленького, и особенно скверно, что именно теперь связь с материком нарушена. Кроме того все больны—моя мать, бабушка, мама, Оля, Мик—и ничем помочь не могу. Конечно, и будучи дома я едва ли смог бы изменить состояние здоровья, но все же было бы не так тревожно. Поэтому стараюсь усиленно заниматься, для себя и для вас всех. В частности меня захватило желание сделать сводку всего, что есть (а есть очень немного, и это немногое почти недоступно мне по местным условиям) по геохронологии. Решенных вопросов слишком мало; поэтому я собираю чужие и свои мысли не только по уже имеющимся данным, но, и пожалуй преимущественно, по
Таковы напр, дайки, столбы, столовые горы и т. д. двух- или несколько–породные геологические образования. Скорости же
V.9. Дорогой Олень, так давно не получал от тебя известий, что даже не представляю, как ты живешь, чем занята, чем интересуешься. А из за этого становится трудно писать и самому, ведь не следует же заполнять письма всем, что подвернется под перо. Хочется сказать что‑нибудь интересное для тебя именно, а не вообще, в пространство. О том, как я живу, ты узнаешь из писем к маме и другим всем в нашем доме. Поэтому не стану повторяться. По мере возможности я перечитываю классиков, конечно очень медленно, т. к. нет времени (да и классиков трудно добывать). Сейчас на очереди Мольер. Мне не хотелось брать его: и не до смеха и с детства у меня остался от него какой‑то осадок. Теперь, при перечитывании через почти 4 десятка лет, убеждаюсь в верности детских своих впечатлений. Конечно, Мольер очень значителен. Ho он непрозрачен и возбуждает смутное и неприятное чувство внутренней запутанности. Его комедии построены совсем не в духе французской мысли, всегда четкой и определенной. Поэтому композиция нецельна, типы двусмысленны — в значительной степени аллегоричны. Главное же, эти произведения морально мутны и никогда не поймешь, что же собственно хочет сказать автор и чем сам он живет. Немного как в ярмарочном Петрушке: Петрушка всех дубасит, но это остается просто голым фактом из хроники событий и не просвещено изнутри. Тут нет ни гибели от трагической вины, ни расплаты за комическую вину, а впечатление неловкости и досады, как когда попадешь на уличную перебранку или свалку пьяных, что не очищает нравственно и не веселит, даже не забавляет, несмотря на тонкость (у Мольера) работы в деталях. Ho произведение не должно быть фотографией — ни в смысле материала (этим Мольер не страдает), ни в смысле моральном. Автор может изображать что угодно и как угодно, но над его изображением должно светить моральное лицо творца; такового в произведениях Мольера нет — или я неспособен его видеть. Общая ситуация определяется внедрением буржуазии в аристократию. Аристократы Мольера сплошь негодяи, на разные лады пользующиеся тщеславием глупых буржуа и дурачащие этих последних. Ho смешав с грязью аристократию, в конце пьесы, вопреки всему ходу ее, Мольер начинает проявлять симпатии к тем, которых он только что очернил, и своего рода удовлетворение, что буржуа одурачен. Что- нибудь одно. Можно было бы представить взаимоотношения сословий, как трагическое, в котором обе стороны по своему правы, но не могут не столкнутся. Можно было бы стоять на стороне аристократии и вести борьбу против буржуазии — но тогда аристократия должна была бы быть представлена благородно. Можно было бы стать на сторону буржуазии и представить ее обманываемой, но ю вследствие тщеславия и глупости, а по причине добродушна и неискушенности в плутнях. У Мольера нет ни того, ни другого, ни третьего. Тогда требуется показать, кто же стоит
V. 14—15. Дорогой Мик, сегодня пришел с обхода по командировкам один рабочий, который работает вместе со мною. Разсказывал, где какие лежат водоросли. Он три раза встретил оленей неподалеку от берега, и подходил к ним шагов на 15—20. Одно стадо было в б голов. Олени лежали, но при подходе к ним вскочили на ноги и убежали. Мне хотелось бы посмотреть на оленей среди природы—очень этот зверь изящен и приятен. Тут на озерах лед сошел. В Соловках наблюдается замечательный процесс вскрытия озер. Только что озеро было покрыто льдом, который постепенно темнел. Ho в несколько часов, после того, как лед разобьется на части, он исчезает, словно тонет, —хотя лед потонуть не может. Куда он девается—непонятно, т. к. растаять так быстро, да еще в ледяной воде, ему невозможно. Единственное, что приходится предположить, —это распадение его на тонкие иглы, как вообще распадается речной и озерный лед на берегу, которые просто незаметны в воде, хотя и остаются в ней некоторое время. Исследовать это своеобразное явление мне не удалось. V. 16. Здесь молодые люди, можно сказать все поголовно, заняты усиленным изучением языков, гл. обр. немецкого и английского— ходят на уроки, упражняются в свободное время в кор- ридоре, стараются разговаривать между собою или совместно усваивать параграфы учебника. Помнишь ли, я писал вам о пластических массах из сфагнового мха, связанных отходами водорослевого производства. Массы эти предназначаются для тепловой или звуковой изоляции. По своим качествам, а именно по прочности, легкости и теплоизолирующей способности, они оказались очень удачными. Одному знакомому я дал несколько плиток, чтобы он сделал из них термос, для опыта. Этот термос хорошо бережет тепло, так что чайник с водою более 8 часов остается горячим. Попробуй и ты сделать термос. Тепловую изоляцию сделая из сфагнового мха между листами фанеры или картона, толщина ее должна быть около 3—5 см, конечно, чем толще, тем лучше. Дно и крышка должны быть тоже с торфяной набивкой. Корпус лучше всего согнуть из фанерного листа, а второй слой, если не удастся сделать из фанеры же, можно сделать из картона или, лучше, из жести. Такой термос удобно держать в комнате, он может служить тумбочкой или столиком, а поверхность его можешь как‑нибудь украсить. Мамочке он будет очень кстати—держать для вас наготове горячий чай или обед, особенно если приходите домой не во время. Крепко целую тебя, дорогой Мик, береги свои глаза.
Дорогая Тика, всегда скучаю по своей дорогой дочке, особенно же теперь, не получая известий о том, как она живет.
Когда вижу или слышу что–нибуд> занятное, думаю, хорошо было бы показать ей. Сегодня, ншример, мы шли в Кремль обедать и на дороге нашли огромную головку из кованного* железа, как будто от гигантского гвоздя квадратного сечения, грубой кузнечной работы. Вероятю это работа весьма старинная, от какого нибудь монастырсюго строения. Сторона квадратной шляпки не менее 15 см. Одш из спутников, ленинградец, хотел блеснуть знанием текстов и замечает: «Это—гвоздь вопиющего
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская ул., д. 19
Флоренский
Анне Михайловне
Павел Александрович
Флоренской
Cu. 2, Доп. 2
1936.Ѵ.22. № 61. Соловки. Дорогая Аннуля, в этом письме хочу описать тебе путешествие по острову, совершенное мною 20 и 21, за 27 км от Кремля. Как видишь, Б. Соловецкий остров настолько велик, что можно проходить по нему такие разстоя- ния, и не до береговой линии, а по самому острову, на 23 км (4 по морю). Общее впечатление от острова — большой благоустроенности, которую трудно себе представить в Москве, если учитывать отдаленность острова у Полярного круга. Везде дороги, канальная система сообщения между озерами, плотины; время от времени командировки (б. скиты), часовни, разные служебные стройки—все добротное и солидное. В местных постройках обращают внимание подъезды ко вторым этажам зданий складского назначения. Насколько знаю, эти подъезды—северного изобретения, мне же пришлось их впервые видеть на Соловках. Вот три наблюдавшихся мною типа их:
На одной из командировок, где скотоводческая ферма, я сидел в ожидании пока кормили Геркулеса—коня, который вез груз. Передо мною на горизонте высилась т. н. Секирная гора (на самом деле конечно не гора, а холм — оконечность оза). Зазвонили в колокол. Выгнали бычков и телок. Все они— комбинации черной и белой масти, начиная от совсем белых до совсем черных, большинство пегие. Все породисты. Площадь, окруженная постройками, чисто выметена. Все залито солнцем. Весна этого года солнечная, тепло, я хожу в рубашке, хотя про запас по местному климату на возу держу полушубок. — Поверхность острова неровная, вся в озах и моренах, между неровностями безчисленные озера[2345]. В солнечную погоду озера темносини. То справа, то слева от дороги, а то и по обе стороны сразу, открываются новые озера. Иногда видна синяя же поверхность губы—губами называются глубокие, почти замкнутые бухты, похожие на озера, ю соленые. Весь остров представляет сплошь остатки ледникі: валуны, валуны, валуны, без конца валуны всех размеров—из гранита, гнейса и др. кристаллических пород. Как будто сверху выбросили гигантское лукошко с картофелем и засыпал* всю поверхность этими гигантскими картофелинами. Местаии озы обнажены, и видишь что они сложены валунами, пересьпанными песком, или же состоят из ледникового песка. Представь себе вал, тянущийся на километры и высотою 100 м, напр, состоящий из валунов и песку, поросший сверху лесом и траюю. За ним другой вал, третий, и так без конца. Ледниковые сбразования под Москвою в виде редких валунов и ледниковою песка и глины не производят впечатления убеждающего: все кажется, что ледниковое их происхождение м. б. есть выдумкі. Тут же воочию видишь и ощущаешь как отступающий ледник оставлял за собою притащенные им груды камней и сомнений в их генезисе не возникает. Если бы был один оз и десятки валунов, то вероятно оставалось бы опять неубедительным, как именно они произошли. Ho вместе взятые они поражают своею грандиозностью. Валунами засыпан и берег моря и самое ѵіоре. Из воды торчат отдельные камни, местами виднеются луды, т. е. отмели из валунов и песка; некоторые обнажаются только во время отлива. — Мы шли к северозападному берегу. Достойно внимания, что именно эта часть острова покрыта хорошей растительностью, тогда как юговосточная болотиста и представляет лесотундру, с чахлыми лесными насаждениями. Там же, где были мы, стоят стройные высокие березы и высятся крупные ели, тем более замечательные, что рост деревьев здесь очень медленный, годичные слои тонки и требуются столетия, чтобы получилось толстое высокое дерево. В лесу лежал местами снег. Сильная растительность в северной части острова объясняется, как думают, теплым течением, входящим чрез горловину Белого моря. Считают это течение отрогом Гольфстрима (надо говорить Гольфстрим, а не Гольфштрем), хотя Шокальский и отрицает заход Гольфстрима в Белое море. — С берега на меня пахнуло детскими впечатлениями. Морской ветер, поверхность голубая, вдали высится массивом о. Анзер. Берег низкий, далее первая терасса подымается лишь на I — I½ м. На ней лес. Итти приходится у самой воды, точнее не итти, а прыгать с камня на камень, т. к. берег заболочен или просто мокр. Между камнями либо грязь от перепревших водорослей, либо песок. За полосой валунов идет полоса песка или болотца. Эта полоса сплошь покрыта баланами, т. е. бревнами от разбитых плотов или м. б. барок, выброшенными на берег. Соловки, можно сказать, живут этими баланами, и все таки запасы их огромны. Видно их наносит на берег течением. Некоторые участки берега, валуны, песок, грязь желто–ржавого или буро–ржавого цвета — покрыта пленкою окислов железа от источников, впадающих в море. Вот загадка. Безчисленные озера Соловков—ледникового происхождения. Прошло много тысяч лет, как вода из них стекает в море, а они не изсякают, хотя и не получают видимых притоков. Чем питаются эти озера? Ведь почвенные воды Соловков, при песчанном составе грунта, должны были бы быть солеными, вода же в озерах не только пресная, но исключительно пресная, почти дестиллиро- ванная. — Над морем вьются и кричат птицы. Один из моих помощников по работе видел накануне нашего прихода крупного морского зайца на отмели, совсем близко. Говорят, их очень много там. В лесу еще сохранилась* брусника, а по болотам — земляника. Проходя мимо я набрал горсть брусничных ягод, они после морозов стали совсем вкусными, но набрать больше не было времени.
На песке разбросаны ракушки, однако очень однообразные, вроде беззубки (анодонта), но прочные, перламутровые внутри, а снаружи покрыты как бы коричнево–красным лаком. Когда он со временем слезает, то обнаруживается красивая сиреневая поверхность, очевидно окраска от пурпура древних, который добывался из раковины murex и применялся для окрашивания драгоценных тканей. — Изредка попадается панцырь морского рака, оранжево–красный. На песке многочисленные конусы, вроде вулканических конусов с кратерами, высотою примерно до 7 см. Из этого кратера выходят, обвивая конус червеобразные образования, состоящие из песка. Конусы эти — жилища морских червей, а песочные образования — продукты их переваривания. Очевидно черви пропускают чрез себя песок, чтобы усвоить органические вещества, в нем содержащиеся. До сих пор я не написал о водорослях, хотя именно они и были целью путешествия. Надо было выяснить, каковы запасы ан- фельции, идущей на агар, в каком состоянии эта водоросль, как ее собирать и прочее. Вдоль всего берега простирается полоса выброшенных штормами водорослей. Это вал, местами в 50— 70 см ширины, местами же распространяющийся на несколько метров. Вал представляет смесь различных водорослей, много фукусов разных видов (наши рабочие называют их «фокусами»), ламинарий и разных других. В этих водорослях запутана и анфельция, так что ее приходится выбирать оттуда. Работа эта не трудная, но кропотливая, и рабочие, которые посильнее и любят работать с налету, как ош говорят «аккордно», ворчат, что это работа «бабская». В неюторых местах анфельция разбросана самостоятельно, отделшыми кустиками. В то время как прочие водоросли выбрасываются штормами, анфельция выносится приливом. В отлив се надо брать, т. к. иначе, при при * следующем приливе, ее заіесет песком, и тогда найти ее уже труднее, да и от песка отряжать ее—лишняя работа. Есть места, где приливом многие годы наносило водоросли, которые тут же перепревали. Там обра: овалась топкая жижа, пахнет сероводородом. Стекающие из годобных мес[т] источники наверное иодоносны, но пока испытаний не удалось провести. Красивое зрелище—эта полоса іыбросов. Море голубое, а она разных тонов около коричневого–желтых, бурых, коричневозеленых, коричнево–фиолетовых местами розовых и красных. Хорошему колористу была бы богатая тема передать эту гамму цветов. На командировках работают мои зимние помощники по работе. Я был приятно удивлен, увидев, что они усвоили себе то, что разсказывал им на лекциях. Из анфельций наварили себе кушаний, получился агаровый кксель на березовом соке, агаровое заливное с воблой, картошка с агаровым студнем. Эти кушанья в плошках разложили на снегу.
Дорогой Мик, в письме к маме, которое ты прочтешь, я написал уже все то, что мне казалось интересным тебе. Добавлю некоторые мелочи. На морском берегу лежит много водорослей–фукусов. Засыхая, они темнеют и становятся чернобурыми. Ho на многих из них замечаешь белые крапинки, как бы пуговички покрывающие водоросль и красиво выделяющиеся на темном фоне.
Разглядев эти пуговички, я убедился что они—не крапинки, а мелкие ракушки, вероятно ракушечьи дети, укрепившиеся на водоросли с обоих сторон плоского ее слоевища (слоевищем, как ты вероятно знаешь, называется все тело водоросли). Присылаю тебе кусочек такой водоросли. Затем, на берегу валяется много беломорских губок. Они, однако, очень непрочны и легко растираются между пальцами. He знаю, таковы ли они и в своем первоначальном состоянии, или стали такими, перепрев за время лежания на берегу. Однако, в Белом море водятся и более прочные губки, образцы их я видел в здешнем музее. — Если ты попадешь когда–ниб. на сфагновый торфяник, то постарайся найти там росянку (мухоловку) и с помощью миллиметровой бумаги возьми замеры между последовательными пучками корешков, как напр, это показано на рисунке. Эти раз- стояния указывают на величину годичного прироста торфяника, и собрать таких данных побольше было бы очень интересно. Есть еще способ измерения годичного прироста торфяников. Для этого находят болотную сосну, конечно маленькую, т. к. жаль срезать большую и измеряют разстоя- ние от поверхности мха до утолщения на стволе, где находится корневая шейка. Затем срезают сосну и сосчитывают число колец. Тогда можно сказать, что слой измеренной мощности нарос за столько лет, сколько насчитано годовых колец у сосны. Полезно оба способа измерения вести одновременно, для взаимного их контроля. Конечно, измерения по тому и по другому способу надо вести многократно, напр, раз 20 на каждом болоте, только тогда средние из полученных результатов будут надежны. Для Псковской губ. наростание торфяников составляет 1,4—1,7 см в год. Я сейчас стараюсь собрать возможно больше данных по измерению скорости различных природных процессов, как материал для датировки геологических образований. М. б. и сам ты придумаешь какие‑нибудь способы новые, по растениям, животным или еще чему–ни- будь. —Тике я писал о кедровых орехах. Сообщу тебе продолжение, которое Тике вероятно не интересно. На сибирском кедре выростает от 30 до 150 шишек, которые весят 3—16, и даже до 50 кг. Выход орехов ок. 30%, так что одно дерево дает в среднем 2,5 кг; но урожай бывает не каждый год, то считается, что дерево дает ежегодно 1,5 кг (только!). За день I человек может собрать ок. 53 кг орешков, а т. к. сезон сбора длится 12 дней, то за год собирается 640 кг, в среднем. С I га чистый сбор 125 кг, а общий сбор орешков 33 тысяч* тонн. Ho орешки содержат 36% воды, подсыхая на воздухе они геряют в весе и тогда содержат 9,2% воды. Пустышек 2% по юсу и 11% по объему (объясни, почему эти числа различны). В >решке ядро по весу составляет 43%, скорлупа 55% (и до 58%), а пленка 2%. Масла получается 59% от веса ядра, — из 8 кг ореюв подсохших 3 кг масла. Сбор орехов происходит в сентябре, а цветение кедра — в июне. Кедровые деревья ты наверное видел споезда, когда ехал в Сковороди- но, а можешь также посмотреть в академическом саду, если только они еще остались целы—Я занимаюсь сейчас варкою агара из водоросли анфельция піиката. Был разработан процесс зимнего изготовления агара, с вымораживанием. Теперь надо придумать, как добывать агар летом, не имея холодильной машины. He знаю, удасться ли, т. к. нигде за границей агар без вымораживания не получают. Т. е. получить его, конечно, можно, но трудно добиться светлсго цвета и трудно просушить, чтобы выпустить как товар. Ко да какой‑нибудь продукт получается в количестве нескольким граммов, то ряд трудностей и осложнений вовсе не возникает, но они обнаруживаются, как только переходим к десяткам килограммов; и наоборот, при десятках килограммов, когда придумано и устроено соответствующее оборудование, нередко устраняются затруднения, бывшие в лабораторном процессе. Обычно лабораторные работники плохо представляют эту существенную разницу между малым и большим масштабом добычи, но она приводит к новым задачам, нередко не только практически важным, но и теоретически интересным. Естествоиспытателю необходимо знать их, т. к. процессы в природе можно сравнивать скорее с заводским производством громадных размеров, чем с лабораторным опытом. — Крепко целую тебя, дорогой Мик, не забывай своего папу.
Дорогая Тика, что же ты не пишешь мне? Скучаю и безпо- коюсь. С нетерпением жду известия об окончании учебного года, чтобы ты отдохнула и поправилась. Здорова ли мамочка? Как здоровье бабушки? Кланяйся ей от меня. Напиши также про здоровье Мика и Оли. Когда ты станешь тетей? У нас тут с наступлением весны открылся сезон чаек. Они так привыкают к излюбленным местам, что не покидают их, несмотря на множество людей. Например пара чаек, гнездившихся среди двора, на клумбе, опять расположилась там же, хотя внутри ограды с клумбами толпится народ. Две чайки, муж и жена, повадились летать к одному окну в 3–ем этаже. Они летали в прошлом году, а теперь снова принялись за то же. Сядет одна из них на подоконник, стучит клювом в окно, кричит, раззевая клюв и требует еды. Получив кусок хлеба, требует еще, много раз. Затем улетает, и прилетает другая. И так — каждый день. —
Сегодня разговорился с одним коренным сибиряком о кедровых орехах. В Сибири, как ты вероятно, знаешь, много кедров («кедрач» по сибирски) и потому кедровые орешки употребляются во всех видах, как на Кавказе грецкие орехи. Когда приходят гости, первым делом им ставят миску с орехами, — чтобы не занимать разговорами. И гости и хозяева принимаются за грызение, молчат и грызут, грызут и молчат. Поэтому в Сибири эти орешки называются «сибирскими разговорами». Ho грызть надо умеючи—не поперек, как это делают приезжие (по сибирски «навозные» или «навозники», т. е. навезенные в Сибирь), а вдоль; тогда ядрышко целиком выскакивает прямо в рот. Сибирячки делают это с большим искусством и истребляют горы орешков. А навозникам подают к орешкам булавки, для выковыривания ядра. Навозники—это по большей части городские, переселенцы же крестьяне называются «самоходами». Местное население подразделяется на старожилов (просто русские), киржаков (русские старообрядцы) и гуранов (казаки). Местные бережно обходятся с кедром, влезают на него и осторожно сбивают шишки; приезжие напротив портят кедр, колотя по стволу или даже срубая дерево, и за это местные их очень осуждают. Из ядрышков делают масло. Вся семья усаживается грызть орехи, ядра которых собираются и прессуются, масло очень вкусное. Кедровый жмых называется… забыл как; он вкусный и питательный. Крепко целую тебя, дорогая Тика, будь здорова и отдохни получше.
Дорогой Олень, весна кончается, т. е. астрономическая, а весна жизни здесь только начинается. 20–го мая я нашел в лесу цветущее волчье лыко (Daphne mezereum), капусницу у канав, а сегодня, 23–го, розовые бутончики гонобобеля, на болоте. Показалась трава, хотя в большинстве мест еще держится осенняя, засохшая. Похолодало. Царит какое‑то уныние, и здешняя весна скорее похожа на осень, чем на весну. Только над водорослевыми выбросами множество мух заставляет думать о близости чего‑то вроде лета. Морские впечатления переносят меня к детству. Море было мне самым близким и родным, и все, связанное с ним, казалось особенно желанным и заветным. Одно огорчало, —что на Черном море нет островов. Многократно я спрашивал об этом родителей и, желая получить положительный ответ, повторял свой вопрос. (Впрочем, теперь я узнал, что острова на Черном море все таки есть, хотя ничтожны и в небольшом числе). Остров казался таинственным и полным смысла. Жить на острове, видеть приливы и отливы, собирать ракушки, морские звезды и водоросли—это было пределом желаний. При этом остров представлялся непременно небольшим, вроде кораллового рифа. Он должен был быть таким, чтобы с одного места можно было охватить разом всю береговую линию и ясно ощущать обособленность острсва от материка. Мечтал плавать по морю. Во дворе у нас в Батуіе, в доме Айвазова, стоял ящик, в котором мой отец производш испытания цемента и извести. Я влезал в этот ящик, брал тлки вместо весел и видел себя плывущим по безбрежной глад* океана. Выскакивали из воды летучие рыбки, в глубине вщнелись кораллы и водоросли, а я плыл в упоении, забывая эбо всем окружающем. Иногда сооружал из досок плот и плавіл на нем, тут же по двору. Это, воображаемое, море сливалось с действительным, и все дары его, в Батуме, кстати сказать, очень (едные, принимались с теплотою: обычные кочерыжки кукурузн, обточенные палки, дощечки и пробки, рогатые орехи Trapanatans (чилим—этого названия я не знал), медузы и разнообразные морская галька и гравий.
Москва
Ольге Павловне
Флоренской
Угол Долгого переулка и
Новоконюшенной улицы, д. 12, кв. 7
Флоренский
Павел Александрович
Cn. 2, Доп. 3
1936. V.24. Соловки. № 62. Дорогая мамочка, поправилась ли ты? Из письма, старого, Анны я узнал о твоей болезни, и с тех пор нет никаких известий. Вообще, последнее время мы были совсем отрезаны от материка, а я и посейчас ничего не получаю, хотя сообщение возобновилось. Безпокойно за всех вас, при дальности разстояний ваша жизнь представляется м. б. и более тяжелой, чем есть на самом деле, или так себя стараешься успокоить. Живу я по прежнему. День и часть ночи проходит в работе, немного читаю, гл. обр. по выходным дням, сопоставляю различные числовые данные, характеризующие жизнь природы, м. б. больше по привычке подводить итоги всему познанному и все приводить в ясность. Провести же какую‑либо углубленную и законченную работу здесь конечно нельзя, так что все мои сопоставления—только материалы, требующие не только разработки и обработки, но и существенных восполнений. Недавно прошел поперек всего острова от моря до моря. Об этом путешествии я писал Анне, так что повторяться не буду. Морской берег здесь весьма отличен от батумского. Тем не менее мне вспоминалось детство. Этот берег, соловецкий, менее поэтичен, но интереснее и более насыщен жизнью, тогда как Черное море исключительно безплодно и безжизненно (вследствие крутизны берегов и сероводорода на глубине, губящего жизнь). Вероятно в связи со старостью меня все более охватывает желание дать себе точный отчет в целостной картине мира, не схему и теории, а конкретную сводку того, что мы действительно и опытно знаем о мире. Это естественно желание подвести итоги своим знаниям и резюмировать их. Раньше все казалось слишком несовершенным и требующим дальнейшего изучения. Теперь же, когда слабее мысль, особенно [нрзб.] хочется установить положительные [нрзб.] опыта, не дожидаясь доработки, которой конца не видно и которая все равно не будет доведена далее даже до относительной степени полноты. Будущее будущим, а всетаки* надо себе сказать, что же есть в настоящем. Этим отчасти стараюсь отвлечь себя от мыслей обо всех вас и от безпокойства за вас. Совсем не представляю, чем занят Шура, что делает Андрей, как живет Лиля. О Лиле я иногда вспоминаю с одним из ее старых знакомых, о Васе—с его знакомым, но все это относится к прошлому, а не к настоящему. —Я здоров, живу в хороших условиях, но конечно сегодня так, а завтра может быть иначе. Крепко целую тебя, дорогая мамочка, береги себя. Надеюсь, Василий и Наташа бывают у тебя, относительно Кирилла — не знаю, т. к. он чаще ездит домой. Кланяюсь Люсе, Шуре, тете.
Дорогая Наташа, письмо Ваше я получил, благодарю за сообщения о Васе, которые дали мне знать то, о чем другие не пишут, вероятно потому что сами не знают. Как мне хотелось бы помочь всем вам, но увы помощь невозможна. Я не знаю, когда ожидается маленький; полагаю, что скоро. Однако, напишите точнее. Полагается просить об осторожности с собою в ожидании маленького. Однако припоминаю, как далекий как бы родственник, старик 80 лет Пекок, Іотлиб Федорович, прислал мне письмо, когда Анна ждала Васюшку и убеждал остерегаться пожара и бешенных собак. Опасаюсь, не вышли бы мои просьбы и советы в таком же роде, и потому молчу. Для Вас эти события—давно прошедшее, праистория, для меня же—вчерашний день, и все бывшее тогда помнится с такою яркостью, как будто буквально было вчера. Даже больше, вчерашний день забывается, и мне трудно вспомнить, что я делал или говорил вчера, а тогдашнее живо в малейших подробностях. Васю, только что родившегося, представляю как будто он сейчас предо мною в пеленках и тюфячке. Впрочем эти пеленки и тюфя- чек * Вы тоже можете представить, т. к. наверное Анна передала их Вам для нового маленького. Будьте здоровы и бодры, жду известий, кланяюсь Вашим родителям и всему семейству.
1936. V.24. Соловки. Дорогой Васюшка, Наташа писала о твоих успехах, которым я весьма радуюсь. Ho мне неизвестно, что же будет в дальнейшем с проделанной тобою работой, неужели она—только для архива, как и прежние? Если это предположение верно, то сделай из нее хотя бы извлечение в обобщающей работе небольшого размера и постарайся напечатать. В настоящее время заграницей подымаются голоса против печатания работ вообще, виду их многочисленности. Предлагают, например, изготовлять лишь небольшое число копий для главных библиотек міра и по мере надобности снимать с этих копий фотокопии печатать же лишь краткие рефераты. Если бы эта мера была осуществлена, то она повела бы к большим затруднениям, т. к. юлучение фотокопий затруднительно. А главное, это еще болыіе разобщило бы отдельные дисциплины. Ho действительно, необходимо наряду с журналами выпускать достаточное количество оттисков каждой работы, чтобы частные лица могли приобретать себе не весь громоздкий и дорогой журнал, а лишь то, что гм нужно не только просмотреть, но также иметь у себя. — Продолжаю размышлять о гранитах (конечно, без книг) и все яснее становится невозможность провести границу между ними и гнейсами, с одной стороны, и невозможность приписать гнейсім происхождение из расплава— с другой[2346]. Перечитываю кнігу Вегенера[2347]—классическую по стройности аргументации и убедительную по существу, по крайней мере в основном. В своей сути теория Вегенера мне близка еще и потому, что подчершвает поверхностный характер геологических явлений, в отличие от прежних геологических воззрений, представлявших его глубинным. (Ведь Колумбово яйцо Вегенера — в замене вертикальных перемещений горизонтальными). Между тем, процессы в трехмерном мире должны быть двухмерными, т. е. поверхностными, и если бы было доказано существование процессов трехмерных по существу, то этим была бы доказана четырехмерность мира. Таким образом, по своим тенденциям Вегенер, хотя вероятно и не сознавая того, отвечает одной из основных установок общего естествознания. Мой интерес к изучению формы, как фактора природы, исходит из тех же основных начал, ибо форма определяется поверхностью, а на поверхности и [нрзб.] отзываются [?] явления. Кстати сказать, хотя и очень понемногу, я стараюсь размышлять об измерении формы и повидимому намечается некоторая общая методология морфометрии. Ho пока еще я не успел проверить ее аналитически. Когда сделаю это, то напишу тебе. Сейчас же, хотя и пишу о всякой всячине, но на самом деле больше думаю о маленьком, о Наташе, обо всех жизненных осложнениях и трудностях и о радостях, предстоящих тебе. Ho что же говорить, а тем более писать, об этом, когда ничем не можешь помочь. И мамочка вероятно мало чем может помочь, т. к. не сможет оставить детей, баібушку и дом. Видаешься ли с дядей Шурой? Поцелуй его за меня и скажи ему, что я часто его вспоминаю. Бываешь ли у бабушки? На твои вопросы об именах я уже писал несколько раз;, но не знаю, дошли ли до тебя эти письма. Повторяться не хочется, буду надеяться, что дойдут, хотя и с опозданием. Целую тебя, дорогой Васюшка, будь здоров и не переутомляйся, — так и работа пойдет плодотворнее.
Дорогой Кирилл, м. б. тебе будет интересно узнать найденную мною по данным уже опубликованным формулу зависимости между коэффициентом искажения вертикальных угловых размеров при глазомерной оценке К и высотою h, в астрономическом смысле, т. е. угловою. Это: К = 3,0815∙ 10-0.01434h. Параметры относятся к некоторым средним атмосферным условиям и вообще говоря могут несколько варьировать. Если предмет небольшой и находится на высоте h, протяжение же его по высоте есть h2 — h1 (h2 и h1 высота его краев), то на глаз ты оценишь его размер (угловой, по кругу высоты), как а=К (h2 — h1). Если же предмет значителен, то тогда необходимо последнее выражение проинтегрировать, что даст: а = 30,2859 10-0.01434h1-10-0.01434h2
Эти формулы могут быть полезны при глазомерной съемке, при оценке высоты гор, скал и т. д., величины облаков и проч., т. к. глазомерная оценка может без поправки привести к существенным ошибкам. Так например размеры солнца и луны у горизонта оцениваются в 2,7 раза больше, чем при высоте этих объектов в 65°. Именно в связи с ошибочностью глазомерных оценок происходит неудовлетворенность фотоснимками горных цепей: на снимке они оказываются ничтожными, тогда как на глаз были значительны. Точно также условия высоты оцениваются на глаз крайне ошибочно, и необходима поправка, если хотят использовать результаты оценки для каких либо выводов. Видишь ли ты когда–ниб. Вл. Ив.
1936.Ѵ.31. Соловки № 63. Дорогая Аннуля, наконец‑то получены письма от тебя № 16, 17, 18, Киры и открытка А. И. Сажусь писать тебе именно сегодня в связи с нашими домашними праздниками этих дней. Сегодня же утром в 3 часа я постарался закрепить для вас цвета зарі, и кажется вышло довольно Похоже[2348]. Присылаю эту зарисовк Тикульке. Краски неба—самое красивое, что есть на Соловкіх. Вчера вечером, возвращать из Кремля, я не мог оторватьа от изумительного богатства цветовых тонов на небе: пурпур, эиолетовые, сиреневые, розовые, оранжевые, золотистые, сер»іе, багровые, голубые, зеленовато–голубые и белые цвета играли на небе, перерезанном длинными, тонкими слоистыми облаками фиолетового тона. Причудливо изрезанная береговая линия моря, луды (отмели каменистые), острова, бледная луна и пышное заходящее и почти не способное зайти солнце. Пышность Клод Лоррена, но богатство и разнообразие тонов гораздо большие, чем у него. Море, индиговое. Тут часто к вечеру солнце дает снопы лучей, вырывающихся чрез облака на морскую поверхность, и снопов этих не 3—4, как у нас, а 15—16. Помнишь Рафаэлево «Видение Иезекииля»? Вот, такие же лучи, но числом их гораздо больше. Однако, солнечно далеко не всегда. Белое море, наряду с Северным Ледовитым (надо подразумевать
1936. VI.5. Дорогой Кирилл, письмо твое получено. Задача, данная тебе В. И. очень интересна. Фигуры травления указывают, каков вектор скорости химической реакции, они представляют собою отрицательный кристалл[2350] Само собою понятно, что процесс кристаллизации может изменяться в зависимости от среды кристаллизации: кристаллизация в известных условиях идет принудительно, так что изменяются элементы решетки, грани, ребра и углы. Поэтому и обратный процесс декристаллизации, разрушения кристалла, вообще говоря не может быть независимым от среды. Это в особенности относится к случаю среды с асимметрическим фактором воздействия. Пусть имеется среда, не содержащая в себе никакого признака асимметрии (предположение условное и внутренне противоречивое, ибо, как укажу ниже, этого быть не может). В отношении такой среды асимметрический фактор не мог бы проявить своей асимметричности, ибо нет достаточного основания, чтобы одно направление отличалось чем‑нибудь от любого другого. Ho стоит только асимметрическому фактору попасть в среду асимметрическую, все равно будет ли это асимметрия структуры целого (кристал. решетка), молекул, атомов и т. д., как направление перестанет быть безразличным и асимметричность фактора скажется тем или иным явлением. В частности она м. сказаться различною скоростью реакций по различным направлениям. Припоминаю случай. Прихожу раз в редакцию «Техн. Энц.» и машинально просматриваю корректурные гранки: вижу, в статье Беркенгейма утверждение, что энантиоморфные[2351] молекулы по всем химическим признакам вполне тождественны. Вступаю с ним в спор: как это I. б.? Если говорится о реакциях с симметрическими молекуламі, то это условно верно, но в отношении асимметрических реавдий с ними асимметрических не могут итти одинаково и незавісимо от правой или левой системы этих последних. После долгого спора Беркенгейм сдался и статью успели исправить. —Химический потенциал, скорость реакции, свойства получающиеся соединений не могут быть тождественны, если с некотором асимметрическим фактором встречается среда сама обладаощая в том или другом отношении асимметрией, —разумею >то свойство в общем смысле и в частности считаю, что молекулы, хотя бы и симметричные сами по себе, попадая в сристаллическую сетку, уже перестают быть элементами симметрическими, как это в случае кальцита. И тогда реакции пойдут по разным направлениям с различными скоростями. №ожно (в первом приближении сказать), что в твоих опытах фигуры травления—это огра- нение отрицательного кристалла (который
химии
№ 64. Дорогой Мик, сейчас поздно, я устал и потому начну с наиболее пассивного занятия, перепишу отрывок из того, что я написал для тебя стихами.
XI.
Осенним вечером на грудь
Любил он к матери прильнуть,
И к ней, бывало, прислонясь
Прослушивал старинный сказ,
Как пращуров и дедов ряд
Был знатен, славен и богат,
Как наезжал китайский гость
Скупать таинственную кость,
Пушнину с золотом, менял
На них пальму или кинжал
И как бежал во тьме подчас,
Лишь о налете весть неслась.
Но предки менее влекли,
Чем духи неба и земли.
Оро внимал, всегда готов,
В своей душе их тайный зов.
Была ль то явь, или во сне?
Бежал холодный ток в спине,
Струился вихрем тонкий хлад.
Ответ давался наугад.
Страданье ль больше, иль в<сторг
Захлестывал надмирный вал
В экстазе детский лоб пылал
И тайной мира упоен,
Оро звучал ей в униссон,
Пронизан звуком. Так струш
Поет, смычком возбуждена.
И мир в торжественный хорш
Все голоса свои сливал.
XXII.
Но не всегда восторга звук
Рвал грудь Оро. Ночной испт
Был не слабее. Налетал
На душу страха грозный вал
И ужасов полночных рой.
Теснились призраки порой:
Олень проклятый — эркачар,—
Коварный, полный жгучих чф
Чулугди* об одной ноге * чулугди—леший
И злая птица гошэго.
Потом минувшие дела
Припоминались; мысль влекла
К былому, за шестнадцать лет,
Когда старик изрек обет:
«Родиться если сын—духам
Его в служение отдам».
Клубами ширился туман,
Куда вступил тогда шаман.
И к рубежу проник миров,
Где трещина—бездонный ров,
Іде духи-стражи,—дарышал,—
Как кость белы, тверды как сталь,—
Несокрушимою рукой
Содержат души за рекой.
Там нгектар сонный, мертвых дол,
Томил Оро в плену и гнел.
О, как вещественность сладка,
Как страшна призраков рука!
XXIII.
Іость полюбил. И стал вникать,
Чем развивала сына мать,
Как незатейливый вопрос
В уме ребенка пышно рос.
Без рук, без ног стучится в дверь?
Не знаешь? — Ветер то, один.
Самодержавный господин,
Он рыщет всюду. Но без ног
Ни троп не знает, ни дорог.»
Оро: «Да, но отцовская стрела,
Летит, не требуя крыла...
Ужель ее быстрее нет?
А знаешь, ноно, верно свет
Быстрее ветров и стрелы
Вонзит конец своей иглы.
А Время? Ведь оно вперед
Разящих солнцестрел идет.
Но вот, быстрейший зверь опять:
Всех быстрых может перегнать
Мысль, безудержная, и вид
Того, что Время лишь сулит,
Покажет четче нам, ясней,
Чем видим в полдень ярких дней.
Бывает, словно дикий гусь,
Вперед я Времени помчусь
И мыслию живу в потом,
Как в ныне близком или в былом,
И даже будущего мгла
Ее сдержать бы не могла.
Искрит и плещет Мир в игре,
А я—как будто на горе
И с высоты холодной мог
Увидеть Время поперек».
Умудрена годами мать:
Умела сына не прервать,
Своим молчанием остра.
Серела, догорев дотла,
По л у остывшая зола.
Лишь стон тайги гудел вдали,
Да звезды ясные цвели.
СХІѴ.
Он мыслил образом. Вставал,
Как лучезарный интеграл,
Всей вещи в целом яркий лик:
Одно мгновенье — и возник.
Звенит в груди призывный звук:
Натянут туго звонкий лук.
К полету просится, смела,
Но путь воздушный ей закрыт.
Она заряжена, дрожит.
Вдруг сорвалась. Раздался г/л,
И луч серебряный сверкнул,
К лазури брызнувший дугоі.
Так образ набухал тугой,
Томил, ворочался и рос.
По коже пробегал мороз,
И мука мысли то в озноб,
То в жар бросала юный лоб
Во глубине, во тьме пещер—
Бытья смесительный кратэр
Вещественней самих вещей,
Точится Вечности ручей.
Но в подсознательной Ночи
Томятся чистые ключи,—
Непроницаемый шатер
Над ними плотный мрак прэстер,
Не допускает, чтоб родник
На свет сознания проник.
И вот, растет, растет напор.
Надтреснут свод—сияй простор!
И мысли вытекшей кристалл
Вдруг сформирован засверкал.
Клубами ладона повит,
В живом движеньи умный вид,—
Свет света, красота красот.
Не знает тленья, но живет.
И больше собственного Я
Волнует бытие бытья.
Пока будет, дорогой. Подумай, как ответить на загадку, которой угощал знакомых знаменитый физик Лоренц: «Каковы свойства химического соединения Са20?». Часто думаю о тебе, наверное ты теперь уже подрос. Когда что‑нибудь разсказыва- ют мне, хочется, чтобы ты узнал о том же или посмотрел сам, но разсказы быстро забываются и сидя за письмом обычно не могу вспомнить. Вот, впрочем, недавно разсказывали мне, что на Зайчиках, или Заячьих островах[2352], в начале мая было великое множество перелетной птицы. Лед с моря еще не сошел, но был в полыньях. Эти полыньи и самый ледяной покров казались словно посыпанными перцем отг уток, чаек и др. птиц, которые все ворковали и кричали, каждая по–своему. Знакомый говорил, что подобного «воркованья» (как он выразился) он не слышал никогда в жизни. Целую тебя, дорогой. He огорчай мамочку и заботься о Тике. Береги свои глаза, они тебе еще очень понадобятся. Еще раз целую.
Дорогой Олень, ты совсем забыл своего папу. Ho папу еще ничего, а я боюсь, что ты, по своему обычаю, предаешься какому‑нибудь одному увлеченью, в шорах идешь к нему и не воспринимаешь окружающего. Это очень грустно и плохо, прежде всего для тебя самой. Мудрость жизни—в умении пользоваться прежде всего тем, что есть, и в правильной оценке каждого из явлений сравнительно с другими. В данном случае я имею в виду мамочку, братьев, Тику и других близких. Школа и все, с ней связанное, мимолетный эпизод в жизни. Товарищеская среда сегодня есть, а завтра разсеется и все забудут друг о друге. Так бывает всегда. И тогда можешь оказаться в пустоте. Ведь товарищеская среда потому перетягивает к себе все внимание, что товарищеские отношения в сущности безответственны, каждый отвечает сам за себя и каждый занят своими интересами. Поэтому в ней легко. Ho эта легкость есть легкость пустоты, а все подлинное требует усилия, работы и несет ответственность. Зато доставшееся с усилиями, действительно внут- ренно проработанное, остается на всю жизнь. Того, что может дать родной дом, не даст потом никто и ничто, но надо заработать это, надо самой быть внимательной к дому, а не жить в нем, как в гостиннице*. Может быть, я ошибаюсь и преувеличиваю твое состояние, я был бы рад ошибиться. Ho смотри сама, если в моих словах есть хоть частичное указание на неправильную оценку тобою окружающего, то потом ты будешь горько раскаиваться в ошибке, которую уже не исправишь. — Теперь о другом. Недавно прочел «Travail» Э. Зола, «Труд». Раньше не приходилось читать это произведение. И был поражен, до чего оно слабо. Художественно это пустое место. Нет ни одного живого лица—все схемы отвлеченных понятий, как [в] средневековых «Moralites», т. е. нравоучительных представлениях, где выступают вместо действующих лиц различные пороки и добродетели. Зола воображает, что он идет по стопам Бальзака. Ho какое это глубокое самообольщение. У Бальзака все плотно, конкретно, человечно, построено. У Зола бесплотные призраки, пустота, отвлеченные разсуждения. Он хочет быть близким к жизни, но никакой реальности у него не чувствуешь. Тщетно пытается он возместить пустоту образов подробными описаниями вещей и обстановки: эта инсценировка бутафорская, описания разсыпаются на отдельные, не образующие ничего целостного, признаки, — описания Зола — это каталог, а не картина, даже не фотоснимок. И наконец идеология—наивная, без мудрости жизни, какие‑то гимназические упражнения на социальные темы. Мне, пожалуй, даже любопы- тно было читать эту книгу, тобы воочию убедиться, какой убогой пищей питались люди гого времени и сколь мало они понимали жизнь и предвидели (удущее. —По поводу Тютчева и, отчасти, Пушкина давно хоте: отметить тебе один прием их версификации, сообщающий
Дорогая Тика, надеюсь, что шока это письмо дойдет до тебя, ты уже закончишь свои экзамены и освободишься от школьных обязанностей. Ходишь ли ты в. лес? Выкапываешь ли для сада лесные растения? Присылаю тебе зарисовку зари, м. б. тебе она покажется интересной. Ведь тут заря не возникает, а лишь скользит по горизонту с северозападной части его к северовосточной и не гаснет вовсе. Сегодня я сделал другую зарисовку, зари ровно в полночь, но цвета такие нежные и своеобразные, что взять их моими грубыми карандашами удалось плохо. Впрочем, пришлю и эту зарисовку, в следующем письме. Как‑то недавно мне разсказывали, как в Вотской области медведи едят малину (там очень ее много). Он обхватывает куст малины передними лапами, сжимает его в пук и сосет конец этого пучка. Меня раньте удивляло, как же медведь может есть малину, не собирает же он ее по ягодке, но только теперь узнал, как это делается. —Здесь, в одиночестве, я часто возвращаюсь мыслию ко временам своего детства, и образы моих младших братьев и сестер сливаются с вашими. Особенно памятны Іося и Андрей. Андрей родился в 1899 г., когда я был в 8 классе гимназии, Гося 3—4 года раньше. Поэтому я нянчил их, особенно когда студентом приезжал на летние каникулы домой, водил гулять по лесным трущобам, горам и зарослям, а больше, впрочем, не водил, а носил на руках. Гося заставляла меня разсказывать ей сказки, и я сочинял их часами. Собирали растения, ягоды. Почему‑то особенно запомнилось мне, как я тащил в Сураме Андрея по крутой ложбинке в гору за черникой. У меня в руках была большая корзина с ручкой и Андрей. Лезть приходилось продираясь сквозь заросли и подтягиваясь руками за кусты. Все склоны Сурамских гор покрыты черникой — но не северной черникой, растущей мелкими кустиками, а крупными кустами, на переходе к настоящим деревцам. На более удобном месте я спускал с рук Андрея, ставил корзину на ветки и принимался за сбор черничной ягоды. Самым трудным было возвращение домой, т. к. корзина была полна, а Андрей раскисал от жары и подъема, хотя и не поднимался собственными ногами. А раньше, когда я был значительно моложе и мы обычно ездили в Коджоры по нескольку раз в день я бегал в парк по грибы. Парк был небольшой, но мне казался таинственным и жутким. Почему‑то я никак не мог освоиться с его расположением, а м. б. и не хотел портить себе чувство безпредельного таинственного пространства. Ho каждый раз я входил в этот парк, как в заповедный девственный лес и, найдя несколько грибов, спешил убежать с замиранием сердца. Особенно занимали меня заросли папортников, легких, сырых, с их особым таинственным запахом. Свои грибы я чистил и тут же жарил— либо прямо на плите, шляпкою вниз и насыпав щепотку соли на внутреннюю сторону гриба, либо на сковородке, с маслом. Мне казалось, что грибы все недожарены и что недожаренными грибами отравляются; а кроме того на Кавказе грибы своеобразны и ими действительно часто отравляются. Поэтому я пережаривал свои грибы почти д> сухости и ел, одновременно с наслаждением и страхом. У тети Лизы, где было много фруктов, я принимал меры протів заболевания (мне было 7 лет и я почти всегда, как потом Ва; юшка, ходил с разстроенным желудком): принимал впрок ирядную дозу мятных капель. Вообще, с тех пор, как помнк себя, т. е. чуть не с I года, я привык возиться с душистыми ί лекарственными веществами, с ядовитыми растениями, с разлічными химическими соединениями, и удивительно, как со мною ни разу не случилось какой‑либо беды, несмотря на оіасность моих опытов. Вероятно это объясняется большой прівычкой с детства обращаться со всякими веществами и моею осторожностью. — Крепко целую тебя, дорогая Тика. Кланяксь твоему Буське.
Москва
Угол Долгого пер. и Новоконюшенной ул., д.12, кв. 7
Ольге Павловне Флоренской
Флоренский Павел Александрович Cn. I, Доп. 2.
1936. VI.24. Соловки. IV. №65. Дорогая мамочка, как давно не получаю от тебя известий. Правда, Анна писала мне, что была у тебя, но о тебе толком ничего не сообщает. Вполне ли оправилась ты? Мне очень хотелось бы, чтобы ты пожила летом в Посаде, если только сможешь доехать. Ho вероятно в настоящее время это стало легче, чем неск. лет тому назад, и эл. ж. д. не слишком перегружена. Расчитываю, что маленький тоже будет дома, так что вы соберетесь все вместе. И Анне будет спокойнее, а это необходимо, т. к. дети вероятно разъедутся в разные стороны, особенно мальчики. Тут лето пролетает с чрезвычайной быстротой, все природные процессы словно спешат воспользоваться коротким временем тепла и света, при каждом, впрочем редком для меня, выходе в природу, находишь все совсем измененным. Лично я лета почти не вижу, хотя в этом году оно до последнего времени (до 24 го) было совсем несоловецким, даже теплым, и лишь сегодня похолодало. У нас здесь неск. раз можно было даже видеть молнию и слышать некоторое слабое подобие грома, что представляет на Соловках редкое явление. Несколько дней тому назад я вернулся из небольшой по общечеловеческим и большой по соловецким масштабам экспедиции: прошел–щроехал с нашей, южной части Б. Соловецкого о–ва по восточной его стороне на северный берег и вернулся по западной обратно, так что составил себе некоторое поверхностное впечатление о геол. строении всей нашей земли. В сев. части рельеф выражен резче, чем в южной. Дорога идет упругими волнами, словно слегка растревоженная поверхность океана, а на севере—многочисленные каменные гряды, т. н. озы, ледникового происхождения. Хотя к ледниковым наносам я и не питаю склонности, но они здесь представлены так ярко и, для ледниковых образований, так величественно, что вызывают чувство удовлетворения. Пейзаж здесь очень красивый—клад для художника. Безчисленные озера, на солнце индиговых тонов, зелень, которая все покрывает и свежа, как нигде, море принимающее самые необыкновенные оттенки — розовый, пурпурный, индиговый, серовато–голубой, необыкновенные формы и цвета облаков и самое небо — все это вместе замечательно красиво. Однако, несмотря на насыщенность пейзажа красками, даже в солнечное, можно сказать совсем не соловецкое, лето, он все же остается призрачным, словно сон или туманное воспоминание чего‑то виденного ранее. Это акварельный пейзаж, и глядя на него никогда не получаешь чувства уверенности в действительном существовании воспринимаемого. Помнишь ли пейзажи раннего Нестерова? Вот, вроде них, но еще призрачнее. Трудно понять, отчего это так, ибо, повторяю, краски пейзажа, особенно в этом году, никак нельзя назвать слабыми. Цветы здешние пахнут тонко и пьяно, но слабо. На северном побережьи я нашел несколько растений новых для себя, но за неимением определителя не мог установить их названий. На прибрежных болотцах северной части острова я нашел, между прочим, заросли примул с весьма нежным и приятным ароматом. Этого вида примул я раньше никогда не видывал и, в частности, не находил его в южной части острова. Мне хочется думать, что это новый вид, но конечно пока еще это преждевременно высказывать. Образец присылаю, передай его Анне при случае. На всякий случай я заранее, для себя, назвал этот вид Primula Thinathinae, примулой Тинатины, в честь Тики и юбилея Шота Руставели, справляемого в этом году. Возможно, впрочем, что эта примула уже известна и окрещена до меня. На командировках, где я побывал (командировками называются здесь наименьшие, территориально обособленные, административные единицы лагеря) и где заняты сбором водорослей и пережогом некоторых водорослей в золу для последующей добычи иода, я занимался сбором анфельции, из которой добываем агар–агар, с целью установить запасы этой водоросли и проверить правильность норм на сбор. Занятие сбора анфельции легкое и приятное—на берегу моря, под солнцем (когда оно имеется), при чирикании морской птицы. Однако большое
1936.ѴІ.24—25. Соловки. Дорогой Васюшка, от мамочки я получил известие о рождении маленького. Надеюсь, что здоровье Наташи и его неплохо, однако хотел бы узнать об этом точно. Мне хотелось бы также, чтобы маленький прожил хотя бы лето дома, т. е. в Посаде, тем более, что там хороший воздух и ближе к природе. К сожалению, я не знаю, что есть у меня и потому не могу ничего подарить ему. Ho ты сам выбери, что найдешь подходящем и подари от меня. Тебе же надо воспользоваться летним солнцем и хорошенько отдохнуть к зиме, а также предаться размышлениям, чтобы накопление знаний и опыта не было загромождением и обременением памяти, а действительно обогащало общее миропонимание. О судьбе твоих работ я так и не знаю. Главное, мне представляется необходимым фиксировать их, чтобы они не были нагромождением, которое легко выветривается, забывается и не оставляет прочных следов. Старайся по возможности подводить итоги составлением таблиц, схем, диаграмм, — это не только фиксирует, но и придает материалу легко обозреваемый вид, необходимый для сопоставлений и выводов. Кроме того подобная координация материалов и данных служит хорошим пособием для преподавания, даже если схемами и прочим не пользоваться как непосредственно показываемым пособием, — т. к. мысль и изложение приобретают достаточную четкость. У нас в стране и раньше и теперь мало кто умел излагать четко, а этому между тем учиться особенно важно. Сейчас, напр., читаю «Пегматиты» Ферсмана и нахожу, что изложен материал на редкость тяжеловесно, неоформленно и неусвояемо: типично—немецкое изложение, с которым надо всячески бороться. Вернадский, несмотря на свои французские симпатии, тоже излагает свой драгоценный материал совсем не так, как следовало бы и как изложил бы его любой француз, даже на много голов ниже Вернадского. Должно быть живое чувство архитектоники произведения и его ритмики, а для этого нужна внутренняя ясность мысли. Среди различных работ я занимаюсь, правда очень медленно продвигаясь вперед, проблемою морфомет- рии. Наметил один путь, кажется он должен дать хорошие результаты, но для него необходима большая предварительная проработка ряда математических вопросов. К этой проработке я подбираюсь, пока же вывожу ряд формул. К сожалению, намеченный мною путь аналитически сложен и представляет математические трудности, в возможность преодоления которых при наличии весьма скудных, почти детских пособий и отсутствии других, хотя бы скудных, я далеко не уверен. Однако, выводимые мною формулы вероятно будут полезны и сами по себе, если бы и не удалось использовать их по прямому назначению. — В «Полном собрании сочинений» И. Ф. Рылеева (Academia, 1904, стр. 297, № 88) я нашел заметку «Об Острогожске». Острогожск, «ныне» уездн. город Воронежской губ., был главным городом Острогожского слободского полка. Он построен в 1652 г. и первоначально населен по указу царя Алексея Мих. заднепровскими казаками, в числе 1000 человек, пришедшими с полковником своим Дзеньковским… и т. д.» Это сведение заинтересовало меня в связи с одной из могил в б. Tp. Серг. Лавре, в которой погребен житель Острогожска, — по всем данным из числа потомков этих казаков. — На ближайших днях думаю проехать к вкходам коренных первично метаморфических пород, м. б. най; у что‑нибудь интересное и полезное. Видимо там имеется выход пегматитовой жилы. — Постарайся воспользоваться летом и побольше побыть с мамочкой, бабушками, Олей и Тикой, ч~обы наверстать упущенное за много лет. Кроме того побол>ше гуляй и вспоминай о своем папе. Когда мой отец приехал на один день в Посад, он был в восторге от видов и растительности, все твердил—«Это просто парк», — а он видел много на с*оем веку. Крепко целую тебя, дорогой.
Дорогая Наташа, приветствую маленького и радуюсь его появлению. Надеюсь, Вы будете его роптать в музыке, чтобы он пропитался насквозь ее ритмом. Я уже писал, что хотел бы слышать о Вашем нахождении летом
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская ул., д. 19
Анне Михайловне Флоренской
Флоренский Павел Александрович
Cn. I, Осн.
1936.ѴІІ.4—5. Соловки. № 66. Дорогая Аннуля, письма твои № 17, 18, 19 и Кирино получил, а сегодня—от 16 и 26 июня, оба за № 22, т. о. 2 письма не дошли. Почему ты не получала моих раньше—не знаю, а июньские письма тут задержались по причинам не от меня зависевшим. Главная же, вероятно, —это перегруженность цензоров. Как‑то я подсчитал, сколько им надо прочитывать в день писем, не говоря о посылках и бандеролях, и подумал об утомительности их работы. Недаром один из цензоров на БАМ’е жаловался на нервное разстройство. — Написал было тебе большое письмо и в частности с мотивировкою своего нежелания писать кому бы то ни было, кроме близких родных. Ho потом подумал о несоответствии тона минорного моему прирожденному рэ диэз мажор, и письмо осталось на Соловках. В конце концов люди могут понимать и сами, что мне не [до] светских обязанностей, всегда мне чуждых, а если не хотят понимать, то пусть не понимают. Относительно поездки Мика я тебе писал неск. раз. Повторю: считаю полезным, чтобы он приучался к работе и ростил в себе интерес к делу в таком возрасте, когда формируется личность на всю последующую жизнь. Наша родовая природа такова, что мы можем успешно работать лишь там, где надо работать творчески и пионерски. Все мои предки, по прямым и по боковым линиям были пионерами. Кроме того, наше мышление не отвлеченное, а конкретное, опирающееся на непосредственное наблюдение и опыт. Мику надо обогатиться впечатлениями природы и ее жизни, без этого книжное изучение у него не пойдет успешно. Повторяю, нашей мысли не свойствен формализм и академизм. Да и Кире полезно участие в работе Мика, не только с точки зрения успешности работы, но и большей осторожности в путешествии. Да, часть писем послана на адрес мамы, боюсь, что они застрянут у нее в квартире. Неск. раз я посылал Мику стихи, доходят ли они до вас и доходят ли до вашего сознания. Ведь они автобиографичны и генобиографичны т. е. передают основные свойства нашего родового мышления (γένος — род); поэтому мне хотелось бы, чтобы вы видели в них не просто стихи для развлечения, а итоги жизненного опыта, которые могут быть полезны как направляющее начало в работе и жизни. — В № 154 от 8. Vl «Правды» было помещено объявление об издании «Academia» поэмы Шота Руставели.
Мне хотелось бы, чтобы ты и дети читали >ту поэму, вспоминая обо мне, так как она очень передает
В себе я боролся всю жизнь с безграничностью, и кажется безуспешно, в этом моя слабость. —Хочется закрепить (это из другой области) нечто о папе. Когда я был в Тифлисе, опасность по утверждению врачей, миновала и мше было сказано, что я могу спокойно ехать, вернуться к своим студенческим обязанностям. Поехал. Сижу раз у себя в комнате, за большим столом перед окном. Было светло еще. Пишу. Как‑то утратилось сознание, где я нахожусь, забылось, что я далеко от Тифлиса и что я вырос. Рядом со мною, слева, сидит папа и внимательно смотрит, как это было нередко, когда я учился в гимназии, ничего не говорит. Было так привычно для меня, что я не обращал особого внимания, только чувствовал себя хорошо. Вдруг я сообразил, что я ведь не в Тифлисе, а в Посаде, поднял голову и посмотрел на папу. Вижу его вполне ясно. Он взглянул на меня, видимо ждал, чтобы я понял, что это он и что это удивительно, и когда убедился, то внезапно его образ побледнел, как бы выцвел, и исчез—не ушел, не расплылся, а стал очень быстро утрачивать реальность, как ослабляемый фото- графич. снимок. Через несколько часов я получил телеграмму, извещавшую о кончине папы. — Знаешь, усопших я ощущаю гораздо живее, чем знакомых, с которыми разстался, — кроме вас, домашних. Знакомые всплывают как бледные тени, а умершие ощущаются изнутри. Однако, не думай, что я болен. Я вполне здоров и даже не хвораю обычными мелкими болезнями, живу гладко, несмотря на усиленную работу, дневную и ночную. Водоросли мои расширяются и углубляются, хотя и медленно, но крепнут и переходят в производство. То, что два года тому назад было смутною мыслию, сейчас запаковывается в ящики и даже отсылается на материк. Ho мысль влечет все дальше, к большему, к более углубленному и к лучшему. Крепко целую тебя, дорогая. Распустилось много (в этом году) прекрасных кашек розовых и белых, но не удается побыть среди них. Еще раз целую.
Дорогой Мик, присылаю тебе стихи, написанные для тебя.
XXV.
Он был охвачен жаром — знать.
Еще ребенку — не подстать
Круг детских песен и забав.
Он научился пылкий нрав
Таить под черствою корой.
Один, угрюм, своим не свой,
Всходил он на лесной бугор,
Вперяя вглубь сверлящий взор.
Упорной думою пронзен,
Вскрыть мерзлоту пытался он.
Какие силы вознесли
Те булгоняхи, грудь земли?
В бугре из мха, ином на ви/?
Он расчищал олений мох.
Но, хрупкий, быстро изнемсг
И выбился из детских сил...
Хрустальный купол простуіил,
— Заголубевший небосвод.
Но небеса — не тот же ль лец?
Быть может, искры пузырьюв
Замкнуты в ледяной покров
Пустоты в бирюзовой мглеі
Изъяны в горнем хрустале?
Оро пробить старался свод.
Удар кайла другой зовет.
Вдруг треск внезапный. Опушен,
Отброшен, перепуган он.
Бугор растрескался, и бьет
Из недр источник чистых воц.
И ниспадая застывал
Слоями наледный кристалл.
Заветной встречи мирный час!
Ликуя луч последний гас,
И лепестки даурских роз
На снег синеющий нанес.
Пернатым облаком паря,
Зарделась ранняя заря,
И сизым сегментом легла
Земная тень — в пространствах мгла
За ней смарагдный горизонт
Ночь многоокую ведет.
Взволнован, потрясен, влюблен,
Оро в ту ночь не вспомнил сон.
VI.
Так сблизились: Аджаристан,
Полузатухнувший вулкан,
И с огнедвижною мечтой
Эвенков край над мерзлотой.
Оро в томящуюся грудь
Свободу мысли мог вдохнуть,
А в гостя хмурого проник
Прохлады девственный родн:ик.
Оро ходил за гостем вслед,
Ждал упоительных бесед,
Он за вопросом вновь вопрос,
В надежде твердой, что вперед
Вожатай верный поведет.
В уме влюбленном яркий свет
Сиял навстречу, как привет,
И долгий, углубленный гул
Ответ полученный тянул.
Любовь, привычка и расчет
Оро все далее влечет.
Надеждою разгорячен
Он тщится изменить закон
Орбиты жизненной — итти
По своевольному пути.
Мечтает тайно: может быть,
С Сандро удастся жизнь прожить
И прочно, крепче кровных уз,
Спаяет мыслию союз.
Сам от себя с своей мечтой
Сперва закутывался тьмой,
Упорной тайной окружил
Надежд заветных жгучий пыл
И не давал себе отчет,
К чему желание влечет.
Стремленьем властным ослеплен,
Оро глушил разлуки стон.
Любил свой дом. Отец и мать...
Он жизнь без них не мог понять.
Страшила мысль покинуть их.
Но замысел,— мерцавший шлих-
Путь в мерзлоте себе прорвал,
И вот, расплавленный металл
Струей слепящею потек —
Времен река, событий рок.
Но в слове находил предел
И под корою цепенел.
XXVII.
И так тянулось. День за днем.
Оро молчал, палим огнем.
Но близился разлуки срок.
Таиться долее не мог
Орон и в сбивчивых словах
Отцу поведал о мечтах.
Старик: «Ужели мрачный уруса
Тебе дороже, чем краса
Пустынных гор, глухой тайги,
Следа не встретишь? Ах, Ор<,
Ты рвешься взяться за перо,
Забыть смолистый наш костер,
Отдать безропотно простор,—
Чтоб схоронить навек в стеніх
Души иссохшей жалкий прах
Чтоб все с урусом потерять —
Народ и дедов, даже мать.
Поберегись, мой сын, обой!
Смотри, ты борешься с Судьэой.
Она ж не терпит, коль идем
Мы к цели собственным путем.
Она желанье утолит,—
Однако странен будет вид
Вотще осуществленных нужд
И замысл жаркий станет чужц.
Все должное само собой
Придет, когда в неравный бон
Вступать не будешь. Но не снесть
Судеб властолюбивых месть
За вызов, ежели мечты
Покорно не отрекся ты.
Судьба свой кубок поднесет,
Но горький, горький вкусишь мед
Она согласьем отомстит,
Подлив язвительных обид.
Вручит она напрасный дар,
Когда ты сердцем дряхл и стар,
Когда о просьбе позабыл
И отступил в покорный тыл.
Она припомнит всякий вздох.
Воздаст тебе, что тайно мог
Желать в безмолвии ночном,
Когда хотел оставить дом,
Когда не чувствовал, что сир,
Когда в аттаку шел на мир.
Поберегись, мой сын, обой!
Не спорь с ревнивою Судьбой.»
Оро в молчании поник:
Слова нейдут, и нем язык.
VIII.
Текут минуты. Нет, века,
Порыв уносит старика
Сказать Оро, друзьям, родне,
Старик: «Могучий край, пустынный край,
Свои сокровища скрывай
От алчных западных волков,
От хищных касс и сундуков.
Златые россыпи таи
Под ржавым мусором хвои.
В молчаньи тихом берегись
Двуногих и лукавых лис,
Своим безмолвьем мерно стой.
Огонь, огонь—под мерзлотой!
Но вспыхнут недра древних гор,
Лишь осквернит их жадный взор.
Обуглится лесная сень,
Лишится пастбища олень.
Обрыщет льстивая лиса
На юг склоненные леса.
На достояние толпы
Пойдут заветные тропы.
Распуган, зверь лесной сбежит
Туда, где гнейсы да гранит.
И на бездетство обречен,
Исчезнет древний орочен.
Подземных кладов, мирный край,
Врагам тиши не открывай...»
Тут входит гость. Не слышал он
Вещаний сих, но сам смущен.
Он ищет слов—издалека
Повесть аттаку старика.—
Крепко целую своего дорогого Мика, который забывает своего папу. — Получили ли вы мои зарисовки зорей Соловецких? Целую Васю, привет Наташе. Напишу им в след. раз. Еще раз целую.
Дорогой Олень, хотелось бы о многом написать тебе, но к сожалению места мало, да и число писем в июне было сокращено, не знаю как будет в июле. Надеюсь, ты закончила свои экзамены и теперь отдыхаешь. Прочел книжку Ірабаря о Репине и Серове [2355]. Написано бойко, пожалуй занимательно, но поверхностно, с уклонением как от биографич. деталей, так и от эстетич. анализа, —вроде фельетона в панегирическом тоне. Вопросы техники, формы, собственно творческ. замысла оставлены без освещения. Разве так надо писать о художнике, да еще художнику! Из биографии Репина, по приведенным данным, я подсчитал, что Репин в оеднем писал по IV2 произведения в год. Очень интересные іатериалы содержатся в книге «Мастера искусства об искусства» [2356]. К сожалению мне попадает, на неск. часов, только 2–й том Для понимания живописи эта книга оч. важна. Наверное она должна быть у Никиты или у его родителей. По музыкальному творчеству отдельные места интересны в книге заметок и восюминаний Сен–Санса (С. Saint- Saens, Ecole Buissonniere), несхотря на черезчур легкий тон causerie[2357] этого автора. — По псводу живописи: мне, при виде Соловецкого неба, постоянно в<поминается слово Викт. Васнецова— что небо невозможно поедать голубой краской, а можно только золотом. Действительно, здешнее небо, насыщенное уже неразличимыми золотыми блестками, производит впечатление золотого несмотря на свою голубизну. Однако последнее время оно больше сумрачно и сыро. Начался период дождей и холодов. Говорят, уже с середины июля здесь могут быть первые заморозки — утренники—Тика спрашивает, как надо писать экзамен или экзамин и пр. Напишу тебе, это и тебе полезно. В грамматике устаноілено понятие об
Дорогая Тика, я получил от тебя лепестки пионов, маргаритку и незабудки. Листья же тархуна, при получении мною посылки, выбросили, и я их лишился. Пион, лепестки которого ты мне прислала, называется пионом Млокасевича; а Мло- касевич, открывший этот пион, и семья Млокасевича — хорошие знакомые дяди Шуры[2358] Пион этот—редкий. На ДВ пионов много, но других видов; там они не палевые, а розовые и красные. Тут все уже в середине июня было в цвету, а теперь морошка зреет и скоро будет готова. Ho стало значительно холоднее, повидимому лето окончилось. Лисы осмелели: одна напала на кота, но сбежала от него с уроном и поглаживала себе мордочку. Другая пыталась похитить у нас агаровый студень, стоявший снаружи, но отведав ушла недовольная. Они таскают чаячьи яйца. Впрочем, (сейчас чайчата уже вылупились и подросли, гуляют с родителямш по кремлевскому двору и видимо нисколько не боятся людей, так как последних—десятки ходят тут же, а чайки важно переступают у самых ног и выпрашивают себе подачки. Знаеішь ли ты травку звездчанку, или звездицу (Stellaria), сочную, зеленую, с белыми цветочками в виде звездочек, растущую в мокрых местах — на болотах, у канав и т. д. Немцы называют ее Sumpfkraut. Из нее выходит очень вкусный салат, ее можно также варить как шпинат. Скажи маме, чтобы непременно она попробовала ее—очень вкусно (надо с зеленым луком). Поблагодари Аню за письмо и поцелуй. Поцелуй бабушку Олю и маленького, кланяйся другой бабушке и Ан. Ф. Кланяйся С. И. Похлопай Буську, чтобы не куралесил.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская ул., д. 19
Анне Михайловне Флоренской
Флоренский Павел Александрович
Cn. I, Доп. I
1936. VII.7. 4 ч. ночи. № 67. Соловки. Дорогой Васюшка, вчера вечером получил письма — твое и Наташи. Поздравляю тебя с сыном. Мне конечно очень радостно, что это произошло при нашей с мамою жизни. Ты, я, мой отец и дед росли и родились уже без дедов, а кроме тебя—и без бабушек, и в детстве я часто думал с горечью, почему у меня нет ни дедушки, ни бабушки. А у твоего сына есть два деда, две бабушки и три прабабушки (а может быть четыре? не знаю). Поэтому будет, кому его баловать, и он будет вправлен в паз времени, если выразиться по шекспировски («время вышло из своих пазов», говорит Іамлет). Быть в пазе времени очень важно для понимания жизни и правильного ее направления. — О твоих работах. Ты стоишь на верном пути, когда считаешь необходимым характеризовать породы по большому числу образцов, а не по отдельным, всегда выбираемым более или менее произвольно. Конечно, при таком условии массовости подсознательно складывающееся обобщение более соответствует действительности, чем при наблюдениях единичных, хотя глубокая интуиция и может иногда угадывать общее в единичном. Ho не надо форсировать интуицию без поводов неустранимых. Однако, желательно подсознательное обобщение массового опыта перевести в сознательно–методическую обработку этого опыта. Для этого служат методы вариационной статистики, опирающиеся на теорию вероятности. С этими методами тебе обязательно нужно ознакомиться. О применении этих методов к изучению продукции (или—все равно—природных продуктов) имеется несколько книг. Одну из них перевел по моей рекомендации М. В., попроси у него эту книжку.
Конкретному применению подобных методов именно к изучению минералов и пород мояешь подучиться просмотрев английскую книгу об асфальте (>на была у меня), ссылку на которую найдешь у меня в бумігах («битумы», «асфальты», «дуктилометрия») и в моих статмх в «Т. Э.»; забыл фамилию автора[2359]. — Что же, в частности, надо делать тебе. 1°. He довольствоваться простым выведеіием
1936.ѴІІ.7—8. Дорогая Наташа, поздравляю Вас с рождением сына. Надеюсь, теперь Вы оправились совсем и чувствуете себя хорошо. Просите написать о своем впечатлении от семейного события. Ho какое же у меня м. б. впечатление, кроме чувств: я ведь знаю о событии лишь из писем и смотрю на него Вашими глазами. М>гу лишь сказать, что я весьма рад вообще и в частности благополучному исходу. Мальчик родился примерно в то же время, что и Вася (25–го мая, а Вася 21–го)[2360], но очевидно решил выждать 4 дня, чтобы родиться в особенно хороший день. Конечно, малыша я очень люблю, но ничем не могу быть ему полезен. Хочу дать только один совет. Пусть с первых:<е дней он получает наилучшие впечатления от мира. Большая ошибка думать, что эти «без- сознательные» впечатления безразличны. Именно они, больше чем какие‑либо другие, последующие, слагают основу личности, ложась первыми камнями ее оундамента. Знаете основной закон психофизики — Вебера — Фехнера: ощущение (добавлю—и впечатление) пропорционально логарифму раздражения. Или: произведение из замечаемого ізменения ощущения на уже имеющееся раздражение пропорционально приросту раздражения. Поэтому, когда никакого раздражения еще почти не было, прирост ощущения велик при малом добавочном раздражении. И «пустяк» поэтому воспринимается, как откровение. Ho весь вопрос в том, какого рода откровения будет получать от мира малыш. Нужно, чтобы они были прекрасные, чистые и светлые. Тогда они станут коренными образами всего облика и на них станет наращиваться, выкристаллизовываясь, родственный материал. Может случиться, вообще говоря, и обратное, и этого надо опасаться и оберегаться. Что же именно следует давать малышу для первого питания? В соответствии с известным мне духом рода можно наметить пищу наиболее подходящую. Это: музыка, но высшего порядка, т. е. Бах, Моцарт, Гайдн, пожалуй, Шуберт, который, хоть и не глубок, но здоров и ясен. Затем цветы. Надо обращать внимание малыша на цветы, т. е. показывать ему их и привлекать внимание. Далее—зелень, воду, вообще стихии. Далее небо, облака, зори. Далее: произведения изобразительных искусств, хотя бы в репродукциях. Надо, чтобы с первых же часов жизни он привыкал вживаться в природу и в лучшие проявления человеческого творчества. He смущайтесь, что он будет будто чужд показываемому: это только кажется. Он будет воспринимать, но не сумеет проявить свое восприятие. Ho позже вы сами убедитесь, что эти впечатления не миновали его, и они скажутся так или иначе, самым явным образом. — Когда я писал Васе, то не сумел уместить одной мысли; передайте ему Вы. Это, именно, необходимость внимательно отнестись при изучении осадочных пород к
П. Флоренский
1936. VII.8—9. Соловки № 67. Дорогая Аннуля, как живешь ты в новой обстановке—новой, в виду появления новых лиц. Мне очень хочется, чтобы ты отдохнула за лето и подышала воздухом. Повидимому, это лето сухое везде. Даже на Соловках довольно много солнечных дней, бывают грозы, хоть и жиденькие, и дожди, хотя и нередки, но не затяжные. Бывают и туманы, но опять не столь частые, как это свойственно Соловкам. При тумане здесь звонят в колокол, для сигнализации судам. Лично я почти не вижу ни солнца, ни природы, иначе как из окна: занят по горло. Все время идет расширение и углубление технологических процессов, некоторое оборудование водорослевого цеха, возростание количественных и качественных требований. При отсутствии здесь самы: простых материалов и невозможности получить их с материіа. приходится изворачиваться и находить выходы из положение _ Об оборудовании готовом и говорить не стоит, все строится руками наших рабочих из утиль–сырьевых отбросов и всяко]о хлама, но тем не менее, хоть и чрезвычайно медленно, что-~о создается. Если припоминаешь «Таинственный остров» Жютя Верна, то можешь представить и способы нашей работы, с тою однако разницею, что на Таинственном острове появлялсі, когда нужно, капитан Немо, а на Б. Соловецком его не видать. Впрочем, начался летний сезон, т. е. посещения начальства (материка и в связи с этим застой как будто собирается сдвинуться с места. Кажется можно считать решенным, что будет сгроиться большой Водорослевый Комбинат и, если да, то в скором времени, хотя в ближайшем— частично. Это сразу выведет всю работу на путь промышленный.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская, 19 Флоренский
Анне Михайловне Павел Александрович
Флоренской Cn. I, Доп. 2
1936.ѴІІ.20—21. Соловки. № 68. Дорогая Аннуля, давно не получаю от тебя писем, и лишь на. днях пришло Олино, с обез- покоившим меня известием о болезни маленького. Сообщите поскорее об его состоянии. Издалека, при дальности и заторможенности сообщения все представляется тревожным и тяжелым. Живу я ускоренным темпом, дел накопляется все больше и все, конечно, спешные, так что не знаешь, за какое именно схватиться. Так уж я устроен, что не могу не двигаться вперед и, следовательно, не создавать новых вопросов. А ста-* рые, между тем, тоже остаются и тянутся длинным хвостом. Сейчас, вот, опять новая работа вклинилась в прежние дела. 18–го ночью вернулся из 5–дневн. экспедиции на один из беломорских архипелагов, куда ездил с целью геолого–минер, обследования. Удалось найти там ценные ископаемые: хороший облицовочный камень — розовые гнейсы, многочисленные пегматитовые жилы—полевошпатные и кварцевые, содержащие также слюду, магнетит и турмалин, недурной песок, а из растительного мира — большие запасы оленьего мха, ягеля. В настоящее время занят обработкою наблюдений, писанием докладных записок, анализами и проч., т. к. дело это промышленного масштаба. Поездка оставила сильные впечатления. Пришлось прикоснуться к коренным первозданным породам, к дикой, безлюдной природе, лазить по скалам, плавать на моторной лодке с острова на остров, спать на скалах и на оленьем мхе. Пейзаж величественный и незабываемый. Из моря выходят грибообразные шапки, или словно караваи хлеба, голые, оглаженные, с крутыми, а местами совсем отвесными берегами, уходящими под большим наклоном в море. Верхняя часть этих караваев серая — от лишаев и мхов, окаймление же прекрасного розового цвета, словно освещено прощальным лучом закатного солнца. Ho это — собственный тон гнейсовых пород, слагающих острова архипелага. Вблизи видишь, что они, эти породы, действительно розовые, от бледно–серо–розового до темнорозового. Форма этих каменных шапок внушает невольное волнение всякому, кто соприкасался с геологией: типичные бараньи лбы, напрашивающиеся по совершенству в атлас или в курс лекций, но бараньи лбы гигантские, от I км до 2 км поперечником. Древнейшие образования мира (этим гнейсам следует считать между одним и двумя миллиардами лет) соприкасаются, непосредственно переходят в молодые ледниковые— выразившиеся в бараньелобной форме, в облизан- ности поверхности, с кото рог ледник содрал все позднейшие отложения, в многочисленны: валунах, разсеянных по многим из этих островов и в ряде; ругих проявлений. А на скалах начинаются образования новейшие: выростают лишаи, белый олений мох, кое–где кустарник!, но странного вида: можжевельник, сосна, береза, вереск и др стелются здесь по самой поверхности скалы, как низкая трава травянистые же растения необыкновенно низки. Все боятся подняться над скалою, очевидно из боязни ветров. На первозданіых породах, древних как мир, на этих скалистых поверхностях, не поддающихся ни молотку, ни КНрке, ни зубилу, породах о соторые молотки плющатся как восковые, породах устойчивые даже против погоды и ничуть не разрушающихся в течение тысячелетий, на них появляются новообразования: тонкий слоі молодого торфа, признаки бо- Лйот на плоских вершинах, застойные в скальных ямках лужи дождевой воды, какие‑то зачагки ручейков, кое–где каплющих но отвесам. Картина первого цня творения! Ho жизнь сильнее всего: растения заводятся на кручах, неприступных и совершенно голых, начинают выглядывать из трещин, —корявые, прижатые, закрученные, голодные, и все же преодолевающие скудость и суровость условий, — коренящиеся неизвестно на чем, питающиеся неизвестно чем. Нет ничегс сильнее жизни, и она берет свое и завоевывает себе место везде и всегда. Нужно сказать, впрочем, что эта пустынно–величественная картина несколько нарушается южными, отвесными берегами некоторых из островов. ТУт, под отвесом, среди нагромождений валунов и скальных осыпей из обломков в I, 2, 3 метра размерами, на песчанистых отмелях уже, притаившиеся от северных ветров, завелись группы деревьев, цветут яркие и нарядные цветы. Тут растения уже оставили свою убогость, выпрямились во весь рост, раскинулись и, неприкосновенные, невидимые человеку, пользуются целосуточным светом и сравнительно теплым и мягким воздухом. Ho эти южные зеленые окаймления некоторых из островов только подчеркивают общую суровость пейзажа. Изумительные краски закатного и еле заходящего солнца придают морю розовые, пурпурные, нежно голубые тона и, кажется, словно находишься не на земле, а в сказочной стране или видишь все во сне, так оно непохоже на привычное и общеизвестное. Порою все заволакиваетоя туманом. Гремят грозы. Одна гроза была столь сильна, по здешним местам, что повредила, ударив в радиоантенну, приемник и прервала связь с Соловками. Порою, почти внезапно, начинают дуть ветры. Море покрывается барашками, плыть на моторной лодке становится невозможным, ее качает во все стороны, как ореховую скорлупку на воде. Ho столь же внезапно ветер затиха<ет, волна прекращается, начинает светить солнце своим жемчужным, призрачным светом.
В море плещутся морские зайцы, которых ловят почти без труда. Довольно много птицы. На больших островах, где лесной покров уже развился несколько, бегают зайцы сухопутные. Один из островов, совсем голый, совсем безлесный, покрытый, лишь сверху оленьим мхом да разноцветными лишаями — зеленоватыми, серыми, коричнево–черными, оранжевыми, с отвесными берегами оказался густо населенным птицей. Когда мы подъехали к нему, то уступы береговых отвесных скал были унизаны птичьем. Непуганное, оно долго не разлеталось и только от слишком большого шума все эти гаги, гагары, чистики, утки снялись неохотно со своих мест. Тогда воздух наполнился (буквально!) птицами как комариной стаей. Потом все они перелетели на море, уселись сгрудившись на воду, и обширная поверхность моря стала черной, словно посыпанная маком. В разселинах между скалами и в осыпях безчисленные гнезда. Бывшие с нами птицеловы набрали несколько мешков птенцов разного возраста, кажется для отправки куда‑то, м. б. в Москву, как редкие виды северных птиц. Мне было очень жалко, что нарушается безмятежный покой птичьего базара, но охотники приехали со специальным поручением, и протестовать не приходилось. VII.23. По приезде начались обычные в таких случаях последствия: доклады, вычерчивание карт, писание записок, отчетов, калькуляция предполагаемой добычи; составили коллекцию для отсылки в Управление, конечно в ящике из полированного дерева. Иначе говоря, спешка, суетня и беготня. Первую стадию этих хлопот сбыли с рук. Теперь вступили в стадию более подробного анализа, черчения и т. д. для обстоятельного отчета. Мне помогает, между прочим, один из студ. Іеол. Разв. Инст [2363] с которым мы путешествовали на архипелаг и с которым вспоминаем поездку на Тиман и разные бывшие там случаи. Студент этот из Александ- рополя, теперь Ленинакана. Водоросли идут своим чередом, т. е. и испытания, и малое производство и подготовка к строительству агарного цеха и, затем, комплексного завода. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля. Очень ли хлопотно тебе? Постарайся распределить хлопоты по хозяйству на всех равномерно. Еще раз целую. Целую Васюшку и маленького, кланяюсь Наташе.
Дорогой Олень, получил твое письмо. Очень рад, что наконец‑то ты покончила с экзаменами, несмотря на свою голову. Отметки твои меня нисколько не волнуют, они—дело второстепенное, и если на них вообще приходится обращать внимание, то только по причине житейской, а не по существу. Ведь надо знать и понимать, а как это знание выглядит на экзамене—маловажно. Вашим успехам с симфонией Гайдна радуюсь, т. к. они вовлекут вас в стихию музыки и заставят не просто учиться, подходя к музыке как обязанности, а жить в музыке
Дорогая мамочка, собираюсь написать тебе, но как то не удается, отчасти из за недостатка места на бумаге. Получила ли ты письмо, посланное тебе в Москву? К прежним безпо- койствам прибавилось еще новое—о маленьком. Из письма Оли я узнал об его болезни, ио Оля не пишет, чем именно он заболел. Боюсь, что это наследственная болезнь, слабость кишечника, которая служит причиною различных заболеваний желудочного и кишечного характера. Поправилась ли ты? Постарайся, дорогая мамочка, воспользоваться теплым временем года, чтобы оправиться и запастись силами на зиму. Приехал ли Шура? Последнее время я совсем ничего не знаю ни о ком—и письма получаю редко, и в получаемых мало сообщается. Заниматься математикой не удается, слишком много хлопот по производству, по связанным с ним испытаниям и т. д., а также по разным побочно возникающим делам. Сейчас, напр., усиленно занят обработкою наблюдений и коллекций, привезенных из экспедиции. Я очень доволен твоим пребыванием в Загорске, и для Анны и для тебя: все же несколько подышишь чистым воздухом. Да, чтобы не забыть. М. б. следовало бы перенести пианино в другую комнату из столовой, чтобы не мешать маленькому и чтобы Оля могла играть. Впрочем, вам там виднее. Приезжают ли к тебе Люся и Шура?[2365] Безпокоюсь относительно Мика, но все же поездку его считаю полезной. Мне хочется, чтобы дети как можно больше соприкасались с природою в самых разнообразных ее проявлениях. Крепко целую тебя, дорогая мамочка.
Дорогая Тика, все наши птицы кланяются тебе и поздравляют с окончанием экзаменов. Чайченыши уже выросли и летают: один даже пытался летать над озером и свалился в воду, но выплыл и потом улетел домой в Кремль. В этом году во дворе Кремля людей особенно много, и чайки с чайченышами расхаживают чуть ни под ногами, опасаясь людей меньше, чем домашние куры или гуси. Представляешь ли ты чайку: белая голова, грудь, горло и оплечье, затем пепельносерые крылья и спина и черный конец хвоста. Клюв и лапы нежнорозовые, глаза желтые. Расцветка очень нежная и чайки напоминают безделушки из датского фарфора. Напиши мне, получил ли Кира посланный ему зимою рисунок разрезов водорослевого стебля с годовыми кольцами. Рада ли ты маленькому племяннику? Помогаешь ли ухаживать за ним? Мне он представляется так живо, что я порою почти вижу его, но м. б. и несоответственно действительности. Показывай ему цветы, какие поярче и покрупнее. Оля писала мне о твоем участии в концерте. Надеюсь что ты теперь расхрабрилась и будешь продолжать разучивать какую‑нибудь новую пиесу. Маме я написал уже о своем путешествии на пустынные и дикие острова. Когда мы плавали в моторной лодке или лазали по скалам над морем, то казалось, что это приключение из Майн–Рида или Биара, — если гы только читала их. Для тебя самое интересное было бы посмотреть птиц—таких стай я никогда ранее не видывал. Яйца у этих птиц крупные, напр, у гаги 78 мм, а у чайки 75 мм длиною. У гаги они грязнозеленоватье, а у чаек белые с многочисленными темнокоричневыми крагинами. Крепко целую тебя, дорогая Тика. Пиши. Кланяйся баЗушке.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская 19
Анне Михайловне Флоренской
Флоренский Павел Александрович
Cn. I, Доп. 3
1936. VII.25. Соловки. № 69. Дорэгой Васюшка, вероятно письмо мое тебя не застанет в Заюрске. Ho надеюсь, что ты наезжаешь туда и получишь своевременно. Сейчас, помимо водорослей, мыслями я в древнейших кристаллических породах в связи с небольшим обследованием одного из Беломорских архипелагов. Он недалеко от Соловков, но геологически представляет полную противоположность: на Соловках нет ни клочка коренных пород. Все наносное, а там—сплошь проявление денудационных сил ледника, обнажение до древнейших пород и лишь кое–где слабый намек на деятельность аккумуляционную— валуны и в долинах моренные отложения. Как успокоительно чувствовать под ногою твердыни гнейсов, уходящие корнями в недра, простоявшие на месте не менее миллиарда, а то и 2 миллиарда лет. Новообразования на них — лишь участками, да [и] то тончайший слой плесени—лишаи, оленьи мхи, прижатый к скале кустарниковый покров из вереска, можжевельника, ползучей ивы да сосны и нескольких травянистых растений—морошки, чернухи, черники, пушицы. Острова представляют типичный случай тундры. Обычно этот термин применяется в смысле геоботаническом, и это неверно. Как можешь узнать из книжки П. Г Кассина, Іеолог. исследования вдоль Мурманской ж. д., П., 1923 (Геол. Ком., Материалы по общ. и прикл. геологии, вып. 43),
Какие доказательства осадочно–метаморфического происхождения гнейсов?
1.
2.
3. Нахождение в гнейсах минералов с водою легко удаляемой при нагреве.
4. Нахождение в гнейсах углеродистых минералов группы тухолита, содержащих к тому же редкие земли, уран и т. д., т. е. элементов высокого разсеяния. Следов, собраны эти элементы могли быть только [нрзб.]. Т. о. минералы группы тухолита растительного происхождения, и след, гнейсы — осадочного.
5. Нахождение в гнейсах
6. Рентгенограмма мариупольского графита, содержащ. 2— 3 лишние против рентгенограмм других украинских графитов диффракционные кольца, однако исчезающих при нагреве в пределах не выше 200°, когда рентгенограммы отождествляются.
7. Кальцитовые скелеты у чешуек южнорусских графитов легко распадаются при нагреве, что указывает опять на холодное происхождение соответственных графитов, а потому и гранитов.
Целую тебя, дорогой Вася, поцелуй маленького. Кланяйся Наташе. Отдохни летом, погуляй, пособирай грибы.
Дорогой Мик, пишу тебе еще стихи об Оро.
XXIX.
Странник:
«Я отдохнул. Пора мне в путь.
Но пред отходом помянуть
Твоих старинных предков ряд
Дозволишь ли?» «Куда стремят
Будь я тобой—себя б спросил.
Отвечу сам. Твой древний род—
К единой цели путь ведет.
Жизнь рода, смысл, порыв и честь —
В великой цели,— чтоб процвесть.
Оро, твой сын, он — тот цветок,
Благоуханен им, Восток
Самосознанья светлый луч
Получит, мыслию могуч...
Оро ты пустишь, может быть,
Со мной на Станции пожить:
В живой работе, лучше школ,
Свое признанье б он нашел...
И, недоволен сам собой,
Проигранным считает бой.
Седою головой поник,
Ответных ищет слов старик.
Вот, поднялася голова,
И мерно потекли слова.
X.
Старик:
«Старинный водится завет:
Іость да не слышит слова нет.
Но помрачило б навсегда
Мне душу горестное да.
Ведь больше жизни хочешь взять,
Сандро, наш гость. Подумай мать
И я, отец... К чему нам жить,
Когда любви сотлеет нить?
У нас одно лишь солнце. Ты ль
Затмишь его, развеяв пыль,
И серой, мертвой пеленой
В постели погребешь больной?
Вам сына своего вруча,
Чем буду сам я? — Ьегипча[2367],
Засохшим деревом. Смотри,
Сосна стоит там, но внутри
В щепу разбита, и кора
Винтом ободрана. Сера
Полуистлевшая хвоя.
Так знай: таким же буду я,
Когда покинет нас Оро.
Замерзнет птица, коль перо
Без сына хладный ждет коіец.
Как море дорог милый сыі
Тебе твой собственный. Одін
Ты разве знаешь, что любо*ь
Нам греет сердце, движет іровь?
И вот последний мой ответ
От сердца сам скажи ты неп».
XXXI.
Странник:
— Увы, знакомый крик дуии
Звучит и здесь, в лесной гл;ши.
Но как ни грустно, как ни халь,
А праведна твоя печаль.
Величье в будущем—оно
Нам не заменит, что дано
Сейчас, теперь, на каждый день.
Лишь только призрачная тень
Растет и тянется длинней
На грань закатных наших даей.
Росток, бутон, цветок и плед —
Все радостью своей живет,
Само прекрасно, тешит глаз.
Не жди ж, а радуйся сейчас.
Твой сын Оро пока—бутон.
Предутренний витает сон
Еще над юной головой —
Прожить минервиной совой.
Прозрачен этот сон. Так что ж,
Не нарушай, раз он хорош.
Ваш воздух рад был я вдохнуть.
Теперь пора, пора мне в путь.
Прощай, спасибо за приют.
И знай, содействие найдут
Ваш сын, отец его и мать,
Коль им придется помогать.
Прощай и сыном счастлив будь.—
Пошел, не смея вспять взглянуть.
XXXII.
Пришла весна — весны здесь нет.
Враз испарился тощий снег.
Суха, поблекла и мертва
По марям длинная трава.
И лесовал и сухостой.
Чатды[2368] и лиственниц стволы
Огню добыча. Ток смолы
Вздымает пламень. Лесопал
От малой искры запылал.
Цветут огни в тайге, меж ям;
Несется смольный фимиам,
И облаком живым повит
Ольдой, Селин и Муртегит.
Коварный прометеев дар,
Ползет тигрицею пожар.
И над изсушенной травой
Крутится вихорь огневой.
Там огненная пелена
По скатам гор наведена,
Здесь в ночь густую и средь дня
Трепещет полог из огня.
Дымится марь, кусты, луга,
Дымятся пни, дымит тайга:
Лесная запылала сень.
То рудозолотой олень
Вздымает пламени рога.
Из под копыт несется зга.
И зарева со всех сторон
Румянят дымный небосклон.
Стоит здесь мгла и дым густой.
И запах гари. Полосой
Огня хребты обведены
Во дни той огненной весны.
Пылают жгучие цветы
Золотоносной мерзлоты,
И меднокрасный Солнцещит
Над дымной бездною висит.
Крепко целую тебя, дорогой Мик. Пиши.
Дорогая Аннуля, пишу тебе несколько слов, больше не могу, т. к. сейчас уже отправят письмо, а вчера мне целый день мешали писать, несмотря на выходной день. В этом году очень много морошки, черники, грибов. Однако я не беру их—нет ни разрешения, ни времени. Сегодня лишь, мимоходом, на одном болоте наелся морошкой. Как раз теперь, т. е. 24 июля, морошка (как и черника) совсем зрелая и обладает тонким запахом кавказского меда. Сегодняшний день было жарко и парило, к вечеру пошел дождь, блистала молнія, а ночью разразилась сильная гроза. Все это на Соловки и іе похоже, вообще лето какое то особое. Очень скучаю по вал всем; скучаю по тебе, и даже кашки розовые, которых в этол году много, проходят незамеченными. Отдыхаешь ли ты несюлько от хлопот? Сделали вы попытку получить от П. Н. мои рисунки, книги, рукописи?
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская ул., д. 19 Флоренский
Анне Михайловне Павел Александрович
Флоренской Cn. I, Осн.
1936. VII.28—29. Соловки. №70. Дорогая мамочка, вчера получил твое письмо от 15 июля, в котором ты сообщаешь, что дошло мое от 24 мая. Видишь, с какою затяжкою идут вести отсюда. Поэтому не думайте, что я пишу небрежно, да и по №№ моих писем можете судить, все ли доходит до вас. — Как я уже писал, мне очень утешительно думать, что ты живешь со всеми нашими, боюсь лишь, достаточно ли тебе спокойно. Один из моих знакомых сообщил мне, что ты бодра и молода; хорошо бы, если только это у него не поверхностное впечатление. Ты полуспрашиваешь, почему я возвращаюсь к впечатлениям детства. Прежде всего потому, что внутренний мир выкристаллизовывается около них и ими существенно определяется. А затем, думается, и тебе прошлое не должно быть чуждо, хоть ты и стараешься о нем забыть. Я не понимаю этого. Если жизнь вообще имеет смысл и ценность, то забывать прошлое—неблагодарность и неразумие, ибо все становится прошлым, и тогда вся жизнь в сумме должна оказаться чистым нулем. Память о прошлом есть и долг и содержание жизни, и[2369] нельзя ценить настоящее и пользоваться им, если оно не коренится в прошлом. И наконец, жизнь, смыкаясь, под старость возвращается к детству, таков закон, такова форма целостной жизни. Если у тебя этого еще нет, то свидетельствует это забвение лишь о твоей молодости: ты еще не дожила до близости с давнопрошедшим. Человеческую личность можно образно представить в виде горы, сложенной различными формациями: все эти формации сохраняются в личности, хотя ярко выступает в сознании лишь та, на которой стоит нога в данном возрасте, остальные же в подсознании. Мы живем, подымаясь, на гору жизни, затем доходя до вершины жизни и наконец спускаясь. Ho восходя мы проходим напластования своей личности в одном порядке, а нисходя—их же, но в порядке обратном. Каждому этапу роста соответствует этап старения, и тогда возвращаются те же интересы, те же мысли, та же настроенность, хотя все это и в иной тональности. VIII.4—5. Поздравляю тебя, дорогая мамочка с прошлым праздником 24 (11) июля. Живу я так отрешенно от времени, что никогда не знаю без надлежащей справки, какое в данный день число, только… (пришлось оборвать письмо, не помню, что хотел писать). VIII.6—7. Один знакомый спрашивает меня, почему я ничего не пишу о Соловецких звуках, — только о цветах и формах. Потому что здесь все беззвучно, как во сне. Это царство безмолвия. Конечно не буквально, всякого досадного шума более, чем достаточно, и хочется скрыться куда‑нибудь в тишину. Ho не слышишь внутреннего звучания природы, не воспринимаешь внутреннего слова людей. Все скользит, как в театре теней, а звуки присоединяются извне, досадным придатком или шумом. Это очень трудно объяснить, почему ничто не звучит, почему нет музыки вещей и жизни, я и сам по настоящему не пойму, но все же музыки нет. Лишь морской прибой (его приходится слышать очень редко) да завывания ветра не вполне вмещаются в такую характеристику Соловков. Ну, а также и внешние причины усиливают это впечатление: не раздаются трамвайные звонки, не гудят автомобильные рожки, не стучат экипажи, не слышно стука поезда—изредка лишь раздается пароходный гудок, не вырывается ниоткуда песни или смеха. Радиопередача врывается чуждым началом, которое не оживляет, а лишь щекочет нервы. Поэтому мне и кажется, что отсутствие описания звуков само по себе описывает Соловки, и гораздо точнее, чем если бы начал говорить о звуках. Целую тебя, дорогая мамочка, береги себя, пользуйся летом, будь здорова.
1936. VIII.2—3. Соловки. № 70. Дорогая Аннуля, вчера получил твою посылку, а письма все нет. Что же писать мне о посылке? Уж столько раз говорил, что не хочется повторять, скажу только, что мне это тяжею и безпокойно, т. е. получать посылки, когда у меня все есть, і думать, что вы лишаете себя необходимого. Живу я в работе, пожалуй не попрежнему, т. к. количество дел возрастает в свгзи с расширением предметов внимания и ростом завода. Вот, аде прибавился новый круг для изучения и обдумывания — геология и минералогия. Предстоит новая экспедиция, на те же острова, для дальнейшего их изучения, взятия новых образцов і проч. Моя работа осложняется еще и тем, что я, по обыкновению, не могу и не хочу относиться к делу поверхностно і сам вовлекаю в круг изучения все новые проблемы, сверх выдвинутых ранее. Как, напр., изучая острова, не разсмотреть вогросов ботанических и в частности водорослевых? Как миновать геологическое прошлое изучаемой местности? Ho против осложнения работы я и вообще- то никогда не возражал, а в настоящем положении особенно, т. к. работа есть единственное средство сохранять душевное равновесие и ясность. Кругом люди мечутся, изнывают, ноют, скучают, я же не испытываю подобных состояний, т. к. всегда занят. Безпокоюсь о вас, но без лела безпокоился бы неспокойно и не тихо. В частности, все думается, как здоровье маленького, как Оля, как ты, как мама и твоя мама, оправилась ли Тика. Ничего не знаю о Мике и Кире, непременно сообщи. Недавно получил премию; как только будет разрешение на пересылку, отправлю вам, на сладенькое. Ведь для меня единственное утешение, что вы сможете доставить себе маленькое удовольствие. Готовлю вам небольшую коллекцию соловецких зверей, камней и растений, если можно будет послать, то вышлю. — Мама пишет относительно дальнейших занятий Оли. Мне очень трудно судить отсюда о том, что наиболее целесообразно. Ведь я не знаю, как изменилась Оля, каковы ее силы, каковы вообще сейчас условия работы в той или другой области. Поэтому могу повторить лишь то, что говорил ранее, а именно: наиболее подходило бы заниматься ботаникой и, на первых пор [ах] — прикладною, чтобы приобрести конкретные представления и накопить фактические знания о растениях. Без этого ботаника станет формальною, пустою и мертвящею. Такового рода занятие хорошо само по себе. А если явятся более глубокие интересы, то следует углубиться и в теорию. Садоводство—мне нравится предложение Шуры. Ho кроме того надо непременно работать над музыкой. Если будут силы и здоровье, надо заняться ин. языками и черчением, но последнее разсмат- ривать как вспомогательное средство к основной работе. О Мике, как будто, особенно раздумывать нечего, ему надо просто доучиваться, и судя по твоему письму, это устраивается. Радуюсь, что твои растения принялиюь и цвели. Надеюсь, Шура привезет что‑нибудь камчатское, а Кира с Миком — кавказское.
Так ты, и не путешествуя, будешь знакомиться с миром. Оля писала, что вы обмениваетесь с Я. И. растениями; кланяйся ему и К. Т. от меня. Мне нравится, что они занимаются своим садиком. ѴІІІ.4. Сегодня получил разрешение на отправку тебе денег[2370] и передал их для отсылки. — Мне что‑то очень трудно стало писать письма: отчасти из за усталости, правда, но больше потому, что не могу высказать так, как хотелось бы, не умею, а иначе писать—самому неприятно. Хочется сказать что то, чтобы тебе жилось радостнее и бодрее, а выходят пустые слова, совершенно безсильные. Соответственно можно говорить лишь стихами, но и стихи не идут у меня, вероятно вследствие загроможденности всего времени и всех сил мелкими работами и суетой по работе. Ведь моя работа — без широких свободных линий, которыми только и можно быть удовлетворенным, а вся в мелких черточках и точках, кропотливых и мало оформленных, не оставляющих никаких величественных следов. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля. Будь бодра и весела.
Дорогая Тика, вот и лето проходит, чайчата ходят уже большие и важные, только голодают. По распущенности ли и избалованности, или за недостатком рыбы, но родители их кормят недостаточно. Лето проходит, а я его можно сказать в этом году и не видел. Скучаю по своей дочке и боюсь, что она тоже не бывала в лесу, не брала грибов, не рвала цветов. He так ли? Тут много ягоды — морошки, голубики, черники; пошли грибы, говорят в этом году их изобилие. Ho я всем этим не пользуюсь. У тебя этим летом, кажется, есть развлечение — маленький племянник. Вероятно, он уже становится осмысленным. Мне грустно, что вижу его только в воображении. Ho люблю его и прошу тебя заботиться о нем. По прежнему вдоль дорог бегают лисы, — они совсем перестали бояться людей и не обращают на них никакого внимания, — как и чайки. Люди для них стали привычным предметом, как и наоборот: мне кажется, на лис здесь обращают внимания не больше, чем в Загорске на собаченок, —не на собак, поскольку последних побаиваются. Ко всему привыкает глаз. Вот и мне соловецкая природа ранее казалась очень своеобразной. Ho после того, как я побывал на островах, диких, величественных и безмолвных, она стала обыкновенной, настолько я привык к ней и настолько она отлична от той, совсем своеобразной. Кланяйся от меня бабушке, Ан. Ф. и С. И. Поцелуй мамочку, Олю и маленького. Слушается ли тебя твой Буська, не набаловала ли ты его? Я писал уже тебе, но т. к. не уверен, что письмо мое дошло, то пишу снова: показывай маленькому цветы и растения, мне хочется, чтобы он с раннего возраста впитал в себя впечатления от них. Крепко целую свою дорогую дочку. Будь здорова и весела.
Дорогой Васюшка, надеюь, ты бываешь дома и письмо тебя застанет там. Мне утешиельно думать, что вы собрались вместе, особенно — что с маленьким; жаль однако, что уехали Кира и Мик. О тебе тут часто; споминали, сопоставляя некоторые здешние геол–минералог. наблюдения с Тимманнскими *. Я сейчас колеблюсь между хэонологическ. крайностями: до- кембрийскими гнейсами и четюртичн. образованиями, как ледников, так в особенности новеииими современными, ибо самые водоросли и мхи занимают \еня в знач. степени именно как породообразующие факторы. В частности, именно с этой точки зрения меня заинтересовала ювестковая водоросль, растущая в Белом море. Это кустики
Экстракт состоит гл. обр. из белков, отчасти из пентозанов. Нерастворимых в HCl и не собранных при прокаливании (силикаты и алюмосиликаты) 0,485.
Т. о. водоросль состоит преимущественно из кальцита. Т. к. мне не встречались анализы этих породообразующих водорослей, то сообщаю тебе в качестве примера, как может накопляться минеральное вещество. Крепко целую тебя. Приветствую Наташу и целую маленького.
1936. VIII.2—3. Дорогая Оля, как живешь? Как отдыхаешь? Как поправляешься? Проходит ли твоя голова, или страдает от жары? По здешнему необыкновенному для Соловков теплу и солнцу представляю себе, как должно быть жарко в Загорске, особенно если нет дождей. Играешь ли? Недавно попались (книги мне всегда попадаются случайно) два тома Достоевского. Задался вопросом, на кого метил Достоевск. в лице Ф. Ф. Опискина («Село Степанчиково»). Дело в том, что Достоевский, хоть и не списывал своих лиц буквально, но всегда опирался на какие‑либо жизненные впечатления и выводил людей определенных. Меня озарила мысль, и в ней я уверился, что Ф. Ф. Опискин — это Іоголь, и притом изображенный со свойственной Достоевскому безпощадной злостью, не меньшею, чем когда в лице Кармазинова он уязвлял Тургенева. Относительно Кармазинова общеизвестно, относительно же Опискина, мне кажется, в литературе указаний не было. Ho подходят разные мелкие подробности, и моя догадка представляется мне несомненной. Весьма вероятно, что и другие действующие лица «Села Степанчикова» могут быть найдены, если внимательно пересмотреть материалы по биографии Іоголя. — Кстати, хочу зафиксировать другое соображение, относительно Кузьмы Пруткова. Обычно Кузьму Пруткова понимают как безобидную шутку Жемчужниковых и К°. Ho трудно себе представить, чтобы на простую забаву было потрачено столько времени, сил и внимания. Думаю, дело серьезнее. Кузьма Прутков—это дискредитирование славянофильства западниками, а в частности и в особенности осмеяние Хомякова, отчасти Киреевских. Некоторые стихи—явная пародия на Хомяковские, напр. «Прекрасной иностранке». Повидимому, за большее, чем простую шутку, принимало Кузьму Пруткова и правительство. Известный случай, когда имп. Николай I демонстративно уехал из театра с первого представления «Фантазии», после чего пиеса * была снята с репертуара, никак нельзя толковать в смысле простого каприза. Было бы слишком много чести, если бы глава правительства разгневался на простую глупость. Мне очевидно, что в пиесе были усмотрены намеки принципиального характера, но прикрытые балагурством. Одно из произведений Пруткова, забыл как называется[2372], где участвуют стихии и поэт, — явный намек на увлечение славянофилов шеллин- гианством. Мне даже припоминается, что портрет Кузьмы Пруткова, приложенный к собр. сочинений его, наводит на мысль о каррикатурном * изображении Хомякова. — Из материалов о фактичности изображений у писателей: Пушкин был особенно фактичен. Интересный пример. Разсказывая о Тамбове, он упоминает о Левшине («Евг. Он.») и его поваренной книге; так и было, этот Левшин предок И. С. Оказывается, в Тамбове была и семья эмигрантов
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская, 19
Анне Михайловне Флоренской
1936. VIII.13. №71. Соловки. Дорогая Аннуля, жду не дождусь известий от вас, и все нет. Безпокоит мысль о каждом из вас, а в особенности сейчас о маленьком. Первые годы жизни нам, т. е. в нашем роду, даются всем очень трудно, из за слабости пищеварения. Опасаюсь того же у маленького, как это было у Васюшки, а у вас сейчас стоят жары [2373]
1936.ѴІІІ.13—14. Дорогой Олень, вы кажется забыли своего папу: никто не пишет. Тревожно, когда не получаешь известий подолгу. А теперь это особенно досадно, т. к. 15–го я вероятно уеду в экспедицию и следовательно на время поездки буду совсем оторван от связи с миром. Начну письмо со стихов, если останется место, поговорю о чем‑нибудь другом. —
XXIX.
Странник:
«Я отдохнул. Пора мне в пггь.
Но пред уходом помянуть
Твоих старинных предков рід
Дозволишь ли? «Куда стрекят
Усилья родотворных сил?» —
Будь я тобой—себя б спросил.
Отвечу сам. Твой древний рэд—
К единой цели путь ведёт.
Жизнь рода, смысл, порыв * честь —
В великой цели,— чтоб про*весть.
Оро, твой сын, он — тот цветок.
Благоуханен им, Восток
Самосознанья светлый луч
Получит, мыслию могуч...
Оро ты пустишь, может бьгь,
Со мной на Станции пожить:
В живой работе, лучше шкогі,
Свое призванье б он нашел..»
И недоволен сам собой,
Проигранным считает бой.
Седою головой поник,
Ответных ищет слов старик.
Вот, поднялася голова,
И мерно потекли слова.
XXX.
Старик:
«Старинный водится завет:
Іость да не слышит слова НЕТ.
Но помрачило б навсегда
Мне душу горестное ДА.
Ведь больше жизни хочешь взять,
Сандро, наш гость. Подумай, мать
И я, старик... К чему нам жить,
Когда любви сотлеет нить?
У нас одно лишь солнце. Ты ль
Затмишь его, развеяв пыль,
И серой, мертвой пеленой
В постели погребешь больной?
Вам сына своего вруча,
Чем буду сам я? — Ьегипча[2376],
Засохшим деревом. Смотри,
В щепу разбита, и кора
Винтом ободрана. Сера
Полуистлевшая хвоя.
Так знай: таким же буду я,
Когда покинет нас Оро.
Замерзнет птица, коль перо
На ней ощиплешь. Так отец
Без сына хладный ждет конец.
Как море дорог милый сын
Тебе твой собственный. Один
Ты разве знаешь, что любовь
Нам греет сердце, движет кровь?
И вот последний мой ответ:
От сердца сам скажи ты НЕТ».
XXXI.
Странник:
— Увы, знакомый крик души
Звучит и здесь, в лесной глуши.
Но как ни грустно, как ни жаль,
А праведна твоя печаль.
Величье в будущем — оно
Нам не заменит, что дано
Сейчас, теперь, на каждый день.
Лишь только призрачная тень
Растет и тянется длинней
На грань закатных наших дней.
Росток, бутон, цветок и плод —
Все радостью своей живет,
Само прекрасно, тешит глаз:
Не жди ж, а радуйся сейчас.
Твой сын Оро пока — бутон.
Предъутренний витает сон
Еще над юной головой —
Прожить минервиной совой.
Прозрачен этот сон. Так что ж,
Не нарушай, раз он хорош.
Ваш воздух рад был я вдохнуть.
Теперь пора, пора мне в путь.
Прощай, спасибо за приют.
И знай, содействие найдут
Ваш сын, отец его и мать,
Коль им придется помогать.
Пошел, не смея вспять взгляіуть.
XXXII.
Пришла весна—весны здесь дет.
Враз испарился тощий снег.
Суха, поблекла и мертва
По марям длинная трава.
Іорюч, как порох, мох сухой
И лесовал и сухостой.
Чагды[2377] и лиственниц стволы—
Огню добыча. Ток смолы
Вздымает пламень. Лесопал
От малой искры запылал.
Цветут огни в тайге, меж ям;
Несется смольный фимиам,
И облаком живым повит
Ольдой, Селин и Муртегит.
Коварный прометеев дар,
Ползет тигрицею пожар.
И над изсушенной травой
Крутится вихорь огневой.
Там огненная пелена
По скатам гор наведена,
Здесь в ночь густую и средь дня
Трепещет полог из огня.
Дымятся марь, кусты, луга,
Дымятся пни, дымит тайга.
Лесная запылала сень.
То рудозолотой олень
Вздымает пламени рога.
Из под копыт несется зга.
И зарева со всех сторон
Румянят дымный небосклон.
Стоит здесь мгла и дым густой.
И запах гари. Полосой
Огня хребты обведены
Во дни той огненной весны.
Пылают жгучие цветы
Золотоносной мерзлоты,
И меднокрасный Солнцещит
Над дымной бездною висит.
Дорогая Тика, это письмо хочу занять китайцами, по разсказу одного знакомого, бывавшего в Китае и жившего в Харбине. У китайцев почти нет праздников, во всяк. случае нет чего‑либо, соответствующего нашему воскресенью. Ho за то они вознаграждают новогодними каникулами, длящимися иногда ок. месяца. Новый год совпадает с окончанием сельско- хозяйств. работ. Китайские лавки закрываются. А если надо что купить, то стучатся в дверь, и хозяин через небольшое отверстие отпускает товар и берет деньги. Лавочка снаружи украшается, вся оклеивается печатными плакатами на красной бумаге, где говорится приблизительно так: «Я, честный торговец, закончил к концу года все платежи и выплатил все долги и т. д.». Лавочка увешивается бумажными фонариками, так что город становится нарядным. По реке спускают фонарики на маленьких лодочках—вся река в огнях. Летом бывает праздник Дракона. Все отгоняют злых драконов и для этого жгут огромное количество фейерверков всякого рода, пускают шутихи, петарды. По улице идет стрельба от шутих, подымают всяческий шум и гвалт, — чтобы испугать драконов. Жгут фейерверков, каждый, на сотни рублей. Пускают фейерверки также и на похоронах, впереди погребальной процессии. За фейерверками следуют наемные плакальщица и причитальщицы. Затем на носилках несут жертвы духам. Конь из картона, почти в натуральную величину и модели разных вещей, различные кушанья, вороха фальшивых денег (которые специально для погребений печатаются на скоропечатных машинах, печатаются открыто и законно). Все это сжигается при погребении. Далее—носилки в виде дома, в котором лежит гроб, подобный лодке, с покойником. За покойником—родные. Принято не показывать своих чувств
и быть спокойным. А особенно хорошо воспитанные люди должны при погребении приятно улыбаться. Хоронят не сразу: оставляют гроб на земле довольно долгое время, пока душа совсем покинет тело, и тогда только опускают его в неглубокую яму, а сверху насыпают высокий холм. Траурный цвет у китайцев— белый. Китайцы стараются держать себя вообще спокойно, но они очень экспансивны и подвижны. Поэтому в тех случаях, где требуется быстрота действий, как например на вогзалах, они поднимают необыкновенный шум и гвалт. Жизнь в городе должна прекращаться к 9 ч. вечера, и лишь на одной улице лавочки и лавки торгуют до 11ч. Все говорят, что китайцы весьма ловкие коммерсанты, но гостеприимны, и что с ними легко и приятно иметь дело, л; гко найти общий язык. Совсем другое дело японцы, крайне скрытные, не проявляющие никаких внутренних движений, непронидаемые, тянущие всякое дело, всякие переговоры до–нельзя. Ои все время принимают приятный вид, а в гневе только бледнеі>т. При разговоре полагается подхихикивать, в знак любезности, и втягивать носом воздух; это значит: «Мне приятно дышіть с вами одним воздухом». Главная часть женской одеждь у японцев—широкий (шире полотенца) пояс. Он служит для трибинтовывания к спине матери ребенка, так чтобы руки оставались свободными. Ребенок спит за спиною матери. Япоша ходит по делам, а ребенок сзади, головка и ручки болтакпся в разслаблении. Отвязать его или привязать она сама, без помощи, не может. — В Японии очень развит сыск, так что пріезжему не дают покоя. Все время за ним кто‑нибудь ходит, под предлогом то переводчика, то газетного корреспондента, то еще кого‑нибудь. По приезде в гостиницу рекомендуется іе запирать чемоданов и сундуков, если хочешь сохранить в целости замки: иначе их взломают, хотя вещи при этом не пропадают. Целую тебя, дорогая Тика. Почему вы так редко мне пишете? Ведь и без того я скучаю без вас. Кланяйся бабушке. Как живет твой Буська?
Дорогая мамочка, воображаю, как жарко у вас, если и тут, при полярном круге, стоят жары и духота. Хорошо еще, что ты не в Москве и можешь сидеть на воздухе. Я часто радуюсь твоему пребыванию в Загорске, хотя и не уверен, что тебе там достаточно спокойно. Ho вероятно жара тебе полезна, ведь после Тифлиса ты оправилась. Жары жарами, а лето явно кончается. Уже выросли чайчата, чайки с криками без- покойно летают над Кремлем и над Святым озером, видимо готовятся к отлету. Ho осень чувствуется по всему. Погода стала неустойчивой. Первую половину дня парит, душно, жарко, во вторую подымается ветер и становится холодно, или наоборот. Сегодня всю ночь и с утра шторм и довольно холодно, совсем осень. Наверное дети не ходят в лес, не с кем, очень жаль. О тебе не говорю, ты конечно за пределы забора не показываешься, но сравнительно с Москвою и склон Пионерской— природа. Недавно попался мне том Достоевского, в котором не менее трети страниц по разным местам выдрано. По поводу этого тома я задумался снова: как история проявляет худшее и лучшее, отстаивает муть и выделяет классиков. То, что современникам кажется почти равного удельного веса, в процессе исторического отстаивания «обнаруживает глубокое качественное различие. Сперва все кажется серым, а потом одно становится черным, а другое—белым. Мысль утешительная, что есть высший суд—истории. Так вот, в частности, и Достоевский: хорошо сделано. Можно не соглашаться с настроениями и мыслями автора, возражать против предмета его внимания и т. д., но с любой страницы видишь, что сделано хорошо: построено, композиционно, не представляет груду сырых впечатлений, целеустремленно. К стилю Достоевского подходит и его коренной недостаток: полное невнимание к природе. Видишь только стены, даже Нева не чувствуется. Ho как человек может жить в такой безприродной пустоте—мне непонятно, как вообще непонятна городская жизнь, вне пейзажа, без скал, воды, зелени, почвы. Естественно, что в таких искусственных условиях возникает и иллюзионистичность мироотношения и изломанность всех человеческих чувств. Когда‑нибудь впоследствии люди будут с ужасом думать о городах и о городской жизни, как о добровольной тюрьме, с происходящими отсюда последствиями—выдуманных задачах жизни, мелочности интересов, искусственно созданных страстях, засорении души трудностями, разсеивающимися при соприкосновении с природой, искусственно поддерживаемой духотой атмосферы. Радуюсь, что моя жизнь прошла почти вне города и хотел бы, чтобы дети были еще дальше от него. — Крепко целую тебя, дорогая мамочка. Будь здорова, заботься о себе, кланяйся Люсе.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Пионерская, 19 Флоренский
Анне Михайловне Павел Александрович
Флоренской Cn. I, Осн.
1936.ѴІІІ.18—19. № 72. Соловки. Дорогая Аннуля, вчера получил я наконец ваши письма, от 5 и 3(7) августа, но не на радость. Последнее время я ходил ошеломленный и подавленный, угнетало ощущение чего‑то тяжелого. И вот ваши письма объяснили причину этого состояния. Очень люблю и издали чувствую маленького, как раньше чувствовал Васюшку и других детей. Его болезнь ранила меня. Правда ваше долгое молчание я объяснял именно болезнью его, но все же, когда узнал от вас, то не нахожу себе места. Надеяться могу только на чудо, т. к. вынести такую болезнь и в таком возрасте невозможно. Мучительно сознавать, что я не видел маленького, что я не с вами. в такой момент. Это вроде твоей болезни, когда родился Мик. И приходится оставаться в томительной неизвестности, получая письма, хорошо если через 10 дней. Ты пишешь о свидании. Я не просил такового и далеко не уверен, что его дадут. Ho если бы и дали, то не хочу его: в этом году свидания т. н. личного не разрешают, а жому дается свидание, то только общее, т. е. на 2 часа несколько раз, в присутствии посторонних лиц, при условиях, котор.іе сделали бы и тебе и мне свидание мучением. Лучше не вщеться никак, чем так. И наконец, тебе сейчас нельзя оставлять дом—детей, бабушек, Васюшку. Находясь с ними, ты находиться именно со мною, а ты кажется забываешь об этом. Отюсительно устройства Оли‑что же я могу сказать тебе, кром^ повторения твоих же слов: ведь мне неизвестны условия и возможности, а мои желания—дело слишком маленькое, т. к. он* безсильны. Во всяком случае против курсов иностранных языгов не возражаю, т. к. знать языки совершенно необходимо, тем бы Оля ни стала заниматься впоследствии. Одно только, ье будет ли ей слишком трудно трижды в б дней ездить в Моссву. Впрочем об этом судить отсюда слишком трудно, т. к. мне неизвестно, насколько наладилась эл. ж. д. и очень ли перепоінены вагоны. Вот видишь, если бы мы и смогли разговаривагь устно, я не знал бы, что ответить на твои вопросы. Все думаю или, точнее сказать, страдаю о маленьком, он у меня перед глазами, и работа валится из рук. Непременно скажи Васе и Кире, чтобы они брали себе материалы и мысли из моих данных, какие могут пригодиться им в работе; только, опасаюсь, они не сумеют разобраться, что нужно к чему, т. к. мои записи делались применительно к темам, которые я держал в голове (некогда было записывать и их), и кроме меня кому‑либо трудно разобраться в подготовительном материале. Твои ответы о П. Н. я получил, но только теперь, в последних письмах, раньше же ты или не писала ничего, или эти письма до меня не дошли. Очень грустно, что занятия мерзлотою не удастся возобновить. Все то, чем занимаюсь я сейчас, важно экономически, но по существу гораздо менее ценно, чем то, что я надеялся дать при работе над мерзлотою. А кроме того, я живу здесь хотя и в особо благоприятных условиях, но тем не менее в слишком шумной и людной заводской обстановке, и сосредоточиться на углубленной проработке нет никакой возможности: даже ночью нет ночной тишины, заводская жизнь идет безпрерывно и сам с собою до конца не остаешься и в 4 часа ночи, как напр, сейчас. За перегородкой ходит сторож, временами приходит еще пожарник. Внизу урчит пар, качают насос, льется вода, ходят, говорят. Порою ко мне является за чем‑либо рабочий из цеха, или мне самому приходится спускаться туда. Помимо технических вопросов—и чисто экономические. Ведь надо, для блага тех же рабочих, поддерживать их производительность на уровне более 200% от плана—это дает им и предприятию разные преимущества. Мелкая хозяйственная забота, вместе с невозможностью уединиться, заедает и силы ш внимание. Конечно, по ряду вопросов приобретаются и знания и навыки, и углубление. Ho все же эти вопросы не непосредственно связаны с моими задачами и потому в моем возрасте должны разсмат- риваться как помеха или как расточительность. Зачем, напр., мне изучать тонкости техники химическ. анализа, когда я вовсе не собираюсь специализироваться по аналит. химии. А впрочем, так невозможно заранее предвидеть, что и к чему понадобится, что приходится молчать и усвоять то, что посылается.
