Несмотря на видимые успехи новой власти, к концу года в ее распоряжении оставалось все меньше и меньше надежных армейских частей. Части прежней армии еще могли сгодиться для отражения внешней агрессии, но для действий внутри страны они уже почти не годились. Умеренные социалисты из правительства начали опасаться восстания спартаковцев и других левых радикальных групп и повторения опыта русской революции. В целях создания верных и боеспособных воинских частей руководство республиканской армии разрешило 27 ноября 1918 г. формировать подразделения из добровольцев. Спартаковцы ответили на это созданием советов рабочих и матросов по всей Германии.

В это тревожное время в Германии появились уникальные добровольческие формирования — так называемые фрайкоры (от нем. Freikorps — добровольческий корпус, далее ДК). Один из современников сказал о чинах фрайкоров, что это «люди, которые так и не смогли демобилизоваться психологически».[5] Фрайкоры существовали в германской истории и ранее: к примеру, в Освободительную войну 1813 г. — Добровольческий корпус Адольфа Фрейхерра фон Лютцова. В то же время аналогичные фрайкорам подразделения после Февральской революции существовали и в Русской армии под названием «Ударные батальоны» и «Части смерти».

Прообразом фрайкоров принято считать созданную губернатором Киля Густавом Носке «Железную бригаду» из верных республике офицеров, старшин и матросов. Первым же фрайкором в полном смысле этого слова считается Добровольческий ландъегерьский корпус генерала Людвига Меркера, созданный в начале декабря 1918 г. на основе добровольцев 214-й пехотной дивизии.[6] В течение декабря были организованы еще несколько фрайкоров — «Потсдам», «Рейнхард», «Хельд», «Гюльзен» и знаменитая гвардейская кавалерийская стрелковая дивизия. При создании большинство фрайкоров получали название по фамилии своего командира к примеру: ДК «Пфеффер фон Саломон», «фон Хейдебрек», «Хельд» и «Гюльзен», другие по месту создания или дислокации ДК: «Потсдам», «Тильзит» и «Байройт». Изредка ДК получал название от подразделения, чьи чины составляли большинство в ДК, к примеру, добровольческий корпус V армейского корпуса или же гвардейская кавалерийская стрелковая дивизия.

23 декабря 1918 г. в Берлине части народной морской дивизии (созданной из леворадикальных матросов) и спартаковцы подняли мятеж. В ходе мятежа левые штурмовали здания военной комендатуры и имперской канцелярии. Восстание было плохо организовано и поэтому было быстро подавлено. На следующий день независимая социалистическая партия вышла из состава правительства, которое в свою очередь 27 декабря назначило Густава Носке имперским министром обороны. Спустя еще три дня союз «Спартака» сменил название и стал называться коммунистической партией Германии (далее КПД). Независимые социалисты приняли решение о соединении с КПД в единый фронт. 5 января 1919 г. коммунисты и социалисты вышли на демонстрацию в Берлине под красными флагами. Левые и их сторонники заняли центр города и начали угрожать правительству. На следующий день правительство Эберта официально признало добровольческие корпуса и призвало их защитить «право, порядок и границы республики». Умеренный социалист Эберт и его республика не вызывали у членов фрайкоров ни малейших симпатий. Основная масса чинов добровольческих корпусов была монархистами или в крайнем случае придерживалась националистических взглядов. Но в рядах добровольцев царила такая ненависть к коммунистам, что она легко перебила все сомнения. 9 января КПД начала вооруженное восстание в Берлине. На следующий день 10 добровольческих корпусов подошли к внешним границам города. Вскоре начался штурм.

12 января добровольцы уже вели бои по всему городу, стараясь сломить очаги сопротивления левых. После разгрома мятежников фрайкоровцы приступили к казням пойманных коммунистов. 15 января в руки добровольцев попали лидеры КПД Карл Либкнехт и Роза Люксембург. Оба главаря были спешно казнены самым жестоким образом.

Тем временем, 19 января 1919 г. в Веймаре собрались представители нового национального собрания Германии. По месту проведения съезда новая буржуазно-демократическая республика получила название Веймарской. В состав республики вошли 15 земель (прежние государства Германской империи) и 3 вольных города. Президентом республики был утвержден Эберт, а правительство возглавил уже упоминавшийся Штрейземанн. Интересно отметить, что охрану съезда несли части фрайкоров генерала Меркера. В эти же дни до Веймара докатились слухи о произволе фрайкоров в Берлине, и 20 января правительство потребовало от фрайкоров немедленного выхода из Берлина. Гуманность правительства была вызвана опасениями, что расправившись с коммунистами, фрайкоры примутся и за демократов.

Чтобы смягчить последствия отзыва из Берлина, Носке в конце января поручил фрайкорам разгромить мятежных матросов и коммунистов в городах Бремене, Вильгельмсхафене и Гамбурге. На усмирение этих городов были отправлены три морские добровольческие бригады (1–3, 1-я ранее называлась «железной») и ландъегерский корпус Меркера. В начале февраля фрайкоры достигли Бремена и 4 числа вступили в бой за него. После упорных боев мятежники были разгромлены, а остальные восставшие города поспешили признать власть республики. К концу февраля на территории Германии возникли новые очаги коммунизма, в основном в промышленных городах. Генерал Меркер получил приказ отправиться на их подавление. Успехи первых фрайкоров положили начало созданию добровольческих частей по всей Германии, и скоро число фрайкоров достигло нескольких сотен.[7]

1 марта 1919 г. части генерала Меркера взяли Халле, а затем отправились в «турне» по другим городам Германии. Через два дня коммунисты и левые начали в Берлине забастовку, правительство в ответ ввело чрезвычайное положение и вновь призвало на помощь фрайкоры. Спустя еще два дня части народной морской дивизии, находившиеся в Берлине, подняли вооруженный мятеж, который был поддержан коммунистами. Войдя в Берлин, части фрайкоров вступили в уличные бои с мятежниками. Некоторые очаги сопротивления левых держались вплоть до 13 марта, но фронтовой опыт добровольцев сыграл решающую роль в разгроме мятежа. Тем временем другие добровольческие корпуса продолжали громить левых по всей Германии. 10 апреля 1919 г. фрайкоры взяли Магдебург, 14 апреля — Дрезден, 18 апреля — Брауншвейг, 11 мая — Лейпциг и 18 июня — Эрфурт.

Существование фрайкоров и усиление их мощи очень беспокоили правительство республики, но оно прекрасно отдавало себе отчет в том, что добровольческие корпуса представляют единственную реальную силу, способную обуздать левых. Поэтому Учредительное собрание республики 6 марта 1919 г. объявило о создании вооруженных сил республики — рейхсвера и военно-морских сил — рейхсмарине. Территория республики была разделена на два крупных территориальных командования — Группенкомандо I «Север и Восток» и II «Юг и Запад», которые в свою очередь делились на военные округа.

Изначально планировалось, что рейхсвер будет состоять из 24 бригад и ряда вспомогательных формирований. В апреле количество бригад увеличилось до 29, а к лету 1919 г. — до 40 бригад. Летом 1919 г. численность рейхсвера превысила 500 000 человек, правда, включая части пограничной охраны. Ряд фрайкоров был включен в рейхсвер независимыми подразделениями; так, фрайкор «Гюльзен» стал 3-й бригадой рейхсвера, а ландъегерский корпус Меркера — 16-й бригадой. Более мелкие фрайкоры были преобразованы в полки и батальоны рейхсвера. По самым скромным подсчетам, численность бывших бойцов добровольческих корпусов в рейхсвере в мае 1919 г. превысила 150 000 человек.[8]

28 июня 1919 г. в Версале Германия подписала мирный договор с союзниками. Этот договор вскоре стал известен как Версальский. Согласно этому договору Германия потеряла 13 % своей довоенной территории. На западе Эльзас был передан Франции, Мальмеди и Эйпен Бельгии, а Саарская область на 15 лет была передана под управление Лиги наций. Левобережье Рейнской области и 50 км от правого берега Рейна, было объявлено демилитаризованной областью. На востоке Германия потеряла Познань, часть Западной Пруссии и Поморья. Города Мемель и Данциг были объявлены свободными городами. Кроме этого, были отменены результаты Брестского мира. Переговоры продолжались вплоть до конца 1919 г., и лишь 10 января 1920 г. Германия ратифицировала Версальский договор. Условия этого договора были настолько унизительны, что вызвали бурную реакцию по всей Германии. Особенно негодовали военные — Германии было запрещено иметь авиацию, а численность рейхсвера потребовали сократить до 100 000 человек. Позже практически все историки сойдутся, что именно Версальский мир породил национал-социализм. Так, к примеру, английский историк Джон Фуллер считал, что: «…нет никакого сомнения… в том, кто и что вызвали к жизни Гитлера. Это Клемансо, бесконтрольный, но все контролирующий председатель мирной конференции, и его шедевр — Версальский договор».[9]

В начале марта 1920 г. в жизни Германии произошло одно важное событие. Как уже отмечалось Версальский договор вызвал негативную реакцию среди военных. Некоторые из них, отличавшиеся крайне правыми взглядами и ранее служившие во фрайкорах, вступили в сговор с целью добиться отмены Версальского договора. Во главе заговора встали генерал от инфантерии барон Вальтер фон Лютвиц, ранее возглавлявший одноименный ДК, а ныне являвшийся командиром Группенкоммандо первый крупный землевладелец Вольфганг Капп. Вечером 10 марта 1920 г. генерал фон Лютвиц потребовал от президента Эберта отказаться от соблюдения условий Версальского договора. Эберт снял Лютвица с должности и отказался идти на конфликт с союзниками. Лютвиц проигнорировал свое отстранение и приказал 2-й и 3-й морским бригадам начать наступление на Берлин. Правительство Эберта оставило Берлин и потребовало от командующего рейхсвером генерала-полковника Ганса фон Секта подавить выступление Каппа-Лютвица. Генерал фон Сект надменно ответил Эберту, что «солдаты в солдат не стреляют» (Truppe schiesst nicht auf Truppe).[10]13 марта 2-я морская бригада, не встретив вооруженного сопротивления, вошла в Берлин. Здесь восставшие объявили о создании своего правительства во главе с Вольфгангом Каппом. Вопреки всем ожиданиям, к восставшим присоединилось небольшое количество военных, а профсоюзы и левые начали очередную забастовку, в которой участвовало около 1 200 000 человек по всей Германии. Спустя четыре дня путч сошел на нет и Капп бежал в Швецию, бросив своих сторонников.

В середине марта 1920 г. КПД и независимые социал-демократы подняли вооруженный мятеж в Рурской области. Можно смело сказать, что мятеж был спровоцирован капповским путчем. Рурские мятежники захватили власть в Эссене и Дортмунде и вскоре организовали прекрасно вооруженную Рурскую красную армию. Численность этой армии превышала 50 000 человек,[11] и ее части позднее захватили Дюсельдорф и Дуйсбург. Успех мятежников объясняется тем, что Рур входил в демилитаризованную зону и на его территории практически не было частей рейхсвера. Слабые местные фрайкоры и полиция были быстро разгромлены восставшими. Командующий 6-м военным округом рейхсвера генерал фон Ваттер призвал на помощь части добровольческих корпусов. До конца марта правительство Эберта пыталось найти компромисс и не допустить столкновения в Рурской области между военными и левыми, но последние, чьи силы еще больше увеличились, были непреклонны. 3 апреля 1920 г. части фрайкоров начали наступление на Рурскую республику. Добровольцы были разделены на три оперативные группы: с севера наступали ДК «Дюсельдорф», «фон Аулок», 3-я морская бригада и штурмовой отряд Россбаха; с юга наступали баварские ДК «фон Эпп», «фон Овен» и «Оберланд». Третья группа наступала из Мюнстера, в ее состав входили ДК «Габке», «Геттинген», «Гинденбург», «Северин» и добровольческий отряд Хааса. После 5 дней боев Рурская красная армия, несмотря на численное превосходство, была разгромлена, части фрайкоров погнали деморализованные отряды левых в сторону французской границы.[12] Это привело к вступлению союзников на территорию Рурской области. Фрайкоры были вынуждены уйти из Рура вглубь Германии. Союзники увидели во фрайкорах реальную силу, способную противостоять им. Союзная комиссия потребовала от Веймарского правительства срочного роспуска и запрещения всех полувоенных организаций. Правительство Эберта пошло навстречу требованиям союзников, распустило фрайкоров и потребовало от всех организаций сдать имеющееся у них оружие.

Помимо внутренних врагов — коммунистов и левых парти — добровольческие корпуса сражались и с внешними врагами — иностранцами. Первым врагом фрайкоров стали польские националисты. 16 ноября 1918 г. было провозглашено новое польское государство. Его армия вначале состояла из легионов созданных после начала Первой мировой войны в русской и австрийской армиях. Лидером польской военщины стал Юзеф Пилсудский. Вскоре на территориях, заселенных поляками, стали создаваться отделы Польской военной организации. Эта организация ставила целью объединение всех земель, где преобладали поляки, в единое государство. Поляки потребовали от Германии передачи округа Познань, Восточной и Западной Пруссии и Силезии. Германское правительство отказало полякам, а радикально настроенные военные вновь образовали три добровольческих корпуса, два добровольческих отряда пограничной стражи и знаменитый штурмовой отряд Россбаха. В конце декабря

1918 г. на территории округа Познань польская военная организация (далее ПОВ) подняла вооруженный мятеж. В новом году Познань была отбита фрайкорами, а уже в конце января 1919 г. немецкие добровольцы перешли в наступление. Так, 2 февраля 1919 г. отряд Россбаха с боем захватил Хелмно и продолжил наступление на поляков.[13] Энергичные действия добровольцев вызвали опасения союзников, и они потребовали немедленного возвращения фрайкоров в места дислокации. К концу февраля фрайкоры вернулись на исходные позиции.

Почти полгода после этого поляки не проявляли активности и боролись в основном с Советской Россией. Тем не менее, в середине августа 1919 г. ПОВ подняла новый мятеж, теперь уже на территории Верхней Силезии. В мятеже приняло участие около 22 000 польских боевиков. В начале им противостояло 14 000 фрайкоров и слабая немецкая полиция. Бои продолжались в течение недели и закончились полной победой фрайкоров. Польская организация опять у шла в подполье. Однако ситуация в Силезии продолжала оставаться взрывоопасной, и в феврале 1920 г. сюда прибыла союзная комиссия, а затем и англо-итало-французские войска. Союзники надеялись, что прибывшие войска станут гарантами стабильности в регионе.

Примерно через год ПОВ начала подготовку к новому мятежу. Местные фрайкоры были к этому времени уже распущены, и полякам противостояли лишь части местной немецкой самообороны — 4 батальона и 1 рота. Союзные войска повели себя очень интересно и в конце апреля 1921 г. арестовали практически всех руководителей частей немецкой самообороны. 2 мая 1921 г. ПОВ подняла новый антинемецкий мятеж. Итальянские войска пытались пресечь столкновения, но потеряли 250 человек и умерили свой пыл.[14] В течение нескольких дней в руках поляков оказалась почти вся Силезия, к тому же к ним на помощь подошли части польской регулярной армии. 7 мая в Силезию прибыл один из руководителей баварского фрайкора «Оберланд» майор Горадам. Увидев недостатки местной самообороны, он доложил о них старшему немецкому офицеру и бывшему лидеру одного из фрайкоров генерал-лейтенанту фон Гюльзену. В ответ фон Гюльзен официально попросил помощи у «Оберланда». Спустя 4 дня прибыл первый батальон баварцев, а затем еще два. Кроме трех батальонов «Оберланда» в Силезию прибыло большое количество индивидуальных немецких добровольцев и харизматических лидеров фрайкоров.

Члены Союза «Оберланд» во главе колонны штурмовиков

В середине мая 1921 г. все немецкие войска в Силезии были разделены на две группы: южная — генерал-лейтенанта фон Гюльзена (ДК «Оберланд») и северная — подполковника Грюнтцена. 21 мая баварцы из «Оберланда» захватили гору Аннаберг на восточном берегу Одера. Эта возвышенность представляла собой важный стратегический пункт, господствовавший над местностью. В ходе штурма баварцы потеряли 2 человек убитыми и около 30 ранеными, захватив при этом сотню пленных.[15]23 мая баварцы отбили контратаку поляков и удержали Аннаберг. Эта небольшая победа стала знаменательной датой в истории фрайкоров. В течение июня 1921 г. немцы еще пару раз громили поляков и их французских доброжелателей, выполнявших роль военных советников. В начале июля 1921 г. под давлением англичан поляки ушли из Верхней Силезии, и 5 июля местная немецкая самооборона была распущена, а добровольцы начали собираться домой.

Кроме Силезии добровольческие корпуса оставили заметный след в Прибалтике. В ноябре 1918 г. здесь находилась 8-я немецкая армия, чьи части несли оккупационную службу Неспокойная обстановка в Германии и постоянный контакт с большевиками привели к разложению большей части немецких войск. В этой ситуации немецкое командование решило сформировать аналог ДК — «Железную бригаду». 19 ноября 1918 г. немцы передали власть в Прибалтике недавно организованным национальным буржуазным правительствам и начали подготовлять вывод своих частей из региона. В декабре 1918 г. глава латвийского правительства Карлис Ульманис обратился к правительству Германской республики с просьбой о помощи в войне против большевиков. Эберт разрешил оказание помощи. Для этой цели немцы оставили в Прибалтике VI резервный корпус. В его состав вошла «Железная дивизия» (развернута из одноименной бригады), 1-я гвардейская резервная дивизия и частично 45-я резервная дивизия. В феврале 1919 г. корпус возглавил генерал-майор граф Рюдигер фон дер Гольц. При помощи немцев из прибалтов, прибалтийских немцев и русских добровольцев был организован Балтийский ландесвер, также подчиненный фон дер Гольцу.

Добровольцы Верхнесилезской самообороны

Весной 1919 г. войска фон дер Гольца начали наступление на захваченную большевиками часть Латвии. Немецким войскам сопутствовал успех и вскоре в Прибалтику потянулись различные добровольческие корпуса: «Люнебург», «фон Пфеффер» и даже судетский ДК «Гауптманн». В апреле 1919 г. произошел разрыв между Ульманисом и фон дер Гольцем, спровоцированный поведением фрайкоров. В мае немецкие добровольцы захватили столицу Латвии — Ригу, а затем почти полностью очистили территорию Латвии от большевиков. В начале июня начались боевые действия между немецкими добровольцами и эстонской армией, подошедшей к границам Латвии. Увеличение военных сил и агрессивности фон дер Гольца заставило вмешаться союзников. В начале июля 1919 г. английская военная миссия потребовала от фон дер Гольца немедленного оставления Риги и ухода за Двину, а также подписания перемирия с балтийскими государствами. Чуть позже союзники потребовали ухода всех немецких добровольцев из Прибалтики до конца августа 1919 г.

Фон дер Гольц решил перехитрить союзников и не уходить из Прибалтики. 1 сентября 1919 г. немецкие фрайкоры в Латвии и Немецкий легион (сформирован из немецких отрядов Балтийского ландесвера) вступили в состав Русской Западной армии генерала Павла Рафаиловича Бермондт-Авалова. Эта армия изначально находилась под немецким влиянием и имела твердую пронемецкую ориентацию. В октябре 1919 г. русско-немецкая армия начала второй штурм Риги, но была отбита при помощи английского флота и, понеся тяжелые потери, отступила к границам Литвы. В ноябре прибалтийская эпопея фрайкоров стала приближаться к концу. Немецкие части, отбиваясь от армий буржуазных республик, начали прорываться к Восточной Пруссии. В начале ноября к немцам пришла последняя помощь — 37-й егерский батальон рейхсвера под командованием известного нам оберлейтенанта Россбаха прорвался с боями через территорию Литвы, тем самым нарушив приказ о невмешательств, отданный руководством рейхсвера.[16] Приход Россбаха позволил остаткам немецких войск в Прибалтике перегруппироваться под Митавой. 20 ноября 1919 г. командиры немецких частей приняли решение оставить Прибалтику.

Штурмовики у могилы АЛ. Шлагетера. 1929 г.

Спустя три года и пару месяцев, 11 января 1923 г., войска Франции в очередной раз вступили на территорию Рурской области.[17] Президент Эберт объявил о политике «пассивного сопротивления» захватчикам. К этому времени часть фрайкоров вошла в состав рейхсвера, из другой части фрайкоров были организованы части нелегального рейхсвера — так называемый «черный рейхсвер» и различные спортивные и патриотические объединения. На территории, примыкающей к Рурской области (земли Вестфалия и Ганновер), также существовали упомянутые объединения. Во главе этих объединений находился один из создателей первых фрайкоров генерал-лейтенант фон Овен, уволенный в отставку из рейхсвера после капповского путча. Несмотря на установку президента, командующий вестфальским военным округом приказал рейхсверу передать упомянутым объединениям оружие. В отличие от всего предыдущего периода своей деятельности, теперь добровольцы действовали уже как подпольная армия. Весной 1923 г. Рур захлестнула волна террористических актов, направленных против оккупантов. Взрывались мосты, гибли предатели и пропадали солдаты противника. Несмотря на все ожидания всеобщего восстания, не последовало. 26 мая 1923 г. за взрыв одного из мостов французами был расстрелян обер-лейтенант Альберт Лео Шлагетер, ветеран прибалтийских фрайкоров и член национал-социалистической партии Германии. После его смерти противостояние захватчикам постепенно сошло на нет.

После ноябрьской революции 1918 г. и отречения Виттельсбахов Баварию постигла участь остальной части Германии — резко активизировались леворадикальные партии. Правые силились противостоять марксистам и в свою очередь организовывали различные партии и организации. Так, некоторое время спустя в среде националистов родилась новая партия. Немецкая рабочая партия была создана 5 января 1919 г. в Мюнхене. Первым председателем партии стал Карл Харрер. Изначально в составе партии было всего около 50 членов и она управлялась руководящим кружком из 6 человек. Весной 1919 г. в Баварии власть была захвачена анархо-коммунистическими бандами. 7 апреля 1919 г. мятежники в Баварии провозгласили советскую республику. Свергнутое земельное правительство обратилось за помощью к центральному имперскому правительству в Берлин.

Президент Эберт послал на помощь законному правительству части рейхсвера. Помимо нескольких подразделений рейхсвера на борьбу с левыми двинулись части добровольческих корпусов фон Эппа, «Верденфельс», «Герлиц», «Лютцов», «Оберланд» и 2-я военно-морская бригада «Вильгельмсхафен» капитана Эрхардта. Совместными усилиями правительственных войск и фрайкоров баварская советская республика была уничтожена. Баварская Красная армия (60 000 человек) частично разбежалась, частично была рассеяна фрайкорами.[18] К власти в Мюнхене вернулось буржуазное правительство.

После разгрома коммунистов Немецкая рабочая партия начала выпуск своей газеты — «Мюнхенер беобахтер».

Газета была детищем писателя Дитриха Эккарта и инженера Готфрида Федера. Первый являлся ее владельцем, а второй — постоянным автором. Под влиянием Федера в программных установках партии стали появляться первые ростки социализма. Тем временем, многие из победителей коммунистов начали лихорадочно подыскивать политическую партию, отвечавшую их мировоззрению. Одним из первых офицеров пришедших в партию, стал капитан Эрнст Рем из Добровольческого корпуса фон Эппа. Вслед за ним в партию потянулись и другие реакционно-настроенные солдаты и офицеры из различных баварских фрайкоров. Части рейхсвера расположенные в Баварии, также с любопытством наблюдали за молодой партией. Один из офицеров рейхсвера майор Константин Хирль, курировавший политическое воспитание воинских частей в Мюнхене, примерно в это же время отправил одного из своих подчиненных для вступления в Немецкую рабочую партию. Этим человеком был 30-летний ефрейтор Адольф Гитлер. В конце июля 1919 г. Гитлер, уже получивший известность в Мюнхене, вступил в состав партии. Руководящий кружок партии, вскоре оценив мастерство Гитлера как оратора, принял его и в свой состав.

С этого момента в жизни партии началась новая эпоха. К концу 1919 г. она стала набирать силу, и число ее членов перевалило за несколько сотен. В новом, 1920 г. она стала называться Национал-социалистической немецкой рабочей партией (далее в немецком написании НСДАП), а 24 февраля 1920 г. в мюнхенской пивной «Хофбройхаус» была оглашена ее программа, известная как «25 пунктов». Среди собравшихся в «Хофбройхаусе», было много коммунистов и социал-демократов. Ораторам левых дважды представлялось слово. Но когда один из выступавших марксистов призвал бороться за подлинно рабочую власть, в зале началась драка. Верх одержали нацисты, и марксисты были вынуждены покинуть зал с криками «долой Гинденбурга, Людендорфа и националистов!».[19]

Спустя 17 дней после оглашения «25 пунктов», в Мюнхене части рейхсвера и фрайкоры свергли земельное правительство, почти год назад поддержанное ими в борьбе с коммунистами. С помощью военных к власти в Баварии пришел Густав фон Кар. Новая власть отнеслась к партии Гитлера весьма доброжелательно, что отразилось на притоке в партию простых обывателей. Вскоре известность НСДАП стала распространяться и за пределы Баварии, и летом 1920 г. руководство партии участвовало в съезде австро-немецкой национал-социалистической партии в Зальцбурге, представляя немецких правых. Через несколько месяцев Гитлер лично посетил Австрию с пропагандистским туром. Австрийцы не всегда с радостью встречали своего земляка, так, в Санкт-Пельтене коммунисты сорвали его выступление.

С приходом Гитлера партия избрала агрессивную тактику борьбы за умы обывателей. Почти все митинги и собрания НСДАП сопровождались шумными скандалами и нередко — драками с оппонентами из лагеря левых. Противники нацистов нередко преобладали на партийных мероприятиях и, по свидетельству очевидцев, нередко приходили на нацистские мероприятия целыми коллективами. Поэтому для защиты партийных ораторов и охраны порядка на различных партийных мероприятиях в феврале 1920 г. была создана служба добровольцев (zeitfreiwilligen), позже переименованная в службу партийных распорядителей — орднеров (Ordnertruppe). При посредничестве Эрнста Рема, бывшего в это время начальником штаба военного коменданта Мюнхена генерала фон Эппа, партийные распорядители получили со складов рейхсвера списанную униформу и пистолеты; кроме этого, большинство «орднеров» в частном порядке обзавелось резиновыми дубинками. К лету 1920 г. служба распорядителей уже имела богатый опыт уличных «боев» с левыми. Первым руководителем этой службы стал смуглолицый 23 летний Эмиль Морис, бывший одним из первых членов партии. Осенью 1920 г. в партии существовало 35 ортсгрупп, а численность членов превысила рубеж в 2000 человек. В январе 1921 г. на одном публичном выступлении Гитлер пригрозил своим противникам срывать силой различные выступления и мероприятия, «которые могут разлагающим образом» подействовать на общественность. Естественно, под силой подразумевались кулаки «орднеров». К этому времени численность самой партии увеличилась до 3000 человек.

