Кэтрин Темплтон пребывала в приятной полудреме, покачиваясь на волнах между сном и бодрствованием, убаюканная глухим жужжанием двигателя и мягкой музыкой, доносящейся из динамиков автомобиля. Она прикрыла глаза. А потом наступила нежданная тишина, когда музыка умолкла. Кэтрин открыла глаза и повернула голову к водителю, тряхнув волосами, наводящими на мысль о полотнах Тициана.

— Что-нибудь случилось?

Она внимательно смотрела вперед, словно ожидая увидеть следы дорожной катастрофы, но дорога, пролегшая посреди типичного пейзажа Озерного края, укутанная тяжелым позднезимним снегом, была пуста.

— Почти приехали, — объявил Дрю Темплтон, ее кузен и виновник того, что она сейчас направлялась в Кембрийские горы[1], словно эти его слова давали ответ на все вопросы.

Кэтрин выпрямилась и с любопытством взглянула на Дрю.

— С чего это ты вдруг сделался таким серьезным?

Пальцы Дрю выбивали нервную дробь на рулевом колесе.

— Нет, ничего, — попытался отмахнуться он, но добавил: — Просто я посчитал, что должен предупредить тебя насчет Джоэла, вот и все.

Красиво изогнутые брови вопросительно вскинулись. Дрю, по-видимому, чего-то недоговаривал относительно своего шефа. Кэтрин знала только то, что у Дрю возникли проблемы с компьютером, и, поскольку она любила двоюродного брата, то согласилась ему помочь. Ее собственная небольшая, но процветающая фирма занималась обслуживанием программного обеспечения.

— А что с ним не так? — Дрю выбрал подходящее время для предупреждений — поездка-то уже подошла к концу, Может, он опасается, что она сбежит? — Ладно, выкладывай самое худшее. Он монстр?

— Не совсем. Я бы определил Джоэла Кендрика как волка в волчьей шкуре, — серьезно сказал Дрю.

Кэтрин навострила уши. До сих пор ей не приходилось встречать живого волка. Интересно, какой он? Конечно, красивый и сексуальный; иначе как бы ему удавалось притягивать женщин? Как бы ему удавалось их соблазнять? Каково было бы, подумала Кэтрин с легким трепетом, пофлиртовать с ним? При этой мысли она ощутила холодок в спине. Легкий флирт с красивым, придерживающимся сходного образа мыслей мужчиной. Уик-энд, до сих пор обещавший только интересную работу, вдруг обернулся к ней совсем иной гранью.

— Очень интересно. Рассказывай дальше, — потребовала она, почти не скрывая любопытства.

Ее кузен прокашлялся. Реакция Кэтрин нисколько его не удивила. Она веселая, жизнерадостная девушка и жизнь по большей части воспринимает как приключение. Вряд ли она увидит в Джоэле Кендрике опасность, которой следует избегать; она уже усмотрела в нем заманчивого партнера для романтического времяпрепровождения. К несчастью, босс Дрю не относится к типу мужчин, с которыми до того встречалась Кэтрин.

— Послушай, Кэти, я говорю серьезно. Джоэл — мой шеф, он мне симпатичен, но мне не нравится его отношение к противоположному полу. Когда он видит красивую женщину, в нем просыпается хищник. В таких случаях он идет напролом с единственной целью. Нет, он хорошо обращается с женщинами, но они интересуют его исключительно с амурной точки зрения. О браке он и не думает. Между прочим, ты здесь именно из-за этого.

— Ты хочешь сказать, что сбоями в компьютере он обязан одной из своих женщин?

— Она была недовольна тем, что он решил прекратить связь, и мы считаем, что именно она пробралась в дом в его отсутствие и стерла в компьютере все, что смогла. Вот система и полетела… Ну, это не моя сфера. Бог ее знает, что она там наделала, но, если верить Джоэлу, порезвилась от души.

— Понятно.

Про себя Кэтрин одобрила изобретательность той женщины. Это получше, чем изрезать на клочки костюм изменника. У дамы есть вкус.

Дрю со вздохом включил указатель поворота и свернул с шоссе.

— Джоэл позвонил мне и спросил, нет ли у меня кого-нибудь, кто смог бы помочь. Ему не хотелось, чтобы посторонний человек копался в его делах. Я знаю, что тебе можно доверять. Но только сейчас вдруг понял, что везти тебя сюда — все равно что бросить в пасть волку.

— Ты считаешь, он захочет включить меня в список покоренных? — поддразнила Кэтрин.

— Ты красивая, — только и сказал Дрю, и Кэтрин быстро сжала его руку.

— Спасибо за комплимент, — ласково отозвалась она, и Дрю улыбнулся, не в силах противостоять ее неприкрытой нежности.

Откинувшись на спинку сиденья, Кэтрин любовалась великолепным пейзажем. Дорога шла вдоль берега озера, и от красоты захватывало дух. Кэтрин любила зиму. Каждая черточка в природе кажется яснее и чище.

Но очень скоро ее мысли вернулись к Джоэлу Кендрику.

Совсем неплохо, что он не стремится к женитьбе. Судя по всему, он не относится к ее идеалу. Ей нужен мужчина, с которым она захотела бы провести всю оставшуюся жизнь. Когда-нибудь она встретит такого человека, полюбит его с первого взгляда, потому что только так приходит любовь. А в ожидании ее не возбраняется немного и поразвлечься.

— Значит, Джоэл Кендрик привык получать любую женщину, какую захочет? — задумчиво осведомилась Кэтрин.

— Он красив и богат. Это кое-что значит. Женщины сходят по нему с ума, — сухо пояснил Дрю.

— Ну да, и неотразимо привлекателен.

Она знала силу этого свойства. И уже подпадала под ее власть в поисках любви. В ее двадцать шесть лет у нее за плечами два романа.

— Чем он занимается? Я полагаю, он не охотится за женщинами целыми днями?

— Он предприниматель. У него машиностроительные фирмы по всему миру. Иногда он бывает совершенно безжалостным, но в Сити[2] его уважают. Когда его отец отошел от дел, он принял головную фирму, и она становится все мощнее. С ним нельзя не считаться, но, к сожалению, это означает, что он привык добиваться своего.

Итак, это человек с сильной волей. Что ж, она привыкла иметь дело с волевыми мужчинами. Таковы ее отец и братья. Они частенько командовали младшим ребенком в семье и единственной девочкой, потому что любили ее и стремились защитить. Но она никогда не позволяла держать себя в узде. Как-никак она — дочь своего отца, и у нее не менее сильная воля.

— Ты всерьез думаешь, что я могу им заинтересоваться?

— Надеюсь, что нет, — резко ответил Дрю. Невозможно предсказать, как поведет себя Кэтрин. Дрю поморщился. — Хотя практика показывает, что женщины становятся беспомощными, когда он до них добирается.

Кэтрин невесело рассмеялась. Прочитать мысли Дрю не стоит труда.

— Спасибо за вотум доверия. Так уж получилось, что у меня от природы бойцовские качества. Тебе не приходило в голову, что он не понравится мне? Теория вероятности говорит, что должны существовать женщины с иммунитетом против его чар.

— Нет. Ты хотя бы из озорства сделаешь какую-нибудь глупость, даже если он тебе не понравится. Не связывайся ты с ним, — решительно сказал Дрю. — Пожалей себя, Кэти. Он не такой человек, чтобы с ним можно было играть в игрушки.

— Ладно, я подумаю. Но как мне себя вести, я буду решать сама. В конце концов, я пока с этим человеком даже незнакома!

Дрю остановил машину возле большого каменного дома с фронтоном и боковым флигелем.

— Это и есть волчье логово? — дерзко спросила Кэтрин, выбираясь из машины.

Дом ей сразу понравился.

— Идем, познакомишься с ним. По-моему, от тебя попахивает чесноком.

— А, против вампиров это только помогает. Мне бы еще серебряную пулю, и я во всеоружии. Не забыть бы включить в список покупок.

— Можешь смеяться, — проворчал Дрю — в ее легкомысленности он усмотрел дурной знак. — Надеюсь, в конце концов такое настроение тебя не оставит.

Кэтрин взяла его под руку и чуть сжала.

— Не волнуйся, Дрю. Я сама о себе позабочусь.

Он с сомнением посмотрел на сестру.

— Мм… Знакомые слова. Ну ладно, я сказал то, что должен был сказать. А дальше — твое дело. У тебя есть голова на плечах. Я слишком тебя опекаю?

Кэтрин улыбнулась ему.

— Тебе можно.

— Это потому, что я завтра лечу в Германию и не смогу тебя поддержать.

Когда же родные перестанут надо мной трястись? — с досадой подумала Кэтрин.

— Перестань переживать. Со мной все будет в порядке. Ну, а если дело дойдет до худшего, я дам тебе знать.

Дрю не успел сказать, что от такого заявления ему не легче. Входная дверь открылась, и на пороге появилась приветливо улыбающаяся женщина лет шестидесяти с небольшим.

— Добрый день, мистер Темплтон. Все у вас хорошо?

Она кивнула Кэтрин и посторонилась, пропуская гостей в дом.

— Я решил, что не нужно заставлять его ждать, Агнес. — В доме их окутало ласковое тепло. — Агнес — домоправительница Джоэла. Она молодчина. Это моя двоюродная сестра Кэтрин. Она примчалась на помощь.

Женщина внимательно посмотрела на Кэтрин и глубоко вздохнула.

— Ох, дорогая…

— Что-нибудь не так? — Кэтрин нахмурилась.

— Ни в коем случае, — возразила Агнес, закрывая дверь. — Мы вам очень рады. Не сомневайтесь. Просто вы, такая красивая…

— А-а. — Сразу поняв, о чем подумала экономка, Кэтрин не могла не рассмеяться. — Ничего страшного, Агнес. По дороге Дрю все рассказал мне о нашем зубастом друге.

— Зубастом друге? — с недоумением переспросила Агнес.

Кэтрин наклонилась к ней (Агнес была на полголовы ниже ее) и доверительно прошептала:

— О волке. Но не волнуйтесь, мне недавно делали прививку от столбняка.

— Агнес, пожалуйста, проводите нас к нему, — вмешался Дрю, снял пальто и отдал его экономке. Кэтрин последовала его примеру. — У моей кузины своеобразное чувство юмора. Даже не пытайтесь ее понять.

Но Агнес ничуть не смутилась, глаза ее задорно вспыхнули.

— Шестое чувство подсказывает мне, что кое в ком он встретит достойного противника. Его ждет сюрприз. Прежде всего он ожидал мужчину. Он в библиотеке. Скрипит зубами и ругается так, что вянут цветы. Через пару минут я принесу вам кофе. Или, может быть, вы хотите чего-нибудь другого?

Кэтрин сказала, что будет очень рада кофе, и Дрю повел ее по коридору в левое крыло дома. Когда он открывал дверь, Кэтрин почувствовала, как ее сердце забилось сильнее от предвкушения. Она поправила синий синелевый свитер, хорошо сочетавшийся с ее легинсами. Войдя вслед за кузеном в комнату, она услышала, как хриплый голос прорычал приветствие:

— Чертовски долго вы добирались!

Кэтрин поморщилась. Судя по всему, у волка не все в порядке с нервами.

Она почти пожалела его. Почти. Она сделала шаг вперед и впервые увидела человека, о котором столько слышала.

Безусловно, Джоэл Кендрик производил впечатление. Он стоял у разожженного камина со стаканом в руке. В стакане была жидкость, цветом напоминавшая виски. Высокий, широкоплечий, с узкими бедрами, явно в прекрасной спортивной форме. Джинсы плотно облегают длинные мускулистые ноги, а черный свитер подчеркивает крепкое телосложение. Ему около тридцати пяти. Волосы у него такие темные, что отливают синевой, когда на них падает свет. Даже в профиль было заметно, что у него правильные черты лица, но была в них и какая-то грубость, из-за которой лицо его нельзя было назвать чересчур красивым.

Но отрицать очевидное было нельзя: этот мужчина чрезвычайно привлекателен. Пожалуй, самый привлекательный из всех мужчин, которых Кэтрин встречала. Даже на расстоянии она ощутила его ауру и вдруг почувствовала покалывание во всем теле. Магнетическая волна пересекла комнату и коснулась Кэтрин.

— Если учесть, что у нас нет аппарата, способного перенести нас сюда за секунду, можно считать, что мы добрались довольно быстро, — сказала Кэтрин, прежде чем Дрю успел вставить слово.

Неожиданно для себя она обнаружила, что пристально смотрит в пронзительные голубые глаза. Такие глаза при определенных условиях способны вызвать бурю в чувствах женщины. Именно такой эффект они и произвели, когда взгляды Джоэла и Кэтрин скрестились. Нечто стихийное вмиг соединило их. Воздух между ними как будто раскалился и зазвенел, словно излучая электрический заряд. Чистейшая химия. Взгляда достаточно для того, чтобы началась цепная реакция. Тяготение было моментальным — и взаимным.

Его глаза, исследующие ее фигуру, были подобны языку пламени, и она вдруг засомневалась, разумно ли было надевать легинсы, заправленные в высокие, до колена, сапоги. Такая одежда слишком многое открывала его взгляду.

— А вы… — с любопытством начал Джоэл Кендрик.

В его хрипловатом голосе звучала смертоносная чувственность. Отставив стакан, он сунул руки в карманы джинсов. В результате материя на его бедрах натянулась, и волнение Кэтрин возросло.

Это не человек, а динамитная шашка, уныло признала про себя она. Всякое сопротивление бесполезно. Никто и никогда еще не производил на нее подобного впечатления. Как она может сохранить хладнокровие? И хочет ли она оставаться равнодушной? Сидящий в ней чертенок, ранее пребывавший под скорлупой невозмутимости, решил выскочить на поверхность, и она, как Дрю и опасался, была не в силах с ним справиться.

— Я — женщина, которую вы ждали, — произнесла она, намеренно вложив в эту короткую реплику вызов пополам с насмешкой.

В голубых дьявольских глазах вспыхнуло удовольствие.

— Ах, вот как? — негромко протянул он.

Все его внимание было поглощено ею до такой степени, что она покрылась гусиной кожей. Дрю сделал отчаянную попытку вмешаться:

— Кэтрин, прекрати!

— Заткнись, Дрю, — тихо скомандовал Джоэл и сделал шаг к Кэтрин. — Это становится интересным. — Остановившись в каком-нибудь футе перед ней, он лениво улыбнулся. — Итак, получается, что я вас ждал?

Она наклонила голову и учтиво улыбнулась.

— И с нетерпением, судя по вашему тону.

Он пожал плечами, не отводя взгляда.

— В последнее время я что-то был не в духе, а сейчас мое настроение взлетает к небесам гигантскими скачками.

Кэтрин громко расхохоталась, и в глубине его глаз ярко вспыхнуло нечто.

— Я умею производить такое действие на людей. — Кэтрин понимала, что ведет себя непозволительно, но остановиться не могла. — И тогда они начинают меня обнимать и зацеловывают до смерти.

Джоэл усмехнулся, и было что-то волчье в его ухмылке.

— Я понимаю, отчего так происходит. Я и сам не прочь сделать то же самое.

Святой боже, да его обаяние способно заставить женщину позабыть обо всех принципах, которых она обязана придерживаться, подумала Кэтрин, но все же предостерегающе подняла руку.

— Вы бы лучше вначале убедились, на что я способна.

Джоэл засмеялся, и Кэтрин ощутила холодок в спине.

— Я уже потрясен.

— Ладно, хватит уже! — рявкнул в этот момент Дрю, и Кэтрин удивленно подняла на него глаза. Она уже забыла о его присутствии. — Если вы прекратите свои игры, я вас представлю друг другу.

На ее щеках выступил легкий румянец, но он не имел никакого отношения к решительному вмешательству Дрю.

Дрю тем временем приступил к официальному представлению:

— Джоэл, это моя двоюродная сестра Кэтрин Темплтон. Она приехала, чтобы разобраться с твоим компьютером.

Сузившиеся глаза Джоэла задумчиво смотрели на нее.

— А, теперь я понял. Вот почему вы — та женщина, которую я ждал.

— С нетерпением, — добавила Кэтрин со смехом.

Джоэл глубоко вздохнул, и его могучая грудь напряглась.

— Будем надеяться, Кэтрин Темплтон, что вы так же ловко управляетесь с битами и байтами, как со словами.

— При всей моей скромности могу сказать, что еще лучше.

Одна бровь Джоэла изогнулась.

— При вашей скромности? Вам не кажется, что вы зарываете свой талант в землю?

Она пожала плечами и обменялась понимающим взглядом с кузеном.

— В нашей семье надо уметь сражаться за место под солнцем. Иначе не выживешь. А мне роль «Титаника» не подходит.

— Значит, ваша семья конкурентоспособна?

— Не поверите, до какой степени. У меня четыре старших брата, — добавила Кэтрин, не упомянув об отце, и взяла Дрю под руку. — Эта часть темплтоновского клана надежна и деловита, хотя и не слишком грозная, и я этому очень рада.

Джоэл задумчиво потер подбородок.

