Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

– Ну, обычно я советую несколько раз прочитать «Отче наш» либо молитву пресвятой богородице, но я не думаю, что это решит нашу проблему.

– Как насчет минета?

Прошу прощения за опоздание, на мне нет штанов, и я приглашаю вас, дамы, присоединиться ко мне: снять штаны, и отправиться в ресторан для голозадых.

Дело не в том выигрываешь ты или проигрываешь, дело в том, как ты играешь.

– Отец?

– Дочь?

– Могу ли я у тебя спросить кое-что?

– Все что угодно любовь моя.

– Почему в твоей спальне голая женщина?

У нее нет волос на вагине, думаешь с ней все в порядке?

Хорошо, значит, кроме того, что ты бревно бревном в постели, так ты еще и в кино не разбираешься.

Ты на меня посмотрела так, как будто я трахнул твою кошку.

Твоя помощница вызывает у меня желание трогать себя в неприличных местах.

– У нее и нос проколот, знаешь, что это значит?

– Что ей нравится в нос?

Возможно, я не войду в историю, но точно войду в твою сестру.

У нас с тобой были женщины, которые любили нас. А мы это просрали.

Никто тебя не любит, ты урод и одевает тебя мама, как клоуна. Улыбайся, зверюшка затраханная.

Будь добр к ней мой друг, у меня был шанс, но я его упустил, держи член пистолетом, но помни: самый безопасный секс – секс по телефону. Оревуар, дети мои, оревуар.

– Да пошел ты, ты уволен.

– Знаешь, с тех пор как мы начали работать вместе, ты увольняешь меня каждые три месяца.

– Да, потому что я последовательный сукин сын.

– Доброе утро Лос-Анжелес!

– В городе праздных мечтателей время может сыграть с тобой злую шутку. Сегодня ты о чем-то мечтаешь, а завтра твоя мечта становится реальностью. Это была лучшая пора моей жизни, если бы я знал тогда это… Но ошибки сделаны, сердца разбиты, жестокие уроки усвоены.

Моя семья обходится без меня, а я тону в море бесполезных кисок.

– Мне кажется, что мы слишком много времени проводим в постели. Это, конечно, не плохо, очень не плохо, но я только начинаю отходить от этих ненормальных отношений, которые существовали только в спальне.

– Хочешь, чтобы я трахал тебя в душе?

– Хэнк, если бы я полагался всегда только на твои комиссионные, мне и Марси пришлось бы довольствоваться полуфабрикатами при свете голой лампочки.

– Понял, только не делай этого прямо у меня на глазах, это как видеть, что ты изменяешь мне с другим мужчиной.

– Ты лучше сосешь, всегда сосал, всегда будешь.

– О, Кар…Может, договоримся не драться пока наши члены свисают наружу?

– О, правда? Твой снаружи?

– Ты говоришь со мной как с ребенком, что ты думаешь, я буду делать?

– Ты ребенок.

– Размешивать своим членом пунш?

– Что вас раздражает в последнее время?

– Тот факт что люди, похоже, становятся все тупее и тупее. Хочу сказать, что у нас есть все эти удивительные технологии, в итоге компьютеры превратились в дорогие дрочильные машины. Интернет должен был дать нам свободу и сделать нас демократичнее, но единственное, что он нам дал, это кандидатуру Говарда Дина и круглосуточный доступ к детскому порно. Люди, они больше не пишут – они ведут блоги, они больше не разговаривают – они набирают текст. Ни пунктуации, ни грамматики, ОКС и ОДД и так далее.

Такое впечатление, что одна группка придурков делает вид, что общается с другой группкой придурков на каком-то проязыке, который скорее похож на речь пещерных людей, чем на язык Шекспира.

Я не хочу занимать ничью сторону, но официально и категорически заявляю: никогда и ни при каких условиях не засовывай палец в задницу взрослому мужчине без предупреждения.

Пап, когда в аду станет тесно, и дьявол будет ходить по земле, не думаешь, что он будет играть калек и пытаться трахнуть всех при помощи обаяния?

Нельзя занюхать дорожку кокса с женской жопки и не задуматься о ее желаниях и мечтах, это не по-джентельменски.

Кстати, зачем нужны были те горячие полотенца? Ты плохо попу помыл?

– Простите, не знала, что среди нас джентльмены.

– Только если ты очень вольно трактуешь понятие «джентльмены».

– Один неверный шаг, и ты лижешь задницы.

– Золотые слова.

Не так быстро, змей-искуситель, я не даю на первом свидании.