ѴІІІ.24. Письмо это пришлось прервать, т. к. я уезжал на несколько дней в командировку. Вчера вернулся. Надеялся на письмо от тебя, но обманулся. В таком состоянии тревоги трудно писать, но завтра утром — последний срок августовских писем и надо как‑то закончить письмо. Напишу о своей поездке. Ездил на острова, не на те, на которые собирался, а на ближние, в 10 км от Кремля. На одном из них командировка Иодпрома по сбору выброшенных водорослей и драгировке водорослей из моря. Там же идет пережог одних водорослей и сушка, для комплексной переработки, — других. Бродил по островам, делая наблюдения геологические и альгологические (альгология — отрасль ботаники, занимающаяся водорослями: algae—водоросли). Выезжал на байде с драгировщиками. Переезжал на соседний остров. Объезжал его кругом. Словом жил как мечтают мальчики—по Робинзоновски *. Туда поехал на кавасаки. Так называется небольшое плоскодонное и очень устойчивое судно, бот, впервые выпускавшееся японской фирмой Кавасаки и затем усвоенное другими. Попросту, это маленький плоскодонный пароходик. Назад ехал на баркасе, частью под парусом из рваной тряпки, частью под веслами. Утлая скорлупка, плывущая по морской поверхности, глубоко сидящая в воде, готовая вот–вот захлебнуться. Ho плыть под парусом интересно. Все кажется, что баркас неподвижен, и только опустив руку в воду замечаешь его движение, и притом быстрое, по струям, обтекающим пальцы. 10—12 километров прошли в 2 часа, включая сюда отправление и время на высадку, проверку документов и прочие затяжки. Это путешествие заставляло меня вспоминать Одиссея, хотя его судно было и побольше нашего. — Крепко целую тебя, дорогая Аннуля и жду письма. IX.3. Сейчас число писем сокращено, это не удалось послать своевременно. Я здоров, все благополучно. Путешествую по острову.
VIII.25. Дорогой Олень, в последнем полученном мною от мамы письме, было сообщение, что врач дал тебе какое‑то новое лекарство и обещал скорое поправление. Подозреваю, что это — какой‑нибудь эндокринный препарат, т. к. лишь таковой способен вызвать более быстрый рост того или другого органа, в данном случае сердца. Помогло ли тебе это лекарство? И еще, напиши, что за р;€5оту, которую можно взять и на дом, обещали тебе. Или возможность брать ее на дом была только предположением? Мен; весьма утешила бы твоя домашняя работа, и по состоянию тюего здоровья и чтобы ты была с мамочкой. Если тебе придется бросить музыку, то это очень печально. Замена занятий кощертами ни в какой мере не действительна. Пассивное воспрштие никак не заменяет собственной активности, и усваиваем даже усваиваем!) мы только то, что активно в себе перерабатываем. Ho и усваивать, только усваивать, недостаточно. «Отріднее давать, нежели брать». Это относится не только к общественным отношениям, но и ко всему отношению с миром: линь активность в мире есть источник сознания и познания, а бе: нее начинаются грезы, да и они постепенно замирают. Чел овес замыкается в своей субъективной сфере и, не имея притока штания, постепенно засыпает, так что даже сновидения прекращаются. Воплощение есть основная заповедь жизни, — Воплощение, т. е. осуществление своих возможностей в мире, принятие мира в себя и оформление собою материи. Только Воплощением можно проверить истинность и ценность себя, иначе невозможна и трезвенная критика себя. Мечтательность создает в нас Золото, где нет никаких твердых точек, никаких репер (термин геодезистов), никаких критериев реального и иллюзорного, ценного и лишенного ценности, хорошего и плохого. Осуществляя возможность, пусть слабо и плохо, ты можешь судить о ней, исправлять, итти дальше; оставаясь пассивной, отражаешься туманом призраков, но и призраки со временем выдыхаются, бледнеют, меркнут. Начинается спячка и вместе глубокая неудовлетворенность. Русской натуре пассивность весьма свойственна, но именно из пассивности происходит, далее, вечное безпричинное недовольство, неудовлетворенность, колебания между нетрезвым само- превознесением и унылым самоуничижением. Скольких знаю я людей, которые проглатывают книги в десятки раз более моего, у которых запасы должны быть в десятки раз большие моих. Ho проку от этих запасов — никакого. Эти люди не только не могут породить свежей идеи, но не способны даже просто разобраться в самом простом вопросе, когда он появляется пред ними не препарированный в книге, а реально, в природе и жизни. Такое знание хуже незнания, т. к. разелабляет и внушает ложную мысль об ов ладении предметом. Между тем, всякое знание должно быть не «самодовлеющим комом в душе, а лишь вспомогательной линией нашего жизненного отношения к миру, нашей связи с миром. То, что сказано о знании — значения общего, относится и к искусству, и к философии, и к быту. — Недавно прочел, впервые, роман Данилевского «Девятый вал». Данилевского до с; их пор я инстинктивно обходил стороною. И убедился в верности своего инстинкта. Ho такой слабой литературы все же не ожидал встретить. Фабула склеенная из эпизодов, не только не мотивированных, но и просто произвольных. Целеустремленность отсутствует. Характеры бледные, схематические. Понять, каково мировоззрение автора никак невозможно, а скорее всего мировоззрения просто нет. Язык однообразный, небрежный, без ритмики, пухлый. Ни действием, ни словами описываемые лица не показываются. Взамен картины автор безсильно комментирует, что думает то или другое лицо, т. е. немотивированно и бездоказательно приписывает ему любые внутренние движения, и нет возможности убедиться, что это так действительно. И наконец, общее гнетущее впечатление от гнилости, разложенности и пустоты всех элементов общества. Это было бы еще терпимо, если бы показать эту гнилость было целью автора. Ho так выходит у него случайно, и все высокое (по мысли автора) оказывается безсильным,
Дорогая Тикулька, только что вернулся с островов, сплошь заросших брусникой, голубикой и чернухой. Такого изобилия еще никогда не видывал. Ягоды необыкновенно крупные, как виноград. А в море, кругом островов, заросли водорослей. Когда едешь в лодке над этими зарослями, то с непривычки можно подумать, что едешь над затопленным огородом. Ламинария сахарина похожа и по цвету и виду на кочаны капусты, растущие на песочке. Вода красивого зеленого цвета, травянисто–зеленая, если смотреть прямо вниз с борта, а вдаль—светлоголубая, несколько сероватая, —как дамы любят говорить, цвета электрик. Попадаются при драгировке морские звезды, очень красивые, но к сожалению их мало. Пятиконечные звезды оранжево–красные, а одиннадцатиконечные—темно–малиновые, и пупырушки на них придают им вид орденских звезд, осыпанных рубинами. Есть и медузы, но их в Белом море немного, они с бурым или краснобурым пятном. Рыб не видел, повидимому их мало. Зато водоросли огромные, некоторые в 4—5 метров длины, сочные и очень аппетитные, так и хочется их съесть. Целую тебя, дорогая Тика. Отдохнула ли за лето, или изжарилась?
1936. VIII.25. № 73. Соловки. Дорогой Васюшка, если кто хочет видеть классическую ка>тину ледниковых отложений, то ему следует побывать на З^яцких (точнее Заяицких, т. к. туда монахи ездили за яйцами гагар и гаг) островах. Их три: Большой Зайчик, Малый Зійчик (впрочем почти не меньший Большого) и еще один, названия которого не знаю. Острова эти — конечная морена предпоследнего обледенения, в общем тянущаяся почти в ииротном направлении и сложенная ледниковыми грядами, вроде озов, в направлении меридиональном. Общее впечатление от островов‑как если бы из лукошка вытряхнули камни Характерна сортированность валунов, на каждом участке строго определенных размеров. Острова поросли тонким слоем ^орфянистой почвы, на которой располагаются гипновые, т. е. еще молодые, болота или дерновины из кустарниковых, но по большей части столь прижатых к почве, что получается вид веками подстригавшегося английского газона. Растительнэсть здесь—сплошное царство вересковых (Ericaceae): вереск (Calluna vulgaris salisb.), толокнянка английская (Arctous repina L = Arctostaphylos alpina Jpr.), брусника (Vaccinium vitis‑idaea L), голубика (Vaccinium uliginosum L), подбел (Andromeda polifolia), черника (Vaccinium myrtillus L), отчасти багульник (Ledum palustre), чернуха или вороника (Empetrum nigrum L), вероятно есть и клюква (Vaccinium oxycoccus L). Эти заросли вересковых—сплошные, особенно много вороники, покрытой, осыпанной черными, круглыми ягодами. Кстати сказать, эти ягоды считаются ядовитыми, но неосновательно: они лишь невкусны — водянисты, но безвредны и употребляются охотниками при недостатке воды. Монахи изготовляли из них квас. — Заросли вересковых сплошные, особенно много вороники, брусники и голубики. Повыше, на озах, рощицы березы Кузьмичева, полудревесной — полукустарниковой породы. Лишь на юго–западных склонах встречается, но немного, растений иных семейств, отличных от вересковых, а по самому побережью Ю-3—осот и др. песчанолюбивые растения. Очень характерна чрезвычайная низ- корослость C‑B стороны, при значительно большем росте их же с Ю-3, — очевидное следствие экспозиции солнцу и ветрам. Растительный покров словшо выстрижен, как веками подстригавшийся английский газон.. — Валуны — из лейкократовых пород, т. е. светлые, или же амфиболитовые, черные. Это серые граниты и гнейсы, кварциты и т. д. или же амфиболитовые гнейсы. Такие породы чужды окрестностям Соловецкого архипелага и Карелии, они принесены либо с Кольского полуострова, либо с темени фенноскандинавского щита. Интересны местами попадающиеся розсыпи валунов — булыжника, совершенно непокрытые растительным покровом, словно ссыпанные на одну площадь искусственно—голые плеши, более или менее ровные, выложенные булыжником, по внешним очертаниям напоминающие горные потоки. Сперва они казались мне непонятными. Ho когда я увидел на Нерпичах (Б. Соловецкий о–в) тройные морские террасы, происхождения безспорного и вида тождественного с Зайчиковскими, то сообразил, что конечно и на Зайчиках эти образования—хорошо перемытые моренные отложения, составлявшие ранее морской берег. — Странно, однако, как подобные образования не заростают здесь тысячелетиями. Ho в Соловецких условиях процессы выветривания — атмосферной, водной и биологической коррозии идут поразительно ВЯЛО. Валуны все вообще такие свежие, словно никакого разрушения поверхности не происходило, даже лишаев нет, и лишь местами валуны подернуты либо бурой железистой либо белой кремнистой пленкой. На Зайчиках, там, где начинается почвообразование, слой торфа в большинстве случаев тончайший и из под почвенного покрова выглядывают голые поверхности валунов. — Ручьев, озер, водоемов на островах нет. Ho вырытые искусственно ямы, неглубокие колодцы, дают прекрасную воду. Вода эта—не ювенильная и не осадочная, а, видимо, конденсационная, по Фолльгеру и Лебедеву: все тело острова представляет рыхлую конденсационную систему, какой не устроить нарочно. Эти источники представляют яркий пример для подтверждения теории Фолльгера и вместе с тем указывают на практическую возможность получать конденсационную влагу в безводных местностях. В северных условиях подобных опытов еще не ставилось, и описываемое явление дает материал для выводов об источниках водного режима северных районов. — Классически ярко выражены на островах морские террасы, числом не менее трех; вся местность подымается. — На Зайчиках я жил Робинзоном, — бродил, ездил на байде, под веслами и под парусом ради наблюдений над водорослями. Летом было много грибов, но ко времени моего приезда они почти сошли. Ягоды было очень много. Из водорослевых наблюдений напишу об одном, которое б. м. тебе пригодится для палеофитологии. Мною установлено существование в ножке ламинарий годовых колец. Это было зимою. Теперь я занимался проверкою этого наблюдения. Встречается Laminaria digitata до 5–летнего возраста, с ножкою поперечником в З½—4 см.
Более старых экземпляров ранее не находил, да и трудно их найти, ибо последнее годовое кол»цо 5–летней водоросли очень тонко, и водоросль видимо находится в состоянии угасания роста. В другом же месте находш Lam. digitata и 7–летнюю, но весьма маломощную, полагаю, что это были гаплоидные экземпляры. Годовые кольца водоросл<й видны весьма явственно, но на просвет, в тонких (I—2 мм) срезах. Удивительно, что этих колец повидимому никто до мені не отметил (трудно представить себе, что бы просто не замггил). — IX. 14—15. Переписываю это письмо, но сверлит мысль о неполучении от вас писем. Боюсь всего худшего — и стараюсь не думать. Ho писать, не зная что делается у вас, очень трудно, особенно когда окружают тяжелые предчувствия. Да, крометого, мне и не о чем писать — кроме как о природе и ее исследовании, или о литературе. О людях и нравах считаю неуместным, личной жизни, помимо работы у меня нет, дрязги вовсе не интересны. Ho меня подвигает мысль, что быть может каше‑либо из моих сообщений о природе натолкнут вас на пелезное в вашей собственной работе, и я был бы рад, если бы небольшая часть мною сообщаемого была так воспринята. He получая писем от вас, не могу написать Наташе, хотя думаю о письме. IX. 17—18. В связи с вопросами геохронологии я водорослей, одновременно, вникаю в палеоботанику, конечно лишь по мере доступной здесь литературы. Меня с детства влекли именно те растения, в которых тайным чутьем я угадывал древность: водоросли, плауны, мхи, грибы, папортники, лишаи. Из цветковых однодольные я всегда предпочитал двудольным, и сейчас ощущаю с собою какое‑то органическое единство однодольных. Помню, как в раннейшем детстве меня волновало гинко, хотя я не только не знал о его древности, но не было известно и название этого дерева. Впоследствии, когда узнал то и другое, понял свое увлечение. Вообще, явления природы постигаются гораздо раньше знания о них, и знание только формирует непосредственное проникновение в мир. — Целую тебя, дорогой. Дайте о себе знать, хотя бы открыткой, но поскорее.
1936.ІХ.15—16. № 73. Дорогая Аннуля, как безпокойно жить, не зная, что с вами делается и потому предполагая худшее. Несмотря на многие ясные дни и тепло, здесь весьма чувствуется осень. Солнце закатывается рано, ночи темные, порою холодно, начались штормга и северные сияния. У всех особенно пришибленное настроение. И работа, хотя и поглощает все время, не идет бодро, а работы по существу очень много и она становится все более ответственной, по мере осуществления замыслов, когда‑то, т. е. два ігода почти назад, казавшихся безконечно далекими от вхождения в жизнь. Мы делаем успехи, умом это сознается, но задачи настолько быстро выростают сами, что чувствуешь все время себя отстающим от хода потребностей. В виде примера успехов посылаю 2 пленки агарагара, который начинаем выпускать именно пленочным — таким его еще не выпускают нигде, и в этом отношении мы обогнали заграничную практику. Вместе с ними посылаю и свой рисунок водоросли Ahnfeltia plicata[2379] извлеченной мною лично с глубины I м при низкой воде (отлив). Мне не пришлось видеть в книгах изображения этой водоросли, и мой рисунок может представлять некоторый интерес. Ho сделан он плохо: не было ни приличных красок, ни кисти, ни пера. С этими пленками агара можете проделать опыт: размочите их в воде (напр, в течение ночи) и затем вскипятите до растворения. Если к этому раствору добавите сахара, каких–ниб. ягод или ягодного сока и остудите (в комнате хотя бы), то получится желе. На толстую пластинку надо 200—300 г воды, а на тонкую 150 г. Рисунок передай тому из детей, кто им заинтересуется, но хорошо бы его сохранить. — В тюрьмах и лагерях люди начинают обращать пристальное внимание на приметы, сны, предчувствия. Даже те, кто по своему мировоззрению решительно отрицает все таинственное, настраиваются на мантику *. Постоянно приходится слушать обсуждение снов, появления и ползания паука и прочих примет. Настороженность к знамениям со стороны окружающих действует заразительно, тем более, что постоянно сообщают о приметах г снах оправдавшихся. Так, ρϋτ, и я нахожусь под впечатлением грустного сна, виденного Яесколько (2—3) дня тому назад: видел папу, Валю, еще кого‑то! маленького. Его очень люблю и сотому этот сон, в подтверждение томительного состояния I дополнительно к твоему Молчанию вот уже сколько времені, выбил меня из колеи, так что работа валится из рук. —Несколько дней тому назад получил 2 посылки от С. А.: в одной паіиросы, в другой консервы, іблоки, сухари, конфеты и какой–тонеизвестный мне сыр, вроде Зеленого, но не острый. Передай С. А. мою благодарность за намять, но не за посылки, т. к. меня смущает, что он тратится В& меня. Все это стоит порядочно дэрого, а я ведь живу и могу Нрожить без баловства. До сих п>р ничего не знаю о Кире H Мике. Приехали ли они домой? В каком состоянии и настроении? Доволен ли Мик и изменился ли? Выполнил ли Кира данное ему поручение? На днях я буцу писать им, в этом письме й нет места и, кроме того, не хочется писать, покуда не получу введений от них или об них. Где мама? Получила ли она мои нисьма? И вообще вы получали jh последнее время? О себе Писать мне нечего, все более или менее по старому, я живу там же, где и жил, работаю примерна над теми же вопросами, здоров, скучаю по вас и безпокоюсь за вас, постоянно думаю О вас. IX. 17—18. Все время так занят то одним, то другим, что никак не могу закончить письмо, да и не пишется от неизвестности. Занят всегда, а результаты не соответствуют затрате усилий. Много внимания отнимает производство. Чуть предоставишь его своим помощникам рабочим, как произойдет что- либо неладное, а постоянный надзор требует пожалуй не столько времени, сколько заботы, и она мешает сосредоточиться на более непосредственном своем деле. Помогает мне молодежь. Обучаю их вести процесс, но он таков, что нужна и постоянная вдумчивость, а этого у большинства нет. При нежности водорослевых продуктов всякая оплошность ведет к порче товара. Приходится стоять над каждым гувернанткой. Впрочем, плохих работников у меня нет, разве только один, молодой художник, у которого в голове лишь живопись и который любит полениться. Мне трудно упрекать его, т. к. всякое дело помимо живописи он считает для себя ненужной обузой; а все таки приходится непрестанно журить его. Co всеми своими помощниками у меня отношения приятельские, так что на муштровку, кажется, обид нет. —Недавно прочел «На заре жизни» и другие воспоминания Водовозовой, той самой, которая со>чинила «Жизнь европейских народов». Попался лишь 2 й том. Написано не плохо, т. е. живо, как обычно пишут дамы, но не оформлено. По содержанию же безконечно знакомо. Ведь многие из; окружавших меня в детстве принадлежали к тому же поколенино, что и Водовозова и при близительно к тому же кругу деятелей 60–х—70–х годов. В* повествовании Водовозовой я увидел все те же стереотипные выражения и те же стереотипные идеи, которые надоели мне до отвращения с детства. От 101 дамы в детстве я слышал то, что читал у Водовозовой. Насколько воспоминания С. И. содержательнее и интереснее Водовозовских. Кстати, напечатаны ли первые? Кланяйся от меня их автору и скажи, чтобы он был здоров и бодр. — Мне хочется писать тебе о детях, и не могу, т. к. ничего о них не знаю. Неужели никто не может написать хотя бы открытку? Вероятно, ты не представляешь, как угнетает полная неизвестность относительно того единственного, что дорого. У меня только и мысли, что об вас. М. б. вы не получаете моих писем. Если так, то что же делать, хоть вы сами пишите. По мере возможности я пишу, но ведь отправка зависит не от меня. Или вы этого не понимаете? На ближайших днях напишу детям. Теперь я смогу писать по 3 письма в месяц, вместо прежних 4–х. Кланяйся маме и сообщи, как ее здоровье. Поправилась ли Оля, или голова болит по прежнему. Как глаза у Мика? Вчера был немного в лесу, все пылает и рдеет, здесь осенние краски особенно ярки и разнообразны. Ho [у] меня такое безпокойство за вас, что даже любимая осень оставляет безучастным. Время стоит редкое для Соловков — часто бывает солнечно, часто тепло, дождит изредка и по–малу, даже туманы не затягивают пеленой горизонта. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля, и вас всех.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренской
Пионерская, 19
1936. IX.20—21. Соловки. № 74. Дорогой Васюшка, сегодня 20–го сентября, я наконец‑то получил от вас известия (№ 25), но такие запоздалые, что они мало меня успокоили (твое—от 23 августа, мамино — от 31–го). Единственное успокоительное— это возвращение Киры и Мика здоровыми. Чтобы не забыть, начну с песка. Мама писала, что мои вещи от П. Н. получены. Если это так, то среди них ты найдешь корректурные гранки статьи о песке, правда без чертежей и с пропуском утерянных страниц, но начало, т. е. изложение сути дела, там изложено. Постараюсь, однако, вспомнить это дело и разсказать тебе его здесь же. — Что значит измерить форму? Это значит сравнить данную форму с какой‑то иной, сравнит, простой или по крайней мере устойчивой, воспроизводимой, которая принимается за стандарт («единицу измерения»), и численно выразить степень отстутления данной формы от стандартной. Угловатость противополагается округленности. Чт»6ы оценить угловатость (или с<ответственно округленность форяы.
Надо дать меру ее отступленш от стандарта округленности, т. е. от наибольшей мыслимой округіен- ности. На плоскости это бщет окружность. Сравнение ведем элемент за элементом, а потом совокупность всех отступлений! интеграл) относим соответственно характеристике стандарта. Практически элемент за элементом тросмотреть можно лишь когда изучаемая форма дана уравнением. Поэтому для эмпирических форм просмотр делается на
есть полное отклонение разсматриваемого контура от окружности с точностью, соответствующей числу делений
или же исключить
где Bii угол между стороною приближенной окружности и радиусом к вершине многоугольника.
Т. к. все углы равны между собою, то
Относительная угловатость
Удобно выражать ее в %. Угловатость в
С возростанием числа
Таков принцип. Практически поступаем так: при помощи рисов, аппарата обрисовываем контур песчинок, так чтобы размер изображений был около 7—10 см. Хорошо также обвести контур на увеличенной микрофотографии. Допустимо, но нежелательно, пользоваться изображениями с поперечником в 2—3 см, но результат менее точен тогда. Выбрав на изображении некоторую среднюю точку, описываем окружность из нее радиусом того же порядка длины, что и средний радиус вектор контура. Делим окружность и контур на 24 (или иное
Дорогая Аннуля, чувствую, что ты очень устала. Думаю о тебе, но ничем помочь не могу. Относительно денег не безпо- койся, я всем обезпечен и если присылаю, то излишки. Конечно помочь они вам не могут, но хочется, чтобы вы чувствовали хоть какую‑нибудь заботу о вас. Мучительно не получать от вас известий и, получив, убеждаться, что они настолько устарели, что нельзя опираться на них. Я здоров и работаю, но душевно мне тяжело, гл. образом из за мыслей о вас. Поцелуй Киру, Олю и Тику. Пусть Кира напишет, как устраивается в этом году с его работою. Крепко целую тебя, дорогая. Будь здорова, постарайся отдохнуть.
Дорогой Мик, почему же ты ни разу не вспомнил своего папу и не написал ему, ни путешествуя, ни приехав домой? Надеюсь, ты уже дома. О моей жизни и путешествиях узнаешь от мамочки. А тебе хочу написать далее об Оро, хотя, боюсь, он тебя нисколько не интересует. —
XXXIII.
Оро безмолвно тосковал.
Худел и сох. Бродил у скал.
Его звенящий голос стих.
В местах унылых и пустых
В мысль безпредметную Орон
Уединялся погружен:
Воспламенился в нем опять
Огонь подземной страсти знать.
И жаром хищным и немым
Был мальчик яростно палим.
Всходил на кручи, с высоты
Вперяясь в мертвые хребты,
Іде бродит снежный лишь баран
Вдоль неоттаявших полян,
Куда лишь эхо издали
Раскаты гулкие несли.
Чуждо житейской суеты,
Там для себя и я—лишь ты.
Наш безпристрастный Судия,
Себя само разсудит я.
Подъяло безпощадный меч,
Чтобы разить, рубить и сечь,
Сорвав завесы, мглу, обман,—
Психологический туман.
Безропотно на грозный суд
Прелыценья мутные придут,
И острунится шелуха
Самозабвенного греха.
Безсильны, жалостно-малы
Здесь порицанья и хвалы,
И с паутиной пыль легла
На серо-ветхие дела,
И льда хрустального чистей
Здесь волны мутные страстей.
XXXIV.
За четом—нечет, снова чет;
За скорбью — радость: все течет.
И за пылающим огнем
Цветистого июня ждем.
Пришел комарник—нганмакта,
И пробудилась мерзлота.
Чуть зелены листом первин.
Вот, опушенный анемон
Сквозь осыпь выбился на скхон—
Сереет хмурая сирень,
Как жидкая затменья тень.
А вслед, торжествен, величаі
И зеленеть еще не став,
Покров священный протянул
Пурпурно-розовый багул.
И почки клейкие струят
Его камфарный аромат.
Отцвел багул. Холодный морг
Родит взамен другой восторг.
Земли промерзлой всходит іесть
Лучами крупных алых звезд
Краса и пища здешних стран,
Разцвел пылающий саран * * саран, или сарана,
Оро в молчании страдал.
Саран его ли кровью ал?
Куда исчез румянец щек?
Отец глядел—сам изнемог.
Печальной думой не шутя,
Повез родимое дитя.
«Приехали!»—несется весть.
Их обступили, просят слезть.
Ведут гурьбой. На сваях дом,
В земле термометры кругом.
Не бойся, сердце! Близок тот,
Свиданья с кем Орона ждет.
Как пулеметом из бойниц
Толпу обводит чуждых лиц.
Оро: «А где ж Друдзовский?» — Все молчат,
Смущенно потупляя взгляд.
Оро: «Друдзовский звал...» —
Голос из толпы:
— Он поручил
Тебя пристроить, Михаил.
Живи на Станции, учись...
Взирать с вершин на грустный низ.
Оро: «Но где же сам он, гд е мой друг?»
Волненье вскрыв лишь хрустом рук.
И теплой кровью окропил
Поляны, луг и серый ил.
Lilium floreat rorubente,
цветет в июле
Как слышно нет его в живых.
Старик. Старик-отец: «Так что ж тогда?
Ты здесь останешься ли?»
Оро: — Да.
Сандро заветов не забыл,
Хочу работать, он где жил.
Старик: «А мне здесь слишком тяжело».
Вскочил оленю на седло —
В тайге родной развеять гнет.
За ним другой олень бредет.
Прощанья длить печальный час
К чему, раз свет уже погас?
XXXVI *.
Идет навстречу, сам бурчит
В ботинках желтых одессит.
«Зачем же, ну, чтоб да, так нет?
Всегда паршивый здесь обед.
Я одолжил ему пятьсот—
Верну чрез месяц или год,
Безделушка. Но не беда —
И не вернуть. Так нет, чтоб да».
Как эльф порхает меж воров
Кудрявый Коленька Быков!
Дощечек ищет с давних пор,
Чтоб укрепить на них мотор.
В лазури ль места не нашел
Кирилл, что прямо в комсомол
Спустился. Все ж огромный взор
Глядит на неприбранный двор,
Печалью тайною томим.
Так многокрылый серафим
Лежит, падением разбит.
Но песнь небесная звучит.
В лабораториях развлечь
Оро стараются, но речь
Едва доходит. Он дрожит.
Напрасно тщится юный гид
Вскрыть смысл таблиц, кривых и карт.
Скользнул—и мимо тусклый взгляд.
И лишь одна из под стекла
Вниманье странно привлекла.
Там лист, червями источен,
Увидел грустный орочен —
Те кружева...
В ответ он вздрогнул, почему
Ему неясно самому.
Он отвернулся. Наугад
Уперся в стол тревожный вьгляд.
Оро: «Скажи, прошу, что ЗІ червяк
Чернеет здесь, среди бумаг'»
Іид: — «Червь этот мерзлоту грызет
И скажет, как построен лед
Предупрежу тебя, серо
Познание червем, Оро».
Так из лесов Олень попал
В тройной Лежандров интеграл.—
Сегодня, 23–го сентября, пслучил открытку, от тебя и Оли. Ho к своему огорчению увидел дату: 22 августа. Это—сведения слишком старые. Вчера ездил на лодке, объехал игрушечные острова в Іавани благополучия, называемые Песьими лудами. Осматривали и драгировали водоросли. В этом месте моря, можно сказать, ботанический сад: произростают чуть ни все виды соловецких водорослей. Однако наблюдения были довольно неудачны, т. к. била волна, лодку сильно качало и видеть глубину было невозможно. Высадился на один из островов, обошел его по берегу, набрал водорослей из выбросов. Присылаю вам в водорослевый альбом один рисунок, показывающий, как укрепляется на ракушках водоросль Laminaria digitata своими ризоидами[2380]. Эти рисунки водорослей берегите и собирайте в одну папку. К рисунку прилагаю изображение под микроскопом, показывающее, как построено у водоросли место ее прикрепления. Меня очень занимает механизм прикрепления: водоросль ризоидами не вростает в камень, а как бы приклеивается к нему снаружи, но держится так прочно, что оторвать камень от ризоидов нет сил и в частности на стебле или точнее сказать на ножке водоросли можно поднимать камень в 30— 40 кг. Повидимому возникает из водорослевых выделений и вещества камня какое‑то соединение вроде цемента. На этом основании сейчас проделываю опыты по изготовлению штукатурки и строительных «растворов» из извести с песком и раствора альгината натрия. Что получится, сообщу потом. Пока же скажу только, что «раствор» от добавления альгината сразу густеет. Ожидаю по засыхании большой твердости штукатурки. Опиши мне подробно, где ты был, чтё видел, что узнал нового и что тебя заинтересовало. Почитай імои летние письма маме и детям и ознакомься с тем, что видел я. Этим летом довольно много ездил по морю и наблюдал геологические явления, водоросли и сухопутные растения. Сейчас зарисовываю и сушу водоросли. Получили ли вы листочки агар–агара, и как они вам понравились? Подобрал я для вас коллекцию всякой всячины, если будет можно, то пришлю. Исправились твои глаза? Разсказываешь ли ты о виденном Оле и Тике, и конечно, маме? Понравились ли тебе горы (если только ты видел настоящия)? Кланяйся бабушке и Кате. У нас начались штормы. Сегодня так свистал и гудел ветер, что как будто хотел унести все здание. Похолодало.
Начались северные сияния, —п>чему‑то они разыгрываются осенью в ветреные дни, — так п< крайней мере говорят. Крепко целую тебя, дорогой. Скажи Cne и Тике, что напишу им в след, раз. Еще раз целую своего мал>чика.
г. Загорск
(б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне
Флоренской
Пионерская ул., д. 19
Флоренский
Павел Александрович
Сп. 1, Доп. 1
1936.Х.11—12. Соловки. №? 75. Дорогая Аннуля, после безконечно-долгого и томителіьного ожидания наконец-то я получил письма, почти сразу 4 и открытку А. И. Одно было получено Х.8, в наш посадский день, 3 на след, день, тоже посадский, и сегодня № 27. Меня безпокоила мысль обо всех вас, особенно же о маленьком. Хорошо, что он дома, все таки присмотра будет больше, да и вам веселее. Что же до Васиных поездок, то, надеюсь, теперь, с метрополитеном и эл. ж. д. сообщением стало и доступнее и быстрее, а кроме того Васюш- ка будет больше бывать дома. Много значит также посадский воздух, особенно для маленького: ведь в Москве, в связи с автомобилями, он просто отравлен парами бензина и продуктами неполного сгорания. В письмах получил и 3 фотоснимка, с Киры, хороший, и 2 лесных, туманных, с Игорем. Буду теперь отвечать на твои вопросы. Прежде всего о водорослях. Действительно, я ушел в них, но, мне кажется, мною сделано уже все основное, что можно было сделать в настоящих условиях, лабораторных и литературных. В том же духе можно, конечно, работать и еще оч. много, и необходимо работать, но это будут по преимуществу детали технологии, которые могли бы прорабатывать и другие, или же биолог, исследования, оч. интересные, но не совсем для меня работа, тем более, что нет литературы. С большим удовлетворением я занялся бы продолжением исследований по мерзлоте. М. б. Н. И. мог бы теперь устроить такое переключение, спроси его. Мне думается, что было бы не невозможно. Живу более–менее по прежнему, т. е. в работе круглые сутки, лишь изредка бываю в природе. Кроме различных препятствий тут помеха в образованных при Иодпроме курсах мастеров—водорослевиков, едва ли ни первых и единственных в мире. Заведывая этими курсами и читая львиную часть лекций, я тем самым лишен возможности отлучиться на неск. дней из нашей Соловецкой столицы — Кремлевского лагпункта, а итти или ехать на командировки обыденкой безцель- но, ничего не поспеешь сделать. Сейчас жду некот. перерыва своих лекций, чтобы предпринять путешествие по острову за образцами, наблюдениями и лекциями. Посылал вам сухие растения и свои рисунки водорослей. Получаете ли вы их и, если получаете, доставляют ли вам они удовольствие. Конечно, многое надо бы объяснять, но места в письмах для этого не хватает. Относит, рисунков, тебе они м. б. интересны хотя бы в том смысле, что когда я рисую, то с каждым штрихом думаю о вас. Впрочем Вася и Кира м. б. и сумеют кое‑что объяснить, касающееся водорослей. Рисунки прошу не терять, чтобы было нечто на память обо мне, да и материал для работ детям. Ведь водоросли (после бактерий) древнейшие живые организмы и от них веет сотнями миллионов, если не больше, лет. Чем больше занимаешься ими, тем больше объявляется дивного. Спрашиваешь, где растут водоросли. Это—смотря какие. Вообще же, начиная от самого берега, с мест, в сглив обнажающихся, и до глубины не менее 50 м, а м. б. и больше — в Белом море, в других же, с более прозрачною ведою, до 200 м. К каждой глубине («зоне») или точнее к зоне іаждой освещенности, приурочены свои водоросли. На поверхюсти плавают синезеленые, у берега зеленые, затем идут бурьн, еще глубже — багряные, т. е. так называемые багряные, на саном же деле разных оттенков пурпура. Это—классы водоросіей, разного состава, разного строения, разного образа жизни. Т. к. морская вода пропускает зеленые и синезеленые лучи, поглощая в особен, красные, то водоросли вырабатывают себе пигменты цветов дополнительных к цветности доходящей до hex лучистой энергии, чтобы полнее улавливать ее. — Водоросли тут по преимуществу собирают на берегу, особенно в низкую в>ду — выброшенные штормами, прибоем и приливом. Водорсслевое окаймление берега иногда доходит до 8—10 метров шіриною при толщине слоя ок. 50 см, причем такой, или поуже, водорослевый вал тянется километрами, чтобы, прервавшись ні известном участке, снова начаться дальше. Ho так бывает гри штормах. В этот год удивительное безветрие и ясность, не по–соловецки, и для завода это удачное лето—целое несчастий, т. к. нарушает все планы. Кроме сбора водорослей занимаемся и их драгировкой—накручиванием растущих водорослей (они длиною в 2—3—5 метров) на длинный шест с 4–мя рожками на конце. Это делается с борта плоскодонной лодки—байды. Затем шест тащут вместе с водорослями вверх. Работа — весьма тяжелая, т. к. каждая водоросль крепко приростает к камню, и приходится вытаскивать с водорослями несколько–пудовые камни, чтобы обрезать с них водоросли уже по выходе из воды. От драгировки происходит растяжение сухожилий в запястьях даже у весьма здоровых рабочих. Думаем механизировать драгировку, что не только облегчило бы рабочих, но и удешевило бы стоимость добычи водорослей (конечно, выдрагированные водоросли, как свежие, гораздо лучше штормовых). Однако, до сих пор, несмотря на множество предложений, вполне надежных приспособлений для мех. драгировки повидимому нет. Главное препятствие—каменистость дна. — Спрашиваешь, видны ли с берега водоросли. На песке, на валунах и между ними лежат выбросы. Благородная гамма коричневых и бурых тонов, от белого совсем отбеленных солнцем ламинарий, чрез палевый, светлокоричневый, бурый и оливковый. Местами оливковозеленые или краснокоричневые фукусы. Местами розовые, фиолетовые, пурпурные и шоколадные анфельции. Между водорослями крупными разбросаны мелкие—розовые, удивит, изящные птилоты, хондры, и др. белые, рюзовые, зеленоватые и пурпурные кораллины. Все это запугано, как бы завязано бичевкообразными, длиною в 5—8 метров, хордариями. Несколько пониже, в ямочках и между камней, а также на камнях фукусы, аскофиллум, мелкая анфельция; на камнях же множество баланусов—морских животных вроде полипов. Если поедешь на лодке, то видишь под собою фукусы, зостеру марину (цветковое растение, но растущее в воде, похоже на траву), плавают безчисленные хордарии. Далее виднеются на дне анфельции и ламинарии, подобные кочанам капусты, если смотреть сверху. Они так и называются «морскою капустою». Встречаются медузы, но здесь они довольно мелкие и вишневокрасного цвета. Такова в общем картина морских зарослей— этих «подводных лесов», как называют их иногда. Существуют и огромные водоросли, гораздо больше деревьев, но в водах более теплых, чем беломорские. —Леса у нас пожелтели, при первом же шторме осыпятся. Черники и голубики много, но, побитая морозом, она так мягка, что ее не возьмешь. Порядочно рябины, собираюсь сварить завтра мармелад на агаре из нее. Оч. много брусники, которая после морозцев приобрела сладость и благородный вкус. Грибы побило морозами. —Спрашиваешь, зачем я написал стихи, уже вам известные. Затем, чтобы был ясен вам порядок (композиция) и еще затем, что кое‑что мною исправлено, и ты этого не заметила. Ведь дело совсем не в сюжете, а в самом стихе, и тут много тонкой работы. Я пришлю и еще кое что, из начала (тебе известное), тоже для ясности композиции и ради лучшей отделанности. Порядок глав обозначен римскими цифрами. Относит, посылок еще и еще раз прошу мне не присылать, а пользоваться самим: у меня все есть, и в избытке. Холодов здешних не бойся: какие здесь холода, куда мягче зима, чем в Загорске. Между прочим, почитайте М. Пришвина «Север» (собр. соч., т. I). Написано скучновато, а местами в неверном освещении, но много подробностей, в частности о Соловках, которые могут быть вам интересны. В частности Мику. Нашла ли ты портрет Бетховена[2381], принадлежащий Шуре. Помнится, я предал этот портрет (акварель) и фотоснимки с него Н. Я. длярасцветки. Проверь и если это так, то возьми от Н. Я. порт)ет и фотокопии, одну подари Наташе от меня. Х.17. Письмо м. послать только теперь. Вчера получил твое от 8 окт. № 28 и снимок с маленького. Маленький похож на Васюшку в таком же возрасте. Отнеситесь внимательно к красноте его лапок. Получил извещение о посылке, получу завтра, т. е. сегодня вечером (сейчас 5–й час ночи). Посылаю 3 рисунка водорослей, меня очень заинтересовавших, на обороте рисунков объяснения. Сообщи, когда получишь. Найди деревянного Васиного голубка[2382] и повесь его (подкрасив) маленькому. У нас тут все в снегу, но кажется хочет растаять. Крепко тебя целую, дорогая Аннуля.
Дорогая Наташа, не могу Вам выразить, как я рад, что маленький оправился, хотя и боюсь возвращения болезни. Я его очень люблю и все время огорчаюсь, что не могу о нем позаботиться. Вероятно, и Вы устали и замучились за время его болезни. Хорошо бы Вам пожить подольше в Загорске, все больше присмотра за маленьким и больше возможностей, чем в Москве, на квартире и в одиночестве. Поклонитесь от меня своей англучительнице[2383] и скажите, что у меня не один повод вспоминать об ней. Довольно часто вижу маленького во сне, под покровительством своего отгца. Продолжаете ли свои занятия музыкой или, хотя бы, удержание навыков на достигнутом уровне. Мне очень хотелось бы, чтобы Вы окружили маленького теперь же звуками Моцарта и Гайдна. Хорошо также, но позже, дать ему Баха. То, что всосется в этом возрасте, станет не внешним придатком, как при музыкальном образовании, а формою мировосприятия, зародышами кристаллизации всего последующего опыта. Чрезвычайно важно, чтобы эти зародыши были наилучшими, какие можно получить. В английском языке с Ек. А. Вы можете приобрести познания надлежащие и, вероятно, быстро, т. к. Ек. А. преподавательница весьма опытная. Ho тут необходимо заранее решить, намерены ли Вы заниматься до действительного усвоения предмета, или не расчитываете на последовательность. Если последнее, то не стоит начинать. Всего хорошего, будьте здоровы и веселы.
П. Флоренский
Дорогой Мик, письма твои получил, мне страшно, даже задним числом, от твоих приключений и в частности от аэроплана. Видел ли ты в Тифлисе тетю Лилю и все ее семейство. Был ли на кварт, у дяди Шуры? Был ли на могиле дедушки и бабы Юли? Летом я занимался физикой с кружком. Решали задачи по задачнику Цингера «Задачи и вопросы по физике», 7–е изд. 1935 г. Этот задачник составлен очень удачно. В каждой задаче сообщается что‑нибудь интересное, задачи легкие, не требующие каких‑либо фокусов, основательные. Мне очень хотелось бы, чтобы ты достал себе такой задачник и перерешал все задачи в нем, от корки до корки, каждый день решая хотя бы по одной задаче, но систематически и вдумчиво, а не так, чтобы только получить ответ. Ты теперь в таком возрасте, когда закладывается фундамент всего последующего знания, и если не положишь фундамента добросовестно, то все потом пойдет непрочно и будет трудно освояемо. А задачник Цингера затрагивает не только физику, но и разные отрасли естествознания и техники. Письмо твое о Сванетии мне было очень интересно. В Сванетии я не бывал, но видел ее, с перевала Утини в Раче (Рачинском округе ранее) и получил от нее сильное впечатление. Наверное этот хребет Утини ты видел, хотя бы с аэроплана, т. к. в Кутаис из Сванетии надо перелетать именно через него. Другие местности, тобою упоминаемые, мне хорошо знакомы: в Кутаисе я жил и хорошо знаю весь район—Тквибу- ли, Нанеральский хребет, Шаору и др. В Чиатури я тоже жил и облазил все нагорья, внимательно обследовав их. В Батуме провел все детство и знаю Зеленый мыс, Ботаническому саду на котором при мне только полагалось начало. Жаль еще, что ты не видел моей любимой Батумо–Ахалцыхской дороги. Ho твое время еще впереди. Однако, при посещении Аджарис–Цхали в 1925 г. (?) с Кирой и Васей я с горечью убедился, что дикость и нетронутость Аджаристана уже исчезла, так что многих мест я просто не мог узнать. Всюду пронікают удобства цивилизации, и вместе с тем разсеивается поэзіл и уют. Как изменились на моих глазах окрестности нашегс Загорска за 30 лет, до неузнаваемости. Целую тебя, дорогоі Мик; старайся не терять времени и слушайся своей дорогой мімочки. Нравится ли тебе твой племянник? Кланяйся бабушке.
1936. Х. 16. Дорогая Тика, вчера я іернулся из «командировки» в Северной части острова. Комаідировка здесь говорится не в том смысле, что меня отправши куда‑то, а в том, что отдельные части лагеря, самьк мелкие, называются командировками. На Севере острова гораздо теплее, чем на юге. Когда я был там, светило яркое солще и было, хотя и холодновато, но хорошо. А в середине остр»ва валил снег и крупа, сильно похолодало. Тут поразительная осень—таких ярких и различных цветов листьев и травы
Дорогая Оля, мама пишет о твоих намерениях искать работы в редакции «Техн. Энц». Ho я не усматриваю, что собственно ты могла бы там делать, т. к. там требуются либо специальные знания, либо полиграфический навык, либо владение библиографией. Кроме того, боюсь, что ты не научишься там полезному для себя, не имея надлежащей подготовки. И наконец, возникнет вопрос о жительстве в Москве, а это пожалуй устроить будет нелегко. Думаю, лучше немного повременить в ожидании, что навернется что‑либо подходящее. Главное, мне хочется, чтобы ты работала в такой области, где приобрела бы навыки и запас знаний для дальнейшего. Как идут у тебя английский и музыка? Постарайся пока в этих областях сделать побольше. Особенно важна практика и практика. Ничто не усваивается прочно с налету. Действительное овладение предметом начинается лишь с того времени, когда все вспомогательное сделалось подсознательным и из головы перешло в руки, пальцы, глаза и т. д. (т. наз. «условный рефлекс»). Если это достигнуто, то открывается возможность и творческого подхода, разумеется, при наличии творческих импульсов. А в противном случае творчество, хотя бы самое подлинное, безеильно: вся энергия идет на трение скрипучего механизма. Теперь я прислал вам «Оро» до конца 1–ой песни, но начала нет. Приёлизи- тельно оно соответствует тому, что было написано ранее, но не совсем так. Пришлю после и начало. Писание мое не движется: нет времени, нет условий, чтобы сосредоточиться, нет источников ритма. Конечно, я мог бы придумывать, но мне нужно хоть слабое, но подлинное. Старайся вести правильный образ жизни и вместе с тем не сосредоточивай внимания на своей болезни, а обращайся к объективному. Х.17. Относительно работы не волнуйся, она придет своим чередом, а ты лучше пользуйся временем, чтобы усвоить то, что можно усвоить. Старайтесь говорить хотя бы отдельн. фразы по нем., франц. и английски, очень важно развязать язык и преодолеть стеснение. Крепко целую тебя, дорогая Оля.
Москва
Ольге Павловне Флоренской
угол Долгого пер. и Новоконюшенной ул. д. 12, кв. 7
Флоренский Павел Александрович
Cn. I, Доп. 2
1936. Х.12—13. Соловки. № 76. Дорогой Васюшка, отвечаю на твои вопросы. О форме песчинок уже написано тебе, надеюсь, получил, а кроме того поищи в материалах, полученных от П. Н. (спроси у мамы). Относит, классификации осадочн. пород сказать что‑либо трудно, не зная ее в целом, а потому и трудно подобрать термин обособленно от прочих. По гречески отбираю, выбираю—εκλέγω, έπίλεγω, διαλέγω, κρίνω—с разными оттенками. Выбор—εκλεξις, έπίλεξις, εκλογή. Отборный, разобранный (по какому либо признаку): εκλεκτός, επίλεκτος, а также έκκρίνων, έκλέγων. Взятый без разбора—άκριτος, тогда как взятый с разбором—εκκριτος. Ho в понятии κρίνω и производных особенно выдвигается признак сознательной деятельности. Поэтому для геолог, целей лучше воспользоваться глаголом εκλέγω и образовать от него отрицательный άνεκλέγω. Тогда требуемый термин будет звучать как άνεκλεκτικός, или άνέκλεκτος, по–русски — анэклектический или анэклектный. Пожалуй первый из этих терминов (анэклектический) мог бы пойти. — Мне кажется, надо бы обратить внимание на термин осадочный, ибо не все породы, относимые к объему этого понятия, осадочны. Так, не осадочны биолиты вроде мела (?), коралловых известняков и т. п., едва ли осадочны мраморы и мраморовидные известняки, не осадочна каменная соль, гипс, довольно трудно назвать осадочными биолитические образования вроде марганцевой или железной руды. По моему разделяющим признаком служит не осадочность (тем более, что часть?! «магматических» пород возникла путем переплава из осадочных же), а температура возникновения. Есть породы возникшие из расплава, тогд как прочие не возникли из расплава или же только претеріели частично действие расплава (инъекция). По гречески
1936. Х. 12—13. Дорогой Кирилл, ты (и мама) сообщаешь о своем плохом настроении. He стоит задумываться о будущем, живи настоящим, а будущее само сложится неожиданно для тебя и вопреки расчетам «Кует крепчайшее звено сцепление косвенных событий». Вот, к «косвенным событиям» и надо быть внимательным, они часто ожазываются более значительными, чем те прямые, на которых строятся наши расчеты. Поэтому будь бодрее и пользуйся тем, что есть в данный момент, чтобы жизнь была полнее и содержательнее и чтобы от прожитого оставались ценные отлюжения. Меня очень тронуло письмо В. И., поблагодари его и скажи, что изотопами калия постараюсь заняться при первой возможности, обдумываю методику. Однако меня смущает необходимость контроля лишь чисто химического и отчасти физ. — химич., при невозможности проверять себя радиометрически. Тем не менее, попытку сделаю, благо исходное сырье для нее идет на свалку. Покажи ему также рисунки и данные по Corallina officinalis. М. б. все это и известно (у меня нет абс. никакой литературы, все приходится выковыривать из головы), но растение слишком интересно—и как биолитоген, и по своей поразительной конвергенции в строении с ракообразными (устройство суставов, богатство минеральными солями, вероятно природа окраски). Мне хочется теперь выяснить, не содержится ли в органической части кораллины хитин; этим вопросом начал заниматься. — Когда‑то я начал писать об асимметрии (надо писать асимметрия, ά–σνμ- μετρία, а не по французски ассилетрия, что французы делают во избежание произношения ази\метрия). Термин асимметрия не вполне точен, я согласен в этсѵі с В. И., но диссимметрия мне не нравится, как слово составленное из латинского dis и греческого σνμμετρία. Лично для сбя я иногда применяю термин ingruentia, ингруэнтность. —Таі, вот, очень важно, что ингруэн- тность указывает на существование в пространстве измерения дополнительного к тем, которыми характеризуются ингруэнт- ные объекты. Разница межд^ объектами ингруэнтными — в различии их по этому дополни", измерению и, прежде всего,
1936. Х. 19. Соловки. № 76. Дорогая мамочка, сколько времени ничего о тебе не знаю. Получил, наконец‑то, несколько писем от Анны и детей, но и из писем о тебе ничего не узнал. Дома, очевидно, всецело поглощено внимание болезнью маленького. Постоянно думаю о тебе, дорогая. Из дому прислано неск. фотоснимков — Киры, маленького, Оли и две группы в лесу. К своему огорчению я не н; ашел тебя в этих группах, хотя конечно весьма естественно, чіто ты не могла быть в лесу и ходить с детьми по грибы. Тут у меня, как ни странно, ряд кавказских впечатлений — от лиц, языков и природы. Да, здешняя северная природа местами перекликается с высокогорными нагориями Кавказа. Все это еще лишний раз заставляет вспомнить о тебе. Зрительная память у меня хотя и ослабла сравнительно с детством, но все еще достаточно сильна, и потому живо внутри себя вижу твое лицо, притом разных времен, от детских своих лет и до последних лет. Вы, т. е. ты, Анна и дети, не сознаете, что только чрез вас проходит нить, привязывающая меня к жизни; все прочее интересует меня лишь только в связи с вами. Это вам кажется странным, т. к. я работою всегда увлекаюсь. Ho работая, я чувствую себя с вами, — хотя моя работа вам малопонятна и вероятно совсем не интересна. Ho тем не менее, работая, думаю всегда о вас. Конечно, хотелось бы, чтобы и вы ее видели, но дело не в том: мне верится, что работа безкорыстная как‑то отражается и на тех, кого любишь, хотя бы они о ней и не знали. — Хорошо вышел Кира на снимке, несколько окреп, но почти не изменился с тех пор, как я его видел последний раз. Маленький меня обрадовал, он очень похож на Васюшку в его возрасте, и если бы меня кто стал уверять, что это Васюшка, я не имел бы оснований не поверить. Группы же сняты и мелко и завуалированно, так что довольно трудно разобрать лица, хотя и можно узнать которое–чье. — Уже несколько раз я просил тебя, мамочка, написать мне твой точный адрес, т. е. какая часть Москвы, где ты живешь, № дома и квартиры. А то мне приходится писать адрес не по форме и с неуверенностью относит. № дома, боюсь как бы письмо не проблуждало по Москве. Непременно напиши требуемые сведения или поручи мальчикам. — Іето и осень здесь стояли на редкость (для Соловков) ясные и безштормовые. То и другое, конечно приятно само по себе, но нас весьма огорчало, т. к. штормами выбрасывает водороши, наш исходный промышленный материал. За лето почти не >ыло выбросов. Теперь же сразу настала зима — снег (впрочем тающий), холод и свирепые штормы. Водорослей выкидывает множество, но беда — в том, что при такой погоде собирать
г. Загорск
(б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне
Флоренской
Пионерская ул., д. 19
Флоренский
Павел Александрович
Сп. 1, Доп. 3.
1936. Х.23. Соловки. № П. Дорогая Аннуля, хорошо, что ты прислала фотоснимок с маленького, посмотрел хоть чрез снимок на маленького. Сходство с Васюшкой в том же возрасте очень большое, но вероятно оно потом исчезнет. В раннем детстве, особенно сейчас же после рождения, обычно бывает разительное сходство с кем‑либо из представителей предшествовавших поколений, а затем оно оттесняется индивидуальными чертами. Помню, когда родился Андрей (я был тогда в 8–м классе гимназии, это было в 1889 г), он походил (сужу по карточке) на моего деда Ивана Андреевича, но уже через неск. дней это сходство померкло. Очень люблю маленького, но грущу, что не вижу его в раннем детстве. В этом возрасте, и чем ранее—тем сильнее, от ребенка распространяется глубинная мудрость, и этой мудрости человек если и достигает потом, то лишь исключительный, подвигом жизни. Х.24. Темнеет рано. Когда иду обедать, в 7–м часу, то небо бывает закатным. Удивительные краски: на зеленом и зеленоватоголубом небе облака пурпурные, сизые, фиолетовые, окаймленные желтым и тронутые зоревым розовым. Другие облака пылают розовыми тонами. Цвета яркие, но не крикливые, подобраны друг к другу словно нарочно. А море под облаками то черносинее, то серое или голубоватосерое, каждый раз нового тона. — Как‑то на командировке меня угощали кушаньем, которое советую готовить детям и себе. Вобла сильно разваривается в небольшом количестве воды. Затем измельчается, вместе с костями — просто растирается и поджаривается, с добавлением небольшого количества рыбьего жира, тюленьего жира или масла. На сковороду—или противень, нагретый на плите, наливается полужидкое тесто—просто болтушка из муки. На этот слой насыпается толченая вобла и несколько вминается в тесто. Далее весь пирог запекается. —Уведомляю о получении посылки (сыр, сахар, сухари, тетради, конверты, бумага, шарф), благодарю за нее, но напрасно безпокоитесь: это баловство мне не по возрасту, а всем необходимым я обезпечен, даже сварил из рябины что‑то вроде варенья. Вот, между прочим, как мало можно верить кому бы–το ни было, пока не посмотришь собственными глазами. Когда я приехал на Соловки и разспраши- вал о местной флоре, то несколько старых соловчан уверяли меня, будто на Соловках рябина не растет и что имеется лишь 2—3 искусственно культивировінных рябиновых деревца, возле строений. Оказалось же на деле, что леса здесь, особенно с восточной стороны острова, изобілуют рябиною, что ее несравненно больше, чем в Московском районе, и что встречаются весьма высокие деревья, зна*ительно превосходящие наши, напр, посадские. В этом году бил урожай, и некоторые деревья в лесу были буквально сплошь покрыты коралловой броней — словно высеченные из коралле. — В рябиновых ягодах содержится особый высший (6–атоѵшый) спирт сорбит, близкий к манниту. Думаю для изследоіания извлечь некоторое количество сорбита, поскольку достать его готовый невозможно. Как видишь, я все время вращаюсь j вопросах биологических, наряду с геологическими, и стараю: ь накопить в области конкретных знаний о природе (конкретіых в смысле не только частных, но и в смысле ощупанного собственными руками и осмотренного собственными глазами) возможно широкий опыт. Хотелось бы вам разсказать об отдельных сторонах картины мира, но в письмах этого не сделаешь, т. к. для разсказа требуется много места, иначе не будет пснятно. —Относительно маленького. Помнишь, у меня была простыня, которою обворачивали Васюшку в одну из его болезней? Положи ее маленькому под голову или как будет удобнее, зачем лежать вещи без применения. Хорошо, если бы ты устроилась в кабинете, боюсь только там холодно будет зимою. Показывайте маленькому разные вещи в кабинете, чтобы запомнились ему. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля, береги себя и не скучай.
Дорогая Тика, пока не настала зима, я, изредка собирая ягоды, делал наблюдения над ними. Наблюдения над голубикой закреплены в рисунке прицветия, которое я послал Васе. Если он привезет рисунок вам, то попроси его объяснить, что значит пятерная симметрия. А кроме того покажи рисунок маленькому. А теперь разскажу о бруснике. Здесь растет несколько рас («сортов») брусники, с ягодами разной величины и разного вкуса (как и голубики): одни—совсем сладкие, другие гораздо менее сладки. Ho замечательно, что крупноягодная сладкая растет обычно на муравейниках. Тут много муравьиных куч, и некоторые очень большие; такие высокие в окрестностях Посада мне пожалуй не попадались, или очень редко. Мне пришла в голову мысль, что муравьи
Дорогой Мик, как мне хотелось бы быть с тобою, чтобы приучить тебя к правильной работе и к накоплению знаний. Впрочем, если ты вспоминаешь иногда о своем папе, то наверное стараешься воспользоваться лучшими годами своей памяти и свежести восприятий, чтобы не терять времени зря и подготовить себя к будущей серьезной работе. Когда я был в твоем возрасте, то каждая потерянная минута казалась мне не то несчастием, не то преступлением, и я старался заполнять все время впритык. У меня были тетради, куда заносилось все существенное из прочитанных книг и отзывы о книгах, тетради интересных цитат, альбомы зарисовок с природы, тетради экспериментальных работ, разделенные по параграфам, записные книжки для полевых наблюдений. Каждый день я ставил себе самому балл по работе (делалось это вечером) с мотивировкою его. Именно таким способом я приобрел запас знаний, навыки к работе и, главное, привычку самостоятельно, а не с чужого голоса, судить о вещах, по самим вещам. Приобретаемые сведения я старался сопоставлять и суммировать в виде таблиц, диаграмм, кривых, — в таком, конденсированном, виде они становятся понятнее, оживают и осмысливаются: сразу, само собою, получается «эмпирическое обобщение». — Между прочим, читая о плодах растений, я сделал для тебя маленькую сводку по расхождению житейской терминологии и терминологии ботанической. В основе ее лежит ботаническая классификация плодов, показанная в табличке (сводка на сл. странице). Как видишь, обычное житейское название совсем не совпадает с научным. —Тут в лесах много куропаток и тетерок. Идешь лесом, и вспархивают стаи тетерок. Куропатки малобоязливы, их легко подманивать. А то ловят и без подманивания. Недавно я был
водятся. Чернобурые лисицы шмыгают под ногами как соба- ченки, влезают в Кремль, слоняются по улицам и совсем не боятся людей, напр, едят прямо из рук. — Внимательно ли ты разсматривал растения на Зеленом мысу? Напиши мне, как ты представляешь себе в общем разницу субтропической растительности и растительности средней полосы, т. е. посадской, —а именно в чем отличительный характер листьев, ствола, цветов, плодов и т. д. тех и других, если постараться обобщить признаки по наиболее типичным и многочисленным представителям той и другой флоры. Потом напиши мне еще, в чем разница почвы субтропической и средней или северно–средней. И еще напиши, есть ли в хлорофилле железо, а если нет, то есть ли там какой‑нибудь металл. Крепко целую тебя, дорогой. Будь здоров. Как твои глаза?
Дорогая Оля, присылаю тебе наброски (по книгам) отдельных ветвей и листьев дерева ГИНКО (Ginkgo biloba), дерева глубоко занимавшего меня своим строением с самого детства, хотя я и не знал, что в нем занимательного. Экземпляры его росли в Батуме на бульваре. Когда нас с Люсей водили гулять, я всякий раз останавливался перед гинко и щупал его листочки.
Замечательна их веерообразная, t японском стиле, форма, белесовато–зелено–голубой цвет, жилсоватость без соединительных перемычек. Это признаки древюсти (вероятно и сероватый цвет), промежуточности между собственно листом и хвоей.
Лишь впоследствии я узнал, что гинко, действительно, есть пережиток далекого прошлого — живое ископаемое класса, уже вымершего, возникшего в конце каменноугольн. времени, получившего большое распространение в середине юрского времени и затем полувымершего. Лишь при японских храмах сохранились экземпляры, от которых теперь размножены по ботанич. садам прочие, да затем найдены еще экземпляры в Ю. Китае (кажется недавно). Кстати сказать, семена гинко съедобны и напоминают фисташку. В моем гербарие листья гинко были, м. б. и еще есть, поищи. — У меня с детства был особый нюх на явления и вещи, которые магически привлекали мое внимание без какого‑либо явного повода. От них волновался не только ум, но и все существо, билось сердце, пробегал по спине холод. Уже много лет спустя, потом открывалось, что это явление или вещь в самом деле представляют исключительный интерес, что они — «особые точки» (выражаюсь математически) мировой ткани и что в них—ключи к пониманию глубокого прошлого мироздания или каких‑либо затаенных его уголков. Вот, и гинко я срисовывал, желая вспомнить свое детской волнение, присылаю тебе эти зарисовки как стенограмму своего развития. Ho хорошо понимаю, что даже самый объект может оказаться бездушным чужому взору, не говоря уже о плохом рисунке. —Напиши мне, знаешь ли ты какие‑нибудь составные растения, типа неразрывных сообществ, и какие именно? Обсудите этот вопрос все совместно. Что такое микориза? Могут ли какие‑нибудь растения жить без кислорода? Какие современные растения ты знаешь, происхождение которых относится к древним геологическим временам? Крепко целую тебя, дорогой Олень. Будь здорова и слушайся мамочку. Играешь ли в 4 руки? Еще раз целую.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская ул., д. 19 Cn. I, Осн
1936. ХІ.29—30[2386]
Дорогая Оля, все безпокоюсь о твоей голове. Знаешь ли, у меня в детстве, особенно от 4 до 8—9 лет, были никогда не прекращавшиеся головные боли. Это можно сравнить, как если бы кто‑нибудь сильною рукою схватил за затылок. От этих болей я постоянно заламывал шею назад, откидывая голову, словно стараясь скинуть тяжесть и эту схватившую меня руку, но конечно тяжесть и боль не проходили. Кроме того, вероятно от малярии, был ежедневный жар. Папа, который водил меня пройтись, был обезпокоен и много раз в день спрашивал «болит ли головка» и щупал лоб. Я видел, как он огорчается утвердительным моим ответом и обнаружением повышенной температуры, хотелось мне успокоить папу, но дело говорило за себя и ничего успокоительного сделать я не мог. Папу во время этих прогулок я закидывал тысячью вопросов, гл. образом естественно–научных и в особенности п> части тропических стран. А в голове, м. б. в связи с жаром, іепрестанно звучали симфонии. Общий характер их помню і по сей день. Это были величественные многоголосые когграпункты, в духе Баха, а частью музыка в стиле Гайдна и Мэцарта. М. б. безсознатель- но воспроизводились и вариироваіись произведения именно этих композиторов, т. к. тетя Соня тогда усиленно обучалась музыке и много играла классическ>го. Мама моя, равно как и тетя Соня, обладали хорошими
1936. Х.29—30. Дорогой Мик, письмо твое получил и по описанию непосланных фотоснимков так ясно представил себе их, что и посылать было не надо: ведь эти, снятые тобою, места, или им подобные, я не только видел,, но на них, можно сказать, воспитался, и потому они всегда у меня перед глазами. В моих фотоснимках, найдешь в частности наше путешествие, которое Кире и Васе вероятно будет любопытно вспомнить. А в альбоме рисунков — Чиатурские зариссивки, посмотри их и сопоставь] со своими личными впечатлениями. Есть в альбоме и вид на латеритовые холмы Зеленого мыса. Как мне хочется, дорогой Мик, чтобы ты привык регистрировать наблюдения, накоплять их и сопоставлять между собою; чтобы ты дорожил дорогими и невозстановимыми годами своих сил и ясной памяти для обогащения себя и научился в работе находить удовлетворение и основной стержень, на котором укрепляется вся жизнь. Мне безконечно грустно, что не могу следить за твоим ростом. Единственный расчет, что, помня о своем отце, ты сам постараешься за него делать это. Русские люди обычно думают, что хороших результатов можно добиться внезапным натиском на работу. Да, можно, и натиск иногда совершенно необходим; но успешен он бывает только тогда, когда ему предшествует накопление, упорный и невидный труд, в котором проходили годы. Без этой подготовки натиск, даже самый блестящий, дает результаты непрочные и ненадежные, чаще же всего вовсе не достигает цели. Тогда наступает разочарование, уныние и сомнение в самой цели—обычная судьба большинства наших соотечественников. Вот почему я всегда твержу о необходимости упорно и постоянно работать, чтобы не было впоследствии срывов и судорожных приступов, когда приходит время подводить итоги. В этой подготовительной стадии надо прежде всего овладеть основными вспомогательными средствами всякой работы. Это, именно: 1° привычка к систематической работе и экономия времени; 2° привычка и умение закрепляет сделанное, для чего нужна отчетливая и систематизированная запись; 3° овладение языком— точной, компактной, грамотной и изящной речью; 4° овладение иностранными языками, хотя бы до степени чтения книг; 5° овладение методами математической обработки данных опыта; 6° овладение фототехникой; 7° умение чертить и рисовать—не художественно, но свободно, грамотно и достаточно изящно.
Дорогая Тика, по твоему фотоснимку я вижу, что твои косички действительно отрастают и радуют твоего папу. Мне все яснее почему‑то (вероятна от старости) припоминается мое детство. Ряд правил, которые мне внушила моя тетя Юля (а твоя бабушка) врезались в дуну, так что и по сей день нарушить их кажется недопустимым. Сейчас, вот, припоминаю: обувать правую ногу раньше левой, а если обратно, то произойдет неприятная случайность. Последнего, кажется, мне никто не говорил и вероятно до этой неприятной случайности я додумался самостоятельно. Ho она и теперь мною привычно обходится.
Другое правило: не ходить, особенно по лестнице, с открытым перочиным ножом, никогда не держать вилку или нож острием вверх. Папа (мой) мне внушил правило: ножом надо пользоваться как пилою, а не как клином, тогда как женщины не умеют резать и стараются на нож давить сильнее. Как‑то на Соловках я сказал об этом правиле одному знакомому; он ответил мне, что его дядя, хирург, говорил ему о необходимости пользоваться ножом, как смычком — это тоже вроде пилы. Еще правило: не разговаривать во время еды и в особенности, когда ешь рыбу. Обращала ли ты внимание, что в сказках все царевны и принцессы заболевают от застрявшей в горле рыбьей кости — очевидно эти девицы были болтливы. Крепко целую тебя, дорогая Тика. Кланяйся бабушке и поцелуй маленького. Кланяйся Ан. Ф.
Дорогая София Ивановна, Анна пишет, что Вы несколько ослабели; это напрасно, надо чтобы ноги соответствовали по возрасту голове и не забегали вперед Часто вспоминаю А. И. Как много тем накопилось для обсуждения — о водорослях, мхах, болотах, ледниковых образовашях, древнейших породах мира, реликтовой флоре, северных сгяниях и т. д. Если бы он был жив, то, думаю, мы делали бь эти наблюдения вместе. А. И. был единственный человек, с которым вопросы общей натурфилософии я мог бы обсуждаті в полный голос, остальные же все способны понимать линь какой‑нибудь отрезок мира, но не чувствуют ни малейшегс интереса к картине мира в целом. Часто вспоминаю Вас и, по іравде сказать, постоянно к этому воспоминанию примешивается горечь о недоброкачественности общества, в котором Вы находитесь (или «лись»?) и о Вашем неумении (или нежелании) разбираться в людях. К сожалению, говорить с Вами об э~ом безполезно, очевидно не исправитесь. Будьте здоровы и веселы. Продвигайте литературные занятия.
г. Загорск (б. Сергиев) Московской области
Анне Михайловне Флоренской
Пионерская ул., д. 19
Флоренский Павел Александрович
Cn. I, Доп. I
1936. XI.11 —12. Соловки. № 79. Дорогой Кирилл, сейчас сижу в лаборатории, в которой провожу буквально круглые сутки, а рядом со мною один новый сотрудник проделывает упражнения на скрипке. Играет он недурно; упражняться около меня стеснялся, т. к. боится помешать, усвоив на опыте, что его все гонят. Ho я просил его играть у меня, — это успокаивает. Ведь живу «без божества, без вдохновенья,/без слез, без чаю, без любви». Звуки радио раздражают, а упражнения несколько налаживают, во всяком случае не мешают. Часто всплывает мысль о Д. Ив.: так я и не увиделся с ним в последний раз. И Вл. Ив. тоже не увижу. Правда, у меня нет ничего особенного, что нужно было бы сказать. Ho на свете так немного людей, с которыми внутренно считаюсь, что не видеть двух — слишком большая потеря. Дело даже не в величине человека, а в строении его мысли. У большинства мысль, м. б. и сильная по своему, тем не менее внешняя, пустая (в ней нет реальности, а одни только шахматные ходы), — не постигающая природу, а подделывающая ее и приспособляющая к извне придуманным схемам. Читая большинство работ, ж удивляюсь их ловкости и—не верю ни одному слову. Все это—марево, м. б. более или менее стройно оформленное, но говорящее о виртуозности пи- сателей–изследователей, а не о природе. Вл. Ив–ча я не считаю виртуозом, мысль его не доводится до прозрачности, не оформляется законченно, часто не досказана и противоречива. Ho в нем я всегда ощущаю естествоиспытателя, а этого‑то и не хватает подавляющему большинству: они не испытатели природы, а шахматные игроки. Современное естествознание сделало огромные успехи. Ho я опасаюсь, не утратило ли оно главного—живого ощущения реальности своего объекта. Вот почему мне грустно не иметь возможности перекинуться словом с тем, кто этого ощущения не утратил и живет в нем, продолжая традиции подлинных естествоиспытателей прошлых веков. — Теперь неск. слов в связи с твоей работой (кстати сказать, статьи об определении ваннадия я не получил). — Как‑то прихожу в редакцию «Техн. Энц.» и полусознательно бросаю взгляд на гранку (!) с корректурою статьи, подписанной к печати — кажется она называлась «Диссиметрический * углерод» или что- то в этом роде. Читаю в ней: диссим. углерод образует соединения, различающиеся энантиоморфностью своих кристаллов и оптическою активностью, но совершенно тождествен, по прочим физическ. и химич. свойствам. Что‑то в этом роде. Статью собираются отсылать. Незаконно вмешиваюсь в несвое * дело, задерживаю. Спрашиваю, кто автор. — Беркенгейм. Объясняюсь с ним, насилу уговариваю, что его утверждение неверно, а на др. день приношу доказательства. Одинаковыми могут быть свойства асимметрич. соединений только те, которые проявляются в отношении симметрич. факторов. Т. е. они не одинаковы, а просто нет проявленных данных для их различения. Проявляются же они всякий раз, как фактор сам не симметричен. Хим. реакции асим. соединений с асимметрическими же или скрытно–асимметрическими, обязательно должны быть различны и давать соединения с
1° Часто оптические антиподы отличаются по вкусу:
а /-лейцин — пресный и слабо–орький; β и γ — аминокислоты безвкусны (Е. Fischer, Ber., 35, Ј360, 1902; Е. Fischer и Warburg, ibid., 33, 3997, 1905). — 2°. Неозѵтенно, то же
Асимметрическое (м. б. неизотропное?) строение тканей нашего тела сказывается в т. наз. пучках Гайдингера — непосредственном усмотрении поляризованности света неба. Их можно видеть, если смотреть на точки наибольшей поляризации неба (см. у: Helmholtz, Handbuch der physiologich. Optik). Ho я лично наблюдал их просто смотря на отражающую (а потому и поляризующую) поверхность стекла, напр, в микроскоп, когда свет от зеркальца попадал в глаз. — He может быть, чтобы это различие света, посылаемого разными участками небосвода, не сказывалось на процессах фотосинтеза и др. действиях света. Надлежит просмотреть различные данные по значению экзпозиции в растительных и др. процессах. — Место все занято. Пора кончать. О многом хотел бы спросить тебя, но надеюсь, что напишешь сам, потому и не спрашиваю. Напиши о ходе занятий, учебных и служебных, как устроился с квартирой и столом, бываешь ли у бабушки и как она живет. Целую тебя, дорогой Кира. Скажи бабушке, что напишу ей в следующий раз и что часто ее вспоминаю. Еще раз целую.
1936. ХІ.13—14. № 79. Соловки. Дорогая Аннуля, получил вчера, нет 11–го, письмо твое от 2. ХІ. № 30 и от детей. Меня безпокоят твои глаза. He м. б. чтобы зрение в твоем возрасте испортилось, но от переутомления и лет оно временно ослабло. Кроме того, тебе нужны очки и по глазам, боюсь, что твои не по глазам и только утомляют зрение. При случае кланяйся от меня Вл. А. и его семейству, скажи, что я часто вспоминаю их и даже разговариваю о них. Видишься ли с Ел. Вл.? Довольна ли она своею новою жизнью? А кукольный театр вероятно замер? Ты не сообщаешь, оправился ли Мик и в каком состоянии его глаза. Пока дойдет до тебя это письмо, ты вероятно получишь еще несколько водорослин, т. е. рисунков с них. Конечно, все они выполнены плохо и неумело, но плохи не только от неумелости, а и потому, что предо мною — задача регистрировать явление, а не создавать прекрасный образ: я гонюсь за возможной точностью в передаче рисунка, размеров, цвета—локального (т. е. самого предмета, а не впечатления от освещенности); приходится рисовать с точными промерами циркулем, а при таких условиях художественность, если бы я и был на нее способен, неизбежно оттесняется на какой‑то далекий план. В этом письме присылаю еще 3 рисунка водорос‑ли Delesseria. Она вызвала во мне волнение, т. к. я поймал момент зачатия новой водоросли. Думаю, это зрелище, особенно у этой водоросли, удавалось видеть не многим. Покажи рисунки маленькому, они яркие и вероятно ему понравятся. Ты как‑то упрекнула меня, что я не пишу о маленьком. Ho как же мне было писать о нем, когда я был в мучительной неизвестности. Было больно писать о нем и боязно передать свою боль вам. Ho о нем постоянно думаю и радуюсь им, лишь бы был здоров. He знаешь, получает ли мама мои письма. Несмотря на многочисленные просьбы, я до сих пор не получил от вас точного ее адреса, а именно указания на часть Москвы, в которой она живет и на № дома и квартиры. Пишу наудачу «12» и «7», а иногда
Дорогая Наташа, радуюсь іаленьким, очень доволен, что прислали его снимок. Довольнь ли им Вы сами? У меня в бумагах были ноты—сочиненная тою, на слова Фета, колыбельная песенк;. Слова начинаются так: «Мой милый, спи, усни,/В тиши, в теш/Ілаза сомкни./Твой аист спит, молчит/На кровле спит/и т. д.». Мне хотелось, чтобы Вы достали мои ноты и попробовали петь по ним маленкому. В свое время эти ноты списала Ел. Вл., у нее можно взять копию. А м. б. и моя рукопись у нее, но это не наверіяка. — Скажите Васе от моего имени, чтобы во что бы–το ни пгало он устроился с едой как следует, и ел бы не менее трех ра; в день, и еще 3 чая. В крайнем случае надо бы готовить ему в; апас дома, чтобы он мог есть разогрев приготовленное заране. Как идет у Вас английский язык? Упражняетесь ли в музыке’ Если увидите Ек. Ан., кланяйтесь ей. Оля пишет о стенографии. По моему это совершенно напрасно, нельзя делать все сэазу, особенно когда это все опирается исключительно на гамять. Если нужно будет, то придет в свое время и стеногріфия, но изучение ее слишком трудоемко, чтобы в наст, момекг переутомлять себя ею. Всего хорошего. Поцелуйте маленькою.
Дорогой Васюшка, ну, как идет твоя работа? Мне представляется, что имея достаточна полно подобранный полевой материал, на изучении осадочіъіх пород можно играть как на рояле: столько различных комбинаций и подходов в изучении, столько новых характеристик структурных, текстурных, генетических… Ведь изучение осадочных пород, можно сказать, еще не начиналось, и всякий подход, хотя бы элементарный, даст ценные указания, если только привести его на систематически подобранном материале, а не на случайных образцах, как это бывало обычно до сих пор. В «Справочнике» «Т. Э.» приводятся многочисленные данные американских изеледова- телей о свойствах многих пород, но приводятся не систематизирование. Меня удивила эта несистематизированность, и кое‑что я пытался свести в таблицы (напр, данные о мраморах и известняках). И только составив таблицы я понял, почему американцы не захотели сделать того же: оказалось, свойства изучались не систематически, для одного образца дается одна группа свойств, для другого—другая, так что никакой общий вывод из них невозможен. Это куча случайных наблюдений отдельных наблюдателей. — Кажется я тебе писал уже о палеоботанике. Постарайся подойти и к этой характеристике пород, как скрытых биолитов. He сейчас, б. м., но имей это в виду. Надо искать в осадочных породах следы жизни, м. б.
г. Загорс:
(б. Сергіев)
Московсюй области
Анне Мишйловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская ул., д. 19 Cn. If Доп. 3
1936. ХІ.22. Соловки. № 81[2389] Дорогая Аннуля. Настала настоящая солэвецкая осень. То подморозит, то снова растает. Ірязь. Порой холодный северный ветер. Неожиданно прояснится, и небо расцвечивается нежнейшими чудными тонами. Теперь ведь уже близко время, когда «одна заря сменить другую спешит», как и летом, но с другого конца. Сегодня, ок. 9 ч. утра шел по дороге к Кремлю. Небо было моего любимого, зеленоватого тона, прорывающегося чрез сети розовых облаков, розово–серых, сиреневых. В такие дни особенно тоскливо. Вспоминаетесь вы. Ho, кажется, единственное, что могу сделать для вас—это рисовать вам водоросли, которые мне самому особенно понравились. В настоящем письме присылаю одну, в нескольких видах, т. е. при разных увеличениях, —известковую водоросль из семейства кораллиновых. К сожалению не могу определить ее ботанического вида за отсутствием определителя. На днях получил письмо от мамы. Ответил ей, а там же пишу Кире и Мику. Часто вспоминается, как я встречал вас в Сково- родине и проводил на квартиру, как помогал тебе умыться с дороги. С тех пор идет, вот, уже третья зима, а я все не вижу тебя. ХІ.23—24. Ho лишь бы вы чувствовали себя бодро, были здоровы и благополучны. Ho в том‑то и дело, что нет у меня уверенности ни в том, ни в другом, ни в третьем. В частности безпокоит Кирилл—ты писала, что он грустный, неизвестно отчего. В твоем письме было также, что он недостаточно усердно занимается. Верно ли это? М. б., просто устает за неделю и потому старается отдохнуть в выходной день. Относительно Мика я в душе уверен, что его отлынивание от серьезных занятий—временное и что потом он резко изменится. М. б. и лучше, чтобы он был побольше на воздухе и не переутомлялся, раз он все еще слишком нервіый и слабый. Ho тем не менее, мне хотелось бы, чтобы Мик набирался побольше конкретных впечатлений—от природы, искусства, языка. Очень важно приступать, впоследствии, к серьезіым занятиям, с багажом восприятий, а не строиться в пустите и отвлеченно. Тогда, если будет этот запас конкретных образов, цветов, запахов, звуков, вкусов, пейзажей, растений и т. то этот запас может легко оформиться и дать твердую почв^ для отвлеченных построений. Если же его нет, если понятие не сопровождается образом, если отвлечение—только отвлеченно, то оно лишено какой бы то ни было цены и скорее вредно, чем полезно, для развития ума: становится мертвящей догмой, оэуживает дух, лишает его свободы и творчества. Это будет в ілохом смысле слова система. Systemglaube ist Aberglaube, скгзал Новалис, —Системоверие есть Суеверие. Люди нового времени, начиная с эпохи Возрождения, все более и более заражалжсь Системоверием, подменою чувства реальности отвлеченными формулами, которые уже не несут функции быть символами реальности, а становятся сами суррогатом реальности. Так человечество погружалось в иллюзионизм, в утрату связи с миром и в пустоту, а отсюда и необходимое следствие—скука, уныние, разъедающий скепсис, отсутствие здравого смысла. Схема, как схема, сама по себе, не контролируемая живым восприятием мира, не подлежит и серьезной проверке: всякая схема м. б. хороша—в смысле удачно сама в себе построена. Ho мировоззрение—не шахматная игра, не построение схем впустую, без опоры в опыте и без целеустремленности к жизни. Как бы ни была она сама в себе остроумно построена, без этого основания и без этой цели она лишена ценности. Вот почему я считаю совершенно необходимым в молодом возрасте накоплять конкретное мировосприятие и лишь в более зрелом оформлять его. Конечно, мне хотелось бы помочь Мику углубиться в то, что он видит своими глазами, но это—не главное, надеюсь, что выберется и сам в свое время. Крепко целую тебя, моя дорогая. Очень сейчас неуютно—дует ветер, свистит, воет, по комнате проносятся холодные порывы. Тем крепче вспоминаю вас.
Дорогой Олень, сейчас пол–четвертого, сижу под вой ветра (почти самый сильный, говорят 10 баллов)[2390] и вспоминается мне один батумский вечер, когда мне было вероятно 4½ года. Мы жили у проходившей тогда через город железной дороги, почти рядом с баттареей, в доме Айвіазова. Меня почему‑то очень привлекали масляные краски, то»гда как акварельные казались чем‑то хорошо знакомым и изведанным. Папа (мой) достал несколько тюбиков и по моей просьбе стал писать на плоском морском белом камне. Что? —Кюнечно цветы. Тогда я признавал толькс рисунки цветов. Мой заказ был изобразить венок из незабудок и куриной слепоты. Было уже поздно, когда начали: он писал,
1936. ХІ.24. № 81. Соловки. Дорогой Кирилл, постоянно вспоминаю тебя и о тебе. Как хотелось порадовать тебя чем- нибудь или облегчить твою работу. И знаешь почему? —Из за воспоминаний. У меня такое свойство: бодро и беззаботно смотреть на будущее, расчитывая на творчество самой жизни, не планируя и не загадываясь далеким будущим; но прошлое меня ужасает. Да, буквально приводят в содрогание редкие случаи, которые вспоминаются, которые давно минули, и минули благополучно. Ho они стоят пред глазами и жгут, как раны души. Проходят годы, много годов. А память о таких случаях не только не сглаживается, но как будто еще обостряется. Вот припоминается, как ты выпил целый пузырек Васиных ментоловых капель с коричным маслом и какой‑то сладостью, влез на дерево и в возбуждении стал кричать петухом, —как я тебя едва снял оттуда, отпаивал магнезией и носил в земскую больницу. Еще вспоминается, как мы ходили на охоту, ты изнемог и не шел уже, я боялся, что замерзнешь, и нес тебя на спине—это по Деулинской дороге. Еще‑как ты чуть ни упал в яму с водою, в Лаврском саду, когда мы шли ночью, по скользкой грязи. Помнишь, как ты сделал себе папиросу из какой‑то трухи и весь опалился? Вспоминаются твои уходы на охоту—и как становится безпокойно, хотя ты давно вернулся.
Еще вспоминается, как ты болел в детстве, все тело чесалось от какой‑то непонятной, вероятно нервной, причины, и никак тебе не могли помочь. Безпокоюсь с твоих путешествиях, прошлого и этого года. Всякие такие случаи стоят пред глазами, даже когда работаю и весьма занят. Отчасти это потому, что мои мысли—только о вас, если говорить о глубине сознания. Вспоминаю с ужасом, как ты родился. Было исключительно холодно, я был болен, отвезти маму в больницу не мог, вез ее дядя Саня. И потом тебя привезли, по сильному морозу. Сколько возможностей для несчастия и как мало—для благополучия! Жизнь напоминает мне тоненькую свечку, горящую при бурном шторме. Скорее удивительно, что ее не задувает мгновенно, чем то, что она все‑таки не гаснет всегда, во всяком случае. Теоретически в этом надо видеть наглядное доказательство, что жизнь, в целом, сильнее всех стихий мира. Это, впрочем, не очень утешительная истина, хотя и весьма важная в общем миропонимании: ведь любим мы не жизнь вообще и не в целом, а в частности и в части, определенное существо, и гибель его не оправдывается сохранением жизни вообще. Ho помнишь «Фи- липиска», как ты говорил раньше? Только «Филиписк» и успокаивает. Или ты забыл свои сны? —Теперь о другом. Я посылал вам рисунки водоросли, на которых написано: «Ptilota plumosa». По надлежащим спраівкам я убедился, что несколько ошибся и что этот, нарисованньпй, вид есть, хотя и Ptilota, но не plumosa, a Ptilota pectinata (Gumn.) Kjellmann. Правда, синонимическое название ее есть Ptilotta plumosa var. serrata Kutz, но Кютца я не имел в виду. Поэтому на рисунках внеси поправку, хотя бы на обороте и напиши вм. plumosa pectinata. Затем еще.
Дорогая Тика, что же ты не напишешь мне, как идут твои занятия. Правда, ты кое‑что писала об этом, но мало, а мне хочется знать подробно, как дается тебе учение и справляешься ли ты. Кто помогает тебе? Скажи Мику и Васе, что я писал им в письме к бабушке, поэто\у сейчас не пишу, нет места и врме- ни. Напишу в след, раз, —*ак следует.
Дорогой Мик, напишу тебе в сл. раз, сейчас нет ни месті, ни сил. Целую крепко.
Дорогая Наташа, целую маленького и забываю, где кончаюсь я, где Вася, где маленький, где мой отец. Как растет маленький? Здоров ли? Играете ли вы ему Моцарта? Непременно играйте. Покажите ему картинки, которые я присылаю домой. Подвигаетесь ли в английском. А главное, не забросили ли музыку? Это было бы очень грустно. У нас дома кажется остались ноты, вероятно найдется что нибудь и для вас по вкусу. Целую маленького, кланяюсь вам.
П. Флоренский
г. Загорск
(б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне
Флоренской
Пионерская ул., д. 19
Флоренский
Павел Александрович
Сп. 1, Осн. 1
1936.ΧΙ.26—27. Соловки. № 82. Дорогая Аннуля, сегодня получил твое № 31 от 12 ноября. Оно в печальном и сером тоне. Конечно, мне понятно, что вам живется не легко и тебе—в особенности. Но зато у тебя, ведь, есть и много радостного, его ты не ценишь достаточно, т. к. оно есть, а если бы не было, то стала бы о нем печалиться. В частности же я не понимаю, как это ты могла написать о чувстве своей ненужности. Тобою держится весь дом и чрез тебя связываются все домашние отношения. Это говорю не только я, но и все, кто видит наш дом. Говорить при таких условиях о ненужности значит совершенно извращать действительность. Дело не в том, чтобы давать детям указания по частностям их работы и обучения, дети сами найдут разрешение возникающих вопросов, а—в создании общей атмосферы дока. Мне досадно, что ты переутомляешься чрезмерной работою, но не знаю, как помочь гебе в работе. Старайся разложиті ее по немногу на каждого. Это будет детям не тяжело, а іроме того и полезно—для приобретения хозяйственных и пр»чих навыков и для укрепления чувства взаимной связи. —Фотоснимки с маленького я получил. Он очень похож на Васюику, мне вполне нравится, лишь бы был здоров. Нашлась
1936. ХІ.25. Соловки, № 82. Дорогой Мик, только что вернулся я из маленькой экскурсии. Вчера вечером было поручено прочесть лекции на одной из командировок, в восточной части острова, за 10 км от Кремля. Вышли в 7 часов вечера, т. е. по здешнему совсем ночью. Ho небо было ясное, морозило, светила яркая луна, так что, несмотря на свои глаза, шел я легко и свободно, но, как всегда, со своим высоким рябиновым посохом. Дорога идет лесом, затем болотами. Еще недавно по этим болотам трудно было пройти и днем. Теперь же там сделали песчаную насыпь, кроме того все подмерзло. Пустынно, никого за весь путь не встретили. Отчитал вечером 2 лекции, а на следующее утро еще одну, конечно все о водорослях и о водорослевой промышленности. Об этих вопросах и раз- сказывал уже столько раз, что есть опасность стать граммофоном. Поэтому стараюсь разнообразить подход, план и отчасти содержание, чтобы и самому было занятно. В классической музыке любили писать на тему вариациями, я, вот, и говорю вариации в разных тональностях и темпах. Бригадир командировки—армянин из под Тифлиса[2395], угощал меня разными кавказскими припасами—сыром, медом, орехами и яблоками, даже каймаком, так что я наелся и отогрелся в жарко натопленном бараке. Вспоминали Кавказ, разные места и кушанья. На морском берегу подобрал интересных водорослей в свою суму, без которой никуда не выхожу. Море начинает замерзать: покрылось шугою, она прибивается приливом и волнами к берегам, так что вода покрыта т. н. салом, —гущей из ледяных кристалликов. От них она густеет и напоминает застывающее свиное сало. Прибой характерно меняет. Волны уже не образуют гребней, не ломаются и не опрокидываются, а медлительно и нехотя находят на берег, оставляя на нем часть своей шуги. От этого вдоль береговой линии белеет вал, который сперва можно принять за снег, но бросается в глаза странность такого выпадения снега длинной узкой полосой, тогда как прочая поверхность еще гола. С этою шугою перемешаны и прибитые к берегу водоросли, сверху смерзшиеся в общую массу. Брать их стало трудно—надо сперва пробить ледяную кору. Кроме того на берегу пронизывает холодный ветер, а ноги проваливаются в водоросли, под которыми оказываете* холодная вода. Местами на волнах, окруженные салом, леншо покачиваются блины. Так называются ледяные диски, совершенно круглые, по величине с хороший блин, образующиеся от смерзания шуги в общую массу. Раньше я блинов на море не видывал. Оказалось, что это название очень удачно—точно передает вид этих ледяных образований. Набрал водорослей, но не выбирая, а почти наудачу: в перчатке водоросли мокрке не приходится разбирать, да и неудобно, если виды нежные, а без перчатки на ветру очень уж мерзнут руки. На обратном п/ти, при дороге, метра за 4 от себя, видел я белую Куропатку. Мы долго смотрели друг на друга, и я ее разглядел очень хорошо. Это очаровательная птица—белая как снег или хороший фарфор, очень изящная, с хорошенькими темными глазками, вся гладенькая, словно выточенная или отлитая, совсем не боязливая. Целую тебя, дорогой Мик. He огорчай мамочку и не забывай своего папу. Еще раз целую.
Дорогой Олень, сегодня, 1–го декабря, услышал из Красн. Уголка звуки радио—передачу концерта, —которые меня задержали. Начала не слышал. Сложная и очень чистая работа, большое мастерство, но по существу примитивно и бедновато.
Дорогая Тика, за досчатой перегородкой наш ночной сторож, преподаватель физкультуры, что‑то говорит, не знаю с кем. Выглядываю за дверь (уже 2 часа ночи). Оказывается, он разговаривает с кошкой, которую запрятал себе за борт пиджака. На свой вопрос, с кгм он разговаривал, получаю ответ, что—с кошкой, т. к. вспомнил, что он так же ласкал свою годовалую дочку и всюду носил ее на руках, а она желала, чтобы ее спустили на пол. А я вспоминаю свою дочку, которую тоже носил на руках и которая боялась леса. Теперь боишься ли? Занимаешься ли ты еще своими куклами, или отстала от них. Пожалуй, они уже скоро перейдут маленькому племяннику? Впрочем, о своих куклах я до сих пор еще помню и жалею, особенно о кукле Юле, которая мне в магазине так понравилась, что приобрели ее для меня, несмотря на разбитость части ее шеи. Этой кукле я не только платья шил, но и вышивал, вязал, постоянно стирал, вообще заботился о ней, как мог и даже готовил ей обед. Крепко целую тебя, дорогой Тик, не забывай папу.
г. Загорск
(б. Сергиев)
Московской области
Пионерская, 19
Анне Михайловне
Флоренской
Флоренский
Павел Александрович
Сп. 1, Доп. 1
1936.ΧΙΙ.10—11. Соловки. № 83. Дорогая Аннуля, 8-го дек. получил твое от 20—23 ноября, № 32, а также письма Васи, Наташи и Кирилла. Сегодня, 10-го, я ездил на одну из командировок, в Ю-В части о-ва и вернувшись пользуюсь завтрашним выходным днем, чтобы написать вам. Сперва разскажу о поездке. Экипаж у нас был необычайный: санная платформа, на которой в ширину свободно сидели 3 человека и могли бы взять четвертого, а в длину раза в 1
Дорогой Олень, здорова ли ты? Хотел било я прислать вам в этом письме рисунки, но не поспел с одних, а разразнивать не хочется; поэтому пришлю в след. раз. Госледнее время не приходится ничего читать[2397], кроме весьма специальной литературы по химии и по водорослям. Перечел іишь Писемского— «Масоны», и впечатление осталось то же что и от первого чтения. Провинциально–мило, слабо, ценно ю изображению, но схематическому, исторических лиц. Вообце отнюдь не классическое и не вечное произведение. Что же касается до самого масонства, то Писемский в нем ровно ничего не понимает, как не понимали его (в русском обществе) и cawm русские масоны. Поэтому получается изображение безкостюе, без анализа, без оценки. Чем дольше живу, тем ярче встает зародившееся с детства убеждение, что есть классическая литература и есть произведения условной ценности, причем разнищ между ними качественная, а переход прерывный. Целую тебя, дорогая. Пиши и не забывай.
Дорогая Ікка, я очень рад, что вы гоговитесь к елке, но было бы гораздо интереснее не покупать украшения на нее, а придумывать и делать их самим. Помнишь, каких красивых бабочек и стрекоз в прошлом году сделали вы с Миком? Они хранятся у меня, и я хорошо знаю, что таких красивых не купишь. Піавное же—интересно придумывать что‑нибудь новое. Очень красиво выходят вещи, если слюду прокалить в печи, затем растереть (она после прокалки хорошо растирается) и, смешав ее с клеем, покрывать ею поверхность, или же намазать поверхность клеем, а затем посыпать слюдяными блестками и прижать их через бумагу. Разные слюды в при разной степени прокалки дают разные тона—серебряный, золотистый, бронзовый, блестящий черный и т. д. Можно эти разнотонные блестки посыпать узорами, получается очень нарядно. Поцелуй от меня маленького, кланяйся бабушке, Наташе и Ан. Ф. — Помнишь ли ты стихи: Елкич в елке мирно жил, Елкич елку сторожил, Злой приехал мужичок, Елку в город уволок. Спроси у Васи, помнит ли он Елкича? Крепко целую тебя, дорогая Тика.
Дорогой Мик, хорошо, что ты занялся фотографией. Ho было бы еще лучше, если бы не просто щелкал затвором, а вдумывался в фототехнические процессы, читал и усваивал их по настоящему. Только при этом условии будешь двигаться вперед и получать удовлетворение от съемки. Старайся выяснить недостатки своих снимков, причины этих недостатков и способы устранять на будущее замеченные пороки снимков. Разспрашивай других и записывай, что узнаешь. Снимок маленького с Наташей я получил, спасибо, я очень рад видеть изображения всех вас и в частности маленького. Крепко целую тебя, дорогой. Сообщи, что ты проходишь по физике и по математике. Еще раз целую своего Мика.
Дорогой Кирилл, о гоставленном тобою вопросе, насчет дипломы, работы, надо подумать, имея в голове сведения о тех материалах, наблюдениях и знаниях, которые уже у тебя накопились: хорошая работа и. получиться лишь при длительном вылеживании впечатлений и мыслей, иначе она ничего не стоит, хотя и бросается в голову, как молодое вино. Поэтому, тебе надлежит обдумать, что накопилось, и скомпонировав элементы, кажущиеся разнородными, доработать эту композицию новыми усилиями, как со стороны наблюдений, которых не хватает (ты сразу увидишь, чего именно не хватает для воплощения композиции в целом), так и со стороны литературного изложения. Живая мысль обязательно диалектична, а следовательно и контрапунктична: в ней сплетаются, противопоставля- ясь и сочетаясь элементы разнородные, и если они из разных областей, то тогда возникает и подлинно естествоиспытательский подход к природе. В композиции будь свободен и смел, дай простор фантазии и игре представлений. В выборе же окончательной редакции, в аргументации будь крайне осторожен, отделывая каждую деталь. Ho, главное, бойся механического набора, механического построения, механич. изложения. Лучше неполнота, фрагментарность, проблематика, нежели насильственное, в немецком стиле (которым страдают почти все наши научные деятели), склеивание материалов и мыслей. Пиши же так, чтобы «мыслям было свободно, а словам тесно» (Гёте). Это—вообще. В частности же я хочу набросать тебе переплет мыслей и соображений, которым сейчас страдаю, м. б. ты выберешь из него что–ниб. для себя. Тогда ты мог бы воспользоваться моими рисунками водорослей, попросить хоть Никиту по ним сделать настоящие рисунки и получить свежий материал, т. е. не из книг. — Мой переплет мыслей—вокруг известковых (карбонатных) водорослей. За неимением места буду писать отдельными тезисами и проблемами.
I. Если посмотришь на геолого–исторические карты Европы или Российской Европии, как говорили в XVIII веке, то заметишь, что район Белого моря представляет область замечательную: примыкая к Фенно–скандинавскому щиту эта область на всем протяжении геол. истории не подвергалась никаким существенным ингрессиям и регрессиям (по Карпинскому — от силура до наших дней, а я бы сказал от самого образования гнейсовой коры). Это видно и по геол. строению: ледников, отложения везде лежат непосредственно на докембрийских породах. Т. о. Белое море—докембрийский реликт. (Эту тему могу тебе развивать далее, если захочешь).
II. Представляя среду почти изотермичессую и мало изменявшегося состава, Белое море должно изобиловать высокореликтовыми, т. е. чрезвычайно древними организмами. (Надо проверить по фаунистическим данным).
III. Древнейшие организмы—водоросли, I среди них одни из древнейших — багрянки, а среди багрянок—іарбонатные (см. напр, филогенетическое дерево растительного міра и филогению слоевцовых по Циммерману—Б. А. Келлер, Ботаника, изд. 2 е. М–Л, 1935, стр. 304 и 325, рис. 193 и 201; надо дсстать подлинник с более крупным изображением). Поэтому естественно расчитывать встретить в Бел. море карбонатные реликтовые водоросли. По моим наблюдениям их очень много видов, несмотря на то что я брал их из выбросов, т. е. мелководные, тогдакак карбонатные водоросли глубоководные и, я уверен, при глубокой драгировке обнаружатся виды, мне не встречавшиеся и массового роста.
IV. Посланный вам рисунок одной из известковых водорослей б. м. представляет НОВЫЙ вид, если не новое семейство и род (водоросль как бы гипюровое кружево, со своеобразным («обои») рисунком поверхности. Подумай об этой водоросли. Дело в том, что величина клеток семейства Coiallinaceae уменьшается с ходом эволюционного осложнения (см. В. П. Маслов, Материалы к познанию ископаемых водорослей СССР. М–Л, 1935, «Тр. Всес. Н–Ис. Инст. Минер, сырья, вып. 72). У живущих ныне видов семейства Corallinaceae, а именно подсемейства Corallineae, родов Lithophyllum, Lithothamnium и Ar- chaeolithotamnium длина клеток не превышает 100 μ, при ширине 20 μ, а у вымершего подсемейства Solenoporeae—длина не превышает 330 μ, при ширине 100 μ, обычно гораздо меньше у тех и других. Открытый Масловым род Solenophyllum карбоне (Турнейский ярус, горизонт с фауной Eteroeungt) обладает клетками до 100 μ. Между тем, величина клеток изображенной мною водоросли доходит до 650 μ, при ширине до 300 μ и грубых стенках толщиною до 15 μ.
V. Высокая древность этой водоросли подтверждается и ее строением. Завоевание пространства идет у растений от точки (одноклеточные) к линии (линейные ряды клеток), затем к поверхности (поверхностные одноклеточные слои), далее к замкнутым поверхностям, полым или слипшимся (двуклеточные слои) и наконец к пространствен, заполнению клеток; переход от линейного к поверхностному происходит через соединение двух и затем более рядов линейных. Обсуждаем, водоросль двуслойная—слипшаяся замкнутая поверхность. Подобного построения есть однослойные, примыкающие к субстрату (рисунки их пришлю после).
VI. Мне думается, что существующая классификация Coral- Iinaceae (см. у Маслова):
должна быт> дополнена новым родом, генотипом которого может служить обсуждаемая водоросль. Ho надо навести справки (работы Cayeux и Lemoine, в брошюре Маслова).
VI[2398]. Cayaix указывает, что отношение Mg: Ca у Mdobesieae растет с эволоцион. развитием видов; но под вопросом стоит, не есть ли уменьшение Mg: Ca с древностью водоросли следствие фоссилизацш или дедоломитизации. Изследование реликтовых Corallinaceae юзволило бы решить этот вопрос (Solenoporeae — ближайшие родственники Melobesieae). Если Cayeux окажется правым, то состав MgiCa м. в дальнейшем послужить для датировки водорослей, а след, и пород, ими образованных.
VII. Известков. водоросли весьма достойны внимания, ибо а) от них остаются наиболее сохранные следы, б) эти всдоросли породообразсватели и притом распространенные, в) будучи древними, ош тянутся чрез всю геол. историю и след, дают термины для сопоставлений, г) они дожили до наших дней и потому строение остатков ископаемых м. б. дешифрируемо, д) они дают ключ к филогенезису растений, д) они позволят решить вопросы, связанные с накоплением изотопов.
VIII. Другие Corallinaceae обладают удивительными формами и дают важный материал для иллюстраций симбиозноэволюционной филогенетики (Б. М. Козо–Полянский, Новые принципы биологии, Л‑M, 1924; Б. А. Келлер, Ботаника, 1935; Комаров В. Л., Происхождение растений, 4е изд. M‑Л, 1935).
IX. Водоросли вообще—весьма чувствительные индикаторы на состояние среды (соленость, дно, глубина, замутненность, t° воды, течение, волна и т. д.). Изучение ископаемых породообразующих водорослей позволит ставить диагнозы об условиях возникновения пород, а известковые водоросли в данном случае могут быть особенно полезны. — Вот, дорогой, некоторые из моих соображений. Если тебе они покажутся интересными и полезными, то могу развивать их. А ты тогда можешь включить их в свою компановку, причем кое–какой материал из книг и собственный могу тебе дать. —Ты пишешь о своей вялости. Ho, во первых, ты должен знать, что в жизни полосы удач и неудач чередуются, и надо относиться к этому чередованию терпеливо и с выдержкой: не зазнавайся, когда идут удачи и не унывай при неудачах. Обычно самые неудачи в дальнейшем служат источником нашей же пользы. А кроме того нельзя, чтобы в жизни было все дано только приятное, это вредн< для нас. Вспомни, сколько лодей, успевая во внешнем, липены любви родителей и родных и как охотно променяли б>і на таковую свои успехи; тогда ты увидишь, что любовь, которая направлена на тебя со стороны мамочки, меня и окружаыцих тоже чего‑нибудь стоит а что за нее можно чем‑нибудь и расплатиться с жизнью, приняв как справедливую компенацию некоторые неприятные обстоятельства действительности,! прочем, все устроится к лучшему. Крепко целую тебя, дорогоя, не унывай и не забывай своего папу. — Сообщи, печатается ликурс Д. И.? Твоей статьи о ваннадие (по русски) я не получил. Выслал ли ты оттиск? Равным образом не получил и Васиных рібот, которые он собирался прислать.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренской
Пионерская у л., д. 19
1936. ХІІ.18—19. № 84. Соловки. Дорогая Аннуля, только что вернулся из посылочного бюро, где получил твою посылку. Что же сказать тебе о ней? То же, что и раньше говорил? Дала бы ее содержимое детям и себе самой, насколько было бы это мне радостнее. — Вчера тоже был в посылочном бюро — отправил вам свою посылку[2399]. Однако опасаюсь, что без объяснений она не покажется вам достойной внимания. В частности, водоросли, наложенные безобразной массой сверху, очень интересны. Их вид до известной степени вы сможете воспринять, если размочите водоросли или части их в воде. Уложить более аккуратно и снабдить определениями я не смог, т. к. не было места в ящике. Впрочем, по мере присылки моих рисунков вы будете узнавать, как называется та или другая водоросль. Яйца—пестренькое чайки, гладкое—гаги; пух гагачий, из гнезда. Розовый кварц положи на память обо мне себе на стол; найден этот минерал на Соловецк. о–ве, валун, большие куски которого лежали у меня, а один—на столе передо мною (помнишь Олино ожерелье из розового кварца?). Слюда—с Кузовых островов. Крабы и морские звезды Соловецкие. Гранаты—выбиты из амфиболитовых валунов, тут встречаются такие со множеством красных включений. Большая водоросль—маленький экземпляр Laminaria digitata (они бывают более 3 м длиною), повесь ее на стене. Из этой водоросли добывается иод, бром, маннит, альгин, пектиновые вещества, юлийные соли, водорослевая целлулоза. Черная палочка—«стебегаь», т. е. ножка, такой же ламинарии, но довольно большого эазмера, ссохшийся, он был толщиною ок. $ см. Сделайте и него хотя бы ручку или еще что–ниб. Водоросли и их части обязітельно смотреть под микроскопом, только тогда открываете! их красота и интересность. Раковины и губш— Соловецкие Белые и розовые наросты и корки на раковинах и на нек. водорослях—это известковые водоросли семейства CorallinaceaJ, подсемейства Melobesieae—мелобезиевых. Коллекцию хотите— сохраняйте как она есть, хотите—поделите между собою, линь бы доставить вам всем маленькую радость. Шапку посылаю Вісюшке, а если ему не пригодится, Кире; впрочем делай, как зіаешь сама. Надоела она мне очень—3 года сплю на ней, заложш в свою импровизированную подушку, и совсем истрепал, хотя и не носил. Морской пейзаж—это Кузова, написан знакомым х/дожником по моей зарисовке; впрочем он был и сам на Кузовах, но в другое, более зеленое, чем я, время, поэтому и вышел петаж слишком обыкновенный, веселый, земной, тогда как на самоѵі деле он должен быть неземной, величаво–дикий, первозданньй. Это впечатление, к сожалению, на изображении не передано. Е: ли будете делить коллекцию, то не забудь, дать что‑нибудь Наташе и маленькому. Да, еще: перья—чаек, крыло, кажется, гагарки (тут есть гаги, гагары и гагарки—все это разные птицы). — Пейзаж повесь себе, вспоминая, что изображенные места очень пришлись мне по душе (я писал вам о них летом) — перечти соответственное письмо. Я чувствую большую благодарность руководству отделением и цензору, разрешившим послать вам эту коллекцию; конечно, она, коллекция, не представляет научного интереса, но мне хотелось вещественно связать вас с предметами моего внимания и работы, а также ввести детей в круг объектов, для них новых. — Дорогая Аннуля, из твоих писем, особенно из последнего, на меня повеяло чрезвычайной усталостью и унынием. Я ощущаю твое настроение, сквозящее между строк, которое меня пугает. Разговорами тут не поможешь, но ты должна принять меры. Прежде всего ты не доедаешь и не досыпаешь, неужели никак нельзя сделать что‑нибудь, чтобы улучшить эти условия. Старайся не тратиться на то, без чего можно обойтись, но питайся получше. Вот, я боюсь, Тикины головные боли не от недоедания ли? Надо повысить ей и всем количество жиров, это непременно, во что бы то ни стало. То же относительно Мика. М. б. и раздражительность его от недостаточного питания. Что же касается до нравственной усталости твоей, то мне она конечно вполне понятна. Ho вспоминай почаще, что я всегда думаю о вас, думаю больше, чем если был с вами, и внутренно всегда забочусь о вас. М. б. тебе будет легче. С душевной усталостью можно и должно бороться. Непременно читай, что‑нибудь хорошее, слушай музыку, смотри картины, рисунки. Вообще сделай свою жизнь заполненной предметами более достойными. Нельзя опускаться и распускаться, нельзя суживать свой кругозор на сдних мелочах жизни. — Кстати, получив твою посылку, я не подучил объяснения к ней. Там напр, содержится красивое вышитое полотенце, но я не знаю, кто его вышивал. Кто шил платки? Ол* спрашивала в письме, следует ли Тике ставить отметки поснисходительнее, или построже? Т. к. в письме к Оле не осталось места, то пишу тебе. Конечно, надо Тику по возможности ободрять и внушать ей уверенность в себе. Поэтому надо возможно болыіе помогать ей в приготовлении уроков, по многу раз спрашшать их у нее, и не только вновь пройденное, а и старое, в разбавку, невзначай, чтобы знания не лежали в голове мертвым ксмом. Отметки ей надо ставить пощедрее, чтобы создать в ней легкое и бодрое настроение, а тогда дело наладится и пойдет далее само собою. Ты не писала мне, получили ли в № 80 стихи [2400]; сообщи. Хочется послать вам еще, но нет места. Целую тебя, дорогая Аннуля, заботься о себе и о детях и будь веселой, главное же старайся отдыхать. В этом письме посылаю контуры нек. характерных растений Приполя- рья [2401] и рис. известковой водоросли с трубочками [2402].
Дорогая Тика, сообщаю тебе лисьи истории. Одна особа пошла кататься на коньках и сняла валенки. Лис чернобурый подкрался, стащил один валенок и убежал с ним. Несмотря на погоню присутствовавших при этом, вернуть валенок не удалось. Вероятно лис расщиплет его на отделку своей норы. Лисы бегают BCDAy и любят бывать в Кремле, так что стали уже получать кіички. Один из них, хоть он и лис, а не лиса, назван Катей. Этот Катя бегает по корридорам общежития, забирается в камеры и тут его подкармливают. Особенно любит он сгхар. В одной из самер, где его часто угощали, он стащил калошу, но ее не удалось вернуть и не удалось найти в течение целых суток. На другие сути он сообразил, что получать сахар ему выгоднее, чем владеть калошей и сам вернул ее, принеся в зубах. Эти лисы никого не трогают и довольно трусливы. Движутся безшумно, словно черная теіь скользит. Лисиц сюда чернобурых нарочно не привезли, только одну, вероятно по недосмотру. Хотели, чтобы вывелись детеныши от чернобурых лисов и обыкновенных рыжих лисиц—эта помесь отличается красивым мехом
1936. ХІІ.19—20. Соловки. Дорогой Олень. Подготовляю для вас и для себя гербарий водорослей, наклеенных в толстую книгу, с определением по возможности. При этом думаю о вас.
Ho, красивые и занимательные в мокром состоянии, в засушенном они утрачивают свою привлекательность, хотя до известной степени и могут ее возстанавлівать при размачивании. На этих днях я перечел том Тургенева, его мелкие повести и разсказы. Впечатление как раз то же, что и полученное в раннем детстве. Даже удивительно (хотя теорегически я в этом давно убедился, что так и должно быть), до какой степени устойчивы детские оценки, и правильны, т. е. по юайней мере признаются таковыми в старости. Т. к. я пишу тебе время от времени литературные наблюдения, то теперь поговорю о Тургеневе. — Если сравнивать его вещи с таковыми же других русских писателей, то бросается в глаза их изящество, очевидное воздействие французов. Однако, несмотря на парижскую жизнь Тургенева, в изяществе его нет настоящей французской остроты, нет–нет, а пахнет провинцией и слегка (чуть–чуть!) дурным тоном. Салонно, но без подлинно салонной законченности. Салонная неискренность должна быть доведена до предела и чистоты, чтобы стать по своему правой; иначе, при смешении высокой игры с голосом сердца получается как у незавершенного актера. Язык отделанный, в общем чистый, вообще работа чистая. Хотя, кстати, отмечу несколько (на выборку) промахов. 1° «Довольно»: «проникнувшись этим сознанием, отведав этой патоки, никакой уж мед не покажется сладким.»; 2° «Бригадир», VII. «Каженник—идиот, чудак»; 3° «Степной Король Лир», XIII. «Дьячек… вышел, раздувая ладан в старом медном паникадиле» (раздувают угли, и притом в кадиле); 4° «Первая любовь». «В двенадцатом часу ночи подали ужин, состоявший из куска старого, сухого
Дорогой Мик, вчера (20 декабря) я получил снимки маленького с Васей и тобой. Они вышли хорошо и я даже сразу узнал, где была произведена съемка. Из сухих водорослей, присланных мною, возьми по веточке разные, размочи их в воде, расправь, засуши между листами хотя бы газетной бушги, под тяжестью и составь себе гербарий, наклеив их в какуо‑нибудь тетрадь. А я сообщу тебе названия этих водорослей Ты вероятно знаешь, что водоросли делятся на классы, чюлом 10; из этих классов более крупные или более известные кіассы: синезеленые (циановые) водоросли, бурые, зеленые, краснле (или багряные), затем следует особо отметить диатомовые (или кремнеземки), в которых насчитывается ок. 10000 видов. 3 техническом использовании особенно важны бурые и краснпе водоросли, идущие в пищу й на переработку с целью извинения различных полезных веществ и в частности иода. В содержании иода ты легко можешь убедиться. Возьми например ниточку десмаре- стии (это водоросль — из бурых, имеет вид вслос), положи ее на бумагу, смазанную крахмальным клейстером, капни на водоросль разбавленной (напр. 25%-ной) серной шслотой (2—3 капли) и, по прошествии нескольких минут капни (I капля) раствором азотистокислого натрия (NaNO2), напр. [0%-ного, примерно. Тогда вокруг водоросли клейстер посинеет—признак иода. — Меня с детства очень интересовала морские звезды и морские ежи с их пятерной симметрией. И вот почему. У человека, как и у прочих высших животных, далее у рыб, гадов, насекомых и даже червей имеется три взаимно перепендикуляр- ные плоскости, по отношению к которым устанавливается
Москва Девичье Поле,
Угол Долгого пер. t Новоконюшенной ух. у д.12, кв. 7
Ольге Павловне Флоренской
Флоренский
Павел Александрович,
Cn. I, Доп. 3
1936. ХІГ.23. Соловей. № 85. Дорогая мамочка по установившемуся обыкновению последнее письмо месяца посвящаю тебе. Все‑таки деление времени на месяцы не совсем условно, и конец месяца означает и подведение итогов‑как рабочих, так и личных. Конец же декабря для соловчан в особенности знаменателен. Готовимся к зимней спячке, т. е. к прекращению навигации и к зимовке в изоляции. Кто мечтает о переезде на материк, кто фантазирует об освобождении. Мечтаний о материке я понять не могу, т. к. убежден, что здесь во многих отношениях гораздо лучше, чем на какой‑нибудь материковой командировке. Думаю, в этом случае действует больше слово материк, чем трезвая оценка самого материка. Ho всякое прекращение навигации всегда сопровождается на Соловках этими безплодными разговорами. Впрочем, я лично их почти не слышу, сидючи круглые сутки в лаборатории или в своей келлии, представляющей отгороженную часть моей лаборатории же. Вот уже несколько дней, с 18–го декабря, как я переместился в новое помещение, в пределах того же здания. Теперь и лаборатория и моя келлия более уединенны и более тихи, но зато лишены своеобразия прежних: там над головою высилась на высоте более 10 метров крыша. Подымешь глаза и видишь стропила, что мне весьма нравилось. Теперь же я нахожусь в обыкновенных оштукатуренных стенах, правда стенах весьма старинных и достаточно толстых, но все таки не дающих никаких особых впечатлений. Сижу день и ночь, если в это время на
Соловках можно говорить о дне и ночи: ючти круглые сутки темно или полутемно, ведь мы живем Полярного круга, а вчера был самый короткий день. Помецаюсь я во втором этаже, так что видны краски неба и Кремль Веду изследования связанные с развивающимся производством, изследования химико–технологического характера. Последіий месяц много занимаемся водорослями и с ботанической стороны — изучал их строение под микроскопом, определял, насколько можно определять при нашем безлитературьи, гербаришровал, делал зарисовки микроскопических картин. Обдумываю один аппарат для непрерывного получения иода прямо из водорослей. Установил режим процесса отбелки агара и т. д. Собираю, опять таки насколько возможно в наших условиях, магериалы по водорослям [2403] со всех точек зрения. Это нужно и дл* работ, и для чтения лекций на курсах Мастеров–Водорослевикоз (вероятно, это первые в мире курсы с подобной специализацией) и, —тайная надежда, —для книги о водорослях, написать каксвую можно было бы лишь много времени спустя, по завершения ряда изследований и получении литературы, для книги совершенно необходимой. — Я получил несколько фотоснимков с домашних и в особенности с маленького. Последние, ноябрьские, мне показались наиболее интересными, м. б. потому, что у маленького совсем осмысленный вид и, по крайней мере так кажется, здоровое состояние. Мне жаль, что ты не видишь своего правнука, носящего имя своего прапрадеда. Хотелось бы повидать его и мне, но хорошо и то, что присылают из дому его снимки. Видно по этим снимкам, как маленький растет и крепнет. Все, но немногие, кому я показывал эти снимки, хвалят маленького и находят его толстеньким и здоровым. Находясь здесь, я чувствую себя все таки с вами, постоянно вспоминаю вас всех и отвлекаюсь работой. He знаю, много ли выйдет из нее проку, но работаю постоянно, и даже для чтения чего‑нибудь не относящегося к делу не остается и V4 часа. На днях послал детям и Анне коллекцию зверей, растений и камней, очень убогую, конечно, т. к. иную послать не смог бы, но все же дающую некоторое представление о местной природе, тем более, что младшие морской природы не видывали и не имеют о ней представления. Вернулась ли тетя Соня? Здорова ли ты, дорогая? Поцелуй Люсю, кланяйся Лиле с семьею и потомством, Шуре, Андрею с семьею, если будешь писать им. Крепко целую тебя, дорогая мамочка, заботься о своем здоровье. Еще раз целую. Тороплюсь закончить письмо, т. к. уже половина третьего, а завтра утром последний срок подачи декабрьских писем. Еще раз целую [2404].
1936. ХІІ.23—24. Соловки. № 85. Дорогая Наташа, присылаемые снимки маленького меня очень утешают в моем одиночестве. По ним я слежу зі его ростом и развитием. Каждый снимок показывает маленьксго в новом виде. Теперь, т. е. по ноябрьским снимкам, он уке приобрел осмысленное выражение, и, видимо, способносп направлять движения согласно своему желанию. Мне он очінь нравится и я им вполне доволен, лишь бы был здоров. Нраштся он также и другим, кто видит у меня его снимки. Впрочеіѵ, я не держу их открытыми, неприятно, когда будет смотреть на них всякий посторонний, вошедший ко мне в келлию. В настоящее время я живу, можно сказать, в затворе, никуда іе выхожу, кроме ежедневного прохода в Кремль—обедать, и, через день, в Кремль же за завтраком. Через день—это потому, что с одним знакомым мы в видах лучшего распределешя еды по времени и ради экономии времени решили носить завтрак «домой» и делаем это поочередно. Вы спрашиваете отюсительно прикармливания маленького. Я думаю, отнимать с–τ груди его не следует, а прикармливать надо. Во–первых, будет более разнообразное и более обильное питание, а во–вторых, он приучится к пище, которую придется есть впоследствии, тас что переход не будет слишком резок. Летом делать такой скачок вообще нежелательно, и при его плохом пищеварении могло бы быть и рискованным. Мне кажется, далее, что было бы хорошо давать ему морковный сок—натереть моркови и выжать через чистую тряпочку. Впрочем, спросите об этом у врача. Думаю, это регулировало бы его пищеварение и, кроме гого, давало бы ему витамины. Как жаль, что не могу видеть его развития, и ко мне он не привыкнет. Ho что же делать. — Продолжаете ли занятия английским языком? Кланяйтесь своей учительнице от меня. Музыку напрасно забросили, надо играть хотя бы понемногу, но каждый день, да и маленькому надо приучаться к звукам. Играйте ему Баха и Моцарта, пусть он пропитается их ритмами. Печально, что наш дом, несмотря на мои старания и убеждения, не звучит, это очень было бы важно для душевного равновесия. Всего хорошего, будьте здоровы и добры, берегите мне внука.
П. Флоренский
1936. ХІІ.23—24, правильнее, 24, т. к. уже около 4 часов. Соловки. Дорогой Кирилл, с нетерпением жду от тебя сообщения о переговорах с Вл. Ив. относительно твоей работы. Напиши мне подробно, что ты должен сделать и не Могу ли я помочь тебе чем‑нибудь. Хотя имей ввиду отсутствие здесь нужной литературы. Ho м. б. случайно и найдется что‑нибудь подходящее. О том, как я живу, ты узнаешь из письма к маме, больше мне нечего сообщить тебе, т. к. жизнь моя монотонна, день походит на другой, а точнее сказать, я утратил ритм дней и ночей и все время тянется одною непрерывною и непрерывающейся полосою.
Шеллинг в своей Philosophie der Myhologie устанавливает различие понятий Geschichte и Historie. Gschichte—это простое бывание (Werden), последование собьгий, не направленных в определенную сторону и потому не даюцих восприятия времени в собственном смысле слова. Тогда каі Historie определяется последовательностью событий, развертывающих некоторый имманентный замысел, идею. Так вот, я живу в Geschichte в доисторическом времени, и об Историі мне даже неприятно думать. Это нечто вроде «идиотизма дереіенской жизни». Идиотизм от ιδιώτης, идиот, в древнем смнсле слова—вовсе не слабоумный, а частный человек, не участвующий в исторической жизни, живущий в себе, вне связи с обществом. Быть идиотом— это пожалуй наилучший удел, особенно если бы можно было идиотствовать до конца, т. е. сделаться полным идиотом. — Много сижу над микроскопом. И каждый раз открываю заново с детства мне известную истину, что угл/бляясь в мир малого мы встречаемся с тою же сложностью, ч~о и в великом. Когда кажется, будто мы подходим к более простому, то это происходит или от недостаточной техники, или от верхоглядства. На самом же деле, если брать действительный опыт, а не схемы и фантазии, ряд сложности не убывает с уменьшением размеров, и вместо одних сложностей обнаруживаются другие. Как в лесу, по мере твоего продвижения даль раздвигается и появляются новые стволы, ранее бывшие недоступными зрению. Ряды не сходятся—таково обобщение доступного нам мира, сложное не есть логический posterius простого, а неотделимо от него, объединяясь в понятие целого. Целое же всегда столь же просто, как и сложно, столь же сложно, как и просто. «Целое прежде своих частей» (онтологически прежде), но не существует без сложности, т. е. без частей. И части не существуют без целого, т. е. просто так. Атомы, электроны и проч. очень полезны, но все таки они не достояние прямого опыта, а примысел, регулятивная идея, и идея эта отходит все дальше, по мере того как развивается опыт. Вот почему, все теперь занимаются физико–хим. науками.