— Значит, он, наверное, уже предупредил вас о Большом Сером Волке?

— Конечно, — весело отозвалась Кэтрин. — Он не хочет, чтобы меня сожрали, как Красную Шапочку.

Джоэл, казалось, был польщен.

— Что-то мне подсказывает, что если я попытаюсь, то получу несварение желудка.

— Я слишком острая, на вкус некоторых.

В ответ Джоэл Кендрик протянул руку и объявил:

— Рад с вами познакомиться, Кэтрин Темплтон.

— Я также рада, мистер Кендрик, — учтиво произнесла она.

— Джоэл, — поправил он, и в его глазах заблестела решимость, когда она ответила на его рукопожатие.

— Джоэл, — послушно повторила она с улыбкой.

А затем ее уверенность в своей способности сохранять самообладание резко пошатнулась. Едва их руки соприкоснулись, она заглянула в эти страшные и манящие голубые глаза и утонула в них. На мгновение ее не стало. Ее нервная система испытала невыносимую перегрузку. Она даже забыла о необходимости дышать. Кэтрин и раньше знала, что такое влечение к мужчине, но такое мощное магнетическое притяжение ей испытывать не приходилось. Никогда и ни к кому ее не тянуло с такой неодолимой силой. Разум был сломлен нахлынувшей волной чувственности. Не прошло и мгновения, а она уже хочет его. Смотрит на него как голодающий на стол с яствами. Ее тело рвется к нему, жаждая успокоения. Тянется…

Вежливое покашливание возвратило ей рассудок. Кэтрин перевела дух и вернулась к действительности. Но она успела увидеть ответный жар в этих голубых глазах, прежде чем инстинкт самосохранения взял верх. Тогда она спрятала свои мысли за привычной маской спокойствия. Едва она отпустила руку Джоэла, как Агнес внесла в комнату поднос с кофе.

— Агнес, вам помочь? — К счастью, голос не выдал того, что внутри у нее бушует буря.

Экономка улыбнулась ей.

— Спасибо, милая. Будьте добры, отодвиньте эту вазу… Вот сюда. — Она поставила поднос на стол, когда Кэтрин освободила для него место. Выпрямившись, она взглянула на Дрю. — Вы не голодны, мистер Темплтон?

— С самого утра ничего не ел, — признался Дрю.

Улучив момент, Кэтрин послала Джоэлу насмешливый взгляд. Пусть она сгорает изнутри, но ни одной живой душе это не должно стать известно. Сейчас самое важное — сохранять обычный облик. Начав знакомство в игривом духе, нельзя резко отступать от избранного тона.

— Дрю постоянно твердил, что нам нельзя терять время. Его голод перевесил страх перед вашим гневом, — поддразнила она Джоэла, не желая высказывать то, что думала на самом деле.

Она приехала, чтобы оказать услугу. Жизнь ее не зависит от благорасположения Джоэла. К тому же она помнила, что лучшей защитой в большинстве случаев является нападение. А коль скоро времени на глубокие размышления у нее нет, правильней всего действовать активно.

В ответ Джоэл только вскинул бровь, но ничего не сказал. Он счел за благо обратиться к домоправительнице:

— Агнес, дали бы вы нам поужинать. Я не хочу, чтобы такая красивая женщина упала в голодный обморок у меня на глазах.

— Очень хорошо, мастер Джоэл, — сказала Агнес. — Мистера Темплтона я поместила там, где всегда, а молодой леди, по-моему, подойдет розовая комната.

Лицо Джоэла скривилось, но он, тем не менее, приветливо улыбнулся экономке.

— Отлично. Из окон розовой комнаты открывается превосходный вид.

— Это в другом крыле дома, — с подчеркнутой серьезностью добавила Агнес. — А если вы, мистер Темплтон, мне чуть-чуть поможете, то еда будет на столе, не успеете вы и глазом моргнуть, — произнесла она своим привычным материнским тоном.

Когда Дрю послушно вышел вслед за ней из библиотеки, Кэтрин удивленно спросила:

— Мастер Джоэл?

Она уже обрела обычное душевное равновесие и чувствовала, что теперь, когда сердцебиение успокоилось, ей будет легче оставаться собой в обществе Джоэла.

— Агнес была моей нянькой. Она работает в нашей семье много лет, и ее обязанности несколько раз менялись. Она была компаньонкой моей матери, потом сделалась моей экономкой. Так что сейчас она все равно что член семьи.

В его словах Кэтрин ощутила неподдельное тепло. Ей было приятно отметить про себя, что этот человек способен и на нежные чувства.

— Этому можно только порадоваться.

Ее дед, отец ее матери, смотрел на прислугу как на низших, недостойных внимания существ. Он заботился о благосостоянии наемных работников исключительно настолько, сколько это было необходимо для его собственного комфорта.

— Вы меня одобряете?

— Я всегда ценю доброе отношение ко всем людям. Мой дед назвал бы ваше обращение с Агнес по-глупому сентиментальным, — со вздохом призналась Кэтрин. — Он не стал бы держать в доме человека, который стал для него бесполезным.

— Простите меня за дерзость, но ваш дед — просто дурак.

Кэтрин невесело усмехнулась.

— Сказано резко, но верно. Он — холодный человек. Мне никогда не понять, почему моя бабушка вышла за него замуж. Зато для меня нет никакой загадки в том, из-за чего она его оставила. Все говорят, что я очень на нее похожа.

Джоэл вопросительно вскинул бровь.

— Разве вы сами не знаете?

— Он не сохранил ни одной ее фотографии, — спокойно пояснила Кэтрин. — Видите ли, она оскорбила его своим уходом. Мне иногда кажется, что он не любил меня именно потому, что я напоминала ему о ней. Да и вообще, любовь — не его стихия.

— А вот вы в избытке наделены последним качеством, — заявил Джоэл, и его глаза опять заблестели.

Кэтрин насмешливо взглянула на Джоэла.

— Вы считаете лесть действенным инструментом?

Она сама ощутила, что голос слегка изменил ей. Но Джоэл, слава богу, вроде бы ничего не заметил. Однако он криво усмехнулся.

— Человек живет надеждой.

Кэтрин внутренне застонала. Каждая черточка в этом человеке нравилась ей, вызывала в ней бурю чувств. Удивительно, что она еще держится на ногах, которые как будто превратились в желе. Но нужно сражаться. Она склонила голову набок и задумчиво посмотрела на Джоэла.

— Вы и в самом деле так добры?

Он приложил руку к груди, и легкая улыбка тронула уголки его губ.

— При всем самоуничижении я не могу сказать наверняка.

Боже, взмолилась про себя Кэтрин, дай мне силы выдержать еще несколько минут и не превратиться в полную идиотку. Обаяние Джоэла совершенно лишало ее присутствия духа.

— Значит, если мне станет интересно, я сама должна буду доискаться до истины?

Он беззаботно пожал плечами, но в его глазах вспыхнул огонек.

— Ничто не может сравниться с тем, что мы познаем на опыте. Вам это может показаться… любопытным.

В последнем Кэтрин ничуть не сомневалась. Слишком огромна сила соблазна, Кэтрин совершенно запуталась в своих чувствах.

— У меня сложилось впечатление, что женщина, которая опустошила ваш компьютер, получила меньше, чем рассчитывала. — Кэтрин произнесла эту фразу ироническим тоном, но улыбка Джоэла исчезла как по волшебству. Кэтрин моргнула, удивленная тем, что настолько сильно задела его. Значит, этого человека тоже можно уязвить.

— Она слишком серьезно восприняла наши отношения, — бросил он.

Сердце Кэтрин подпрыгнуло, когда до нее дошел смысл этих слов. Она понимала, что они к ней не относятся, но вполне могли бы относиться. Нервы ее напряглись: предупреждающая стрела попала в цель.

— Возможно, она к этому не стремилась. Возможно, она просто влюбилась в вас, — предположила Кэтрин и невольно приоткрыла рот, когда в глазах Джоэла появился холодный блеск.

— Я ее не просил, — мрачно заметил Джоэл.

Кэтрин засмеялась.

— Никто никого не просит влюбляться. Люди влюбляются, вот и все.

Это утверждение прозвучало банально, но Джоэл в упор смотрел на Кэтрин.

— Я — нет, и не намерен впредь. И секрета из этого не делаю.

Кэтрин как будто почувствовала порыв холодного ветра и содрогнулась. Очень уж твердо прозвучал его голос.

— Как вы можете быть уверены, что никогда не влюбитесь? — с любопытством спросила она.

— Чтобы это случилось, нужно в это поверить, а я в любовь не верю, — отчеканил Джоэл, но Кэтрин немедленно нашла изъян в его аргументации.

— Вы любите Агнес, — мягко сказала она, и глаза Джоэла сузились.

— Это совсем другое. Той любви между мужчиной и женщиной, о которой мы говорим, не существует.

Это грубое заявление, резко противоречившее убеждениям самой Кэтрин, нельзя было оставить без внимания.

— Существуют миллионы и миллионы людей, которые бы с вами не согласились. Все они не могут ошибаться.

Джоэл равнодушно пожал плечами.

— Если им угодно верить в волшебные сказки, я им мешать не стану.

Кэтрин печально покачала головой.

— Я бы сказала, что такие вот убеждения имеют тенденцию рассеиваться как дым. Не удивлюсь, если в один прекрасный день любовь ударит вас под дых и докажет, как вы ошибались.

Джоэл громко рассмеялся.

— У меня от этого дух не перехватит. А вам я бы посоветовал снять розовые очки: не ровен час споткнетесь. Не хотелось бы видеть такую красоту изувеченной.

Кэтрин доверчиво улыбнулась.

— Этого не случится. Знаете, я верю, что на свете есть человек, предназначенный мне судьбой. Просто я еще с ним не встретилась.

— А чем же вы до встречи с ним будете заниматься?

— Мне нравится сам процесс поиска. В пути попадаются интересные остановки.

Джоэл на шаг приблизился к Кэтрин, и у нее остановилось сердце.

— Как сейчас, когда вам случилось приехать сюда, чтобы познакомиться с моим компьютером?

— Именно. Если бы я не согласилась выручить Дрю, когда бы я встретила Большого Серого Волка?

— Вы меня не боитесь?

— А что, следовало бы? Вы намереваетесь съесть меня? — насмешливо поддразнила она.

Глаза Джоэла сверкнули.

— А эта идея становится все привлекательнее. Вам не кажется? — Он протянул руку и слегка провел пальцем по ее губам, и электрический ток пронизал ее насквозь. — Не прошло и секунды, как мы оба уже знали, чего хотим друг от друга.

— Разве мы знаем? — шутливым тоном спросила она, и Джоэл утвердительно кивнул.

— Да. И я честно предупредил вас. Когда я чего-нибудь хочу, то обычно своего добиваюсь.

Горло Кэтрин сжалось, ей пришлось сглотнуть слюну, чтобы вернуть себе дар речи.

— Если человек всякий раз получает то, чего ему хочется, это не идет ему на пользу, — твердо и уверенно заметила она.

В улыбке Джоэла был соблазн, и только соблазн.

— Сопротивляйтесь, если угодно. Тем слаще будет победа.

Подобно большому коту, подметившему слабость жертвы, он не спеша подбирается к ней. Но она не может позволить ему получить свое.

— Какая самоуверенность! Помните, что можете и проиграть.

— Могу. Но сделаю все, что в моих силах, чтобы взять верх.

Кэтрин поперхнулась.

— Это уже запредельная наглость!

— Моя любовь еще лучше, — парировал Джоэл наполненным сексуальностью голосом, и оборонные редуты Кэтрин тут же рухнули.

Вот это да! Этот парень вооружен всем мыслимым оружием плюс кое-каким еще. Кэтрин сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и велела своему сердцу замедлить темп биения. Дрю был прав: Джоэл поистине опасен. Практически не прилагая усилий, он разрушил всю ее защиту. Что же в таком случае произойдет, если ему вздумается приложить усилия? Пора, давно пора разрабатывать стратегический план отступления.

— В этом вопросе поверю вам на слово. А сейчас мне как-то больше думается о том, чтобы освежиться перед обедом. Агнес поместила меня в розовую комнату, правильно? — произнесла Кэтрин со всей осторожностью, на какую была способна.

— На этот раз я позволю вам сбежать, но вечно так продолжаться не будет. Поднимитесь наверх, поверните налево, а дальше вас поведет ваше чутье. Вы не ошибетесь. Агнес заказала для той комнаты стальную дверь, чтобы я туда не пробрался, — саркастически добавил Джоэл.

Оказавшись в спальне наверху, Кэтрин нырнула в кровать, чтобы дать ватным ногам необходимый отдых. Она чувствовала себя одновременно разбитой и отравленной. Итак, она оказалась совершенно неподготовленной.

Ничего подобного в жизненном опыте Кэтрин еще не было. Не кривя душой, нужно признать, что столь сильного физического влечения к мужчине она до сих пор не знала.

Связь с Джоэлом, несомненно, подарит ей потрясающие ощущения, но для Кэтрин это будет означать отступление от собственных правил.

Но ситуация исключительная. Глупо было бы отказываться от этого шанса. С другой стороны, принять предложенное означает сделать именно то, о чем говорил Дрю: положить голову в волчью пасть. Войти в жизнь Джоэла на короткое время. Стоит ли игра свеч? Не пойдя ва-банк, не узнаешь ответа. Но приехала-то она всего на два дня. Какой еще роман? В лучшем случае — легкомысленное заигрывание. Нет, у нее хватит самоуважения для того, чтобы не отдаваться порыву всего лишь на сорок восемь часов.

Кэтрин откинулась на подушку. Ответ ей уже известен. Здравый смысл утверждает — нет. Дальше краткосрочного флирта заходить нельзя.

Услышав негромкий стук в дверь, Кэтрин приподнялась на локте.

— Это я, Дрю, — раздался приглушенный голос.

— Заходи.

Она переползла на край кровати и спустила ноги на пол.

Войдя в комнату и аккуратно закрыв за собой дверь, Дрю пристально поглядел на Кэтрин. А что, собственно, он ожидал увидеть?

— Я все поняла, можешь ничего не говорить, — произнесла она.

Она надеялась, что подобная фраза заставит его развернуться и выйти. Но ей не повезло. Ее кузен приблизился и уселся рядом с ней. Брови его были нахмурены.

— О чем ты думала? — ядовито спросил он, и Кэтрин невольно улыбнулась.

— Обстоятельства не способствуют тому, чтобы много думать.

— Кэти, этот человек способен разбить твое сердце.

Кэтрин уверенно сжала руку Дрю.

— Не волнуйся ни о чем. Я ничего ему не позволю, тем более соблазнить меня.

— Но он тебе понравился? — настойчиво допрашивал ее Дрю.

Кэтрин спокойно пожала плечами.

— Отрицать не стану. Он, несомненно, привлекательный мужчина. Но послушай, Дрю, я не дурочка. Я знаю, где нужно провести черту.

Дрю, казалось, эти слова вовсе не убедили, однако он лишь проворчал:

— Только сделай так, чтобы и Джоэл знал, где нужно остановиться.

Кэтрин вскочила и рывком подняла Дрю на ноги.

— Я так и намеревалась поступить. А теперь, будь так добр, выйди. Мне нужно искупаться. Я умираю от голода, а снизу доносятся такие запахи! И вообще, мне бы хотелось еще до ужина взглянуть на этот компьютер. Чем раньше я начну, тем скорее закончу и окажусь дома.

Последнее замечание Дрю, безусловно, одобрил, поскольку вышел, не сделав никаких комментариев.

Кэтрин тяжело вздохнула. Но, будучи практической личностью, не приверженной праздным размышлениям, она попросту вынула из сумки чистую одежду и вышла из спальни на поиски ванной комнаты.

На следующее утро Кэтрин пришлось завтракать в одиночестве, что оказалось для нее весьма кстати. Она поспала, но ее сны были не сладкими, а эротичными именно настолько, насколько она и ожидала. Мучительная ночь во всех смыслах этого слова. В результате самочувствие и настроение Кэтрин были далеки от оптимальных.

Дрю уже уехал, чтобы успеть на самолет в Германию, и это известие отнюдь не обрадовало Кэтрин, но она издала громкий вздох облегчения, когда Агнес сообщила ей, что Джоэл настоял на том, чтобы отвезти Дрю в аэропорт. Ей повезло в том, что еще на какое-то время ее встреча с таким проницательным человеком, как Джоэл Кендрик, откладывается.

Кэтрин допивала вторую чашку кофе, когда до ее слуха донесся приближающийся шум мотора. Она инстинктивно подобралась. Вскоре он вошел, и она ощутила электрический разряд, пронизавший помещение. Она не обернулась, но подскочила, как ошпаренный кот, когда его руки опустились на ее плечи. После этого Джоэл наклонился и быстро поцеловал ее нежную кожу в ложбинке под ухом.

— Доброе утро, Кэтрин, — приветливо произнес он и отпустил ее, не дав ей возможности даже отпрянуть.

Злясь на себя за то, что не предусмотрела его выходку, она сердито смотрела на него, пока он наливал себе кофе, отодвигал стул и усаживался за стол напротив нее.