Угрозы Гитлера не были пустыми, и в феврале 1921 г. «орднеры» и простые члены НСДАП сорвали «праздник печати» в Мюнхене. Создание «орднеров» и их действия не были чем-то необычным для Германии тех дней, любая маломальская партия стремилась иметь своих боевиков. Пожалуй, первыми на этот путь вступили коммунисты, а затем и социал-демократы, создавшие так называемую «гвардию Эрхарда Ауэра». Левые боевики зачастую применяли против НСДАП те же самые методы, что и нацисты, чему есть многочисленные документальные подтверждения. Но вернемся к нацистам. Руководство партии целенаправленно настраивало своих боевиков на террор против всех инакомыслящих: «Необходимо мешать выступлениям антинациональных ораторов, проповедников мира и им подобных таким образом, чтобы у них полностью пропала охота продолжать свою деятельность».[20] Коммунисты продолжили эту же мысль, но на страницах своего журнала «Интернационал»: «Если наши люди бывают биты, это не может повысить доверия к ним… Гораздо лучше, если дело обстоит наоборот».[21]

Орднеры. Палка вместо оружия

В мае 1921 г. на территории Силезии, польскими экстремистами был поднят антинемецкий мятеж. Восставшие были поддержаны регулярной польской армией, в то время как у рейхсвера были связаны руки Версальским договором. На борьбу с поляками двинулись различные добровольческие корпуса общей численностью около 60 000 человек. После немецкой победы под Аннабергом страны Антанты потребовали от имперского правительства немедленного роспуска и запрещения всех военизированных и полувоенных организаций. Имперское правительство было вынуждено уступить и распорядилось начать роспуск фрайкоров. По этой причине Гитлер решил перестраховаться и 3 августа 1921 г. переименовал службу «орднеров» в «гимнастическое и спортивное отделение».[22] Запрещение фрайкоров обеспечило приход новых членов в спортивное отделение. Униформа и дисциплина «орднеров» и их ненависть к левым — все это ложилось бальзамом на сердце чинам фрайкоров, в один миг ставших вне закона. Приток ветеранов из фрайкоров вынудил руководство партии заменить молодого Мориса, не служившего в армии и не нюхавшего пороха, на фронтовика. Новым руководителем спортивного отдела стал лейтенант Ганс Ульрих Клинцш из 2-й морской бригады Эрхардта. Клинцш с энтузиазмом принялся приводить «спортсменов» НСДАП в подобие военной организации, его главным нововведением стало деление подчиненных на сотни — «хундершафтен». 11 августа 1921 г. газета партии «Фелкишер беобахтер» (ранее «Мюнхенер беобахтер») вышла со статьей Клинцша о месте спортивного отделения в движении. В статье говорилось, что «СА — носитель немецких военных традиций — Wehrgedanken».[23] Через месяц, 10 сентября 1921 г., руководители партии и Клинцш издали первый основополагающий декрет о спортивном отделении НСДАП. Согласно этому декрету, возраст партийных «спортсменов» должен был колебаться от 17 до 23 лет. Тем не менее, в рядах спортивного отделения продолжали числиться ветераны фрайкоров, на чей возраст попросту закрывали глаза.

Одной из первых акций партийных спортсменов стал срыв демонстрации пацифистов в Мюнхене. Затем 14 сентября люди Клинцша во главе с Гитлером сорвали праздничное собрание «Союза баварцев», сбросив с трибуны и избив лидера союза Отто Баллерштадта. За это нападение лидеры нацистов — Гитлер, Эссер и Кернер — получили по 3 месяца заключения (отбыли они при этом лишь по 1 месяцу). 5 октября 1921 г. по решению руководства НСДАП «гимнастическое и спортивное отделение» было переименовано в Штурмовые отряды (далее в немецком написании СА). Ряды штурмовиков к этому времени пополнили люди капитана 1 ранга Эрхардта, включая его самых известных офицеров Гофмана и фон Киллингера.

СА на марше

Почти через месяц, 4 ноября 1921 г., состоялось боевое крещение СА. В этот день Адольф Гитлер должен был выступать в мюнхенской пивной «Хофбройхаус», по ряду обстоятельств на этом собрании смогло присутствовать всего около 50 штурмовиков.[24] Помимо членов НСДАП и обывателей в зал проникло несколько сотен социал-демократов и коммунистов для срыва собрания. Внешний вид левых был достаточно красноречив, и поэтому основная масса штурмовиков была сосредоточена у сцены после начала выступлений ораторов. В середине собрания один из марксистов забрался на стол и прокричал — «свобода!», после чего в оратора и штурмовиков полетели пустые пивные кружки. Несмотря на подавляющее превосходство противника, штурмовики, размахивая резиновыми дубинками, кинулись на оппонентов. Вероятно, в драку ввязались и простые члены НСДАП. По воспоминаниям самого Гитлера, драка длилась около 25 минут и закончилась после раздавшихся двух револьверных выстрелов. После драки зал выглядел так, будто в нем разорвался снаряд. Несмотря на беспорядок в зале, наличие раненых и приезд полиции, собрание было продолжено. В этот день, по общему мнению, победа осталась за штурмовиками, и обыватели увидели в штурмовиках силу, способную обуздать левых. Гитлер, впечатленный действиями СА в пивной «Хофбройхауз», официально объявил 4 ноября 1921 г. днем создания штурмовых отрядов.

Тем временем капитан Рем, желая, чтобы СА не теряли своей военной выучки, договорился с командованием рейхсвера об обучении сотен СА чинами 19-й минометной роты капитана Штрека. Однако эта инициатива вызвала бурный протест Гитлера, желавшего, чтобы СА оставались всего лишь партийной организацией, без претензии на воинское формирование.

Выступая перед членами партии и штурмовиками в Мюнхене 30 ноября 1921 г., Гитлер заявил, что СА будет тревожить и прерывать сборы оппонентов НСДАП. В конце года штурмовики во главе с Гитлером сорвали митинг «Баварского союза». Поведение будущего диктатора в это время очень интересно. На многих мероприятиях он появлялся одетым как штурмовик и был вооружен плеткой из крокодильей кожи.

Новый 1922 г. стал одним из наиболее важных в истории СА. Год начался судебным процессом против Гитлера. Лидер НСДАП был осужден на тюремное наказание за срыв митинга сепаратистов. Весна этого года прошла в уличных стычках с коммунистами, в которых штурмовики далеко не всегда оказывались победителями.

13 мая 1922 г. было создано молодежное ответвление СА — «Молодежный союз НСДАП». Молодые немецкие парни в рамках этой организации были разделены на две возрастные группы: старшую — от 16 до 18 лет (известную как «Юнгштурм Адольфа Гитлера») и младшую. Юноши старшей группы наряду с СА привлекались к охране партийных мероприятий и участвовали в стычках с левыми.

Летом 1922 г., после убийства имперского министра иностранных дел Вальтера Ратенау (убит по приговору тайного суда — Фемгерихта 24 июня 1922 г.), правительство Эберта приняло закон о защите республики. Закон должен был оградить республиканский строй и демократию от посягательств экстремистских организаций. Помимо этого закон значительно урезал права земельных правительств. Особенно негативную реакцию этот закон вызвал в Баварии, где были сильны как позиции сепаратистов, так и позиции правых.

Результатом принятия этого закона явился 50-тысячный митинг правых, прошедший 16 августа 1922 г. в Мюнхене на площади Кенигсплатц. В митинге приняли участие все баварские организации правого толка. НСДАП также приняла участие в манифестации, около 600 штурмовиков впервые прошли по улице строем в колонне правых.[25] Штурмовики вызвали симпатии у обывателей так как они одни выступили со своими флагами. Дебют оказался удачным, и в СА начался приток новых членов. Осенью в составе СА уже насчитывалось 10 «сотен», кроме этого была создана студенческая сотня во главе с Рудольфом Гессом.[26] Чуть позже к штурмовикам присоединился обер-лейтенант Герхард Россбах и бывшие члены его добровольческого корпуса. Причем сам Россбах создал велосипедную сотню, а люди его лейтенанта Эдмунда Хайнеса вошли в состав СА отдельным отрядом.

В этот период основная деятельность СА проходила в Мюнхене, самих штурмовиков это вполне устраивало, но Гитлер жаждал известности. К концу 1922 г. в городе располагалось всего около 120–180 человек.[27] В октябре 1922 г. руководство НСДАП приняло решение участвовать в «Немецком дне». Этот «Немецкий день» должен был проходить в Кобурге с 14 по 15 октября. Гитлер прибыл в Кобург поездом со своими сторонниками. На перроне Гитлера встречала депутация от мэрии города. Градоначальники просили Гитлера отказаться от марша через Кобург так как в эти же дни свои мероприятия проводили коммунисты. Гитлер с гневом отверг это предложение. Интересно отметить, что герцог Карл Эдуард Саксен-Кобург-Готский с супругой, игравшие значительную роль в послевоенном националистическом движении, поддержали Гитлера.

Общее число сторонников НСДАП, прибывших в Кобург в эти, дни неизвестно, но штурмовиков набралось 8 сотен.[28] Колонна нацистов двинулась от городской пожарной каланчи в центр города. Впереди колонны шел Гитлер с охраной, затем оркестр и члены НСДАП, по обе стороны партийной колонны шли штурмовики. Активисты и боевики «Рот Фронта» заранее готовились к приезду нацистов.

Атмосфера в городе была угрожающей, и вскоре наступила разрядка. Колонна прошла уже полпути, когда в нее полетели камни. Тем не менее, штурмовики держали строй и продолжали движение. Спустя считаные минуты на колонну нацистов напали коммунисты, вооруженные железными прутьями, и началось побоище. Несмотря на большее количество раненых, нацистам удалось отбить натиск коммунистов и с помощью полиции продолжить движение по городу. К вечеру колонна НСДАП покинула город и отправилась на ночлег в пригород. Ночью лагерь нацистов опять был атакован боевиками «РФ», но они опять были с успехом отбиты. Так закончился первый «Немецкий день» НСДАП. Один из мюнхенских штурмовиков сказал о результатах поездки в Кобург: «Это была веселая работа, я могу сказать вам!».[29] Побоище в Кобурге, вызвало широкий резонанс в баварском обществе, и о нем долго шумела пресса. В результате этого министр внутренних дел баварского земельного правительства Франц Швейер запретил в дальнейшем проведение «Немецкого дня», а также массовые демонстрации НСДАП. Кроме этого Швейер распорядился в случае попытки путча со стороны нацистов открывать по ним огонь.

В таком незавидном положении нацисты встретили Новый 1923 год. Наивный баварский министр думал, что его угрозы ограничат активную деятельность нацистов раз и навсегда. Но господин Швейер очень плохо знал Гитлера. 17 января 1923 г. штурмовики сорвали проведение митинга Республиканской лиги в Мюнхене и доставили массу хлопот полиции. Между тем, нацисты продолжали активную подготовку к всеобщему партийному съезду НСДАП в Мюнхене. Проведение съезда было запланировано на 27–29 января 1923 г. В программу съезда входило освящение первых знамен СА[30] и 12 публичных выступлений Гитлера. Тень капповского путча еще бродила по Германии, и поэтому Швейер и полицай-президент Мюнхена Эдуард Нортц запретили освящение знамен СА на Марсовом поле и сократили половину намеченных мероприятий нацистов. Встреча Нортца и Гитлера не дала никаких результатов, и проведение съезда было на грани срыва.

Штурмовики и члены патриотических союзов. Мюнхен, май 1923 г.

В этот тяжелый момент на помощь Гитлеру пришел известный нам капитан Рем. К этому времени он уже перешел от генерала фон Эппа в штаб командующего баварским рейхсвером генерала Отто фон Лоссова. Стараниями Рема и фон Эппа состоялась встреча Г итлера с фон Лоссовым. После встречи фон Лоссов обратился к баварскому правительству с заявлением о нецелесообразности запрещения мероприятий НСДАП. Гитлер торжествовал — съезд был спасен. Нортц еще раз встретился с Гитлером и разрешил ему проведение только 6 митингов, но в отношении освящения знамен власти остались непреклонны. К 27 января 1923 г. в Мюнхен прибыло большое количество членов НСДАП со всей Германии. Одних только баварских штурмовиков прибыло на первый партийный съезд около 6000 человек.[31] Нацисты почуяли свою силу и пошли ва-банк. Гитлер провел все 12 запланированных митингов и торжественно вручил знамена штурмовикам на Марсовом поле.

В это время штурмовики были организованы в четыре крупные локальные группы по территориальному признаку. Две группы располагались в Мюнхене и его предместьях и по одной группе — в Ландсхуте и Нюрнберге. Кроме этого существовали небольшие ячейки СА при каждой местной партийной группе. Упомянутые 4 группы снежным днем 27 января 1923 г. (ряд историков указывает дату 28 января) получили первые четыре штандарта «Германия, пробудись!» (Deutschland Erwache). Несмотря на явную провокацию Гитлера, баварские власти оставили выходку нацистов без последствий. Молодая партия показала свою силу, и в нее опять потянулись новые члены. С февраля 1923 г. партийная газета «Фелькишер беобахтер» стала выходить ежедневно и вскоре в ней появилась колонка, посвященная СА. Вскоре в этой колонке появилась заметка, что 1 марта 1923 г. в Мюнхене был организован первый полк СА (название «штандарт» войдет в обиход несколько позже). Кроме этого в марте произошли и перемены в руководстве СА. Ганс Ульрих Клинцш был заменен на знаменитого летчика-аса Первой мировой Германа Вильгельма Геринга.

В марте 1923 г. была также основана личная охрана Гитлера. Первоначально в ее состав вошло 8 доверенных лиц, а ее начальником стал лейтенант Йозеф Бертольд. Спустя два месяца число охранников увеличилось в три раза, и они были реорганизованы в «Ударный отряд Адольфа Гитлера».

Первый руководитель — Ганс Ульрих Клинцш

Этот ударный отряд входил в состав мюнхенского полка СА. Так, по иронии судьбы в недрах СА зародился прообраз СС, организации, сыгравшей роковую роль в истории штурмовых отрядов.

Весна 1923 г. прошла в организационных хлопотах и драках с левыми. Размах этих побоищ несложно представить. Так, к примеру, 9 марта 1923 г. в саксонском городке Хемниц в противоборство с нацистами вступило 10 пролетарских сотен (комплектовались сторонниками различных социалистических партий). Боевики пролетарских сотен заняли все входы на площадь, на которой находился зал, арендованный нацистами под собрание. Блокированные на прилегающих улицах нацисты попытались прорваться на площадь, но были отбиты.[32]

Тем временем Геринг пытался добиться унификации штурмовых отрядов и полностью взять их под свой контроль. Первые группы баварских штурмовиков были переформированы в 4 полка — Мюнхен, Мюнхен II, Нюрнберг и Ландсхут. Состав полков СА был несколько меньшим по численности, чем в рейхсвере; как правило, в состав полка входило 10–13 сотен. Кроме 4 полков СА были созданы охранная, транспортная и техническая сотни. Некоторые местные руководители СА оказывали Герингу противодействие в унификации. Так, фюрер СА в Нижней Баварии Грегор Штрассер противостоял Герингу в его попытках подчинить всех штурмовиков. За действиями нового верховного лидера СА также пристально следил Рем. Вероятно уже в это время, между двумя нацистами возникла антипатия, сыгравшая роковую роль в судьбе Эрнста Рема.

В конце апреля 1923 г. на совещании лидеров правых баварских организаций было принято решение обратиться к земельному правительству с требованием запретить первомайскую демонстрацию левых. Кроме этого, правые потребовали от рейхсвера передать своим военным организациям оружие на случай восстания левых. Правительство с гневом отвергло требование правых, но тем не менее запретило и левым проводить маевку в пределах Мюнхена. Спустя несколько дней тысячи коммунистов и социал-демократов собрались на первомайскую демонстрацию в предместье Мюнхена — Терезиенвизее.

Правые начали лихорадочно вооружаться. В Ландсхуте штурмовики Штрассера буквально выкрали со складов рейхсвера большое количество винтовок и двинулись в Мюнхен. Гитлер и его единомышленники вполне справедливо ожидали, что части рейхсвера присоединятся к правым и свергнут земельное правительство. Однако этого не произошло, и в последний момент некоторые организации отказались присоединиться к Гитлеру. Напрасно штурмовики ждали единомышленников в предместье Мюнхена — Обервизенфельде. Тем не менее большинство штурмовиков все же прибыло в Мюнхен. Особенно всех удивила группа штурмовиков из Бад-Тельца, явившаяся на грузовике со старой полевой гаубицей. Несмотря на предательство некоторых групп, общая численность правых, собравшихся на Обервизенфельде, достигла 20 000 человек, из них около 2000 составляли штурмовики. Основная масса боевиков была одета в униформу кайзеровской армии и стальные шлемы. Однако, по воспоминаниям Отто Штрассера, отряд Россбаха был полностью одет в коричневые рубашки.

Генерал фон Лоссов, узнавший к тому времени о кражах оружия, приказал войскам разоружить правых. Гитлер побоялся столкновения с рейхсвером и приказал своим сторонникам сдать оружие. После провала первомайской авантюры НСДАП притихла, но уже 16 июня 1923 г. партия и штурмовики с размахом отметили трехлетие расстрела Альберта Лео Шлагеттера французами в Руре. Почти через месяц 15 июля 1923 г., при праздновании «Немецкого спортивного дня» штурмовики вступили в схватку с баварской полицией. В этот раз полиция вела себя достаточно агрессивно и даже отняла штандарт у полка СА «Мюнхен II».

Тем временем социалисты еще раз попытались создать единый фронт против правых. Коммунисты Германии выступили с предложением провести 29 июля 1923 г. Антифашистский день. Однако земельные правительства побоялись эксцессов, и проведение Антифашистского дня было разрешено лишь в Бадене, Вюртемберге, Саксонии и Тюрингии. Вслед за Антифашистским днем по всей Германии прокатились массовые забастовки, приведшие к отставке правительства Куно.

Прошло лето 1923 г., и в первые дни сентября нацисты решили провести очередной съезд партии. Чтобы избежать повторения правительственных запретов, было решено провести новый партийный съезд в Нюрнберге. Дата съезда совпала с торжествами по случаю победы во франко-прусской войне 1870–1871 гг. и с «Немецким днем». К моменту съезда численность партии Гитлера достигла уже 55 000 человек. Помимо НСДАП в мероприятиях приняли участие члены различных полувоенных и ветеранских организаций во главе с генералом Людендорфом. Генерал и Гитлер совместно приняли парад боевиков националистических организаций. Праздник прошел шумно и продемонстрировал всей Европе мощь националистического движения в Германии. В нем участвовало более 100 000 человек.[33] В ходе мероприятия произошли многочисленные стычки между левыми и правыми, в ходе которых пострадало значительное количество их участников.

Активность правых вызвала соответствующие действия левых, которые в свою очередь привели к кровавым столкновениям между СА и социалистами. В тюрингском городке Гота 10 сентября пролетарские сотни сорвали проведение в этом городе местного «Немецкого дня», нанеся раны различной тяжести 25 нацистам в пролетарских сотнях пострадало лишь 4 боевика.[34]16 сентября в городке Хоф (Франкония) правые провели крупный митинг, на котором выступил Гитлер. После митинга нацисты разгромили редакцию местной социал-демократической газеты и несколько заведений, собственниками которых были евреи. Хоф находился на самой границе с Саксонией, и вполне естественно, что на акцию в Хоф прибыли нацисты и из Саксонии, в том числе и из города Плауэн. Пролетарские сотни Плауэна приняли решение встретить местных нацистов прямо на перроне вокзала. По прибытию поезда с нацистами на вокзале завязалась драка, в ходе которой была открыта стрельба, тогда в дело вмешалась земельная полиция. В двух других саксонских городках — Аннаберге и Ауэ — пролетарские сотни вообще сорвали митинг правых.

Следствием описанных событий стало создание в конце сентября 1923 г. Немецкого боевого союза (иногда назывался Отечественным). Основу нового союза составили штурмовики НСДАП, люди Россбаха, члены «Имперского флага» и союза «Оберланд». Официально все движение возглавил Людендорф, а в руках Гитлера оказалось политическое руководство; непосредственным военным руководителем союза стал полковник Герман Крибель.[35] Лидеры «Имперского флага» и «Оберланда» капитан Гейс и доктор Вебер были оттеснены на вторые роли.

Получив политическое руководство союзами, Гитлер решил провести 14 массовых митингов на территории Баварии. Земельному правительству было нетрудно представить конечный результат данных выступлений. Для предотвращения путча земельное правительство ввело военное положение и 26 сентября 1923 г. назначило баварского националиста Густава фон Кара генеральным комиссаром с чрезвычайными полномочиями. Новый генеральный комиссар ранее уже был премьер-министром Баварии. Он, кроме того, возглавлял Патриотическое объединение Баварии. Фон Кар запретил проведение мероприятий Отечественного союза, но он также и отменил действие имперского закона «О защите республики» в Баварии. Вскоре после этого возник конфликт между имперской властью и земельной, в результате которого генерал фон Лоссов был отрешен от должности командира баварского рейхсвера. Фон Кар поддержал фон Лоссова и оставил его на прежнем посту.

Тем временем и фон Кар, и националисты одновременно пришли к мысли о походе на Берлин (по аналогии с походом на Рим итальянских фашистов). Единственная проблема этого похода заключалась только в том, кому после похода достанется власть в стране. Фон Кар и фон Лоссов уже видели себя во главе новой Германии, но об этом же мечтали Гитлер и Людендорф. 24 октября 1923 г. фон Лоссов в штабе баварского военного округа собрал совещание командиров баварского рейхсвера, земельной полиции и руководителей различных милитаристских союзов. Из лидеров Отечественного союза был приглашен лишь Крибель, а руководство НСДАП и СА было просто проигнорировано. На собрании фон Лоссов заявил, что нельзя ждать более 2–3 недель и что отряды Отечественного союза могут участвовать в походе при условии полного подчинения руководству баварского военного округа (т. е. ему лично) и баварской полиции. Кроме того, фон Лоссов подчеркнул: «Мы стоим на одной и той же почве… У всех нас одна цель: под черно-бело-красным знаменем освободить Германию от марксизма».[36]26 октября был подписан соответствующий приказ о включении в подготовку к походу Отечественного союза. Капитан Эрхардт получил задание от фон Кара подготовить к выступлению отряды союза в Северной части Баварии, так как именно оттуда планировалось начать наступление на красную Саксонию. Еще около 24 000 боевиков Отечественного союза находились у баварско-тюрингской границы.[37]

Густав фон Кар был опытным политиком и хотел быть уверенным в результате «своего» похода на Берлин. Он пытался достичь договоренности с командующим рейхсвером генералом Гансом фон Секгом, но последний решил выждать. После отказа фон Секта присоединиться к баварским мятежникам фон Кар и фон Лоссов собрали утром 6 ноября 1923 г. руководителей патриотических союзов и заявили им, что время общего выступления будет назначено господином фон Каром, а все попытки начать несанкционированное выступление будут подавлены. Уже вечером того же дня собралось руководство «Отечественного союза». На этом совещании было решено принудить фон Кара к немедленному выступлению. Начало операции было запланировано на 10 ноября. Члены «Имперского флага», «Оберланда» и штурмовики начали подготовку к выступлению. Силы «Отечественного союза» в это время оценивались примерно в 70 000 человек, из них около 15 000 человек составляли штурмовики.[38]

Утром 8 ноября нацисты узнали, что вечером Густав фон Кар намерен выступить перед баварским правительством и государственными чиновниками в пивном зале «Бюргер-бройкеллер». Гитлер незамедлительно попросил аудиенции у генерального комиссара, но фон Кар отказал ему в приеме. Боясь, что фон Кар начнет без него, Гитлер решил действовать незамедлительно. В Мюнхен были срочно вызваны штурмовики и боевики «Имперского флага» и «Оберланда». Собрание в «Бюргербройкеллер» началось в 20 часов 15 минут, на нем присутствовало около 3000 баварских чиновников, предпринимателей и военных. На улице близ зала и в его вестибюле толпилось большое количество зевак. Гитлер прибыл спустя 15 минут после открытия собрания. Он приехал на своем «мерседесе» в сопровождении нескольких грузовиков с штурмовиками. С трудом пробившись в вестибюль зала, Гитлер потребовал от дежурного офицера полиции очистить вестибюль и улицу от обывателей. Полиция рассеяла зевак, и тут появились штурмовики. По сообщениям очевидцев их было около 600 человек (среди них так же были члены «Ударного отряда Адольфа Гитлера»), Часть штурмовиков осталась на улице, расставив легкие пулеметы у входа в здание, а другая часть (по некоторым данным, всего 25 человек) прошла внутрь с Гитлером. В вестибюле зала было установлено еще два легких пулемета.

Ударный отряд «Адольф Гитлер»

Из вестибюля Гитлер направился в зал, но остановился в дверях. Допив кружку пива, Гитлер разбил ее о пол и ринулся во главе штурмовиков к сцене. Поднялся невообразимый шум, примерно в середине зала Гитлер встал на стул и произвел выстрел из револьвера в потолок с целью добиться тишины. Соскочив со стула, он добрался до сцены, подошел к окаменевшему фон Кару и громогласно заявил: «Национальная революция началась. Зал окружен шестьюстами вооруженными до зубов людьми. Баварское правительство и правительство рейха низложены». Затем он потребовал от фон Кара, фон Лоссова и начальника баварской полиции полковника Зейссера пройти с ним в отдельную комнату. После того как они удалились, в зале поднялся шум и начали раздаваться возгласы: «Это все театр!». Видя, что ситуация выходит из-под контроля, на сцену поднялся фюрер СА Герман Геринг. Он обратился к собравшимся с успокаивающей речью и в конце порекомендовал им пить свое пиво. Еще одним аргументом для сомневающихся стало появление на сцене тяжелого пулемета и двух штурмовиков рядом с ним.

