Джулия подошла к окну и распахнула ободранные ставни. Комната тут же наполнилась лучами полуденного солнца, шумом улицы и грохотом порта. У причалов стояло такое множество судов, что воды почти не было видно. Там, где она все-таки просматривалась, плавали жирные нефтяные пятна, мусор, обломки ящиков и бесчисленные банки из-под всякого рода напитков. Но за лесом мачт и корабельных труб начиналась огромная гавань, солнце настолько ярко отражалось от воды, что резало глаза. Несколько кораблей стояло на рейде. Черные столбы дыма поднимались из их труб и медленно уплывали вдаль.

Слева, почти у самого горизонта, Джулия заметила какое-то движение. Постепенно из дымки начал вырисовываться силуэт старомодного судна, плавно приближавшегося к гавани. Оно шло под облаком белых парусов, колыхавшихся от легкого бриза. Перед входом в порт почти все они упали на реи, обнажив три длинные мачты, и корабль проделал оставшийся путь под парами.

Вновь почувствовав приступ тоски, Джулия вздохнула, продолжая следить за тем, как корабль пересек порт и бросил якорь недалеко от главных грузовых причалов.

За ее спиной зашевелилась Даниэль. Девушки по очереди приняли душ, оделись и вышли в город перекусить: готовить в номере не разрешалось. Вообще проблема еды их мало волновала: одним из немногих преимуществ работы в ночном клубе были бесплатные ужины.

После завтрака Даниэль отправилась навестить живших неподалеку французских друзей, а Джулия отправилась по магазинам, чтобы купить самое необходимое на сегодня. Позволить что-либо большее она не могла, так как откладывала деньги на обратную дорогу в Англию, куда должна была непременно вернуться.

Покончив с покупками, Джулия прикинула, что до начала работы в клубе у нее есть еще немного времени, и она решила спуститься к порту. Прогулка по жаре утомила ее, и девушка решила отдохнуть. Выбрав удобное место, Джулия облокотилась на парапет и стала внимательно рассматривать парусник, пришедший утром и пришвартовавшийся у причала.

Корабль назывался «Дух Ветра». Какая-то суета на его палубе и стоявшая около порта карета «скорой помощи» привлекли ее внимание. Вскоре появились двое рослых мужчин в белых халатах с носилками в руках, на которых лежал бледный человек. Они спустились по трапу на мол, аккуратно внесли носилки в машину, потом сели сами, и машина быстро набрала скорость. Растерянные матросы столпились около борта, но высокий человек в форменной фуражке и морском кителе тут же приказал всем вернуться на свои места. Поскольку только он один носил какое-то подобие униформы, а остальные щеголяли в надетых на бронзовые тела шортах, Джулия справедливо приняла его за капитана корабля.

Убедившись, что его приказ выполняется, капитан спустился на пристань. Остановив проезжавшее мимо такси, он сел в него и куда-то уехал. Джулия увидела, что человек, временно занявший место капитана, был чуть ниже его ростом, с роскошной густой рыжей бородой. Работа на корабле кипела, экипаж с прежним усердием проделывал какие-то загадочные операции с парусами, потом, образовав «живую цепь», быстро спускал на пристань пустые коробки и ящики.

Один из матросов, на вид лет двадцати, заметил наблюдавшую за ними девушку и развязно махнул ей рукой. На мгновение Джулия растерялась. А потом, помахав ему в ответ, повернулась и пошла в город.

На улице на нее обращали внимание, но Джулию это уже давно не удивляло: белокожая блондинка ярко выделялась на фоне темноволосых жен-шин с оливковым цветом кожи. Кроме того, местные обычаи не допускали появления женщин в общественном месте без сопровождения. Наверное, поэтому около порта за ней пару раз увязались какие-то мужчины. Джулия всегда старалась не рисковать во время подобных прогулок, но отказаться от них не могла: она очень любила уличную суету, толчею и шум портового города. Правда, ночью она не предпринимала никаких вылазок.

Она встретилась с Даниэль: та дожидалась ее на обычном месте. Девушки решили зайти в гостиницу и немного отдохнуть перед работой.

Ночной клуб открылся как обычно, и наступающий вечер мало чем отличался от остальных. Первые два номера прошли при полупустом зале. Публика стала прибывать только после одиннадцати часов. Когда Джулия исполняла свой третий танец, в клуб вошли шестеро мужчин, которых она здесь прежде никогда не видела, и расположились за столиком на ее половине зала.

Столик стоял совсем рядом со сценой, и Джулия решила спуститься к ним во время выступления, по ходу которого девушки должны были делать вид, что не против пофлиртовать с кем-нибудь из зрителей. Номер был, увы, небезопасным. Требовалась большая осторожность, чтобы ненароком не налететь на совсем уж пьяного. Как ни странно, руки мужчин даже в таком состоянии всегда сохраняли удивительную подвижность, и было непросто угадать, куда они потянутся в следующий момент. Во всяком случае, уже не одна исполнительница этого номера не досчитывалась после выступления перьев на своем костюме.

Как и задумала, Джулия направилась к столику и с отрепетировано милой улыбкой бросила по-французски сидевшему с краю загорелому парню:

— Привет, милый!

Тот усмехнулся, собираясь что-то ответить. Но вдруг сидевший рядом с ним окликнул Джулию по-английски:

— Хелло! Помнишь меня?

— Ты англичанин? Я — тоже!

Естественная улыбка озарила ее лицо. Грациозно повернувшись, она увидела за соседним столиком горбоносого толстяка, который буквально пожирал ее голодным, раздевающим взглядом. Стараясь как можно аккуратнее пройти мимо, так как встреча с ним не сулила ничего хорошего, Джулия на удивление легко и благополучно вернулась на сцену.

Снова посмотрев в зал, девушка убедилась, что, пожалуй, весь экипаж парусника с интересом наблюдает за ней. А когда начался следующий номер, сплошь состоявший из популярных среди лондонской бедноты старых английских песен, моряки поддержали пение девушек своими не очень стройными, но полными энтузиазма голосами.

Шоу закончилось. Владелец клуба подошел к Марселю, колотившему в дверь костюмерной, где переодевались девушки, и тихо сказал:

— Человек в зале хочет выпить с Джулией. Марсель громко повторил эти слова, чтобы их услышали в костюмерной. Для большинства работавших в клубе девушек такая просьба не выглядела чем-то необычным. Джулия подошла к двери и чуть приоткрыла ее:

— Кто же этот человек?

Она была почти уверена, что это тот самый молодой матрос с парусника.

— Очень важная здесь персона.

В голосе Марселя звучали уважительные нотки. Джулия уже знала, что ответит, но все же спросила:

— Где он сидит?

— Около сцены, за вторым столиком.

Она вспомнила наглое лицо горбоносого, и ее передернуло:

— Ты же знаешь, что я никогда не пью с посетителями!

— Что ж, на этот раз придется изменить своим правилам. — Тон Марселя сразу изменился. В голосе послышались металлические нотки: — Хозяин намерен поддерживать с ним хорошие отношения.

— Сожалею, но я нанималась сюда танцевать, а не обслуживать клиентов. Попроси Марию или Элайн.

— Он хочет не Марию и не Элайн, а тебя.

— Тогда скажи ему — нет!

Джулия попыталась закрыть дверь, но Марсель успел просунуть в щель ногу:

— Если ты не пойдешь с ним выпить, он может доставить массу неприятностей хозяину, а тот — нам. Или ты хочешь, чтобы нас выгнали отсюда? Черт побери, ведь от тебя требуется всего-навсего выпить с этим типом, и ничего больше!

— Нет!

Джулия была непреклонна. Она прекрасно понимала, что одним вином дело не кончится. Это лишь предлог, чтобы заманить ее, она вовсе не собиралась удовлетворять похоть влиятельного, но неприятного ей человека.

— И лучше убери ногу, если не хочешь, чтобы я ее тебе сломала!

Марсель злобно посмотрел на девушку:

— Я отделаюсь от тебя, как только найду замену. Мне не нужны девицы, отказывающие посетителям!

Глаза Джулии сверкнули ненавистью и презрением:

— То, что сводничество — твое ремесло, меня не удивляет!

Она резко захлопнула дверь, заставив Марселя отскочить в сторону. В ярости он крикнул, что не пойдет их провожать, пока не закончит все свои Дела в клубе.

Джулии и Даниэль пришлось взять такси. Им очень не хотелось расставаться с деньгами, которые с таким огромным трудом они зарабатывали, но выхода не было. Однако как только их машина тронулась с места, стоявший неподалеку большой шикарный автомобиль двинулся следом. Через зеркальце водителя Джулия следила за ним с нарастающей тревогой. Скоро все сомнения рассеялись: их преследовали. Такси подъехало к подъезду гостиницы, автомобиль остановился позади них.

— Расплатись с водителем, — шепнула Джулия своей спутнице, — а я попробую проскочить в холл.

Толчком распахнув дверь, она выскочила из машины, мгновенно пересекла тротуар и вбежала в подъезд гостиницы. Вслед ей раздались крики:

— Стой!

В холле за конторкой сидел хозяин отеля. Это был тучный, высокий француз, несколько лет назад уволенный из армии по инвалидности после того, как повредил себе ногу в автокатастрофе. Взглянув на Джулию, он резко спросил:

— Что-то случилось?

— За нами гналась машина.

Прихрамывая, мужчина вышел из-за конторки, служившей ему своеобразной защитой. В дверях появилась Даниэль:

— Это араб из ночного клуба. Он хочет поговорить с тобой.

— Нет, — решительно сказала Джулия.

— Оставьте его мне. Я сам с ним поговорю, — вмешался хозяин гостиницы и вышел на улицу.

Девушки бросились к себе в номер.

— Прости, я оставила тебя наедине с этим типом, — сказала Джулия, как только они заперли дверь и почувствовали себя в безопасности.

Даниэль пожала плечами:

— Тебе все-таки надо было выйти к нему. Теперь ты его так заинтриговала, что он не отстанет, пока не добьется своего. Такие мужчины в конце концов получают то, что хотят, — рассмеялась Даниэль и лениво зевнула. — Извини, я очень устала. Спокойной ночи!

Она забралась под одеяло, даже не подумав снять грим с лица, и мгновенно заснула. Джулия разгримировалась, приняла душ и подошла к окну, чтобы закрыть ставни.

Кругом было темно. Тишина окутывала улицы и гавань. Еле заметно вырисовывались очертания кораблей. Лишь у некоторых на сходнях и мачтах горели сигнальные огни. Наверное, такие же огоньки горят и на «Духе Ветра». Интересно, почему он так долго стоит в Оране? А вдруг это его последняя ночь здесь, а завтра он уйдет? И тогда она его больше никогда не увидит…

Джулия проснулась от нестерпимой жажды и растущего желания добраться до туалета. Но Тони велел оставаться в каюте до тех пор, пока корабль не отойдет от Орана на значительное расстояние, тогда уже нельзя будет повернуть назад. По его словам, на это потребуется не меньше двенадцати часов. Однако для себя Джулия твердо решила пробыть в заточении до первого порта, а там незаметно сбежать на берег. Она не хотела причинять Тони неприятности, ведь он так рисковал из-за нее.

По-видимому, спала она недолго: за иллюминатором было темно, а по ручным часам она не могла определить, сколько прошло времени. Пить хотелось смертельно, не в силах больше терпеть, Джулия осторожно выползла из-под койки и тихонько толкнула дверь. Она оказалась не заперта. Значит, можно было пробраться в пустой камбуз и украсть бутылку «кока-колы». Благополучно проделав эту операцию, Джулия улеглась на койку и, почувствовав облегчение от шипящего напитка, снова заснула.

Второй раз она проснулась уже днем, не на шутку испуганная создавшейся ситуацией: ей необходим был туалет. Джулия прислушалась к звукам, Доносившимся из камбуза. Кто-то явно занимался готовкой. В каюту стал проникать запах сначала чего-то довольно аппетитного, а потом — безнадежно подгоревшего. Последовавшие крепкие ругательства заставляли предположить, что невидимый кулинар попал в трудную ситуацию. Это подтвердилось через несколько минут, когда к ворчанию стоявшего у плиты присоединились крики недовольства и громкий ропот тех, кто, видимо, надеялся на приличный завтрак.

Но Джулии уже было не до них. Ей требовался туалет. Причем — срочно. Когда за стеной вновь воцарилась тишина, девушка бесшумно открыла дверь и выскользнула в коридор. В камбузе никого не было. Она на цыпочках прошла к носовому отсеку. Джулия помнила, что именно там располагались душевые и туалеты — «гнездышки», как окрестил их прошлый раз Тони. Кают рядом уже не было, и девушка беспрепятственно прошмыгнула в туалет.

Выйдя из «гнездышка», невольная пленница задержалась у душевых. Пропотевшая и покрывшаяся во время вчерашних приключений слоем грязи, она не могла противиться искушению. В конце концов, какого черта отказывать себе даже в этом! Джулия решительно вошла в кабину, разделась и, оставив одежду снаружи у занавески, повернула кран.

От брызнувшей ледяной струи перехватило дыхание. Но в следующий миг она уже почувствовала райское блаженство. Обнаружив на полочке кусочек мыла, Джулия покрыла душистой пеной все тело, подставила лицо под душ и замерла, чувствуя, как потоки воды освежают ее плечи, спину и бедра…

— Ты что, не слышал? Я же запретил сегодня пользоваться душем! Или тебя это не…

Клеенчатая занавеска со скрипом поехала вбок, и Джулия очутилась лицом к лицу с капитаном. Несколько секунд он оторопело смотрел на нее, потом медленно смерил взглядом с головы до ног. Джулия вырвала у него из рук занавеску, пытаясь прикрыться.

— Убирайтесь отсюда! — пронзительно закричала она.

— Какого дьявола вы здесь делаете?! — прогремел Том.

Оба замолчали и уставились друг на друга. Первым нарушил паузу капитан:

— Быстро одевайтесь и уходите отсюда!

— Уж не в вашем ли присутствии мне это делать? Не дождетесь! — завизжала Джулия.

— Черт побери! Не слишком ли поздно играть в невинность? — пронзительно фыркнул Том.