— Доброе утро, — ледяным тоном отозвалась она.

Его брови взлетели, а в глазах заплясали искорки.

— Тебе плохо спалось?

— Я никогда хорошо не сплю в чужих постелях, — отчеканила Кэтрин, чтобы не доставить Джоэлу удовольствия убедиться в том, что ему удалось вторгнуться в ее сны. — Но две ночи я, надеюсь, как-нибудь выдержу.

— Честно говоря, может статься, что тебе придется провести здесь больше времени. Надвигается циклон, и в прогнозах нам обещают ураганный ветер и сильный снегопад. — Джоэл оперся локтями на стол и отхлебнул кофе с таким видом, словно ему нет дела ни до чего на свете и он не нанес только что рассчитанный удар.

Кэтрин нахмурилась.

— Черт побери, что вы хотите этим сказать?

Неужели она не сможет выехать завтра? Ей необходимо покинуть этот дом, чтобы обрести душевное равновесие.

Но слова Джоэла были недвусмысленны:

— Я хочу сказать, что завтра мы с тобой можем проснуться надолго погребенными под горой снега. Мы здесь к таким явлениям привыкли.

— Вы надо мной смеетесь! — в ужасе ахнула Кэтрин, но Джоэл только кивнул.

— Когда я подъезжал, снегопад уже начинался. Только не бойся. Если это и случится, здесь ты в полной безопасности.

Это заверение ни в коей мере не успокоило Кэтрин. Понятие «безопасность» может иметь разное значение — с какой точки зрения посмотреть. Она уж никак не будет в безопасности, погребенная под снегом под одной крышей с этим человеком. С другой стороны, она не имеет права уехать, не выполнив работы, за которую взялась. Как ни крути, она в ловушке. Остается молиться и надеяться, что ей удастся закончить работу до начала снегопада и уехать вовремя.

Она сделала глоток и бессознательно потерла свободной рукой то место, которого недавно касались губы Джоэла. Кожу все еще пощипывало, словно после электрического укола. Невероятно зовущее чувство, но она не станет менять решение. Связи с Джоэлом у нее не будет. Вздохнув, она подняла голову и встретилась со взглядом глубоких, сверкающих синих глаз.

— Трудно поверить, а? — опять заговорил Джоэл, и Кэтрин поспешно убрала руку. — Мне и самому было трудно заснуть, а ведь я-то привык здесь спать. Все вспоминал, как ты была в моих руках. И хотел это повторить. Я воображал тебя в своей постели, твои роскошные волосы рассыпались вокруг головы как нимб. Это было потрясающе эротично, — добавил он с сексуальной хрипотцой, так, что и Кэтрин без труда представила нарисованную им картину.

— Получается, что вы не верите в волшебные сказки, зато верите своему воображению? — спросила она, намеренно стараясь перевести разговор в другое русло.

— Есть одна маленькая разница. Плоды воображения могут стать реальностью, а волшебные сказки — всегда из области фантастики.

— А проверить боитесь?

Кэтрин не смогла удержаться от этого вопроса, но Джоэл только покачал головой.

— Когда я женюсь, если только это произойдет, тогда отношения подвергнутся настоящему испытанию. Но рядить их в романтические одежды я не намерен.

Довольно неожиданный ответ. Кэтрин успела составить себе представление о Джоэле как об убежденном холостяке.

— Так вы собираетесь жениться?

— Конечно, Кэтрин. Брак, основанный на взаимном уважении, вполне может быть удачным. Так случается сплошь и рядом.

Пожалуй, это верно, но звучит слишком уж… бесстрастно. Физическое влечение, каким бы сильным оно ни было, никогда не сможет стать равноценной заменой любви. Настоящая любовь живет и тогда, когда страсть давным-давно отошла в прошлое.

— Да, наверное, так, — неохотно согласилась она. — Но мне бы этого было недостаточно. Впрочем, мы с вами едва ли сойдемся во мнениях, так что будет лучше, если я пойду в кабинет не откладывая. Работы еще много, и мне бы хотелось сделать за сегодняшний день как можно больше. — Кэтрин отодвинула чашку и поднялась из-за стола.

— Я к тебе скоро присоединюсь, — пообещал Джоэл.

Вот этого ей совершенно не хотелось.

— Не стоит, — возразила она поспешно. — Если мне понадобится о чем-то спросить, я вполне могу сама вас разыскать.

Джоэл слегка улыбнулся.

— Да, разумеется, разыщешь. Правда, у меня есть кое-какая своя работа. Я займусь своими делами, но в случае необходимости всегда буду под рукой, — саркастически заметил он, и Кэтрин поняла, что ее карта бита.

— Значит, скоро увидимся, — выдавила она из себя и поспешно покинула комнату.

Черт возьми, насколько же ей это не нужно! Но что ж, она не в силах ничего предпринять. Это его дом, его кабинет. Она не вправе запрещать ему входить, как бы ей этого ни хотелось. Ей остается только улыбаться и… терпеть.

Оказавшись в кабинете, она поудобнее устроилась перед клавиатурой, и вскоре работа целиком поглотила ее. Восстановление файлов оказалось не слишком сложным делом, но требовало значительного времени. К счастью, удаленные файлы были датированы, поэтому их было нетрудно опознать и установить, какие из них были сознательно стерты самим Джоэлом. К полудню все файлы, помеченные соответствующей датой удаления, вновь находились в системе.

Удовлетворенная собой, Кэтрин повернула голову и увидела Джоэла: он сидел за столом и просматривал бумаги. О его присутствии она знала с той секунды, когда он вошел; но он ничего ей не сказал, просто прошел к столу и углубился в дела. К ее огромному облегчению. Но теперь ей придется привлечь его внимание.

Словно почувствовав ее взгляд, Джоэл поднял голову и послал ей молчаливый вопрос, вскинув бровь.

— Я восстановила все файлы, удаленные в тот день, когда Магда, как вы считаете, забралась в ваш компьютер. Подойдите проверьте, все ли на месте, — предложила Кэтрин, и Джоэл немедленно встал из-за стола и приблизился.

Она ожидала, что он присядет рядом с ней. Но он предпочел склониться к экрану над ее плечом, опершись ладонью о стол. Кэтрин с чувственным наслаждением вдыхала его теперь уже знакомый запах.

— Позволь-ка…

Он тронул мышь, и Кэтрин внезапно оказалась в ловушке между двумя его руками. Его торс прижался к ее плечам и голове. Ее дыхание участилось, а сердцебиение усилилось. Неудержимо захотелось откинуться, прижаться к нему так, чтобы эти мощные руки овладели ею. Может быть, она и уступила бы этому желанию, если бы тон Джоэла не переменился.

— Странно, — пробормотал он.

Не приходилось сомневаться в том, что он хмурится.

Она немедленно выпрямилась, отбросив все не относящиеся к делу фантазии.

— В чем дело?

— Здесь нет нужных мне файлов.

Теперь и Кэтрин помрачнела.

— Вы уверены? Под какими именами вы их записывали?

Джоэл назвал ей имена файлов. Она отобрала у него мышь и через две минуты убедилась в том, что он прав. Названных файлов не было.

— Я еще пройдусь по файлам. Может быть, она подходила к вашему компьютеру не один раз. И даты удаления разные. Позвольте, я проверю. — Не дожидаясь согласия Джоэла, Кэтрин приступила к поиску.

Полчаса спустя она отодвинулась от стола с мрачным выражением на лице, скрестила на груди руки и повернулась к окну, возле которого в ожидании стоял Джоэл. Он тут же обернулся.

— Их нет, — лаконично констатировал он, и она кивнула.

— Да, они пропали. Эта информация для вас жизненно важна?

Этот вопрос был вызван не праздным любопытством: Кэтрин нуждалась в ответе, чтобы обдумать свои дальнейшие действия.

Джоэл провел ладонью по волосам.

— Там была сугубо конфиденциальная информация. Она имела отношение к некоторым моим последним проектам. Я все время пользовался этими файлами. Она, должно быть, вычислила, какими файлами я пользовался чаще всего, и именно их уничтожила окончательно.

В голосе Джоэла слышалось: отмщение не замедлит последовать, стоит ему еще раз встретить эту даму. Кэтрин содрогнулась. Не хотелось бы ей, чтобы этот человек сделался ее врагом. Увы, следующие ее неизбежные слова не смогут улучшить его настроение.

— Есть еще одна возможность, и только вам судить о том, насколько она осуществима, — выговорила Кэтрин.

Глаза Джоэла превратились в щелочки.

— Что такое?

Кэтрин уже заранее решила, что плохие новости в данном случае лучше не камуфлировать никак. Поэтому она твердо взглянула Джоэлу в глаза.

— Она могла скопировать файлы на диски, а потом удалить их. — Кэтрин затаила дыхание, увидев, как Джоэл застыл.

Некоторое время она, не мигая, смотрела на него, затем негромко кашлянула и отважилась на следующий вопрос:

— А… насколько хорошо вы знали Магду? Мне очень не хотелось бы встревать с неприятными вопросами… Понимаете, важно, был ли ее поступок актом чистого варварства, или она как-то пересекалась с вашими деловыми интересами. Могли у нее быть причины ознакомиться с вашими проектами?

Она могла бы поклясться, что услышала скрип зубов Джоэла.

— Я сам только что об этом подумал, — мрачно признался он, в очередной раз провел рукой по волосам и прошелся по комнате, после чего остановился возле Кэтрин. — Ладно, одевайся. Пойдем прогуляемся. Я должен подумать, а для этого мне нужен свежий воздух.

Кэтрин удивленно подняла голову, но не стала спорить. У Джоэла серьезные неприятности, и ни к чему раздражать его возражениями. Может быть, она даже ему поможет.

Она поспешно выключила компьютер и отправилась наверх. У себя в комнате она натянула джинсы и толстый свитер, надела сапоги, подхватила пальто и спустилась в холл, по которому нетерпеливо расхаживал Джоэл. На нем были теплое шерстяное пальто и шляпа. Шею он обмотал шарфом. Увидев, что Кэтрин надевает пальто, он бросился к платяному шкафу.

— Так ты замерзнешь, — безапелляционно заявил он и надел ей на голову кремовую шляпу и замотал ее шею такого же цвета шарфом.

Кэтрин не смогла удержаться от улыбки: она почувствовала себя маленькой девочкой, которую отец собирает на прогулку. Заметив ее улыбку, Джоэл отступил и насупился.

— Что смешного?

— Просто представила себе, как вы будете хлопотать вокруг собственного ребенка. Пари держу, вы были бы хорошим отцом, — с хрипотцой в голосе произнесла она.

Джоэл, по-прежнему мрачный, натягивал перчатки.

— Ты потому так решила, что я надел на тебя шляпу и шарф?

Кэтрин кивнула.

— Вы расстроены, вы злитесь, у вас миллион проблем, и все-таки вы заботитесь обо мне. Это именно так называется, если вы не знали, — добавила она с иронией, и Джоэл бросил на нее суровый взгляд.

— Не надо придавать этому особый смысл. Перчатки есть? Надевай, — скомандовал он.

Жестом фокусника Кэтрин извлекла перчатки из кармана.

— Слушаюсь, папа, — серьезно ответила она.

На этот раз его лицо несколько просветлело и в глазах даже мелькнуло что-то вроде удовольствия.

— Немедленно прекратить! Иначе я поступлю по-отцовски и надеру тебе уши.

Опустив голову, чтобы спрятать очередную улыбку, Кэтрин, как послушная девочка, последовала за ним к выходу. Мороз немедленно обжег ее, и она мысленно благословила навязанные ей шарф и шляпу. Падал легкий снежок, но ветер пронизывал насквозь, и легко было поверить в надвигающуюся снежную бурю.

Быстрым шагом Джоэл спускался с холма к озеру. Кэтрин стоило труда не отставать от него, но жаловаться она не стала, так как он опять погрузился в свои мысли. Она, конечно, не могла в них проникнуть, но догадывалась, что они весьма невеселые. Только что высказанные предположения были таковы, что даже ей стало не по себе. Если бы в ее собственный компьютер вторгся посторонний человек и стер файлы, она бы не только оплакивала их потерю, но и сочла бы случившееся бесцеремонным вторжением в свою жизнь, поскольку компьютер — предмет очень личный. Сейчас Джоэл, должно быть, чувствует себя преданным. Нет ничего удивительного в том, что ему требуется подумать.

Именно поэтому Кэтрин ничего не сказала, стараясь шагать рядом с ним по едва различимой лесной тропинке к берегу озера. Но вот он внезапно, без предупреждения остановился. Кэтрин не успела вовремя замедлить шаг и врезалась в его спину.

— Ух! Простите, пожалуйста. — С этими словами она поспешно отшатнулась, но оступилась, и длинная рука удержала ее от падения.

Джоэл заметил, как тяжело дышит Кэтрин. Это ему не понравилось.

— Что-то ты не в форме.

Это замечание уязвило Кэтрин, и она отбросила руку Джоэла.

— Покорно вас благодарю. Я в хорошей форме. Вы могли бы предупредить меня о том, что нам предстоит гонка с препятствиями. Как ни странно, у меня были несколько другие представления о прогулке! — раздраженно заметила она.

Джоэл решил проявить великодушие: на его лице появилось слегка пристыженное выражение.

— Извини, — проговорил он. — Я как-то о тебе забыл.

Да, он заходит все дальше и дальше!

— Послушайте, прекратите меня оскорблять! Сначала вы тоном самодержавного монарха приказываете мне сопровождать вас, а потом я отправляюсь в забвение! — фыркнула Кэтрин и сама удивилась тому, насколько легче стало у нее на сердце от его улыбки, пусть и слабой.

— Теперь-то я о тебе ни за что не забуду, — сказал Джоэл и тряхнул головой. — И ты бы шла в таком темпе, пока не упала от изнеможения?

Кэтрин пожала плечами.

— Как верная гончая. Хотя бы ради того, чтобы вам стало стыдно за то, что вы натворили. Представляю себе, как вы склоняетесь над моим бесчувственным телом и проклинаете себя за эгоизм.

Джоэл метнул на нее знакомый взгляд.

— Да почему ты просто не сказала, что я иду чересчур быстро?

Она небрежно махнула рукой.

— Да мне, собственно, было все равно. Я знала, ко мне придет второе дыхание. Между прочим, должна вам сказать, что от неприятностей вы не убежите. Но если уж вы решили стереть ноги в кровь, я составлю вам компанию.

Он прищурился, словно не знал, что подумать.

— Верная гончая?

Кэтрин улыбнулась.

— Вроде того. Вам хватает свежего воздуха для ясности мысли? — Пожалуй, в это утро окоченел бы и манекен.

Джоэл непроизвольно осмотрелся и сделал глубокий вдох.

— Да уж, сегодня свежо, — признал он. — Нужно двигаться, иначе мы с тобой превратимся в ледяные статуи.

Это уж как пить дать, мрачно подумала Кэтрин.

Они отправились дальше, на этот раз в более умеренном темпе, так что у Кэтрин не было оснований роптать. Джоэл вскоре снова погрузился в размышления, и Кэтрин опять не стала его беспокоить. Он заговорит, когда у него будет что сказать. Что же до нее, то теперь, когда ее дыхание восстановилось, она может в полной мере насладиться суровой красотой замерзшего озера. Кому-то этот пейзаж показался бы чуждым, но она видела в нем колдовскую силу. В этой зимней, таинственной обстановке легко вообразить себя погребенной в самом сердце ледяной пустыни.

Она уже воочию представляла себе схватки сил добра и зла над поверхностью этого озера, когда Джоэл замедлил шаг.

Вот он, решительный миг! Повернувшись к воде и засунув руки в карманы, Джоэл обозревал ледяной простор. Кэтрин углядела бревно, смахнула с него снег, устроилась на нем поудобнее и принялась ждать, не сводя глаз со спины Джоэла. Долго дожидаться ей не пришлось.

— Мне надо было предвидеть что-то подобное, — сказал он. — Но последняя стычка между нами произошла давно, и я потерял бдительность. Вот и не предусмотрел, что может получиться.

Кэтрин вскинула голову.

— Вы ожидали чего-то такого? — вырвалось у нее.

— Ну, не конкретного поступка, но чего-то в этом духе. Ладно, я к этому еще вернусь. А сначала лучше расскажу о Магде. Мы познакомились месяц назад. Она врезалась в мою машину. Еще тогда я подумал, что она произвела этот маневр нарочно, чтобы привлечь мое внимание. Такое ведь случается, — добавил он с изрядной долей самоиронии.

Кэтрин без труда представила себе эту сцену. Роскошная блондинка, страшно расстроенная, смотрит на помятую машину. Красивый, сильный мужчина утешает ее, просит выкинуть из изящной головки это маленькое происшествие, и… свидание назначено.

— А теперь вы в этом убедились?

Джоэл с досадой поморщился.

— Я не принял во внимание некоторое совпадение дат. Это совершенно не имеет отношения к бизнесу. Это месть одного мужчины другому.

— За что же этот мужчина вам мстил? — осторожно поинтересовалась Кэтрин.