Прения Гитлера с баварским триумвиратом пока не дали никаких результатов, и возбужденный мятежник вышел в зал. Это было роковой ошибкой Г итлера, он дал триумвирату время на размышление и выработку плана действий. Не думая об этом, лидер НСДАП обратился к присутствующим в зале с речью и вскоре завладел их вниманием. Услышав возгласы одобрения, Гитлер вернулся в комнату, куда вскоре прошел прибывший Людендорф. Вместе они продолжили убеждать триумвират присоединиться к мятежу. Спустя некоторое время фон Кар и его единомышленники согласились. Людендорф, фон Кар и Гитлер вышли на сцену и поочередно обратились к собравшимся. После этого обывателям разрешили расходиться. Все бы выглядело достаточно мирно, но Гитлер приказал арестовать находившихся в зале премьер-министра Баварии Ойгена фон Книллинга, земельных министров и полицай-президента Мюнхена. Арест и препровождение арестованных на загородную виллу было поручено студенческой сотне СА Рудольфа Гесса. Гитлер продолжал находиться в зале, когда около 22 часов прибыл связной от союза «Оберланд».

Оказалось, что боевики союза получили отпор при попытке занять казармы саперов. Гитлер немедленно выехал на место с целью недопущения кровопролития. Уладив конфликт,

Эрнст Рем в форме боливийской армии

Гитлер вернулся в «Бюргер-бройкеллер» и пришел в ужас.

Генерал Людендорф отпустил членов триумвирата по домам под честное слово.

Тем временем около 400 человек из «Имперского флага» под командованием капитана Рема (который весной 1923 г. уволился из рейхсвера) выступили из пивной «Левенброй» на Шенфельдштрассе с целью занять штаб баварского военного округа Колонна Рема успешно справилась с заданием и, выставив караульных, расположилась на ночлег. Другой отряд, возглавляемый Россбахом, не смог захватить здание генерального комиссариата и поддавлением армейских частей отступил. Вместе с тем, известно, что Россбах сумел добиться поддержки у юнкеров Мюнхенского военного училища, предварительно заперев несговорчивого начальника училища.[39]

С первыми часами наступающего 9 ноября, члены триумвирата развернули бешеную деятельность. Фон Кар выпустил воззвание, в котором открестился от мятежников и запретил НСДАП и СА, а фон Лоссов и Зейссер привели армию и полицию в боевую готовность и приказали им готовиться к подавлению путча. Ранним утром 9 ноября к зданию военного округа прибыли броневики, орудия и части рейхсвера и полиции. Увидев это, Рем понял, что правительственные войска будут штурмовать здание. В это время в Мюнхен начали прибывать штурмовики и боевики «Отечественного союза». Одна из групп штурмовиков разгромила редакцию газеты социал-демократов «Мюнхенер пост», а группа ударного отряда во главе с Йозефом Бертольдом арестовала бургомистра Шмидта и 9 видных членов социал-демократической партии прямо в ратуше, над которой позже был поднят флаг со свастикой. Находясь в зале «Бюргербройкеллер» до полудня, Гитлер ожидал прибытия своих сторонников и известий от баварского принца Рупрехта.

В полдень генерал Людендорф потребовал от Г итлера немедленного выступления. Гитлер нехотя согласился. Около 2500 мятежников построились в колонну по 16 человек и начали движение. Впереди шли руководители мятежа Гитлер, Людендорф, Крибель, Геринг, Шойбнер-Рихтер и другие. Пройдя Изарский мост, восставшие двинулись к Мариен-платц. Первый заслон полиции встретился восставшим у Изарского моста, но он был смят и разоружен. Затем колонна прошла по Дийнерштрассе и Резиденцштрассе. Достигнув пересечения Резиденцштрассе с Одеонплатц, у зала «Фельдхеррнхалле», мятежники были встречены цепями вооруженной карабинами полиции. С криками «Не стреляйте, с нами идет его высокопревосходительство генерал Людендорф!» восставшие начали приближаться к полицейским. В этот момент один из боевиков «Оберланда» попытался разоружить стоявшего рядом полицейского. Полицейский выстрелил в мятежника, после чего началась беспорядочная стрельба с обеих сторон. В рядах мятежников началась паника и их колонна обратилась в бегство. Когда началась стрельба Гитлер шел рядом с Шойбнер-Рихтером. Последний был убит наповал одним из первых выстрелов. Падая, он увлек за собой Гитлера, который при падении вывихнул себе плечо. Молодой врач из СА Вальтер Шульце оказал Гитлеру первую помощь и помог скрыться.

У «Фельдхеррнхалле» погибло 14 мятежников, еще множество получило раны. Лидер СА Герман Геринг получил две новых пули в пах и бедро. Путч, позднее получивший название «Пивного», с треском провалился. Через два часа после перестрелки на Одеонплац сдался Рем, его люди вначале тоже оказали сопротивление, но потеряв 2 человек убитыми и несколько десятков ранеными, тоже сложили оружие. Таким образом, потери мятежников составили в общей сложности 16 убитых, в то время как полиция потеряла всего 3 человек. К 15 ноября 1923 г. большая часть руководителей мятежников была арестована баварской полицией, лишь Людендорфу было позволено остаться на свободе и выехать в Швецию. Командир полка СА «Мюнхен» Вильгельм Брюкнер явился в полицию с повинной, а другие руководители СА — Геринг и Россбах — бежали в Австрию.

Причины поражения мятежников в ноябре 1923 г. стоит искать в первую очередь в плохой организации. Спешка Г итлера с выступлением привела к тому, что большая часть боевиков «Отечественного фронта» просто не успела прибыть в Мюнхен. К примеру, сам генерал Людендорф узнал о путче только около 9 часов вечера 8 ноября. Кроме этого, несмотря на наличие пулеметов у восставших, их главным оружием были все-таки пистолеты. Вступление Людендорфа в игру и то, что он отпустил членов триумвирата восвояси, лишило Гитлера факта внезапности. Количество участников путча до сих пор остается точно не выясненным. Можно предположить, что их общее число вряд ли превышало 4000 человек. Некоторые группы мятежников ко времени подавления путча успели прибыть только на окраины Мюнхена (к примеру, штурмовики из Ландсхута). Количество штурмовиков, участвовавших в событиях 8–9 ноября, немногим превышало 2000 человек. Из них 1150 человек входило в полк СА «Мюнхен» (в их число входили боевики «Ударного отряда АГ» и студенческая сотня), а остальные входили в состав полка СА «Мюнхен II», чьи сотни были разбросаны по предместьям города.

Представитель Союза «Оберланд» передает знамя штурмовикам

Конец 1923 г. принес поражение Гитлеру. Вожди мятежников оказались в тюремном заключении в Мюнхене и Ландсберге. НСДАП, СА и «Ударный отряд АГ» были запрещены, а «Имперский флаг» и «Оберланд» распущены. Все думали, что это крах Гитлера и крах С А…

В целях сохранения СА в Баварии Штурмовые отряды были переименованы в группу «Нюрнберг» Немецкого стрелкового и туристического союза. Новый лидер СА в Нюрнберге доктор Фриц Вейсс пытался оградить штурмовиков от правительственного внимания и сохранить кадры организации. Вейссу не удалось провести баварскую полицию, и 12 декабря 1923 г. полицейские чиновники провели обыск в штаб-квартире нюрнбергских СА и арестовали Вейсса.[40]

Начало нового 1924 г. было крайне тяжелым для НСДАП, партия была поставлена вне закона и лишилась своего руководства. Вождь партии Адольф Гитлер был заключен в тюрьму города Ландсберг. 26 февраля 1924 г. в Мюнхене начался судебный процесс над руководителями «Отечественного союза». Кроме Людендорфа, Г итлера и Рема обвинялось еще 8 человек. Процесс продлился 24 дня, и 1 апреля был оглашен приговор. Людендорф был полностью оправдан, а остальные заговорщики получили различные сроки тюремного заключения. Гитлер и еще 3 обвиняемых получили 5 лет тюрьмы, а Рем и прочие получили 15 месяцев заключения. Благодаря вмешательству армейских сослуживцев Рема наказание стало условным, и он вскоре оказался на свободе. Позже был осужден и Эдмунд Хайнес, который также стал узником Ландсберга.[41]

Тем временем Гитлер, находясь в тюрьме Ландсберга, в июне 1924 г. начал работу над своей книгой «Моя борьба» (Mein Kampf). Эта работа была завершена к октябрю 1924 г., по объему книга превысила 400 страниц. Книга состояла из 15 глав и заключения. Вначале была опубликована первая часть книги, а в 1927 г. — вторая. Со временем эта книга стала библией нацистского режима. Девятая глава книги была полностью посвящена штурмовым отрядам и носила название «Мысли о значении и организационном построении СА». Глава начиналась пространным историческим экскурсом, вслед за ним автор высказывал свое виденье СА и указал три основополагающих принципа в соответствии с которыми они были созданы:

«1. Приступая к организации наших штурмовых отрядов, мы прежде всего стремились дать участникам их надлежащую возможность физического воспитания и вместе с тем стремились сделать из них убежденных сторонников национал-социалистической идеи. Дисциплина в этих отрядах должна была господствовать строжайшая.

2. Мы создавали свои штурмовые отряды так, чтобы они ничего общего не имели с обычными буржуазными военными организациями, но также ничего общего не имели и с нелегальными организациями.

3. Борясь самым резким образом против того, чтобы штурмовые отряды германской национал-социалистической рабочей партии были похожи на так называемые военные союзы».

Пока Гитлер фантазировал в тюрьме и выдавал желаемое за действительное, его друг и соратник Эрнст Рем начал реорганизацию запрещенных штурмовых отрядов. В апреле 1924 г. им была организована милитаристская организация «Фронтбанн». В ее состав вошли бывшие штурмовики и боевики «Имперского флага» и «Оберланда». Рем умел ладить с людьми, и скоро к «Фронтбанну» примкнули националистические союзы «Блюхер» и «Танненберг». Перечисленные организации совместно провели 11 мая 1924 г. «Немецкий день» в Галле. В Галле прибыли представители немецкой аристократии, 26 генералов и 1 адмирал под предводительством Людендорфа. По окончании мероприятия произошли многочисленные столкновения с нацистов с левыми. Количество пострадавших оказалось значительным.[42]

Вскоре вместо запрещенной НСДАП было организовано Национал-социалистическое освободительное движение во главе с Людендорфом. Людендорф привлек к партийной деятельности Рема и лидера ячейки НСДАП в Ландсхуте Грегора Штрассера. Оба нациста были выдвинуты от новой организации в баварский ландтаг, а затем и в рейхстаг.

Пока Гитлер находился в тюрьме, Рем продолжал реорганизацию своего детища — «Фронтбанна». Деятельность Рема была настолько успешной, что вскоре в движении числилось около 30 000 бывших штурмовиков и фрайкоровцев.[43] Вскоре после этого Людендорф и Штрассер потребовали от Рема, чтобы к непосредственному руководству «Фронтбанном» были привлечены они сами и их люди. Рем отказал обоим, но в тот момент он пользовался такой популярностью среди фронтовиков, что идти с ним на конфликт никто не решился. Желая быть единоличным руководителем «Фронтбанна», Рем тем не менее решил, чтобы все его подчиненные присягнули на верность Людендорфу, как верховному лидеру. Он также создал ряд внутренних положений для своей организации. Все это крайне заинтересовало прокуратуру Мюнхена, которая осенью 1924 г. начала расследование деятельности «Фронтбанна». В ходе следствия выяснялись связи организации с Гитлером, что стало причиной отказа в досрочном освобождении Гитлера в октябре 1924 г.

Следствие продолжалось до 17 декабря 1924 г., в действиях «Фронтбанна» не было обнаружено состава преступления, и организация не была запрещена. Кроме этого прокуратура разрешила освобождение Гитлера. Выйдя на свободу, Гитлер с головой кинулся в политическую жизнь. Он встретился с руководством освободительного движения, и соответственно — с Ремом. Гитлер рассказал им, что теперь он намерен добиваться власти законным путем, и потребовал от Рема безоговорочной передачи «Фронтбанна» в свое распоряжение. Рем решил выждать, а бывшие товарищи Г итлера стали называть его «Альфредом-законником». В конце декабря 1924 г. Гитлер собрал первый после освобождения митинг в Мюнхене. Через несколько дней, 4 января 1925 г. Гитлер отправился на аудиенцию к премьер-министру Баварии Генриху Гельду. Предмет их разговора остался тайной, но почти месяц спустя запрет на деятельность НСДАП и СА был снят Гельдом.

СА в Мюнхене. 1925 г.

26 февраля 1925 г. Адольф Гитлер объявил о воссоздании национал-социалистической партии и ее штурмовых отрядов в восстановленной нацистской газете «Фелькишер беобахтер». На следующий день вечером Гитлер выступал в пивном зале «Бюргербройкеллер», собралось более 4000 его сторонников, но среди них не было Эрнста Рема. Так начал назревать конфликт между Гитлером и Ремом. Основная масса бывших штурмовиков зимой 1925 г. входила в «Фронтбанн», а объявленные Гитлером новые СА должны были быть частью партии. Возможно, им бы и удалось достичь компромисса в данном вопросе, но Гитлер настаивал на том, чтобы штурмовики были в первую очередь «солдатами партии» и уделяли все свое время нуждам НСДАП и действовали скорее в качестве агитаторов. Рем, напротив, настаивал на дальнейшей милитаризации штурмовиков; кроме этого, ему не хотелось передавать с трудом сохраненные кадры СА в чужие руки. Тем не менее, в середине апреля 1925 г., после встречи с Гитлером Рем передал руководство «Фронтбанном» начальнику группы «Митте» («Центр») Вольфу Генриху графу фон Хельдорфу, и удалился от активной политической деятельности. В течение трех последующих лет Рем вначале работал продавцом-экспедитором, а затем на сельскохозяйственном предприятии. Из других лидеров с ним ушел только Вильгельм Брюкнер, бывший начальник мюнхенских СА.

В мае 1925 г. по распоряжению Гитлера все отряды СА были подчинены своим местным партийным руководителям, так называемым «гауляйтерам» (от нем. Гау — область). Хотя в это же время штурмовые отряды номинально продолжали входить в состав «Фронтбанна» и подчиняться его руководителю. Отсутствие единовластия в СА негативно действовало на штурмовиков, но в скором времени на первые роли выдвинулись лидер франконских СА Вальтер Бух и командир мюнхенских штурмовиков Вильгельм фон Бийберштейн. Организация воссозданных СА начала постепенно набирать обороты, что совпало с распространением НСДАП за пределы Баварии. Созданные ячейки СА сразу же вступали в противоборство с боевиками левых организаций, и вскоре в Бохуме, Гельзенкирхене, Дортмунде, Мюльгейме и Эссене начала литься кровь. Иногда коммунисты одерживали верх и уничтожали только оформившиеся ячейки НСДАП и СА. Так было в Бюргеле, Гольдлаутере-Хайдерсбахе и Штадтроле.[44]

Небольшие группы национал-социалистов вне Баварии существовали и ранее, но их действительный рост начался только в это время. Очаги НСДАП стали возникать по всей Германии. Лидеры партийных ячеек чувствовали себя маленькими удельными князьками и зачастую вступали в противоречие с желаниями Гитлера. Наиболее опасными для Г итлера в этом плане были Грегор Штрассер и Йозеф Геббельс. Они оба отличались ораторским даром и умели увлечь за собой людей. Кроме этого, они представляли левое крыло НСДАП, понимавшее слово «социализм» в названии партии буквально. Грегор Штрассер умело вел свои финансовые дела и не нуждался в спонсорах, он также оказывал посильную помощь лояльным ему партийным функционерам в Северной Германии.

Вовремя увидев опасность раскола в партии, Гитлер кинулся на борьбу с оппонентами. На время он передал в управление Штрассеру земли Северной Германии, а сам занялся укреплением своей власти в Баварии и остальной части Германии. В октябре 1925 г. в состав НСДАП вошли остатки партии австрийских нацистов. Месяц спустя Грегор Штрассер собрал в Ганновере конференцию своих сторонников, на которой опять остро встал вопрос о власти Гитлера. Конференция не дала никаких результатов, представитель Гитлера был проигнорирован, а его сторонники были в подавляющем меньшинстве. Грегор Штрассер и его родной брат Отто упорно вели НСДАП к социализму. Им вторил Геббельс: «В нашем лагере, возгорится идейная борьба между националистами и социалистами, и лишь из ее результатов родится национал-социализм в его окончательном виде». После таких слов многие нацисты и штурмовики начали всерьез ждать «национальную революцию».

В ноябре 1925 г. воссозданный семью месяцами ранее «Ударный отряд АГ» был преобразован в охранные отряды — СС. Теперь это уже было не единое подразделение, а группы охранников в различных городах. СС организовывались бывшим ударником и водителем Гитлера Юлиусом Шрекком. Его приказом предписывалось создать группу из 20 человек в Берлине, а в остальных городах с очагами НСДАП — из 10 человек. По требованию Шрекка к вступающим в СС предъявлялись жесткие критерии отбора, а внутри новой организации царила строжайшая дисциплина. Еще до конца года члены новой организации продемонстрировали свои методы борьбы. В Хемнице на партийном собрании эсэсовцы и штурмовики избили и выбросили в окно присутствовавших на собрании коммунистов. Затем, 23 ноября 1925 г., во время очередного выступления Йозефа Геббельса в красном Хемнице произошла потасовка. Ее итог — двое убитых и 150 раненых.[45]

Январь 1926 г. прошел тихо, но уже 8 февраля 1926 г. при проведении «дня СА» в Хаттингене состоялось побоище. В феврале 1926 г. Гитлер провел свою партийную конференцию в Бамберге. На этот раз «социалисты» были в меньшинстве. Как и предыдущая, она не дала видимых результатов. Тем временем, 1 марта 1926 г. Г. Штрассер приобрел одно разорившееся берлинское издательство. Вместе с братом они реорганизовали издательство и начали выпуск «Берлинской рабочей газеты». В отличие от основной массы членов партии, штурмовики старались не влезать в политические дрязги и предпочитали «хорошую драку с левыми» многочасовым прениям. Примерно в это время в среде штурмовиков возникло презрительное наименование политической организации партии (П0) — П-нуль.[46] Основная масса штурмовиков желала действий, и вскоре «национальная революция» стала необходимостью в их глазах.

А. Гитлер, Й. Геббельс и Ф. Пфеффер фон Саломон (на заднем плане), приветствуют строй штурмовиков

Некоторые лидеры СА начали налаживать контакты с группой Штрассера, жадно впитывая социалистическую пропаганду. Так, оберфюрер СА Франц Феликс Пфеффер фон Саломон, в прошлом командир одноименного фрайкора, а тогда бывший гауляйтером земли Вестфалия, очень сблизился с Геббельсом. Однако Гитлер зорко следил за всеми своими противниками и не давал им объединяться. Вначале он окружил своим вниманием Геббельса, умело играя на самолюбии низкорослого оратора. Он вскоре переманил его в свой лагерь. Отход Геббельса от группы Штрассера был охарактеризован оберфюрером СА фон Саломоном как «неслыханная измена своим друзьям».[47] Вскоре и сам оберфюрер удостоился внимания Гитлера. В конце июня 1926 г. фон Саломон был назначен командиром мюнхенских штурмовиков и попал под неусыпный контроль фюрера.

Медленно, но верно НСДАП набирала силу, а Гитлер шел к единоличной власти. 22 мая 1926 г. в Мюнхене был принят новый устав НСДАП и созданы так нызываемые комитеты: СА, пропаганды, политической организации, финансовый, по делам молодежи и следственно-арбитражный комитет партии (УШЛА), а также учрежден партийный взнос в 40 пфеннигов на Штурмовые отряды. Таким образом, в середине 1926 г. партия смогла почти полностью оправиться от последствий неудавшегося «Пивного путча». К концу июня 1926 г. руководство партии приняло решение провести второй партийный съезд. Местом проведения был выбран город Веймар, известный всему миру как колыбель германской республики. Выбор города был достаточно символичным, но имел и другую подоплеку. Веймар находился на территории земли Тюрингия, а ее власти не запрещали публичных выступлений Адольфа Гитлера.

Съезд начался 3 июля 1926 г. Общее количество его участников осталось неизвестным, но штурмовиков прибыло около 5000 человек. В Веймар были также приглашены руководители различных националистических организаций и даже сын последнего императора Вильгельма II принц Август-Вильгельм Гогенцоллерн. Съезд продемонстрировал растущую мощь воссозданной партии и привлек в ее ряды новых членов. Однако внутри партии все так же шла борьба между Гитлером и Штрассером. Присутствие на съезде большого количества реакционно настроенных националистов и даже принца дало повод Штрассеру заявить о «мертвом национал-социализме».[48]

Йозеф Геббельс среди штурмовиков в Веймаре. 1926 г.

Тем не менее, партия распространялась по всей Германии с завидной быстротой. Зачастую численность и мощь местных организаций зависели от личных качеств руководителя очага. В некоторых местах самоуверенные гауляйтеры стали назначать угодных себе лиц лидерами СА. На местах, где власть гауляйтеров была слаба, нередко возникали конфликты между штурмовиками и политической организацией. Так, осенью 1926 г. в Берлине один из лидеров штурмовиков и герой партизанской войны в Руре Гейнц Гауенштейн избил местного гауляйтера Эрнста Шланге. Дело стало известно руководству партии, и Гауенштейн был исключен из НСДАП, но лидер СА в Берлине Курт Далагю создал следственную коммисию и оправдал Гауенштейна. Вражда между СА и ПО в Берлине грозила стать достоянием общественности. Гитлер вовремя узнал о происшедшем и сумел вмешаться. Он сместил безвольного берлинского гауляйтера Шланге, распустил берлинскую и пригородную партийные организации и из их членов создал новую окружную организацию Берлин-Бранденбург. Гауляйтером последней 26 октября 1926 г. был назначен Йозеф Геббельс, ему также были подчинены берлинские СА, чья общая численность не превышала 350–400 человек. Далагю организовал своих подчиненных в 3 штандарта: I (город Берлин), II (окраины Берлина и предместья), III (область Бранденбург).

Спустя несколько дней, 1 ноября 1926 г. Гитлер назначил высшим лидером СА (ОСАФ) Франца Пфеффера фон Саломона.[49] Вероятно, они сблизились уже в Веймаре, так как парад штурмовиков принимали стоя рядом. Фон Саломон имел прекрасную фронтовую репутацию и был широко известен своим участием в добровольческом движении и тайных судилищах (Феме). Гитлер надеялся, что фон Саломон будет более покладистым, чем Рем, и будет строго выполнять его инструкции. Одна из первых инструкций Гитлера новому фюреру СА гласила: «Подготовка СА должна осуществляться не на военной основе, а в интересах партии».[50] Однако Гитлер крупно просчитался со своим выбором. Фон Саломон оказался еще более своенравным, чем Рем, и даже относился к Гитлеру с презрением, называя его за глаза «хилым австрияком».

Возглавив СА, фон Саломон начал их полную реорганизацию. До него СА делились только на сотни и полки, теперь же они получили многоуровневую организацию, в общих чертах напоминавшую принятую в армии. Мельчайшей единицей стала группа (отделение), затем шел трупп (взвод), далее штурм (рота), затем штандарт (полк), потом бригада и наконец гауштурм (дивизия). Кроме этого новый лидер создал ряд управленческих отделов и подразделений. По его приказу штурмовики стали осваивать джиу-джитсу и бокс. Резко возросло внимание к строевым занятиям, подгонке униформы и амуниции.

Франц Пфеффер фон Саломон

Свое виденье штурмовиков фон Саломон выражал так: «Единственная форма, в которой СА обращаются к общественности, это их выступление сплоченными рядами. Одновременно это является одной из сильнейших форм пропаганды. Вид большого числа внутренне и внешне одинаковых, дисциплинированных мужчин, чья беззаветная воля к борьбе очевидна или чувствуется, — это производит на каждого немца глубочайшее впечатление и обращается к его сердцу на более убедительном и захватывающем языке, нежели это смогут сделать и печать, и речь, и логика».[51]

Вместе с усилением муштры и военной подготовки резко возросло количество личного оружия штурмовиков. Многие штурмовики имели пистолеты различных моделей, называемые ими «зажигалками». Но главным и любимым оружием штурмовиков в уличных драках стали их резиновые дубинки, любовно называемые ими «стирашками» (ластиками). Аналогичное оружие применялось и союзом красных фронтовиков. Новый 1927 г. стал годом кровавых уличных разборок. Гитлер в это время выразил задачи СА так: «Следует работать не на тайных сборищах, а на огромных массовых демонстрациях, и не кинжалом, ядом или пистолетом может быть проложена дорога движению, а путем завоевания улицы». Установки нацистской верхушки легли на благодатную почву, и по всей Германии штурмовики приступили к «завоеванию улицы».

В Наштеттене (земля Гессен) около 100 штурмовиков из Висбадена, Кобленца, Майнца и Франкфурта-на-Майне разогнали антинацистский митинг, а затем устроили драку с полицией, в ходе которой один из полицейских был избит до потери сознания.[52] Но особенно преуспели в «завоевании улицы» берлинские СА. Позже Геббельс назовет эту уличную войну «битвой за Берлин». За короткое время новый гауляйтер сумел сплотить драчунов из СА, и уже 21 января 1927 г. произошла драка между штурмовиками и левыми в Шпандау, которая продолжалась до 5 утра следующего дня. В феврале берлинская организация провела новое массовое собрание в северной части города Веддинге, где проживали преимущественно пролетарии. Собрание проходило в зале «Фарусхолл», там же, где обычно проходили собрания коммунистов. Уже с самого начала собрания завязалась перебранка между нацистами и коммунистами, пришедшими на собрание. Ругань вскоре вылилась в массовую драку. Обе стороны пользовались подручными средствами — пивными кружками и стульями. В ходе драки 98 человек получили ранения разной тяжести: коммунисты— 85 тяжелораненых, штурмовики — 3 тяжелораненых, 10–12 — легко.[53] Поле боя осталось за штурмовиками и собрание продолжилось вплоть до прибытия полиции.

На следующий день Геббельс проснулся знаменитым, о собрании в «Фарусхолле» написали все берлинские газеты. В последующие дни в берлинскую организацию НСДАП вступило более 2600 членов, а в штурмовые отряды записалось еще 500 человек,[54] т. е. почти столько же, сколько состояло в берлинских СА до этого. 20 марта 1927 г. штурмовики устроили кровавую драку с коммунистами на станции «Лихтерфельде-Ост», это побоище, согласно полицейскому отчету, оставило «далеко позади все, что было раньше». Однако, по мнению одного российского историка, там произошло банальное избиение коммунистического оркестра из 23 человек 700 штурмовиками (немецкие историки говорят о соотношении 27 против 250). При этом стоит заметить, что оркестр был из состава 7-го шарлотеннбургского подразделения (Rotfrontkämpferbundes — RFB). В ходе драки командир 1 штандарта СА Вальдемар Гейер получил пулевое ранение в живот. В апреле — мае произошло еще несколько кровавых инцидентов, участниками которых были штурмовики. В результате этого 5 мая 1927 г. НСДАП и СА были запрещены на территории Берлина и его округа. В остальной части Германии запрета на НСДАП не последовало, но события развивались сходным образом, и только в Баварии нацисты обеспечили себе постоянное превосходство над левыми. Однако именно в Мюнхене возник первый конфликт между Гитлером и штурмовиками. Один из лидеров СА Эдмунд Хайнес, главный поставщик коричневых рубашек для партии, стал оспаривать установки Гитлера об СА. В конце мая 1927 г. Гитлер добился исключения Хайнеса из СА и партии по причине его недисциплинированности с формулировкой «за утрату нравственных достоинств».[55] Позже он был обвинен в гомосексуализме.