Целую тебя, дорогой, будь добр и здоров, пиши. Жду твоего сообщения о работе.
1936.XII.4. Дорогой Васюшка, получил ли ты мое письмо с обсуждением терминологии осадочных пород и, если получил, то надо ли обдумывать далее этот вопрос. Затем, прочел ли ты мое письмо к Кире, где говорю об известковых водорослях и о родственных темах. Мне кажется, это письмо тебе тоже могло бы приводиться, и если ты его не прочел, то прочти Кстати, я дашо хотел написать тебе, в связи с твоими преподавательскими занятиями, относительно физических кристаллов. В книгах по электроизолирующим материалам, а главное по физике твердпх диэлектриков (Іимант, Иоффе, Вайдер и пр.) ты найдешь кое-то на эту тему, а главное см. журнальную литературу. Дело в юм, что сейчас электриками доказано мозаическое строение монокристаллов. Они, на самом деле, не представляют однородной юисталлической решетки, а разбиты ультрамикро- кристалличесіими трещинками на отдельные куски, более или менее ориентфованные относительно друг друга, но не вполне точно. Большжнство физических и химических явлений разыгрывается не в самой толще кристалла, т. е. не в недрах кристаллической решетіи, а в этих тончайших зазорах, так что именно ими определяется большинство физических свойств кристаллических тел. He думай, однако, что эта мозаичность есть несчастная случайность, имеющая лишь физическое, а не принципиальное значение. Нет. Мозаичность есть необходимое строение, обусловленное самой природой кристаллической решетки, а именно тепловыми колебаниями узлов решетки, и любой идеально–однородный кристалл со временем обязательно распадется на отдельности. Это очень важно для понимания различных процессов импрегнации, для учета содержания электролитов и влаги, для правильного подхода к механич., электрич., и оптическ. свойствам кристаллических тел. (Теория Гриффита и др.). Размеры этих зазоров и отдельностей, а также других связанных с ними физических характеристик, уже известны.
Целую тебя, дорогой Васюшка, заботься о себе, кушай правильно и побольше и не забывай своего папу.
Крепко целую тебя и маленького.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская ул., д. 19 Cn. I, Осн.
1937.1.3—4. Соловки. № 86. Дорогая Аннуля, хотелось мне написать вам ночью, при наступлении 1–го числа нов. года[2405]
Спрашиваешь, что такое альгинат. В бурых водорослях (ламинариях, фукусах и нек. др.) содержится в свободном виде и в виде соли кальция особая, больше нигде не находящаяся, органическая кислота, называемая альгиновой, т. е. водорослевой, или просто альгином. Соли этой кислоты называются альгинатами, с добавкою названия того металла, с кот. кислота связана. Что такое химич. альгин до сих пор точно не установлено, но есть дашые и утверждения, что это осложнение маннуроновой кислот>і. Впрочем это тебе ничего не говорит. Альгин нерастворим ни в воде (в ней набухает), ни в других растворителях, но растворяется в растворе соды или щелочей, химически переходя в альгинат натрия или калия. При доливании минеральной кислоты альгиновая к–та теряет свой металл и выделяется в виде полупрозрачных клецок—совсем медуза. То же происходит при введении в альгинат натрия или калия солей тяжелых или щелочноземельных (кроме Mg) металлов: образуются нерастворимые, но набухшие, студнеобразные их альгинаты. На этом превращении основан ряд применений альгината натрия:: его наносят в виде раствора, а затем превращают в альгин или в нераствор. альгинат, получается по разбухании упругая, нерастворимая, прозрачная пленка, не вспыхивающая на огне. Вот напр, бумага, на которой нарисована была анфельция в виде кустика или ризоиды ламинарии—она сделана мнюю из фильтровальной путем пропитки алігинатом натрия и обработки кислотою: получилась нерастворимая в воде проклейка. Пока достаточно. Пишешь о маленьком и о моем отце. Мне кажется, по нек. данным, он всегда был в тревоге и когда я был маленьким, а под конец жизни—в непреодолимой тревоге за маму и за нас, и попытки успокоить его вызывали сильное раздражение. Это было болезненное состояние, отчасти вызванное физическою болезнью, но м. б. последняя сама обострялась от тревоги нравственной. Ho не будем заглядывать в будущее, никому неведомое. Пусть маленький растет, окруженный любовью и лаской, пусть питается культурно и живет не зная заботы. Наше дело взять заботы и тревоги на себя. А кроме всего, ведь жизненная задача—не в том, чтобы прожить без тревог, а в том, чтобы прожить достойно и не быть пустым местом и балластом своей страны. Если попадаешь в бурный период исторической жизни своей страны и даже всего мира, если решаются мировые задачи, это конечно трудно, требует усилий и страданий, но тут‑то и нужно показать себя человеком и проявить свое достоинство. Что же, были мирные и спокойные периоды. Ho разве большинство использовало эти годы спокойствия? Конечно нет, занимались картами, интригами, пустословием, делали очень мало достойного внимания. Были ли удовлетворены? Нет, томились от скуки, куда‑то рвались, даже кончали самовольно счеты с жизнью. Оглйдьваясь назад и просматривая свою жизнь (а в моем возрасте гго особенно надлежит делать) я не вижу, в чем по существуя должен был бы изменить свою жизнь, если бы пришлось начинать ее снова и в прежних условиях. Конечно, я знаю за собою много отдельных ошибок, промахов, увлечений—но они не отклоняли меня в сторону от основного направления, и за него я не упрекаю себя.
XII.4. Дорогой Мик, хорошо, что в Загорске построен дом пионера и притом нарядно и занимательно украшенный. Ho грустно, что развелись автомобили, грузовики и прочие источники порчи воздуха и тишины. На моих глазах, с 1904 г., когда я впервые попал на место нашей жизни, тихий, с чудными окрестностями Посад постепенно перерождается в шумный Московский пригород Загорск, и все милое, ради чего я держался Посада, уходит в воспоминания. Уже нет ни прежних лесов, ни прежних грибов, ни прежних озер (кажется), ни прежней непу- ганной птицы и белок, ни прежнего изобилия рыбы. Особенно резко пошло это изменение с 1914 года, когда в Посаде расположились войска, переглушили рыбу, распугали птицу. Человек—враг самому себе, и где он появляется, там начинает портить условия своего собственного существования: мусорить, грязнить, истреблять. Ho к сожалению, так былю испокон веков, и нужна очень высокая степень культурности, чтобы задерживать эту вредоносность человеческой деятельности. Посмотри, у нас: никто не хочет закрывать за собою дверь, хотя самому же будет холодно. Никто не хочет подумать, что истребляя (без нужды!) цветы, деревья, птиц—он сам же лишится всех этих красот. Никто не заботится о чистоте — бросает всюду бумажо, жестянки, стекло, тряпки—а потом самому тошно смотреть. Такое же отношение и к обществен, имуществу, и к обществен, порядку. Лишь бы вот, сейчас, себе, без труда, урвать что нужно или даже не нужно, а последствий никто не учитывает. Поступай так, чтобы твое поведение могло бы стать правилом для всех. Если взвесишь, что вышло бы, если бы все стали поступать так же как ты сам, то убедишься, что общество начало бы разрушаться и вообще жизнь наступила бы невыносимая для всех и в том числе для тебя. Поэтому старайся вести себя так, чтобы твое поведение, повторенное каждым, дало бы жизнь если не совершенную, то хотя бы сносную. —1.6. Как видишь, дорогой, это письмо весьма задержалось: отчасти по недосугу, отчасти потому, что хотелось послать вам рисунки, а их закончить все не мог. Сегодняшний вечер особенно вспоминаю о вас, тем более, что на Соловках теперь невыразимо уныло и мертво. Море начало подмерзать у берегов, и вероятно на днях будет последний пароход; зима настоящая и бодрая еще не наступила, температура колеблется около нуля, то на неск. градусов ниже, то слегка выше; дует неприятный холодный ветер, свистя и завывая в окнах, плохо замазанных, проносясь по комнате; в комнатах холодно; солнца не видно, все небо серо и неприглядно. Трудно поверить, что теперь декабрь, даже январь впрочем, и это у полярного круга. Эта зима напоминает мне Черноморское побережье, лишь несколькими градусами температура ниже того, что привычно мне с детства. Однако там зима тянется I—2 месяца, а тут—до июня… Письмо опять прервалось: ходил послушать начало курса по векторному и тензорному анализу появившегося здесь математика[2406]. Пошел, но был раздосадован. Лектор читает бойко, как 1–й ученик, наизусть выучивший урок. Ho когда слушаешь его быстрый пробег понятий, то возникает мысль: что за ненужная наука математика, какой‑то сплошной произвол, лишенный как мотивировки, так и целеустремленности. С этим направлением я боролся всю жизнь. Математика самая важная из наук, образовывающих ум, углубляющая, уточняющая, обобщающая, связывающая все миросозерцание в один узел; она воспитывает и развивает, она дает философский подход к природе. А у нас ее излагают как никому не нужную, мертвую дисциплину и отпугивают от нее учащихся. Да и учащихся ли только? Подозреваю, что и учащие, бойко владея буквою математики, не понимают смысла этой буквы— и не подозревают его. — Крепко целую тебя, дорогой Мик. He забывай папу.
Дорогая Тика, вероятно ко времени получеіия этого письма ты уже вернешься из Москвы. Полагаю, что соскучишься по дому, по нашей милой мамочке, по маленькому, по всем и по всему. — Скажи маме, что относительно мерзюты и Н. И. ей виднее, пусть поступает как считает лучше. — Т. к. я обычно докладываю либо тебе, либо Мику о наших фаунистических событиях, то сообщу и на этот раз, что местные орнитологи весьма взволнованы недавним получением убигых на Соловках двух необыкновенных птиц: американской куропатки и еще какой‑то, из куриных, которую встречают лшіь в южнорусских степях. На Соловках таких птиц никогда не бывало. Думают, что они подхвачены вихрем и подняты в верхніе слои атмосферы, течениями каковых и занесены на Соловки. Что же касается до наших лис, то они настолько обручнели, чтс даже дают себя гладить, а шмыгают уже всюду. — Очень скучаю по своей Тике и все думаю, как бы мы стали с нею заниматься, если бы были вместе. Ho зато теперь вместо папы есть его ѵіаленький внук, с которым надо заниматься Тике. Как прошла ваша елка, в школе и дома? Напиши, что ты читаешь теперь. Понравилась ли твоя немецкая учительница? Ходи осторожнее по улицам, теперь и в Загорске стало опасно из за автомобилей, старайся ходить не главными улицами. Напиши, получили ли вы мою посылку и было ли там для тебя что–ниб. интересное. Крепко целую свою дорогую дочку. Кланяйся бабушке, поцелуй маленького, кланяйся Ан. Ф. и С. И.
Дорогой Олень, А. И. написал мне, что видел тебя; вероятно, он вызывал тебя дать какую нибудь сверку рукописи для печати? Ты спрашивала меня о занятиях кройкой с шитьем, немецк. языком, ботаникой, еще чем‑то, черчением. Конечно, знать и уметь побольше и разносторонне полезно, даже необходимо. Ho, скажу как уже много раз говорил, не жадничай, сделай, сперва одно, освой, сделай своим достоянием, а потом иди дальше. Эта жадность может сделать, что ни одно дело не будет доведено до конца, а в деле каждом доведение до конца есть все, и
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской об/асти
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская ул. д. 19 Cn. I
1937.1.7. Соловки. №87. Дорогой Васюшка, написал было я вам письмо, но отправить, в виду выходного завтрашнего дня не удалось. Сажусь за следующее. —Сегодняшний день выделился из прочих: небо разъяснилось, морозно. К вечеру разыгралось сев. сияние. Часов ок. 7 в· сев. части неба возник голубоватый световой сегмент, —нечто вроде света полной восходящей луны, но более яркий и резко очерченный. Сегмент этот стал подыматься над горизонтом, увеличивая светояркость с BCB стороны небосвода. Затем от него стали отделяться концентрические дуги, того же голубоватого цвета, тянущиеся в широтном направлении через небосвод. Точнее сказать, словно самый сегмент состоял из концентрич. дуг и постепенно на них распадался. Дуга одна проходила через зенит, другая была даже южнее. Вместе с тем световой сегмент обратился в четко очерченный темный, более темный чем остальное небо, но окруженный яркою световою дугой. Co стороны сегмента эта дуга была очерчена резко, а с внешней стороны постепенно сливаясь с небом. Кстати сказать, во время северных сияний, и в частности сегодня, небо не черное, а все несколько светится, словно расплывшийся Млечный путь. Звезды видны, но более яркие, и в числе далеко не соответствуэщем ясности атмосферы. Из световых дуг по яркости, посіг ограничивающей сегмент, была зенитная. — По прошествт небольшого времени эти дуги, продвигающиеся по небу, стали ломаться у зенита и образовано нечто вроде шатра с вершиною в зените. Было наглядно и убедительно, что столпы ііатра—не что иное, как вырывающиеся в атмосферу в надиршм направлении потоки энергии, параллельные между собою —потоки корпускул, вызывающие свечение разреженного газа Столпы с CB бывали светлее северо–западных; по яркости стслпы меняли свой порядок, а также меняли и свое место на небе В CBC стороне наряду с голубоватыми столпами появилось обширное по пространству (по телесному углу зрения) интенсюно красное, малинового тона, свечение, как бы легкое и прозрачное облако. Длина его раза в 4—5 превышало ширину и направление по дуге круга высоты. Все свечения стали особенно киво и быстро перемещаться и менять свои яркости, несколько напоминая зарницы. Затем столпы разрушались, образуя плэские, поставленные на ребро световые облака. Далее эти облака еще более вытянулись к земле в виде световых завес, прихотливо извивающихся и красиво драпирующихся крупными свободными складками. Строение этих завес было столбчатое, словно вся ткань их была гофрирована. Цвет завес был зеленый, причем кверху яркость убывала очень постепенно, книзу возрастала, чтобы оборваться резко. Завесы сильно и быстро колебались, как бы сотрясаемые ветром, складки перемещались, пробегая вдоль завесы, вся картина с большой быстротой изменялась. Появилось на нижней границе зеленого свечения оранжевое окаймление, краснооранжевое, заревого цвета. Движение стало еще интенсивнее. Некоторые складки делались составными—тройными, пятерными и очень широкими, почти во всю ширину завесы. Когда свечение верхних частей завесы ослабевало, то оставалась сильно извивающаяся светлая змея. Хотя все эти явления разыгрывались по всей северной части неба, до зенита и далее, от 3 до В, но особенно сильно—в сторону В, где были более ярки, более разнообразны и более изменчивы. От 9*/2 до 10 ч. вечера (по зональному времени) сев. сияние светило особенно красиво. Затем оно стало меркнуть. Завесы распались на клочья, свечение уменьшило свою яркость. В I ч. 30 мин. я вышел взглянуть на небо. В северной части виднелись характерные светлые облакообразные массы, похожие на облака, освещенные луною, но светившиеся изнутри. Вместе с тем и иебо стало значительно темнее, так что эти облака выделялись особенно отчетливо и контрастно. —Описание сев. сияния нарочно сделал тебе подробнее, т. к. наблюдения этого рода нашо накоплять и закреплять. Ведь в литературе, несмотря на тьксячи наблюдателей сев. сияний, все же чень немного достаточно отчетливых рассказов о них. К больному сожалению не мог сделать наблюдений магнитных, за неимением буссоли. 1937.1.11 —12. После того сияния последоал ряд новых, почти каждый день, то слабых, в виде светлой дуги—над горизонтом, то сильных, когда эта дуга и [нрзб.] іыбрасывает из себя столп. — Постоянно думаю о маленьком, яалею, что не вижу сны о маленьких. 1937.1.13. Сижу по обыкновению ночь.
Вот и старпй стиль привел новый год. Знамения его дня меня не веселят: видел сегодня бабушку вашу—мою маму, в грустном виде; смотрел на северное сияние, величественное, но над чернейшім, вероятно тучевым, сегментом; слушаю завывания ветра.
Маме и другим напишу после. Кланяйся Наташе. Навигация прекратилась, когда‑то еще это письмо дойдет до назначения. Целую тебя, дорогой. Будь здоров и заботься о себе.
1937.1.8—9.№ 87. Соловки. Дорогой Кирилл, сегодня у нас выходной день (наши не совпадают с вашими, т. к. у нас 7–дневный круг), я решил отоспаться за многие бессонные ночи. Ho странный был сон, м. б. потому что небо ясно и ветра нет, м. б по дню; несколько раз засыпал, и всякий раз видел дорогое и любимое, однако тревожно. Видел свою мать с маленькими, причем образы моих братьев и сестер, когда они были маленькими, сливались с вашими, в том же возрасте. Мать свою видел не в теперешнем виде, а в давнем, батумском, когда она была еще молода. Ее считали очень красивой. Помню, в Батуме был инженер Орлов; жена его считалась очень красивой. На бульваре, куда нас водили гулять, между няньками постоянно возникал спор «какая барыня красивше»—Флоренская или Орлова. Кажется, первенство оставалось за мамою, но у нее был недостаток, она не любила нарядности и одевалась весьма скромно, в духе 70–х годов, а M‑me Орлова тратилась на туалеты и ходила во всем необыкновенном. Один из ее аттракционов (для мешп) была ее шляпа—сплошь покрытая чучелами колибри. Само слово колибри приводшо меня в детстве в холодный восторг и вызывало священныі трепет. Ведь оно связывалось с представлением о тропичессих странах, которыми я бредил, о морских путешествиях, о іапахе необыкновенных растений. И вот, на голове сплошные юли бри. Впрочем, сама Μ–me Орлова мне чем‑то весьма не іравилась, не могу понять—чем именно, и я ей этого ненравіщения не прощал даже ради колибри. — Мне так хотелось, чт<6ы у нас в доме было колибри, что я приставал к родителям, что бы они завели дома шляпу хотя бы с одним колибри. Мамана это никак не шла, по своему ригоризму и скромности. Тетя Юля, меня баловавшая, решила уступить. Мы пошли вместе < нею покупать чучело. Дело было вечером, осенью. Выбираіи, выбирали, наконец выбрали. Продавец завернул чучело эчень нежно в бумагу и предупреждал, чтобы несли осторокно, чтобы не помять птичку. Нести конечно захотел я сам, единственный заинтересованный в нем. Нес двумя пальцами за кончик пакета. Приходим домой—оказывается пакет снизу развернулся и птичка упала. Так ее и не нашли.
1937.1.11—12. Видно, мои мысли только с вами. Сегодня я опять видел вас во сне, необыкновенно живо, и опять маленькими, и опять ваши образы сливашись с образами моих братьев и сестер, когда те были маленькими. Чувствую, что меня ничто уже, само по себе, не интересует и только как‑нибудь соотносясь с вами подвигает мысль. С некоторым увлечением изучаю водоросли; однако подогревает лишь возможность поделиться с вами—хотя бы при помощи рисунка. Прочел или, точнее, перечел прочитанногс в раннем детстве «Антиквария» Вальтера Скотта. Наивно, несколько провинциально, нет характеров, механически вставлеьы картины природы и бытовые подробности; и все же χοροπο—размах жизни, насыщенность, действие. Эта наивность остается в уме и в сердце гораздо прочнее новейшей литературы со всеми ее ухищрениями и стремлением поразить и оглушить. Однако, «Антикварий» вызвал во мне придавленность и безразличие к окружающему, и лишь вы все стали еще живее. Ho эта придавленность как‑то еще интересна. А вот припадок отвращения я получил от чтения книги Ев- геньева–Максимова «Современник в 40—50 годах». Дрязги, грязь, лукавство, неискренность, грошевые расчеты. И в добавок узнаю о статьях Некрасова (при том хвалебной, в этом весь ужас!) «О русских ВТОРОСТЕПЕННЫХ 70ЭТАХ», а именно, в один ряд: о Тютчеве, Веневитинове, Фе е и Боткине (напечатано в «Современнике» в 1849 г.). Еще ^знал оттуда же, что будто Пушкин ставит Бальзака в связь < Жаненом и Сю, но что‑то не верится, неужели Пушкин мсг бы сказать такую безвкусицу. Так и живешь, получая удар т(с одной стороны, то с другой.
Крепко целую тебя, дорогой. Сообщи о своих работах и не могу ли помочь тебе чем‑нибудь. — Посылію вам 5 карточек — по изучению [водорослей] (на них 7 рисунков). 1937.1.15.
Москва Девичье Поле,
Угол Долгого и Новоконюшенной,
Д. 12, кв. 7 Флоренский
Ольге Павловне Павел Александрович
Флоренской Cn. I, Доп. 2
1937.1.17—18. № 88. Соловки. Дорогая мамочка, никогда так часто и упорно не вспоминалась ты, как за последнее время. И поводов внешних для этого как будто нет[2408]. Часто вижу тебя во сне, притом такую, какою помню с детства. При этом обычно вижу тебя вместе с детьми, образы которых сливаются с образами моих братьев и сестер, но когда они были еще маленькими. He знаю, получила ли ты мои письма. На всякий случай имей в виду, что каждый месяц, во второй половине его, я обязательно пишу тебе. Давно не сообщали о тебе из дому. Видимо, Анна очень устает и хлопочет, так что не удается заехать к тебе, проведать тебя и сообщить мне. Мальчики же, которые, надеюсь, бывают у тебя, пишут мне редко. В настоящее время аэропочта у нас установилась (в этом году, в связи с поздним окончанием навигации, перерыв сообщения был короток) и буду расчитывать на переписку более быструю, чем было до сих пор. Живу я более или менее по старому, т. е. в работе и в воспоминаниях, но вспоминаются по преимуществу давние годы, более же близкие выталкиваются из памяти, за исключением отдельных картин и моментов, если и не всегда радостных, то тем не менее всегда близких сердцу. Читать приходится мало—и по трудности добывать книги достаточно привлекательные и по отсутствию времени как для их добычи, так и для чтения, —хотя последнее у меня берет времени меньше, чем первое. Конечно, чаще всего приходится перечитывать читанное уже, и притом очень–очень давно. И, хотя и знаю уже это явление, но всякий раз встречаюсь с ним как с удивляющим. В книгах, читанных в раннейшем детстве и в самые юные годы я не нахожу ничего ^акого, что заставляло бы изменить отношение к ним и оценку их. Детское впечатление и детские суждения всякий раз подтверхдаются. Очевидно, это явление надо толковать либо как тупость, неспособную утончаться далее на протяжении 50 лет, либо как непогрешимость впечатлений, остающихся неизменными просто потому, что они с самого начала были верны. He инея критерия для выбора одного из этих объяснений, я конеіно предпочитаю последнее. — Газеты вижу и читаю изредка і случайно. Меня утешает обилие статей о Пушкине (самый |>акт обилия); следствием этой пропаганды Пушкина будет прівлечение к нему внимания и знакомство с ним, облагораживіющее и отрезвляющее. Ведь мне, встречая не мало молодых людей, постоянно с горечью приходится убеждаться в их поіном невежестве по части литературы, как русской, так и иностранной, причем это относится и к людям, считающим себя образоваными. Зато как обрадовало меня раз (это было год тому назад и с юбилеем Пушкина не стояло ни в какой связи), когда. я в цеху, в столярке, увидел на стене лист бумаги с чисто переписанной Осенью (из «Евгения Онегина»), лист вывесил ради украшения цеха один из столяров. Вообще, мне не раз думалось, что современное празднование юбилеев великих людей, делгемое широко и с шумом, должно оказать весьма благотворное культурное воздействие, заставляя узнавать и хотя бы немного знакомиться с именами, [о] которых большинство раньше вероятно и не подозревало (Фирдоуси, Шота Руставели и др.). Конечно, надо бы, чтобы подобные имена были известны всем и без юбилея. Ho юбилей дает удачный предлог или повод нанести культурный удар по данному месту мировой истории, и вероятно подобный удар не остается безследным. Как видишь, дорогая мамочка, я сижу крепко на своем убеждении, что нет культуры там где нет памяти о прошлом, благодарности прошлому и накопления ценностей, т. е. на мысли о человечестве, как едином целом не только по пространству, но и по времени. Живая культура сочетает в себе противоборственные и вместе с тем взаимопод- держивающие устремления: сохранить старое и сотворить новое, связь с человечеством и большую гибкость собственного подхода к жизни. И только при наличии этих обоих устремлений может быть осмысливание нового и доброжелательство ко всему, заслуживающему доброжелательства, на фоне мировой культуры, а не с точки зрения случайного, провинциального и ограниченного понимания. — Сижу над водорослями. Ближайшие производственные и технологические задачи выступают для меня на общем фоне задач естествознания и связываются с общей картиной мира. Бродят мысли обобщающие, но я не фиксирую их и надеюсь, что со временем они сами найдут себе формулировку. Впрочем, учитываю и юаткость своего времени, а следовательно и возможность, что этсг процесс формулировки и обобщения не завершится и не успее" выразиться. Ho что же делать, не ценю мысли только за то, что она мысль и нова; она должна быть ИСТИННОЙ, а истинносъ. дается не схематическими построениями, какими бы убедительными они ни казались окружающим, не модою и шумом, а глубоким вживанием в мир, упорною проверкою и органическим ростом. У каждой мысли есть свое время развития и созревания и нелізя по внешним мотивам искусственно ускорить этот процесс, т. е. нельзя в смысле не должно, а не не возможно. Поэтому‑то і и зарываюсь в конкретную работу по конкретным поводам, в дуле думая что мысль, если она в самом деле растет, то рост ее идет сам собою.
1937.17. Соловки. № 88. Дорогой Мик, давно уж я не писал тебе стихов. Поэтому в наст, гисьме думаю привести неск. строф.
V.
Шел путник, ношей утомлен,
Давно забыл еду и сон,
Висели лоскуты одежд,
И не смыкал в блужданьи вежд.
Лишь отыскать ночлег у скал
В нем голос внутренний кричал.
Кругом не слышно ни души.
Вдруг треск и залп. На залп спешит
И видит: пьяный лес, бугор.
На нем, раскрыв широко взор,
Закатным золотом залит,
Мальченок, как олень, стоит.
Он черноглаз и длинноног,
На бронзовом лице—восторг.
Застыл, молитвенно вперив
Пытливые глаза в разлив:
Бугор растрескался, и бьет
Из недр фонтан прозрачных вод.
Струя текла, журчал ручей
Под сетью иглистых лучей,
И ниспадая застывал
Слоями наледный кристалл.
Странник: «Ты мальчик, смертный, иль тайги
Хранитель-дух, но помоги».
Дадут поесть сгец и мать.
Странник: «А :ак тебя зовут?»
Мальчик:—О-гсыь,
Оро, я слышу іаждый день,
И сам почти 4Ό позабыл,
Как называли ѵіихаил.
Скажи мне, пу-ыик, кто же ты.
Странник: «Иссатель».
Мальчик:—Зо..?
Странник: «Не", мерзлоты».
Ответом страніым восхищен
Взирает юный эрочен.
С бугра скользіул, скорей бегом
Спешит взволнован в отчий дом.
Так мчал бы джий багдака[2409],
Познав нежданно седока.
Мальчик: «К теэе бегом, отец, ами,
Привел я странника, прими...
Недаром гость уж недалек
Гласил упавши?: уголек.
И знаешь, гость наш—не простой:
Он ищет... заняг мерзлотой.
Не нужно золото ему
Сбирать в дорожную суму.
Он, верно, знает все. Про Мышь
Разскажет нам. Скорей поди ж
И встреть его. А ты поесть
Дай, айя ноно[2410]
Вот, он здесь.
Звенит и трескается лед.
Шаги послышались... Идет.»
Лишь в быстрый темп той речи вник
Со шкуры поднятый старик.
Ремнем затянуты унты.
Спешит до близкой темноты
Навстречу гостю, сердцем рад,
Что заблистал у сына взгляд.
Старик: «Куда ты, странник, держишь путь?
Зайди в юртан мой отдохнуть».
Странник:—Устал, измучен, одинок,
Иду по льдам, мой путь далек.
Старик: «Привет тебе. Пусть уруса
Заменит голые ліеса.
Не изукрасят мерзлоты.»
Странник:—Ах, слишком жребий ѵіой суров.
Прошу, лишь на ночь дай мне крен.
Сказал, но духом стал уныл.
Старик смолчал и вход открыл.
VII.
«На древнем темени живет.
Древнейший Азии народ»,
Подумал гость. «Увижу я,
Цельна ли древняя семья».
Вошел. Себя перекрестил *:
Князь горних воинств Михаил
В доспехах, с пламенным мечем
Стерег от бедствий мирный дом.
Старик: «Почтил недаром бачу[2411] ты:
Знать, помнишь, кто от темноты
Нас защищает. Светлый дух
В беде не бросит верных слуг.
Он крилы мощные простер,
Как народился сын. С тех пор
Висит в юртане образок,
Храня младенца от урок, [2412]
Чтоб дух болезни, бутило,
Дом обегал в полночной мгле.
Привет тебе. Свои дары
Воздаст господь наш Далары—
Хозяин неба». И жена
Скромна, тиха, оживлена
Приходом гостя, просит сесть.
Приемлет, как благую весть,
Он приглашение. Пошел,
Умылся. Видит—полный стол.
Олений ок'рок, довуки,
Нарезан в крупные куски.
Жирно кабанее плечо.
Сушенной рыбы, элгочо,
Переплетаются ремни.
Но хлеба мало. Лишь одни
Лепешки Ьольконб лежат
Стопой, невзрачною на взгляд.
Обед закончен. Вьется пар—
Хозяйка сыплет ягод в вар
* тунгусы не пускают
к себе гостей, которые
при входе в дом не перекрестятся
Черничный подала настой.
Пурпурно-красный терпкий сок...
Он мысли грустньг увлек
К стране родной. Он их унес
К имеретинских со:у лоз.
И в грезы страннш углублен
Почти забыл, где ныне он.
Сидели молча. Линь в пиал
Старик черники подливал.
Вдруг неожиданны! вопрос
Прервал теченье мілых грез.
VIII.
Старик. «Быть мохет, хочешь ты лежать?»
Странник: — Чтоб іи сестра, ни брат, ни зять
Не знали, где я. Чтэб жена
Забыла, роком сражена
Об имени моем, о мне
Не вспоминала б и во сне,
Чтоб все надежды отцвели.
Я испарился бы с земли,
Как здешний снег, что намела
Нежданно майская метла.
О да, хотел бы я лежать,
Откуда не вернуться вспять.
Старик: «Я вижу, странник, ты скорбишь.
Вдохни полнее нашу тишь,
И боль замрет у нас на льдах
И пред людьми забудешь страх.»
Странник: — Ну что ж, ничуть не утаю
Я боль душевную свою—
Озлоблен, мрачен, грустен, дик.
Да, люди чужды мне, старик.
Не говори мне: «Каждый—брат».
Не зная низости охват,
В тайге ты бродишь весь свой век.
Волк—человеку человек.
Иль злее. Уссурийский тигр
Не мучит жертву ради игр.
А человека—не нужда,
Не голод,—зависть иль вражда
Стезей предательства, измен
Толкает к страсти злобной в плен.
Он в душу ближнего иприт
От злобы сердце. Другу дал
Приязни знак ты, свой кинжал.
Но в час афелия забыт
Долг благодарности и стыд.
Увидишь ты друзей без маек
Тобой подаренный дамаск,
Поверь, насколько было сил,
Твой друг в твою же грудь вонзил,
Хотя доверчивый твой сон
Хранить клялся надежно он.
IX.
Старик: «С тобою спорить не готов.
Не знаю ваших городов,
Ни ваших нравов и страстей.
Останься с нами. Мы гостей
Не видим вовсе. Небом дан
Пришлец из дальних, чуждых стран.
Смотри, как милый сын наш рад,
Как у него блистает взгляд!
Один у нас Ьомолгечан[2413]
Когда-то возвестил шаман:
«Познает тайны мерзлоты».
Так, может быть, разскажешь ты
Ему про солнце, дождь и ветр,
Про вечный лед подземных недр,
Как грома светлая стрела
Разбила ствол, а не сожгла.
Быть может, даже объяснишь,
Живет ли под землею Мышь,
Чей рот огромен и пробьет
На реках самый мощный лед,
Бугры вздымает головой,
Как древней носится молвой».
- Сегодня (1.17) получил открытку Оли. Она сообщает о получении моей посылки. Нашел ли ты что‑нибудь интересное для себя в ней. Оля сообщает также о неполучении моих писем. Скажи мамочке, что каждый месяц я посылаю 3 письма; надеюсь они получатся в свое время. Крепко целую вас всех. Позаботься о мамочке, она очень устала. Целую тебя, дорогой. He забывай своего папу.
1937.1.16-17. № 68[2414]. Дорогая Аннуля, пользуюсь случаем черкнуть тебе несколько слов. Последнее время я часто во сне вижу вас и маму; вероятно (надеюсь!) это свидетельствует о том, что думаю о вас б>лыие и постояннее, чем сознаю, и моя мысль проявляется в сномдениях. Ho они столь живы и реальны, что после, проснувшись, остаюсь под их впечатлением. Отсюда двойственность настроешя. Личная жизнь унылая, а мысль о великости историческіх событий, совершающихся в мире, подымает. Наши потомкі будут завидывать нам, почему не им в удел досталось быть свэдетелями стремительного (в историч. масштабе) преобразования картины мира. Мы ведь попали в стремнину истории, в юворотный пункт хода исторических событий. В любой отрасли жизни происходит переустройство в самих корнях, но мы слипком близко стоим к этой грандиозной картине, чтобы охватить I понять ее в целом. Пройдут десятилетия, и тогда лишь
1937.11.5. Соловки. № 90.[2415] Дорогая Аннуля, не писал тебе, поджидая известий твоих, — которых давно не получал. Ho сегодня пришли твои письма № I и 3, а позавчера—№ 2, от 1–й половины января. Они все унылы, подернуты серой пеленой, и это очень огорчает меня. Я думаю, что помимо внешних обстоятельств вы сами виноваты в некоторых сторонах жизни, вас утомляющих и лишающих бодрости. Надо организовать время, надо распределить работу, надо знать меру своим силам и возможностям. Вот, ты пишешь об английском языке у Оли. Ho скажем, что причиною недостаточности ее успехов? Она начала французский—бросила, начала немецкий — бросила, начала музыку—почти бросила, увлекалась литературой—опять недоделала, пытается взяться за ботанику и садоводство, занимается черчением, кажется еще кройкой и шитьем. Ясное дело, что из так поставленных занятий не может выйти ничего путного. В основе этой разбросанности лежит необузданность желаний и, в добавок, нежелание понять что их надо учиться обуздывать и вводить в русла. Об этом я неоднократно и говорил и писал Оле, но мои слова не доходят до нее. Если бы Оля, опираясь на уже известное ей в области франц. языка, продолжала бы, хотя бы на курсах, свои занятия, она уже владела бы языком- Все приходят в
X.
Странник:
— Смотреть ли мне чужой уют и т. д. *
Старик:
«Твои слова рождают гнев.
Сей страсти гибельный напев
Тому назад пять-шесть веков
Полузабыт у эвенков.
Так лучше: миром дышит грудь.
И ты здесь мог бы отдохнуть.»
Стран.:
— Увы, старик, мой путь далек —
Пустынен и велик Восток...
Но разскажи, ужель в веках
Не ведом вам ни гнев, ни страх.
Старик:
«Нет, прежде в нас дышал порыв.
Войною тневн й из русла
Страсть мутна® тогда несла.
Но ныне мирол поросло
Тревоги мирнее русло.
В преданьях, ш один тайон,
Наш предок дшьний, опьянен
Задором браніым, гневен, яр,
Набегов разжигал пожар.
Наездник, рьяі, нетерпелив,
Топтал ко л ось) зрелых нив.
Бежали, плача и дрожжа,
Трудолюбивые манджа*. * китайцы
Стоня все таялэ кругом.
Был славен и бэгат наш дом.
Китаю страшеі был. Но свой
Пыл усмирил сн боевой,
Забившись в рванные чумы* * юрты
Потомки тех тшонов—мы.
Молниеносный тот удар
Теперь ослаб. Угас пожар,
Пылавший некогда в сердцах.
Соседи позабыли страх.
Под пеплом тлеет древний пыл,
Кристаллом льдяным гнев застыл,
Умчалась мутная волна,
Минули славы времена.
Наш промороченный народ
Веками в косности живет.
Но мерзлоты обманчив вид:
Она могущество таит
В заветных недрах; узел пут
Те силы тайные сорвут.
Так чает сердце, пилла—вот.
Пока же—в косности народ.»
Странник:
— И наш, скажу тебе я, род
Давно зигзагом вниз идет.
Отец отца был польский граф.
Восстал в защиту панских прав,
Но, силой русской побежден,
Был сломлен, был окован он
С друзьями—панами. Приказ
Іотов о ссылке иа Кавказ.
С ним также сын Виссарион.
Кавказа чужд красотам, дед
Прожил в изгнаньи мало лет,
И, ностальгией заболев,
Окончил дни Друдзовский Лев.
А сын его Виссарион,
Грузинкой местной увлечен,
Родил Друдзовского Сандро...
Вниманья полн, застыл Оро.
А гость, задумавшись, умолк.
Времен нахлынувший поток
Волною грусти затопил
Остаток бодрости и сил.
Но вновь себя преодолел,
Перешагнув чрез груды тел
Воспоминаний о былом,
Гость за неприбранным столом.
Странник:
— Тот мальчик здесь, перед тобой.
Гонимый яростной Судьбой,
Своей отчизны вновь лишась
(Родной мне, отнятый Кавказ
Привык я родиной считать),
С ним потерял семью и мать.
Увы! Теперь далек, далек
Мой дальнезападный Восток!..
Умолк. Молчание прервав
Оро застенчиво:
«Ты прав
Слух, что чудесна та страна,
Мать фруктов сладких и вина?
Грузин с АЯМ'а рассказал,
Что солон синий ваш Байкал *, * море
Что горы выше, чем у нас,
Взрастил стремительный Кавказ.
Гость дорогой, мой ум насыть.
О многом, многом расспросить
Хочу. Жестока ль там зима?
Под снегом ли стоят дома?
На море мощный ли покров?
И долго ль время холодов?»
Далее:
— «β ropix прекраснее всех стран»
XIV.
«Там нет зимы. Лишь тонкий лед.»
В этом пюьме посылаю: Лисичкин подарок Тике, разрез анфелыдаи, не>пределенную мною бурую сифонную (?) водоросль, энтеромэфору и спонгомофору, всего 5 табличек. Хочется хоть этим: анять вас. А м. б. когда ниб. и написать книгу о водорослях—со стороны химич. и ехническои, полупопуляр- ную; такой еще нет, кажется. Креіко целую тебя, дорогая Аннуля, старайся спать как следует и отдыхать. Я вижу отсюда твое переутомление. Думаю о лете, э Рязанск. губ., о кашках и о тебе. Крепко целую.
На днях, дорогая Тика, один худокник принес мне присылаемую картинку и сказал, что черноб}рая лисичка заказала ему свой портрет специально для тебя, а акже просила нарисовать твоего папу вместе с нею. Ho он рисовал его по памяти и потому вышло мало похоже. Тем не менее присылаю тебе лисичкин подарок. Фуражка на мне была защитного цвета и очень выгоревшая. Как‑то у нас красилась ткань, и я сунул в красильный чан и свою фуражку, а она стала темно–сине–зеленой, —не такой светлой, как на рисунке. Мама пишет о холодах в Москве и под Москвою. Тут тоже морозит. Мороз не сильный, но ветренно, и поэтому выносить такие морозы гораздо труднее, чем сильные на ДВ. Впрочем, лично меня это касается мало, т. к. я сижу безвыходно в комнате (однако довольно холодной), на воздухе же бываю лишь когда хожу обедать и, через день, —за завтраком. Через день, т. к. чередуюсь в этой добыче завтрака с одним знакомым. Последнее время в столовой нам довольно часто дают навагу, это очень вкусная рыба, а сегодня мы купили себе ее и сготовили. Это сообщаю собственно не для тебя, а для мамы, которая интересуется моею едою. Почему ты не напишешь мне, поправилась ли твоя головка, или головные боли продолжаются. Скажи Оле, Васе и Наташе, что напишу им в следующий раз, на днях. В этом письме не хватило места. Кланяйся бабушке и Ан. Ф. и крепко пощелуй за меня маленького. Возишься ли ты с ним? Пока что я сижу над водорослями, изучаю их под мисроскопом, зарисовываю, читаю о них, делаю выписки из книг в надежде когда ниб. написать книгу для юношества о водорослях, веду с помощью помощников химические испытания и анализы. Как хотелось бы показать вам и рассказать то, что узнаю о жизни моря. Крепко целую свою дорогую Тику. Очень рад, что теперь твоя учеба идет успешнее, как мне сообщила Лисичка. Еще раз целую Тику.
Дорогой Кира т. к. я начал сообщать тебе кое какие сведения по асимметриі в природе, то отмечу и следующее, найденное мною в книгах А. А. Елькина Синезеленые водоросли СССР, Общая час"ь, М. Л. 1936 на стр. 139 сл. В гормогональ- ной стадии синезеюные водоросли отдела Hormogeneae, а некоторые—и в стадия трихомональной, особенно Oscilatoria, обладают способносгью к самопроизвольному движению, которое идет по петлеобразным траекториям. Особенно замечательно, что каждому виду свойственно движение в определенном случае, е.
Дорогой Мик, попроси маму прислать мне в письме несколько рисовальных перьев (у меня (ьіли в кабинете, в конторке), если они остались, или попроси 3—4 перышка у Никиты. У меня было одно перо, но оно исписалось и стало чертить как щетка. А тут рисовального пера не дсстанешь. Недавно (II—5) был в первый раз в здешнем соборе, Преображенском. Это — колоссальное здание середины XVI в. очень массивное, издалека величественное, но ничуть не похокее на собор, а скорее на средневековый бург. По существу этэт собор и есть крепость с 4 мя башнями по углам. Внутри все разрушается. Множество голубей приятно воркуют и неприятно гадят на пол. Красивая пятистолпная сень из золоченного дерева тонкой резьбы. В алтаре лежит старинная стенобитная малина и петровских времен своеобразный экипаж на огромных, іыше меня ростом, колесах—для перевозки судов. Этот экипаж напоминает телегу, но не людскую, а великанскую. Холод в соборе несказанный, и я так промерз, что думал не сумею уйти оттуда. Правда, я не оделся соответственно. — Недавно узнал, что светлые трюфели в отличие от черных, французских, называются Троицкими, т. к. вывозились от нас, из окрестностей Загорска. Это Choiromyces monadriformis (т. е. свиной гриб), семейства Terefeziazeae, тогда как французский Tuber brumale и совсем другого семейства, Entuberaceae. Впрочем, у меня память очень ослабла, я это все знал—и позабыл. Скажи маме, что фотоснимка 2 я получил, но от маленького там только пятна, напоминающие коляску и одеяльце. Записал ли ты свои летние впечатления? Напиши, что учишь теперь в школе. Почему ничего не сообщаете мне, как твои глаза? Крепко целую тебя, дорогой, будь здоров и побольше будь с мамочкой.
г. Загорск б. Сергиев
(Московской области)
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская ул., д. 19 Cn. I, Осн.
1937.11.13. № 91. Соловки. Дорогая Аннуля, что‑то опять не получаю от тебя письма, но зато получил от мамы. Конечно, безпокоюсь, впрочем безцельно, т. к. от моего безпокойства пользы вам мало. А все‑таки трудно сохранять невозмутимое состояние духа, когда не знаешь подолгу, как вы живете. Сейчас у нас установились безветренные и даже солнечные дни. Ho до 10—11 числа силы ветра вы и представить себе не можете. Попутный—он заставляет бежать, а боковой сбивал с дороги, валил с ног и относил в сторону. Даже интересно было по этому поводу вспоминать, что на о–ве Врангеля зимой нельзя переходить из помещения в помещение, не ухватившись за протянутую между ними веревку — иначе ветер срывает и уносит, так что унесенному уже не вернуться обратно, и он гибнет от мороза и голода. У нас до этого не доходило, но несомненно, что на ледяной поверхности удержаться было бы невозможно. — В этом письме посылаю б рисунков — три Porphyra laciniata, один — Monostrom blitti и два Polijides rotundus; изображение последней водоросли макроскопическое сделать не успел, постараюсь прислать в следующий раз. — Получена газета, наполненная Пушкиным. Можно чувствовать удовлетворение,когда видишь хотя бы самый факт взимания к Пушкину. Для страны важно не то, что о нем гозорят, а то, что вообще говорят; далее Пушкин будет говорить сам за себя и скажет все нужное. Ho с этим удовлетворением связывается горечь, неразумная горечь о судьбе самого Пушкина. От нее не умею отделаться. Ho называю неразумной, потому что на Пушкине проявляется лишь мировой закон о побивании камнями пророков и постройке им гробниц, когда пророки уже побиты. Пушкин не первый и не последний: удел величия—страдание, — страдание от внеинего мира и страдание внутреннее, от себя самого. Так был<„ так есть и так будет. Почему это так— вполне ясно; это—отставание по фазе: общество от величия и себя самого от собственного величия, неравный, несоответственный рост, а величие есть отличие от средних характеристик общества и собственной организации, поскольку она принадлежит обществу. Ко мы не удовлетворяемся ответом на вопрос «почему?» и хотии ответ на вопрос «зачем?», «ради чего?». Ясно, свет устроеі так, что
Крепко целую тебя, дорогая Аннуля, еще раз целую.
Дорогая Тика, получила ли ты лисичкин подарок? Почему ты не напишешь, как чувствует себя твоя голова. Я безпокоюсь о ней и с нетерпением жду лета, когда она сможет отдохнуть. Напиши мне, как здоровье бабушки, — кланяйся ей от меня, а также Ан. Ф. Скажи бабушке, чтобы она была поздоровее и крепче держалась. Живет ли у вас тетя Поля? Ты мне так и не сообщила, закончила ли твой портрет М. Вл.; или он останется только начатым. Поцелуй от меня маленького, который наверно уже стал большим. Ведь давно ли тьи сама была такой же, каким он был тоже недавно. Крепко целую тебя, дорогая Тика, не расстраивай своео папу. Видите ли вы когда‑нибудь Тамарину Иру?
Дорогой Мик. Tai как просил сообщить тебе, что услышу по рыбному делу, то спеиу довести до твоего сведения следующее, слышанное от местюго, прибайкальского жителя: в Байкале водится рыба ГОЛОМЯНКА, длиною ок. 20 см, сильно расширяющаяся в середіне и несколько напоминающая камбалу. Голомянка замечательна своею жирностью. Она настолько жирна, что даже не будучи высушена, хорошо горит ярким пламенем, особенно же есіи вставить в нее фитиль. Этою рыбою местные жители пользуются вместо свечей, для освещения своих домов. Получил лі ты от бабушки мои стихи, тебе посланные? И вообще, прочел ли ты их? Я ведь писал их специально для тебя. Если ты не іитаешь, то мне не будет хотеться писать далее. Правда, в той обстановке завода, в какой я нахожусь сейчас, стихи не идут ьа ум, но я надеюсь, что когда–ниб. попаду и в более тихую лесную обстановку и там стал бы писать стихи, если они тебя занимают. Я очень соскучился по лесу, по природе: кроме стен лаборатории, да клочка неба ничего не вижу, сижу в затворе. Крепко целую тебя, дорогой Мик, не забывай своего папу.
Дорогой Олень, как идет твое поправление и как идут твои занятия? Мама писала, что ты огорчаешься, не находя подходящей работы. Следует относиться к этому спокойно и терпеливо. Я неоднократно замечал, а также слышал от многих других, что удачи и неудачи никогда не бывают одиночными, а приходят как те, так и другие, пачками. Попадешь в полосу неудач, не унывай, заранее знай, что будет не одна неудача, а ряд их, чаще всего три. Отнесись к этой полосе терпеливо—выжидательно, не теряй присутствия духа и рассчитывай, что за полосой неудач пойдет другая, — полоса удач и тоже не одиночная удача, а целая серия их. Придет в свое время. Ho когда наступит эта полоса, тоже не теряй ясности и не опьяняйся успехом, не зазнавайся и знай, что и эта полоса тоже пройдет, чтобы смениться полосою неудач. Жизнь идет волнами, но надо держаться, чтобы не укачало. Книг мне что‑то не попадается хороших, подсовывают в библиотеке какие‑то детективные романы и рассказы, но они таковы, что писать о них не стоит: рассчитаны на потрясение грубых нервов, которым недоступны тонкие волнения и вообще аляповатая мазня. Печально, что не вижу хороших стихов. Музыки тоже не слышу, тем более что редко у нас издают такие звуки, что даже наилучшие вещи делаются мертвечиной. Впрочем, я вообще не вижу передач по радио, оно умерщвляет всю тонкую суть произведений и остается остов, словно[2416] с оторванной шкуркой. Лучше не слушать вовсе. Если у вас будет Вл. Ан., то кланяйся ему от меня, скажи, что я часто вспоминаю его, и покажи ему мои водорослевые рисунки. М. б. он найдет какие–ниб. интересные для орнамента[2417] во всяком случае неиспользованные. Крепко целую тебя, дорогая Оля.
Дорогая Наташа, Вы что‑то давно не сообщали, как растет мой маленький внучок. А я непрестанно не то что думаю о нем, а живу с ним. Очень, очень жаль, что не вижу его роста и развития, как раз в то время, когда закладывается самый каркас личности. Все остальное, позднейшее—только вариации на тему раннейшего детства. Старайтесь ожружать его впечатлениями прекрасного, но только действительно прекрасного, первозарядного. Эти впечатления станут зародышами кристаллизации, на которых будет впоследствии ютлагаться прекраснейшее, а все чуждое выбрасываться вон.
Занимаетесь пи английским? Как решилось с вашей учительницей, остается іи она в Загорске, или уезжает? Занимаетесь ли музыкой? Было бы печально, если бы вы бросили ее, играть непременно над», хотя бы для маленького, если не для себя. Здоров ли он теіерь? Думаю, как полезно было бы ему давать водоросли, они гак благотворно действуют на желудок. Или хотя бы агар–аг^з. М. б. не теперь, а позднее. Ему можно было бы наварить на ігаре мучной кисель.
Всего хорошего.
Дорогой Кира, не получал от тебя никаких сведений о твоей работе, я не знію, о чем писать. Мне хотелось, насколько возможно в наиих условиях, помочь тебе в работе, но даже приблизительно не знаю направления ее. Напиши поскорей. Пока что я сиж> на водорослях. Рисунки, посылаемые вам— побочный продукт, они лишь косвенно относятся к непосредственной работе, не мне хочется, чтобы и вы были в курсе царства водорослей. Крепко целую тебя, дорогой.
Дорогой Васенька, на какой же теме ты остановился для разработки? Между прочим, по вопросу об осадочных текстурах просмотри мзи материалы по мерзлоте, которые должны были быть доставлены вам П. Н. ив особенности на классификации типов мерзлотных пород. Я думаю, что если не непосредственное содержание этих классификаций, то подход к классификации м. б. тебе полезен, н» в него надо вдуматься. Крепко целую тебя, дорогой. Пиши.
Москва
Ольге Павловне Флоренской
Девичье Поле Угол Долгого пер. и Новоконюшенной ул..
д. 12, кв. 7
Флоренский Павел Александрович
Cn. I, Доп. 2
1937.11.20 Соловки № 92. Дорогая иамочка, твое письмо от 22 января получил, 10 февраля. Живу * в атмосфере намеченых изменений в судьбе нашего завода, а следовательно и работы. Такое положение конечно очень неблагоприятствует работоспособности. Ho я стараюсь держать свою линию, т. е. не взирая ни на что каждый день достигать чего‑нибудь полезного и по возможности не терять времени даром. В связи с выяснившейся по всему Союзу нерентабельностью добычи иода из водорослевой золы [2418]J мы переключаемся всецело на агар. Необходимо улучшить качество продукции, страдавшей у нас от дефектов оборудования, и весьма увеличить продукцию количественно. Тем и другим сейчас усиленно занимаемся, надеюсь, что конечный результат будет положительный. Параллельно же этим чисто—практическим вопросам занимаюсь водорослями со стороны биологической и биохимической. Эта область мало обследована, несмотря на свою существенную важность для общего естествознания, и для практики. — He знаю, от уединенности ли нашего положения или от чего другого, все время вижу сны необыкновенно яркие, так что проснувшись, долго не могу увериться в их призрачной природе. В этих снах переплетаются обрывки прошлого с настоящим и, верно, фантастическими построениями, однако весьма живыми. Впечатления здесь однообразные, но чрезвычайно пестрые, так сталкиваешься с людьми из самых разных концов Союза, и со многими находятся какие‑либо точки соприкосновения в виде воспоминаний о местностях, о кушаньях, об обычаях, о словах того или другого языка. Выслушиваешь многие истории, из которых каждая годилась бы для богатого фабулой романа, где переплетается трогательное с ужасным, глубокое со смешным или забавным. Для романиста лучшего материала не інайти, но я не романист и потому мне эти разсказы не идут впірок. Поэтому выслушаешь историю и на другой день забудешь ее, тем более что память у меня, как у всех здесь, весьма «ослабла и происходящее испаряется из не* безследно. Зато далекое прошлое оживает и всплывает в паміти гораздо ярче, чем прежде. Ты спрашивала, получаются ли здеь газеты. Получаются, и обычно очень быстро, чуть ни на другой день, —из Ленинграда. Ho лично я не слежу за ними сжгематически, на это нет времени. Пушкинские номера, впрочем, просматривал, однако нашел не много интересного для себя В статьях не видно основательного знакомства с Пушкиным, как нет и сообщения новых фактов. Ни один автор не дал углубленного анализа или какого‑нибудь нового освещения Пушкиіа, ни как поэта, ни как человека. Я даже не нашел какой‑нибудь яркой, хотя бы и неприемлемой по существу, мысли. Все низеллировано и не конкретно. Жаль, у меня была надежда встретить что‑нибудь яркое и поражающее. Странно, что о поэзии не говорится ничего свежего, тогда как вкус к стиху и чувство речи у многих растет и утончается. Разумеется, я сравгиваю настоящее не [с] золотым веком литературы русской, а с 60–70–80–ми годами, временем особенного упадка поэзии и в особенности стиха. Начало XX века было переломом в этом отношении, и с тех пор началось наростание. Можно надеяться, что будущее будет примыкать к традициям Пушкинским и Тютчевским. —(Пишу тебе так плохо, потому что плохая бумага плохое перо и плохие чернила; боюсь, ты ничего не разберешь из за этого и мысль не идет, а спотыкается на каждой фразе. — О приезде Оли я узнал от наших, из дому. Ho я ничего не знаю о Лилиной внучке [2419]. Меня очень интересует младшее поколение, дети Андрея и Лилины, но знаю о них всех я слишком мало. Целую тебя крепко, дорогая мамочка, береги себя и будь здорова. Тороплюсь отнести письмо, чтобы завтра его направили далее.
Дорогая Люся, я получил твою записку, но не все слова мог разобрать в ней. Видимо, у тебя чернила не лучше моих. Поэтому рекомендую просто взять сердечник химического карандаша и развести горячей водою, такие чернила пишут недурно. Ты ничего не сообщила, над чем теперь работаешь. Я же ничего психо — [нрзб.! — патологического не вижу, конечно кроме живых объектов последней дисциплины, которых очень много. Точнее сказать, все не совсем нормальны, и это не в том смысле, в каком психиатры видят в каждом ненормальность, а гораздо ярче и определеннее. Особенно же те, кто прожил здесь долго, приобретают явные странности и теряют душевное равновесие. Как здоровье. Точных сведений мне никто не сообщает, а сама она пишет, что чувствует себя не плохо. Верно ли это? В климатическом отношении Соловки напоминают курорт: мягкий климат, умеренно влажный воздух, очень чистый и незараженный, изобилие лесов, красивые побережья [?], хорошая устроенность всей территории острова. Ho, очевидно, для душевного равновесия физіческих условий все же не достаточно. Целую тебя. Относител>но Іоси я очень чувствую то же, но, вместе с тем, убеждш что так лучше, как случилось.
1937.II.21 Соловки, № 92. Дорогсй Кирилл, безпокоюсь за тебя, так давно не получаю от тебя ізвестий. Письма ходят теперь в среднем со скоростью Соловей—Москва в I месяц, так что и то, что узнаю о тебе бывгет слишком отсталым от настоящего момента. Вот, кстати, ~ебе тема для размышлений: конечная скорость сообщений уничтожает понятие одновременности. Отсюда ведь—малы* принцип относительности: самая большая скорость сообщений, существующая в мире, есть скорость электромагнитных волн. Как ни велика она, а все же конечна, и потому мы не можем сказать, которые 2 события единовременны или нет. Ho при больших скоростях сообщений мы привыкли отвлекаться от конечной скорости и подменяем ее бесконечной, вопреки физической реальности процесса сообщения. Мы привыкли думать, что видим нечто в тот же момент, в котором событие совершается, а когда убеждаемся в противном, то стараемся истолковать данный случай, как что‑то особенное, исключительное, оставаясь при общем убеждении, что постаравшись мы могли бы увидеть в самый момент события. Принцип относительности (малый) просто стоит на необходимости того, о чем все знают, но с чем никто в жизни не считается. Попросту говоря, житейски мы признаем сообщение или его возможность непосредственно, не через пространство, а
г. Загорск б. Сергиев
(Московской области)
Анне Михайловне Флоренской
Пионерская ул., д. 19
1937.II.22 Соловки. № 93. Дорогой Мик, ничего я не знаю, как ты живешь и что делаешь, а ты мне не пишешь. Это очень грустно. Мне хочется покончить со стихами, посланными тебе, допишу то, что не посылал тебе, в несколько обработанном виде.
I.
Восторги пламенной души
И чувства, взросшие в тиши,
Война, разбои, царский гнев,
Свирели хрупкий сей напев
И первые цветы любви,
Иль как иначе назови—
Хоть годы юные проказ —
Воспеты были много раз.
Божеств, героев и царей
Деянья режут глаз. Скорей
Забудь о них. К тому ж давно
О них писать запрещено.
В поэмах солнце и закат
Победным золотом горят,
А ссохшийся поблеклый лист
Пронизан светом и лучист.
И, кажета, веками нет
Угла в подсолнечной, где стих
Не наследіл бы стоп своих.
Но тематмеский исток
Мне даст олодный сверхвосток:
От nepeBaJOB Эвота
Течет он CJOBOM мерзлота.
И.
Где Тында,иль Туман бежит,
Ольдой, Сшип и Муртегит—
Падь Конссая, где Имачи
Журчат—Еипящие Ключи—
Зимой и ле^ом, ночью, днем,
И по цветам и подо льдом
(Не так ли, сердце, бьешься ты?),
Іде в толще серой мерзлоты,
Как меж тоскливых серых туч,
Мерцает ог/стелый луч
(Невзрачна мерзлота на вид,
Но дар Мвдаса в ней сокрыт!)—
Там, вдоль ущелья, по горам
Взнестися вверх намерен БАМ.
Поет пила, звенит топор,
Рвут аммоналом косогор.
Меж звуковых зеркал зовет
Аврально поработать слет.
И стон тайги замолк с тех пор,
Как загремел фаланги хор.
Той песне боевой, смущен
Внимает мирный орочен.
Песнь фаланги, вся строфа повторяется в конце.
Поет пила, звенит топор,
Рвут аммоналом косогор.
И гул технических чудес
Таинственный наполнил лес.
Но жизни шумом удручен
В горах укрылся орочен.
III.
В молве людской давно поблек,
Полузабыт стюит Восток.
Та первозданная страна.
Здесь все совсем наоборот,
Здесь все по своему живет.
Здесь на возвышенных хребтах
Затишье, но долинный прах
Разносится по ветру. Здесь
Диковин всех не перечесть.
На дне широких котловин
Копится холод. Ни один
Ветр отепляющий сюда
Не проникает никогда—
Ко дну воздушных сих озер,
Замерзших меж окрестных гор,
Себе дороги не найдет
И не пробьет воздушный лед.
Весной обычный ледоход
Хрустальный не вскрывает свод,
Но все победней и звончей
Бежит по наледям ручей.
Здесь все совсем наоборот,
Здесь все по-своему живет.
Не встретишь здесь ни кротовин,
Ни нор мышиных. Сам один
Скитаешься в чаще лесной,
Не видя ни души живой.
В тайге не слышен птичий грай.
Печален и суров тот край.
Грустна, безлюдна и бедна
Золотоносная страна.
Без жизни сланцы древних свит,
Трухлявы гнейс и сиенит.
Іранит, как дерево, гниет,
И лес пускает корни в лед.
Но ослепительно красив
Метаморфический массив.
Сам не поймешь, чему здесь рад,
Что строит мысли новый лад,
О чем здесь сердце вновь поет,
Куда душа направит взлет.
Прильнула к серым берегам?
— Нет, ве хий и гнилой гранит
Под наледло речной лежит.
Парчи ль серебряный узор
Покрыл отэоги местных гор?—
Иль склон срутой из серебра
Чеканит зимняя пора?
Константиюпольских владык
Не пышныі пурпура ль язык?
Быть можег, византийский двор
Сюда сокрплся в древний бор?—
Но нет, не думай о былом.
Померк Цаэь-град перед стволом.
Здесь лиственниц склоненных ряд
Священные пурпуром объят.
Не купол то Софии, нет,
Но, облачегный в снег и свет,
Парит сиякщий Фавор
Над цепью Гукурингрских гор.
Дорогая Тиіа, я сегодня ночью сварил для испытания агара крем, куда положил ячменного кофе, и жалко, что не могу дать тебе попробовать, что у меня получилось. Думаю, тебе было бы интересно заняться подобными опытами. Поручаю тебе поцеловать от меня маму, Васю, Киру, Олю и маленького и кланяйся бабушке, Наташе и Ан. Ф. Напиши, прошли ли у тебя головные боли. Скажи мамочке, что коробочка для нее сделанная, хранится у меня, а ящик, в котором была коллекция, посланная вам, не имеет с ней ничего общего, хотя был сделан человеком, что сделал и коробочку. Учат ли вас в школе рисовать и, если да, то что именно вы рисуете. Было бы очень хорошо, если бы ты понемножку рисовала сама.
Дорогой Олень, не имея сейчас ни времени, ни места для писания, хочу только черкнуть дві слова о том, что целую тебя и жду письма. Стараешься ли ты читать на ин. языке, особенно по–английски, чтобы практиковаться. Вероятно, в связи с предстоящим юбилеем Дикенса[2421] будет легко достать какую нибудь из его вещей. Они читаются легки Еще раз целую.
1937.II.23 Соловки. № 93. Дорогая Аннуля, мама пишет, что маленький стал центром внимания вашего, которое перешло с меня на маленького. He возражаю против этого, тем более, что и мои интересы—в детях и в нем, а не в самом мне. Если я делаю или думаю чт> нибудь, то всегда мысленно с вами и, думается, для вас. Хотеюсь бы разсказать и показать вам. Ho во мне давно живет твердое убеждение, что в мире ничто не пропадает, ни хорошее, яи плохое, и рано или поздно скажется, хотя бы и пребывало некоторое время, иногда долгое время, в скрытом виде. Для личнэй жизни это убеждение м. б. и недостаточно утешительно. Hd если на себя смотреть со стороны, как на элемент мировой жизни, то при убеждении, что ничто не пропадает, можно работать спокойно, хотя бы непосредственного и явного внешнего эффекта в данный момент не получалось. Вот почему, несмотря на нашу разобщенность, я все же опираюсь на убеждения и чувство небезрезультатно для вас своей работы. А в частности, хоть завод наш и положено ликвидировать, но последние месяцы перед своею кончиною он должен проявить усиленную деятельность по выпуску продукции агара повышенной и с качественной и с количественной стороны. А т. к. все это делается с импровизированным самодельным оборудованием, которое на ходу приходится и изобретать, то хлопот не оберешься. Что же до меня, то почти круглые сутки надо быть внимательным и входить во все частности дела. Ho думаю о вас, думаю о маленьком, и жду, что когда нибудь, в неожиданный момент и с неожиданной стороны, и вы получите что‑то от этой работы. —Обстановка ее со стороны могла бы сойти за операцию. Вообрази сводчатые помещения, с каменными столпами, толстыми стенами, XVI века. Оно все заставлено и загромождено чанами всех калибров, от 4 куб. метров до 200 литров емкостью, подмостками, лестницами, водо- и паропроводными трубами. В одних чанах—мойка, льются потоки воды днем и ночью, в других идет варка, из них подымается пар, заполняющий густым туманом все; помещение. Вертятся барабаны для сушки, мотор, извиваіются ремни. Всюду ковши, ведра, сетки и щиты для сушки агара. Временами приносят на носилках груды водорослей—аінфельции, загружают в чаны. Все рабочие озабоченно бегают о>т установки к установке, кто переливает горячій агаровый бульон, кто разливает по корытам, кто снимает ігаровую пленку с барабана, кто режет агаровый студень на лаѵітики. Люди—со всех концов Союза, всяких национальностей —кроме русских и украинцев с белоруссами— армяне, тюрки, кого только нет, есть даже чеченец еле плетущий русскую речь. Cidва раздаются на всяких языках[2422]. Вследствие необорудованное и цеха настоящею аппаратурою он обслуживается более или ленее самодельною, конечно, топорною и кустарною. Поэтом; вся картина в целом вызывает представление о средневековой щи восточной мастерской, что впрочем в значительной мере совпадает. Для живописца вид ее был бы весьма занимателен, для производственника же смутителен. Ведь современное химичюкое производство настолько механизировано, что рабочим гочти что нечего делать, только посматривать на термометры, мінометры и прочие измерительные инструменты и поворачивать ручки и открывать — закрывать краны. У нас же почти все делается вручную[2423]. — Последнее время каждую ночь, или точнее каждое утро, т. к. я ложусь лишь под утро, часов в 5 иля позднее, вижу необыкновенно яркие и реальные сны. Почему-~о часто бывают сновидения с кражами. Один раз, во сне, у мені стащили весьма ловко чемодан, и проснувшись я был настолько уверен в действительности случившегося, что долго не додумывался проверить его наличность. Часто путешествую‑то может на поезде по Азербайджану вдоль берега Каспийского моря, то переезжаю на Мерзлотную Станцию, то попадаю на странный остров под названием Чайка. Оказывается, что это—действительно гигантская чайка, причем люди живут на ее внутренностях, а временами она хватает их своим клювом и глотает, тогда они возвращаются на свое место или исчезают вовсе. Снег и земля этого острова—розовые, и при разглядывании делается ясно, что это в самом деле внутренности птицы. В тюрьмах и лагерях чуть ни все придают большое значение сновидениям, толкуют и обсуждают сны, есть и специалисты снотолкователи.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская ул., д. 19 Cn. I, Доп. I
1937.II.20 Соловки [№ 95
Результаты опубликованы в National Geographic Magazine, я же черпаю сведеню из статьи V. Forbin’a («La Nature», № 2617, 31 mai 1924, pp. 337—341). —Вулкан Катмаи и знаменитая Долина десяти тысяч дымов (Иолстонский парк) заключен в «резервы» в 1700 KL миль. Эти резервы находятся у присоединения к материку noj–ова Аляски в штате Коннектикут. Размеры: диаметр кратері Катмаи ~5 км, окружность ~ 14 км, высота пика над лавовьм озером ~ 1124 м, высота над самым жерлом вероятно более 2000 м. Высота Катмаи до извержения была 2250 м. Емкость кратера 4,5 миллиарда куб. метров. Извержение длилось 60 іасов, причем выброшена масса в 11 миллиардов куб. метроі—в 40 раз превышающая земляные работы Панамск. каналі. Это величайший из действующих вулканов (Килауеа на Гавае диаметром 2,93 мили, окружностью 7,85 миль, глубиною 152 метров—против соотв. чисел для Ka- хмаи 3 мили, 8,4–мили и 1124 метра). Лишь 2, но потухшие вулкана, превосходят Катмаи—Crater Lake в Орегоне диаметром 6,5 км и Haleakala на Іавае. Общая масса пепла и др. обломков, выброшенных на воздух, составляет 5 куб. миль, т. е. 20.5 куб. км. Oia покрыла территорию штата Коннектикут слоем мощностью 0,25—3 м, а небольшие количества пепла были перенесены на 1500 км. Если бы такое извержение произвел Везувий, то Неаполь был бы погребен под слоем мощностью 65 м, Риѵі покрыт слоем 0,3 м, взрыв был бы слышен в Париже, Брюссель и Берлин были бы засыпаны пеплом, газы распространились бы до Норвегии. Ho от Катмаи не пострадал ни один человек, зато вся топография местности была искажена до неузнаваемости, флора и фауна истреблены, многие реки отклонились от своего русла. Взрыв был слышен за 1200 км, в Juneau, и через цепь Аляски—в Dawson и Fairbanks. Одновременно с Катмаи, «по симпатии», извергались Маджеик и Мартен, причем от первого ничего, кроме провала, не осталось. Возник Great Mageik Boulder Flow—Великий Маджеикский скальный поток. Земля и глыбы, величиною с дом (напр. 16,5 м длины, 7 м ширины и 7 м высоты), выбрасывались на воздух и скатывались, образуя поток, как водяной, с «водоворотами», завихрениями. Глыбы 10—12 м длины многочислены. Долина засыпана слоем мощностью 30—35 м, в потоке видны остановившиеся вихри—столбы высотою не менее 10 м. Рядом с Катмаи найден замечательный кандидат на извержение. Это вулкан с закупоренным жерлом. Iopa сложена древними лавами, но без кратера. Через скальные породы проходят горячие газы, разрушают гору и обломки с грохотом скатываются по склону длиною 700—800 м. Масса этих обломков очень различна: одни—величиною с кулак, другие же—во много квинталов (I квинтал = I Doppelzenter= 100 кг), имеются огромные глыбы, напр, в 170 м по окружности. Относітельно некоторых огромных глыб можно утверждать, что оні не скатились, а летели по воздуху. Найден еще ряд вулканов Перед Падающей Іорой найдена колоссальная трещина, —и кратер диаметром 1,3 км, появившийся не из потухшего вулкіна, а непосредственно на дне долины, сложенной осадочн. породами. Эта трещина Novarupta забросала обломками раіон диаметром 16—18 км, при мощности выбросов более 20 м Образовавшаяся лавовая пробка диаметром в 400 м высится на 820 м над уровнем кратера. Над Novarupta стоит пар I дым‑то столбом в 3—3,5 км, то черною завесою, застящею небо. Вот замечательные описания самого Іриггса: «Нашу стэянку мы выбрали весьма близко от снежного поля и хотя у наз не было дров для костра, однако мы имели полный домашни* комфорт. В 50 шагах от нашей палатки мы расположили наш холодильник, где хранилась (в снегу) наша портящаяся провизия, а прямо пред нами находилась фумаролла, в которую мы опустили наш котелок. Мясо и овощи всегда были в готовности и не подгорали. Это была удачная фумаролла, а в других палка обугливалась почти мгновенно. Почва была теплее воздуха, а на глубине в 15 см имела t° кипящей воды. Это факт тем более разительный, что с этого места лишь совсем недавно сошел снеговой покров. Одеяла приходилось стел[ить]
Соловки. № 95. Дорогая Аннуля, не удивляйся, что я так просрочил письмом. В этом месяце можно написать лишь 2 дополнительных, и я ждал от вас письма, чтобы не потерять возможности ответа, —но не дождался. Впрочем, и трудно писать, не имея сведений от вас и теряя под ногами почву. Ты пишешь, что Вася хотел бы от меня маленькому подарка на всю жизнь. Ho что же есть у меня для подарка? Если есть что, т. е. если ты найдешь, то подари все, что хочешь, —что найдешь подходящим. Ho, мне кажется, у меня просто ничего нет, ни подходящего, ни неподходящего. Даже разсказать ему что‑нибудь я лишен возможности. Единственное, что имею, свою любовь к вам всем, —и ту не могу проявить. Старался хранить ясность душевного настроения. Однако вихрь производства взбаламутил и ее, и для мысли и созерцания не остается ни минуты времени, ни сил. He странно ли, —никогда в жизни я не старался о прибытке* для вас, а теперь приходится напрягаться во всю, чтобы завод до лей. Ведь задача производства в нашей спешке думать о решеі приходится или—только на хо, но, а как‑нибудь, лишь бы в да* 111.21. Впрочем, от произволе впечатления. Васе я пишу о Дол Коннектикут. Так, вот, и у на столбы пара, брыжжет вода, ж; от тумана ничего не видно, ц шипит, где грохочет. И я вег Жизненные впечатления на 3/4 с наний и окружения, которое
1937.III.21 Дорогой Васюшка, пишу второе письмо, т. к. только что получил івое. На твои вопросы о гипсах буду отвечать постепенно. Методов изучения можно указать безко- нечно много, но чтобы бить в точку, надо знать более конкретно, чт0 ты хочешь установить и каков именно твой материал—т. е. имеешь ли ты в виду кристаллы гипса, или породы, в которые входит гипс, а также еще что‑то, и что это именно. Из литературы для электр. методов и нек. других физических тебе надо
г. Москва Ольге Павловне
Флоренской
Плющиха,
угол Долгого переулка и Новоконюшенной улицы, д. 12, кв. 51
Флоренский Павел Александрович
Cn. I, Доп. 2
1937.III.23 Соловки. № 96. Дорогая мамочка, письмо твое получил 20 марта (оно от 16 февраля). Эта длительность передачи усиливает чувство разстояния, хютя я и всегда мыслями с вами. Последнее время живу бешенным производственным темпом, ничего не поспеваем, хотя! напрягаем все силы настолько, что горою кажется: вдруг изнеможем. Как видишь, и уединенный остров не спасает от вихря исторической жизни. Расчленение времени на дни и ночи давно утратилось и вся жизнь идет, хотг и стремительно до головокружения, однако монотонно. Это как в поезде, который летит по безконечным равнинам Сибирі. Время тянется до тошноты монотонно, а ты пролетаешь тыочи километров. Естественно, что в такой обстановке нет ни минуты для того, чтобы обдумать или даже осознать действітельность. Скорей и побольше, побольше и скорей—вот единственное, что стойт в голове. Ты пишешь о записи мыслей Некогда, мамочка, — и не для чего. Записываю, но не мысіи, а фактические сведения, то что собирать долго и, если ніпал на что, то снова в другой раз уж не найдешь. К тому же мне, для себя, факты говорят более теорий, и всевозможные живые данные из биологии, физики, химии, геологии и т. п. кажутся значительнее обобщений, —м. б. потому, что обобщений у меня всегда вороха. Хотелось бы научить, чему могу, детей собственная же деятельность меня не влечет и я предпочел бы оставаться со своими мыслями в уединении. He уверен даже, тто восприняло бы будущее, т. к. у будущего, когда оно подойдет к тому же, будет и свой язык и свой способ подхода. В конце концов мало радости в мысли, что когда будущее с другого конца подойдет к тому же, то скажут: «Оказывается, в 1937 г. уже такой‑то NN высказывал те же мысли, но на старомодном для нас языке. Удивительно, как тогда могли додуматься до наших мыслей». И пожалуй еще устроят юбилей или поминки, которым я буду лишь потешаться. Все эти поминки через 100 лет удивительно высокомерны. Люди каждого времени воображают только себя людьми, а все прошлое животноподобным состоянием; и когда откроют в прошлом что‑то похожее на их собственные мысли и чувства, которые только и считаются настоящими, то надменно похвалят: «Такие скоты, а тоже мыслили что‑то похожее на наше». Моя точка зрения совсем другая: Человек везде и всегда был человеком, и только наша надменность придает ему в прошлом или в далеком обезьяноподобие. He вижу изменения человека по существу, есть лишь изменение внешних форм жизни. Даже наоборот, человек прошлого, далекого прошлого, был человечнее и тоньше, чем более поздний, а главное—не в пример благороднее. — Читаю Юма, Историю Англии во франц. переводе. Знаешь ли? Хоть ее писал архискептик и архианалитик в философии, однако она художественна и читается как шекспировская хроника. Жаль, нет времени вести чтение сколько- нибудь быстрым темпом. Нравы были как будто жесткие, но вероятно и к жестким нравам люди приспособлялись и приучались: люди легко приминаются к любой форме. Крепко целую тебя, дорогая мамочка. Целую Люсюи Шуру, если он в Москве. Кланяйся тете, которую ты впрочем вероятно не видишь.
1937.II.23 Соловки. № 96. Дороюй Олень, письмо твое от 11-ro февраля, получил 21 марта. При такой медленности сообщения не знаешь, стоит ли отвечать на вопросы. М. б. интерес к ответу уже исчезнет, когда ответ дойдет до тебя. Тем не менее отвечаю. Спрашиваешь о Чайковском и Скрябине. Прежде всего, я никак не могу ставить их рядом. He по значительности: и тот и другой, и с этого начну, конечно большие люди, безспорно одаренные. Ho по смыслу и характеру своей деятельности они существенно различны. Ты спрашиваешь меня о моем отношении к ним обоим. Повторяю, признаю их большую силу, но внутренне отталкиваюсь и их не приемлю. Когда я хочу дать себе окончательный отіет на вопрос о ценности произведения, то спрашиваю себя: іто было бы, если этого произведения не существовало. Потерял ли бы мир без него? Закрылся ли бы один из лучей жизни? — И вот. Если бы не было Моцарта, Баха, Бетховена, даже Шуберта, Глинки, мир бы потускнел. А если бы не было Чайковского и Скрябина? — Боюсь, — это слишком резко и неуважительно, мне самому неприятно высказывать свою мысль, — эоюсь мир несколько просветлел бы. He хорошо желать смерти кому бы то ни было. Ho бывают тяжелые люди, после ухода которых из жизни делается легче.
Дорогая Тика, твое письмо пол/чено. Относительно книг напишу тебе в след, раз, сейчас нет іремени думать. Получила ли ты подарок лисички? Достала ли гы Пушкина? Когда я был маленьким, то очень много из Пушкіна знал наизусть, а теперь все позабыл. Остались в памяти лишь отдельные стихи и выражения. Надеюсь, ты принимаешь участие в Олиных занятиях немецким языком с ее товарищами и подругами. Оля пишет о твоих успехах в игре, я очень рац им. По твоему письму я вижу, что у тебя стал гораздо л)чше и тверже почерк, да и грамотности гораздо больше, чеіѵ; было например осенью. Тебе остается учиться ставить знакі препинания. Для этого, когда читаешь, старайся вглядываться, как они разставлены в книге и вдумывайся, почему именно так, а не иначе. Недавно я узнал, что в здешнем Пушхозе, т. е. Пушном хозяйстве, где разводят животных (а раньше пыталась разводить гаг) держат кошек и собак для выкармливания детенышей лис и еще чьих- то. Меня заинтересовало, как кошка кормит лисенка. Спроси у Васи и Киры, почему надо дуть на угли, чтобы разжечь их. Поцелуй крепко мамочку, Васю, Киру, Мика, Павлика, кланяйся бабушке и Наташе. Крепко целую свою дорогую дочку и жду от нее письма.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская у л., д. 19 Cn. I, Осн.
1937.ІѴ.4. Соловки. № 97. Дорогая Аннуля, мною получено твое письмо от 14 марта, № 8. Очень жаль, что лисичка не доехала до вас, но сделать ничего не могу. Относительно «мимозы» с желтыми цветочными кистями в виде шариков Тика вполне права: действительно, это не мимоза, а род акации, но по форме листьев напоминает мимозу и потому произошла путанница в названиях. — В том‑то и дело, что я тебя черезчур жалею и потому безпокоюсь; лучше сказать резко, чтобы постараться помочь, чем смолчать и оставить в прежнем тяжелом положении. Надо во что бы то ни стало найти выход и дать тебе больше отдыха, я же чувствую, как ты переутомлена.
Вообще же у меня определенно развивается нежелание печататься и жить в уединении и глуши. Ho мне хотелось бы писать, чтобы дети могли использовать MOt для своих работ, и это дало бы мне наибольшее удовлетворение. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля.
Дорогой Кирилл, вот уже весна, вероятно ты подумываешь о летней экспедиции, а я до сих пор не знаю, чем занимался ты зимою. Сдал ли по крайней мере свои зачеты и испытания? (Кстати, я нашел любопытную исгор. справку: в XIV в., при Эдуарде III, в Оксфорде училось ЮООО студентов). Ты мне не сообщил также, получил ли ты мэи соображения о реликтовых известковых водорослях. — Меня вновь одолевают замыслы построить новую дисциплину—морфометрию и основу ее в общей форме, мне кажется, я нащупал. Однако техническое осуществление требует литературы, которой тут конечно нет и не может быть. Приходится каждый шаг брать с бою и открывать америки, которые конечно давно известны. Мне хотелось бы довести дело хотя бы до такой ступени, после которой ты или Вася могли бы самостоятельно продвигать отдельные вопросы (конкретные) из этой области. Крепко целую тебя, дорогой.
Дорогой Вася, к числу моментов, важных для характеристики минералов, отнеси процессы дегидратации и гидратации. Эти кривые очень характерны и могут вскрывать не только хим. состав, но и мезотекстуру (т. е. промежуточную между микро и макро-, — ту, которой я придаю особенно важное значение). Гидратацию наблюдай не только в воде, но и в др. жидкостях (это будет конечно не
1937.ІѴ.4. №97. Соловки. Дорогой Олень, кажется я писал тебе уже об «Истории Англии» Давида Юма, которую читаю во франц. переводе. Картина сочная и яркая, но тяжелая до безко- нечности. Непрестанные войны, то внешние, то междуусобные, смысла и мотивов которых не доищешься, да едва ли знали их и сами деятели XIV века. Ho безсмысленность этих войн ничуть не мешала им быть кровопролитными до последней степени: старались начисто истребить друг друга, и то, что не гибло в сражении, попадало на эшафот. А т. к. партии торжествовали поочередно, то за время, напр, войны Белой и Алой Розы (30 лет) высшие классы Англии оказались стертыми с лица земли. О безчісленных же крестьянах и говорить нечего. В немотивироанности войн легко убедиться по переходу командного состава и их войск то на одну сторону, то на другую; следовпгельно, никакой идеи и даже никакой определенной заинтересованности в результатах войны у них не было. Меня поражает безсмысленность человеческих действий, не находящих себе оправдания даже в своекорыстии, поскольку люди действуюг в ущерб и собственным своим интересам. О моральной (тороне говорить не приходится. Сплошное клятвопреступление, обман, убийства, низкопоклонничество, отсутствие какие бы то ни было устоев. Родственные связи отбрасываются
Дорогой Мик, т. к. ты любителі узнавать всякие необыкновенные случаи и практику путешествий, то сообщаю тебе, как снабжалось в Англии в XIV в. войсю. Каждому воину (тогда еще не было солдат) давался на случій крайней необходимости небольшой мешок с мукою, как неприкосновенный запас. Питаться же воин должен был на поднэжном корму: хватал, где придется, корову, быка, барана или козу, сдирал с них шкуру, укреплял шкуру на кольях, на подобие котла, наливал туда воды, клал куски мяса и разводил под шкурою костер. Содержимое шкуры, будучи сварено, съедалось, а шкура, очевидно, выбрасывалась. Жалование платилось очень неаккуратно, войско же оплачивалось гл. обр. за счет грабежа завоеванных городов: по взятии города предоставлялся срок, например трехдневный, для свободного грабежа, и каждый добывал себе, что мог, в зависимости от усердия и удечи. Поэтому результатом завоевания было опустошение местности, жители разбегались, производительность сходила на нет, к потому завоеванная страна делалась в сущности ненужной, во всяком случае ненужной на долгое время. Т. о. завоевание сводилось скорее к набегу, чем к действительному расширению государства–завоевателя. Мало того, последнее мало чего получало и даже само нищало после завоевания, т. к. богатые выкупы, получавшиеся с пленных, доставались тем, кто взял данного пленника, а не государству. — Крепко целую тебя, дорогой Мик.
Дорогая Тика, сообщаю тебе, что вчера, 4 го апреля, мы видели в Кремле первых трех чаек. Надеюсь, они мне разскажут что‑нибудь о дочке. Лисичкин подарок пропал, я послал его тебе и не знаю, захочет ли лисичка повторить его. Вероятно маленький Павлик скоро начнет произносить членораздельные звуки. Хорошо было бы, если бы ты завела тетрадку и записывала, когда и что он начал говорить. Тебе и самой будет интересно охватить в целом, как развивается способность речи. Ты так и [не] сообщила мне, идет ли у вас с Олей и другими изучение немецкого языка. Мне очень хотелось бы, чтобы ты побольше болтала по немецки, хотя бы кое как и неверно, только таким способом приобретешь навык и усвоишь язык. Очень скучаю по своей дорогой дочке, и с наступлением весны это чувство делается особенно трудно переносить. Получили ли вы мои рисунки лишаев? Спроси у Васи или Киры, почему надо дуть на угли, чтобы они разгорелись? Почему дутье не гасит их, а разжигает? Поцелуй от меня маленького, а папа крепко целует свою дорогую дочку.
1937.ІѴ.20. Соловіи. № 98. Дорогая мамочка, 7го апреля я вспоминал тебя, начал было письмо, но по нашим обстоятельствам послать было іельзя. Поздравляю тебя с годовщиной рождения задним числом и надеюсь, что ты не будешь делать упущений в заботе о своем здоровьи. У нас наступила весна, было до +12° на во*духе, прилетели чайки, зяблики, даже вороны (в прошлом гсду они не явились сюда), дороги начали подсыхать, а потом задул сев. — вост. ветер, завывающий в оконных щелях, стало и грязно и холодно. На душе соответственно, т. е. не двенадцати градусам, а ветру. He знаю, от ветра ли, или от разных перемен, ипи потому, что я начитался «Истории Англии» Юма, из когй явствует устойчивость человечества в одних и тех же пороках и одних и тех же бедствиях на протяжении веков, но в душе мало света. Правда, этому способствует еще наша неспособность выполнить преподанный план работы, слишком напряженный для наших кустарных установок. Одним словом, все содействует мрачности. Стараюсь укрепляться мыслями о вас и работой; усиленно занимаюсь математической работой, но и она идет туго за неимением ни нужных книг, ни необходимого для математики спокойствия. Делаю попытку подойти к созданию новой математической дисциплины, которую называю морфометрия, т. е. измерение формы. Мысль в общем виде проста и ясна, но реализация ее требует проработки большого материала, а это—дело трудоемкое вообще, а в моих условиях и весьма сложное. Кроме того добираю из того немногого, что могу здесь добыть, материалы о водорослях, м. б. когда‑нибудь и использую их, изложив в связном виде. Впрочем, печататься мне крайняя неохота, и пишу исключительно для себя и для детей, если только они будут читать мои писания. Крепко целую тебя, дорогая мамочка, поцелуй Люсю, кланяюсь тете. В Москве ли Шура? Если да, то передай ему мой привет.
1937.ІѴ.20. Соловки. № 98. Дорогая Аннуля, 15 апр. получил твое письмо № 9 от 20 марта. He удивляйся, что долго не писал: в этом месяце можно написать лишь 2 письма. Веточку псевдо–мимозы (акации) получил, она напомнила мне Батум, с его улицами, обсаженными этими деревьями, а потому—и детство. Ты меня неверно поняла, когда я писал о маленьком Павлике: я вовсе не огорчаюсь, а радуюь, что есть у вас предмет внимания и утешения, пусть он и заменяет меня, м. б. когда выростет, то и заменит, если не для в*с, то в работе. Ведь наследственность нередко перескакивает через одно поколение. Впрочем, я не хочу сказать, что мои прям>іе дети не заменят меня. Ты знаешь, как я люблю их и верю в них. Ho строение мысли и характера у детей обычно не такою, как у родителей, а ближе подходит к дедам и вообще к поколению через одно. У меня было слишком много научных замыслов, чтобы хватило сил их осуществить. Ho м. б. маленькому сдастся продолжить нить размышлений, хотя конечно это будет по новому, и пусть будет лучше и в лучших условиях. Оглядыіаясь назад, я вижу, что у меня никогда не было действительно благоприятных условий работы, частью по моей неспособности устраивать свои личные дела, частью по состоянию общества, с которым я разошелся лет на 50, не менее—забежал вперед, тогда как для успеха допустимо забегать вперед не более как на 2—3 года. Ho все это, все таки, пишу не о себе, т. е. не ради себя, а ради маленького, —хочу пояснить, почему я радуюсь вниманию к нему. —Относительно Мика. Да, ему не следует оставаться предоставленным самому себе, да кроме того необходимо, чтобы он набирался впечатлений от природы. Если нельзя устроить ничего другого, то пусть поживет у Коли, но необходимо просить Колю смотреть за ним и не давать распускаться. Пусть летом ведет запись наблюдений над природой, рисует с натуры. М. б. у Коли есть какие‑нибудь метеорологические установки, хорошо бы поручить их Мику для систематических наблюдений. А вы постарайтесь воспользоваться весною и летом, чтобы побольше видеть лес, луга, цветы, облака. Ведь это—лучшее, что есть в жизни и самое успокоительное, надо пользоваться. И маленькому тоже можно будет пользоваться, в природе— самое лучшее воспитание. — В одних воспоминаниях («Русск. Старина», 1897, т. 26, ноябрь, стр. 324) я вычитал любопытный факт бытового характера: в XVIII веке диваны (конечно большие, как это было принято и позже) устраивали со ступеньками. Вероятно такие диваны были очень высокие и на них было тепло, как на полатях. — Мне кажется, это лето должно быть жарким и засушливым. Боюсь, с садом у тебя будет плохо, т. к. растениям потребуется поливка. Ho не унывай заранее, м. б. мои соображения и ошибочны. Хотелось бы, чтобы было побольше зелени. Налегай на салаты. Очень вкусный салат из звездчатки (Stellaria media), и если к нему будешь прибавлять чего–ниб. питательного (хотя бы молока), то наверно вам он понравится. Детям надо давать побольше свежей зелени, а маленькому— овощей, особенно моркови или, пока, морковного сока. Ты пишеиь, что Оле хочется вкусного. Ho ведь вкусное делается таковиіи гл. образом от приправы: необходимо давать пище запах, хоэошо прожаривать, придавать остроту или сладость, и тогда самые простые припасы обращаются во вкусные кушанья. Руссіая кухня страдает от безвкусной, распаренной, переваренной іищи; в средней полосе портят всякие припасы, превращая их в мазучее месиво, без строения, без запаха и вкуса. В этом отношении, посмотри, как умеют готовить на Кавказе: из любог<> припаса, которого у нас и есть не стали бы, делают восхитительное кушанье, положив туда трав, чего–ниб. для запаха и т. д. Делаешь ли ты детям когда–ниб. мой сыр? Это хорошая пзиправа к каше, самой безвкусной, и делает ту же кашу или картошку нарядной. А есть надо только то, что по вкусу, иначе еда мало полезна. Поджаривай хлеб, помаж его немного сыром, посыпь укропом—это будет приятный завтрак, не требующий хлопот и возни. Если бы я был с вами, я варил бы BaN; мармелад—расход сахара в общем остается тем же, если не меньше, а впечатление совсем другое. Хочу сказать: надо уметь жить и пользоваться жизнью, опираясь на то что есть в данный момент, а не обижаясь на то, чего нет. Ведь времени потерянного на недовольство никто и ничто не вернет. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля. След, письмо напишу уже в мае. Еще раз целую.
Дорогой Олень, приходит время отдыха, постарайся использовать это время и хорошенько оправиться. При мышьяке совершенно необходимо пить хотя бы немного молока, иначе желудок легко разстраивается и даже может быть легкое отравление, особенно если съесть кислого или соленого, а молоко очень предохраняет от неприятных случайностей. Как я ни нелюблю молока, а иногда, когда дают его с кашей или иначе, все таки съедаю, т. к. надо же поддерживать себя. — Недавно достал «Русские повести XVIl‑XVIII вв.» под ред. А. В. Си- повского, СПБ, 1905. Там напечатан невероятно нелепый роман «История о Александре российском дворянине». Безвкусное нагромождение немотивированных и безцельных приключений этой повести, равно как и других, живо напоминает мне повествования урок, когда они беседуют между собою, растягивая свои истории на неск. ночей. Ho начинается эта повесть тонким замечанием, характеризующим имя Александр. Ему, т. е. некоему дворянину, «всемогущий богъ даровал сына лепообразна юношу, которому равное красоте ево імя дадеся Александръ». Это «имя Александр равное красоте юноше» сказано очень хорошо (стр. 129) и вполне соответствует написанному мною об этом имени. —Недавно прочел роман Леонова «Скутаревский»[2427] о нем много говорили, но, как оказалось, не совсем заслуженно.
Основная целеустремленность автора—заразить энтузиазмом строительства. Ho автор этого не достигает, ибо он только декларирует таковую, но не показывает. Показать же не может, т. к. взялся за тему не по своим сиіам и главное не по своим знаниям. Нельзя же давать безграмотную бутафорию и уверять, что это нечто великое: читатель не верит утверждениям автора, не только не доказательныѵі, но порою и смешным. Автор хочет вскрыть психологию научного творчества, привлекает великие имена, на деле же не понимает и не знает этой психологии, не имеет ни малейшего представления о творческом процессе и вместо воплощения научной идеи изображает атмосферу дрязг и преступлений. Насколько выше Леонова Ж. Верн, действительно обладающий научной фантазией и говорящий если и не доказательно, то пробуждая мысль. Замысел весьма ценный—показать как строится научнотехническая идея, как она воплощается в жизнь, как она служит обществу, какой вихрь радости и вражды около возникает. Ho этот замысел осуществлен так неудачно, чтс подвергается опастности быть пренебреженным из за полного несоответствия его самого и его реализации. Автор хочет быть реалистом. Почтенное желание, но оно требует прежде всего и реалистического подхода к изображаемому, т. е. изображения подлинной жизни, а не картонных деревьев вместо леса и намалеванных холстов вместо монументальных стен. Получается иллюзионизм, и притом самый дешевый, подмена реальности голыми утверждениями и явно условными изображениями, не имеющими даже символической ценности. Чтобы понять мою мысль, прочти у Бальзака «Философский камень» (кажется так называется история алхимика). И против нее можно возражать, но какая там плотность и конкретность изображения! — Крепко целую тебя, дорогой Олень. Отдыхай, поправляйся и не забывай папу.
Дорогой Мик, ты спрашиваешь, где достать эбонита. Эбонита у меня нет, но было много карболита, который вполне заменит эбонит, только бери не черный карболит (он в электри- ческ. отношении хуже прочих), а серожелтый. Эбонит был в книжных шкафах и в горке, но не знаю, есть ли еще. О свойствах карболита прочти в книжке «Карболит», мною выпущенной. Построил ли ты себе приемник, как собирался? Кое что для него вероятно найдется у нас дома, но не все. А как твоя фотография? Снимаешь ли? Постарайся не просто щелкать затвором, а снимать осмысленно, то есть интересные предметы и достигая каждый раз определенной поставленной сознательно задачи—запечатлеть тот или другой момент, ту или другую сторону вещи возможно совершенно Если же задача не решена, то постарайся уяснить себе, почему это произошло, чтобы не происходило впрдь. Учись на ошибках, так чтобы чувствовать постепенное совершенствование и овладение техникой. Результаты должны бьгь не случайные, от тебя не зависящие, а заранее намеченные и достигаемые вполне сознательно. Только тогда будет чувствовать удовлетворение, а кроме того фотографическая техника пригодится тебе, чем бы ты ни стал заниматься впоследствие. — Io мне мало хотелось бы, чтобы ты занимался электротехникой. В эту область кинулись все, и мало привлекательного занижаться предметом захватанным, лучше ищи себе новых путеі, еще не изъезженных. Крепко целую тебя, дорогой Мик.
Дорогая Тик*, налетели чайки, но они так взволнованы и кричат, что пошть их крика пока совершенно невозможно. Они заняты изгнанием других птиц, кажется ворон, из своих прошлогодних гнезд. Всркуют голуби, тут их достаточно. Ho пока никаких вестей о своей дочке от чаек я не узнал и потому жду, чтобы она сама сообщила их мне. Скажи от меня мамочке, чтобы она берегла себя г заботилась о своем здоровьи. Ложусь я поздно, потому что у меня много работы и, главное, чтобы не опуститься и делать хоть что нибудь, имеющее некоторую ценность. Когда ты будешь в моем возрасте и у тебя будут внуки, то ложись и ты в 5 часов, а пока надо ложиться в 9, в ожидании внуков и правнуков. Если я работаю много, то бодрюсь, а при меньшем количестве работы легко впасть в уныние. Ведь я все время думаю о вас, безпокоюсь, как вы живете и как вам трудно, удручаюсь мыслию о невозможности помочь вам. А ты думаешь это легко? Кроме того, на разстоянии многое представляется более тяжелым, чем если бы видеть собственными глазами. — Пишут ли вам когда нибудь Катя и Нина, или оне ушли в собственные дела и обо всем позабыли? Здоров ли их отец? Кланяйся от меня Kc. Tep., вашей соседке, и ее мужу. Кланяйся бабушке и Ан. Ф. Конечно, маленький тебя должен очень любить, я уверен, что ты не ошибаешься. Пока давай ему красивые вещи, цветы, картинки, пусть набирается хороших впечатлений и потом всю жизнь связывает их с тобою. А ты, хитрулька, так и не написала мне, занимаешься ли ты немецким языком с Олей, или отлыниваешь от занятий. Крепко целую тебя, дорогая Тика. Вероятно письмо мое дойдет, когда все занятия у тебя закончатся и ты сможешь отдыхать и быть на воздухе. Еще раз целую.
Дорогой Кирилл, как‑то я писал тебе о Белом море и об известковых водорослях. К сожалению, на меня напало сомнение: плоские известковые образования, как бы сделанные из ткани, рисунок которых я прислал, не есть ли это Flustra foliacaea, т. е. колония мшанок (Bryozoa). Было бы интересно спросить специалиста. А если это атисание справедливо, то тогда и ряд других известковых образований, морфологически (гистологически) весьма близкий к указанному, тоже относится к лишайникам. Ho с другой стороны, е^ть несомненные водоросли, гистологически весьма близкие к этому ряду. He даром же В. Ф. Пчелинцев (Hydrozoa и Dasycladtceae мезозоя Крыма, «Тр. Ленингр. О–ва Естествоисп.», т. 55, вып. 4, 1925. Отд. геол. и мин., стр. 69) относит род SolenoporaHe к водорослям, а к табу- латам, к сем. Monticoliporidae Nich., а известковые водоросли долго причислялись к кораллам или к полипам и назывались Nullipora (напр. J. S. Gardiner, «Camoridge Philos. Soc. Proc.», vol. 9, 1898, p. 472) считает коралловые рифы Фиджи, Ратума и Фануфути образованными нуллипорами, тогда как они сложены соленопорами, водорослями. В с/щности, границы между водорослями и нисшими животным*: столь неустойчивы, что и по сей день ботаники забирают цельк классы себе, а зоологи— себе. Очень важно вникнуть в вопрос об известковых водорослях поглубже. —Так до сих пор я не знал, чем же занимался ты зимою и как сдаешь свои зачеты. Мне кажется, надо бы подобрать материалы о растениях и животных индикаторах химич. и физич. состояния среды, чтобы увереннее разбираться в условиях образования осадочных пород. М. б. это цело слишком важно для работы ближайшего дня, т. к. надо делать сводку по чрезвычайно обильному материалу, но сделать ее совершенно необходимо. Крепко целую тебя, дорогой Кирилл. He забывай своего папу.
Дорогой Васюшка, на твой вопрос о методах изучения минералов я так и не могу собраться ответить, не могу собраться с мыслями, а книг у меня нет. Поэтому указываю по мере того, как приходит в голову. Следует систематически изучать фигуры травления, они могут дать указания на такие отличия. Затем необходимо изучать процессы гидратации и дегидратации и строить кривые сушки и овлажнения в зависим, от времени, при разных температурах и в зависимости от t для предельных значений увлажнения и сушки, каковые значения легко вычислить по ходу кривой. Если ты не знаешь, как вычислять, то напиши, я сообщу. —Характерна также зависимость электропроводности от температуры. Весьма важный признак, в частности вскрывающий наличие мех. примесей — это угол диэлектр. потерь. О том, что это такое прочти в моих «Диэлектриках» и в книгах по электрофизике тверд, тел, напр.
Дорогая Наташа, радуюсь успехам маленького, но к сожалению получаю сведения о нем с большим опозданием, а он вероятно растет и развивается заиетно с каждой неделей. Скоро заговорит. Давно ли был таким Вася! Мне представляется, что это было 2—3 года тому назад, а вот теперь и Павлик собирается заговорить. Жизнь пролетает, как сновидение, и ничего не успеваешь сделать за мгновение жизни. Поэтому надо обучаться искусству жизни— самому трудному и самому важному: насыщать каждый час существенным содержанием и помнить, что он никогда не повторится. Наше радио замолкло. Его называют «великий немой», так что я не слышу даже подобия музыки (хотя музыку в радиопередаче, особенно рояль, за музыку вообще не считаю). Перед окончательным онемением громкоговоритель хрипел и шипел, так что постепенно приучал нас не слушать его. Целую маленького, приветствую Вас и желаю радости и здоровья[2428].
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская 19 Cn. I, Осн.
1937.Ѵ.11. Соловки. № 99. Дорогая Аннуля, после долгого перерыва я наконец получил ваши письма, 9 и 10 мая—от 30 марта и от б марта. He нужно объяснять вам мое безпокойство. Весна тут, здешняя весна конечно, наступила, т. е. стаял снег, появилась пыль и со вчерашнего дня возобновилась навигация, а следовательно и обычные с возобновленіем навигации волнения соловчан. Дня два тому назад я видеі у стены одуванчик, из земли лезут красные побеги трав. На озере около нашего завода плавают ондатры, утки, чайки, ж отличные от кремлевских, более мелкие и чернохвостые, кргчат и дерутся между собою. Последнее время я пристрастился к водорослям, которые поедаю немало: нарезаю, промываю варю с прибавкою уксуса и затем заправляю кашей, винегретом, чечевицей или вообще чем придется. Для еды беру Lamnaria saccharina, как более нежную. По вкусу водоросли неск. ншоминают тушеную капусту, но вещественнее ее и, на мой вкус, приятнее; пожалуй в них есть отдаленное сходство со спаряей. Особое свойство водорослей—давать чувство насыщенности, и повидимому это не только субъективно, но и соответствует содержанию в водорослях белковых веществ. Ты спрашиваешь, каким снегом лучше набивать погреб. Конечно весенним, слежавшимся, зимний слишком рыхл. Относительно саранок конечно попроси П. H., самое худшее что будет—это если он попенится или забудет о поручении. Мне кажется, теперь можно было поставить Н. И. вопрос о продолжении работ по мерзлоте, конечно если сам он вообще считает их нужными. Относительно портрета с лисичкой дело безнадежно, и я не могу заниматься поисками. Наша водорослевая эпопея на днях кончается, чем буду заниматься далее—не знаю, м. б. лесом, т. е. хотелось бы применить в этой области математ. анализ. Окончание работ по водорослям естественно: ведь в моей жизни всегда так, раз я овладел предметом, приходится бросать его по независящим от меня причинам и начинать новое дело, опять с фундаментов, чтобы проложить пути, по которым не мне ходить. Вероятно тут есть какой‑то глубокий смысл, если это повторяется на протяжении всей жизни—наука безкорыстия. Ho все же это утомительно. Если бы я собирался жить еще 100 лет, то такая судьба всех работ была бы лишь полезна, но при краткости жизни она лишь очистительна, а не полезна. Впрочем, в Коране сказано: «Ничего не случается с человеком, что не было бы написано на небесах». Очевидно, обо мне написано быть всегда пионером, но не более. И с этим надо примириться. Пишу же об этом не столько для себя, как для детей: уроки рода должно усваивать и осознавать, чтобы использовать свою жизнь, приспособляясь к ожидаемому и наиболее вероятному. Моя мысль и забота всецело с вами, и хочется передать вам опыт жизни и размышлений. — 1937. V. 13. Пока я писал это письмо, произошли изменения в моей жизни: Сейчас переселяюсь в Кремль [2429] и, вероятно, в связи с этим смогу больше времени отдавать Музею и изучению его предметов. Музей сейчас обновился, приведен в порядок, из кладовых и складов извлечено много нового и интересного. Крепко целую тебя, дорогая Аннуля. Отдохни за лето, постарайся почаще выходить если не в іес, хотя бы в поле, ведь это так близко. Особенно гуляйте под іечер, когда солнце низко, и вспоминайте меня.
1937.Ѵ.13. Соловки. Дорогой Кирилл, в гізете мне попалась заметка об учреждении при Ак. Н. секции по технологии водорослевого дела, а мама пишет относит, лекций П. Н. о мерзлоте. Так от меня всегда уходит то, над чем я работал, в чем достиг результатов и на подготовку к чему затратил много труда. Мысленно просматривая свою жизнь (пора подводить итоги), усматриваю ряд областей и вопросов, которые начал я и которыми потом занялись «всъ» (чтобы не прочел всё), т. е. очень многие, мне же либо пришлось оставить дело, либо сам оставил, т. к. противно заниматься вопросами, к которым лезут со всех сторон и захватывают. Тебе м. б. будет интересен список важнейших.
Дорогой Олень, не могу вспомнить, что несправедливого, по твоим сювам, я написал тебе, но думаю, ты чего–ниб. недопоняла. Очень трудно писать так, чтобы быть правильно понятым, когда приходится учитывать каждый квадр. сантиметр бумаги Ho за всем тем помни, я считаю своим долгом сказать все полезное, что могу сказать, и не обижайся. Надеюсь, с наступлением весны вы неск. отдохнете. Знаешь ли ты растение звездчатесу среднюю? (Stellaria media). Она растет обычно у воды—вдсль канав, у болот. Из нее можно готовить вкусный салат, попробуйте; а также можно варить ее в разных видах. Пишу это, чгобы вы воспользовались весенним временем для. пользования травами, что необходимо организму. Относительно сходства Тики с Госей я часто думал, так что твое письмо лишь подтвердило мои мысли. Возвращаюсь к травоядению. Кажется было бы правильно признать то положение, что количество и разнообразие растительной пищи, а особенно травянистых частей, корней и клубней, есть мерило культурности общества. Обращаясь к истории, удивляешься, как поздно современные европейцы усвоили растит, пищу. Напр, культура салата, моркови и нек. др. овощей была освоена только при Генрихе VIII, т. е. в 1–ой пол. XVI в., а спаржи лишь при Карле II, в XVII в. Благородным культурам материальным базисом служит пища растительная, по крайней мере в основном. Дело не в вегетарианских принципах, —которых я не признаю, —а в физиологическом воздействии растит, пищи на наш организм, от мяса грубеющий и быстро снашивающийся. Секрет творчества—в сохранении юности. Секрет гениальности— в сохранении детства, детской конституции, на всю жизнь. Эта‑то конституция и дает гению объективное восприятие мира, не центростремительное, своего рода обратную перспективу мира, и потому оно целостно и реально. Иллюзорное, как бы блестяще и ярко оно ни было, никогда не м. б. названо гениальным. Ибо суть гениального мировосприятия—проникновение вглубь вещей, а суть иллюзорного—в закрытии от себя реальности. Наиболее типичны для гениальности: Моцарт, Фарадей, Пушкин, — они дети по складу, со всеми достоинствами и недостатками этого склада. — Еще раз перечел твое письмо и никак не могу вспомнить, чем тебя огорчил. Во всяком случае огорчен этим сам. Ты не понимаешь чувство отца, которому хочется, чтобы дети его бжли не просто безукоризнены, но и представляли собою высііую ценность. He для других, а для себя надо быть такими, но іе важно, как о вас будут думать другие: быть, а не казаться. Илеть ясное, прозрачное настроение, целостное восприятие мира I ростить безкорыстную мысль—чтобы под старость можно было сказать, что в жизни взято все лучшее, что усвоено в мирг все наиболее достойное и прекрасное и что совесть не замараіа сором, к которому так льнут люди и который, после того іак страсть прошла, оставляет глубокое отвращение. Крепко целую тебя, дорогая.
Дорогая Тика, как мне хочется сказать тебе много–много, чтобы ты почувствовала своего папу всегда думающим о тебе, но в письме никак этого не скажешь. Да, пожалуй, и устно не выйдет, или я не умею. Оля тшет, что ей подарена поэма Шота Руставели [2430], где говорится о царевне Тинатин. Читаешь ли ты эту поэму? Ведь я назвал тебя Тинаіин под впечатлением именно Шота Руставели. Она мне очень блмзка, по времени своего написания, по всему складу мировоззрения и по местному колориту. Говорят, ты делаешь успехи в музыке. Радуюсь им. Как мне хочется, чтобы вы настолько усвоили технику, чтобы могли читать хорошие вещи— это доставит вам много радости. Крепко целую свою дорогую дочку. Кланяйся бабушке и Ан. Ф. Поцелуй маленького и мамочку.
Дорогой Мик, закончились ли у вас занятия? Об эбоните я тебе уже писал, на всякий случай пишу снова, что ты можешь его заменить карболитом, которого у меня было много; но для радиоаппаратуры бери серожелтый или, что хуже, коричневый, но не черный, т. к. черный обладает низкими изоляционными свойствами. У меня были и телефоны Белля, самой первоначальной конструкции, на них написано их сопротивление. Ты мог бы провести телефон дома, элементов для них не требуется. Вообще, образцы различных электроматериалов у меня были, но не знаю, сохранились ли. Вычитал я недавно, что в Англии, в середине ХѴГ в. луки делались из тиссового дерева (en bois d’if), это лучший сорт, по распоряжению правительства их делалась */з> а второй сорт луков (2/3) делался из вяза (en bois d’ormes). Приучаешься ли ты, как я просил тебя, записывать и зарисовывать свои наблюдения над жизнью природы? Непременно заведи себе эту привычку, а также записывай интересные и полезные сведения, которые узнаешь. Это будет тебе хорошим подспорьем. На память не расчитывай, сперва кажется, что запомнил, а потом на проверку оказывается, что точные сведения испарились из памяти. Крепко целую тебя, дорогой.
Дорогой Васюшка, малое число писем, которые теперь можно писать, лишает меня возможности написать тебе подробно о разных физических методах изследоіания. Для такого писания надо много места. Старайся сам ставить мне узкие и конкретные вопросы, тогда б. м. я и смогу написать тебе. Радуюсь, что маленький растет и жалею, что не вижу сам всех его возрастов. Хорошо, что лето он мож«т провести на воздухе, в саду, пусть будет побольше под откритым небом. Водоросли мои, окончились и, вероятно, совсем Собрал я громадный материал, но едва ли сумею в настоящем положении использовать. Привет Наташе. Целую тебя и маленького. Будь здоров.
г. Загорск (б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне Флоренский
Флоренской Павел Александрович
Пионерская ул., д. 19 Cn. I, Осн.
1937.ѴІ.4. Соловки. № 101 [2431]
1937.ѴІ.4. Дорогой Мик, вот тебе загадка: какая фамилия одного ученого пишется с тремя мягкими знаками? И чем известен этот ученый? Другой вопрос: какого цвета хлорофилл? Третий вопрос: когда Россия собиралась присоединить к себе Англию? Как‑то ко мне обратился с вопросом один (увы!) мой б. ученик и спросил: «Было два Спинозы, один Барух, другой Бенедикт. Который же из двух был особенно замечателен». Мне стало стыдно, почему? Можешь ответов мне не писать, а скажи их мамочке. 1937. VJ.5. Получил твое письмо. О разжигании угля ты пишешь не плохо но все же дело не в сдувании золы и не простом механіическ. удалении углекислоты, а в явлении сорбции углем продуктов горения и, в силу этого, в снижении реакционной способности горения. Прж продувании воздуха уголь очищается (не снаружи, а в самой массе) от поглощенных газов и потому реакция горения идет оживленнее, т. е. с большим выделением тепла и с большей скоростью. Поэтому, несмотря на охлаждение дутьем, баланс тепла становится большим в положит, сторону. Крепко целую тебя, дорогой Мик, заботься о мамочке и не огорчай ее.
Дорогая Тика, под скамейкой в кремлевском садике чайка устроила свое гнездо и высиживает сюих птенцов, хотя на скамейке целый день сидят люди, а в садике (он по величине не больше нашего двора) ходит толпа. Впрочем, эта толчея даже в интересах чайки, т. к. люди отгоняют от ее гнезда чернобурых лис, которые время от времени забегают в Кремль и пытаются напасть на чайку. Кажется, я уже писал тебе, что эти чайки— словно из датского фарфора и очень нарядные. Одна из чаек просила меня передать тебе, чтобы ты заботилась о мамочке, слушалась ее и не грубила ей. Ho не знаю, надо ли передавать тебе слова чайки, вероятно ты и сама все это знаешь. Писать чаще, чем я пишу, мне нельзя, объясни это мамочке, пусть она не огорчается. Крепко целую тебя, дорогая Тика.
Дорогая Оля, повидимому твоя работа в саду несколько наладилась. Постарайся же теперь сконцентрироваться около нее, чтобы не было разбросанности внимания и излишней траты времени. Для этого читай около вопросов, с которыми сталкиваешься на практике. Было бы в частности хорошо, если бы кое‑что читала по этим вопросам по английски и на др. языках. Как жаль, что пропали мои книги, там было много по вопросам прикладной ботаники, особенно в папках, америк. изданий. С прикл. ботаникой связывается безчислен. множество вопросов почти из любой области знания, и потому занимаясь садоводством не только возможно, но и целесообразно обогатить себя целостным охватом мировой жизни, хотя и под определенным, узким углом зрения, а это есть единственно правильный подход к изучению мира, —по Іете. Ho меня безпокоит твое здоровье. Постарайся находить хотя бы на лето, усиленное питание, тем более, что летом это сделать легче. Между прочим, употребляйте побольше трав, они не только вкусны, но и способствуют обмену веществ, содержа различные витамины. Напр, побеги (молодые) конского щавеля, звездчатка, крапива, одуванчики, корневище лопуха, корневище одуванчика. Во мне живет убеждение, что растительный мир, преимущественно в диком состоянии, содержит много различных веществ, которых нам не хватает в питании и что поэтому необходима вводить в питание как можно больше разнообразных диких растений. В частности, необходимы аромітические вещества, отсутствие которых в северной кухне не только вредит вкусу пищи, но и снижает ее усвояемость. —Оень интересна также история культурных растений, по ней составляется совсем новый взгляд на ход общей истории и начинаешь представлять его гораздо более конкретно. Крепко целую тебя, дорогая Оля. Будь здорова.
1937. VI.3—4. Соловки. № 101. Дорогой Васюшка, вот несколько моментов морфометрии, которые могут быть тебе полезными. Общаі постановка морфометрии—нахождение линейной конвергенции форм, в частности кривых контуров, из которых один принимается за стандарт, а другой характеризуется мерою своего отступления от стандарта. Ho для вычисления линейной коівергенции какого‑либо свойства контуров (или форм вообііе) необходимо прежде всего знать среднее значение этого свойства для данной формы (контура). Это свойство контура всегда м. б. само представлено некоторой диаграммой (типа годографа), в которой полярный угол пропорционален дуге: сонтура, а радиус вектор—разсматриваемо- му свойству. Поэтому задачу о нахождении среднего значения свойства можно ограничить разсмотрением задачи о среднем разстоянии точек контура (того или другого) от некоторой постоянной точки.
s | или, т. к. разстояние от Μ до элемента, т. е. рм, считаем сущ. положительным, то
Для облегчения вычисления медий служит ряд теорем. I. Медия контура равна взвешенному среднему арифметическому медий всех его, произвольно взятых, частей, причем весом медии каждой из частей контура служит длина соответствующей части. II. Медия прямолинейного отрезка относительно точки того же отрезка равна полусумме квадратов частей отрезка (на каковые части он делится неподвижною точкою), разделенной на длину всего отрезка. III. Медия прямолинейного отрезка, длиною
где A1 и
и др. Если основание перпендикуляра / приходится
Здесь A1 и я2— разстояния концов отрезка от основания перпендикуляра из Af. Если под P1 и P2 разуметь углы между полож. направлением отрезка и полож. направлением луча из
где
Дорогой Кирилл, в прошлом письме я писал тебе о намечающейся возможности получать повышение концентр, тяжелой воды[2435] посредством фракционного вымораживания. Припоминаю, есть чьи‑то старинные опыты (поищи в моих мерзлотных материалах) с медлен, замораживанием воды, причем первые фракции льда садились на дно, т. е. были тяжелее воды — очевидно были из тяжеловодного льда. Имеешь ли ты представление об образовании донного льда? Этому внезапному процессу предшествует появление в воде тонких ледяных пластинок, дисков диам. неск. мм, при толщине в Vio мм (если не ошибаюсь, а м. б. и тоньше). Полагаю, первыми будут образовываться пластинки тяжеловодного льда, они будут садиться на дно, и потому, понятно, переохлажденная вода будет внезапно выкристаллизовываться на этих тяжеловоднольдовых пластинках. Следовало бы произвести ловлю этих первичных пластин
г. Загорск
(б. Сергиев)
Московской области
Анне Михайловне
Флоренской
Пионерская ул., д. 19
Флоренский
Павел Александрович
Сп. 1, Доп. 1
1937.VI. 18. № 103. Дорогая Аннуля, недавно получил от вас целую пачку писем, апрельских и майских, последнее от 31 го мая (№№ 15, 16, 17), а также от мамы. Надеюсь, дети закончили свои экзамены и теперь могут отдохнуть. Но как устроить, чтобы ты хоть немного отдохнула? Твоя переутомленность меня очень безпокоит. Кроме того, тебе непременно надо обратиться к врачу и полечить спину и ноги. Ведь самая переутоміенность в значительной мере создается не делом, а болезненным состоянием, при котором и небольшое усилие тягостно и утомительно. Радуюсь вместе с вами маленьким, о грусти ке, что я его не вижу говорить не приходится. Жизнь наша резсо изменилась; сидим безвыходно в Кремле, а т. к. работы п>чти нет, то во дворе всегдашняя толкучка. Заниматься при тіких условиях не приходится, несмотря на усілия, которые I делаю в этом отношении, да и настроение іеоп- ределеннссти мешает сосредоточиться на чем‑нибудь, требующем усілия и внимания, главное же—подъема. Одно топько хорошо, что последнее время часто бывает не холодно и светит солнце. Насколько оно светит ты можешь судить по тому, что многие принимают солнечные ванны. День длится, конечно, круглые сутки, т. к. и в полночь совсем светло. Последние дни я отыскал себе уголок более уединенный и прекрасным видом на море и далекие острова, так что хоть и из окна, но іижу природу. Этот уголок представляет остекленную веранду на третьем э’гаже, на стене, и принадлежит Музею. Теперь я почти ежедневно посещаю Музей, частью чтобы заняться математикой, частью же—ради советов по экспозиции, датировке древних предметов и вообще разных консультаций. Особенных древностей не находится, лишь небольшое число конца XV в., остальное же XVI, XVII и XVIII, но есть вещи хорошего письма и красивые. Если придется уехать отсюда, то жаль будет моря, хоть я и вижу его теперь издали. С детства впечатления от моря стали мне самыми родными, и не видя моря я чувствую себя обделенным, даже когда не думаю о причине этого чувства. Ты часто пишешь мне о саде, и я радуюсь, что вы живете близко от зелени и цветов. Особенно важно это для тебя и для маленького, т. к. вы в лес не попадаете. За всеми нашими растениями я мысленно слежу, по твоим письмам. Как‑то на днях видел во сне, что приехал в Сковородино, но что там нашел разорение и безпорядок, что меня огорчило. Боюсь перемен, а признак, для меня верный, это некоторая привычка к определенному месту и примирение с ним. Сейчас я вошел в Соловецкую природу и потому начинает казаться, что обстановка должна измениться, но не в ту сторону, которая была бы желательна, т. е. не на Дальний Восток. — Сейчас сижу на веранде перед окном и, время от времени, смотрю на разстилающуюся даль с ее заливами, полуостровами и островами. Море голубое— стальное. На ближайшем заливе искрятся безчисленные всплески света, и я понял, почему мертвыми выходят они на фотоснимках и картинах: каждый всплеск есть не точка, а световая стрела, вылетающая из моря. Эти световые линии, мгновенно возникающие и исчезающие перекрещиваются между собою во всевозможных: направлениях и образуют живую сетку. VI.20.