— За один мой давний промах. Я подозреваю, что за всем этим стоит человек по фамилии Грей. Он был моим лучшим другом — до тех пор, пока я не увел у него девушку. Я не знал, что он ее любит. А он не знал, что она сама кинулась ко мне, а я имел глупость не оттолкнуть ее. Короче говоря, она получила то, к чему стремилась. Но говорить об этом с Греем было бесполезно. Он отказался слушать. Он видел только одно: я украл у него женщину, которую он любил. С тех пор он вставляет мне палки в колеса при любой возможности. И эта пакость как раз в его духе. Готов спорить, что ему каким-то образом удалось уговорить Магду пойти на это.

Пожалуй, такой сюжет подошел бы для безнадежно устаревшего бродвейского водевиля.

— Понятно. Значит, остается главный вопрос: как он может использовать информацию с ваших файлов?

Джоэл поспешно замотал головой и присел рядом с ней, упершись локтями в колени. Теперь он был так близко, что Кэтрин не могла не видеть пар, вылетающий из его рта.

— Не то. В деловой области мы с ним не пересекаемся. Я считаю, что Магда вычистила эти файлы не из-за их содержания, а просто потому, что я именно с ними работал. А если Грей увидит их, то поймет, как много они для меня значат.

— И как он тогда с ними поступит?

Джоэл устало потер затылок.

— Представления не имею. Но я не удивлюсь, что он будет их удерживать, пока не получит удовлетворения.

— М-да… Похоже, он положил вас на лопатки. А если вы выполните его требования, он вернет файлы?

— Хочется верить. Думаю, ему нужно, чтобы я просто некоторое время помучился, — с горечью признался Джоэл. — Надо отдать ему должное: он разработал отменный план. Он очень хорошо меня знает, поэтому подослал девушку ко мне так, что я ничего не заподозрил.

Кэтрин потопала замерзающими ногами и сочла за благо не высказывать своего мнения.

— Что же вы теперь намерены делать?

Ей казалось, что не в характере этого человека безропотно смириться с действиями Грея, и Джоэл не преминул подтвердить ее правоту.

— Естественно, заполучить файлы назад, — прошипел он, и резко очерченная линия вздернутого подбородка подчеркивала его решимость.

Кэтрин вскинула брови.

— Звучит неплохо. Но что вы думаете предпринять?

Голубые глаза Джоэла буквально пронзили ее.

— Я ничего не буду предпринимать. Действовать будешь ты, — тихо ответил он.

Кэтрин со вздохом повернулась и улеглась на спину. Некоторое время она лежала неподвижно, наслаждаясь комфортом. Медленно, постепенно к ней приходило осознание наступившей тишины. Наконец она приподнялась на локте и посмотрела в окно. Ночью разыгралась снежная буря, и поначалу Кэтрин вскакивала при каждом стуке, раздававшемся в доме. Теперь буря утихла, и воцарилось молчание, почти зловещее. Откинув покрывало, она выбралась из постели, подошла к окну, отодвинула штору и ахнула.

Вокруг, насколько хватал глаз, было белым-бело. Повсюду лежал тяжелый слой снега, глубиной в несколько футов, и снег продолжал падать крупными хлопьями. По всему было видно, что снегопад продолжается уже много часов, и конца ему в ближайшее время не предвидится. Итак, они погребены под снегом, как и предсказывал Джоэл.

Кэтрин вздрогнула, хотя в комнате, благодаря центральному отоплению, было тепло и уютно. От Агнес Кэтрин узнала, что Джоэл распорядился зажечь камины в некоторых комнатах; он предпочитал их батареям парового отопления. Мысль об Агнес напомнила Кэтрин, что экономка уехала и теперь, по-видимому, не появится несколько дней.

Кэтрин привыкла проводить субботний вечер и все воскресенье в Кендале с друзьями, поэтому, возвратившись в дом после прогулки с Джоэлом, она заявила, что уедет до наступления вечера, пока еще можно проехать. Но Джоэл не соглашался, и в конце концов она уступила его настояниям. Следовательно, они с Джоэлом в доме одни.

Не самая безмятежная перспектива, но Кэтрин твердо решила сохранять хладнокровие. Ей предстоит провести здесь несколько лишних дней, но это вовсе не означает, что что-нибудь непременно произойдет. Накануне они с Джоэлом воздали должное ужину, который оставила им Агнес, а затем вполне мило провели вечер, слушая радио и беседуя. Честно говоря, Кэтрин уже не помнила, когда тихий вечер в последний раз доставлял ей такое удовольствие. Они болтали о самых отвлеченных предметах, обнаруживая сходство вкусов и взглядов.

Прислонившись к оконной раме, она слегка улыбнулась, вспоминая прошедший вечер. Она вспомнила оживленное выражение лица Джоэла, когда разговор касался его излюбленных тем. Знает ли он сам, как смеются его глаза, когда он рассуждает о том, что по-настоящему увлекает его? Он оказался совсем не таким человеком, какого она ожидала увидеть. Вчера он расслабился, отвлекся от всего и нисколько не походил на злонамеренного соблазнителя, каким его рисовал Дрю.

Кэтрин отошла от окна и накинула халат такого же цвета, как и ее длинная кремовая ночная рубашка. Если ее часы не врут, сейчас еще нет семи. Надо потихоньку пробраться в кухню и сварить себе кофе. Необходимо что-нибудь взбадривающее, если уж она приняла на себя решение проблемы исчезнувших файлов.

Не обуваясь, она спустилась по лестнице, пересекла холл и подошла к кухне. Но, распахнув дверь, застыла от удивления. Джоэл стоял у стойки, лениво помешивал кофе в чашке и задумчиво смотрел на снег. При ее появлении он повернулся. Ложечка замерла в его руке, а на лице отразилось замешательство.

Он, как и она, был бос… и без брюк. На нем был только купальный халат, распахнутый выше пояса, и Кэтрин увидела его грудь, покрытую мягкими темными волосами. Она едва не потеряла рассудок и с трудом подавила желание приблизиться и проверить ладонью, так ли шелковисты эти волосы, как кажется на расстоянии. Джоэл тем временем открыто рассматривал ее фигуру. Его взгляд был сродни ласке, и Кэтрин почувствовала, как сжимается все ее тело.

— Ничего более сексуального я в жизни не видел, — провозгласил он с хрипотцой в голосе.

У Кэтрин перехватило дыхание. Она натужно засмеялась.

— Вы меня с головы до пяток изучили, — зачем-то произнесла она, и он оскалился своей волчьей ухмылкой, которая пробуждала в ней какие угодно чувства, только не чувство страха.

— Точно. Это заставляет мое воображение работать сверхурочно и в таких направлениях, о которых ты не подозреваешь.

В последнем Кэтрин отнюдь не была уверена.

Напротив, она очень ясно представляла себе, о чем он сейчас думает.

Джоэл отставил в сторону свой кофе и пересек кухню. Она инстинктивно подобралась, но он лишь взял ее за руку и мягко заставил сделать пару шагов от двери, при этом получив возможность прикрыть за ней дверь. Затем, слегка улыбнувшись, он сделал шаг к ней. Она отшатнулась — но лишь натолкнулась на закрытую дверь. Значит, она в ловушке.

Джоэл уперся ладонями в дверь по обе стороны головы Кэтрин и бросил на нее озорной взгляд.

— И как же ты теперь думаешь действовать? — язвительно осведомился он.

Кэтрин не привыкла уклоняться от вызова. Самым естественным было бы потребовать, чтобы он немедленно отпустил ее, но она уступила своему сокровенному желанию: подняла руку, просунула ее за отворот халата Джоэла и провела пальцами по его мускулистой груди. Его хриплое дыхание отдалось музыкой в ее ушах, и частота дыхания взлетела до запредельной высоты.

Присев, Кэтрин попыталась освободиться, но Джоэл опередил ее. Он попросту обхватил ее и прижал к себе.

— Э, нет, — быстро воскликнул он. — Так легко ты от меня не избавишься.

Кэтрин вскинула голову. В ее глазах сверкнул вызов.

— Это вы начали!

Она не могла пошевелиться, зажатая между дверью и его грудью. Да ей и не хотелось двигаться. Она обезумела от его запаха, от его близости. Ее рука ощущала его сердце, которое билось в такт ее собственному.

Ладони Джоэла стиснули ее щеки, а пальцы впились в ее волосы.

— Значит, я и закончу, — чувственно произнес он. — Напрасно ты это сделала.

— А ты напрасно приступил, — слабо возразила она.

Все силы оставили ее, когда ее взгляд остановился на его губах. Боже, как же ее тянет попробовать их вкус. Только Джоэл способен околдовать ее с такой силой.

— Если ты будешь так на меня смотреть, мне придется тебя поцеловать, — предупредил он.

Кэтрин сумела приподнять отяжелевшие веки.

— А что тебе мешает? — прошептала она.

Джоэл тихо засмеялся.

— А черт меня знает.

И тут их губы наконец сомкнулись.

Кэтрин застонала от наслаждения, раздвигая губы под напором твердого языка Джоэла. Свободной рукой она сжала ткань халата за его спиной, когда поцелуй мгновенно раздул огонь, все еще тлевший после прошлого раза. Руки Джоэла оставили ее щеки и легли на ее спину, прикрытую шелковой тканью. Кэтрин охватила сладостная дрожь. А вслед за этим его руки обхватили ее бедра, притянули девушку еще ближе. Прижимаясь к нему, она сумела высвободить другую руку и обвить ею его шею. А его ладони в это время двинулись вверх, добрались до ее талии, потом большие пальцы легли на груди, и Кэтрин утратила способность мыслить. Ее тело содрогнулось. Джоэл прижал ее спиной к двери и продвинул свое мощное колено между ее бедер.

Пронзительный звонок телефона заставил их отпрянуть друг от друга, словно кто-то невидимый окатил их ушатом холодной воды. Им понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что происходит. Джоэл пригладил ладонью волосы и нетвердой походкой подошел к висящему на стене телефонному аппарату. Ему стоило труда ответить так, чтобы голос звучал непринужденно и беззаботно.

Кэтрин прикрыла глаза и приложила пальцы к горящим губам. Она совершенно утратила контроль над ситуацией. А ведь намеревалась сохранять дистанцию, не провоцировать Джоэла, Но стоило ему оказаться близко, как все ее мысли смешались — если только у нее вообще оставались какие-то мысли. Да что же с ней творится в этом доме? Ну почему она не в силах соблюдать дистанцию?

Услышав, что Джоэл повесил трубку, она открыла глаза. Он вновь приближался к ней, не сводя взгляда с ее блуждающих глаз. Медленно, очень медленно он поднял руки, обхватил ее плечи и погладил ее руки сверху вниз, от плеч до локтей.

— Это мой сосед. Узнавал, как у нас дела. Я сказал, что у нас все в порядке с едой и отоплением. У него трактор, и он помогает в расчистке подъездных дорог к дальним домам. Если сегодня снег прекратится, то он расчистит аллею. В худшем случае дорога будет свободна завтра, — лаконично пояснил Джоэл и вдруг перевел взгляд на губы Кэтрин. — А теперь куда мы…

Он наклонил голову, и Кэтрин поспешно вскинула руки, чтобы удержать его.

— Эй, нет! По-моему, не стоит.

Оказалось, что Кэтрин хватило времени, чтобы остудить закипевшую кровь.

— До звонка Уилфа ты была более чем готова идти наверх, в мою постель, — без тени сомнения возразил Джоэл, и Кэтрин не нашлась что возразить.

— Значит, твой друг идеально выбирает время, — заметила она невозмутимо.

— То есть он дал тебе время передумать, — саркастически заметил Джоэл.

— Это привилегия женщины, — негромко сказала Кэтрин. — Прошу прощения.

Джоэл отпустил ее и отошел в сторону.

— Не надо извиняться. Я разочарован, притворяться ни к чему, но у нас еще будут возможности. И я тебе уже говорил: не в моих правилах принуждать женщину. — Он вновь подошел к стойке, где стояла его забытая кофейная чашка. Взяв ее в руки, он взглянул на Кэтрин через плечо. — Хочешь кофе?

Она кивнула.

— Спасибо. — Сейчас ей требовалось собраться с духом, тогда как каждая ее клеточка еще помнила о близости Джоэла. — Похоже, моя мама назвала бы тебя настоящим джентльменом. Я же вела себя не как леди. Мне следовало бы быть поосмотрительнее, — грустно добавила она, подходя к стойке.

Джоэл повернулся и протянул ей чашку.

— Кэтрин, поверь моему слову: как леди ты дашь сто очков вперед кому угодно. И поэтому я, скорее всего, проведу ближайший час под холодным душем.

Он улыбнулся ей. Она приняла у него чашку, заглянула в глубину его бездонных глаз — и в эту самую секунду сделала шокирующее открытие.

Она влюбилась в Джоэла!

Снегопад прекратился около полудня, и вскоре после этого Кэтрин услышала долгожданный звук мотора — трактор приступил к расчистке дороги. Ее пальцы замерли на клавиатуре. Этот звук должен был прозвучать для нее музыкой, но на деле он означал, что ей придется уехать на следующий день. Как нелепо: еще вчера она хотела, чтобы снег прекратился, а сейчас была бы безмерно счастлива, если бы снежный буран продолжался бесконечно. Правильно говорят; будь осторожней в своих желаниях, ведь они могут исполниться.

Со вздохом она снова обратилась к монитору. За утро она успела просмотреть базы данных Магды — просто на всякий случай: вдруг Магда скопировала стертые файлы для себя. Нет, в этом ее упрекнуть нельзя. Сейчас Кэтрин предпринимала попытки проникнуть в систему Грея, а это было для нее достойным испытанием. Грей установил в своей системе внутреннюю защиту. Естественно, ни одна программа не может гарантировать абсолютную безопасность, но все же защита Грея существенно осложняла задачу Кэтрин. Многие хакеры не стали бы тратить время на взлом, но перед Кэтрин стояла важная задача, поэтому она продолжала штурм.

— Обед будет готов через пятнадцать минут, — объявил Джоэл, приоткрыв дверь.

От неожиданности Кэтрин чуть не выпрыгнула из кресла, обернулась и вскинула голову.

— Как можно так подкрадываться! Чуть до инфаркта не довел!

А что уж говорить о его наружности! Пушистый свитер, джинсы и высокие сапоги придавали ему облик дикаря — необыкновенно сексуальный облик. Кэтрин буквально пожирала его глазами. Заметив это, он заулыбался.

— Рад, что тебе, моя радость, нравится мой вид. Ведь ты мне тоже нравишься. Когда сегодня я буду ворочать лопатой на улице — стану вспоминать твои умопомрачительные ноги в этих легинсах, и мне сделается теплее.

Кэтрин насмешливо вскинула бровь.

— Тебя лучше согреют пальто, шапка и перчатки.

— Это только снаружи, славная моя, только снаружи. Так не забудь: через пятнадцать минут. Не заставляй меня приходить за тобой.

Он удалился, оставив после себя атмосферу угрозы.

Да, он ушел, но память о нем повисла в воздухе, согревая Кэтрин изнутри. После этого сосредоточиться стало трудно, но ей все-таки это удалось. Время перестало существовать для нее. Работа успешно продвигалась, и Кэтрин вздрогнула, когда дверь за ее спиной распахнулась снова.

— Пора, — решительно провозгласил Джоэл. — Идем обедать.

— Ты же дал мне пятнадцать минут, — возразила Кэтрин.

— Это было полчаса назад. Нужно сделать перерыв.

— Но я почти закончила! — заявила она и взмолилась, указывая на экран: — Ну еще несколько минут!

Будучи почти у цели, она никак не хотела отрываться от компьютера. Но в ответ Джоэл откатил кресло от стола, наклонился и сгреб Кэтрин в охапку.

— Прошу прощения, лимит времени исчерпан.

Повернувшись на каблуках, он двинулся по направлению к двери. Испуганно вскрикнув, Кэтрин обхватила руками его шею.

— Нахал! Как ты смеешь!

Однако на самом деле злость была поглощена новыми ощущениями, которые Кэтрин испытала, оказавшись на руках Джоэла. Необычная улыбка тронула ее губы. Боже правый, как же он силен! Он несет ее легко и изящно, а между тем она отнюдь не пушинка.

Против воли ее руки все крепче сжимали его шею, и она позволила себе зафиксировать взгляд на его мощной нижней челюсти.

— Ты всегда такой деспот? — лукаво осведомилась она.

Джоэл бросил на нее быстрый взгляд, и его губы изогнулись.

— Только тогда, когда женщина отказывается делать то, что нужно ей самой, — бросил он.

Ногой он толкнул дверь кухни, и в ноздри Кэтрин ударил потрясающий запах томатного супа.

— Значит, ты не всякий раз играешь в Тарзана и Джейн? — спросила она, когда он опустил ее на стул.

Он подошел к плите, на которой аппетитно побулькивало в кастрюле. Разлив суп по тарелкам и поставив их на стол, он пробурчал:

— Похоже, у тебя развивается защитный инстинкт. — Он пододвинул к ней тарелку и кивком показал на ложку. — Ешь, Кэтрин.

— Очередной приказ?

