Вскоре после того, как началась Великая Отечественная война, знатный комбайнер Фёдор Иванович Петров пришёл в военкомат. Он убрал урожай и решил теперь пойти на фронт.

— Погоди, Петров, — сказали ему в военкомате. — Такие комбайнеры нам нужнее в тылу.

— Да ведь хлеб-то я уже убрал, — ответил Петров. — А к будущему урожаю вернусь. Прогоним фашистов, и я опять встану за штурвал комбайна.

Девятилетний сын комбайнера Вася был очень горд, что его отец уходит воевать. На фронте дела складывались трудно. Наши с упорными боями отступали. А враги всё рвались и рвались в глубь страны. «Но если папка пойдёт на войну, — думал Вася, — то фашистам несдобровать, потому что папка самый сильный, смелый и самый умелый человек не только в селе, но и на всём белом свете. Недаром о нём писали газеты, а портрет его висел на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в Москве».

Узнав, что отец уходит на фронт, мама заплакала и стала собирать ему вещи. И Васе тоже хотелось собирать свои вещи, чтобы пойти вместе с отцом. Но он знал, что маленьких на войну не берут, он был не настолько уж мал, чтобы не понимать этого.

Больше всего Васю беспокоило, что отец идёт воевать безоружным. Была бы у них винтовка или шашка! Но ничего такого в доме не водилось. Обыкновенного охотничьего ружья, и того не было! Были только длинные кухонные ножи, вилы и топор; но все эти вещи предназначались для хозяйства, а не для войны.

И тут Вася вспомнил, что у него есть меч. Правда, деревянный, но совсем как настоящий. Лезвие покрашено серебрянкой, а рукоять — красной и чёрной краской. Вася сделал его сам. Он разыскал меч среди игрушек в углу и сунул в отцовский вещевой мешок.

— Ну что ты суёшь всякую чепуху! — мать выхватила меч и в сердцах отшвырнула его. — Нашёл время баловать!

— Это ты сама суёшь всякую чепуху! — заплакал от обиды Вася. — Кружку, ложку, носовой платок… Будто папка в поле едет! А он не в поле, а воевать. Меч совсем как настоящий! Им можно до смерти напугать, если фашист в окоп прыгнет…

— Ну, ладно, ладно тебе, мать! — Фёдору Ивановичу не хотелось видеть слёз в последний день пребывания дома. Он обнял сына и повертел в руках меч.

— Серьёзное оружие! — сказал отец. — Не очень аккуратно ты его обстругал, но ничего. Пригодится и такой. Возьму, обязательно возьму! А вернусь, мы с тобой новый сделаем, да такой, что все ахнут! — И он сунул меч в мешок.

Так комбайнер Фёдор Иванович Петров уехал на фронт и стал солдатом. Его жена и сын Вася остались одни. Им было плохо без хозяина в доме, а ему было плохо без семьи. Но в те дни всем было плохо и тяжело, потому что стояло самое страшное для людей время — война.

Фёдор Иванович, залезая в мешок, натыкался на Васин меч. Он с улыбкой вертел в руках грубо обструганную деревяшку, но почему-то так и не выбросил её.

А война всё продолжалась. Комбайнер Петров не вернулся домой ни к следующему урожаю, ни ещё через год. Он очень скучал о жене и сыне, о работе. Но для того

чтобы всё стало так же хорошо, как раньше, нужно было выгнать врага. Это было самое главное, и солдат Петров терпел. Ему помогали письма из дома. В передышках между боями он читал их и показывал друзьям-солдатам Васины рисунки. На одном было изображено, как боец с красной звездой, похожий на него, Петрова, сбивает из винтовки чёрный фашистский самолёт.

Однажды шёл бой за железнодорожный мост через реку. Солдат Петров с автоматом в руках взбежал на рельсы, но с моста застрочил пулемёт, и его ударили сразу две пули — в ногу и в грудь. Он только успел заметить злые вспышки выстрелов, потерял сознание и покатился с насыпи.

Когда Петров пришёл в себя, всё ещё шёл бой. Он лежал на спине. Над ним было небо. Петров скосил глаза и увидел, как от реки в его сторону шли немцы. Видеть это было противно и страшно. Солдат снова перевёл ослабевший взгляд в небо и вспомнил, как, отдыхая после обеда, он лежал в тёплом поле возле своего комбайна. А ещё он подумал, что хорошо бы сейчас умереть до того, как его обнаружат гитлеровцы…

Но тут он почувствовал, как что-то твёрдое давит ему спину. Деревянный меч Васи! Солдат ни на минуту не забывал своего дома, жену и сына. Но теперь, ощутив этот меч, он необыкновенно ясно вспомнил день сборов и Васю. Он тогда обещал ему сделать новый меч…

Но для этого надо было вернуться! Никто не знает, откуда у человека вновь появляются силы, когда их уж.е нет. Солдат Петров рванулся и скатился вниз по откосу. Там была бетонная труба, проложенная под железной дорогой. Он раздвинул бурьян у входа и влез в трубу. Далеко впереди светился кружок выхода на другую сторону насыпи. Где-то там были свои. И солдат пополз к своим.

Он не помнил, сколько полз, час или день. Сознание оставляло его и снова возвращалось. И он полз снова. Добраться, только бы добраться до своих! Петров прополз трубу, потом болотистые кочки, потом кукурузное поле…

На опушке осиновой рощицы его подобрали наши бойцы и отправили в медсанбат.

А весной пришла Победа. Война окончилась. И солдат Фёдор Иванович Петров вернулся домой. Он снял у порога тощий вещмешок, протянул руки, чтобы обнять жену и сына, и зажмурился, скрывая слёзы радости. Потом поднял веки и только тут заметил, как поседела жена и как подрос Вася. У него были счастливые, но взрослые глаза и руки мастерового человека с въевшейся в них копотью.

Фёдор Иванович развязал мешок и вытащил старый облезший меч.

— Узнаёшь? — спросил он сына. — А помнишь, я обещал тебе сделать новый?

— Что ты, папа, — сказал Вася ломающимся баском и улыбнулся. — Я теперь работаю подручным кузнеца, могу подковать лошадь и сделать лемеха для плуга. Теперь я сам, если будет нужно, откую и тебе, и себе железные, настоящие!

— Вот хорошо, сынок! — обрадовался Фёдор Иванович. — Будешь помогать мне ремонтировать комбайн, когда потребуется! А этот меч давай прибьём вот тут, над дверью. Я хочу его сохранить. Ведь он, можно сказать, спас мне жизнь…