Сегодня вспоминаю, с одним из бывавших в Посаде, Посад[2436]. Некоторые стекла веранды—цветные, и через темно–розовое стекло море кажется темно–пурпурным, —нарядным и торжественным, что подходит к моим воспоминаниям. Как мне хочется, чтобы дети набрались хороших впечатлений и радости! Выходишь ли ты за город? Непременно выходи почаще, хотя бы по узенькому переулку (забыл как называется) до нив, чтобы послушать жаворонков и поглядеть на колосья. Ведь это так близко и требует не более
1937. VI. 19. Дорогой Васюшка, в этом письме хочу набросать тебе несколько мыслей по вопросам натуральной геометрии кривых, т. е. такой, которая выражает ур–ие кривой без помощи каких‑либо внешних для кривой координат. Ур–ие кривой дается функциональной связью ее радиуса кривизны
где C2 и C3 произвольн. постоянные относящиеся к переносу координатной системы, а а и β—к повороту осей, так что a
спираль Архимеда
цепная линия
развертка круга
циклоида обыкновенная
эпи- и гипоциклоиды
Примеры перехода от натуральных координат к декартовым легко проделать для окружності
очень полезны при изучении формы, равно как и непосредственное измерение
1937.Ѵ1.19. Дорогой Мик, не знаю, дома ли ты, но пишу на всякий случай, а ты поскорее напиши мне о своих экзаменах. Меня безпокоят твои глаза, старайся не смотреть прямо на лампу и на слишком ярко освещенные поверхности. Вот тебе вопросы для размышления: I) почему пыль скатывается катышками (за шкафами, под кроватями и т. д.), если ее долго не убирать? 2) почему паутина (за картинами, за шкафами), которая висела очень долго становится совсем черной; в особенности же это наблюдается в лабораториях. 3) почему над паро- и горячеводо–проводными трубами обычно образуются на стенах черные налеты, словно стена закоптилась? 4) у нас в лаборатории была тигельная электр. печка Гереуса. Как‑то раз, закончив прокалку, я отключил от печки один провод, оставив другой нетронутым и хотел из раскаленной печки железными щипцами вытащить тигель. Ho я еще не коснулся тигля, а толь- ко стал вводить щипцы в отверстие шамотовой обкладки печки, как получил электрический уд; ар. Пол, на котором я стоял, был мокрый. Почему получился эл. удар? —Вот еще вопрос, на который я впрочем отвечу сам. Что, математическая линия и точка, т. е. длина без ширины и геометрический элемент, не имеющий ни длины, ни ширины, представляют ли они чистые абстракции, которым н^ соответствует ничто нами воспринимаемое. Обычно решают этот вопрос в последнем смысле, т. е. отрицают возможность
1937.ѴІ.19. Дорогой Кирилл, невольно вспоминается далекое прошлое и часто я вижу вас во сне, но всегда маленькими, равно как и своих братьев и сестер, тоже маленькими. А тебя нередко вспоминаю в связи с твоим желанием, когда тебе было лет 5, уехать на Кавказ и приписаться к какому‑нибудь горскому племени. Тогда я тебе говорил о невозможности исполнить это желание. Ho знаешь ли, как это ни странно, что почему‑то мне симпатизируют многие магометане, и у меня есть приятель перс, два чеченца [2437], один дагестанец, один тюрк из Азербайджана, один турок собственно не турок, а образовывавшийся в Турции и в Каире казахстанец. Перса я слегка поддразниваю, указывая на превосходства древней религии Ирана парсизма (впрочем он со мною почти соглашается). С образованным казахстанцем иногда веду философические разговоры. А необразованный чеченец–мулла находит, что из меня вышел бы хороший мусульманин и приглашает приписаться к чеченцам. Разумеется я отшучиваюсь. Ho чеченец—настоящий чеченец и вероятно немало порезал народа на своем веку. Как‑то, когда он при ком‑то звал меня в Чечню, тот заметил, что они головорезы и у них там режут в день по 30 человек. Чеченец возразил спскойно: «Вовсе не по 30, а по 5—б в день, в е^о селении». Глаза его мрачно сверкают при всяком случае и ясжо видно, что зірезать кого угодно ему ничего не стоит. Как-~о он расписывіл высокое качество их оружия. «А зачем Biivi кинжалы?» сгросил собеседник. «Как же иначе ходить воровагь коней?» ответил тот. Чеченец этот спит прямо надо мною. Впрочем мы с ним и ему подобными хорошо уживаемся. Рядсм со мною, боко бок, спит один армянский крестьянин, а с другой стороны—псляк. Иногда я высказываю сожаления, что у ніс нет ни одного негра, остальные народы, белой и желтой расѵі, представлень] полно. Крепко целую тебя, дорогой. Сообщи, куда ты едешь, и будь в поездке осторожнее при подъеме жа горы и прочие рискованных случаях путешествия.
1937.ѴІ.19. Дорогая Оля, радуюсь, узнавая о твоей работе в оранжерее [2438], и надеюсь, что ты многому сможешь научиться там. Конечно, в Бот. Саду разнообразие растений несравненго больше. Ho познать основы жизни растений вполне можно и ка немногом, а для систематики иногда ездить в Бот. Сад и просматривать растения по заранее намеченному плану. Главное же—не отрываться от дома, от мамы и ото всех своих. Все же это лучшее из того, что получишь в жизни. Переживания детства и юности составляют наиболее прочный и наиболее содержательный зачаток всего последующего и о нем следует заботиться особенно внимательно. Занимаясь растениями в тиши, ты сохранишь и построишь свой внутренний мир наиболее правильно, и ради этого стоит пожертвовать более легкими и обильными условиями в таком суетливом городе, как Москва. К тому же, в Бот. Саду наверно, при многолюдстве, идут стычки и дрязги, отвратительные и засоряющие. Крепко целую тебя, дорогой Олень, и желаю тебе успехов. Пишу 20–го и сле- доват. особенно вспоминаю Посад.
1937.ѴІ.19. Дорогая Тика, мне приходится всегда прощаться с чем нибудь. Прощался с Биосадом, потом с Соловецкой природой, потом с водорослями, потом с Иодпромом. Как бы не пришлось проститься и с островом. Ты просишь нарисовать тебе что‑нибудь. Ho сейчас у меня нет красок, а кроме того нельзя прислать, если бы я и нарисовал для тебя. Придется ждать более подходящего времени. Ты можешь взять из моего кавказского альбома какой нибудь геологический вид или какую‑нибудь водоросль и повесить себе. Ho бери то, что покрасивее и заклей под стекло. Мне жаль, что рисование прекратилось, т. к. оно успокаивает, —так же как и музыка, если играть самому. Надеюсь, что за меня будет рисовать моя дочка, и наверное лучше своего папы. Кланяйся от меня бабушке и А. Ф. Поцелуй мамочку и аленького и покажи ему что- нибудь красивое. Чайки говорят, что у тебя новое платье, правда ли? Крепко целую свою цочку.
1937. VI. 19. Дорогая мамочка, письмо твое получил, но о здоровьи твоем из него не у:; нал. Надеюсь, солнце и тепло подправят тебя. Рядом со мною в камере квартирует один тифлисский армянин, уже пожилой, так что находится у меня с ним немало общих знакомых и мы вечерами иногда вспоминаем Тифлис. Соловецкие впечатления мои теперь ограничиваются людьми, т. е. мне наименее янтересным. Рисовать водорослей уже давно не приходится за отсутствием микроскопа, места и красок. Ho я доволен, что удалось зарисовать для вас и то немногое, что ты видела. К сожалению, кажется, не все дошло до вас. Я здоров, но работать по настоящему сейчас невозможно, а отсутствие правильной и напряженной работы и разелаб- ляет и утомляет одновременно. Целую тебя, дорогая мамочка, береги себя и будь здорова. Поцелуй Люсю и Шуру.
Находясь в ссылке и лагерях, священник Павел Флоренский, «не снявший с себя сана», посылал письма семье; знічительная их часть сохранилась благодаря подвигу его жены Анны Михайловны, нашей бабушки: около 50—с Дальнего Востока и около 100—с Соловков.
Количество писем, которые разрешали писать из мест заключения, было ограничено. Разрешение на дополнительные письма зависело от разных обстоятельств, в том числе и от трудовых успехов, поэтому быть «ударником» означало не только получение «премблюда», но и возможность отправить дополнительное письмо. Порядок отправки писем из Соловков был особенно строг.
Письма з/к сдавали незапечатанными, а на клапане писали свою фамилию и обозначение письма: основное («Осн.») или дополнительное («Доп.»), № I, 2, 3. Помимо этой официальной нумерации П. А. Флоренский вел собственную, сквозную, что позволяет судить о количестве написанных и о полноте сохранившихся писем. Последнее известное письмо № 103 датировано 18—20 июня 1937 г.
Письма адресовались жене в Загорск и матери в Москву, но предназначались и детям: Василию, Кириллу, Ольге, Михаилу и Марии–Тинатин, поэтому каждое письмо распадается на ряд самостоятельных. Письма с Дальнего Востока иногда, а из Соловков постоянно (обычно двойная страница из тетради) П. А. Флоренский каждому писал с двух сторон листа в виде полосочки, и такое личное письмо можно было отделить. Для экономии места он писал мелким почерком, а вместо абзацев ставил большие тире.
B 1962 г. Ольга Іеоргиевна Кониашвили, племянница Павла Александровича, отдала мне часть семейного архива, в том числе письма студента П. А. Флоренского к родителям в Тифлис. С них и началась работа над архивом, подготовка к печати эпистолярного наследия П. А. Флоренского, о котором тогда знали лишь Анна Михайловна и Кирилл Павлович.
B 1966 г. к работе над письмами подключился Алкаен Альбертович Санчес— сын испанского художника Альберто, эмигрировавшего в СССР в 1936 г. Видя наши усилия, Анна Михайловна передала нам письма з/к Флоренского П. А. для перепечатки. B те годы наше занятие было небезопасным и велось в тайне. Один экземпляр хранился у меня, другой—у А. А. Санчеса, а третий—в Загорске. Позже отдельные письма готовили Г С. Давлетшина, О. В. Максимова, Р. А. Мнацаканян, С. М. Половинкин, А. Н. Стрижев, Е. В. Тростникова.
К концу 80–х годов публикация писем стала реальной, и в разных изданиях появились подборки фрагментов и некоторые письма целиком. Теперь письма переводятся на французский (Ф. Лоэст) и немецкий языки (3. и Ф. Мирау), а в Брюсселе переводы писем на фламандский стали дипломными работами студентов под руководством Ф. Лоэст.
B настоящем издании впервые публикуются полностью и точно воспроизведенные по оригиналам письма и документы, написанные рукой П. А. Флоренского, сохранены авторский текст, сокращения слов, особенности орфографии и пунктуации—поэтому читатели не должны воспринимать их как ошибки или описки.
Письма—одно из самых непосредственных свидетельств эпохи. А письма из концлагеря, которые по сути своей есть пыточные документы, — особенно. Их вообще хорошо было бы опубликовать параллельно с факсимильным воспроизведением, ибо в них мноі ое несет и сокрытый смысл, например изменение почерка. Современный читатель не всегда сможет понять, о чем хотел сказать писавший неуловимыми для посторонних намеками, и можно лишь догадываться о том, что он пытался передать в устаревших и потому непонятных сегодня формулировках. Даже явные ошибки и описки имеют смысл: но наблюдениям разбиравших рукописи, ошибок больше там, где говорится о… погоде: больше не о чем было писать, и когда становилось особенно тяжело, то почерк делался неразборчивым, менялся.
П. А. Флоренский писал в соответствии с новым правописанием, но иногда что‑либо подчеркивал, употребляя, например, мир и мір, в женском роде писал не ее, а ея. Написаіние приставок типа раз- и без- не только через «з», но и через «с» было введено пюсле революции и вызвало особенное неудовольствие. По словам
Ε. М. [ригоровой, эта приставка бес- воспринималась как слово. Получалось, например, бес смертный или бес сильный, так что написание буквы «з» — позиция.
О неслучайности авторской пунктуации Павел Александрович писал А. М. Флоренской 10. ХІ.1936 г., письмо № 48.
Слова, написанные не по правилам современной орфографии, помечены звездочкой, а смысловое несоответствие объяснено в квадратных скобках — от редакторов или в примечаниях. Авторсше подчеркивания выделены курсивом.
Факсимильно публикуются фрагментыписем с рисунками в тексте. Опубликованы в черно–белом варианте и цветные рисунси, которые П. А. Флоренский посылал, вкладывая в письма. Подписи к ним, псрой обширные, или помещены около рисунков, или вынесены в примечания. Нумерация соловецких писем авторская.
Приступая к комментариям, мы располагали обширным материалом, равным объему писем. Он много лет готовится усилиями многих бескорыстных, но очень заинтересованных людей, которых ѵіы с благодарностью назовем: игумен Андроник (Трубачев), Ю. А. Бродский, В. П. Волков, Е. В. Иванова, В. В. Кожи- нов, В. И. Комендант, С. В. Кривенко, Н. Р. Литвинов, Ф. Лоэст, О В. Максимова (водоросли), А. В. Мельник, Л. В. Милосердова, 3. Мирау, Ф. Мирау, К. К. Мишина, П. В. Палиевский, С. М. ГГоловинкин, И. А. Резникова, А. А. Co- шина, А. Н. Стрижев, С. 3. Трубачев, М. С. Трубачева, О. П. Трубачева, Μ. В. Флоренская, Т. В. Флоренская, В. Л Холопов, Ю. Е. Цикин, Т. А. Шутова.
При вынужденном сокращении комментариев сохранены библиографические справки; в биографических сведениях больше места уделено людям малоизвестным, а об известных говорится только в связи с П. А. Флоренским.
Особое внимание уделено солагерникам П. А. Флоренского. По тюремным правилам, нельзя указывать в письмах их имена, и они названы условно, например «один химик». В ряде случаев имена усгановлены, хотя и с разной степенью достоверности. Кроме воспоминаний, сообщений близких и других источников привлечены полученные А. А. Сошиной и предоставленные мне протоколы заседаний Особой Тройки УНКВД Ленинградской области 1937 и 1938 гг.: протоколы № 81, 82, 83 (9 октября), № 84 (10 октября), № 85 (14 октября)—первый этап, расстреляно 1111 человек 25 октября или I—4 ноября под Медвежьегорском; № 134 (10 ноября), № 198, 199 (25 ноября)—второй этап, расстреляно в канун выборов 8 декабря 509 человек в Ленинграде; № 303 (14 февраля)—третий этап, расстреляно 20 февраля 1938 і. 198 человек. П. А. Флоренский проходил по протоколу № 199 под номером 190. О каждом из осужденных в протоколах 2—5 строк. В тех случаях, когда безымянному солагернику в письмах Флоренского соответствуют данные на осужденного, они приводятся в примечаниях, с сохранением стиля протокола.
О родственниках П. А. Флоренского, в том числе об адресатах, можно подробно прочитать в книге:
Для полноты воссоздания атмосферы, окружавшей П. А. Флоренского в заключении, приводятся фрагменты документов соответствующих организаций, в ведении которых находился з/к Флоренский П. А.
Уникальны приведенные в примечаниях документы из дела № 212727 (архивный номер 513621), составленные сотрудниками НКВД, особенно так называемые внутренние доносы. Каким‑то чудом в судебное дело были вплетены и поэтому сохранились куски из оперативного дела на П. А. Флоренского, которое, по правилам, должно было быть уничтожено.
Бытовые и личные сведения прокомментированы для писем с Дальнего Востока и из Соловков по–разному. Уезжая с детьми с Дальнего Востока, А. М. Флоренская увезла письма, которые получил П. А. Флоренский от различных лиц. Воспроизводя их фрагменты в комментариях, мы опирались на слова П. А. Флоренского (письмо №43 от 1.1.1936 г.): «Письма Пушкина непременно надо читать так, как они напечатаны, т. е. вперемежку с письмами Пушкину».
Практически весь соловецкий период вместе с П. А. Флоренским находился удивительный человек — Роман Николаевич Литвинов. Вдова его, Варвара
Сергеевна, всю жизнь хранила эти письма, после ее кончины сын Николай Романович разршил опубликовать их фрагменты. В них—недостающие детали работы и быта;/к, описание тех же эпизодов, но с другой точки зрения, а ві- ражение трогатеіьной любви к жене и маленькому сыну оттеняет сдержанности II. А. Флоренского. Многое из написанного близким трудно читать. Наверное, з/с Флоренский П. А. и Литвинов Р. Н. сидели нередко за одним столом, вырывали листы бумаги из одной тетради, писали одними чернилами и даже иногда однии пером. Когда–нібудь их письма будут параллельно опубликованы в полной объеме.
Отдельные шсьма П. А. Флоренского публиковались в следующих изданиях
Памяти о. Павла Флоренского / Публ. М. С. Трубачевой и П. В. Флорен ского, предисл. и коммент. П. В. Флоренского // Север. 1990. № 9. С. 113—118 Письмо № 59.
Письма з/к Флоренского П. А. семье из концлагеря / Вступ. и коммент. П. В. Флоренского, публ. М. С. Трубачевой и П. В. Флоренского // Знамя. 1991. № 7. С. 161 —184. Письма № 29, 30, 31, 32 и сообщ. с/с за те же дни.
Соловецкие письма П. А. Флоренского / Публ. и коммент. П. В. Флоренского и М. В. Флоренской // П. А. Флоренский: арест и гибель / Сост. Д. Ю. Васильев. Уфа: Изд. градо–Уфимской Богородской церкви, 1997. С. 76—140. Письма № 91, 92, 93, 95, 96, 97, 98.
Переводы писем П. А. Флоренского из Соловков на фламандский язык сделаны в дипломных работах студентов Hogeshool VOOR Wetenschap en KUNST DEPARTAMENT. TOEGEPASTE TAALKUNDE. Brussel. Belgique. Руководитель F. Lhoest:
Liesbeth Vankelecom (1992—1993). Перевод писем № 0, 17, 29, 30, 54, 58, 99, 101, 103; Katrien Finaut (1995—1996). Переводы отрывков из писем к Михаилу, поэтический перевод поэмы «Оро» и писем из Соловков № 60, 61, 62, 63, 64, 65. Соруководитель Prof. О. Saelens; Marleen Wasilizyk (1996—1997). Письма из Соловков № 2, 3, 4, 5, б, 7, 9, 10, 21, 23, 24.
Публикации, содержащие обширные подборки фрагментов писем из лагерей:
Возвращенные имена. Павел Александрович Флоренский / Подгот. к печати П. В. Флоренского, ред. В. Н. Румянцева // Северный комсомолец (Молодежная газета, г. Архангельск). 1989. Печаталось в газете как раздел книги «Говори, история» (1990 г.). С. 62—83, начиная с * 18 (10450), 29. V, по № 24 (10456), IV.
ѴІ. Письма П. А. Флоренского // Сб.: П. А. Флоренский: философия, наука, техника. Л., 1989. С. 58—65.
После многих хлопот казалось, что П. А. Флоренского вот–вот освободят, но его срочно вызвали в Свободный. В кааун отъезда семьи в Москву (16 августа) их собрала у себя О. X. Быкова, угостила, после этого П. А. Флоренский сел на поезд. О. П. Флоренская вспоминает его стоящим в проеме двери вагона, за спиной—конвоир. «Папа, когда ты вернешься?»—спросила она. —«Когда ты выучишь Турецкий марш Моцарта». «А Турецкий марш, я так и не выучила», — закончила Ольга Павловна свой рассказ (Сергиев Посад, 31 июля 1997 г.).
В Свободном Павел Александровяч был помещен в изолятор, где пробыл до
I сентября. Забота о семье—быть может, последние строки, написанные им на Дальнем Востоке.
Доверенность
Я, нижеподписавшийся, Павел Александрович Флоренский, настоящим доверяю жене моей Анне Михайловне Флоренской ведение всех дел моих по дому, принадлежащему мне и находящемуся в г. Загорске Московской области по Пионерской ул., № 19. Доверенность безерочная. Павел Александрович Флоренский. 1934.ѴІІІ.17.
[Подпись Павла Александровича Флоренского удостоверяю.
Зам. директора OMC БАМЛАГ НКВД
18. ѴІІІ-34 г. Подпись]
Треугольная печать
В рабочий кооператив при Всесоюзном Электротехническом Институте (ВЭИ), Москва, Проломная ул., д. 43.
Флоренского Павла Александровича
Заявление
Прошу кооператив перевести пай, внесенный на мое имя, в кооператив «Смычка», находящийся в городе Загорске Моск. обл. по Переяславской ул., на имя жены моей Анны Михайловны Флоренской.
Павел Александрович Флоренский.
1934.ѴІІІ.17.
[Собственноручную подпись Павла Александровича Флоренского удостоверяю.
Зам. директора OMC БАМЛАГ НКВД
19/ѴІІІ-34 г. Подпись]
Треугольная печать
Коллеги по OMC пытались помочь. 21. X. 1934 г. П. Н. Каптерев послал деньги: «Дорогая Анна Михайловна. Наконец сегодня только сумели послать Вам все деньги 124 р., оставшиеся на книжке, и 52 р. премвознагр., на которые не было доверенности. О П. А. известно достоверно только то, что он давно уехал в М., и больше ничего, как я Вам писал. Мы живем недурно, все шлют Вам свои сердечные поздравления и приветствия. He забывайте нас».
В Архиве РАН, в фонде В. И. Вернадского, об отъезде П. А. Флоренского письмо Н. И. Быкова от 2. ХІІ.1934.
«…Κ сожалению, я не могу передать Вам мнение и віечатление П. А., готорый читал эту книгу, потому что в конце августа он был ~нят с работы на Лерзлотной станции и переброшен в неизвестном направление как выяснилось ютом, в Солов, мон. С его уходом станция потеряла крупнейшего работника
I ряд начатых им чрезвычайно интересных работ, к сожалению, остался незакон- генным. П. Н. продолжает работать на станции по–прежнему… (Архив РАН, ф. Я8, оп. 3, № 217, л. 2—3).
В начале июня связь з/к с внешним миром была прервана. Письма перестали приходить и от других з/к, но, по–видимому, письма из дома они получали. Среди рассказанных, написанных и опубликованных материалов много противоречивого, а порой придуманного. Они собраны в статье «После гибели» (сб.: «П. А. Флоренский: арест и гибель»/Сост. Д. Ю. Васильев. Уфа: Изд. градоУфимской Богородской церкви, 1997). Летом 1937 г. вышел приказ наркома Ежова о сокращении количества з/к и по лагерям были разосланы разнарядки. Они стандартные, напечатаны литографски, а конкретные сведения для каждого лагеря вписаны от руки. Опубликовано: Ленинградский мартиролог 1937—1938. Т. 2: Октябрь 1937 г. СПб., 1996.
Совершенно секретно
Нач. УНКВД JenHHrpaдс. области “
комиссару гсуд. безопасности I ранга. Ваковскому г. лнинград
В соответствии с моим приказок № 00447 (разослан начальникам НКВД)— ПРИКАЗЫВАЮ:
XII. С 25 августа начать и в 2–х месячньЗ срок закончить операцию по репрессированию наиболее активных контрреволюционных элементов из числа содержащихся в тюрьмах ГУГБ, осужденных за шпионскую, диверсионную, 'еррористическую, повстанческую и бандитскую деятельность, а также осужденных член® антисоветских партий (троцкистов, эсеров, грузмоков, дашнаков, итихатистов, муссавэттстов и т. д.) и прочих контрреволюционеров, ведущих в тюрьмах ГУГБ активную антисовггскую работу.
В Соловецкой тюрьме ГУГБ репрессированию подвергнуть также бандитов и уголовные элементы, ведущих в порьме преступную ра(оту.
XIII. Все перечисленные контингенты пос. е рассмотрения их дел на Тройках при УНКВД подлежат расстрелу.
XIV. Вам для Соловецкой тюрьмы утверждается для репрессирования 1200 человек.
XV. Установить следующий порядок офодоления дел репрессируемых.
Начальникам тюрем ГУГБ: на основаніи материалов оперативного учета и личных дел составляют на каждого подлежащего репрессированию подробную справку с указанием в ней: фамилии, имени, отчества, за какие преступления, на какой срок и кем осужден, преступная деятельность (подлежащего репрессировании) в тюрьме, в том числе побеги, к. — р. выпады и злостные нарушения режима.
Справки подписываются пом. нач. тюрьмы по опер, работе (при отсутствии оперуполномоченным) и начальником тюрьма ГУГБ.
Справки на каждого подлежащего репргссированию заключенного вместе с имеющимся на него в оперчасти тюрьмы делом наіравляются тюрьмой ГУГБ на рассмотрение соответствующей республиканской, краевой или областной Тройки. Копии справок направляются в 10–й отдел ГУГБ.
Тройка по рассмотрении представленных ей этих материалов выносит приговор, который и заносит в протокол.
Выписка из протокола в отношении кіждого осужденного приобщается к делу. Дела и протоколы возвращаются начальнику тюрьиы для приведения приговора в исполнение.
XVI. Приговоры приводятся в исполнеіие специально отобранным начальствующим и надзорсоставом тюрьмы ГУГБ под личным руководством начальника тюрьмы или его помощника по оперативной части. *
Основанием для приведения приговора в исполнение является заверенная выписка из протокола заседания Тройки с изложением приговора в отношении каждого осужденного и специальное предписание за подписью начальника тюрьмы ГУГБ лицу, приводящему приговор в исполнение.
XVII. Документы о приведении приговора в исполнение приобщаются к делу осужденного.
XVIII. Протоколы Троек с приложением дел осужденных по исполнении приговора немедленно направляются из УНКВД начальнику 8–го отдела ГУГБ.
XIX. О ходе операции доносить мне через 10–й отдел ГУГБ ежедекадными сводками.
В сводках сообщать количество репрессированных с указанием, за какие преступления они отбывали наказание в тюрьме ГУГБ и за какие преступления подвергнуты расстрелу, п. п. Народный комиссар внутренних дел Союза CCP Генеральный комиссар гос. безопасности—Ежов.
Верно: оперсекретарь НКВД СССР
№/59190 комбриг (Упьмер)
16.ѴІІІ.1937 г.
[Резолюция:] т. Пірину. К исполнению 19/VIИ
Ю. И. Чирков (А было все так… W., 1991. С. 168—169) отличается четкой памятью, строгостью к фактам. Он пишет: «…в конце августа урок куда‑то увезли, а через день нас перевели в Кремль. П. А. Флоренский и другие видные сотрудники ПСБ, очевидно, были под замком. Ясно было одно: все изменения к худшему. В газетах бушевал шквал ненависти и подозрительности. Термин «враг народа» упоминался почти во всех статьях. Создавалось впечатление о множестве «врагов» во всех звеньях госаппарата, на производстве, в литературе, в армии и т. п. Казалось, все руководство вместе с великим сошло с ума. Іазеты читали молча, без обычных комментариев, чтю уже стало в Соловках опасным. Были случаи ареста тех, кто вслух высказывал возмущение происходящим».
Среди тех, кто видел з/к Флоренского П. А. осенью 1937 г, — Александр Григорьевич Фзорский (род. в 1914 г., осужден в Ленинграде п< статье 58 10. В Соловках находился с ноября 1936 г. Летом и осенью 1937 г. он >ыл в Ребалде и в Кремле, скзобожден 22 марта 1940 г. Воевал, сейчас живет в Николаеве Ленинградской >€>л.). Из его письма к А. В. Мельник от 11.ѴІІІ.198! г.: «…осенью
IX. г. я прожевал в помещении, что расположено у Рыбных ворот стены в сторону портг. Co мною в это время проживал профессор матекатики, химик Павел Александрович Флоренский».
Важно писімо Р. Н. Литвинова, каким‑то образом прорвавшеся домой, на нем рукой Варвгры Сергеевны Литвиновой поверх порядкового нокера написано: «Последнее писімо» от 19.ІХ.1937 г.: «…ночью придется дежурит» (одно слово зачеркнуто цензурой. —
В октябре 1?37 г. приступили к выполнению приказа наркома. В Ленинград были отправлены списки по 200—250 человек, а самих з/к переправляли на материк. Было вывезено три больших этапа. Вот описание вгорого этапа
В рядах, проходивших мимо, мелькнуло лицо профессора Флоренского, вот высоко несет голову седобородый профессор Литвинов (оба из ПСБ). Показались Котляревский (в новой кожаной ушанке) и Вангенгейм (в черном пальто и пыжиковой шапке). Увидели меня. Кивают головами, а руки заняты чемоданами… И мимо, мимо идут ряды… Более тысячи заключенных было вывезено из Соловков в этот пасмурный октябрьский вечер. Это был второй этап из Соловков, названный «большим»…»
По Ю. И. Чиркову, все три этапа были вывезены на Рабочий остров, где з/к ожидали своей участи. В это время в Ленинграде ОСОБАЯ ТРОЙКА УНКВД Ленинградской области протоколом по 200—500 человек приговорила з/к к ВМН.
А. А. Сошина нашіла эти протоколы в Архиве ФСК Архангельской области и предоставила публикаторам.
7 ноября Особая Тройка УНКВД Ленинградской области в составе: от Обкома ВКП(б)—тов. Шитов, от Прокуратуры—тов. Позерн и от НКВД—тов. Заковский вынесліа постановление о расстреле.
Принципиальная ошибка (греч.).
Свяц. Павел Флоренский. Детям моим. Воспоминания прошлых лет. Генеалогические исследования. Из соловецких писем. Завещание. М., 1992. С. 279.
Свящ. Павел Флоренский. Там же. С. 92.
Флоренский П. А. Автобиография//Наше наследие. 1988. № 1. С. 75.
Архип свяіц. Павла Флоренского.
Там же. С. 215.
Цит. по: Андроник, иеродиакон. Епископ Антоний (Флоренсов) духовник священника Павла Флоренского//Журнал Московской Патриархии. 1981. № 10.
Свящ. Павел Флоренский. Собрание сочинений. Т. I. Статьи по искусству. Париж, 1985. С. 63–64.
См.:
Флорецский Я. А. Вступительное слово пред защитою на степень магистра книги «О духовной Истине» (М., 1912), сказанное 19 мая 1914 г. Сергиев Посад, 1914. С. 15.
Цит. по:
Флоренский П. А. Столп и утверждение Истины. М., 1914. С. 3.
Там же. С. 5.
См.:
Лосев Л. Ф. Очерки античного символизма и мифологии. М., 1930. С. 680.
Объявление о подписке на «Богословский вестник» в 1913 г.// Богословский вестник. 1912. Т. 3. № 10. С. 1–2.
Письмо полностью опубликовано. См.: Богословские труды. Сб. М., 1987. С. 296–297.
Архив свяіц. Павла Флоренского.
Там же.
Там же.
Цит. по: Андроник, игумен. Священник Павел Флоренский профессор Московской Духовной Академии и редактор «Богословского вестника»//Богословские труды. Сб. 28. М., 1987. С. 293.
Булгаков Сергий, протоиерей. Священник о. Павел Флоренский //Свящ Павел Флоренский. Собр. соч. Т. I. Статьи по искусству. Париж, 1985. С. 11.
Там же. С. 8.
Там же. С. 11–12.
Цит. по: Андроник, игумен. Священник Павел Флоренский профессор Московской Духовной Академии и редактор «Богословского вестника»//Богословские труды. Сб. 28. М., 1987. С. 304.
Булгаков Сергии, протоиерей. Священник о. Павел Флоренский//Свящь Павел Флоренский. Собр. соч. Τ. I. Статьи по искусству. 13–14.
Флоренский Я. Л. Автобиография//Наше наследие. 1988. № 1». С. 78»
Там же. С. 76–77.
Булгаков Сергий, протоиерей. Священник о. Павел Флоренский/ /Свящ. Павел Флоренский. Собр. соч. Т. I. Статьи по искусству. С. 15–16.
Архив свящ. Павла Флоренского.
См.:
Архив свящ. Павла Флоренского.
Там же.
Т. е. просить об освобождении.
Архив свящ. Павла Флоренского.
Там же.
Там же.
Там же.
3 ноября 1958 года Невский загс г. Ленинграда сообщил ложную дату смерти П. Λ. Флоренского (15 декабря 1943 года), которая вошла в большинство справочников и энциклопедий. Не были указаны причины и место смерти П. Λ. Флоренского. Новые данные приводятся в свидетельстве о смерти, выданном 24 ноября 1989 года Калининским загсом г. Москвы по запросу семьи в Управление КГБ СССР.
Архив свяіц. Павла Флоренского.
Эктропия — здесь: изменение в сторону упорядочения, большей организованности, сложности, т. е. в сторону, противоположную энтропии, ведущей к хаотизации и деградации. — 30.
Каббала (др. — евр. — предание) — мистическое течение в иудаизме; последователи иудаизма считают, что в ней слова, буквы и числа насыщены божественными энергиями. — 39.
Манихейство — религиозное учение, основанное в III в. Мани. В его основе лежат представления о борьбе добра и зла, света и тьмы как изначальных и равноправных принципов бытия. Осуждено христианством. Гностицизм — религиозное движение поздней античности, оказавшее влияние на средневековые ереси и мистику Нового времени. Бо- гумильство — религиозное движение в Болгарии, начавшееся в X в. и осужденное как ересь, близкая к манихейству; в XIII в. приобретает широкое распространение в Европе. — 30.
Термин, введенный Н. В. Бугаевым и обозначающий миросозерцание, в основе которого лежит идея прерывности. Этой теме П. А. Флоренский посвятил работу «Об одной предпосылке мировоззрения» (см. наст, том, с. 70—78). —41.
Этому вопросу посвящена книга: Флоренский П. А. Мнимости в геометрии. М., 1922. — 41.
Раздел математики, изучающий свойства фигур, не изменяющихся при любых взаимооднозначных и непрерывных (без разрывов и склеиваний) преобразованиях пространства. —41.
Этот курс лекций П. А. Флоренский читал в 1921 —1924 гг. См.: Флоренский Я. А. Анализ пространственности и времени в художественно–изобразительных произведениях. М., 1993. —41.
Демоиолатрия — поклонение демонам. — 44.
Meyers [Conversations — Lexikon. Еіие Encyklopadie des allgerneinen Wissens. 4. Aufl. Leipzig, 1885—1892. Bd 1. S. 33. — 45.
Переписка Бенедикта де–Спинозы», пер. Гуревич. Письма XV‑LX, pp. 333–359.
«Переписка Бенедикта де Спинозы» в переводе Гуревича. Спб., 1891. С. 346. — 45.
Там же. С. 353. — 46.
Llttrt Е. Dlctionnaire de la langue Frai^aise. 5 ed. Paris, Librairie Hacbette, 1881. P. 1148. — 4b.
Леман. «История суеверий», стр. 12–16.
Приводим полное название книги Лемана: «Иллюстрированная история суеверий и волшебства. О древности до наших дней». Авторизованный пер. Петерсена. М., 1901. — 47.
Предшествующее (лат.). — 48.
Вл. Солопьев. Статья «Немезида», стр. 205 (в сборнике «Три разговора»).
В первом предложении вместо слова «путь» у Вл. С. Соловьёва «мост», затем после слова «безднами» следует: «мост к истинному и могучему добру между бездною мертвого и мертвящего «непротивления злу»…». Ссылка на стихотворение А. С. Пушкина принадлежит П. А. Флоренскому. — 51.
Разработке основных принципов религиозного мировоззрения П. А. Флоренский посвятил специальную работу «Эмпирея и Эмпирия», первый вариант которой был написан в 1904 г. —52.
Местонахождение этой цитаты из Гёте не установлено. — 52.
Иоганн Кеплер (1571—1630) — выдающийся немецкий астроном, физик и математик. Ян Сваммердам (1637—1685) — голландский естествоиспытатель. В публикации журнала «Новый путь» в данном предложении вместо «Сваммердам» напечатано «Сведенборг» (Эмануэль Сведенборг, 1688—1772, шведский теософ). В личном экземпляре П. А. Флоренского ошибка исправлена: зачеркнуто «Сведенборг» и вписано «Сваммердам». — 53.
«Разговоры Гсте, записанные Эккерманом». Пер. Аверкиева.
В передаче Эккермана этот разговор с Гёте состоялся в среду 23 февраля 1831 г. (см. в новом переводе Н. Ман: Эккерман Иоганн Петер. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни. М., 1986. С. 399). —53.
Стихотворение М. Ю. Лермонтова, написанное в 1837 г.; П. А. Флоренский приводит первую строфу первого четверостишия и заключительное четверостишие. — 53.
Учение о Логосе, t. I, р. 241.
С. Максимов. «Нечистая сила», стр. 10–11.
Паскаль. «Мысли». Гл. XXII, VI.
Паскаль Б. Мысли (О религии)/Пер. П. Д. Первова. Изд. 2. М., 1889. С. 214. — 55.
2 Фессалон. 2, 9–10.
2 Фессалон. 2, 4.
Проблема воскресения — одна из основных религиозно–философских проблем всего творчества Вл. Соловьёва. Разработкой этой проблемы завершается одна из его ранних книг — «Чтения о Богочело- вечестве» (1811). В первом из «Семи пасхальных писем» Соловьёв писал: ♦Но то, что представляется как чудо, понимается нами как совершенно естественное необходимое и разумное событие. Истина Христова Воскресения есть истина всецелая, полная — не только истина веры, но также и истина разума» (Соловьев В. С. Собр. соч. 2 изд. СПб., 1911 —1914. Т. 10. С. 37). «Царство Божие, — писал в 1900 г. Соловьёв в своей последней книге, — есть царство торжествующей чрез воскресение жизни — в ней же действительное, осуществляемое, окончательное доб|ю» (Там же. Т. 10. С. 194). — 56.
Гофман. «Житейская философия Кота–Мура».
Эпизод из второго раздела романа Гофмана (см. в новом переводе А. Голембы: Гофмтан Э. Т. А. Крейслермана. Житейские воззрения Кота Мурра. Дневники. М., 1972. С. 228—229). —57.
всеми правдами и неправдами (лат.). — 57.
«Иллюстрирован, ист. Суеверий и Волшебства», д–ра Лемана, стр. 404–413 русск. издания, 1891 г.
Андерсен, «Норвежские сказки». Цитирую на память.
См. также у Л. Аксакова «Лнимизм и спиритизм», 2–е изд., стр. 530–539.
Роберт Дель Оуэн является автором книги «Спорная область между двумя мирами. Наблюдения и изыскания в области медиумических явлений», изданной в 1860 г. в Филадельфии (русск. пер. СПб., 18S6). —59.
Lc Sabbat dcs Sorcicrs par Bourncvillc с Tcinturier, p. 31. «Dissertation sur lcs Apparitions dcs csprits ct sur lcs Vampires ou lcs Rcvcnans de llongrie, dc Moravic etc. Par C. R. P. Dom Augustin Calmct, Abb0 dcs Scnoncs. Chap. HI. t. I.
Чтобы погубить людей дурной смертью, колдуны эксгумировали трупы, в особенности трупы подвергнувшихся пытке и повешенных. Субстанцию и материю для своего колдовства они извлекали из этих трупов, а также из орудий пыток — колов, кандалов и т. д., которые, считалось, давали некую силу и магическую способность заклинанию (франц.). — СО.
Огюст Кальме (1672—1757)—аббат Бенедиктинского ордена, духовный писатель, автор ряда сочинений: «О явлениях духов» (русск. пер. М., 1866), «Библейский словарь» (в четырех частях), комментариев к книгам Ветхого и Нового Завета. — 61.
Цитирую этот рассказ, равно как и следующее, по отвратительному русскому переводу книги Calmet» так как подлинника нет под руками. См. t. Ill, р. 25; для дальнейшего см. t. Ill, р. 28, 35.
Торквато Тассо (1544—1595) — итальянский поэт, автор исторических и религиозных поэм, сонетов, канцон, мадригалов, философских и эстетических сочинений. Первая редакция поэмы «Освобожденный Иерусалим» была подвергнута суду инквизиции и переработана автором в ортодоксально католическом духе. — 65.
Заимствую из примечаний к переводу «Освобожденного Иерусалима» Мина. (Над. Суворина, т. II, стр. 223.)
Гофман. «Серапионовы братья».
Гофман. Элексир сатаны
См. в новом переводе Н. А. Славятинского: Гофман Э. Т. А. Эликсиры сатаны. Л., 1984. С. 8. — 67
Вильям Крукс (1832—1919)—английский химик, автор ряда научных открытий, исследователь спиритизма. Александр Николаевич Аксаков (1832—1903) является автором многочисленных сочинений, посвященных спиритизму и таинственным явлениям психической жизни; издатель журнала «Psychische Studien» в Лейпциге. Основные работы на эту тему: Спиритизм и наука. СПб., 1871; Анимизм и спиритизм. ІІзд. 2. СПб., 1893. Иоганн Карл Фридрих Целльнср (1834—1882), немецкий физик и астроном, один из основателей астрофотометрии, был сторонником спиритизма. — 67.
В статье «Спиритизм. Нечто о чертях. Чрезвычайная хитрость чертей, если только это черти», опубликованной в январской книге «Дневника писателя» за 1876 г., Ф. М. Достоевский писал, что он «выдумал одну самую ясную и удивительную теорию спиритизма, но основанную единственно на существовании чертей…» (Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. в тридцати томах. Л., 1972—1990. Т. 22. С. 33). Об отношении Ф. М. Достоевского к спиритизму и о его знакомстве как со спиритической литературой, так и с исследователями и сторонниками спиритизма — А. Н. Аксаковым и Н. П. Вагнером — достаточно подробно говорится в комментариях В. Д. Рака к упомянутому тому. В заключение своей статьи, полушутливой по форме, но вполне серьезной по содержанию, Достоевский призывает к беспристрастному и «свободному исследованию таинственных явлений, связанных со спиритизмом» (Там же. Т. 22. С. 37). — 67.
Вл. Соловьев. «Три разговора».
Соловьев В. С. Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории с включением повести об антихристе и с приложениями. Изд. 3. СПб., 1901. С. 194 — 69.
Жорж Роденбах (1855—1898)—бельгийский писатель. — 70.
Жорис Борлют — герой романа Ж. Роденбаха «Выше жизни», перевод которого неоднократно публиковался в России. Приведенную цитату см., напр., в кн.: Родснбах Ж. Полн. собр. соч. Т. 1. М.: Изд. М. Саблина, 1909. С. 49—50. — 70.
Ам 8, II. — 70.
Позднее, в двадцатые годы, Флоренский оценивал будущую судьбу науки более пессимистично. См.: Итоги//Эстетические ценности в системе культуры. М., 1986. — 71.
См.: Ломоносов А/. В. Полн. собр. соч. М.; Л., 1950. Т. 1. 424. — 71.
Рукопись найти не удалось. — 72.
Нельзя перейти от одной крайности к другой, минуя промежуточное (лат.). — 72.
Лейбниц сам подчеркивал, что его взгляды на идею непрерывности сформировались под сильным влиянием его математических исследований. Помимо математики он пытался применить идеи непрерывности и бесконечно малых элементов в психологии, создав обширное учение о бессознательном (см. подробнее: ИМИ–ЗО. С. 169). — 72.
Жорж Луи Леклерк БкхМюн (1707—1788), французский естествоиспытатель, является автором многотомной «Естественной истории». — 73.
Перье Э. Основные идеи зоологии в их историческом развитии с древнейших времен до Дарвина. СПб., 1896. С. 76. — 73.
Цит. по: Перье Э. Указ. соч. С. 77. — 73.
Закона непрерывности (лат.). — 73.
Теория флюксий представляет собой математический анализ, в той форме, в которой он был открыт И. Ньютоном (см., напр.: История математики с древнейших времен до начала XIX столетия/Под ред. А. П. Юшкевича. Т. 2. М., 1970). — 73.
Чарльз Ляйслль (Лайель) (1797—1875) — английский естествоиспытатель, автор «Основ геологии» (1830—1833). — 74.
Георг Кантор (1845—1918), немецкий математик, является создателем теории множеств. Его основные работы в русском переводе с превосходными комментариями Ф. А. Медведева см.: Кантор Г. Труды по теории множеств. М., 1985. По поводу встречающихся в этой и следующей статье понятий и результатов теории множеств см., напр.: Александров П. С. Введение в общую теорию множеств и функций. М., 1948. — 74.
См.: Кантор Г. Труды… С. 91. Используемый здесь термин «группа точек» синонимичен термину «множество» и ныне вышел из употребления (не путать с понятием группы в алгебре!). — 74.
Закон непрерывности (лат.). — 73.
Артур Шёнфлис (1853—1923) — немецкий математик, специалист по теоретико–множественной топологии и геометрии. См.: Schoenflies А. Die Entwicklung der Lehre von Punktmaiinigfaltigkeiten. Leipzig, 1900. Bd S. 113. — 75.
Мощность, трансфинитная мощность — понятия теории множеств (см. о них литературу в прим. 15). — 75.
Французскому математику Эмилю Борелю (1871 — 1956) принадлежат работы по топологии, теории функций действительного переменного и теории вероятностей. — 75.
Имеются в вицу кривые Пеано и близкие к ним. Плоский лоскут — выражение, употреблявшееся Н. В. Бугаевым, одним из учителей П. А. Флоренского по Московскому университету (см. ниже прим. 27). По поводу изложенного здесь анализа теории особых точек кривых см.: ИМИ-30. С. 174—176. — 76.
Рихард Дедекинд (1831 —1916) — немецкий математик, основные работы по анализу и теории чисел. — 76.
См.: Дедекинд Р. Непрерывность и иррациональные числа. § 3. Одесса, 1894. С. 15. — 77.
Имеется в виду обстоятельное изложение теории множеств Кантора, данное Б. Керри (Kerry В. ОЬег G. Cantor's Mannig- faltigkeitsuntersuchungen//Vierteljahrschrift fur wissenschaftliche Philosophic. 1885. Bd 9. S. 191—>232). — 77..
Теперь говорят «η–мерный» вместо «п–размерный», «счетная» вместо «счетовая» и «всюду плотный» вместо «пантахическиіі». — 77.
Группа (или совокупность) точек, заключенная внутри данной области, называется ігсюд у–п лотной, пангахической, когда она обладает· тем свойством, что если мы выделим какую угодно область, заключенную в данной, то в нее непременно попадут точки нашей группы. Надо заметить, что вовсе не всякая всюду–плотная группа непрерывна, как это могло бы показаться на первый взгляд. — Группа точек называется с ч е т о в о й, когда есть возможность каким бы то ни было образом установить однозначно–взаимное соответствие между точками группы и числами натурального ряда 1, 2, 3…
См.: Кантор Г'. Труды… С. 56. — 78.
Николай Васильевич Бугаев (1837—1903) — русский математик, один из учителей П. А. Флоренского; основные работы по теории чисел и математическому анализу. О его оригинальных взглядах на разрывность и его учении о разрывных функциях (аритмологии), оказавших большое влияние на П. А. Флоренского, см.: ИМИ-29, 1985. С. 113—124. — 78.
Гуго де Фриз (1848—1935), голландский биолог, ввел в генетику представление о мутациях. — 78.
Сергей Иванович Коржинский (1861 — 1900), ботанико–географ, систематик и биолог, в работе «Гетерогенезис и эволюция. К теории происхождения видов* (СПб., 1899) изложил идеи, сходные с теорией мутаций де Фриза. — 78.
Густав Тамман (1861 — 1938), немецкий физикохимик; основные работы относятся к неорганической и физической химии; разработал (1897—1902) теорию кристаллизации. — 78.
СуОлиминальный — подпороговый. — 78.
Карл Дю–Лрель — немецкий психолог конца XIX в.; о его работах см.: Ибервег Ф„ Гейнцс М. История новой философии. СПб., 1890. С. 433. Фредерик Уильям Генри Майерс (1843—1901)—английский психолог, поэт и эссеист. Де Роша, Барадюк — никакой информации об этих двух ученых найти не удалось. — 78.
Георг Кантор — см. прим. 15 к с. 74. — 79.
=======================
Русская пословица. — 79.
боязнь бесконечности (лат.). — 79.
величина (лат.). — 80.
мыслимое сущее (лат.). — во.
Альберт Штёкль (1823—1895), немецкий историк философии, создал фундаментальную «Историю философии средних веков» (1864— 1866). — 80.
апнейрон, беспредельное (греч.); сам Кантор трактовал это слово как неопределенную, незаконченную, потенциальную бесконечность. — 80.
Синкатегорематическое (потенциально бесконечное) — термин схоластики. — 80.
бесконечное (лат.); Кантор понимает этот термин как потенциальное бесконечное (см.: Кантор Г. Труды… С. 265). — 80.
Подобные мысли встречаются в русской философской традиции не только у Флоренского, см., напр.: Трубецкой Е. II. Смысл жизни. Берлин, 1922. С. 32—37. — 80.
Хрисанф. «Религии древнего мира [в их отношении к христианству»]» т. I, (СПб.,] 1873, стр. 417–418.
Бернард Фонтенель (1657—1757)—французский философ, ученый и писатель, популяризатор науки. —81.
Противоречие в терминах (лат.). — 81.
Бесконечное число противоречиво (лат.). — 81.
Сальваторе Тонджорджи — итальянский католический философ XIX в. — 81.
Актуальная бесконечная величина противоречива (лат.). — 81.
Антиномия — противоречие между двумя суждениями, из которых каждое имеет законную силу. Специальное учение об антиномиях развито Кантом в «Критике чистого разума». Флоренский говорит о первых, так называемых математических, антиномиях Канта: 1) мир имеет начало во времени и пространстве; мир во времени и пространстве безграничен; 2) все в мире состоит из простого; нет ничего простого, все сложно. — 81.
П. Таннери. «Первые шаги древне–греческой науки», [СПб., 1902,) стр. 99 и след.
Процесс дихотомии (или диарезиса) весьма часто встречается в античной философии и, в частности, в диалогах Платона. См. его современное истолкование в кн.: Weyl II. Philosophy of Mathematics and Natural Science. Princeton, 1949. P. 52—54, а также: Вейль Г. Математическое мышление. М., 1990. С. 8, 360. —82.
Id., стр. 127.
В действительности (лат.). — 82.
В возможности (лат.). — 82.
Joseph von Schcllings sammtliche Wcrke, Erste Abth.
См.: Шеллинг Ф. В. И. Соч. в двух томах. М., 1987. Т. I. С. 490—589. — 83.
См. II. Poincard. «La Science ct l’Hypothdsc», pp. 20 etc.
См.: Пуанкаре Л. О науке. М., 1983. С. 17 и др. — 83.
Дионисий Лреопагит — афинянин, обращенный в христианство апостолом Павлом (Деян 17, 34). Традиция приписывает ему ряд сочинений, игравших важную роль в развитии идей христианского неоплатонизма. В научной литературе, однако, принято датировать эти сочинения V в., а их автора нередко именуют Псевдо–Дионисием. — 83,
Дионисий Ареопагит: «О небесной иерархии», гл. XIV (стр. 52 русск. пер. 1909 г.). Сочинение это относится, вероятно, к концу IV в. или к началу V в.
Кантор трактует этот термин как определенную, завершенную, актуальную бесконечность. — 83.
Категорематическое — актуально бесконечное (схоластический термин). — 83.
«Путешествие в Италию».
См.: Гёте И. П. Собр. соч. 2 изд. Т. 6. СПб., 1893. С. 37. — 83.
Const. Gutbcrlet. «Das Problem der Uncndllchcn». Zcitschrift fiir Philosophic und philosophische Krilik. Bd 88, 1886, p. 215.
Константин Гутбсрлст (1837—1928), немецкий теолог и философ, представитель томизма, был знаком с Кантором и оказал влияние на его интерес к теологии, в частности к Фоме Аквинскому. — 84.
Id., р. 196.
«Конечно, серьезная непоследовательность проявилась в том, что в Новое время все естественнонаучные и, очевидно, устаревшие взгляды Св. Фомы Аквинского старались использовать с педантичной тщательностью, в то время как отступились от него в таком важном спекулятивном вопросе, как вечность мира… Непоследовательность наблюдается также и в том, что в Познании [самого] Бога допускается актуальное бесконечное множество возможных вещей, сама возможность которого отрицается. Выходят здесь из положения тем, что говорят: не нужно переносить способ Божественного Познания на человеческое — совершенно верно, но не в этом дело: если актуальное бесконечное множество противоречиво в себе, то оно не может быть и в Уме Бога ничем иным, как абсурдом, чем то вроде четы реху голь нот круга» (нем.). — 85.
См.: Кантор Г. Труды… С. 264—268, 292. Заметим, что соответствующее математическое понятие не существует. — 85.
в Боге или творящем начале (лат.). — 85.
Весь этот кусок статьи П. А. Флоренского есть пересказ работы Г. Кантора «О различных точках зрения на актуально бесконечное» (Кантор Г. Труды… С. 262—268). — 86.
в конкретном (лат.). — 86.
в сотворенной природе (лат.). Кантор (Труды… С. 287) указывает, что он употребляет термины «natura naturaus» и «natura naturata» в том же значении, что и томисты, так что первый означает Бога как Творца созданных Им из ничего субстанций, стоящего вне их и сохраняющего их, второй же — сотворенный Им мир. — 86.
абстрактным образом (лат.). — 86.
в Боге (лат.). —87.
Эту классификацию всех мыслимых систем по их отношению к понятию бесконечности можно иллюстрировать различными схемами, среди которых наиболее удобной мне представляется такая:
Возьмем вписанный в окружность правильный шестиугольник со всеми его диагоналями. Пусть три диагонали, проходящие через центр, схематически обозначают те
Бог, Дух, Природа (лат.). —87.
Ориген (ок. 185 — ок. 254) — греческий богослов и философ, представитель доникейской патристики. — 87.
Кантор Г. Труды… С. 290. —87.
Августин Аврелий (354—430) — христианский богослов и мыслитель, один из отцов церкви. — 87.
конечный (лат.). — 88.
цель, предел, завершенность (греч.). — 88.
о пределах добра, о пределах совершенства (лат.). — 88.
Приводимые слова принадлежат не самому Оригену, а представляют собой изложение его идей, содержащееся в «Теологической сумме» Фомы Аквинского (Thomas Aquinas. Opera omnia. Editio nova. Parisiis: Yives, 1895. V. 1. P. 48). Приводим русский перевод по: Кантор Г. Труды… С. 416. «Всякое существующее в природе множество сотворено; всякая же сотворенная вещь понимается как одно из проявлений какого то намерения Творца, ибо Создатель ничего не делает бесцельно. Следовательно, необходимо, чтобы б; якая созданная вещь понималась как число. Поэтому существование актуального множества невозможно даже по «совпадению»». — 88.
предвосхищение основания (лат.); логическая ошибка, заключающаяся в том, что в доказательстве в неявном виде используется доказуемое предложение. — 88.
Ср.: Кантор Г. Труды… С. 291. — 88.
созданная природа (лат.). —88.
См.: Кантор Г. Труды… С. 292. — 88.
Речь идет о «бесконечных числах» Фонтенеля, приведенных в его книге «Infini geometrique» (Paris, 1727). См.: Кантор Г. Труды… С. 408. — 80.
См.: кн. С. Н. Трубецкой. «Метафизика в Древней Греции», [М., 1890], стр. 190 и след.
Малые восприятия (лат.). Это понятие было введено в психологию Лейбницем, создавшим на его основе учение о бессознательном. Лейбниц рассматривал малые, или смутные, восприятия как психологический аналог бесконечно малых из анализа (см.: ИМИ-30. С. 169. Прим. 3). — 90.
См.: Гоголь Я. В. Собр. соч. Т. 5. М., 1978. С. 32. — 90.
Ликтор Викторович Бобынин (1849—1919)—русский историк математики. Здесь и далее имеются в виду его «Лекции истории математики. Донаучный период»//Физико–математические науки в их настоящем и прошедшем. Т. 9— 10. М., 1890—1893. — 90.
В ряде языков такие формы существуют. См.: Гумбольдт В. О двойственном числе//Гумбольдт В. Язык и философия культуры. М., 1985. С. 395 и Cassirer Е. The Philosophy of Symbolic Forms. V. I. Language. New Haven, 1980. Ch. 3. § 3. P. 237, 246. — 91.
Быт 22, 17. — 91.
См.: Бобынин В. В. Лекции истории математики. С. 25 (см. прим. 51). Современные взгляды на происхождение счета и чисел см.: Башмакова И. ГЮткевич А. П. Происхождение систем счисле- ния//Энциклопедия элементарной математики. Т. 1. М.; Л., 1951. С. 11—74; Menninger К. Zahlwort und Ziffer. Bd 1—2. Gottingen, 1957—1958. Философский анализ см.: Cassirer Е. Цит. соч. и Вейль Г О символизме в математике и математической логикt//Вейль Г. Математическое мышление. М., 1890. С. 55—69. — 91.
См. у Бобынина («‹І›из. — мат. науки», тт. IX, X; «Исследования по истории математики»).
Здесь опечатка, следует: Физико–математические науки в их настоящем и прошедшем. Т. 2. Отдел научных статей. № 3. 1887. С. 205. — 92.
Альсид ДОрбипьи (1802—1857)—французский путешественник и палеонтолог, исследователь Южной Америки. — 92.
Чикитосы умеют считать только до единицы (тома), имея для дальнейшего только отношения сравнения (франц.) {D'Orbigny А. L’homme americain. V. 2. Paris, 1839. P. 163). — 92.
Карл Фридрих Марциус (1798—1868) и Иоганн Баптист Спике — немецкие путешественники. См.: Martius К. Г., Spix J. В. Reise ill Brasitien. Munchen, 1823. Bd 1. S. 387. —92.
Генрих Лихтенштейн (1780—1857) —немецкий путешественник и зоолог. См.: Lichtenstein 11. Reisen in sudlichen Africa in den Jahren 1803, 1804, 1805 und 1806. Bd 2. 1812. S. 610. — 92.
Эдуар Тэйлор (1832—1917) —английский этнограф, автор «Первобытной культуры» (1871), глава «Искусство счисления» которой посвящена числам и счету. — 92.
что и требовалось доказать (лат.). — 93.
Вероятно, описка: вместо
Степан Петрович Крашенинников (1711 —1755) — русский путешественник, исследователь Камчатки, автор известного труда «Описание земли Камчатки» (1756; современное издание: М.; Л., 1949). — 93.
Бобынин В. В. Лекции истории математики. С. 34 (см. прим. 51). — 93.
В. В. Бобынин. «Очерки истории развития физико–математических знаний η России». «Очерк третий» (Физико–математичес. науки в их наст, и прошл. Т. I. [Отд. I.] № 3. 1885, р. 227–229).
Древнеиндийским сборник законов и предписаний, следующих догматам брахманизма. См.: Законы Ману. М., 1960. — 95.
Здесь и гораздо подробнее ниже, в конце статьи, П. А. Флоренский касается вопроса о связи национального характера и типа мышления. Вопрос этот интересовал многих в XIX и в начале XX в., среди прочих в Германии — Ф. Клейна (см. его «Лекции о развитии математики в XIX столетии». М., 1889), О. Шпенглера и др.; в России — В. С. Соловьёва, Н. Я. Данилевского. — 95.
Хрисан ф. «Религии древнего мира» Т. I, стр. 415.
Имеется в виду «Псаммит» (от греч. yxx/iftos — песок) Архимеда. См.: Архимед. Соч. М., 1962. С. 358—367, 598—603. — 96.
Источник установить не удалось. — 96.
Тут сразу вспоминаются тысячерукие боги индуизма. — 96.
См. прим. П. А. Флоренского на с. 93 наст. тома. — 96.
См. прим. 16 к с. 74. — 96.
Учение о множествах, учение о многообразиях (нем.). — 96.
Мы не приводим в настоящей статье литературных указаний, т. к. это заняло бы слишком много места. Значительную часть литературы можно найти в Encyclopadie der Math. Wissenschaften (статья ЅсһӧпПісѕѕ'а: Mengenlchre). издаваемой Бургардтом, и в Bibliotheca Math., кажется, за 1897 г.
Schoenflies А. Mengenlehre//Encykiopadie der mathematischen Wissenschaften mit Einschluss ihrer Anwendungen. Bd 1. Th. 1. Leipzig, 1898—1904. Vivanti G. Lista bibliografica della teoiia degli aggregati 1893—1899//Biblioteca mathematica. Ser. 3. 1900. Bd 1. S. 160—165. —97.
множество, многообразие (нем.), множество (франц.). — 97.
Блез Паскаль (1623—1662)—французский математик, философ и писатель. См.: Pascal В. De I’esprit gometrique et de Tart de persuader//CEuvres completes. Paris: Galllmard, 1954. P. 196. — 97.
Beitrage zur Begriindung der tranafjnitcn Mengenlchre von G. Cantor, Math. Annalen, Bd. 46, 1895, p.481.
См.: Кантор Г. Труды… С. 173—245. — 97.
Теперь говорят «подмножество» в точном соответствии с немецким оригиналом. — 98.
сущность (нем.). — 98.
Простое перечисление (лат.). — 98.
Acta Mathematica, 1883; 2; 4 о. 361. G. Cantor. Sur les ensembles infinis ct lindaircs de points. III.
См.: Кантор Г. Труды… С. 40—140, где содержится русский перевод первоначального немецкого варианта (Math. Апиаіеп, 1879—1883) этой работы. — 99.
См. прим. 20 к с. 75. — 99.
E. Borcl. Lcqons sur la theorie des fonctions, [Paris: Gauthier — Villars, 1898], p. 2.
это рассуждение… мы находим весьма интересным, но в то же время довольно трудным для понимания (франц.). — 99.
Теперь говорят «упорядоченность». — 100.
раньше и потом по порядку (греч.). — 100.
упорядоченный (нем.). — 101.
Такие множества называются n–кратно упорядоченными. См.: Кантор Г. Труды… С. 256—258. — 101.
Это не совсем верно. Цветность точки сама определяется тремя упорядоченными признаками. Этот и другие приводимые здесь примеры заимствованы у Кантора (см.: Кантор Г. Труды… С. 306—308). — 101.
Жюль Таннери (1848—1910), французский математик, основные работы которого относятся к теории функций, был одним из первых пропагандистов теоретико–множественного направления. — 102.
J. Tannery. Dc ГіпГіпіс mall^matique. Revue gcndralc des Sciences purcs ct appliquccs. Т. ѴІІЇ, 1897, pp. 129–140.
G. Canlor. Miltheilungen zur Lehre vom Transfinilen, VIII. Zcitschrift f. Philosophic und philosophische Krilik. 1889. Bd. 91.
т. е. бесконечных. — 103.
Тут речь идет
Или треугольника Паскаля. Этот и другие примеры заимствованы у Кантора (см. Кантор Г. Труды… С. 289—299). — 104.
фактически (лат.). Эта конструкция принадлежит Галилею.
Теперь говорят «счетных». — 105.
Единое в разном… единое, внутренне способное ко многому (лат.). — 107.
Либераторе Моттео (1810—1892) — итальянский философ–неотомист. См. подробнее: Кантор Г. Труды… С. 298. — 107.
G. Cantor. Mitthcilungcn etc. Zeitschrift f. Phil. Bd. 92.
См.: Кантор Г. Труды… С. 268—324. — 107.
В русской литературе употребляют термин «кардинальное число». — 108.
Math. Annalen, Bd.46, Ѕ. 481.
См.: Кантор Г. Труды… С. 173. — 108.
противоречие в определении (лат.). — 110.
См. прим. 44 к с. 88. — 111.
боязнь бесконечности (лат.). — 111.
Math. Лппаісп, Bd. 46, Bd. 49
См.: Кантор Г. Труды… С. 173—245. — 111.
Zeitschrift Г. Phil. Bd. 91, Bd. 92.
Там же. С. 302. — 112.
целое больше своей части (лат.). — 113.
целое… часть (лат.). — 113.
См.: Кантор Г. Труды… С. 302—303. — 113.
Zeitschrift… Bd. 91, p. 84
Там же. С. 269. — 113.
ближайший род (лат.) — ближайший более широкий класс предметов, в который в качестве вида входят рассматриваемые предметы (см.: Кантор Г. Труды… С. 269). — 114.
Герман Шуберт (1848—1911) — немецкий математик; основные работы относятся к геометрии. — 114.
соединение, объединение (нем.). — 114.
Β дальнейшем развитии этих идей имеется одна теорема, остающаяся до сих пор не доказанной. Впрочем, если бы она и была неверной, то от этого каких‑нибудь существенных изменений не внесется, и доказательство ее имеет скорее специальный интерес. По–видимому, все говорит, что она верна, а сам Кантор уверен в ней вполне. Множество подобных же случаев, оправдавших его проникновение, заставляют и тут надеяться на благоприятный результат.
По–видимому, имеется в виду континуум–гипотеза. Во вводимых ниже обозначениях она выглядит так: 2No N. Невыводимость этого утверждения из стандартных аксиом теории множеств показана 11. Дж. Коэном в 1963 г. См.: Коэн П. Дж. Теория множеств и континуум- гипотеза. М., 1969. — 115.
За недостатком надлежащей литеры, буква алеф заменена всюду через N.
Теперь говорят «произведение множеств М и Ν». — 116.
Этот термин теперь не употребляется. Говорят просто о множестве М в степени N. См. также: Кантор Г. Труды… С. 178. — 116.
просто упорядоченной (нем.). — 117.
Правильнее — порядковые типы. — 117.
В тексте опечатка: вместо * стоит =. — 118.
порядковые числа (нем.). — 118.
вполне упорядоченные (нем.). — 118.
1, 4, 3, 6, 5,
Какой из братьев Таннеры — математик Жюль или историк математики Поль — имеется в виду, установить не удалось. — 120.
Зенон Элейский (ок. 490—430 гг. до н. э.), древнегреческий философ, представитель элейской школы, одним из первых вскрыл противоречивость понятий множественности и движения. — 120.
Ин 1, 47. — 120.
Вероятно, имеются в виду слова Г. Кантора из его «Основ общего учения о многообразиях», которые в переводе П. С. Юшкевича (Кантор Г. Труды… С. 73) звучат так: «с ценными для меня традициями». — 121.
Tannery. «С. Сапіог» в «! а Grande Encyclopcdie» [I. 9. Paris, 1980, p. 128J.
правила приличия, (франц.). — 122.
Вильгельм Вундт (1832—1920) —немецкий психолог и философ. — 123.
См. прим. 33 к с. 86. — 123.
В переводе П. С. Юшкевича (Кантор Г. Труды… С. 275): «При таком понймании дела в Вашем понятии трансфинитного числа нет, насколько я пока вижу, никакой опасности для религиозных истин». — 123.
выдающийся ученый из Галле (франц.). — 123.
Пауль Діобуа–Реймон (1831—1889) — немецкий математик, основные работы которого относятся к теории дифференциальных уравнений с частными производными, тригонометрическим рядам и теории функций. — 124.
126. См.: Соловьев В. С. Еврейство и христианский вопрос//Собр. соч. Изд. второе. СПб.,. б/г. Т. 4. С. 133—185. — 124.
Там же. С. 144. — 125.
сделав соответствующие изменения (лат.). — 125.
Соловы; в Владимир. Стихотворения. Изд. 6. М., 1915. С. 85—87. — 125.
из стихотворения «В землю обетованную». См. Прим. 131. — 126.
Источник установить не удалось. — 126.
Вл. Соловьев. «Собран [ие] сочинений». Τ. IV, стр. 333.
с точки зрения конечного (лат.). — 127.
с точки зрения бесконечного (лат.). — 127.
Источник установить не удалось. — 127.
Быт 3, 5; Не. 81, 6. — 127.
Соловьев. «Собран [ие] сочинений». Т. IV, стр. 397.
Имеется в виду издательство «Скорпион», созданное в 1900 г. русскими символистами; кроме книг издавало журнал «Весы» (1904— 1909), альманах «Северные цветы». Формально возглавлял издательство С. А. Поляков при фактическом руководстве В. Я. Брюсова. — 129.
потустороннее (франц.). — 129.
Ср. знаменитое гегелевское положение о бытии вещи здесь и теперь (Гегель. Феноменология духа//Соч. Том. IV. М., 1959. С. 52—55). — 130.
Говоря о современных люциферистах, Флоренский имеет в виду конкретную секту, существовавшую наравне с сектами сатанистов, поклонников Изиды, неогностиков и прочих, упомянутую в книге Жюля Буа «Малые религии Парижа» (Hois J. Les Petites Religions de Paris. Paris, 1894). — 131.
Эндрю Джексон Девис (1826 —?) — американский спирит; главное сочинение «The principles of nature, her divine relations and a voice to mankind», вышедшее 30–м изданием в Нью–Йорке в 1869 г. Леон Ипполит Денизар Ривэль (псевд. Аллан Кардэк) (1804—1869)—знаменитый французский спирит, основатель спиритической церкви, разработавший некоторые приемы мнемотехники; основное сочинение — «Le Livre des espirits» («Жизнь духов»). Paris, 1857. — 132.
См.: Hois J. Op. cit. P. 2—19. — 132.
Ibid. P. 159—160. — 132.
Тут идет речь о теософии Блаватской, которая не имеет ничего общего с теософией Вл. Соловьева.
Вопрос о соотношении теософии Пл. Соловьева и теософии Е. Блаватской прояснял и сам Вл. Соловьёв, ибо ввиду странного недоразумения, возникшего из за увлечения его брата Всеволода Соловьёва теософией Блаватской, к Владимиру Сергеевичу часто предъявляли необоснованные претензии. Об этом Соловьёв писал в письме к А. Н. Шмидт: «Вы продолжаете меня путать с моим старшим братом Всеволодом Сергеевичем, имевшим какие то темные дела с госпожою Блаватскою и написавшим об этом какую то серую книгу, чему я ни душой, ни телом не причастен» (Шмидт А. //. Из рукописей. М., 1916. С. 285). Сам Соловьёв дважды писал о Блаватской: (1) краткая рецензия на книгу «The key to Theosophy». London; New York, 1889 (Русское обозрение. 1890. Август; Собр. соч. Т. 6, С. 394—400); (2) заметка в Словарь С. А. Венгерова (Критико–библиографический словарь русских писателей и ученых. Т. III. СПб., 1892. С. 315—319). — 132.
Стихотворение Ф. Тютчева «Песнь скандинавских воинов» с подзаголовком «Из Гердера» является вольным переводом стихотворения Гердера «Morgengesang im Kriege» (Утренняя песнь на войне). — 135.
по нарастающей (итал.). — 138.
по убывающей (итал.). — 138.
Имеется в виду сон Иакова, в котором он боролся с Богом (Быт 32, 22—30). — 140.
Откр 7, 14. — 140.
Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. в тридцати томах. Л., 1972—1990. Т. 14. С. 265. — 143.
после свершившегося (лат.). — 146.
Молча кричишь? (лат.). — 148.
Что есть истина? (лат.). — 148.
Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч. Т. XII. СПб., 1895. С1 769—770. — 148.
здесь букв. — змея прячется в траве (лат.); предупреждение о скрытой опасности. — 148.
обо всем, что можно знать, да и еще кое о чем (лат.). — 149.
смертельный исход (лат.). — 150.
Давид 1— избранник Божий, освященный помазанием, царь Израильско–Иудейского государства (X в. до н. э.), доблестный воин и искусный музыкант. Традиция ему приписывает составление псалмов (Псалтири). Значение рода Давидова в христианской традиции определяется в первую очередь тем, что Иисус Христос является потомком этого рода. «Я, Иисус, послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах. Я есмь корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя» (Откр 22, 16). — 151.
A Erdan [Epsend var. Jacob, Alexandre Andrd.] La France Mystique. [(Tableau des excentricites rcligieuses de ce temps… 2–е ed. rev, par. Taut, ct augm. d'une nouv. pref. Par Charles Fotvin. Amsterdam. Miejek, 1858).] Т. 1, p. 42.
Доминик Франсуа Жан Араго (1786—1853) — французский физик, исследователь поляризации света, гальванизма и магнетизма. «Тот, кто вне области чистой математики произносит слово «невозможно», поступает неосмотрительно» (франц.). — 151.
Ввиду того, что г–н Α., цитируя Паскаля на память, несколько изменяет подлинные выражения и тем очень изменяет смысл цитаты, мы позволим себе воспроизвести ее полностью. Вот как говорит Паскаль («Мысли», гл. XXIII): ««Чудо, — говорят иные, — подкрепило бы мою уверенность». Говорят это–не видя чуда. Если основания слишком далеки от вас, то это, по–видимому, ограничивает наше зрение, но стоит подойти к ним ближе, и мы начинаем видеть еще дальше. Ничто не может остановить подвижности нашего ума. Нет правила, говорят, без исключения, нет истины столь всеобщей, чтобы с какой‑нибудь стороны она не оказалась неполной. Λ достаточно того, что она не абсолютно всеобща, — и мы имеем уже повод подводить под исключение — настоящий именно случай и говорить: «Это не всегда истинно; значит, есть случаи, где оно. не истинно». После этого остается только показать, что данный случай и есть именно такой; и разве только очень неловкий или очень неудачливый не найдет средств сделать такой вывод»». Заметим, что тон всего разговора делает несомненным, что изменение смысла цитаты есть следствие несколько односторонней памяти г–на Α., но ни в каком случае не недобросовестности.
В подлиннике все это место есть «Гимн любви», написанный стихами; русский перевод соответственным размером и указания на ритмичность см. у Муретова («Новозаветная песнь любви…») в «Богословском вестнике» (1903, № 11 и № 12).
Все это прекрасно; почти то же говорит и пастор, только немножко другими словами (нем.) (Гете Волырганг. Трагедия/Пер. в прозе Петра Вейнберга. СПб., 1904. С. 125). В стихотворном переводе Б. Л. Пастернака:
Почти что в этих выраженьях Так и священник говорит,
Все это так. Но я в сомненьях.
(Гёте И. В. Фауст. М., 1983. С. 129). —154.
другими словами (нем.). — 154.
когда слушаешь такие речи, выходит, как будто и правда; однако тут все таки фальшь: ведь ты совсем не христианин! (нем.) (Гёте В. Трагедия. С. 125). В переводе Б. Л. Пастернака:
Ты прав как будто поначалу,
А присмотреться — свет Христов Тебя затронул очень мало.
(Гёте И. В. Фауст. С. 130). — 154.
Катехизис — начальное учение о христианской вере. — 155.
Будете как Бог (лат.). Ср.: «…но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт 3, 5). — 156. добро и зло» (Быт 3, 5). — 156.
Уильям Джемс (1842—1910), американский философ и психолог, был одним из родоначальников теории «потока сознания», которую противопоставил ассоцианизму. Приводимый Флоренским пример утрированного использования некоторых положений психологии Джемса направлен, в первую очередь, против его концепции реальности как ♦группы чувственных элементов», объединенных на основе субъективной «полезности» и психологической веры. П. А. Флоренский проявлял интерес к исследованиям Джемса в области религиозного и мистического опыта, а также явлений спиритизма. — 156.
Здесь рукой Флоренского в рукописи написано: «Справиться, как называется лекарство, направленное против симптомов, а не против причин». — 157.
Одно из семи таинств, признаваемых православной и католической церквами: таинство помазания миром в православии совершается над новорожденными, непосредственно за таинством крещения, и царствующими особами при короновании. — 160.
приведение к нелепости (лат.). — 160.
Здесь Флоренским обнаружена одна из фундаментальных черт всех науки и некоторых течений философии XX в., их проективно–конструктивный характер. — 161.
естественно (лат.). — 163.
Собственная ссылка Флоренского: «Некрасов. «Нравственный человек». Полное собрание стихотворений в 2–х томах. 1842—1872. Изд. 4–е, т. 1 (СПб., 18861, сс. 29—31» — была им зачеркнута, видимо, чтобы не утяжелять диалог. — 165.
Здесь Флоренским зачеркнуто название книги В. Гюго «Труженики моря». Далее следует цитата из ч. I, кн. 6, гл. 6 этого произведения. — 165.
истинно (лат.). — 167.
Специально этим вопросам посвящена работа Флоренского «О символах бесконечности» (наст, том, с. 79—128). — 169.
говорится для того, чтобы рассказать, а не доказать (лат.). —172.
заранее (лат.). — 173.
Ср.: «Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал 2, 19—20). — 174.
Эти выдержки и письмо заимствованы мною из книжки M. А. Новоселова «Забытый путь [опытного Богопознания». Изд. 2–е, Вышний Волочек. 1902], с. 41 и след. — [с. 42, 43, 44, 45].
Соглашаюсь и завершаю (лат.). — 174.
полностью (лат.). — 174.
Здесь, говоря о натуралистическом мировоззрении, которое довольствуется протоколами этого мира, Флоренский критикует в первую очередь ранний позитивизм, который позднее в своей развившейся форме логического и семантического позитивизма (Б. Рассел, Л. Витгенштейн, представители Венского кружка, в особенности Р. Карнап) рассматривает проблему «протокольных предложений» как одну из главных. Но в отличие от позитивизма, который удовлетворяется логической и семантической структурой символа, Флоренский, признавая многослойность символа, отдает приоритет его богословскому и философскому толкованию. — 175.
В текст, по–видимому, вкралась ошибка — первым королем Кастилии был Альфонс VI. Источник нижеследующей цитаты установить не удалось. — 176.
В этой краткой, но вместе с тем емкой характеристике символа дано определение, которое имеет мало общего с традиционным истолкованием символа как знака, указывающего на присутствие другой реальности, пусть даже высшей. У Флоренского символ не «знак», не «обозначение чего то», не «указание на что то», символ сам обладает полнотой реальности, вмещающей в себя духовную основу и «пресуще- ствленную» конкретно–телесную материю. Именно таковы Символ веры, Святые таинства, слово в молитве, православная икона — все религиозные символы. Проблема символа — одна из главных и сквозных в трудах Флоренского. Интерес к ней был обусловлен не только традициями литературно–художественного символизма и определенным влиянием Вяч. Иванова и А. Белого, но и рано сформировавшимся убеждением, что проблема символа — это проблема философская и церковно–богословская. — У 78.
Никаких биографических данных об Эмвср–Гурбсйерс обнаружить не удалось. — 179.
частные откровения (лат.). — 179.
Заимствую эти сведения из статьи И. Левицкого «Эфес или Иерусалим?» («Христианское Чтение», 1900, т. CCX, ч. 2, с. 580–619).
Выражение, слышанное мною от одного старообрядческого начетчика Костромской губ.; он употребил его в смысле существенно, substantialitcr.
Митра — в древнеиранской мифологии бог солнца; митраические мистерии характеризовались жертвоприношением животных. Дионис — в греческой мифологии сын Зевса и Семелы, бог вина, виноделия и растительности, покровитель оргиастических культов. Орфическое движение, связанное традицией с именем мифического певца Орфея, возникшее на основе реформы культа Диониса, было пронизано эсхатологическими идеями и мистическими мотивами очищения. Не исключено, что во время работы над «Эмпиреей и Эмпирией» П. А. Флоренский познакомился со статьей Вяч. Иванова «Ницше и Дионис», которая была опубликована в журнале «Весы» (1904. № V). — 182.
сие есть Тело мое… сие есть Кровь моя (греч.). — 183.
См. статью П. Флоренского «0 суеверии» в № 8 «Нового Пути» за 1903 г. Первоначальное заглавие было: «О суеверии и чуде». Статья довольно сильно переделана в редакции: платоновско- соловьевский характер излагаемой там теории знания В. Я. Брюсо- вым, не понявшим дела, был превращен в кантовский. Написана в 1902 г.
Луг духовный. Творение блаженного Иоанна Мосха. Пер. с греч. священника М. И. Хитрова. Свято–Троицкая Сергиева Лавра, 1896 (далее–Луг духовный). Гл. 25, с. 30–31.
Св. Агапий I — папа римский в 535—536 гг. — 186.
Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцев. Пер. с греч. Изд. 4. М., 1871, с. 93–96. Об авве Данииле, 7.
Макарий Александрийский, христианский подвижник, отец церкви, известен как автор монашеских правил (404 г.), слова «Об исходе души» и других сочинений. — 187.
Жизнь пустынных отцев. Творение пресвитера Руфина. Пер. с лат. священника М. И. Хитрова. Свято–Троицкая Сергиева Лавра, 1898. Гл. 29, с. 105.
Луг духовный, гл. 199, с. 246–247.
Луг духовный, гл. 29, с. 38–39.
Собрание словес и деяний преподобных отец скитских, яже обретаются в латерице по алфавиту. Лист 165 и др.
Луг духовный, гл. 79, с. 99–100.
Сергий Радонежский (1314—1392)—один из наиболее почитаемых в России святых, основатель Свято–Троицкой Сергиевой Лавры. Об огненном освящении Сб. Даров у прсп. Сергия см. в кн.: Житие и подвиги преподобного и богоносного отца нашего Сергия, игумена Радонежского и всея России чудотворца. Свято–Троицкая Сергиева Лавра, 1904. С. 199—201. — 188.
Луг духовный, гл. 30, с. 40.
Юстиниан J (482—565), византийский император и законодатель, осуществил кодификацию римского права, «Свод гражданского права Юстиниана», является памятником римской и византийской юридической мысли. — 188.
Златоустого и св. Василия Великого» протоиерея В. Нечаева. М., 1884, с. 42. Цитирую по примечанию к «Лугу духовному», с. 243.
Луг духовный, гл. 196, с. 241–243.
Св. Афанасий, архиепископ Александрийский (326—373)* был ревностным защитником православия в борьбе с Арием и арианством. Далее в тексте следует большой отрывок из кн.: Луг духовный. Сергиев Посад, 1915. С. 244. — 189.
Выражение Достоевского.
Достоевский {Φ. М.] Братья Карамазовы. [Полное собрание сочинений,] т. XII. [СПб., 1895], с. 757.
Дмитрий Николаевич Овсянико–Куликовский (1853—1920)—русский литературовед, языковед, исследователь ведийской мифологии. — 191.
Не останавливаемся на ней, так как для этой цели пришлось бы входить в теорию символов, а это требует особого сочинения.
Преп. Исаак Сирин (Исаак Ниневийский), епископ Ниневии (661), известен как автор знаменитых сочинений по аскетике. — 193.
Замечательный и ни с чем несравнимый пример нового мифотво- рения представляет ♦поэзия» Андрея Белого, носящая в себе совершенно явный отпечаток мифа.
полностью (франц.). — 194.
Слово, употребляемое Ф. Шеллингом. Оно образовано в параллель «аллегорически» из ταύτα αγορευειν- говорить то же самое; аллегорически — иносказательно, тавтегорически — буквально.
см. прим. 6 к с. 325. — 194.
знамение (греч. и лат.). — 194.
Указанного большего сочинения в Архиве свящ. Павла Флоренского не обнаружено. — 196.
закон соотношения (лат.). — 196.
мыслимое сущее (лат.). — 197.
основание сущего (лат.). — 197.
Римская Империя (лат.). — 197.
В данном случае Флоренский объединяет по типу религиозного учения одно из направлений русского сектантства — «духовное христианство», разделившееся в XVIII в. на разные секты молокан и духоборов, и англо–американскую секту квакеров, возникшую в XVII в. в Англии. — 198.
Ср.: Мф 13, 24—31. — 200.
атараксия — от греч. αταραξία t невозмутимость, безусловное спокойствие духа. — 201.
тем самым (лат.). — 202.
Преп. Исидор Пелусиот, ученик Иоанна Златоуста, экзегет антиохийской школы/Русск. пер.: Творения, т. 1—3. М., 1859. — 205.
познавательная любовь к Богу (лат.). — 205.
При цитировании стихотворения Вл. Соловьёва «Милый друг, иль ты не видишь…» (1892), приводя две первые строфы стихотворения, Флоренский заменяет І–ю строку 2–й строфы — «Милый друг, иль ты не слышишь…» на 1–ю строку 3–й строфы. — 206.
Не задаваясь целью дать здесь биографию о. Серапиона, привожу только хронологический костяк ее. Владимир Михайлович Машкин происходил от состоятельной дворянской семьи из Курской губернии и родился в 1855 году. Получив сначала домашнее образование, он был затем в Мичманской школе, где познакомился с математикой. По увольнении от флотской службы в чине мичмана (25 июня 1876 г.), Владимир Михайлович поступил вольнослушателем на естественный факультет С. — Петербургского Университета и, пройдя там курс, — в 1884 г. в число· послушников Афонского Пантелеймонова монастыря. Там он прожил 6 лет под руководством старцев (Макария, а сперва Иеронима). Но затем его духовный водитель направил его в * Россию, предрекая там какую‑то миссию. По указу Св. Синода за № 3509 27 августа 1892 г. Владимир Михайлович получил разрешение на слушание лекций Московской Духовной Академии в качестве стороннего слушателя. 10 октября 1892 г. он был пострижен (вместе с другим моряком–Μ. Ф. Алексеевым, ныне еп. Михеем) в монашество ректором Академии архимандритом Антонием (Храповицким), ныне архиепископом Волынским. При этом Владимир Михайлович получил монашеское имя Серапиона» Интересное «Слово при пострижении вольнослушателей Московской Духовной Академии Μ. Ф. Алексеева и В. М. Машкина» архиеп. Антония, как нередко у данного автора, метко схватывающее некоторые черты новопостригаемых, было напечатано в «Церковн. Ведом.» 1892 г. №43 и затем вошло в «Полное собрание сочинений». Т. I. Казань. 1900. Еп. Антония. (Стр. 229–232.) 18 октября 1892 г., через 8 дней после пострига, инок Серапион был рукоположен в иеродиакона, а 17 мая 1893 г. — в иеромонаха. Советом Академии он был удостоен степени кандидата богословия и 19 июня 1896 г. утвержден в этой степени митрополитом московским Сергием. 17 августа 1896 года указом Св. Синода за № 3952 был назначен на должность помощника смотрителя Перервинского духовного училища. В 1896 г. по представлении смотрителя училища награжден набедренником. 8 апреля 1897 года указом Св. Синода за № 1815 перемещен на должность смотрителя Заиконоспасского духовного училища. 20 декабря 1897 г. указом Св. Синода за №7071 перемещен на должность настоятеля Знаменского монастыря с увольне–нием от духовно–учебной службы. 9 января 1898 г. возведен в сан архимандрита. 17 июня 1900 г. указом Св. Синода за № 4049 уволен от должности настоятеля Знаменского монастыря с причислением к братству Волоколамского Иосифова монастыря (27 июня 1900 г.). По указу Калужской духовной консистории за № 7549 помещен на покой в Оптину Пустынь. Из Онтиной Пустыни о. Серапион, с целью отдохнуть от умственных занятий и излечить «тяжелую форму неврастении», вызванную «сильным умственным переутомлением» (по свидетельству пользовавшего его в 1899 году врача Штейнберга), уезжает к своей матери, в Курскую губернию, а потом, после некоторых хлопот, снова поселяется в Оптиной Пустыни. 20 февраля 1905 года архимандрит Серапион скончался, имея от роду 50 лет. Причиною смерти был разрыв сердца.
См.: Фонвизин Д. И. Недоросль. — 207.
с высоты птичьего полета (франц.). —208.
См.: Лукиан. Жизнеописание Демонакта//Лукмш/. Избранное. М., С. 324—335. — 208.
Ср.: Климент Александрийский. Строматы. Кн. 7. Гл. II. Ярославль, Стлб. 847—849. — 208.
Приведем, кстати, выдержку из письма о. канонарха М., рассказывающую о некоторых подробностях смерти о. Серапиона: «На сегодня, в час ночи преставился ко Господу уважаемый мною, и известный Вам, всечестной батюшка архимандрит о. Серапион… БожеІ упокой его душу! Дня три тому назад я встретил его у закупщика, и на мой вопрос: как поживаете, батюшка? — Слава Богу, о. М. — Благодушествуете? — Да, да, слава Богу. — Вчера высидел ' все бдение, которое кончилось V2 часа 12–го ночи. А в час ночи же его не стало… Сегодня утром в 7–м час., узнав о его кончине, мне необходимо захотелось посмотреть на его останки, которые уже были перенесены из келлии в больницу; но оставались в том же виде, как он скончался; лицо спокойное, светлое, мирное, до груди закрыт одеялом, глаза закрыты, рот тоже. Спит или умер? Вопрос, на который трудно ответить; открыв одеяло, я увидел связанные платком руки, и полуоткрытую громадную грудь… Приложив к ней руку, я тотчас же отдернул обратно: она была еще теплая… я сообщил это фершелу, который сказал мне, что уехали в Козельск за доктором, который, вероятно, констатирует смерть, и мы схороним архимандрита Серапиона, а в огромной массе страдальцев будет одним меньше… Говорят, что с ним не так давно были два припадка. И он сознавал свою опасность (у него болело сердце), даже написал завещание на имя преосвященного Антония Волынского, с оригинальной просьбой положить с ним в гроб яду, на случай, если он оживет: чтобы покончить страдания: кажется, имя яда «кокаин». Причащаясь каждую субботу св. Христовых тайн, он почему‑то пропустил субботу пред смертию, хотя в пятницу и исповедался…».
См., напр.: Соловьёв С. М. Жизнь и творческая эволюция Вл. Соловьёв·. Брюссель, 1977. С. 358, 365. — 212.
Пс 31, 9. — 213.
Т. е. состояние абсолютного воздержания от всякого высказывания, являющееся результатом последовательного неразрешенного скепсиса.
доел.: задержка, приостановка (греч.); в философии скептицизма — воздержание от окончательного суждения или определения. — 214.
Слова из молитвы «Отче наш…», Мф б, 9—10. — 214.
«Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся» (Мф 5, 42). — 214.
Приводим текст этого завещания:
«Во имя Отца и Сына и Св. Духа. Аминь.
В ночь с 9–го на 10–е февраля 1905 года в Оптиной Пустыни со мною сделался припадок, как бы удар. Я принимаю этот случай за первое предостережение, посланное мне Всемилостивым Богом, и, находясь в полном уме, пишу теперь это завещание. Завещание.
Завещаю в случае моей смерти в Оптиной Пустыни: 1–е, обители мою пишущую машину Ремингтон и русские духовно–нравственного содержания книги. 2–е, Духовной Московской Академии: французские книги и русские специально философского и математического содержания. 3–е, монаху, ходившему за мной, и помогавшему и во время болезни и ранее, мое платье, белье, подушки и одеяло. 4–е, настоятелю архимандриту отцу К. мою архимандричью мантию и архимандричий серебряный крест (наперсный). 5–е, мои самовары (два) завещаю нуждающемуся в них отцу или брату, у которого их нет. Наконец, обращаюсь к моим родственникам: жене брата, В. Α., племянницам О. и Ю. и племяннику С., благословляю и благодарю их за их память обо мне и помощь. Воздай им, Господи, сторицею по не ложному обетованию Твоему.
Обращаюсь и к знакомым моим: бывшему ректору моему и отцу духовному Его Высокопреосвященству епископу Волынскому Антонию. Прошу: то, что Вы, Ваше Высокопреосвященство, достопочитаемый архипастырь и отец, обещали сделать мне, т. е. помочь деньгами, прошу сделать это, по силе возможности, для отца Ф., ходившего за мной, как во время моей болезни, так и ранее, который сам болен и нуждается в лечении кумысом. Прошу помочь ему хотя на один сезон, на одно лето лечения на Волге. Прошу вашего благословения и любовно целую вашу благословляющую руку.
Прошу: это завещание мое после смерти моей переслать архиепископу Волынскому его Высокопреосвященству Антонию в г. Житомир.
Прошу: пред похоронами положить мне на грудь под крест достаточную дозу кокаину, или другого сильнодействующего яду, для того, чтобыг в случае обморока (могущего случиться со мною), я, проснувшись в гробу, мог бы прекратить свои страдания, приняв яду.
Господи Иисусе Христе, помилуй мя!
Пресвятая Богородица, спаси мя!
Все Св., молите Бога о мне, грешном!
Простите меня, грешного, все знакомые мои! И я всех ото всего сердца прощаю во всем, кто мог предо мною в чем‑либо согрешить. И всем говорю: простите и прощайте! Аминь. Огітина Пустынь. Архимандрит Серапион Машкин. 18–го февраля 1905 г. Слушал монах отец Ф.».
доел.: питающая мать (лат.), обычно: образное определение учебного заведения по отношению к его питомцам. — 217.
П. А. Флоренский приехал в Пустынь уже после кончины о. Серапиона (см. преамбулу). — 217.
Слова св. Ефрема Сирина. — 217.
Эстетическое отношение Вл. Соловьёва к природе сформулировано им в работе «Красота в природе»//Соловьёв Л. С. Соч. в двух томах. Т. 2. М., 1988. С. 351—390. — 221.
См. сочинение Вл. Соловьёва «Философские начала цельного знания». — 222.
Привожу именно письмо, а не более значительные по содержанию выдержки из сочинений о. Серапиона, как ближе подходящее к прямой цели этой статьи — дать введение в его переписку.
Кстати: ходят слухи, будто он только и делал, что пил за этот период. Но вот доказательство противного: в переписанном виде сочинение, написанное им за этот период, занимает более 2250 стран, в пол–листа, напечатанных на «ремингтоне», и, кроме того, на полях сделано множество приписок мелким почерком. Написать и переписать эту бумажную груду, содержания очень отвлеченного, до мельчайших подробностей сплошь оригинального (не говоря уже о необходимости предварительно много думать над всеми этими вопросами, освоиться с литературою и перебрать целую библиотеку специальных книг), требует по меньшей мере нескольких лет неустанной, чисто–оригеновской работы, и она ни в коем случае не мыслима в соединении с нетрезвой жизнью, в которой обвиняют о. Серапиона. Далее, ходят анекдотические слухи, будто он чуть ли не в одном белье встретил императора, когда тот посетил Знаменский монастырь. За это его, якобы, и послали «на покой». Лучшие объяснения по этому пункту может, конечно, дать сам обвиняемый, честнейший и правдивейший о. Серапион. Вот текст прошения митрополиту, найденного в оставшихся от о. Серапиона бумагах; не знаю только, было ли это прошение послано митрополиту, как предполагалось первоначально.
«Его Высокопреосвященству Митрополиту Московскому и Коломенскому Владимиру.
Знаменского монастыря настоятеля архимандрита Серапиона
Прошение.
Ваше Высокопреосвященство, не откажите выслушать слово не оправдания, а правды. Вы изволили обидеться на меня, что я не встретил Государя Императора, и что я, во время Его пребывания в нашем монастыре, показывался в окнах. На это я имею сказать: последнее, пред Богом говорю, — ложь. То же, что я физической возможности не имел встретить Государя Императора, следует из того, что весть о Его прибытии я впервые нолучил от моего келейника, и тогда, когда уже Государь Император ехал во дворец. В это время, в нашем монастырском дворе, как я узнал о том после, уже стояли, готовыми ко встрече, Даниловский архимандрит Митрофан и наш казначей. Им было, очевидно, откуда‑то известно о прибытии Высочайших особ, но мне они, хотя бы полусловом, не заявили об этом.
Судите же теперь, Ваше Высокопреосвященство, виноват ли я, что не мог встретить Государя Императора. — Я не мог иначе узнать о Его прибытии, как от людей, а из них, ведавшие, никто не дал мне знать. Впервые я узнаю от моего келейника, но уже поздно.
Судите же, Ваше Высокопреосвященство, раньше, чем отрешать меня от должности, которую я старался исполнять во Славу Божию.
Судите ранее, чем сделать несправедливость.
Обращаюсь к Вам с покорнейшей просьбой: соблаговолите оставить меня в звании и положении моем, исправлении должности, до времени приискания мною подходящего мне, по духу, места. В таком случае соблаговолите дать мне 29–ти дневный отпуск в губернии России (зачеркнуто: Курскую губернию, с сохранением). Вашего Высокопреосвященства Архипастыря и Отца нижайший послушник архимандрит Серапион. 26–го апр. 1900 г. Знаменский монастырь».
по приемам, свойственным геометрии (лат.). — 225.
Во избежание всяких недоразумений указываю cn toulcs lcltres, что далеко не во всем солидарен с содержанием этих писем.
без обиняков, напрямик (франц.). — 226.
Полное название: Духовный взгляд на Малюванщину и кликушества (по поводу статьи проф. И. Сикорского: «Психопатическая эпидемия 1892 года в Киевской губернии*. Университетские Известия. Апрель. 1893). Душеполезное чтение. 1893. Август. С. 589—595. В конце статьи стоит подпись «I. С. М. Д. Академия 3 июля 1893 г.». — 230.
Отзыв на кандидатское сочинение иеромонаха Серапиона «О нравственной достоверности» написал профессор Алексей Иванович Введенский (см.: Журнал заседаний Совета Московской Духовной Академии за 1896 год. Сергиев Посад, 1898. С. 173—176). — 230.
В 1900 г. о. Серапион направил в Совет Московской Духовной Академии прошение о соискании степени магистра богословия за сочинение на тему «Опыт системы Христианской философии» и о назначении ему рецензентами А. И. Введенского и архимандрита Евдокима (Мещерского) (см.: Журнал заседаний Совета Московской Духовной Академии за 1900 год. Свято–Троицкая Сергиева Лавра, 1901. С. 9). — 232.
Да будет стыдно тому, кто дурно об этом подумает (франц.), — девиз английского Ордена Подвязки; к сожалению, указанного издания Е. Машкиной комментатору найти не удалось. — 234.
Привожу список статей и материалов, касающихся о. Серапиона, в порядке появления их:
[Екатерина Михайловна Машкина] ‚ — Четыре дня на пароходе‚ у берегов Святой Горы. Рассказ путешественницы, издаваемый в пользу Курского Благотворительного Общества. [Брошюра с эпиграфом: Ноппу so it qui mal у pense].
«Две недели в Константинополе» [статья по поводу поездки Ек. Мих. Машкиной на Афон]. («Современные Известия», 1888 (или 1889?)).
Архиепископ Антоний (Храповицкий), — Слово при пострижении вольнослушателей Московской Духовной Академии Μ. Ф. Алексеева и В. Μ. Машкина («Церковные Ведомости», 1892 г., № 43 — «Полное собрание сочинений Еп. Антония», Т. I, Казань, 1900, стр. 229232).
Указ из Святейшего Правительствующего Синода от 27–го августа 1892 г. за № 3509 о разрешении Влад. Машкину поступить в Моск. Дух. Акад. сторонним слушателем («Журнал Совета Московской Духовной Академии за 1892 г.», Сергиев Посад, 1893 г. Заседание 31–го августа 1892 г., IX, стр. 277)
Собственноручные показания студентов 1–го курса о желании их изучать тот или другой из предметов, по которым возможен выбор.
Серапион избрал греческий и французский. стр. 329. — Тут же дается список однокурсников о. Серапиона (стр. 328–331).
И[еромонах1 Серапион Машкин, — Духовный взгляд на Малспанщину и кликушество («Душеполезное Чтение», 1893, № 8, стр. и отд. отт.).
Отзыв экстраординарного профессора Алексея Ив. Введенского о сочинении вольнослушателя иеромонаха Серапиона: «О нравственной достоверности» («Журнал Совета Московской Духовной Академии за 1896 год», Сергиев Посад, 1898, стр. 173–176. Заседание 4–го мая, 1, 54).
Прошение о. Серапиона в Совет Академии относительно соискания степени магистра за представленное сочинение на тему «Опыт системы Христианской Философии» и назначение ему рецензентами Алексея Ивановича Введенского и о. Архимандрита Евдокима (Мещерского) («Журнал заседаний Совета Московской Духовной Академии за 1900 год». Свято–Троицкая Сергиева Лавра, 1901, стр. 9. Заседания 10 и 14 января 1900 года)
Павел Флоренский‚ — «К почести вышняго звания» (Черты характера архим. Серапиона Машкина). (Сборник «Вопросы религии», Вып. 1–й, М., 1906, стр. 143–173). [Тут же напечатан и послужной список о. Серапиона].
Письма и наброски Архим. Серапиона Машкина. Напечатаны П. Флоренским («Вопросы религии», Вып. 1–й, М., 1906, стр. 174220).
Заметка проф. Бронзова в «Колоколе» за 1906 г. по поводу писем о. Серапиона (№ 10).
Михаил Морозов, — Пред лицем смерти (в сборнике «Литературный Распад», СПБ., 1908). «Шуйца и десница мистицизма» (стр. 241244: об о. Серапионе); сравнение о. Серапиона с Н. А. Бердяевым (стр. 251–252). [Фактические сведения в этой статье все почерпнуты из писем о. Серапиона и моей статьи, напечатанных в сборнике «Вопросы религии» (№ № 9 и 10 сего списка)].
Письма о. Протоиерея Валентина Николаевича Амфитеатрова к Екатерине Михайловне и к о. Архимандриту Серапиону Машкиным («Богословский Вестник», 1914 г., Т. 2, июнь, стр. 327–350 и июль- август, стр. 508–534–отд. от. Сергиев Посад, 1914, 52 стр.). Напечатаны свяіц. П. Флоренским.
Архим. Никанор [Николай Павлович Кудрявцев] ‚ — Столп и утверждение истины («Миссионерское Обозрение», 1916, февраль, стр. 253–257, где содержится обвинение меня в плагиате из о. Серапиона).
Составлено на основании данных: архива Департамента Герольдии (Ив. Н. Бльчанинов) и семейного, хранящегося в с. Беляеве (свящ. П. А. Флоренский), П. Ф.
Прабабка о. Серапиона Машкина Анна Яковлевна Дурова была, по всей вероятности, дочерыо Якова Акимовича Дурова‚ одного из восьми стольников Петра В. с фамилией Дуровых в 1699 г. В это же время двадцать два Дурова владели населенными имениями. У Якова были братья — Тимофей и Федор Акимовичи; кроме того известны из них Афанасий‚ Александр и Лука Ивановичи, Семен Михайлович и Се- мен Абрамович Дуровы‚ все поименованные лица — стольники Петра В. Прасковья Александровна Дурова‚ во инокинях Палладия (род. 26 окт. 1777, †8 марта 1794), игуменья Тамбовского Вознесенского (1766–1772), потом Московского Новодевичьего монастырей, была, вероятно, дочерью Александра Ивановича. — Род Дуровых ведет свое происхождение с XV в. (О Дуровых кое‑что см. в: Кн. П. Долгоруков–Российская Родословная книга, СПБ., 1857, Ч. 4–я, стр. 398399; Общий Российский Гербовник, Ч. III, № 80 и Ч. VII, № 94; Гр. А. Бобринскіш‚ — Дворянские роды, внесенные в Общий Гербовник, Ч. I, СПБ., 1890, стр. 637–638; — «Новый Энциклопедический Словарь» Брокгауза и Ефрона, Т. 16, столб. 918)Наибольшею известностью из рода Дуровых пользовалась Надежда Андреевна Дурова (*1783, †23 марта 1866), обычно называемая псевдонимами «Девица–Кавалерист» и «Александров» (о ней см. статью Е. С. Некрасовой в «Историческом Вестнике» за 1890 г., Т. 41, стр. 585–612; тут же, на стр. 585–586, указана и библиография о ней). — Еще следует отметить Дуровых: Захара Захаровичу музыкального писателя (†1886); Сергея Феодоровича (*1816, †1896), поэта, петрашевца; Николая — поэта (1848), Михаила Архиповича — историка (*1838, †1891), Д. — драматурга (1890), Анатолия Леонидовича — клоуна и дрессировщика, а также писателя Александра Николаевича — (1893) и Николая Павловича — преподавателя в высших учебных заведениях. П. Ф.
Бабка о. Серапиона Елена Михайловна Сердюкова была правнучкой знаменитого новгородского купца, строителя Вышневолоцкой системы каналов Михаила Ивановича Сердюкова. Родословие Сердюкопых таково:
7. Михаил Иванович Сердюков, по происхождению калмык. «Московский купец Евреинов привез его из Сибири в Астрахань совсем еще ребенком, окрестил в православную веру и, заметив смышленость и способности мальчика, мало–помалу сделал его из «сидельцев» своим приказчиком, даже стал поручать ему некоторые самостоятельные дела. В бытность Петра Великого в Астрахани, государь, осматрипая лавки и амбары приезжих из России купцов, в складе Евреинопа разговорился с Сердюковым, обратил внимание на его остроумные ответы, заметил его основательные познания коммерческих делах и механике. По возвращении в Москву, Петр В., при встрече с Евреиновым, спросил его о Сердюкове и, получив лестный отзыв о нем, велел Евреинову отпустить его, записал в новгородское купечество и стал поручать ему казенные комиссии; между прочим, Сердюков довольно долго был главным поставщиком материалов для казенных работ на Ладожском озере и на начатом тогда Вышневолоцком канале. Эта обязанность заставила его часто бывать в Вышнем Волочке и хорошо ознакомиться как с местностью, так и с работами. Он создал свой план работ и сумел привести этот план в исполнение». Когда работы иностранных мастеров по проведению Тве- рецкого канала окончились неудачею, то Сердюков в 1719 г. подал Петру свой проект–и просил передать это дело в его руки. Государь вполне одобрил проект и указом 26 июня 1719 г. исполнил просьбу Сердюкова и дал ему большие привилегии. «Сердюков поселился в г. Вышнем Волочке, построил себе дом, набрал рабочих и энергично принялся за дело. Петр очень интересовался его работами, часто посещал Вышний Волочек и при этом почти всегда останавливался в доме Сердюкова, даже иногда ночевал у него. Подобное отношение Государя к безродному калмыку доставило Сердюкову много завистников среди знати новгородской, и это чуть не погубило и его, и начатое им дело». Среди завистников был и архиепископ Феофан. Но интриги открылись, «Сердюков с удвоенным рвением принялся за дело и в два года, в половине 1772 г., уже окончил почти все главные работы — и сделал всю систему вполне удобною для судоходства», несмотря на препятствия со стороны вышневолоцких ямщиков, для которых проведение каналов было убыточно. Но и в борьбе с ними Сердюков вышел не только победителем, но и с новыми привилегиями по сенатскому указу от 25 мая 1722 г. В дальнейшем продолжается расширение системы каналов Сердюковым и приобретение им разных выгодных для него привилегий о пошлинах и об отчуждении в его пользу прилегающих к каналам земель. В 1735 г. он получает потомственное дворянство за его заслуги государству. За устройство регуляции воды в р. Мете и осушение болот, он получает чин коллежского советника, в 1745 г. Далее развивается им деятельность в подобных же направлениях и, вместе, усиливается борьба с ямщиками. Сердюков не оставался в долгу, «сильно притеснял ямщиков, совершенно несправедливо захватывал их лошадей под предлогом потравы его прибрежных лугов и бечевника, пользуясь своим знакомством с офицерами, ведавшими следственные дела в Вышнем Волочке, и вообще своим влиянием, как человека, оказавшего услуги правительству, позволял себе подвергать ямщиков истязаниям, сажать их без суда в тюрьму и т. д.». Дело закончилось сенатским указом, призывавшим офицеров к исполнению долга, а Сердюкову было предписано, под страхом суда, воздерживаться от беззаконных действий. Год смерти Мих. Ив. Сердюкова не определен с точностью. По одним данным, он † в 1752–1756 годах, а по другим–в 1748 г.
Могилу его и теперь показывают на кладбище с. Городолюбля. Подробности о нем и литературу см. в «Русском биографическом словаре», Том «Сабанеев–Смыслов», СПБ., 1904, стр. 366–371. — Ср. Великий Князь Николай Михайлович, — Русский провин- циональный некрополь, Т. 1, М., 1914, стр. 288, где смерть его датируется «около 1753 г.».
С 1723 г. 2–ю женою его была
V.
Достоин внимания, кстати сказать, брат ее
Из рода Демидовых следует отметить
Известно шесть родов, носящих фамилию Коіиелевых. Пять из них происходят от Василия Кушелева‚ жившего в конце XV века. Известный общественный деятель и публицист Александр Иванович Коше- лев (1806, †1883), как и дядя £го, мистик Александровской эпохи Родион Александрович Кошелев (1749, †1827), — потомки этого Василия Кушелева, и принадлежат ко второй ветви. Другого происхождения род, пошедший от Аршера или Ари{ера Кошелева‚ записанный во вторую часть Бархатной книги под N9 288 (изд. Новикова, 1787 г., Ч. 2, стр. 332, ср. стр. 417), в шестую часть родословной книги Московского и Калужского дворянства и в четвертую часть Общего Гербовника (Ч. IV, л. 71), где помещено описание герба их: «В щите, имеющем голубое поле, изображена золотая Стрела, вверх летящая, и под нею серебряная Луна, рогами обращенная к положенным в низу щита крестообразно двум Пальмовым ветвям, а по сторонам Стрелы видны две Руки, выходящие из Облак. Щит увенчан обыкновенным дворянским Шлемом с дворянскою на нем короною и тремя Строу- совыми перьями. Намет на щите голубой, подложенный золотом». Далее, в Общем Гербовнике сообщаются некоторые сведения о Кошеле- шлх: «Предок рода Кошелевых Аршер Кошелев, выехал в Ғоссию к Великому Князю Василию Иоанновичу из Польши и пожалован поместьем. Потомки сего Аршера Кошелевы, многие Российскому престолу служили Воеводами и в иных чинах и жалованы были от Государей в 7116\1608 и других годах поместьями. Все сие доказывается жалованными на поместья грамотами, справками разрядного Архива, Вотчинного Департамента и родословною Кошелевых, означенными в присланной из Московского дворянского собрания родословной книге». К этому именно роду Кошелевых принадлежала Екатерина Михайловна, мать о. Серапиона Машкина. По прямой линии ее происхождение таково:
Аршер Кошелев, получил поместья при вел. кн. Иоанне Васильевиче в Рязани, Козельске и Белеве; потомок его
1. Василий Кошелев (не смешивать его с Василием Кушелевым), жил во 2–й половине XVI ст.
2. Семен Васильевич‚ †1608, убит в Козельске.
3. Иван Семенович‚ пожалована ему вотчина дяди Тимофея Васильевича, умершего бездетным в Козельском уезде (11 июля 1621 г.); Козельский городовой дворянин (1627–1629) и выборный, бывший на соборе 3 января 1642; воевода в Волхове (1650–1651); пожалован в московские дворяне (1652).
4. Дмитрий Иванович‚ жилец; служил у стола государева при приеме Грузинского царя (6 июля 1658); дворянин московский (1675); переписчик вотчинных и поместных земель Казанского уезда (1678); ездил за царицею (1688); межевщик поместных и вотчинных земель (1692).
5. Феодор Дмитриевич‚ родился 1678; в службе с 1683; стольник царицы Прасковии Феодоровны (1692); был под Азовом и Нарвою; капитан (1706); за участие в Полтавском сражении пожалован в при- миер–майоры (1709); подполковник (1710); полковник киевского гарнизона Черниговского полка (9 марта 1730); главный комиссар генеральной пограничной комиссии на польской границе (1737); бригадир, комендант в Переволочне; уволен от службы генерал–майором (18 марта 1854).
6. Дмитрий Феодорович‚ в службе в Казанском Кирасирском полку с 1749; уволен от службы секунд–майором (23 декабря 1764); предводитель дворянства Дмитриевского уезда (1789); родился 1731, † до 1806, жена его Екатерина Яковлевна N. N. родилась 1752, † после 1806.
Бабка о. Серапиона Машкина со стороны матери — Прасковья Ивановна Дергун была дочерью, по всей вероятности, майора Ивана Сергеевича Дергуна‚ упоминаемого как восприемник от св. купели Николая Павловича Войцеховича, родившегося 15 марта 1802 г. в с. Грузской, Кролевецкого уезда (В. Л. Модзалевский‚ — Малороссийский Родословник, Т. 1: А–Д, Киев, 1908, стр. 203). — Из других Дергунов могут быть указаны мною: Екатерина Наумовна — жена Михаила Максимовича Значко–Яворского (род. около 1762 г., † до 1822 г.; †1835 г.), бывшего помещиком в Полтавском, Лубенском и Кобеляцком уездах (В. Л. Модзалевский, — Малороссийский Родословник, Т. 2: Ε–К, Киев, 1910, стр. 169–170); Мария Андреевна † около 1830 г., дочь капитан–лейтенанта, жена Петра Степановича Кулябки (род. около 1763, † около 1828), помещика Глуховского уезда (Модзалееский, — id., Т. 2, стр. 617), и Мария Захаровна Дергуно- ва, коллежская секретарша (1829), родственница Марии Семеновны Кулябки (Id., стр. 630).
7. Михаил Дмитриевич‚ подпоручик (1806); рыльский помещик (1836); родился 1762, †. Жена его Прасковья Ивановна Дергун.
8. Екатерина Михайловна‚ родилась 5 февраля 1825, † в ночь с 22 на 23 декабря 1903. 19 января 1847 вышла замуж за Михаила Яковлевича Машкина. (Подробности о родословии Кошелевых см. в: В. В. Руммель и В. В. Голубцов‚ — Родословный Сборник русских дворянских фамилий, Т. 1, СПБ., 1886, стр. 424–428.).
Не была ли Екатерина Яковлевна N. N.‚ супруга Дмитрия Федоровича Кошелева, Дуровою по отцу, дочерью Якова Акимовича Дурова и, следовательно, сестрою Анны Яковлевны Машкиной? Тогда было бы понятно, почему Екатерина Михайловна, рожденная Кошелева, приходилась «троюродной или четвероюродной сестрой своего мужа», Михаила Яковлевича Машкина, как говорила мне семья † Α–pa Μ их. Машкина. — Если сделанное предположение верно, то схема родственных отношений Машкиных, Дуровых и Кошелевых получится такая.
Сергей Семенович Троицкий (1881 —1910), сын священника, в 1903 г. поступил в Московскую Духовную Академию, где познакомился с Флоренским и стал одним из самых ближайших его друзей. «Письма к Другу», из которых состоит книга Флоренского «Столп и утверждение Истины», были обращены к С. С. Троицкому. В мае 1907 г. Троицкий окончил МДА и был назначен преподавателем русского языка в 1–ю тифлисскую гимназию. В 1909 г. вступил в брак с сестрой Флоренского Ольгой. 2 февраля 1910 г. Троицкий трагически погиб, он был убит душевнобольным учеником (см.: Сборник, посвященный памяти С. С. Троицкого. Тифлис, 1912). — 250.
Перевод, избранный для эпиграфа, дается в книге, к которой Флоренский неоднократно обращался: Ученические годы Вильгельма Мейстера (кн. IV, гл. XIII)/Пер. П. Н. Полевого//Собр. соч. Гёте в переводе русских писателей. 2 изд. Т. IV. СПб., 1894. С. 154. — 250.
философская вольность (лат.). — 250.
В статье «Макрокосм и микрокосм» (1917—1922) Флоренский писал: «Различными путями мысль приходит все к одному и тому же признанию: идеального сродства мира и человека, их взаимнообуслов- ленности, их пронизанности друг другом, их существенной связанности между собой» (Богословские труды. Вып. 24. М., 1983). — 251.
тем самым (лат.). — 251.
В начале 20–х гг. И. А. Флоренским была написана статья «Диалектика», вошедшая в незавершенный труд «У водоразделов мысли». Флоренский считал, что наиболее полное и чистое воплощение диалектика получила в философии Платона. Диалектическое познание — этот «ритм вопросов и ответов» («Диалектика» — рукоп., с. 68) — ориентировано на вечную идею познаваемого. Близок Флоренскому и гётевский образ ткацкой работы, основание ткацкого челнока. «Мысль снует от себя к жизни и от жизни вновь к себе. Эго снование ее есть диалектика, философский метод» (Там же. С. 49). — 252.
Вариационное исчисление — раздел математики, имеющий своей задачей отыскание экстремальных, т. е. максимальных и минимальных, значений переменной величины. — 253.
Полное собрание всех сочинений… А. П. Сумарокова. Собраны и изданы в удовольствие любителей Российской Учености Николаем Новиковым. Изд. 2–ое, часть III, 1787 г., с.61–119.
противоречие в определении (лат.). — 257.
Ср. с близкой мыслью Выготского о Гамлете: «…с самого рождения он уже отмечен знаком трагедии» (Выготский J1. С. Психология искусства. М., 1986. С. 381). — 257.
Видимо, Флоренский имеет в виду книгу Гейне «Девушки и женщины Шекспира». Здесь мы находим следующую выдержку: «…в северном Вифлееме, именуемом Стрэтфорд–на–Эйвоне, родился человек, которому мы обязаны светским евангелием, как мы назвали бы шекспировские драмы» (Гейнс Г. Собр. соч. в десяти томах. М., 1958. Т. 7. С. 310). Далее Гейне говорит о «величайших откровениях». в произведениях Шекспира и о проникновении поэта в существо природы. — 257.
Ученические годы В. Мейстера, кн. 5, гл. IX.
Близкий друг П. А. Флоре некого С. Н. Булгаков, вспоминая трагический 1916 г., так пишет об умонастроении их окружения в тот момент: «Из моих друзей только П. А. Флоренский знал и делил мои чувства в сознании неотвратимого и отдавался обычному для него amor fati» (Булгаков С. Автобиографические заметки. Париж, 1946. С. 89). — 258.
Наука, изучающая уродства. — 259.
в четвертую долю листа (лат.). — 259.
Жене в своей книге о Шекспире, к которой обращался Флоренский, пишет, что критики 90–х гг. XVI в. упоминают какую то драму «Гамлет», в которой бледный дух жалобно взывает: «Hamlet, Revenge!» (Гамлет, Мщение!). Жене оспаривает мнение, по которому данная пьеса не может принадлежать Шекспиру (см.: Жене Я. Шекспир, его жизнь и сочинения. М., 1877. С. 259). Он замечает также, что при первом внесении в издательские списки в 1602 г. Шекспиров «Гамлет» назывался «The Revenge of Hamlet». — 259.
См. Брандес. «Шекспир». Т. II, с. 50.
Брандес Г. Шекспир, его жизнь и произведения. Т. II. М., 1901, С. 50—51. — 259.
См.: Жене Р. Указ. соч. С. 256. — 260.
Гете И. Ученические годы Вильгельма Мейстера. Кн. III. Гл. XI. — 260.
«Отелло от природы не ревнив — напротив: он доверчив» («Table- Talk») //Пушкин Л. С. Собр. соч. в десяти томах. Т. 7. М., 1962. С. 208. — 262.
Согласно классическому определению, «трагедия есть подражание действию важному и законченному» (Аристотель. Об искусстве поэзии. М., 1957. С. 56). — 262.
В связи с данным местом можно вспомнить статью Вяч. Иванова «Древний ужас (по поводу картины Л. Бакста «Terror antiquus»)». См.: Иванов Пяч. По звездам. СПб., 1909. С. 393—424. — 266.
до опыта (лат.). — 267.
соотносит (лат.). — 268.
Из стихотворения Д. Мережковского «Дети ночи» (1896):
Дерзновенны наши речи,
Но на смерть осуждены Слишком ранние предтечи Слишком медленной весны. — 271.
Оресте я, трил. Эсхила. Пер. Котелона, 1883, СПб.
Орестейя, единственная дошедшая до нас трилогия Эсхила/Пер. Н. Котелова. СПб., 1883. С. 74. — 271.
Из за поврежденности рукописи в этом месте слово разобрать не удалось. — 272.
Учен. Зап. Имп. Каз. Ун. 1904. № 12. Шестаков. «Персы» Тимофея.
Шестаков Д. «Персы» Тимофея. Вновь открытый памятник древнегреческой поэзии//Ученые записки Имп. Казанского университета. № 12. Казань, 1904. С. 24. — 273.
См. напр. в «Вестн. психол.» Бехтерева (год 1, вып. 1 и вып. 6). Спор Блюменау и Кремлева на эту тему.
В «Вестнике психологии, криминальной антропологии и гипнотизма» (под общей ред. В. М. Бехтерева и В. С. Серебреникова) была напечатана статья Л. В. Блуменау «Нравственная эволюция и вырождение» (см. вып. 1. СПб., 1904. С. 21—36). В числе литературных героев, относимых к патологическим личностям, был назван и Гамлет — «вечный тип неуравновешенности». — 276.
воочию (лат.). — 276.
Saxonis Grammatici Historiae Danicae Libri XVI e recensione Stephani Joannis Stephanii… ed. Cr. Ad. Clotzius. Lps, CI (I) CCLXXI.
Нам было доступно другое издание средневековой летописи Дании, созданной Саксоном Грамматиком. См.: Saxonis Grammatici Historia Danica Libri XVI. Stehpanus Johanis Stephanius Reg. Akad. Hafn. Bibliop. Cl (I) CXLIV. P. 49. — 276.
«Около 1559 г. сага о Гамлете была изложена по–французски в ♦Histoires tragiques» Бельфорэ и, по–видимому, этим путем проникла в Англию, где дала материал для первоначальной драмы о Гамлете, которая теперь утрачена, но указания на которую мы часто встречаем» (Брандес: Указ. соч. Т. И. С. 4). Полный английский перевод этих историй вышел в 1596 г., но отдельные из них, в частности о Гамлете, были распространены среди читающей публики и ранее. — 277.
Джордано Бруно с 1583 по 1585 г. находился в Англии, но с Шекспиром он не был знаком. Однако Шекспир мог прочесть философские трактаты Бруно по–итальянски; во всяком случае в речах Гамлета присутствуют выражения, не только близкие по духу мироощущению Бруно, но и почти в точности воспроизводящие формулировки итальянского гуманиста. Книга же «Опытов» Монтеня (в переводе Флорио лондонского издания 1603 г.) была единственной, о которой с достоверностью известно, что она принадлежала Шекспиру. В произведениях Шекспира исследователи находят почти буквальные выражения из Монтеня. — 277.
в этом споре языческому голосу противостоит сам Иисус Христос: «А другому сказал: следуй за Мною. Тот сказал: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего. Но Иисус сказал ему: предоставь мертвым погребать своих мертвецов; а ты иди, благовествуй Царствие Божие. Еще другой сказал: я пойду за Тобою, Господи, но прежде позволь мне проститься с домашними моими. Но Иисус сказал ему: никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия» (Лк 9, 59—62). — 278.
«Ученические годы Вильгельма Мейстера». Кн. IV. Гл. XIII (Указ. изд. С. 154). — 278.
См. «Шекспир» Гервинуса, в пер. К. Тимофеева (СПб., 1877. Т. III. С. 175). «Гамлет» здесь назван «пьесой, имеющей какой то пророческий характер, что то прозревающее в даль, опережающее духом свой век1. — 278.
«Учен. Годы Вил. Мейст.» (гл. ΧΓ, кн. III).
Из стихотв. Вал. Брюсова «Орфей и Эвридика», помещенного в ♦Новом Пути» (1904 г., VIII). Мы не знаем ни одного произведения, которое бы с такой небывалой ясностью и силою ставило проблему смерти, как ее единственно и можно понимать, если не признавать искупления. В каких‑нибудь 44–х строчках поэту удалось передать такое количество своего знания в этой области, что вся гнетущая тяжесть проблемы сконцентрировалась как бы в одну точку — в одно острие. И поэтому, может быть, из всех антихристианских произведений нет ни одного, которое бы своим холодным ядом заставило сильнее всем существом почувствовать радость искупления, радость преодоления смерти, противопоставить острию — острие и бросить в лицо вызов. Ото была правда — страшная правда смерти. Но Искупитель наш жив, и мы имеем еще более достоверное знание, что эта правда, некогда всесильная, — теперь жалкая ложь
Смерти. И на просящиеся в музыку лживые слова Эвридики:
Ах, что значат все напевы
Знавшим тайну тишины!
Что весна, — кто видел севы
Асфоделевой страны! —
дан уже ответ в канонах Великой Субботы, от которых спадает со взоров «облак черный».
в качестве примера одного из текстов, которые здесь имеет в виду Флоренский, приведем 9–й ирмос канона на утрене Великой Субботы (написан византийской монахиней Кассией). Он имеет форму обращения Христа к Богоматери и проникнут духом победы жизни над смертью.
Не рыдай Мене, Мати, зряіци во гробе Егоже во чреве без семени зачала еси Сына: восстану бо и проелавлюся и вознесу со славою непрестанно, яко Бог, верою и любовию Тя величающия. — 280.
Мы ограничиваемся рассмотрением вопроса о типах возрастания и почти не говорим о типах убывания. Этого требовала краткость статьи, тем более, что последний вопрос не трудно обсудить по плану, аналогичному с предлагаемым в настоящей статье. Психологические же примеры, иллюстрирующие отвлеченную мысль, разбросаны повсюду, особенно у Достоевского. “Никакое падение личности не есть последнее падение» — вот тот вывод, который получился бы в итоге предполагаемого анализа. — Добавим еще, что некоторые из встречающихся здесь понятий (актуальная и потенциальная бесконечности, группа, ранговое отношение и т. п.) разъяснены в статье «О символах Бесконеч* ноет и» («Новый Путь», 1904, № 9).
Ср.: «Тот, кто исполнен грехов, не получит благодати духовных видений. Но если ты желаешь иметь прекрасное и замечательное видение, то я укажу тебе на одно из них: когда ты увидишь человека благочестивого, скромного сердцем, чистого, — вот прекраснейшее из видений: ты видишь Бога невидимого в этом видимом человеке. Не спрашивай другого видения, которое было бы предпочтительнее этого» (Жития Святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского, с дополнениями, объяснительными примечаниями и изображениями святых. Кн. 9. М.: Синодальная типография, 1908. С. 501 —502). — 281.