Несмотря на язвительный тон, Кэтрин все же взяла ложку. Острый запах напомнил ей, насколько она проголодалась.

— Распоряжение, — поправил ее Джоэл, занял место напротив нее, но не начинал есть, ожидая, пока она проглотит первую ложку супа. — Бери хлеб.

Он придвинул к ней поднос, на котором лежали толстые ломти хлеба.

— Всем этим можно накормить полк или, по крайней мере, роту, — заметила она, взяла ломоть, откусила, отправила в рот ложку и принялась жевать с явным удовольствием. — Мм, как вкусно! Я так и думала.

— Так что же не пришла вовремя? — с упреком произнес Джоэл.

Кэтрин с усмешкой пожала плечами.

— Я забылась.

— И часто ты забываешь поесть? — спросил ее Джоэл, и она утвердительно кивнула.

— Я часто увлекаюсь, — призналась она. — Только опомнюсь — а день уже прошел. Смотрю на это как на издержки профессии.

Некоторое время Джоэл наблюдал за ней, явно довольный ее аппетитом. Когда она потянулась за вторым куском хлеба, он рассмеялся.

— Детка, да за тобой нужен присмотр.

Кэтрин удивленно подняла голову, ложка застыла около ее рта.

— Предлагаешь свои услуги?

— А почему бы и нет? Кто-то же должен взять на себя заботу о тебе, — безразличным тоном заметил он.

Ложка с легким плеском опустилась в тарелку. Отчего-то у Кэтрин закружилась голова. Нет ничего проще, чем вложить в эти слова самый многообещающий смысл, но она не имеет права это делать. Она решила про себя: лучше перестраховаться и обратить разговор в шутку.

— В ваших устах, Джоэл Кендрик, это звучит как приговор! — воскликнула она.

Но где-то в глубине души ей до боли хотелось знать наверняка, что же Джоэл имел в виду. Он улыбнулся.

— Только на небольшой срок. Но пока ты здесь, моя забота номер один — чтобы ты питалась как следует и вовремя.

Надежда исчезла.

— Ну, значит, это ненадолго. Ведь я уеду завтра, лишь бы погода позволила.

— А я надеялся убедить тебя погостить подольше, — возразил Джоэл, и сердце Кэтрин в очередной раз перевернулось.

Знать, что он не хочет ее скорого отъезда, — это уже немало.

— Я не могу. У меня есть определенные обязательства. Мне придется, конечно, отменить завтрашние встречи с клиентами, но, как профессионал, я не имею права откладывать их на неопределенный срок ради собственного удовольствия.

Ей очень хотелось увидеть следы разочарования на его лице, но оно было непроницаемо.

— В таком случае я в полной мере использую то время, которое остается в нашем распоряжении.

В итоге болезненное разочарование испытала Кэтрин. Она опустила глаза и через силу проглотила еще ложку супа, ее аппетит исчез неизвестно куда.

— О чем думаешь? — помолчав, спросил Джоэл.

Она ответила ему невеселой улыбкой.

— Думаю о том, что, наверное, сошла с ума, раз даже в мыслях допустила возможность связи с тобой, — призналась она.

— Значит, ты допустила такую возможность?

Он прищурился, и его лицо приобрело задумчивое выражение. Кэтрин твердо встретила его взгляд.

— Я уже сказала, что, должно быть, сошла с ума, — с легкой усмешкой повторила она.

Джоэл подался вперед и взял Кэтрин за руку.

— Бывают ситуации, когда нам только и остается, что сходить с ума, — мягко, но убежденно произнес он и слегка погладил ее большим пальцем по руке.

Она старалась прочитать на его лице, что он испытывает в эту минуту. Впрочем, в последнее время она все больше убеждалась, что видит лишь то, что ей позволено видеть.

— Джоэл, а ты совершал когда-нибудь безумные поступки? В частной жизни, не в бизнесе? Случалось тебе ступать на шаткий мост и верить, что он не провалится под тобой?

Именно эти слова точно описывали то, что испытывала она сама. Ей страшно, но она сделает этот шаг. Робкому сердцу не победить никогда. Между бровей Джоэла пролегла складка.

— Похоже, это вопрос со значением. Кэтрин, о чем ты хочешь меня спросить на самом деле?

Ей бы отступить, но она решилась играть ва-банк.

— Наверное, я хочу спросить, случалось ли тебе отдаваться во власть другого человека и при этом верить, что он не отшвырнет тебя.

Складка над переносицей Джоэла сделалась глубже. Он отпустил руку Кэтрин и откинулся на спинку стула.

— Если этот вопрос имеет отношение к нам с тобой, то можешь поверить: я не сделаю тебе ничего плохого.

— Намеренно не сделаешь, я знаю. Но разве тебе не приходило в голову, что ты можешь ранить меня невольно? Откуда тебе известно, что я не влюблена в тебя? — вызывающе бросила она.

Ее сердце бешено заколотилось в груди, затем болезненно сжалось, когда Джоэл рассмеялся.

— Но ведь я намекал тебе, что это было бы пустой тратой времени.

Кэтрин не верила своим ушам. Он в самом деле сказал такое? Самый невероятный ответ из всех, какие только можно вообразить.

— И ты считаешь, этого достаточно? Одно предупреждение — и сердце женщины автоматически отключается?

Джоэл пожал плечами.

— Женщины влюбляются и остывают в мгновение ока.

Совсем не таких слов ожидала Кэтрин, которой было суждено влюбиться.

— Жутковатый цинизм. Наверное, это счастье, что я в тебя не влюблена, — вынужденно солгала она. — Ты, надо думать, считаешь, что лучше один смертельный удар, чем тысяча мелких уколов, таких, какие бывают, когда рушатся отношения.

— Если разрыв и причиняет боль, она проходит довольно быстро, — равнодушно заметил Джоэл.

Кэтрин смотрела на него как громом пораженная.

— Но если ты в самом деле так думаешь, тебе не узнать любви никогда, — наконец произнесла она.

Джоэл опять пожал плечами.

— Я же сказал, что этого не будет. Я стараюсь не причинять женщинам боль, но, если даже это случается, не сомневаюсь, что боль проходит, как только на горизонте появляется новый мужчина.

Этот насмешливый тон принес Кэтрин новые муки.

— Ты себя недооцениваешь. Не думаю, что тебя так легко забыть. — Она была глубоко уязвлена. Женщины ничуть не более переменчивы, чем мужчины, а память сердца одинаково сильна как у тех, так и у других. — Скажи честно, ты когда-нибудь жалел о разрыве хоть с одной женщиной?

— Сожаления — это напрасная трата времени и душевных сил. Для себя я их не допускаю, — бесхитростно ответил Джоэл.

Кэтрин стало нехорошо от того, как легко он способен отсечь все добрые чувства.

— В тебе говорит высокомерие. Грех гордыни. Я очень боюсь, что в один прекрасный день ты будешь сброшен на землю. Тебе будет больно, но ты, по крайней мере, станешь таким же, как и мы, смертные.

Джоэл тихо засмеялся и принялся убирать со стола.

— Если это случится, можешь смело мне напомнить: «Я же тебя предупреждала». — Он отнес посуду в раковину, быстро прополоскал и поставил в посудомоечную машину, затем вновь повернулся к Кэтрин. — Пойду расчищать дорожки. Приглашаю тебя присоединиться.

Покачав головой, Кэтрин поднялась из-за стола.

— Тут нужны скорее мускулы, чем мозги. Так что это больше по твоей части. Вернусь-ка я лучше к компьютеру.

С этими словами она вышла из кухни, унося с собой образ Джоэла, стоящего у раковины и смеющегося тем смехом, от которого у нее всякий раз по спине пробегали мурашки.

— Кэтрин!..

Негромкий голос мягко выводил ее из глубин сна. Перевернувшись на другой бок, она открыла глаза и увидела Джоэла, склонившегося над ней. Он сидел на диване, положив ладонь на спинку.

— Джоэл? — невнятно пробормотала она, протирая глаза. — Сколько времени?

Он отбросил прядь вьющихся волос с ее лба, не сводя глаз с ее заспанного лица.

— Без чего-то три. Почему ты не наверху?

Память вернулась к ней внезапно. Телефонный звонок. Часы мучительного ожидания.

— Я собиралась дождаться тебя. Как там дела?

Боже, как же ей хорошо оттого, что он перед ней, живой и здоровый! Она впилась в него взглядом и заметила в его чертах следы усталости. Ей захотелось обнять его обеими руками, прижать к себе, но она побоялась — ведь так она может выдать себя с головой. Значит, остается просто лежать и делать вид, что не провела весь вечер в смертельной тревоге.

— Все хорошо. Нам повезло, наша собака легко их разыскала. Слава богу.

— А как сами туристы?

— У одного сломана нога, у другого — несколько ребер. Но, в общем, с ними все нормально. Они могут считать, что им дьявольски повезло.

— Да уж. Ты им всыпал как следует?

Усталым жестом Джоэл пригладил волосы.

— Это взял на себя Пэт, наш командир. Да что толку? Горбатого могила исправит. Не исключено, что следующей зимой нам опять придется их спасать. Даже не знаю, какого черта я этим занимаюсь. Нашли себе рабочую лошадку!

Теперь Кэтрин повиновалась своим инстинктам: села и порывисто обняла его.

— Ты бы ни за что себе не простил, если бы их можно было спасти, а ты бы ничего не сделал.

Джоэл отклонился назад и с интересом посмотрел на Кэтрин.

— Ты так считаешь?

Его ладонь скользнула сверху вниз по ее спине.

— Джоэл Кендрик, ты хороший человек. И ты не заставишь меня думать иначе.

— Почему ты так уверена? Ты же меня почти не знаешь, — возразил он.

Кэтрин пальцами зачесала назад упавшие на лоб волосы. Невозможно сказать ему: мне это подсказывает сердце. Он не этого ждет. Значит, придется только безмятежно пожать плечами.

— Я просто верю. Можешь считать это женской интуицией.

Джоэл улыбнулся в ответ, и Кэтрин быстро глянула на его губы. И быстро поцеловала их, не успев подумать, что же она делает.

Их глаза встретились, и воздух в комнате мгновенно наэлектризовался.

— Что это значит? — сипло спросил Джоэл.

Кэтрин облизнула губы. Она знала: этот ее поступок станет первым звеном в цепи событий, ведущей к единственно возможному итогу.

— Мне захотелось тебя поцеловать, вот и все, — отозвалась она, тоже внезапно осипшим голосом.

— Хмм… А больше тебе ничего не захотелось?

Сердце Кэтрин дрогнуло.

— Н-ну… Я могла бы кое-что придумать, но ведь ты измучен.

Ей едва удалось произнести эти слова. Тихий смех Джоэла дрожью отозвался в ее теле.

— Сладкая моя, как раз сейчас я ни на грамм не чувствую усталости.

Его подвижные руки скользнули под ее свитер и обожгли ее прикосновением. Кэтрин тихо застонала.

Ее пальцы совершили молниеносный набег на спину и плечи Джоэла и вкусили наслаждение от их скрытой мощи.

— Ты голодный? Я приготовила ужин. Подогрею за минуту.

Его губы прошлись по ее подбородку и покрыли поцелуями щеку — до самого уха.

— Ох, Кэтрин, то, к чему я испытываю голод, уже разогрелось.

Он укусил мочку ее уха, отчего она ахнула и содрогнулась.

Она потерлась щекой о его щеку. Колется, но это не страшно. Легкая щетина только подчеркивает его мужественность. Слабая улыбка заиграла на ее губах, когда она принялась ласкать ухо Джоэла.

— Буду продолжать до тех пор, пока ты не сможешь больше ждать, — прошептала она.

Джоэл с легким стоном убрал руки со спины Кэтрин, сжал ее лицо в ладонях и заглянул в ее глаза. Его синие глаза горели почти неприкрытой страстью.

— Я и так долго ждал. Я действительно голоден, и утолить мой голод можешь только ты.

Это признание прозвучало как музыка.

— Так насыщайся, — выдохнула она. — Все, что у меня есть, — твое.

В других приглашениях Джоэл не нуждался. Он принялся целовать Кэтрин в губы с почти беспредельной страстью, раздвинул языком ее губы и проник внутрь. И Кэтрин всем сердцем приняла его. Она хочет этого, ей это нужно. Как бы он ни относился к ней, она любит его и докажет тем, что подарит ему свое тело. Эта ночь будет ночью любви, в особенности для нее.

Прервав продолжительный поцелуй, Джоэл побросал на пол, поближе к догорающему камину, диванные подушки, перенес Кэтрин на коврик и сам устроился там же. Любовь подобна сухому дереву: для воспламенения достаточно единственной искры, и пламя будет бушевать через считаные секунды. Очень скоро выяснилось, что горячечных поцелуев недостаточно, что одежда оказалась преградой. Кэтрин хотелось все время чувствовать Джоэла, прикасаться к нему. Она сердито рванула его свитер вверх, но его руки помешали ей. Однако сейчас обоими владела одна и та же мысль. Джоэл сел, стянул с себя свитер и отбросил его подальше.

Кэтрин тем временем освободилась от собственного свитера, и Джоэл бросил его к своему. Она уже протянула руку, чтобы расстегнуть лифчик, но Джоэл остановил ее. Он раздвинул ее бедра, откинул ее руки, пощекотав их нежную кожу, и положил ладони на ее волнующие груди. Она выгнула спину, как бы приглашая его обнять ее, прикоснуться к ней в тех местах, которые жаждали его прикосновения. Ее ресницы слегка дрожали, когда она освобождалась от белья. И вот он дотронулся до нее, но очень осторожно, почти благоговейно, и она подалась к нему, ища большего. Прошло несколько секунд, которые показались ей вечностью, и наконец пальцы Джоэла нащупали ее затвердевшие соски, и его ласка отозвалась сладкой болью в ее теле.

Неизъяснимая радость нахлынула на нее, когда Джоэл, склонив голову, захватил горячими губами сначала один ее сосок, потом другой и тронул их языком. Кэтрин была уже не в состоянии лежать неподвижно, она подняла руку, зажала прядь его густых волос, и наслаждение пронзило все ее существо. А потом его руки и губы принялись исследовать все изгибы ее тела. Лишь на мгновение его ладони задержались, чтобы стянуть с нее легинсы и остальную одежду.

— Потрясающе, — прошептал он.

Кэтрин охватил новый спазм страсти, выход из которого мог быть только один.

— Нет. Подожди, — слабо запротестовала она.

Ей хотелось, чтобы Джоэл в полной мере разделил с ней удовольствие. Но у него на этот счет имелось особое мнение.

— Теперь твой час, — прохрипел он, продолжая колдовать над телом Кэтрин.

Последнее его движение привело к тому, что ее страсть хлынула через край. Она замерла и закрыла глаза, чувствуя, как колотится ее сердце и как обретают новые очертания пришедшие в смятение чувства. Она открыла глаза только тогда, когда Джоэл устроился рядом с ней и осторожно убрал с ее лба мокрые волосы.

Она с упреком посмотрела на него.

— Это нечестно, — выдохнула она.

Ее желание моментально утихло.

Джоэл улыбнулся и провел кончиками пальцев по ее ключице, по шелковистой, почти прозрачной коже.

— В любви и на войне все дозволено, — заметил он, и глаза Кэтрин немедленно вспыхнули.

— Тогда сейчас моя очередь.

Она поднялась, и Джоэл был вынужден лечь на спину. Кэтрин тут же оседлала его. Вызывающе улыбаясь, она смело встретила взгляд сверкающих глаз.

— Боишься? И правильно. Я заставлю тебя расплатиться, — пообещала она, и ее ладони тут же совершили дерзкий набег на грудь Джоэла.

Он ответил ей белозубой улыбкой.

— Вперед. Я переживу, — прошипел он сквозь зубы, когда ее пальцы нашли его соски и ее ногти впились в них.

Полностью завладев его вниманием, Кэтрин удовлетворенно улыбнулась и перевела взгляд на его грудь. Какое блаженство с такой свободой прикасаться к нему! Он отвечает на ее призыв, и она торжествует. Теперь он не сдерживается, ничего не скрывает от нее. Невероятно возбуждающее ощущение. Она дразнит его совершенно так же, как он только что дразнил ее, и ее желание возрождается с новой силой. Ее губы, а потом и зубы находят его соски. Воздух со свистом вырывается из груди Джоэла, а ее язык лениво описывает круги на его груди.

Кэтрин была уже не в силах двигаться медленно, соблазняюще. Она погладила его бедра, причем ее руки слегка дрожали. Джоэл застонал и потянулся к ней.

— Не надо, — прошептал он сквозь стиснутые зубы.

Кэтрин подняла голову и встретилась с огненным блеском его глаз. Теперь он окончательно понял, что больше ласк он не вынесет. Он сжал ногами ее бедра и притянул ее к себе, стараясь хотя бы в какой-то мере овладеть собой.