Летом 1927 г. стараниями фон Саломона СА достигли численности 30 000 человек и поглотили остатки «Фронтбанна». По заверению очевидца событий журналиста Конрада Гейдена, СА в это время представляли собой образцовую организацию. В конце лета Гитлер принял решение провести новый партийный съезд, на этот раз в Нюрнберге. Съезд начался 19 августа 1927 г. На него прибыло около 20 000 штурмовиков и множество членов партии. Запрещенная берлинская организация прибыла на съезд с транспарантом: «Марш Берлин-Нюрнберг: мы запрещены, но не убиты!».

СА в Нюрнберге. 1927 г.

В Нюрнберге штурмовики впервые стали осью партийного съезда. Многие новые штандарты СА получили знамена, причем Гитлер находил при вручении теплые слова для штурмовиков каждой земли. Съезд не решил партийных проблем, но в очередной раз продемонстрировал растущую силу НСДАП. После завершения делегации разъехались по своим землям. Берлинскую организацию на вокзале в Берлине встречала полиция. Она арестовала всех прибывших берлинских штурмовиков и отобрала у них два знамени. Остальные делегации вернулись домой без приключений.

Душевный разговор. Ф. Пфеффер фон Саломон и А. Гитлер

Спустя два месяца возник новый внутрипартийный скандал между СА и ПО в Гамбурге. Гитлер вначале остался в стороне от конфликта, а затем распустил гамбургскую ПО, но ее главой оставил прежнего гауляйтера Альберта Кребса. К концу 1927 г. работа ПО несколько застопорилась, главной причиной этого было несоответствие главы ПО, генерал-лейтенанта Гейнеманна занимаемой должности. Наступал кризис в работе ПО, но Гитлер вскоре заменил Гейнеманна на Грегора Штрассера.

2 января 1928 г. Штрассер был официально назначен имперским организационным руководителем НСДАП. Социалисты опять набирали силу. Тем временем по всей Германии началась подготовка к весенним выборам в рейхстаг. Выборы прошли в мае 1928 г., и хотя за нацистов и проголосовало 807 000 человек, успех НСДАП был весьма скромным. В рейхстаг прошло только 12 нацистских депутатов. Власти республики вздохнули спокойно, выборы показали слабость правых. В это время число безработных в Германии превысило 1 862 000 человек. Руководство штурмовиков, верно оценив обстановку, начало выкупать пустующие здания и превращать их в «казармы» СА, была также разработана социальная программа, ориентированная на помощь безработным штурмовикам. Началось создание первых трудовых и специальных лагерей. В целом СА действовали пока в рамках закона и не обращали на себя внимания властей. По этой причине в конце мая 1928 г. был снят запрет на существование берлинской организации. Однако в том же месяце бывший лидер СА Хайнес и ряд его товарищей по СА, казнившие по приговору тайного суда (фемгерихта) марксиста Розенфельда, были приговорены к различным срокам заключения в Штеттине. Хайнес получил 5 лет, но в 1930 г. был освобожден по амнистии.[56] Убийство и судебный процесс вызвали бурную реакцию в среде рейхсвера, среди военных наметился организованный отход от принципов существования прежних фрайкоров. Несмотря на негативную в целом реакцию на дело Розенфельда по всей Германии, каких либо новых ограничений на деятельность СА не последовало.

Весной 1928 г. Эрнст Рем получил приглашение от генерала Ганса Кундта, бывшего в то время главой Генерального штаба республики Боливия. В рядах боливийской армии уже находилось большое количество немецких и чехословацких офицеров-инструкгоров. Рем с радостью принял приглашение и отправился в Латинскую Америку. Прибыв в Боливию, Рем был вначале прикомандирован к генеральному штабу, а потом стал инструктором одной из пехотных бригад боливийской армии.

Тем временем битва за Берлин продолжалась. 1 октября 1928 г. состоялось очередное массовое мероприятие берлинской организации. Собралось более 15 000 человек. По окончании мероприятия состоялась непременная драка с коммунистами. Три штурмовика были тяжело ранены камнями, а еще 23 человека получили более легкие ранения. Кровь не остужала горячие головы, и уже 4 ноября берлинские СА прошли маршем через рабочие кварталы города. После марша произошел ряд мелких стычек между марксистами и штурмовиками.

Берлинские СА. 1929 г.

Новый 1929 г. начался незаметно. Численность штурмовых отрядов продолжала неуклонно расти. В их ряды стали вступать безработные, привлеченные лозунгами Штрассера и даже некоторое количество разочаровавшихся в марксизме социалистов и коммунистов. В самом начале января 1929 г. прежний рейхсфюрер СС Хайден был сменен Генрихом Гиммлером. Новый рейхсфюрер СС, несмотря на невзрачную внешность и молодость, с рвением взялся за дело. Численность СС начала увеличиваться. В первой половине 1929 г. некоторое количество бывших фрайкоровцев привлеченных более строгой дисциплиной и жестким отбором, перешло из штурмовых отрядов в СС. Так, к примеру, один из бывших руководителей берлинских СА Курт Далагю весной 1929 г. вступил в СС и был сразу же назначен фюрером СС в Берлине. За ростом СС с тревогой наблюдал фон Саломон, он вовремя раскусил Гиммлера и сложившуюся ситуацию, охарактеризовав ее так: «СС высосут у меня всех способных фюреров, они, тем самым обескровят СА».

Помимо начавшегося противостояния с СС фон Саломон вступил в конфликт и с рядом гауляйтеров из-за самостоятельности земельных руководителей СА. Гитлер поддержал гауляйтеров, а разгневанный фон Саломон пригрозил партийной верхушке мятежом. Однако в последний момент ОСАФ сдался и пошел на переговоры с гауляйтерами.

Как и прежде, штурмовики дрались на улицах с левыми, убивали противников и гибли сами. Широкий резонанс в Германии вызвала драка в марте 1929 г. в Дитмаршане. Там боевики союза красных фронтовиков, чья общая численность в это время превысила 76 000 человек, устроили драку с группой штурмовиков, в ходе которой погибли два штурмовика — Герман Шмидт и Отто Штрайбель, а еще тридцать штурмовиков получили ранения разной тяжести. Эта драка стала первым крупным столкновением между коммунистами и нацистами в сельской местности. На похороны убитых штурмовиков в Шлезвиг-Гольштейн прибыли лично Адольф Гитлер и Франц Пфеффер фон Саломон.

Драка вызвала огромный резонанс в Германии, и вскоре ареной борьбы стал каждый немецкий город. Боевики враждующих сторон, как правило, собирались в недорогих пивных на окраинах городов, а после сходились на задворках. Нередко количество участвующих в таких драках превышало 100 человек с каждой стороны. Война за улицы набирала обороты…

19 апреля 1929 г. в Пирмасенсе состоялось очередное побоище между штурмовиками и коммунистами. На этот раз штурмовики напали на коммунистическую демонстрацию, в числе пострадавших от СА даже оказался один из лидеров саксонских коммунистов Макс Хольц. На 1 мая массовая драка между СА и красными фронтовиками (РФК) произошла уже в восточной части Берлина, в драке было убито 19 человек и еще около 50 получили ранения разной тяжести. В ночь с 1 на 2 мая вновь начались беспорядки. В районах Берлина Веддинге и Ноекельне дело дошло до строительства баррикад. В ходе ночного побоища было убито еще 9 человек и около 100 — ранено, особо буйные участники драк были арестованы. Полиция была в ужасе, а вот руководство КПД смотрело на участие своих членов в уличных побоищах благосклонно. Так, Эрнст Тельман однажды в своей речи заявил: «Мы должны победить и искоренить его (фашизм), применяя все, в том числе и крайние формы борьбы… Террор национал-социалистов мы должны подавить, применив революционное насилие со стороны самих масс». Такие установки не вызывали понимания у полиции, и после первомайской драки РФК был запрещен властями.

Летом 1929 г. руководство НСДАП решило провести очередной партийный съезд в Нюрнберге. Съезд открылся 3 августа 1929 г. В Нюрнберг прибыло около 120 000 членов НСДАП и около 50 000 сторонников партии и гостей. Программа съезда была обычной, но его кульминацией стал парад 60 000 штурмовиков,[57] среди которых было около 500 эсэсовцев. В середине 1929 г. НСДАП достигла видимого успеха на земельных выборах в Саксонии, Тюрингии, Мекленбурге и на муниципальных выборах в Пруссии. Выборы стали заметным успехом, и впервые положение партии стало стабильным за пределами Баварии. В сентябре произошло новое крупное столкновение в сельской местности. Драка произошла в деревушке Шнай и стала известна из-за использования дерущимися сельского инвентаря.

На партийном съезде

В течение года ряд командиров рейхсвера пошел на более тесное сотрудничество с СА. В Восточной Пруссии командующий I военным округом генерал фон Бломберг и его начальник штаба генерал фон Рейхенау наладили контакты с руководством восточнопрусских СА, началась подготовка штурмовиков в соответствии с требованиями рейхсвера.

К концу 1929 г. численность НСДАП достигла 200 000 человек, численность штурмовых отрядов к концу года стала приближаться к численности 100-тысячного рейхсвера, а количество эсэсовцев достигло 1000 человек. В это время члены СС еще находились в подчинении командования СА, а фюрер СС Гиммлер входил в состав командования СА. Видя все большее стремление СС к автономии, фон Саломон в конце года распорядился о взаимных консультациях между СА и СС, а также строго ограничил компетенцию Гиммлера. В течение 1929 г. была введена система обязательного страхования штурмовиков. По этой системе каждый штурмовик должен был вносить в месяц страховой взнос в размере 30 пфеннигов.

Говоря о ранних годах существования штурмовиков, хочется еще раз остановиться на роли добровольческих корпусов и их членов в истории штурмовых отрядов. После правительственного запрета ДК чины фрайкоров не утратили своей спайки, многие ДК сменили «вывески» и стали всевозможными союзами и обществами. Так к примеру, баварский ДК «Оберланд» стал союзом. Добровольческие корпуса, интегрированные в рейхсвер, продолжали сохранять свои собственные традиции, главной из которых было товарищеское отношение между офицерами и солдатами. Нежелание принять порядки рейхсвера повлекло за собой увольнение многих лидеров ДК из республиканской армии. После организации СА большинство фрайкоровцев увидели в штурмовых отрядах давно ожидаемое движение и устремились в СА. Чины фрайкоров принесли в СА воинский дух и дисциплину. Лидеры некоторых фрайкоров вскоре заняли ведущее положение среди руководства СА. Франц Пфеффер фон Саломон, Ганс фон Хейдебрек, Манфред фон Киллингер и Рудольф Гесс сделали головокружительную карьеру в СА.

В январе 1930 г. один из уважаемых членов НСДАП — Вильгельм Фрик — законным образом стал министром внутренних дел и просвещения земли Тюрингия. В это время ситуация в Германии была далека от стабильной. Поэтому спустя два месяца президент Пауль Гинденбург назначил нового имперского канцлера — Генриха Брюнинга. Пока президент искал выход из кризиса, программа НСДАП стала привлекать в ряды партии совсем неожиданных членов. Так весной в партию и СА вступил принц Август-Вильгельм Гогенцоллерн и ряд других немецких аристократов. Приход в партию принца и крупных землевладельцев вызвал негодование в кругах братьев Штрассеров.

В мае Гитлер спровоцировал обоих братьев на двухдневные дебаты. Эти дебаты показали глубокие противоречия, царившие внутри НСДАП. Летом 1930 г. Гитлер и Геббельс добились ухода Отто Штрассера из партии, вместе с ним ушли и его сторонники. Грегор Штрассер не поддержал демарш брата и остался лояльным Гитлеру. Партию терзали и другие проблемы. Так достоянием общественности стали финансовые махинации фюрера СА в Гессене Фоссхагена, а затем и его преемника Матернуса.[58] Пример ближайших начальников толкнул и ряд их подчиненных на преступный путь. Один из полковых командиров группы «Гессен» штандартенфюрер СА фон Редер был наказан за аналогичные проступки — за 3 месяца он похитил из партийной казны более 3000 марок. Присвоение партийных денег было распространено среди фюреров всех уровней, но говорить о всеобъемлющем стяжательстве в СА все-таки нельзя.

Тем временем новый канцлер Брюнинг попытался провести через рейхстаг свою финансовую программу, но рейхстаг отказался ратифицировать ее. Тогда Брюнинг распустил рейхстаг и назначил новые парламентские выборы на 14 сентября 1930 г. Вскоре Брюнинг запретил проведение партийных съездов, митингов и маршей. Земельное правительство Пруссии, желая угодить новому канцлеру, пошло еще дальше и 11 июня 1930 г. запретило ношение партийной униформы СА на своей территории.

В начале августа 1930 г. в среде берлинских штурмовиков вновь началось брожение. СА были настолько возмущены заносчивым поведением ПО и игнорированием социальных проблем штурмовиков функционерами партии, что один из оберфюреров СА послал письмо в партийную канцелярию, указав, что в ПО считают, что «СА существуют только для того, чтобы умирать». Ему вторил штандартенфюрер СА, написавший Грегору Штрассеру, что он в ходе своей службы в СА был судим более 30 раз и 8 раз был осужден за участие в драках и нанесение побоев, и был ранен в драках более 20 раз. Свое письмо он закончил словами, что теперь по указанным причинам «столкнулся с финансовым крахом», но так и не получил никакой помощи от партии. Брожение в СА стало поводом для отставки Франца Пфеффера фон Саломона с поста фюрера штурмовиков 12 августа 1930 г. Его место ненадолго занял группенфюрер СА доктор Отто Вагенер, бывший лидер мюнхенского отдела организации «Рейхскригсфлагге».

Смена руководства не остудила горячие головы в СА. В первую очередь это было вызвано нежеланием партийных лидеров субсидировать безработных штурмовиков, которые составляли уже значительный процент в СА. Нежелание ПО достичь компромисса с СА привело к тому, что штурмовики отказались выйти на охрану несанкционированного съезда НСДАП в берлинском спортивном дворце. Позицию своих штурмовиков одобрял командир группы СА «Ост» Вальтер Штеннес. Он уже давно боролся за признание СА главной силой движения национал-социалистов. Перед проведением упомянутого съезда НСДАП в берлинском «Шпортпаласте» он отправил своих приближенных в Мюнхен к Гитлеру. Кроме социальных требований СА посланцы везли Гитлеру требование штурмовиков об их представительстве в рейхстаге. Прибыв в Мюнхен, штурмовики несколько дней ждали встречи с Гитлером, но поняв, что их избегают, вернулись в Берлин.

Вместо охраны «Шпортпаласта» берлинские СА провели стихийный митинг на Виттенбергплац. Пока штурмовики митинговали, Геббельс приказал Далагю, чтобы люди из СС взяли на себя охрану всех партийных зданий и мероприятий. Напряжение продолжало расти, и в ночь на 30 августа 1930 г. ситуация вышла из-под контроля. В эту ночь берлинские штурмовики из 4, 31 и 33-го штурмов СА во главе с командиром I штандарта СА Эрихом Добричем ворвались в городскую штаб-квартиру НСДАП на Хедеманштрассе 10, избили резиновыми дубинками пятерых охранников из 6-го штурма СС и переломали большую часть мебели.[59] Берлинские эсэсовцы были малочисленны, и Геббельс не нашел ничего лучшего, как обратиться в государственную полицию за помощью. Прибывшая на Хедеманштрассе полиция арестовала 25 человек из числа бунтарей, а тем временем напуганный Геббельс отбыл в Мюнхен на первом поезде.

На следующий день Гитлер и Геббельс прибыли в Берлин. Они оба отдавали себе отчет в том, что без поддержки СА партия не пройдет выборы. Потому фюрер НСДАП лично посетил мятежного Штеннеса, а затем отправился по берлинским пивным, в чьих недрах бурлили бунтовщики из СА. Гитлер улыбался, раздавал обещания на будущее и оправдывался в своем незнании критического положения штурмовиков. Посулы и уговоры сделали свое дело, и к вечеру 1 сентября 1930 г. настало примирение. Этим вечером состоялось совместное собрание всех составных частей берлинского гау: ПО, СА и СС. В Берлине воцарился хрупкий мир. На следующий день Гитлер удивил многих — приняв на себя лично обязанности высшего фюрера СА. За Вагенером осталась должность начальника штаба штурмовых отрядов. На нужды умиротворенных СА были отпущены средства из избирательных фондов партии и, кроме того, установлен сбор на Штурмовые отряды в размере 20 пфеннигов с человека.[60]

Спустя шесть дней, 8 сентября 1930 г. к Гитлеру в Мюнхен прибыл главный врач группы СА «Ост» (SA-Oberarzt Ost) Леонардо Конти. Вопреки всем ожиданиям он не был гонцом Штеннеса. Встретившись с Гитлером, Конти сообщил ему о новых кознях вожаков СА. Возможно, что Конти крайне преувеличил масштабы брожения в СА-группе «Ост», но все его обвинения попали на благодатную почву. СА стали тяготить Гитлера.

Еще через 6 дней, на выборах в рейхстаг, НСДАП набрала 6 400 000 голосов и стала второй по значимости партией в Германии. Нацисты получили 107 мест в рейхстаге,[61] но Гитлер провел штурмовиков, и ни один из мятежных фюреров СА так и не попал в рейхстаг. Штеннес и мятежники из СА затаили обиду и стали ждать своего часа. В конце сентября 1930 г. разгорелся новый скандал, в котором были замешаны СА и НСДАП. В Лейпциге перед военным судом предстали два молодых лейтенанта рейхсвера: Шерингер и Людин из 5-го артиллерийского полка полковника Людвига Бека и обер-лейтенант в отставке Вендт, завлекавшие своих подчиненных и сослуживцев в ряды СА и НСДАП.[62] Процесс продлился два дня и закончился отчислением офицеров из армии и требованием армии прекратить партийную пропаганду в рейхсвере. Один из подсудимых, Ганс Элард Людин, в следующем году вступил в СА и позже достиг звания обергруппенфюрера СА.

В день открытия сессии рейхстага, 13 октября 1930 г., сотня нацистских депутатов появилась в рейхстаге в партийной форме, ношение которой было официально запрещено. В самом Берлине отряды СА и СС вышли на улицы и разгромили ряд магазинов и заведений, владельцами которых были евреи. В течение октября 1930 г. для фюреров СА была введена присяга на верность Гитлеру. Через несколько дней 7 ноября 1930 г. Гитлер в своем служебном циркуляре вновь сформулировал задачи СА и СС, более четко оговорил проблемы комплектования обеих организаций. Но центральйой линией этого циркуляра стала фраза: «Ни один фюрер СА не наделен правом отдавать приказ солдатам СС». Теперь уже только глупец мог не понять, что Гитлер сделал ставку на новую организацию — СС.

К концу 1930 г. численность НСДАП и ее дочерних организаций перевалила за 389 000 человек. Как и прежде самой массовой организацией партии были штурмовые отряды, вслед за ними шел Гитлерюгенд, а затем все прочие. Количество эсэсовцев, хоть и заметно выросло, но не шло ни в какое сравнение С численностью СА. В начале декабря обе организации участвовали в многодневном срыве премьеры американского фильма «На Западном фронте без перемен», снятого по одноименному роману Э. Ремарка. Спустя семь дней после поступления в прокат показ фильма был запрещен за «искажение облика немцев». НСДАП торжествовало.

Партийная деятельность поглощала все больше времени Гитлера. Он впервые оказался действительно близок к власти. Деятельность Отто Вагенера на посту начальника штаба СА не удовлетворяла Гитлера, и он стал искать ему замену. Многие прочили на эту должность Германна Геринга, но Гитлер решил иначе и вызвал из Боливии своего прежнего соратника Эрнста Рема. Вероятно, Рем всей душой скучал по Германии и по мере возможностей следил за успехами своих прежних товарищей. Рем незамедлительно принял приглашение и отправился в Германию.

5 января 1931 г. прибывший в Германию Эрнст Рем был назначен начальником штаба СА. К этому времени в СА числилось около 77 000 человек.[63] Загорелый Рем с ходу взялся за новое дело. Им была проведена реформа штаба командования СА и осуществлены незначительные изменения в структуре самих штурмовых отрядов. Рем также начал процесс централизации верховной власти в СА и разработал так называемый «Устав СА» из смеси кайзеровских уставов и прежних циркуляров СА. Как и прежде, Рем видел в СА новую армию будущей Германии. По его настоянию штандарты СА стали получать номера в соответствии с полками императорской армии. Он возобновил знакомства с армейскими офицерами и с их помощью начал нелегально приобретать огнестрельное оружие. По всей Германии штурмовики начали организовывать тайные склады оружия. В начале января также состоялась первая встреча Рема с генералом рейхсвера Куртом фон Шляйхером из окружения президента Гинденбурга, на которой стороны выяснили свои позиции. Интересно отметить, что и фон Шляйхер, и Рем были сторонниками милиционной системы комплектования рейхсвера,[64] Фон Шляйхеру она сулила резкое увеличение численности рейхсвера, а Рему — неконтролируемое проникновение штурмовиков в ряды армии.

Вскоре уже встретились Гитлер и Шляйхер. После консультаций, 20 февраля 1931 г. фюрер запретил штурмовикам дальнейшее вооружение и участие в уличных побоищах. Несмотря на это, один из отрядов СА в Касселе (группа СА «Гессен») ослушался запрета Гитлера и ввязался в уличную драку с коммунистами. Реакция Гитлера была мгновенной — командир отряда был снят со своего поста, а его отряд расформирован.

Некоторые государственные чиновники и полицейские служащие пытались ограничить деятельность СА на подвластной территории. Так в течение февраля начальником берлинской полиции, была закрыта одна из самых излюбленных пивных берлинских штурмовиков. Этот поступок вызвал бурное негодование в СА. Но некоторых штурмовиков волновали и другие вопросы. 28 февраля 1931 г. Вальтер Штеннес отправил Эрнсту Рему пространное письмо, в котором перечислил основные проблемы СА. В своем письме Штеннес утверждал, что одна из его рот в Бреслау не смогла выйти на зимний смотр по причине отсутствия зимней обуви. Рем оставил письмо Штеннеса без ответа.

Между тем совокупные расходы на содержание СА и СС составляли, по мнению одного австрийского историка, 1 200 000 рейхсмарок в неделю. Естественно, такие огромные суммы не могли быть найдены ни Ремом, ни Гитлером. Однако некоторые германские промышленники во главе с Фритцем Тиссеном начали оказывать широкую материальную помощь нацистам.

Несмотря на бедственное положение некоторых отрядов СА, партия организовывала и проводила огромное количество мероприятий. Очаги НСДАП теперь существовали в каждом немецком городе. Основная деятельность СА, как и прежде, сводилась к охране партийных мероприятий, которые нередко заканчивались потасовкой с коммунистами или полицией. Так, весной 1931 г. на одном партийном митинге в Кенигсберге штурмовики подрались с полицией. В ходе драки был избит резиновыми дубинками принц Август-Вильгельм Гогенцоллерн. Он и ряд штурмовиков был к тому же арестован кенигсбергской полицией. Несмотря на это, главными противниками СА все же оставались коммунисты.

Основная масса побоищ между штурмовиками и красными фронтовиками происходила обычно в пятницы и выходные дни, почти на каждой неделе.

Пока некоторые штурмовики страдали за идею, Вальтер Штеннес раздумывал, как сохранить независимость от Гитлера и Рема. Со времени сентябрьских выборов 1930 г., когда он не получил обещанного места в рейхстаге, он затаил обиду. В среде берлинских штурмовиков, как и прежде, нашлось много недовольных Мюнхеном. Определенную роль в этом сыграла умелая пропаганда Отто Штрассера и его «Черного фронта». В ночь на 1 апреля 1931 г. адъютант командира группы СА «Ост» группенфюрер СА Вильгельм Ян провел тайное совещание фюреров группы «Ост». Он информировал, что Штеннес будет снят со своей должности в полдень 1 апреля на партийном совещании в Веймаре. Фюреры группы СА «Ост», в отсутствие своего вожака, приняли решение поддержать своего командира и выступить против Гитлера. Эти события получили название Второй революции Штеннеса.

В штабе группы Берлин — Бранденбург Штеннеса поддержали фюреры гауштурмов Берлин — Эрнст Ветцель и Бранденбург — Йозеф Велтьенс, все штандартенфюреры и командиры полков в Берлине и командиры двух полков в Бранденбурге — Эрих Добрич, Отто Геттинг, Вильгельм Крач, Ганс Бреуер, Ганс Хустерт, Йозеф Франке, Эрих Борхардт. Таким образом, Штеннеса не поддержал лишь один из старших офицеров земли — командир VII штандарта (Шпандау) Курт Крюгер. В Берлине Вторую революцию Штеннеса подержало около 30 % простых штурмовиков, особенно сильны были его позиции в штандартах, расположенных в западной части города. Сторонников Штеннеса практически не было в рядах V штандарта. Таким образом по самым приблизительным подсчетам, Штеннеса поддержало около 1500 штурмовиков в Берлине и около 2000 в Бранденбурге. Штеннес и его окружение попытались организовать свое движение — Национал-социалистическое боевое движение Германии (Nationalsozialistische Kampfbewegung Deutschlands — NSKD).

Геббельс был вовремя предупрежден о подготовке мятежа и некоторое время не показывался на людях, что дало позже повод обвинить его в соучастии в подготовке бунта. События в Берлине разворачивались по прежнему сценарию, штурмовики заняли офис партийной организации, устроив перестрелку с эсэсовцами. Помимо дома на Хедеманштрассе штурмовики заняли редакцию геббельсовской газеты «Дер Ангрифф» (нем. Атака) и учинили в ней погром, а затем в течение трех дней печатали в ней свои листовки. Берлинское восстание было поддержано некоторыми отрядами СА в северных и восточных областях Германии и сторонниками Отто Штрассера по всей стране. На этот раз оппоненты штурмовиков к помощи полиции решили не прибегать и попросту перекрыли источники финансирования СА. Спустя 10 дней бунт закончился и довольный Гитлер сместил Штеннеса с поста командира группы СА «Ост», назначив вместо него Эдмунда Хайнеса. После снятия Штеннеса в берлинских СА стала распространяться листовка следующего содержания: «…В лице капитана Штеннеса атакованы все штурмовые отряды. В Мюнхене забыли, что партию создала и сделала ее сильной прежде всего наша готовность». Униженный Штеннес и его последователи в мае 1931 г. начали переговоры об объединении с группой Отто Штрассера. Вместе со Штеннесом СА покинули его заместитель Бруно Фрике, Герман Титьенс и силезский фюрер Курт Кремер, а также около 3000 простых штурмовиков.