Но все же повернулся и пошел в кают-компанию. Джулия выключила душ и несколько минут стояла, дрожа от страха и молясь, чтобы этот человек не приказал кораблю развернуться и возвратиться в Оран.

— Идите сюда. И поживее! — раздалось уже из кают-компании.

— Хорошо. Сейчас приду.

Джулия растерянно посмотрела по сторонам.

— М-м, господин Камерон… капитан! У вас случайно не найдется ручного полотенца?

Последовало непродолжительное, но громкое ворчание, затем вскоре Том появился с полотенцем в руках.

— Вот, возьмите. И хватит копаться! — процедил он сквозь зубы.

Разговор в таком тоне волей-неволей заставляет торопиться. Не прошло и пяти минут, как Джулия оделась и несмело вошла в кают-компанию.

Потолок из стеклянных панелей пронизывали яркие солнечные лучи, которые, падая на высокую подтянутую фигуру капитана, золотили его светлые волосы, отражались от бронзового загара лица и открытых по локоть рук. Томас стоял в центре комнаты, одетый в простые шорты и тенниску. Короткая светлая борода делала капитана похожим на викинга из древних скандинавских легенд. Джулию охватил новый приступ страха. Это чувство усилилось, когда она взглянула в его ледяные светло-голубые глаза, излучавшие самое настоящее бешенство. Чтобы хоть немного разрядить обстановку, Джулия несмело улыбнулась и небрежно сказала:

— Привет!

Ожидаемого эффекта это не произвело. Наоборот, Том рассвирепел окончательно.

— Вам известно, что полагается за бесплатный проезд на корабле?

— Я не собиралась ехать без билета. Вы сами толкнули меня на это.

— Я? Вы в своем уме?

— Если бы вы тогда меня выслушали и взяли на корабль в качестве члена команды, мне не пришлось бы тайно пробираться и прятаться здесь!

От изумления глаза капитана полезли на лоб. Некоторое время он не мог произнести ни слова. Потом вдруг вновь яростно набросился на девушку:

— Что за наглость! Как же вам не стыдно! Интересно, кто же помог вам попасть сюда? О, наверное, это дело рук Тони: это он провел вас на парусник, когда я на секунду отвернулся! Ну, этот шалопай у меня получит!

— Неправда! Тони здесь ни при чем! Он не помогал мне. Я сама прошла на палубу вместе с грузчиками, когда те таскали ящики!

— Так я вам и поверил! — воскликнул Том и зло рассмеялся.

— Это правда! — крикнула Джулия. — Мне никто не помогал. И надо сказать, я без особого труда пробралась на корабль.

— И где же вы прятались все это время? Том внимательно следил за ней, а Джулия старалась всю вину за происшествие взять на себя, чтобы, не дай Бог, не подвести Тони.

— В каюте кока. Тони сказал, что ваш кок попал в больницу. Вот я и решила, что лучше всего переждать там.

— Понятно. А где находится эта каюта, вам, конечно, подсказала интуиция!

— Вовсе нет, — спокойно парировала Джулия. — Я один раз уже была на вашем корабле. Тогда меня действительно пригласил Тони и все показал. Кстати, вместе с Тони в тот день был еще кто-то, кажется, ваш первый помощник. Спросите у него, если мне не верите!

— Я так и сделаю, можете не сомневаться! Скажите, а как вы узнали о времени начала погрузки, если Тони вам ничего не говорил?

Вопрос прозвучал внезапно, как пистолетный выстрел. Но Джулия ответила немедля, стараясь как можно правдивее описать события прошлой ночи.

— Я провела в порту целый день. И все время ждала случая, чтобы проникнуть на корабль. Когда стемнело, то притаилась на ступеньках около пристани. Вы чуть было не наткнулись на меня, когда поднимались на берег.

Джулия вдруг замялась, а потом насмешливо добавила:

— Как только вы освободили мне путь, я схватила какую-то коробку с грузом и втащила ее на борт парохода.

— Корабля! — машинально поправил Том.

— Простите, корабля…

— Насколько я понял, мне надо говорить не с Тони, а со своим первым помощником?

— Он меня не видел, — Джулия отвела взгляд в сторону, не желая никого выдавать.

— Надеюсь, что так. — Капитан неожиданно наклонился к девушке и проговорил с угрозой: — Если я узнаю, что он или еще кто-то другой помогали вам или хотя бы проморгали ваше появление на корабле, то спишу их на берег в первом же порту. Кстати, там же высажу и вас! Ясно?

— Спасибо, капитан. Я все поняла.

Джулия кивнула, а с сердца ее будто бы камень свалился: значит, в Оран они не вернутся. Похоже, Том угадал ее мысли.

— Не потеряй я уже четыре дня из-за болезни кока, то с великим удовольствием развернул бы корабль и сдал бы вас оранским властям. Не знаю, какие неприятности у вас там были, но я не допущу, чтобы мой корабль превратился в убежище для преступников.

— Я не преступница! — закричала Джулия.

— Ну, я не знаю, как вас еще назвать? Разве что проституткой?

Он презрительно посмотрел на ее джинсы и прилипшую к еще не просохшему телу майку. Лицо девушки вспыхнуло.

— Как вы смеете так разговаривать со мной! Кто вам дал право оскорблять меня! Я… Я… Я не…

Том сделал шаг вперед, и Джулия, не договорив, сжалась под его угрожающим взглядом.

— На этом корабле я, черт возьми, делаю и говорю то, что мне хочется! Запомните это. У меня нет сомнений, что вы соблазнили Тони и именно он помог вам пробраться на корабль.

— Вам, видно, доставляет удовольствие унижать меня! — Джулия говорила горячо, в ее глазах разгорался огонь. — Но я повторяю: мне никто не помогал! Единственным человеком, к которому я действительно обратилась за помощью, были вы. Но вы отказались помочь мне в тот момент, когда я в этом так нуждалась!

Говорят, что лучший метод защиты — нападение. Видимо, это действительно так. Во всяком случае, глядя на дышавшее гневом лицо девушки, капитан на мгновение отступил назад и задумчиво провел рукой по подбородку.

— Ладно. Я решу, что мне с вами делать. Жаль только, что теперь на кораблях нет кандалов и цепей! Как, вы сказали, вас зовут?

— Джулия. Джулия Бомонт.

Том брезгливо поморщился, как будто даже имя девушки внушало ему отвращение.

— А теперь немедленно возвращайтесь в каюту кока и попробуйте только выйти оттуда. Я запрещаю вам встречаться с командой, и особенно с Тони.

— Хорошо, капитан. Я бы…

Джулия хотела предложить свои услуги в качестве корабельного кока, но удержалась.

— Я выполню все ваши требования, — тихо сказала она.

— Дайте-ка мне ваш паспорт, — обратился вдруг к ней Томас.

— У меня его нет. Я же говорила вам…

— Что? — Том побагровел, его нижняя челюсть выдвинулась вперед, в глазах появилось недоверие.

— У меня украли паспорт вместе с сумкой, в которой были еще деньги, кредитная карточка и чековая книжка. Поэтому я и не могла купить билет на самолет. Я же вам вчера говорила об этом, когда просила взять меня на корабль. Но вы меня не слушали.

В ее последних словах прозвучал упрек.

— А где ваши вещи?

— В каюте. Но я…

Джулия не успела договорить, как Том резко повернулся и стремительно направился к каюте. Войдя, он схватил ее узел с одеждой, вытряхнул все его содержимое на койку и стал небрежно перебирать.

— Эй, — возмущенно закричала Джулия, когда в угол полетела одна из ее позолоченных туфель, — нельзя ли поосторожнее?! Ведь это единственное, что у меня осталось!

Не обращая внимания на ее протесты, Том перетряс все, что валялось на койке, и принялся обшаривать каюту. Он был уверен, что Джулия успела хорошо припрятать документы. Когда же поиски не увенчались успехом, капитан повернулся к девушке и устало проговорил:

— Вы понимаете, что без паспорта вы являетесь лицом без гражданства и вам запрещается спускаться на берег? И что прикажете с вами делать? Я не намерен возиться с вами до тех пор, пока вы не получите новые документы! Ведь на это может уйти не один год!

Джулия побледнела, но ее настроение сразу поднялось.

— Не стоит так расстраиваться. Видите ли, перспектива оставаться с вами на одном корабле дольше, чем это необходимо, меня также совсем не устраивает. Как только мы попадем в порт, где я удостоверю свою личность и получу новый паспорт, то с великой радостью покину ваше судно.

— Значит, до тех пор я должен вас здесь терпеть?

— Увы, боюсь, что — да!

У Джулии вырвался вздох облегчения. Том бросил на нее свирепый взгляд и пошел к двери. Но девушка неожиданно остановила его.

— Извините, а куда направляется корабль?

На губах капитана мелькнула ехидная усмешка.

— Не надейтесь — не в Англию! Разве Тони не сказал вам, что «Дух Ветра» плывет в Родос? Есть такой порт в Эгейском море.

— Это он мне сказал. Но где будет первая остановка?

— Стоянок или, как вы изволили выразиться, остановок у нас не будет. Мы и так потеряли уйму времени. Идем прямо в Родос, не заходя ни в какие другие порты.

Том повернулся, наклонил голову перед низкой притолокой и вышел. Джулия не сомневалась, что он тут же найдет Тони и станет его допрашивать. Оставалось надеяться, что у того хватит сообразительности соврать поправдоподобнее.

Только сейчас, немного успокоившись, она вспомнила, что с утра ничего не ела. В камбузе опять никого не было, и Джулии удалось наскоро сделать себе бутерброд и сварить большую кружку кофе. С палубы доносились какие-то команды. Потом послышался голос капитана. Девушка подумала, что сейчас Тони будет вынужден рассказать все команде. И если он сделает это неубедительно, то может быть с позором изгнан с корабля. Ей оставалось только пожелать ему успеха.

Кое-как заморив червячка, Джулия принялась за уборку камбуза. Кругом царил ужасный беспорядок. Раковина была доверху заполнена немытой посудой. Плиту покрывал толстый слой жира. Пришлось потратить немало сил и времени, чтобы все засияло идеальной чистотой.

Джулия вышла в коридор и робко посмотрела на трап. Ей ужасно захотелось подняться на палубу. Но стоило ли это делать? Капитан приказал ей не выходить из каюты. Но не все же путешествие в конце концов! Она и так довольно долго просидела взаперти. А что касается запретов, то нарушать их надо сразу! Придя к тому решению, Джулия легко взбежала по ступеням и оказалась на палубе.

Солнце понемногу клонилось к западу. Его широкие огненные лучи раскрашивали багрянцем туго надутые паруса и падали на гребни расходившихся за кормой пенистых волн. Свежий ветер растрепал волосы девушки, и чистый полный новой жизни воздух наполнил грудь. Она вдруг почувствовала, что живет теперь в другом мире, далеком от Орана с его жарой и запахами, ночным клубом и преследованием Али Месаада. Радостные слезы, как напоминание о далеком детстве, вдруг наполнили глаза…

Джулия вытерла мокрое лицо и осмотрелась. Вся команда, кроме капитана, была на палубе. Моряки о чем-то разговаривали, шутили, громко смеялись. Но, увидев Джулию, умолкли: большинство из них она видела в ночном клубе. Узнав рыжеволосого помощника капитана, девушка смело подошла к нему.

— Здравствуйте! Меня зовут Джулия Бомонт. Надеюсь, у вас не было неприятностей из-за того, что я тайно проникла на корабль?

Мужчина как-то виновато улыбнулся, а затем протянул ей руку.

— Ничего! Бывало и хуже! Вообще-то, я Джеймс Маккензи. Но все зовут меня просто Мак.

Мак говорил с сильным шотландским акцентом, хотя слов «добро пожаловать» впрямую сказано не было, Джулии показалось, что ему приятно видеть ее вновь. Его рукопожатие было дружеским, и во взгляде она не заметила никакой неприязни к ней.

— Пойдемте, я познакомлю вас со всеми этими морскими волками, — предложил он. — Тони уже успел рассказать нам вашу историю.

Мак представил девушку корабельному инженеру и второму помощнику. Первого звали Кеном, другого — Арне Хасс. Оба встретили ее открытыми добрыми улыбками. Стоявшие рядом Тони и два других матроса — англичанин Стив Джонсон и австралиец Пит Киит также тепло улыбались.

Том, Мак, Кен, Арне, Стив, Пит и Тони — как бы всех их запомнить?! Джулия почувствовала себя Белоснежкой в гостях у гномов. Все моряки были высокими, стройными; великолепные мускулы рельефно выделялись на бронзовых телах. Последнее особенно бросалось в глаза, поскольку вся их одежда состояла из шортов. Роднило их и то, что у каждого, либо уже была борода, либо еще намечалась.

Моряки окружили Джулию плотным кольцом. Но в этот момент раздался предостерегающий голос Мака:

— Все по местам! Капитан!

Каждый притворился, что занят чем-то очень важным. Тем временем вышедший из своей каюты Томас поднялся на палубу, где сразу же столкнулся с Джулией. Она даже успела заметить, что он был несколько выше всех членов экипажа.

— Я же запретил вам здесь появляться! — резко бросил он девушке.

— Мне необходим свежий воздух. Или вы считаете, что я должна сидеть внизу во время всего плавания?

Джулия говорила тихим, рассудительным голосом, не желая провоцировать Тома на очередной взрыв. Но он сурово сдвинул брови.

— Я составил график, когда вы можете делать зарядку и пользоваться душем. Пойдемте!

Девушка молча пошла следом за капитаном в его каюту. Для этого надо было спуститься по трапу. Томас схватился одной рукой за висевший над поручнем канат и, пока его спутница неуклюже переступала с одной ступеньки на другую, стал правой ногой на кромку лестницы и легко соскользнул вниз.

Каюта капитана оказалась очень компактной и безукоризненно чистой, с добротно сделанной одной койкой. Нигде не было беспорядочно разбросанной одежды. Рядом с койкой стоял небольшой столик с аккуратно разложенной на нем картой. По соседству находился пульт корабельной радиостанции. В неглубоком, скрытом занавеской алькове угадывалась душевая. У стенки — письменный стол и полка с книгами. Середину каюты занимал обеденный стол с несколькими стульями вокруг. Интересно, ест ли он иногда вместе с командой или сторонится подчиненных, подумала вдруг Джулия. То, что все на корабле побаивались капитана, она уже заметила. А может, они просто уважали капитана?