— Джоэл…

Его имя прозвучало призывом в ее устах, и его отчаянное самообладание наконец рухнуло. Он прижал Кэтрин к полу, перевернулся так, чтобы оказаться сверху, и одним мощным толчком вошел в нее. Ощущение того, что он находится внутри, в первый раз в жизни принесло Кэтрин чувство абсолютного блаженства. Она вцепилась в Джоэла, внезапно испытав безудержное желание соития. Вихрь невероятного наслаждения закружил ее. Через считаные секунды Джоэл присоединился к ней в ее экстазе и издал стон, исходивший, казалось, из самых сокровенных глубин его души.

Переплетясь, они отдались на волю шторма страсти, пока это море не вынесло их, пресыщенных и обессиленных, на берег. И лишь спустя долгие минуты Джоэл как бы очнулся и понял, что все еще лежит на Кэтрин. Тогда он перевернулся на бок, и его голова опустилась на ее плечо, глаза закрылись, а сколько-то секунд спустя он уже спал. Кэтрин, умиротворенная, тоже засыпающая, положила ладонь на сердце Джоэла.

— Я люблю тебя, — прошептала она, так как ей было необходимо произнести эти слова и так как она могла не опасаться быть услышанной. А затем она, вслед за Джоэлом, уплыла в страну сна.

Неделя кажется бесконечной тому, кто дожидается выходных, но она еще длиннее для влюбленных. Ни для кого больше час не тянется так долго, а день не представляется столь нескончаемой вечностью.

Когда наконец пришла пятница, Кэтрин уже была трепещущим комком нервов. Всего лишь несколько дней прошло с тех пор, как она попрощалась с Джоэлом, к тому же он каждый вечер звонил ей по телефону, и все-таки она отчаянно скучала по нему. Восемь вечера еще так далеко! И она совершенно не знает, как продержаться весь этот день.

Против ожидания, занятий у нее нашлось достаточно. Вначале позвонил человек, чью проблему нельзя было решить по телефону, и ей пришлось выехать к клиенту. Работа заняла всю первую половину дня. Затем Кэтрин вновь оказалась дома и приступила к позднему завтраку, состоявшему из кофе и куска подогретой пиццы. Незавидное лакомство, но она все же поела, надо же наполнить чем-то пустой желудок.

Она еще сидела за сосновым столиком в эркере, где располагалась часть ее кухни, когда раздался настойчивый звонок в дверь. Открыв, Кэтрин увидела Дрю. Войдя, он протянул ей большую корзину с цветами.

— С чего это ты приволок мне цветы? — с интересом спросила Кэтрин, следуя за кузеном в кухню.

— Это не я. У подъезда я встретил курьера, и он попросил меня передать их тебе. Так кто присылает тебе цветы? Или я могу не спрашивать? — Выразительный взгляд Дрю сказал Кэтрин больше, чем целые тома.

И тут же красноречивый румянец окрасил ее щеки.

Поставив корзину на стол, она попробовала защищаться:

— Мне как будто бы и раньше дарили цветы.

— Только не из этой фирмы, — сухо осадил ее Дрю, бросив взгляд на карточку шикарного цветочного магазина.

Кэтрин уже не слушала его — она разворачивала упаковку и расправляла великолепные лепестки дюжины красных роз на длинных стеблях. Под ними обнаружилась карточка с простои надписью «Джоэл» с лихим росчерком. Сердце Кэтрин мгновенно перевернулось в груди. Дрожащей рукой она взяла один цветок и вдохнула его пряный аромат. У нее тут же закружилась голова. Красные розы. Всему миру известно символическое значение этих цветов, но Кэтрин все же приказала себе не вкладывать в это послание особого значения. И тем не менее перед ней — красные розы. Разве это не означает, что она Джоэлу в какой-то степени небезразлична?

— Насколько я понимаю, это от Джоэла?

Дрю не сомневался в утвердительном ответе. Он внимательно следил за Кэтрин, которая тем временем пересекла кухню, взяла с полки хрустальную вазу и наполнила ее водой.

— Да, — просто ответила она, поставила вазу на стол и вызывающе посмотрела на Дрю, ожидая его приговора.

Он скривился.

— Да, тогда понятно, почему ты меня избегаешь. — Это заявление Дрю сопроводил вздохом, и Кэтрин нахмурилась.

— Я тебя не избегаю, — автоматически возразила она.

Но тут же осознала, что в своем утверждении Дрю совершенно прав. Она в последнее время находилась в состоянии смятения, и меньше всего ей были нужны нотации Дрю (читаемые, безусловно, из лучших побуждений) насчет того, что связываться с Джоэлом неблагоразумно.

Дрю искоса взглянул на нее.

— Когда у тебя все время включен автоответчик, это намекает на то, что ты избегаешь некоторых звонков. К тому же ты мне ни разу не перезвонила, а на тебя, Кэти, это не похоже.

Кэтрин сосредоточилась на розах, располагая их в вазе. Опять он прав, такое поведение не в ее правилах.

— Прошу прощения, — пробормотала она.

Ее кузен подошел к ней и быстрым жестом обнял за плечи.

— Не волнуйся. Похоже, у меня нет нужды спрашивать, как долго это продолжается, — сказал он, кивнув в сторону цветов. — Наверное, с того дня, как я вас познакомил. И что, насколько это серьезно?

— Это, по-моему, зависит от личных планов, так?

— Насчет планов Джоэла у меня иллюзий нет. А вот насчет твоих, Кэти, я не скажу ничего определенного.

Кэтрин погладила шелковистые лепестки цветка.

— Со мной все понятно. Я влюбилась в него.

— Черт возьми, я догадывался. Убил бы его! — сердито воскликнул он.

Кэтрин успокаивающе дотронулась до его руки.

— Джоэл здесь ни при чем. То есть он не делал ничего того, о чем ты думаешь. Он искренне считает, что раз он меня предупредил, то этого не случится. Сейчас ему кажется, что я смотрю на наши отношения так же, как он сам. Что для меня это тоже легкий роман, который закончится безболезненно для нас обоих.

— Но с твоей стороны это будет не так, — отрезал Дрю, и Кэтрин не стала спорить, поскольку возразить ей было нечего.

— Послушай меня, Дрю. Я пошла на это с открытыми глазами и не намерена жаловаться, даже если мне будет больно. Я к этому готова.

С тяжелым вздохом Дрю крепче обнял ее.

— Кэти, я очень тебя люблю, но все-таки ты дурочка. К такой боли невозможно быть готовым. К сожалению, тебе придется в этом убедиться на самом горьком опыте. Только не забывай, что я буду рядом, как только тебе понадоблюсь.

— Не говори никому из родных. Я бы не хотела, чтобы они о чем-то узнали и стали задавать дурацкие вопросы.

— Ладно. Но рано или поздно они все равно узнают. Где бы Джоэл ни оказался, о нем начинаются разговоры. И о тебе заговорят, как только увидят тебя с ним, предупреждаю.

— Я пронесу свой крест, если придется, — твердо сказала Кэтрин, высвобождаясь из объятий Дрю. — Послушай, может, поешь, раз уж ты здесь? У меня есть пицца, — предложила она и подмигнула, так как знала слабость Дрю к пицце.

— Пепперони? — спросил он с надеждой, а когда она утвердительно кивнула, отодвинул стул от стола и сел. — Ты мне выкручиваешь руки. Отрежь кусок побольше.

Следующие несколько дней для Кэтрин слились в одно пятно. Она была так счастлива, что улыбка вообще не сходила с ее лица. Они с Джоэлом виделись каждый день. Иногда ходили куда-нибудь, чаще оставались дома, просто наслаждаясь обществом друг друга. Поначалу Джоэл нередко оставался у Кэтрин, впоследствии они стали больше бывать в его квартире. Мало-помалу у Кэтрин вошло в привычку оставлять там одежду на случай, если наутро ей предстояла деловая встреча и у нее не оставалось времени заехать домой. Все больше ее вещей оседало у него, и получалось, что она как бы живет у него, а к себе наезжает только тогда, когда этого требует работа.

О большей идиллии Кэтрин не могла и мечтать. Лишь одно облачко омрачало полноту ее счастья: она все-таки не была беременна. Когда она сообщила об этом Джоэлу, в его глазах что-то мелькнуло. Облегчение? Или сожаление? Кэтрин не смогла бы ответить с уверенностью. Но накал их взаимной страсти не уменьшался. Наоборот, она только разгоралась, и чем больше они предавались любви, тем сильнее становилась их взаимная жажда. Впрочем, Джоэл больше не забывал о средствах предохранения. Умом Кэтрин понимала, что он прав, но ее сердцу хотелось иного. Она стремилась к тому, чтобы он захотел от нее большего. И она повторяла и повторяла, что любит его, — но только когда он спал и не мог ее услышать.

Она приняла решение не заглядывать вперед, а жить сегодняшним днем. Да, это означало довольствоваться всего лишь ложным чувством уверенности. Настанет день, когда ее родным станет известно, с кем она проводит время, и тогда на ее голову обрушатся все громы небесные. А все потому, что ее близкие любят ее. Они сразу поймут, что будущего у нее с Джоэлом нет. Его репутация слишком красноречива. Иногда ей казалось, что она живет, затаив дыхание, в предчувствии того, как неумолимый топор опустится на ее шею.

И топор упал. Причем, как это часто бывает, тогда, когда она меньше всего этого ожидала.

В четверг вечером Кэтрин готовила ужин в своей кухне, когда услышала громкий хлопок двери. Она знала, что пришел Джоэл, но удивилась — Джоэл появился так рано, почти на час раньше условленного времени. К тому же он почему-то не прошел прямо к ней, чтобы немедленно поцеловать, как он обычно поступал.

Поставив салат, который перемешивала, в холодильник, она вытерла руки и отправилась на поиски Джоэла. Она нашла его в гостиной, где он наливал себе виски. Он выпил почти половину порции залпом. Выпив, мрачно посмотрел на остаток напитка в стакане.

— Плохой день? — сочувственно спросила его Кэтрин.

Джоэл повернул голову и впервые за все время не улыбнулся, увидев ее.

— Дьявольски дрянной, — подтвердил он с мучительной гримасой.

Свободной рукой он ослабил галстук и расстегнул ворот рубашки. Пиджак (с первого взгляда было заметно, что он основательно измят) он успел швырнуть на стул.

Кэтрин прошла в комнату, аккуратно расправила пиджак и повесила его на спинку стула.

— Хочешь поговорить?

Она подошла к Джоэлу и заботливо сняла с него галстук.

— Я уже наговорился до чертиков, — устало произнес Джоэл и расправил плечи, как будто для того, чтобы сбросить напряжение.

— Тяжелая встреча? — спросила она.

Джоэл с горечью хмыкнул.

— Целый ряд тяжелых встреч, — со вздохом признался он. — Ты меня предупреждала, так что я сам виноват, что не воспринял твои слова всерьез. У тебя есть полное право сказать: «Я же тебе говорила!»

— Нет! — вырвалось у Кэтрин.

— Не нет, а да! — саркастически парировал Джоэл, допил виски и отставил стакан.

Итак, Джоэлу пришлось иметь дело с ее братьями. Этого следовало ожидать. Удивительно только, что они так долго выжидали своего часа. С замиранием сердца она постаралась выяснить:

— Кто из них?

— Все. — Джоэл тряхнул головой и засмеялся. — Клянусь, они были хороши. Могли бы спалить всю Англию!

— Боже!.. Прости меня, — виновато произнесла Кэтрин.

Про себя она подумала, что, когда встретит вновь четверку братьев, тоже скажет им пару ласковых.

А Джоэл, напротив, начинал успокаиваться. Он взял ее за руку, опустился на стул и усадил ее к себе на колени.

— Нечего извиняться. Они потому так себя повели, что беспокоятся за тебя. И мне это нравится. Хотя я бы предпочел не оказываться на наковальне.

— Что они говорили? — с любопытством спросила Кэтрин.

— Сначала они предложили мне убираться из твоей жизни. Я сказал, что это невозможно. Тогда они потребовали выложить мои намерения. Это мое личное дело, сказал я. Так мы некоторое время топтались на месте вокруг этой темы, а потом они объяснили, что сделают со мной, если я причиню тебе вред. Они оказались, мягко говоря, весьма изобретательны во всем, что касается моей медленной смерти.

Кэтрин уже оправилась от шока и теперь пылала гневом.

— Да я их всех передушу!

— Дженет нашла нашу беседу весьма занимательной, — продолжал Джоэл. — Она не любительница подслушивать, но стены у нас тонкие, а разговор велся на повышенных тонах. Она считает, что в последний раз я получал такую взбучку очень давно. Должен признать, что четверка Темплтонов держалась блестяще.

Кэтрин смущенно посмотрела на него. Похоже, в целом он воспринимает происшедшее с юмором.

— Как ты еще можешь смеяться?

— Да просто им всем не терпелось втоптать меня в грязь. Вот я и зауважал их, — пояснил Джоэл, к вящему удивлению Кэтрин.

— Ненавижу их! — вдруг закричала она.

Ее злость достигла такого градуса, что ногти впились в ладони. Почему братья никак не хотят оставить ее в покое?

— Неправда, — быстро возразил Джоэл. — Ты их так же любишь, как и они тебя.

— Может, и так, — буркнула Кэтрин. — Просто я хочу, чтобы они прекратили вмешиваться в мои дела.

Они не ведают, что творят. Да, Джоэл пока мужественно держит удар, но рано или поздно он проведет черту. И ее братья могут подтолкнуть его к этой черте. Как долго он будет дорожить отношениями с ней, терпя пристальное внимание к себе четверых мужчин, которые жаждут стереть его с лица земли? Черт бы их взял, они способны разрушить все!

— Поверь моему слову, это никогда не произойдет. Для них ты навсегда останешься младшей сестренкой. Они вечно будут тебя опекать. Будут спасать тебя от всех Больших Серых Волков этого мира. — Джоэл коснулся ее затылка и повернул ее голову так, чтобы ее лицо было обращено к нему. — Знаешь, что во всем этом самое интересное? — спросил он с иронической улыбкой. — И я тоже не хочу, чтобы кто-нибудь тебя обидел.

Она тут же попыталась успокоить его:

— Не говори глупостей. Ты меня никогда не обидишь.

Джоэл без улыбки заглянул в ее глаза.

— Никогда? Я начинаю в этом сомневаться. Сладкая моя, с одной стороны, ты совсем не такая бесчувственная, какой хочешь казаться.

Кэтрин мгновенно насторожилась.

— На что ты намекаешь? — с тревогой спросила она.

Если он проник в ее тайну…

— Возможно, твои братья правы. Может быть, мне действительно следует исчезнуть из твоей жизни, — с грустью проговорил Джоэл, и что-то внутри у Кэтрин сжалось от страха.

— Джоэл Кендрик, не смей бросать меня! Я тебя никогда не прощу, — с жаром сказала она.

Видя ее горячность, Джоэл насупился.

— Кэтрин, я думаю о тебе. О том, как было бы лучше для тебя. Я для тебя — плохой подарок.

— Для меня — нисколько не плохой! — решительно заявила Кэтрин, и Джоэл слабо улыбнулся.

— Не старайся заставить меня отказаться от правильного поступка. Я много лет не ощущал такого благородного позыва.

Кэтрин фыркнула.

— Лично мне представляется, что ты чересчур преувеличиваешь благородство своих намерений.

— Это не имеет значения, — вздохнул он. — Не знаю, как долго мне удастся уберегать тебя от прессы.

Она вскинула брови.

— Ты хочешь сказать, что есть твоя заслуга в том, что моя фотография еще не появлялась в желтых газетах?

Синие глаза так внимательно изучали ее лицо, как будто Джоэл поставил себе целью запомнить каждую черточку.

— Я решил, что мне не улыбается перспектива увидеть тебя под каким-нибудь кричащим заголовком. Насколько мне удалось понять, ты создана не для того, чтобы твоя личная жизнь обсасывалась публично. Да и я не намерен делить тебя с половиной страны, поэтому я до сих пор соблюдал известную осторожность.

Кэтрин беззвучно ахнула, но ее сердцу сделалось теплее. Значит, Джоэл заботится о ней. Он не хочет, чтобы она становилась объектом повышенного внимания, чтобы она страдала от шушуканья за ее спиной. Разве это ничего не означает? Значит, в глубине души он тревожится за нее, разве не так? Боже, как бы в этом удостовериться!

Она проглотила застрявший в горле комок и улыбнулась.

— Спасибо тебе. Ты очень внимателен ко мне.

— Не о чем говорить. Я так поступал исключительно из эгоизма. Я хотел обладать тобой полностью.

Кэтрин почувствовала, как что-то согревает ее изнутри.

— Я не в претензии, — прошептала она. — Я тоже хочу, чтобы ты был только моим.

Джоэл взял ее руку и нежно поцеловал.

— Я никогда не знал такой женщины, как ты. Ты ничего не требуешь. Разве ты ничего от меня не хочешь?

У Кэтрин заныло в груди. О, она многого хочет, да только об этом не заговоришь вслух. Но вот уже долгое время прошло с тех пор, как ее счастье свелось к одному предмету. К нему, Джоэлу.

— Раз на то пошло, я хочу, чтобы ты помог мне открыть бутылку вина, — дерзко заметила она.