Так назван человек в чинопоследовании литургии пост, апост. «Пост, ап.», кн. 8, гл. 9 и 12.
«Бог решил, — говорили раввины, — создать такого человека, который был бы комбинацией ангела и зверя, дабы он имел способность следовать доброму и злому стремлению». (См. Н. Глубоковского «Благовестив св. Апостола Павла и т. д.», 1905, СПб., Кн. I, тракт. II, гл. IV, стр. 305, прим. 110. С ссылкою на Ѕ. Schechter, The Child in the Jewisch Literature в «Studies in Judaism», p. 347). Откидывая необоснованное утверждение, что человек сотворен таким, каким мы его наблюдаем, получим точное описание наблюдений.
Плотин признает двойственность существа человека. Человек есть существо, соединяющее в себе низкую, телесную, несовершенную, часть с высшей, духовной. — 282.
Данного места у Вл. Соловьева найти не удалось. — 282.
Это будет сделало в статьях последующих: об ангелологии, о возрастании типов и др.
Ср.: Флоренский П. А. Столп и утверждение Истины. М.: Путь. 1914. С. 531. По ангелологии П. А. Флоренским написаны следующие статьи: О терафимах (1904); Учение ветхозаветной апокалиптики об ангелах князьях царств (ок. 1909—1910). Набросок статьи «О возрастании типов» содержится в «Тетради И. Заметки и материалы» за 1904—1905 гг., хранящейся в Архиве свящ. Павла Флоренского. — 282.
Быт. 1, 2, 6, 27.
Фил. 3, 14.
θεωσ/у, dcificalio, ΰεοηοίησις, чрез которое делаемся, по слову ап. Петра, «причастниками Божеского естества», ϋε ias ЖОІѴОѴОΙ φύσεως (2 Поел. Петра 14). Так называемый Дионисий А ρ е о π а г и τ называет этот процесс «священны м», / εράν ΰεωσιν (Сар. I de eccles. Hierarhia, sect. II, р. 128), и «нам соответственным обо же ни ем», την ημων ανάλογον ϋεωσιν (Сар. I de coelesl Ilicrarhia, sect. III, р. 4). По его объяснению, это — «некоторое, сколько возможное, уподобление и единение с Богом», ΰεωσ'α εστίν η προ$ ϋεον, i)s εφιχτον, αφομοιωσι* τε χα/ ενωσκ. Другие подробности см., напр., у Свицера (Ioh. Caspari Suiceri Thesaurus Ecclesiasticus etc. Т. 1, col. 1398).
См. прим. 16 к с. 74. — 284.
См., напр., «Прелюдии» Виндельбанда, пер. С. Франка: «Система категорий», стр. 334–350, особенно в начале. См. также мое Вступление к переводу «Ф и з и ч е с к, монадологии» Канта («Богословск. Вестн». 1905. № 9).
Идея функциональной зависимости в рамках теории множеств Георга Кантора получила новое содержание. Здесь разрывные функции стали общим видом функций, а непрерывные функции — лишь частным случаем разрывных. Теорию разрывных функций разрабатывал и учитель П. А. Флоренского Н. В. Бугаев (см. прим. 27 к с. 78). — 284
Было бы невозможно раскрыть их в статье столь короткой, да это нам и не важно.
Так, например, даже истасканная функция Е(х), — rentier от х», — никогда не выражается рядами, хотя не трудно при помощи рестрикторов получить выражения ее чрез тригонометрические или даже степенные ӑ double entrde ряды. Но, написав их, мы ничего не прибавляем к познанию внутренней природы функции, и вполне понятно, что пользующиеся ею до раздражения часто, быть может, никогда не видали достаточно громоздких рядов, ее реализующих. (См. мою работу «Об особенностях плоских кривых, как местах нарушения их непрерывности», ч. II.).
«Рестрикторами Флоренский называет функции, заданные на числовой оси, равные нулю (или единице) на некотором интервале (а : β) и соответственно единице (или нулю) вне его. Сегодня такие функции называют характеристическими функциями интервалов веществен-ной прямой» (Историко-математические исследования. Вып. 30. М., 1986. С. 188). «Рестрикторы играли важную роль в построениях П. А. Флоренского, связанных с идеей прерывности» (см. прим. С. С. Демидова к публикации: Лузин И. Л. (О рестрикторах]//'Гам же. С. 179—181). — 256.
...бежит невозвратное время (лат.). Вергилий. Георгики, III, 284/Пер. С. Шервинского. — 286.
Впрочем, этот случай будет отчасти затронут в статье: «О любви ко злу».
Набросок статьи «О любви ко злу» содержится в «Тетради II. Заметки и материалы» за 1904—1905 гг., хранящейся в Архиве свящ. Павла Флоренского. — 287.
Т. е. после некоторого, достаточно великого значения х, функция нигде уже не убывает.
Собственно, «раст — пора быстрого росту зелени, хлеба, пора дозревания плодов, ягод» (Даль. «Толков, слов.», т. 4, стр. 67).
Покуда мы отвлекаемся от возможности потусторонних воздействий, рассматриваем путь только -человеческий, в кругу сил, имманентных действительному и возможному опыту. Возрастание же типов мыслимо именно при толчке извне,
Для обозначения миросозерцания, в основе которого лежит идея прерывности Н. В. Бугаевым был введен термин «аритмология». В узком смысле этого слова аритмология — это теория прерывных функций, в широком смысле — идея прерывности, свойственная всему формирующемуся миросозерцанию, грядущему на смену аналитическим созерцаниям разного рода, в основе которых лежит идея непрерывности. См. также прим. 27 к с. 78. П. А. Флоренский полагал, что аналитическое миросозерцание не способно объяснить свободу, веру, чудо, подвиг, творчество, красоту, целеполагание. Все эти понятия — аритмологические. — 288.
Слышал от покойного на его лекциях-беседах. В печати этот термин появляется, кажется, впервые.
См. прим. 27 к с. 78. — 289.
Можно видеть и непосредственно, что порода ax более породы x2m (или вообще xb), как бы ни было велико m. В самом деле: разлагая ax по строке Маклорена, имеем:
ax=1+lalx+l2a2lx2+l3a3lx2+l2a3lx3+l4a4lx4+…+l2ma2mlx2m+…+l2m+na(2m+n)lx2m+n+…+ и т.д.,
где la есть натуральный логарифм от а, а l2a ‚ l3a … и т. д. — степени его. Отсюда следует, что написанный ряд состоит из бесконечного агрегата функций, подобных y3, но с тою только разницею, что при степенях x есть некоторые коэффициенты, и что степени X идут все возрастая. Поэтому, как бы ни было велико 2m — показатель степени итерированной m раз функции степенной x2, всегда можно найти в написанном агрегате степеней такой член, у которого показатель степени (2m+n) больше, нежели 2m. Отсюда следует, что, как бы ни был велик порядок великости x2m, всегда в числе слагаемых (элементов) ax найдутся такие, порядок которых еще больше, т. е. тип возрастания axпревосходит тип всякой функции x2 и, следовательно, ax является функцией с бесконечностью высшей породы, трансцендентной для бесконечности функции x2.
Вл. Даль. «Пословицы русского народа». Изд. третье. 1904, СПБ и М. Т. 5, стр. 21-31
См. прим. 127 к с. 124. — 291.
Считаем неуместным приводить здесь математическую литературу по данному вопросу, т. к. это заняло бы без нужды слишком много места. Указания по ней можно найти у Шснфлисса в Encyklopadie der mathematischcn Wissenschaftcn, редактируемой Мейером, Буркгардтом и др. (см. II Лііз, I А5п и др.). Особенно, см. Mathemat. Лппаіеп, 8 (1875), р. 363 и 11 (1877), р. 149, где помещены статьи дю Буа Реймон а. Суммарное изложение у Б о ре л я (Ьсҫопѕ sur la thdorie dcs fonctions, pp. 111–122). Маленькая заметка на ту же тему помещена Борелем в Revue philosophique, XL ѴШ, 1899, pp. 383–390. (A propos de Г«іпГілі nouveau».) См. также: Ε. Borel, Ьеҫопѕ sur lcs sdncs a tcrmes positifs. Читатель, знакомый с литературой предмета, заметит, что мы несколько расширяем понятие о типе и, вместе с тем, смысл дю–буа–реймоновской теоремы; в то же время упрощается ход доказательства.
Например: сложение — вычитанием, умножение — делением, потенцирование (возведение в степень) — радицированием (извлечением корня) и т. п.
Метод, широко использованный в современной основополо- жительной математике, например в теории групп, в теории функций, в теории чисел и т. д.
По недостатку места на черт. 1 изображен только кусок оси О У. Начало координат О не поместилось в пределах чертежа, равно как и точки а и b.
Читатель, конечно, заметит и поставит на вид странное, как будто, упущение: в статье говорится о духовном развитии, о святости, о совершенствовании и, вместе с тем, как будто нарочно замалчивается та область, где эти понятия играют первенствующую роль, — Библия и свято–отеческие писания. Объяснимся. Две причины не позволили воспользоваться тут этим материалом, расстилающимся пред работником мысли как целина, не познавшая еще плуга отвлеченной обработки. Во–первых, этот материал слишком обширен, чтобы его вместили размеры статьи, и слишком ценен, чтобы можно было небрежно вырвать из него две–три данные. Во–вторых, и главным образом, в указанных источниках типы возрастания рассматриваются динамически, в возникновении их, и рассмотрение их связывается с ниспосылаемой благодатью; мы же, в настоящей статье, имеем дело со статикой типов, с данными в наличной действительности неравенствами типов и рассматриваем самые типы и их неравенства, но не причину того и другого. Отсюда делается понятным, что библейские и святоотеческие свидетельства наиболее уместно будет разобрать при изучении динамики разбираемых нами типов, т. е. в статье «О возрастании типов». Кроме того, Библия и святые отцы большею частью предполагали готовые религиозные идеи, догматически идя от Бога к человеку. Цель же наших статей — пропедевтическая, и потому ход мысли критический — от человека к Богу. Это еще раз показывает, что сейчас было бы неудобно пользоваться названными свидетельствами.
Мф 5, 6. Эти слова включены в Литургию: их поет хор во время Малого входа. — 300.
Флоренский резко отрицательно относился к распространившимся в России оккультически-магическим движениям, литературу которых, как писал он, «едва ли у кого будет охота перечитывать» (Флоренский П. А. Отзыв о канд. соч. студента LXVI курса МДА М. Семенова «Типы современных оккультических движений в России»//Богословский вестник. 1912. Т. I. № 3. С. 326). «Большинство исследователей не отдает себе отчета, что оккультическая мистика вовсе не есть только учение, а есть прежде всего деяние, действо, практика; теория же вырастает уже на почве практики. Вот почему, будучи слабой и ничтожной в своем учении, этого рода мистика заразительна, сильна и опасна как непосредственное переживание» (Там же. С. 327). Магия — понятие многозначное у Флоренского: в это понятие он вкладывал смысл, отличный от общепринятого. Магическим будет «всякое воздействие воли на органы тела»; «...граница тела может суживаться, почти до исключения из тела большей части его объема, а может и расширяться неопределенно далеко. Магия, в этом отношении, могла бы быть определенной как искусство смещать границу тела против обычного ее места» (Флоренский П. Л. Органопроекция//Декоративное искусство СССР. 1969. N° 12. С. 40). В таком предельно широком понимании элементы магии, как орудия воздействия, есть во всякой деятельности человека: сакральной (имена), мировоззренческой (термины, понятия), хозяйственной (орудия техники), художественной (звуковые и зрительные образования). — 301.
Это предположение чисто–формальное, для пояснения мысли; реального же смысла пока мы не можем видеть в нем.
Поясним это аналогией биологического развития. «Роды» и «виды» в биологии несколько напоминают породы и порядки бесконечностей в математике. Особи разных «родов» или разных «видов» в своем онтогенез и се (развитие особи) повторяют фазы филогенезиса (развитие рода) и потому до известного момента своей утробной жизни оказываются неразличными; пути их развития до поры до времени идут вместе. Только впоследствии они расходятся между собою все более и более, устремляясь к совершенно различным целям, подобно кривым ψ1, ψ2, ψ3, …, ψn и т. д. (§ III), причем одни пути идут совместно на более долгом протяжении, другие — на менее долгом. Но мало того; в то время как месячный котенок живет уже более или менее самостоятельною жизнью, параллельно ему развивавшийся ребенок все еще остается не родившимся куском мяса. Λ когда ребенок родился и беспомощно и безмысленно копошится в пеленках, котенок готов уже превратиться в кошку. Но проходят годы, и выросший ребенок превращается в организм, неизмеримо превосходящий кошку.
Данного места у Гейне найти не удалось. — 302.
Томас Карлейль (1795—1881) — английский философ и писа-тель. — 303.
Исторические и критические опыты Томаса Карлейля. Пер. с англ. Μ. 1878; стр. 348. Из статьи *Р о б е ρ τ Берне».
Случай после посещения папской капеллы. [См. Карпентера «Физиология ума».].
Приводимая здесь первоначальная редакция стихотворения М. Ю. Лермонтова вписана им 4 сентября 1839 г. в альбом М. А. Бартеневой (Лермонтов М. Ю. Собр. соч. Т. I. М., 1964. С. 575). — 304.
Строфа из стихотворения В. Я. Брюсова «Одиночество» (1903). Брюсов Валерий. Urbi et Orbi. Стихи 1900—1903 гг. Μ., 1903. С. 93.— 305.
Из стихотворения А. Белого «Образ вечности», посвященного Бетховену. Впервые опубликовано в альманахе «Гриф» (М., 1903). Включено в сборник «Золото в Лазури» (М., 1904).
В жизни загубленной образ возлюбленной —
Вечности, с ясной улыбкой на милых устах.
(Андрей Белый. Стихотворения и поэмы. М.; Л., 1966. С. 83). — 305.
Из стихотворения А. А. Фета «Сегодня день твой просветленья», написанного 19 июня 1887 г. См.: Фет А. А. Вечерние огни. М., 1971. С. 290. — 305.
Из стихотворения Л. Блока «Брожу в стенах монастыря...» от 11 июня 1902 г. См.: Блок А. Собр. соч. в восьми томах. Т. 1. М.; Л., 1960. С. 198. — 305.
Мф 6, 27. — 305.
«Слова разочарованного. — Я искал великих людей и всегда находил только обезьян их идеала» (Ницше, Помрачение кумиров, Афоризмы и стрелы, 39).
До сих пор, в рассуждениях об исследуемой функции, мы отвлекались от наличности в ней «произвольного параметра», волевого напряжения — точнее, предполагали его определившимся и постоянным, достигшим своего максимума. Принимая во внимание и его, мы должны сказать, что изменение волевого параметра деформирует траекторию, как бы заставляя время сжиматься или растягиваться, течь быстрее или медленнее. Но, как ни меняйся параметр, типы возрастания соответствующего семейства всегда имеют типы трансцендентные для себя. Это видно из доказанной теоремы (хотя группа линий семейства имеет мощность бӧльшую, чем счетовая), т. к. волевое усилие изменяет тип всегда в одном смысле.
Мф 11. 11. — 306.
«Честнейшая херувим и славнейшая без сравнения серафим» — так названа Богородица на Литургии св. Иоанна Златоуста. См.: Георгиевский А. И. Чинопоследование Божественной Литургии. М., 1951. С. 111. — 306.
Франциск Ассизский (ок. 1181 —1226) —святой римско-католиче-ской церкви. Π реп. Серафим Саровский (1760—1833)—святой русской православной церкви. IIреп. Амвросий Оптинский (1812—1891) — святой русской православной церкви. — 307
См. «Историческое описание Козельской Оптиной Пустыни и Предтечева Скита». Вновь составленное Е(растом) В(ытропским) издание Оптиной Пустыни. Серг. Лавра, 1902, стр. 119.
Историческое описание Козельской Оптиной Пустыни и Предте-чева Скита (Калужской губернии). Вновь составленное Е(растом) В(ыторпским). Изд. Оптиной Пустыни. Св.-Троицк. Сергиева Лавра. 1902. С. 119. — 307.
Жизнеописание Иеромонаха Серафима, написанное Иером. Иоасафом (не знаю точного заглавия, т. к. первый лист выдран), изд. 2–ое, стр. 66–67. Особенно интересно тем, что рассказы живые и не подвергнуты обычной житийной дистилляции.
Ср.: Сказания о жизни старца Божия Иеромонаха Серафима пустынника и затворника Саровской обители. Составлены схиигуменом Серафимом (о. Иосаф Тихонов), бывшим настоятелем Павло-Обнорского монастыря Вологодской епархии. Изд. 4. СПб.: Изд. Сераф.-Понет. женского монастыря. 1885. С. 55—56 (2-е изд. этой книги найти не удалось). — 307.
В. Розанов. «Около церковных стен», 1906 г., т. И, стр. 121-123 и след. См. также в «Нов. Вр.»
Имеется в виду статья В. В. Розанова «Из житейских и литературных мел о чей»//Ново е время. 1903. 21 и 22 января. С. 2. См. также: Розанов В. В. Оптина пустынь//Около церковных стен. Т. 2. СПб., 1906. С. 95—128 (указано В. Г. Сукачем). — 309.
Из стихотворения В. А. Жуковского «Счастье» (1809): перевод стихотворения Шиллера «Das Gtiick» (Жуковский В. А. Собр. соч. в четырех томах. Т. 1. М.; Л., 1959. С. 95). — 310.
Отрывок из стихотворения А. А. Фета «Что ты, голубчик, задумчиво сидишь...», написанного II февраля 1875 г. (Фет А. А. Вечерние огни. М., 1971. С. 43).— 310.
Из стихотворения В. А. Жуковского «Счастье». См. прим. 30. — 311.
40Мережковский Д. С. Грядущий хам. СПб., 1906. С. 4. Мереж-ковский вольно, с добавлениями пересказывает содержание «Прибав-ления» к гл. III части III «Былого и дум» А. И. Герцена, которая называется «Джон Стюарт Милль и его книга «Он liberty»». Слова, цитируемые Флоренским, по всей видимости, принадлежат Мережков-скому. — 314.
41круг земель; вся земля; весь известный мир (лат.). — 315.
42 Из просительной ектении «Литургии верных» (см.: Георгиевский А. И. Чинопоследование Божественной Литургии. М., 1951. С. 89). — 317.
Майков А. И. Полн. собр. соч. Т. 1. СПб., 1914. С. 9.— 311.
С разрешения автора, г. И. — Могут возразить мне, что данное письмо слишком проникнуто явно-выраженным личным чувством, чтобы придавать значение такому документу. Но, соглашаясь с подобной характеристикой письма г. И., протестую против заключения, и по двум причинам. В о-п е ρ в ы х, за тоном, повышенным от личного чувства, скрывается вполне определенный факт, что было что-то в г. Э., могло возбудить при разговоре о нем повышенность тона, и с этим «что-то» надо считаться. «Но, может быть,-скажут мне, — подобные чувства способны возбудить и другие лица». Не знаю; однако нет ничего странного, что и у них имеется свое «что-то», мимо чего большинство проходит невнимательно. Может быть, и каждый из них «гадкий утенок» из сказки Андерсена, — молодой, неоперившийся Лебедь, которого видит в «Утенке» только любящий взор. Но вернемся к разбираемому случаю. В о-в τ о ρ ы х, мне известны аналогичные (хотя и не столь повышенные по тону) свидетельства других лиц, и последние представляют дело по существу так же. прочем, не стану настаивать (потому что это мне не так важно) на объективной значимости содержания письма. Таков ли г. Э. или не таков — почти безразлично. Важно то, что читатель может составить себе по данному письму некоторый образ, хотя бы он был чисто-художественным, и некоторое понятие о том, какие переживания сопровождают общение с личностью высшего типа. Л в этом все дело.
«Э» — Сергей Семенович Троицкий. В Архиве свящ. Павла Флоренского сохранился черновик этого «письма». На полях имеется запись: «О мой Сережа. Ни о ком, как о тебе, я столько не думаю. Поймешь ли меня?» В тексте черновика вместо «Э» стоит «С». Черновик несет на себе следы большой работы над текстом. Сохранилась также корректура с надписью рукою Флоренского: «Для отдельного оттиска. 10 на хорошей бумаге и с надписью: Сергею Семеновичу Троицкому — Другу и Брату». Ниже «И» — В. А. Ильинский. — 312.
строки из стихотворения М. Ю. Лермонтова «Ангел» (1839).— 312.
Царица мира (греч.). — 313.
Мать богиня (греч.). — 313.
Божья Матерь (греч.). — 313.
По поводу последних слов г. И. сделаю маленькое примечание. Человечество рассматривается теперь в качестве s h а і г ά s t а t! s t і q и с, и не мудрено, что под таким углом зрения исследователи упорно не замечают кричащих различий между личностями, сливая всех в серый комок, в «сплоченную посредственность (conglomerated mediocrity)» (Дж. Ст. Милль)39, в «паюсную икру, сжатую из мириад мещанской мелкоты* (Герцен)40: это, мол, только особи. Нежелание признать наличность типов возрастания заставляет боязливо стирать все различия, потому что они могли бы открыть глаза на существование духовной иерархии. Одно из таких различий в продолжение тысячелетий единодушно указывается священными книгами и литургическими памятниками всего рода людского, настойчиво, будто для обличения предвзятости, тысячекраты отмечается целою толпою свидетелей и оно, именно, многозначительно игнорируется — говорю о том, что святость и свет какими-то таинственными узами связаны между собою в человеческом сознании, и об этом кричит весь orbis terrarum41. Что святые наслаждались в своих созерцаниях «сладостью неизреченного света»; что подвижники во время видений сами сияли светом, и что это видели окружающие их; что сотни нравственно-религиозных «метафор» во всех языках и не меньшее множество ритуальных действий всех народов устанавливают ту же связь между впечатлениями от высокодуховной личности с впечатлениями от света или чего-то в этом роде — все это несомненно, все это великолепно знает каждый, кто хотя бы одним глазом беспристрастно заглядывал в Библию, святоотеческую литературу, в требник любого исповедания, в житие любого святого и т. п., кто сколько-нибудь непредвзято вдумывался в то, на что тычет пальцем и язык, и быт. Если бы ничтожную долю относящихся сюда свидетельств выписать на лоскутах бумаги и взвалить бремя выписок на спину современному позитивисту, то его спрессовало бы в лист, как какого-нибудь археоптерикса. Но и это соображение на позитивиста не подействует. Ведь он не спорит и не сомневается; он презрительно отмалчивается и легкомысленно скользит взглядом по внушительному арсеналу фактов: решил себе, что это-«только так», «поэтический оборот речи, укоренившийся от исторических влияний», и... успокоился. Говорят ему: «вот Л, Б, В и т. д. утверждают, что они сами имели переживания такого рода; по словам самовидцев тут, действительно, привносится в сознание какой-то специфический элемент, устанавливающий связь между светом и святым; имеется особая данная для сравнения того и другого». Но собеседник — все свое: «Метафора,-не более. Или, в некоторых случаях, просто световые ощущения, не имеющие никакой объективной значимости». — «Скажите, — спрашивают его, — могут ли просто световые ощущения занимать высоконравственных людей-людей, которых другие не могут не признавать цветом рода людского? Могут ли просто световые ощущения привлекать к людям тысячи посетителей? Л, с другой стороны, стоило ли бы говорить обо всем этом, как о чем-то особенно важном и особенном, если бы дело шло о простой метафоре? Подумайте: что-нибудь обозначается же нею. На что-нибудь опирается же метафора столь живучая». — «И думать не стану: все это чепуха и мистика. Кто может этому серьезно верить?»-«Да Вы пойдите и посмотрите, может быть и сами увидите». — «Тогда, значит, и я психоз», и т. д. Л между тем, указываемая категория фактов чрезвычайно важна. Ведь в ней, по-видимому, даются некоторые признаки, чтобы «объек-тивно» доказать действенность «идеального» фактора, дается ощутительность дыханию святости, даются ключи к тайникам религиозной жизни, полным старинного золота, осмысливается многое, что большинству кажется бессмысленным (напр., в культе) и что, однако, по неумолимым законам духа, из столетия в столетие, от народа к народу повторяется по всей земле. Эти явления «благодатного света» слишком существенны, чтобы можно было замалчивать их далее. Они требуют своего разбора и, если бы даже отринуть объективное содержание всех свидетельств, то все же останется еще другой факт — факт, делающийся при предложенном отрицании бблее загадочным, еще настоятельнее требующим внимания к себе, — это, именно, повсюдная повторяемость и всеобщность самого свидетельствования, какая-то внутренняя необходимость для человеческого духа свидетельствовать о «благодатном свете». Эти факты, повторяю, ждут своего исследователя. (Небольшая часть материалов по этому вопросу будет рассмотрена в одной из статей, соприкосновенных с работой «О возрастании типов».)
Сплоченная посредственность — выражение из книги английского философа Джона Стюарта Милля (1806—1873) «On liberty» (В русск. пер.: Милль Джон Стюврт. Утилитарианизм. О свободе/Пер. А. Н. Неведомского. Пб., 1866—1869). — 314.
Мережковский Д. С. Грядущий хам. СПб., 1906. С. 4. Мереж-ковский вольно, с добавлениями пересказывает содержание «Прибав-ления» к гл. III части III «Былого и дум» А. И. Герцена, которая называется «Джон Стюарт Милль и его книга «Он liberty»». Слова, цитируемые Флоренским, по всей видимости, принадлежат Мережков-скому. — 314.
круг земель; вся земля; весь известный мир (лат.). — 315.
Из просительной ектении «Литургии верных» (см.: Георгиевский А. И. Чинопоследование Божественной Литургии. М., 1951. С. 89). — 317.
В составленный автором список литературы внесены незначительные редакторские исправления. Ссылки на сочинения из данного списка в тексте даются в скобках; первая цифра указывает сочинение, вторая — страницу. — 318.
Здесь подробно пересказывается содержание книг: Schmollcr, Die Lehre ѵоіл Reichc Gottcs in dcn Schriften Neues Testaments, 1891; AVciss, Dic Predigt Jesu vom Rciche Gottes, 1892; Issel, Die Lchre vom Reichc Gottes im Ncucn Tcstament, 1891
Выходила отдельным изданием:
Книга вышла анонимно. Об авторе ее смотри «Московский сборник» К. П. Победоносцева.
Этим знаком отмечены книги, которыми я пользовался только для случайных справок. — П. Ф.
Греческий текст Иринея Лионского приводится по следующему изданию: Palrologiae cursus completus. Ed. J. — P. Migne. Series graeca. Tomus VII. Paris, 1857. — 323.
народное собрание (в Новом Завете — собрание христиан, церковь), тело, святой (греч.). — 324.
Высокопреосвященный Филарет Московский по поводу одного места восклицает (Слова и речи, ч. 1, с. 88): «О возлюбленная заповедь любви! Как достойно сожаления, что так долго не разумели силы твоей, сокрушали зуб о жесткую кору письмени, и не имели вкусить сладкого зерна, в ней заключенного».
См. прим. 22 к с. 558. — 324.
Позволю себе воспользоваться словом, введенным Кольриджем и повторенным вслед за ним Шеллингом (см. Fr. Wilh. Joseph von Schellings ѕӑпиіісһе Werke, zweite Abtheilung, Erster Band, S. 196, Anm. 1. Einleitung in die Philosophic der Mythologie achte Vorlesung. Stuttgart u. Augsburg, 1856).
«Мифология — не аллегорична, она тавтегорична. Боги для нее — действительно существующие существа, которые вовсе не что то иное, которые не значат ничего иного, но значат лишь то, что они есть» (Шеллинг Ф. В. И. Соч. в двух томах. М., 1987—1989. Т. 2. С. 325). — 325.
Was man nicht weiss, das eben brauchte man,
Und was man wciss, kann man nicht brauchcn.
«Faust» von Gothe. Vor dem Thor.
В переводе Б. Л. Пастернака:
В том, что известно, пользы нет,
Одно неведомое нужно.
(Гёте И. В. Фауст. Трагедия. М., 1983. С. 39). — 325.
Заметим, впрочем, что тот же Святитель в проповедях своих проводил иной взгляд и мысли глубоко–мистические на природу Церкви. (См. 10, 21, след.)
Проблема слова–имени является главной в книге «У водоразделов мысли (Черты конкретной метафизики)». См.: Флоренский П. А. Т. 2. У водоразделов мысли (Приложение к журналу «Вопросы философии»). М., 1990. С. 232—338. — 326.
«…и Я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, а что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф 16, 18—19). — 327.
от сделанного (лат.). — 329.
Еретическое учение в христианстве, отрицающее догмат единосущна Бога Огца и Сына. — 329.
Сторонники Нестория, подвергшие сомнению догмат воплощения: согласно этой ереси, Богородица родила не Бога, а человека (поэтому они именуют Ее — Христородицей или Человекородицей). — 329.
«Un corollairc du christianisme», «un produit contingent de la foi».
«Un dpanouisscmcnt de la foi» — собственно «распускание бутона веры».
Фалло говорит, собственно, только о таинстве крещения, которое некоторые не считают возможным совершать над младенцами и тем придают чрезмерное значение человеческой воле.
фалло — католический богослов; цитируемая работа оказалась для нас недоступной. — 330.
«…веренье (сгоуапсе) есть не более как логическое мнение и никогда не может стать верою, хотя нередко и присваивает себе ее название» (Хомяков А. С. Соч. Изд. 4. М., 1900. Т. И. С. 202). — 330.
Епископ Феофан (40, 279–281), объясняя этот стих, приводит следующие слова Феофилакта: «Не говори, что Церковь люди собрали. Она есть дело Бога, — Бога живого и страшного, а не мертвого и немощного, каковы боги еллинов» и Экумения: «Она Богом устрояет- ся, Богу посвящается и Бога имеет живущим в себе». «Сия‑то Церковь, — говорит епископ Феофан, — есть столп и утверждение истины. Ибо есть Церковь Бога жива, который есть Бог истины, или самая истина. Почему всё в ней истинно — истинно исповедание веры, истинно освящение таинствами, истинно облагодатствование, истинна жизнь по Богу, Богом в ней зиждемая, истинна помощь Божия, истинны обетования, животворящие труждаюіцихся в доме Божием, — всё истинно в ней; и в другом где‑либо месте не ищи истины. Есть подобия некие истины и вне ее; но настоящая истина только в ней… Слова: столп и утверждение — выражают твердость, непреложность и неизменность истины…»
Блаж. Феофилакт (см. там же) пишет: «Церковь есть истины совмещение. Ибо всё, в ней совершаемое, истинно, а не сеновидно, не образно, каково то, что в Церкви подзаконной…» См. также толкование на этот стих у Вейсса (57, 618–619).
истины (греч.). — 331.
церковь (лат.). — 331.
Короче говоря, если временно назвать чрез ecclesia17 не Церковь в ее целом, но только нормальную человеческую ее сторону, то выставленную противоположность двух односторонних антиномистичных теорий (объединяющихся лишь в непосредственном религиозном опыте верующего сознания) можно представить наглядно противположностью двух афоризмов, ведущих свое происхождение от глубокой древности. Это: Ubi spiritus, ibi et Ecclesla и Ubi Eccle- sia, ibi et spiritus. По первому из них выходит, что люди могут ничего не делать, а по второму — «что в них — всё дело» (см. также 26, 66).
Где дух, там и Церковь… Где Церковь, там и дух (лат.). Ср.: «Где Церковь, там и Дух Божий, и где Дух Божий, там и Церковь и всякая благодать. Дух же — истина» Uren. Наег lib. III. С. 24. § 1). — 332.
первый среди равных (лат.). — 332.
Тем более, что превосходный разбор относящихся сюда деталей читатель может найти в много раз цитированной книге Jalaguicr, отчасти у Fallot, WestphaPfl и др., а также (в более общем виде, применительно к религиозным сообществам вообще) у de la Grasscrie (35, 194–203), где разбираются «болезни» церковного организма и ставится вопрос о «rhygiene religieusc».
религиозная гигиена (франц.). — 334.
по желанию (лат.). — 335.
Мы привели (пока предварительно) синодальный перевод. Главное затруднение — в последнем стихе; ввиду этого приведем еще несколько переводов его.
Славянский пер.: «…яже есть тело Его, исполнение исполняющего всяческая во іісех».
Латинский пер. Феод. Безы: «…quae est corpus ipsius et com- plementum ejus qui omnia imptet in omnibus».
Немецкий пер. Мл ρ т. Лютера: «Welche da 1st sein Leib namlich die Fiille des, dcr alles in alien erfiillet».
Английский пер. Библейск. Общ.: «Which is his body, the fulness of him that filleth all in all».
Еврейский пер. Делича (Изд. Библ. Общ. 1902 г.): «'аѕег hi' gupho mclo* sel hamemate* *et hakol bakol».
Русский пер. Хомякова (4,389): «…которая есть тело Его, полнота Того, Кто всё во всех исполнил».
Доказательство, что именно так надо понимать Εφ. 1, 23, дается в дальнейшем.
Св. Иоанн Златоуст (345—407) — выдающийся церковный писатель, архиепископ Константинопольский; Экумений (X в.) — византийский церковный писатель, известен как автор комментариев к Новому Завету. — 337.
Migne 62, 26 и Occum., 118, 1185. См. 39, 327–328.
По поводу ст. 24 епископ Феофан (42, 108) замечает: «Мог бы подумать иной: пусть человек в лице Господа стал выше всего; нам же что от того? — То, что Бог, возвысив так естество наше в лице Спасителя не оторвал Его от нас, но дал главою Церкви, Которая есть тело Его. Если достоинство главы отражается на теле, то возвышение главы есть возвышение и тела, т. е. и нас всех верующих, составляющих тело Церкви. Какое воодушевление для сознавших сие?! — Св. Златоуст и взывает при сем: «Αχί и Церковь куда Он возвысил? Как бы некоторою машиною поднявши ее, Он возвел ее на высоту великую, и посадил ее на том же престоле, ибо где глава, там и тело»».
1, 61–99, гл. IV.
здесь: которая (греч.). — 338.
есть (греч.). — 338.
Мф. 2, 6: 7. 26; 13, 52; 16, 28; 20, 1; 25, I. Мр. 15, 7. Лк. 2, 10; 7, 37; 8, 3.
«Nicht selien geht ооτα auch auf einen bestimmten Gegenstand («doch so, dass dieser dadurch auf eincn zum Grunde liegcnden allgemeineo Begriff zuruckgcfiihrt wird».
В сноске Флоренский приводит немецкий оригинал переведенной им фразы. — 339.
Так употреблено οστιτ (по Гримму) • след. местах: Еф. 3, 13. Мф. 7, 15. Деян. 10, 47; 17, 11. Рим. 1, 25, 32; 2, 15; 6, 2; 9, 4; 16, 7Ѵ 2; 2 Кор. 8. 10; 1 Тим. 1, 4. Тит. 1, 11. Енр. 8, 6; 1 Петр. 3Ѵ 11. Откр. 12, 13 сл.
«Auch kann die Hinweisung auf einen Crund 1η ο στη liegen, weil er, wlefern er, wie das lateiniache u! qui, quippe qui»26.
Немецкий текст вышепереведенной фразы. — 339.
Собственно, Пейсс говорит про всю фразу: «argumentierend».
«Приветствуйте Приск(илл)у и Акилу, — которые (omves) голову свою полагали за мою душу, которых (ots) не я один благодарю» (Рим. 16, 3, 4). Сравн. также ст. 5 (of9 ибо делается простое констатирование) и ст. 6Ѵ 12 (ητκ, ибо дается характеристика, устанавливается известная причинная связь между приветствием и лицом, которому привет посылается).
который (греч.). — 340.
В современных изданиях Нового Завета на русском и латинском языках в этом фрагменте (Εφ 1, 23) отсутствует предлагаемая П. А. Флоренским поправка «именно». — 340.
полнота (греч.). — 340.
Не плотник ли Он… (Мк 6, 3)
Вы — соль земли (Мф 5, 13)
Вы — свет мира (Мф 5, 14)
Светильник для тела есть око (Мф 6, 22)
Ты — Христос, Сын Бога Живаго (Мф 16, 16)
Ты Царь Иудейский? (Мк 15, 2)
Я есмь воскресение и жизнь (Ин II, 25) (греч.). — 341.
Как утверждает Ив. Мансветов (2, 75, по поводу Εφ. 1, 23).
«Апостол Павел жизнь и сложение церкви представляет под удобопонятным для нас образом жизни и устройства обыкновенного органического тела» (Мансветов И. Новозаветное учение о Церкви. М., 1879. С. 75). — 343.
(1, 25) со ссылкою на Curtius, Grundz. der griech. Etymol. 5–te Aufl. Lpz., 1879 и Prellwitsch, Etymologischc Wortcrbuch dcr gr. Spr. Gotting., 1892, 60, 535;
Хомяков. Т. V, изд. 3, 1900, с. 582.
Наиболее точный — славянский: юже с телом содела. Другие — менее точны.
Так, русский: «что он делал, живя в теле». Латинский Феод. Безы: «іп согроге». Английский Библ. Общ.: «in his body». Немецкий Лютера: «Ьеі Leibes Lcben».
Plat. Tim. 31, B. Diod sic. 1. 11 (60, 542).
См.: Платон. Соч. в трех томах. Т. 3. Ч. I. М., 1971. С. 472; Diodori Siculi Bibliothekae Historikae. Tomus I. Lipsiae, 1829 (1.11). P. 19—21. — 345.
Рим. 12, 4–8; 1 Кор. 12; Гал. 2, 20; Εφ. 1, 22, 23; 2, 16–22; 4, 4–16; 5, 22–23; Флп. 2. 5; Кол. 1, 18–29; 2, 17–19.
Ср. гл. 3, Ѕ Ш.
Ср. гл. И, § I.
большая посылка (лат.): церковь–тело Христово (греч.);
меньшая посылка (лат.): мы верующие — тело Христово (греч.);
следовательно, заключение (лат.): мы верующие — церковь (греч.).
Вывод на основе третьей фигуры силлогизма. — 347
Ср. гл. in, § HI.
здесь: причащаться (греч.). — 348.
См. святоотеческие свидетельства насчет этого в (I, 62 и след.).
Точнее сказать было бы: «перестает быть Телом Христовым, вращивающим в себя верующих».
Цитата, приводимая в (1, 157) без ссылки.
«Верующие разумеют тело Христово, если они не небрегут принадлежать к телу Христову» (Aug. Trakt. 26, 13). Во 2–м изд. книги Е. Аквилонова (СПб., 1904. С. 103) ссылка есть. — 348.
Николай Кавасила — митрополит Солунский (1360–1390), как известно, был защитником афонских монахов в их учении о вечном, не создан ном божественном свете. («Энц. Слов.» Брокгауза и Ефрона. Т. XXI, с. 117). См. также (1, 82) и ♦Прав. Бог. Энцикл.» А. П. Лопухина–Н. Н. Глубоковского, т. VII, с. 627–630 — ♦Кавасила Николай», ст. И. И. Соколова.
здесь: единственное в своем роде (лат.). — 349.
Епископ Антоний (Храповицкий). Нравст. идея догмата Церкви, «Вера и Церковь», 1901, т. II, с. 375.
Там же, с. 380–384.
Другие места о Церкви, как Теле Христовом, см. в «Словах» того же Святителя. Указания см. в (10, 40, 41, 44).
Иванцов–Платонов. «Прав. Обозр.», 1878, 2, с. 444.
Собственно, Керенский говорит о Царстве Божием.
Альбрехт Ричль (1822—1889), протестантский теолог, близкий к традициям немецкой классической философии, в особенности Канта и ІІІлейермахера, оказал большое влияние на формирование взглядов Гарнака и Трёльча. — 350.
«Это две совершенно разные вещи — бывать в Церкви или быть ее частью» (франц.). — 350
J. Chrysostomus. In ер. ad Ерһеѕ. с. L. hom. III, Орр. ed Mintf. XI. 24; рус. пер. с. 47. Цитата из Аквилонова, с. 102.
«…полнота Наполняющего все во всем» (греч.). — 353.
Критику и изложение их см. в (55, 29–32). Тут же указаны некоторые источники. ӗ
Пока упомянем: 62, 354–355:
Хомяков. Т. V. С. 265.
См. источники, указанные в прим. 48.
тем самым (лат.). — 355.
Они собраны в источниках, указанных в прим. 48, — особенно в (60).
прошедшее совершенное время (лат.). — 356.
Сперва кажется, что тут слово
здесь: действие исполняемое. — 356.
по преимуществу (лат.). — 357.
здесь: специальный термин (лат.). —359.
У Гольтцманна и Плейдерера приведена и литература.
У Nestle отсутствует; у Tischcndorf'a имеется.
средний залог (лат.); страдательный залог (лат.). — 360.
Относительно
инструментальный датив (лат.): в греческом языке обозначает предмет или понятие, при помощи которого совершается действие. — 362.
«…ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно» (греч.). — 363.
Как, например, переводит Grimm, р. 1: in omnibus locis.
Слова Шенкеля из его толкований на это место Поел, к Еф.; см. (55, 37).
Мы не будем входить в детальное рассмотрение этого текста, тем более что весьма подробный экзегезис его можно найти в (2, 143–160); (39, 557–565); (42, 273–280); (59, §§ 140–145) и др. См. также (30, II, 244, 257).
Расчленение сделано проф. Богдашевским. Не останавливаясь на доказательстве правильности его, отсылаем читателя к источникам, упомянутым в прим. 56, особенно к Мансветову и Богдашев- скому.
(42, 277); там же слова со. Златоуста, говорящего, что св. Павел в данном тексте «довольно не ясно изложил свои мысли–оттого, что хотел высказать все вдруг». Также (59, 107).
По свойству πα* о.
соединяемо и скрепляемо (греч.). — 368.
Ср. Herod. 1, 74; Thuc. 2, 29, 5; Plat. Rep. p. 504. Л. Кол. 2, 2.
В (39, 559–560) указаны некоторые из них.
Здесь в текст Флоренского вкралась ошибка: названного греческого слова нет в 1 Петр 4, 4. Анализируя эти фрагменты, Д. Богдашевский (в указ. соч., с. 560) отмечает, что «речь идет о божественном подаянии», о «подаянии Духа». — 371.
Иоанн Златоуст, блаж. Феодорит, Экумений, блаж. Феофилакт, Преосв. Феофан (Затворник), Meyer, Wohlenberg. — См. (39, 562563, 563 прим. 3).
здесь: по мере (греч.). «и как по данной нам благодати, имеем различные дарования, то имеешь ли пророчество, пророчествуй по мере веры…» (Рим 12, 6). — 373.
энергия (греч.). — 373
Беседы на послание к Ефесянам. СПб., 1858, с. 188. См. (2, 155); (42, 278).
…и$ Которого все тело… получает приращение для созидания самого себя в любви (греч.); в скобках «Христос» — добавлено Фло–ренским;…от которой все тело… растет возрастом Божиим (греч.). — 373.
Такую же расстановку слов признают Ilaupt, Ellicott, Abbott, Braunc.
Конечно, это только гадания. Блаж. Феофилакт (см. (41,131)), напротип, видит в «мускулах» — Апостолов и учителей, а в «нервах» — Самого Иисуса Христа. Впрочем, те или другие детали толкования и не особенно важны, коль скоро уяснен общий смысл.
1 Кор. 11, 3; Еф. 4, 15; Еф. 5, 23; Кол. 1, 18; Кол. 2, 10, 19; Εφ. 1, 22.
Словарь русск. языка составлен. Имп. Акад. Наук, втор, изд. Т. I. Л–Д, кол. 840 след.: голова (и производи.).
(41, 47~48): «иже есть начаток,
такое историческое предвосхищение (нем.); gahal— латинская транскрипция слова «кагал» (община). —376.
См. прим. 9 к с. 327. — 377.
Ив. Троицкий. Талмудическое учение о посмертном состоянии и о конечной участи людей. СПб., 1904, с. 42–68, §§ 14–25; с. 126–132, § 45.
Не оста на ал ива емся на этимоне этого слова, ибо тут нет какого‑нибудь установившегося мнения. Различные взгляды на этот вопрос собраны Троицким на С. 130, прим. 1, §45.
Молох в Библии — божество, которому приносились человеческие жертвы; по современным данным — одновременно и сам ритуал сож–жения. — 377.
Троицкий, с. 44, прим. 1, § 14.
Не вдаваясь в подробности, отсылаем к книге Троицкого, с. 63–69, §§24–25.
ад, аид (греч.). — J79.
Некоторые подробности о словоупотреблении α<5ιρ в Новом Завете и в переводе LXX см. у Cremer'a (60, 65–67). В (63, т. 1, col. 87–96) разъясняется по преимуществу святоотеческое словоупотребление.
Siegfried u. Stade, Hebr. Worterbuch, S. 823–824.
<64. 666); Α
Aeneid. VI 126 facilis descensus Averni Noctcs atque dies patct atri janua Ditis: sed revocare gradum supcrasque evadere^ ad auras, hoc opus huc labor est. Theognis 707. Кυανεα^ те πυλοί παραμειψεχαι% αΐτε ϋανονχων ψυχαί ειργουαιν, *αι пер αναινομενας. Eurijp. ITccuba I. *Ηχ«> νεχρων χενϋμωνα χα/ ажохον πυλα* λιπών, ί'ν'άόης χωρπ–εχχιόχαί θεων. II, s. 646 αλλ* υπ* ε μου 6μηϋενχα πυλας αιδαο π ερησειν. II. VIII. 13. η μεν. Ovid. Metam. 1, 661. Ncc finire licet lantoc roihi «orle dolores, sed nocet essc Deum, praeclusaque janua la Η Praemia sed manes reclusaquc janua leto. Propert. IV. 11, 1. Define. Paulle, meum lacrimis urgere sepul- cnim. Panditur ad nullas janua nigra preces. Te licet orantem furvae Deus audiat aulae, Nempe tuas lacrimas furda bibent. Quum scmel infernas intramnt funera leges, Non evorato stanl adamante viae Achilles. ^Fat. V, p. 297.
См. в русских переводах: Вергилий. Буколики. Георгики. Энеида. М., 1979. С. 244; Феогнидов сборник//Доватур А. И. Феогнид и его время. Л., 1989. С. 166; Овидий. Метаморфозы. М., 1977. С. 48; Проперций. Элегии//Катулл. Тибулл. Проперций. М., 1963. С. 451. В публикации 1974 г. после цитаты из Проперция пропущен текст. Воспроизводим его по фотокопии рукописи (с. 104): Tat. V. р. 297. о\ 6 ε εφεάαυοάν με εξ αυτών των του ϋανατόυ πυλών. VI. ρ. 389. ον οΰτω φιλουαιν ο\ ϋεοϊ, ωστε ανιόν *αί с χ μέσων των του ϋανατου πνΧων αναγαγε7ν. Comicus. χρυσοί 6* άνοιγε ηάντα, аѢоѵ π υ λα*. Theog. 427. φυντα δ* оттаю ωτυστα πύΑα* αίδαο περησαι Plut. de Superst. p. 167 Α. αδου τivts ανοίγοντα χυλαι βαΰεΤαι. Luclan. Menippo 6. magos [μάγο*] ανοιγειν τ ου αδου τάϊ πίλας. Themistius Ο. ΧΙΧ–εχαναγαγε7ν ε'α τ ο ν ηλιον с χ των χυΐων του αχερο\*το*-ε ι 6ομεν ανθρώπους εχ των του αδου πρόθυρων eif το ζην επανιδντας Theocrit. Id. Μ. I. 159 Sch. την του αδου χρουοει πυΧην, τουτ* εστίν αποΰανεΊταί. Eurip. Hlppol. 56, ου γαρ ανεωγμενας πυΧας^ αδου. Schol. ουχ ^ ίπ ι στατα/, ои έτοιμος α υ τω ο θανατος. 1447. οίωλα, χα ι δη νερχερων ορων πυΧας. Petron. Sal. 62. eccc autem mllcs fortis, tanquam Orcus Apulej. VIII. Ipsa que ^morte, quam formldant allii, fortiorcm. Od. Λ. ^ 276 η δ' ερη ett <*}δαο πυλάρταο χρατεραο. ^Eustalh. πυλαρτης^ 4 ε ως χα ι αΧΧαχου ερρεϋη αδης, о таг πυΧας αραρυίας ιχων, δια το εχεΤΰεν δυσεξίτητον. II. ΰ. 367. с ι тс μιν ε) ς αίδαο πυΧάρταο προπεμψεν. Od. ζ. 156. εχΰρο^ γαρ μοι χεΤνος, όμως α'ιδαο πυΧηδι Τινεταΐι ως πενιη ε ι xwv ала τ ήλιος βαζεί. И: И. 1. 712. Aristfdes, S. Sacr. III. р. 310. ποΧΧους δ* ε χ. ΰανατοιο ερυσαχο δερχομενοιο αυχραφεεοι πυΧηοι επ* ανιησιν βεβαωχας α'ι'δεω. Markc Aboth. 24 и ι t Chagiga XV, 1. Etiam janitor gehennae rcsistcre tibi non potuit, cum vcnires ad educendum [?] Acharcm.
χαπσχυειν означает одержать верх над кем‑либо в силу зна–чения предлога χατά (лат.). — 38].
здесь: ее (греч.). — 381.
здесь: камень (греч.). — 381.
церковь (греч.). — 381.
(67, 1, 430–431):
(1) Врата Ада неспособные удержать камень (греч.). (2) Что это такое? Не камень ли Церкви? Высказывание это двусмысленно (греч.). (3) Однако понимает как сказанные о Петре (лат.). (4) Поскольку слова эти сказаны собственно о Петре, самым простым было бы сказать, что они говорятся более о Петре, нежели о Церкви, что, мол, адские врата против него не устоят (лат.). (5) Правильно сказано в согласии с метафорой относительно камня: Построю церковь мою на тебе как… (лат.). ГІер. И. И. Маханькова. —381.
«…чтобы они были едино, как и Мы» (Ин 17, 11); «…да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино…» (Ин 17, 21); «И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино» (Ин 17, 22); «Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино…» (Ин 17, 23) (греч.). — 383.
Так же понимает этот Donpoc Антоний, архиеп. Волынский; так же разумели его В. Соловьев и др.
Относительно
Местонахождение данной цитаты установить не удалось. — 385.
Толкования на этот текст см. (39, 507–512); (42, 241–247).
Толкования на это место см. (39, 389–410); (42, 152–162).
(39, 407): Otshausen, Braune, Ellicott, Bisping и др. Из древних — Экумений.
Кому принадлежит данное выражение, установить не удалось, возможно, св. Иоанну Златоусту. — 386
«Церковь, — говорит Шерер, — есть абстракция, посредством которой церкви рассматриваются как нечто целое, — L'Eglise est une abstraction par laquelle les
Вполне естественным является положение, когда Церковь состоит из множества свободных объединений, соответствующих различным догматическим концепциям (франц.). — 387
подлинные и истинные знаки, знаки ума (лат.). — 387.
подлинный и истинный знак Тела Христова (лат.). — 387
Св. Ириней Лионский. Наег. II, 8, § 5. Цитата из Аквило- нова.
Толкования на это место см. (45, 405–407).
Добавим от себя: вопреки всем уверениям «либеральных» реформаторов Церкви, видящих все обновление церковной жизни в правовой организации прихода и совершенно не задумывающихся над мистическою природою Церкви и единством Церкви в выясненном смысле. Как благодатная жизнь Церкви не зависит от большого или малого числа лиц, ведущих Церковное управление. Мало ли их, много ли — совершенно безразлично, раз только они не будут действовать «в Силе Божией» (2 Кор. б, 7). А действующие «в Силе Божиеи» несут в себе всю Церковь, независимо от своего числа.
Толкования на это место: (2, 197—200); (39, 630—635); (42, 376— 382).
слова, изречение (греч.). — 391.
Так признают Златоуст, блаж. Феодорит и блаж. Феофилакт.
Блаж. Феофилакт. Благовестник, ч. 4; Ев. от Иоанна, с. 433. Цит. по (2, 4—5).
Не считаем возможным останавливаться тут более подробно на этой силе «вязать и решить».
Как здесь, так и во всем настоящем параграфе мы только набрасываем ход мыслей, совершенно не имея возможности излагать их, ибо для того потребовалось бы приложить чуть ли не все нравственное богословие.
О космическом понимании слова «тварь» (хт/‹т) см. (2, 216–218).
«Мною клянусь: из уст Моих исходит правда, слово неизменное, что предо Мною преклонится всякое колено, Мною будет клясться всякий язык» (Ис 45, 23). — 400.
О термине
Св. Мефодий (820—885) и св. Кирилл (827—869) — составители славянской азбуки, переводчики богослужебных книг. — 403
Св. Кирилл Иерусалимский. Огласит, поучения. ХѴШ, п. 23, с. 424–425. Цитата из «Прав. Догм. Богословия» Макария, т. II, с. 245. Греческий текст с лат. перев. см. в (63, т. II, 14).
В рукописи (фотокопия, с. 140) Флоренского после слова «вроде» следует: «русское православие» — и далее по тексту. В подстрочном примечании Флоренского (перед ссылкой на работу Вл. Соловьёва) следует: Одни только боморе осуждены за филетизм в 1872 г. на Константинопольском соборе. — 404.
απόστολος от αποστολή, а не αποστολή от απόστολος. Аквилонов, с. 144; в прим. 4 собраны доказательства, что так же думали Златоуст (НошІІ. V іn Epist. ad Hebraeor — Евр. 3,1), Феофилакт (толк, на то же место), Феодорит, р. 407. Тертуллиан, Pracscr., с. 20, 21, Августин, Tract. іл Ioan., 124, с. 5.
Довольно близко к проводимому здесь взгляду на соотношение и единство предикатов: «кафолическая» и «апостольская» у Филарета, архиепископа Черниговского. См. (23, 383–400).
Дух… теле… жизни (греч.). — 412.
Подобно этому говорит и Антоний (Храповицкий), архиеп. Волынский: «Итак, Церковь есть совершенно новое, особенное и единственное на земле бытие (unicum), которого нельзя с точностью определить никаким понятием, взятым из мирской жизни. И если в помянутом нами богословском споре те мыслители, которые указывали на превосходство своего определения Церкви, как общества, сравнительно с определением ее, как Тела Христота, думали, что они приводят действительное определение Церкви, тогда как их противники предлагали только сравнение, то заметим, что притязания первых вовсе не были основательны. Всякое земное общество имеет столько сторон, совершенно непохожих на жизнь Церкви, и так мало общих с Нею признаков, что такому видимо формальному определению можно было бы предпочитать сравнение, тем более сравнение, авторизованное Св. Писанием, если бы, как мы выше сказали, относящиеся сюда слова Апостола рассматривать во всей их полноте, без урезки их главной мысли. Л эта главная мысль (для приращения себя самого в любви) уже нарушает образ тела, не знающего никакой любви, и тем снова указывает на то, что понятие о Церкви есть понятие о бытии исключительно противоположном всему земному». Преосв. Антоний, «Нравств. идея догмата Церкви» («Вера и Церковь», 1901, т. И, отд. I, с. 375).
все течет (греч.) — положение, приписываемое Гераклиту. Платон считал, что эта мысль выражена уже у Гомера (Ил. XIV 201). — 414.
Hillcri. Onomasticom Sacrum, р. 917: cxauditio, audicns.
«Послушание, по имени сооему, — говорит святитель Филарет Московский, — есть последование тому, что слышишь, как наставление, или как повеление». Петр, слушающийся воли Божией, есть Симон, выслушивающий волю Божию и идущий за ней. «Каменность» его есть его готовность отдаться в руки Божии, как только «услышана» воля Божия. Поэтому Петр непременно предполагает под собою, прежде себя Симона. Это типологическое значение Симона–Петра «делает его или, лучше сказать, его тип камнем, на котором зиждется Церковь».
НіІІегі. Onomasticon, р. 907.
Иероним толкует имя Петр то как agnoscens, то как dis- solvcns75, см. Dc Lagardc, Onomasticum sacrum, 73, 7 p. 107; 65, 18 p. 98; 176, 53 p. 206 и проч.
«внимающий», «разрешающий» (лат.). —415.
August. Tract. ίπ Іоап. Ин. 12, 4 с. 5 (см. (1, 145)).
Hillcri. Onomasticon, p. 907.
«…и на сем камне создам…» (Мф 16, 18) (греч.). — 416.
Различные толкования указаны в (39, 169–173); (42, 168170); (2, 15–53).
См. (21), б 5. Как выражается Гарнак, — «осадизшиеся» в общине; Гарнак, Texte und Untersuchungen. Bd. II, Hf. 2, S. 119. См. также (28, Η, 235, 239). Это видно, например, из того, что Одни и те же личности (Варнава и Савл — Павел), названные προφηται жа ι όιόάσχαλοι, когда они находились в среде христиан (с ν Αντιόχεια жата την ου σαν εχχληαιαν) (Деян. 13, 1), квалифицируются как οι απόστολοι, когда они проповедуют среди язычников (Деян. 14, 14), εν Λυστροκ (Деян. 14, β).
«В Антиохии, в тамошней церкви…» (Деян 13, 1); «как апостолы» (Деян 14, 14); «в Листре» (Деян 14, 8) (греч.). — 417
Нечто подобное говорит митрополит Московский Филарет (7, 81) относительно Римского епископа.
У Nestle «краеугольный» и «избранный» идут в обратном порядке.
Про вселенную говорится: «Кто есть положивший краеугольный камень на ней» (по перев. LXX:
Мансветов (2, 40–41), со ссылкою на HoffmaniTa, Ileilige Schrift, t. I, IV, I. 1870, S. 104.
Коппипгэм Гсііки — автор четырехтомного труда «Жизнь и учение Христа»; Флоренский цитирует примечание Гейки к третьему тому, в котором тот, в свою очередь, ссылается на другое издание (см.: Указ. соч./Пер. с англ. М. Фивейского. Вып. 3. М., 1894. С. 396). — 423.
Тема «власти ключей» — одна из основных у Л. Шестова. В отличие от Флоренского Шестов ограничивает анализ этой темы сферой философии: по своему происхождению «власть ключей» — это всего лишь «изобретение католичества» (хотя Шестов и считает провозвестником этой идеи самого Сократа), а по существу — способ отвлеченно–логиче–ского и рационального описания бытия. См.: Шестов J1. Potestas clavium. Берлин, 1923. С. 41—47. — 423.
У Nestle «Иисус» нет, что более подходит и по смыслу.
ученикам своим… Петру (греч.). — 423.
ты (греч.). — 424
Соображения, подобные вышеприведенным, высказывает и проф. Руд. Зом (21, 64–66), по мнению которого «дар учительства есть дар управления, дар, уполномочивающий во имя Бога править христианством». «Власть ключей, — говорит он, — есть власть решить и вязать, т. е. это вообще власть дозволять и разрешать и, притом, дозволять и разрешать именем Бога; это власть учительства (повелевающая над всею жизнью экклезии) в установленном выше смысле. Это власть держать речь, а тем самым и правление от имени и на место Бога. А потому непременно также и власть именем Бога отпускать или оставлять грехи, потому что отпущение грехов представляет только частный случай применения правления слова… Дар учительства основывается на обладании Святым Духом. Знак же этого обладания — исповедание веры во Иисуса, как в Христа, Сына Бога Живаго (ср. 1 Кор. 12, 3). Исповедание веры во Христа, Сына Бога Живаго–это тот камень, на котором создана Церковь, и осененным Духом Божиим носителям этого исповедания и этого учения дана власть ключей в доме Божием (в экклезии), т. е. власть правления во имя Бога и орудием слова Божия». — Это же воззрение подтверждается и следующим отрывком из Псевдо–Климентия (ок. 200 г.?), Клим, к Иаков, гл. 3: Петр дает поставленному им епископу «власть вязать и решить, чтобы о всяком, кого он рукоположит на земле, было возвещено и на небесах, потому что, как знающий правило экклезии, он свяжет того, кто должен быть связан, и разрешит того, кто должен быть разрешен», ср. гл. б; гомил. Ill, гл. 72 и т. д. (21, 65).
По поводу этих текстов см. (19, II, 314–317); (19, III, 279); (19, IV, 252); (30) и др.
Das Leben Jesu, viertc Auflage. Tubingen, 1840, Bd. II, SS. 312–318.
Давид Фридрих Штраус (1808—1874), немецкий протестантский теолог, один из основателей Тюбингенской школы, автор многочисленных сочинений по истории религии. — 428.
Апостол языков или «язычников» — так именуют апостола Павла, проповедовавшего христианство в среде язычников и иудеев. — 429.
Эта близость Ин. 2, 19 и Послания к Евреям так поразительна, что видна даже без всякого экзегезиса, ӑ ІІѵге ouvert.
Пфлейдерер (32, 351–352), не обинуясь, утверждает: «Das Wort ѵош Abbrechen und Aufrichten dcs Temples (2, 19) findct sich in dieser Form in keinem unserer synoptyschen Evangelien; wahrscheinlich hat es der vierte Evangelist aus dem Hebraerevangelicn, wo er auch die unrichtige Deutung auf den Tod und die Auferstchung Jesu gefunden haben mag. Der ursprungliche Sinn dcs Wortes 1st nur in der Vcrsien dcs Markus noch klar, aber wenn die judenchristliche Urgemeinde von dtesem Sinn desselbcn nichts wissen wollte, hat sie das antijudische Wort tcils fiir ein «falsches Zeugniss» erklart, teils als Weissagung der Auferstehung Jcsu gedeutct- beides gleich willkiirlich. Moglich ist iibrigens, dass der vierte Evangelist in dem er diese in seiner judenchristlichen Quelle vorgefundene Deutung accepticrte, mit ihr elnem zweiten und allegorischcn Sinn vcrband indem er unter dem «Tempcl seines Lcides» zuglcich den mystischen Leib Christi nach paulinischcm Sprachgebrauch d. h. die christlische Gemeinde verstand, womlt der urspriingtiche Sinn des Wortes richtig getroffen ware»84.
Стих о разрушении и воздвижении храма [Ин 2, 19) в такой формулировке не обнаруживается в наших синоптических Евангелиях: по–видимому, им располагал четвертый Евангелист в Евангелии от евреев; здесь же он мог найти неправильное толкование смерти и воскресения Христа. Изначальный смысл стиха лишь в версии Марка еще ясен |Мк 14, 58], но поскольку иудео–христианская община не желала знать о самом этом смысле, то она отчасти объясняла этот антииудейский стих «лжесвидетельством», отчасти толковала его как пророчество о воскре–сении Иисуса: оба объяснения одинаково произвольны. Впрочем, возможно, четвертый Евангелист, приняв это толкование, обнаруженное в своем иудео–христианском источнике, связал с ним второй и аллегорический смысл, тем, что под выражением «храм тела Своего» понимал одновременно и мистическое тело Христа, — по словоупотреб–лению Павла, — т. е. христианскую общину, в которой встречался правильный изначальный смысл этого стиха (нем.). Q Евангелии от евреев см.: Сващіщкая И. С. Тайные писания первых христиан. М., 1980. С. 83—92. — 429.
строить… воздвигать, исцелять, воскрешать (греч.). — 430.
Все приведенные свидетельства заимствованы из книги Акви~ лонова (1, 46–47).
«…ведь необходимо, чтобы целое предшествовало части» (Аристо–тель. Соч. в четырех томах. Т. 4. М., 1984. С. 379). — 431
Толкования на это место см. в (51, 183–191) и (53, 745762). Тут толкования: Андрее Кесарийского, с. 745–748; П. Светлова, с. 748–755; Ф. Яковлева, с. 755–762; Филарета, митроп. Мос- ховсіс., с. 762.
«La comparalson… d'un ёсПГісе (οικοδομή) dit si Го η veut d'une slrie de constructlons parallЈlcs», Bovon (28, II, 230). «Этот локальный смысл» Бовон усматривает в 1 Кор. 3, 9 (ср. ст. 16) и, быть может, не без основания. Может быть, в смысле города или, во всяком случае, «ряда параллельных строений» должно понимать и Еф. 2, 19–22, ибо в стихе 21 (в большинстве лучших кодексов стоит яааа οϊχοόομη, всякое здание, а не яааа η οϊχοόομη, — все* целое здание. (Ср. Воѵоп, там же.)
«Приступая к Нему, камню живому
Очень красиво выразилср относительно образа Здания Бовон: «А cct Јgard, le symbole dc)'Egtlse, Telle que la depeint icl Tapdtre, cc ne sont pas ces palais d'industrie qui i'etendent i perte de vue Д 1'horison pour »'attacher i la terre en у occupanf le plus d'espace possible. La reprЈsentaiion saislssante de l'Јglise, ce sont ces monumenls elevles par la piltl des anclens figes, et qui montent vers le ciel, Mbres et Joyeux comme ші hymme de louange, ces cathedralee dont toutes les formes d'architecture semblent iTavoir qu'un but unique: diriger les regards et les pen«5es de Thomme jusqu** Dleu…» (28, Η, 232).
В этом отношении символом Церкви, такой, какой она изображена здесь Апостолом, не могут выступать индустриальные «дворцы», прости–рающиеся к горизонту насколько хватает глаз и стремящиеся как можно сильнее прикрепиться к земле, захватывая у нее все большие простран–ства. Изумительнейшим выражением Церкви являются возведенные средневековой набожностью монументальные соборы, в которых каждая деталь архитектурной формы преследует единственную цель — направ–лять взгляд и мысль человека к Богу (пер. с франц. О. А. Булак). — 432.
Tristram's Nat. Hist, of Bible, p. 363. См. (19, IV, 38).
Обыкновенная горчица в Палестине одинакова с нашей, но вырастает гораздо выше, чем у нас, особенно на плодородной почве Иорданской долины. — Tristram, с. 473. Это sinapis nigra из порядка cruciferae. Томсон (с. 414) видел горчичные растения на богатой долине Акры вышиною с лошадь и всадника. Лайтфут приводит (т. И, с. 216) следующее место из сочинений раввинов: «…был стебель горчичного растения в Сихине, из которого выросли три ветви; из них одна отломилась и закрыла палатку горшечника и произвела три каба горчицы (почти шесть мер)». Р. Симеон–бен–Калафта сказал: «На моем поле был стебель горчичного растения, на который я имел обыкновение влезать, как другие люди влезают на смоковницу». Эти извлечения приведены также у Буксторфа (с. 823). Он добавляет, что, по словам раввинов, был случай, когда некто собрал урожай сам–трехсот на поле, которое он засеял (19, III, 386). Эти же и многие другие подробности о зерне горчичном можно прочесть у Ветштения, в его комментариях к Нов. Завету (67, 404405), где собраны свидетельства классической древности и равви- нистической литературы.
термин сравнения (лат.).
Обратим внимание, что Отец, насаждающий Лозу или виноградник (Мр. 21, 28, 33, сл., Мр. 12, 1, сл., Лк. 20, 9, сл. — притча о виноградарях. Лк. 13, 6–9–притча о смоковнице. Мф. 20,1, сл. — притча о работниках, нанятых в разное время. Откр. 14, 14–20. Ср. 1 Кор. 3, 6–9), дает веру в Богосыновство Иисуса, т. е. дает первооткровение (ср. Мф. 16, 17; Ин. 6, 44, 65). Поэтому Христос говорит: «Всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится» (Мф. 15, 13).
Толкование на это место см. у еп. Феофана (44, 152–164). Обращаем внимание на следующее замечание: “Обыкновенно прививок облагораживает соки дерева; но, замечают древние и новые путешественники, у маслин бывает иначе: дикая маслина, привита будучи к корню, принимает в себя соки добрые. Так обновляют устаревшие маслины» (с. 154).
«Это суть две маслины и два светильника, стоящие перед Богом земли». — 438.
(13, 162–165). Соловьев, собственно, имеет в виду выяснить необходимость папства из факта исповедания Петра. Но mutatis mutandis мы пользуемся частью его рассуждений для цели гораздо более общей.
Holtzmann (30, 176) со ссылкой на Weizsacker, Das apostol. Zeitalter der christlichen Kirche, S. 601, 610 f.
Содержание басни, или притчи, которую рассказывал римский консул Менсний Лгриппа (ум. в 493 г. до н. э.), таково: члены человеческого тела, возмущенные тем, что желудок ничем не занят, кроме как перевариванием пищи, отказались работать, и это привело к гибели всего организма. — 441
Nork. Rabbiniscne Quellen und Parallelen, S. 231: Synopsis Sohar, p. 13, n. 64. «Подобно тому как человек состоит из многих членов, которые все образуют только одно тело, также все творения земли представляют единственное великое Тело; и Закон, состоящий из многих отдельных частей, образует, однако, в общей связи Целое».
Таково мнение Bern. Weiss'a (29, 407–408). Привожу его, впрочем, не настаивая на его правильности, — поп ad probandum, sed ad narrandum.
Для того, чтобы рассказать, а не для того, чтобы доказать (лат.). — 442.
І Кор 11, 3. — 442.
Fallot (25, 123–124). Вообще см. всю главу XII, «Les Mini- steres», pp. 108–135. Автор — умеренный реформат, видящий узость конфессионализма и стремящийся стать на почву вселенского христианства во всей его кафолической полноте. Вот почему многие из суждений Фалло не бесполезны и для православной Церкви.
Выражение Императора Николая I.
(32, 1, 303). Толкование на 5–ю главу 1 Кор. см. (45, 173–191); (48, 107–151); Nork. Rab. Quellen, ЅЅ. 242–252.
См. гл. 3, § V. Ср. (26, 172).
«Е/
Разбор этих мест можно найти в указанных выше толкованиях.
Дщери Сионовой — 16bat zTyon (Ис. 62, 11).
В этой фразе после слов Дщери Сионовой τη ϋνγατρι Σ/αл»; после Царь твой в скобках о Βασιλευs. — 450.
Последних слов у Nestle нет.
Пояснительные примечания к этой притче, талмудические и античные параллели см. в (67, I, 507–509).
Толкования на это место см. у Ветштения, т. II, pp. 855856. Pollux III. 41.
(1) Зовется же так один из друзей жениха и привратник, который стоит возле дверей и не пускает женщин, стремящихся на помощь кричащей невесте (греч.). (2) О друзьях жениха, которые зовутся Sosebinim, можно многое найти в сочинениях древних иудеев (лат.). (3) Дружка отвечает: не видел ли я ее, и сказал царю, так ли она прекрасна, как та? (лат.) (4) Подобное же — о царе, который берет себе в жены женщину и говорит ей: вскоре пришлю тебе таблички через моего дружку (лат.). (5) Некогда в Иудее назначалось двое дружек: один жениху, другой невесте, чтобы им служили, когда входят в chuppa; однако в Галилее такого обычая не существовало (лат.). (6) Были же ангелы прислужниками, словно дружки, охраняющие брачный покой (лат.). (7) Жених, дружки и все дети chuppa неумолимы к просьбам и к Thephitlin (лат.). (8) Друг, т. е. его дружка (лат.). (9) Дайте мне моего дружку, и я похвалюсь им (лат.). Пер. И. И. Маханькова. — 452.
Winer, Ehe, т. 1. S. 60. Cm. (19, III, 44).
(67, 359–360). Тут же свидетельства о постах, как о полном воздержании.
Для большей ясности этих и дальнейших образов приведем из Коннингэма Гейки (19, II, 283–285) несколько выдержек, касающихся еврейской свадьбы (сноски опускаем): «Свадьбы на Востоке всегда были временем больших увеселений. Жених, украшенный и умащенный, сопровождаемый дружками, «сынами чертога брачного», отправлялся в древности, как отправляется и теперь, в день брака в дом невесты, которая ожидала его> будучи покрыта с головы до ног. Это последнее делалось согласно с восточными понятиями о собственности, а равно и в знак подчинения мужу, как жены. Особенный пояс, «нарядиться» в который невеста не могла забыть, составлял всегда часть ее одеяния; венок из миртовых ветвей, живых или поддельных, золотых или вызолоченных, похожий на наши венки из желтых цветов, был совершенно необходим… Если она не была прежде замужем, то ее волосы оставались распущенными; все ее одежды надушались ароматами; на ней блестело столько драгоценных камней, сколько их было в распоряжении семейства; если же она была бедна, то могла взять их взаймы на этот случай. Ее брачное одеяние, особенные украшения, мази и духи для нее, приношения из плодов и других предметов присылались ей ранним утром в день свадьбы женихом. Невеста же с своей стороны посылала ему, согласно предписанному обычаю, в подарок верхнюю одежду, которую он надевал в каждый новый год и в день очищения. А она в эти дни надевала присланные им одежды… Жених и невеста оба постились в течение целого дня пред браком и с молитвою исповедовали свои грехи, как в день очищения. Когда невеста доходила до дому отца ее будущего мужа, в котором должна была праздноваться свадьба, то жених встречал ее, все еще совершенно покрытую, и вводил во внутрь дома с великими ликованиями. Он даже выходил из дому отца своего вечером, чтобы встретить ее, а пред ним шли игроки на флейтах и певцы. Его дружки и другие лица, с горящими факелами или светильниками, шли вместе с ним среди громких ликований, которые еще более увеличивались, когда он вел ее, возвращаясь назад. Соседи толпились на улицах. Звуки флейт и бараба–нов вместе с пронзительными криками наполняли воздух, и процессия подвигалась вперед. На пути к ней присоединялись девушки, друзья невесты и жениха, которые ожидали их. В Талмуде сохранился отрывок одной из песней, которые пели подруги невесты и девушки во время своей пляски перед нею на ее пути к дому жениха… В доме отца женихова, бывавшем временно местопребыванием молодых, время проходило весело; устраивался праздник, на который приглашались все друзья и соседи… Невеста не могла участвовать в пиршестве, но находилась в отдельной комнате, среди женщин, одетая в длинное брачное покрывало. Ее не мог видеть даже супруг. Она не могла принимать участия и в последующих увеселениях и вообще показываться. Только когда муж и жена окончательно оставлялись вместе, покрывало снималось с невесты в первый раз. Между тем время проходило быстро среди семейных увеселений. Пир устраивался на счет жениха и продолжался обыкновенно семь дней, сопровождался величайшим весельем. Жених надевал венок, сделанный часто из цветов, которым, как говорится в книге Песнь Песней, «увенчала его мать в день бракосочетания его, в день радостный для сердца его» (3, 11), и сидел, «одетый, как священник, в свои одеяния» (Ис. 59, 10); а невеста сидела в женском отделении, «украшенная своими драгоценными камнями». Пение, музыка и пляски, смешные загадки, остроумные шутки забавляли гостей в течение нескольких ночей, когда продолжался пир. Только тогда, когда все утомлялись таким весельем, жизнь входила опять в прежнюю колею и начинала отличаться прежнею монотонностью».
«…и познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин 8, 32). — 455.
Lemme. Das Wesen des Christen turns und die Zukunftsreligion. Berlin, 1901, S. 30–31. См. «Прав, соб.», 1862, Її, с. 539. См. также (17) и (60, 153–155, 158–159).
кразис (калька с греч.) — соединение. — 456.
Некоторые параллельные места из раввинистической литературы, объясняющие упрек Никодиму со стороны Спасителя, Ин. 3, 10, можно найти у Nork'a, Rab. Quel., ЅЅ. 164–165, и в (67, X, 851852).
Слова Спасителя о рождении «от воды и Духа» буквально исполняются в судьбе самого Никодима. Никодим, фарисей, член Иудейского синедриона, после смерти Иисуса Христа, по Преданию, был крещен апостолами. — 457.
(8, 494). Определение Церкви, как Матери верующих, встречается у святителя Филарета довольно часто; см. (8, 246, 253, 299, 494, 515 и др.).
Все живое из живого, каждая клеточка из клеточки (лат.). — 458.
В толковании на притчу о закваске св. Иоанн Златоуст говорит: «Как закваска над большим количеством муки производит то, что муке усвояется сила закваски, так и вы (говорит Господь ученикам) преобразуете целый мир… Не говори мне: чтб сможем сделать мы, двенадцать человек, вступив в среду такого множества людей? В том самом и обнаружится яснее ваша сила, что вы, вмешенные во множество, не предадитесь бегству. Как закваска тогда только заквашивает тесто, когда бывает в соприкосновении с мукбю, и не только прикасается, но даже смешивается с ней (потому и не сказано — положи, но–скры), так и вы, когда вступите в неразрывную связь и единение со врагами своими, тогда их и преодолеете» (Творений т. VII, кн. 1, с. 484. СПб., 1901). Цитата из Светлова (16, 91).
(69, II, 1377–1378); (68, 899). — Как известно, в праздник Пасхи было запрещено вкушение всего квасного. Закваска, как разлагающая тесто и подымающая, есть образ похоти, злого влечения. Так, один учитель молится: «Боже, охотно хотим служить Тебе, но чтб удерживает позади, это–закваска в нас».
Платоновская теория «воспоминания» (или «припоминания») изложена в диалогах: Менон 85—86Ь; Федр 249Ьс; Федон 72е—76е. — 460.
Мф 13, 33. — 460.
Иоанн Златоуст. Толкование на Евангелие от Матфея, II, с. 293. Цитата эта из Мансветопа (2, 134).
П. Я. Светлов (16, 87). Светлов приводит в параллель: 1 Кор.+15, 28; Пс. 102, 19; Откр. 11, 15.
Потому что, действительно, число три в символике чисел имело вообще значение полноты, и тройственный принцип господствует всюду, по представлению древних, см. Символика чисел, барона Д. О. Шеппинга (Отд. оттиск из «Филолог, записок»), Воронеж, 1893, с. 2–4.
О библейской метрологии см. (69, I, 933–935), а также (68, 725–727);. пот соотношение мер для сыпучих тел (абсолютная величина мер не выяснена достоверно): 1 homer (kor) -10 * еурһӑһ — 30 ѕе'аһ (греческое
напротив (лат.). — 462
Синодальный переоод «о вас» и не верен, и не подходит к смыслу.
Толкование на все это место см. у еп. Феофана (46, 314–321 и сл.).
другой муж (греч.). — 465.
другой (греч.). — 465.
муж (греч.). — 465.
Stephani Thesaurus, t. 1, coil. 825–826.
соединиться с другим мужем (греч. и лат.); отделиться от кого‑либо (греч. и лат.). Далее следует цитата из Демосфена (атри–бутирована И. И. Маханьковым, ему же принадлежит перевод). «Дал Сатиру свою жену, бывшую некогда его». Dem. Ог. 36. 8. — 465.
с соответствующими изменениями (лат.). — 466.
Толкования на это место см. (2, 91–95); (42, 373–392); (39, 627–Ј45).
'Εχώ
Дальнейшие параллели в этом отношении развивали Иоанн Златоуст (Беседы ма Поел, к Еф., с. 321), блаж. Феодорит (Творения, т. VII, с. 447), Мефодий Пата рек ий и др. См. также Мансветов (2, 92).
Толкования на это место см.: (52, 267–286); (53, 641–643); (51, 90–94).
Св. Мародий (ок. 230—311), ошибочно именуемый Патарским, — епископ Олимпии (Ликея), противник Оригена и гностиков, автор многочисленных сочинений, из которых полностью сохранилось лишь одно — «Пир десяти дев»; св. Андрей (между 563—614)—архиепископ Кесарии Каппадокийской, автор «Толкования на Апокалипсис». — 468.
«ибо младенец родился нам — Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира» (Ис 9, 6); «И ты, Вифлеем–Ефрафа, мал ли ты, между тысячами Иудиными? из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле и Которого происхождение из начала, от дней вечных» (Мих 5, 2). — 460.
Толкования на это место см.: (52, 297–303); (53, 650–657); (51, 97–99).
Не останавливаясь на подробном изложении относящихся сюда вопросов, отсылаем к вышеуказанным источникам; особенно см. Барсова (53, 694–711, 745–762); Оберлен (52, 353–407).
Кроме поименованных вначале сочинений о Царстве Божием, укажем еще: Die Lehre vom Reiche Gottes im Neuen Testament. Eine von der Haager Gescllschaft zur Verteidigung der christlichen Religion gekronte Preisschrift von Ernst Issel. Leiden, 1891.
Die Predigt Jesu vom Reiche Gottes. Von Lie. Johannes Weiss. Gottingen, 1892.
Die Lehre vom Reiche Gottes in den Schriften des Neuen Testa* ments. Bearbeitung einer von der Haager Gesellschaft zur Verteidigung der christlichen Religion gestellten Aufgabe von Otto SchmoIIer. Leiden, 1891.
Das Reich Gottes nach den synoptischen Evangelien. Eine Un- tersuchung zur neutestamentlichen Theologie von Lie. W. Liitgert. Giitersloh, 1895.
объект спора, тяжбы (лат.). — 471.
икономия (греч.), домостроительство — одно из центральных понятий христианского вероучения. — 471.
О власти ключей ср. у Nork'a, Ѕ. 76, целый ряд раввинских параллелей: Реѕасһіш 4, 5 и Sabbath 1, 5; Megilla fol. 26. с. 2. Ѕоһаг k Levitic. fol. 26. col. 102. Jalkut Simeoni, г. 1 fol. 225. col. 1. Bereschit Rabba 75, 8. Sanhedrin fol. 103. col. 2.
высшее благо (лат.). — 473.
Пользуемся разделением Бовона (28, I, 386–388).
Здесь и далее до конца раздела I Флоренский после цитат Бовона, как правило, приводит фразы, и снова на французском — языке оригинала. — 474.
нынешний (франц.). — 475
Иванцов–Платонов, Прав. Обозр. 1878, 2, с. 246.
Сравн. с этим определение Царства у Светлова: «Царство Божие в общем или широком смысле есть постепенно устрояемый Провидением совершенный порядок вещей в природе и истории, в котором возглавляемое Христом человечество участвует во всех благах осуществленного Им Божественного совета об искуплении мира» (16, 97, ср. 113).
О Царстве Божием в отношении к Церкви см. также: Керенский (17, 1903, II, 645, 647, 651; 1902, II, с. 391); Светлов (16, 98–113, 274, 332, 333–336); (60, 132–136).
Филологическими указаниями я пользовался из: Ilerzog, RE, Bd. X, SS. 316 ff. «Кігсһе» Онц. Слов.» Брокгауза и Эфрона полутом 75, с. 107 сл. «Церковь» (Горчаков); а также (19, III, 396); (21, 33–42); (63, 1049); (38, 83–85); (60, 334–336); (10, 20, 21, 18). Иванцов–Платонов. Прав. Обозр. 1878, 2, с. 427, 443.
Писания свв. отцев и учителей Церкви. СПб., 1855, I. 270. Цит. по (I, 122).
Церковь, Церковь Христова, Церковь Божия (греч.). — 470.
Apost. Ζ. А. Ѕ. 620; Зом (21, 34).
«В Афинах, во время республики, εχχλησία означала исключительно правящее народное собрание; собрания союзов назывались не Ιχχληυ!α% а αγορα*. Доказательство из аттических надписей приводит Adam Reusch, De diebus contlonum ordinarium apud Athenienses, Argcntorati: 1870, p. 65, 66, 138. В прочих греческих ^ надписях до–римского периода союзное собрание носит название тО ЖОІѴОѴ, или συναγωγή или αυνο6ο*% или σύλλογο*; ср., напр., Corpus Graec. Nr. 2448 (2 или 3 век до Р. X.). В римских надписях союзное собрание обычно называется «conventus». Зом (21, 34).
Доказательства см. у Зома (21, 34–35).
Перевод LXX, или Септуагинта (лат.), греческий перевод Ветхого Завета (сер. И в. до н. э.) семьюдесятью (по некоторым данным — семьюдесятью двумя) толковниками. На русском языке этому вопросу посвящена капитальная работа: Корсунский И. Перевод LXX. Его значение в истории греческого языка и словесности. Свято–Троицкая Сергиева Лавра, 1897. — 480.
синагога (греч.). — 480.
Schurer. Сеѕсһ. des Jud. Volkes, Bd. И, S. 361, Ант. 48. См. Зом (21, 36).
Α. Μ. Kraus (Unsichtbare Kirche, SS. 134, 135) осюду понимает под экклезией только местную общину (см. Зом (21, 37)). Так же думает и Weiss (29, 135).
Harnack, Zeil. f. wiss. Theol. 1876, SS. 104 ff. и примечан. к Ерму, Зенов. XI, 9 (Patrum apost. орр. fascic. III). См. Зом (21, 39).
где трое, там церковь (лат.). — 482.
Доказательства указанных положений см. у Зома (21, 39–41).
См. Cremer's Worterbuch (60, 32–55): аүюѕ и derivata. Делаю суммарное изложение кремеровского артикля. Подробности см. у него, равно как некоторые дополнения и поправки в Religionsge- schichtliche Studlen zur Frage der Beeinflussung des Urchris ten turns durch das antike Mysterienwesen von Ceorg Wobbermln; Berlin, 1896, SS. 59–70, «Das Wort ӓуюѕ». См. также (68, 504–509); (38, 7–9).
здесь: стремиться к доблестным делам более чем достаточно (лат.) (см. также стихотв. перевод А. И. Доватура в книге «Феогнид и его время». Л., 1989. С. 158). — 484.
Аристотель — типичнейший из греков- довел это представление до конца, заявив: «Божество не таково, чтобы любить, но таково, чтобы быть любимо».
Источник установить не удалось. — 484.
Быть может, не без влияния Востока, частные, — Откровения еврейскому народу.
священный, благочестивый, досточтимый, святой, непорочный (греч.). — 485.
В слове Upos не содержится ничего другого, кроме того, что эта вещь или лицо посвящены Богу, однако здесь отсутствует какое‑либо понятие о личных свойствах и нравах; но прежде всего то, что зачислено в священные (лат.). Пер. И. И. Маханькова. — 486.
прежде (лат.). — 489.
поэтический эпитет (лат.). — 489.
Источниками и пособийми при писании настоящей статьи служили:
1°. — История французской литературы Густава Лансона, т. И, стр. 531–536.
2°. — Флобер по воспоминаниям Максима Дю Кана. «Наблюдатель», 1883 г., № 8, стр. 57–71; № 9. стр. 166–194.
3°. — Флобер в своих письмах. Д. Мережковского. «Северный Вестник», 1888 г., № 12, отд. 2–й, стр. 27–48. Перепечатано в сборнике статей Д. Мережковского «Вечные Спутники», СПб., 1893.
4°. — Густав Флобер. Брандеса. «Русская Мысль», 1882, № 2, стр. 233–267.
5°. — Парижские письма. — Густав Флобер, как писатель и человек. ІЛХ. Эмиль Золя. «Весгник Европы», 1889, № 7, стр. 353–389.
6°. — Поль Бурже. Очерки современной психологии. Пер. Ватсо- на. СПб., 1888, стр. 79–110.
7°. — Жорж Пелисье. Литературное движение в XIX ст. Пер. Доп- пельмайера. 1895, стр. 350–361; 366, 369, 379.
8°. — Парижские письма. VIII. Флобер и его сочинения. Эм. Золя. «Вестник Европы», 1875, № И, стр. 401–429.
9°. — Из истории стремлений художника. (Очерк о Гюставе Флобере.) А. И. Красносельского. «Русское Богатство», 1897 г., № 1, стр. 129–160.
1°. — Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отце в. Пер. с греч., изд. 4–е. СПб. 1881.
2°. — Луг Духовный. Творение блаженного Иоанна Мосха. Пер. с греч. с примечан. свящ. М. И. Хитрова. Изд. Свято–Τρ. Серг. Лавры, 1896.
3°. — История боголюбцев или повествование о святых подвижниках. Блаж. Феодорита, еп. Кирскоіҽ. Пер. с греч. СПб. 1853.
4°. — Жизнь пустынных отцев. Творение пресвитера Руфина. Пер. с латинского с примечан. свящ. М. И. Хитрова. Изд. Свято–Троицк. Серг. Лавры, 1898.
5°. — Житие преподобного отца нашего Антония, описанное святым Афанасием в послании к инокам, пребывающим в чужих странах. — Творения иже во святых отца нашего Афанасия Великого. Архиеп. Александрийского. Ч. Ш, стр. 178–250. Серг. Лавра, 1903. Сокращен, цитация–Аф.
6°. — Архимандрит Палладий. Новооткрытые изречения преподобного Антония Великого. По коптскому сборнику сказаний о преподобном. Казань. 1898.
7°. — Annalcs du Musce Guimet. Т. XXV. Monuments pour servir & l'histoire dc TEgypte chrdtienne. Histoire des Monastdrcs dc la Bassc‑Egyptc, tcxte coptc et trad. franqaisc par E. Amdlincau. Paris. 1894. pp. XVIIl‑XX (Vahr6$6 de la Vic copte de St… Antoinc, conservd par. le Synaxare). Тут же приводятся изречения, переведен, на русск. яз. (см. 6°).
8°. — Архимандрит Палладий. Новооткрытые сказания о преподобном Макарии Великом. По коптскому сборнику, 1898, Казань.
9°. — Жизнь преподобного отца нашего Антония Великого и его устные и письменные духовно–подвижнические наставления. Свято–Троицк. Серг. Лавры Иеромонаха Агапита. СПб. 1865.
10°. — История православного монашества на Востоке. Ч. I и Ч. II. Проф. Петра Казанского. Москва. 1854.
11°. — Писания преподобного о. Иоанна Кассиана Римлянина. Пер. с лат. Москва, 1878. Изд. Ферапонтова.
12°. — Преподобный Антоний Великий. М. С. Извекова. •Христианское Чтение* 1879. Ч. II, стр. 66–130; 272–317.
13°. — Добротолюбие в русском переводе, дополненное. 1895, т. I, стр. 1–152. Св. Антоний Великий.
14. — Собрание словес и деяний преподобных отец скитских яже обретаются в патерицех по алфавиту (Алфавитный патерик). 1491 г.
15°. — Святого Отца нашего Антония Великого наставления для нравственности человеков и доброй жизни, в 170 главах (стр. 237–297). Достопамятные предания о Великом Антонии (стр. 298–312). «Христианское Чтение» 1821 г., часть I. Основным источником служило «έάιίιοη сІёГтШѵе»z. «La Tentation dc Salnt Antolnc» par Gustave Flaubcrt. Paiis, 1898; Bibliothdque‑Charpcntier, EugЈne Fasquclle, dditeur. Во время печатания настоящей статьи вышли также два перевода «Искушения Святого Антония»; один из них–П. А. Ивашовой, другой–А. И. Шестаковой.
сверенное издание (франц.). — 491.
Первый из указанных П. А. Флоренским переводов обнаружить не удалось, второй: Флобер Г. Искушение святого Антония/Пер. А. И. Шестаковой. СПб., 1906. —491.
«Это как смерть, более глубокая, чем смерть… Сознание мое лопается под этим расширением небытия». Г. Флобер, «Искушение» (франц.). — 490.
Мережковский, стр. 344.
Статья Д. С. Мережковского «Флобер в своих письмах» основывается на двух источниках: (1) Gustave Flaubert. Correspondance. Paris, 1887. В первом томе опубликованы письма Флобера за 1830—1850 гг. (2) Lettres de Gustave Flaubert & George Sand. Paris, 1884. Цитируется письмо к Альфреду Лепуатъену (см. прим. 28 к с. 502) от 16 сентября 1845 г. (ср.: Флобер Г. О литературе, искусстве, писательском труде. Письма. Статьи. Т. 1. М., 1984. С. 65). — 491.
G. Flaubert, par Guy de Maupassant; цитата из Мережковского, стр. 35.
Имеется в виду: Guy de Maupassant. Gustave F1aubert//Lettres de Gustave Flaubert k George Sand. P. I LXXXV1. — 492.
Золя, стр. 370. № 7.
Дю Кан. № 8, стр. 63.
Золя, стр. 377, № 7.
Дю Кан, № 9, стр. 273.
В указанной Флоренским работе этих данных обнаружить не удалось. Сам Флобер писал: роман «Мадам Бо вари» принес «300 франков, которые заплатил я сам» (письмо к Рене де Мерикуру от 4 января 1867 г.// Флобер Г. О литературе… Т. 2. С. 49). Однако в действительности Флобер продал право на издание романа в течение 5 лет издателю Мишелю Леви за 800 франков, что, конечно, было непомерно низкой ценой (Там же. С. 505). — 493.
Соггеѕр. II, р. 64. См. Красносельский, стр. 154.
Письмо к Луизе Коле от 1 января 1852 г. — 493.
«Катоблепас» — черный буйвол со свиною головою, падающею до земли и прикрепленною к его плечам посредством тонкой шеи, длинной и плоской и как опорожненная кишка. — Он валяется на земле; ноги его скрыты под громадною гривою из толстой щетины, которая закрывает ему лицо. «Жирный, меланхоличный, дикий, — говорит Ҟатоблепас, — я постоянно ощущаю под своим брюхом теплоту грязи. Мой череп настолько тяжел, что мне невозможно носить его. Я поворачиваю его вокруг себя, медленно; — и приоткрыв челюсти я вырываю своим языком ядовитые травы, обрызганные от моего дыхания. Раз я сожрал себе лапы, не заметил того…» «Его тупость влечет меня», — восклицает Антоний. С. Floberl, «Tentation», pp. 288–289.
Золя. Парижск. письма, 47. См. Красносельский, стр. 153.
В указанной Флоренским работе Золя данный текст отсутствует. Флоренский цитирует по статье Красносельского. — 494.
Брандес, стр. 240.
Бурже, стр. 81.
Бурже, стр. 107.
Мережковский, стр. 339.
Письмо к Луизе Коле от 13 сентября 1846 г. — 495.
Id., стр. 34.
Письмо к Луизе Коле от 8 авіуста 1846 г. — 495.
Corresp. III, р. 71. См. Красносельский, стр. 15.
Письмо к Луи Бонанфану за декабрь 1856 г. — 495.
Дю Кан, стр. 185.
Золя, стр. 384–385, № 7.
Сильвестр Теофиль (1823—1876), литературный критик, в своей рецензии («Le Figaro», 8 января 1843 г.) назвал роман Флобера «Саламбо» «собранием каннибальских ужасов» (Флобер Г. О литературе… Т. 2. С. 404). — 496.
Золя, стр.386, № 7.
Соггеѕр. III, р. 68, см. Красносельский, стр. 159.
Письмо к Роже де Женетт за октябрь 1856 г. — 497.
Соггеѕр. III, р. 86, см. Красносельский, стр. 159.
Письмо к Леруайте де Шантени от 18 мая 1857 г. — 497.
Определение Д. С. Мережковского. Указ. соч. С. 32. — 497.
L'homme n'est гіеп, Гоеиѵге est tout. — Мережковский, стр. 32.
Брандес, стр. 241.
подлинные слова мастера (лат.). — 498.
небытие (греч.). — 498.
Майя, понятие древней и средневековой индийской философии, обозначает иллюзорность всего воспринимаемого мира, скрывающую под видимым многообразием свою истинную сущность — брахмана, т. е. безличный абсолют, лежащий в основе всего существующего. — 498.
видимое ничто (лат.). — 498.
Вспомним, например, его письмо по случаю смерти любимой сестры!
Жозефина–Каролина Флобер, по мужу — Амар (1824—1846). Вероятно, имеется в виду письмо к Максиму Дюкану от 7 апреля 1846 г., в котором Флобер писал о смерти сестры (наступившей от послеродовой горячки) и смерти отца (15 января 1846 г.): «Впрочем, я не ропщу; последние несчастья опечалили меня, но не удивили. Со всей остротой переживая их, я их анализировал как художник…* (Флобер Г. О литературе… Т. 1. С. 67). — 498.
Строки из стихотворения «Майя* из цикла «Индийские травы». — 499.
Брандес, стр. 251.
Строки из стихотворения Тютчева «День и ночь». —500.
Подобное же, но с меньшим трагизмом, встречаем у другого французского писателя; разумею Эрнеста Ренана, не знающего никаких пределов своему духовному «гортанобесию», не останавливающегося ни пред чем, чтобы смаковать внутренне пустое, — внешне эстетическое бытие. †Кн. С. Н. Трубецкой хорошо определял это свойство Ренана, как «универсальный, все–смакающий диллетантизм», «похоти воображения» и «сладострастное смакование всех человеческих чувств» («Русская Мысль», 1896 г.)23. Но, несмотря на множество точек соприкосновения с Ренаном, Флобер гораздо безнадежнее и серьезнее в своем эстетическом нигилизме.
Имеется в виду статья С. Н. Трубецкого «Ренан и его философия*. См.: Русская мысль. 1898. Кн. 3. С. 86—121. —501.
Дю Кан, № 8, стр. 65.
Флобер имел в виду картину именно Питера Брейгеля Младшего. В письме к Альфреду Лепуатьену от 13 мая 1845 г. Флобер писал из Милана: «Видел недавно картину Брейгеля, изображающую искушение святого Антония; она навела меня на мысль переделать «Искушение святого Антония* для театра, но тут потребовался бы кто нибудь поискуснее меня* (Флобер Г. О литературе… Т. 1. С. 59).*— 501.
данного выражения у Ж. — П. Рихтера отыскать не удалось. — 501.
Дю Кан, № 9, стр. 169.
Имеется в виду письмо, датированное концом мая 1848 г. Флоренский немного неточен в своих выкладках: над первой редакцией «Искушения святого Антония* Флобер работал с мая 1848 по 12 сентября 1849 г.; над второй редакцией — в мае — октябре 1856 г. (частично опубликована в журнале «Артист* в декабре 1856 — феврале 1857 г.); над третьей — с июня 1870 по 20 июля 1872 г. —501.
Id., № 9, стр. 171.
Золя, стр. 378, № 7.
Разрядка Флоренского. У Золя: ««La Tentation de Saint Antonie* до конца остался его любимым произведением*. — 502.
Дю Кан, № 9, стр. 171.
Альфред Лепуатьен (1816—1848) — соученик Флобера по Руанскому коллежу. Оказал большое влияние на литературные и эстетические взгляды Флобера. — 502.
Сохранились, хотя и далеко не полностью, рукописи первой и второй редакций. Опубликованы в рус. переводе в четвертом томе собрания сочинений Г. Флобера (М., 1936). —502.
Золя, стр. 385, № 7.
Дю Ҟан, № 8, стр. 387.
Золя, стр. 378, № 7.
Брандес, стр. 265.
Брандес, стр. 267.
Золя, № 7, стр. 378.
Мы указывали уже на сходство в мироотношениях у Флобера и Ренана. Это сходство влечет за собою одинаковый коренной промах в главных по своему замыслу произведениях названных писателей. Все сказанное о неисторичности «Искушения» mutatis mutandis должно быть сказано и о «Жизни Иисуса» — тоже своего рода поэме на религиозную тему (ср. «Эрнест Ренан и его «Жизнь Иисуса»». Митрофан Муретов. «Богосл. Вестн.» 1892 г. и отдельные оттиски)31.
изменив то, что следует изменить (лат.). —504.
В этом номере статьи Д. Муратова нет. — 504.
Лансон, стр. 353.
наглядно (лат.). — 505.
Ср. Аф., §§ 6, 7, 8, 9.
Ср. Аф., § 46.
Ср. Аф., § 69, § 70.
Ср. Аф., § 52.
У Афанасия Вел. мы находим следующие свидетельства этому: «Отроком он (Антоний) не захотел учиться грамоте» (§ 1, стр. 179); «не учился письменам» (§ 78, стр. 238), см. также § 77 (стр. 179); далее: «память заменяла ему книги» (§ 3, стр. 182); «не учась грамоте» (§ 72, стр. 254); философы «думали осмеять его в том, что не учился он грамоте» (§ 73, стр. 235); Антоний, по получении писем, сказал: «не умею отвечать на подобные писания» (§ 81, стр. 240); сравн. § 93, стр. 249. — Далее Сократ (Церкоон. Истор., кн. 4, гл. 23), Синезий и Августин указывают на неграмотность Антония. — См. также у Извекова, стр. 81 и стр. 79–83.
♦ Ср. Аф., §§ II, 12.
См.: Флоренский П. А. Спиритизм, как антихристианство (наст, том, с. 129—145). — 509.
Деян 10, 11–13. — 570.
Нав 8, 22—29; 10, 10—13, 25—42; И, 7—22; Есф 9, 5—16. —510.
Дан 2, 46. — 510.
4 Цар 10, 13. —510.
3 Цар 10, 17. —510.
Никейские отцы — участники Первого Вселенского собора в г. Никея (325). Собор оыл созван по поводу ереси ариан (см. прим. 40). На Первом Вселенском соборе был принят Символ Веры. — 510.
Ср. Аф., § 55.
Ср. Аф., § 39.
Ср. Αφ., §§ II, 12.
Ариане — последователи ереси Ария (ум. в 336 г.) из г. Александрия. Согласно учению Ария, отвергалась единосущность Бога Сына и Бога Отца; Христос, как творение Бога Отца, ставился ниже. Арианство было осуждено на Первом (Никейском) Вселенском соборе и на Втором (Константинопольском) Вселенском соборе в 381 г. —512.
Ср. Аф., §§ 81, 84, 85.
Золя, № 11, стр. 422.
См., напр., Штёрринга «Психопатология в применении к психологии», курсы психиатрии — Корсакова (новое издание), Крафт–Эбинга и др.
Имеются в виду следующие работы: Штёрринг Г. Психопатология в применении к психологии/ГІер. с нем. А. А. Крогниуса. Предисловие автора и акад. В. М. Бехтерева. СПб., 1903; Корсаков С. С. Курс психиатрии. Изд. 2 (посмертное). Т. 1—2. М., 1901; Крафт–Эбинг Р. Учебник психиатрии/Пер. с нем. А. Черемшанского. СПб., 1890 (вышли также два дополнения по новым немецким изданиям в 1891 и 1897 гг.). —514.
Вероятно, имеется в виду Вагнер, сотворивший гомункула. См.: Гёте И. Фауст. Ч. П, акт 2, сцена «Лаборатория в средневековом духе». — 514.
Ср. Friedr. Ρ а u 1 s е п. Schopenhauer. Hamlet. Mephistopheles. Drei Ausatze zur Nalurgeschichte des Pessiraismus. Berlin. 1900. — Есть русский перевод: Фридрих Паульсен. Шопенгауэр. Гамлет. Мефистофель. Три очерка из истории пессимизма. Пер. с немецкого С. Н. Зелинской. Киев. 1902.
аргумент к человеку (лат.), т. е. довод, приводящийся в противоположность объективным доказательствам. —516.
См. «По ту сторону добра и зла».
Ср.: Нищие Фр. По ту сторону добра и зла. М., 1900. С. 7, 29. — 516.
Самый крупный цветок экзотического семейства рафлезиевьіх; размер цветка достигает в поперечнике 45 см. — 516.
Ср. Аф., § 25, § 35.
Гимнософисты — эллинистическое название индусской касты брахманов; Симон–маг — гностик I в. родом из Самарии, противник ап. Петра (Деян 8, 18—24); Аполлоний Тианский— неопифагореец I в. — 517.
См. Извекова, стр. 113–117. Афанасий Вел.: § 72, стр. 234; § 73, стр. 235; § 74, стр. 236; § 75, стр. 236; § 76, стр. 237; § 77, стр. 237; §§ 78, 79, 80, стр. 238–240.
Чувствуя неестественность выставленного им положения, Флобер заставляет Антония ссылаться на мнения Ксенофана, Гераклита, Меллисса и Анаксагора («Tentation», р. 264), но, судя по всем данным, эти мнения о бесконечности всегда оставались только отвлеченными философемами, не имевшими места в конкретном миропредставлении.
Бурже, стр. 79.
Роман «Эликсиры сатаны» был создан Гофманом в 1815—1816 гг. — 523.
Поэма Л. — Б. Шелли «Плач об Адонаисе» (1821) написана в форме ритуального плача. — 523.
См.: Бокль Г. Т. История цивилизации в Англии. Т. 1. Ч. 1. СПб., 1864. С. 52—61. — 523.
Аф., § 86, стр. 245.
Id., § 87, стр. 245–246. См. Извекова, стр. 123 и след.
Ср. Аф., § 72, § 73, § 74–80.
Аф., § 14, стр. 192.
«Человеческое, слишком человеческое» — название книги Фр. Ницше, первый том которой увидел свет в 1878 г. —525.
Ср. Джемса «Зависимость веры от воли»
«Мы должны знать истину, и мы должны избегать заблужде- ний — вот первые и величайшие заповеди для всех нас, стремящихся к познанию…» (Джемс У. Зависимость веры от воли/Пер. С. И. Церетели. СПб., 1904. С. 19). —525.
Ср. Αφ., § 13.
я не христианин (франц.). —527.
1 Кор 15, 55. — 527.
Публикацию «Письма 1» в журнале «Христианин» редакция сопроводила следующим примечанием: «Под этим общим заголовком Редакция намерена предложить читателям материалы, выясняющие религиозное сознание современной России. Помещаемое в настоящем номере Письмо I подымает один из вопросов этой области, — вопрос о психологии таинств. Ред.». — 528.
Из беседы преподобного Серафима Саровского с Н. А. Мотовиловым «о цели христианской жизни» (см.: Нилус С. Великое в малом. Сергиев Посад, 1911. С. 179.>— 529.
Отрицательное отношение Л. Н. Толстого к евхаристии выражено со всей ясностью в ряде художественных, публицистических и религиозно–философских произведений. В частности, этому вопросу посвящено несколько страниц в «Критике догматического богословия». В ♦Определении Святейшего Синода» от 20—22 февраля 1901 г. особо отмечалось, что Толстой «не содрогнулся подвергнуть глумлению величайшее из Таинств, святую Евхаристию». В ответ на это «Определение…» Толстой еще раз подтвердил свое неприятие церковных таинств (см.: Толстой Л. И. Полн. собр. соч. Т. 34. М., 1952. С. 250). —530.
Для пояснения необходимо упомянуть, что священник Н. Б. принципиально против наставлений во время исповеди и вообще против всякого «совопросничества», потому что видит в себе во время совершения таинства исключительно лишь свидетеля и не считает удобным примешивать к благодатному воздействию своих, чисто–человеческих разговоров и соображений.
Относительно последнего пункта Н. Б. несколько колебался, назвать ли это второе я девушки ее Ангелом Хранителем или же ее очищенным духовным центром. Это понятно ввиду тесной связи обоих понятий.
Это просил подчеркнуть сам рассказчик Н. Б.
По просьбе Н. Б. опускаем ее.
Петров Григорий Спиридонович (1868—1925), священник, получивший известность своими публицистическими выступлениями. — 543.
Программная речь, читанная 20–го января 1906 года на заседании философского кружка при МДА.
Троицкий Сергей Семенович — см. прим. 1 к с. 250. — 550.
Термин антроподицея — оправдание человека — впервые употребляется Флоренским в настоящей работе. Затем он встречается в книге «Столп и утверждение Истины» (М., 1914. С. 638) и получает развернутое обоснование во «Вступительном слове пред защитою на степень магистра…» (Сергиев Посад, 1914. С. 4—7). См. также письмо П. А. Флоренского к В. А. Кожевникову от 27. VIII. 1912 г. (Вопросы философии. № 6. 1991. С. 108—109). — 551.
Из стихотворения Вяч. Иванова «Мі fur serpi amiche». См.: Вяч. Иванов. Cor ardens. М.: Скорпион, 1911. С. 93. —551.
Этот пункт будет выяснен в статье о догмате Троичности («Вопросы Религии», № 2).
Речь идет о письме «Триединство» в книге Флоренского «Столп и утверждение Истины». — 552.
Вяч. Иванов. Тантал//Северные Цветы Ассирийские. Альманах IV. М.: Скорпион, МСМУ (1905]. С. 215. —552.
Флоренский приводит слова выдающегося христианского богослова и церковного деятеля Василия Великого (329—378), произнесенные им в ответ на требование префекта Модеста принять арианство, которое исповедовал император Валент. Вероятным источником цитаты является «Слово 45, надгробное Василию, архиепископу Кесарии Каппадокийския» Григория Богослова. См.: Творения Григория Богослова, архиепископа Константинопольского. Ч. IV. М., 1844. С. 103—104. —552.
Фазис — греческое название реки Риони, упоминаемое в «Теогонии» Гесиода и «Аргонавтике» Аполлония Родосского. Семантика прометеевского мифа была особенно близка П. А. Флоренскому — уроженцу Кавказа. См.: Флоренский П. А. Природа//Литературная Грузия. № 10. 1985. С. 15—16. — 552.
Лелей (Пелион) и Оссал горы в Фессалии, вблизи Олимпа, упоминаются в мифе о братьях Оте и Эфиальте (см.: Нот., Od. XI 313—320/Пер. В. Жуковского). — 552.
Имеется в виду библейский рассказ о борьбе Иакова с Богом (Быт 32, 24—28). — 552.
Деян 9, 3—5. — 553.
И шеол (евр. £еоІ) — в иудаистической мифологии царство мертвых, загробный мир, противоположный небу (Пс 138, 8; Ам 9, 2; Иов 11, 8). — 553.
«тьма ·внешняя» (Мф 25, 30). См.: Флоренский П. А. Столп и утверждение Истины. С. 205. — 553.
«взывать из глубины* (de profundis — лат.). «Из глубины взываю к Тебе, Господи* — начальные слова 129–го псалма Библии. —553.
противоречие в определении (лат.). —553.
Ср.: Флоренский П. Л. Столп и утверждение Истины. С. 73, 538 (прим.). — 553.
Успенского Собора в Троицко–Сергиевской Лавре.
в скрытом виде (лат.). —554.
Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. в тридцати томах. Л., 1972 — 1990. Т. 14. С. 265. — 554.
М. Гюйо. Мои вчерашние стихи, пер. Ив. Ив. Тхоржевского.
Гюйо М. Стихи философа/Пер. Ив. Тхоржевского. СПб., 1901. С. 85. — 556.
Nietzches Werke. Abt. I. Bd V. Leipzig, Naumann, 1899. S. 228 (в рукописи ошибочно— 298). Вероятно, автор дает свой перевод по указ. нем. изданию. Ср. перевод со 2–го нем. издания А. Николаева: Нищие Ф. Собр. соч. М., 1901. Т. VII. С. 181 —182. — 556.
Ориентировка — фундаментальный принцип гносеологии Флоренского, позволяющий ему рассматривать познавательный процесс как «часть бытия» («Столп…», с. 160). Ориентировка, или ориентирование, осуществляется на основе определенной смыслонесущей очевидности, которая, став предметом веры, выступает в роли центра развертывания «основных углов зрения» — категорий. — 556.
Соборный разум — центральное понятие гносеологии славянофилов, противопоставляемое ими «отвлеченному разуму». Соборный разум («волящий разум», «живознание» — у А. С. Хомякова, «верующее мышление» — у И. В. Киреевского) является, по словам И. В. Киреевского, «средоточием умственных сил, где все отдельные деятельности духа сливаются в одно живое и высшее единство» (Киреевский И. В. Соч. в двух томах. М., 1911. Т. 1. С. 201). — 557.
Сильвестр (Малеванский) — епископ, в последней четверти XIX в. профессор Киевской Духовной Академии, автор труда «Опьгг православного догматического богословия» (Т. 1—5. Изд. 2. Киев, 1892—1897). Два Филарета — по–видимому, речь идет об архиепископе черниговском Филарете {Гумилевском, 1805—1866), авторе «Православно–догматического богословия» (Ч. 1—2. Изд. 2. Чернигов, 1865), и митрополите Московском и Коломенском Филарете (Дроздове, 1783—1867), авторе «Пространного Христианского Катихизиса Православной Кафолической Восточной Церкви» (начиная с 1820 г. — более 80 изданий). Макарий (Булгаков, 1816—1882) —митрополит Московский и Коломенский, видный православный богослов и историк русской церкви, автор «Православно–догматического богословия» (Т. 1—5. М., 1849—1853).
О критическом отношении Флоренского к «школьному богословию» говорит следующий отрывок из второго чернового варианта рукописи: «[…] существуют верующие атеисты, как существуют неверы православные. Насколько последние, не имея религиозного содержания, в тупом равнодушии готовы принять всякую схему, лишь бы не утруждать себя умственной работой, будь то символ веры или отсебятины Макария […!». — 558.
Ин 17, 3. Подчеркнуто П. А. Флоренским. —559.
Одобрено и пользуется дарованными королем привилегиями (франц.). — 560.
По–видимому, имеется в виду статья Л. И. Толстого «К духовенству», впервые опубликованная в Лондоне в 1903 г. См.: Толстой Л. Н. Полн. собр. соч. в девяноста томах. Т. 34. М., 1952. С. 310. — 560.
Храмовый остиарий — одна из низших должностей в католической и православной церкви. — 562.
«палочного» довода (лат.), убеждения силой; в переносном смысле — осязаемого доказательства. — 562.
Пелагианство — распространенная в V в. христианская доктрина, основателем которой принято считать кельтского монаха Пелагия (род. ок. 360 г.). Для теологических взглядов Пелагия характерно представление о незатронутости человеческой природы адамовым грехом, а также преуменьшение значения благодати для спасения, — 563.
Розанов В. В. Около церковных стен. Т. И. СПб. С. 97—98. — 564.
См.: Кашпор Г. Труды по теории множеств. М., 1985. С. 80. — 565.
по преимуществу (греч.). — 565.
вероятностная (от лат. probabilitas — вероятность). — 566.
Имеется в виду евангельский рассказ о встрече Христа с самаритянкой (Ин 4, 21—24). —566.
Н. М. Минский. Религия будущего (Философские разговоры). СПб., 1905, стр. 150–151.
Флоренский использует это понятие в бэконовском смысле, возвращающем ему первоначальное значение греческого термина «призрак», «тень умершего», «видение». — 569.
Здесь: аргументы, апеллирующие к человеческим качествам; к человечности (лат.). — 569.
Здесь: аргументы, апеллирующие к свойствам Бога (лат.). —569.
Подробнее говорить об этом было бы неуместно в настоящем беглом очерке. По словам Философа и Мученика, св. Иустина, крещение делает нас, «чад необходимости и неведения», «чадами свободы и знания» (ΛροΙ. I, с. 61). Однако и свободу и знание свое мы должны после крещения еще завоевать долгим подвигом, так как имеем их не в акте, а в потенции. И тогда только, достигнув свободы и знания, поистине мы получим право писать на своих соборах: «Ведомому Богу».
Иустин (Юстин) Мученик (Философ) — христианский апологет в. Вероятно, Флоренский дает свой перевод по изданию: J. С. Th. Otto. Corpus Apolagetarura Christianorum Saeculi Secundi. Bd I. Jena, 1847. — 570.
Опытная догматика была бы в полном соответствии со всею современною наукою, тоже стремящеюся строиться на опытном, непосредственно–данном основании.
Откр 21, 1; Ис 65, 17. — 571.
Ин 1, 1. —571
Т. е. до и после Параклита, о чем, читатель, смотри ниже.
Имеется в виду общежительная мужская пустынь св. Параклита, приписанная к Троице–Сергиевой Лавре и находящаяся в 8 верстах от Лавры. — 572.
Преподобного отца нашего Иоанна, игумена Синайской горы, Лествица, в русском переводе, 75, 60 (Сергиев Посад, 1908. С. 122). — 573.
Быт 18, 2. —574.
Огромная черная скала, расположенная в прибрежной (Красное море) части Фиваидской пустыни, колыбели монашества. — 574.
См.: Жития святых, на русском языке, изложенные по руководству Четьих–Миней св. Димитрия Ростовского. Кн. 1. Сентябрь. М., 1903. С. 363—364. — 574.
Лк 24, 13—35. —576.
Быт 18, 2. — 576.
Принадлежность этих строк Я. Гоголю установить не удалось. — 577.
Быт 18. —577.
Мф 5, 10. —586.
Ср. Рим 8, 18—23. — 586.
Слова из молитвы седьмой ко Пресвятой Богородице (Молитвы утренние). — 587.
Архимандрит Антоний, в миру Медведев Андрей Гаврилович (1792—1877), в 1831 г. поставлен митрополитом Московским Филаретом в наместники Троице–Сергиевой Лавры; пробыл на этом посту 46 лет. Филарет, митрополит Московский, в миру Дроздов Василий Михайлович (1783—1867), стал митрополитом в 1821 г. —592.
Имеется в виду митрополит Сергий, в миру Ляпидевский Николай Яковлевич (1820—1898), митрополит Московский с 1893 г. —594.
Жития святых, на русском языке, изложенные по руководству Четьих–Миней св. Димитрия Ростовского. Кн. 9. Май. М., 1908. С. 256. — 595.
В Пустыньке, около келлии Старца, в садике, стоял круглый стол и вокруг него–стулья, сделанные Старцем из деревянных пней и сучков.
Мф 12, 8; Мк 2, 27. —598.
Т. е. во время революционного движения.
Мф 16, 18. — б06.
Митрополит Макарий (Булгаков) (1816—1882), митрополит Московский с 1879 г.; его сочинение «Православно–догматическое богословие» в 5 кн. впервые было опубликовано в 1849—1853 гг. —607.
См: Письма митрополита Московского Филарета к наместнику святотроицкой сергиевы лавры архимандриту Антонию. В 4 частях. М., 1878—1885. — 608.
Быт 2, 21—22; Ин 19, 34. — 609.
Знаменитые слова преп. Серафима Саровского, вошедшие во все его жития. См., напр.. Житие преподобного Серафима Саровского (Современный извод)//Литературная учеба. 1990. Кн. 5. С. 140. Учение преп. Серафима о стяжании Духа Святаго содержится в его беседе с Н. А. Мотовиловым о цели христианской жизни. — 609.
Георгий Затворник (в миру — Георгий Машурин) (1789—1863) — подвижник блггочестия, подвизался в Задонском Богородицком монастыре. — 609.
Эта и другие молитвы будут помещены ниже, в Приложениях.
Алфавит Духовный//Сочинения Святителя Димитрия Ростовского. Часть 1. Изд. 3. М., 1857. — 610.
Источник установить не удалось. —
Имеется в виду святитель Нифонт (ок. 1370—1460), Патриарх Константинопольский, изгнанный с кафедры за обличения и скрывшийся под мантией простого монаха на Афоне. — 629.
Услышу.
«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мк 5, 3). — 638.
Апостольская Церковь — в узком смысле это имя относится к Церкви во время жизни и деятельности двенадцати апостолов, первых учеников Иисуса Христа, в широком — обозначает единство Церкви, верность переданному через апостолов учению Иисуса Христа и преданию, их неизменность, а также непрерывность церковной традиции, выражающуюся в преемстве даров Св. Духа, посредством священного рукоположения. — 638.
Аз — название буквы «а» в древнерусской кириллице. Исправление богослужебных книг во времена патриарха Никона (середина XVII в.) привело к изъятию союза «а» из второго члена Символа Веры («сотворенна, а не рожденна»). Специально о различных редакциях славянского перевода Символа Веры см.: Гезен А. История славянского перевода символов веры. СПб., 1884. Отношение Флоренского к старообрядцам, которые были готовы принять смерть за единый аз, было уважительным, об этом свидетельствуют его высказывания о старообрядчестве. В личном экземпляре напечатанной в журнале «Новый путь» (1903 г. № 8) статьи «О суеверии» рукой Флоренского зачеркнуто слово «раскольниками» и надписано карандашом «старообрядцами». Далее в этом предложении следует: «не говорите лишнего». «А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны» (Мф б, 7). — 638.
Гарнак А. Сущность христианства. М., 1907. С. 220. — 638.
Об этом специально писал Николай Афанасьев в книге «Церковь Духа Святого» (Париж, 1971. С. 12—18). —640.
Стоглав//Российское законодательство X XX веков. М., 1985. Т. 2. С. 309—310. — 643.
Там же. Т. 2. С. 370. — 643.
Флоренский приводит несколько цитат из XVII лекции «Курса русской истории» В. О. Ключевского (см.: Ключевский В. О. Соч. в девяти томах. М., 1987—1990. Т. I. С. 315—316). В последней цитате опущено несколько слов. Приводим ее полностью: «Великоросс часто думает надвое, и это кажется двоедушием. Он всегда идет к прямой цели, хотя часто и недостаточно обдуманной, но идет, оглядываясь по сторонам, и потому походка его кажется уклончивой и колеблющейся. Ведь лбом стены не прошибешь, и только вороны прямо летают, говорят великорусские пословицы» (Там же. Т. I. С. 316). — 645.
Цитата из работы Хомякова «Несколько слов православного христианина о западных вероисповеданиях по поводу брошюры г. Лоранси», 1853 г./Пер. с франп.//Хомяков А. С. Соч. Т. 2. М., 1900. С. 61. В тексте Хомякова—«Духом Божиим», а не «Духом Святым”. — 648.
Стоглав//Российское законодательство X XX веков. Т. 2. С. 307. — 652.
и от Сына (лат.). Речь идет о догматических разногласиях по вопросу об исхождении Святого Духа, возникших между православными и католиками. В православном Символе веры, которым стал Символ, принятый на 1–м (Никейском) и 2–м (Константинопольском) Вселенских соборах, говорится об исхождении Святого Духа от Отца (8–й член никео–царьградского Символа веры). Римско–католическая церковь придерживается добавления к Символу веры, принятого на Толедском соборе в 589 г. Согласно этому добавлению, Святой Дух исходит от Отца и Сына. — 653.
Таинство причащения (лат.). В римско–католической церкви отличается рядом особенностей, в частности лишением чаши мирян, приобщением только под одним видом хлеба. — 653.
Там же. Т. 3. С. 763—764. —
«Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, к Богу Моему и Богу вашему» (Ин 20, 17). — 657.
«Нам подобает только сострадать Ему» (Паскаль Б. Мысли о религии/Пер. С. Долгова. М., 1892. С. 180). —657.
Победоносцев К П. (1827—1907) —обер–прокурор Святейшего Синода, юрист и публицист. Данной цитаты найти не удалось. В статье «Церковь» Победоносцев писал: «Но у кого не шевелится в душе вопрос: как же быть на свете и в церкви мытарям и блудницам, тем, которые, по слову Христову, предваряют нередко церковных праведников в Царствии Божием?» (Московский Сборник. Издание К. П. Победоносцева. М., 1896. С. 201). — 657.
Волжский (Глинка) А. С. (1878—1940) — публицист и литературный критик. В «Вопросах Религии» (вып. второй. М., 1908. С. 123—192) опубликована статья Волжского «Жизнь Ф. М. Достоевского и ее религиозный смысл». — 660.
В приведенном отрывке из рассказа Я. Лескова «На краю света» после слов «к мальчонке подполз» следует «в дусе хлада тонка» и далее по тексту (см.: Лесков Я С. Собр. соч. в двенадцати томах. М., 1989. С. 348). — 661.
Со слуха, в их фонетической транскрипции. — 665.
См.: Марциал М. Эпиграммы. В пер. и с объяснениями А. Фета. Ч. 1—2. М., 1891. — 667.