Уход Штеннеса из СА не решил существовавших противоречий в партии. И вскоре уже командир группы СА «Зюд» (Южная Германия) группенфюрер СА Август Шнейдгубер высказал крамольную мысль, что «СА борется с фюрером за его душу и до сих пор не обрела ее».[65] Кроме этого, в своих рапортах в ОСАФ он сообщал, что чувство отчуждения от партии охватило «почти каждого штурмовика». Берлинский гауляйтер Геббельс был более трезв в своих оценках и всвоем дневнике оставил следующую запись — «скрытый кризис в СА из-за социализма». В других землях (гау) Германии штурмовики также вызывали беспокойство у гауляйтеров. В этой ситуации новый штабшеф СА предпринял ряд инспекционных поездок по всей Германии. Фронтовик и драчун Рем сумел успокоить на время бурлящие массы штурмовиков, ведь их основная масса признала в нем своего — настоящего солдата-ландскнехта, жившего армией и войной. После завершения поездок Рем значительно расширил существовавшие ранее казармы-общежития и ввел бесперебойное питание для штурмовиков.

В июне 1931 г. в Мюнхене была открыта рейхсфюрер-шуле-СА для подготовки высших командиров СА. В течение лета 1931 г. Гитлер провел ряд консультационных встреч с президентом, канцлером, министром рейхсвера и вторыми лицами из окружения Гинденбурга. Вопреки всем ожиданиям общение с властями не дало никаких результатов и Гитлер опять перешел в оппозицию к власти. В Берлине тем временем опять забурлили штурмовики. 12 сентября 1931 г. около 1000 берлинских штурмовиков устроили еврейский погром в Шарлоттенбурге. Погромщики с криками «бей жидов!», «смерть евреям!» прошлись по улицам — Лейбницштрассе, Уландштрассе, Кнезебекштрассе и Курфюстендам. По пути погромщики избивали всех похожих на евреев, а также разгромили одно кафе (его владелец был евреем) и разогнали всех его посетителей. Узнав о погроме, один из лидеров берлинских СА — граф Хельдорф вскочил в свой автомобиль и помчался пресекать данную акцию.[66] Позже, при полицейском расследовании была выявлена тщательная подготовка, предшествовавшая погрому, но организатор так и не был выявлен. Вместе с тем стоит заметить, что антисемитизм был широко распространен в СА и даже являлся частью так называемого «Духа СА» (SA-Geist).

Осенью 1931 г. правая немецкая оппозиция решила провести съезд в брауншвейгском городке Бад-Гарцбурге. Съезд начался 11 октября 1931 г., город был просто наводнен членами НСДАП, немецкой национальной партии, немецкой народной партии и ряда других, более мелких партий и союзов. Огромные массы коричневых рубашек СА и серо-зеленых мундиров «Стального шлема» заполонили город. Как бывало и прежде, съезд не дал никаких результатов, а сам Гитлер оскорбил националистов, уйдя с трибуны при прохождении колонн «Стального шлема».

СА вовремя запрета партийной униформы. Гамбург. 1931 г.

Встреча с националистами не пошла на пользу Гитлеру, и он решил провести альтернативное мероприятие НСДАП спустя всего неделю. Местом сбора стало так называемое «Францплатц» в предместьях Брауншвейга. Теперь в Брауншвейге собрались только члены НСДАП, всего около 100 000 человек.[67] Прохождение штурмовиков длилось около пяти часов кряду. В конце мероприятия Гитлер заявил собравшимся, что они собрались последний раз перед приходом к власти, от которой они находятся всего в метре. Как и положено, по окончании съезда произошли стычки с левыми, в ходе которых 2 рабочих были убиты, а более 70 ранены.[68] Брауншвейгский сбор занял важное место в истории партии, и позже в честь него был изготовлен памятный знак.

Летом 1931 г. Рем и Гиммлер получили распоряжение Гитлера о создании тайной партийной службы разведки. Рема не прельщали игры в шпионов, и создание службы было доверено Гиммлеру. Он познакомился с молодым штурмфюрером СС Рейнхардом Тристаном Гейдрихом из Гамбурга. Гейдрих произвел на Гиммлера благоприятное впечатление, и 5 октября 1931 г. он был переведен в аппарат управления при рейхсфюрере СС с целью организации тайной партийной службы — СД.

К 15 декабря 1931 г. численность СА возросла до 260 438 человек, т. е. за менее чем 12 месяцев — более чем в 3 раза.[69]

В январе 1932 г. Гитлер вновь встретился с канцлером Брюнингом. Последний сделал НСДАП смелое предложение — назначение Гитлера на пост канцлера при условии под держки продления президентского срока Гинденбурга. На вторую встречу с канцлером Гитлер отправился уже с Ремом. Консультации сторон продолжились, но затем были прерваны взаимными требованиями. Нацистам и власти не удалось договориться, и Адольф Гитлер выставил свою кандидатуру на пост президента на мартовских выборах. Спустя некоторое время, при праздновании еврейского Нового года, штурмовики провели первую широкую антисемитскую акцию. Берлинские штурмовики во главе с графом фон Хельдорфом провели пикетирование еврейских магазинов и заведений. Местами пикетирование перерастало в стычки с инакомыслящими и полицией. Кроме этого, в январе штурмовики разгромили коммуну «Фельзенек» и редакцию газеты СДПГ в Грайсфельде.

Эрнст Рем обходит строй СА в гражданской одежде. 1931 г.

25 января 1932 г. Гейдрих, повышенный уже до чина гаупт-штурмфюрера СС, был официально утвержден начальником службы безопасности. Вначале служба получила помещение в «коричневом доме» на Бриннерштрассе, 45 в Мюнхене. Первый штат сотрудников был набран из мюнхенских штурмовиков и эсэсовцев, путем тщательного отбора. Молодой руководитель новой службы отличался крайним трудолюбием и маниакальной подозрительностью. С первых дней работы он стал собирать компрометирующие досье на всех членов партии, попадавших в его поле зрения. Он подозревал всех и во всем. Компромат собирался и систематизировался, вскоре в архиве службы появились папки с фамилиями Рем, Геринг и даже Гиммлер.

13 марта 1932 г. состоялся первый тур президентских выборов в Германии. Фаворитами выборов стали Гинденбург и Гитлер. Гинденбургу удалось опередить Гитлера на 7 300 000 голосов. Несмотря на убедительную победу Гинденбурга, был назначен второй тур выборов. В марте достоянием общественности в Мюнхене стала скандальная история. Одна из мюнхенских газет опубликовала незадолго до выборов личные письма штабшефа СА Рема к своим любовникам. Получалось, что партийной армией управляет заправский гомосексуалист. К сожалению, тогда и сейчас мало кто ставил подлинность этих писем под сомнение. Очень трудно представить, чем руководствовались современники, поверив этим публикациям, но сейчас, зная об аналогичных обвинениях в адрес генерала Вернера фон Фрича, имевших место в январе 1938 г., можно предположить, что это была тоже хорошо спланированная акция. Все современные авторы твердят о пороках лидера СА слово в слово, и лишь один немецкий историк — Гейнц Хене — наименее предвзято расказывает версию о гомосексуализме Рема.

Очень интересно и то, что Гитлер не поверил мюнхенским письмам и заявил недоброжелателям Рема, что «…частная жизнь может быть предметом рассмотрения только в том случае, если она противоречит основополагающим принципам национал-социализма». А ведь всем было известно, что гомосексуализм как раз противоречил принципам НСДАП. Гомосексуализм, как и другие сексуальные извращения, жестоко преследовался при нацистах. Нельзя забывать и о том, что когда выяснилось, что начальник Главного управления СС группенфюрер СС Курт Витье питает склонность к мужчинам, он был снят со своего поста и вскоре исчез из общественной жизни.

Однако в НСДАП нашлись и те, кто свято поверил в подметные письма. Эти люди завидовали растущему влиянию Эрнста Рема на Гитлера и его почти полному господству над массами штурмовиков. Так, один из бывших вожаков СА, а тогда бывший председателем УШЛА Вальтер Бух и отошедший от дел штандартенфюрер СА Эмиль Данцайзен разработали в марте 1932 г. план по убийству Эрнста Рема, Карла Леонарда графа дю Мулен-Экарта, штандартенфюреров СА Ганса графа фон Шпрети-Вельбаха и Юлиуса Уля. Заговорщики набрали команду убийц из 10 человек, часть составили асоциальные элементы, а часть — верные заговорщикам штурмовики. В последнюю минуту один из убийц — Карл Хорн — раскаялся в своем замысле и явился лично к графю дю Мулену. Выслушав горе-убийцу, граф велел ему выйти на связь с Бухом и договориться о встрече. Граф планировал при встрече взять Буха с поличным. Бух сумел перехитрить штурмовиков, и на следующий день Хорн чуть не стал жертвой покушения, после чего был взят под охрану штурмовиками.

Заговор Буха вызвал новый всплеск внимания к внутрипартийным склокам в НСДАП. В конце марта Вальтер Бух был допрошен Гиммлером и Гейдрихом. Благодаря заступничеству партийных функционеров Рудольфа Гесса и Мартина Бормана Буху удалось выйти сухим из воды, а его сообщник Данцайзен получил в октябре 1932 г. 6 месяцев заключения за подстрекательство к убийству. Эта история впервые показала, что Рем имеет очень сильных недоброжелателей и в принципе предопределила трагическую развязку 30 июня 1934 г.

Штурмовики. Запрещены, но не сломлены

В апреле 1932 г. в Германии состоялся второй тур президентских выборов. Результаты выборов 10 апреля показали прежний результат: Гинденбург победил с преимуществом почти в 7 000 000 голосов. Гинденбург укрепил свое положение, но положение канцлера Брюнинга стало еще более шатким. Партия Гитлера подошла к воротам власти и почти в них постучалась. Для нейтрализации нацистов имперское правительство решило придать огласке различные документы, уличающие НСДАП в подготовке государственного переворота. Подготовив тем самым общественное мнение, Гинденбург и Брюнинг 14 апреля запретили штурмовые отряды и СС, кроме того власти возбудили дело против НСДАПпо обвинению в государственной измене. По всей стране части полиции заняли штабы, общежития и школы СА и СС. Однако судебные чиновники не нашли ничего противозаконного в представленных документах, и правительство оказалось в интересном положении. В защиту нацистов на страницах «Берлинер берзенцайтунг» выступило 215 известных представителей армии и делового мира Германии. Чуть позже к Гинденбургу обратился еще ряд известных генералов с требованием отменить запрет. В целом именно запрет СА сыграл роковую роль в судьбе Брюнинга и вызвал его отставку. Под давлением ближайшего окружения почти уже недееспособный президент Гинденбург принял отставку канцлера Брюнинга 30 мая 1932 г. А четырьмя днями ранее на заседании прусского ландтага разгорелось настоящее побоище между комунистами и нацистами. Разгоряченные депутаты дрались стульями и тяжелыми чернильницами. Итог заседания — 8 тяжело раненых депутатов.

Запрещение СА и СС чуть было не привело ко всеобщему нацистскому восстанию. Общая численность обеих организаций превысила 400 000 человек, и как справедливо предполагал Рем, их численное превосходство над рейхсвером послужило бы залогом успеха. Кроме этого, симпатии молодых армейских офицеров и их подчиненных были в основном на стороне НСДАП. По требованию Гитлера всеобщее восстание не состоялось. Запрещенные нацистские организации были попросту включены в состав Политической организации НСДАП и нелегально продолжили свое существование.

1 июня 1932 г. Г инденбург назначил имперским канцлером аристократа-авантюриста Франца фон Папена из партии центра. Папен сразу же пошел на уступки нацистам и обещал в ближайшее время снять запрет с деятельности СА и СС. Спустя 13 дней новый канцлер сдержал свое обещание, и запрет с деятельности СА был снят,[70] По всей Германии прокатились митинги и шествия штурмовиков. Уличная война между нацистами и коммунистами вспыхнула с новой силой и ожесточением. Так, с 16 июня по 20 июля 1932 г. земельная полиция Пруссии зарегистрировала около 500 столкновений между боевиками НСДАП и КПД. В ходе этих столкновений с обеих сторон погибло 99 человек и еще 1125 человек получили ранения разной степени тяжести. Но самое кровавое столкновение лета произошло 17 июля 1932 г. в Гамбурге. Здесь 7000 штурмовиков группы СА «Гамбург» (позже переименована в «Ганзу») провели марш через рабочий пригород города Альтона. Союз красных фронтовиков подготовился к появлению штурмовиков и разместил на крышах домов своих боевиков, вооруженных огнестрельным оружием; кроме этого, на пути следования колонн СА коммунисты соорудили баррикады. При появлении штурмовиков красные боевики открыли огонь. В этот день в Гамбурге погибло 17 человек и почти две сотни получили различные ранения. В Берлине в выходные дни имели место случаи, когда компании марксистских студентов развлекались, стреляя с крыш домов по проходящим штурмовикам. Принимая во внимание подавляющее превосходство штурмовиков над коммунистами и учитывая более значительные потери СА, можно сделать вывод, что в целом коммунисты чаще нацистов применяли в схватках огнестрельное оружие.

В августе 1932 г. в среде штурмовиков опять началось брожение. По приказу Рема были расформированы четыре тряда СА в Берлине, Ганновере, Кенигсберге и Эшвейлере. В некоторых отрядах СА заметно уменьшилась численность. В гау Нижний Рейн произошла драка между штурмовиками и эсэсовцами. Долгие годы ожидания власти сделали свое дело: СА хотели власти и были готовы выступить против правительства. Эмиссары Рема по всей Германии скупали грузовики и передавали их членам национал-социалистического автоводительского корпуса (НСКК). Помимо автомобилей СА приобрели большую партию пулеметов через подставных лиц. Сведения о приготовлениях штурмовиков дошли и до армии, министерство рейхсвера направило Гитлеру жесткую ноту с предостережением от антиправительственного выступления. Через несколько дней после этой ноты Гитлер прибыл из Мюнхена в Берлин для консультаций с советником президента генералом Куртом фон Шляйхером. Фон Шляйхер уже давно был закулисным политическим деятелем. Так назначение фон Папена на пост канцлера произошло по его настоянию. На встрече Гитлер пообещал усмирить своих сторонников только после назначения его на пост канцлера и передачи ряда министерских портфелей членам НСДАП. Опытный интриган Шляйхер сумел провести Гитлера и при расставании внушил фюреру, что вскоре его требования будут удовлетворены. После встречи Гитлер отбыл в Мюнхен.

Пребывая в сладостном ожидании власти, Гитлер и СА были опущены на землю 8 августа, после принятия правительственного закона «О терроре». Закон гласил, что убийство «из гнева и ненависти, в пылу политического сражения» теперь наказывается не тюремным заключением, а смертной казнью. Принятие закона вызвало бурю возмущения у штурмовиков, начался ропот о том, что Гитлер сговорился с капиталистами. Безусловно, основная масса членов СА восприняла новый закон как акт устрашения, а не как действующую правовую норму. Так, уже 9 августа в деревушке Потемпа (Верхняя Силезия) пять штурмовиков убили функционера КПД Конрада Питрцуха. Убийцы были арестованы и 22 августа приговорены к смерти на основании недавно принятого закона. Зал суда в Бейтене был битком набит штурмовиками, на процессе лично присутствовал командир группы СА «Шлезиен» обергруппенфюрер СА Эдмунд Хайнес. Смертный приговор вызвал неистовство в зале суда, Хайнес открыто угрожал судьям расправой.[71] Гитлер отправил осужденным ободряющую телеграмму, в которой обещал добиться изменения приговора.

Кризис в Германии продолжался. 13 августа канцлер фон Папен вновь вызвал Гитлера в Берлин. Гитлер прибыл немедленно. Вопреки всем ожиданиям, Гитлеру предложили лишь пост вице-канцлера. Папен рассказал Гитлеру о том, что Гинденбург имеет сильное предубеждение против «богемского ефрейтора» и не намерен вручать судьбу Германии в руки чужака. Гитлер с гневом отверг предложения Папена и потребовал пост канцлера и предоставления улиц штурмовикам на три дня. Это уже попахивало средневековьем, и Папен расстался с истеричным господином. От канцлера Гитлер отправился домой к Геббельсу, где его поджидали Геринг и Рем. Здесь Гитлер дал волю своему гневу. Однако после обеда Гитлер был вызван на прием к президенту Гинденбургу. На встречу с президентом Гитлер взял с собой Эрнста Рема, несмотря на негативное отношение к нему престарелого фельдмаршала. Уже второй раз с момента своего возвращения Рем сопровождал Г итлера на важную встречу. Г инденбург недолго общался с Гитлером, он попросту отчитал его как школьника и после отказа фюрера сотрудничать с Папеном прекратил аудиенцию, заявив: «Я не сомневаюсь, что вы любите родину, но я резко выступлю против любого акта террора и насилия, совершаемых членами штурмовых отрядов».[72]

Надменное поведение президента и канцлера, вместе со смертным приговором штурмовикам в Бейтене, вывело из себя Гитлера и верхушку НСДАП. С ведома Гитлера все страну захлестнула волна митингов и манифестаций СА, требовавших изменения приговора в отношении убийц из Потемпе. Спустя 10 дней волнений Папен рекомендовал президенту заменить смертную казнь на пожизненное заключение. Правительство уступило нажиму нацистов, и приговор был изменен. Еще через 10 дней, 12 сентября 1932 г. состоялось первое заседание рейхстага. Нацистам удалось провести на должность председателя рейхстага Германа Геринга. Подавляющее большинство депутатов не поддержало Папена, и в конце заседания он предъявил рейхстагу подписанный президентом указ о его роспуске. Следующие выборы были назначены на 6 ноября 1932 г., спустя почти два месяца после роспуска парламента. Партии и Гитлеру опять пришлось с головой окунуться в предвыборную агитацию. Опять основная тяжесть агитации легла на плечи штурмовиков, в помощь которым было отряжено около 80 000 подростков из Гитлерюгенда. Исход выборов внушал нацистам серьезные опасения, они справедливо подозревали, что последние скандалы отпугнут от них некоторую часть избирателей. Поэтому Грегор Штрассер получил от Гитлера карт-бланш на использование социалистических лозунгов. Была официально провозглашена борьба против «клуба господ» и фон Папена. Слоганом агитации стал клич: «Против реакции!». В городах опять зазвучала старая строевая песня штурмовиков:

Пот на рабочих лбах, желудок же пустой, Винтовку держим черной мозолистой рукой. Так и стоим в колоннах, готовые к борьбе, И только с кровью евреев свобода придет и к тебе.

Предвыборная кампания проходила в крайнем напряжении. По воспоминаниям очевидца событий Курта Людекке даже Гитлер находился на грани физического истощения.

2 ноября 1932 г. нацисты удивили многих. Они поддержали забастовку транспортных рабочих, организованную коммунистами. Впервые в истории красные фронтовики и штурмовики действовали сообща — ломали трамвайные пути, останавливали рейсовые авто и избивали штрейкбрехеров. В эти дни рабочие кварталы Берлина были украшены мирно соседствующими флагами КПД и НСДАП. Лидеры профсоюзов также впервые задумались о сотрудничестве с нацистами.

Выборы 6 ноября подтвердили самые худшие опасения нацистов. Партия потеряла более 2 000 000 голосов. Выборы укрепили позиции КПД и увеличили число сторонников Папена в рейхстаге. Однако спустя 11 дней после выборов, не правильно оценив ситуацию и прислушавшись к совету фон Шляйхера, канцлер подал в отставку. 19 ноября Гитлер был вновь приглашен к Гинденбургу, встреча прошла в более теплой обстановке, чем прежде: президент предложил фюреру возглавить коалиционное правительство, но Гитлер желал возглавить правительство с особыми полномочиями. Как и прежде, компромисс не был достигнут, и Геббельс записал в своем дневнике: «Революция снова стоит перед закрытыми дверями». В начале декабря 1932 г. Шляйхер доложил президенту о неспособности рейхсвера противостоять возможному нацистскому восстанию и предложил Гинденбургу свою кандидатуру на пост канцлера. Шляйхер планировал расколоть НСДАП путем сговора с ее левым крылом Грегора Штрассера.

После назначения Шляйхера на пост канцлера Гитлер узнал о переговорах коварного генерала и Грегора Штрассера. 5 декабря 1932 г. между Гитлером и Штрассером произошло бурное объяснение. Через два дня сцена повторилась, и Штрассер заявил о своем уходе с поста руководителя ПО НСДАП. Ее новым руководителем был назначен Роберт Лей, а оскорбленный Штрассер удалился на отдых в Австрию. К концу года кризисная ситуация в Германии достигла своего пика, количество безработных достигло уже почти 9 000 000 человек. Огромное количество предприятий прогорело, а еще большее количество стояло на грани разорения. Платежеспособность рядовых граждан стала равна нулю.

Вместе с тем, правоохранительные органы Германии продолжали преследование штурмовиков и членов НСДАП. По состоянию на конец 1932 г., за годы борьбы против членов НСДАП было возбуждено 40 000 уголовных дел, в общей сложности ее члены были осуждены на 14 000 лет тюрьмы и на 1 500 000 марок штрафов.[73]

Положение штурмовиков стало также критическим, в особенно бедственном положении оказались безработные штурмовики, жившие за счет скудных партийных субсидий. Спонсоры НСДАП, убедившись в неспособности Гитлера придти к власти, в значительной мере сократили свою финансовую помощь. По мнению современника событий Конрада Хайдена, текущая задолженность НСДАП достигла в это время 12 000 000 марок. Партию и СА покинули все случайные люди, присоединившиеся к движению в ожидании благ. Большую огласку получила история в Вуппертале, где 18 штурмовиков перешли в «Союз борьбы против фашизма».[74] Для того чтобы хоть как-то продолжать финансировать партию и СА, была осуществлена акция «Зимняя помощь» (нем. Винтерхилфе). Суть акции сводилась к банальному сбору пожертвований на улице. Деньги собирались в опечатанные кружки. Обязанность осуществлять сборы полностью легла на штурмовиков. Успех «Зимней помощи» был крайне незначительным, и собранных крох едва хватало на арендную плату за помещения. В конце года командир группы СА «Франкен» (земля Франкония) группенфюрер СА Вильгельм Штегманн и его доведенные до отчаяния штурмовики подняли мятеж против местного гауляйтера НСДАП Юлиуса Штрейхера, жившего по сравнению с ними в полном благоденствии. Однако волнения были подавлены в начале следующего года, а Штегманн лишился своего поста.

Похороны товарища

В начале января 1933 г. Шляйхер продолжал интриговать против Гитлера. На этот раз он связался с Ремом и постарался заключить с ним соглашение о мобилизации СА в случае агрессии со стороны Франции или Польши. Естественно, что Рем с радостью пошел на такое соглашение. Однако вскоре слухи о встречах Рема со Шляйхером достигли ушей Гитлера и 13 января 1933 г. он издал приказ по СА, в котором запретил фюрерам СА вступать в переговоры с членами правительства. Кроме этого Гитлер в очередной раз выступил против милитаризации штурмовых отрядов. Опять между двумя лидерами всплыли прежние противоречия.

К этому времени в рядах СА насчитывалось 500 000 человек, объединенных в 5 обергрупп СА, 18 групп СА, 58 унтергрупп СА и 234 штандарта СА.[75]

В январе 1933 г. на сцену политической жизни Германии вышли крупные промышленники и землевладельцы. Первые совместно с Папеном оказали помощь Гитлеру и НСДАП, а вторые начали давление на президента с целью снятия Шляйхера с поста канцлера. Престарелый Гинденбург не мог не прислушаться к мнению столпов немецкой промышленности и хозяйства. Результатом этого давления стало снятие Курта фон Шляйхера с поста канцлера 28 января 1933 г. К вечеру

У могилы соратника

29 января Гитлеру стало известно, что части рейхсвера в гарнизоне Потсдама были приведены в боевую готовность. Вероятно, Шляйхер планировал арестовать Гитлера и фон Папена. Реакция Рема была мгновенной: он приказал всем фюрерам берлинских штурмовиков привести свои отряды в боевую готовность. Однако ситуация осталась спокойной, и 0 января 1933 г. президент Гинденбург назначил на должность канцлера Германии Адольфа Гитлера, а Франца фон Папена — на должность вице-канцлера. Для НСДАП и Гитлера настал день триумфа.

К вечеру 30 января 1933 г. весть о назначении Гитлера на пост канцлера облетела весь мир. По всей Германии начались стихийные демонстрации членов НСДАП, а в некоторых городах (к примеру, Липпе-Детмольд) началось целенаправленное избиение врагов и противников нацистской партии. Самое грандиозное шествие началось в 19.00 в правительственном квартале Берлина. В шествии участвовало более 25 000 берлинских штурмовиков и членов «Стального шлема». Численность СА к этому времени в Берлине — Бранденбурге составляла 32 000 человек. В Берлине они были объединены в 8 штандартов и 7 отдельных штурмбаннов (всего 137 штурмов), а в провинции Бранденбург — в 11 штандартов (всего 58 штурмов).

Каждый участник шествия держал в правой руке огненный факел, и при движении колонны создавалась видимость одной длинной огненной ленты. Колонны следовали от Бранденбургских ворот в направлении здания имперской канцелярии, на балконе которой марширующих приветствовали Гитлер, Геринг, Гесс и Геббельс. Эрнст Рем участвовал в шествии наравне со своими штурмовиками. Один очевидец этого марша утверждал, что штурмовые отряды шли не прусским «гусиным» шагом, а церемониальным шагом, принятым в австрийском полку «Хох унд Дойчмейстер».