На письменном столе лежал блокнот. Том оторвал верхний листок и вручил девушке.

— Вот график. Извольте его выполнять!

Джулия быстро пробежала глазами бумажку.

— Как? Душ — только раз в день? В такую-то жару?!

— Вода — самое драгоценное на корабле. Команде разрешается пользоваться душем раз в день. Для вас исключения не будет.

— Хорошо. Пусть будет так.

Она стала читать дальше. Дойдя до пункта, запрещающего ей выходить из каюты во время ночных вахт, вновь внимательно посмотрела на капитана.

— Что такое «ночная вахта»?

— Время на корабле делится на вахты по четыре часа каждая. Вахтой называется также та часть команды, которая управляет кораблем во время отдыха остальных. У нас после четырех вахтенных часов полагается столько же на отдых.

— Значит, каждый работает по двенадцать часов?

— Выходит, что так.

— А вы сами?

Джулия вдруг поняла, что именно это ее больше всего интересовало.

— Я всегда на вахте. — Глаза Тома вдруг сузились. — Не надейтесь, что сможете за моей спиной бегать по матросским каютам!

Джулии стоило большого труда сдержать рвущуюся наружу ярость. Только ее пальцы нервно комкали уголок листочка с графиком. Справившись с собой, она твердо сказала:

— Мне очень жаль, что вы составили обо мне неправильное мнение. Будь я проституткой, я бы и не подумала уезжать из Орана. Араб получил бы желаемое, а я бы и виду не подала, что он мне противен. И не было бы никаких проблем, заставивших меня бежать оттуда!

По скептическому взгляду Тома она поняла, что не смогла его убедить.

— Значит, вы утверждаете, что до сих пор сохранили невинность? — с нескрываемым цинизмом спросил капитан.

Лицо девушки стало пунцовым.

— Я не торгую своим телом и не продаюсь за деньги!

Губы Тома скривились в сардонической усмешке.

— Но это не помешало вам соблазнить Тони, чтобы попасть на корабль.

— Я вам уже говорила, что это не так, но вас не переубедить!

Камерон пристально посмотрел ей в глаза. Джулия попыталась выдержать его взгляд, но не смогла. Он еще раз усмехнулся, расценив это как подтверждение своих слов.

— Надеюсь, вы хотя бы отработаете свой переезд?

— Можете не сомневаться!

Будто не слыша ее, Том продолжал:

— Здесь написано, что каждое утро вы должны чистить туалеты и душевые после того, как команда ими воспользуется. После завтрака, обеда и ужина вы обязаны хорошенько отмывать камбуз. Сами есть вы можете только после тщательно выполненной работы. Кроме того, в течение дня по одному часу утром и вечером вы можете отдыхать, это в графике предусмотрено.

Девушка еще раз небрежно просмотрела график, не понимая, зачем капитан тратил столько времени на всю эту писанину. Ведь все равно она поступит по-своему! Работать? Да, и с большим желанием! Но сидеть внизу взаперти она не будет!

— Слушаюсь, капитан!

И Джулия развязно махнула рукой. Это уже отдавало нахальством. Расплата последовала незамедлительно. Томас как разъяренный тигр набросился на нее:

— Прошу вас точно выполнять все мои распоряжения. Иначе я вам устрою такую жизнь, что Оран покажется сущим раем!

Девушка обреченно опустила голову. Потом несмело сказала:

— Простите меня. А как я должна обращаться к вам?

— Называйте шкипером, так лучше всего!

Том помолчал немного, затем повернулся к столу, взял блокнот с карандашом и протянул их Джулии.

— Запишите мне ваши паспортные данные: имя, фамилию, адреса ближайших родственников, если помните — то дату и место выдачи украденного паспорта. Кроме того, укажите ваш вес, рост, цвет глаз и так далее. Одним словом, напишите о себе как можно подробнее.

— Хорошо.

Джулия взяла блокнот и при этом нечаянно коснулась его руки. Голос Тома опять стал резким.

— Сообщите мне все эти данные сразу же после завтрака. Я пошлю радиограмму в Родос и попрошу английское консульство выдать вам новый паспорт.

— Спасибо!

Вернувшись в камбуз, Джулия хотела было начать убираться. Но корабль ощутимо качало, и таскать по трапам посуду без привычки было небезопасно. Тогда она вновь поднялась на палубу и уселась на один из пустых ящиков в носовом отсеке. Команда видела, что капитан продолжал следить за девушкой, а потому держалась от нее в отдалении.

Ее же подобный надзор в ту минуту не очень тревожил: по графику был час отдыха. Но потом она обязательно пойдет в камбуз, вымоет посуду, приготовит все для ужина и на время трапезы команды закроется у себя в каюте. А после ужина вновь наведет порядок в камбузе, душевых и туалетах. Так надо! Сегодня вообще все должно идти по графику. Нарушать его она начнет завтра…

Когда Джулия возвращалась в каюту, ей вдруг почему-то очень захотелось поговорить с Тони. Наверное, желание было обоюдным, потому что у себя под дверью она нашла записку:

В душе Джулия выбранила молодого матроса. Зачем подвергать себя такому риску? Ведь Томас мог увидеть, как он подсовывал записку под дверь, и прочесть ее. Что за легкомыслие! Она разорвала листок бумаги на мелкие кусочки и выбросила Их в иллюминатор.

Раздался стук в дверь, и на пороге появился Стив, который сообщил, что с ужином покончено. Подождав, пока все разойдутся, Джулия прошла в камбуз. Открыв дверь, она остолбенела: там царил такой страшный беспорядок, как будто утренней уборки не было в помине! Кен, заменивший теперь заболевшего кока, даже не позаботился убрать грязную посуду со стола и сложить ее в мойку. Джулия подумала, что, наверное, он один был доволен ее появлением на корабле.

Что ж, пришлось опять мыть и вытирать тарелки, скоблить сковородки и чистить плиту. Потом надо было расставить все по местам, протереть запотевший иллюминатор и подмести пол. И только покончив со всем этим, Джулия позволила себе приготовить омлет, сварить кофе и поужинать.

У Джулии не было никакого желания предложить ему свою помощь. В глубине души она все-таки была обижена на него: Тони должен был понять, что ему в пиво подмешали виски. А может быть, он специально довел себя до такого состояния? Чем плохое оправдание в случае неудачи попытки овладеть ею? Она со злобой подумала, что большинство мужчин считает танцовщиц из ночных клубов девицами легкого поведения. А что, если по возвращении в Англию ей организовать движение, защищающее девушек из кабаре от всякого рода оскорблений?

Джулия представила себе длинную колонну одетых в костюмы для ночных шоу девушек, марширующих с плакатами: «ТАНЦОВЩИЦЫ КАБАРЕ ТРЕБУЮТ К СЕБЕ УВАЖЕНИЯ». Джулия невольно рассмеялась. Господи! И придет же такое в голову!

Она еще долго сидела с устремленным куда-то вдаль взором, опершись локтями на заставленный грязной посудой стол и подложив ладонь под подбородок. И, конечно, именно в этот момент в камбуз зашел Том. Увидев беспорядок на столе, он набросился на девушку:

— Я, кажется, приказал вам поддерживать здесь чистоту! А вы мечтаете, как влюбленная гимназистка! Немедленно наведите здесь порядок!

Джулия как ужаленная вскочила со скамейки.

— Сейчас, сейчас! Не горячитесь!

Откуда-то в руках у нее оказалась тряпка. Том неподвижно стоял у двери, наблюдая, как девушка вытирала стол, мыла посуду и ставила ее в сушилку. Грязь на столе была результатом кулинарной деятельности Кена, готовившего завтрак и не удосужившегося хоть немного прибрать за собой. Но Джулия не могла и заикнуться об этом капитану.

Томасу, видимо, надоело стоять в дверях, и он подошел к столу. Налив себе стакан кофе, он сделал пару глотков. На лице его появилась брезгливая гримаса.

— Даже приличного кофе сварить не можете! — с презрением бросил он.

Стакан со звоном полетел в мойку. Девушка вновь промолчала: не могла же она сказать, что Том выпил остатки кофейного напитка, приготовленного утром все тем же Кеном!

Пробурчав еще что-то, капитан наконец оставил ее в покое, предоставив заниматься уборкой в одиночестве. Она делала это охотно. Особенно теперь, когда ей никто не мешал. К счастью, камбуз «Духа Ветра» был оборудован по самым современным стандартам. В нем было все: от автоматической посудомойки и сушилки до микроволновой печки; около стены стояли два холодильника.

С трудом отмыв большую сковородку, Джулия опустилась на четвереньки и принялась драить пол. В это время дверь открылась, и снова появился Том. Увидев девушку, стоявшую на коленях и яростно работающую половой тряпкой, он одобрительно покачал головой. Создавалось впечатление, что лишь покорно согбенную фигуру капитан считал для женщины естественной.

Покончив с камбузом, Джулия заглянула в график: теперь предстояло убрать каюты команды, сменить грязное белье и выстирать его. Не ясно было только, касалось ли это апартаментов самого капитана? Решив все-таки держаться подальше от Тома, девушка для начала выбрала две каюты в носовом отсеке.

Мягко говоря, воздух в каютах стоял тяжелый. Джулия открыла иллюминаторы, собрала в мешок грязные простыни, полотенца и одежду, раскиданную в беспорядке на стульях. Все это предстояло выстирать. Немного подумав, она вытащила на палубу спальные мешки.

Стоявший у руля Пит Киит приветствовал девушку. На мачте Джулия увидела Стива Джонсона, в обязанности которого входило наблюдение за ситуацией на море. Сегодня был полный штиль.

— А я-то думала, что на море всегда полно кораблей! — обратилась она к рулевому после того, как поздоровалась с ним. — Куда они все подевались? Ведь в Оране погрузка шла днем и ночью.

— Они ходят на паровых и дизельных двигателях и сами определяют курс. А мы целиком зависим от ветра.

— Нам еще долго плыть до Родоса?

— При хорошей погоде и попутном ветре около трех недель.

— Целых три недели?! Ничего себе, скорость!

От изумления она широко раскрыла глаза. Пит, расценив это как нетерпение побыстрее оказаться на суше, попытался успокоить ее:

— Не расстраивайся. Скоро ты вернешься на твердую землю. Мы делаем около пяти узлов. Для «Духа» это совсем неплохо!

Три недели, думала Джулия, подставляя лицо свежему ветерку. Она выдержит их без всякого труда. Правда, есть один источник возможных неприятностей — капитан. Кстати, не надо, чтобы он видел ее рядом с Питом. А то подумает, что она хочет соблазнить и рулевого. И девушка быстро спустилась из рулевой рубки на палубу.

Она стала решать, как и где развесить спальные мешки. Хотя специального места для этого предусмотрено не было, но ей удалось кое-что придумать. Взяв веревку, Джулия сложила ее вдвое. На одной части развесила мешки, а из другой сделала четыре большие петли, крепко охватывавшие каждый мешок и не дававшие ветру его сдуть. Протянув эту полотняную конструкцию между двумя мачтами, девушка с гордостью полюбовалась на свое изобретение и вернулась продолжать уборку в каютах.

Не прошло и часа, как корабль содрогнулся от свирепого рева, и она безошибочно узнала голос капитана. Неужели она опять стала причиной нового приступа бешенства? В дверях каюты появился Мак и сообщил, что ее срочно требуют на палубу.

— Что еще случилось?

Недоброе предчувствие охватило девушку.

Мак только недоуменно пожал плечами и жестом предложил следовать за ним. Джулия с подозрением посмотрела на первого помощника, и ей показалось, что он давится от сдерживаемого смеха.

По палубе в крайнем возбуждении бегал Том. Поодаль толпились несколько матросов, делавших вид, что все происходящее их не касалось.

— Это что, черт побери, такое?! — заорал капитан, как только девушка появилась на палубе, указывая пальцем на веревку с мешками.

Вступать с ним в очередную словесную дуэль у нее больше не было сил. Оставалось прикинуться дурочкой.

— Вы что, не узнаете? Это же спальные мешки.

Том подошел к ней и, уперев руки в боки, почти простонал сдавленным голосом:

— Я вижу, что это спальные мешки! Мне хотелось бы…

— А раз видите, то зачем спрашиваете? Джулия начинала входить в роль.

— Не играйте с огнем! — Глаза Тома превратились в две узкие щелки. — Я, дьявол меня возьми, хотел бы знать, почему они здесь висят!

— Они проветриваются. Разве непонятно?

— Проветриваются?

— Да. От них шел дурной запах, пропитавший каюты. Да и вообще — весь пароход!

— Корабль! — механически поправил Том. Он решительно не мог понять, что вдруг произошло с этой девицей. Стоявшие за его спиной моряки корчились от смеха. Том повернулся к ним: — Вам нечего делать? Так я найду занятие!

Матросы рассыпались по палубе, но так, чтобы слышать дальнейший разговор. Том еще раз посмотрел на них и перевел взгляд на Джулию.

— Что конкретно вы имеете в виду?

— В каютах затхлый воздух.

— Вы имеете в виду, что матросы их не убирают?

Зная, что ее слушают, девушка дипломатично сказала:

— Каюты очень маленькие. Проветривать их трудно. К тому же там развешана мокрая одежда. Матрацы и спальные мешки тоже надо просушивать на свежем воздухе. Я это и делаю. Вам ясно?

— Женские штучки! — презрительно выдавил из себя Том.

— А в чем дело? Чем вы недовольны? — окончательно осмелев, спросила Джулия.

— Ничем… Мне просто казалось, что вы из тех женщин, которые не утруждают себя какими-либо заботами по хозяйству.

В первый момент девушка не поняла, что он имеет в виду. Но потом ее лицо вспыхнуло от гнева.

— Вы считаете, что имеете право постоянно оскорблять меня?

— А на что еще вы надеялись при том образе жизни, который вели?

Джулия почувствовала, что еще секунда — и она сорвется. Нет, она должна держать себя в руках: новая пикировка с этим человеком не могла привести ни к чему хорошему. А Том, видимо, именно этого и хотел. Он мог спровоцировать ее на скандал, чтобы получить возможность запереть в каюте до конца плавания. Поэтому, смирив свой праведный гнев, девушка кротко спросила:

— Так мне продолжать уборку в каютах или нет?