Если бы меня застукали за вылизыванием дырки, мой надзиратель надрал бы мне зад. Мой сладкий, сексуальный зад.

– А есть спиногрызы?

– Дочь, Ребекка. Она чудо. Играет на гитаре, любит металл, поклоняется Сатане.

Выглядишь так, будто вылез из помойки возле рыбного ресторана, и пахнешь, словно задница русалки.

Ух ты, вначале поцелуи, потом комплименты, что дальше? Лапать меня начнешь?

Тогда бы мы не узнали радостную новость: мужчина, сделавший вазэктомию, станет папочкой.

Знаешь, мне грустно думать, что в своих внутренних диалогах ты называешь меня «тот засранец», а не «тот таинственный красавец» или «парень, который помял мне куст».

– Он ее не бросил, он лишь сказал, что ты мудак, раз спишь с его мамой.

– Вполне резонно.

Нет эль унитазо. Я воспользовался ла раковина.

– Если честно, я в порно новичок и все же позвольте сказать, я счастлив находиться в кабинете, который занимает настоящий директор.

– И где на диване просто сидят.

– Мы становимся крепче там, где ломаемся. Вроде как Хемингуэй сказал.

– Так что, прямо в бассейне все и произойдет?

– Да.

– Вы, значит, креветку ждете, а не мальчика или девочку?

– Знаешь, я тут подумал, может Джулиан тебя продиагностирует? Определит твою негативность?

– Нет, не стоит.

– Думаю, он уже определяет.

– Какой он был?

– Простой.

– Простой? Типа умственно отсталый?

Что ты делаешь? Нельзя разнимать дерущихся женщин, можно поранить одну из них.

Жить правильно – значит, ничего не помнить.

– Так вот ради чего ты пришла домой раньше? Ради кокаина?

– Ну и сериальчики посмотреть.

Я приехал надрать ему задницу, но в итоге был поражен его мудростью.

Солнце поет, птички светят, вода мокрая, а жизнь прекрасна!

– Говорите, где вы взяли траву! Я убью этого мудака!

– В твоей пишущей машинке.

В этой женщине что-то есть. Хочется трахнуть её и в то же самое время ударить по лицу.

– Чего еще бояться? Может, у вас дома и оружие есть?

– Есть, но я храню его в морозилке рядом с героином.

Завязывать нужно только тогда, когда ты коснулся дна.

– Да ладно, Хэнк, мы все геи.

– Что за?…

– Я серьезно.

– Я понимаю, это и пугает.

Нет «правильно» и «неправильно». Есть только последствия твоих действий.

– Знаешь, если ты расслабишься на секунду и перестанешь искать спутника жизни, то, возможно, однажды утром проснешься рядом с ним.

Мужика никогда не целовала? Вот это номер! Ты проститутка что ли? Они никогда не целуются, прямо как морпехи. Отличное название для гей-порно: «Морпехи не целуются».

– Я отлично разбираюсь в моде, я знаю, что можно носить, у меня свой стиль.

– Вдобавок к опухоли мозга.

– Разрешите?

– Что? Встрять в наш разговор? Конечно! Легко! Вперед!

– Я знаю, о чем ты говоришь. У меня вся жизнь промелькнула перед глазами, как видеозапись на перемотке. И знаешь что, это было жалкое зрелище.

– Я тебе верю.

– Я же говорила, что он не полный мудак.

– Челси, для тебя я мистер Мудак.

Не нужно недооценивать свою непривлекательность.

– Думаешь, французская революция закончилась взятием Бастилии? Нет-нет, у них там случился пустячок под названием террор.

– Игра же не закончилась!

– А в чем смысл? Что ты делаешь, когда побеждаешь? Приносишь в жертву теленка?

– Я не понимаю, почему мы не можем сесть и как взрослые обо всем поговорить?

– О том, какие вы хреновые родители?

– Эй, думаю, не нам об этом судить, даже если ты абсолютно права.

– Равнодушие убивает.

– Плевать!

Это было смешно, потому, что это был ты, а не я.

– Она звезда, мать твою!

– А мне откуда знать? Я был в тюрьме, Чарли! Я был в тюрьме!

– Ты пробыл там семьдесят два часа.

– За выходные многое может произойти.

Ни один мужик не заслужил, чтобы его дрочкой попрекали.

Чем волосатее мужчина, тем лучше. По крайне мере, так моя мама говорила.

– Что вы сейчас читаете?

– Что я читаю?

– Что лежит на прикроватной тумбочке?