Новый кабинет министров начал создаваться в тот же день. Еще утром 30 января генерал Вернер Бломберг был назначен президентом на должность министра рейхсвера. Из нацистов в правительство вошли только Вильгельм Фрик как имперский министр внутренних дел и Герман Геринг, занявший аналогичную должность в земельном правительстве Пруссии и должность министра без портфеля в имперском правительстве. 31 января было объявлено об очередном роспуске рейхстага, новые выборы были назначены на 5 марта 1933 г. Через несколько дней, 4 февраля президент подписал предложенный Гитлером закон «О защите немецкого народа», разрешавший властям запрещать митинги и ношение партийной униформы, а также газеты, публиковавшие антиправительственные статьи. Сразу после принятия закона по распоряжению Гитлера было закрыто около 10 газет, но правда, позже запреты были аннулированы решением суда. 10 февраля один из лидеров КПД Вильгельм Пик, выступая на похоронах трех убитых коммунистов, призвал всех рабочих к консолидации с целью борьбы. Тев временем в Германии усилилось преследование политических противников. Так, 12 февраля в Эйслебене штурмовики разгромили здание центрального комитета КПГ, а спустя еще 10 дней сорвали собрание партии Центра в Крефельде.

Опьянение властью испытывали и политические рукодители. Вюртембергский гауляйтер Вильгельм Мурр предостерегал несговорчивых врагов: «Новое правительство будет жестоко подавлять всякие попытки противодействия. Мы не говорим «око за око, зуб за зуб», нет; кто нам выбьет глаз, тому мы оторвем голову, а тому, кто выбьет зуб, мы свернем челюсть».[76]

По иронии судьбы диктат новой власти начался не с Баварии, бывшей колыбелью нацизма, а с Пруссии. Свежеиспеченный министр Пруссии Геринг развил бешеную организаторскую деятельность. Для начала он заменил весь руководящий состав министерства фюрерами СА и даже ввел в состав министерства на должность комиссара оберфюрера СС Курта Далагю. 17 февраля Геринг велел прусской полиции «установить отношения наилучшего взаимодействия» с СА, СС и «Стальным шлемом», а также упростил правила применил оружия полицейскими. Через пять дней своим указом Геринг образовал в Пруссии вспомогательную полицию «национальных формирований». Общая численность вспомогательной полиции составила 50 000 человек, из них штурмовики составили 25 000 человек, эсэсовцы — 15 000 человек и 15 000 — члены «Стального шлема». 24 февраля прусская полиция заняла здание ЦК КПД и якобы нашла в нем большое количество компрометирующих коммунистов материалов.

Теоретически Рем считался главой вспомогательной полиции, как начальник штаба СА, и даже издавал инструкции по внутренним уложениям этой полиции. Одна из них гласила, «что вспомогательный полицейский в первую очередь остается членом СА или СС. Я прошу четко довести это до сведения находящихся во вспомогательной полиции руководителей и членов СА и СС».

На следующий день, 25 февраля, в темное время был подожжен берлинский дворец, на верхних этажах которого располагались правительственные канцелярии. Находившиеся внутри здания пожарные быстро потушили пожар и обнаружили следы поджога. Еще не утихли пересуды по поводу этого случая, как произошел новый. Вечером 27 февраля 1933 г. загорелось здание рейхстага. К моменту прибытия пожарных огонь распространился по всему зданию. Когда пожарным и полиции удалось проникнуть в здание, их взорам предстал безумный полуголый гражданин Нидерландов Маринус ван дер Люббе. Поскольку он был единственным задержанным, то и основные подозрения в поджоге легли на него. В ходе следствия выяснилось, что подозреваемый был членом коммунистической партии Нидерландов и прибыл в Германию в середине февраля 1933 г. Выяснилось также, что это он совершил поджог берлинского дворца 25 февраля, а также в этот день попытался поджечь ратушу Шененберг и здание республиканского благотворительного фонда в Ноекельне.

Совершенно очевидно, что голландец был невменяемым и вряд ли отдавал себе отчет в своих действиях. Позже по подозрению в участии в поджоге рейхстага были арестованы трое болгарских коммунистов во главе с Георгием Димитровым и еще один их немецкий товарищ. Желание Гитлера взвалить вину за поджог рейхстага на всех европейских коммунистов стало переломным моментом в деле. Умелая защита Димитрова опровергла выдвинутые против него и его товарищей обвинения, а его колкие вопросы не раз выводили вызванного в качестве свидетеля Геринга из себя. Возможно, несостоятельность обвинений против деятелей коммунистического интернационала и породила мысли о виновности в поджоге рейхстага самих нацистов. Виновность ван дер Люббе в поджоге, на мой взгляд, не вызывает никакого сомнения, но с другой стороны, ни следствие, ни суд не смогли установить его сообщников, а выполнить поджог в одиночку было невозможно. Вместе с тем, 27 февраля 1933 г. лидер КПД Эрнст Тельман призвал всех рабочих к созданию Единого фронта для борьбы с подлыми фашистскими убийцами.[77]

Но вернемся к пожару. Совершенно другую версию поджога рейхстага выдвинул бывший сотрудник гестапо, а после и абвера Ганс Бернд Гизивиу с. Этот вечный заговорщик с первых дней канцлерства Гитлера интриговал против нацистов, а после войны был даже привлечен в качестве свидетеля к участию в Нюрнбергском процессе. В своих воспоминаниях, изданных уже в 1946 г. в Швейцарии, автор нарисовал совсем другую картину. В последующие времена свидетельства Гизивиуса были приняты как бесспорные, что даже подтвердил 15 декабря 1980 г. западногерманский суд, реабилитировавший ван дер Люббе.

По мнению Гизивиуса и целой плеяды последовавших за ним авторов, пожар был спланирован и организован Геббельсом и командиром группы СА «Берлин-Бранденбург» бригадефюрером СА Карлом Эрнстом. Из числа преданных ему штурмовиков своей группы Эрнст отобрал 10 человек. Отобранные штурмовики провели несколько тренировок в казармах СА и пару раз посетили здание рейхстага во время экскурсий. Руководить командой поджигателей был назначен штурмбанфюрер СА Гейнц Гевер,[78] сама команда была разбита на три группы, по 3 человека каждая. Каждой группе было поручено осуществить поджог одного из объектов: ресторана, галереи и зала заседаний. Вечером 27 января команда прибыла в аптеку, принадлежавшую одному штурмовику, где получила огнеопасные вещества. Прибыв к дворцу председателя рейхстага, команда по подземному ходу пробралась в здание рейхстага и осуществила поджог. После этого Гевер явился к Эрнсту и доложил об исполнении.

Обо всем этом Гизивиус узнал в ноябре 1933 г., будучи работником гестапо. Якобы один из поджигателей рейхстага рецидивист Ралль, вступивший в СА и позже изгнанный из него за свои судимости, попав за решетку в Ноеруппине, дал пространные показания о поджоге. Один из следователей, фюрер СА Райнекинг сообщил о показаниях Ралля местному лидеру СА, а тот передал информацию Карлу Эрнсту.[79] Эрнст обратился в гестапо и попросил забрать Ралля из участка для ликвидации. Гестапо забрало Ралля и после допроса ликвидировало, зарыв тело на невспаханном поле на глубину всего 20 см. Тело убитого вскоре было найдено при пахоте. Это не единственный удивительный момент в воспоминаниях Гизивиуса. Процесс по делу о поджоге рейхстага длился с 21 сентября по 23 декабря 1933 г. в Лейпциге. На 63-й странице своих замечательных воспоминаний Гизивиус рассказывает, что руководитель гестапо Рудольф Дильс был снят со своей должности в конце сентября 1933 г. и заменен на Пауля Хинклера. Дильс был вскоре назначен на должность заместителя полицай-президента Берлина, но поняв, что над его головой сгущаются тучи, бежал в Чехословакию еще до конца сентября 1933 г. На следующей странице автор указывает, что Дильс вернулся в Германию и сменил Хинклера в конце октября 1933 г. Далее Гизивиус сообщает, что вернувшийся Дильс послал его наблюдателем в Лейпциг на процесс о поджоге в начале ноября 1933 г., чтобы избавиться от нелюбимого сотрудника. Кажется очень сомнительным, что в течение одного месяца Дильс бежал и вернулся, а затем, едва вступив в должность, услал Гизивиуса. Далее Гизивиус сообщает, что офицер СА Райнекинг, вовремя сообщивший об уголовнике Ралле, лично рассказывал ему об убийстве Ралля во всех подробностях. Райнекинг благодаря этой истории дослужился до чина штандартенфюрера СА, но затем из-за критики режима попал в концлагерь Дахау, где покончил жизнь самоубийством или погиб в 1935 г.[80] В то время концентрационные лагеря были переполнены коммунистами, поэтому посылать туда болтливого штандартенфюрера СА было бы равносильно тому, объявлению о поджоге рейхстага нацистами на весь мир.

Другой участник событий, штурмбаннфюрер СА Гейнц Гевер, по словам Гизивиуса, имел еще более яркую судьбу: он уцелел во время чистки 30 июня 1934 г., дожил до войны и отправился на Восточный фронт как офицер полиции. Трудно предположить, что офицер, участвовавший в поджоге рейхстага и владевший государственной тайной, был отправлен за пределы Германии, в лапы коммунистов. Вызывает удивление и заявление Гизивиуса: «Хельдорф же в этом вообще не участвовал». Но самое сомнительное во всей истории это личность и судьба Ралля. Легко допустить, что асоциальный элемент — рецидивист Ралль — вступил в СА и был вскоре замечен начальством, но утверждение, что он был выгнан из СА за свои темные делишки просто глупо. Еще более смешно выглядит то, что после того как Ралль потребовал обещанную плату за поджог, он был выгнан из СА. Эрнста и штурмовиков можно было упрекнуть во многом, но не в отсутствии здравого смысла и умении мыслить. Также очень странно, что идя на новое преступление, Ралль оставил своей сожительнице копию своих показаний о поджоге рейхстага. Во всем этом очень много неясности, но всю интригу с Раллем можно просто охарактеризовать как желание преступника уйти от ответственности за очередное преступление.

Большинство антинацистски настроенных авторов утверждает, что организатором поджога был Карл Эрнст. Для пущей достоверности М. Галло вкладывает в уста Эрнста слова: «Если я скажу, что это я поджег рейхстаг, то окажусь полным дураком, а если скажу, что не поджигал, то буду обманщиком».[81]

Как бы то ни было, но поджог рейхстага стал для нацистов козырем. Уже вечером 28 февраля 1933 г. Гитлер вынудил президента подписать декрет «В защиту народа и государства». Новый декрет отменил действия 7 статей веймарской конституции и наделил правительство чрезвычайными полномочиями. Опять увеличилось количество уличных столкновений, теперь большие потери стали нести противники НСДАП. Так в срок с 31 января по 5 марта 1933 г. они потеряли 51 человека убитыми, в то время как СА, СС и Гитлерюгенд — всего 18 человек. Выборы 5 марта стали убедительной победой НСДАП, но для парламентского большинства партии не хватило 40 мест. После выборов по всей Германии прошли митинги и марши сторонников Гитлера. В Пруссии отряды СА заняли все правительственные здания и вывесили на них флаги НСДАП. Во многих других землях нацистские функционеры, поддержанные штурмовиками, захватывали власть, имея мандаты из Берлина. В Баварии националистическое земельное правительство Гельда, пытаясь избежать всегерманской унификации, планировало 11 марта передать власть принцу Рупрехту. Однако нацисты во главе с Ремом и Гиммлером опередили медлительных бюргеров, 9 марта они принудили Гельда подать в отставку. Силы СА и СС заняли все правительственные здания Мюнхена и нейтрализовали части баварской армии. Имперским комиссаром Баварии был назначен обергруппенфюрер СА Франц Ксавьер Риттер фон Эпп. Спустя три дня в Мюнхен прибыл Адольф Гитлер, который в своем выступлении по радио заявил: «Унификация политической воли земель и воли нации свершилась». Кроме этого было объявлено о восстановлении цветов прежнего имперского флага и отмене использования веймарского черно-красно-желтого флага.

Следствием унификации явилось назначение фюреров СА на различные государственные должности. Так обергруппенфюрер СА Хайнес и группенфюреры СА фон Хельдорф, фон Фихте и Шрагмюллер заняли должности полицай-президентов в Бреслау, Потсдаме, Эрфурте и Магдебурге, а бригадефюрер СА Вернер Ортлепп получил аналогичный пост в Веймаре. Масштабы назначения фюреров СА на должности полицай-президентов были впечетляющими: так, только в одной Пруссии полицай-президентами было назначено 22 фюрера СА. Помимо этого, фюреры СА были назначены на должности обер-президентов в Шлезвиг-Гольштейне, Ганновере, Магдебурге и Гессене.

Пост имперского наместника Баварии был пожалован группенфюреру СА фон Эппу.

Посты более мелкого уровня достались чинам помельче: к примеру, штандартенфюрер СА Альфред Рихтер был назначен полицейским комиссаром в Гамбург, а штурмбаннфюрер СА Ганс фон Хельм стал референтом в полицейском управлении Прусского МВД. Предшественник Рема Отто Вагенер получил пост правительственного комиссара по экономике. Сам Эрнст Рем был назначен баварским государственным комиссаром и в середине марта 1933 г. образовал систему зондеркомиссаров СА при всех баварских региональных и окружных ведомствах. Комиссары были назначены также в 6 военных районах Баварии. Эти чиновники контролировали деятельность различных ведомств и зачастую вступали в противоречие с руководством ведомств и самой Баварии. Свою главную задачу эти чиновники видели в работе на пользу СА и оставались прежде всего членами СА. Их особое положение было закреплено внутренней инструкцией Рема. Согласно этой инструкции, все фюреры СА, назначенные на государственные посты «являются в первую очередь руководителями СА, а во вторую очередь — органами государственного управления». Рем не забывал о своих людях. По воспоминаниям современников, он планировал внедрить в органы государственной власти 74 000 фюреров СА. Смерть Рема не дала претвориться этим планам в жизнь, система зондеркомиссаров также ненадолго пережила своего создателя.

В отличие от некоторых своих подчиненных, Рем продолжал оставаться бессребреником, и даже обратился к своим подчиненным, желая упредить дух стяжательства: «Мы ничего не хотим для самих себя, да и не имеем права ничего хотеть лично. Оставьте свои посты и почетные должности другим. Если те немногие из нас, кто наряду с руководящими позициями в СА и СС заняли подобные должности, увидят, что от этого страдает их работа в СА, они с удовольствием оставят эти посты и будут гордиться тем, что являются руководителями коричневой армии. Потому что от них одних зависит судьба Германии, они одни могут завоевать и удержать победу чистого, незамутненного национализма и социализма».

Как уже указывалось, назначение зондеркомиссаров и их деятельность в целом вызывали негативную реакцию госслужащих. Вскоре их мнение стали разделять и такие столпы нацизма как Геринг и Фрик. Благодаря их поддержке в апреле 1933 г. появился закон «о восстановлении профессионального чиновничества», остановивший дальнейшее развитие института особых комиссаров СА в нацистской Германии. Лишь на территории Баварии деятельность комиссаров СА продолжалась. В сентябре 1933 г. зондеркомиссары СА при военных учреждениях были переименованы в «особых уполномоченных», а при гражданских управлениях — в «особых поверенных». Месяц спустя Гитлер, несмотря на протесты Геринга, разрешил Рему распространить деятельность особых уполномоченных на территории Пруссии.

Тем временем торжество НСДАП развязало руки террору. В течение первых месяцев количество жертв политических убийств перевалило за 500 человек. В первые дни были убиты наиболее одиозные враги национал-социализма — лидер баварской советской республики анархист Эрих Мюзам и убийца Хорста Весселя коммунист Алоиз Хелер. Во всех городах Германии происходили акты насилия. Движущей силой нацистского насилия были не только штурмовые отряды, в нем в равной мере участвовали все партийные организации. Коричневые рубашки носились уже всеми нацистскими организациями, и лишь эсэсовцы выделялись наличием черных головных уборов и брюк, поэтому все убийства, грабежи и насилия записывались на счет штурмовиков. Поскольку правительство еще продолжало быть коалиционным, а номинальную власть продолжал удерживать президент, Гитлеру пришлось выступить с обращением к СА и СС 10 марта 1933 г. Обращение содержало в себе требование «вести себя так, чтобы в истории нельзя было сравнивать национальную революцию 1933 г. с революцией спартаковского сброда в 1918 г.».

14 марта Геббельс был назначен министром нового министерства народного просвещения и пропаганды. Через неделю состоялось первое заседание нового рейхстага, а спустя два дня был принят дополнительный закон о правительственных полномочиях. В середине марта штабшеф Рем издал приказ о создании штабной стражи при штабах каждой группы и обергруппы; кроме этого, штабная стража создавалась лично для Рема и Геринга и для ОСАФ. В приказе предписывалось вооружить штабную стражу карабинами, а во время служебных мероприятий чинам стражи надевать стальные шлемы.

25 марта 1933 г. нацистами был организован первый концентрационный лагерь (КЛ) около Штуптарта. Вскоре началось создание КЛ по всей Германии. Лагеря стали одновременно создаваться по приказу фюреров СС и СА. Лагеря СС вскоре были признаны правительством, для их охраны СС сформировали специальные отряды, позже получившие название «Тотенкопф» («Мертвая голова»). Лагеря, организованные штурмовиками, признания не получили; наоборот, шеф гестапо Дильс получил от Геринга задание собирать материалы о произволе штурмовиков. Современники рассказывали ужасы о происходящем в этих лагерях. Вероятно по этой причине лагеря, организованные СА, получили название «диких». Первый такой лагерь был организован в пригороде Берлине — Ораниенбурге. Однако известно, что в этот лагерь привозили людей, арестованных гестапо, а также то, что в штате лагеря были служащие гестапо. По мнению французского историка Жака Деларю, штурмовиками было организовано около 40 КЛ с общим количеством узников в 40–50 000 человек.[82] Помимо лагерей штурмовики создавали и импровизированные тюрьмы — в подвалах, складах, сараях и т. п. Таких тюрем в одном только берлинском районе было около 50.[83]

Наибольшую «известность» получили лагеря в Вуппертале, Хохштейне, Бредове и Бреслау. Однако вскоре по требованию Геринга и министерства юстиции все «дикие» КЛ были закрыты. Однако не стоит обольщаться по поводу столь гуманного поступка Геринга. Как справедливо заметил, уже упоминавшийся Деларю «лагеря штурмовиков были закрыты отнюдь не по причине плохого обращения с заключенными, а именно потому, что они принадлежали формированиям СА».[84]

Тем временем в Германии волна террора продолжалась, в Киле штурмовики убили адвоката, члена социал-демократической партии, а в Хемнице — коммуниста. В Ратцебурге взвод штурмовиков избил двух солдат рейхсвера, насмехавшихся над их строем. В Берлине штурмовики избили офицера рейхсвера, не отсалютовавшего нацистскому знамени. Не отставали от рядовых штурмовиков и их лидеры — группенфюрер СА Ганс фон Чаммер унд Остен в гарнизонном баре оскорбил фенриха, не приветствовавшего его при входе в помещение.[85] Эти инциденты вызвали возмущение в министерстве рейхсвера и настроили основную массу генералов армии против СА. Эрнст Рем и его ближайшее окружение тем временем начало строить планы по строительству новой милиционной армии из штурмовиков. В этих планах рейхсверу отводилась задача по обучению штурмовиков. Командный состав новой армии планировалось набрать из фюреров СА. Карл Эрнст мечтал об организации «народного Генерального штаба».[86] В личных разговорах Рем стал часто повторять: «Серая скала утонет в коричневом море». Вскоре эти далеко идущие планы стали известны в рейхсвере. В качестве очередного шага к заветной цели Рем потребовал у руководства страны перевода 500 фюреров СА и 2000 унтерфюреров СА в рейхсвер.[87]

С помощью Геббельса фюрер усиленно обрабатывал общественное мнение и проводил нацистские мероприятия уже в государственном масштабе. 1 апреля 1933 г. в Германии был объявлен однодневный бойкот еврейских заведений и магазинов. В этот день штурмовики и эсэсовцы расположились у входов в еврейские заведения с плакатами, призывающими не покупать товары у евреев и не пользоваться их услугами. Спустя месяц очередь дошла до профсоюзов. Уже после выборов произошло несколько эксцессов между профсоюзами и носителями новой власти. Тем не менее, руководство профсоюзов призвало своих членов поддержать нацистов при проведении первомайского праздника. На следующий день, 2 мая 1933 г. отряды СА и СС заняли профсоюзные офисы и помещения по всей Германии, еще через восемь дней аналогичная судьба постигла имущество социал-демократической партии. Затем СА приняли участие в захвате здания Церковного союза Германии.

11 мая в Берлине, на площади перед Оперным театром, члены СА, СС и ПО устроили публичное сожжение книг марксистских авторов. Рядом с костром располагался оркестр СА, исполнявший военные марши и песни НСДАП. Согласно докладу Геббельса, в Берлине и других университетских городах Германии было сожжено около 20 000 «ненемецких книг». В черный список нацистов попали 125 работ, принадлежащих перу 200 писателей и историков. Изощренный ум Геббельса придумывал все новые торжества и мероприятия, справедливо полагая что владея вниманием обывателя, владеешь его мыслями. Вскоре Эрнст Рем резко выступил против праздничной эйфории и заявил в послании к СА: «Хватит праздников… Перед нами еще стоит задача завершить национал-социалистическую революцию и создать национал-социалистическое государство».[88]

Другие лидеры СА в своих речах шли еще дальше. Так, один из силезских фюреров СА, Гельмут Брюкнер, выступая 9 мая в Бойтхене, обрушился с критикой на крупных промышленников, назвав факт их существования «непрерывной провокацией». За столь крамольные речи Брюкнер был вскоре снят с занимаемого поста оберпрезидента Бреслау и переведен на менее заметную должность в Оппельн. Несмотря на явное недовольство Гитлера, через два месяца штаб-шеф присвоил Брюкнеру звание группенфюрера СА. Брожения СА вскоре стали тревожить даже лояльных организации людей. Так, в середине июня 1933 г. Риттер фон Эпп писал: «СА продолжает революцию. Против кого? С какой целью? Одно только недовольство не дает права на революцию… Партия без руководства».

В середине мая 1933 г. стараниями генерал-майора Вальтера фон Рейхенау были достигнуты первые договоренности между рейхсвером и СА. По этому соглашению подведомственные Рему организации номинально переходили в подчинение министерству рейхсвера и обязывались ежегодно подготавливать для армии 250 000 призывников. Кроме этого путем передачи в СА «Стального шлема», «Куффхаузербунда», «Рейхсбаннера», «Вервольфа» и других, более мелких националистических организаций численность подвластных Рему людей превысила 3 000 000 человек. Численность некоторых групп выросла в несколько раз. Так численность только одной СА-группы Берлин — Бранденбург превысила 600 000 человек. Чтобы успокоить лидеров подчиненных СА организаций, Рем пожаловал им высокие чины в СА. Один из создателей «Стального шлема» Франц Зельдте получил чин обергруппенфюрера СА, а лидер «Вервольфа» Фритц Клоппе — чин штандартенфюрера СА. Формально «Стальной шлем» был подчинен НСДАП еще 27 апреля 1933 г., когда Зельдте официально заявил о вступлении в партию и подчинении ей своей организации.[89] Почти через год, 28 марта 1934 г., «Стальной шлем» был преобразован в Немецкий национал-социалистический ветеранский союз, который 7 ноября 1935 г. был распущен.

Ранее при помощи «Стального шлема» рейхсвер создал так называемые пограничные отряды на польской границе. После передачи «Стального шлема» Рему пограничные отряды стали привлекаться к охране строящегося на востоке Германии пояса укреплений. Планировалось, что в случае агрессии со стороны Польши, части СА смогут удерживать линию укреплений вплоть до подхода основных сил рейхсвера.

Руководство СА проводило комплекс самых различных мероприятий по работе с личным составом, были ужесточены наказания за дисциплинарные проступки. Стало обязательным составление ежемесячного служебного плана, в котором отражались все мероприятия проводимые в подразделении. Типичный план имел следующий вид (в качестве примера Служебный план на июнь 1933 г. штурма СА 32/11 группы Берлн — Бранденбург).

01.06. — спортивные занятия в Реальной школе высшего спортивного мастерства.

02.06. — общее собрание штурма.

03.06. — церемонии (свадебные и прочие).

04–06.06. — выходные дни.

07.06. — взводные собрания.

08.06. — спортивные занятия в Реальной школе высшего спортивного мастерства.

09.06. — работы в поле для безработных.

10.06. — марш 20 км.

11.06. — спортивный праздник.

12.06. — спортивные занятия в Реальной школе высшего спортивного мастерства.

13.06. — урок пения.

14.06. — марш 15 км.

15.06. — спортивные занятия в Реальной школе высшего спортивного мастерства.

16.06. — работы в поле для безработных.

17–8.06. — смотр.

19.06. — спортивные занятия в Реальной школе высшего спортивного мастерства.

20.06. — общее собрание штурма.

21.06. — взводные собрания.

22.06. — рассмотрение споров.

23.06. — работы в штаб-квартире штурма.

24.06. — выходной.

25.06. — поездка в Баден.

26.06. — спортивные занятия в Реальной школе высшего спортивного мастерства.

27.06. — футбол.

28.06. — лекция в конференц-зале.

29.06. — спортивные занятия в Реальной школе высшего спортивного мастерства.

30.06. — учебный марш.

Наряду с работой с личным составом Рем пытался установить контакт с промышленниками и закрепиться в администрации земель, в академической и журналистской сферах. Вместе с тем он критиковал антисемитизм, внешнюю политику партии, роспуск профсоюзов.[90]

Процесс унификации в Германии продолжался. В течение двух первых летних месяцев были распущены и запрещены все буржуазные партии. Обычно после запрещения партии следовал захват всего имущества запрещенных партий и разгром редакций партийных газет. Так, к примеру, 22 июня 1933 г. берлинские штурмовики разгромили помещения социал-демократической партии в районе Кепник. Вместо распущенных профсоюзов был создан Немецкий трудовой фронт под руководством обергруппенфюрера СА Роберта Лея. Процесс унификации выдвинул некоторых членов СА на ведущие роли, но еще почти 600 000 «старых» штурмовиков ожидали от Гитлера признательности за долгие годы борьбы. По подсчетам современников, за годы до прихода НСДАП к власти СА потеряли 300 человек убитыми — ранеными.

С июля 1933 г. во всех территориальных подразделениях СА появились врачи. Не получив ничего, штурмовики стали роптать и поговаривать о необходимости второй революции, которая освободила бы Гитлера из пут олигархов. Сам Рем с горечью говорил своим подчиненным в июне 1933 г.: «Мы одержали великую победу, которая на поверку оказалась фикцией».[91] Вначале Гитлер поддерживал воинственный дух своих штурмовиков, но 2 июля резко изменил свою позицию и жестко выступил против второй революции, а 9 июля 1933 г. выступая перед СА, он уже заявил: «Власть у нас… Но мы должны воспитать немца для этого государства. Предстоит гигантская работа». Штурмовики опять забурлили, и по многим крупным городам Германии прокатились волнения. После запрещения буржуазных партий и торжества национал-социализма в партию и СА потянулись политические конъюнктурщики. В промышленных центрах Германии в СА вступило значительное количество бывших коммунистов. Существуют данные, что в Берлине некоторые отряды РФК вступили в СА в полном составе. За глаза таких людей называли «бифштексы» — коричневые сверху, красные внутри.