Капитан некоторое время смотрел на нее, потом кивнул головой.

— Продолжайте. Но прежде снимите эти чертовы спальные мешки и веревки с палубы! И больше не превращайте мой корабль в китайскую прачечную.

— Тогда, может быть, вы мне объясните, как я должна проветривать одежду и постельное белье?

Том взглянул на нее с растущим раздражением.

— Решите это сами. А если вам трудно, то поговорите с моим первым помощником.

Перепоручив Джулию Маку, он сошел вниз. Девушка с сосредоточенным выражением лица принялась отвязывать веревку.

— Позвольте, я помогу вам, — предложил Мак. Он снял веревку и распустил ее. Теперь, когда капитана рядом не было, первый помощник разразился хохотом.

— Не вижу ничего смешного! — резко сказала Джулия.

— Извините. — Мак попытался принять серьезный вид, но не мог. — Я просто вспомнил лицо капитана, когда он увидел эти мешки, висевшие на палубе, как белье после стирки!

— Мне кажется, что это доставило и вам удовольствие.

Маку не хотелось, чтобы девушка обиделась на него, и он стал оправдываться.

— Понимаете, хотя вы здесь всего два дня, но уже сумели внести оживление в наше скучное путешествие.

— И вы с нетерпением ждете, что будет дальше, — язвительно продолжила Джулия. Она чувствовала себя обиженной, но, вспомнив, как Мак вступился за Тони, поняла, что его положение на корабле было довольно трудным: он служил своеобразным буфером между командой и капитаном. Глубоко вздохнув, девушка примирительно сказала — Я думала, что в наше время на кораблях служат не только мужчины.

— Кое-где это, действительно, так. Но не у нас. С некоторых пор капитан не терпит женщин на борту.

— С некоторых пор? — Джулия навострила уши. — А разве на «Духе Ветра» когда-нибудь был смешанный экипаж?

Помощник медлил с ответом, и заметив, что он колеблется, Джулия выжидающе посмотрела ему в глаза. Наконец решившись, Мак произнес:

— В прошлом у него было с этим немало хлопот.

— Хлопот? Каких?

Но Мак лишь неопределенно пожал плечами.

— Видите ли, в то время я с ним не плавал. И, вообще, спускайтесь-ка лучше вниз.

Джулия последовала его совету, размышляя о том, какие такие «хлопоты» были у Камерона, связанные с появлением женщины на корабле. Но как бы то ни было, это оставило глубокий след в душе Тома, если с тех пор он запрещает женщинам появляться на борту своего корабля. История очень заинтриговала ее, и девушка твердо решила узнать, что же все-таки произошло тогда. Конечно, можно попытаться разговорить Мака. Хотя надежды на это, судя по сегодняшнему опыту, было мало. Впрочем, кроме самого Тома и его первого помощника, на «Духе» служат еще пятеро матросов. Может, кто-нибудь из них знает?..

Джулия закончила уборку каюты, которая теперь выглядела значительно аккуратнее и даже светлее, чем раньше. Вся одежда была выглажена, опрятно сложена и убрана в шкафчики. Газеты и журналы разложены на полках, где рядом выстроились и томики книг. Начищенная обувь аккуратно стояла вдоль стены. А еще не до конца просохшие куртки висели под потолком на алюминиевых вешалках.

С удовлетворением посмотрев на свою работу, девушка вернулась в камбуз. Приближалось время обеда, надо было успеть приготовить бутерброды, нарезать хлеб и сыр. Все уже почти было готово, когда неожиданно распахнулась дверь и в камбуз влетел Кен. Увидев тарелки с готовой закуской, он облегченно вздохнул: ведь все это входило в его обязанности!

— Вот здорово! — радостно воскликнул горе-кок. — Я заработался в машинном отделении и совсем забыл про время. Давай, я это все отнесу в кают-компанию!

— Подожди! Ты ведь должен приготовить обед для капитана.

— А-а! — и он недовольно поморщился. — Слушай, а может, ты это сделаешь?

— Ну, уж нет! Мы же договорились!

— Ладно, ладно! Перебрось-ка мне вон тот батон!

Кен принялся нарезать хлеб неровными ломтями, пачкая его машинным маслом с немытых рук. Потом намазал каждый ломтик маргарином, положил сверху по громадному куску сыра и втиснул все это в широкую сковородку.

— Что ты сделал? — растерянно спросила Джулия, оторопело глядя на состряпанные Кеном «бутерброды». Ее сандвичи тоже были достаточно большими, но казались игрушечными перед созданием Кена. — Ты всегда так делаешь бутерброды?

— Сейчас я очень торопился.

Он схватил банку пива, сковородку и, крикнув, что несет это капитану, выскочил из камбуза.

Тем временем закончившие вахту члены команды стали постепенно спускаться с палубы и рассаживаться за столом, уставленным тарелками с закуской, кружками, чашками с салатом и всякой приправой. Проголодавшись, они жадно навалились на еду, выражая одобрительными возгласами благодарность ее создательнице. Скоро появился и всегда опаздывающий Кен. Арне Хасс, исполнявший на корабле обязанности второго помощника, ехидно взглянул на него и сказал:

— Джулия! Будь я капитаном, то не раздумывая зачислил бы вас в команду навечно!

Трапеза продолжалась до начала следующей вахты. Потом за стол сели другие, уже отработавшие свою смену. Среди них был и Тони. Джулия опять выставила весь набор закусок. Тони, хотя и выглядел приличнее, но был до того грязен после чистки трюма, что она заставила его переодеться и вымыться перед едой. Он начал было ворчать, но Умолк, получив дополнительный бутерброд.

Джулия решила, что ее миссия в камбузе закончена и что пора закончить начатую уборку. Дверь каюты, где жили Тони и Стив, оказалась почему-то открытой. Проходя мимо, девушка машинально бросила взгляд внутрь и невольно остановилась. Их каюту она совсем недавно привела в порядок, и вот за какой-нибудь час все перевернуто вверх дном. Дверцы шкафчика Тони были распахнуты настежь. Грязная одежда валялась на полу, а выстиранное и выглаженное белье — на стульях и койках. Белоснежная наволочка подушки сохранила масляный отпечаток его руки. А вся обувь была разбросана по углам каюты. Одним словом, Тони очень спешил переодеться, и все ее утренние труды пошли прахом.

Джулия долго стояла в дверях и сокрушенно вздыхала. Но представив себе весь процесс переодевания Тони, вдруг громко расхохоталась: неверное, только ему присуще за считанные минуты создать хаос в своем жилище. И вообще, почему мужчины, особенно молодые, чувствуют себя лучше, живя в грязи?

— Я думал, что вы уже убрались в этой каюте!

Девушка обернулась и увидела капитана Томаса.

Он стоял с поджатыми губами и рассматривал через ее плечо каюту.

— И правильно думали, — ответила она с негодованием. — Час назад она была в полном порядке!

— Трудно поверить! Ну что же, значит, придется убрать ее еще раз и как следует!

Бросив на девушку презрительный взгляд, капитан пошел дальше. Джулия почувствовала жгучее желание запустить чем-нибудь в его широкую спину. Потом стиснула зубы и выругалась про себя: самовлюбленный женоненавистник! Свинья! Ничего, ты меня еще узнаешь! Она кипела от злости.

Она вновь навела порядок в каюте Тони и Стива, потом убрала соседнюю, где жили Мак и Арне. Закончила она уборку и в «своей комнате», чисто вымыв каюту кока. Незаметно подошло время ужина. День пролетел быстро. Работа отвлекала от грустных мыслей, и она немного успокоилась. Садясь со всеми за стол, Джулия подумала, что не так уж плохо все складывается! Кен наскоро приготовил ужин для капитана и понес его в каюту. Когда он проходил мимо, девушка глянула на предназначавшуюся Тому еду и почувствовала, как пылавшая в ее душе жажда мести сразу погасла. Разве может капитан вести себя иначе, если каждый день его кормят такой бурдой?

В свободное от вахты время моряки обычно отдыхали в кают-компании. Джулия убралась в камбузе и присоединилась к ним. Часть команды сидела за столом и играла в покер. Арне подвинулся и пригласил ее сесть рядом:

— Хотите посмотреть?

— Я бы даже поиграла. Но нет денег!

— Вы играете в покер?

Девушка улыбнулась и утвердительно кивнула:

— Когда сидишь во время шоу за сценой и ждешь своего выхода, чему только не научишься!

— Хотите я вам одолжу?

Арне придвинул к ней кучку монет.

— Но я же не смогу отдать, если проиграю…

— А вдруг вам повезет.

Ее приняли в игру. Началась сдача карт. Джулия заметила, что они с Арне играли на шведские кроны, Пит — на австралийские доллары, а Стив и Кен пользовались английскими фунтами.

Джулия любила играть в карты. При этом она научилась следить за лицами игроков, иногда безошибочно определяя блефующего. Она скоро подметила, что Кен при хорошей игре потирает нос.

Лицо Пита частенько выражало смущение или озадаченность. А вот на лице Арне и Стива не отражалось ничего.

Ставки были низкими. И Джулии вдруг начало необыкновенно везти, и постепенно около нее выросла солидная горка монет, с лихвой покрывавшая ее долг Арне. Однако ее это не очень занимало: она считала, что не имеет права на деньги моряков и заранее решила раздать их в конце игры.

— А ведь вам здорово везет! — воскликнул Кен, проигравший в очередной раз. — Вы уже четырежды сорвали банк!

— Вряд ли это везение. Просто вы всегда…

Девушка не успела докончить фразу, как в кают-компанию вошел Том. Некоторое время он молча смотрел на игроков, затем повернулся и пошел в камбуз. Джулия услышала, как хлопнула дверца холодильника, и невольно улыбнулась: капитан определенно искал какую-нибудь приличную еду. Тут она вспомнила, что хотела объяснить Кену, как он выдал себя во время игры, но не успела: вновь сдали карты. Кен о чем-то разговаривал со Стивом, и момент был упущен.

На этот раз выиграл Арне. Но в следующем туре сдававшая карты Джулия заметала, как Кен почесал переносицу. Полностью отдавшись игре, она не видела, как сзади подошел Том и стал с интересом наблюдать за игрой. Как раз в этот момент Кен убедился, что, несмотря на хорошие карты, вновь проигрывает, и громко запричитал:

— О Боже! Это же черт знает что такое! Вы опять бьете меня! И ведь так — каждый раз! Нет, здесь что-то нечисто!

Тут он взглянул на быстро тающую кучку своих монет.

— Вы только посмотрите, что делается! Ведь эдак, если я сейчас же не начну выигрывать, то мне придется выйти из игры!

— Сначала тебе лучше уйти с кухни, — съязвил Стив. — А то ты начал что-то очень быстро закипать!

Но увидев, как Джулия подвинула к себе только что выигранные монеты, добавил:

— Неплохой куш! Можно подумать, что вы всегда знаете, когда и кому идет хорошая карта. Сразу видно — игрок с опытом!

— А вот и нет! — рассмеялась девушка. — Просто у вас с Кеном мало опыта. Понимаете, вы оба…

Она замолчала, почувствовав на своем плече чью-то тяжелую руку, и обернулась. Сдавив, как клещами, ее плечо, Том пронзал ее своим презрительным взглядом.

— Идемте на палубу, — отрывисто сказал он. — Есть разговор.

Джулия с недоумением взглянула на капитана, держа в руках колоду. Что еще пришло ему в голову? Она не хотела уходить из салона, где чувствовала себя в безопасности. Но не успела открыть рот, чтобы спросить «зачем?», как Том гаркнул:

— Пошевеливайтесь!

Уронив карты, Джулия вскочила со стула и покорно направилась к двери вслед за капитаном.

На палубе Том крепко взял ее за руку и потащил на нос корабля, где их не мог видеть рулевой. Ночь была теплой, и на небе переливались бриллианты звезд. Но Тома вся эта волшебная красота нимало не занимала. Резким движением он повернул девушку лицом к себе и злобно проговорил:

— Похоже, вашим талантам просто нет пределов. Если, конечно, то, что я видел, можно так определить.

— Я вас не понимаю. И отпустите руку — мне больно!

— Хорошо. — Он разжал пальцы. — Я только хотел сказать, что вы так же искусно жульничаете в карточной игре, как лжете в жизни.

— Что вы такое говорите? — воскликнула Джулия.

— А разве не так? Тогда почему вы все время выигрываете? У вас такие карты были на руках, с которыми ни один здравомыслящий человек не стал бы продолжать игру! Я же все время следил за вами!

— Я заметила, что Кен начал блефовать. Он…

— Не лгите! Вы сдавали карты и знали, что у него на руках. Вы знаете, кто после этого вы — маленькая дешевая проститутка и мошенница!

— Я не мошенница! — в ярости крикнула девушка.

— Ну, вот что! Вам не удастся проделывать свои штучки на моем корабле. Сию же минуту вы пойдете в кают-компанию и вернете морякам все деньги до последнего пенса, которые у них вытянули! И запомните: это ваша последняя игра в карты. Понятно?

Он вновь больно стиснул ее руку. С красным от возмущения лицом Джулия жестко повторила:

— Я не мошенница!

В ответ раздался издевательский хохот капитана:

— Расскажите это моим матросам! И чем скорее вы поймете, что все ваши «таланты» здесь не пройдут, тем будет лучше. Вы можете одурачить команду, но не меня! А сейчас, — и он грубо толкнул ее в спину, — вы идете в кают-компанию и возвращаете моим людям деньги! Слышите? Все до последней монеты. И если я узнаю, что вы утаили хотя бы одну, — пеняйте на себя!

Спорить было бесполезно. Джулия посмотрела на него со жгучей ненавистью и, гордо выпрямившись, насколько это было возможно на качающейся палубе, пошла вниз по трапу. На последней ступеньке она задержалась, чтобы прийти в себя и немного успокоиться. И все же поначалу ее голос в кают-компании звучал неестественно. Все сидевшие за столом это заметили.

— Я очень устала, не обращайте внимания, это пройдет! — виновато объяснила она. Потом подвинула все лежавшие около нее выигранные деньги на середину стола. — Разделите их между собой!