Полагаю, что читателю, быть может, не покажется бесполезной приводимая ниже (хотя далеко не исчерпывающая) литература о частушке:
1°, Д. Зеленин, Песни деревенской молодежи. Вятка, 1903. (Тут же, на стр. 3, приведена прежняя литература.)
2°, Д. Зеленин, Сборник частушек Новгородской губернии. (По материалам из бумаг В. Л. Воскресенского.) («Этнографическое Обозрение», год 17–й, кн. LXV‑LXVL, 1905, № 2 и 3, стр. 164–230.)
3°, Д. Зеленин, Новые веяния в народной поэзии. О частушках Вятской губернии. («Вестник Воспитания», 1901, № 8, ноябрь.)
4°, Д. Зеленин, Черты современного народного быта по частушкам («Русские Ведомости», 1903, № 8).
5°, Д. Зеленин, Поэзия «казенных детей» («Волховский Листок», 1904, № 266: песни–частушки питомцев Воспитательного Дома по рукописному сборнику В. И. Степанова, часть которого напечатана в «Этнограф· Обоэр›, а часть остается в рукописи).
6°, Е. Линсва, Жива ли народная песня? («Русские Ведомости», 1903, № 31).
7°, Григ. Белорецкий, Заводская поэзия («Русское Богатство», 1902, № 12, стр. 38–50).
8°, И. Соколов, Деревенская молодежь в ее песнях — «частушках» («Биржевые Ведомости», 1903, № 379, 391, 403).
9°, В. И. Степанов, Деревенские посиделки и современные народные песни–частушки («Этнографическое Обозрение», 1903, IV, стр. 69–98).
10°, Штакельберг, Новое время — новые песни. О частушках Новгородской губернии («Россия», 1901, № 916).
11°, Гл. И. Успенский, Новые народные стишки («Собрание сочинений», изд. Павленкова, т. 3, стр. 650–662).
12 ‚ Д. Марков, Частушки, собранные в Ветлужском уезде Костромской- губернии. Казань, 1907 (из «Известий общества арх., ист. и этногр.», т. 23).
Генрих Шурц, История первобытной культуры, перев. проф. И. И. Смирнова, СПб. (1908), стр. 535–537.
Переводы взяты из статьи Г. А. Рачинского «Японская поэзия», впервые опубликованной в журнале «Северное сияние» (1908. № 1. С. 81—96). Вскоре вышло в свет отдельное издание (М., 1914), к которому и отсылаем читателя: с. 11, 13, 14, 17, 18, 19, 19. — 670.
См.: Бальмонт К Д. Испанские народные песни. Любовь и ненависть. М., 1911. С. 73, 33, 37, 41, 76, 19. — 671.
то же самое, но другое (лат.). — 676.
в состоянии возникновения (лат.). — 678.
разум, рассудочность (франц.). — 679.
оговорка (лат.). — 680.
поэтическая вольность (лат.). — 680.
Публикацию перевода редакция «Богословского вестника» сопроводила следующим примечанием: «Помещая настоящий перевод Кантовой «Физической монадологии», редакция «Бог. вестн.» имела в виду главным образом тот современный интерес, какой могут представлять затрагиваемые здесь Кантом вопросы (см. предисл. переводчика), а затем — и то обстоятельство, что существующий, напр., немецкий перевод очень далек от совершенства» (Богословский вестник. 1905. № 9. С. 1). — 682.
идея группы — см. прим. 71 к с. 96. — 682.
Отсюда делается ясной важность «
мнение (греч.). — 682.
покрывало лживой Майи — см. прим. 18 к с. 498. —682.
Боскович (Boskovic) Руджер Иосип (18.5.1711 — 13.2.1787) — ученый аббат, философ, математик, физик, астроном, дипломат. Почетный член СПб. АН (1760). В главном своем труде «Теория натуральной философии, приведенная к единому закону сил, существующих в природе» (1759) Боскович развил учение «чистого динамизма»: мир состоит из непротяженных и неделимых атомов, между которыми действуют силы притяжения и отталкивания. Эти атомы распределены в беспредельном пустом пространстве таким образом, что взаимные расстояния их хотя и могут быть бесконечно малы, но не равны нулю. У Фарадея силовые линии пронизывают все пространство. Такой взгляд лежит в основании современных представлений о поле. — 683.
См., напр., Л. M. Лопатина «Положительные] задГачи] филос[офии]», Вл. Соловьева «Критика отвлеченных начал» и др.
«Психический характер материи самой по себе начинает, впрочем, признаваться даже современными учеными, из коих более глубокомысленные сводят материю к динамическим атомам, то есть центрам сил, понятие же силы принадлежит совершенно к субъективной или психической области» (Соловьев В. С. Соч. в двух томах» Т. 2. М., 1988. С. 239). «…Материальность делается только явлением, а не сущностью действительности, атом перестает быть веществом, строго ограниченным пределами пространства, им наполненного; он превращается во что то реально, хотя и невещественно, присущее каждой точке мира» (Лопатин Л. М. Положительные задачи философии. Ч. 1. Область умозрительных вопросов. М., 1911. С. L91). — 684.
В 1896 г. нидерландский физик Питер Зееман (1865—1943) открыл явление расщепления спектральных линий под действием внешнего магнитного поля (явление Зеемана), тем самым экспериментально подтвердив связь световых и магнитных явлений. — 685.
первоначальная вещь (лат.). — 686.
В 1904 г. английский физик Уильям Крукс (1832—1919) сконструировал спинатарископ — прибор для обнаружения а–частиц. — 686.
Патангали, Патанджали (около II в. до н. э.) — индийский мудрец и мистик, автор Иога–сутры. Гюйон Жанна–Мария (1648—1717) — проповедница мистической «чистой любви к Богу»; считала как добро, так и зло равноугодными Богу, согласующимися с его волей; взгляды ее были осуждены католической церковью. Валентин (II в. н. э.) — римский философ и мистик, представитель гностицизма. Парацельс (псевд.; наст, имя и фам. — Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, 1493—1541) — теософ, мистик, естествоиспытатель и врач, наряду с Агриппой Неттесхеймским (1486—1535) —создатель оккультной «магической философии». Беме Якоб (1575—1624), немецкий философ и мистик, последователь Парацельса, систематизировал идеи немецкой средневековой мистики. Сен–Мартен Луи Клод де (1743—1803)—французский философ и мистик, последователь Бёме и Сведенборга, представитель «эманационной» теории и учения о воссоединении всего сущего с Богом. ГафиЗу Хафиз (наст, имя — Шамседдин Мохаммед, ок. 1325—1389, или 1390) — персидский поэт, в поэзии которого значительное место занимала мистика суффизма с его учением о божественных воплощениях. Св. Тереза Испанская (Агумада Тереза де, 1515 — 1582), монахиня, основательница многочисленных монастырей в Испании; причислена римско- католической церковью в 1622 г. к лику святых; автор автобиографической книги «Повесть об одной душе». Гезихасты афонские, исихасты — имеются в виду в первую очередь: Григорий Синаит (XIII XIV вв.) — византийский богослов, основоположник учений о богопознании и богообщении посредством восприятия божественных энергий, автор сочинений по религиозной аскетике и созерцательной мистике; Григорий Палама (1296—1359) — византийский богослов, ученик Григория Синаита, теоретик и систематизатор исихазма. Лао–Дзы (Лао–цзы) — древнекитайский философ предположительно VI V вв. до н. э. Традиция приписывает ему создание трактата «Дао дэ цзин», в котором изложены основные принципы философии даосизма. Ориген (185—253) — выдающийся богослов и философ, представитель ранней патристики; в своей философской системе сочетал неоплатонизм с христианским вероучением, сторонник «субординационизма» в трактовке божественных ипостасей (учения, осужденного Церковью). — 687.
Некоторую попытку такого словаря к Апокалипсису представляет малоизвестная книга: «Apokalyptisches Worterbuch, brauchbar als eln Ѕсһіӥѕѕеі zur Eroffnung der geheimen Winke, die in der Offenbarung Jesu Christi enthalten sind. Von dcm Verfasser der Blicke in die Offenbarung. 1834. Im Verlag von С. T. Spit- tier, in Basel». Подобный же словарь составлен и к Я. Бёму.
Стихиры Кресто–Богородичные поются на «И ныне», на «Господи воззвах», на стиховне и на «Хвалитех» по средам и пятницам. См.: Минея. Т. I. М., 1978—1989. — 690.
слова (греч.). — 690.
Жизнь пустынных отцев. Творение пресвитера Руфина. Пер. с латинского с примеч. свящ. М. И. Хитрова. Изд. Свято–Троиц. Сергиевой Лавры, 1898. С. 113. — 697.
Добротолюбие. Т. I. Изд. Свято–Троиц. Сергиевой Лавры, 1992. С. 75. — 692.
Краегранисие (церковносл.) — акростих. — 692.
Имеется в виду обсуждение церковной реформы, начавшееся в 1905 г. по инициативе Священного Синода. Созданная при Священном Синоде Комиссия разослала по епархиям вопросник, касающийся возможных изменений разных сторон церковной жизни. См. сборник «Отзывы епархиальных архиереев по вопросу о церковной реформе». СПб., 1906. Вопросы реформы богослужения живо обсуждались в церковной периодике. — 693.
Ин 3, 8. — б93.
Симеон Логофет (Симеон Метафраст), X в. Жизнеописание Симеона Логофета составил Михаил Псёлл. О сочинениях Симеона Логофета см.: Филарет, архиепископ Черниговский. Обзор песнопений и песнопевцев Восточной Церкви. СПб., 1857. Его же. Историческое учение об отцах Церкви. Т. 3. СПб., 1882. — 693.
Черновой автограф, по которому печатается рецензия, представляет собой разрозненные наброски, являющиеся вариантами одного и того же текста. Наиболее законченной частью является текст, разбитый на четыре самостоятельные главки (4–я отсутствует). Из них первая и вторая есть собственно рецензия, остальные лишь краткий план. Как следует из письма Флоренского к Андрею Белому (от 15 июля 1905 г.), работа над неоконченной рецензией Флоренским была приостановлена в ожидании, что А. Белый предпримет издание всех своих симфоний и стихов. Флоренский отказался от мысли писать рецензию отдельно на сборник А. Белого «Золото в Лазури», и потому она так и осталась незавершенной. — 695.
Бриарей — в греческой мифологии сын бот неба Урана и богини земли Геи, чудовищное существо с пятьюдесятью головами и сотней рук. — 696.
Имеется в виду Лев Толстой. Увлечение его религиозными идеями Флоренский пережил в конце 90–х гг. — 696.
Возможно, неточная цитата из стихотворения К. Бальмонта «Дух волны» (1898): «И я, как дух волны морской//Среди людей брожу…». — 696.
Начало (неточное) первого стихотворения в цикле «Звезда пустыни» (1897) К. Бальмонта. — 696.
Неточная цитата из вышеназванного стихотворения К. Бальмонта «Но слепо я безумным сердцем верю…». — 696.
Против последней фразы приписано на полях: мягкие цвета, хотя и яркие. — 698.
Против этой фразы на полях приписано: «темное, черное». — 698.
Против отрывка: «…налетели ветры…» приписано на полях: «тусклые, серые, и грязные». — 698.
Пробив слов: «Смирялись…» на полях приписано: «окамененное нечувствие». — 698.
Стихотворение «Старинный друг» (1903), посвященное Э. К. Мет- неру (это и последующие стихи из сборника «Золото в Лазури»). — 699.
Стихотворение «Разлука» (1903) в сборнике «Золото в Лазури» посвящения не имеет. Но на его связь со смертью отца А. Белого Н. В. Бугаева указывает дата создания и содержание. — 699.
Стихотворение «Пир» (1902). — 699.
Имеется в виду строфа из стихотворения «Душа мира» (1902):
Грядой серебристо
летит над водою—
лучисто —
волнистой
грядою. — 699.
Стихотворение «Чающие» (1901). — 699.
Стихотворение «Прощание», посвященное Эллису. — 699.
Стихотворение «Полунощницы», посвященное Блоку. — 699
Речь идет о символике цвета в стихотворениях «Возврат» (1903) и «Поеданье» (1903). — 699.
Стихотворение А. Белого «Таинство» (1901) Флоренский сопоставляет со стихотворением Фета «С бородою седою верховный я жрец…» (1884). —699.
Стихотворение А. Белого «Осень» (1903) Флоренский сопоставляет со стихотворением Фета «На Днепре и в половодье» (1853). —699.
Карлики, гномы и великаны — герои ряда стихотворений А. Белого из сборника «Золото в Лазури». — 699.
Замечание Флоренского относится к строкам из стихотворения
А. Белого «На горах» (1901):
Голосил
низким басом.
В небеса запустил
ананасом.
И, дугу описав,
озаряя окрестность,
ананас ниспадал, просияв,
в неизвестность… — 699.
Имеется в виду стихотворение «Солнце» (1903) с посвящением «Автору «Будем как Солнце»», т. е. Бальмонту. — 699.
Имеется в виду стихотворение «Золотое руно» (1903), где изображено отплытие корабля «Арго» за золотым руном, которое по содержанию может быть названо видением. — 699.
Солнце — см. прим. 23. — 699.
Образ Безвременья в стихотворении А. Белого «Закаты» (1902):
Уставший мир в покое засыпает,
и впереди
весны давно никто не ожидает.
И ты не жди.
Нет ничего… И ничего не будет…
И ты умрешь…
Исчезнет мир, и Бог его забудет.
Чего ж ты ждешь. — 699.
+++ готово; ++ наполовину готово; + в набросках или в голове частью, но с подготовленным материалом. (Прим. П. А. Флоренского.)
Пропуск возражения С. С. Троицкого. (Здесь и далее примечания секретаря И. Бабакова.) — Ред.
Не ручаюсь за приблизительную даже верность передачи.
Неясно записано, кто говорит…
Пропуск в стенограмме (прим. ред.).
Записываю буквально то, что мог с трудом разобрать в записи.
Ничего не разобрал.
Пропуск в стенограмме (прим. ред.).
Очень отдаленная запись.
Выписываю буквально то, что успел записать. Я не согласен с вами. Раз существует один Христос…, то не нужно никакой науки… Но для удобства мы расчленяем, налр(имер), в психологии духовную сущность на ум, волю и чувство…
Запись сделана рукой П. А. Флоренского (прим. ред.).
Пробная лекция pro venia legendi, читанная в общем собрании Совета Московской Духовной Академии 17–го сентября 1908 года.
Ср.: «…если дано обусловленное, то дана и вся сумма условий‚ т. е. безусловное‚ благодаря которому единственно возможно было обусловленное» (Кант И. Критика чистого разума ⁄ Пер. Н. Јіосского. СПб., 1907. С. 257; аналогичные утверждения см. на с. 207, 288). — 9.
учетверение терминов (лат.). Ошибка в силлогизме, заключающаяся в появлении четвертого термина, тогда как силлогизм должен содержать три термина. — 9.
Ср.: Кант И. Критика чистого разума. С. 266. — 10.
Ср. там же. С. 267. В тексте Флоренского пропущено «во времени» после слова «начала». — 10.
как у Лосского (с. 270). — 11.
как у Јіосского (с. 271). — 11.
как у Лосского (с. 276). — 12.
как у Лосского (с. 277). — 12.
как у Лосского (с. 280). — 13.
как у Лосского (с. 281). — 13.
основное заблуждение (греч.). — 15.
Настоящая лекция была написана до моего знакомства с впервые исследующей вопрос о происхождении Кантовых антиномий брошюрою JL Робинсона «Историко–философские этюды». Вып. первый. СПб., 1908
Робинсон Лев Максимович — историк философии, автор книги «Метафизика Спинозы» (СПб., 1913). В указанном о. Павлом сочинении Робинсон писал, что учение об антиномиях «не есть оригинальное открытие самого Канта, а в своей основе заимствовано им… у Артура Кольера» (с. 3). — 16.
Файхингер Ганс (1852—1933) — немецкий философ и историк философии, автор двухтомного комментария к «Критике чистого разума» (1881–1882), основатель журнала «Kant‑Studien». В своих работах рассматривал Канта по преимуществу как гносеолога. — 17.
Не совсем точная цитата из книги: Паульсен Ф. Иммануил Кант. Его жизнь и учение. 2–е изд. ⁄ Пер. Н. Лосского. СПб., 1905. С. 204—205. — 17.
Кант И. Физическая монадология ⁄ Пер. с лат. П. Флоренского. Сергиев Посад, 1905 (Оттиск с журн. Богословский вестник. 1905. № 9). С. 7–8. В переводе Флоренского напечатано «способом», а не «образом». — 19.
Там же. С. 8. В переводе П. Флоренского: «я решил», а не «решился», «привлек», а не «привел». — 19.
Пусть Μ — масса мира, r (х, у, z) — плотность материи
в точке (х, у, z), а, а', b, b' с, с' — пределы интеграции, соответствующие крайним точкам мира. Тогда
Μ ==, r (х, у, z) dxdydz.
Если примем r за функцию точки А, то, обозначая радиус r каждой из сфер, на которой r = const., и считая мир бесконечным по протяжению, имеем
Однако Μ и Μ' могут быть и конечны, и бесконечны при всяких пределах интеграции а, а', b, b', с, с' — как конечных, так и бес–конечно–больших, величина их определяется видом функций, r (х, у, z) или
Ср. у Вундта, Kant's Kosmologische Antinomies B «Рһііоѕорһ. Studies, Bd 2, 1855. Ѕ. 102–103.
Именно этой цитаты в работе Канта «Всеобщая естественная история и теория неба» (1755) обнаружить не удалось. См. близкие по смыслу высказывания из указан, соч.: Кант И. Соч. В 6 т. Т. 1. M., 1964. С. 204, 209. — 28.
круг (лат.). — 28.
Для читателя, который пожелал бы вникнуть в проблему космологических антиномий, привожу небольшую часть обширной литературы:
1) Erhardt Fr. — Kritik der Kantischen Antinomien. Lpz., 1888. Рец.: в «Philos. Monatsh.». XXVI, 1890. S. 97 и 100 — в «Arch. f. Gesch. d. Philos.», V. S. 260 ff.
2) Quaatz Johan — Kant*s Kosmologische Ideen, ihre Ableitung aus der Kategorien, die Antinomie und deren Auflosung. Berlin, 1878. S. 32.
3) Reiche — De Kantii antinomiis quae dicuntur theoreticis. Gott., 1838, p. 60.
4) Maas — Briefe iiber die Antinomie der Verpunft. Halle, 1888, p. 92.
5) Renouvier Ch. — Les labyrinthes de la metaphysique. Les antinomies kantiennes de Tinfini et du continu (в «La Critique philosophue», 1876 [2], p. 81–96).
6) Renouvier Ch. — Les dilemmes, de la metaphysique pure. Paris, 1901.
7) Richter Jos. — Die Kantischen Antinomien. Manuh. 1863.
8) Ward Lester F. — Kant's Antinomie in the Light of Modern Science (в «J. of Specul. Philos.». XV, 1881, p. 381–394).
9) Wundt W. — Kant's kosmologische Antinomien und das Problem der Unendlichkeit (в Philos. Studien, II, 1885. S. 495–538). Замечания на работу В. Вундта дал Г. Кантор в статье: «Mitteilungen zur Lehre vom Transfiniten» (в «Zeitschr. f. Philos. und philosophische Kritik». 1887, XCI. S. 81–1?5, 252–270).
10) Favges Α. — L/idee du continu dans 1'espace et le temps. Paris, 1892, p. 278.
11) Guttler E. — Die Entropie des Weltalls und die Kantischer Antinomien (в «Zeitschr. f. Phitos. und philos. Kritik», XCIX, 1891, p. 1–80).
12) Dunan — La premiere antinomie de Kant (в «Rev. philos.», XLIX, 1900, avril, p. 353–377).
13) Stommel C— Die Dififerenz Kants und Hegels in Beziehung auf die Antinomien. Halle, 1876. 14) Zwanziqer — Unparteiische Erduterung iiber die kantische Lehre von Ideen und Antinomien (в «Deutsche Rev.», 1797).
15) Saisset Emil — Le scepticisme. Aenesideme, Pascale, Kant. Paris, 1861. 2–me ed., 1867.
16) Masci Fil. — Una polemica su Kant, 1'estetica transcendentale e la antinomie. Napoli, 1873.,
17) Couturat L. — De 1'infini mathematique. Paris, 1896. 2–me part., liv. IV, chp. IV.
18) Couturat L. — Les principes des mathematiques. Paris, 1907, p. 301.
19) Russel Bertrand — The Principles of Mathematics. Vol. I. Cambridge, 1903. Part VI, Chp. LII.
20) Evellin G. — La Dialectique des antinomies (в «Bibliotheque du Congres International de philosophie». Paris, 1900. I, p. 115—218).
21) Evellin F. — La Dialectique des antinomies kantiennes (в «Rev. de Met et de Мог>, X, 1902, 3, p. 244–324, 4, p. 437–474).
22) Cassirer Ernst — Kant und die moderne Mathematik (в «Kantstudien», XII, 1908. S. 1–49). 23) Робинсон Л. — Историко–философские этюды. Вып. I. СПб., 1908.
24) Об антиномиях, кроме того, можно найти в «Kantstudien» в следующих местах: III, S. 194, 196, 405; IV, S. 123, 253, 337, 341, 353; V, S. 488; VI, S. 147, 160, 469; VIII, S. 290, 474 и в других. Затем об антиномиях следует смотреть в сочинениях, посвященных общему обзору кантовской философии. Таковы:
25) Erdmann Benno — Kant's Kriticismus in der erster und der zweiter Auflage der Krit. d. rein. Vern. Lpz., 1878.
26) Volkelt Johan — Immanuel Kant's Erkenntnisstheorie nach ihren Grundprincipien analysirt. Lpz., 1879.
27) Паульсен Φρ. — Им. Кант, его жизнь и учение. Пер. с нем. Н. Лосского. СПб., 1898; 2–е испр. изд. СПб., 1905.
28) Paulsen Fr. — Versuch einer Entwicklungsgesch. der kantischen Erkenntnisstheorie. Lpz., 1875.
29) Риль А. и Виндельбанд — Им. Кант. М., 1905.
30) Виндельбанд — Ист. нов. филос., II. СПб., 1906.
31) Фишер Куно — История новой философии, т. IV, ч. 1. СПб., 1901; Им. Кант и его учение. Пер. с 4–го нем. изд. Η. Η. Полилова, Н. О. Лосского и Д. Е. Жуковского.
32) Cohen Herm. — Kant's Theorie der Erfahrung. Berlin, 1871; 2–te Aufl., 1885.
32) Vailhinger H. — Commentar zu Kant's «Кг. d. rein. Vern.», 2 Bde. Berlin u. Lpz., 1881–1893. И т. д. Библиографические указания можно найти в 4) Friedr. Oberwegs GrundriB der Gesch. d. Philosophie, Dritter Theil, 9–te Auflage bearbeitet von Мах Heinze. Berlin, 1901, § 34. S. 302–312 и в
35) Dictionary of Philosophy and Psychology by J. M. Baldwin, III 1. New York and London, 1905, p. 186–320.
36) А новая библиография по кантовской философии (с 1896 г.) систематически собирается в Kantstudien.
37) Специально немецкая библиография собрана в книге Е. Adickes, Bibliography of writings by Kant and on Kant, which have appeared in Germany up to the end of 1887 («Philos. Rev> II, 3, 1893; II, 4–6; III, 1–6; Suppl. Ν 1 и 2, 1895) и др. Вопросом об антиномиях, в его современной постановке, безусловно нельзя заниматься, не считаясь с исследованиями математическими и философско–математическими Г. Кантора и его многочисленных последователей. Сводку работ этого рода до известной степени читатель найдет в уже упомянутой книге Б. Рёсселя (Ν° 19) и, в более элементарном изложении, у Л. Кутюра (17 и 18); справочником может служить «Bericht uber die Mengenlehre», von Schonfliess (Jahresbericht der Deutschen Mathematiker Vereinigung, Bd VIII 2 и Bd IX).
Что же касается до обширной литературы, посвященной новейшим исследованиям проблем бесконечности и непрерывности, то она рассеяна по математическим и философским журналам. Указания на часть этой литературы читатель найдет в статье А. А. SchOnfliess, Mengenlehre (в Encyklopadie der mathematischen Wissenschaften, I А 5. S. 184–185 и в «Bibliotheca Mathematica», 1897). Из работ на русском языке имеются только:
Жегалкин И. Трансфинитные числа. М., 1908.
Флоренский П. О символах бесконечности («Новый Путь», 1904, № 9) и, отчасти, в курсе:
Weber N. и Wellstein J. Энциклопедия элементарной математики. Т. I. Элементарная алгебра и анализ.
Ср. анализ этой проблемы в книге: Франк С. Л. Предмет знания. Об основах и пределах отвлеченного знания. Пг., 1915. С. 10—28. — 30.
Из читанного в 1908–м и 1909–м годах студентам Московской Духовной Академии курса «Введение в историю античной философии».
См.: Аристотель. Метафизика I 2, 982Ь // Соч. В 4 т. Т. 1. M;, 1976. С. 69. — 34.
В 1904—1905 гг. Н. О. Лосский напечатал в журнале «Вопросы философии и психологии» трактат «Обоснование мистического эмпиризма», который позже вышел отдельным изданием под заглавием «Обоснование интуитивизма» (1–е изд. — 1906, 2–е изд. — 1908. См.: Н. О. Лосский. Избранное. M., 1991. Вст. ст., составление, подготовка текста и прим. В. П. Филатова).
В архиве семьи Флоренских сохранился листок, написанный рукой Флоренского и вложенный в рукопись «2–ой редакции» раздела лекций «Знание, как система актов различения», следующего содержания: «Интуитивизм Лосского кажется весьма сродным имманентизму Шуппе. Но между ними та разница, что для Лосского объект знания «входит» в субъект знания, а для Шуппе — в нем «пребывает». След., он, для Лосского, может быть и вне субъекта и есть там, а для Шуппе — никогда». — 35.
Аналогично понимал панметодизм немецкого философа Германа Когена (1842—1918) и кн. Е. Н. Трубецкой: «Обыкновенно под «методом» разумеется наш человеческий способ достижения чего‑либо; в частности, под методом научным подразумевается способ исследования, способ отыскания истины. Иное дело у Когена: у него истина и метод — одно и то же: он не знает истины, отличной от нашего способа ее отыекания. В конце концов истина для него отождествляется с «суммой категорий», а категории — со «способами действия суждения», иначе говоря — с методами нашей основополагающей мысли» (Кн. Е. Н. Трубецкой. Метафизические предположения познания. Опыт преодоления Канта и кантианства. M.: «Путь». Издание автора, 1917. С. 225). — 36.
Ход мыслей в начальных §§ этого рассуждения возник под скрещивающимся влиянием Шеллинга, кн. С. Н. Трубецкого и М. А. Остроумова («История философии в отношении к откровению*. Харьков, 1886).
B разделе 3 лекций — «Религиозно–мистический момент познания» — сохранилась следующая ссылка на кн. С. Н. Трубецкого: «В противность основному положению эмпиристов мы утверждаем, что субъект выходит из себя метафизически всеобщим образом, в каждом акте своего восприятия, познания или сознания, в каждом акте жизни своей, во всяком своем отношении. Никакая эмпирия не может этому противоречить» (Метафизика в Древней Греции. M., 1890. С. 16).
Остроумов M. А. История философии в отношении к откровению. Взгляд на условия исторического развития философии. Харьков: Тип. Окружного штаба, 1886. С. 286 (Собрание оттисков из журн. «Вера и Разум»). — 36.
тем самым, в силу этого (лат.). — 37.
Способ неопределенных коэффициентов — крупнейшее открытие Декарта, опубликованное им в «Геометрии» (1637). Способ основан на том, что из тождества двух целых алгебраических многочленов следует тождество их коэффициентов при членах одинаковой степени. См.: Ренэ Декарт. Рассуждение о методе с приложениями: Диоптрика, Метеоры, Геометрия. Л., 1953.
Способ неопределенной функции Бугаева представляет собой обобщение метода неопределенных коэффициентов Декарта. — 38.
Μ. [Α.] Остроумов — id., с. 18.
О рядах рефлексий Фихте писал, например, в трактате «Основа общего наукоучения» (1794) (см.: Фихге И. Г. Избр. соч. ⁄ Пер. под ред. кн. Е. Трубецкого. Т. 1. M.: «Путь», 1916. С. 197 и др.). — 40.
«Система трансцендентального идеализма» (1800) завершается словами: «Таковы неизменные и бесспорные для знания моменты в истории самосознания, в опыте определяемые как беспрерывная последовательность ступеней, которую можно выявить и вести от простого вещества к организации (посредством которой бессознательно творящая природа возвращается к самой себе), а отсюда посредством разума и произвола — высшему единению свободы и необходимости в искусстве (посредством которого сознательно продуктивная природа замыкается и завершается в самой себе)» (Шеллинг Ф. В. Соч. В 2 т. Т. 1. M., 1987. С. 489). Обозначения А и A2 встречаются в «Мюнхенских лекциях» «К истории новой философии» (читаны в 1827 г.) (см.: Шеллинг Ф. В. Соч. В 2 т. Т. 2. M., 1989. С. 475–476). — 40.
Можно, более формально, рассуждать и так: А
либо потенцирование, ибо А=А1
но не сложение, ибо А
Итак, первая формула показывает, что операция А есть или умножение, или потенцирование. Затем, обозначая наудачу взятым знаком действие какого‑то сравнивания двух потенций, пишем:
Аn * Аn-1 = Аn-1 * Аn-2 =… = А2 * А1 — А1 *А0 (15).
Действие * может быть либо разностью, либо делением.
Эдуард фон Гартман. Сущность мирового процесса или философия Бессознательного. По 4–му нем. изд. полное изложение системы А. А. Козлова. Вып. второй и последний. M., 1875. С. 316: «…в основе мистического порыва лежит иллюзия. Это есть порыв, стремление прямо постичь в сознательном ощущении тождество все–единого Бессознательного с субъектом сознания и насладиться ощущением этого тождества. Ho цель этого стремления, по самой его природе, недостижима: ибо сознание не может выйти из своих пределов и не может постичь Бессознательное, как такое, а следовательно и единство Бессознательного с сознательным индивидуумом. Впрочем, в области мистики более, чем в какой‑либо иной, прогрессирующее человечество усматривает иллюзию и освобождается от нее. Нельзя сказать, чтобы после нашего времени просвещения могли повториться средние века с их мистикою». — 46.
от идеального к идеальнейшему (лат.). — 49.
от реального к реальнейшему (лат.). — 49.
бежит ли время? (лат.). — 55.
невозвратимо, безвозвратно (лат.). — 55.
небытие (греч.). — 56.
Немецкий физик Генрих Герц (1857–1894) полагал, что теория Максвелла сводится к системе его уравнений, ибо законы электромагнетизма, описываемые этой системой уравнений, есть единственно ценное, что остается от достаточно сомнительных интерпретаций этих уравнений самим Максвеллом. См.: Н. Herz- Untersuchungen iiber die Ausbreitung der electrischen Kraft. Lpz., 1892. Ѕ. 23. — 57.
Генрих Гейне. Мысли и заметки // Собр. соч. ⁄ Под ред. Петра Вайнберга. Т. 6. СПб., 1899. С. 130. — 57.
В зародыше, в сжатом виде, кратко (лат.). — 59.
В архиве Флоренского сохранилось много иллюстративных материалов, собранных в альбомы, которые лишь частично воспроизведены в издании 1913 г. — 61.
Точную дату знакомства Флоренского с С. H. Булгаковым установить не удалось. Самое раннее из сохранившихся в архиве Флоренского писем С. H. Булгакова к нему относится к 15 марта 1906 г. — 61.
В архиве Флоренского сохранились четыре вступительные лекции к его курсам лекций по философии — за 1908, 1909, 1911 и 1913 гг. Вступительная лекция за 1908 г. была прочитана как прибавление ко второй лекции. Она была написана 12—15 октября 1908 г., т. е. уже после чтения первой лекции, и, судя по содержанию и по самому названию — «Объяснение со слушателями о необходимости приучаться к работе по сырым материалам», — была вызвана неудовлетворением Флоренского слушательским восприятием. В следующем, 1909 г., данный тест с дополнениями читался как самостоятельная первая лекция, что и привело к расхождению в нумерации лекций. Сохранившиеся в архиве записи, однако, лишь частично совпадают с изданным в 1910 г. «Предисловием к издаваемому курсу лекций» (Лекция и Lectio (Вместо предисловия к издаваемому курсу лекций) // Богословский вестник, 1910. Т. 1. № 4), что свидетельствует о том, что данный текст существенно перерабатывался Флоренским для издания. — 62.
Речь идет о примечаниях автора, помещенных как и в 1–м изд. после лекций (см. наст, том, с. 84—89 и с. 125—130); им соответствуют цифры без звездочек
Орфей — легендарный фракийский певец, автор многочисленных религиозно–мистических поэм; Евмолп — легендарный прародитель жреческой династии Евмолпидов в Элевсине. — 71.
В 396 г. до н. э. Мессина, греческий город на северо–восточном побережье о. Сицилия, была полностью разрушена карфагенянами. — 71.
Имеется в виду теория немецкого эволюциониста Эрнста Гек- келя (1834–1919) о происхождении многоклеточных от общего двухслойного предка — гаструлы. — 71.
tabula rasa — чистая доска (лат.); вощичек — покрытая цветным воском деревянная табличка, по которой писали стилем или иным острым предметом. — 72.
евгемеризм — теория происхождения богов от избранных людей, названная так по имени основателя, греческого философа из Мессины, Евгемера (ок. 300 до н. э.). Or его основного труда «Священная запись» сохранились лишь отрывки в латинском переводе Эннея. — 72.
Более подробно этимологию имени Елена Флоренский разбирает в работе «Имена» (см.: Священник Павел Флоренский. Имена. M., 1993. С. 171–179). — 79.
Пушкин А. С. Руслан и Людмила. — 81.
По вопросу о крито–микеңской и отчасти других древних культурах кроме статей, указанных в 23–м примечании к «Пращурам любомудрия» (см. с. 86), назовем на русском языке, еще:
Р. [Ю.] Виппер — Древний Восток и эгейская культура. Пособие к университетскому курсу. M., 1913 г.
Б. А. Тураев — История Древнего Востока. СПб., 1912 г.
Саломон Рейнак — Аполлон. История пластических искусств. M., 1913 г.
Гастон Куньи — Античное искусство. Греция. — Рим. Сборник статей. Пер. с франц. П. Смирнова. M., 1898, с. 19–38.
Музей изящных искусств имени Императора Александра III в Москве. Краткий иллюстрированный путеводитель. Ч. I. 6–е изд. M., 1913 г.
Евг. [Er.] Кагаров — Культ фетишей, растений и животных в Древней Греции. СПб., 1913 г.
Е. Г. Кагаров — Новейшие исследования в области крито- микенской культуры («Гермес», 1903 г., Ns 17–20 = отд. отт. СПб., 1910, с. 4).
Journal of hellenic studies XXI (1901), p. 78. Цит. из иссл. кн. С. Н. Трубецкого — Этюды по истории греческой религии («Собр. соч.». Т. II. M., 1908, с. 456). Там же цит. из Д. Меккэнзи: тот же журнал XXIII (1903), р. 172, 174.
Рисунок — из книги о. М. — Ж. Лагранжа, id., р. 26, fig. 10.
Id., р. 28–29. — Тут же, на с. 28–31, несколько изображений критских ваз.
Изображение вазы — по The Annual of the British School at Athens, X, fig. 1 (= Лагранж, id., p. 29, fig. 14).
Путеводитель по Музею Имп. Алекс. Ill [2], с. 56–57.
Такое мнение выражено в статье Fougeres (Comptes rendus du Congres International d'archeologie, 2–te; 1905, p. 232 s). См. Кагаров — Культ фетишей, с. 35, прим. 4.
С. Рейнак — Аполлон, с. 82.
Макс. Волошин — Архаизм в русской живописи («Аполлон». 1909 г., октябрь, с. 47).
По The Annual of the British School at Athens, IX, fig. 58(= Лагранж, id., p. 73, fig. 46).
Лагранж — id., pi. VI 3, p. 72–73.
A. I. Reinach — изложение и анализ некоторых книг по критологии («Revue de Thistoire des religions», 1909, 5, p. 234—237).
Rene Dussaud — Questions Mycenienns («Revue de Thistoire des religions», 1905, JSfe 1 (151), p. 29).
Лагранж — id., p. 73.
Id., p. 93, fig. 74.
Бузескул — Введение в историю Греции. Харьков, 1907 г., с. 510.
С. Рейнак — Аполлон, с. 34.
Рисунок, по The Annual of the British School at Athens, VII, fig. 17(=Лагранж — id., p. 42, fig. 22).
Волошин — Архаизм в русской живописи (id., с. 47).
Лагранж — id., р. 41.
Furtwangler — Antike Gemmen, 1900, Bd III, Ѕ. 13 сл.; Филипп Опунтский — Epinomis, 987 D (цит. по Трубецкому [55], id., c. 465).
id.
Μ. Gomes — Natur‑und Uigeschichte des Menschen. Bd II 1905, Wien und Lpz., S. 425, Anm. 1. Туг же — ссылки на разных, друг другу противоречащих, авторов.
id.
id.
Вит. Клингер — Животное в античном и современном суеверии. Киев, 1911 г.
Евг. [Er.] Катаров — Культ фетишей, растений и животных в Древней Греции. СПб., 1913 г.
A. Dietrich — Mutter Erde. Eine Versuch uber Volksreligion. Lpz. = Berlin, 1905. С. И. Смирнов — Исповедь земле. Сергиев Посад, 1912 г. («Бог. Вести.», 1912 г., ноябрь).
I. I. Bachofen — Das Mutterrecht. Stuttgart, 1861 (есть и новое издание).
Эсхил — Хоэфоры, 119 сл. Слова Электры.
Гесиод — Теогония, 117 слл.
G δ г η е ѕ — id.
Еврипид — Ипполит, 568–569.
id.
Preller — Eleusinia (Pauly‑Wissowa — Real. — Encyklopadie class. Alterth.), Bd III, Ѕ. 108 ff.
G δ r η e s — id., Bd II. S. 584–587.
Gomes — id., S. 586.
Вяч. [И.] Иванов — Древний ужас («По звездам»). СПб., [1907 г.], с. 413.
id. — с. 414.
Театр Еврипид а. Перевод И. Ф. Анненскоіх›. СПб., [1907 г.], «Ипполит», дейст. 1–е, явл. 5–е, с. 286–287.
φοιτβ S 'άναίθέρ'-έστι δ 'έν θαλασσίφ κλύδωνι Κύηρίς χάντα S 'έκ ταύτης έφν. ήδ'έστίν ή σπείρουσα και διδοϋσ'έρον, οΰ πάντες έσμέν Ы κατά χθόν έκγονοι
(Euripidis Tragoediae, ed. ster. Lipsiae, 1828, Т. II, ρ. 258, Ίππόλιηος ν. 452–455).
Ср. Вяч. Иванов [38] — id., с. 410. — О Судьбе, как о Времени; см. подробнее в книге: Свящ. П. Флоренский — Столп и Утверждение Истины. M., 1913 г., с. 530—534: «Время и Рок».
Гр. А. А. Голенищев–Кутузов —Серенада.
Парность и существенную неразделимость переживаний половой любви и смерти давно подметила изящная литература. Древняя трагедия вся напоена этим двуединством. Но и новые писатели дают глубокое проникновение в эту тайну. Таковы: Шекспир, Пушкин, Гюи де Мопассан, Мережковский, Роденбах, Мельников–Печерский, Бальмонт, Брюсов и др. я, в особенности, Тургенев, Тютчев и Гол ени щев–Кутузов — называю первые припомнившиеся имена.
Gornes — id., Bd И, Ѕ. 563–564.
Perrot et Chipiez — Histoire de Tart dans l'antiquite, Т. VI, р. 741.
W. Н. Roscher — Ausfuhiliches Lexicon des griechischen und гӧшіѕсһеп Mythologie, Bd I. Lpz., 1884–1890, col. 407.
Gomes -id., Bd IIs Ѕ. 563.
P а н к ҫ — Человек. Пер. со 2–го нем. изд. под ред. Д. А. Ключевского. СПб., т. II, с. 75.
Ч. Дарвин — Происхождение человека и половой подбор. Ч. 2, гл. XIX. СПб., 1871, с. 387.
Schuchhardt— Schliemann's Ausgrabungen in Troja, Tiryns, Mykena, Orchomenos, Itaka, 2–te Aufl. Lpz., 1891, Ѕ. 230, fig. 189 (= Lagrange — id., p. 92, fig. 73 — по фотографии; тут выступают особенно ясно половые отличия).
Perrot et Chipiez [45] — id., τ. VI, р. 741.
Lagrange — id., p. 75, fig. 48.
Mortillet — Musee prehistorique, n° 229 (=» Lagrange — id., p. 70. fig. 486).
Lagrange — id., p. 77, fig. 51.
Roscher — Ausfuhriiches Lexicon (46], Bd I, col. 647.
Кн. C. H. Трубецкой — Этюды по истории греческой религии («Собрание сочинений»), т. И. M., 1908, с. 447. Трубецкой в своих взглядах опирается на работы Дюмлера, Онефальш–Рихтера и Э. Мейера (id., с. 461). Впрочем, скептический С. Рейнак «стремится не только отстоять самостоятельное «эгейское» происхождение этой богини, но даже доказать, что древнейшему вавилонскому искусству тип нагой богини был чужд» (id., с. 461, прим.).
Vigouroux — Dictionnaire de la Bible, т. I, col. 1161, fig. 323: человеческое жертвоприношение пред богиней, у коей юбка из семи оборок, а на затылке — петля (б а н т?).
В. Поржезинский — Введение в языковедение. Пособие к лекциям. M., 1907 г., с. 197.
Кн. С. Н. Трубецкой [55Ј — id., с. 447.
Н. Ebeling — Lexicon Homericum, Lipsiae, 1885, Vol. I, p. 106; «Forma [i. e. άμφικύπελλο\] nota quidem fuit inferioris aetatis hominibus, cf. Arist. h. a. 9, 40, sed ipsa pocula non amplius in usu fiierunt»; и как бы в опровержение первой половины своего тезиса автор заметки — Б. Гизеке — приводит несколько взаимоопро- вергающих суждений о форме амфикипеллов, — суждений, высказанных древними грамматиками.
Изображение воспроизведено в сильно уменьшенном виде из издания:
Собрание Б. И. и В. И. Ханенко — Древности Приднепровья. Каменный и бронзовый века. Киев, 1899 г., вып. I, табл. VIII, рис. 46. Описание — на с. 13.
Gornes — id., Bd II, Ѕ. 437. Тут же помещено изображение одного из таких сосудов.
Киевский Городской Музей. 1 — шкаф VII It витрина № 6, внизу; 2 — там же; 3 — шкаф VI, Νδ 12338.
Киевский Городской Музей, шкаф VII 1 (четыре экземпляра); шкафы VIII и IX и др.
Московский Исторический Музей, зала «бронзового века», витрина № 23, у входа; сосуд разбит.
Собрание Ханенко [60], id., вып. I, с. 11.
id.
G δ г η е ѕ — id., Bd II, Ѕ. 437.
id.
Об этих предметах речь будет идти в последующих лекциях.
Дуду, или дед, — священный символ у египтян, употреблявшийся при погребении. Значение его толкуется различно. Есть объяснение, видящее в нем модель ниломера, т. е. прибора для измерения высоты воды в Ниле. Но гораздо вероятнее, что дуду означает хребет Озириса. Изображение двойного дуду, вообще довольно редкое, можно видеть, например, на саркофаге (со стороны ног) египтянина Маху, современника ХѴІІІ–й династии (XVI‑XV вв. до P. X.), в Московском Музее Имп. Александра III (зал I, № 4167).
«Неопределенная двоица» у пифагорейцев считалась началом женским, а «единица» — мужским. На этой почве и четные числа вообще считались женскими, а нечетные — мужскими.
Ph. Buttmann — Lexiiogus, oder Beitrage zur griechischen Wort‑EkIarung, hauptsachlich fur Homer und Hesiod, Bd I, 2–te Aufl. Berlin, 1825, rf> 40: άμφικύπελλον, S. 160–162.
J. Terpstra- Antiquitas Homerica, Lugduni Batovorum, 1831. Ill, 2, § 5, p. 142–144.
G. Ch. Crusius — E. E. Seiler — Vollstandiger Griechisch- Deutsches Worterbuch ӥЬег die Gedichte der Homeros und der Homeriden, 6–te Aufl. Lpz., 1863, S. 45.
J. B. Friedreich — Die Realien in der Iliaden und Odyssee. Erlangen, 1851, III, § 73, S. 255–256.
Η. E b e 1 i η g — Lexicon Homericum. Lipsiae, 1885, Vol. I, p. 106.
Pauly‑Wissowa — Real‑Encyclopadie der classischen Altertumswissenschafl. Neue Beaibeitung. 9–te Halbband. Stuttgart, 1903, coll. 228–231, Art. Δέπας.
Pierre Paris et G. Roques — Lexique des Antiquitfts grecques. Paris. 1909, p. 27.
Pauly‑Wissowa [72] — id., S. 229, 13–16; Buttmann [72] — id., 143, строки 1–4 снизу.
74 Кагаров — Культ фетишей [1], с. 284–285.
Клингер — Животное в антич. и совр. суеверии [28], с. 72.
По свидетельству Ә л и а н а, «белые голуби посвящены Афродите и Деметре» (Aelian. п. а. VIII 22; Dionys. de аѵ. I 31) и т. п. — О природе и функции жертвоприношения см.:
H. Hubert et Μ. Mauss — Melanges d'histoire des religions. Paris, 1909.
H. Харузин — Этнография. Ч. IV, верования. СПб., 1905, с. 356 сл.
Аристотель — Historia animalium. IX, 40 (у Шнейдера IX, 27, 4). Цит. по Буттману.
Crusius‑Seiler [72] — id., Ѕ. 45.
Pauly‑Wissowa [2] — id., coll. 229, 16–22; 230, 63–70.
Krausc- AngeioI., S. 58 (ссылка у Crusius‑Seiler [72], id., Ѕ. 45).
Аристарх — Etym. М. 90, 42 сл.; Аристарху следовали в этом толковании и еще некоторые грамматики. Athen. XI 7836, 482 дал.; Eustath. Od. XV, 20. — Согласно этому толкованию, в амфикипелле должно видеть предшественника позднейшего к а н φ а ρ а. Это объяснение имеет свои преимущества: существование в Трое и др. местах таких праканфаров доказывается раскопками Шлимана (Pauly‑Wissowa [72], id., col. 229, 23–65). С другой стороны, такой сосуд действительно был бы пригоден для черпания жидкости из кратира. Наконец, составная часть названия его — άμφί — понимается правильно. Но зато совсем неправильно в этом объяснении подменяется понятие κύπελλον понятием ручки. Неужели это одно и то же?!
Ѕсһ. L. 584 (Ebeling [72], id., р. 106 со ссылками еще на: Ар. 25, 18 Неѕ. Ath. XI, 783).
Winkelmann— Geschichte der Kunst des Alterthums, Bd XI, Η. I. § 15 (Werke. Stuttg., 1845, Bd I. Ѕ. 450). — Цит. по Friedreich [72], id., Ѕ. 255—256).
Ε. Boisacq — Dictionnaire ethymologique de la langue grecque. Heidelbeig‑Paris, 1907, 1–re Iivr., p. 58. To же — в словарях Курциуса, Ваничка и др. — См. также:
Al. Walde— Lateinisches Etymologisches Worterbuch, 2–te Aufl. Heidelberg, 1910, Ѕ. 31–32.
А. Добиаш— Опыт семасиологии частей речи и их форм на почве греческого языка. Прага, 1893 г., отд. IV, с. 301–304. В некоторых случаях «может поблекнуть или даже совсем исчезнуть представление о различии положения круга, т. е. представление вертикальности в одном, а горизонтальности в другом предлоге, и тогда περί и άμφί до того уравниваются между собою, что могут заменять друг друга, кроме значения «выше», в котором *περν> восстанавливает свой первоначальный смысл и до которого, как сказано, άμφί не дошло» (id., с. 303).
Подобных примеров можно привести еще много, см. словари греч. языка — Бензелера, Эрнести, Византия, Анфима Газиса, Софокла и т. д.
Такой взгляд на Гомера устанавливает, напр., Мёррэй: Murray — The Rise of the Greek Epic. Oxford, 1907 (обзор этой книги см. ЖМНП, 1910 г., февраль, с. 404 сл.).
Тимофей — Персы (Д. Шестаков — «Персы» Тимофея. «Учен. Записки Имп. Казанск. Универ.», 1904, (LXXI) г., N° 12).
П. Милославский— Древнее языческое учение о душе, о странствованиях и переселениях душ… Казань, 1873 г., с. 183, прим. 1–е.
К. Tumpel — Die Muschel der Aphrodite («Philologus», Bd 51, N. F. Bd 5, 1892. Ѕ. 384–282).
id., Ѕ. 384–385. — 1. Ваза из Микен (Furtwangler und Loschke — Mykenische Ѵаѕеп, Т. XXVI 20), сильно уменьшено. — 2. Ваза из широкообразной гробницы I (по Шлиману II) (Furtwangler und Loschke — Mykenische Theugefasse, Т. III 12а), уменьшено. — 3. Каменная форма из Микен (Schliemann — Mykenai. Ѕ. 121, Fig. 164). — 4. Изображение наутилуса — для сравнения (Oken — Naturgeschichtl. Atlas V, Т. XIII 7), уменьшено. — 5. То же, по Брэму (Brehm — Thierleben, VI, Ѕ. 770, I), уменьшено, — 6. Ваза с о–ва Родоса (Furtwangler und Loschke — Myken. Ѵаѕеп. I, 80, Fig. 38). — 7. Египетская ваза («American Journal of Archeol.». VI, 1890, pi. 22). — 8. Кружка из Микен, в Марсели, по наброску Фурт- венглера. — 9. Стакан из Микен («'εφημ. άρχαιολ.», 1887, ην., 13, 2).
Эсхил— Умоляющие, 157—158.
Еврипид — Ипполит, 420; «ώ δέσποινα πόντια Κύτφ» и др. места. Vigouroux [56] id. Т. I, coll. 1200–1202, fig. 342–345.
Атаргатис (= Деркето), fig. 343. Жертва голубями Астарте, fig. 344, col. 1201, — Деркето, полу–женщина, полу–рыба; в руке — рыба. На другой стороне монеты — галера и морское чудовище.
id. I, col. 1898, fig. 497 и др.
id. I, col. 1184, fig. 332.
О еп. Антонии (Флоренсове) см.: Андроник иеродиакон (Трѵба- нее). Епископ Антоний (Флоренсов) — духовник свящ. Павла Флоренского // Журнал Московской Патриархии. 1981. Ns 9. С. 71—77; № 10. С. 65–73.
С апреля 1898 г. еп. Антоний жил на покое в Донском монастыре. Встреча П. А. Флоренского и еп. Антония произошла в 1904 г. См. преамбулу к «Антоний романа…» на с. 736, т. 1. В письме к А. Белому Флоренский пишет об очередном свидании с епископом как о событии чрезвычайной важности: «Виделся также с Преосвященным Антонием. Он был в этот раз вполне серьезен и говорил прямо, «своим голосом», почему произвел особенно сильное впечатление». — 131.
Пс. 103, 25. — 132.
путь вверх… путь вниз (греч.). — 133.
Эти планы были реализованы Флоренским в работах «Философия культа» (1918) и «У водоразделов мысли» (1918—1922). — 134.
сила напряжения, ритм, тонус (греч.). — 136.
наглядно (лат.). — 137.
Dig. lib. 50, tit. 17, fr. 202 (Coipus juris civilis, ed. stcrcot. сига I.
всякое определение в гражданском праве в высшей степени опасно… ибо редкое из них не может быть опровергнуто (лат.). Диге- сты — свод законов в компиляции Юстиниана — Corpus iuris civilis. — 139.
решето Эратосфена — метод обособления первых чисел натурального ряда, разработанный древнегреческим ученым Эратосфеном из Кирены (ок. 282–202 гг. до P. X.). — 139.
персонажи диалектической драмы (лат.). — 141.
Пс. 72, 28. — 142.
М. М. Tapeeв — Уничижение Господа нашего Иисуса Христа. M., 1901, с. 4. Его же — «Основы христианства». Сергиев Посаљ 1908 г., т. 1, с. 10.
Н. [Н] Глубоковский — Благовестив св. апостола Павла и теософия Филона Александрийского («Христианское Чтение». 1901 г., II, с. 809. Его же — Благовестие св. апостола Павла. Книга вторая. СПб., 1910, с. 281).
А[-ей И.] Чекановский — К уяснению учения о самоуничижении Господа нашего Иисуса Христа (изложение и критический разбор кенотических теорий о Лице Иисуса Христа). Киев, 1910, с. 171.
в дурном смысле (лат.). — 144.
Φ. Г. Тёрнер — Опыт изъяснения на Послание св. Апостола Павла к Филиппийцам («Православное Обозрение», 1891 г., № 1, с. 106 = «Вера и Разум», 1892 г., № И, т. I, с. 551).
Id., Vl3 (Migne — id., р. 221; рус. пер. с. 268).
Id., VII2 (Migne — id, р. 230; рус. пер. с. 279).
в хорошем смысле (лат.). — 145.
буквально: насильники им овладевают (греч.). — 145.
См. [4].
Здесь и далее цифры в квадратных скобках указывают на номер сноски. — 145.
Замечательно, что «θεφ» стоит без члена, и, следовательно, все речение «τό εΐναι ίσα θεφ* равносильно «быть божественным» или даже просто «обожение», «божественность».
быть равным Богу (греч.). — 145.
человеку (греч.). — 145.
букв.: не почитал пребывание равным Богу за хищение (греч.). — 146.
пребывающий в образе Бога (греч.). — 146.
Прот. М. И. О ρ л о в — Литургия св. Василия Великого. Первое критическое издание. СПб., 1909 г., с. 185 25*
не почитал пребывание равным Тебе, Богу и Отцу, но, будучи Богом предвечным (греч.). — 147.
Id.. с. 18325–18526.
технический термин (лат.). — 147.
Филон —О созерцательной жизни. Μ., 47313–18 (Philo about the contemplative Life, ed. by Fred. C. Conybeare. Oxford, 1895, p. 41—42).
H. П. Смирнов — Терапевты и сочинение Филона Иудея «О жизни созерцательной». Киев, 1909, с. 55–57 (= «Труды Киевской Духовной Академии», 1909 г., февраль, с. 264–267). Ввиду важности для нас возможно ранней датировки трактата «О созерцательной жизни», сошлемся на историю споров об авторе и дате этого сочинения, отчетливо изложенную в указанной выше диссертации Н. П. Смирнова (id., с. 3–27, а также с. 27–70). От древности и до половины ХІХ–го века не возникало сомнения в авторстве Филона, и если ставился какой вопрос — то лишь о самих ферапевтах, кто были они и каковы были их отношения к христианству. Но во второй половине ХІХ–го века начинают со стороны историков раздаваться голоса, отрицающие подлинность сочинения «О созерцательной жизни». Таковы Иост (1856 г.), Гретц (1863 г), Никола (1868 г.); сюда же должно отнести Френкеля, Кюнена, Дарамбура, Г. Иоловича, Эд. Целлера, Дж. Друммонда, Э. Шюрера, В. Бенна, Г. III трак а и др. Наконец, решительное слово произносит П. Э. Луциус (1879 г.), развивающий гипотезу о «подделке трактата под Филона» кем‑нибудь из христианских аскетических писателей конца III или начала IV века. Аргументация Луциуса быстро привлекла к себе сочувствие ученого мира, так что защита исконного взгляда показалась бы жалкою наивностью. У нас к ней присоединился t А. П. Лебедев. Но в последней четверти XIX века начинается внимательное филологическое изучение трактата «О созерцательной жизни». Выступает ряд специалистов по филоновскому тексту, а к ним присоединяются историки, из коих некоторые ранее высказывались в противоположном смысле. Масбио (Massebieau, 1888 г.), Иессен (1889 г.), Дитерих (1891 г.), П. Вендланд (1896 г.) и К. Кон (1893 г.), оба — ученые издатели филоновсҟих творений, Э. Ренан (с 1892 г.), Конибир (Conybeare, 1895 г.) — издатель текста «О жизни созерцательной», Герио (1898 г.), П. Пфлейдерер (1902г.), Мид (1902г.), Н. П. Смирнов (1909 г.) твердо стоят на признании пререкаемого сочинения за подлинно–филоновское. Сюда же должно присоединить: А. Эдершейма, Фр. Зифферта, В. Сэндея, А. Аалля, кн. С. Н. Трубецкого, Дж. Джибба, Брука, Н. Н. Глу- боковского, О. У о клера. B результате этого дружного натиска на устаревший взгляд Луциуса, является почти всеобщее воспризнание первоначального исторического предания. А вслед за признанием филоновского авторства, удается установить и современность «О созерцательной жизни» сочинению *De profugis». Отсюда‑то и устанавливается дата: 30–е годы по P. X. Отзывы о сочинении Н. Смирнова, данные В. Рыбинским и свящ. А. Глаголевым, см. в «Извлечениях из журналов Совета Киевской Духовной Академии за 1907–1908 учебный год». Киев, 1909 г., с. 504-–512.
9–я книга ѴІ–й Эннеады в хронологическом порядке, по общему счету, есть тоже книга 9–я (Porphyrius‑De vita Plotini, 4. — B издании Эннеад Фолькмана. Vol. I, Lipsiae, 1883, р. 813–14). Значит, она вручена была Порфирию Плотином «на десятом году царствования Галиена» (Porphyrius — id., 4. — Фолькман, id., р. 717), т. е. в 263 г. А так как Плотин начал писать свои Эннеады только с началом царствования Галиена
Plotinus — Enneades, VI, 9ц (Plotini Enneades praemisso Porphyrii De vita Plotini deque ordine liberorum ejus libello edidit Ricardus Fo Ik ma η η, Lipsiae, 1884. Vol. И, p. 5232o-24> особ. см. 23)·
O. Bardenhewer — Patrologie [35], § 617, Ѕ. 215.
И. [И.] Троицкий — Обозрение источников начальной истории египетского монашества. Сергиев Посад, 1907, гл. XII, с. 354—397. Итог исследования: «Мы должны сказать, что вообще нет никаких вполне веских доказательств в пользу мысли о поврежден- ности и непринадлежности «Жизни Антония» Афанасию» (id., с. 372). «О «Жизни Антония» мы должны сказать, что имеем в нем исторический источник высокой ценности… Интерес, важность и значение этой летописи… не подлежат сомнению; имя великого архиепископа и внутренний характер его летописи ручаются нам за ее полную достоверность» (id., с. 393).
И. И. Троицкий — id. [18I, с. 375, 376.
Св. Афанасий Великий — Житие преп. отца нашего Антония, 65
Migne — id.
Apophtegmata Patmm (Appendix I ad Palladium), Ij Об авве Си- луане, 2 (58) (Migne — Patrolog. ѕег. gr. Т. 65, col. 468С «= Cotelerius — Monumenta Ecclesiae Graeca, 4–е. Т. III). — Латинские выражения заимствую из перевода сочинения Verba Seniorum неизвестного автора на латинский язык, сделанного диаконом Пелагием и напечатанного в сборнике De vitis Patrum, lib. V; Verba Seniorum, III, § 15 (Migne — Patrolog. ѕег. lat. prima. Т. 73, col. 862 С, D).
Apophtegmata Patrum Σ, Об авве Силуане, 3 (62) (Μ i g η e — Patrol. ser. gr. T. 65, col. 409 А). Лат. выражения — из Verba Seniorum, I, § 1 (Migne — Patrolog. ser. lat. рг. T. 73, col. 993 A).
И. И. Троицкий — Обозрение [18], с. 25. — По мнению некоторых ученых, это было 9 мая 345 г., а по указанию Αρχ. Сергия — 348–го года (Архимандрит [впоследствии Архиепископ Владимирский] Сергий [Спасский]. — Полный месяцеслов Востока. M., 1876. Т. 2, ч. I, с. 127).
Id., с. 321.
Ho, во всяком случае, «Апофтегмы» написаны не автором ‹Лав- саика» Палладием, епископом Еленопольским, как свидетельствуют сир- ские рукописи (И. [И.] Троицкий — Обозрение источников начальной истории египетского монашества. Сергиев Посад, 1907, с. 320).
И. И. Троицкий — id. [26], с. 324, 333.
И. И. Троицкий — id. [26], с. 333.
Krumbacher — id. ρη, Ѕ. 188, n0 843-- Ср. у И. И. Троицкого — id. Ρ], гл. XI, с. 310, 354.
Писания преп. о. нашего Иоанна Кассиана Римлянина. Пер. с латинского еп. Петра. Изд. 2–е. M., 1892, с. 517.
Ioannes Cassianus — Collationes, eollatio XIX, cap. IV (Migne — Patrolog. ser. lat. prima.
Bardenhewer — Patrologie [зѕ], § 101, Ѕ. 444–445.
Bardenhewer — id. [32].
Ο. Bardenhewer — Patristik, 3–te Aufl., Freibuig im Br., 1910, § 824, S. 495.
Преп. Нил Синайский — К досточтимейшей Маше, диаконисе Анкирской, слово о несгяжаггельности (De voluntaria paupertate ad Mamam), гл. 27 (Migne — Patrolog. ѕег. gr. Т. 49, col. 1004А, В).
К. Krumbacher — Geschichte der Byzantinischen Litteratur. 2–te Auflage beaibeitet — von A. Ehrhard und Η. Gelzer. Мӥпсһеп, 1897, Ѕ. 187, N 84. Ср.: О. Bardenhewer, id. pj, 1910, § 109, Ѕ. 483.
Иоанн Mocx — Луг Духовный, гл. 150 (Migne — Patrolog. ѕег. gr. Т. 87, pais III, col. 316 С).
Κ. Krumbacher — id.[37], S. 143, N 56.
О. Bardenhewer — id.[35], § Ill3, Ѕ. 495.
Преп. Иоанн. Јїествичник — Лестница. Слово 28|9 (Migne — Patrol, ser. gr, Т. 88, col. 1132 D).
Творения иже во св. о. нашего Аввы Исаака Сириянина. Слова подвижнические. Изд. 3–е. Сергиев Посад, 1911, с. VI. — Эти даты устанавливаются по открытым в 1896 г. аббатом Шабо сообщениям сирского историка Иезудены.
Chabot — De Ѕ. Isaaci vita, scriptis et doctrma, Lovani, 1892, p. 61 = Творения [42I, с. VIII.
Преп. Исаак Сирин — Послание к преп. Симеону Чудотворцу (по греческому изданию Никифора Φ е ото к и, Лейпциг, Epist. IV, σ. 579; в русск. перев. «Творений» [42] слово 55–е, с. 261 — 262).
К. Krumbacher — id. Ғ], Ѕ. 152–153, N 63.
Пpen. Симеон Новый Богослов — Слово 451 о (Слова преп. Симеона Нового Богослова. B переводе на русский язык с новогреческого епископа Феофана. Изд. 2–е. Москва, 1892. Вып. I, с. 413— 418).
K. Krumbacher — id. P7], Ѕ.157, N 67.
Преп. Григорий Синаит — id. [48], 58 (Migne — id., col. 1256 А — «Добротолюбие», id., с. 207).
Преп. Григорий Синаит— id. [48J, 59 (Migne — id. coL 1256 В — «Добротолюбие», id., с. 207).
К. Krumbacher- id. [37], Ѕ. 153, N 69.
Nicolai Cabasilae de vita in Christo libri septem, VII\н–і 17•
[К. Г. Тёрнер] — Хронология Ветхого и Нового Завета. Перевод с английского со введением и в редакционной обработке Н. [Н.] Глубоковского. Киев, 1911, с. 136 (= «Труды Киевской Дух; Акад.», гл. LII, кн. VII‑VIII, 1911 г., июль—август, с. 368–369).
[К. Г. Тёрнері — id., с. 136 (= «Тр. К. Д. Ак.», id., с. 368).
Зд.: мир (лат.). — 161.
L. Ғ. Romer— Naehrichten von der Kiiste Guinea. Kopenha- gen und Lpz., 1769. Ѕ. 67 (цит. по: Тэйлор — Первоб. культ., СПб., 1873. Т. 2, с. 419).
Н. [Н.1 Харузи н — Этнография. IV. Верования, СПб., 1905, с. 39.
О Гарпиях см.:
Sittig — Haipyien (Paulys Real‑Encyclopadie der classischen Altertum swissenschaft. Neue Bearbeitung von G. Wissowa, herausg. von W. Kroll. Stuttgart, 1912, Bd 72, coll. 2417–2431).
V. Berard — Harpyia (Dictionnaire des Antiquites grecques et romaines, publie sous la direction de Ch. Daremberg et Ed. Saglio. Т. 3b Paris, 1899, p. 13–17).
Engelmann — Harpyia (Ausfuhrliches Lexikon der griechischen und romischen Mythologie… herausgegeben von W. H. Roscher. Lpz., 1884–1890. Bd I, coll. 1842–1848).
Jessen — Phineus (Roschcr's Ausf. Lex., Lpz., 1902. Bd З2, Lief. 51, coll. 2354–2375) и т. д
«&ανμας δ' Ώκεανοΐο βαθνρρείταο θύγατρα ήγάγετ' Ήλέκτρην. ή δ' ώκεΐαν τέκεν Vpivt ήϋκόμους θ' "Αρπυιας, 'Αελλώ τ' Ώκυπέτην τε..> (Гесиод — Феогония, 265—267. Hesiodi carmina etc. ed. Lehrs. Pa- risiis, 1840, Didot, p. 6).
Valerius Flaccus — Argonautica IV, 428 [84J.
Maurus Servius — Commentarii in Virgilii Aeneidem, III 241 (Commentarii in Vii^ilium Serviani, rec. H. Alb. Lion. Gottingae., 1826, Vol. I, p. 206).
Etymologicum Magnum,
Hesychii Alexandrini Lexicon. Editionem minorem curavit Mauricius Schmidt. Ed. altera. Jenae, 1867, col. 1146іб•
W. Prellwitz — Etymologisches Worterbuch der griechischen Sprache, Gottingen, 1892, S. 33:
Ε. Boissacq — Dietionnaire etymologique de la langue grec- que. HeidelberB‑Paris, 1908, 2–me livraison, p. 81:
Suidae Lexicon graece et Iatine. Post Gaisfordum гес. et anno- tatis ас critica instruxit God. G. Bernhardt. Т. I. Halis et Brunsvigae, 1853, col. 75¾. $. v. По мнению рецензента, «glossa temere inculcata».
Аполлодор — Библиотека, I, 9, 21 ([106], р. 31).
Псевдо–Писандр у Схолиаста на Аполлония Родосского, II, 1089, о Гарпиях: «
Virgilius — Aeneis, III, 209, 213 (Oeuvres de Viigile, texte latin, par Ε. Benois, т. 2, Paris, 1882, p. 148), ср. Hygini Fabul. 14.
Аполлоний Родосский — Арп›навтика, II, 296–297. (Didot [82], р. 2%). Servius, — Comm. in Virg. Aen. Ill 209. (Lion [60J, Vol. I, pp. 203–204).
Аполлодор — Библиотека, I, 9, 21 (id. [103], р. 32).
Слово Океан,
V. Berard- Les Phenieiens et IOdyssee. Т. II. Paris, 1903, р. 316.
«…аі CAfmOtm] St ύπέδνσαν ЅеЏит Δικτοάης ττεριώσιον άντρον έρίπνης* (Аполлоний Родосский — Аргонавтика, II 433–434, id. [82], р. 36).
Ныне открытою трудами археологов. Соответствующая история археологических изысканий суммарно изложена Ж. Тутэном в статье « Archeologie religieuse de la Crete ancienne» (J. Toutain- Etudes de Mythologie et d'histoire des religions antiques, Paris, 1909, p. 157–174 = «Revue d'Histoire des Religions». T. 48. an. 1904). Прочая литература околокритских исследований указана в статьях:
П. Флоренский — Пращуры любомудрия («Богословский Вестник», 1910 г., I, апрель, с. 639–644).
П. Флоренский — Напластования эгейской культуры («Богословский Вестник», 1913 г., II, июль–август, с. 384–389).
Сюда надо добавить:
Rene Dussaud — Les civilisations prehelleniques dans Ie bassin de la mer £gee, 2–me edition, Paris, 1914.
P. Ф. Лихтенберг— Доисторическая Греция. СПб., 1914 г.
Ε. Г. Кагаров— Из заграничных впечатлений. СПб., 1912 г. (Отд. от. из «Гермеса» за 1911 и 1912 гг.).
Е. Г. Кагаров — Основные моменты в истории критско- микенского искусства. Одесса, 1911. (Огд. от. из «Зап. Имп. Одес. О–ва Ист. и Древн.». Т. 29).
О пещерах, как местах мистических культов, см. кое‑что в: Свящ. П. Флоренский — Смысл идеализма. Сергиев Посад, 1915, гл. XI, с. 46–48 (= «Юбилейный сборниҳ Императорской Московской Духовной Академии». Сергиев Посад, 1915 г., ч. 2, с. 84—87.)
Servius — Commentarii in Ѵіг^іШ Aeneidem, III 209 (Lion [60]. Vol. I, р. 204): «Sane apud inferos furiae dicuntur, et canes; apud superos dirae et aves. — in medio vero Harpiae dicuntui».
Разумно, что в преисподней их именуют фуриями и собаками, на небесах — дирами и птицами, посредине же — Гарпиями (лат.). — 165.
Лукан — Фарсалия, VI 733 (Μ. Annaei Lucani Pharsalia, ed. ster. Lipsiae, 1834, p. 137).
Servius — Commentarii in Ѵіі£ІІіі Aeneidem, III 252 (Lion [60]. Vol. I, pp. 207–208).
Hesyehius — Lexicon [62I, col. 232 34–35, s. v. Впрочем, так понимает это место В. Берар (Daremberg et Saglio. Т. III
Аполлоний Родосский — Аргонавтика, II 289 (Неsiodi Сагшіпа, Ар о 11 о η і і Aigonautica etc., ed. F. J. Lehis et Fr. Dubner, Parisiis, 1840, F. Didot, p. 33).
Servius — Commentarii in Viigilii Aeneidem, III 209 (Lion [60J. Vol. I, p. 204).
прислужницы Юпитера (лат.). — 166.
C. Valerii Flacci Aigonauticon, IV 520 С (Bibliotheque Latine‑fran aise, publie sous les auspices de S. A. R. M. Le Dauphin. 17–melivraison, Paris, 1829. Valerius Flaccus, 1'Ai^onautique).
Berard (Daremberg et Saglio, id. (57], pp. 14–15).
A. Maury — Histoire des rcligions de la Grece antique, Paris, 1857. Т. I, p. 167, an. 6
Erwin Rhode — Psyche. Seelencult und Unsterblichkeitsglaube der Griechen, 4–te Aufl., Tubingen, 1907. Bd. I, SS. 71–73. — Г. Вейкер, О. Крузиус и В. П. Клингер видят в Гарпиях, как и в Сиренах, Керах, Эринниях и других существах низшей мифологии греков, «души мертвецов», причем это толкование не исключает и толкование их как ветров, ибо самая душа мыслится в мифологии как вихрь, как ветер (Витольд [П.] К л и н г е р. — Животное в античном и современном суеверии. Киев, 1911 г., с. 41—42 сл.). Но из того, что Гарпии суть (?) души–вихри, ничуть не следует, будто похищение Гарпиями есть смерть, ибо явления, отчасти подобные смерти, вроде восхищения, летаргии и т. д., тоже могут производиться существами хтоническими.
Гомер — Одиссея, XV, 250–251. Пер. Жуковского.
Гомер — Илиада, XX, 232—235. Пер. Гнедича.
Гомер — Одиссея, I, 235.
Id., I, 241—242.
Id., XIV, 371.
Id., XX, 61–81. — Пер. "Жуковского. В стихе 63–м меняю «О!» на «Иль», представляющий точную передачу «#
Гимны Орфея, 19і9, 36іб, 71ц (цит. по Берару, у Darem- berg et Saglio [57]).
Insc. of Cos 322 (Rhode — Psyche, 4–te Aufl. Tubingen, 1907. Bd. 2, S. 411).
Софокл — Аянт–биченосец, 1192–1194 (Рус. пер. Ф. Зелинского, M., 1914. Т. 1, с. 112; текст — по парижскому изд. G. Didot 1864 г.).
Софокл — Трахинянки, 953 (Рус. пер., id. Т. 3, с. 243; текст — id., р. 206).
Софокл — Филоктет, 1092 (рус. пер., id. Т. 1, с. 243; текст — id., р. 206).
Еврипид — Ион, 809–812 строфа 5–я (Театр Еврипида. Пер. И. Ф. Анненского. Т. I, СПб., [1907], с. 487; Euripidis Tragoediae. Ed stereotypa, Lipsiae, 1828. Τ. 4, pp. 362—363).
Id., 1461–1463. (Пер. Анненского, id., с. 515; текст id., р. 383.)
Id., 1461–1463. (Пер. Анненского, id., с. 515; текст id., р. 384.)
Еврипид — Ипполит, 1304—1309. (Пер. Анненского, id., с. 320; текст — id. Т. 2, р. 286–287.)
Еврипид — Умоляющие, 830–833. (Текст — id., — 2, id., p. 419.)
Ср. Daremberg et Saglio — id. [57], тут же и некоторые рисунки. У С. Ренака (Salomon Reinach — Repertoire des vases peints grecs et etrusques. Т. I, Paris, 1899) можно найти маленькие воспроизведения этих изображений и точные указания на первоисточники. Гарпии и Финей: pp. 119з,4; 200–201 427д а, в; 441. Финей, но без Гарпий: р. 3469, 463з.
Еще об изображениях Гарпий см. в статье Зитгага, Jsfe 4 (Pauly- Wissowa — Real. — Enc. [57], соИ. 2420–2423).
Этот миф излагает уже Гесиод в
Аполлодор — Библиотека, III, 921 (Apollodori Atheniensis Bibliothecae libri III. Editio stereotypa. Lipsiae, 1832, р. 31).
Аполлодор — Библиотека, III, 921 (id. [106J, р. 31). Ср. у Cep- вия, «Quidam autem dieunt hune Phineum ob divinitatem a Thnicibus regem cooptatum» (Servius — Commentarius in Viigilii Aeneidem, III, 209; ed. Lion I60]. Vol. I, p. 904).
О Бореадах см.: Rapp- Boreaden (Roscher's Ausf. Lexik. [57], Bd coll. 797–803).
Л. Э. Стефани — Борей и Бореады («Известия Императорского Археологического Общества». Т. 7, 1872 г., с. 387—426) = L. Stephani — Boreas und die Boreaden (Memoires de I'Academie des sciences de St. — Petersbuig, VII serie, sc. pol., hist. et. phil. T. 16 (1871), N 13, и отд.
См. о Борее: Rapp- Boreas (Roscher's Ausf. Lexik. [57]. Bd I, coll. 803–814). Worner — Oreithyia (id. Bd 3Ь coll. 942–955, и особ. coll. 949–954).
Гомер — Илиада, IX, 5; XXIII, 230.
Eustath. ad. Dionys. Perieg. 424; ср. Heraclid d. Incred. 28:
Гесиод — Труды и дни, 553 (Didot [81], р. 41). Ср.: Тиртей, 12 4 (Th. Bergk — Poetae lyrici graeci, ed. 4–ta, Lipsiae, 1882. Vol. 2, p. 16); Ивик — Фрагм. 18 (Bergk — id., 1882. Vol. 3, p. 235); Аполлоний Родосский — Аргонавтика, I, 214 (Didot [81], р. 7), I, 1300 (id., р. 27); II, 427 (id., р. 36); Феокрит, XXV 89.
Rapp — Boreas (id. [109]).
Калл и мах — Дельф. Гимн., 26.
Схолиасты к I, 211 Аргонавтики Аполлония Родосского.
Л у к а н — Фарсалия, V1 603 [79].
Cp.: Rapp- Boreas [109], coll. 806–807.
Каллимах— Дельф. Гимн., 291. — У Псевдо–Плутарха эта пещера названа «холоднейшим местом».
Roscher's Ausf. Lex. [57J, Bd I, coll. 806, 808, 810. — S. Rein- ас h — Repertoire des vases peints grecs et etrusques. Paris. Т. I, 1899; p. 146.. 182; 2402j; 2674; 305; 352j; 358,,2; т. II, 1900; p. 78l>3; 3163.
Roscher s Ausf. Lexik. [57J. Bd I, col. 811. — Стефани [108]. — S. Reinach — Repertoire de la statuaire grecque et romaine, Paris, 1909. Т. II. Vol. II, p. 5113.
Tyт должно назвать: Эсхила, Софокла, Симонида, Ферекида, Хэрилла, Аполлония Родосского, Аполлодора и др.
Платон — Фэдр, 229 (Platonis Opera ex rec. Hirschigii, Pa- гіѕііѕ, 1866. Vol. I, p. 699–670).
Симонид (у Схолиаста к I, 211 Аргонавтики Аполлония Родосского) и Акусилай (у Схолиаста к XIV 533 «Одиссеи» Гомера).
Платон — Фэдр, 229 B (id. f122], р. 69935_э7) —
Id., 229 С, D (id. [і22], 69945ј5і).
С. Fr. Hermann — Praefat., 17.
Хэрилл.
Симонид [123J.
Симонид [l23J.
129 F. G. Welcker — Alte Denkmaler, Munchen, 1849–1864. Bd 3, S. 149 (цит. по Раппу).
Акусилай р23].
Rapp — Boreas ([105], col. 803).
Гомер — Одиссея, XIX, 200.
Пиндар — IV Пифийская ода, 181–282 (Bergk— Poitae Iyrici graeci [112J ed. 4–ta, Lipsiae, 1879. Vol. I, p. 183).
Схолиаст к I 1826 Аргонавтики Аполлония Родосского.
Софокл — «Антигона», 983–986 р6]. Текст — р. 172; пер. Ф. Зелинского. Т. 2. М., 1915, с. 401
Гомер — «Илиада», XV, 171; XIX, 348.
Гомер — «Одиссея», V, 296.
G. Curtius— Grundziige der griechischen Etymologie. 4–te Aufl., Lpz., 1873, Ѕ. 350, N 504; Ѕ. 474, N 645. (См. также по указ. Раппа: Μ. MӥIler — Sprachwissensch. Vorles. von. Bottiger 2, 9.) См. [117].
См. [117]
Диодор Сицилийский — Историческая Библиотека, II, 477 (Diodori Siculi Bibliothecae Historicae que supersunt ex nova ге- censione L. Dindorfii. Vol. I, Parisiis, 1842, p. Ібдо–із). Каллимах — Дельф. Гимн., 291.
Etym. M., р. 823, Αχ.
Cm. у Рошера р7]. Bd Зь col. 94032–4о.
Μ. Маус г — Die Giganten und Titanen, 240 (цит. по статье Orpheus» О. Группе в Roscher's Ausfuhrlich. Lexik. d. Mythol. Bd 3i coll. 1062–1063).
Priscianus — Institutiones grammaticae. VI, 1892 (Prisciani Caesariensis Grammatici Opera, ex. rec. Aug. Krehl, Lipsiae, 1819. Vol. I, p. 283): «…Dores… qui pro… Όρφεύς "Ορφης ετ "Ορφεν dicunt… Similiter Ibicus όνομα κλυτόν "Ορφενdixit…» и далее.
Hesychii Alexandrini Lexicon [62], II, col. 10622s-26, col. 1146|б•
Id., col. ІІ4З35.
Id., col. 1146
Roscher — Ausfuhrl. Lexik. [57] Bd Зь coll. 1062*7–68 — ІО6З1–9 и т. д.
В книге: С [С.] Глаголев — Греческая религия. Ч. 1–я. Верования. Сергиев Посад, 1909, с. 219–225, — дается сводка различных мифов об Орфее.
Священник Д. [С.] Глаголев — Второе великое путешествие св. ап. Павла с проповедью Евангелия, Тула, 1893 г., с. 122.
В. Ф. Фаррар — Жизнь и труды св.. апостола Павла. Пер. с XIX англ. изд. А. М. Лопухина, СПб., 1887 г., с. 952, прим. 839 — Ср. у Д. С. Глаголева, id. ^0]. с. 112, прим.
Д. С. Глаголев- id. [ί5°], с. 112.
Д. С. Глаголев — id. [15°], с. 132 и прим.
Фаррар — id. [151], с. 954, прим. 867.
Аполлодор — Библиотека, I, 4j, id. [106], р. 6.
Иеромонах Григорий — Третье великое благовестническое путешествие св. Апостола Павла, Сергиев Посад, 1892, с. 440, прим. 107.
Freiheiherr von Soden — Die Schriften des Neuen Testaments, Theil, I Abtheilung, Berlin, 1902, S. 300, [72]. Subscriptio 2–го Послания к Коринфянам: *έγρώρε άπό Φιλίτΐπων διά Τίτου καί ΛουκάСр. издание Нового Завета Эб. Нестле. edito octava recognita, 1910, р. 478.
Κ. Г. Тернер- id. [53] (= «Тр. К. Д. Ак.», id., с. 364).
похищение (лат.). — 186.
само действие похищения (лат.). — 186.
разграбление (лат.). — 186.
Stephanus — Thesaurus Graeeae linguae, post ed. anglicam novi. G. R. L. de Sinner et Т. Fix, Parisiis, 1831. Vol. T. 2, coll. 2024D — 2026.
то, что похищено; добыча (лат.). — 186.
вещь, которая должна быть похищена (лат.). — 186.
The Vocabulary of the Greek Testament illustrated from the Papyri and other non‑litterary sources by James Hope Moulton and George Milligan. Part I, London, New‑York, Toronto, 1914, p. 78;
Тёрнер — id. [53] (= «Тр. К. Д. Ак›, с. 368).
B «Сказании о бессмертном успении Пресвятая Богородицы», составленном св. Димитрием Ростовским («Минеи Четьи», Август, 15–е число), читаем, как, пред успением Божией Матери, «быстро внезапу шум аки гром зельный, и множество облаков, окруживших дом оный: Божиим бо повелением Ангелы святии восхитивше Апостолов святых от конец вселенныя, внезапу принесоша на облацех во Иерусалим и на Сионе пред дверьми храмины Пресвятая Богородицы поставиша». А по воскресении Приснодевы, Апостолы, «паки облаком носимии, кийждо в свою, идеже проповеда, страну возвратишася». По сообщению Мелитона Сардийского, и св. Иоанн Богослов из Эфеса «облаком, якоже и прочии Апостоли, прежде этих восхищен и принесен бысть к погребению Богоматерей. — Ср. в «Акафисте Успению» конд. 3–й: «Сила Вышняго восхити от Индии Фому» и конд. 5–й: Апостолы «восхищени быша на облацех, по широте воздушней».
В «Архиве свящ. Павла Флоренского» сохранилась рукопись, написанная о. Павлом 9 октября 1917 г. в Сергиевом Посаде к очередному диспуту Туберовского. Приводим отрывок из нее, проливающий свет на историю с «гадким утенком».
«Вы припоминаете, — пишет о. Павел, обращаясь к Туберовскому, — что в своем отзыве, стараясь объяснить и выгородить некоторые недостатки Вашей работы, я имел неосторожность назвать ее «гадким утенком». Вы изволили обидеться на меня. Об этом моем проступке было доложено и ревизору с заявлением, что мой отзыв был написан преднамеренно так, что Св. Синод якобы должен был на основании его отказать Вам в степени. Последнее, выражаясь корректно, «не соответствует действительности». Но я должен покаяться, что, действительно, в своем отзыве старался парировать мнения из слышанных мною возражений на Вашу книгу, выступал Вашим защитником‚ вместо того чтобы быть нейтральным, — и за это был наказан. Что до «гадкого утенка», то мне право непонятно, почему Вы самостоятельно пришли к пониманию этого сравнения как обидного для себя? Ведь Вы помните сказку Андерсена о молодом лебеде, вылупившемся среди утят, который был нескладен и главное не походил на утят, и за это получал презрительные взгляды, а потом развернулся лебедем. После уже я сообразил, что подобное сравнение бестактно: но отнюдь не в отношении к Вам, ибо быть молодым лебедем, хотя и обижаемым, лестно всякому‚ а в отношении к нашим товарищам, словно Вы и в самом деле гуляете среди коллег, как лебедь среди уток. Итак, мы все утята, но и Вы — не более, чем утенок, но отнюдь не лебеденок…» (К диспуту Туберовского // Начала. № 4. 1993. С. 82–83). — 193.
есть невыразимое (греч.). — 195.
путь отрицательный (лат.). — 195.
В машинописи карандашом: «Вы портите систему двух царств, но зато делаете ее православной». — 198.
кенозис (греч.). Кенотическая теория — богословское учение о самоуничижении (вочеловечении) Иисуса Христа. Подробному разбору одного из самых важных источников для любой кенотической теории посвящена работа Флоренского «He восхищение непщева (Филипп. 2, 6–8)» (Наст. том. С. 143–188). — 198.
ум (греч.)… простая единица (лат.). — 201.
В машинописи карандашом: «об этом уже говорили». — 204.
В машинописи карандашом: «и об этом было сказано. Ho может быть [нрзб.]». — 204.
В машинописи карандашом: «Ваша настойчивость в утверждении автономии разума и плоти, Ваша уклончивость в признании благодатного разума, благодати слова есть [нрзб.] именно этой стороны кенотизма. Отсюда учение о свободе плоги в [нрзб.]. Ho надо быть последовательным: душевная жизнь самодвижется по своим законам. — нет места духовности, а я думаю: при кенотизме вся жизнь [нрзб.] плотская и нет места [нрзб.]. Она есть пустое притязание, ее не может быть. А если она есть, то нет кенотизма». — 204.
В машинописи карандашом: «Итак: «До свидания, до свидания», — и А. М. машет платком, уносясь на попут[ных] от своего недавнего союзника и мимолетного попутчика». — 206.
В машинописи карандашом: «А Вы, A. M., философ». — 206.
В машинописи карандашом: «принципиально нового, — нового откровения, — а не какой‑либо частности, и притом откровения важнейшего и превосходнейшего. Если тело с душою мы называем человеком, то одно тело нельзя называть человеком, и наоборот». — 207.
Варлаам‚ калабрийский монах, прибывший в царствование Андроника Младшего в Византийскую Империю, в начале своей деятельности — защитник православия; разногласия с афонскими исиха- стами у него возникли по поводу толкования природы Фаворского света в связи с учением о сущности Бога и Его энергии. Учение Bap- лаама и Акиндина‚ выступающих против разделения сущности и энергии, было признано еретическим на поместном соборе в 1341 г. и предано анафеме на поместном соборе в 1351 г. Варлаам, переселившийся в Италию, стал католическим епископом. — 210.
Должно быть отмечено, кстати, что воззрения А. М–ча Туб–п› противоречат и наиболее вескому источнику церковного предания — Св. Литургии. Bo второй части благодарственной евхаристической молитвы в Литургии св. Василия Великого властно устанавливается существенная и необходимая связь между всеми событиями в жизни Господа Иисуса Христа, и в особенности между Боговоплощением и Воскресением Христовым. Христос «και άναστάς τβ τρίτβ щіѓрџ. каі όδοποιήσας πάση σαρκΐ τήν έκ νεκρών άνάστασιν, καθότι ούκ ήν δυνατόν κρατεΐσθαι υπό τής φθοράς τόν άρχηγόν τής ζωής» (по пергамент, рукоп. Евхология еп. Порфирия, обычно определяемой XI и даже X веком; но по авторитетному мнению самого ученого владельца — не позже VIII в. Теперь в Имп. Пуб. Библ., под № CCXXVL Прот. М. И. Орлов, — Литургия св. Василия Великого. СПб., 1909, стр. 188, 44–46). По славянскому переводу: «въскрнье ‹†єже› йз мертѕыхќельмд ‹же› не бЬ мощно д‹Ьржнмоү еытн йстлѣны^мь ндчдлникоү жизни». (Пергам. Служебник XlI в. в Моск. Син. Библ. № 343 (604). Орлов— id. 189, 44—46) или, по друг, рукописям: «елмд нє в‹й мощно», «понеже не возможно в•ѣ», «Ґдко не башє можно» и т. д. (Орлов, стр. 189). — По современному тексту: «воскрес в третий день, и путь сотворив всякой плоти к воскресению из мертвых, зане не бяше мощно держиму быти тлением начальнику жизни». Итак, не напрасно ли А. М. разделяет воскресение Христово от Его воплощения, вопреки свидетельству Литургии, что Христос воскрес «зане не бяше мощно держиму бьгги тлением начальнику жизни»? И не слишком ли он нападает на супрана- туралистов, полагающих это «не бяше мощно» в основу своей теории?
природа Божия (греч.). — 214.
Божией природы (греч.); одна природа (греч.). — 214.
Ф. И. Успенский — Синодик в неделю православия. [Записки Императорского Новороссийского Университета, т. 59, 1893, стр. 420–421].
Докетизм — еретическое учение, считавшее телесную природу Христа видимостью, или утверждавшее, как это делали Аполлинарий и Евтихий, что божественная природа в Христе полностью поглощает человеческую. — 214.
Черной ручкой вписан авторский перевод данного отрывка: «Анафема (трижды) тем, кто затевает придумать (έπάγειν) и отыскать новую точку зрения (исследование) и учение о неизреченном домостроительстве воплощения Спасителя нашего и Бога: а именно, каким образом Сам Бог Слово соединен с человеческой глиной и по какому принципу (по какой причине) обожил воспринятую плоть, — и [ради того] пытающимся при существовании вновь введенного термина «сверх естества» диалектическими аргументами всуе словоборствовать о «природе» и «положении» двух естеств — Божеского и человеческого». — 215.
по природе… по положению… превосходство природы (греч.). — 216.
На полях карандашом: «Я расхожусь с Вами и назло Вам буду называть [нрзб.]. — 219.
телотворение… плототворение (греч.). — 221.
из обитающих здесь сможет уразуметь, что Отчий облик, низойдя, воплощается, подобно плющу, обвивающему ствол, и просветляется, будучи всецело единосущим Отцу Небесному, и так восходит в высший мир (греч. — перевод И. И. Маханькова).
В машинописи карандашом: «Итак, слово σωματοτεοιεΐν хотя и не невозможно в значении воплощения, но очень неопределенно, расплывчато и, кроме того, неупотребительно. Пользоваться им можно лишь с величайшей осторожностью и никак не вытесняя им слово «воплощение»». — 226.
динамизм… энергия… энтелехия (греч.). — 228.
противоречие в определении (лат.). — 230.
противоречие в терминах (лат.). — 230.
квадратный круг (лат.). — 232.
Оствальд Вильгельм Фридрих (1853–1932), немецкий химик, лауреат Нобелевской премии. В своих натурфилософских сочинениях рассматривал энергию в качестве субстанции всего сущего. — 233.
царица наук (лат.). — 234.
Макарий (Булгаков Михаил Петрович, 1816—1882), митрополит Московский, выдающийся русский богослов и историк русской церкви, автор «Православно–догматического богословия». Преподобный Макарий Великий‚ или Египетский, христианский подвижник, обладавший даром пророчества и чудотворения, автор знаменитых «Бесед». — 235.
Несмелое Виктор Иванович (1863—1920?), русский философ, автор получивших известность работ — «Догматическая система Григория Нисского», «Наука о человеке» (Т. 1—2). Тареев Михаил Михайлович (Максим Матвеевич, 1866—1934), философ и богослов, проф. МДА, автор ряда богословских сочинений: «Основы христианства» (в четырех томах), «Христианская философия» и др. Годэ Фредерик Луи (Godet), швейцарский теолог протестантской ориентации, в своих комментариях на послания апостола Павла придерживался кенотической теории. — 237.
Фишер Куно (1824—1907), известный немецкий историк философии Нового времени, автор многотомной «Истории новой философии» (в рус. изд. Т. 1–8. СПб., 1901–1909). — 237.
злоупотребление не тождественно употреблению (лат.). — 246.
По–видимому, Хомяков пересказывает следующее сообщение Ю. Ф. Самарина:
«Кургессенская Церковь запамятовала, какой она веры.
Это похоже на шутку, но дело весьма серьезно. Верховный представитель тамошнего духовенства (мы не беремся перевести по- русски название его личности: Superintendenturverweser‑ConsistoriaI- rath) Гофман в окружном послании, изданном им при вступлении в должность, объявляет буквально следующее: «В нашей отечественной реформатской Церкви возник, как известно, горячий спор по поводу вопроса о том, к какому вероисповеданию она принадлежит: должно ли считать ее строго реформатскою, или лютеранскою, или смешанною, или, наконец, примиряющею в себе противоположности двух учений»?
Самый вопрос этот, как кажется, возник случайно и для всех неожиданно, по поводу каких‑то административных столкновений между консисториями и правительственными учреждениями. Пошли толки о правах Церкви, стали наводить справки, слово за слово, вопрос политический перешел в богословский, и теперь, после многих ученых отзывов и особого мнения, поданного от лица целого факультета Марбургского университета, Гессенская Церковь все‑таки еще не знает, куда ей примкнуть и что сказать о себе. Вопрос остается нерешенным — die Frage ist eine offene geblieben, der Kampf iiber die Frage‚ welcher Art die Hessische reformirte Kirche ѕеі, muss durchgekampft werden (спор о том, к какому разряду Церквей принадлежит Гессенская, должен быть доведен до конца), в этом сознается чистосердечно и даже с радостью сам Гофман. Он приветствует возникшее недоумение и все усилия разрешить его как утешительный признак духовного пробуждения, наступившего после целого периода беззаботного равнодушия — в этом нельзя ему не сочувствовать. Вот его слова: «Очень естественно, что наша Церковь, будучи увлечена общим стремлением недавно воскресшей христианской жизни и приобретя убеждение в бесплодности и неутешительности результатов рационализма, примененного к делу веры, ощутила внутреннюю потребность, так сказать, очувствоваться и уяснить самой себе свою сущность, свое содержание, для того чтобы узнать наконец, к которой из церковных партий протестантского мира следует ей примкнуть». Далее, он отрицает всякое обязательное значение у мнения, поданного Марбургским Богословским факультетом, потому, во–первых, что никому другому, как только самой Церкви в лице ее законного представительства (генерального Синода) не подобает произносить окончательного решения о существе и о принадлежностях ее, так же как и об отношениях ее к другим вероисповеданиям; во–вторых, потому, что при существующем теперь всеобщем разномыслии между Богословскою наукою‚ преподаваемою в университетах^ и Церковным исповеданием (dem Kirchli- chen Bekentnisse) нельзя и ожидать, чтобы Церкӧвь подчинилась безусловно приговорам науки. После всего этого вы ожидаете, что автор послания наконец сам разъяснит дело и покажет, отчего произошло странное, временное затмение умов; но он приходит к совершенно неожиданному заключению. Вопрос о Гессенской Церкви не только не разрешен, даже всякая попытка разрешить его теперь была бы преждевременна. Для того недостает данных. Нужно сперва совершить ряд приготовительных трудов: привести в известность все материалы, потом переработать их, затем составить по ним возможно полную и всестороннюю историю развития Гессенской Церкви; ибо только путем ученого исторического исследования, к которому Гофман приглашает подчиненное ему духовенство, Гессенская Церковь придет наконец к самосознанию и приобретет способность безошибочно назвать себя по имени».
Таков небольшой отрывок, почти слово в слово переведенный Ю. Ф. Самариным, из «Аугсбургской газеты».
(Ю. Ф. Самарин — Сочинения. Т. VI. M., 1887. «О Кургессен- ской Церкви, стр. 536–539.)
В машинописи карандашом: «Однако около этой мысли об однородности жизни Христа и жизни христиан, о генетическом подобии Воскресения Его и их тел [нрзб.]. Тут мы подходим к вопросу о кенотизме». — 254.
Бухарев Александр Матвеевич (архимандрит Феодор, 1822— 1871), русский богослов, автор знаменитого исследования об Апокалипсисе; в знак протеста против решения Синода запретить печатание этого труда в 1863 году сложил с себя сан. — 254.
Друммонд Генри (1851—1897), английский богослов, натуралист и путешественник, в своих трудах пытался согласовать Библию с современным ему естествознанием. Отношение Флоренского к философии «общего дела» Н. Федорова включало: как общую высокую оценку заслуг Федорова в постановке темы Воскресения, так и критику натурализма как преобладающего метода и подхода Федорова в разработке этой темы. — 255.
Мефодий Олимпийский (ошибочно именуемый Патарским, ок. 230—311), епископ Олимпии (Ликея), противник Оригена и гностиков; среди дошедших до нас его сочинений — «О Воскресении». — 257.
Кайзерлинг Герман (Keyserling, 1880—1946), граф, немецкий философ, автор многочисленных сочинений, в том числе «О бессмертии» (на нем. яз.). — 260.
«Фотизмами называются оптические галлюцинации, основывающиеся на постоянных раздражениях света и цветоощущениях» (нем.). — 261.
Ин. 1, 17. — 264.
Возникновение секты эѳионитоѳ относится ко времени правления императора Домициана (кон. I в.); эвиониты считали, что мир сотворен Богом, признавали «чудесное Рождение» Иисуса Христа, но отрицали его божественность. — 265.
Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав (Тропарь на Пасху). — 266.
Феофан Затворник (Говоров Георгий Васильевич, 1815—1894), епископ, автор трудов по аскетике, девятитомного толкования посланий апостола Павла и др. сочинений. О его понимании кенотизма свидетельствует следующая фраза: «Воплощение есть первая ступень самоуничижения, в лице Бога, благоволившего скрыть славу Божества под покровом человечества» (Толкования послания св. ап. Павла к Фил. и Сол. M., 1883. С. 76). — 266.
Comupux‚ дьякон Константинопольский, затем патриарх Анти- охийский, еретически толковал таинство причащения, взгляды его были осуждены Поместными Соборами в 1156 и 1158 гг. в Константинополе; обвиненный в еретичестве, он был отлучен от Церкви.
В машинописи карандашом: «В самом деле, пусть А. М. ответит, кому приносится эта жертва? [«Ты еси приносяй и приносимый, при- емляй и раздаваемый»]. — 267.
В машинописи карандашом в скобках: «[чьем?]». — 267.
Савеллианство — еретическое учение в христианстве, получившее свое название от имени его основателя Савеллия (III в.), который видел в триипостасности Бога лишь форму отношения к миру (Бог в себе, согласно этому учению, — единое Существо). — 267.
В машинописи карандашом: «Вы ссылаетесь на греческий текст, но не делаете из него должного вывода». — 268.
белый камень (Откр. 2, 17). — 268.
В машинописи карандашом: «Кому же давался оправдательный камень? Его бросали в урну». — 268.
В машинописи карандашом: «и [нрзб. 1 сл.] потому иерофанты — священноименные ίερόννμοι — рассматривались как безымянные — άνώνυμοι». — 268.
В машинописи карандашом: «например, имея в виду тела святых». — 270.
В машинописи карандашом: «функции явной». — 270.
В машинописи карандашом: «например, щитовидной железы». — 270.
В машинописи карандашом: «Неужели же А. М. думает, что всех не сущих в браке, не женящихся и не посягающих, надо оскопить. Ведь и святые тела угодников, не женившихся и не посягавших, не утрачивают, однако, органов своего тела». — 270.
В машинописи карандашом: «не будем же ворочать толстые фолианты». — 270.
от того, что возможно, к тому, что существует (лат.). — 271.
первый день недели (греч.); См.: Mt. 28, 1 (Novum Testamen- tum Graece et Latine. Editio quinta decima. Stutgart, 1951). — 271.
первый (греч.). — 271.
В машинописи карандашом: «Не материи, а греху». — 271.
Ср.: «Производя как раз обратное тому, что сделал Коперник (это можно назвать птолемеевским подвигом Канта), Кант создал необычайно глубокую систему трансцендентального антропоцентризма* (Вл. Эрн. Борьба за Јїогос. Опыты философские и критические. M., Путь, 1911. С. 42). Отметим, что сравнение основной кантовской установки с «мыслью Коперника» впервые было проведено самим Кантом (см.: Кант И. Критика чистого разума. M., 1994. С. 18). «Коперником философии» называют Канта — Вл. С. Соловьев в своей статье «Гегель» из Энциклопедического Словаря (см.: Соловьев В. С. Соб. соч. Второе изд. Т. X. СПб., б. г. С. 305–306), а также сам Флоренский в «Космологических антиномиях Канта» (см.: Наст. Том. с. 32) — 272.
в маишнописи карандашом: «когда он сам есть название». — 272.
Аполлоний Тианскийу странствующий неопифагореец I в. Литературная версия его жизни представлена в книге Флавия Филострата (см.: Флавий Филострат. Жизнь Аполлония Тианского. M., 1985). — 272.
познай самого себя (греч.). — 273.
Τ. I, кн. I, с. XIV.
ХѴІ+866+ХПІ+1422+866+ѴІІІ+ѴІ+ХѴІІ+306=1788 стр.
Т. I, кн. I, с. 1.
Τ. I, кн. I, с. XVI.
id. с. XV.
Н. А. Бердяев — А. С. Хомяков. M., 1912 (в серии «Русские мыслители», издаваемой книгоиздательством «Путь»), с. 42.
т. I, кн. I, с. IX.
Т. I, кн. I, с. ѴІІІ–ІХ.
Т. I, кн. 1, с. 35–49.
См., напр., его доклад «Авторитет в вопросах веры («Бог. В.») и книгу «Римский духовный Цезаризм»…
Илиодор (Труфанов Сергей), иеромонах, деятельный участник «Союза русского народа», антисемит, мнимый выразитель интересов крестьянства, демагог, призывающий к расправе над интеллигенцией, к бунту и неподчинению властям. В 1912 г. по постановлению Синода заточен во Флорищеву пустынь Владимирской епархии, в октябре того же года в письме в Синод покаялся в своей деятельности и отрекся от православия, поэтому был расстрижен и освобожден из монастыря. — 290.
Упомянутая выше книга Н. А. Бердяева, по некоторым заданиям своим («Хомяков и мы»), более подходит к труду того типа, в котором нуждается наше время. Но, к сожалению, данная книга, по–своему не лишенная остроты мысли, и не вполне церковна, и не достаточно обстоятельна.
дано третье (лат.). — 295.
Трудно сказать со всей определенностью, о каких «жалобах» Бердяева идет речь. Единственная жалоба, если ее считать жалобой, а не констатацией факта, относится совсем к другой теме: «Нам нет возврата к славянофильской уютности, к быту помещичьих усадеб. Усадьбы наши проданы, мы оторвались от бытовых связей с землей» (Бердяев Н. Алексей Степанович Хомяков. M., Путь, 1912. С. 77).
Отмечаемая Флоренским связь «имманентизма» с волеизъявлением церковного народа, как бы коллективно «сочиняющего» Истину, дает основания предполагать, что его реплика имеет в виду тему свободы, которая Бердяевым в соответствии с его собственными философскими и политическими идеями выдвинута на первый план при рассмотрении учения Хомякова. («Хомяков же верил, неизменно, что только в Церкви есть свобода, что Церковь и есть свобода, и потому свободное богословствование было для него богословствованием церковным», там же, с. 85 и далее, в особенности — с. 93, где Бердяев полностью разделяет критикуемую Флоренским точку зрения: «Даже вселенские Соборы потому только подлинно вселенские и потому авторитетны, что они свободно и любовно санкционированы церковным народом».) Одно несомненно, сам Бердяев, который в ответной статье «Хомяков и свящ. Флоренский» цитирует Флоренского (опустив слова «вопреки жалобам Н. А. Бердяева»), эту реплику увязывает с проблемой свободы и заявляет категорично, что «предстоит сделать решительный выбор между свящ. Флоренским и Хомяковым, отдать решительное предпочтение одному из этих учителей Церкви, пойти направо или налево, к свободе или принуждению» и далее о Флоренском: «Он последовательно истолковывает христианство как религию необходимости, принуждения и покорности» (Бердяев Н. А. Собр. соч. Т. 3. Париж, 1989. С. 569). «Отец Флоренский открывает в Хомякове опасный уклон к имманентизму. Но это и есть в нем уклон к религиозной свободе, не до конца доведенный. Имманентизм, глубоко продуманный, и есть религия свободы и свободных» (Там же. С. 574—575). — 296.
всеобщее согласие в любви (лат.). — 297.
всеобщая подача голосов (франц.). — 298.
Св. Ириней Лионский — Против ересей, IV, 185.
«Полное собрание сочинений А. С. Хомякова», т. 2, изд. 5–е. Μ., 1907, с 14, § 8.
Ср. id., с. 131, прим. 3.
Id., с. 128–132.
Id., с. 131–132.
Id., с. 131, прим. з.
Е. J. Kimmel— Monumenta fidei Ecclesiae Orientalis. Јепае, 1850. Pars I, pp. 456–463. — Русский перевод исповедания патриарха Досифея см. в «Костромских Епархиальных Ведомостях», т. VIII, 1894 г., № 18 и 19, часть неофициальная.
«Костромские Епарх. Ведомости», т. VIII, 1894 г., JSfe 16 и 17, часть неофициальная. — См. также собрание грамот Вселенских патриархов, изданное Св. Синодом в 1846 г.
Член ХѴІІ–й приведен по переводу в издании Св. Синода.
Исповедание патр. Досифея, чл. XVII.
Кіттеі — Monumenta fidei Eccl. Orient. Pars, I, p. 462.
Минея. Месяц Иануарий 1904, л. 10.
Архиеп. Антоний (Храповицкий) — Собрание лекций и статей по пастырскому богословию. Издание «Религиозно–Философской Библиотеки». М., 1909, с. 18.
с. XIV.
с. XIV.
Общий Гербовник Дворянских родов Всероссийской Империи, начатый с 1797 г. Ч. шестая 22. I отд. — Тут же и рисунок.
Укажем также, что у гр. А. Бобринского, в его исследовании: «Дворянские роды, внесенные в Общий Гербовник Всероссийской Империи», Ч. I, с. 620, отмечены трое Хомяковых, убитых в 1812—13 годах.
Из московской жизни сороковых годов. Дневник Блисаветы
Ивановны Поповой. СПб., 1911. Введение, с. XII‑XIII.
Id., с. XIII.
Id., с. XIII.
Письмо Гилярова к князю Шаховскому («Русский Архив». 1889 г. Т. 3, с. 267). — То же — в письме к И. Ф. Романову («Сборник сочинений Н. П. Гилярова–Платонова». Т. I, с. VII).
«Дневник В. [С.] Аксаковой», 19 апр. 1855 г., с. 112. Цитату из Дневника и подбор относящихся сюда свидетельств можно прочесть в статье Ф. [К.] Андреева «Московская Духовная Академия и славянофилы» («Богосл. Вестн.» № 10–12. Т. 3. 1915 г., с. 599–601, и отд. от. Сергиев Посад, 1915 г., с. 45–47).
«Русский Архив», 1889 г. Т. 3, с. 267–269.
«Полн. собр. соч. А. С. Х–ва». Т. 4, 1900. М., с. 8–89.
Id., с. 92–93.
Id., с. 94–96.
Id., с. 96–97.
Id., с. 102–103.
Id., с. 99–100.
Id., с. 101.
Id., с. 305–418.
Id., с. 116–292.
Id., с. 98.
Id., с. 105.
Id., с. 105.
Id., с. 105.
Id., с. 107.
Id., с. 106.
Id., с. 105.
Id., с. 58.
Id., с. 108.
Id., с. 108.
Id., с. 109–112.
Id., с. 293–302.
Id., с. 419.
Т. III. M., 1700, с. 474–481.
Id., с. 459–468.
Id., с. 454–457.
Id., с. 469–471.
I Id., с. 472–474.
Id., с. 474.
Id., с. 475–477.
Id., с. 481–482.
Id., дополн. с. 1—11.
Супруга Алексея Степановича Хомякова.
Отрывок из записок Ю.. Ф. Самарина (сообщено баронессою Э. Ф. Раден) («Татевский сборник» Е. А. Рачинского. СПб., 1899).
Л. И. Б
«Русский Архив», 1915 г., 6, с. 130–131, год 53–й. — Курсив автора.
R. — На заре крестьянской свободы («Русская Старина», 1898 г., март, т. 93,. с. 486
«Русский Архив», кн. 3, с. 565—566. Анонимно.
«Русский Архив», 1890, кн. 3. с, 563. Анонимно.
Записки Дм. П. Свербеева. М., 1899, т. I, с. ѴПІ, предисловие Д. X
Письмо было напечатано и за границей, и в России («По вып. I», с. 66–71; «Общество пропаганды 1849
«Голос Минувшего», там же, с. 63.
Там же, с. 64.
Куда она ездила по случаю смерти Императора Николая Павловича.
Несколько замечаний православного христианина о западных вероисповеданиях (франц.). Не полное и не точное заглавие не позволяет с достоверностью утверждать, идет ли речь о брошюре Хомякова от 1853 г. («По поводу брошюры Лоранси») или же 1855 г. («По поводу одного окружного послания парижского архиепископа»). — 33L
Воспоминания протоиерея И. И. Базарова («Русская Старина», 1901. Т. 106, с. 57).
«Фельдмаршал Паскевич в Крымскую войну» (перев. из Jahrbiicher f. d. deutsche Armee u. Marine, за 1874 г.,'Ν 35 и 36). Перев. и прим. Н. Шильдера. В примечании показано, что содержание «Видения» передано неточно («Русская Старина», 1875, кн. 13, с. 608 — 609).
Барсуков — Жизнь и труды Погодина. Т. IX, с. 37.
Там же, с. 327. Письмо от 1(13) ноября 1838 г, из Москвы.
Там же, с. 327.
Там же, декабрь, с. 571, прим. 5 к пред. с.
«Русская Старина», 1891 г. Т. 71, с. 269, «Дневник гр. П. А. Валуева».
«Русская Старина». Т. 67, с. 211.
Id., N 36, с. 46.
id., с. 98.
Записки Дмитрия Николаевича Свербеева (1799—1826). M., 1899. Т. 2, с. 308.
Id., с. 309–310.
Id., т. 2, с. 98.
«Русский Архив», 1868 г. — «Записки». Т. 2, с. 397–404.
А. В. Никитенко. Моя повесть о самом себе и о том, «чему свидетель в жизни был». Записки и Дневник (1804–1877 гг.). Т. 1, с. 221.
Id. Т. 1, с. 404.
Id. Т. 1, с. 409.
Id. Т. 2, с. 470.
Id. Т. 1, с. 10–11.
Сообщение на заседании Братства Святителей Московских 1 декабря 1916 года, в сороковой день кончины Ф. Д. Самарина (t 23 октября 1916 года).
завтра, всегда завтра, так проходит жизнь человеческая (лат.). — 345.
В качестве эпиграфа П. А. Флоренский использовал название одного из разделов первой книги стихов Вяч. Иванова «Сог Ardens» (1906). Эпиграф «Солнце–Сердце» содержит глубокий философский и биографический подтекст. Он символизирует жизнь и трагическую судьбу мыслителя, характер его философского дарования и напоминает о солнечном прочтении Платона (Эрн писал о «гелиофании» у Платона «как постижении самой Истины», тема Солнца, разрабатываемая в русской философской традиции, начиная от Г. Сковороды до Вяч. Иванова и В. В. Розанова, была близка ему). Кроме того, эпиграф — свидетельство духовной близости Вяч. Иванова, В. Ф. Эрна и П. А. Флоренского. Эрн болел и умер в московской квартире Вяч. Иванова, с которым его связывала многолетняя дружба. Поэт посвятил Эрну 18 Газэл в пятой книге «Сот Ardens», на смерть Эрна им в ноябре 1917 г. были написаны два стихотворения — «Скорбный рассказ» и «Оправдание». — 346.
Речь идет о работе «Верховное постижение Платона», которую Эрн не успел дописать. Написанная часть была опубликована: «Вопросы философии и психологии». 1917. Т. 2–3. С. 102—173. — 348.
Пс. 107, 2. — 351.
Путешествие Антиохийского Патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским ⁄ Пер. с арабского Г. Муркоса // Чтения в Императорском Обществе истории и древностей Российских при Московском университете. 1898. Кн. 4(187). Издана под заведованием Е. В. Барсова. — М. Университетская типография. 1898. С. 29. — 352.
Источник цитаты не обнаружен. — 354.
См.: «Слово похвальное преподобному отцу нашему Сергию, написанное учеником преподобного Епифанием Премудрым». Здесь преподобный Сергий назван «земным ангелом» (в кн.: Памятники литературы Древней Руси. XIV — сер. XV в. M., 1981. С. 421). Существовала традиция называть ангелами пророков, святых, епископов, священников и др. — 354.
начинается история (лат.). — 356.
Неточная цитата из трагедии В. И. Иванова «Прометей». Впервые вышла под названием «Сыны Прометея» («Русская мысль», 1915, январь). В библиотеке о. Павла Флоренского сохранился оттиск из журнала с дарственной надписью: «О. Павлу Александровичу Флоренскому.
Τον Παντοσεμνον πάνσοφόν χ έμών φίλων ΣοφΙρ καλλιεροϋνια Σοφίας κόραίς; κιτττφφής ροδοστεφή δάστιάζομαι.
11 мая 1915 Вячеслав Иванов».
Пер. Елены Митрофановны Григоровой — духовной дочери епископа Антония (Флоренсова), а затем о. Павла Флоренского: «[Тебя] Высокочтимого, всемудрейшего из моих друзей, Мудрости [Софии] и девам ее себя посвятившего, и розам увенчивая, с любовью тебя приветствую». См. также: В. И. Иванов. Прометей. Трагедия. Пг., «Алконост», 1919 // Собр. соч. Т. И. Брюссель, 1974. С. 112. — 357.
Святитель Григорий Палама (1296–1359), византийский богослов, в полемике (паламитские споры) с представителями западного рационалистического богословия (Варлаам, Акиндин) отстаивал учение, согласно которому подвижник освящается нетварной и невещественной благодатию Божиею (энергией Божией), Светом Фаворским, который видели апостолы на горе Фавор во время Преображения Господа Иисуса Христа. Константинопольские Соборы 1341, 1347, 1351, 1352, 1368 гг. установили, что «Божественный Свет не есть ни Существо Божие, ни тварь, но несозданная благодать и осияние и энергия, всегда происходящая из Существа Божия». «Существо Божие не может быть приобщаемо» ничему тварному, но «приобщение свойственно благодати и энергии» (Журнал Московской Патриархии. 1988. № 3. С. 66). — 359.
В архиве свящ. Павла Флоренского находятся следующие две черновые выписки к данному месту:
1. «Церкви св. Троицы упоминаются по летописям:
по указателю к I‑VIII тт. П. С. Р. Л.
В Кракове: 6794/1286 — погребен Лешко Казимирович — II, 213 (вар. Богородицы).
В Лысце: 6769/1261 — упоминается каменная — II, 200.
В Москве: 7034/1526 — старая; до нее дошел пожар — VIII, 227.
В Новгороде В. в мон–ре Рождества Богородицы, на Михалице: 6707/1199 — поставлена во имя св. Троицы и Богоматери на месте чуда от просфоры.
В Новгороде В. в мон–ре Богородицы Успения, в Коломцах: 6818/1310 — по ошибке названа ц. Богородицы Успения — 6925/1417: поставлена каменная Юрием Онцифоровичем.
В Новгороде В.: 6873/1365 — заложена каменная Югорцами (Юрьевцами) — III, 133; IV, 65.
В Новгороде В. на Шетинце: 6673/1165 — построена Шетициници (жителями Шитной ул.?).
В Паозерьи: 6986/1478 — здесь стоял со своею ратью Иван III — III, 143.
В Пскове в Кремле соборная: 6646/1138 — в ней погребен кн. Всеволод Мстиславич, который ее и создал — I, 133; II, 12 вар., 14; IV, 177; Уп. 6773, 6794, 6780, 6845, 6850…
В Серпухове соборная: 6888/1380 — создана кн. Владимиром Андреевичем — VIII, 34.
В Холме: 6767/1259 — упоминается, что была заложена, когда Батый пленял Русь, но потом возобновлена — II, 196» (почерк неизвестного лица). 1918. XI. 25, вечер. Серг[иев] Пос[ад]
2. «Стихира святаго священномученика Климента, папы Римска- Tof на Господи воззвах, 2–я (25 ноября).
«Петра верховнаго ученик, отче, быв, на камени того создал еси, яко камень честный тебе самаго, всехвальне, твердостию словес твоих все развратил еси здание многобоҗное: храмы же воздвигл ecu божественный в честь Троицы‚ о Ней же подвизался еси, блаженне, и мучения венец приял еси».
Как понимать эту стихиру? В общем ли смысле храмов Троицы, т. е. душ человеческих, в которых Пресвятая Троица «сотворит себе обитель», или же в смысле созидания вещественных храмов в честь Пресвятой Троицы? Последнее было бы маловероятно.
Интересно выяснить, когда, где и кем была составлена служба Пресв. Троице. М. б., она составлена позже XIV века, и тогда понятен ретроспективный перенос в прошлое деятельностей и идей позднейших. И стихира и вопрос об ее авторстве имеет существенное значение при установке места Преп. Сергия Радонежского в истории догматического и вообще церковного творчества Руси» (автограф Флоренского). — 360.
Источник цитаты не обнаружен. Выражение могло быть заимствовано из книги: Кн. Е. Н. Трубецкой. Умозрение в красках. M., 1916. С. 12. — 361.
Секст Юлий Африкан (III в.) — раннехристианский писатель, историк Церкви. Вероятно, Флоренский опирался на изд.: Д. В. Айна- лов. Мозаики IV‑V вв. СПб., 1845. С. 112. — 362.
См. о символах «Земля и небо» в сга†ье И. Б. Роднянской — Лермонтовская энциклопедия. M., 1981. С. 302—304 («Мотивы»). — 363.
Вероятно, Флоренский цитирует Воскресенскую летопись по изд.: Никон архимандрит. Житие и подвиги преподобного и богонос- ного отца нашего Сергия, игумена Радонежского и всея России чудотворца. Изд. 5–е. Свято–Троицкая Сергиева Лавра, 1904. С. 253. — 366.
Ср.: Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. В русском переводе. Т. 4. Кн. 1. СПб., 1898. С. 358: «…притекло великое богатство, — и тотчас пресеклось согласие, и там, где был мир и союз любви (явились) ссоры и вражда. Подлинно, где мое и твое‚ там все виды вражды и источник ссор, а где нет этого, там безопасно обитает согласие и мир» (из беседы на книгу Бытия. XXXIII, 3). — 366.
Настоящая заметка есть доклад в Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице–Сергиевой Лавры. Она затрагивает, по поводу совершенно конкретного случая, вопросы большой сложности и большой важности. Автор оставляет ее в ее первоначальном и эскизном виде доклада; так беглость обсуждений имеет свое оправдание. При иной же форме изложения потребовался бы, конечно, обширный трактат. П. Ф.
Муратов И И Образы Италии. Т. И. M., 1994. С. 27–28. — 372.
имя путать с вымыслом рассказчика (лат.). — 374.
Далее в машинописном оригинале текст, не включенный Флоренским в окончательный опубликованный вариант:
«Исходя из этих представлений о задачах музейного дела нашего времени, я — возвращаюсь к покинутой мысли — выражаю свое единомыслие с уже заслушанным и одобренным Комиссией докладом Ю. А. Олсуфьева, как опытом принципиально мотивировать вполне конкретное предложение и сливать русло наших работ с общим руслом теоретико–эстетических изысканий. Примыкая к докладу вышеуказанному, настоящий — пытается взять нить мысли, оставленную Ю. А[лександрови]чем, и, исходя из теоретических основоположений, уже принятых Комиссией, сделать дальнейшие конкретные выводы, существенно определяющие охранительную и реставрационную деятельность Комиссии. Скажу более, эти выводы мне представляются решающе важными». — 374.
Далее в машинописном оригинале текст, вычеркнутый Флоренским карандашом и не включенный в окончательный опубликованный вариант:
«Повторяю, я говорю сейчас не во имя интересов религии, а во имя интересов культуры, ибо с чистой точки зрения религии, может быть самое полезное было бы, говоря несколько афористически, раскассировать Лавру и в пустых стенах ее устроить музей: есть глубокая правда в, опять‑таки брошенных афористически, словах покойного митрополита Владимира, сказавшего в ответ на беспокойство о церковных древностях, что следовало бы все их собрать и сжечь. Но именно…»
Данное высказывание надо соотносить с мыслью Флоренского о двойственной природе религиозного культа и религии: «Культ постигается сверху вниз, а не снизу вверх […] Снизу вверх рассматриваемый культ есть некоторая деятельность человека, именно вид культурной его деятельности, существующей наряду с другими» (Священник Павел Флоренский. Культ, религия и культура // Богословские труды. Сб. 17. M., 1977. С. 101). — 381.
Окончание статьи в машинописном оригинале: «Глубоко надеюсь, что утонченное чутье современных специалистов по той или иной отрасли искусства уже проникло вглубь до самого средоточия Искусства, как первоединой деятельности. Но если так, — то от них не сокрыто, где — не только текст, но и все художественное воплощение «Предварительного действа». В такой указке, м. б., нуждается толпа, но не просвещенные организаторы русского искусства». — 382.
От реального к реальнейшему и от реальнейшего к наиреальнейшему. См.: Вячеслав Иванов. По звездам. СПб., 1909. С. 305: «Итак, в эстетических исследованиях о символе, мифе, хоровой драме, pea- лиоризме (пусть будет мне позволено употребить это словообразование для обозначения предложенного мною художникам лозунга: «а realibus ad геаііога», т. е.: от видимой реальности и через нее — к более реальной реальности тех же вещей, внутренней и сокровеннейшей) — я подобен тому, кто иссекает из кристалла чашу, веря, что в нее вольется благородная влага, — быть может, священное вино». — 383.
Поверху строки: «около которой обращался весь дом». — 385.
Горский А. В. Историческое описание Свято–Троицкия Сергеевы Лавры. M., 1890. — 387.
Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 2. Пг., 1915. — 388.
Не многое, но много (лат.). — 388.
Опись Троице–Сергиева монастыря 1641 г. хранится в отделе рукописей Сергиевского историко–художественного музея–заповедника. Цитата выверена по книге: Николаева Т. В. Древнерусская живопись загорского музея. M., 1977. С. 72, 71. Орфография и пунктуация по этой книге. — 389.
Далее в тексте второй редакции Флоренский вычеркнул следующую фразу: «, побуждающие относить их не только к одному времени, но и к одной мастерской, — скажем более: к одному мастеру,». — 392.
Вариант: бытийственно. — 394.