– Интересный вопрос… бутылка пива, сигареты… и аккомодатор.

Я был взрослым!.. Когда-то… Просто немного деградировал.

– Прости за опоздание, просто.

– Просто?…

– Пока не придумал.

Ты даже на танцующего кота на ютубе дрочить готов.

Ну, девочки, чем займемся? Поиграем в дартс иглами для инъекций?

– Как мы докатились до этого?

– Не знаю, но уверена, что это твоя вина.

– Несомненно. Я беру вину за все: за вулканы, землетрясения, утечку нефти, стероиды, рэп – это все по моей вине.

– Я ему покажу!

– Что именно ты ему покажешь?

– Не знаю, мне нравится говорить «я ему покажу», это приятно.

– Думаю, тебе нужно сесть в машину и уехать. Чем дальше, тем лучше.

– Нет у меня машины.

– Укради.

Знаешь, сестра, для женщины в облачении ты довольно-таки амбивалентна в вопросах морали.

– Какое великодушие! Прелесть!

– Да, буду отличной сучкой у какого-нибудь нациста.

Конечно, я люблю ее! И всегда любил! Я с тобой только потому, что хочу переспать с сотней женщин, чтобы забыть ее, но это невозможно! Забыть ее, в смысле, сто – вполне реальная цифра.

Хорошенько повеселись. Привези мне футболку с надписью «Моя дочь уехала в путешествие по стране с мамой и маминым новым парнем, а мне досталась только эта говнофутболка». Это длинная футболка, но ты мне ее привези.

Ты так красива, что это граничит с уродством.

Фанблятастика.

Заниматься языковведением.

Честно говоря, я больше удовлетворения получаю, когда просрусь хорошенько.

Сволочишь!

Не нравиться он мне никаким местом!

И всё рухнуло в полную жопу.

– Какой план?

– Ты выписываешь чек, я жму всем руки.

Прошу пардонить на минуту.

Иногда лучше, чтобы мечты так и оставались мечтами.

Членогалище.

Умри молодым и в страданиях, членчик.

Это мелочи, всё равно как отказываться от секса из-за волос на лобке.

Я продолжал отношения, когда они уже просрочились.

Кто последний, у того дырка на жопе.

«Минетсити».

Эмоциальнная открывашка.

Время 90-ых, когда можно было опереться на яйцо друга.

Я люблю тебя! Боже я это вслух сказал?

Тогда мне крышка, дубовая с мягкой обивкой во весь рост.

Если любишь кого-то, ты даешь ему свободу.

Любовь-морковь. И вот ты мне в жопу всадил морковь, и это по твоему любовь?

Я спец по соплям: по большим и розовым соплям.

Настоящая секс-опера получилась.

Это случается и с лучшими из нас.

Всё к чему ты прикасаешься, превращается в навоз.

Тебя стало слишком много: ходишь и гадишь тут по всюду.

Ты клёвая и умная; взываешь к моей дворянской чести.

Ты отхватишь статуэтку «супер грудь»!

От меня нужно избавится, как от платья с выпускного.

Очко играет признаваться.

– Мне уже не нужно производить на тебя впечатление.

– Вот так и в отношениях получается. Секс становится нерегулярным, минет два раза в год, а анал исключается из повестки дня.

– Когда дело касается тебя и меня, Хэнк, анал не исключен из повестки дня.

– Соси ты хуй, Чарли.

Ты пришел в норму, приземлился на все четыре лапы. Если ты смог справиться со всем этим дерьмом, то справишься и с остальным.

– Подкинь что-нибудь другое, Хэнк.

– Сейчас только загляну в свой мешок с цитатами мирового кино. Пусто – подождите, сейчас в заднице поищу.

Каждый, кто трахнет мою девушку, будет сосать это. Пистолет.

Если ты убьешь своего друга или напарника, такие вещи сделают тебя пиздец каким непривлекательным.

Использование слова «непривлекательный» делает непривлекательным того, кто его произносит.

При всем моем уважении, заткнись нахуй.

– Что-то не так?

– Мой чудесный член сосет еще более чудесная девушка, что может быть не так?

– Что делать корыстному агенту?

– Некоторые проблемы – это всего лишь бизнес. И решать их нужно с точки зрения бизнеса.

– У меня творческий запор.

– Ты должен позволить звонкой монете стать твоим слабительным.

Я здесь с определенной целью, для мебели. Для того, чтобы улыбаться, чтобы подростки на меня дрочили и режиссер домогался.