— Но ведь это несправедливо! — запротестовал Пит. — Вы честно выиграли эти деньги, они принадлежат вам!

— Да, знаю. Но я с самого начала не думала их брать! Спокойной ночи!

Джулия повернулась и быстро вышла: ей не хотелось продолжать спор. Перед тем как спуститься в каюту, она приняла душ. Теперь можно было и лечь спать. Но тут в дверь вдруг постучали.

— Кто там? — устало спросила Джулия.

Ответа не последовало. Только в замке загремел ключ. Понятно! Том убедился, что она в каюте, и теперь запирает ее на ночь. Да, так и есть! Вот шаги удаляются… Спокойной ночи, дорогая!

Девушка лежала и думала. Пройденный день показался ей самым трудным в жизни. Ей даже показалось, что Али Месаад принес ей меньше страданий, чем капитан Том Камерон!

За столом в кают-компании четверо моряков играли в карты. Но присоединяться к ним у Джулии не было настроения, даже если бы ее пригласили. Вместо этого она вернулась в каюту, легла на койку и долго смотрела в потолок. Она злилась на себя за то, что попросила Тома учить ее морскому ремеслу. Зачем она это сделала? Конечно, это вышло непроизвольно. Но разве она не знала заранее, что он откажет? Знала. И все же унизилась до просьбы. Надо же было сначала подумать…

Шторм бушевал всю ночь с нарастающей силой. К утру хлынул ливень. Все отстоявшие вахту моряки были в водонепроницаемых плащах. И если бы Джулия не заставила оставить их на вешалках в душевой, весь пол кают-компании был бы завален мокрой одеждой. Тони к завтраку не вышел. Девушка обнаружила его лежащим на койке в своей каюте совершенно разбитым. Несчастный парень громко стонал, хватался за живот и проклинал тот день, когда нанялся на корабль.

— Боже мой! Я мог бы сидеть сейчас дома рядом с моей доброй, заботливой мамой! — стонал он. — Она ведь так не хотела, чтобы я стал моряком!

— Перестань канючить, симулянт! — неприязненно сказала Джулия. — Не сомневаюсь, что в семье ты — единственный ребенок!

Тони обиделся.

— Ну и что же, даже если это так? А ты, что, нет?

Джулия утвердительно кивнула.

— То же, к сожалению.

Тони посмотрел на нее с удивлением.

— К сожалению? Я, например, нисколько не жалею об этом. Хотя, конечно, меня порядком избаловали. — Последние слова прозвучали чуть кокетливо. Он немного смутился и спросил: — А тебе хотелось иметь братишку или сестренку?

— Конечно. Хотя бы для того, чтобы дикие эксперименты моей матери проводились не только на мне!

— Отец у тебя есть?

— Он бросил меня совсем крошкой. Я не помню его.

Признание Джулии озадачило его. Он хотел было еще о чем-то спросить ее, но девушка резко переменила тему разговора.

— Ты собираешься идти завтракать?

— Нет, что ты! — простонал Тони. При одном упоминании о еде он опять почувствовал приступ тошноты. — Я лучше здесь останусь, пока не кончится шторм. И когда мы придем в Родос, я уйду с этого корабля вместе с тобой!

Джулия жестко ответила:

— Ну что же, тогда держись! Я слышала от Мака, что до Родоса нам плыть почти неделю.

Оставив Тони страдать, Джулия вернулась к своим делам. И тут перед ней возникла проблема. За время своего пребывания на корабле она старательно отмыла и вычистила все каюты, кроме капитанской. То, что ей следует убирать и там, сомнений не вызывало. Но девушке очень не хотелось этого делать. Однако кто-то же должен был в ней убирать! А поскольку в команде по чину ниже Джулии никого не было, то, видимо, ей и надлежало выполнять эту работу. Но нельзя же просто войти в каюту без всякого разрешения! И вместо того, чтобы избегать встреч с капитаном, теперь ей надо было их искать…

Том в это время находился в рулевой рубке рядом с Арне. Широко расставив ноги, чтобы не потерять равновесие, он давал указания рулевому.

Джулия поднялась по трапу и задержалась на верхней ступеньке. Памятуя о критике капитана, она обвязала талию двойной нейлоновой веревкой, привязав конец к прочному канату, и только тогда вышла на палубу. Взятый у Тони ярко-желтый макинтош покрывал всю ее, оставляя открытым только лицо. Несколько минут Джулия, подняв голову, смотрела на раскачивавшиеся голые мачты. Порой казалось, что беснующийся ветер вот-вот вырвет их из гнезд и унесет в море. Корабль сильно качнуло, и огромная волна перекатилась через палубу, едва не сбив девушку с ног. Она схватилась за канат и вдруг непроизвольно рассмеялась, почувствовав, что все здесь ей нравится.

В непромокаемом макинтоше было тепло и приятно. Она с восторгом смотрела на злобно бушевавшее море. Невозможно было поверить, что каких-нибудь два дня назад оно было таким голубым, спокойным и добрым, что скорее походило на озеро. Сейчас разъяренные волны кидались на корабль, будто желая разнести его в щепки.

«Дух Ветра» всегда казался Джулии достаточно большим. Теперь же он выглядел крохотной игрушкой взбунтовавшегося моря. Стараясь быть осторожной, девушка приблизилась к рулевой рубке, где и увидела капитана. Он удивленно посмотрел на нежданную гостью и вдруг, подобно урагану, набросился на нее.

— Джулия? Какого черта вам здесь надо в такое время?!

— Я надежно привязана, капитан. Разве вы не видите?

— Вижу, — одобрительно кивнул Том. — Это хорошо. Но все же зачем вы пришли?

— Простите, капитан. Вы не будете возражать, если я сегодня уберу в вашей каюте?

— И вы пробирались сюда только для того, чтобы спросить меня об этом?

— Конечно! — как ни в чем не бывало ответила Джулия.

Она повернулась и хотела уйти, но Том успел поймать ее за руку.

— Как вы себя чувствуете? Морская болезнь не мучает?

— Нет, все в порядке! — крикнула она в ответ. — Посмотрите, это же великолепно! Разве нет?

Она кивнула в сторону покрытого пенистыми валами моря и ослепительно улыбнулась Тому. Он хотел казаться серьезным, но как ни пытался, не смог сдержать улыбку.

На следующее утро она проснулась только тогда, когда солнечные лучи сквозь стекло иллюминатора упали на ее лицо. Господи! Она ведь оставила всю команду без завтрака. Джулия быстро оделась и побежала в камбуз. Но у плиты уже стоял Мак и готовил яичницу.

— Извините, я опоздала! — виновато попросила у него прощения девушка.

— Никаких проблем, — просто ответил первый помощник. — Сегодня каждый из нас готовил завтрак самостоятельно. Капитан очень доволен вашим вчерашним поведением и просил передать, что отныне вы можете выходить на палубу в любое время.

— Серьезно? — И ее лицо загорелось румянцем. — Это замечательно!

Джулия старалась говорить равнодушно, но это ей явно не удавалось. Хорошо, что Маку не было никакого дела до таких тонкостей. Он вытащил из шкафчика еще несколько яиц и спросил:

— Вам сварить?

— Ой, будьте добры! А как Пит и Тони? Они уже позавтракали?

— Нет еще. Спят у себя в каютах. Вы сначала позавтракайте сами, а потом приготовите поесть им.

Но не прошло и минуты, как Тони выпорхнул из своей каюты подобно бабочке из кокона. После шторма он чувствовал себя прекрасно и уселся за стол с нескрываемым намерением наверстать все упущенное за время болезни. Скоро в кают-компании появился и Пит, которому Мак помог одеться.

— Как твоя рука? — спросила его Джулия, неожиданно перейдя на «ты».

— Надеюсь выжить! — растягивая слова, ответил Пит. — Болит меньше и, похоже, что все-таки не сломана. Но капитан велел держать ее на перевязи. — В его глазах запрыгали веселые огоньки. — Слушайте, друзья мои! Давайте поступим так: всю оставшуюся часть пути я буду лежать на палубе и принимать солнечные ванны. А вы тем временем будете работать.

На эту шутку ему ответили с тем же юмором, и когда в кают-компанию явился Том, там стоял общий хохот. Капитан выглядел бодро. На лице его не было и следа ночной усталости. Увидев за столом Тони и Пита, Том приветливо улыбнулся. Джулия, готовая к этой новой встрече, старалась подавить в себе всякие эмоции и не к месту возникшие желания, не выражая при этом ни симпатии, ни даже любопытства. Но ее хватило не больше чем на полминуты — пока Том улыбался. Когда же его лицо приняло обычное суровое выражение, она вдруг почувствовала сильнейшее сердцебиение. Чтобы не выдать себя, девушка повернулась спиной к столу и сделала вид, что хлопочет у плиты.

Закончив обычную уборку в каютах и камбузе, она взяла у Арне швейную машинку и занялась своим гардеробом. Надо было ушить пляжный костюм и смастерить пару шорт из подаренного Томом материала. Работа заняла у девушки все время до обеда. Но зато после всеобщей трапезы она вышла на палубу в новом наряде.

Подгоняемый легким бризом, «Дух Ветра» под всеми парусами плавно скользил по зеркальной глади моря. Отмытая от нанесенной штормом соли палуба сверкала на солнце. Канаты были аккуратно сложены, поврежденные снасти приведены в порядок, а медные детали начищены до ослепительного блеска. И вообще корабль выглядел совсем новым, как будто его только что спустили на воду. Команда также пребывала в отличнейшем настроении. Моряки собрались на палубе. Несшие вахту занимались своей работой, остальные просто загорали.

Мак заметил на трапе Джулию и махнул ей рукой.

— Подвиньтесь! Дайте место девушке, — почти приказал он сидевшим вокруг.

Моряки внимательно посмотрели на девушку. Причем некоторые, особенно Тони, позволили себе разглядывать ее дольше обычного. Все уже привыкли считать Джулию членом команды. А бесстрашие, с которым она во время шторма помогала капитану и рулевому, вызвало волну уважения в их сердцах. Они давно подружились, и со многими она была на «ты», но только с матросами. Подобную вольность с офицерами она не допускала.

— Я хочу знать название парусов на мачтах. Кто мне скажет? — спросила девушка первое, что пришло в голову.

Тут же нашлись эксперты, пожелавшие дать ей урок. Разумнее всех оказался Мак: он предложил кому-нибудь провести девушку по кораблю и все рассказать. На роли гидов вызвались Тони и Стив. За полчаса они обошли всю палубу от носа до кормы, забрасывая свою спутницу названиями парусов и мачт. Джулия долго и добросовестно старалась уяснить для себя значения таких мудреных слов, как бом-брам-стеньга, джиггер-мачта или стаксель, но в конце концов совсем запуталась. Когда же Стив сказал, что косой парус на кормовой мачте называется «шлепок», она отказалась этому поверить.

— Ты меня разыгрываешь! Как не стыдно!

— Да что ты! Ничуть! — с обидой сказал Стив.

— Я никогда не поверю, что есть такое название!

Из-за спины Джулии неожиданно раздался голос, заставивший ее обернуться. Она увидела Тома.

— На этот раз Стив действительно не шутит. Этот парус так и называется — «шлепок».

— Как странно, — растерянно проговорила девушка.

Томас мягко улыбнулся.

— Надо просто привыкнуть. А для начала полезно посмотреть план установки парусов. Кажется, у меня в каюте был один экземпляр. Если вас это так интересует, я могу показать.

В его голосе звучали сомнение и неуверенность, но девушка с жаром ответила:

— Пожалуйста, я буду вам очень благодарна.

Он кивнул головой и вдруг спросил:

— Вы не могли бы уделить мне пару минут?

Джулия поняла, что это — приказ, облеченный в тактичную форму. Она поблагодарила Стива и Тони, которые молча поклонились и отошли в сторону. Затем снова повернулась к Тому:

— Слушаю, шкипер.

— Расскажите мне еще раз во всех подробностях, что у вас случилось в Оране.

И он направился в сторону носового отсека. Джулия шла сзади, недоумевая, зачем нужно еще раз рассказывать эту историю и именно теперь. Они подошли к борту. Капитан остановился и выжидательно посмотрел на девушку. Она быстро пересказала все последние перипетии ее жизни в Оране. Поверил ли Том ей на этот раз, догадаться было невозможно. Но когда девушка умолкла, капитан отрывисто сказал:

— Напишите мне все данные вашего банковского счета и кредитной карточки, если помните. Кроме того, дату пропажи сумочки. Кстати, вы обращались в полицию?

Джулия отрицательно покачала головой.

— Это было бесполезно. Преследовавший меня был слишком важной персоной в Оране. Но почему вы хотите получить все сведения сейчас?

— Чтобы сообщить их по радио заранее властям в Родосе. Как знать, может быть, повезет и ко времени прибытия вам уже приготовят дубликаты кредитной карточки и паспорта. В любом случае это ускорит процедуру их получения.

Девушка промолчала. Значит, Том все еще хочет поскорее от нее отделаться. Ей стало очень грустно.

— И еще, — продолжил капитан. — Это касается уже ваших родственников. Насколько я понимаю, родители не знают о вашем отъезде из Орана, и, наверное, будут волноваться. Вы не хотите дать мне свой домашний адрес, чтобы одновременно послать радиограмму также и им?

Джулия молча смотрела в сторону. Пауза затягивалась. Видя, что она не отвечает, Том тронул девушку за руку.

— Джулия, что с вами?

Девушка повернулась и посмотрела на него.

— Вы очень добры. Но посылать радиограмму нет никакой надобности.

— Простите, у вас нет родителей?

— У меня есть мать. Но я не хотела бы напоминать ей о себе до прибытия в Родос.

— Неужели она не будет беспокоиться, почему от вас так долго нет вестей?

— Единственное, что может заставить ее беспокоиться, так это то, чтобы ее дочь не бросила танцевать в ночных клубах.

В уголках губ девушки появилась скорбная складка, и, чуть помедлив, она решительно сказала:

— Мнение матери мне известно: я должна была остаться в Оране, не взирая ни на какие обстоятельства! Последнее ее абсолютно не волнует.