В начале августа 1933 г. Геринг распустил прусскую вспомогательную полицию и дал приказ прусской полиции дистанцироваться от партийных организаций. Через несколько дней, 6 августа, Рем выступил перед 82 000 берлинских штурмовиков на аэродроме Темпельхоф. В своей речи Рем заявил: «Кто думает, что задачи штурмовиков уже выполнены, должен считаться с тем, что мы здесь и что мы останемся здесь». 19 августа на совещании лидеров СА и СС в Бад-Годесберге Рем заявил, что посторонние люди не вправе вмешиваться в жизнь СА. Всем стало ясно, что эти слова он обратил к Герингу и Геббельсу. Грозя своим недоброжелателям, Рем не забывал и о своих подчиненных. По приказу штабшефа был усилен контроль за поведением штурмовиков и, пожалуй, впервые начали применяться массовые репрессивные меры. Так только из одной берлинской группы к осени 1933 г. было изгнано около 4000 человек за различные проступки и нарушения.

После проведения летом 1933 г. очередной реорганизации СА в их рядах насчитывалось 8 обергрупп СА 21 группа СА 129 бригад СА.[92]

31 августа 1933 г. в Нюрнберге открылся первый после прихода к власти съезд НСДАП. Он был так и назван «Съезд победы». На съезд прибыли отряды СА, СС и ГЮ со всей Германии, многие из них получили в этот день знамена. В сентябре 1933 г. повсеместно стали формироваться специальные части СА. К концу года СА из полувоенной партийной организации стали превращаться в институт всеобщей военной подготовки. Почти через месяц, 1 октября 1933 г., из прежних полицейских вспомогательной полиции был образован фельдъгерьский корпус СА для несения службы по поддержанию дисциплины внутри С А. В середине октября, на женевских переговорах в ответ на новые требования союзников Германия объявила о своем выходе из Лиги наций. Гитлер дал приказ рейхсверу подготовиться к обороне страны.

В конце октября 1933 г. берлинские СА шумно отметили свадьбу своего лидера группенфюрера СА Карла Эрнста. Свидетелями бракосочетания были Эрнст Рем и Герман Геринг.

Видимая монолитность СА скрывала глубокие противоречия внутри организации. Помимо социальных проблем и жажды перемен штурмовиков, занявших государственные посты, стали раздирать внутренние противоречия. Так, возник конфликт между саксонским гауляйтером Мучманом и его заместителем фон Киллингером, напрямую связанный с оценкой деятельности малых предприятий Саксонии. Мудрость фон Киллингера не дала дальнейшего хода вражде, но конфликт все же стал достоянием общественности.

1 декабря 1933 г. был подписан «Закон об обеспечении единства партии и государства». Главными пунктами закона были признание государством собственной подсудности ПО и СА и назначение на должности имперских министров без портфелей заместителя фюрера Рудольфа Гесса и штабшефа СА Эрнста Рема. В тексте закона назначение Рема и Гесса на министерские должности трактовалось так: «…для осуществления тесного сотрудничества служб партии и СА с общественными учреждениями заместитель фюрера и начальник штаба СА станут членами правительства рейха».

В этот же день штабшеф Рем распорядился зачислить всех членов «Стального шлема» в возрасте до 35 лет в состав СА. Напомним: к этому времени в рядах «Стального шлема» пребывало около 1 000 000 человек.[93] Тем временем, многие иностранные наблюдатели в Германии очень мучились вопросами: зачем Гитлеру СА после прихода к власти, и каково место штурмовиков в новом государстве? 3 декабря Рем обратился к дипломатическим представителям в Берлине. Он заявил следующее: «СА не могут быть сравнены ни с какой армией и ни с какой другой военной системой в мире». Генералы рейхсвера, к концу года уже раскаявшиеся в заключенных ранее с СА соглашениях, заявили в ответ, что видят возрождение мощи рейхсвера только во введении всеобщей воинской повинности.

Перед новогодними праздниками Гитлер обратился к Рему со страниц «Фелькишер беобахтер»: «Когда я назначил Вас, мой дорогой начальник штаба, на Ваш нынешний пост, штурмовые отряды находились в состоянии глубокого кризиса. Ваша заслуга состоит в том, что за несколько лет вы превратили СА в политический инструмент такой силы, что в борьбе с марксистами за власть я смог одержать победу. Теперь, когда заканчивается год национал-социалистической революции, я хочу поблагодарить Вас, мой дорогой Эрнст Рем, за Вашу службу национал-социалистическому движению и немецкому народу и подчеркнуть, насколько я благодарен судьбе за привилегию называть таких людей, как Вы, своими друзьями и товарищами по оружию».[94] На людях Рем тоже демонстрировал глубокую привязанность и почтение к Гитлеру. Как верно заметил российский историк О. Пленков, Рем тщательно избегал конфронтации с Гитлером, но стремился сделать последнего максимально зависимым от СА.[95]

Новый 1934 г. начался незаметно. Германия встретила первое Рождество и Новый год с правительством Гитлера. Оставшиеся тайные противники нового режима с нетерпением ждали смерти президента Гинденбурга, надеясь, что его смерть вызовет свержение Гитлера. Здоровье фельдмаршала становилось хуже с каждым днем, организм уже исчерпал все свои ресурсы. В этой ситуации для Гитлера была крайне необходима поддержка рейхсвера и СА. Их верность режиму была бы гарантом в случае смерти Гинденбурга и остудила бы горячие головы оппозиции. В ходе продолжавшейся унификации Рему как начальнику штаба СА были подчинены все униформированные организации и союзы, причем совокупные расходы на содержание коричневой армии возросли до 30 млн рейхсмарок в месяц.

В январе 1934 г. за пределами Германии состоялся громкий процесс: в городе Мемель (лит. Клайпеда), который был захвачен литовскими националистами и присоединен к Литве в 1923 г., судили лидеров Социалистического народного сообщества (СОВОГ). Лидеры организации Нойман и фон Засс обвинялись в подготовке путча Суду был представлен документ, присланный в Мемель из Германии. Членам организации предписывалось «быть в полной готовности присоединиться к штурмовым отрядам, прибытие которых в Литву с территории Германии ожидается через несколько дней». Власти Литвы ограничились арестами некоторых фольксдойче и конфисковали у сторонников организации все оружие. СА в Литву так и не прибыли.

В начале февраля 1934 г. общая численность подчиненных Эрнсту Рему людей превысила 3 000 000 человек. Приказом ОСАФ от 1 февраля 1934 г. Рем объявил предвестниками СА добровольческие корпуса — Эппа, Оберланд, Аулока, Россбаха, Левенфельда, Хайдебрека, Куме и бригаду Эрхардта. Рейхсвер, чья численность только начала увеличиваться, с тревогой следил за мощью СА. Ряд генералов рейхсвера (в прошлом офицеров фрайкоров) был настроен на диалог с СА, штурмовики также не возражали против диалога. В феврале 1934 г. в Мекленбурге состоялась встреча штабшефаСА Рема и генерала рейхсвера Вернера фон Фрича. Итоги встречи были весьма посредственные: Рем дал армии формальное обещание не лезть в дела рейхсвера, а армия разрешила СА формировать отдельные подразделения из резервистов рейхсвера. Однако основная масса генералов испытывала стойкую антипатию к СА. Штурмовые отряды продолжали свою шумную болтовню о второй революции и все громче требовали от Гитлера порвать с реакционерами.

Пока СА и Рем пытались прибрать к рукам рейхсвер, СС и Гиммлер полностью подчинили себе немецкую полицию. Только в Пруссии Герингу еще подчинялось прусское гестапо. Но уже в феврале 1934 г., согласно послевоенным показаниям Карла Вольфа, бывшего тогда в чине оберштурмбаннфюрера СС, адъютантом Гиммлера, Гитлер сказал Герингу: «Если мы хотим избавиться от Рема, то необходимо полностью объединить полицию. Главе гестапо — Рудольфу Дильсу — Гитлер лично поставил задачу: собирать компромат насчет «господина Рема и его дружеских связей».[96]

24 февраля 1934 г. заместитель фюрера Рудольф Гесс, сам имевший чин обергруппенфюрера СА и довольно лояльно настроенный к штурмовикам, обратился к СА на страницах «Фелькишер беобахтер»: «Каждый член (СА) — партийный солдат… Нет и не будет в будущем никаких причин для раздельного существования». Спустя 4 дня после выхода указанной публикации, Гитлер организовал встречу военных с лидерами СА в здании министерства рейхсвера. После экзальтированной речи Гитлера наступило мнимое примирение штурмовиков и военных. На встрече было решено, что только армия в Германии наделяется правом носить оружие, а обязанностью СА является допризывная и послепризывная подготовка немецких мужчин.

После встречи состоялся банкет в штаб-квартире СА, Гитлер на нем уже не присутствовал. После ухода генералов рейхсвера Рем расслабился и скинул маску. Оставшись в кругу своих сотрудников, Рем заявил: «То, что сказал этот смешной ефрейтор, нас совершенно не касается! Если мы не сработаемся с Гитлером, то прекрасно обойдемся и без него».[97] Коснувшись темы второй революции и социализма, Рем высказал следующую мысль: «Мы доведем наше дело до конца, с Гитлером или без него». На встрече с военными и на банкете присутствовал обергруппенфюрер СА Виктор Лютце, командир VI обергруппы СА. Лютце решил донести о крамольных речах Рема — будучи «старым бойцом» и одним из старших офицеров СА, он имел все шансы занять место Рема. Спустя несколько дней Лютце отправился на прием к Гессу Гесс выслушал визитера, но не принял никаких мер; тогда предатель отправился прямиком к Гитлеру Вопреки надеждам

Лютце и фюрер сделал вид, что не придал значения доносу. Не все лидеры НСДАП относились к СА с таким терпением. Геббельс и Геринг постоянно требовали от фюрера полного усмирения СА. Геринг, мечтавший о должности военного министра, особенно пристально следил за штурмовиками. В одной из своих речей в Прусском государственном совете он заявил: «Это не наше дело — определять, нужна ли вторая революция. Первая революция началась по приказу фюрера и закончилась фюрером. Если (фюрер) захочет второю революцию, мы будем готовы на улицах уже завтра, если он не захочет этого, мы сокрушим любого, кто захочет действовать против воли фюрера».

Примерно через месяц состоялись большие весенние маневры рейхсвера, в которых участвовали и части немецкого ВМФ. 11 апреля 1934 г. на борту линкора «Дойчланд» прошла встреча фюрера с генералом фон Бломбергом и гросс-адмиралом Эрихом Редером. На встрече обсуждались последствия ожидаемой смерти президента и условия, на которых рейхсвер гарантировал бы поддержку Гитлеру. Одним из главных требований рейхсвера было смещение Рема с поста штабшефа и резкое сокращение численности СА. Символом заключенного соглашения стало введение ношения имперского орла со свастикой на униформе немецкой армии и ВМФ.

Ситуация с полицией также достигла своего логического завершения. 20 апреля 1934 г. Герман Геринг назначил Гиммлера начальником прусского гестапо. Власть Гиммлера и СС над полицией стала абсолютной. Теперь можно было приниматься и за СА. Спустя 4 дня произошел международный скандал с участием СА. В Висмаре 24 апреля штурмовиками был избит турецкий студент, отказавшийся встать при прохождении колонны СА со знаменем. Турок обратился с жалобой в свое посольство, оно в свою очередь отправило гневную ноту в немецкое Министерство иностранных дел, потребовав немедленного расследования и наказания виновных штурмовиков, а также принесения официальных извинений. Инцидент с турком был не характерен для СА, штурмовики обычно не нападали на иностранцев, скорее всего, темноволосый студент был принят ими по ошибке за еврея.

Желание дальнейших преобразований целиком завладело штурмовыми отрядами. В самом конце апреля на сборе штурмовиков в Йене местный группенфюрер СА Курт Лаш заявил своим подчиненным, что «национал-социалистическая революция не окончена и будет завершена только, когда будет создано государство СА».[98] Это уникальное заявление на несколько лет опередило будущие бредни Гиммлера о «орденском государстве СС», но оно также свидетельствует об одинаковом ходе развития обеих организаций. К лету 1934 г., после передачи в веденье СА всех ветеранских организаций, в подчинении Рема находилось 4 500 000 человек.[99]

Подготовка к ликвидации Рема и разгрому СА началась уже в феврале 1934 г. В истории эти кровавые события получили название «Ночи длинных ножей». В марте прусское гестапо получило личное задание Гитлера срочно подготовить компрометирующие материалы на Эрнста Рема и его ближайшее окружение. С помощью рейхсвера была организована и осуществлена закупка оружия для СА за рубежом. Также Гитлеру подкинули информацию о многочисленных складах СА с оружием. В апреле, после перехода контроля над гестапо к СС, к подготовке уничтожения СА приступил и Рейнхард Гейдрих, ничуть не смущаясь тем, что Рем был крестным отцом его сына. Вскоре и оберфюрер СС Теодор Эйке получил приказ составить список чинов СА для ликвидации. Подготовка к уничтожению Рема набирала обороты, а Эйке в начале июня даже провел репетицию в концлагере Дахау по захвату штурмовиков. Гитлер решил не привлекать рейхсвер к участию в партийной бойне несмотря даже на поддержку его почти всеми генералами. Стараниями фон Рейхенау рейхсвер предоставил отрядам СС необходимое количество оружия (в основном винтовки К-98 со 120 патронами, каждая) и автомашин. Для проведения арестов и экзекуций были отобраны члены СС из состава службы безопасности (СД), охраны концлагеря Дахау и «Лейбштандарта Адольф Гитлер».

Говоря о причинах кровавой резни, учиненной Гитлером в своей партийной армии, надо быть очень осторожным в суждениях. После разгрома коммунистической и социал-демократической партий Германии, весной 1934 г. в их социалистической нише образовался вакуум. Поэтому вполне понятно, что СА с их социалистическим экстремизмом и требованиями второй революции воспринимались почти как левая оппозиция. Кроме этого, Рем сделал некоторые политические шаги. Он несколько раз встречался с Куртом фон Шляйхером для обсуждения внутриполитической ситуации в Германии. Вероятно, в ходе этих бесед и оформился предварительный состав альтернативного кабинета, который планировалось создать после смерти Г инденбурга. Г итлер должен был остаться на посту рейхсканцлера, фон Шляйхер должен был стать вице-канцлером, а Рем стал бы министром рейхсвера. Интересной деталью плана было намерение назначить обергруппенфюрера СА принца Августа Вильгельма Гогенцоллерна на пост регента Германии. Принц, с момента прихода в СА и НСДАП, играл заметную роль в жизни НСДАП, партийная пропаганда всегда подчеркивала его участие в мероприятиях НСДАП. После кенигсбергского инцидента 1931 г. отец принца, бывший император Вильгельм II даже написал своему сыну: «Ты должен гордиться тем, что стал одним из мучеников этого великого народного движения».[100] Особенной популярностью принц пользовался в кругах берлинских штурмовиков, а оба их лидера — граф фон Хельдорф и Карл Эрнст — находились с ним в теплых дружеских отношениях. Еще одним потенциальным союзником Рема был министр экономики Шмитт, который, как и Рем, выступал за развитие внутреннего потребительского рынка.[101]

Эрнст Рем имел и собственные внешнеполитические планы. В отличие от Гитлера и нацистской верхушки, видевших потенциального союзника в Великобритании, Рем склонялся к договору с Францией и делал все для изменения отрицательной позиции Гитлера, что подтверждает в своих воспоминаниях Иоахим фон Риббентроп. Такой же точки зрения придерживались фон Шляйхер и руководство крупного концерна «ИГ Фарбен» в лице гауптштурмфюрера СА Георга Августа Эдуарда фон Шницлера, имевшего большой интерес в установлении франко-немецкого сотрудничества. Кроме этого, позиция Франции на мирных переговорах в Женеве, была менее жесткой, чем английская, и оставляла возможность диалога. В конце января 1934 г. Рем начал несанкционированные консультации с французским военным атташе в Берлине. Вероятно, эти консультации имели определенный результат, так как после них Рем представил рейхсверу свои требования в очередной раз, правда, уже в письменной форме. В начале марта Рем провел беседу уже с французским послом Андре Франсуа-Поссе. При этой беседе присутствовал фон Шляйхер. Встреча дала определенный результат, который 6 марта Рем сообщил Гитлеру. Внешнеполитические шаги Рема свидетельствовали скорее о его желании влиять на международную политику Гитлера, чем вести свою игру против Гитлера. Переговоры Рема с французами, тем не менее, свидетельствуют о признании его авторитета за границей и о его умении находить компромисс.

Принц Август Вильгельм Прусский в форме группенфюрера СА

Перечисленные причины, несомненно, сыграли заметную роль в решении Гитлера уничтожить Рема, но их значение не стоит переоценивать. Убийство Рема и лидеров СА было совершено по совокупному желанию нацистских лидеров, ближайшего окружения президента, СС, рейхсвера и крупных промышленников. На уничтожении Рема уже давно настаивали Геринг, Геббельс, Борманн и Бух. Могущество Рема, его близость к Гитлеру и обыкновенная зависть и дух соперничества стали главными причинами ненависти этих людей к штабшефу. Более поздние ссылки на аморальность Рема и его окружения только прикрывали низменные устремления лидеров НСДАП. Святых в окружении Гитлера не было, именно об этом стоит помнить, читая различные воспоминания и монографии об СА. Стремление покончить с Ремом наблюдалось и в ближайшем окружении престарелого Гинденбурга. Его сын, фон Папен и крупные землевладельцы давно мечтали об избавлении от «социалистической» армии и ее вожака. Этот кружок реакционеров не раз выступал за радикальное решение проблемы СА в кулуарах власти. Но 17 июня 1934 г. на выступлении в Марбургском университете фон Папен открыто выступил против курса Гитлера и существования СА. В своей речи фон Папен сказал: «Ни один народ не может находиться в состоянии непрерывной революции…».[102]

На приеме в рейхсканцелярии

СС вступили в заговор против СА по другим причинам. Желание Гиммлера обрести полную независимость от руководства СА трудно переоценить; кроме этого, дальнейший рост СС в значительной мере тормозился лидерами штурмовиков. Принцип «армии СА» пришел в противоречие с принципом «гвардии СС». Позиция рейхсвера уже была рассмотрена, поэтому перейдем сразу к промышленникам и банкирам. Самосознанию этих людей претил сам мятежный дух штурмовых отрядов, и вместе с субсидиями для СС они высказывали пожелание о нейтрализации СА. Особенно на этом настаивали экономический советник Гитлера Вильгельм Кепплер, банкир барон Курт фон Шредер и промышленник Карл Сименс.

Примерный отец Штурмовики, завершившие сдачу нормативов на спортивный знак СА

Готовясь к уничтожению Рема, его противники, тем не менее, опасались сопротивления СА и поэтому действовали со всевозможными предосторожностями. Так, в конце марта 1934 г. аналитический отдел ОСАФ отметил улучшение взаимоотношений между СА и СС, а спустя еще месяц Гиммлер вместе с Вольфом отправился посетить штаб-квартиру СА. Во время разговора Гиммлер в последний раз призвал Рема навести порядок в рядах СА и даже припугнул вождя штурмовиков силой. 1 мая по всей Германии части СА, СС и ПО участвовали в праздничных мероприятиях, пока еще ничто не предвещало грозы. 4 июня 1934 г. состоялась многочасовая встреча Гитлера и Рема. Гитлер смог ввести штабшефа в заблуждение и в конце разговора даже пообещал Рему, что «господа в мундирах и с моноклями» будут приструнены к сентябрю 1934 г. Через три дня умиротворенный Рем попросил у Гитлера отпуск для санаторного лечения в местечке Тегернзее.

8 июня отдел прессы ОСАФ поместил в газете «Фелькишер беобахтер» заметку об отпуске штабшефа, оканчивавшуюся словами: «Во избежание всякого рода возможных кривотолков начальник штаба заявил, что после завершения лечения собирается вернуться к исполнению своих служебных обязанностей в полной мере». Затем Рем объявил, что отпускает основную часть своих людей в отпуск с 1 июля. 10 июня Рем уже лично обратился к СА в «Фелькишер беобахтер»: «Те, кто думает, что СА не будут созваны после отпуска, пусть утешаются этой малой надеждой. Они получат ответ тогда и в той форме, какая понадобится. СА есть и будут судьбой Германии».

Тем временем у СА существенно обострились отношения и с союзниками по борьбе. Штурмовики вполне справедливо считали, что всю тяжесть борьбы они вынесли на своих плечах, а члены «Стального шлема» (вернее, уже Немецкого национал-социалистического ветеранского союза) примазались к их победе. В ряде городов между штурмовиками и бывшими членами организации Зельдте произошли потасовки. Но то, что произошло 11 июня 1934 г. в Магдебурге, не укладывалось ни в какие рамки. В город для выступления с речью прибыл министр труда Франц Зельдте. Перед самым выступлением в зал ворвались штурмовики и арестовали Зельдте, выволокли его из здания и несколько часов держали под арестом.[103] Все это произошло с ведома особого комиссара СА в Саксонии Конрада Шрагмюллера.

Оркестр СА

Карл Эрнст, в отличие от Рема, проявил определенную бдительность. Разъезжая по отрядам своей группы, Эрнст обратил внимание на суету военных в районе Берлина. Тогда он отправился в Потсдам, где служил его знакомый по Великой войне, генерал Вильгельм Кейтель. Эрнст посчитал нервозность военных и их приготовления признаком путча, подготовляемого коммунистами. Кейтель не стал разубеждать наивного штурмовика в его подозрениях. Они зашли настолько далеко, что Эрнст предложил генералу помощь СА в охране складов оружия в Потсдаме, что остались еще со времен черного рейхсвера. Нетрудно предположить, какой ужас вызвало это предложение у генерала с моноклем. После ухода штурмовика Кейтель отправился в Берлин и доложил Бломбергу о подозрениях Эрнста.

Пока их командир пытался прояснить ситуацию, берлинские штурмовики бродили от пивной к пивной, горланя новую песню «Мой любимый бог, ослепи меня, чтоб арийцем смог признать Геббельса я».[104] Все подобные выходки штурмовиков тщательно фиксировались служащими гестапо. Таку них имелся документ, в котором пьяные штурмовики уличались в том, что кидались пустыми бутылками в прохожих. Гестапо также установило, что СА имеет значительные запасы огнестрельного оружия в Берлине, Бреслау и еще двух городах. Но о подготовке к какому бы то ни было путчу не могло идти и речи.

Действия военных, напротив, должны бы были внушить подозрения фюрерам СА. Генерал-майор Рейхенау в противовес СА стал организовывать так называемые «солдатские союзы» из демобилизованных военнослужащих, тем самым нарушая ранее достигнутые с СА договоренности. На просьбу Эрнста ознакомить его с работой Генерального штаба фон Фрич ответил присылкой в Берлин дополнительной пехотной бригады. А в Штеттине генерал фон Бок запретил вход штурмовикам в любое военное помещение II военного округа.[105] Фюрерам СА хватило выдержки, чтобы не замечать явных оскорблений и провокаций военных, что лишний раз свидетельствует о нежелании СА вступать в конфликт с рейхсвером.

Штандарт СА «Фельдхернхалле» на марше

21 июня 1934 г. Гитлер посетил президента в его имении Нойдек. Здесь состоялась очередная встреча фюрера с фон Бломбергом. Министр в очередной раз потребовал от Гитлера расправы с СА. Находясь под явным впечатлением от плохого состояния Гинденбурга, Гитлер решил действовать. На следующий день фюрер вызвал к себе обергруппенфюрера СА Лютце и объявил ему, что он будет назначен новым штабшефом СА вместо Рема. Прибывшему позже командиру оберабшнита СС (аналог обергруппы СА) «Митте» группен-фюреру СС барону Фридриху Карлу фон Эберштейну Гитлер сказал, что Рем и СА готовят переворот и велел привести части СС в его оберапшните в готовность. К этому времени нацистами уже был составлен список лиц, подлежащих уничтожению вместе с Ремом. Список составлялся Герингом, Геббельсом, Гиммлером и Гейдрихом, остальные партийные функционеры при составлении списка имели только совещательный голос. Некоторые из этих нацистов всячески пытались урезать список и спасти своих друзей. Наибольшая заслуга в этом принадлежала Рудольфу Гессу. Один функционер СД, со временем ставший известным всему миру, а тогда штурмбаннфюрер СС доктор Карл Рудольф Бест пытался исключить из списка полицай-президента Мюнхена, обергруппенфюрера СА Августа Шнейдгубера, но Гейдрих был непреклонен. Ведущий германский историк Иоахим Фест указывает, что фон Бломерг участвовал в составлении списка жертв, но кажется, что он вряд ли бы одобрил убийство двух генералов в отставке. Тем не менее, общее количество жертв в списке превысило 80 человек, в то время как предатель Лютце рассчитывал, что их будет всего семь…

23 июня 1934 г. в померанском городке Квенцин произошел очередной инцидент между штурмовиками и членами Немецкого национал-социалистического ветеранского союза. В этот день СА отмечали день летнего солнцестояния и юбилей одного из старейших фюреров СА — штурмфюрера Мольцана. Юбиляр обратился к собравшимся с благодарственной речью и затем отдал какой-то приказ местной главе Немецкого национал-социалистического ветеранского союза Куммерову. Последний отказался выполнить приказ Мольцана и замахнулся на него своей тростью. Началась драка, в ходе которой Куммеров вырвал кортик Мольцана и воткнул ему его в живот со словами «не знаю ничего хуже, чем вы и ваши СА».[106] От полученной раны Мольцан скончался. Штурмовики выступили с требованием распустить ветеранскую организацию, слоганом их антиветеранской кампании стали слова — «квенцинский кортик вонзился в каждого немца».

Обергруппенфюрер СА Эдмунд Хайнес

24 июня, почти одновременно, командующий VIII военным округом рейхсвера генерал Эвальд фон Клейст и командир Ш обегруппы СА обергруппенфюрер СА Хайнес узнали о военных приготовлениях друг против друга. Оба велели своим людям готовиться. 25 июня командующий рейхсвера генерал фон Фрич привел части рейхсвера в боевую готовность и ввел казарменное положение, отменив все отпуска военнослужащих. В этот же день Эрнст Рем был исключен из Германского офицерского союза. 26 июня все генералы рейхсвера получили от доброжелателей фальшивый приказ Рема о мобилизации СА, его абсурдность подтверждалась тем, что в перечне адресатов были фамилии Гиммлера и Гейдриха. 27 июня Гиммлер собрал на совещание всех командиров оберапшнитов СС и информировал их о подготовке к ликвидации Рема.