Моему персонажу не помешало бы яйца отрастить. Сейчас он зануда с сиськами.

Я знаю, что мне работу дали буфера, но я действительно талантливая актриса.

– Спасибо.

– Тебе спасибо.

– Господи, какие у нас изысканные манеры – прямо в духе канала «Культура».

Нереально хороший текст. Ты заслужил свой минет.

Ты что, плачешь? Никаких слез и соплей под режиссерским тентом, ебанутая кисейная барышня. Иди жди блядскую но-шпу и соберись уже, тряпка!

– Классный ты!

– А еще я заебатая акула бизнеса и для тебя готов сражаться с драконами.

– Мог бы подумать о нас, и о нашей дружбе.

– Когда она достала мой член, у меня и близко мыслей о тебе не было.

– Ты усвоил урок?

– Да, не соглашаться на бесплатный минет на съемочной площадке, если ты не первый в списке актеров.

– Ты в порядке?

– Да, сердце уже не так колотится. Хотя мне надо подтереться.

Член был очень большой. Его можно было завязать бантиком.

– Я не хочу, чтобы мои интересы представлял агент, которого отшлепали членом по лицу.

– Тогда мои новы друзья отшлепают членом по лицу тебя.

Я люблю тебя. Даже тогда, когда меня от тебя сильно тошнит.

– Молодые писатели на взлета карьеры славятся нехорошими поступками.

– Например?

– Суют свой хер во все, из чего исходят добрые слова и лесть.

Ты взрослеешь, и советы, которые я тебе даю, меня самого смущают.

– А я что поделаю?

– Ну, хоть что-то. Может, немного раздразнить его, чуток обнажится, сверкнуть соском. Что угодно, лишь бы мне в дом попасть.

Бассейн, это круто. Но еще круче, когда муж в клинике для алкоголиков.

– Сделай с ним что-нибудь, вытащи его из воды.

– Он белуга, у него и жабры есть.

– Пошел на хуй, ебанашка.

– Не произноси таким голосом «ебанашка», а то я начинаю скучать по тебе.

Этот брателло – госпожа очень непостоянная.

Вот что будет, если мы поселимся как приличная семья за белым заборчиком. Всю жизнь думал, что это фигня. И понял, что обманулся.

– Чем ты хочешь заняться дальше? Какая твоя самая интимная мечта?

– Моя мечта – карлица с тремя сиськами и интимным пирсингом. И желанием ублажать.

Твой прежний представитель, если его можно так назвать, создание жалкое и безнадежное. Ему намного интереснее дрочить в своем офисе, чем исполнять мечты своих клиентов.

Стив! Как поживает твой лошадиный член? Достань его немного, чтобы напугать меня.

Если я уволил тебя, это не значит, что я не люблю тебя всем сердцем.

Не плачь в ладошки, Чарли. Если тебе не по фигу, что это появится в заголовках раньше, чем ты вернешься в офис.

– Что-то здесь не так.

– Лучше тебе не знать.

– Не знать чего?

– Единственная причина, по которой я тебе расскажу, такова – что ты должен знать, с чем имеешь дело. Она мне отсосала. Она предложила минет в обмен на роль, и я не смог отказаться.

– Один небольшой минет никак не влияет на глубину чувств к моей возлюбленной.

– А я думал, влияет.

– В этой жизни есть вещи, мимо которых нельзя пройти. И одна из них – ее губы, обхватившие мое орудие любви.

Она ебаная карьеристка. Но делает это стильно.

Я работал с такими режиссерами, у которых когда кино выходило, приходилось притворяться, будто меня в стране нет.

Выглядишь как шлюха. В хорошем смысле.

– И это девушка, которая на первом свидании не дала оттрахать себя пальцем после поцелуя?

– То, что девушка отсосала продюсеру в обмен на роль, не значит, что она изменилась или она продажная.

Я знаю, что она ленится с минетом сразу после замужества.

– Как Бекка, дочь? Она не лесбиянка?

– К моему сожалению, нет.

– Он мне нравится. Хороший мужик, но немного пьянствует.

– Больше тебя?

– В другом дело. Когда я нажираюсь, я вытворяю хрень. Когда нажирается он, то вытворяет хрень с мальчишками.

– Как ты?

– Вся эта хрень с сексом за деньги отпугивает мужчин.

– Не вини их за это.

– Куда катиться мир, если шлюха не может возбудить мужчину?

– Расслабься, глотни виагры. Вся проблема в голове.

– Мне не нужна эта медицинская хуйня. Я ходячий сексодром.