Голубые глаза Тома внимательно изучали печальное лицо девушки. Она ждала новых вопросов. Но их не последовало. После непродолжительной паузы Камерон тихо проговорил:

— Ладно. Но если вы передумаете, то скажите мне. Послать радиограмму не составляет никакого труда.

По тону его Джулия поняла, что разговор закончен. А ведь, пожалуй, впервые они говорили друг с другом нормально, по-человечески. Надо было как-то задержать Тома, что-то ему сказать, неважно — что…

— Вы, наверное, объехали весь мир? — в каком-то отчаянии выпалила девушка.

Сейчас он наверняка скажет ей что-нибудь обидное и уйдет! Но Том просто ответил:

— Как вам сказать? Во всяком случае, в большинстве его уголков мне побывать довелось.

— На этом корабле?

— Да, и на других.

— Но живете вы в Англии?

— В Бристоле. Этот порт я и мой корабль зовем своим домом, — он слегка улыбнулся.

— А я думала, что вы живете в Дании. Кто-то мне сказал, что ваша мать наполовину датчанка.

Джулия старалась говорить как можно спокойнее. Том взялся руками за поручни и долго смотрел вдаль. Потом медленно проговорил:

— Да, моя мать была датчанкой. Но я никогда постоянно не жил в этой стране.

— Почему «была»?

— Она умерла десять лет назад. — Том выпрямился. — Принесите мне ваши банковские данные и как можно скорее.

Джулия раздобыла перо и бумагу, села за стол в кают-компании и хотела начать писать, но никак не могла сосредоточиться. Значит, письма были написаны не ею, ведь датированы они были прошлым годом. Тогда кем? Другой родственницей? А может, бывшей подругой? Джулия вдруг почувствовала такой острый приступ ревности, что испугалась. Стоп! Так дальше не пойдет! Она вновь взяла перо и принялась писать. Но мысли ее были далеко, и она машинально водила пером по бумаге, не замечая, что вместо паспортных и банковских данных пишет подряд два имени: свое и Тома Камерона… С ужасом прочитав написанное, она поняла: надо срочно принимать меры!

Поначалу Джулия решила попытаться избегать встреч с капитаном. Листок с паспортными и банковскими данными был оставлен на столе в его каюте. Когда Том обходил корабль, девушка неизменно находилась на противоположном борту. При появлении Томаса в коридорах она тут же взлетала по трапу на верхнюю палубу. Словом, все шло по плану. Но наступил вечер, команда собралась за столы в кают-компании, и капитан захотел поужинать вместе со всеми.

Уже давно не было секретом, что именно Джулия готовила всю еду. Функции же Кена ограничивались лишь ее перекладыванием в тарелки Тома и доставкой в капитанскую каюту. Сегодня капитан сидел за общим столом. В прошлый раз при такой же ситуации Кен объяснил хорошее качество блюд успешной стажировкой девушки под его, Кена, руководством. Но вечно так продолжаться не могло.

Том попробовал жаркое и с удивлением обнаружил, что оно не подгорело. Довольно облизав губы и криво усмехнувшись, он обратился к Кену:

— Ты начинаешь исправляться.

— Практика, капитан! — весело откликнулся «кок».

— И плата за обучение, не так ли? — ехидно добавил Том.

— Не придирайтесь, капитан! — заметил Мак. — Скажите спасибо, что это съедобно.

Когда вошла Джулия, за столом было много свободных мест. Но капитан знаком предложил ей сесть рядом с ним. Девушка осторожно поставила на стол тарелку и бесшумно опустилась на стул. Том полез в карман, вытащил обещанный план установки парусов и показал Джулии.

— Вот, посмотрите. Все это действительно очень просто. Вам нужно только запомнить мачты, а потом прибавлять к ним названия парусов, — и они склонились над планом, который принес Том.

— Простите, шкипер, а вот это что? — спросила Джулия. — Разве не грот-марсель нижний?

— А, да! — усмехнулся Том. — Вам не совсем правильно объяснили. Настоящее название — нижний прямой парус. Правда, его действительно называют сплошь и рядом грот-марселем нижним. Кстати, — тут Том обвел взглядом моряков, — кто из вас знает, почему его так называют?

Началась долгая и шумная дискуссия по поводу морских терминов. Джулия ничего в них не понимала и в споре не участвовала. Но ей было приятно смотреть на дружелюбные лица споривших и ощущать свою причастность к этой теплой, товарищеской атмосфере. Она старалась не замечать близости Тома и унять дрожь, когда он нечаянно коснулся ее руки, потянувшись к тарелке, с хлебом.

— Извините!

И Том виновато посмотрел на девушку. Та тут же отвела глаза в сторону.

Девушке очень хотелось что-нибудь сказать всем этим симпатичным молодым людям. Она оглядела сидевших за столом, и слова неожиданно нашлись сами собой:

— А знаете, ваши бороды так отросли, что я боюсь не узнать вас, когда вы их сбреете!

— Почему ты думаешь, что мы их сбреем? — ответил Пит. Он погладил свою роскошную бороду, улыбнулся и хитро подмигнул Джулии. — А тебе известно, что девушки особенно бегают за бородатыми парнями?

— Моя мама не разрешит мне носить бороду! — вдруг раздался голос Тони.

Это заявление вызвало общий смех, и Тони был окончательно признан маменькиным сынком.

— Вы всегда носили бороду или отрастили ее только для съемок? — обратилась она к капитану.

— Нет, съемки здесь ни при чем. Она у меня уже много лет.

— Я не могу вас представить без нее. Интересно, как вы выглядите? — с любопытством спросила Джулия.

— Без бороды? Наверное, довольно странно. Одна половина лица будет загорелой, а другая — совсем белой! Чего ж хорошего?

— Что касается меня, — вступил в разговор Кен, — то я побреюсь сразу же, как закончатся съемки. Моя подружка считает, что борода старит мужчину. А ты как думаешь? — обратился он к Джулии.

— Не знаю. Я тебя никогда без бороды не видела.

— Нет, я говорю о мужчинах вообще?

Джулия еще раз внимательно на всех посмотрела: моряки молчали, ожидая ее приговора. Она заметила, что Том с интересом наблюдает за ней, и, смутившись, сказала:

— Мне кажется, что все зависит от формы подбородка…

Раздался взрыв хохота, и в адрес девушки посыпались насмешки по поводу ее тактичности. Она также весело смеялась вместе со всеми, пока кто-то не сменил тему разговора. За столом стало тихо, и Джулия вновь погрузилась в свои мысли. Независимо от ее воли они опять были обращены к человеку, сидевшему рядом.

После ужина капитан ушел и больше в кают-компанию не вернулся. Джулия играла со свободными от вахты моряками в карты, но уже не на деньги. Остаток вечера проходил скучно, и она, сославшись на усталость, ушла к себе в каюту и рано легла спать.

Утро началось с проблем стирки. Большинство членов команды носили «форменные» тенниски и шорты. Но Том и Мак как офицеры щеголяли в белых отглаженных шортах, в рубашках того же цвета с короткими рукавами и погонами на плечах, на которые надевались знаки отличия. Тот и другой надевали их по вечерам и во время стоянок. Если к этому прибавить длинные, до колен, белые носки и белые ботинки, то капитан и его первый помощник выглядели очень нарядно.

Но в то утро Тони, которому поручили выстирать и отгладить офицерскую форму, положил ее в стиральную машину, где уже лежали какие-то вещи. В результате белоснежные шорты, рубашки и носки превратились в бледно-голубые с темно-синими пятнами. К тому же он гладил их настолько неумело, что все складки оказались не на своих местах. Тони пришел в дикий ужас и бросился к Джулии.

— Посмотри на это! Я не могу отдать их Тому и Маку в таком виде! — горестно запричитал он, размахивая перед лицом девушки испорченной рубашкой капитана.

— Ты должен был стирать их отдельно.

— Я так и сделал! Но не заметил, что в стиральной машине кто-то забыл синее полотенце…

Тони смотрел на Джулию виноватыми глазами малыша, нечаянно сломавшего новую игрушку.

— Джулия! Помоги мне! Неужели ничего нельзя сделать?! А завтра воскресная служба, и капитану понадобится его белая форма. Боже мой, я погиб!

— Что ж, надо выстирать еще раз. Но обязательно с хлоркой. И будь осторожен, а то совсем все испортишь.

— Придется… Послушай, а не могла бы ты сделать это за меня? Джулия, прошу тебя! Ведь это я помог тебе попасть на корабль!

Лицо девушки стало каменным.

— Да, ты действительно мне помог. Хорошо, я выстираю все это, и мы будем квиты. И больше не смей меня шантажировать, понял?

Тони облегченно вздохнул и вновь расплылся в улыбке:

— Спасибо! Ты — замечательная девушка!

Он поцеловал ее в щеку, всучил полинявшую одежду и убежал, весело подпрыгивая.

— Ох, эти мужчины! — пробормотала Джулия, глядя ему вслед.

Было уже за полночь, когда офицерская форма приняла прежний вид. Оставалось только разнести ее по каютам. Мак дежурил на палубе, и она оставила его форму Арне, жившему с ним в одной каюте. Но капитан находился у себя, и это было очень некстати: Джулия ни за что не хотела выдавать Тони. Некоторое время она в нерешительности стояла у каюты. В щели под дверью было темно: видимо, капитан спал. Господи! Как бы не разбудить его!

И вдруг девушка вспомнила, что с другой стороны двери прибит крючок, Джулия видела его, когда убирала каюту. Значит, надо только чуть-чуть приоткрыть дверь, просунуть руку и повесить на него плечики с одеждой. Она осторожно повернула ручку и слегка толкнула дверь.

В каюте было не очень темно. Отдернутые занавески позволяли лунному свету освещать фигуру спящего в койке человека. Джулия задержала дыхание, просунула в щель руку и попыталась нащупать крючок. Но он был прибит далеко, и чтобы дотянуться до него, надо было войти в каюту. Девушка открыла дверь пошире и на цыпочках бесшумно скользнула внутрь.

Видимо, она задела выключатель, потому что в тот же миг вспыхнул свет. Том сидел на койке, уставившись на ночную гостью. Девушка взвизгнула и повернулась к нему лицом.

— Какого черта вам здесь надо?! — взревел капитан. — И что это вообще за манера прокрадываться в чужие каюты, да еще по ночам?

— Простите! Я не хотела вас будить.

Джулия пятилась к двери, сжимая обеими руками плечики с одеждой и глядя полными страха глазами на Тома. Его шерстяное одеяло сползло на пол, демонстрируя, что капитан «Духа Ветра» презирает пижамы.

— Стойте! — Властный голос заставил Джулию застыть на месте. — Зайдите и прикройте дверь, — раздался новый приказ. — Но тут Том сообразил, что сидит перед ней полуголым. — Отвернитесь!

Девушка поспешно отвернулась, и за ее спиной послышалось какое-то шевеление. Затем вновь раздался голос капитана:

— Теперь можете повернуться.

Он уже успел натянуть джинсы с застежками по бокам. Кожа у него на груди была гладкой, без единого волоса. Свет лампы высвечивал мускулистые руки и атлетические плечи.

— Так. И что же вы все-таки делаете здесь ночью, в темноте, тайком забравшись в мою каюту? — сурово повторил Том.

Джулия вытянула вперед дрожащую руку с одеждой.

— Вот… это… Я принесла форму… Она выстирана и выглажена…

— Почему вы? Ведь Тони должен был сделать это!

— Да… Но Тони… знаете… Он сейчас занят и вот… Я принесла.

— В такое время? Ночью?

— Понимаете, мы знали, что утром она вам понадобится.

Том продолжал пристально смотреть на девушку.

— Значит, Тони боялся разноса, если форма не будет готова к утру, и послал вместо себя вас? Так?

— Не совсем. Он не знает, что я… — Джулия запнулась, вдруг поняв неловкость своего положения. — Он еще раньше просил меня принести форму, но я забыла. И вот теперь…

— Может быть, это он забыл, а вы сейчас пытаетесь его выгородить? — усмехнулся капитан. — Да, у вас явная слабость к Тони. Ладно, оставьте форму здесь. Но на будущее учтите, что море научило меня бодрствовать даже во сне. Поэтому не пытайтесь проникнуть сюда тайком. Я все равно услышу. А теперь идите к себе!

— Хорошо. Простите! Д-доброй ночи!

Джулия выбежала из капитанской каюты и бросилась к себе. Она быстро разделась и легла в койку, но еще долго крутилась, пока сон не сморил ее.

Когда Том снова вернулся, то обнаружил пыль на вентиляционной решетке под потолком. Джулия ее не заметила. Но на вызывающий взгляд капитана твердо решила не реагировать. Она не хотела дать Камерону повод вновь повторить, что он о ней думает, или доставить ему удовольствие видеть ее слезы. Девушка нашла пустую коробку, встала на нее и принялась вытирать пыль с решетки. Глаза ее слипались. Но тут корабль сильно качнуло, и Джулия полетела с коробки на пол и так стукнулась бровью о край раковины, что из глаз искры посыпались. Несколько секунд она вообще ничего не видела. Потом глубоко вздохнула, опять влезла на коробку и, держась правой рукой за решетку, левой стерла пыль.

Когда вошел Том, Джулия стояла у стены, прикрывая ладонью рассеченную бровь. Лицо ее выражало твердую решимость: нет он не дождется ее слез! Между тем Том скрупулезно исследовал камбуз. Джулия злобно наблюдала за ним. Наконец он отошел к двери с нескрываемым разочарованием: придраться было не к чему.

— Хорошо. Теперь вы свободны. Но запомните: камбуз всегда должен быть в таком состоянии.

Джулия смотрела на Тома не мигая.

— Можете идти! Или вы не слышите?

— Это приказ?

— Нет. Если вам так хочется, то можете остаться и вычистить все еще раз, — усмехнулся Том.

Джулия ничего не ответила. А когда капитан вышел, она несколько раз судорожно глотнула воздух. Ее ладони были изранены и ободраны, рассеченная бровь нестерпимо болела. Вернувшись в каюту, Джулия даже не нашла в себе сил раздеться, а просто легла на койку и забылась тяжелым сном.