Питер Зееман (1865—1943) — нидерландский физик, лауреат Нобелевской премии. См. его книгу: Происхождение цветов спектра. Одесса, 1910. — 394.
Вариант: антропология. — 402.
Далее в тексте второй редакции Флоренский вычеркнул следующий абзац: «Но среди всех известных мне икон особенное сходство, скажу более: поразительное сходство, наводящее на мысль об единстве иконописной мастерской, представляет икона Владимирской Божьей Матери из Успенского собора в Москве. При различии композиции келлейной Одигитрии и Владимирской черты типа той и другой, а также фактурные особенности до чрезвычайности сходны. Тут я имею в виду, конечно, современное (1919), то есть после расчистки 1918 года, состояние Владимирской, освобожденной от записи тоже древней, кажется ХѴ–го века. К чертам сходства отношу: общие обеим иконам форму шеи — длинной, мощной, конической, с основанием конуса вниз; форму рта и носа, почти прямоугольного, с легкой горбиной (свойственной греко–сербским иконам), киль носа без переносицы, резко очерченный; правильность очертания бровей; очень низкую посадку ушей; разрез глаз с сильно опущенным нижним веком — и притом сильнее у наружного края, — так что виден белок над нижним веком, а радужная оболочка отчасти прикрыта верхним. Далее, к чертам сходства относится: обшивка мафория из пяти параллельных полос, общий округленный контур головы, некоторая подчеркнутость лобных мускулов и не особенно поднятый лоб, светло–карие глаза и характерная линия руки в наружном контуре, несколько входящая внутрь, как в той, так и в другой иконе, что показывает на поворот Богоматери». — 407.
Плохие времена, будьте на страже (лат.). — 413.
1 Ин. 1, 5. — 416.
Ср.: Соловьев Вл. Три свидания. — 417.
Ср.: Иванов Вяч. Голубой покров (Цикл сонетов). — 417.
Пс. 103, 26. — 418.
Ср. прим. 7* к статье «Троице–Сергиева Лавра и Россия». — 418.
На полях рукописи даты: 1921.ѴІ.17; 1922.ѴІІ.8. — 419.
Символ веры (1–й член). Ср.: Колос. 1, 16. — 419.
Интерес о. Павла ко снам, пробудившийся, скорее всего, под влиянием детских и юношеских впечатлений (см.: Флоренский П. Воспоминания. Ч. 1. Раннее детство. Гл. «Впечатления таинственного». Ч. VI. Наука // Свящ. П. Флоренский. Детям моим… M., 1992. С. 42— 43, 210—212, 214—216), отразился уже в его статье «Пределы гносеологии» (насг. т. С. 55—60).
Физиологической символике сновидений в контексте теории ор- ганопроекции посвящена статья о. Павла «Символика видений» (название несколько отличается от объявленного в проспекте, который помещен в книге «Мнимости в геометрии»). См.: Символ. № 28. 1992. С. 171–182, 204–207. — 419.
Здесь о. Павел имеет в виду работы Карла дю Преля. Неизвестно, был ли знаком он с диссертацией дю Преля, вышедшей в 1869 г. под заглавием «Oneirokritikon. Der Traum vom Standpunkt des transcen- dentalen Idealismus». На эту диссертацию указывает Ульрих Вернер в примечаниях к немецкому изданию «Иконостаса» (Werner, прим. к с. 39 на с. 184). На книгу дю Преля «Философия мистики» ссылается сам о. Павел (см.: Столп.., прим. 350 на с. 716), а О. И. Генисаретский нашел выписку о. Павла из этой книги в подготовительных материалах к «Анализу пространственности и времени в художественно–изобразительных произведениях» (Μ., 1993. С. 317). См.: Дю Прель К. Философия мистики или двойственность человеческого существа ⁄ Пер. с нем. М. С. Аксенова. Спб., 1895 (Ч. 2. О научном значении сновидений. Гл. 4. Метафизическое значение сновидений- С. 48—79, особенно 56—57, а также 99 и др.). См. также: Флоренский И А. [О кандидатском сочинении студента XV курса МДА Евгения Синад- ского на тему «Мистико–монистическая система философии Карла дю Преля и мистика христианских подвижников». 10 июня 1910 г.] — Богословский вестник. 1910. Т. 3. № 11. С. 201–208. — 420.
«Цитата из русского апокрифического сказания «Сон Богородицы». Указано Ф. Гидашем, Будапешт* (Wemer9 прим. к с. 37 на с. 184). Ср.: Памятники старинной русской литературы, издаваемые графом Гр. Кушелевым–Безбородко. Вып. 3. Ложные и отреченные книги русской старины, собранные А. Н. Пыпиным. Спб., 1862. С. 125 («мало спалось и во сне много виделось»); Бессонов П. Калеки перехожие. Вып. 6. M., 1864. С. 175–209 (№ 605–619) («не много спалось, много во сне виделось» — № 609–611 и др.); Сумцов Η. Ф. Очерки истории южно–русских апокрифических сказаний и песен. Киев, 1888. С. 76 («мало припочивала — много во сни снов явилося»). Книги Пы- пина и Бессонова о. Павел использовал при работе над разделом «Макрокосм и микрокосм» труда «У водоразделов мысли», см.: Богословские труды. Сб. 24. M., 1983. С. 240. О сне Богородицы см. также: Петров Н. О влиянии западно–европейской литературы на развитие русской культуры // Труды Киевской Духовной Академии. 1872. № 6. С. 470–473. — 420.
См. выше, прим. 4. — 420.
Бог из машины (лат.). Выражение восходит к Аристотелю. См.: Поэтика 1454а—1454b // Аристотель. Соч.: В 4 т. Т. 4. M., 1984. С. 662. — 423.
«Завязки χ» (в M и БТ «х» пропущено) = «завязки события, приведшего к развязке х». — 423.
См.: Hildebrandt Ғ. W. Der Traum und seine Verwertung fur's Le- ben. Eine psychologische Studie. Leipzig, 1875. Ѕ. 37 ff. Госпожа Франсуаза Лэст (Брюссель) обратила наше внимание на то, что приведенная в «Иконостасе» цитата из книги Гильдебрандта имеется в исследовании 3. Фрейда «Толкование сновидений» (ср.: рус. пер. 3–го, доп. нем. изд. M., 1913. С. 26—27). Однако перевод, сделанный о. Павлом, не совпадает с указанным русским изданием Фрейда.
Далее Флоренский, говоря о примере из истории французской революции, имеет в виду сновидение, пережитое А. Мори (Maury А. Le sommeil et Ies гёѵеѕ. Paris, 1878. Р. 161). Это сновидение, с указанием источника, упоминается в книге Фрейда (указ. изд. С. 25 и 356), но изложено там менее подробно, чем в данном месте «Иконостаса». По всей видимости, о. Павел пользовался не только исследованием венского психоаналитика, но и обращался непосредственно к первоисточникам. — 423.
О времени, причинах и следствиях в мнимом пространстве см. также: Флоренский П. А. Мнимости в геометрии. M., 1922, § 9. — 426.
Ср. два следующих отрывка: «Когда поэты достигают приблизительно поясницы Люцифера, оба они внезапно переворачиваются… Миновав эту грань, т. е. окончив путь и миновав центр Mupai поэты оказываются под гемисферою…» (Мнимости в геометрии. С. 46). «Разве' в этом обратном мире… мы не узнаем области мнимого, хотя это мнимое для тех, кто сам вывернулся через себя, кто перевернулся‚ дойдя до духовного средоточия Mupai и есть подлинно реальное…» («Иконостас») (курсив везде мой. — А. Д.). — 427.
На полях рукописи дата: 1922.ѴІІ.9. — 427.
Источник цитаты не установлен; впрочем, само выражение «тонкий сон» — довольно распространенное. См., напр.: Откровенные рассказы странника духовному своему отцу. Paris: YMCA‑Press, 1989. С. 70 (эта книга была в библиотеке о. Павла). — 428.
Образ, возможно, навеян «Федром» Платона (246de, 247de). Если это так, то интересно сравнить интерпретацию «Федра» о. Павлом Флоренским (в контексте идей «Иконостаса» о границе двух миров и обратном времени) и А. Ф. Лосевым (Античный космос и современная наука // Лосев А. Ф. Бытие. Имя. Космос. M., 1993. С. 214–216). — 428.
Ср.: Из богословского наследия священника Павла Флоренского [«Философия культа»] // Богословские труды. Сб. 17. M., 1977. С. 139. Противопоставление дионисийского и аполлоновского начал восходит к книге Ф. Ницше «Рождение трагедии из духа музыки» (1872), а также к развивающим этот круг идей работам Вяч. Ив. Иванова. — 429.
На полях рукописи дата: 1922.ѴІІ.12. — 429.
Имеется в виду, как думается, не значение «постоянно» («непрерывно»), а именно «отсутствие прерывности» как условия перехода в мнимое пространство («не прерывно»), и, скорее всего, эту фразу следует понимать так: «мы вступаем в весьма отличающиеся от обычных условия, хотя и не в условия прерывности». — 429.
1 Пар. 9, 19. — 430.
Еф. 2, 2 («в нихже иногда ходисте по веку мира сего, по князю власти воздушныя, духа, иже ныне действует в сынех противления»). — 430.
О роке и времени см.: Столп… С. 530–534; Из богословского наследия… С. 140. Ср.: «Из моих друзей только П. А. Флоренский знал и делил мои чувства в сознании неотвратимого и отдавался обычному для него amor fati». — Булгаков С. Автобиографические заметки. Париж, 1946. С. 89 (цит. по: Литературная учеба. 1989. Νδ 5. С. 151. примеч. 9). — 430.
1 Кор. 13, 12? Ср. ниже, с. 67, и прим. 115. — 430.
Имеется в виду один из эпизодов поэмы Т. Tacco «Освобожденный Иерусалим» (песнь 13, строфы 5—11, 17—51). Указание на этот же эпизод и цитату из письма маршала Вальяка с описанием похожего случая см. в работе о. Павла «О суеверии [и чуде]» // Свящ. Павел Флоренский. Соч.: В 4 т. Т. 1. M., 1994. С. 65. — 430.
Стикс, согласно греческой мифологии, главная река в подземном царстве Аида, в европейской культуре — символ загробных мучений. О. Павел не случайно упоминает о «стигийских топях», говоря о грешнике, который, по отсутствию духовного разума (своего или чужого, т. е. руководителя), осмелился проникнуть в астральный мир. Ср.: Смысл идеализма // Сборник статей в память столетия (18141914) МДА. Ч. 2. Сергиев Посад, 1915. С. 81, прим. 74. — 430.
«Бесы многократно преобразуются в ангелов света и в образ мучеников и представляют нам в сновидении, будто мы к ним приходим: а когда пробуждаемся, то исполняют нас радостию и возношением. Сие да будет тебе знаком прелести; ибо ангелы показывают нам муки, страшный суд и разлучения, а пробудившихся исполняют страха и сетования. Если станем покоряться бесам в сновидениях, то и во время бодрствования они будут ругаться над нами. Кто верит снам, тот вовсе не искусен; а кто не имеет к ним никакой веры, тот любомудр. Итак, верь только тем сновидениям, которые возвещают тебе муку и суд; а если приводят в отчаяние, то и они от бесов» (преп. Иоанн Лествич- ник. Лествица. Сергиев Посад, 19097. С. 19–20 // Слово 3. Гл. 28; Migne J. P. Patrologiae cursus completus. Series graeca. Paris, 1857—1866. Т. 88). — 431.
См. прим. 24, а также Столп.:. С. 267 и прим. 154 на с. 679. — 431.
О Л. Н. Толстом см.: Столп… С. 129 и др. — 432.
Быт. 9, 13. См. также: Столп… С. 272–273. — 432.
Необходимо отметить, что в работу «У водоразделов мысли» должна была войти глава «Смысл идеализма (метафизика рода и лика)». См.: Флоренский П. А. Мнимости в геометрии. С. 69. — 433.
Ср.: Флоренский П. А. Время и пространство // Анализ про- странственности. С. 200; Из богословского наследия… С. 141. — 433.
Быт. 1, 26. О различии между образом и подобием Божиим см.: Столп.., прим. 538 на с. 746—749; Из богословского наследия… С. 141–142; Булгаков С. Свет невечерний. M., 1917. С. 309–312. — 434.
Ср. отдельную раннюю запись П. А. Флоренского: «1912. XII. 7
Сочные краски, богатая светотень и т. д. и т. д. удивительно как неправославны, не говоря уж о раскрашенной скульптуре католиков. Наша иконопись есть схема, рисунок, но ни в коем случае не картина, не передача рельефа. Она есть и должна быть плоской.
В существе своем икона есть ничто иное, как лик и только лик. Но лик есть, в сущности, имя. Существо иконы будет, если на кусочке бумаги написать имя святого».
На эту запись обратил наше внимание иг. Андроник. Заметим, что о. Сергий Булгаков, рассуждая о проблеме имеславия (Философия имени. Париж, 1953), считает нужным специально остановиться на постановлениях Седьмого Вселенского Собора и на требовании над- писания имени святого на иконе. Об этом требовании о. Павел упоминает далее в «Иконостасе».
О. Павел неоднократно обращается в данной работе к философии Платона; см. ниже прим. 103. — 434.
На полях рукописи дата: 1922. VII. 13. — 434.
Нарвы‚ по верованиям древних римлян, — злые духи или призраки, которые преследуют людей на земле или, отчасти отождествленные с богами подземного мира, мучают грешников после их смерти. Затем ларвы стали почти синонимичными лемурам — злобным призракам, душам умерших, блуждающим по земле. В данном случае, исходя из значения слова «ларва» — «личина», «маска», о. Павел подразумевает под ларвами ламий или эмпуз. См., напр.: Флавий Филост- рат. Жизнь Аполлония Тианского V 25, ср. II 4 (М., 1985. С. 84—85, 30). — 434.
«Этот мир, однако, содержит в себе зло, неразлучное с материей. Зло это происходит от последовательного ослабления небесного света, который своей лучезарностью или эманацией сотворил миры; оно есть отрицание или недостаток света, или остаток миров предыдущих, найденных негодными. Такие остатки суть скорлупы; зло всегда представлялось корой. Есть даже мир зла, населенный падшими ангелами, составляющими также скорлупу (Келипот)» (ПапюсІАнкос Ж.]. Каббала, или наука о Боге, Вселенной и Человеке ⁄ Пер. с франц. А. В. Трояновского под ред. ориенталиста и переводчика Талмуда Н. А. Переферковича. Спб., 1910. С. 35). Как видно из прим. 462 к «Столпу…» на с. 731, о. Павел пользовался книгой Папюса. — 435.
Скорлупы — астральные тела в конечных фазах разложения, которые, однако, еще могут быть гальванизированы на несколько минут от соприкосновения с аурой медиума либо даже временно оживлены при помощи черной магии. Такие «оживленные скорлупы» представляют собой внешнюю бесчувственную оболочку, принадлежавшую некогда человеку, и все остальное, относящееся к жизни, разуму и желаниям, принадлежащее искусственному элементалу, который их «одухотворяет». Такие существа — настоящие демоны–искусители — часто служат целям чародеев. См.: Лидбитер. Астральный план ⁄ Пер. с франц. А. В. Трояновского. Спб., 1909. С. 57—61. Лите- ратуру по оккультизму см.: Столп.., прим. 252 на с. 693–695; 268 на с. 697–699; 376 на с. 721; 469 на с. 781–782; 981 на с. 801. О скорлупах см. также: Столп… С. 219. — 435.
О символе djed см., напр.: Hani /. La religion egyptienne dans la pensee de Plutarque. Paris, 1976. P. 69 (там же указана и литература); об изображениях джед см.: Матье М. Э. Искусство Древнего Египта. JL- M., 1961. С. 52–56. — 435.
См. об этих повествованиях: Столп.., прим. 296 на с. 707. Це- зарий Гейстербахский упоминается также и в прим. 252 на с. 693. — 436.
Simia Dei (лат.) — выражение, восходящее к бл. Августину. Ср.: Столп… С. 168, где о. Павел цитирует латинский фрагмент Энния (239–169 до P. X.). В пер. М. Л. Гаспарова:
«Как похожа на нас мерзейшая тварь — обезьяна!» (Фрагмент известен по трактату Цицерона «О природе богов» I 35, 97. См.: Warmington Е. Н. Remains of old Latin. London, 1979. V 1, fr. 23). — 436.
Быт. 3, 5. Ср.: Столп… С. 245. — 436.
2 Петр. 1, 13–14. Ср.: Столп… С. 329–330. — 436.
Ср.: Из богословского наследия… С. 125. — 436.
См.: Достоевский Ф. М. Бесы. Ч. 1. Гл. 2, I; гл. 5, V // Поли, собр. соч.: В 30 т. Т. 10. Л., 1974. С. 37, 145. Ср.: «Одержимость, — какая‑то странная медиумичность, — действительно, есть главная черта героев «Бесов». Все они в мучительном параличе личности. Она словно отсутствует, кем‑то выедена, а вместо лица — личина, маска. Лицо Ставрогина, центрального героя «Бесов», не только напоминало маску, но, в сущности, оно и было маской. Загадочной и почти непреодолимой трудностью для инсценировки «Бесов» является это отсутствие живого Ставрогина, его личинность» (Булгаков С. Тихие думы. Из статей 1911—15 гг. M., 1918. С. 6. В книге имеется посвящение: «Дорогому Другу, о. Павлу Александровичу Флоренскому посвящается»). — 437.
1 Тим. 4, 2. — 437.
См. Столп… С. 214–217. — 437.
Здесь о. Павел имеет в виду в первую очередь Д. С. Мережковского, написавшего о преп. Серафиме эссе «Последний святой» (см.: Мережковский Д. С. Полн. собр. соч. Т. 13. M., 1914. С. 98157). — 437.
На полях рукописи дата: 1922. VII. 14. — 438.
После этих слов (как и в двух других случаях) в оригинале оставлено место, по–видимому, для греческого текста. Мы приводим здесь соответствующие места греческого текста «Послания к Римлянам» (12, 2). — 438.
См. прим. 47. Ср.: Из богословского наследия… С. 195. — 438.
См. прим. 47. — 438.
Евр. И, 1 («Есть же вера уповаемых извещение, вещей обличение невидимых»). — 439.
Не думайте о себе более, нежели должно думать; но думайте скромно (грен.). Букв.: «быть [о себе] мнения не более высокого, чем следует думать, но думать благоразумно». — 439.
υπερφρονεΐν — быть высокомерным, гордиться, смотреть свысока, презирать, σωφρονεΐν — быть благоразумным (букв.: целомудренным). См.: Столп… С. 180 и прим. 286 на с. 703. Ср.: Платон. Кратил. 41 Ie (Т. 1. С. 453); Аристотель. Никомахова этика. VI 5, 1140b 11 (см. также: Аристотель. Соч. Т. 4, прим. 25 на с. 726); Климент Александрийский. Строматы ⁄ Пер. Н. Корсунского. Ярославль, 1892. И, cap. XVIII 79, 5 (Ѕ. 154, 18 ff. Stahlin). — 439.
Лк. 18, 30; Еф. 2, 7. — 439.
Быт. 28, 10–12. — 439.
Из молитвы пятой Утрени, читаемой священником тайно перед Царскими вратами (см.: Всенощное бдение. Литургия. M., изд. Моск. Патр., 19912. С. 21. Ср. с. 48). В Литургии многократно повторяется прошение: «да восприяты будут Господом наши приношения в пренебесный жертвенник». Это выражение взято из Апок. 8, 3. См. о значении этого выражения: Ириней Лионский. Против ересей. Кн. 4. Гл. 34. — 439.
См.: Migne J. P. Op. cit. Т. 155, col. 704. Рус. пер.: Сочинения блаженного Симеона, архиепископа Фессалоникийского. О Святом храме и освящении его. Гл. 99 // Писания Св. Отцов и учителей церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. Т. 2. Спб., 1856. С. 183. Этим изданием пользовался о. Павел (Столп.., прим.^327 на с. 711). — 440.
Из молитвы утренней седьмой, ко Пресвятой Богородице. — 440.
1 Петр. 2, 5. — 441.
Евр. 12, I. — 441.
На полях рукописи дата: 1922. VII. 15. — 443.
Мк. 8, 24. — 443.
Ср.: «Надо сказать, что икона не есть картина, где с творчеством врывается дольнее; икона есть творчески запечатленная тайна бытия: «видимые изображения тайных и сверхъестественных зрелищ», по выражению Дионисия Ареопагита» (Олсуфьев Ю. Иконопись // Троице–Сергиева Лавра. Сергиев Посад, 1919. С. 66). В этом же сборнике опубликована статья о. Павла Флоренского «Троице–Сергиева Лавра и Россия» (переизд.: Журнал Московской Патриархии. 1988. № 2, 3; «Русская литература». 1989. № 2). См.: De coel. һіег. II 2. — PG, t. 3, col. 140а; SC, t. 58 (19702), р. 76, 12–14 (έφικτάς μορφώσεις τών άμορφώτων και ϋπερφυων Θεαμάτων). Рус. пер. о. Моисея Гумилевского (Μ., 1786 и переизд.; 1898, с. 8): «…в понятных для нас изображениях представляли неизобразимое и сверхчувственное». — 444.
Ср.: Флоренский П. А. Пристань и бульвар // Детям моим… С. 49–50. — 444.
В архиве о. Павла сохранилось письмо Ю. А. Олсуфьева с выпиской из «Просветителя или обличения ереси жидовствующих. Творение преподобного отца нашего Иосифа игумена Волоцкого», приведенной о. Павлом в «Иконостасе».
Здесь и в тексте «Иконостаса» неточности, допущенные Ю. А. Олсуфьевым и С. И. Огневой, исправлены нами по казанскому изд. «Просветителя» (1855. С. 249). — 445.
«Диакон Епифаний прочитал:
Иконописание совсем не живописцами выдумано, а напротив, оно есть одобренное законоположение и предание кафолической церкви и, по словам божественного Василия, согласно с древностию и достойно уважения. Эта древность вещей и учение исполненных Духа отцев наших свидетельствует, что, созерцая иконы в честных храмах, они с любовию принимали их и сами, сооружая честные храмы, ставили в них иконы; затем в этих храмах они приносили Владыке всех Богу свои богоприятные моления и бескровные жертвы. Значит, иконописание есть изображение и предание их, а не живописца. Живописцу принадлежит только техническая сторона дела, а самое учреждение очевидно зависело от святых отцев…* (выделено мной. — А. Д.). — Деяния вселенских соборов. Т. 7. Казань, 1873. С. 469—470 (Деяние 6, том 3). Греч. текст: Sacrorum conciliorum nova et amplissima collectio. Ed. J. D. Мапѕі. Т. 13. P., 1905, col. 232c. — 446.
Евр. 12, 1. — 446.
Ин. 4, 42. — 446.
На этом кончается черновой набросок «Иконостаса», помеченный: «1921. VI. 17. Москва, Серг. Пос. VII. 26». — 447.
См. прим. 70. — 447.
Ср.: «… при помощи живописных изображений их [святых] можно приходить к воспоминанию и к памятованию о первообразе и соделаться причастными какого‑либо освящения» (Соборное определение, провозглашенное Евфимием, епископом Сардийским // Деяния вселенских соборов. Т. 7. С. 358). О первообразах см. также: с. 557, 577, 593 и др. Ср.: Флоренский П. А. Моленные иконы преподобного Сергия // Журнал Московской Патриархии. 1969, Ns 9. С. 80. — 448.
Об истории иконоборческих споров см.: Успенский Л. А. Богословие иконы Православной Церкви. [Париж,] Изд. Зап. — Евр. Экзархата — Московский Патриархат, 1989. См. также ниже, прим. 148. — 448.
В последней части формулы имеется в виду английский философ, представитель опытной психологии Александр Бэн (1818—1903). — 448.
На полях рукописи дата: 1922. VII. 18. — 449.
Ср.: «… эту ничему в мире не равную лазурь — более небесную, чем само земное небо, да, эту воистине пренебесную лазурь, несказанную мечту протосковавшего о ней Лермонтова… мы считаем творческим содержанием Троицы Рублева» (Троице–Сергиева Лавра и Россия. С. 20). — 450.
Кастильоне Бальдассаре (1478—1529) — итальянский писатель, Браманте Донато (1444—1514) — итальянский архитектор эпохи Возрождения. — 452.
[Вакенродер В. Г., Тик Л.] Об искусстве и художниках. Размышления отшельника, любителя изящного, изданные Л. Тиком ⁄ Пер. с нем. M., 1826. С. 4 (Μ., 19142). При цитировании о. Павлом допущены некоторые неточности, исправленные нами по источнику. Об обстоятельствах появления этого рассказа см.: Михайлов А. В. Вильгельм Генрих Вакенродер и романтический культ Рафаэля // Советское искусствознание. Вып. 2. M., 1980. С. 207–237. — 452.
Вакенродер В. Г., Тик Л. Указ. соч. С. 5–9 (изд. 2–е, с. 5–8). — 454.
На полях рукописи дата: 1922. VII. 19. — 454.
См. прим. 65; на это место часто ссылались исследователи русской иконописи. — 454.
1 Тим. 3, 15. См.: Столп… С. 12. — 456.
Ренан Жозеф Эрнест (1823—1892) — французский писатель, историк и филолог. «Жизнь Иисуса» — первая книга его многотомной «Истории происхождения христианства». О философских взглядах Ренана см.: Трубецкой С. Н. Ренан и его философия // Русская мысль. 1898. Кн. 3. С. 86–121 (о «Жизни Иисуса» — с. 111–113). — 458
Исх. 14, 21–29. — 458.
Исх. 3, 2. Образ «Купины» — символ будущего рождения Спасителя и символ Девы Марии. — 458.
Быт. 18, 1. — 459.
Клинцовский подлинник, л. 152 об. См.: Ровинский Д. А. История русских школ иконописания до конца XVII века // Записки Императорского Археологического общества. Т. 8. Спб., 1856. С. 29. См. также житие Сергия Радонежского, написанное Епифанием Премудрым (список изданий этого жития: Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2 (вторая половина XIV‑XVI в.). Ч. 1. A‑K. Л., 1988. С. 217–218). — 459.
О Софийной иконе и об иконе Св. Троицы, о равноап. Кирилле и о Сергии Радонежском, о композиции трех Странников- Ангелов («уже в 314–м году у дуба Мамврийского, по известию Юлия Африкана, была картина, изображавшая явление трех Странников Аврааму»), о роли Сергия Радонежского в создании иконы Андреем Рублевым говорится в работе о. Павла «Троице–Сергиева Лавра и Россия». — 459.
Далее в рукописи пробел и несколько неразборчивых слов, написанных карандашом. — 459.
На полях рукописи дата: 1922. VII. 20. — 459.
«Вероятно, здесь содержится намек на русский оккультно- спиршический журнал «Ребус» (основан в 1881 г.). Указано госпожой Б. Глетцер Розентал (Нью–Йорк)» (Wemery прим. к с. 94 на с. 189). Журнал «Ребус» упоминается в «Столпе…». С. 695. — 460.
Ср.: Столп… С. 161. — 460.
Мф. 11, 19; Лк. 7, 35. — 461.
«В тексте упоминается икона Божией Матери «Спорительница хлебов», которая ныне находится, по устному сообщению епископа [Уфимского] Анатолия в январе 1988 г. в Бергамо, — в литовской деревне Михново под Вильнюсом. На ней изображена Божия Матерь, благословляющая хлебное поле, местами уже сжатое и убранное в снопы» (Werner‚ прим. к с. 97 на с. 189). Ср.: «Эта редкая икона написана по указанию оптинского старца иеросхимонаха Амвросия, который горячо пред нею молился. Об этой иконе и чудесах от нее см.: Вечное. [Париж]. № 126, 1958. С. 23–25» (Земная жизнь Пресвятой Богородицы. На основании Священного Писания и Церковных преданий. Париж, 1968. С. 137).
Приезжавшие в Оптину Пустынь могли получить копии с этой иконы. Одна из таких копий, вероятно, была привезена домой о. Павлом. — 461.
В рукописи далее пропуск. Хотя найти в бумагах о. Павла этого списка не удалось, перечень иконописцев с большой уверенностью восстанавливается по работе Ф. И. Буслаева «Исторические очерки русской народной словесности и искусства» (Буслаев Φ. И. Сочинения по археологии и истории искусства. Т. 2. Спб., 19102. С. 395 сл. (Спб., 18611. С. 378 сл.).
Этот список приводится также в кн.: Сахаров И. П. Исследования о русском иконописании. Кн. 2. Спб., 1849. Прилож., с. 12—14; Мастера искусства об искусстве. В 7 т. Т. 6. M., 1969. С. 14—16 (сведения об иконописцах — с. 23–24).
Подробный и полный алфавитный список русских иконописцев см. в кн.: Ровинский Д. А. Обозрение иконописания в России до конца XVII в. Спб., 1903, с. 120—174 (гл. «Исчисление русских иконописцев всех школ, с Краткими известиями о них, заимствованными из летописей, актов, житий русских святых, надписей и старых описей церковных имуществ»). — 462.
См. выше, прим. 31. — 466.
Далее в рукописи пробел. Сохранились листки с выписками о. Пашіа из «Истории Русской Церкви» Е. Голубинского. — 466.
На полях рукописи дата: 1922. VII. 21. Из сравнения восьми существующих изданий «Стоглава» видно, что далее текст цитируется по первому или второму казанскому изданию (1862, 1887), при этом С. И. Огнева допустила незначительные описки и опечатки (исправленные нами) и выправила текст («Пречистая» вместо «пречистые», «всякаго» вместо «всякого» и т. п.). Последнее издание: Российское законодательство X‑XX веков. В 9 т. Т. 2. M., 1985. С. 315. — 467.
О византийском подлиннике Дионисия (ок. 1670—1746) из монастыря Фурны близ Аграфы см. также: Буслаев Ф. И. Указ. соч. Т. 2. Гл. И. С. 357. Греч. текст издан был Симонидисом в 1853 г. в Афинах (указ. в «Письмах о пресловутом живописце Панселине» Порфирия Успенского: Труды Киевской Духовной Академии. 1867, окт., с. 140), а также А. Пападопуло–Керамевсом: Denys de Fourna. Manuel d'icono- graphie chr&ienne accompagne de ѕеѕ sources principals in&lites et риЬІіё avec preface, pour la premiere fois entier d'apr£s son texte original par A. Paradopoulo–Кбгатеиѕ aux frais de la Society Ітрёгіаіе Russe Агсһёоіо- gique. St. — P6tersbouig, 1909.
Русский перевод опубликован в «Трудах…»: Ерминия или наставление в живописном искусстве, составленное иеромонахом и живописцем Дионисием Фурноаграфиотом. 1701—1733 гг. Пер. с греч. Архимандрита] Щорфирия]. — 1868, февр., с. 269–315; март, с. 526–570; июнь, с. 494–563; дек., с. 353–445. О. Павел, как видно, напр., из прим. 631 к «Столпу…» на с. 765, пользовался отдельным оттиском («Ерминия…» Порфирия, епископа Чигиринского. Киев, в типографии Киевопечер- ской Лавры, 1868). Отрывки из «Ерминии» опубликованы также в кн.: Мастера искусства об искусстве. Т. 1. С. 211—224. — 469.
Здесь о. Павлом допущена неточность. Молитва, которой завершается книга, принадлежит не составителю «Наставления…», а монаху, который переписал рукопись для Дидрона. В русском переводе Порфирия Успенского это не оговорено (Труды… 1868, дек. С. 445 и отдельный оттиск. С. 250). В издании Пападопуло–Керамевса эта молитва отсутствует, но имеются другие аналогичные под заглавием «Позднейшие добавления в рукописи» (с. 232—233). — 470.
См.: Труды… 1868, февр. С. 272–273. Отдельный оттиск — с. Ѵ–ѴІ. — 471.
Далее в рукописи пробел. — 472.
На полях рукописи дата: 1922. VII. 21. — 472.
Лев. 10, 1–2. — 472.
Здесь начинается текст, существующий также отдельно под названием «Платонизм и иконопись», — он был тем зерном, из которого вырос впоследствии «Иконостас». — 472.
На полях рукописи дата: 1922. VII. 22. — 473.
Ңдея синтеза искусств ярко выражена в философии Η. Ф. Федорова, а также в творчестве А. Н. Скрябина. О связи идей Скрябина с оккультными учениями см.: Сабанеев Л. Л. Скрябин. M.: Пг., 19232. С. 31, 37, 42, особенно с. 54–63. Заметим, что в «Иконостасе» о. Павел полемизирует с оккультными учениями. Это не случайно — в работе «У водоразделов мысли» должна была быть глава «Об ориентировке в философии (философия и жизнечувствие). (Механистическое миропонимание. Каббала. Оккультизм. Христианство)». На страницах многих работ о. Павел прямо пишет о своем отрицательном отношении к оккультизму. См. выше, прим. 23 и 35. См. также: Темпест Р. П. А. Флоренский и оккультизм. — Символ. 1988, дек. С. 237 сл.; Флоренский П. А. Отзыв о кандидатском сочинении студента LXVI курса МДА Михаила Семенова на тему «Типы современных оккультических движений в России (Анализ и критическая оценка)» /⁄ Богословский вестник. 1912. Т. 2. Ne 3. С. 326; Иг. Андроник (Трубачев). [Термин «магия» в понимании о. Павла Флоренского] — Флоренский П. А. У водоразделов мысли // [Соч.] Т. 2. M., 1990. С. 413418. Идее Скрябина о синтезе искусств о. Павел противопоставляет понимание «храмового действа как синтеза искусств». Об отношении о. Павла к Скрябину см.: Вестник Русского христианского движения. Ne 152 (I — 1988). С. 179–181 (письмо Флоренского от 23 марта 1937 г.); Трубачев С Музыкальный мир П. А. Флоренского // Советская музыка. 1988. № 9. С 100.
О Федорове и Флоренском см. ниже, прим. 114. — 473.
От греч. слова ούσία. См.: Из богословского наследия… С. 139, 141; Столп… С. 53 сл. и др. — 474.
На полях рукописи дата: 1922. VIII. 1. — 478.
На полях рукописи дата: 1922. VIII. 5. — 481.
См.: Crcomm В. Собр. соч.: В 20 т. Т. 7. M.; Л., 1962. С. 219 (гл. 20); ср. с. 343–344 (гл. 33). — 482.
Имеется в виду работа американского философа и психолога У. Джемса «On Some of Hegelism» (1882). Рус. пер. см. в кн.: Джемс У. Зависимость веры от воли и другие опыты популярной философии ⁄
Пер. с англ. С. И. Церетели. Спб., 1904. С. 338–342. Флоренский ссылается на Джемса в «Столпе…», напр. прим. 28 на с. 622, 76 на с. 641 и др. — 484.
Далее в рукописи пробел. Последняя фраза — скрытая цитата из «Зимней сказки» Гейне. Ср.: Флоренский П. А. Обратная перспектива. — У водоразделов мысли. С. 68 и прим. 5 на с. 377. — 484.
На полях рукописи дата: 1922. VIII. 7. — 484.
См.: Платон. Парменид 130с. Ср.: Булгаков С. Философия имени. С. 74. — 485.
Здесь о. Павел, скорее всего, имеет в виду Η. Ф. Федорова (см.: Федоров Η. Ф. Сочинения. M., 1982. С. 403 сл., 441). Возражения о. Павла Флоренского Федорову находятся в полном согласии со святоотеческой традицией, согласно которой в новых условиях бытия изменятся и сами функции органов человеческого тела.
О Федорове и Флоренском см.: Никитин В. А. Храмовое действо как синтез искусств (Священник Павел Флоренский и Николай Федоров). — Символ. 1988, дек. С. 219—236 (эта статья была напечатана также в «Вестнике Русского христианского движения»). — 486.
Вернер видит в этих словах возможную аллюзию с 1 Кор. 13, 12: «…видим убо ныне якоже зерцалом в гадании, тогда же лицем к лицу: ныне разумею от части, тогда же познаю, якоже и познан бых». (В славянском переводе словом «гад–ание» передается греч. αίνιγμα и имеет здесь исконное значение «предположение», «за–гад‑ка». Несмотря на то что фраза цитируется — если здесь вообще имеется в виду это место из Нового Завета — о. Павлом далеко не точно, контекст «Иконостаса» позволяет принять предположение Вернера.
Ср., однако: «И не без причины это ожидание, что личина фи- зичности в любой момент может быть, вот, скинута: ведь в гаданиях с зеркалом (курсив мой. — А. Д.) так и получается — вместо отражения появляются другие образы, и мистический трепет переходит в подлинный ужас. Не есть ли и всегда боязнь зеркал, чувство таинственности зеркал, полусознательная мысль о явной мистичности зеркала в гадании?» (Флоренский П. Детям моим. С. 175). Ср.: Флоренский. О суеверии и чуде. С. 255. Гадание с зеркалом было традиционным на Руси (ср.: Пушкин А. С. Евгений Онегин. Гл. V, строфа 9; Жуковский В. А. Светлана). Не исключено, что о. Павел намекает здесь и на оккультные гадания (см., напр.: Седир. Магические зеркала. Теория развития ясновидения, и гадание, как практическое его применение ⁄ Пер. А. В. Трояновского. Вязьма, 1907. О. Павел был знаком с книгами Седира: Столп… прим. 28 на с. 624). — 486.
См. выше, прим. 113. — 487.
2 Кор. 1, 12. — 487.
В. В. Розанов; источник скрытой цитаты не выявлен. — 487.
Ср.: Столп… С. 230, 243. — 488.
1 Кор. 15, 50. Эти слова Священного Писания часто привлекались для обоснования и оправдания многих ересей. Поэтому в богословской литературе толкованию этого трудного места уделялось исключительное внимание. Укажем: Тертуллиан. Творения. Т. 2 // Библиотека творений святых отцов и учителей церкви западных. Т. 31. Ч. 2 ⁄ Пер. Н. Щеглова. Киев, 1912. С. 284–290. Ориген. О началах. Казань, 1899. С. 164. Ириней Лионский. Против ересей. M., 1900. С. 462. Ср.: Из богословского наследия… С. 236. — 488.
Об одежде см. также: Из богословского наследия… С. 217 сл.; Столп… С. 243 и др. — 488.
Некрасов Н. А. Сеятелям. — 490.
Надпись «Малышев» относится, вероятно, к Ивану Матвеевичу Малышеву, работавшему в Лавре в середине 19–го века. — 490.
На полях рукописи дата: 1922. VIII. 12. — 490.
Место, характерное для поэтическо–символического, многозначного, образного стиля Флоренского. Ср.: «…мир невидимый — Божественная благодать, как расплавленный металл, струящийся в обожествленной реальности» (Иконостас). «Сквозь всю жизнь мою пронизывается невидимая нить искр, огненная струя золотого дождя [= «расплавленный металл» разбираемого места), осеменяющая ум, как Юпитер Данаю: Unda fluens palmis Danaen eludere possit» (Воспоминания. Ч. 1. Раннее детство. Гл. «Впечатления таинственного» // Детям моим. С. 43 (курсив мой. — А. Д.)). Приведена строка из поэмы Овидия «Метаморфозы» (XI 117):
Влага, с ладоней струясь, обмануть могла бы Данаю!
(Пер. С. В. Шервинского)
Ср.: IV 611; VI 113.
Эта параллель делает очевидным интимно–личный характер метафоры в «Иконостасе». Подчеркнем и другой, завуалированный в контексте, план метафоры: образ, относимый Овидием к Богу (Юпитеру), явившемуся в виде золотого дождя, переносится Флоренским на золото (в иконописи), символизирующее Божественную реальность (ср. далее в «Иконостасе»: «Все изображения иконы возникают в море золотой благодати, омываемые потоками Божественного света»). — 494.
На полях рукописи дата: 1922. VIII. 13. — 494.
На полях рукописи дата: 1922. VIII. 19. — 497.
O слове αλήθεια см.: Столп… С. 17 сл. — 498.
Пропуск в рукописи занимает более двух страниц. По–видимому, о. Павел предполагал продолжить прерванную цитату. Перевод сделан о. Павлом с греческого текста. Далее приводится текст (он заключен в квадратные скобки) по русскому переводу в «Полном собрании творений святого отца нашего Иоанна Златоуста» (Т. 3. Кн. 1–2. Спб., 1897. Кн. 1. Беседа на слова апостола: «Не хощу вас не ведети, братие, яко отцы наши вси под облаком быша, и вси сквозь море проидоша» (1 Кор. 10, 1). С. 249–250). Греч, текст см.: Migne J. P. Op. cit. Т. 51, col. 247–248. — 498.
См. также: Объяснение технического производства, существовавшего в старых русских школах иконописания // Ровинский Д. А. Указ. соч. С. 56—80. Выписки из подлинников см. там же. С. 81—108. — 500.
На полях рукописи дата: 1922. VIII. 20. — 501.
Деян. 17, 28. — 504.
Слова «до нового Иерусалима» в конце абзаца соответствуют ирмосу 9–й песни пасхального канона «Светися, светися, новый Иерусалиме»; см. также: Столп… С. 333 сл., особенно с. 356. — 504.
Ср. с названием работы кн. Ε. Н. Трубецкого «Умозрение в красках». — 505.
Ср.: Столп… С. 122. — 505.
Можно перевести как: «Не–существующее стало не–сущим». Ср.: «Здесь нам необходимо еще раз остановиться на анализе не в применении к тварности. Может быть два значения этого не по смыслу тварного ничто, которым соответствуют два вида греческого отрицания: оѵ и μή (ά privativnm к этому случаю совсем не относится): первое соответствует полному отрицанию бытия — ничто, второе же — лишь его невыявленности и неопределенности — нечто. Этот второй вид небытия, μή оѵ, собственно говоря, скорее, относится к области бытия…» (Булгаков С. Свет невечерний. С. 183; см. также с. 146 и прим. 2). Ср.: Из богословского наследия… С. 133, 135; Столп… С. 29 и прим. 310 на с. 709.
О различении укона и мэона у Шеллинга и Булгакова и соответствии этого разграничения богословской традиции см.: иг. Геннадий (Эйкалович). О тварности // Вестник Русского христианского движения. № 149 (1–1987). С. 55–59,
В машинописном тексте фраза читается так: «Λόγος стало σαρξ*. Ср.: Ин. 1, 14 «И Слово плоть бысть» (Kai ό Λόγος σαρξ έγένετό) — ср.: Из богословского наследия… С. 104. — 505.
См. выше, прим. 97. — 507.
На полях рукописи дата: 1922. VIII. 22. — 507.
Всякое определение (заключение, доел, ограничение) есть отрицание (лат.). Выражение determinatio negatio est встречается в письме Б. Спинозы к Я. Иеллесу от 2 июня 1674 г. в значении «ограничение есть отрицание». Это выражение в значении «всякое определение есть отрицание» часто приводится Гегелем. — 510.
Нужно было бы ее выдумать (франц.). Ср. известную фразу Вольтера: «Если бы Бога не было, то следовало бы Его выдумать» (Послания CXL Автору новой книги о трех самозванцах (1769)). — 510.
0 свете см.: Из богословского наследия… С. 151—152. — 511.
Скорее всего, имеется в виду В. А. Фаворский. Ср.: Мнимости в геометрии. С. 61—64. — 511.
На полях рукописи дата: 1922. VIII. 23. — 511.
Ср.: Флоренский П. А. Обратная перспектива // У водоразделов мысли. С. 46–47, 68. В этой же работе о. Павел анализирует иконописные приемы. — 512.
Cp.: Там же. С. 69. — 572
Точнее, Ungrund — «пропасть», одно из основных понятий бемевской мистико–пантеистической системы. Генетически восходит к гностическому βυθός (Iren. Adv. һаег. I, 1; Tert. Adv. Vol. 7). — 513.
На полях рукописи дата: 1922. VlIL 26. — 516.
Св. отцы сравнивали иконы с книгами и проповедями и даже считали, что зрение имеет преимущества перед слухом. См., напр.: Io. Dam. De imag. I, 17 (Migne /. P. Op. cit. Т. 94, col. 1248с, 1268ab и др.). Рус. пер.: Полное собрание творений св. Иоанна Дамаскина. Т. 1. Спб., 1913; Мапѕі. Op. cit. Т. 13, со!. 232b, 361а; Niceph. Const. Antir. III 3 (Migne J. P. Op. cit. Т. 100, col. 380d), 5 (ib. 38 led, 384ab). Apol. 62 (ib. 748d) (рус. пер.: Творения св. отца нашего Никифора, архиеп. Константинопольского. Ч. 1 // Творения святых отцов… Т. 65. M., 1904. С. 311). См. также сочинения преп. Феодора Студита, рус. пер.: Феодор Студит. Творения. Т. 1–2. Спб., 1907–1908. Ср.: Флоренский /7; А. У водоразделов мысли. С. 34—37, особенно 38. — 516.
См.: Маковельский А. Досократики. Ч. 1. Казань, 1914. С. 164, фр. 107 (греч. текст: Diels Н. Die Fragmente der Vorsokratiker. Bd 1. Berlin, 1912. Ѕ. 98). Флоренский мог пользоваться и изданием, указанным в «Столпе…», прим. 227 на с. 689. Новейшие издания: Diels- Kranz6i fr. 107; Marcovich9 fr. 13; Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1. M., 1989. С. 193. — 516.
HeracLi fr. 101а Diels‑Kranz; Marcovich9 fr. 6 (Фрагменты… С. 191). Эту же мысль находим у Геродота (I 8), Лукиана (De salt. 78) и мн. др. См.: Schmid W. Geschichte der griechischen Literatur. Bd I 2 (1934). Ѕ. 652; Otto A. Sprichworter der Romer. Leipzig, 1890. Ѕ. 251; Лосев А. Ф. История античной эстетики. [Т. 2.] Софисты. Сократ. Платон. M., 1969. С. 598; [Т. 3.] Высокая классика. M., 1973. С. 294. Ср. прим. 148. — 517.
В греческом языке корень (F)oiS/(F)£iS/(F)tS означал и «видеть», и «ведать». См. выше рассуждения Флоренского о лике и идее. Особенно подробно пишет об этом о. Павел в статье «Смысл идеализма» (Сборник статей в память столетия (1814—1914) МДА С. 111— 122). О зрительном восприятии в греческой эстетике, гносеологии и этимологии терминов, связанных с глаголом «видеть», см., напр.: Bultmann R. Zur Geschichte der Lichtsymbolik im Altertum // PhHologus. 1948. Bd 97. Η. 1/2. Ѕ. 17–29. См. также: Лосев А. Ф. История античной эстетики. [Т. 2]. С. 417–430 (там же и библиография), 581–582; [т. 3]. С. 241—257, 294; [т. 4]. Аристотель и поздняя классика. M., 1975. С. 302–308; [т. 6]. Поздний эллинизм. M., 1980. С. 442–443, 449, 550552. О мистике света и зрительной интуиции см.: Лосев А. Ф. Античный космос.., прим. 24 на с. 269—272, ср. прим. 198 на с. 435. Прочая литература о метафизике света указана А. В. Михайловым, см.: Вопросы искусствознания. 1994. Νδ 4. С. 70, прим. 17. — 517.
O венчике, как выражающем природу внутреннего света‚ см.: Столп.., прим. 147 на с. 672–674. — 577.
Ср.: Столп… С. 98. — 517.
См.: Столп.., прим. 369 на с. 720–721. — 518.
См.: Столп… С. 178 и прим. 277 на с. 701. В этимологии слова «Аид» (происхождение которого не может считаться твердо установленным, см. этимологические словари Карнуа, Фриска, Гофмана, Шантрена) о. Павел прямо следует Платону, см.: Кратил 403а, Федон 80d-81d, Горгий 493Ь. — 518.
Эту же фразу о. Павел приводит в работах, посвященных име- славию, — «Магичность слова» и «Имеславие как философская предпосылка» (Флоренский П. А. У водоразделов мысли. С. 265 и прим. 20 на с. 422; с. 285 и прим. 4; с. 302 и прим. 23 на с. 434). Фраза взята из Синодика в Неделю Православия, читаемого в первое Воскресение Великого Поста, дополненного патриархом Филофеем Коккиным параграфами, излагающими учение св. Григория Паламы, в следующем году после Собора 1351 г. («Против Варлаама и Акиндина», 2. В пер. А. Ф. Лосева: «…ибо учители Церкви дословно говорят, что только небытие лишено энергии»). Греч. текст и церковнослав. пер.: Синодик в неделю православия. Сводный текст с примечаниями Ф. Успенского. Одесса, 1893. С. 31 (новейшее изд. с франц. пер. и комментариями: Gouillard J'. Le Synodikon de IOrthodoxie («Тгаѵаих et тётоігеѕ», 2). Paris, 1967. Синодик печатался в Постной Триоди в России до 1766 г., когда чин Православия был заменен новым, более общим, а затем и вообще перестал включаться в службу (подробнее см.: Петухов Е. В. Очерки по литературной истории Синодика… Спб., 1895. С. 62). Перевод А. Ф. Лосева. Лосев А. Ф. Очерки античного символизма и мифологии. M., 1993. С. 895. — 518.
Еф. 5, 8. — 518.
На полях рукописи дата: 1922. VIII. 27. — 518.
Деян. 19, 24. — 519.
См. Послание к Римлянам 2—4, 7, и к Галатам 3—5. — 520.
Полное собрание творений… Иоанна Златоуста. Т. 11. Кн. 1— 2. Спб., 1905. С. 5—6 (Беседы на «Послание к Ефесянам», предисл.). См.: Migne J. P. Op. cit. Т. 62, col. 10 sq. Эта цитата приведена епископом Феофаном. — 520.
Далее в рукописи пробел. — 522.
На полях рукописи дата: 1922. VIII. 29. — 522.
Пример такой надписи см.: Тураев Б. А. История Древнего Востока. Т. 2. Л., 1935 2 С. 166. Ср. письмо о. Павла к М. В. Нестерову от 1.6.1922 о смерти В. В. Розанова (Литературная учеба. 1989. № 1. С. 115). — 523.
Мф. 27, 52. — 524.
Мф. 18, 3. — 535.
Рим. 14, 17. — 536.
Может быть: Impius, cum in profundum venerit, contemnit — Нечестивый, и приходя к тайному тайных, презирает (лат.). — 538.
любое определение есть отрицание (лат.). — 539.
война каждого против всех… против каждого (лат.). — 539.
Из молитвы Последования исходного. — 548.
Имеется в виду трактат Пьера Симона Лапласа «О небесной механике». — 548.
Ин. 1, 3. — 548.
Мф. 6, 21. — 549.
Мф. 6, 24. — 550.
1 Кор. 15, 14. — 551.
Мф. 7, 29. — 552.
Слова из возглашения на Божественной литургии свт. Иоанна Златоустого. — 552.
Иак. 1, 17. — 555.
Рим. 14, 4. — 557.
«Культ его в дельте восходит к первобытному времени; его называли там «владыкой Бузириса» и изображали в форме безлиственного дерева (если только мы правильно объясняем значение иконографических знаков); позже это дерево рассматривалось теологией как изображение позвоночного столба Озириса…» // Шантепи де ля Соссей Д. П. Иллюстрированная история религий. M., 1992. Т. 1. С. 126. — 568.
Эллис. Русские символисты. M.: Мусагет. 1910. С. 3. — 568.
Там же. С. 21–23. — 569.
Крупнейший в Европе комплекс мегалитических построек, созданный около 1900—1700 гг. до н. э. в Великобритании недалеко от г. Солсбери. На культовое назначение комплекса указывает находящийся в центре его «алтарный камень». — 573.
«Пифагорейцы определяют точку как «единицу, имеющую положение», так как числа лишены фигур и не поддаются наглядному представлению, а точка в представлении обладает протяженностью». Схолии к Евклиду; Элементы, I, Определение I. Т. V. С. 77, 26 // Фрагменты ранних греческих философов ⁄ Пер. А. В. Лебедева. Ч. 1. M., 1989. С. 478. — 575.
Филолай из Кротона (V в. до н. э.), древнегреческий философ и математик. Сохранившиеся фрагменты его произведений принадлежат к числу важнейших свидетельств об учении ранних пифагорейцев. — 576.
Эта тема Флоренским была подробно развита в книге «Мнимости в геометрии» (М.: Поморье. 1922). «…На границе Земли и Неба длина всякого тела делается равной нулю, масса бесконечна, а время его, со стороны наблюдаемое — бесконечным. Иначе говоря, тело утрачивает протяженность, переходит в вечность и приобретает абсолютную устойчивость» (С. 52). — 576.
См. работу Флоренского «О символах бесконечности» (Наст, изд. Т. 1. С. 79–128). — 577.
начало различения (лат.). — 578.
Изначальное (нем.). — 580.
В русской философии попытку разработать тему Эн–соф мы встречаем у раннего Соловьева, который понимал Эн–соф в качестве Отца (см.: Соловьев С. М. Жизнь и творческая эволюция Владимира Соловьева. Брюссель, 1977. С. 136–145). — 582.
путь отрицательный (лат.). — 583.
См.: Meucmep Экхарт. Духовные проповеди и рассуждения. M.: Мусагет. 1912. С. 38–39, 70–71. — 583.
небытие становится бытием не иначе, как пройдя через отрицание бытия (греч.). — 583.
Тема обратной перспективы является одной из центральных как для философии искусства Флоренского, так и для всего его бого- словско–философского учения. «Вся культура может быть истолкована как деятельность организации пространства» (Флоренский П. А. Анализ пространственности и времени в художественно–изобразительных произведениях. M., 1993. С. 55). Специально эта тема разрабатывалась Флоренским в ряде работ — «Обратная перспектива», «Иконостас» и др., а также лекциях, которые Флоренский читал во ВХУТЕМАСе. Значение этих уникальных исследований о. Павла было более или менее осмыслено в нашем искусствоведении относительно недавно. — 585.
Старец Анатолий (Потапов), † 1922. Вошея в историю старчества как один из наиболее известных и почитаемых оптинских старцев. В юности был келейником в скиту у св. Амвросия Оптинского. Вот как описывает автор книги «Оптина Пустынь и ее время» кончину старца Анатолия, происшедшую в самый разгул большевистских погромов церквей и монастырей: «Пришла чреда и к о. Анатолию. Его красноармейцы обрили, мучали и издевались над ним. Он много страдал, но когда возможно было, принимал своих чад. К вечеру 29–го июля приехала комиссия, долго расспрашивали и должны были старца арестовать. Но старец, не противясь, скромно попросил себе отсрочки на сутки, чтобы приготовиться…. На другой день утром приезжает комиссия. Выходят из машины и спрашивают келейника о. Варнаву: «Старец готов?» —- «Да, — отвечает келейник, — готов», и, отворив дверь, вводит в покои старца. Каково же было удивление их, когда их взору предстала такая картина. Посреди келии в гробу лежал «приготовившийся» мертвый старец! Не попустил Господь надругаться над Своим верным рабом и в ту же ночь принял Своего готового раба, что было 30–го июля 1922 года, в память перенесения мощей преп. Германа Чудотворца Соловецкого».
Флоренский познакомился со сгарцем Анатолием 7 сентября 1905 года во время своей поездки в Опта ну пустынь на могилу недавно почившего о. Серапиона Машкина, также насельника Введенской Оптиной пустыни. — 593.
Тождественность одного из фундаментальных понятий «Критики чистого разума» И. Канта (см.: Кант И. Соч. в 6 тг. Т. 3. С. 191 и сл.) и греховности демонстрирует резко критическое отношение Флоренского к Канту, которого он называл «Столпом злобы богопро- тивныя» и «великим лукавцем». — 597.
Исх. 33, 20. — 597.
Рим. 6, 2–14. — 598.
Преподобный Иоанн Лествичник († ок. 606) — игумен Синайской обители, автор знаменитого руководства к иноческой жизни «Лествица», неоднократно издававшейся в России (несколько изданий было осуществлено Оптиной пустынью); святой Варсонофий (‡ конец VI в.) — отшельник, один из учителей аскетики. См.: «Краткое описание жития аввы Иоанна, игумена святой горы Синайской, прозванного схоластиком по истине святого отца» // Преподобного отца нашего Иоанна, Игумена Синайской горы, Лествица. Изд. 7–е Козельской Введенской Оптиной пустыни. Сергиев Посад, 1908; Преподобных отцев Варсонофия и Иоанна, руководство к духовной жизни, в ответах по воспрошании учеников. M., 1855 (в этом же издании — «Краткое сказание о жизни преподобных отцев Варсонофия и Иоанна, составленное Никодимом, монахом св. Афонской горы»). — 598.
Апок. 20, 10. — 599.
2 Кор. 12, 4. — 599.
Имеется в виду стихотворение «Silentium». — 599.
Пляска Смерти — род аллегорической драмы или процессии, мистерии, распространенный в Западной Европе (например, расцвет мистерий во Франции в XIV в.). Обыкновенно, «Пляска Смерти» представляла собой разговор Смерти с разными лицами (например, королем, судьей, священником, воином, землепашцем и т. д.), причем главной темой мистерии была непредсказуемость и неизбежность смерти для кого бы то ни было. Сохранилось множество скульптурных и гравюрных изображений Смерти, представляющих собой отдельные сцены из мистерии. — 600.
Преподобная Феодора Царьградская, † 940. Цитируемый текст взят из Жития преподобного Василия Нового (Жития святых на русском языке по руководству Димитрия Ростовского. Кн. 7. M., 1906. С. 533). — 602.
Имеется в виду повесть «Смерть Ивана Ильича». — 602.
Наиболее популярные античные мистерии. Совершались ежегодно в Елевсине в честь богини Деметры и ее дочери Персефоны. Главное содержание мистерий — миф о похищении Персефоны Аидом и поиски ее Деметрой. Считается, что первоначально эти мистерии возникли в Египте. — 604.
Сын о. Алексея о. Сергий был расстрелян НКВД в 1941 г. Сохранились тексты его проповедей и письма к духовным детям. — 607. «немудрое мира» (церковнослав. — 1 Кор. 1, 26). — 611.
Св. Франциск Ассизский (1182–1226) — основатель ордена францисканцев. — 612.
1 Кор. 2, 15. — 616.
Святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский (1782— 1867). Выдающийся церковный деятель, ревнитель благочестия и церковного просвещения. Канонизирован Поместным Собором Русской Православной Церкви в 1988 г. — 622.
Святой праведный Иоанн Кронштадтский (Сергиев) (1829— 1908) — великий православный пастырь и молитвенник XX в. Канонизирован в 1990 г. — 623.
Священномученик митрополит Владимир (Богоявленский), † 25.1.1918. Глава Московской кафедры с 1898 по 1912 г. — 623.
«Ближайшим учеником о. Варсонофия, назначенным на его место скитоначальником и старцем оптинской братии, был о. Феодо- сий, сведения о житии которого немногочисленны» — так начинается глава «Старец Феодосий» в знаменитой книге И. М. Концевича «Оптина Пустынь и ее время (Ν. Ү. 1970). Сведений Концевич приводит немного, но образ старца «с виду высокого роста, полного, тихого и сосредоточенного» «мудреца» ему удается передать читателю на минимальном пространстве в три страницы. — 626.
Старец Нектарий († 1928) — последний старец Оптиной пустыни. После разгрома Оптиной пустыни в 1923 г. был заключен в Козельскую тюрьму, а по выходе из нее поселился сначала в селе Пло- хино под Козельском, а затем в селе Холмищи. Пред кончиной старец Нектарий исповедовался сыну о. Алексея Мечева о. Сергию, который и причастил старца. — 626.
Никаких данных об упоминаемом здесь «Христианском студенческом союзе» автору примечаний выяснить не удалось. Однако следует заметить, что автор этих строк, и все, к кому он обращался за помощью, отвергают возможность отождествления разыскиваемого здесь Союза с основанным бароном Николаи и А. И. Пекер в Петербурге Всемирным христианским студенческим союзом, чьи представители наезжали в Москву. — 627.
Основание этого приводится в других местах (см. Analytica posteriora, Г, 75а, 18–22, 39–41, 76Ь 11–16), Подобным же образом передается и Бонитцем в новом английском переводе сочинений Аристотеля под редакцией Росса (The Works of Aristotle, vol. 3, translated into English under the editorship of W. D. Ross, 2 ed., Oxford, 1928, p. 1025).
Бугаев Николай Васильевич (1837—1903) — русский математик, создатель аритмологии. О. Павел Флоренский почитал его учителем как в математике, так и в философии. — 632.
Лейбниц писал о «прекрасном законе непрерывности, который, может бьггь, впервые указан мною» (Теодицея // Лейбниц Г. В. Соч. Т. 4. M., 1989. С. 358). — 632.
Гистерезис — термин, введенный Юингом (Ewing) дјїя явления «опаздывания» магнитных явлений от причин их производящих. Гистерезис аналогичен явлению упругости в механике твердых тел. — 634.
«Первичным по природе является государство по сравнению с семьей и каждым из нас; ведь необходимо, чтобы целое предшествовало части» (Аристотель. Соч. Т. 4. M., 1984. С. 379). — 634.
Монада — понятие центральное в философских построениях Лейбница и Бугаева. — 634.
Осборн Рейнольд полагал эфир прерывистым, зернистым по аналогии с морской пеной. Клиффорд Уильям Кингдон (1845—1879), английский математик и философ, в 1876 г. предположил, что материя является видом кривизны пространства (см.: Альберт Эйнштейн и теория гравитации. M., 1979. С. 36–47). Дж. Дж. Томсон (1856— 1940) — английский физик, президент Лондонского Королевского общества, член–корреспондент СПб. АН (с 1913 г.), почетный член АН СССР (с 1925 г.), лауреат Нобелевской премии (1906, 1937). Дж. Дж. Томсон утверждал, что волновой фронт должен быть более похож на яркие пятна на темном фоне, чем на равномерно освещенную поверхность, основывая этот вывод на волокнистом строении эфира; при этом волны бегут вдоль линий электрической силы. — 635.
Архимандрит Серапион Машкин (1854—1905) — богослов. В 1900 г. закончил сочинение «Опыт системы Христианской философии» (не опубликовано). Последние годы жил на покое в Оптиной пустыни. В это время с ним переписывался Флоренский.
В статье «О неизбежности атомистики в естественных науках» (Ann. d. Phys., 1897, 60) Больцман писал: «И производные по времени требуют, чтобы время в природе было мыслимо разложенным на очень маленькие конечные части (атомы времени)» (Людвиг Больцман. Статьи и речи. M., 1970. С. 121).
«Согласно теории мгновенности, смена в составе содержания сознания происходит настолько быстро, что самый процесс перехода к новому содержанию не поддается наблюдению. Момент («ҟшд/ш»), не будучи нулем, является столь малою частицею времени, что он непосредственному впечатлению недоступен… Теория мгновенности заключается, таким образом, в условном сведении потока сознания и его содержания на уровень одинаковых, бесконечно малых частиц времени» (Розенберг О. О. Проблемы будцийской философии. Введение в изучение буддизма по японским и китайским источникам. Пг., 1918. С. 103). — 635.
Сэр Оливер Лодж. Непрерывность ⁄ Пер. С. Н. Покровского. СПб.^ «Естествоиспытатель», 1914. С. 21–22. — 635.
Это стихотворение помещено в письме приблизительно 1847 г. математика К. Г. Якоби (1804—1851) к Александру фон Гумбольдту, найдено в бумагах Лежен–Дирикле и является «остроумной пародией» (Л. Кронекер) на стихотворение Шиллера «Архимед и ученик». Стихотворение впервые опубликовано в книге: Philosophische Aufsatze Eduard Zeller zu seinem funfzigjahrigen Doktor‑Jubilaum gewidmet. Leipzig, 1887. На русском языке опубликовано в кн.: Г. фон–Гельмгольц. Счет и измерение. Л. Кронекер. Понятие о числе ⁄ Пер. А. Васильева. Казань, 1893. С. 34. В 1902 г. Флоренский сделал стихотворный перевод (опубл.: Огонек. 1988. № 31. С. 17). — 635.
Н. В. Бугаев придал термину особый смысл, согласно которому арифмология (или аритмология) — это в математике теория разрывных функций. Шире — теория разрывности, пронизавшая все миросозерцание. — 636.
Мишель Бреаль (1832—1915) — французский лингвист. Какую из многочисленных работ Бреаля имел в виду Флоренский, неясно. — 636.
«Под числом мы понимаем не столько множество единиц, сколько отвлеченное отношение какой‑нибудь величины к другой величине того же рода, принятой нами за единицу». В этом определении числа как отношения Ньютон порывает с классической традицией определения числа как совокупности единиц (Исаак Ньютон. Всеобщая арифметика или книга об арифметических синтезе и анализе ⁄ Пер., статья и комментарии А. П. Юшкевича. M., 1948. С. 8). О понимании числа Евклидом см.: Начала Евклида. Кн. VII‑X ⁄ Пер. с греч. и комм. Д. Д. Мордухай–Болтовского при ред. участии И. Н. Веселое- ского. M.; Л., 1949. С. 9. — 636.
Ср.: «Фалес определил [число] как «совокупность единиц», следуя египетскому воззрению, а именно в Египте он и занимался науками» (Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1. M., 1989. С. 113). Ямвлих же приводил определение Евдокса: «Число есть определенное множество» (цит. по кн.: Новые идеи в математике. Сб. № 4. Учение о числе. СПб.: «Образование», 1913. С. 84. Во «Введении в арифметику» [В 117] Никомах из Геразы определяет число так: «Число есть определенное множество, или система единиц, или сплав из единиц» (цит. по кн.: Георг Кантор. Труды по теории множеств. M., 1985. С. 411). — 636.
Ср.: «Всякое отношение есть либо соединение‚ либо соответствие. В соединении вещи, между которыми имеется отношение, называются частями, а взятые вместе с соединением, они образуют целое. Такое (отношение) имеет место всякий раз, когда множество мыслится как нечто одно. Под одним же понимается то, что постигается единым актом мышления‚ т. е. сразу, как, например, какое‑нибудь сколь угодно большое число мы часто охватываем мгновенно какой‑то слепой мыслью, хотя для того, чтобы представить себе это же самое число в развернутом виде, не хватило бы и мафусаиловой жизни. Это абстрагирование одного есть единица, а само целое, состоящее из таких абстрактных единиц‚ или целостность, называется числом» (цит. по кн.: Георг Кантор. Труды по теории множеств. M., 1985. С. 411). — 637.
См.: «Письмо к Томазиусу о возможности примирить Аристотеля с новой философией» (1669). — В кн.: Лейбниц Г. В. Избр. соч. M., 1908. С. 32. Лейбниц же числа определял так: «Единица+единица+единица и т. д., т. е. как совокупность единиц» (Лейбниц Г. В. Соч. Ҭ. 1. M., 1982. С. 97). — 637.
Гельмгольц выступал против априоризма Канта в понимании аксиом и геометрии и арифметики. См.: Г. фон–Гельмгольц. Счет и измерение; Л. Кронекер. Понятие о числе ⁄ Пер. А. Васильева. Казань, 1893. С. 3. Арифметика у Гельмгольца основана на «чисто психологических фактах». Гельмгольцу вторит и Кронекер: «Естественный исходный пункт для развития понятия о числе находится, по моему мнению, в порядковых числах». —637.
См. прим. 9T — 637.
Здесь цитируется несколько мест из работы Кантора «К учению о трансфинитном». См.: Новые идеи в математике. Сб. № 6: Учение о множествах Георга Кантора. 1. СПб.: «Образование», 1914. С. 92–95. — 638.
Соединение (лат.). — 639.
См.: Новые идеи в математике. Сб. № 6. С. 150. — 639.
Джордж Буль (1815—1864), английский математик и логик, основоположник математической логики, полагает логику как символическое исчисление. — 643.
еория алгебраических форм — теория однородных многочленов /і–ой степени от т переменных. Простейшей является квадрантная форма от двух переменных. — 645.
В марте 1912 г. Нильс Бор покинул лабораторию Дж. Дж. Том- сона в Кембридже и начал работал» в лаборатории Эрнеста Резерфорда в Манчестере. Бор привнес в планетарную модель атома Резерфорда, где отрицательно заряженные электроны вращаются вокруг положительно заряженного ядра, идею квантования Макса Планка: существует дискретный набор допустимых орбит и пока электрон остается на одной из этих орбит, энергия не излучается; при переходе же элек- тзррна с одной орбиты на другую излучение не непрерывно, но происходит квантами.
Роберт Уильяме Byd (1868—1955), американский физик–экспериментатор, иностранный почетный член АН СССР (с 1930 г.), открыл и исследовал оптический резонанс, заложил основы теории атомных и молекулярных спектров.
Деларив Август (De La Rive, 1801–1873), французский физик.
Бархгаузен Генрих (Barkhausen, 1881—1956), немецкий физик.
Томас Хант Морган (1866—1945), американский биолог, один из основоположников генетики, иностранный член–корреспондент Российской АН (с 1923 г.), иностранный член АН СССР (с 1932 г.), экспериментально обосновал хромосомную теорию наследственности, установил закономерности расположения генов в хромосомах, от которых зависит существование вида. — 645.
Источник цитаты найти не удалось. — 646.
Так в рукописи. Вероятно, следует считать, что Флоренский случайно пропустил сказуемое (например, ведет), что и приводит к некоторой несогласованности частей одного предложения. — 650.
Не много, но хорошо (лат.). — 660.
Так в рукописи. — 674.
Потебня Александр Афанасьевич (1835–1891) — филолог–славист, работал в области общего языкознания, фонетики, грамматики, фольклора, этнографии. — 683.
В данном случае мы сталкиваемся с непонятой Флоренским опечаткой в книге Ветухова. Следует читать: «Концы слов отпадают». — 683.
или (лат.). — 686.
Tannery J. Introduction a Ia theorie des fonctions d'une variable. Paris, Hermann, 1886; 2 ed., 1910. Есть русский пер.: Жюль Таннери. Введение в теорию функций с одной переменной. 2–е совершенно переработанное издание. Пер. с фр. А. Безруков. Тт. 1—2. — M., Типолитография Т–ва И. Н. Кушнерев и K0, 1912. — 689.
Поль Таннери (1843—1904) — французский историк науки. Есть русские переводы его трудов: Первые шаги древнегреческой науки. СПб., 1902; Исторический очерк развития естествознания в Европе (с 1300 по 1900 гг.) — M.; Л., 1934. — 689.
Гоюэль Жюлв (Нӧиеі, 1823–1886) — французский математик. Дарбу Жан Гастон (1842—1917) — французский математик, член Парижской АН (с 1884 г.), член СПб. АН (с 1895 г.). Пикар Эмиль (18561941) — французский математик, член Парижской АН (с 1889 г.). — 690.
Дедекинд Юлиус Вильгельм Рихард (1831—1916) — немецкий математик. Построил строго обоснованную теорию действительных чисел в книге «Непрерывность и иррациональные числа» (1872). Здесь он определяет иррациональные числа как «сечения» в области рациональных чисел (дедекиндовы сечения). См.: Р. Дедекинд. Непрерывность и иррациональные числа ⁄ Пер. С. Шаіуновский. 3–е изд. Одесса, 1914. — 692.
Пекок Георг (1791—1858) — английский математик. Ганкель Герман (1839—1873) — немецкий математик. — 692.
Кантор Георг (1845—1918) — немецкий математик, создатель теории множеств. П. А. Флоренскому принадлежит первая в России статья, пропагандирующая ее идеи: П. А. Флоренский. О символах бесконечности. (Очерк идеи Г. Кантора) // Новый путь. 1904. № 9. — 693.
боязнь бесконечности (лат.). — 693.
Система измерения расстояний, весов и временных отрезков «сантиметр–грамм–секунда». — 693.
еще в большей мере (лат.). — 700.
Представляет ли данный абзац цитату из работы Н. П. Гиля- рова–Платонова установить не удалось. — 700.
Книга Эрнста Геккеля (1834–1919) «Мировые загадки» (1899) вызвала множество критик. Среди них выделялась книга О. Д\ Хвольсона (1852—1934) «Гегель, Геккель, коссут и Двенадцатая заповедь. Критический этюд» (СПб., Книгоиздательство «Physice», 1911. 38 е.). Первоначально книга была издана в Германии на немецком языке в 1906 г. Хвольсон обвиняет Геккеля в нарушении Двенадцатой заповеди: «Никогда не пиши о том, чего ты не понимаешь». Геккеля он обличил в отсутствии элементарных физических познаний. — 703.
Учение о множествах Георга Кантора. — «Новые идеи в математике». Вып. 6. СПб., Изд. «Образование», 1914. С. 32: «Ведь сущность математики заключается именно в ее свободе». То же: Георг Кантор. Труды по теории множеств. М., 1985. С. 80. — 703.
Анри Пуанкаре. Наука и гипотеза. Пер. с фр. А. И. Бачинского, Η. М. Соловьева и Р. М. Соловьева. Пред. проф. Н. Умова. М., 1904. Гарольд Гёфдинг. Философские проблемы. Пер. с нем. Р. Соловьева. М., 1905. Анри Лиштенберже. Рихард Вагнер как поэт и мыслитель. Пер. со 2–го фр. изд. Сергея Соловьева. М., 1905. Сборник по философии естествознания. Статьи А. Бачинского, проф. В. Вернадского, проф. И. Огнева, Н. Соловьева, проф. Н. Умова, А. Шукарева. М., 1906. Анри Пуанкаре. Ценность науки. Пер. с фр. под ред. А. Бачинского и Н. Соловьева. М., 1906. Рафаил Соловьев. Философия смерти. М., 1906. Н. Соловьев. Религиозный элемент мысли. М., 1907. Гарольд Гёфдинг. Понятие воли. Пер. с фр. под ред. Η. М. Соловьева. М., 1908. Г. Беллоб А. Дарлю, А. Лиштенберже и др. Этюды моральной философии XIX века. Пер. под ред. Н. Соловьева и И. Линдмана. М., 1908. Оливер Лодж. Жизнь и материя. Критика «Мировых загадок» профессора Геккеля. Пер. с англ. С. С. Розанова, под ред. и с пред. '807 ный опыт. Пер. с фр. под ред. Η. М. Соловьева. М., 1908. Эмиль Бутру. Наука и религия в современной философии. Пер. с фр. под ред. Η. М. Соловьева. М., 1910. К. Леонтьев о Владимире Соловьеве и эстетике жизни. (По двум письмам.) М., 1912. А. Г. Табрум. Религиозные верования современных ученых. Пер. с англ. под ред. В. А. Кожевникова и Η. М. Соловьева. Второе издание. М., 1912. Книгоиздательство «Творческая мысль» выпустило еще и следующие книги: М. Складовская–Кюри. Радий и радиоактивность. Пер. с 2–го фр. изд. А. И. Бачинского. М., 1905. Леонард Олстон. Общий очерк современных конституций. (Введение науки о государстве.) Пер. с англ. под ред. Η. Н. Шамонина. М., 1905. Н. А. Умов Эволюция живого и задача пролетариата мысли и воли. М., 1906. — 704.
См. ее собственное указание: «Из дневника», с. 267 наст, тома.
В данной публикации мы сохраняем отсылки из издания 1017 г. Однако заметим, что на указанной странице ничего относящегося к рождению А. Н. Шмидт нет. — 708.
Так определен этот год в «Кратком словаре писателей- нижегородцев», изд. Нижегор. Ученой Архивной Комиссии. 1915. В некоторых воспоминаниях указывается 1853 год. По документам год этот нами не установлен. Если последняя дата верна, то год рождения А. Н. совпадает с годом рождения В. С. Соловьева.
Адресатов, скрытых за инициалами, выявить не удалось. — 708.
По данным того же очерка в «Словаре». Однако по воспоминаниям А. П. M., сама А. Н. однажды сказала ему: «я родилась в городе святой Софии» (т. е. Новгороде).
Согласно метрической выписи, 27 сент. 1850 г. повенчан первым законным браком в С. — Петербурге прикомандированный к Комиссариатскому департаменту коллежский секретарь Николай Шмидт с дочерью отставного титулярного советника Федора Романова, девицей Анной Федоровной, в церкви лейб–гвардии Московского полка.
Одно из писем А. Н. Шмидт к автору настоящих воспоминаний приведено и в настоящем томе, с. 277–279.
B письме к В. А. Т. 1903 г. она, напр., отдает решительное предпочтение Православию (275 е.), между тем в «Дневнике» (с. 263) «новоизраильская вера» есть уже не дальнейшее развитие Православия, как в «Третьем Завете», но «преображенное католичество». Есть и другие свидетельства о колебаниях А. Н. в вероисповедном вопросе после знакомства с Вл. Соловьевым и его сочинениями. Так, одна из ее приятельниц (уже умершая) передавала, что последние годы А. Н. причащалась у католического священника, хотя до конца жизни оставалась в православной церкви. B письме одного католического духовного лица, относящемся к 1901 году, ей дается такая рекомендация: «вы можете вполне доверять ей, так как она по духу вполне католичка, и очень ревностная, хотя по семейным обстоятельствам не сделала еще формального присоединения». Судя по ее заметкам, она рассчитывала, что «Третий Завет» и «новоизраильская вера» получат санкцию папы.
Собрание мистических трудов. — 720.
Слова из молитвы к Богородице. — 724.
Книга «Зогар» представляет собой каббалистическое толкование Пятикнижия Моисеева. В архиве о. Павла Флоренского сохранились отрывки, планы и другие разрозненные материалы, относящиеся к его лекциям по истории Каббалы в Московской Духовной Академии. — 727.
Здесь в тексте о. Павла — пропуск. — 727.
Распоряжением заведующей отделом по делам музеев и охраны памятников искусства и старины Н. И. Троцкой. (Прим. — М. Г.)
Священник Павел Флоренский. Соч.: В 4 т. М., 1966. Т. 2. С. 647—68
Там же. С. 30—31.
Здесь упоминается и далее цитируется поэма П. А. Флоренского «Оро» (1934—1937 гг.). Первый вариант поэмы опубликован в сб. «Средь других имен» (М., 1990).
Предсказание задним числом
Цитата из предисловия к первой редакции поэмы «Оро», см. примеч. I к письму от 7—9 марта 1935 г.
Cm. там же.
Священник Павел Флоренский. Детям моим. С. 45, 50.
Флоренская Анна Михайловна (ЗІ.І(. З.ІІ) 1889—18.111.1973), урожденная Гиацинтова, жена П. А. Флоренского. Родшась в крестьянской семье в Сапож–ковском уезде Рязанской губернии. У П. А и А. М. Флоренских было пятеро детей: Василий, Кирилл, Ольга, Михаил и Мария–Тинатин. См. о ней: Игумен Андроник (Трубачев). Голубка моя бедная/, Литературный Иркутск. 1989. Окт. С. 14—15. —27.
Адрес места предварительного заключения. —27.
Флоренская Ольга Павловна (25ЛЩ7.ІѴ) 1859—30. Х.1951), урожденная Са- парова—мать П. А. Флоренского, с 1915 г. жила в Москве на углу Долгого и Новоконюшенного переулков. — 27.
1 Каптерев Павел Николаевич (1889—1955), один из организаторов Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице–Сергиевой Лавры. Арестован вместе с П. А. Флоренским в 1935 г. (Архив ФСБ РФ, дело № 212727, т. 2, л. 461: «…Каптерев Павел Николаевич, сын действительного статского советника, члена Гос. Думы—кадета, профессора духовной академии, домовладельца, близкого родственника лидера к/д партии Милюкова. В 1920 г. был арестован и осужден как член к/p «Тактического центра». По убеждениям кадет. Преподаватель естествознания, научный работник. Активный член националистической организации, в прошлом являлся членом «Платоновской» организации»). Сослан на Дальний Восток, где работал с П. А. Флоренским на Сковородинской Опытной Мерзлотной станции. Соавтор работы, где не могло быть имени П. А. Флоренского: Быков Н. И., Каптерев П. Н. Вечная мерзлота и строительство на ней. М., 1940. Изучением мерзлоты занимался и в последующие годы. Сохранилась переписка П. Н. Каптерева с В. И. Вернадским (Архив РАН, ф. 518, № 719а, л. 1—7). — 28.
Флоренский Кирилл Павлович (14. ХЩ27. ХІІ) 1915—9. IV.1982)—второй сын П. А. Флоренского, ученик В. И. Вернадского, один из основателей сравнительной планетологии. Его именем назван кратер на обратной стороне Луны. Именно усилиями К. П. Флоренского в 60–е годы была начата систематическая публикация трудов П. А. Флоренского. Cm. о К. П. Флоренском: In memoriam Cyril Pavlovich Florensky // Icarus, 1985. Vol. 61. N 3. P. 351—354, а также подборку статей в сб.: «Историко–астрономические исследования». Вып. 20. М., 1988. С. 227—309, и Бюллетень Комиссии по разработке научного наследия академика Вернадского. № 14. М., 1995. — 28.
Зильберминц Вениамин Аркадьевич (1887—1937) — минералог, руководитель лаборатории Института прикладной минералогии и металлургии, руководитель кафедры кристаллографии и минералогии Московского нефтяного института. Репрессирован и расстрелян в 1937 г. —28
Трубачева (урожд. Флоренская) Ольга Павловна (р. 21.11.1918)—старшая дочь. Ботаник. —
Флоренская Мария–Тинатин Павловна (р. 11. XI.1924) — младшая дочь. Химик. —
Гиацинтова Надежда Петровна (16.ѴІІІ. 1862—19.Ѵ.1940)—теща П. А. Флоренского, жила в его семье в Загорске Отец Анны Михайловны — Гиацинтов Михаил Федорович (XI. 1850—31. VII. 1893). —
Гиацинтова Анна Васильевна (2. ХІ.1922—4.ІѴ.1987) — племянница кены П. А. Флоренского. —
Флоренская Раиса Александровна (6.ІѴ.1894—5.ІХ.1932)—младшая с<стра П. А Флоренского. Художник, училась во ВХУТЕМАСе, участник литерат^рно- художественюго объединения «Маковец». Скончалась от туберкулезного менингита в Загорке, похоронена в Сергиевом Посаде. Могила на заброшеіном Кокуевском кіадбище. О ней см.: Раиса Александровна Флоренская, Павел Александрович Флоренский во ВХУТЕМАСе и «Маковце»: Каталог выставки. М., 1989. 32 с. — 28.
Кониеа (урожд. Флоренская) Елизавета Александровна (7.Ѵ.1856— 16.11.1959)—естра П. А. Флоренского. Художник, педагог. —28.
Флоренский Александр Александрович (7.ІІІ.1888—24.ІХ.1938)—средний брат П. А. Фюренского. Геолог, археолог, этнограф. Скончался в концлагере в пос. Сусуман Магаданской обл. Cm.: Восток горит пожаром. Письмо А. А. Флоренского к В. И. Вернадскому / Публ. Т. А. Шутовой // Литературная Россия. 10.ѴІГ.1990. № 32. —28.
Флоренский Андрей Александрович (I. XII. 1899—14.ѴІІ.1961) — младиий брат П. А. Флоренского, специалист по корабельным и береговым орудіям. лауреат Сталшской премии. Cm.: Оружие победы. 2–е изд. М., 1987 (гл. И). —28.
Флоренская Юлия Александровна (1.ѴІІ.1884—27.ІХ.1947) — старшая сестра П. А. Флоренского. Врач, психиатр–логопед. —29.
Карамян (Сапарова) София Павловна (1866—1939 (?)) — тетя П. А. Флоренского по Мстери, жила в Москве. —29.
Некоторые письма пронумерованы, и, вероятно, часть их утеряна. —29. 23.ІХ.1933 г.
Живописная Россия. Отечество наше в его земельном, историческом, экономическом, бытовом значении: Ежемесячное приложение к журналу «Новь»/ Под ред. П. П. Семенова–Тяншанского. Т. I —12. СПб., 1881 —1901; Россия. Полное географическое описание нашего отечества: Настольная и дорожная книга для русских людей/Под ред. В. П. Семенова–Тяншанского и под общим руководством П. П. Семенова–Тяншанского и В. И. Ломако. СПб., 1899—1914. —30.
Флоренский Василий Павлович (21.Ѵ(З.ѴІ) 1911—5.ІѴ.1956)—старший сын П. А. Флоренского. Доцент Московского нефтяного института им. И. М. Іубкина, геолог–петрограф, исследователь глубинного строения нефтегазоносных областей. После ареста отца стал основным кормильцем семьи. Cm. о нем: Лапинская Т. А., Флоренский П. В. Василий Павлович Флоренский (1911 —1956). Сер. «Выдающиеся ученые ГАНГ им. И. М. Іубкина». М., 1996. 44 с. —30.
Речь идет о геологической практике Василия (тогда еще студента), которая проходила летом 1930 г. в Забайкалье, в Колбинском хребте, на вольфрамитовом месторождении Хосмунский Голец. —30.
Карамян Хамаяк Николаевич (1891 —1937 (?))—двоюродный брат П. А. Флоренского, сын Н. Р. Карамяна и С. П. Карамян (Сапаровой). Репрессирован, погиб в лагере. —30.
Кониев (Кониашвили) Іеоргий Іеоргиевич С4.ІѴ.1883—11. III.1967)—муж сестры П. А. Флоренского—Елизаветы Александровны. —30.
Кониашвили Ольга Іеоргиевна (2. ХІ.1913—7. ХІІ.1994)—племянница П. А. Флоренского. —30.
Сразу по приезде з/к Флоренского П. А. «по месту отбытия наказания» на него было заведено ДОР—Дело оперативной разработки, и первым документом в нем была учетная карточка, в которой фиксировались все перемещения и события, связанные с з/к: 3–е отделение (24.ІХ.35—25. ХІІ. ЗЗ), 7–е отделение (25. ХІІ. ЗЗ— 16.11.34), 5–е отделение (16.11.34—1.ѴІІ.30· Убыл в Соловецкий лагерь 2.ІХ.34. Cm.: Белый Н. Черные люди на красном іетру//Российская газета. 1991. 10 сент. и Русский Леонардо из колонны № 5//Российские вести. 1995. 22 дек. —31.
Василий и Кирилл работали в Тахжикско–Памирской экспедиции (ТПЭ), Василий—в районе реки Варзоб, а Кирилл—в Фергане. —31.
Возможно, речь идет о Справочниіе физических, химических и технологических величин. Т. I, 3—5. М., 1927—193·. —31.
Q каких статьях конкретно идет речь, неясно, но ни Василий, ни Кирилл формально не продолжали работ П. А. Флоренского, хотя в действительности их научные биографии тесно связаны с идеями, заложенными в них в юности отцом, в том числе и с упомянутыми в данном письме. —31.
Флоренский Михаил Павлович (26. Х.1921 — 15.ѴІІ.1961)—младший сын П. А. Флоренского. Специалист в области бурения скважин, погиб в экспедиции на Камчатке. Cm. о нем: Е. И. Флоренсіая в кн.: Флоренский П. А. «Ορο». М., 1998. —31.
Михаил ездил в Пестово, на Валдай. —31.
Отвечая на вопросы мужа, А. М. Флоренская в письме от 23/Х пишет: «…много всяких вопросов, которые без тебя решить трудно. Квартиру ВЭИ просят освободить… Вася приехал 26–гэ сентября, получил месячный отпуск и живет у нас. Кира совсем не пользовалсі отпуском и начал работать, как только приехал. Поездкой своей оба довольны, но Самарканд значительно интереснее Сталинабада… Оля, бедная, все ни при тем, т. к. в приеме 8 груп. ей отказали. Подала она заявление в высшие инстанции, но ответа до сих пор нет». — 31.
Всесоюзный электротехнический институт, где П. А. Флоренский работал с 24 марта 1925 г. старшим инженером лаборатории испытания материалов (позже материаловедения), которую сам создал. 5 января 1930 г. назначен помощником директора ВЭИ К. А. Круга по научной части. —31.
Конверт письма не сохранился. — 31.
Статьи изданы не были, так же как и другие перечисленные в письме. — 32.
Андрианов Кузьма Андрианович (1904—1978)—сотрудник ВЭИ с 1928 г. Основатель химии кремнийорганических соединений. Лауреат Сталинских (1943, 1946, 1950) и Ленинской (1963) премий. Академик СССР с 1964 г., Герой Социалистического Труда (1968). —33.
Кремневский Павел Васильевич—сотрудник ВЭИ, химик. —33.
Волькенштейн Федор Федорович (1908—1985)—сотрудник ВЭИ и Института кристаллографии АН СССР. Сотрудничал с П. А. Флоренским по книге «Пробой жидких диэлектриков» (под ред. и с предисл. проф. А. К. Вальтера). М.; Л., 1934. 92 с. —33.
Stager Н. Elektrotechnische Isoliermaterialen. Stuttgart, 1931. 354 s. —33.
Одна из доверенностей сохранилась в Архиве ФСБ РФ, дело № 212727, л. 539.
Копия
Доверенность
Настоящим доверяю жене моей Анне Михайловне Флоренской получить из комендатуры ОГПУ (Москва, Лубянка, 14) отобранные у меня при моем аресте сумму в сорок три рубля (43 рб) с мелочью и вещи, а именно:
1) 2 пары очков в картонных футлярах.
2) Мужские золотые часы с крышками, фирма Павел Буре;
если не изменяет мне память, № часов 354054.
Часы в футляре.
3) Золотая цепочка при часах.
4) Спинной мешок с ремнями, мешок коричневый.
5) 3 пояса, два ременных, один от кожаного пальто.
6) Металлическая мыльница.
Вещи и деньги были отобраны у меня 26 февраля 1933 г. На вещи были даны три квитанции, каковые были у меня взяты 9 августа 1933 г. при моем переводе в пересылочный корпус Бутырского изолятора. Однако, к времени моего отправления по этапу, 13 августа, означенные вещи еще не были доставлены в Бутырский изолятор, и потому ни денег, ни вещей я не получил. I случае, если комендатурою ОГПУ, Лубянка, 14, означенные деньги г вещи пересланы в Буырский изолятор, прошу, чтобы комендатура пересыльного корпуса Бутырской тюрьмы передача их жене моей Анне Михайловне Флоренской.
П. Флор«ский 1933. Х. И Печать
Государственное политическое Управление при Совнаркоме СССР. Управление Байкало- Амурского исправительного лагеря Подпись Флоренскогосвидетелствую:
Врид На 5 л/н (подпись)
Флоренский Павел Александрович. — 33.
DoelterC. Allgemeine chemische Mineralogie. Leipzig, 1890. — 33.
Биографии композиторов с IV по XX век. М., 1904. — 34.
Brauns R. Chemische mineralogie. Leipzig, 1896; Брунс Р. Царство минер-/Пер. Ф. О. Левинсона–Лессинга. СПб., [903. — 34.
Рустагели Шота. Носящий барсову шкуру /Пер. К. Д. Бальмонта. Изд. М. и С. Сабаиниковых. М., 1917. —34.
Статья, где содержится попытка топологически доказать теорему о «четырех красках», не была опубликована. Ее рукопись сохранилась в семье Н. И. Быкова и была возвращена в семью Флоренских в начале 60–х годов. — 34.
Ответ А. М. Флоренская написала 25. XI: «…живем мы на то, что зарабатывают мальчики и что продаем… Тикулька… поболела острым малокроіием, я думаю, от тіжелой обстановки при свидании с тобой. Она была поражена, что так близко вщела своего папу и дали поцеловать… Мика поездкой в Пестово значительно огошел ог меня и весь полон пестовскими впечатлениями… Олі все еще не в школе. Ей отказали в приеме из‑за тебя. Она подала заявление в Нарком- гірос и в ГПУ 3 месяца тянется, никак не получает ответа на заявление — измучилась и уже начинает говорить: «Я больше не могу…»…Вася имеет две службы. Очень заботлив, ласков, все целует руки у меня и говорит «ничего, мамочка». За лето он не поправился, очень худой—зеленый и плохо ест и балует малышей, особенно Тику. Живут мальчики пока в комнате в ВЭИ, другие две комнаты еще не открывали, т. е. твоих рукописей нет… Кира знаешь что ухитрился сделать, взял меня на руки и выплясывал. Он старается внести бодрость в наш> жизнь… Обязательно сделай так, чтобы я могла к тебе приехать…»—34.
Хлебникова Анастасия Федоровна — зубной врач, жила в доме Флоренских до 1940 г. —34.
Положение семьи описала сестра П. А. Флоренского—Юлия Александровна: «…много мы пережили, и среди всего горя этих лет твой отъезд был, как мне кажется, наиболее чувствительным ударом. Мама пережила это событие очень болезненно и перенесла свою любовь к тебе на детей, особенно на Васю, о котором старается заботиться по мере своих сил. Мама, конечно, постарела и сделалась меньше, но гораздо приветливее, чем была раньше. В противоположность своей прежней малоподвижности, теперь она все время что‑то делает, то готовит изобретенные новые блюда, то убирает, штопает, шьет, вяжет—одним словом, ни одной минуты не остается без дела, говорит, что так ей легче и тоскливость делается меньше. Ее посещают знакомые, главным же образом Вася; если он не бывает раза 2 в неделю, то мама начинает волноваться; готовит особо кушанья и не хочет кушать без Васи. К сожалению, Васюшка никак не может понять, что его посещения поддерживают в бабушке бодрость, он явно стесняется приходить часто, т. е. каждый день, и питаться у бабушки. Между тем Аня говорит, что. кроме бабушки, он почти нигде и ничего не ест, т. к. столовых избегает. Наши уговоры помогают не всегда, и на днях, например, вышла целая драма. Вася хотел отлить из тарелки суп, бабушка нарочно убрала кастрюлю; тогда Вася рассердился, отказался куішать и убежал. После этого инцидента оба были в депрессии и, по–видимому, о(ба считали свои отношения непоправимо испорченными. Шуре пришлось взять ма себя успокоение Васи, а мне — мамы. Через день Вася все‑таки заглянул к нам, и инцидент был исчерпан. He удивляйся, что пишу тебе эти строки мелочи, — они позволят тебе подойти бліже к нашей жизни. Олечка созрела не по возрасту—все это время она поражает hlc своей выдержкой и энергией, помогала матери и была ей настоящим другом, усжокаивала братьев, таскала на себе вещи, продукты; период тяжелой тоски разрешился у нее деятельностью, она очень стойка, но боюсь, что иногда слишком прямолинейна—может быть, по–детски, и это может произвести впечатление вызывающего поведения для тех, кто не задумывается над ее душевным состоящем…. Кира бодр, он поражает всех своим большим умом, своей неожиданной одаренностью; работает очень много, но успевает и забежать к нам, и погулять с -оварищами, и съездить домой. Конечно, как и прежде, на него как на более устойчивого стараются свалить все ответственные и неприятные дела, и он безропотно несет их. И Васю и Киру, как тебе известно должно быть из писем Ани, пропечатали за отличия в стенгазету, а Киру даже с портретом. На службе с ними, видимо, считаются и уважают. Работают они, правда, слишком много, иногда даже кажется, что Васе это не под силу, — он старается возможно больше денег принести в семью и набирает всякие добавочные работы. Аня борется с этим, но ведь Вася упрям и упорен в своих решениях.
Тика первое время была очень бледна и растерянна, но последнее время ее щечки порозовели; она упорно учит счет, решает задачи и старается с честью нести свое звание школьницы… Мика очень нежен со всеми, он поражает своей добротой, отзывчивостью и благородством. Даже когда мы играем в блошки, он старается защитить свою старую тетку и поддавать свои блошки. Все дети держатся за семью и полны любви друг к другу, все поддерживают мать, кто как умеет…. Сейчас в Москве Лиля и Шура. Лиля приехала уже около 2 месяцев тому назад, возможно, что останется здесь еще, она все так же полна, розова, но внутренне ранима, несмотря на то, что она удовлетворена теперь своей семейной жизнью—и дочерью, и внучкой… Шура очень нервничает, больше со своими питомцами; очень хочет помочь семье, но внимания на всех не хватает; между прочим, он думал о твоем переезде в Армению, но без твоего разрешения ничего не предпринимал…. Аня стала нам особенно дорога. Между прочим, она похудела и так похорошела и помолодела, что какется сестрой своих сыновей. Ее кротость и любовь к окр. кажется безграничней—на всех хватает сердца. Она очень энергична и не опускает рук в борьбе за своих детей. Домик твой стоит так же, и вообще Аня старается все поддерживать в полном порядке. Целую тебя, дорогой мой Павля. Если бы ты знал, как мы все любим тебя и готовы испить общее горе, т. Люся. О материальном положении моем и семьи не беспокойся. Все есть». —34.
COPEHA — журнал «Социалистическая Реконструкция и Наука», ром публиковался П. А. Флоренский. —35.
Сочинения А. С. Пушкина с объяснением их и сводом критики. Изд. Л. Поливанова для семьи и школы. Т. I—5. М., 1887 (переизданы в 1898 и 1905 гг.). Cm. также: Из высказываний П. А. Флоренского о А. С. Пушкине// Вестник РХД (Paris: YMCA‑Press). 1987. № 149. С. 116; Флоренский П. А. О литературе / Публ. П. В. Флоренского, А. С. Трубачева, С. 3. Трубачева, А. А. Санчеса//Вопросы литературы. 1988. № I. С. 146—176. —35.
Подлинник письма находится в Архиве РАН (ф. 518, оп. 3, № 1730, л. 9— 10). Письмо опубликовано: Флоренский П. В. В. И. Вернадский и семья Флоренских. 1930—1941 //Бюллетень Комиссии по изучению научного наследия академика В. И. Вернадского. № 11. М.. 1993. С. 66—193.
Вернадский Владимир Иванович (1863—1945), академик. Переписывался с П. А. Флоренским в 20–е годы, писал ему на Дальний Восток и в Соловецкий лагерь. Cm.: Письма П. А. Флоренского и В. И. Вернадского//Былое. Париж, 1985. Т. I. С. 272—293; То же. Собр. соч. в 4 т. Т. I. М., 1990. С. 275—294; Переписка В. И. Вернадского с семьей Флоренских // Вопросы истории естествознания и техники. 1988. № I. С. 80—98, № 2. С. 54—69; Переписка В. И. Вернадского и П. А. Флоренского // ьГовый мир. 1989. № 2. С. 194—203; Флоренский
П. В. В. И. Вернадский и семья Флоренских: Письма П. А. Флоренского и: ссылки//Новыйжурнал. Нью–Йорк, 1992. С. 226—261.
С 1935 г. до мобилизации на фронт в 1942 г. у В. И. Вернадского работал сын Флоренского Кирилл, которому Вернадский писал на фронт (Архив РАН, [). 518, оп. 3, № Г29). Cm.: Шутова Т. А. Свое вы сделали: Из военной перяшски В. И. Вернадского и К. П. Флоренского//Природа и человек. 1986. № 5. (. 36— 39. —35.
12—17. ХІ. РЗЗ г.
Керно фон Марилаун А. Жизнь растений: В 2 т. СПб., 1899—1900. — 39.
21. Х Кирилл писал: «…съездил я хорошо, поездкой доволен—интересный народ узбек*… Привез мамочке луковицы горных растений и семян. Приобрел кое–какие псзнания в геологии россыпей, точнее, обращении со шлихами—тяжелыми минеральными остатками. Зимой буду работать в 2 местах—по пиіеон- тологии и минералогии в Таджикской экспедиции… В институте учусь…. За маму ты не беспокэйся, мы уладимся, только вот без тебя скучно и пусто очень… Целую тебя крепко, дорогой папочка, не беспокойся о нас, пожалуйста, и устраивайся как можно лучив. Пиши почаще. Еще раз целую. Кира». —39.
СамоІАое Я. В. Биолиты. Л., 1929. 140 с. —40.
Вернадский В. И. Биосфера. Л.: Науч. хим. — техн. изд–во, 1926. 146 с.; Btpnad- ский В. И. История минералов земной коры. Т. 2: История природных вод. Л.: Госхимтехиздат, 1933. Ч. I. Вып. I. 202 с.; Вернадский В. И. История минералов земной корьь Т. 2: История природных вод. Л.: ОНТИ, Химтеоретиздат, 1934. Ч. I. Вып. 2. С. 201—402. —40.
Статья «Измерение формы», написанная в соавторстве с Я. Я. Ханом, напечатана нг была. Рукопись сохранилась без одного листка. Методику уділось реконструировать и использовать. Cm.: Флоренский И В., Беленький В. Я., Орел А. В., Петренко А. С., Салина Л. С., Караченцева И. М., Панкратова Л. Ф. Морфометрическая характеристика частиц реголита, доставленных автоматической станцией «Луна-16»//Сб.: «Лунный грунт из «Моря Изобилия»». М., 1974. С. 52—53. —40.
Флоренский П. А. Скважность//Техническая энциклопедия. Т. 21. М., 1933. Стб. 73—113. —40.
Описка, надо «раньше». —42.
А. М. Флоренская 10. XII.1933 г., по получении писем из Ксениевской: «Зачем ты на конверте так ярко припечатываешь свой адрес, разве это необходимо? Пиши только в письме. Ведь и на нас все время отражается твое состояние, т. ч. не хочется лишнего напоминания им (детям. —Ред.) об этом. Так хочется пожить спокойно без всяких объяснений и не думать…»—43.
Надпись на клапане—статья осуждения и срок ставились для цензуры, так как письмо з/к сдавалось незапечатанным для проверки. —43.
Гёте И. В. Борьба за реалистическое мировоззрение: Искания и достижения в области изучения природы и теории познания/Сост. и пер. В. О. Лихтенш- тадта. Пг., 1920. Книга составлена В. О. Лихтенштадтом во время его заключения в Шлиссельбургской крепости в 1913—1914 гг. —44.
Метнер Э. К. Размышления о Гёте. Кн. I: Разбор взглядов Р. Штейнера в связи с вопросами критицизма, символизма и оккультизма. М., 1914. —44.
Бушлат—обычная одежда з/к, дубовый бушлат—гроб (С. Н. Юренев). —45.
Быть может, это В. Утц—автор приводимого ниже рекомендательного письма: «…направляю к тебе, дорогой Николай Андреевич, Флоренского Павла Александровича с просьбой передать тебе от меня и BB привет… Прошу, Андреич, принять П. А. под свою опеку. О его знаниях и талантах тебе уже не напоминаю. Думаю, что он сможет быть и тебе полезным по вопросам исследования разных местных трав для лекарственных целей. Он и в этом деле подкован достаточно хорошо… Последнее время было целое паломничество из всех частей в КПЧ к П. А. по самым разнообразным вопросам нашей техники. Если будет твоя ласка, посодействуй П. А. также в некотором личном благоустройстве. В. Утц». —45.
Флоренский Леонид Андреевич p. 18.ѴІІІ.1933)—племянник П. А. Флоренского, второй сын Андрея Александровича Флоренского. —47.
На всех письмах, приходивших і Ксениевскую, 7–е отделение БАМЛАГ ОГПУ, стоит цензурный штемпель «проверено № I». — 48.
Флоренский Александр Иванович (30.ІХ.1850—22.1.1908) — отец П. А. Флоренского, инженер–путеец, строил железную дорогу Баку—Тифлис, где в Евлахе и родился Павел Александрова Флоренский. —48.
Максим Іорький только что побивал на Соловках и опубликовал восторженное описание этого концлагеря {Іор*кий А. М. Правда социализма, Первый опыт//Беломорско–Балтийский канал иѵіени Сталина: История строительства. М., 1934. —49.
Родзянко Ксения Андреевна—крестная Марии–Тинатин Флоренской. Сестра милосердия Красного Креста в Оргиевом Посаде. Эмигрировала в Чехословакию в 1934 г. —50.
2 декабря 1933 г. П. А. Флоренского перевели в г. Свободный. По–видимому, с этим связан приводимый документ.
Аттеста- № 1155
Дан н/п Ксениевского 3–го отд. БАМЛАГ ОГПУ
з/к Флоренскому П. А. в том, что он удовлетворен продовольствием.
Приварочн. по 28/ХІ вк.
Хлебом и рисом но 2/ХІІ дек.
Сахарным и ларьковым по I/XI наст.
28/ХІ Зав. [подпись]. —50.
Каптерева Елена Сергеевна—жена П. Н. Каптерева. —54.
На обороте неизвестной рукой написано: «58—10—11, 10 л.». —56.
Архангельский Алексей Иванович—ученик отца Павла Флоренского по Московской Духовной Академии. Cm.: Отзыв священника Павла Флоренского о кандидатском сочинении студента VIlI курса Московской Духовной Академии Алексея Архангельского на тему: «Типы диссолюционных воззрений в церковной письменности и в светской науке» 10 июля 1913 г.//Богословский вестник. 1914 Т. I. № I. С. 196—198. —58.
Флоренский П. А. Вычисление электрического градиента на витках обмотки трансформатора (об одном способе решения интегральных уравнений и о применении к интегральным уравнениям электростатики) // Журнал технической физики. 1933 Т. 3. Вып. I. С. 54—90. —58.
А. М. Флоренская пишет 10. ХІІ.1933 г.: «Дорогой папа, пишу тебе уже с новой квартиры. Из ВЭИ мы выехали, уж очень нервничали мальчики… Комната у Дорогомиловской заставы, но это близко от службы Киры на Калужской ул., от Васиной подальше, он на Полянке… Вещи твои в закрытых комнатах описали… Я подала ходатайство о возвращении, но результатов пока что нет. Оля все не учится и, кажется, оставила всякую надежду…»—61.
Так как вскрытие квартиры и опись были сделаны в отсутствие хозяев, то А. М. Флоренская пишет протест (Архив ФСБ РФ, дело № 212727, л. 542—548):
Гражданки Флоренской Анны Михайловны
ЗАЯВЛЕНИЕ
В квартиру (Лефортово, Проломный пр., д. 43, кв. 44 [квартира в разное время имела нумерацию «12» и «44». — Ред.]) мужа моего проф. Павла Александровича Флоренского 28/ХІ 1933 года явились агенты ОГПУ Найдя квартиру запертой, они вырезали английский замок из входной двери и в квартиру.
Кроме комнат мужа, которые были опечатаны, открыли замкнутую комнату моего сына, из которой взяли следующие вещи, принадлежащие моему сыну: будильник, четыре серебряных чайных ложки, стереоскоп (взятый сыном временно у знакомых), восточный халат, привезенный сыном из экспедиции в Среднюю Азию (Ходжент)… По словам управдома, который при этом нрисутствоал, агенты ОГПУ произвели в двух опечатанных комнатах опись вещей < целью их конфискации Акт этой описи управдом показать мне отказался, ссылаясь на распоряжеіие ОГПУ.
Прим мая во внимание научные труды моего мужа, прошу снять конфискаіию с его имущества] возвратить взятые вещи.
Добалю, что распечатанье комнат было назначено агентом ОГПУ на 13, Х 1933 г. Я и мой сін, книги которого, необходимые для его работы, находились в огочатанных комнатах, вдали три дня, но никто не пришел. 25 ноября агенты ОГПУ пришли без п>едупреж- дения в служебное время, когда мы отсутствовали. —62.
Ефимов Иван Семенович (1878—1959)—скульптор, народный художник РСФСР. Один из близких друзей П. А. Флоренского. Их переписка хранится в ЦГАЛИ ф. 2724, оп. I, ед. хр. 274). — 62.
Алексеев М. П. Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и писателеі: В 2 т. Иркутск, 1932—1936. —62.
Lehnann О. Molekularphysik mit besonderer Beriicksichtigung mikroskopischer Untersuchuigen. Bd I, 2. Leipzig, 1888—1889; Wilhelm Wien (1864—1928), лауреат Нобелевсксй премии. Handbuch der Experimentalphysik; Woldemar Voigt (1850— 1919). Lehrbuch der Kristallphysik. Leipzig; Berlin, 1910; Duparc L. Re^herches geologiques et petrographiques sur Ie Massif du Mont‑Blanc. Geneva; Bab, 1898; DuparcL., Pience F. Traite de tecnique mineralogie. V. I‑II. Liege, 1907—1912; Groth P. Chemische Krystallographie. Bd I‑V. Leipzig, 1906—1919; Хвольст О. Д. Курс физики. Вышло более 10 изданий. Речь идет о пятом издании. Т. I‑V. Берлин, 193; Вернадский В. И. Основы кристаллографии. Ч. I. Вып. 11/Уч. зап. Московского университета. Отдел естественно–исторических наук. М., 1904. Авг. Вып. 12; Fedorow Е. Under mitwirkung van der D. Artemiev, Т. Η. Pa r k е г, В. Orelkin und W. Sokolov. Das Kristallreizh. Tabellin zur‑kristallohemischen Analyse mit Atlas//Записки Российской Академии наук, 1920. Т. 36. 1050 с., 214 с. ил.; Шпилърейн Я. Н. Векторное исчисление. Руководство для инженеров–физиков. М.; Л., 1925. 324 с. —64.
Milthaler J. Das Ratsel des Schonen. Eine Studie uber die Prinzip en der Asthetik. Leipzig, 1896; Ipocc К. Введение в эстетику / Пер. с нем. А. Іуревича. Киев; Харьков, 1899. — 66.
Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев, 1880—1934) — поэт–символист, дружил с П. А. Флоренским в студенческие годы. Cm. Т. I наст, изд., с. 8, 129— 145, 695—699 и др.; Письма П. А. Флоренского Б. Н. Бугаеву (А. Белому) Ц Вестник РСХД. Париж, 1974. № 114. С. 159—161; Сцилард Л. Андрей Белый и П. Флоренский (Мнимая встреча новых концепций пространства с искусством)//Studia Slavica Hung. Akademiai. Kiado. Budapest, 1987. № 33 (I—4). P. 227—238; Из наследия П. А. Флоренского / Подготовка и публик. игумена Андроника (А. С. Трубачева), О. С. Никитиной, С. 3. Трубачева, П. В. Флоренского, Е. В. Ивановой, Л. А. Олюниной//Контекст—1991: Литературно–теоретические исследования. М., 1991. С. 3—99. — 66.
Эмма Александровна—учительница немецкого языка. — 70.
Огнева (Киреевская) Софья Ивановна (1846—1940), жена профессора Московского ун–та, гистолога Ивана Флоровича Огнева (1855—1928). С. И. записывала под диктовку Павла Александровича ряд его работ, в том числе «Иконостас», «Детям моим». Сын С. И. и И. Ф. Огневых Сергей Иванович Огнев (1886— 1951), зоолог; его жена Огнева (Шульц) Инна Евграфовна (1905—1993). — 72.
Ко дню рождения 22 января П. А. Флоренский получил поздравление от А.И. Архангельского: «Вы всегда чужды были распространению тревожных слухов, и от Вас исходило умиротворяющее лоялизирующее, т. ск., влияние. И в 1918 г. Вы говорили о прочности революции, и теперь пишете, что в конц. лагере хорошо кормят и т. д. Наверное, есть в б–ке «Большевик», журнал за 1933 г., № 12„ возьмите конец… Желаю всего хорошего, вспоминаю, как сидели у Вас в славный день 22 января 1933. Было холодно, и Вася грел руки у электрической печи. Ваш А.». Речь идет о статье Э. Кольмана «Против новейших откровений буржуазного мракобесия» // Большевик. 1933. № 12. С. 88—96. — 72.
Шауфус–Раппопорт Татьяна Алексеевна—сестра милосердия Красного Креста в Сергиевом Посаде. Эмигрировала в Чехословакию в 1934 г вместе с К. А. Родзянко. Ее вспоминали в свяьи с Днем ангела—25 января. — 72.
Брэгг В. Л. Структура силикато*. Jl., 1934. 127 с. — 73.
Ферсман А. Е. Пегматиты, их изучение и практическое значение. Т. I: Іранитные пегматиты. Jl., 1932. 662 с. — 74.
Об этом сохранил воспоминания их участник—К. В. Боголепов (19. ХІІ.1913—I. V. 1983). В связке писем, привезенных А. М. Флоренской из Сковородино, была вырезка из газеты «Известия» (1934. 9 янв. № 8) с некрологом «Андрей Белый», подписанным Б. Пильняком, Пастернаком, Г Санниковым. — 75.
Голованенко Сергей Алексеевич·—ученик П. А. Флоренского по Московской Духовной Академии В «Богословском вестнике», редактировавшемся П. А. Флоренским, печатались его статьи о христианстве Н. Ф. Федорова (1915.111, 1916.1). Преподавал русский ізык и литературу в Вологодском, а затем Ярославском педагогических институтах. До своего ареста навещал семью П. А. Флоренского в Загорске. — 79.
Быков Николай Иванович (1855—1939) — заведующий Сковородинской Опытной Мерзлотной станцией на БАМЛАІе, где П. А. Флоренский работал 10 февраля—17 августа 1934 г. Н. И. Быков был внуком любимой сестры Н. В. Гоголя — Елизаветы и племянником Николая Николаевича Быкова, мужа внучки А. С. Пушкина—Марии Александровны. Их генеалогическую схему П. А. Флоренский привел в письме из Соловков № 16 от 22—23.ІѴ. 1935. —83.
Быкова Ольга Христофоровна — жена Н. И. Быкова. —84.
Сузин Александр Владимирович—преподаватель палеонтологии в МГРИ. Имяславец, репрессирован по делу «Истинно православной церкви» вместе с Д. Ф. Егоровым, А. Ф. Лосевым, В. Н. Щелкачевым и др. Cm. о нем: Taxo‑Iodu А. А. Лосев. ЖЗЛ. М., 1997. — 84.
Юдина Мария Вениаминовна (1899—1970) — пианистка, профессор Московской консерватории, никогда не прерывала дружбы с семьей П. А. Флоренского. Cm.: Мария Вениаминовна Юдина. Статьи, воспоминания, материалы. М., 1978; Трубачев С. 3. «Только в Моцарте защита от бурь»: П. А. Флоренский и М. В. Юдина//Музыкальная жизнь. 1989. № 13. С. 23—26; № 14. С. 19—21; Трубачев С. 3. Музыкальный мир П. А. Флоренского//Советская музыка. 1988. № 8. С. 81—99; № 9. С. 99—102. —SR
4.ІІІ.1934 г. А. М. Флоренская в письме к мужу: «Я тебе писала, что твои книги из московской квартиры взяты. Вчера приехали и взяли книги из Загорска. Взяли все книги мальчиков, Олины. Одним словом, все. Может быть, ты будешь хлопотать. Пока что увезли 2684 книги без описи по счету, а за другими приедут 7-го. Я очень огорчена. Нехорошо это подействовало на Васю и Киру, но все же мы бодры и думаем, бывает хуже».
Второе письмо тоже от 4.ІІІ.1934 г.: «…ведь все‑таки всю жизнь мы стремились искусственно ограничивать себя, а теперь это делается по необходимости… Поехать к тебе мы очень хотим. Книги у нас отняли твои и наши любимые. Очень тяжело смотреть, как чужие люди возятся в любимых вещах, но что делать, приходится претерпеть все. Мика сегодня целый день, бедняга, проплакал о книгах. Все время получаем ранения в самые больные места… Я теперь так все время и жду, что еще будет…»—91.
Гиацинтов Василий Михайлович (15.1.1885—13.ІѴ.1951), брат А. М. Флоренской, с 1925 г. работал в ВЭИ, занимался испытанием смол и трансформаторных масел. — 94.
Фаворская (Дервиз) Мария Владимировна (1890—1959)—жена В. А. Фаворского. — 96.
Павлинов Павел Яковлевич (1881 —1966)—художник, друг и юллега П. А. Флорнского по ВХУТЕМАСу. Иллюстрировал его работу «Диэлжтрики и их TexHH1CCKoe применение» (М., 1924. 388 с.). —96.
Коржин Леонид Иванович—кристаллограф, живший в Ярославле, *дин из немногих, посещавших Флоренских после 1933 г. Погиб во время Великой Отечественной всйны. —97.
Иловайский Давыд Иванович (1878—1935)—профессор палеонтологии в Московсгом нефтяном институте им. И. M Губкина. Совместно з ним К. П. Флорнский написал книгу «Верхнеюрские аммониты бассейнов рек Урала и Илека» (NL, 1941). — 98.
В письме Анны Михайловны от 4.ІІІ есть такие строки: «Ты жілеешь Андрея Белого? А по–моему, так очень хорошо. Да просто как‑то делается неприятно зі его грубые выходки по отношению к знакомым…»—103.
Флоренский П. А. Мнимости в геометрии: Расширение в области двухмер ных образов геометрии (опыт истолкования мнимостей). М., 1922. 72 с. — 103.
В письме от 17.111.1934 г. Анна Михайловна писала: «Да, еще вог тебе радость. Вася привез свою институтскую газету, где его хвалят как педагога. А когда я была в Москве у Васи, так их двух очень восхваляли квартирные жильцы, и они говорили: «Все в папу…»
Из ответа Василия отцу: «…твои зарисовки очень интересны и своеобразны, мне раньше не приходилось встречать аналогичных. Твои кристаллы похожи на те пирамидки, которые образуются на поверхности озер, пересыщенных солью, хотя соль и лед относятся к разным кристаллографическим системам, но вероятно, что условия кристаллизации, несмотря на разную обстановку, имеют какие‑то обшие моменты; в результате чего получаются схожие скелетные формы». —103.
Тукалевский Игорь Иванович (р. 1916)—юношей был в ссылке в Сковоро- дино. На Опытной Мерзлотной станции работал вместе с П. А. Флоренским. Позже—директор этой станции, полярник, ныне пенсионер, живет в Киеве. —109.
Павел Александрович получил большое письмо от дочери Ольги от 31. III: «…много было пережито за это время и хорошего и плохого. Расскажу про школу: меня там встретили очень радостно, родственно. Много ухаживали за мной, особенно в первое время… Учителя тоже почти все старые и знакомые (по русскому языку С. А. Волков, по химии Я. И. Пономаренко). Я очень отстала… Я надеюсь, всеми силами, в мечтах и во сне, заниматься этими предметами с тобой летом… С М. В. Ю. вижусь довольно редко, и ей нужен ты, а не мы. Она очень ласкова, беспокоится о тебе… Целую тебя, как целовала всегда на ночь. Оля». —111.
Бобылева Мария Афанасьевна—преподаватель музыки в Загорске. Училась в Москве в частной гимназии Н. Ф. Ржевской вместе с Мариэттой Сергеевной Шагинян и Елизаветой Ивановной Зарубиной, сестрой О. И. Гиацинтовой (Зарубиной). Учила младших детей П. А. Флоренского. —112.
Из ответа Тики на это письмо: «Дорогой папа. Я не поняла, что пищал комар. Я забыла все стихи. Ко мне не прилетал комар, и я не знаю, что пропищал комар… Я начну заниматься 19 апреля немецким и постараюсь выучить стихи. Приеду, научу тебя. Собираю вещи, чтобы ехать к тебе… Жаворонки у нас поют звонко, и мы вспоминаем, как ты их любил. Целую тебя, дорогой папа. Приходи встречать свою дочку Тику. Будь здоров и весел». —114.
8.ІѴ.1934 г.
В это же время Василий отвечает отцу: «Дорогой папа, получил твое письмо из Свободного». Совсем напрасно ты послал деньги, посылку, пожалуй, не делай этого в следующий раз. У нас денег вполне достаточно и хватает для всего, даже мы имеем возможность покупать книга, которых сейчас выходит много интересных. Ты напиши, пожалуйста, какие жиги тебя особенно интересуют, я постараюсь их купить… Комната, в которой мы теперь живем, хорошая, на первом этаже… теплая, близко от трамвая и усобная… Целую тебя, береги себя и о нас не беспокойся».
П. А. Флоренский пишет (архив А. А. Салтыкова):
«Александру Владимировичу Сузіну.
Дорогой Александр Владимирович, в погоне за Вами доехал до перевала, но оказалось, что быстроногий Ахилл действительно не может догнать черепахи. Был бы очень рад повидаться с Вами, тем более что надо Вас порасспросить о геологии местного края. Если будет возможность, заезжайте к нам на OMC в Сковородино. В частности, надо переговорить об организации тут Музея. Буду и я временами наезжать в Головной участок, постараось найти Вас. Всего хорошего.
С уважением к Вам П. Флоренский
1934. IV.16. Красная Заря». —114.
«Оро»—поэма об орочонском Нальчике, своего рода Дерсу Узала, влюбленном в природу и пытающемся познать ее тайны. В форме этой поэмы П. А. Флоренский пытался передать детям «генографический опыт рода» и посвятил ее младшему сыну Мику. Над подмой П. А. Флоренский работал с 1934 по 1937 г. Первый, неполный вариант поэмы, снабженный обширным предисловием, был создан в Сковородино, машинописный текст затем Флоренский передал семье во время приезда жены с детьми к нему на Дальний Восток. Этот текст с посвящением, написанным уже на Соловках, опубликован в сб.: «Средь других имен» (М., 1989. С. 183—200). Приводим полностью предисловие к поэме, представляющее большой интерес для понимания характера творчества Флоренского в целом и в период пребывания в Сковородино в частности:
«Предисловие
Содержание. Одно из древнейших племен ДВК—орочоны (оленеводы), принадлежащие к группе тунгусов, вымирают, но предания о былом величии продолжают храниться в памяти стариков. Потомство одного когда‑то знатного рода уже почти исчезло, и последний представитель этого рода женился по любви на простой орочонке, так что оказался из‑за этого оторванным от своих родичей. Детей у него нет. В последней надежде, уже пожилой, этот орочон–охотник обращается к шаману с просьбой о помощи, и тот во время камлания предсказывает ему, что родится сын, который будет отличаться глубоким проникновением в природу и прославит племя орочон, но что родители должны посвятить его духам мерзлоты.
Мальчика, когда он родился, называют Оро, т. е. Олень, именем священного животного орочон. Он растет, интересуясь лишь природой, особенно мерзлотой, накопляет громадный опыт, своим умом доходит до понимания явлений природы. Ho ему хочется и от других получить какую‑нибудь помощь. Он расспрашивает окружающих о древних преданиях и весь охвачен жаром познания.
В лесу с ним встречается ссыльный грузин, потомок когда‑то сосланных польских грандов, озлобленный на жизнь и судьбу, благородный, но глубоко подозрительный и изнервничавшийся человек. Грузин странствует по тайге, изучая мерзлоту. В доме Opo он находит себе приют. Грузин рассказывает о судьбе своего рода, о своей родине—Аджаристане, а старик орочон—о судьбе своего рода. Все это больше раздувает желание Opo учиться Грузин зовет его с собой на Сковородинскую Опытную Мерзлотную станцию, действие же происходит в районе головного участка БАМа, в ущелье реки Ольдоя. Отец не отпускает Оро. Ho после ухода грузина Opo открывает месторождение интересного редкоземельного минерала и с отцом едет на OMC показать образцы его. Жизнь станции. Отец, видя хорошее обращение к Opo на ОМС, решается оставить его для обучения. Opo быстро крепнет, делает разные интересные находки (мамонт), предупреждает граги*еское столкновение грузина с дирекцией станции, выдвигается. Его направляют іосле предварительного обучения в высшую школу. Он делается большим ученык и вместе с тем работает по просвещению родного народа, в творческие возмохности которого глубоко верит.