Ей стало легче на душе оттого, что черты его лица смягчились и он засмеялся.

Джоэл легко поднялся, не выпуская Кэтрин из своих объятий. Только оказавшись на кухне, он отпустил ее, причем так, что она почувствовала его возбуждение.

— Гмм, кажется, настроение у тебя меняется к лучшему, — промурлыкала она.

— Таков эффект твоего присутствия! — Джоэл улыбнулся и слегка оттолкнул ее. — Займусь-ка я вином.

Рассмеявшись, Кэтрин повернулась к плите.

— Накрой на стол, если только есть настроение. Тебе нужно остыть.

— Не получится, славная моя, — буркнул Джоэл, доставая бутылку из холодильника. — Я вспыхиваю сразу, стоит мне оказаться в одной комнате с тобой. Я думал, со временем это пройдет, а на самом деле, чем больше я тебя вижу, тем больше горю. Что-то вроде наркотика.

Кэтрин разворачивала бифштексы, но при этих словах замерла.

— Это хорошо или плохо?

— О, это хорошо. Не поверишь, как хорошо. Обычно женщины быстро надоедают мне. А с тобой я этого чувства никогда не испытываю. Между прочим, ты меня непрерывно удивляешь.

— Мне нравится держать тебя начеку. Не терплю затхлости в отношениях, — ответила она, вновь занявшись продуктами.

Джоэл поставил откупоренную бутылку на стол и подошел к Кэтрин, чтобы взять приборы.

— Затхлости у нас не будет никогда, — пообещал он.

Кэтрин почувствовала, как растаяла ее улыбка. Не оборачиваясь, она возразила:

— Она придет. Когда-нибудь.

— Зачем ты так говоришь?

— Где-то моя преемница уже дожидается той минуты, когда ты обратишь на нее внимание.

Джоэл вытаращился на нее. Складка на его лбу сделалась заметно глубже. Что-то сверкнуло в его глазах, но Кэтрин не могла бы определить, что означала эта вспышка. А потом он отвернулся и принялся расставлять на столе посуду.

— Так далеко я не заглядывал, — проворчал он, и его тон был настолько нехарактерен для него, что Кэтрин повернулась к нему. — Я просто счастлив, когда ты рядом.

— Это правда?

Джоэл поднял голову.

— Конечно. Сейчас я не хочу быть ни с кем другим.

— Да, но ты же не скажешь, что изменение положения в будущем исключается? — решительно бросила она.

В эту минуту ею руководили только чувства, которые она испытывала к Джоэлу.

— Отрицать не буду. Но почему ты сейчас завела этот разговор?

Он буравил ее пристальным взглядом.

— Потому что, как мне представляется, мне нужно знать, на что я могу рассчитывать, — с усмешкой ответила она.

Джоэл разложил приборы, подошел к Кэтрин, взял ее за плечи и слегка встряхнул.

— Сейчас мы вместе, и я от этого счастлив. Мне казалось, ты тоже.

— Да, я тоже, — торопливо признала Кэтрин, чтобы успокоить Джоэла. — Просто у меня живое воображение. Забудь об этом разговоре. Я лучше пожарю мясо, иначе мы не сядем за стол до полуночи.

Она ускользнула из его рук и стала наливать в сковороду оливковое масло. Она чувствовала на себе неотрывный взгляд Джоэла, но решила не оборачиваться. Наконец Джоэл вернулся к столу.

Больше ничего сказано между ними не было, а сказанное забыто, когда они приступили к ужину. Кэтрин рассказала Джоэлу о своих дневных делах. Он поделился с ней еще кое-какими подробностями своих переговоров с ее братьями.

Она все еще громко смеялась, когда раздался звонок в дверь. Они с Джоэлом вместе мыли посуду. Кэтрин замерла с полотенцем в руках и недоуменно глянула на часы. Почти десять вечера.

— Кого это принесло?

Она поставила тарелку, отбросила полотенце и направилась к двери.

Человек, возникший на пороге ее квартиры, мог бы сойти за одного из братьев Темплтон, если бы не седые волосы.

— Папа! — В возгласе Кэтрин смешались изумление и страх. — Вот так раз! Что это ты вздумал приехать?

Кэтрин ничуть не удивил тяжелый взгляд, которым ее одарил отец.

— Позволишь мне войти? — угрюмо осведомился Виктор Темплтон.

Кэтрин отступила, пропуская его, и быстро глянула в сторону кухни, но Джоэла там не увидела.

— Ну конечно. Заходи. — Она провела отца в гостиную и нервозно потерла ладони. — Ну… Садись же. Выпьешь что-нибудь?

Но ее отец не был настроен на учтивые вступления и сразу взял быка за рога;

— Что это рассказывают о тебе и каком-то Кендрике?

Кэтрин мгновенно выпрямила спину и скрестила руки на груди, готовясь принять удар, ее растерянность испарилась.

— Его зовут Джоэл. Что именно ты хотел бы узнать?

Она вовсе не ожидала встречи с отцом, но уже исполнилась решимости принять бой.

При этом ответе щеки старого Темплтона вспыхнули как красные флаги.

— Значит, ты с ним встречаешься.

— Думаю, Нат и все остальные успели доложить тебе об этом. А тебе понадобилось узнать, сплю ли я с ним. Так вот, я отвечаю — да, — заявила Кэтрин, упрямо выдвинув нижнюю челюсть.

Виктор Темплтон с шумом выдохнул воздух.

— Кэтрин, не дерзи мне. Я все еще твой отец.

— Я помню, и я люблю тебя, папа. Но ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь, — повторила она слова, не так давно сказанные брату.

— Беспокойство и вмешательство — не одно и то же.

— Значит, ты пришел, не имея намерений разлучить нас? — с укором произнесла она.

Он бессильно стиснул зубы. Несомненно, именно таковы были его намерения. Но он предпринял попытку сменить тактику:

— Кэтрин, я знаю тебя. Ты никогда не пойдешь на близкие отношения, если мужчина тебе безразличен, и это делает тебе честь. Но этот человек не стоит тебя.

— Не согласна. Это достойный человек. Просто ты его не знаешь, папа. Это хороший человек, — убежденно возразила Кэтрин.

— Понятно, ты так думаешь. Но он из той породы мужчин, которых называют бабниками, повесами, — процедил ее отец. — Он играет на твоей привязанности. И ты сама знаешь, жениться на тебе он не собирается.

Если он надеялся смутить дочь этим утверждением, то своей цели не достиг.

— Это для меня не новость, — спокойно произнесла Кэтрин.

Глаза Виктора расширились.

— И тебя это не беспокоит?

Кэтрин снова вздохнула и ответила, понизив голос:

— Не хочу лгать тебе, говоря «нет». Конечно, я хочу выйти за него замуж. Я хочу прожить с ним жизнь, родить от него детей. Но я смотрю реалистически. Он к этому не стремится. Я понимаю, что в его глазах наши отношения — просто легкая связь. Мне больно от этого. Но это все, что он может мне дать, поэтому я должна с этим смириться.

Ее отец с ужасом смотрел на нее.

— Да ты сама слышишь, что говоришь? Или у тебя нет гордости?

Кэтрин не хотелось огорчать его. Но речь идет о ее жизни, в которой решения принимать ей самой. Поэтому она стойко встретила его взгляд.

— По-видимому, нет.

— Он любит тебя?

Рассчитанный, жестокий удар, попавший в самое больное место. Но нет смысла во лжи. И Кэтрин вновь ответила откровенно:

— Нет. Думаю, он неравнодушен ко мне, но любви у него нет.

Она не стала добавлять, что Джоэл вообще не верит в существование такого чувства, как любовь.

— Да это же чушь какая-то! Кэтрин, если он тебя не любит, чего ради ты подвергаешь себя таким мукам?

Теперь голос Виктора звучал почти нежно, но эта нежность была обманчивой.

— Папа, я же сказала тебе: потому что я его люблю. Только поэтому.

Виктор поднял руки, как бы сдаваясь, но тут же тряхнул головой.

— А он знает, что ты его любишь?

— Нет.

Слишком хорошо знакомым жестом старик провел обеими руками по волосам.

— Хорошо. Сейчас я не могу привести тебя в чувство. Во всяком случае, ты знаешь, где нас найти, когда мы тебе понадобимся.

— Спасибо за заботу. И прости, если я тебя огорчила.

— Кэтрин, ты не можешь меня огорчить. Насколько я понимаю, я должен предоставить тебе жить в соответствии с твоим выбором. Но мне нелегко оставаться в стороне, когда я вижу, что тебя ждет катастрофа. Он действительно стоит такой жертвы?

— Думаю, да. — Она спокойно улыбнулась.

Ее отец вздохнул и протянул к ней руки.

— Тогда обними меня, — сурово велел он.

Кэтрин подошла к нему и скользнула в его объятия. Ей вдруг стало уютно, как бывало в детстве.

Легкий шум заставил их обоих оглянуться. На пороге стоял Джоэл и переводил вопросительный взгляд с Кэтрин на Виктора. Сердце Кэтрин дрогнуло: слышал ли он их разговор?

— Кэтрин, у вас все в порядке? — осторожно поинтересовался Джоэл, входя в комнату.

Что-то он чрезмерно вкрадчив, подумала Кэтрин. Видно, кое-что он все-таки услышал. Она освободилась от объятий отца, улыбнулась Джоэлу и кивнула.

— Абсолютно. Это мой папа. Он пришел неожиданно.

Она посмотрела Джоэлу в глаза, но его лицо ничего не выражало. Он приветливо улыбнулся Виктору и протянул руку.

— Добрый вечер, мистер Темплтон. Кто я такой, вы, несомненно, знаете.

В его приветствии можно было расслышать легкий налет иронии.

— Ваша слава бежит впереди вас, мистер Кендрик, — с нажимом произнес Виктор Темплтон, однако пожал Джоэлу руку.

Улыбка Джоэла сделалась шире.

— Это точно. Сегодня я уже имел удовольствие беседовать с вашими сыновьями.

— Они привыкли опекать сестру, — зачем-то пояснил Виктор. — И я не завидую тому, кто ее обидит.

Джоэл наклонил голову и посмотрел на собеседника исподлобья.

— Сэр, я не имею намерений причинить вред вашей дочери.

— Возможно, и так, молодой человек, но благими намерениями вымощена дорога в ад, — веско изрек Виктор Темплтон.

— Беда в том, что при такой репутации, как у меня, никто не хочет верить в мои благие намерения, — проворчал Джоэл.

Отец Кэтрин откашлялся.

— Наверное, так получилось из-за того, что вы пошли по особому пути, чтобы доказать обратное. Я принимаю в расчет ваши слова, в этом вы можете не сомневаться. Но теперь моя семья будет судить о вас по вашим действиям. Моя дочь уверена, что вы хороший человек. Докажите же, что она не ошибается. — Высказавшись, Виктор Темплтон повернулся к дочери и поцеловал ее в щеку. — Кэтрин, я на этом попрощаюсь. Запомни, что я тебе сказал. — Он послал Джоэлу последний острый взгляд и вышел из комнаты.

— Папа, я провожу тебя, — крикнула Кэтрин и бросилась вслед за ним.

На пороге отец успокаивающе сжал руку дочери.

— Как бы мне хотелось, чтобы я ошибся на его счет, — сказал он и вышел из квартиры.

С обреченным видом Кэтрин закрыла за ним дверь. Если она не заблуждается, значит, все тайное стало явным, и она ничего не может с этим поделать.

Она вернулась в гостиную, чувствуя себя спокойнее, чем можно было предположить. Джоэл стоял у камина, опустив голову и устремив взгляд на решетку. При ее появлении он выпрямился, засунул руки в карманы брюк и задумчиво посмотрел на нее.

Кэтрин остановилась в нескольких футах от него; она уже решилась взять быка за рога.

— Ты долго здесь стоял? — спросила она, хотя в душе уже знала ответ на свой вопрос.

— Довольно долго, — холодно ответил Джоэл.

— Значит, ты знаешь.

— Что ты меня любишь? Да, — подтвердил он.

В его голосе не слышалось ни малейшего признака эмоций. С такой же интонацией он мог бы обменяться с ней впечатлениями о погоде.

Кэтрин передернуло. Если бы она питала надежду на чудо, на признание во взаимности, разочарованию ее не было бы предела. Она слишком чувствительна, она не может не почувствовать боли от его очевидного безразличия. Мог бы хоть рассердиться, зло подумала она и резко вскинула подбородок.

— Этот разговор не предназначался для твоих ушей. Я не знала, что у тебя есть привычка подслушивать под дверью.

Ответ на эту реплику был вполне наглядным: на горле Джоэла начала нервно пульсировать маленькая жилка.

— Когда ты не вернулась в кухню, я решил, что это кто-то из твоих братьев и тебе может понадобиться моральная поддержка. А когда я понял, что это твой отец, то заколебался, — с трудом выговорил он.

Кэтрин мрачно усмехнулась.

— И в результате услышал больше, чем рассчитывал!

Синие глаза потемнели.

— Но это правда? Ты говорила искренне?

Кэтрин мужественно выдержала взгляд Джоэла.

— Я не стала бы лгать по такому поводу. Да, я люблю тебя. Невзирая на последствия.

И вот уже Джоэл на мгновение отвел глаза в сторону, пригладил волосы, потом вздохнул и опять взглянул на Кэтрин.

— Ты это неплохо скрывала.

— В общем-то, у меня нет привычки вывешивать объявления о своих чувствах. Тем более распространяться о том, о чем ты не желаешь знать, — решительно заявила она. — И если ты по-прежнему не желаешь об этом знать, то предлагаю тебе все забыть, пока мы домываем посуду, — добавила она безразличным тоном, повернулась на каблуках и возвратилась в кухню.

Столь непринужденная манера поведения дается непросто, но у нее нет другого выхода. Ни за что она не допустит, чтобы Джоэл жалел ее. Такого рода жалости она не перенесет.

Она засыпала кофе в кофеварку, когда Джоэл тронул ее за плечо и развернул к себе так резко, что она уронила банку. Когда она увидела его глаза, в них уже не было недавнего холода. Теперь в них был настоящий огонь. Сердце Кэтрин затрепетало.

— Как ты можешь так равнодушно рассуждать об этом? — закричал он со всей страстью, на какую она могла надеяться.

Быстрым жестом Кэтрин сбросила его руку.

— Дело в том, что бить себя в грудь и рвать на себе волосы бесполезно. Я рассуждаю «равнодушно», так как у меня нет выбора, — объяснила она и вновь занялась кофе.

Джоэл немедленно опять притянул ее к себе.

— Что значит — нет выбора?

Он отобрал у нее банку с кофе и швырнул ее на стол. Не обращая внимания на рассыпавшийся кофе, Кэтрин повернулась к раковине, взяла полотенце и принялась вытирать тарелки.

— У меня нет выбора, потому что ничего не изменилось, — бросила она через плечо.

Джоэл раздраженно выхватил у нее полотенце и тарелку, которую с грохотом отставил в сторону, после чего чуть ли не силой усадил ее на стул.

— Да оставь ты эти тарелки! — закричал он, пододвинул для себя стул и уселся так близко, чтобы не дать ей встать. — Кэтрин, давай-ка говорить серьезно.

Она приняла вызов.

— Отлично. До сих пор ты не любил меня, так?

Джоэл откинулся на спинку стула, глаза его сузились.

— Так, — лаконично подтвердил он.

Ее сердце билось в немилосердном ритме, но она решила держаться до конца.

— И сейчас ты меня не любишь, верно?

Голова Джоэла откинулась назад. Когда его ответ наконец прозвучал, в нем слышалась едва заметная нотка колебания:

— Нет, не люблю.

Ничего иного Кэтрин не ожидала услышать, и все-таки ей было нелегко перенести такой ответ.

— Значит, ничего не изменилось. Жизнь идет по накатанной колее. Ты теперь знаешь кое-что, чего не знал раньше. Но ты от этого не умрешь, — пошутила она.

Глаза Джоэла превратились в две злые щелки.

— По-твоему, я должен забыть это все?

Кэтрин вскинула брови.

— Я полагаю, это совсем не сложно, раз имеет так мало значения для тебя.

— Черт возьми, Кэтрин, я же предупреждал тебя, чтобы ты не увлекалась мной! — Он резко вскочил на ноги, подошел к задней двери, распахнул ее и замер, вглядываясь в темноту, жадно вдыхая прохладный воздух.

Кэтрин наблюдала за ним. Прежде он ни разу не был столь откровенен.

— Да на что ты сердишься? Это же не твои, а мои проблемы, — хладнокровно сказала она. — Я не прошу у тебя взаимной любви.

Но как, как хочет она обрести ее!

Он повернул голову и заглянул в ее пылающие глаза.

— Кэтрин, какая глупость с твоей стороны — влюбиться в меня! И это после всего, что я тебе сказал!

— Я ничего не могла поделать. Как я уже говорила, люди не решают, влюбляться им или нет. Это происходит, и все. Вот и со мной произошло.

Джоэл покачал головой.

— Ты вынуждаешь меня сделать тебе больно.