В последующие дни Том вел себя безжалостно по отношению к ней. Он цеплялся ко всему, заставляя ее переделывать одну и ту же работу по два, а то и три раза. Джулия понимала причину этой внезапно вспыхнувшей ненависти: он был в бешенстве на самого себя за то, что не удержался и поцеловал ее. Его злила собственная слабость, и обвинял он в этом ее, Джулию.

Моряки никак не могли взять в толк, почему капитан так резко изменился за эти дни, ведь он даже запрещал им помогать Джулии, загружая тут же их какой-нибудь работой, часто совсем не нужной.

Постепенно еще недавно теплая и дружеская атмосфера на «Духе Ветра» превратилась в подозрительную и напряженную.

Джулия мужественно выдерживала все придирки Тома, не позволяя себе ни одной жалобы. Она твердо решила не дать ему сломать себя, хотя иногда ее изодранные и кровоточащие руки болели так, что она плакала по ночам. Девушка во избежание лишних разговоров старательно прятала их от всех. Но однажды в камбуз неожиданно вошел Мак и увидел, как она натягивает на руки полиэтиленовые пакеты.

— Боже мой, что ты делаешь?! — в ужасе закричал первый помощник, вдруг перейдя на «ты». — Ну-ка, покажи!

— Да… ничего страшного! — искусственно засмеялась Джулия, пряча руки за спину.

Не слушая, Мак взял ее руку и повернул вверх ладонью.

— Господи! Да у тебя же все пальцы изранены! Их надо срочно обработать и перевязать. Пойдем-ка, я сейчас…

— Ой, нет, нет! Все пройдет, не беспокойтесь!

— Не говори чепухи! Я представляю, как они тебя болят. Сейчас же иди к капитану и…

Мак замолчал, увидев страх в глазах девушки.

— Джулия, скажи честно. Что произошло между вами? Мы же видим, что всю неделю он третирует тебя. Чём ты его так разозлила?

— Не имеет значения. — И Джулия невольно закрыла ладонью рассеченную бровь.

— Еще как имеет! Он не должен более так с тобой обращаться. Я сейчас пойду и вправлю ему мозги! — с возмущением сказал Мак.

Он хотел повернуться и уйти, но девушка схватила его за руку.

— Мак, пожалуйста, не делайте этого! Буд еще хуже, ведь он подумает, что я вас подослала.

— Но это не может так больше продолжаться! Ты не должна терпеть подобного обращения.

— Могу, — горячо заговорила Джулия. — Я все могу вынести, если он находится от меня на значительном расстоянии. В жизни не допущу, чтобы он хоть когда-нибудь приблизился и дотронулся до меня.

Мак уставился на нее широко раскрытыми глазами.

— Вот оно что! Значит, между тобой и капитаном…

— Я лишь позволила поцеловать себя, но думаю, что в этом все дело.

Джулия отвернулась, боясь наговорить лишнего. Но Мак, очевидно, уже сделал собственные выводы, ибо коротко сказал:

— Тогда для тебя самое время все расставить по своим местам.

— Нам осталось плыть меньше недели. И я думаю, что все само станет на свои места.

— Сомневаюсь! — с иронией заметил Мак. — Но пока тебе надо что-то сделать с руками. Не беспокойся. Я пойду в каюту капитана, возьму аптечку первой помощи и перебинтую тебе руки. Если он о чем-нибудь спросит, то скажу, что ты обожгла руку, ставя пироги в печку.

Джулия хотела возразить, но, взглянув на Мака, поняла, что это бесполезно. Он быстро вышел из камбуза и вскоре вернулся, держа в руках аптечку. В ответ на немой вопрос девушки успокоительно кивнул головой.

— Все в порядке. Его не было в каюте.

Перебинтовав ей руки, Мак предупредил:

— Я в этом не очень большой специалист. Вот капитан — настоящий доктор. У нас на корабле только он и разбирается в медицине.

— Чудесно, Мак! Я вам так благодарна! Будьте добры, наденьте эти мешки поверх бинтов и завяжите на запястьях. Я тогда смогу вымыть душевые и туалеты.

— Тебе нельзя этого делать, — неодобрительно покачал головой первый помощник.

— Но кто-то же должен их чистить! Вот эластичный бинт. Им и завяжите.

Мак исполнил ее просьбу и вновь неуверенно покачал головой:

— Это долго не продержится. Подожди, я постараюсь сделать что-нибудь более надежное.

— Спасибо, Мак! Вы такой милый.

Джулия поцеловала Мака в щеку, и в тот же момент с порога раздался чей-то насмешливый голос:

— Ага, вот вы здесь чем занимаетесь!

Сердце девушки сильно забилось. Но увидев в дверях Пита, она облегченно вздохнула.

— Так, так! Значит — с офицерами? — сделал страшное лицо Пит.

— Мы с Джулией основали общество взаимного восхищения, куда низших чинов, вроде тебя, не пускают! — надменно подняв голову, торжественно заявил Мак. Но тут же улыбнулся и участливо спросил: — Как твоя рука?

— Чертовски болит! — откровенно соврал Пит. — Джулия, и что это за мешки у тебя на руках?

— Это последняя мода.

Пит вздохнул.

— Действительно, глупый вопрос. — Он подошел к плите, чтобы приготовить себе кофе. Но тут же вновь спросил: — А если серьезно: зачем это?

Молодой моряк обернулся и тут же осекся, увидев входившего Тома. Первое, что капитан заметил, была аптечка.

— Кому плохо? — обратился он к Маку.

— Никому, — успокоил первый помощник. — Просто мы перебинтовывали руку Пита.

Пит быстро заморгал, сохраняя серьезное выражение лица, «честными» глазами посмотрел на капитана. Том одобрительно кивнул и холодно взглянул на Джулию, сидевшую с заложенными за спину руками.

— Если не ошибаюсь, я приказал вам вымыть душевые. Пора давно приступить к работе, а не отвлекать моряков от дела.

Том подошел к плите и стал варить себе кофе. Когда он повернулся к ней спиной, девушка, улучив момент, схватила ведро со щеткой и выскользнула из камбуза. Черт побери, мелькнуло у нее в голове, на этом корабле моими постоянными спутниками стали ведро и щетка! Когда придем в Родос, надо будет снести их на берег и демонстративно сжечь. Мысль показалась ей оригинальной, и она невольно рассмеялась. Добросовестно сделанная Маком перевязка и полиэтиленовые пакеты предохраняли ее израненные руки от разъедания содой и давали возможность спокойно работать.

Остаток дня прошел сносно: Том ужинал в своей каюте. Но на следующий день вечером обстановка неожиданно накалилась до предела. Капитан решил сесть за общий стол, а Джулия не хотела, чтобы он увидел бинты на ее руках, и сняла их. На ужин она приготовила мясную запеканку. Моряки уже разделались с закуской и ждали горячего. Снимая с конфорки широкую сковородку, девушка случайно прикоснулась пальцами к сильно разогревшейся плите. От острой боли она громко вскрикнула и чуть не выронила сковородку. Каким-то чудом Джулия все же успела ее подхватить, выплеснув на правую руку кипящий жир, и так закричала от боли, что ее стало слышно в кают-компании.

В камбуз ворвалась почти вся команда. Джулия стояла, прислонившись к кухонному шкафу, и корчилась от невыносимой боли. Матросы бросились к ней, но с порога раздался окрик капитана:

— Назад! Вас здесь слишком много!

Том безучастно посмотрел на девушку.

— Организуйте нам еще какую-нибудь еду и приберитесь здесь.

— Но она же обожглась! — воскликнул Стив.

— Ничего. Это ей послужат хорошим уроком: нельзя же быть такой растяпой!

Том повернулся, чтобы вернуться в кают-компанию, но путь ему преградили моряки, ошеломленные услышанным. Вперед пробился Мак, с возмущением взглянув на Тома, он смело и резко проговорил:

— Какого черта, капитан? Вы, что, не могли найти себе достойного противника? Или считаете порядочным сводить какие-то счеты с беззащитной девушкой?!

Мак вдруг обернулся, схватил Джулию за локоть и потащил к капитану, не обращая внимания на ее сопротивление и громкие протесты.

— Вот, смотрите! — Мак повернул руки девушки вверх ладонями и показал их Тому. — Неужели вы не понимаете, что она не может выполнять такую тяжелую работу? Я не хочу знать, почему именно ее вы избрали своей жертвой и постоянно издеваетесь над ней, но ваше поведение в отношении Джулии уже вышло за пределы дозволенного!

Том слушал, но взгляд его был прикован к ее ладоням. Девушка попыталась вырваться из рук Мака, возмущенная его предательством, растерянно пробормотав:

— Пустите! Не стоит так волноваться!

— Не говори глупостей! — жестко продолжал Мак. — Тебе надо срочно перебинтовать разодранные руки. Кроме того, ты обожглась. Стив! Принеси аптечку.

Пока моряк выполнял приказ первого помощника, Джулия подставила руку под холодную воду. Том поднял голову и посмотрел на всех, потом перевел взгляд на Мака. Лицо капитана было необычно бледным и лишенным всегдашней решимости.

Когда Стив принес аптечку, Мак взял Джулию за локоть и провел в кают-компанию.

— Садись и покажи мне руки. Стив, дай мне мазь от ожогов.

— Не надо! Я сам сделаю, — вдруг вмешался Том. — Кен, поджарь нам что-нибудь на ужин. Остальные могут заняться уборкой камбуза.

Моряки переглянулись, но тут же с готовностью стали выполнять приказ капитана.

После некоторого колебания Мак уступил место капитану рядом с девушкой, но остался тут же, наблюдая за его поведением. Том взял руку Джулии и озабоченно проговорил:

— Вам надо было их обработать раньше.

— Она так и сделала, — ответил за Джулию Мак. — Но сняла бинты, чтобы вы их не видели. Она горда и упряма, как ослица! А если вам угодно знать мое мнение о вас, то вы — просто сумасшедший!

— Я не спрашиваю вашего мнения. Почему бы вам не подняться на палубу и не принять пока на себя командование кораблем?

Мак мгновенно оценил ситуацию и направился к выходу, но у двери обернулся.

— Пошли кого-нибудь за мной, если будет нужно.

Девушка утвердительно кивнула ему. В эту минуту больше всего она боялась, что ее руки, которые держал Том, будут дрожать.

Когда Мак ушел, Том грубовато сказал:

— Дурочка! Почему вы раньше не сказали мне об этом?

Как ни странно, но его обращение к ней несколько успокоило Джулию. Начавшие было дрожать руки замерли. Она нежно посмотрела на него.

— Вы же знаете почему.

Их взгляды пересеклись, на лице Тома появилось недоумевающее выражение.

— Я вас не понимаю. Был момент, когда мне показалось, что вы ведете себя как дешевая проститутка. Но потом… — Он вновь посмотрел на ее руки. — Потом оказалось, что вы патологически горды и невероятно упрямы. И вот до чего себя довели!

— Даже у дешевых проституток есть гордость, — усмехнулась Джулия.

В кают-компанию вошел Кен, и разговор прервался.

— Нам удалось спасти большую часть запеканки, — обратился он к обоим, сияя счастливой улыбкой. — Картошка, хлеб — все уцелело! Можно приступить к ужину, как только вы освободитесь.

— Хорошо. — Том мгновенно превратился в прежнего капитана. Через несколько минут руки Джулии были надежно и профессионально забинтованы. — Пока этого достаточно, — сказал он. — Ожог тоже не очень серьезный. Но постарайтесь не мочить руки. Завтра я их опять осмотрю.

— Спасибо, — поблагодарила Джулия. Она хотела что-то сказать, но Том уже вышел.

Когда Джулия вышла из своей каюты и поднялась на палубу, то увидела, что моряки бросают жребий, кому оставаться дежурить на корабле. Требовалось два человека, не повезло Стиву с Арне. Она направилась ко всем; до нее донеслись слова Тома, успокаивавшего расстроившихся моряков:

— Крепитесь! К концу вечера я пришлю вам на замену Тони и Пита.

Пит этих слов, наверное, не слышал, ибо, повернувшись и увидев Джулию, пришел в неописуемый восторг.

— Нет, вы только посмотрите! Джулия, да ты же выглядишь на миллион долларов. — И он восхищенно присвистнул.

Остальные тут же окружили девушку, шумно выражая ей свое одобрение. Том стоял в стороне, но все же сдвинулся с места и неохотно подошел к девушке. Как раз в этот момент ей расточали комплименты Тони и Мак.

— Джулия, ты потрясающе выглядишь! Милая девочка! Ты ведь наша гордость!

Том не произнес ни слова, но она видела, что он оценил ее изысканную прическу, искусно наложенный грим, мягко оттенявший тонкие черты лица, стройную фигуру, даже новое платье.

— А ведь от вас всех тоже глаз не оторвать! — улыбнулась Джулия.

Моряки и впрямь выглядели прекрасно.

— Вы готовы, капитан? — спросил Мак, видя, что Том продолжает молчать.

— Да, конечно! Я заказал такси.

Последние слова были лишними: машины уже выстроились вдоль пристани напротив корабля и ждали пассажиров.

Джулия была в туфлях на высоких каблуках. Среди моряков тут же возник жаркий спор за право помочь ей спуститься по сходням и сесть вместе с ней в машину. В конце концов по ступеням девушку галантно сопровождал Мак, а в такси ее опекали Тони, Пит и Кен. Офицеры поехали во второй машине. Прием проходил в гостинице, фактически принадлежавшей кинокомпании и расположенной на дальнем мысе города.

Такси, в котором находилась Джулия, подъехало к подъезду гостиницы первым. Но поскольку в машине сидели только младшие чины, им всем пришлось ждать прибытия офицеров. Том и Мак подкатили через несколько минут и первыми вошли в холл, ведя за собой остальных.

Хозяева приема вышли навстречу, и Том представил им каждого из своих подчиненных. Тому и Маку было предложено пройти в следующий зал, где их познакомили с кинозвездами мирового кино. К остальным вышел ассистент директора и предложил всем «чувствовать себя, как дома».

На приеме было много народу, поэтому для него отвели самый просторный в гостинице бальный зал. Местная публика толпилась у стоек бара или шушукалась по углам.

— А я-то решил, что прием только для нас! — протянул Тони.