– Хэнк тебя бросает. Лизи изменила тебе. Не лучшая неделя в твоей жизни.

– Да уж.

– Ас кем она тебе изменила?

– Не изменила, а отсосала.

– Как прошел день?

– Странно. Провел его с извращенцами и шлюхами.

– Отлично.

– Не переживай, я ни с кем не переспал. Был на грани, но сигару не достал.

– Взять отпуск от привычной жизни всегда приятно.

– Только не хватает отпускного секса – неотъемлемой и важно составляющей.

– Помнишь Париж?

– Нет. Но я помню комнату отеля, которую мы не покидали.

– Я хотела побывать в Лувре.

– А я хотел побывать в тебе.

– Я не могу.

– Наверное, уже достаточно осознания того, что мы могли бы?

– Он меня до усрачки ценит.

– Это до того момента, когда он поймет, что ты ошиваешься вокруг его женщины, которую он до усрачки любит.

Пиздуй и не возвращайся без букета роз и члена в подарочной коробке.

Я смотрю, вы пьете наш бизнес-ланч.

– Пусть высшая сила поможет сохранить мне трезвость.

– Не она ли выпускала тебя нажраться?

– Садись, прочтем молитву перед обедом.

– Я думал, это примочка для ужина.

– Какого хуя тебе нужно?

– Просто зашел сказать привет.

– Уже готов вернуться ко мне?

– Нажрись говна и сдохни.

– Может переночевать у меня на вилле.

– Лучше посплю в «Порше».

– Можешь тогда подогнать его к вилле.

Может, осознаешь мою ограниченность и перестанешь ждать, что я стану кем-то другим?

– Меня рвет на части, что Лизи отсосала Стю в обмен на роль.

– Ты нарцисс, ты знаешь?

– Да, но все равно больно.

Мое сердце замирает на мгновенье. А потом я разгребаю бардак после тебя.

– У нас все нормально?

– Не знаю. Ты уволил меня, свесил головой с балкона, а потом заменил меня на бойфренда моей дочери.

Я весь из себя такой джентльмен. Открываю дверь, пропускаю вперед. Чихает – желаю здоровья сучке.

У Солнца девять планет. А у меня будет девять баб с детьми.

– У нее первые съемки завтра. Мы обсуждали ее героиню.

– И как себя чувствует героиня с твоим членом во рту?

Иди и оседлай его. Напомни, что он теряет. Мы же мужики – мы тупим иногда… Часто.

Разве не было бы прекрасно, если бы мы не стали глупыми и счастливыми?

– У тебя не стоит.

– Я выпил пару коктейлей.

– Что? Тебя можно накачать героином и пережать все вены. И все равно между ног будет болтаться рука стального гиганта.

– Иди и переодень футболку.

– От тебя я все равно намокаю.

Нет таких слов как «прав» или «виноват», если ты доверяешь инстинктам.

– Только без диких идей.

– Ты только что парню до гланд достал, а теперь просишь быть паинькой с твоей женой?

– Какое-то шоу уродцев в доме.

– Ты и половины не знаешь.

Я выбрала до абсурда неправильных мужчин. И теперь как теннисный мячик между ними.

– Спасибо, что дал мне разок побыть сумасшедшей.

– И тебе спасибо. Мне было хорошо побыть нормальным разок.

– Ты вызвала во мне морально правильный стояк.

– Так вот что это было!

– Что есть мини-вэн?

– Двое спереди. И пятеро на заднем сиденье.

Это место – зоопарк. А я животное дикое.

Наши ебаные жизни закончатся прежде, чем мы успеем моргнуть блядским глазом.

Для тебя решить проблему-значит убежать. Как насчет того, чтобы остаться на месте?

Перевалив за планку среднего возраста, я научился блаженству в неведении.

Этим проектом заправляет продюсер, а ты – мелкая подсирала.

Ты как ребенок в магазине сладостей, и не дорос еще до серьезных отношений. Так что, дуй на волю. Выеби каждой твари по паре. Оторвись. Только не мучай никого, пока этим занимаешься.

После одного поцелуя трудно удержаться от повторения.

– Не могу поверить, что ты стрелял в меня.

– У меня снесло башку. От кисок такое случается. Больше никакой любви. Только травка и бляди.

– Хэнк, мы помирились?

– Ты словил пулю за меня. Конечно!

Выживи, чтобы еще раз унизить себя.

– Ты когда-нибудь любил меня?

– Нет.

– Просто трахать любил?

Никогда не быть любимой – это слишком большая жертва.