— Я ни в чем тебя не виню. Это было понятно уже в ту минуту, когда я осознала, какие чувства испытываю к тебе. Не беспокойся, я готова пройти через все последствия.

Джоэл ударил по дверному косяку с такой силой, что Кэтрин чуть не подскочила.

— К дьяволу! Я-то не готов!

Понимает ли он, в какой степени выдал себя?

— Разве тебе тяжело причинять мне боль?

Голос Кэтрин дрогнул: слишком важен был для нее ответ.

— Тяжело, разумеется! — выкрикнул Джоэл.

Но для Кэтрин не могло быть никаких «разумеется». Джоэл так мало давал ей, что она была вынуждена собирать что-то по крохам.

Она печально улыбнулась в ответ.

— Значит, я не совсем безразлична тебе?

Он вскинул голову и прикрыл глаза, как бы впитывая смысл ее вопроса. Потом нахмурился.

— Ты вовсе не безразлична мне. Именно поэтому я нисколько не хотел бы тебя ранить, — признался он внезапно осипшим голосом.

Ее сердце перевернулось в груди. Если бы он только знал, как много значат для нее эти слова!

— Боюсь, такого исхода уже не избежать. Как бы ты ни поступил. Тебе решать, к чему мы придем. Насколько я понимаю, существуют две возможности: заканчивать сейчас или несколько позже.

Джоэл мрачно смотрел на нее. Он явно погрузился в раздумья. На мгновение Кэтрин показалось, что он вообще ничего не ответит. А когда он заговорил, то его слова прозвучали громом среди ясного неба.

— Есть и третий вариант, — произнес он. Было видно, что он пришел к решению. — Мы могли бы пожениться.

На следующий день Кэтрин не раз представлялось, что она живет во сне. Она даже щипала себя, чтобы убедиться в том, что бодрствует. Все происходящее виделось ей нереальным даже тогда, когда Джоэл повел ее в престижный ювелирный магазин, где она выбрала обручальное кольцо — перстень с роскошным солитером[6]. Тем не менее сомневаться в намерениях Джоэла не приходилось, так как он настоял на одновременном приобретении свадебных лент.

И все же Кэтрин не оставляло ощущение, что она вот-вот проснется и сон останется всего лишь сном. Это чувство сохранялось у нее до утра субботы. Они с Джоэлом сидели за поздним завтраком в ее квартире, когда неожиданно позвонила ее мать.

— Кэтрин, любимая, я так рада за тебя! Я тебя прощаю за то, что ты держала меня в неведении, — объявила Люси Темплтон, едва услышав голос дочери.

— Мама, я не…

— Он красивый? Ты любишь его? Боже, что за глупый вопрос! Конечно, ты его любишь! Расскажи мне все-все о нем. Я умираю от любопытства, — тараторила Люси.

Кэтрин медленно повернула голову к Джоэлу, который внимательно наблюдал за ней поверх газеты.

— Да, мама, он красивый. По крайней мере, для меня. И я его очень люблю, — ответила она, когда к ней вернулся дар речи.

— А вы дату уже определили? Венчание в церкви?

Люси забрасывала дочь вопросами, которые приводили Кэтрин во все большее замешательство.

— Еще ничто не решено. А… как ты узнала?

До сих пор Кэтрин из суеверных соображений никому, даже родственникам, не сообщала неожиданную новость. А теперь, оказывается, секрет перестал быть секретом.

— Ну как же, во всех газетах сообщения о помолвке. Мне сразу же бросились звонить все друзья. Я неуютно себя чувствовала, так как не могла сообщить никаких деталей. Я и сама была поражена, когда прочитала о твоих планах. В общем, я ошарашена. Дорогая моя, как бы то ни было, ты просто обязана завтра привести его к нам на обед. Мне так не терпится увидеть его своими глазами! Твой отец говорит, что он имеет большой вес в Сити. Он с тобой? Можно с ним поговорить?

— Минутку. — Кэтрин остановила поток ее слов и протянула Джоэлу трубку. — Моя мама хочет тебе что-то сказать.

Джоэл приблизился к ней, взял трубку. Она же оставила его и развернула газету. Все правильно, объявление есть. Кэтрин Темплтон извещает о помолвке с Джоэлом Кендриком. И ощущение нереальности испарилось, как утренний туман. Это не сон, это происходит на самом деле. Джоэл сделал ей предложение, и она дала согласие. Все честь по чести.

— Боюсь, с обедом ничего не получится. У нас с Кэтрин уже есть определенные планы на первую половину дня. Может быть, ужин? А вы позволите мне пригласить друга?

При последних словах Кэтрин быстро обернулась, бросила на Джоэла вопросительный взгляд, но он только покачал головой. Через минуту он уже опустил трубку.

— Какая у тебя очаровательная мама, — проговорил он, возвращаясь к столу.

— Да уж, — мрачно отозвалась Кэтрин. — Куда это мы завтра идем? И почему мне ничего не известно насчет объявлений?

Джоэл и бровью не повел.

— Я решил сделать приятный сюрприз. Кстати, это самый простой способ оповестить как можно больше людей в самое короткое время.

Да уж, сюрприз так сюрприз, с горечью подумала Кэтрин.

— А что завтра?

— А это тоже сюрприз, — с загадочным видом произнес Джоэл, ясно давая понять, что ничего больше сообщать не намерен.

— Ненавижу сюрпризы!

Джоэл только рассмеялся.

— А вот и неправда! Но если и так, этот сюрприз тебе понравится. Или ты мне не доверяешь?

— А как я могу доверять человеку, который даже не сказал мне, что поместил в газетах извещение о помолвке?

Он повернул голову, и она поймала на себе пристальный взгляд его синих глаз.

— Да ведь ты меня любишь, — просто сказал он, окончательно выбивая почву у нее из-под ног.

— Кендрик, это удар ниже пояса! — закричала она и яростно погрозила пальцем. — По-моему, я все-таки не люблю тебя!

— Завтра полюбишь, — уверенно пообещал Джоэл, аккуратно сложил газету и бросил ее на стол. На его губах мелькнула улыбка. — Ты можешь мне доверять, — добавил он.

Не найдя слов, она зарычала и беспомощно подняла руки над головой.

— Так. И где ты хочешь провести медовый месяц? — осведомился Джоэл, и Кэтрин в очередной раз растерялась.

— Джоэл, да на кой черт тебе эта бодяга? — воскликнула она. — Не может быть, чтобы ты действительно этого хотел!

— Дело в том, что мы с тобой женимся только один раз. А раз так, мы должны постараться сделать все как следует.

— Но это же сплошная романтика… А ты меня не любишь, — ворчливо возразила она.

Джоэл отвел взгляд, приблизился, взял ее за руку и стиснул ее пальцы.

— Я предполагал, что тебе захочется свадьбы с белым платьем. Я ошибался?

И она вдруг почувствовала себя виноватой. Он идет на все это ради нее, так как считает, что ей так будет лучше. Он хочет сделать ее счастливой.

— Нет, все правильно, мне бы хотелось свадьбы с белым платьем. Но при этом я думала, что этот вариант исключается, потому что наш брак…

Кэтрин оборвала фразу, ноДжоэл закончил ее:

— Не настоящий? Честное слово, это неправда. Значит, нас ждет свадьба с белым платьем, а потом медовый месяц. Если ты только соизволишь сообщить мне, куда хочешь поехать, — иронически добавил он.

— Даже не знаю, — вздохнула она. И улыбнулась. — Пусть будет сюрприз.

— Ты же ненавидишь сюрпризы! — напомнил ей Джоэл, и она громко рассмеялась.

— Я соврала.

— Ну что ж, милая моя, тогда я выполню работу на высшем уровне. — Он стащил ее за руку со стула и усадил к себе на колени.

Кэтрин наклонила к нему голову и улыбнулась.

— Я никогда не говорила, что тебе со мной будет легко, — тихо протянула она.

— А я об этом и не просил.

— Я люблю тебя, — изменившимся голосом проговорила она.

Джоэл серьезно смотрел в глубину ее глаз.

— Я знаю, Кэтрин. И я этого не забуду.

На следующее утро, в десять часов тридцать минут, машина Джоэла оставила Сити и покатила на север.

— Куда мы едем? Или это тоже секрет? — поинтересовалась Кэтрин.

Джоэл между тем напряженно лавировал среди машин, которых в воскресное утро на лондонских дорогах бывает порой не меньше, чем в будние дни.

— В Кембридж, — лаконично ответил он.

Кэтрин удивленно подняла брови.

— В Кембридж? Зачем?

Насколько ей было известно, она никогда не бывала в этом городе.

— Когда приедем, увидишь, — все так же сдержанно сказал Джоэл.

— Удивляюсь, что тебя до сих пор никто не задушил, — раздраженно пробурчала Кэтрин.

Она поплотнее запахнула пальто и уселась поудобнее, чтобы получить максимум удовольствия от поездки. Джоэл искоса глянул на нее и закусил губу, чтобы не улыбнуться.

Очень скоро они подъехали к очаровательному старинному городу. Джоэл притормозил, чтобы свериться со схемой, и поехал вдоль длинного ряда университетских колледжей — истинных чудес архитектуры. Но вот светлые каменные здания остались позади; Джоэл с Кэтрин оказались в жилой части города. Когда автомобиль остановился возле аккуратного одноэтажного дома с верандой, ничем не отличавшегося от соседних, Кэтрин по-прежнему не имела представления о цели их визита сюда.

Джоэл открыл перед ней дверцу, взял ее под руку, провел по дорожке к крыльцу и позвонил.

— Расслабься. Я не собираюсь продавать тебя в рабство.

Она бросила на него сердитый взгляд.

— Уже хорошо. Кто здесь живет?

— Ты всегда так нетерпелива?

В доме послышались шаги. Дверь открыла старая дама. Несомненно, в молодости она была красива и сейчас, в возрасте около восьмидесяти, сохраняла внушительную внешность. Когда-то ее волосы имели цвет осенней листвы; с годами они, увы, поблекли, но зеленые глаза оставались живыми и яркими.

— Доброе утро, миссис Мейкпис, — приветливо поздоровался Джоэл. — Я — Джоэл Кендрик. Мы говорили с вами по телефону. Спасибо, что согласились меня принять. Со мной человек, который очень хочет с вами встретиться. Кэтрин.

После этого простого представления он отступил в сторону и слегка подтолкнул Кэтрин вперед.

Кэтрин, борясь с непроходящим недоумением, улыбнулась. Хозяйка же чуть слышно ахнула и поднесла к губам заметно дрожащую руку.

— Здравствуйте. Ваша фамилия Мейкпис? Приятное совпадение: девичья фамилия моей мамы тоже Мейкпис, — сказала Кэтрин.

Старая дама достала платок и приложила его к глазам. Но все-таки она улыбалась сквозь слезы.

— Ничего удивительного, деточка. Ваша мама — это моя маленькая Люси. — От волнения она с трудом переводила дыхание.

Кэтрин стояла как громом пораженная. Тем временем Джоэл осторожно взял старшую из дам за локоть и повел в дом.

— Вы бы лучше присели, миссис Мейкпис, — говорил он, сопровождая ее в гостиную. — Кэтрин, будь добра, закрой дверь, — попросил он, обернувшись через плечо.

Словно автомат, Кэтрин повиновалась и проследовала за Джоэлом. Войдя в гостиную, она оперлась о дверной косяк, а Джоэл заботливо усаживал хозяйку в кресло. Невероятно! Эта женщина — ее родная бабушка?

— Вы в самом деле моя бабушка?

Кэтрин отчаянно искала подтверждения; необходимо было унять бешеный вихрь мыслей, от которых мутилось в голове.

Миссис Мейкпис взглянула на нее. Слезы в ее глазах уступили место выражению неуверенности.

— Да, моя дорогая. Это я.

Кэтрин растерянно покачала головой.

— Но как?.. Я ничего не понимаю.

Опершись на руку Джоэла, престарелая дама выпрямилась.

— Меня разыскал этот молодой человек, — ответила она все еще нетвердым голосом.

Кэтрин перевела изумленный взгляд на Джоэла.

— Ты?..

Успокаивающим жестом он положил руку на плечо хозяйки дома.

— Ты как-то сказала, что хотела бы ее найти.

— Говорила! И говорю! — Кэтрин была воистину поражена тем, что Джоэл сумел сделать для нее такое. Потом она ободряюще улыбнулась бабушке, но заговорить вновь смогла не сразу: эмоции душили ее. — Я всегда хотела встретиться с вами. С раннего детства. — Она подошла к старой даме, упала перед ней на колени. Теперь, оказавшись с ней лицом к лицу, Кэтрин ясно увидела сходство ее черт с чертами своей матери. Она осторожно взяла деформированную артритом ладонь. — Простите, что я так удивилась. Я ничего такого не ждала. Но вы не поверите, как я рада тому, что наконец вижу вас.

— Я пока оставлю вас, — мягко предложил Джоэл. — Пойду заварю чай. Я буду в кухне, на случай, если вам понадоблюсь.

Но женщины уже не слышали его, так что он незаметно выскользнул из комнаты. Элис Мейкпис вздохнула.

— Я и сама не могу поверить, что это случилось. Твой молодой человек позвонил мне и объяснил, кто ты, сказал, что ты хочешь меня увидеть… Это было как сон наяву. Я не могла представить, что когда-нибудь встречусь с тобой. Мне казалось, что все вы должны относиться ко мне враждебно.

— Да нет же, нет, никто никогда не имел ничего против вас, — с жаром заверила ее Кэтрин.

Старая дама покачала головой, вспомнив о бывшем муже.

— О, неправда. Джордж ненавидит меня. Да и Люси, наверное, тоже. Я не могу ее винить.

Теперь Кэтрин была не в силах лукавить.

— Дед вас так и не простил, это верно. И мы с ним не в ладах. Из-за того, что я очень похожа на вас.

Элис Мейкпис согласно кивнула.

— Да. Очень, в самом деле.

— Но мама относится к вам хорошо, — продолжала Кэтрин. — Она всегда сочувствовала вам, вашему положению в семье. Ей только не по себе оттого, что она не может понять: почему вы так и не встретились с ней. Почему? Вы мне не расскажете?

Элис смотрела куда-то мимо Кэтрин. Мысли ее унеслись в далекое прошлое, и они явно были не из приятных.

— Там Джордж. Я ни за что не хотела терять дочь, но родные Джорджа не одобряли наш брак. Мы развелись, а они помогли ему добиться опеки над дочерью. Он подал в суд и выиграл процесс. И тогда его родственники сделали все, чтобы затруднить мне встречи с Люси. Все время находились предлоги для того, чтобы отложить уже назначенную встречу. В конце концов я удостоверилась, что они не позволят мне увидеться с Люси.

Глаза Кэтрин в ужасе округлились.

— Почему же вы не подали в суд? Вы были в своем праве!

Элис вздохнула.

— У меня было право, это верно, но не так-то просто это было в те времена. У меня не было близких, которые бы мне помогли. Я была без средств. Да и потом, прошло столько времени, что я решила: Люси будет лучше без меня. Позже, когда мои обстоятельства изменились, я много раз хотела связаться с Люси. Я писала ей письма — и не отправляла их. Я знала, где она жила, в какой школе училась. Но я трусила. Я была уверена, что она ненавидит меня за то, что я ее бросила, вот я ничего и не предпринимала. Я без борьбы потеряла свою дочь и никогда себе этого не прощу. — Ее глаза опять подернулись слезами. Она отвернулась, прижав пальцы к губам.

Кэтрин торопливо придвинулась к ее ногам, оперлась на ручку кресла и обняла старуху за плечи.

— Не плачьте, я вас прошу. Вы не струсили. Вы слишком много страдали. И мама это знает. Она не станет вас обвинять, не отвернется от вас. Верьте мне. Я знаю. Она любит вас. Любит всю жизнь.

Элис Мейкпис растерянно повернулась к внучке, в ее взгляде появилась надежда.

— Ты так думаешь? Мне так ее не хватало… Если я хоть еще раз ее увижу, это искупит все мои мучения. Кэтрин, ты действительно думаешь, что она согласится со мной встретиться?

Кэтрин улыбнулась, ведь она видела перед собой лицо, необыкновенно похожее на ее собственное.

— Ну конечно! Вы глазом не успеете моргнуть, как она вам позвонит. Дайте мне только сообщить ей, что я отыскала вас.

Элис засмеялась, на что и рассчитывала ее внучка.

— Но как у нее дела? Она здорова? Счастлива?

— Совершенно здорова и совершенно счастлива. Между прочим, у вас есть еще четверо внуков.

В зеленых глазах старухи блеснул неподдельный интерес.

— Правда? Так расскажи о них. И о себе все-все расскажи, — поспешно добавила она.

Кембрийские горы — система плоскогорий в Уэльсе. Здесь и далее прим. перев.

Сити — деловой центр Лондона.

По легенде, стены Иерихона обрушились при звуках труб в ходе осады города.

Здесь: метко (франц.).

Уильям Тернер (1775–1851) — английский художник-романтик. Его пейзажи отличаются необычными цветовыми эффектами.

Солитер — крупный бриллиант, вправленный в ювелирное изделие отдельно, без других камней.