Зсдача. Мерзлота, как тройной символ—природы, народа и личнссти, —таит в себе силы разрушительные и творческие. Выходя наружу, они мэгут стать губитеіьными. Золото, таящееся в мерзлоте, обращается в золотой п>жар, губящий дсстояние орочонов—тайгу и мох, разгоняющий дичь—источнис их жизни. Пожар>і производят золотопромышленники — их погоня за золотом—источник бедствій, а потому и вырождения орочонов, постепенно оттесняемьх со своей территории. Вечная мерзлота разрушается, когда ее начинают «эбживать» и «освфять». Отсюда—«не трогай мерзлоты» орочонов. Ho то же—о душе. Прикрптые мерзлотой, таятся в ней горечи, обиды и печальные іаблюдения прошлого. Ho не надо копаться в ее недрах. Мерзлотная бодрость дает силу справиться с разрушающими силами хаоса. Мерзлота—это эллинствс.
Автор избрал для своей поэмы четырехстопный ямб, как наибоісе бодрый и быстрый темп. Чтобы исключить женственность, мечтательность, неопределенность, штор запретил себе женские рифмы. Этим были внесены больные трудности при писании, и большой вопрос—оправдываются ли они результагами.
Псэма моя написана для моего сына Мика и приспособлена к ею пониманию, —сотя, быть может, сейчас он и не поймет всех многочисленньх намеков этих стихов. Ho по многим личным причинам мне необходимо посвятить поэму именно Мику, пусть она будет ему хотя бы впоследствии памятью об отце. Я.». —716.
Возможно, по получении письма П. А. Флоренского В. И. Вернадский решил послать оттиски своих статей, а перед этим написал в Загорск. Об этом А. М. Флоренская писала 12.ІѴ. 1934 г.: «Вчера получила письмо от Верн. Он спрашивает, куда послать его статьи, тебе или мне. Я хочу написать, чтобы он послал нх прямо тебе, это будет гораздо приятнее для тебя».
В Архиве РАН (ф. 518, оп. 3, № 1727, л. I—2) сохранился ответ А. М. Флоренской
«Загорск. 17 апреля 1934 г.
Глубокоуважаемый Владимир Иванович, примите мою искреннюю благодарность за внимание к П. А. Статьи Ваши я бы просила переслать непосредственно П. А., т. к. в Загорске и в Москве он лишился своей библиотеки и части рукописей. От П. А. имею письма приблизительно раз в месяц. Потерей библиотеки он очень огорчен, а раньше писал бодрые письма. Много работает в области мерзлоты. Адрес его: Сковородино Уссурийской ж. д. Опытная Мерзлотная станция (ОМС). П. А. Ф. К сожалению, сын мой не собирается быть в Ленинграде.
Уважающая Вас А. Флоренская». —119.
П. А. Флоренскому пишет А. В. Сузин 5.Ѵ.1934 г.: «…страшно жалел, что не застал Вас на Красной Заре, приехав туда через 3 часа после Вашего отъезда… Для проектируемого Вами музея (так я понял из Вашего письма) я с удовольствием готов собирать материалы…. Пишу Вам, так как мне передали, что в OMC интересуются «ископаемыми льдами»». —119.
Реакция А. М. Флоренской на фразу об условиях переезда в письме от 25. V. 1934 г.: «…получила твое письмо от 9 мая. Все это очень интересно, но меня страшно беспокоит мысль, что ты ездишь на буферах. Ведь у тебя очень плохое зрение—малейшая ошибка… я так устала от всех дум и забот…»—121.
Гудзовский А. В. (о нем же в письмах—полугрузин). Послужил прототипом одного из героев поэмы П. А. Флоренского «Оро». —121.
чагда—сосна по орочонски
палом называют на ДВ пожар
Ваісилевич Т. М. Эвенкийско–русский словарь. М., 1934. —122.
А. И. Архангельский послал открытку П. А. Флоренскому 28.111.1934 г. с зашифрованным пасхальным поздравлением: «Если и опоздает это письмо к известному дню, все же примите мои лучшие, хотя и запоздалые пожелан Хороших Воспоминаний» (прописное «X» и «В»—Христос Воскресе). —122.
Григорова Елена Митрофановна (26.ІІІ.І879—1970), духовная дочь епископа Антония (Флоренсова), а после ею кончины—священника Павла Флоренского. Она действительно жила в доме Флоренских, но в 50–х годах. —123.
Ю. А. Флоренская 24.ІѴ. 1934 г. писала: «…по поводу Васи. Дело в том, что у него малярия дает в настоящее время значительное обострение и плохо поддается лечению, которое проводится несистематично. Он собирается ехать снова на Памир, несмотря на то что специалисты склоняются против возвращения в малярийную местность. Вася настаивает, мотивируя денежным положением, хотя может ехать в более здоровый клімат, на Урал. Материальной необходимости в этом нет. Хорошо было бы, если бы ты написал ему свое мнение…»—123.
Письмо не закончено. —128.
Письмо К. П. Флоренского от 9.ІѴЛ934, на которое отвечает П. А. Флоренский: «Дорогой папочка! Сей*ас я еду в Среднюю Азию, в два района: под Самарканд, на найденное на&и месторождение тюямунита (уранованадата кальция), попутно загляну на месторождение оловянного камня, о котором я писал тебе; это в первую половину лета. Во вторую же поеду в Ферганскую долину, с тем чтобы, посетив Тюямуюнский Радиевый рудник, произвести осмотр и сравнительное изучение всех ванадиевых (U‑V и Ni‑V—Cu) точек по северному склону Алайского и Туркестанского хребтов. Основная тема — геохимия ванадия и миграция его в осадочных породах… Ты все пишешь, что беспокоишься о нас, о нашем питании и т. д. Уверяю тебя, что беспокоиться нечего и мы живем вполне хорошо. Сейчас у нас уже весна. Под Москвой снег стаял вовсе, а в Сергиеве осталось немножко в лесу. Поля чистые. Прилетели жаворонки, зяблики—поют, заливаются! Мало только времени их слушать. Занимаюсь сейчас количественным анализом; качественный кончил на «отлично». Гостит у бабушки сейчас тетя Лиля, ты, наверное, знаешь об этом. Позавчера, 7 апреля, в субботу, должен был я идти заниматься химией своей, но очень не хотелось. С полпути я повернулся и пошел к бабушке. Около Зубовской площади встретил тетю Лилю, которая шла с телеграммой в руке, с тем чтобы отправить ее к нам для вызова мамы к О. X. Кроме того, оказалось, что в этот день рождения бабушки там была баба Соня, и все очень веселые от получения известий о тебе… Мама расцветает при мысли о встрече с тобой… Вчера был на субботнике Метростроя, работал. Сегодня от этого хочется спать. Целую тебя крепко, дорогой папочка, милый. Твой Кира. —132.
На Опытной Мерзлотной станции в Сковородино идет интенсивная научная работа, постоянно поддерживается научное общение с В. И. Вернадским (см.: В. И. Вернадский и семья Флоренских. М., 1993). Н. И. Быков—В. И. Вернадскому 21 июня 1934 г.: «Глубокоуважаемый Владимир Иванович! Препровождаю Вам перепечатанную рукопись о замерзании воды с чертежами, о которой говорил при нашем свидании. Авторы—профессора Флоренский Павел Александрович и Каптерев Павел Николаевич. Ваш отзыв и замечания, которые будут, конечно, учтены в постановке всей исследовательской работы станции по изучению вечной мерзлоты, не откажите направить на ст. Сковородино Уссурийской ж. д. Мерзлотная станция БАМ ОГПУ. Директору станции Быкову Николаю Ивановичу. С совершенным уважением Н. Быков. За ответ заранее приношу глубокую благодарность» (Архив РАН, ф. 518, оп. 3, № 217, л. 3—5). Известны еще письма Н. И. Быкова к В. И. Вернадскому, последнее от 5.ІІІ.1939 (ф. 518, оп. 3, № 217, л. 4—5). Переписка с В. И. Вернадским П. Н. Каптерева, начавшаяся еще в 1927 г., продолжалась до последнего года жизни Владимира Ивановича. Последнее письмо П. Н. Каптерева помечено осенью 1944 г. (Архив РАН, ф. 518, оп. 3, № 217, j. 4—5; ф. 518, on. 2, № 719a, л. 1—7). 27. X.1935 П. H. Каптерев пишет В.И. Вернадскому об оживлении водорослей и бактерий из торфа и рунта из вечной мерзлоты, впервые достигнутом весной 1934 г., т. е. во время пребывания в Сковородино П. А. Флоренского. —133.
Фюренский Александр Андреевич (II. XI.1926—I. V. 1957) — племянник П. А. Флоренского, старший сын Андрея Александровича Флоренского. —133.
Флоренская (Григорьева) Антонина Александровна (1903—197*)—жена Андрея Александровича Флоренского. —133.
Фаворский Владимир Андреевич (1886—1964)—народный художник СССР, акідемик AX СССР. В 1920—1939 гг. жил в Сергиевом Посаде (Загорске), дружил с П. А. Флоренским и сотрудничал с ним во время преподавания во ВХУТЕМАСе в 20–х годах. —134.
Отъезд П. А. Флоренского на полевые работы был использован для написания пис5м обеим мамам. Первое—в Москву, О. П. Флоренской: «…жівем мы, мама, хотя и в очень печальной обстановке, но хорошо. У нас на горе воздух хороший, ароматный, а там, где станция, низина и всегда сыро. Папа гриходит к нам обедать и ночевать, а утром, часов в 7—71 [г, уходит на службу. Работает он очень много, целый день занят. В час приходит обедать, а после обеда сейчас же занимается с Игорем и Олей до 4—4 */2, а потом опять на службу до 10 ч. С нами оа разговаривает за ужином и ночью. Много курит, худой, но всегда бодрый и решительно всем доволен. Обед готовлю дома из продуктов, которые выдали ему взамен общего обеда, и из того, что привезла из дома.. О. X. снабжает лас мукой, и я часто делаю лепешки или оладьи. Детям здесь очень хорошо, лес около дома… Ходили раза три купаться на Большой Невер, эн здесь такой, что я переходила на другую сторону, не раздеваясь. Дети плещутся С большой радостью, мне хорошо на них смотреть и стирать белье. Оля занимается каждый день… Она никуда не ходит, разве только тогда, когда идет папа. Тиночка исправно делает свои уроки по арифметике и русскому, а Мик все время проводит с Колей Быковым. Бывает у нас П. Н. и еще кое‑кто из сослуживцев папы. Говорят, что очень довольны побыть в семейной обстановке. Семья приехала только к папе… Я, конечно, очень рада, что приехала сюда. Увидала много хороших людей и научилась многому, а главное, конечно, что папа хоть немного отдыхает и балуется вкусным. Он совершенно не ест сахара с чаем, поэтому я стараюсь подбавлять в кушанья. Часто делаю компот. Жаль только, что взяла его мало. Купить здесь ничего невозможно, все дорого. Беру простоквашу и изредка молоко. Набрали грибы и ели жареные. Надеюсь, будем набирать ягоды для киселя. Сегодня папа уехал от нас в командировку дней на 5. Мы хотим воспользоваться этим временем, перестирать белье и перемыть полы. Привожу в порядок папино белье. Также занимаюсь бельем и чулками П. Н…. Васе я ничего не писала, напишите Вы сами что хотите о нас. Целую Вас, дорогая мама, будьте здоровы. Спасибо за ласку. А. Ф. 23 июня». —134.
Ольга Флоренская попросила отца написать ей, что читать, и он составил список по памяти. Большинство сочинений издавали много раз, и мы приводим библиографию лишь некоторых—преимущественно первых изданий: Розанов В. В. Легенда о Великом инквизиторе. СПб., 1894; Айхенвальд Ю. И. Силуэты русских писателей. Вып. I—3. 1–е изд. М., 1906—1910; Вяч. Иванов. Кормчие звезды. Книга лирики. СПб., 1901; Мережковский Д. С. Вечные спутники. 1–е изд. СПб., 1897; Зелинский Ф. Ф. Античный мир. Т. I—3. Пг., 1922; Петров А. А. Книга для чтения по древней истории. М., 1915 и другие издания; Баунгарден Ф., Поланд Ф., Вагнер Р. Эллинская культура /Под ред. Ф. Ф. Зелинского//Общая история европейской культуры. Т. I. Изд. Брокгауза и Ефрона. СПб., 1908 и другие издания: Фюстель де Куланж И. Д. Гражданская община древнего мира: Исследования о богослужении, праве, учреждениях Греции и Рима /Пер. Евгения Корша. М., 1867 (первое русское издание); Буасье Г. Археологические прогулки по Риму. М., 1915; Он же. Падение язычеггва. М., 1892; Он же. Римская религия от Августа до Антонинов. М., 1878; Карелин М. С. Падение античного миросозерцания (культурный кризис в Римской иміерии). СПб., 1895 (I изд.); 1900 (И изд.); Геронд (Герд). Мини–ямбы/Пер. Г. Ф. Церетели. Тифлис, 1929; Эбере Георг–Мари (1837—1898)—автор исторических романов о Древнем Египте. Собр. соч. СПб., 1896—1899; Брюсов В. Я. Алтарь победы. Повесть IV века. СПб., 1911—1912; Мережковский Д. С. Трилогия. Христсс и Антихрист: I—Смерть богов (Юлиан Отступник)—1895; II — Воскресшие бо^и (Леонардо да Винчи)—1898; III—Антихрист. Петр и Алексей —1904—1905. Отдельные издания. Т. I—3. СПб., 1905— 1907; Прус Б. Фараон: Исторический эоман в трех частях. СПб., 1898; Скабал- ланович М. И. Православные праздники. Киев, 1911. —135.
После того как 10 августа 1934 г. з/к Флоренского П. А. зывезли спецкон- іоем из Сковородино, о нем ничего не было известно более двух месяцев. Сразу по получении этой открытки Ю. А. Флоренская послала в Загорск телеграмму: ЗАГОРСК ПИОНЕРСКАЯ ФЛОРЕНСКОЙ — ИЗВЕСТИЯ НЕОБХОДИМА ПОСЫЛКА ПРИЕЗЖАЙ НЕМЕДЛЕННО—ЛЮСЯ. —139.
Аналогичная карточка хранится в деле 212727, и последняя запись в ней сделана в январе 1937 г. —139.
По Белому морю з/к перевозили в трюмах (см. п. № 41 от 19. ХІІ.1935 г.). На окраине Кеми, на мысе Выгеракша (Пристанище Ведьм), находился поселок Попова Іора, Попов Остров, позже переименованный в Рабочий Остров, где размещалась пересыльная тюрьма. —140.
8–е отделение ББК — Беломорско–Балтийского канала — это и есть Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН), его 1–й лагпункт. Сразу по получении первой открытки А. М. Флоренская 22 октября 1934 г. послала посылку (Nb 1511 /г) по достаточно неопределенному адресу: Кемь, Флоренскому. Ho вскоре стал известен более точный адрес, и 11 ноября А. М. Флоренская отправила заявление с просьбой переправить посылку по адресу: ст. Кемь, п/о Попов Остров, 8–е, Соловецкое, отделение ББК, Флоренскому Павлу Александровичу. —140.
В это время Василий писал матери и детям в Загорск: «…вышлю вам немного изюму, думаю, что дети будут рады… Сейчас я только что приехал из Ташкента с конференции. Я был туда вызван и там делал доклад перед большим залом с большим количеством публики… Видел еще предварительный отчет его (Кирилла. — Ред.) отряда, они, видимо, нашли много интересного, я очень рад за него… Сейчас я собираюсь на короткое время проехать в горы, посмотреть одну интересную точку, в горах много снега, начались сильные морозы, наверное, ездить будет очень холодно, но ничего, как‑нибудь справлюсь» —141.
Работа лагерной почты Соловков описана: Флоренские В. П. и П. В. Ваши письма—-единственное утешение: Анализ почты Соловецкого концлагеря. 1928— 1937 гг. // Филателия. 1993. № 11. С. 46—49; № 12. С. 14—17; Флоренский В. П. и Флоренский Tl. В Лагерная почта (1928—1937 гг.) // Труды Морской арктической экспедиции / Под общей ред. П. В. Боярского. Вып. 9. Соловецкие острова. Т. 2. Остров Большая Муксалма. М., 1996. С. 216—237.
Там же приводится перечень писем, посланных П. А. Флоренскому разными лицами. —142.
Радиожаргон от англ. fading tones—изменение звука. —143.
Вещи П. А. Флоренского, оставшиеся в Сковородино, в том числе рукописи и письма, были возвращены и сохранились. —144.
Кукла. —144.
В. П. Флоренский работал в составе Таджикско–Памирской экспедиции в Нуратинских горах, в Узбекистане. —150.
P‑H. Литвинов в письме от 18. ХІІ пишет: «Тут организована группа высшей математики, и ведет ее очень крупный ученый, и его лекции доставляют мне громадное чисто эстетическое удовольствие и, пожалуй, пользу. Я, в сущности, слышал очень мало хороших лекций, и хотя вряд ли придется мне когда- нибудь еще заниматься этим делом, но я понял некоторые свои недостатки при чтении лекций и, пожалуй, сумел бы их устранить». —152.
Р. А. Флоренская умерла 5 сентября 1932 г. —157.
Надо — «опередил». —158.
Диссертация Н. Г Чернышевского, изданная в 1855 г., называлась «Эстетические отношения искусства к действительности» Ему принадлежит фраза: «Сапоги выше Шекспира». —159.
Первоявление (нем.). —159.
Тучкова Софья Сергеевна—сестра милосердия Красного Креста в Сергиевом Посаде. Эмигрировала в Чехословакию в 1934 г. —160.
Определением содержания ванадия К. П Флоренский занимался под руководством В. А. Зильберминца; результаты работы опубликованы: Zilber- mintz V А., Florensky Κ. P. Ober die Bestimmung von Vanadium im Felde/'Mik- rochemie. 1935. Bd 18. S. 154—158; Зилъберминц В. А., Флоренский Κ. 77. Поле вое определение ванадия // Tp. Ломоносовского института геохимии, кристаллографии и минералогии АН СССР. 1^36. Вып. 7. С. 355—361. —161.
Оствальд Вольфганг. Наука о коллоидах, электротехнике, гетерогенный катализ. Ч. II. Фотоэлектрические яіления / Пер. Н. Т. Бизова. М.; Л., 1932. —162.
Арьякас Iyro Янович—школьный учитель физики в Сергиевом Посаде, в 1927 г. приглашен П. А. Флоренским в ВЭИ, заведовал фотолабораторией, занимался спектральным анализом. Находился вместе с П. А. Флоренским в Лефортово. —162.
Парафраз последней строки первой части поэмы М. Ю. Лермонтова «Демон». —165.
1 Первая колонна находилась в Кремле. Списки тех, кому разрешено дополнительное письмо, вывешивали в арке, в переходе из северного двора в главный. —167.
Лисев Василий Иванович—сотрудник П. А. Флоренского по ВЭИ, один из создателей карболита. В 1920 г. Б. И. Лисев пригласил П. А. Флоренского на работу на московский завод «Кар5олит», деятельность которого была связана с планом ГОЭЛРО. П. А. Флоренский жил у В. И. Лисева в Москве в годы работы там. —173.
Лисева Екатерина Ивановна, мать В. И. Лисева. —173.
Обрыв фразы при переходе на другую страницу. —173.
Центральная лаборатория — бывшая Филиппова пустынь—расположена в 2 км к востоку от Кремля. В южном, нависающем над склоном помещении сохранились люки — в потолке и в полу.
Работники находятся иод постоянным наблюдением с/с—секретных сотрудников, или, по–лагерному, сексотов. Приводим отрывок из доноса:
С/с «Карелин» Пр. уп. Алдошин 7/ІІ-35 г. Р/с№ 19, 8–е отд. ББК: «…административные лица по у грам встают очень поздно, и, когда рабочие приходят на работу, они еще спят. На последнем производственном совещании рабочие задали техноруку з/к ЛИТВИНОВУ Роману Николаевичу (ст. 58—8—10—11, ср 10 л.) вопрос, что он может сказаіь по лому поводу, и получили отвеі, что ему говорить на этот счет нечего, а з/к Флоренский Павел Александрович (ст. 58—10—11, ср. Юл.) совершенно не посещает производственных совещаний. Оба они относятся к работе весьма пассивно. Раньше потери не превышали 5%, а теперь они достигли 32%». Вырезку в группу ЭКО. ЗАМ. НАЧ. HI ЧАСТИ 8–е СОЛ. ОТД. ББК. Верно Уполн. гр. Cno…
(ЮНАХОВ)
H Трилин (подпись).
Литвинов — з/к, сотрудник П. А. Флоренского, последний действительно близкий ему человек, соавтор патентов. С ним П. А. Флоренский разрабатывал технологию получения йода и агар–агара из водорослей в «Йодпроме»: «Литвинов Роман Николаевич, 1890 г. р.. русский, гр. СССР, ур. г. Варшава (Польша), из дворян, служащий, обр. высшее, химик–технолог. Работал Зав. кафедрой в г. Горьком. Осужден КОГПУ 01.06.34 по ст. 58—8—10 и 11 УК на IO лет ИТЛ». Приговорен к BMH 10. ХІ и расстрелян в одну ночь с П. А. Флоренским — ХІІ.1934 г. Сохранился его портрет, сделанный маслом художником з/к Решетниковым Юрием. —176.
Гиацинтова (Зарубина) Ольга Ивановна (20.ѴІІ1.1883—28.1 V. 1946) — жена В. М. Гиацинтова, мать А. В. Іиацинтовой и тегя Н. И. Флоренской (Зарубиной). —178.
Намек на го, что письма просматриваются цензурой. —178.
П. А. Флоренский переехал 16 февраля 1935 г. в жилой дом для грудников. —179
Из стихотворения Ф. И. Тютчева «День и ночь» (не позднее начала 1839). а также из стихотворения «Святая ночь на небосклон взошла…» (1848— 1850). —181.
Достоевский Ф. М. Братья Карамазовы. Ч. 2. Кн. 5. Iji. 3. —182.
Пушктн А. С. Поэту (1830).—182.
«Деревянный»—зачеркнуто. —184.
Из воспоминаний Ю. И. Чиркова (неопубликованный отрывок рукописи, предоставлеіный его вдовой Валентиной Максимовной: «Йодпром и проегтное бюро находились за Кремлем на значительном расстоянии, и в непогоду псходы туда были юлегкими. Котляревский рассказывал, что однажды в бурный день начала зимы когда густо валил крупными хлопьями мокрый снег, он встретил Флоренского и Литвинова по дороге в Кремль. Ученые мужи тяжело брели навстречу вегру, опираясь на длинные палки. Шапки, бороды, лица у них эыли залеплены сіегом. Они останавливались, протирали очки и шли дальше, при этом еще беседуя. Несколько раз под напором бури они падали на гололеде, скрлтом снегом. Котляревский помогал им подняться, а Павел Александрович ігутил и говорил о перспективах использования энергии ветра». Это не было только шуткой, см.: Флоренский П. А. Запасы мировой энергии // Электрификация. 1925. № I. С. 10—16. В статье он писал о том, что энергия будущего—это энергия Солнца, тепловая и ветровая. После 1933 г. эти идеи пропагандировал А. И. Иоффе
Юрий Иванович Чирков (1919—1988)—з/к, в Соловках находился в 1S35— 1937 гг. Публикации Ю. И. Чиркова о Соловках: Большой Соловецкий тургир // Шахматы. 1988. № 9. С. 28—30; Соловки // Советская культура. 1989. 4 мірта; А было все так… М., 1991. 302 с. О П. А. Флоренском в книге на с. 5, 69, 85. 107, 131, 132, 170 н 173. Некролог Ю. И. Чиркова см.: Метеорология и гидрогеология. 1989. № I. С. 126—128. —190.
Так в оригинале, следует читать «ширина». —192.
М. Фаэадей. Его жизнь и научные деяния: Биографический очерк Я. В. Абрамова. СПб., 1892 (ЖЗЛ. Биографии библиотеки Ф. Павленкова). —195.
Иловайская София Владимировна. —196.
К. П. Флоренский в 1933—1934 гг работал в Таджикско–Памирской экспедиции, а б апреля 1935 г. был зачислен в Биогеохимическую лабораторию (Биогел АН СССР), возглавлявшуюся академиком В. И. Вернадским, и стал работать под непосредственным руководством А. М. Симорина. О нем см.: Коробова Е. М. Я был, есть и буду его учеником/'/Природа. 1990. № 6. С. 124—128. — 196.
Письмо № 11 отсутствует. —196.
Книга вышла под названием «Руководство по палеозоологии беспозвоночных». Ч. 1—2. М., 1934. — 200.
Так как отсутствуют письма П. А. Флоренского за вторую половину апреля (№ 13 и 14), приведем отрывок из письма Р. Н. Литвинова от 23.111.1935 г.: «…в нашей лаборатории мы взяли большую проблемную тему о комплексном использовании водорослей и занимаемся ею с утра до поздней ночи. Я занимаюсь в основном конструированием и постройкой лабораторной аппаратуры и электрохимическими процессами. Приходится все делать из ничего, что неприятно, но зато когда это удается, то становится хорошо. Общество. Я уже тебе писал, что очень подружился с одним московским ученым… Живем мы с ним в одной комнате, но это делает разговоры более частыми и интересными. Действительно, это хорошая компенсация многих неприятностей. Он очень близко знал гсх литературных светил, которыми мы в свое время увлекались, и рассказывает про них очень интересные подробнбети. Кроме того, он часто говорит со мной на темы научные, из области точной науки, в которой он глубоко разбирается, а иногда касается и не точной науки. В общем, эго дает мне в отношении научного общения во много раз больше, чем я получил за все время работы в университете от своих товарищей… В отношении поэзии наши вкусы совпадают абсолютно, хотя в отношении Фета мы не сторгсвались. Он чувствует в нем струи, родственные по крови Гейне, чего я никогда не ощущал. Он крупный математик, и это я использую, посещая его лекции в кружке ИТР». —202.
У Озеровых на Штатной улице (ныне ул. Академика Фаворского) в Сергиевом Посаде Флоренский жил в 1910—1915 гг. до приобретения дома на Дворянской (Пионерской). —206.
Аламбаний, экайод—галоген 85. Его открытие тогда не было признано, его впервые искусственно получил в 940 г. Э. Ферми и назвал «астат». —207.
Скульптор А. С. Голубкина (1864—1927) была знакома с П. А. Флоренским по ВХУТЕМАСу-—209.
Штегер Г. Технология электроизолирующих материалов. М.; Jl., 1934. 328 с. —209.
Задержка писем понятна: в начале мая почту переставали возить аэропланы, а из‑за льдов навигация открывалась в начале июня. —210.
Из письма Р. Н. Литвинова, жаписанного в этот же дерь (23.ІѴ): «Мой сожитель, о котором я с тобой говорил в Нижнем, очень милый человек и относится к людям первого порядка. Образован чрезвычайно — от ассирийской клинописи до физикохимии, от метрики и ритмики до сверхвысшей математики. Крайне беспомощен в делах хозяйственных. До предел* деликатен. Суждения и вкусы литературного порядка совпадают с моими на 100%. — К сожалению, абсолютно мало времени для разговоров, которые не представляют интереса для других обитателей нашего скита. Нужно сказать, что по случаю отсутствия реальных помех этому делу балуемся мы стихосложением. Возобновил я это занятие в подвальчике на М. Покровке (от нечего делать), а он на БАМе. Таким образом, он ночью читает мне отрывки из своей поэмы (о вечной мерзлоте), а я ему более сжатые вещи, и хвалим друг друга».
Работая над поэмой на Соловках, П. А. Флоренский не имел с собой текста, созданного на Дальнем Востоке. Второй вариант поэмы создавался в значительной степени заново. Он отличается от первого не только большим объемом, несколько иной композицией, но и переносом внимания с природы края вечной мерзлоты на образ мальчика. Фрагменты поэмы Флоренский высылал в письмах с 9. ГѴ.1936 по 22.11.1937 г. Последовательность присылаемых глав не соответствует их очередности в самой поэме. Возможно, она отражает этапы работы над текстом на Соловках. Отсутствуют два фрагмента поэмы: начало X главы и главы XV—ХѴГГ. Возможно, в них рисовалась история рода Opo и события, предшествовавшие его рождению (см. цитированные ранее фрагменты вступительной статьи, примеч к п. от 24—25. ГѴ.1934 г.). — 211.
Правильно—Лихтенштадт. Cm. примеч. 3 к п. от 23. XI.1933 і. — 212.
Флоренский Иван Андреевич (9 (?).ІХ. 1815—11. ХІ.1866), дед П. А. Флоренского, врач, главный лекарь лазарета в Ірозном во время Кавказской войны, погиб от холеры, погребен в Моздоке. —213.
Анфиса Уаровна Соловьева (ЗО.ІІІ. 18 (?)—7. ХІ.1850) — первая жена Ивана Андреевича Флоренского, бабушка П. А. Флоренского. — 213.
Флоренская (урожд. Ушакова) Елизавета Владимировна (1830—ѴІ.1911) — вторая жена И. А. Флоренского. — 213.
Флоренские Екатерина Ивановна (1845—1860(?)) и Юлия Ивановна (1848— 1894). —213.
Сапаровы: Елизавета Павловна (см. Мелик–Беглярова) (1854—1919), Варвара Павловна (1861 —1891), Репсимия Павловна (1865—1930(?)), София Павловна (см. Карамян) (1866—1939), Аркадий Павлович (1859—до 1921). —213.
Оганесян (Мелик–Беглярова) Маргарита Сергеевна (1872—1920(?)). — 213.
Арманд Тамара Аркадьевна (1880—1960(?)). —213.
Флоренская Ольга Александровна (19.11.1892—2. IX.1914) — третья сестра П. А. Флоренского, художник–миниатюрист, состояла в переписке с Д. И. Мережковским и 3. Ійппиус. —214.
Родххповные росписи Флоренских см.: Священник Павел Флоренции. Детям моим. И., 1992. С. 445—479. — 214.
Автсэ портретов П. А. Флоренского для Ольги и для Василия: — Иванов Дмитрий Иосифович, 1880 г. р., ур. г. Ленинграда, высшее художественное обр., художник–сіульптор. До ареста работал в г. Ленинграде в разных учебньи заведениях преподавателем графических искусств. Засед. КОГПУ 10.01.32 пост. 58–8 и 11 УК РО>СР приговорен к расстрелу с заменой 10 лет л/св». Осужден к BMH 14.11, расстрелян 20.11.1938 г. —217.
Стендаль. Автобиографические заметки//Пер. В. Комарова // Coip. соч. Т. 6. М.; Л., 1933. —217.
Мелис–Бегляров Давид Сергеевич (1875—1913)—двоюродныі брат П. А. Флоренского по матери. —220.
Іурилів А. Л. (1803—1858)—композитор, пианист, скрипач, авюр популярных рсмансов и песен. Сохранилось собрание романсов Гурилева, бережно переплетениях в одну книгу: Романсы и песни. Музыка А. Гурилева. Г, ГГ. Москва, издание А. Гутхейль, с автографом: «+ Из книг священника Павла Флоренского. 1915. ХГГ—1916. Г». Оглавление написано Павлом Александровичем. О дружественных связях с Гурилевым семей Ушаковых и Соловьевѵіх см.: Священник Павел Флоренский. Детям моим. М., 1992. С. 332—347, 356—357—221.
Флоршский Василий Маркович. Домашняя медицина. 9–е ид. СПб., 1908—221.
Соловецкая чайка—серебристая чайка (Larus argentatus). Ее изучал і конце 20–х годов 3/К орнитолог Григорий Иванович Поляков, освободившийся около 1932 г.: Поляков Г И. К познанию орнитологической фауны Соловецких островов: Мгтериалы Соловецкого общества краеведения (СОК). 1929. В>іп. 20. Типография УСЛОН ОГПУ, Соловки. Тираж 250 экз. Он же. Окольцовывание птиц и опыт его на Соловках // Соловецкие острова. 1929 [?]. № 2—3. С. 67—70. Изд. ОГПУ, Кемь. Первое издание рассылалось по библиотекам, а второе сохранилось в единичных экземплярах. —221.
Гиацингова Екатерина Александровна (9. ХІІ. 1910—30.1.1991) — племянница А. М. Флоренской. —222.
Флоренский А. А. Нахичеванский пет рографо–геохимический отряд; Ганджинская геохимическая экспедиция//Сб. экспедиции Академии наук СССР 1993 г. Л., 1934 (Тр. Совета по изучению производительных сил (СОПС)). Науч. — популяр. сер. АН СССР. С. 194—200, 215—219. —223.
Выгодский М. Я. Шіилей и инквизиция. Ч. I. М.; Л., 1934. —223.
В 1935 г. Академия наук, а также ряд институтов и работавшие в них ученые были переведены в Москву, о чем, по–видимому, не знал П. А. Флоренский. — 224.
Мережковский Д. С. Будет радость. Пі., 1916. —227.
Тананаен Н. А. Капельный метод качественного химического анализа. Ч. I. Л., 1926. — 228.
Флоренский К. П. Незабываемые десять лет: Воспоминания о В. И. Вернадском//Очерки по истории геологических знаний. М., 1963. Вып. 11. с.90—98: «Уровская (Кашин–Бека, эндемичный остеоартроз) болезнь в Забайкалье уродовала кости людей в юности, превращала в инвалидов на всю жизнь…» Было установлено, что одной из причин распространения уровской болезни может служить недостаток кальция и избыток стронция и бария в почвах, водах и кормовых растениях. Cm.: Виноградов А. П. Геохимические исследования в области распространения уровской эпидемии//Доклады АН СССР. 1939. Т. 23. С. 64—67; Виноградов А. 11. О причинах происхождения уровской болезни//Тр. Биогел. АН СССР. 1949. Т. 9. С. 5—29. — 230.
Возможно, тго справедливо: малые дозы радиации усиливают существующие болезни и провоцируют новые. Cm.: Моисеев И. А., Бурлакова Е. Б., Нашров А. Г Флоренский П. В. и др., всего 80 человек. Заключение экспертов Государственной экспертной комиссии Госплана СССР по государственным программам РСФСР, УССР, БССР ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЗС на 1990—1995 гг.//Москва. 1990. № 11. С. 14L — 149. — 230.
Зинаида Яковлевна и Петр Константинович—фотографы в Загорскс. — 232.
Марк Матвеевич Аітокольский, его жизнь, творчество и статьи. 185) — 1883/Под ред. В. В. Стасова. СПб.; М., 1905. —233.
Гиацинтов Михаил Михайлович (? —29.ѴІ.1915)—брат А. М. Флоренской, священник. —236.
Angelus Silesius, Cherubinischer Wandersmann. Herausgegeben von GeorgEl- linger. Halle, 1895. S. 23.
Die Rose
Die Rose, welche hier dcin auBres Auge siht Die hat von Ewigkeit in Gott also gebluht. —237.
Епископ Антоний (Олоренсов) (1847—1918) был духовником П. А. Флоренского в 1904—1918 гг., благословил его на семейную жизнь. Их духовная близость усугублялась дальним родством. Cm.: Иеродиакон Андроник (Трубачев). Епископ Антоний Флоренсов—духовник священника Павла Флоренского // Журнал Московской Патриархии. 1982. № 9. С. 75; № 10. С. 65. —238.
Морозов Г. Ф. Учениг о лесе. Л., 1928; Сукачев В. Н. Болота и их образование, развитие и свойства. Пг., 1923; Тимирязев К. А. Жизнь растений. М., 1914; Бородин И. П. Курс анатомии растения. СПб., 1889; СПб., 1910. — 239.
«Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя бы на один локоть?..» (Лк. 12, 25). —245.
К. П. Флоренский вспоминал: «Когда я рекомендовал в состав экспедиции своего товарища Никиту Владимировича Фаворского, Владимир Иванович с теплой улыбкой, обращаясь к Наталье Егоровне, заметил: «А это сын Володи» (Флоренский К. П. Незабываемые десять лет. М., 1963. С. 90). — 248.
Василий писал письма отцу через Загорск. Из его письма к матери от
VII. 1935 г.: «…сейчас я нахожусь в Муроме, доехал вполне благополучно… и вот сейчас мы ждем парохода для выезда на работу… Как живет бабушка, целуй ее, дорогая мамочка, целуй и детей, старайся делать им чаще приятное, пусть им будет весело и хорошо. Это в жизни главное. В этом же письме я посылаю письмо к папе, не задерживай его, пожалуйста, отошли скорее. Мамочка, пошли папе больше всяких вещей и продуктов скорее… сделай это для меня». А затем 11.VII. 1935 г.: «…в это письмо я тоже вложу письмо для папочки и так буду делать каждый раз, ты их перешли». —250.
В. П. Флоренский в 1935 и с 1947 по 1953 г. проводил практику студентов 1–го курса Московского нефтяного института им. И. М. Іубкина по Военно–Іру- зинской дороге. —250.
Вернадский В. И- О некоторых очередных проблемах радиогеологии // Изв. АН СССР. Сер. 7. ОМЕН. 1935. № I. — 250.
Сохранилось множество великолепных фотографий, сделанных М. П. Флоренским сначала на стеклянных пластинках, а потом на пленках. — 253.
Потсбпя А. А. Мысль и язык. III изд. Харьков, 1913. Парафраз цитаты: «Слово есть искусство, именно поэзия». Iji. X «Римская поэзия, сіушенис мысли». — 256.
Липцбах Я. Принципы философского языка: Опыт Пг., 1916. — 257.
Флоренская (Зарубина) Наталия Ивановна (5(18)ІХ.1909— 5. VII. 1996)— жена В. П Флоренского. —258.
Зарубина (Брэмзен) Генриэтта Іуставовна (21.11.1861 — I. II.19^1)—бабушка А. В. Іиащнтовой и Н. И. Флоренской, бывших двоюродными сестрами. Сохранился рисунок Г Г. Зарубиной (Брэмзен) на смертном одре, сделаніый Н. В. Фаворским. — 261.
Обе доверенности на имя А. М. Флоренской сохранились. Первая—на получение зарплаты за вторую половину февраля 1933 г. от ВЗИ — 177 руб. 40 коп. Вт*рая—на получение от БРИЗа Союзхимпластмасс вознаграждения за работу по аккумуляторным бачкам. Они написаны зелеными черниіами, подписаны П. А. Флоренским и заверены начальником общеадминистративной части 8го отделения ББК НКВД Байником 11 июля 1935 г. —266.
Пейзаж неизвестен. —268.?
Гиащнтов Николай Михайлович, брат А. М. Флоренской; его кена Гиацинтова Пелаг; я Егоровна. —269.
П. А Флоренский обвенчался с Анной Михайловной Гиацинтовой 25.ѴІІІ.191С г. в селе Кутловы Борки Рязанской губернии. Обвенчал иі брат Анны Михайловны—отец Александр Гиацинтов (21. IX.1882—1938(?)). —271.
Василий писал домой (7. VIII.1935 г.): «…те деньги, которые я получил из Нефтяного института, ты раздели на две равные части и половину предложи Наташе… Ти дай ей, если нужно, сколько ей нужно… Папочке напишу в след, раз, от него еще не пришло ответа, как только придет, напишу». Решению отдавать матери половину заработанного Василий следовал до своей кончины. — 271.
Из письма Р. Н. Литвинова от 17. VIII. 1935 г.: «…мы с приятелем взяли корзины и пошли бродить в окрестностях дома. За полтора часа набрали 11 кг грибов… Таг как у нас на 4 человека 5 брюк, то двое сушат промокшие над плитой, а сами ходят без оных. Свои суконные штаны я сдал в чинку приятелю, о котором я уже писал, и он их чинит, одновременно рассуждая о разности миро [вое]приятия у Тютчева и Гёте…»—276.
Исполнилось 25 лет—серебряная свадьба. Об ошибке написала А. М. Флоренская в письме, полученном П. А. Флоренским 8 сентября. Эта ошибка в сроках важнейшего события в жизни — одно из немногих свидетельств реального состояния П. А. Флоренского в концлагере и общей там обстановки. — 276.
Cm. фронтиспис. — 276.
Пакшин Петр Нилович—з/к, художник, «1893 г. р., ур. г. Красноярска, председатель кооператива художников в Новосибирске, б/п, поручик белой армии Колчака». Приговорен к BMH 9. Х. Расстрелян 27. Х или I—4. ХІ.1937 г. —276.
Повторение слова при переходе на другую страницу. —288.
Возможно, речь идет о книге: Лобко И. А. Стандартизация физико–математических единиц и величин: Термины, обозначения и определения. М.; Л., 1935. 74 с. —288.
Летом 1935 г. Василий работал в нефтегазоносных районах Башкирии; собранные материалы легли в основу его кандидатской диссертации «Очерки литологии кунгурских отложений Туймазинского нефтяного месторождения в Башкирской АССР», которую он защитил 15 января 1940 г. — 289.
Указанный способ так и не был внедрен. Несколько напоминают его современные способы сепарации минералов в делительной колонке в дифференцированном магнитном поле или отяжелой жидкостью. — 289.
Василин Павлович Флоренский женился на Наталии Ивановне Зарубиной в августе 1935 г. —289.
Холодковский Н. А. Гербарий моей дочери. Пг., 1922. 72 с. —291.
Смердов Н. И. Іеохимическая поэма//Сибирские огни. 1934. № 9—10. —292.
А вот как описывгет обстановку в середине сентября 1935 г. секретный сотрудник, который носил кличку Хапанели—так называлась модель финских лыж (архивный номер 212727. Т. 2. Jl. 681, 686):
1935 г. 10. ХІ в комнате кулечного корпуса, где живут профессор Флоренский П. А., Литвинов и Брянцев, велся разгсаор на следующую тему: Флоренский говорит, что меня следователь допрашивал все о тоѵ, чтобы я назвал целый ряд фамилий, с которыми я якобы вел не существующие в действительности контрреволюционные разговоры. Ho после моего упорного отрицания мне следователь сказал, что «де, мол, нам известно, что вы не состоите ни в каких организациях и не ведете нисакой антисоветской агитации, но на вас в случае чего могут ориентироваться враждебные Сов. *ласти люди, что вы не устоите, если вам будет предложено выступить против Сов. власти. Вот почему, говорит далее Флоренский, дают такие большие срока (так. — Ред.) заключения, т. е. ведется политика профилактического характера заранее. Предотвращают преступления, которые и не могут даже быть. Следователь мне и далее говорил (говорит Флоренский), ч~о мы не можем так поступать, как поступило царское правительство, которое показывал* на совершившиеся преступления, нет, мы предотвращать должны, а то как же так, ждать, пога кто‑либо совершит преступление, тогда его и наказывать, нет, так далеко не пойдет, надо в зіродыше пресекать преступление, тогда будет прочнее дело.
Флоренский. «Да, очень много сейчас сидят в изоляторах видных старых большевиков». Литвинов соглашается с Флоренский. По международному положению говорили больше всего
об Итало–Абиссинском конфликте. Флоренский говорит, что вряд ли Италии удастся подчинить под свое влияние Абиссинию, т. с. Англия очень здорово заинтересована в Абиссинии и, очевидно, не даст в обиду Абиссиняю.
Флоренский и Брянцев говорят о Германии, о политике Гитлера, что политика Гитлера очень схожа с политикой СССР (Брінцев). Правда она, эта политика, очень грубая, но довольно меткая (Флоренский).
Копанин. 11/ХІ-35
В ларек зашел прибывший с іовым этапом некий Трегер, после покупки товаров я у него спросил, откуда прибыл, он ответил, что из Москвы, прибыл недавно, помещается в пернункте, да все хочется повидаться с профессором Флоренским, да не знаю, где он живет, а я ему сказал, что Флоренский живет в кузнечноіѵ корпусе, ю он спрашивает, «а разве Вы знакомы с ним», получив утвердительный ответ. он назвал свою фамилию «Трегер» и сказал, что хорошо знаком с Флоренским…
С/с Хапанели
13 сентября с/i в помещении кузнечного корпуса з/к Флоренский Павел Александрович разговаривал с з/к Литвиновым Романом Николаевичем на тему о лагерной жизни, и оба рассказывали друг другу, за что высланы в Соловки. З/к Флоренский высказывался: «Наша жизнь после лагерей будет вся измята, и если после нашего освобождения возникнет в стране какое‑либо явление ненормального характера, то нас сейчас же опять в первую очередь посадят.
Фигуранты состоят под аіентурным наблюдением.
На донесении имеется резолюция: «Т. Акимову. На этих зз. обратить особое внимание. Они работают Вмиилоболотории»
Доносы опубликованы. Cm.: Шенталинский В. Рабы свободы: В литературных архивах КГБ. М., 1995. С. 162—165; Shentalinsky W. Dokument NKWD о zozstrze Ianiu о. Pawla Florenskiego // Wiadomosci polskiego autokefalieznego ko- sciolo prawoslawnego (Kwartalink) 21.1991 (79). С 24 Warsavawska Metropolia Prawoslawna.
Брянцев Николай Яковлевич—з/к, соавтор П. А. Флоренского по заявке на изобретения, жил с ним в одной комнате осенью 1935 г.: «1889 г. р., ур. г. Варшава, обр. высшее, работал в Новосибирске в Крайплане инженером». Приговорен к BMH 9. Х.1937 г. Расстрелян 27. Х. или I—4. ХІ.1937 г. под Медвежьегорском.
Трегер—з/к., вероятно, это бельгийский инженер А. Н. Трейгер. Cm.: Чирков Ю. И. А было вде так… М., 1991. С. 73. — 294.
Качииский Н. А. Замерзание, размерзание, влажность почвы в зимний сезон в лесу и на ѣолевых участках //Тр. НИИ почвоведения при физико–математическом факультете МГУ. М., 1927. 168 с. — 295.
В конверт вложены две пластинки альгината. — 296.
По мнению В. П. Петрова, ученика А. А. Флоренского, речь идет об открытии месторождения мраморов в Осетии: —296.
Сербский эпос/ГІер. Н. В. Беріа, Н. М. Гальковского, Н. И. Кравцова. М.: Л., 1933. 652 с. — 299
Оъредной переезд произошел в конце сентября 1935 г. Все работники ПСБ стали жігь в камерах, в Кремле. Новое ужесточение режима. О ton, что за заключениями осуществлялось постоянное наблюдение, свидетельствуе" очередной донск с/с Хапанели. Он опубликован: Шенталинский В. Удел величія//Огонек. 1990 № 45 (3303). С. 26—27; Флоренский Павел. Письма из конілагеря// Знамя. 19>1. № 7. С. 194—195. — 300.
Омар Хайям (ок. 1048—1123) обрел популярность в России лиііъ после 1950–х годэв, когда были изданы переводы его рубаи. —302.
Веточки были вложены в конверт. —303.
Здесь отсутствует четверть письма, скорее всего к Василию или Кириллу. — 304.
Размеры комнаты отсутствуют. —305.
Поэма Андрея Белого «Первое свидание» впервые опубликована в газете «Знамя» (эерлин. 1921. № 2). Отдельные части поэмы под разными названиями выходили в 20–е годы. —305.
Рисунок белочки сделан черной тушью на листочке (13x9 см) и зафиксирован буроватым фиксатором. —305.
Плипников Н. М. Янгал–Маа. М.; Jl., 1933. 616 с. «Янгал–Маа» — вогульская поэма со статьей автора «О вогульском эпосе». Там же опубликована и вольная обработка поэмы «Янгал–Маа» Сергея Клычкова. Он был арестован 31. VII и приговорен к расстрелу 8. Х.1937 г. —306.
По мнению соловчанина Н. Н. Рацена, это художник–прикладник Пятых. В семье потомков з/к соловчанина В. Ф. Тверетинова хранятся шкатулки и рамки для фотографий работы Пятых. — 307.
Письма № 33, 34 отсутствуют. —308.
Потапов Иван Федорович — учитель физики Оли. — 309.
Аристотель. Метафизика. Кн. 5. Гл. 11. С. 1019 а 8. —312.
Смочить. — 313.
Письмо № 36 отсутствует. — 314.
Быть может, еще предстоит найти опубликованные или в рукописи статьи о водорослях с участием П. А. Флоренского. Р. Н. Литвинов З. ХІ пишет: «…та работа, которую мы вели в прошлом году и не могли закончить в этом году, переходит уже в полузаводскую установку… Мы разработали целый ряд применений водорослевых продуктов и для бумажной промышленности, и для текстильной, и т. д. Взяли, вернее, сдали в БРИЗ штук 8 заявок на изобретения…» Известны пять авторских свидетельств, выданных П. А. Флоренскому и соавторам в 1936—1937 гг.: I) П. А. Флоренский, Н. Я. Брянцев, Ю. Е. Станилевич. «Способ изготовления краски». Заявлено 21 февраля 1936 г. 2) П. А. Флоренский. Ю. Е. Станилевич. «Способ художественного оформления тканей». Заявлено 21 февраля 1936 г. 3) П. А. Флоренский, Р. Н. Литвинов, Н. Я. Брянцев. «Способ комплексной переработки водорослей». Заявлено 27 марта 1936 г., № 190281, опубликовано 31 мая 1937 г.. № 51091. 4) П. А. Флоренский, P Н. Литвинов, Н. Я. Брянцев. «Способ изготовления термоизоляционного материала». Заявлен 11 мая 1936 I., № 193795, опубликован 31 августа 1936 г.. № 49229. 5) Р. Н. Литвинов, П. А. Флоренский. «Экстрационный аппарат». Заявлено 11 мая 1936 г. № 193796, опубликовано 30 ноября 1937 г., — Nb 51929. — 315.
Ahnfeltia plicata. —317.
Аналогичные идеи — о бинокулярном зрении как одной из причин обратной перспективы— развивает Б. В. Раушенбах в книге «Пространственные построения в живописи. Очерки основных методов» (М., 1980). Cm. также: Жегил Jl. (Шехтель JF. Ф.). Воспоминания о Павле Флоренском//Надежда: Христианское чтение. Вып. 7. 1980. С. 275—297; То же. Вестник РХД. № 135. Ill‑IV. 1981. С. 60—70; Жегин Л. Ф. Язык живописного произведения (Условность древнего искусства) / Вступ. ст. Б. А. Успенского: К исследованию языка древней живописи. М., 1970. —319
Дервиз Елена Владимировна (1890—1973)—пианистка, родная сестра М. В. Фаворской, племянница Н. Л. Симонович–Ефимовой. —319.
Адрес на сопроводительное талоне к почтовому переводу заполнен рукой П. А. Флоренского. Для письма—другой рукой: «По поручению Флоренского Павла Александровича посылаем Вам р. 60». —321.
Отрывок из поэмы «Оро», гл. XXXI. Полностью глава прислана в п. № 71 от 13. VIII.1936 г. —331.
Возможно, это з/к Кази–Заде Керим–Водул–оглы (1900—1966), арест. 25. Х. 1927 г., в Соловецком лагере заведовал опытной сельскохозяйственной станцией. —340.
Из письма Р. Н. Литвинова (16. ХІІ.1935 г.): «Вчера мы получили так называемый агар–агар из водоросли, готорая носит имя «анфельция пликата» и в полузасохшем виде напоминает твои волосы. Из нее мы выварили вещество, которое прибавляется в мармелад для его застудевания… Ставим производство, сначала небольшое, с тем, что если пойдет удачно, то развернуть его до грандиозных масштабов. Если удастся‑то будет создана совершенно новая промышленность, не удастся—будет ценный опыт, которым полезно будет поделиться. За прошлый год мы написали несколько статей, которые должны быть напечатаны». Таким образом, первый агар–агар получен 15 или 16. ХІІ.1935 г. —349.
Джонсон Бен. Драматические произведения. Т. I‑II. М.; Л., 1931 —1933. — 356.
Пушкин А. С. Переписка: В 3 т./Под ред. и с прилож. В. И. Сайтова. Т. I (1815—1826). СПб., 1906; Т. II (1827—1832). СПб., 1908; Т. III (1833—1837). СПб., 1911. —357.
Речь идет об ожидании ребенка в семье Василия. — 358.
Ферсман А. Е. Іеохимия: В 3 т. Т. I. Л., 1933. 328 с. Л., 1934. 324 с.; Т. II. Л., 1934. 354 с.; Т. III. Л., 1937. Вероятно, третий том назван ошибочно — 358.
Из письма Р. Н. Литвинова от 21.1.1936 г.: «…тут, конечно, всякие разговоры о скидках и о том. что. просидев полсрока, можно рассчитывать на условное освобождение. Это пока что меня никак не устраивает и поэтому не волнует. Через пару месяцев картина станет яснее… Могу только сказать, что начальство намекнуло моему приятелю и мне, что если наши работы увенчаются успехом, то можно ждать изменений в положении. Ho работы не то чтобы очень подвинулись. Так что рассчитывать на что‑нибудь в этом направлении затруднительно…»
Действительно, рассчитывать было не на что. Приводим очередную рабочую сводку (дело № 212727, с. 689):
Сов. екретно
Рабочя сводка
3–й чгти 8–го Соловецкого отделения ББК НКВД
По состоянию на 31/1–36 г.
Политнастроения:
З/к Флоренский Павел Александрович (ст. 58—10—11, ср. 10 л.) 15 января, бесдуя с з/к Гёндлиным ю вопросу о возможностях досрочного освобождения из лагеря, говориі последнему: «Я лігно от такого рода освобождения хорошего ничего не жду. Сидеть в лаг^эе сейчас спокойнее, т к. не нужно ждать, что тебя каждую ночь могут арестовать. А ведь на воіе только так и посгуіают, как только прцдет ночь, так и жди гостей, которые пригласят тебя на Лубянку».
Кндлш Евгений Исаакович (1890—?)—з/к, по мнению солоачанина И. А. Викеітьева, это собеседник П. А. Флоренского, путешественник, рассказывавший о Северной Америке, Австралии. Член РСДРП с 1904 г., окончил Іарвардсюй университет в США, после революции работал там в посольстве СССР, поже вернулся и работал в Госиздате. В 1931 г. арестован пс статье 58–7 УК РСФСР (вредительство), отбыв срок, освобожден в 1941 г. и работал в Карелии. —365.
Горшчная С. И. Огневой. —366.
Об успехах Мика в фотокружке в Доме пионеров говорится в статье Евгения Лопатина «Изобретательная юность» (Вперед (Загорск). 1936. 10 янв.). —166.
Арьжас Г Я. Введение в фотографию: Пособие для учащихся любительской фотографии. М.; Л., 1927. 251 с.; 1931. 151 с. —366.
Meyer’s Konversations‑Lexicon: В 15 т. Голыптиния; Тюбинген, IS67. Вероятно, это раннее издание разговорного словаря было в семье Флоренских в Тифлисе. — 368.
Густав–Адольф Іирн (1815—1890)—член Петербургской Академии наук (с 1866 г.). Авгор книги «Механическая теория теплоты». —369.
Cm.: Шеллинг Ф. О мировой душе. Гипотеза высшей физики для объяснения всеобщего организма, или Разработка первых основоположений натурфилософии на основе начал тяжести и света И Шеллинг Ф. В. И. Соч.: В 2 т. Т. I. М., 1987. С 89—181 Гнапр., с. 96). — 369.
Hermann Staydinger (1881 —1965), лауреат Нобелевской премии, автор книги: Anleitung zur organischen qualitativen Analyse. Berlin, 1923, 2 Aufl. —1929; Mark И. Die Verwendung der Rontgenstrahlen in Chemie und Technik. Leipzig, 1926. —369.
Флоренский П. А. Слюда //Техническая энциклопедия. Т. 21. М., 1933. С. 259—304. —369.
Это получилось в результате исправления «то» на «одно». —369.
В эти же дни А. М. Флоренская предпринимает с помощью Екатерины Павловны Пешковой новые хлопоты. На очередной ее памятной записке в НКВД появились новые сведения: «Флоренский Пав. Ал. — др., была просьба Масарика, переданная мне чешским послом Славеком, о замене Флоренскому, как крупному ученому, лагеря высылкой за границу, в Чехию, где он предоставит ему возможность научной работы.
После моих переговоров с женой Флоренского, которая заявила, что за границу уехать ее муж не захочет, я просила лишь об освобождении Флоренского «здесь»». И пометка на полях рукой Е. П. Пешковой черными чернилами: «ар. 25/П–ЗЗ г. М. О. ст. 58—10 и 58—11. Запр.: прошло ли?» Карандашом: «36 г. осень, обещали пересмотр.» (л. 2), а на дубликате—л. 3: «не пересмотрели. Е. П. 36 г.» (Архив А. М. Горького в ИМЛИ РАН, фонд Е. П. Пешковой. ФЕП — био, 20–2-55, кн. п. 1892. Сведения в НКВД о Флоренском П. А., л. 2). —371.
Трубачев Сергей Зосимович (26. ГІІ.1926—25. Х.1995)—одноклассник старшей дочери П А. Флоренского* Ольги, а позже ее муж. Музыкант, дирижер, церковный композитор. — 374.
Іиацимтова Нина Александровна (14. ХІІ.1915—1991)—племянница А. М. Флоренской, крестная дочь П. А. Флоренского. — 375.
Конобеевский С. rL—сотрудник ВЭИ в 1922—1927 гг. Физик, член–кор. АН СССР. —385.
Сергеев–Ценский С Н. Невеста Пушкина. М., 1934. —386.
Гончарова Екатеріна Николаевна жила в Сергиевом Посаде, содельшша П. А. Флоренского по аресту в 1928 г. —386.
Три содельника: «Вурдюков Иван Иванович, 1905, ур. Ляли Удмуртской а. о., русский, преподаватель химии. Прот. Засед. КОГПУ от 04.11.33 приговорен к расстрелу с заменой О лет лагерей», 1937 г. Вероятно, о нем и говорится «молодой помощник хшдек».
Кузебай Іерд—з/к— литературный псевдоним Кузьмы Павловича Чайнико- ва, «1898 г. р., гр. СССР, /р. д. Б. Донвя Іорьковского края, преподаватель, вотяк. Осужден КОГПУ 04.11.33 к ВМН, с заменой 10 лет в ИТЛ».
Сестра писателя опубликовала предоставленные архивом семьи Флоренских отрывки из писем П. А. Флоренского: Кувшинова Р. Кузебай Іерд: годы в неволе // Удмуртская правда. 1990. 16 июня. С. 3.
«Яковлев Константиі Сергеевич, 1891 г. р., ур. Удмуртской а. о., Алможского р–на, удмурт, гр. СССР, работал Зав. Плановым сектором Ижевского техно–эл. центра. Осужден КОГПУ 09.07.33 по ст. 58—8, 11 УК к заключению в ИТЛ сроком на 10 лет». Все трое приговорены к BMH 9—10. Х, расстреляны 25. Х или I—4/ХІ-1937 г. под Медвежьегорском. —388.
Зарубин Иван Иванович (З. ХІ.1887—27.ІѴ.1945)—отец Н. И. Флоренской, брат О. И. Іиацинтовой, агроном. Зарубина (урожд. Николаева) Анна Лаврентьевна (30.ІѴ.1887—9. ХІІ 1959) — мать Н. И. Флоренской, учитель русского языка и литературы. —392.
Ефимов Адриан Иванович (р. 29.111.1907)—сын И. С. Ефимова и Н. Я. Си- монович–Ефимовой, его жена Екатерина Александровна (p. 7. Х.1914). Друг К. П. Флоренского, гидрогеолог. — 393.
Бизе Альфред. Истерическое развитие чувства природы / Под ред. Д. Карба- чевского. СПб., 1890. —396.
Из книги Ю. И. Чиркова «А было все так…» (М., 1991): «…все ученые отдавали пальму первенства Павлу Александровичу Флоренскому, выдающемуся математику, химику, инженеру, философу, богослову и протоиерею… В Соловках он работал в проектно–сметном бюро, где разрабатывались проекты на далекую перспективу. Он был очень скромен, даже застенчив, здороваясь, снимал шапку и низко кланялся, носил довольно длинную бороду и такие же узенькие очки в железной оправе, как и Петр Иванович Вайгель—мой учитель немецкого языка». — 401.
Соколов П. П. Воспоминания/Ред., вступ. ст. и примеч. Э. Іоллербаха. Л., 1930. — 402.
Голлербах Э. В. В. Розанов. Жизнь и творчество. В первом издании (Пг., 1918), просмотренном В. В. Розановым, писем не было, они появились во втором (Пг., 1923) и в третьем (М., 1991. С. 68—74). Раздражен П. А. Флоренский, видно, еще и тем, что в своих похвалах В. В. Розанов часто ссылается и на якобы высказанное П. А. Флоренским высокое мнение о Іоллербахе. —402.
Переплетенные годовые комплекты «Nature» хранились в Тифлисе и перевезены в Москву. —403.
Berard V. Les Pheniciens et FOdyssee. Т. 1,2. Paris, 1902—1903. —405.
Хлебников В. Око: Ороченская повесть / Публ. и предисл. П. Іирн//30 дней. 1936. № 2. С. 95—96. В. Хлебников обращался к ороченской теме в 1913 г. —406.
13.111.936 г. Н. И. Флоренская писала А. М. Флоренской. Быть м*жет, примерно та: же она писала и П. А. Флоренскому: «Мы только что приехаш из Нары, Вася ірямо проехал на службу, а я пришла домой и сразу же пишу Вам ответ… Видго, они оба с Кирой испортили себе желудки беспорядочным писанием. Сегодня I из Нары доехала с большими мучениями и сейчас чувствую себя совсем разбитой. Васе опять предлагают ту же группу, что и в прошлом голу по Кавказу, вези по Уралу, ехать на первую половину июня, с 1–го по 15–е, и οι еще не дал ответ из‑за моих родов… Внук Ваш чувствует себя, видимо, хорошо, устраивает т«кие танцы, что даже иногда больно. Вообще озорник, видимо, ^удеі ужасный. Прислал ли Павел Александрович имена? Мы с Васей пока остаюви- лись на Елеіе и Сергее, а там не знаю… Крепко целую Вас, бабушку и всех детишек». —‘15.
Лучше—враг хорошего (фр.). —415.
Письмэ это было передано В. И. Вернадскому, как и копия с него, переписаннаі А. М. Флоренской. В. И. Вернадский вернул подлинник в конверте К. П. Флоренскому с собственноручной надписью. Копия хранится в Архиве В. И Вернадского (Архив РАН, ф. 518, оп. 3, д. 210 ЗА, л. I—7). — 424.
Cm.: Флоренский П. А. Физическое значение кривизны пространства Из курса лекций 1923/24 г. во ВХУТЕМАСе по анализу пространственности в ізоб- разительно–х^дожественных произведениях//Математическое образование. 1928. № 8. С. 331—336. О кривизне и описании формы см. последнее письмо П. А. Флоренского (№ 103 от 18—19. VI. 1937 г.) старшему сыну В. П. Флоренскому. —428.
Vernadiky V. I. La probleme de radiogeologie. Paris, 1935. —430.
В ВЭИ работал Федор Федорович Волькенштейн. —430.
Cm.: Священник Павел Флоренский. Имена. Вып. I. М., 1993. Подготовка текста игумена Андроника (Трубачева) и С. Л. Кравца. После издания этой ениги начались публикации отрывков из нее в разных изданиях, напр.: Имя—судьба: Книга для родителей и крестных. М., 1993. С. 8—100. —432.
Симонович–Ефимова Н. Я. Записки петрушечника. М., 1925. Предисловие к книге о кукольном театре Ефимовых написал П. А. Флоренский, но оно полностью было опубликовано лишь в 1996 г.: Священник Павел Флоренский. Соч.: В 4 т. Т. 2. М., 1996. С. 532—536, 788. Симонович–Ефимова Нина Яковлевна (1877— 1948)—жена И. С. Ефимова, художник. Н. Я. Симонович—автор портретов П. А. Флоренского, неоднократно публиковавшихся. —434.
Фаворский Никита Владимирович (1915—1941) и Фаворский Иван Владимирович (1924—1945) погибли на фронте; Фаворская Мария Владимировна (р. 1930)—художница. — 434.
Гёте И. В. Собр. соч.: В 13 т. Т. I: Лирика/Под ред. А. Г. Гкбричев- ского и С. В. Ширвинского; Ст. и примеч. А. Г. Габричевского. М.; Л., 1932. — 437.
Талон к почтовому переводу: «По поручению Флоренского Павла Александровича пересылаю Вам 45 руб. Начальник финчасти (подпись). Ст. бухг–р (подпись). 16.ІѴ.36. От финчасти Соловецкого отд. ББК НКВД о. Соловки AK ССР». —440.
Портрет Кире см. на с. 367, Анне Михайловне—на фронтисписе наст, изд. — 441.
Сюлли–Прюдом (Рене Франсуа Арман Прюдом), французский поэт, лауреат Нобелевской премии (1901). —442.
Письм о адресовано М. В. Юдиной. —442.
В Радиевом институте К. П. Флоренский не работал.—443.
Я. Я. Хан—соавтор П. А. Флоренского по статье о форме обломков. — 449.
Флоренский П. А. Пористость июляторного фарфора: Работы лаборатории испытания материалов//Тр. Государственного экспериментального электротехнического института. Вып. 19. М., 1927.55 с. —449.
Зарисовки отсутствуют. —450.
Вегенер А. Термодинамика атм>сфер. М.; Л., 1935. 264 с. —450.
Павлинов П. Я. Ірафическая ірамота. М., 1933; 2–е изд. М., 1935; 3–е изд. М., 1935. С измененным назваіием: Каждый может научиться рисовать. М., 1966. —455.
Іреческие стихи Вяч. Иванова есть в двух сборниках, в т. ч. «Снежная тайна» (Пг., 1914). О взаимоотношениях Вяч. Иванова и о. Павла Флоренского//Вестник РХД (Париж: YMCAPress). 1990. № 160. С. 118—140. — 455.
Цифра не проставлена. —464.
О моренных отложениях Соловецкого архипелага см.: Флоренский П. В. В поисках осколков времени: Записки экспедиции с о. Анзер//Бежин луг. 1996. № 4. С. 152—172. —472.
Последние работы В. П. Флоренского и его незавершенная докторская диссертация посвящены метаморфическим докембрийским породам Русской платформы, т. е. развитию идей этого письма. —481.
Вегенер А. Происхождение континентов и океанов. 2–е изд. на рус. яз. М.; Л., 1924; 3–е изд. Л., 1934. Теорию Вегенера пропагандировали тогда академик А. А. Борисяк и друг и ученик В. И. Вернадского Б. Л. Личков. Сейчас теория А. Вегенера, трансформированная в тектонику плит, считается общепринятой. —481.
Рисуни зари размером 120 х 105 и 162 х 112 см. —483.
Глинково —село в окрестностях Сергиева Посада между Іефсимакким скитом и Ви(^некой обителью, возле небольшой речки Глинки. Дорога в Ілинсово шла через Іифанские пруды и рощу—места прогулок П. А. Флоренского с детьми. В Гпинкове стоял храм, построенный в начале XIX в. В 30–е оды в летнее вреш Оля иногда ходила в этот храм за 3—4 км. Из Ілинкова в Госад приезжала на подводе знакомая Анне Михайловне крестьянка, ставила во, шоре дома Флоренских лошадь и уходила па рынок. —485.
Примаительно к геологическим образованиям эта мысль развита в представлеши о геологических формациях–фантомах — размывах и перры- вах, т. е. формациях, которых нет. На меньшем уровне наблюдения это горы, как «некристіллы» в породах хемогенных или «необломки» в породах обломочных. Cm.: Флоренский П. В. Комплекс геолого–геофизических и дистанционных методов для изучения нефтегазоносных областей. М., 1982. С. 5—11, 73—83. — 486
Энантюморфные, т. е. противоположные, «зеркальные» формы. Cjobo «энантиомороные» встречается в первой фразе дневниковых записей В. И. Вернадского о К. А. Флоренском 27 февраля 1921 г. на ст. Лозовая, когдг он ехал из взятою большевиками Крыма в Москву и читал труд священника Півла Флоренского «Столп и утверждение Истины» (М., 1914. С. 53): «54. Любопытен перенос ггич. энантиоморфн. симметрии в область логических представлений…» (В. И. Вернадский и семья Флоренских. М., 1993. С. 47—4·). — 486.
О Заячыіх островах П. А. Флоренскому рассказывал Р. Н. Литвинов, который только что побывал на них. — 491.
Пушкин А. С. Евгений Онегин. Глава пятая, строфа XXVII. —493.
Возможно, Христина Сергеевна, жена священника Николая Васильевича Арсеньева. Они оба также были близки к владыке Антонию, вместе с ним приезжали в Московскую Духовную Академию на защиту магистерской диссертации о. Павла 19 мая 1914 г. —501.
Русские художники. Собрание иллюстрированных монографий / Под ред. И. Э. Грабаря. М., 1911 —1913. —506.
Мастера искусств об искусстве. Избранные отрывки из писем, дневников и трактатов: В 4 т./Под ред. Д. Аркина и Б. Чернова. М.; Л., 1933—1939. — 507.
Беседы (фр.). —507.
Пион Млокасевича (Paeonia mlocosewitschii Lomakin). Существует эндемичный вид тюльпана, названный в честь Александра Александровича, — тюльпан Флоренского (Tulipa florensky Woronow). Так назвал его известный исследователь Кавказа, ботаник Юрий Николаевич Воронов, дед археолога, премьер–министра Республики Абхазия Ю. Н. Воронова. —507.
Richardson С. L. Modem asphalt pavements. N. Y., 1908; Асфальтены//Техническая энциклопедия. Т. I. М., 1927. Стб. 722. —509.
По старому стилю. —
Наливкиы Д. В. Учение о фациях. Условия образования осадков. Л., 1932. 208 с. —511.
В эти, дни премировали работников Йодпрома, т. е. сотрудников П. А. Флоренского. Приказ разыскал в Государственном архиве Республики Карелия Ю. А. Бродский.
ПРЖАЗ
по БЕЛОМОРО–БАЛТИЙСКОМУ KONBHHATY НКВД ст. Мед–Іора № 00370 » » 1936 года
Содержание: О премировании за осущетвленные на строительстве и на производстве ББК рационализаторские предложения.
За полезную для строительства и произюдства ББК рационализаторскую работу ПРИКАЗЫВАЮ
премировать заявивших себя ценными рационализаторскими предложениями работников
ББК.
Премированию подлежат нижепоименоваіные лица:
ПО № 1–му ОТДЕЛЕНИЮ. Медногореніый
37. Коллектив работников Йодпрома: з/к Зубченок П. И., —
з/к Илясов Л. С., з/к Казазарян А. А., з/к Осипов А. H., з/к Павловский В. К., з/к Попов А. И., з/к Петрик И. E., з/к Тарайковский В. В., з/к Уралов М. И., з/к Флоренский П. А., з/к Эннок Ac. А., з/к Ярошев Г. П.
Зам. начальника ББКОМБИНАТА НКВД и начальника Упр. лагеря 18. VII
людях, премированных вместе с П. А. Флоренским, почти ничего не известно. В списках расстрелянных найдено трое премированных:
«Павловский Вячеслав Константинович, 1910 г. р., ур. с. Рудня, Камышинского у., б. Саратовской губ., КОГПУ от 02.12.31 по ст. 58—б, 8, 9, 19—58—10 УК осужден в к/лаг. сроком на 10 лет». Осужден к BMH 14. Х, а расстрелян 25. X или I—4. ХІ.1937 г. под Медвежьегорском; «Попов Анатолий Иванович, 1894 г. р., ур. Томска. Служил техником в механической мастерской в г. Томске, б/п, б. белый офицер, в чине капитана, участник Омской офицерской к–p. повстанческой организации в 1918 году. КОГПУ от 05.08.33 пост. 58—2—11 УК осужден в ИТЛ сроком на 10 лет». Осужден к BMH 9. Х, расстрелян 27. Х или I—4. ХІ.1937 г. под Медвежьегорском; «Ярошев Іеоргий Павлович, 1908 г. р., ур. г. Ростов–на–Дону, рабочий». Приговорен к BMH 25. ХІ и расстрелян 8. ХІІ.1937 г. в Ленинграде. —513.
Этот студент есть в списках расстрелянных: Кароньян Корсон Акопович, 1903 г. р. Приговорен к BMH 9. Х, а расстрелян 25. Х или I—4. XI. 1937 г. под Медвежьегорском. —516.
В собрании П. А. Флоренского имелось фортепианное переложение симфонии. На вечере выпускников Загорской школы–десятилетки 30 июня 1936 г. исполнялась Детская симфония І&йдна, подготовленная по предложению Оли Флоренской. В исполнении участвовали ученики Марии Афанасьевны Бобылевой: Сережа Трубачев (дирижировал оркестром), Оля Флоренская и Лида Ершова (партия фортепиано в четыре руки), на детских инструментах (труба, барабан, треугольник, трещотка, кукушка, соловей, перепел) играли Ваня и Маша Фаворские, Наташа и Женя Масалины, Тика Флоренская и др…. Через день симфонию повторили на концерте учеников М. А. Бобылевой, устроенном в связи с приездом Марии Вениаминовны Юдиной (по воспоминаниям С. 3. и О. П. Трубачевых). —517.
А. А. Флоренский летом 1936 г. работал на Камчатке. —518.
Ог Г. Э. Іеология. Т. I. 2–е изд. М., 1922. 296 с. —520.
Ьегипча—дерево, пораженное молнией
сосна, сосновая поросль.
Зачеркнуто «без нее». —525.
Талон к почтовому переводу: «По поручению Флоренского Павла Александровича тревожу вам (А. М. Флоренской. — Ред.) 40 руб. Начальник фииасти (подпись); ст бух. (подпись) 23.07.36» от «Финчасти 8 Солов. Отд. ББК НКЩ о. Соловки АКСГСР». —528.
Правиьно — Rhodophyceae. —529.
«Желаье поэта» (Козьма Прутков. Полн. собр. соч. М.; Jl., 1933. С. 109). —530
Предчъствие оправдалось: после какой‑то прививки у внука начался сепсис, который действительно переместился в брюшину. Спасло то, что лать кормила· его олько грудью и Ю. А. Флоренская мазала ему животик маслсѵі от лампады Серафима Саровского. —531.
Связи солнечной активности с процессами в биосфере и социалыыми явлениями пссвящены исследования А. Л. Чижевского. Сохранилась его кшга «Физические факторы исторического процесса» (Калуга, 1924) с дарствеіной надписью П. V. Флоренскому. — 531.
Флоренский В. П. Геология и полезные ископаемые Нуратинских гор Ta- джикско–Памірская экспедиция 1934 г. (Материалы экспедиции. Вып. XXX). М.; JT., 1936. (Соіместно с Б. Л. Баскиным, В. С. Мясниковым.); Флоренский I. П. К минералогш и геологии Варзоба. Таджикско–Памирская экспедиция 19)3 г. (Материалы э: спедиции. Вып. XXIV). Л., 1936. (Совместно с Н. А. Смольяніно- вым, Б. Л. Баскиным, К. Я. Михайловым, В. С. Мясниковым.)—532.
hegipca—дерево, разбитое молнией
сосны
Правильно: лук–скорода—Allium schoenoprasum. —542.
Рисунок с натуры размером 190 х 140 см на фильтровальной бумаге, гро- питанной альгином. Справа: «Верхняя часть волокна из слоевища Ahnfeltia plicata (V, естеств. вел.)». —546.
Рисунок (на с. 556 — верхний) размером 175 x 129 см. Текст на рисунке: «Нити, соединяющие ракушки и стебли—это т. н. морской шелк, —шелкообразное, чрезвычайно прочное вещество, производимое моллюсками (Виссос) и применявшееся ранее в хирургической практике». Рисунок (на с. 556—нижний) размером 180 X 135 см. «Влажность свежей водоросли 71,75%, влажность воздушносухой 16,28%. При выпаривании дает гель агаровой природы, с выходом сухого остатка 42,27%». Слева на рисунке: «Одна из листовых пластинок в распластанном виде. Изображение точное, по размерам. Целое слоевище было высотою 12 см, шириною 16 см, массою 56 г, тогда как одна пластинка обладала массою 1,78 I в средн.». —555.
Фотография портрета Л. В. Бетховена хранится в семье. —562.
Голубок висел под лампой в Загорске, в центральной комнате, где росли дети Василия. Теперь он висит в комнате праправнука П. А. Флоренского—Ивана (р. 8. ХГ. 1993). —563.
Малиновская Екатерина Антоновна—учительница английского языка детей П. А. Флоренского, а также Н. И. Флоренской. —563.
Арманд Мрина Львовна (5.1.1916—29.Х.1988)—дочь двоюродной сестры П. А. Флоренского Т. А. Арманд (Сапаровой) и Льва Эмильевича Арманда. Пре-подаватель МГУ, репрессирована в 1947 г.—573
Василий Шиоевич...— сын Варварь Павловны Сапаровой и Шио Дави-довича.—573.
Ошибка: письмо написано 29—30 октября. —582.
Водоросли занимают много места I в письмах Р. Н. Литвинова, например от 23. ХІ.1936 г.: «Если ты будешь смаиваться йодом, то, может быть, ты смажешься йодом моей работы. Ho есть и более приятные комбинации, а именно, ты можешь попасть на мармелад, свареннлй на агар–агаре, который приготовлен тоже при моем участии. Это очень занятнее производство. Водоросль, из которой получают агар–агар, раньше считалась чем‑то вроде сорной травы и выбрасывалась. Она похожа на мох, но нежно–лыювого или красноватого цвета. Мы собираем ее на берегу, высушиваем, варім и отвар застуживаем в студень. Его режут на пластинки и трое суток моют £ проточной воде. Тогда он становится совсем бесцветным. В таком виде его вьсушивают на медленно вращающемся барабане и снимают в виде тонкой пол/прозрачной пленки. Я из нее сделал великолепный абажур. Этого вещества процента два–три прибавляют в мармелад для студневого состояния…»—583.
Детский врач семьи Флоренских в Тифлисе. — 585.
Письмо № 80 отсутствует в нем были главы «Оро» (см. письмо № 84). — 598.
Из письміа Р. Н. Литвинова 23. ХІ.1936 г.: «…что хорошего и утешительного в том, что сегодіня такой ветер?.. Это, во–первых, очень красиво, а во–вторых, нам накидает водорослей. А в этом году погод была немилостива; бурь и штормов почти не было, и поэтому водоросли мирнслежали на морском берегу… Поэтому программа по сбору водорослей выполнен, неполностью». —599.
Рисунок размером 140 x212 см. На обороте: «Ок. 1000:1 нат. вел. Длина ячейки 650μ, ширина ячейки в широком месте 300μ, а в узком 110—120μ. Толщина стенок ячейки у основания 15μ». —602.
He исключено, что здесь говорится о Моисее Парамоновиче Шаше «1897 г. р., гр. СССР, украинец, ур. Киевской обх., Іороднянского р–на, крестьянин, б/п. Осужден КОГПУ 23.04.32 по ст. 58—2, 11, >9—3 УК к расстрелу, с заменой 10 лет ИТЛ». Приговорен к BMH 14.11, а расстрелян 20.11.1938 г. —605.
Рисунок размером 135x 182 см. На обороте: «Подвид intermedia nova, установленный Е. С. Зиновой (Е. С. Зинова, Водоросли Мурмана, ч. I, СПБ. 1912, «Труды С. Петербургск. О–ва Естествоисі.». Т. 43, 1912, Отд. Ботаники, № 3, стр. 268) для вида Rhodophyllis dichotoma относится к роду Rhodophyllis Kutz., семейства Rhodymeniaceae (Нагѵ.) J. G. Ag. класса Rliodophyceae. Слоевище 10 см длины, I—5 см ширины с частыми длинными краевыми усиками различной ширины; стебелек заметен, но короткий. Произростает по большей части эпифитно на ламинариях, птилоте, делессерии и др. водорослях, в сублиторальной и элиторальной зонах на глубине от 3,0 до 60 м». —605.
Упомянутые в тексте копии представлены в виде книжечки, сшитой белой ниткой. Размеры книжечки 19,5 х 11,5 см, число страниц 20, считая «обложку». На «обложке»:
«ВОДОРОСЛЕВАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ В ЯПОНИИ.
Hugh М. Smith. The Seaweed Industries of Japan. (Bulletin of the Bureau of Fisheries. Vol. XXIV. 1904. —Washington, 1905, pp. 135—165).
[C. 2. 3 рисунка водорослей.] Аманори, или салат (Porphyra laciniata); Фунори, водоросль, идущая на клей (Gloioreltis coliformis); Тенгуза, водоросль, идущая на кантен (Gelidium comeum).
[С. 3. 2 рисунка водорослей.] Водоросль, идущая на добычу иода. Кайиме— Ecklonia саѵа; Водоросль, идущая на добычу иода. Араме—Ecklonia bicyclis.
[С. 4. 4 рисунка водорослей.] Laminaria longipedalis; Laminaria japonica; Alaria crassifolia; Arthrothamnus bifidus.
МОРСКАЯ КАПУСТА—водоросли, идущие на комбу.
[С. 5.] Изготовление пучков бамбука или хвороста для культивирования морского салата.
В Японии морской салат составляет предмет особой, подводной, сельскохозяйственной культуры. В 1901 г. возделывалось 380 га, дававших доход 148 862 доллара, а в 1903 г. доход от подводных полей был 300000 долларов. Сухого продукта получается с I га 2,37 тонны.
[С. б. 2 рисунка.] Втыкание связок хвороста, на которых растет салат
Связка хвороста и конический таран (зачеркнуто «с тремя». — Ред.), применяемый для втыкания связки в мягкое дно. На этих пучках задерживаются приносимые тчениями споры морского салата и прорастают, образуя подводгые поля в желатаьном месте.
[С. 7.] Иготовление слоев салата (laver sheets).
[С. 8. 2 μογηκα.] Промывка салата, предшествующая сортировке и нарзке его. Сортирока и нарезка салата.
[С. 9.] Преработка Porphyra.
[С. 10. 2]исунка.] Печь для варки Gelidium при производстве кантена.
Пресс дл: отжимки сырца водорослевого геля.
[С. //.] Різливка жидкого кантена в форме для застывания.
[С. 12.] Інструмент для разрезания водорослевого геля на куски и броски (sticks and Ьав). Японцы получают кантен из Gelidium corneum, тенгузы; саѵіое название тенгза, сокращенное из кантенгуза, означает «водоросль для кантеіа». Стоимость box водорослей для кантена в Японии (в 1903 г.) за год составила 113 140 долларов.
Кантен вырабатывали 500 предприятий, обслуживавшихся каждое 70—80 рабочими, прі средней годовой производительности 3000 кин (ок. 4000 фунтов). Способ производства кантена вымораживанием был открыт в 1760 г. В 19(2 г. было выпущею около 3000000 фунтов кантена на сумму 750000 долларов.
[С. 13.] Бэусковый или «квадратный» кантен (Bar or «square» kanten).
[С. 14.] Связка кантена в полосках («slender» kanten).
[С. /5.] Ролл фунори (ок. Vio нат· вел.).
Клей фуюри стали выделывать японцы с 1763 г. На фунори идет гл. обр. водоросль Cloopeltis coliformis (правильно в написании родового названия: первая буква должна быть Gloiopeltis. — Ред.), но наилучший продукт получается из водоросли Cloiopeltis intricata, по–японски фукаро–фунори. В 1903 г. фунори производился более, чем 100 предприятиями, каждое с 15—20 рабочими. I фунт стоил
24 цента—наилучшего сорта, и 3—3,6 цента—нисшего сорта. Годовая продукция была 2—3 миілиона фунтов на сумму ок. 130000 долларов.
[С. 16.] Ловцы водорослей из Хоккайдо.
[С. 17.] Виды кана (hooks) применяемых для драгировки ламинарий в Хоккайдо.
[С. 18.] Просушка ламинарий на берегу в Хоккайдо.
[С. 19.] Ловля ламинарий. Ламинарии и др. водоросли родственных видов («морская капуста») идут в Японии, с 1730 г., на производство пищевого продукта комбу. Комбу выпускали в 1903 г. 45 предприятий, каждое с 10—30 рабочими. Комбу производится в различных видах (более 10) со специальными названиями. В 1901 г. выпущено 76000000 фунтов на сумму 464 тысячи долларов.
[С. 20.] Ловля ламинарий». —605.
П. А. Флоренский мог общаться со многими тифлисцами. Среди них: «Андроников Яссе Николаевич, 1893 г. р., грузин, ур. г. Тифлиса, из дворян, б. князь, обр. высшее, экономист и режиссер, в царской армии штаб–ротмистр, в Деникинской армии—ст. офицером. Пост. ΚΟΓΠΥ от 28. Х.32 заключен в к/лаг. на 10 лет». Осужден к BMH 9. Х, а расстрелян 25. Х или I—4. ХГ.1937 г. Его сын, Константин Яссевич, богослов, профессор Сергиевского института в Париже, перевел на французский язык «Столп и утверждение Истины» П. А. Флоренского (Lossanno, Suisse, 1975). Умер 12. IХ.1997 г. вскоре после получения материалов о гибели своего* отца. — 608.
Афоний, монах из Троице–Сергиевой Лавры, расписывавший коробочки, брошки и т. д. в духе федоскинской миниатюры. —609.
Библиотека, вероятно, играла большую роль, чем это следует из писем. Она была, по–вмдимому, и местом общения. Вот как описывает Ю. И. Чирков (А было все так… М., 1991. С. 132) встречу своего учителя—немецкого католического прелата П. И. Вайгеля и П. А. Ф. оренского, происходившую в декабре г.: «Древние рукописи очаровали Учігеля… В это время в хранилище вошел профессор П. А. Флоренский, сопровождсмый горбуном Ванагом. Я ранее несколько раз рассказывал своему Учители про Флоренского, о котором он был наслышан в Риме в Григорианском универитете. Учитель высоко пенил знаменитый труд Павла Александровича «Сто: п и утверждение Истины», который римский папа Бенедикт XV оценил как рупнейший вклад в теологию и философию.
Я представил Учителя и профессора jpyr другу и с интересом наблюдал, как два знаменитых человека преодолевают свою застенчивость. Петр Иванович нашелся первый и обратился к Павлу Александровичу по–латыни, упомянув о какой‑то пословице. Флоренский ответіл по–латыни и перешел на немецкий. Вайгель ответил по–русски и упомянул > прекрасном иконостасе и некоторых иконах, затем разговор перешел на рукопіси…»—613.
В письме так. —616.
Посылка дошла, и некоторые из ірисланных в ней предметов сохранились. —617.
Письмо № 80 со стихами отсутствует. —619.
«Книжечка» копий 20,2 х 12,2 см, сиита белой ниткой, 8 страниц. На «обг ложке»:
«Некоторые растения, характерные для Приполярья и представляющие особый интерес с фенологической точки зрения
[С. 2. 5 рисунков.] I. Можжевеловый сланец. Juniperus папа L.; 2. Ива пушистая. Salix lanata L.; 3. Ива миртовая. Salix myristinites L.; 4. Березовый сланец. Betula папа L.; 5. Силена безстебепьная. Silene acaulis L.
[С. 3. 5 рисунков.] 6. Поленика. Rubus arcticus L.; 7. Морошка. Rubus Chamaemorus L.; 8. Куропаточья трава. Dryas octopetala L.; 9. Линнея северная. Linnaea borealis Gronow; 11. (Так. — Ред.) Багульник. Ledum palustre L.
[С. 4. 4 рисунка.] 10. Жимолость голубая. Lonicera coerulea; 12. Вереск. Cal- Iuna vulgaris Salisb; 13. Филлодоце. Phyllodoce coerulea L.; 14. Подбел. Andromeda polifola L.
[С. 5. 2рисунка.] 15. Толокнянка альпийская. Arctous alpin L. Ndzu.; Вороника, или чернуха (Empetrum nigrum L.). (Последний рисунок не пронумерован. — Ред.)
[С. 6.] Куропаточья трава Dryas octopetala, характерное растение ледникового периода из сем. Розоцветных (В. Л. Комаров, Происхождение растений, 4е изд., М. —Л., 1935, стр. 124, рис. 22).
[С. 7.] Приложение. Схемы соцветий: I. кисть 2. метелка 3. колос 4. сложный колос 5. початок 6. зонтик 7. сложный зонтик 8. головка 9. корзинка 10. дихазий
извилина 12. завиток (Б. А. Келлер. Ботаника, изд 2е. М. —Л., 1935, стр. 231, рис. 143—144).
[С. 5.] CsMbI ветвления стебля (Келлер, id, стр. 178, рис. 102).
(4 рисунш, справа один под другим; слева—пояснения.) Одностопное ветвление— МОНОІОДИЙ. Имеется одна хорошо выраженная ось, которая ратет неограниченш своей верхушкой. От этой оси отходят боковые—в виде ве вей 1–го, 2–го и т. I. порядка.
Сложное ветвление—СИМПОДИЙ. Единой постоянной главной оси нет Ее роль берет на; ебя последовательно одна ветвь за другой. Каждая скоро закаічи- вает свой росі и на смену ей, ниже ее верхушки, из пазухи листа выростает швая ветвь, с котоюй повторяется то же самое. Различаются два вида симподия: МОНОХАЗИІ и ДИХАЗИЙ, или ложно–вильчатое ветвление.
Дихотоміческое ветвление, или настоящее вильчаіое—древний тип (ДИ*СО- ТОМИЯ)». —619.
Рисуноі размером 133 x 190 см. На обороте: «Изображенная на обо|оте водоросль отюсится к классу багрянок (Rhodophyceae), к семейству СогаПіпасеае и к подсемейству Corallineae. Это—невзрачная с виду небольшая водорссль коричневато-срого, грязного цвета, которую можно принять за комочек запылетой паутины. Выссга ее до 2 см. Она состоит из многих, постепенно ветвящихся даіее, веточек, котор>іе однако не удается распластать на плоскости или обособить не разрушая водсоосли. Причина этой, на первый взгляд, зацепленности веточек мекду собою,— в соединяющих веточки и их ответвления перемычках, служащих контрфоэса-ми и аркбутаіами этого готического строения. Действительно, это строение— каменное, ибо водоросль известковая (карбонатная) и сильно шипит от соляной кислоты. Распт водоросль эпифитно — на ризоидах ламинарий, на камня: (в сообществе с известковыми же водорослями подсемейства Melobesieae) и на др. водорослях. Трехмерность этой водоросли делает весьма трудным ее микроскопяче-ское исследование, тем более, что слоевище ее чрезвычайно хрупко и ломаетсі от нежного прикосновения иглою. Но зато под микроскопом открывается удивительное зрелище. Вся водоросль построена словно из тончайшего стекла, из трубок и сосудов. В общем вид ее напоминает стеклянные дефлегматоры, сокслеты и другую химическую аппаратуру, спаянную в одно целое. Схематически строение водоросли может быть представлено как ряд конических колб (аллонжей), обращенных горлом шиз и входящих одна в другую. Внутри колб тянутся трубки, выходящие через дно ее и через боковые стенки наружу или же входящие в следующую колбу. Трубки суставчаты. Наружные трубки, если не обломаны, снова входят в колбы, пройдя значительный гуть по воздуху (в природе—по воде), и крепят все строение слоевища. У горла и у днища колб наблюдаются винтообразные поверхности. На слоевище множество мелких (микроскопических) ракушек. Длина колб 840—995 μ; ширина 295—420 μ, у днища; ширина трубок 50—85 μ, чаще 50 μ. Толщина стенок трубок ок. 4,5 μ.
Повидимому, эта водоросль представляет колонию отдельных колбообраз-ных известковых водорослей с общей жизнью: присоски-трубки служат как для креплений, так и для циркуляции жидкостей и б. м. газов. Рисунок на обороте надо понимать пространственно, но не знаю, удалось ли передать эту просгран-ственность». [Изображенный организм—не водоросль, а кишечнополостное колониальное животное—гидроид, возможно Ohelia. Ошибки такого рода обычны: гидроиды весьма сходны с мелкими нитчатыми водорослями. Тем более поражает образ-ность и точность описания объекта: видно, что его делал инженер и химик, на-деленный удивительной способностью видеть детали.— О. В. Максимова.—619.]
Из письма Р. Н. Литвинова 3—4 XII. 1936 г.: «Мы тут понемногу наладили производство аігар-агара из водорослей. Начали с граммов, перешли на тонны. Это самое рентабельное дело, и наш агар-агар по анализу лучший в мире, лучше японского и американского, но по виду пока еще хуже японского. Но мы догоняем и, пожалуй, перегоним».— 625.
Буквально в дни написания этого письма был составлен и куда надлежит отослан следук»щий донос (Архив ФСБ РФ, дело № 212727, л 690).
Сов. секретно
АГЕНТУРНОЕ ДОНЕСЕНИЕ
группы СПО ІІІ–й части 8–го Соловецкого *тд. ББК НКВД ист. «Евгеньев»
Пр. Монахов 25 декабря 1936 г.
З/к ФЛОРЕНСКИЙ П. А. (быв. профессор)«Я Ипатьева и… и не осуждаю и не одобряю: каждый человек является хозяином своей судьбі. Человек все взвесил и решил, что остаться там для него правильней будет, и он остался. Bapoc об измене трудно к ним применить, т. к. они никому не изменяли, а просто решили жить іучше вне радиуса действий наших лагерей».
Ипатьев Владимир Николаевич (186'—1952), академик (с 1916 г.), с 1927 г. работал за рубежом, невозвращенец (с 19.6 г.). — 625.
Новый год отмечали и на Соловках Cm. об этом: Чирков Ю. И. А было все так… М., 1991. С. 133—134. —628.
«Зеликман Виктор Григорьевич, 1911 г. р., гр. СССР, ур. г. Ленинграда, из служащих, обр. высшее, служащий, еврей, математик». Осужден к BMH 9. Х, расстрелян 27. Х или I—4. ХГ.1937 г. под Медвежьегорском. —636.
В начале 1937 г. Екатерина Павловна Пешкова снова направила запрос о П. А. Флоренском (Архив А. М. Горького в ИМЛИ РАН, фонд Е. П. Пешковой—био, 20—2—55, л. 4): «ФЛОРЕНСКИЙ Пав. Ал–др., 53 г., ар. 26/ГІ — 33 г., приг. 10 л. концлагеря. По окончании работ на Мерзлотной станции переброшен на Соловки, где организовал добычу «агарога» из водорослей. За время пребывания в к–лагере усовершенствовал и сделал ряд открытий. У него большая семья: жена и 5 человеке детей от 25 лет до 12». На запросе появилась успокаивающая резолюция: <«…Пр. 4. ГГ.37 г. будет переведен на работу в Ленинград. Е. П.». Как этот запрос преломили в НКВД, будет видно позднее. — 638.
П. А. Флоренский успокаивает близких, но Р. Н. Литвинов замечает 23.1.1937 г.: «…дела с заводом стали так себе: его ликвидируют. Таким образом и благополучная полоса как будто кончается. Некоторое время будет ликвидационный период, а там наступит время неприятное, потому что работать будет негде…. В случае безработности количество писем в месяц уменьшается, даже до одного». —645.
дикий олень
дорогая мама
икону
уроки—сглаз
мальчик
Ошибка, должно быть № 88. —651.
Письмо № 89, написанное между 18 января и 4 февраля, отсутствует. В нем был послан портрет П. А. Флоренского, который тоже неизвестен, как и начало X главы поэмы «Оро». —652.
Пропуск I письме. —667.
Пропуск I письме. —667.
Йод теперь добывают из пластовых вод нефтяных месторождений. —669.
Махарадзе Ирина Дидимовна (р. 27.1.1931). —670.
Половина письма, адресованная, вероятно, Василию и Наташе, утрачена. —673.
Чарлз Дикікенс (1812—1870), 125 лет со дня рождения. —677.
1818 человек трех соловецких этапов по национальностям распределяются так: русскше—55%, украийцы—13%, евреи—9%, по I—3% белорусов, немцев, поляіков, эстонцев, армян, татар, грузин; по 0,5—1%, т. е. 9—18 че- ловек, латышей, финнов, тюрок (азербаджанцев), румын, узбеков; по 3—8 человек карелов, молдаван, мордвин, башир, коми, венгров, чехов, литовцев, туркмен, цыган, чеченцев, корейцев, черкеов; по I—2 человека карачаевцев, греков, осетинов, французов, лезГинов, казахов киргизов, таджиков, чувашей, абазинов, караимов, аджарцев, шведов, вотяков, эзя, удмуртов, ингушей, тувинцев, кабардинцев, болгар; молоканин выделен в >тдельную национальность (а не вероисповедание). —678.
Из письма Р. Н. Литвинова: «…т/т пока все по–прежнему, но чувствуется, что это последние недели. Завод рабо'ает с большим напряжением. Ставится все, что можно, для того чтобы дать в месяц 2 тонны агар–агара. А оборудование на одну тонну. Нужно очень мноп делать всяких добавлений, все спешно, а три раза в сутки все Спрашивают: «А что снято с барабана и сушилки?» Радуются каждому килограмму. Еще месяца два напряженной работы, а там неизвестно что…»—678.
Письмо № 94 отсутствует. —679.
Одно из немногих мест в письмас, где проявляется состояние автора: старший сын родился в 1911, а не в 1912 г. —681.
Производство закрывается. Р. Н. Литвинов пишет 14.ІѴ. 1937 г.: «Наше предприятие имеет срок жизни один месяц. К сожалению, за прошлый месяц мы не выполнили программы, а поэтому нам не заплатили премвознаграж- дения…»—690.
Леонов Л. М. Скутаревский. М., 1932. —696.
Утрачена полоска письма (около 8 строк). — 700.
13 мая П. А. Флоренский был переведен в Кремль. Из письма сотрудницы Соловецкого музея А. В. Мельник: «…весной Йодпром был ликвидирован, а производство йода переведено на остров Жижгин, недалеко от Соловецкого архипелага. Соловецкие лагеря реорганизуются в Соловецкую тюрьму особого назначения (СТОН), в связи с чем ужесточается режим содержания заключенных». — 701.
В 1937 г. в связи с юбилеем издана поэма Шота Руставели в переводе К. Д. Бальмонта {Шота Руставели. Витязь в тигровой шкуре. М., 1937). Книга подарена Оле Флоренской ее школьным! товарищем Сережей Трубачевым (впоследствии ее мужем). — 704.
Письмо № 100 отсутствует, нет сишхронного письма и от Р. Н. Литвинова; возможно, в связи с ужесточением режиміа не все письма отсылались. — 705.
Так как X А. Флоренский и Р. Н. Литвинов стали безработными, х> количество разріхіенных писем сократилось. — 705.
Музеи располагался в Надвратной Благовещенской церкви, на участіе галереи от перки на север до Прядильной башни, а также в Спасо–Преображенском соборе. М зей был открыт 19. VII. 1925 г., а закрыт в связи с ликвидаций лагеря и тюрьмі. — 706.
Из письмі Р. Н. Литвинова I8. V.1937 г.: «…объявили, что отправка посн- лок и денег докой запрещена. А я собирался отправить пару облигаций зайка гебе. По этому сіучаю создаются уже легенды, притом самые, конечно, радужнье, потому что лаг<рник по натуре неисправимый оптимист и создает поводы дуя надежды из саміх безнадежных вещей». — 706.
«Тяжелая вода»—вода, содержащая тяжелые изотопы водорода—дейтерий и тритий, юобходима при проведении ядерных реакций и для получешя радиоактивных ізотопов урана. Изучение и получение самой воды в рамках этсй проблемы В. И. Вернадский поручил К. П. Флоренскому, который непосредствеі- но перед войной проводил исследования под руководством акад. А. Н. Фрумкині. Интерес к тяжелой воде, по–видимому, сохранялся в семье П. А. Флоренского. В архиве его сташіего сына Василия сохранилась вырезка из центральной газеты 40–х годов: «Тяжелая вода. Беседа с акад. А. Н. Фрумкиным». Позже А. Н. Фрум- кин будет упоминаться в переписке В. И. Вернадского с К. П. Флоренским. — 71).
Среди з/к жителей Сергиева Посада, на Соловках находились и там же, по–видимому, погибли Истомин Петр Владимирович и Мещерский Иван Сергеевич. (О них см.: Комаровский В. А. Пролог //Новый журнал (Нью–Йорк). Кн. 185. 1991. С. 284.) Кроме них знакомым и по Посаду в Соловках находился крупнейший лингвист Н. H^ Дурново, осужденный по «Делу славистов» (Ашнин Ф. Jl., Алпатов В. М. «Дело славистов»—30–е годы. М., 1994): «Дурново Николай Никитович, 1876 г. р., гр. СССР, ур. г. Москвы, из дворян, русский, обр. высшее, научный работник. Осужден КОГПУ 20.03.34 на 10 лет т. зак.». Приговорен к BMH 9. Х и расстрелян 27. Х или I— 4. Х1.1937 т. —713.
Чеченцы: «Санев Абуязит, 1904 г. р., ур. с. Москеты, Ножай–Юртовского района, б/п. КОГПУ от 16.10.33 по ст. 58—2,11 УК осужден к расстрелу с заменой заключением в ИТЛ на 10 лет». Приговорен к BMH 9. Х, а расстрелян 25. Х или —4. ХІ.1937 Г. под Медвежьегорском; «Абдулкадыров Хасан, 1892 г. р., ур. с. Аташ–Урус, б. прапорщик царской армии и переводчик у белых в Добровольческой армии. Пост, засед. КОГПУ от 16.10.33 г. приговорен к расстрелу с заменой 10 лет каторги». Осужден к BMH 25. Х, а расстрелян 8 декабря в одну ночь с П. А. Флоренским. — 715.
В связи с работой Оли в Загорской оранжерее Павел Александрович рекомендовал ей книгу «The standart incyclopedia of horticulture by L. H. Bailey» (Vol. I‑III. N. — Y., 1928). — 776
Этот курс в печати не появлялся.
Доказательство этого положения проведено уже в упомянутом «Введении».
Ю. Бел ох — История Греции. Пер. Гершензона. Изд. 2–е. M., 1905. Τ. II. Так же — и П. Ka у эр, вопреки новейшим доказательствам Фикка, О. Гоффмана и Мёррэя (см. ЖМНП, 1910, февраль. Нов. сер.‚Ч. XXV. Kp. и библ., с. 386).
Библиографию по гомеровскому вопросу можно найти: в статье Ф. Мищенка «Гомер» (помещенной в «Энциклопедическом Словаре» Брокгауза и Эфрона. Τ. IX, с. 156–160; в книге С. С. Глаголева— «Греческая религия». Ч. I. Сергиев Посад, 1901 г., с. 78–79 (^«Богословский Вестник», 1908 г., апрель, с. 617–618) и в др. трудах.
В дополнение следует еще привести более новые книги:
M и г г а у — The rise of the Greek Epic. Oxford, 1907.
F i η s 1 e r — Homer. Lpz., 1908.
Christ‑Schmidt — Geschichte d. Griechisch. Liter. Мӥпсһеп, 1908. 5–te Aufl.
P. Cauer- Grundfragen der Homerkritik. Lpz., 1909. 2–te (N. B.) Aufl.
Книга Kayepa (обзоры обоих изданий ее С. И. Шестакова см.: в «Филол. Обозр.». Τ. XI, 1896, 2, с. 3 след. и в ЖМНП, 1910 г., февраль [Нов. сер. Ч. XXVI) представляет собою сводку новейших взглядов и «наилучшее общее введение к изучению Гомера».
Специально русская библиография, с XVII ст. по 1895 год, находится в «Систематическом указателе книг и статей по греческой философии», СПб., 1898, составленном П. Прозоровым и изданном Академией Наук (с. 33—39). — Следует упомянуть отдельно:
Φ. Ф. Соколов — Гомеровский вопрос (ЖМНП, 1868, № 11–12).
Дӝеб — Введение к Илиаде и Одиссее, пер. Семенова. СПб., 1892.
С. Шестаков — О происхождении поэм Гомера. Т. I и II. Казань, 1892–1899.
А. и М. К ρ а у з е — Руководство по истории греческой литературы, пер. Радцига. Ч. I. M., 1907.
Отважную, но вопреки рецензенту (Е. Г. Кагаров — в «Христианском Чтении», 1910 г., март, с. 413–414) заслуживающую полного внимания попытку решительно стать выше крохоборства критиков- атомистов, со всеми их бесконечными разногласиями и пререканиями, и взглянуть на гомеровские поэмы деловитее представляет глава об «Эпохе Гомера» в уже упомянутой книге о греческой религии С. С. Глаголева (с. 74–128).
Вильям Джемс — Многообразие Религиозного Опыта. Пер. под ред. С. В. Лурье. M., 1910.
Кн. С. Н. Трубецкой — Этюды по истории греческой религии («Собрание сочинений». Т. II. M., 1908), с. 419.
Id., с. 422.
Ed. Meyer— Geschichte des Alterthums. Stuttgart, 1900 (выходит и более новое издание; Bd I, 2Ѵ 1909). Bd II, § 34. Для представления современных взглядов на историю Греции смотри еще: Robert Pohlmann — Grundriss der Griechische Geschichte nebst Queilenkunde. Dritte vermehrte und verbesserte Auflage. Munchen, 1906.
Georg Busolt — Griechische Geschichte. Gotha, 1893. Bd I.
P. Виппер — Лекции по истории Греции. Ч. I. M., 1905.
Ad. Hоіш — Griechische Geschichte. Berlin, 1886. Bd I.
Вячеслав И в а н о в — Спорады, VII (в сборнике его «По звездам. Статьи и афоризмы». СПб., 1909, с. 370. — «Факелы», И. СПб., 1907).
В. П. Бузескул— Введение в историю Греции. Харьков, 1903, с. 471.
Вячесл. Иванов — id., с. 370.
Кн. С. Н. Трубецкой–id., с. 423.
Вяч. И в а н о в — Эллинская религия страдающего бога, гл. II («Новый Путь», 1904 г., февраль, с. 68–69).
Особенно примечательна по безысходно–пессимистическому тону беседа Ахилла и Приама: Homeri Ilias, XXIV 469—670; рус. пер.: «Илиада Гомера». Пер. Н. М. Минского. M., 1896, с. 408–413.
Homeri Ilias, I 494—611 (рус. пер. Н. М. Минского, с. 13–16); XIV 153–353 (рус. пер. id., с. 228–233); XV 4–46 и далее (рус. пер. id., с. 238—239 и далее).
G. Murray — The Rise of the Greek Epic (Harvard lectures). Oxford, 1907 [«Происхождение греческой эпики»], p. 242 if. (ссылка — из отчета об этой книге С. П. Шестакова в ЖМНП, февраль, 1910 г. [Нов. сер. Ч. XXV]. Крит, и библ., с. 405).
Анатоль Франс — Певец из Кимэ («Рассказы». Пер. А. и Е. Герцы к. M., 1906, с. 173–197).
В. П. Бузескул — Характерные черты научного движения в области греческой истории («Русская Мысль», 1900 г., февраль, с. 76).
А. Н. Гиляров — Греческие софисты, их мировоззрение и деятельность в связи с общей политической и культурной историей Греции. M., 1888.
П. И. Новгородцев — Учение софистов о естественном праве (Вопросы философии и психологии, 1910 г., кн. 101(1), янв. —февр.).
Α. Η. Γ и л я ρ о в — id.
В. П. Бузескул — Введение, с. 472.
П. Таннери — Первые шаги древнегреческой науки. СПб., 1902.
В. П. Бузескул — id., с. 512 (Харакгерн. черты. «Рус. М.» id., с. 76–77).
Для ознакомления с историей общего хода археологических открытий в этой области см., например, в уже упоминавшихся книге и статье В. П. Бузескула; там же перечислена и литература. Из более специальных исследований пока укажем:
С. Schuchhardt — Schliemann's Ausgrabungen in Тгоја, Тігупѕ, Mykena, Orchomenos, Ithaka, 2–te Auflage. Leipzig, 1891 [специально об исследованиях Шлимана, в связи с его биографией; обзор всех его открытий; множество иллюстраций].
Bonald М. Burrows — The Discoveries in Crete and Their Bearing on the History of Ancient Civilisation. London, 1908. Third Impression.
Pere M. I. Lagrange — La Crete ancienne. Paris, 1909.
С. Глаголев — Греческая религия. Ч. 1. Верования. Сергиев Посад, 1909 (=ряду статей в «Богословском Вестнике» за: 1908 г., февраль, «Греческая религия»; id., март, «Век Миноса»; id., апрель, «Эпоха Гомера»; id., май, «Гезиод»; 1909 г., июнь и июль — август, «Богословие орфиков»).
Е Е. Кагаров — Новейшие исследования в области критско- микенской культуры («Гермес», 1909 г., JVfe 17–20 и отдельные оттиски: СПб., 1910).
Краткие указания на само–новейшие работы в этой области читатель может найти в отчете о «Втором международном конгрессе классической археологии в Каире» — напечатанном Б. Й. Фармаков- с к и м в ЖМНП, 1910 г., январь (Нов. сер. Ч. XXV).
Множество популярных статей на русском и иностранных языках рассеяно по разным журналам, не говоря уже о целой литературе специального характера, часть которой указана в книгах Бёрроу, Јіагранжа и у Кагарова (N. B.).
Кн. С. Н. Трубецкой–id., с. 455.
Л. Ф. Воеводский — Введение в мифологию Одиссеи. Одесса, 1882 (Зап. Имп. Новор. Ун. Т. 33) (докторская диссертация). — Вот и несколько примеров толкований проф. Воеводского: взяг тие Агамемноном Трои — это восход солнца над землею; Одиссей (солнце), побивающий женихов (звезды) Пенелопы (луна), с которой он соединяется, — это солнце в конъюнкции с луною и т. д.
Разбор этой теории сделан А. Н. Веселовским (Вестник Европы, 1882, № 4).
Для более подробного ознакомления с недавним состоянием мифологии и ее различными школами см., например:
Э. Л а н г — Мифология. M., 1903.
Е. Е. Кагаров — Этюды по истории греческой религии. I. Современные направления в области сравнительной мифологии и мифологические сюжеты Эсхила (Филологич. Записки. Воронеж, год 45–й, 1905, вып. 5–6, с. 1—16 и отд. оттиски).
Кн. С. Н. Трубецкой — id., с. 418–455.
В. Клингер — Животное в античном и современном суеверии. Введение, гл. I, с. 1—27 («Университетские Известия». Киев, год XLIX, 1909, Ne 10 — октябрь).
Гёте — «Фауст». Посвящение. Пер. П. Вейнберга. СПб., 1902, с. 7—8.
Англичане пишут Tirynsy немцы — Tiryns и т. д.
Максимилиан Волошин — Архаизм в русской живописи («Аполлон», 1910 г., Nii 1, октябрь, с. 44).
По пер. Вяч. Иван. Иванова.
Вяч. Иван. Иванов — «Эллинская религия страдающего бога» («Новый Путь», 1904 г., февраль, с. 53).
Вяч. И. Иванов — id. («Новый Путь», id., с. 56).
Вяч. И. Иванов — «Религия Диониса» («Вопросы Жизни», 1905 г., Ν» 6, июнь, с. 212).
Таковое значение Крита, — доказанное ныне прямым образом, — еще до эвансовских раскопок было указываемо Группе (О. Gruppe — Griechische Mythologie und Religionsgeschichte, 1906. Bd I und II), на основании произведенного им анализа преданий, связанных с основанием греческих культов.
Некоторые точки сближения см., например, у Лагранжа (La Crete ancienne), в последней главе, посвященной выяснению «des origines» критской культуры (особенно см. р. 87, 111). Эти вопросы обсуждаются, понятно, и в других трудах по критологии.
Название несколько русифицировано; более точно это племя называется Майя (Maya), а во множественном числе — МаЙяб (Mayab). Это — население полуострова Юкатана и некоторых других областей Мексики, Гватемалы, Гондураса и С. Сальвадора.
Вяч. Иван. Иванов — Древний Ужас, II («Золотое Руно», 1909 г., Ns 4; перепечатано в сборнике статей В. И. Иванова «По звездам», с. 396–397).
Платон — Тимей 20D — 25D; Критий 108D — 121С. Рус. пер.: в «Сочинениях Платона, переведенных с греческого и объясненных проф. Карповым». Ч. VI. M., 1879, с. 377–385, 500–519.
Г. В. Малеванский — «Тимэй», диалог Платона «о природе вещей». Предисл. и пер. («Тр. Киев. Д. Ак.», 1882, № 1–5, 7, 9, 10 (в прил.) и отд. Киев, 1882).
Г. В. Малеванский — «Критий», диалог Платона. Пер. с прим. (Тр. Киев. Д. Ak., 1883, Ne 4 прим. с. 1–28).
У Диодора Сицилийского (не ранее 21–го года до P. X.) (III 54 след.), у Плутарха (время жизни — с 46–го по 120–й г. после P. X.) (Sector, 8), уАммиана Марцеллина (390 г. после Р. X.) (XVII) и у др.
А. Н. Карножицкий — К вопросу об Атлантиде («Научное Обозрение», 1897 г., Nfc 2, февраль; цитирую на память). — В том же журнале, за тот же год см. полемику с ним М. Ю. Гольдштейна.
М. Neumayr — Erdgeschichte. Lpz., 1$95, 2–te Aufl. — Рус. пер.: М. Неймайр — История земли. Пер. со 2–го нем. издания В. В. Ламанского и А. П. Нечаева, под ред. А. А. Иностранцев а. СПб. Т. I, 1897 г., с. 453; Т. И, 1898 г., с. 55, 96, 132, 484.
На ту же тему интересные соображения и карты можно найти у 3 ю с с а, в его «Das Antlitz der Erde» (см. прим. 44).
Оккультные предания свидетельствуют о катастрофической гибели даже двух обширных материков: Лемурии — от «вулканического огня» и Атлантиды — от «волн как бы громадного прилива, затопившего поверхность земли» (см. лекцию Эдит У о ρ д, — «Теософия и современная наука», — русский перевод которой помещен в «Вопросах Теософии». Выпуск 1–й. СПб., 1907. — Тут же, на с. 125— 128, указаны некоторые любопытные параллели между оккультными преданиями и данными геологии). — Насельники последнего из них, атланты, принадлежали, по воззрениям теософов, к четвертой человеческой расе (из 7–ми), непосредственно предшествовавшей пятой расе — носительнице западноевропейской культуры. — Мотив об Атлантиде — один из любимых, даже назойливых в оккультной литературе, так что я затрудняюсь сослаться на то или другое сочинение. Читатель может найти разработку этих преданий в сочинениях Е. П. Блаватской, Рудольфа Штейнера, Теофила Паскаля, Э. Ш ю ρ э и множества других более и менее видных представителей оккультизма; русский перевод некоторых из этих сочинений помещался в журналах «Теософическое Обозрение», «Вестник Теософии», «Теософская жизнь» и т. д. и в сборниках «Вопросы Теософии».
Макс. Волошин — Архаизм в русской живописи («Аполлон», 1910 г., № 1, октябрь, с. 48).
Giessmann — Neue WeIt und Menschengeschichte. Bd I. Ѕ. 173–186.
Rudbeck — Atlantica. UpsaIa, 1875–1878, 3 ТТ.
Bircherod — De огЬе novo поп novo. Altdorf, 1865.
A. Noroff — Die Atlantis пасһ griechischen und arabischen Quellen. СПб., 1854.
Карножицкий — id. (см. прим. 40).
Bailly- Lettres sur TAtIantide de PIaton. Paris, 1779.
Еще об Атлантиде:
Martin— fitudes sur Ie Timee de Platon. Т. I. Paris, 1841.
Clarke — Examination of the legend of A. London, 1886.
Ο. H ееr — UnveIt der Schweiz. Ziirich, 1879.
S u s e m i h 1 — работа в Jahrbucher f. PhiIoIogie, Bd 71.
Ed. S u e ss — Das Antlitz der Erde. Wien, 1883–1888.
Уже в древности началась разноголосица по вопросу об Атлантиде — измышлена ли Атлантида Платоном или же была историческою реальностью. — По Проклу (Prokl., in Tim. 24А), первый толкователь платоновского Тимея К ρ а н τ о ρ (Κράντωρ) находил это сказание исторически достоверным, но другие отвергали и оспаривали его мнение. Но ни Страбон‚ни Посидоний не отказывались безусловно верить Платону (Strab. II 102).
Aristo t. — Poetica, 9. — «Поэзия, — говорит Аристотель, — философичнее и содержательнее истории. Поэзия ведь имеет дело со всеобщим, история же входит в частности.» «Φιλοσοφώτερον каі σπουδαιότερον ποίησις Ιστορίας έστίν. Ή μέν γάρ ποίησις μάλλον τά καθόλου, ή Si ιστορία τά καθ' έκαστον λέγει*. Латинский перевод этого места (Aristotelis de Poetica Iiberex versione Theodori GouIsten i. Cantabrigiae, 1796, p. 26) гласит: «Роеѕіѕ, etiam magis Philosophica, magisque studiosa res est, quam Historia; Nam Poesis, potius, Universalia, Historia Singularia magis dicit».
Макс. Волошин — id., с. 45.
Речь идет о знаменитой, «в первое время после раскопок удивительно яркой по живости красок стенописи кносского дворца, изображающей краснокожего, безбородого и безусого, богато изукрашенного драгоценным металлом (браслет, запястья и т. д.) мужчину, держащего в руках огромный конический сосуд. На голове этого мужчины — своеобразный венец, но сделан ли он из перьев — по рисункам названной стенописи нам не решить. Заметим, кстати, что одно такое изображение стенописной фигуры оттиснуто золотом на переплете книги Boland М. Burrows*a. The Discoveries in Crete. London, 1908; другое, в красках, приложено к книге Lagrange'a, La Crete ancienne; имеется и еще изображение, в журнале Monthly Review (1901, March, fig. 6, p. 124), приложенное к статье Мёррэя.
Но кто же этот «Cupbearer» — этот «Виночерпий», или «Кравчий», как называют его исследователи (Мёррэй, Бональд Бёрроу)? — Мнения расходятся. Однако, с уверенностью можно утверждать, что это — лицо высокого общественного положения и что, с другой стороны, «кубок» в его руках — не просто винная чаша, а сосуд священный, литургический. Принимая же во внимание весьма правдоподобное (об этом — в следующей лекции) предположение о теократическом устройстве критской державы, можно не без основания остановиться на мысли, что кносская фреска представляет именно такого царя- первосвященника, — быть может, самого M и носа или M и н о с а (о смысле этого имени — в следующей лекции), творящего какой‑то священный обряд.
Diod. Sic. III 56–57.
Diod. Sic. V 56.
шестьдесят и семьдесят (греч.). — 114.
биноклеобразный сосуд (нем.). — 117.
Данные вопросы подробно разобраны П. А. Флоренским во втором курсе лекций по истории античной философии, в сдвоенных лекциях 2—3, названных автором «Некоторые элементы греческой религии в микенский период», и 4—5, названных «Религиозная почва ионийской натурфилософии, в связи с вопросом о реальности богоявления». Лекции были прочитаны впервые в конце января — начале февраля 1909 г. — 128.
множество святое, множество могущественное, множество достойное (лат.). — 117.
чаша двухкубковая (греч.). — 118.
кубок (греч.). — 118.
чаша (греч.). — 118.
двусторонний фиал, чаша для возлияний (греч.). — 119.
По плодам их узнаете их (Мф. 7, 16). — 288.
Листок иностранца (возможно, название газеты). — 326.
Первоявление‚ прафеномен — одна из центральных идей Гёте, означающая конкретно существующее явление, в котором воплощено сущее, всеобщее. Именно первоявление помогает соприкоснуться с Богом. «Я не спрашиваю, — сказал Гёте, — имеет ли это высшее существо рассудок и разум, но я чувствую, что оно само есть рассудок, что оно само есть разум. Все творения им проникнуты, и человек в такой степени, что может отчасти познавать высшее». (Из «Разговоров с Гёте» И. — П. Эккермана. Запись от 23 февраля 1831 г. // Гёте И. В. Избранные философские произведения. M., 1964. С. 487). — 354.
Ср.: Жития Святых, на русском языке изложенные по руководству Четьих–Миней Св. Димитрия Ростовского. Кн. IX. Май. M., 1908. С. 326—327: «Будучи семи лет, Константин видел сон, который и рассказал своим родителям. «Снилось мне, — говорил Константин, — что воевода собрал всех девиц города и сказал мне: выбери себе одну из них в невесты. Я осмотрел и избрал красивейшую из них с светлым лицом и украшенную многими золотыми вещами и дорогими каменьями, по имени Софию». Поняли родители, что Господь дает отроку девицу Софию, т. е. премудрость Божию, возрадовались духом и со старанием стали учить Константина не только книжному чтению, но и богоугодному добронравию — премудрости духовной». — 358.
Младенец, будучи еще во утробе матери, когда она молилась на Литургии в церкви, троекратно приветствовал Пресвятую Троицу криком перед чтением Евангелия, во время пения Херувимской песни и при возгласе иерея «Вонмем, святая святым!» (Никон архимандрит.
Жития и подвиги преподобного и богоносного отца нашего Сергия, игумена Радонежского и всея России чудотворца. 5–е изд. Свято- Троицкая Сергиева Лавра. 1904. С. 3–4). — 359.
Преподобный Сергий на Маковце поставил себе деревянную «церковицу» (малую церковь) во имя Святой Троицы. После того, как около келии Преподобного составился монастырь, он заменил эту малую церковь большой, которая сгорела в 1408 г. в Егидеево нашествие, когда татары сожгли весь монастырь. В 1411 г. преп. Никон — преемник преподобного Сергия — освятил вновь построенную деревянную церковь Святой Троицы на месте нынешнего храма в честь Сошествия Святого Духа. В 1422 г. при преподобном Никоне были обретены мощи преп. Сергия и над ними поставлена каменная церковь Святой Троицы, существующая и доныне (см.: Е. Голѵбинский. Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Лавра. M., 1909. С. 178). — 359.
В сохранившемся отрывке рукописного текста 1918 г. и в печатном тексте 1919 г. было: «…идущей на смену гомофонии Средневековья и полифонии Нового времени…» — вероятно, оговорка Флоренского. Исправлено на основании работы Флоренского «Пути и средоточия» (черновые наброски 8 декабря 1917 — 8 декабря 1918, окончательный текст, вероятно, 1922 г.), где аналогичное рассуждение опирается на статью: Ю. Энгель. Великорусская народная песня // Русские ведомости. 1910. 12 марта. № 58 (рец. на сб.: Е. Э. Линева. Великорусская песня в народной гармонизации). Адлер Гвидо (1855— 1941) — австрийский историк музыки, по мнению которого гетерофо- ния ранней эпохи соответствует народному русскому многоголосию (см.: Флоренский П. А. Сочинения. Т. 2. У водоразделов мысли. M., 1990. С. 30, 372–374). — 369.
музейное бешенство (лат.). — 372.
Светлая (роща), потому что темно в ней (лат.). Традиционный пример нелепой причинно–следственной связи. — 372.
Голубинский Е. Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Лавра. Жизнеописание преподобного Сергия и путеводитель по Лавре. 2–е изд. M., 1909. — 387.