— Может быть, ты еще задумал завоевать своими чарами самую красивую женщину? — поддразнил его Пит, сжав руку Джулии. — Пойдем танцевать, — обратился он к девушке. — А то через два часа нам придется возвращаться на корабль.

— Ха! Первым с ней должен танцевать я, — запротестовал Тони.

Но Пит его уже не слышал. Он вытащил Джулию на середину зала и пустился с ней если не в грациозный, то в очень энергичный пляс под звуки игравшего джаза.

— С кем ты танцевал последний раз? С кенгуру?! — воскликнула девушка после того, как Пит вторично наступил ей на ногу.

Однако очень скоро Пит почувствовал жгучую потребность восполнить затраченную в танце энергию за буфетной стойкой. Партнером Джулии стал Тони. Его сменил Кен. В это время появился Мак и ангажировал девушку на следующий танец.

— Только если он будет медленным, — предупредил свою будущую партнершу первый помощник. — Я уже не так молод, чтобы трястись и дергаться.

Танец был спокойным. Джулия и Мак медленно плыли по залу. Через его плечо она наблюдала за Томом, стоявшим с кем-то в дальнем углу среди кинозвезд, режиссеров, всякого рода знаменитостей и вообще людей с положением. Мак проследил за ее взглядом и тихо спросил:

— Он не следит за нами, не так ли?

— Кто? — слукавила Джулия. — А, вы имеете в виду капитана? Думаю, что нет. Я рассматриваю знаменитых актеров, которые приехали сниматься в этом фильме. А вы, наверное, участвовали уже во многих фильмах.

— В нескольких. Среди них была и пара сериалов. Впрочем, спроси лучше Тома, он может рассказать об этом куда больше.

— Я жду, когда начнутся настоящие съемки, — с энтузиазмом воскликнула Джулия.

— А я — нет. Кинокорпорация распоряжается нашим кораблем как своей собственностью.

— Джулия! — окликнула ее девушка, танцевавшая рядом.

— Ой, Тина! Привет! Что ты тут делаешь?

— Снимаюсь в кино. В кордебалете я стою третьей слева, — гордо ответила девушка. — Ты тоже участвуешь в съемках? Как же я до сих пор тебя не видела?

— Меня трудно заметить. Сейчас я не танцую, — засмеялась Джулия. — Давай встретимся позже в баре. А то мы мешаем другим танцевать.

— Подруга? — полюбопытствовал Мак.

— Несколько лет назад мы стояли в одном ряду кордебалета. С тех пор иногда встречаемся на различных пробах и конкурсах.

Когда музыка закончилась. Мак пригласил девушек в бар. Они немного выпили, после чего Джулия с Тиной остались вдвоем поболтать. Но обсудить последние новости не удалось, так как разговор часто прерывали Тони, Пит и Кен, которым не терпелось еще потанцевать, и, кроме того, они надеялись, что Джулия познакомит их со своей красивой подругой.

— Это мои друзья, — представила их Джулия.

— Неужели ты и вправду работаешь на корабле? Вот никогда бы не поверила! — воскликнула Тина.

— Почему бы вам не прийти с подругами к нам в гости? Мы бы все показали, — последовало приглашение от Пита.

Тина не преминула сразу же воспользоваться любезностью моряка:

— А почему бы нам теперь не познакомиться? Буфет находился рядом с бальным залом.

Тина выскочила на несколько минут и вернулась с подругами. Она тут же всех перезнакомила между собой, не забыв и сидевших за соседними столиками технических работников киностудии. Очень скоро в буфете уже яблоку негде было упасть. Все разговаривали, смеялись. Тина кокетничала и слегка флиртовала с моряками.

В разгар веселья вошел Том и, остановившись в дверях, стал кого-то высматривать. Джулия заметила, как широко раскрылись глаза Тины, когда она его увидела. Бросив всем краткое «извините», Том обратился к Тони и Питу:

— Вам пора возвращаться на корабль. Смените на вахте Арне и Стива. Скажите им, чтобы брали такси и ехали сюда.

— Есть, капитан!

С готовностью, хотя и с большим внутренним сожалением, оба поднялись и перед уходом повторили приглашение Тине и ее подругам посетить корабль. На лице Тома появилось удивленное выражение, но он не успел произнести и слова, как Тина громко сказала:

— Джулия, ты не хотела бы меня представить?

— Охотно. Это — Том Камерон, капитан корабля «Дух Ветра». Разрешите вас познакомить, шкипер, с моей подругой Тиной Тремейн.

— Здравствуйте, мне очень приятно! — чуть жеманно протянула Тина и улыбнулась Тому своей отрепетированной улыбкой, продемонстрировав ровный ряд жемчужных зубов. — Вы не поверите, но я всегда мечтала познакомиться с капитаном настоящего парусника. Держу пари, что вы могли бы рассказать не одну волнующую историю из своей морской жизни!

— Извините, я не… — забормотал Том, явно не привыкший к такому натиску, тем более что Тина уже положила ладонь на его руку, не давая говорить.

— И вы выглядите типичным морским волком с этими голубыми глазами и такой прекрасной бородой!

Том казался вконец обескураженным. Запинаясь, он попытался ответить:

— Спасибо… Если позволите, то я…

— То вы расскажете мне одну из таких историй во время танца! — победоносно улыбнулась Тина, уверенная в приглашении.

Боже мой, подумала расстроенная всей этой сценой Джулия, теперь он будет думать, что все танцовщицы — одинаковы! Но тут произошло то, чего она никак не ожидала. Том, придя в себя, строго посмотрел на Тину и резко сказал:

— Извините, но сейчас я танцую с Джулией. — И он жестом пригласил ее перейти в бальный зал. — Потанцуем?

Джулия понимала, что для него это лишь предлог, чтобы отделаться от Тины. Но противиться не было сил. Она улыбнулась подруге.

— Приходи к нам на корабль. Очень рада, что мы опять встретились!

Они перешли в зал. Там уже было много танцующих — греческие сановники со своими черноволосыми с оливковым цветом кожи женами, девушки-гримеры и парикмахеры со скучными или, наоборот, оживленными в зависимости от партнера лицами, актеры с их последними смазливенькими и размалеванными любовницами. В этой толпе никому не было дела до того, будут ли танцевать Том и Джулия или нет. Девушка испытывающе посмотрела на капитана.

— Не притворяйтесь, шкипер. Я ведь отлично вижу, что вам вовсе не хочется танцевать.

— Вы ошибаетесь. — В его голосе послышались незнакомые ей нотки. — Я как раз хочу танцевать.

И в подтверждение своих слов Том взял ее под руку и вывел на середину зала. Небо, видно, сжалилось над Джулией, потому что заиграли медленный танец. Том полуобнял ее за талию, а ее рука машинально легла на его плечо. Он вел ее легко, на расстоянии от себя, чуть держа за правую руку, и Джулии казалось, что вот-вот он ее отпустит. Ее глаза были на уровне его подбородка. Джулия разглядывала плотно сжатые губы Тома, рисовала в своем воображении его портрет без бороды. И вообще старалась думать о чем угодно, только бы отвлечься от ощущения его близости и заглушить громкое биение своего сердца. Взглянуть в его глаза она не решалась.

Рядом танцевала другая пара, и Том чуть прижал девушку к себе, чтобы дать им дорогу. При этом прикосновении девушка почувствовала, как трепет страстного желания вновь охватил ее. Отчаявшись скрыть это и потеряв всякую способность мыслить, Джулия сказала первое, что пришло в голову:

— Надеюсь, что Тина…

— Она, что, ваша подруга? — перебил Том. Он чуть отстранил ее от себя, и Джулия смогла как-то собраться.

— Мы не подруги. Просто несколько лет назад вместе выступали в одном шоу.

— Мне показалось, что она весьма дружески расположена ко всем без исключения, — с иронией заметил Камерон. Он вдруг посмотрел на нее и смущенно проговорил: — Вы сегодня очень женственны.

— Это хорошо или плохо? — озадаченно спросила девушка, не зная как воспринять этот неожиданный комплимент.

— Так, одним словом, пожалуй, и не скажешь, — улыбнулся Том. — Вы не такая, какой я привык вас видеть на корабле, какой вы были в ночном клубе в Оране. Вы — другая. Я вас просто не узнаю!

— Другими словами, вы сами не знаете, какая я сегодня? А может, вы вообще не знаете меня, и ваши выводы несколько поспешны? — резко спросила она.

Пожалуй, это было уж слишком! Зато и Том не заставил себя долго ждать.

— Сомневаюсь, — сухо ответил он. — Мне кажется, что вы очень похожи со своей подругой.

В его голосе звучала неприкрытая усмешка. Джулия отшатнулась и легонько оттолкнула своего партнера.

— Вы же знаете, что это не так! — возмущенно воскликнула девушка. Ее серые глаза загорелись от гнева. — Да и о Тине вы знаете еще меньше, чем обо мне!

— Эту девицу видно с первого взгляда!

— А вам не кажется, что Тина просто откровенно кокетничала, чтобы лучше узнать вас. Или, по-вашему, это тоже преступление? Не будьте же таким старомодным, черт побери! В наши дни уже никто не считает зазорным для девушки первой дать понять мужчине, что он ей симпатичен. То есть позволить себе то, что уже два тысячелетия считается исключительным правом мужчины.

Джулия говорила ледяным тоном, Том оторопело смотрел на нее. Потом заметив, что они стоят одни посредине зала и уже привлекают общее внимание, взял Джулию за руку и отвел в сторону.

— Правильно ли я понял, что будь вы на месте Тины, то вели бы себя так же?

Вопрос прозвучал как выстрел в упор. Гневно глядевшая ему в глаза девушка вдруг опустила голову и тихо прошептала:

— Нет, я бы так не поступила. Это уж слишком откровенно.

— Рад слышать. Наконец-то наши мнения совпадают. А вот, если бы какой-нибудь мужчина вел себя так же, как ваша подруга — лицемерно, вызывающе, стали бы вы с ним танцевать?

Джулия чуть заметно улыбнулась и отрицательно покачала головой. Потом тихо добавила:

— Нет, не стала бы. Я ведь танцую с вами!

Том быстро взглянул в глаза девушке: ей даже показалось, что он вот-вот улыбнется. Но вместо этого Камерон нетерпеливо махнул рукой.

— Надоел мне этот прием. Надо возвращаться на корабль. А вы можете остаться здесь вместе с командой сколько хотите.

Слегка поклонившись ей, он пошел к выходу.

После ухода Тома Джулия потеряла к приему всякий интерес. Она вышла на террасу. Территорию гостиницы окружал высокий забор. За ним проходила дорога, ведущая к морю. У Джулии было какое-то странное ощущение, будто забор разделил мир на две части. Внутри были музыка, заставленные экзотическими яствами и различными напитками столы, фонтаны. А по ту сторону — ветер и море, бесконечное и спокойное течение времени. Девушке вдруг стало грустно и очень одиноко, и она решила уйти с приема. Она уже повернулась, чтобы покинуть гостиницу, но внимание ее привлекла высокая фигура в белом, пересекавшая пляж и направлявшаяся к морю.

Джулия узнала Тома. Он остановился и несколько минут смотрел вдаль, погруженный в собственные мысли. Потом резко повернулся и зашагал вдоль берега в сторону порта. Девушка проводила его взглядом, пока Том не исчез из поля зрения.

Ей захотелось побыть одной. Но приехали Арне и Стив, и это оказалось невозможным: оба горели желанием с ней танцевать.

Разъезжаться начали лишь ближе к рассвету. Когда Джулия с друзьями вышла из гостиницы, к ним присоединились Тина, две ее подруги и операторы из съемочной группы. Кто-то предложил не расходиться, а поехать в местный ночной клуб. Идея была встречена с энтузиазмом. Пока ловили такси, Джулия подошла к Маку, обнимавшему за талию хорошенькую гримершу, и тронула его за рукав:

— Мак, я хочу сбежать и поехать на корабль.

— Плохо себя чувствуешь? Может, проводить?

— Не надо. Просто немного разболелась голова. Я поеду в вашей машине и выйду у порта. Можно?

Квартира, которую нанял Том, находилась в двух милях от порта, в старой части города, сразу же за крепостной стеной. Она была небольшой, и, по словам Тома, в ней были ванна, прихожая, гостиная, выходящая окнами на тихую открытую площадь с еще действующим турецким фонтаном прошлого века.

Том отпер дверь, включил свет и поставил на пол чемодан. Не дав Джулии даже взглянуть на гостиную, он взял ее на руки и, открыв плечом следующую дверь, понес в спальню. Кровать здесь, действительно, была больше, чем в капитанской каюте.

Том оказался прав и в другом: та кровать его явно стесняла. Это проявилось чуть позже. Пока же их любовная игра приняла по сравнению с прошлой ночью другой характер. Наверное, потому, что первая безудержная страсть уже прошла, а потом впереди у них было много времени и никого не надо было опасаться.

Они медленно раздевали, рассматривали, ласкали, целовали друг друга, пока Джулия не почувствовала, что все ее тело запылало огнем. Том положил ее на кровать и, продолжая ласкать, но по возможности сдерживая себя, довел до последней стадии эротического экстаза. Джулии казалось, что она служила Тому подобием музыкального инструмента, на котором он играет мелодию, постепенно переходя от нежнейшего пьяно к оглушительному фортиссимо. Со страстным стоном прижала она его к себе. Только тогда Том дал волю своему безудержному желанию, и его стон слился с ее.

Они заснули в объятиях друг друга, чего не смогли сделать накануне. Первой проснулась Джулия. Свет в комнате еще горел — они забыли его погасить.

Девушка села на кровати, радуясь возможности вдоволь насмотреться на своего любовника. Он лежал перед ней большой, сильный, с резко очерченными могучими мускулами. Ей даже показалось странным, что этот мужчина мог быть необыкновенно нежным и не доставить ей никакой боли в порыве страсти.

Она наклонилась над ним. Как этот спящий Том был не похож на того, кого она привыкла ежедневно видеть! Волна безграничной нежности захлестнула ее. Господи! Она была бы самой счастливой рядом с ним… Из глаз Джулии потекли слезы, а ее руки уже машинально ласкали плечо Тома.

Он проснулся. Грудь его тяжело вздымалась. Увидев в ее с поволокой глазах желание, лег на спину и позволил ей делать с собой все, что она хочет…