Дадим слово очевидцу — уже упоминавшемуся генералу фон Клейсту: «Примерно 24 июня 1934 года я, как старший военачальник в Силезии, был предупрежден начальником Генерального штаба, что штурмовые отряды намерены атаковать армейские части и я должен держать свои войска в боевой готовности. В те дни я получил море различных докладов и сообщений, которые свидетельствовали о подготовке СА к таким действиям.

После обеда 28 июня я позвонил обергруппенфюреру Хайнесу, который стал начальником полиции Бреслау, и попросил его приехать. Я сказал ему в лицо, что знаю о его приготовлениях. Хайнес ответил, что ему известно о принятых мною мерах и он считает, что это рейхсвер готовит атаку на СА. Он привел штурмовые отряды в боевую готовность только для самообороны. Он дал мне слово штурмовика и офицера, что не планировал и не намерен нападать на армейские части».[107]

В тот же день Карл Эрнст, уехавший из Берлина в Гамбург 19 июня, позвонил своему другу Курту Далагю. Эрнст пребывал во взволнованном состоянии, он сказал Далагю, что, по его сведениям, в берлинских СА началось брожение, в конце разговора он попросил Далагю передать о своей верности фюреру.

Оберштурмбаннфюрер морских СА из штаба группы «Берлин-Бранденбург» со своей избранницей

Тем временем Гитлер, прибывший в Эссен на свадьбу местного гауляйтера Йозефа Антониуса Генриха Тербовена, имевшего, кстати, чин группенфюрера СА, остановился вместе с Герингом и Лютце в отеле «Кайзерхоф». 28 июня Гитлер позвонил Рему в Тегернзее и сообщил, что штурмовики группы СА «Нидеррейн» якобы оскорбили иностранного посла. Он с возмущением расписывал все возможные последствия оскорбления и в заключение велел Рему собрать 30 июня к 11 часам утра в городке Бад Висзее всех обергруппенфюреров и группенфюреров СА, а также начальников отделов ОСАФ и инспекторов служб СА для серьезного разговора. После разговора с Ремом Гитлер отправил Геринга в Берлин. Ранним утром 29 июня Геринг привел в боевую готовность «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и земельную полицейскую группу «Герман Геринг».

Утром того же дня неугомонный Хайнес позвонил генералу фон Кляйсту и, волнуясь, сообщил, что части рейхсвера приведены в боевую готовность. Фон Кляйст и Хайнес договорились сделать все, чтобы не допустить кровопролития, и оба немедленно отбыли из Бреслау Генерал отправился в Берлин поговорить с фон Фричем, а Хайнес — в Мюнхен, надеясь предупредить Рема. Перед отбытием Хайнес привел своих людей в состояние повышенной боевой готовности. Прибыв в Берлин, фон Кляйст незамедлительно отправился к фон Фричу, которому доложил о ситуации и своих опасениях.

Штабшеф СА Виктор Лютце

Фон Фрич немедленно вызвал генерала фон Рейхенау и сказал ему, что СС стравливают армию и СА. Рейхенау заявил, что теперь уже поздно что-либо делать, а затем сообщил Герингу, что, вероятно, части СА в Бреслау уже приведены в боевую готовность. Геринг немедленно отправил письмо для командира оберапшнита СС «Зюдост» группенфюрера СС Удо фон Войрша. В письме Геринг передавал фон Войршу всю исполнительную власть в Силезии и приказывал занять все помещения СА в провинции и здание полицай-президиума Бреслау Вечером 29 июня произошли следующие события. Гитлер прибыл в городок Бад-Годесберг для встречи со своим фронтовым товарищем. После встречи фюрер поехал в отель «Дрезден», куда вскоре ему позвонил Геринг. В телефонном разговоре Геринг сообщил, что части СА в Берлине подготовились к мятежу, который начнется 30 июня 1934 г. в полдень. Так толстый Герман решил подстраховаться своей ложью и отрезать Гитлеру все пути к отступлению. Геринг сообщил фюреру, что во главе мятежников стоит Карл Эрнст. Ложь о подготовке берлинских СА к восстанию взял на вооружение и фон Папен, утверждавший, что штурмовики еще 29 июня получили приказ прибыть с оружием в свои штабы или места сбора.[108] Узнав об этом, Гитлер разгневался и велел подавить намечавшийся бунт в зародыше в ночное время. Тем временем неугомонный Эдмунд Хайнес вечером 29 июня прибыл в Мюнхен и сразу бросился в штаб-квартиру ОСАФ. Там он узнал, что основная масса фюреров СА уже отбыла в Бад Висзее и в городе остались только полицай-президент обергруппенфюрер СА Август Шнейдгубер и командир группы СА «Хохланд» группенфюрер СА Вильгельм Эдуард Шмидт. Рассказав им о ситуации, Хайнес отбыл в Бад Висзее. После отъезда Хайнеса оба мюнхенских фюрера СА узнали, что их подчиненные уже час как маршируют по городу. Они кинулись для выяснения обстоятельств на улицу. Оказывается, штурмовики вышли на улицу, следуя призыву анонимных листовок антиармейского содержания. Одна из колонн СА двигалась с большим плакатом, на котором была надпись «Рейхсвер против нас». Шмидт распорядился немедленно прекратить манифестации и оставил два экземпляра листовок себе. Гауляйтер Вагнер сразу же проинформировал Гитлера о якобы начавшемся в Мюнхене путче СА.[109]

Группенфюрер СА Карл Эрнст объезжает фронт морского полка Берлинской группы

Поздним вечером в южнобаварский курортный городок Бад Висзее прибыл Хайнес. Он немедленно отправился в санаторий «Хансельбауэр», где уже собралось значительное количество фюреров СА во главе с Ремом. Хайнес сообщил собравшимся о заговоре против штурмовиков и потребовал от Рема немедленного объявления общей тревоги СА. Рем скептически отнесся к словам Хайнеса и сказал, что не стоит волноваться, так как завтра Адольф прибудет в Бад Висзее и все прояснится. Все присутствующие принялись успокаивать Хайнеса и в конце концов усыпили его бдительность алкоголем.

Подразделения группы СА «Хохланд» встречают итальянских гостей

В полночь 29 июня Г итлер вызвал по телефону из Берлина в Мюнхен две роты «ЛАГ», а сам после 2 часов ночи 30 июня вместе с группенфюрером СС Йозефом Дитрихом вылетел в Мюнхен. Приземлившись на мюнхенском аэродроме Обервизенталь, Гитлер был встречен толпой партийных функционеров. Оказалось, что местный гауляйтер Адольф Вагнер уже провел аресты Шнейдгубера и его ближайшего окружения. Кроме этого, Вагнер привез арестантов прямо на аэродром. Гитлер сразу пошел к арестованным, он сорвал знаки отличия со Шнейдгубера и распорядился отвезти арестованных в мюнхенскую тюрьму Штадельхайм. Затем Гитлер со свитой отправился в здание министерства внутренних дел Баварии. В здании МВД навстречу Гитлеру выскочил авиафюрер СА Эрнст Удет, чудом избежавший ареста и прятавшийся в дворцовых переходах. Дойдя до Гитлера, Удет закричал: «Вы что, с ума сошли? Что вы имеете против нас? Рем не сделал вам ничего плохого, и он наш вождь!». Гитлер был настолько ошарашен поведением Удета, что велел оставить летчика в покое.

В 4 утра он приказал позвать группенфюрера СА Шмидта и с криком: «Вы арестованы и будете расстреляны!» сорвал с него знаки отличия, а затем велел отправить его в Штадельхайм. Спустя еще примерно час Гитлер со своей свитой, Геббельсом и Лютце отправился на двух автомобилях в Бад Висзее, предварительно отправив Дитриха встречать роты «ЛАГ» в мюнхенский пригород Кауферинг. Начался завершающий этап операции «Колибри» — так Гитлер окрестил кровавую акцию против СА.

К 6.30 утра Гитлер приехал в Бад Висзее и первым делом отправился к номеру Рема. В дверь штабшефа начал барабанить сотрудник баварской полиции, он повторял слова: «Экстренное сообщение, экстренное сообщение!». После того как Рем открыл дверь, в его номер вбежал Гитлер с пистолетом в руке. Еще не до конца проснувшийся Рем приветствовал его возгласом: «Хайль, мой фюрер!». В ответ Рем услышал в свой адрес обвинения в измене, брань и угрозы. Переведя дыхание, Гитлер приказал арестовать штабшефа СА, а сам пошел к следующему номеру. На первом этаже санатория остался Лютце, проверявший у администратора книгу регестрации гостей и выяснявший, кто где остановился. Таким образом, негодяй зарабатывал свою новую должность. Гитлер стал рваться в номер Эдмунда Хайнеса, проникнув в который, все увидели его в постели со своим шофером. Гитлер опять сорвался на крик, он обозвал обоих штурмовиков свиньями и клялся их расстрелять. Затем в своих номерах были арестованы граф фон Шпрети-Вельбах, штандартенфюрер СА Юлиус Уль и еще несколько менее известных фюреров СА. Все арестованные были вначале заперты в подвале «Хансельбауэра». Началась подготовка к отбытию в Мюнхен. Еще до отъезда пленников в Мюнхен в санаторий прибыл грузовик с вооруженными штурмовиками из личной штабной стражи Эрнста Рема. Штурмовики осмотрелись и стали проявлять беспокойство — присутствие в отеле чужих сделало их подозрительными. Тогда к штурмовикам вышел лично Гитлер и сказал: «Я — ваш фюрер. Вы подчиняетесь мне. Возвращайтесь в Мюнхен и ждите моих указаний».[110] Затем и сам Гитлер отправился в Мюнхен, а арестованных отправили в мюнхенскую тюрьму Штадельхайм. Опасаясь возможного возвращения охраны Рема, Гитлер приказал возвращаться по южному берегу озера Тегернзее. Его осторожность была вознаграждена, когда, следуя в сторону Берлина, они увидели на другом берегу стоящий грузовик со штурмовиками. Перед поворотом на мюнхенское шоссе Гитлер приказал остановиться, перегородить дорогу машинами и ждать новых жертв, направляющихся в Бад Висзее. Первым попал в ловушку и был арестован группенфюрер СА Петер Хайдебрек. На вопрос Гитлера, верен ли он Рему, Хайдебрек не задумываясь, ответил утвердительно.

Пока Гитлер арестовывал фюреров СА в Бад Висзее, в Кауферинг прибыли роты «Лейбштандарта». Они были отправлены на центральный мюнхенский вокзал, куда ранним утром 30 июня стали прибывать фюреры СА, вызванные на конференцию в Бад Висзее. Некоторые из прибывших задерживались сотрудниками баварской политической полиции (так называемой «бапопо»), а затем отправлялись в Штадельхайм. Так были задержаны обергруппенфюреры СА фон Крауссер и Хайн, группенфюреры СА Георг фон Деттен и Ганс Иоахим фон Фалькенхаузен.[111] Днем Гитлер приказал Дитриху сформировать из чинов «ЛАГ» расстрельную команду и расправиться с 6 узниками в тюрьме Штадельхайм. Гитлер передал Дитриху список подлежащих уничтожению фюреров СА: фон Хайдебрек, Хайн, Хайнес, Шнейдгубер, Шмидт и фон Шпрети-Вельбах. Также в эти дни были уничтожены 9 из 11 человек, якобы принимавших участие в поджоге рейхстага.[112]

Кроме эсэсовцев Дитриха к участию в акции были привлечены охранники концлагеря Дахау из частей Эйке. Эти молодчики получили задание рассправиться с врагами режима, которые не имели ничего общего ни с Ремом, ни с СА. Их первой жертвой стал престарелый Густав фон Кар, подавивший «Пивной путч» в 1923 г. Другая группа убила католического священника отца Бернгарда Штемпле, посвященного в подробности романа Г итлера с Г ели Раубаль. Оба убийства были совершены с большой жестокостью, свойственной людям Эйке. Затем был убит еще один враг Гитлера, прежний глава «Союза баварцев» Отто Баллерштадт. Затем эсэсовцы арестовали еще некоторое количество штурмовиков и отвезли их в концлагерь Дахау.

В Берлине «подавлением путча» руководил Герман Геринг. Аресты там проводились оставшимися в Берлине, ротами «ЛАГ» под командованием оберштурмбанфюрера СС Мартина Кольрозера. Кроме них к участию в операции были привлечены служащие прусского гестапо. Утром 30 июня они убили секретаря вице-канцлера Герберта фон Бозе прямо в здании резиденции фон Папена. Генерал фон Шляйхер, участвовавший в переговорах с французами, вместе с супругой были убиты в своем загородном доме под Берлином. Затем пришло время арестов, в Берлине было арестовано некоторое количество фюреров СА (в их числе группенфюрер СА Каше) и ряд противников Гитлера. Среди арестованных были генерал-майор Фердинанд фон Бредов, Грегор Штрассер и секретарь фон Папена, автор знаменитой марбургской речи Эдгар Юлиус Юнг. Уже вечером 30 июня Геринг высказался о происходящем: «Готовилась вторая революция, но она была нами осуществлена против тех, кто ее вызвал». Основая масса арестованных в Берлине была казнена в казармах «Лейбштандарта» — Лихтерфельде. Существуют данные о том, что в Лихтерфельде действовал импровизированный трибунал, выносивший смертные приговоры. В качестве судей в данном трибунале заседали офицеры рейхсвера.

В других землях было арестовано незначительное количество штурмовиков и еще меньшее количество противников режима. Везде части СА были просто парализованы происходящим, большая часть состава отрядов САуже отправилась в отпуск, и ни о каком сопротивлении не могло быть и речи. Легкость, с которой были обезглавлены многотысячные отряды СА, свидетельствовала о полной халатности большинства фюреров СА и напрочь отвергала обвинения в подготовке мятежа штурмовиками. Но так было не везде.

В Силезии части СА, подготовленные Хайнесом, вступили в противостояние с СС. В Бреслау остался младший брат силезского фюрера оберштурмбаннфюрер СА Оскар Хайнес. Отбывая в Мюнхен, Эдмунд Хайнес наказал брату не допустить кровопролития. Когда до Бреслау дошли слухи о происходящем, Оскар отправился в штаб-квартиру гестапо города с целью доказать абсурдность путча СА. Он был незамедлительно арестован и позже убит. Узнав об этом, полицай-президент Бреслау штурмбаннфюрер СА Вернер Энгельс и остававшийся старшим штурмбаннфюрер СА Курт Энгельгард подняли по тревоге 20-й штандарт СА, расположенный в Бреслау. Вероятно, части СА попытались атаковать помещения, занимаемые СС, но в центре города были нейтрализованы частями рейхсвера. Желая избежать кровопролития, фюреры СА велели своим людям сложить оружие, а сами сдались офицерам СС. Оба штурмбаннфюрера СА были расстреляны спустя несколько часов. Коррумпированность местного руководства СС в Силезии привела даже к жертвам среди эсэсовцев. Так, по личному приказу фюрера оберапшнита СС «Зюдост» (Силезия) Удо фон Войрша был убит оберфюрер СС Эмиль Зембах. Другой функционер СС, фюрер оберапшнита СС «Нордост», бригадефюрер СС Эрих фон дем Бах-Зелевский, приказал убить земельного рейтер-фюрера (функционер, ответственный за кавалерийскую подготовку частей СС) обертруппфюрера СС барона Антона фон Хохберг унд Бухвальд.

Наступал вечер 30 июня 1934 г. В Мюнхене Дитрих отобрал 6 унтер-офицеров из состава «ЛАГ» и отправился в тюрьму Штадельхайм. Охрану тюрьмы несли служащие баварской земельной полиции. Осознавая важность ситуации, туда также прибыл земельный министр юстиции Ганс Михаэль Франк, имевший чин обергруппенфюрера СА. Дитрих отдал Франку приказ Гитлера и потребовал выдать ему заключенных для расстрела. Франк, хорошо знавший большинство арестантов, потребовал от Дитриха дополнительных документов, санкционирующих казнь.[113] Пока Дитрих ездил к гауляйтеру Мюнхена за требуемыми документами, Франк связался с Гессом по телефону и попытался спасти обреченных. Но Гесс был неумолим и по возвращении Дитриха от Вагнера велел передать ему арестованных. К восьми вечера все было окончено. Один из казненных штурмовиков, граф фон Шпрети умер с криком «Хайль Гитлер! Я люблю Германию!». Возвращаясь к личности Франка, скажем, что он был против расстрела лидеров СА без суда и следствия и был возмущен действиями министра юстиции Франца Гюртнера, легализировавшего убийства штурмовиков.[114]

В других местах Германии также начались расстрелы. В Вене было совершено покушение на Отто Штрассера, но он оказался более удачлив, чем его брат, и сумел спастись. В ночь на 1 июля 1934 г. берлинские газеты вышли с заголовком о казни 7 фюреров СА. Первым в списке стояла фамилия группенфюрера СА Карла Эрнста. 1 июля Гитлер вернулся в Берлин, а затем самолетом из Бремена туда был доставлен… Карл Эрнст, снятый с борта океанского лайнера, на котором он собирался отбыть с супругой в путешествие на Мадейру. Он был незамедлительно отвезен в казармы «ЛАГ» в Лихтерфельде и расстрелян. Вместе с Эрнстом был арестован его адъютант Киршбаум. В Берлине расстрелами руководил штурмбаннфюрер СС Мартин Кельрозер. К вечеру 1 июля 1934 г. расстрелы были закончены, из главных действующих лиц в живых оставался только один Эрнст Рем. 1 июля в настроении Гитлера произошли перемены, и он решил помиловать Рема. Но Геринг, Геббельс и известный нам круг лиц не могли допустить этого. Г итлер уступил давлению врагов Рема и разрешил Гиммлеру ликвидацию штабшефа. Гиммлер связался с Эйке и велел ему отправиться в Мюнхен и покончить с Ремом. Человек без принципов, Теодор Эйке как нельзя лучше подходил для выполнения этого задания. Эйке взял с собой своего адъютанта штурмбаннфюрера СС Михаэля Липперта и группенфюрера СС Шмаузера. Они прибыли в Штадельхайм ночью 2 июля. Начальник тюрьмы попытался протестовать против требования выдать Рема для казни и даже связался с Франком по телефону в надежде получить от него помощь. Эйке наорал на начальника тюрьмы и после — на Франка по телефону, а затем отправился в камеру Рема. Эйке оставил Рему пистолет с одним патроном и предложил ему покончить с собой в течение 15 минут. Через 15 минут эсэсовцы вернулись в камеру Рема, он не воспользовался шансом совершить самоубийство. Прогремели три выстрела, и сердце штабшефа остановилось 2 июля 1934 г. в 3 часа 15 минут. Он умер со словами «Мой фюрер!..»

Днем 2 июля 1934 г. подавление «путча Рема» закончилось. В ходе проверок складов СА было изъято 177 000 винтовок, 651 станковый и 1250 ручных пулеметов.[115] Устранение Рема, и по сути, разгром штурмовых отрядов вызвали большой резонанс. Некоторые лидеры СА продолжали вести себя так, будто ничего и не случилось, так будущий начальник штаба СА Вильгельм Шепман писал: «Мы продолжаем идти по пути, начертанному фюрером, и знаем, что на этом пути будем служить немецкому народу».[116] Престарелый Гинденбург прислал Гитлеру приветственную телеграмму: «Из доложенных мне сообщений я усматриваю, что Вы в зародыше задушили все изменнические происки. Вы спасли немецкий народ от большой опасности…». Кровавые события «Ночи длинных ножей» были с ликованием приняты армией. Генерал фон Вицлебен даже сожалел, что лично не присутствовал при расстрелах штурмовиков. Глупцы из рейхсвера вначале восприняли уничтожение Рема как свою частную победу.[117] Лишь позднее генералы поняли, что на смену баламутам из СА пришел более опасный и хитрый враг — СС. А тогда никго не прислушался к голосу бывшего статс-секретаря Планка, сказавшего фон Фричу: «Если Вы, господин генерал, будете бездеятельно наблюдать, то Вас рано или поздно постигнет та же судьба».[118]

Основную выгоду от уничтожения Рема получили охранные отряды. 20 июля 1934 г. Гитлер объявил, что теперь СС — независимая партийная организация, не имеющая ни какой связи с СА. За участие в разгроме СА 142 фюрера СС были повышены в звании до следующего чина. Контроль над полицией сосредоточился теперь в руках Гиммлера. Один из главных составителей списка жертв Гейдрих приобрел почти неограниченную власть, а гестапо начало зарабатывать свою жуткую славу. Численность СС начала неуклонно увеличиваться, на основе «ЛАГ» начали организовываться части «политического усиления» — прообраз войск СС. Возросшая активность СС отчетливо проявилась спустя 5 дней после объявления СС независимой организацией.

В австрийской столице Вене 25 июля 1934 г. чины 89-го штандарта СС подняли вооруженный мятеж против канцлера Энгельберта Дольфуса, окончивийся полным провалом, но и убийством канцлера. За участие в путче 13 человек было приговорено австрийским судом к смертной казни и еще несколько сотен нацистов попали за решетку.

В целом события «Ночи длинных ножей» стали очередным шагом Гитлера к абсолютной власти. Робкие попытки министерства юстиции и ряда общественных деятелей установить законность произошедшего были пресечены законом от 3 июля 1934 г.: «Меры, принятые для подавления актов государственной измены 30 июня, а также 1 и 2 июля 1934 г., оправданы как чрезвычайные». Президент и правительство проглотили заключение фон Папена под домашний арест, а также уничтожение людей, далеких от Рема и СА. Штурмовые отряды, несмотря на надежды армии, не были расформированы, но их роль в нацистском государстве стала теперь крайне незначительной. Спустя десять лет после армейского заговора 20 июля 1944 г. в разговоре со своим ближайшим окружением, Гитлер пожалел, что в 1934 г. он уничтожил СА, а не рейхсвер. Вполне вероятно, что он говорил искренне, тем более что почти за месяц до своей смерти 27 марта 1945 г. он высказал Геббельсу ту же самую мысль.

Установление тоталитарного режима в Германии сделало очень трудным определение истинного количества жертв трех летних дней 1934 г. Так, Гитлер, выступая в рейхстаге 13 июля 1934 г. заявил, что всего за три дня был расстрелян 71 человек, из которых 50 человек были фюрерами СА разных уровней. Реальное же количество убитых было намного больше. По мнению некоторых историков, было убито 1076 человек и еще 1124 человека были арестованы Для масштаба Германии общее число жертв было незначительным, но, как правильно написал Альберт Шпеер в своих воспоминаниях «в резне, учиненной 30 июня 1934 года, было устранено сильное левое крыло партии, представленное по большей части членами С А…».[119]

Через месяц после «Ночи длинных ножей», 2 августа скончался президент Гинденбург. Еще за неделю до его смерти все окрестности президентского имения Нойдек были наводнены эсэсовцами. Гитлер очень сомневался в содержании президентского завещания и решил подстраховаться. Через десять дней было опубликовано завещание президента. Завещание передавало власть Гитлеру, его содержание внушило подозрения о подделке текста, уж очень все было гладко подстроено под господина Гитлера. Сомнения в подлинности завещания были у многих, но вот желания сообщить об этом вслух — почти ни у кого. Немцы слишком хорошо помнили события месячной давности.

После чистки СА продолжали существовать. Доносчик Лютце получил обещанное место штабшефа. Очевидец этих событий, крупный промышленник Франц Тиссен так прокомментировал назначение Лютце: он «…потрясающий глупец, который, безусловно, не мог «руководить» этими бандами, над которыми не имел никакой власти».[120]

Штабшеф СА В. Лютце возлагает венки к могиле Хорста Весселя

В ходе начавшейся реформации СА было отменено деление на обергруппы, и крупнейшим подразделением СА стали группы. В составе ОСАФ были упразднены политическое управление и управление министерств. Штабная стража была расформирована, а вместо нее в Мюнхене был создан охранный полк — СА-вахштандарте. Место расстрелянных и арестованных фюреров СА заняли новые люди. Главной задачей СА стала теперь подготовка призывников. Ряд ранее подчиненных СА организаций обрел полную независимость. Похороны Гинденбурга стали первым мероприятием, в котором разгромленные штурмовики приняли участие. Затем в Нюрнберге прошел очередной партийный съезд, получивший название «Триумф воли». Съезд проходил с 4 по 10 сентября 1934 г. в нем участвовало более 100 000 штурмовиков. В дни съезда выдающийся немецкий кинорежиссер Лени Берта Амалия Рифеншталь сняла документальный фильм, также получивший название «Триумф воли». В ходе съезда, 9 сентября 1934 г. Гитлер впервые после 30 июня обратился к большой массе штурмовиков с речью. Свою речь он закончил словами: «…я хочу показать, что мое отношение к вам то же, что и в течение прошлых четырнадцати лет, товарищи».

До сего дня между историками не существует единого мнения о количестве жертв во время «Ночи длинных ножей». Нацисты заявляли лишь о 71 погибшем, историки говорили о 250–1500 убитых. В ходе Нюрнбергского трибунала прозвучала цифра: 1076 погибших, из которых 200 были лидерами СА.[121] Также в ходе допросов в Нюрнберге Генрих Мильх заявил, что в 1935 г. в Дахау содержалось еще 700–800 лиц, арестованных в ходе уничтожения лидеров СА.[122]

Новый 1935 г. стал годом становления немецкой армии. Республиканское название армии — рейхсвер было сменено на вермахт. 16 марта был принят «Закон о строительстве вермахта», провозгласивший всеобщую воинскую повинность и увеличение численности германской сухопутной армии до 500 000 человек. Новый штабшеф СА Виктор Лютце не смог приобрести и малой доли популярности своего предшественника среди своей организации. В отличие от Рема, любившего хорошо выпить и вкусно поесть, Лютце был большим материалистом. Он приобрел огромный дом на окраине Берлина, ранее принадлежавший одной известной еврейской семье.

В новом доме был большой бассейн и манеж для выездки лошадей. Минул год со времени страшных для СА событий, и внутри штурмовых отрядов опять началось плохо скрытое брожение. После «Ночи длинных ножей» численность СА была значительно сокращена; кроме этого, ряды штурмовиков покинули случайные попутчики. Они теперь кинулись в другую партийную организацию — СС. Таким образом, в штурмовых отрядах остались ветераны организации, а они отказывались верить в миф о «путче Рема». Оправившись от шока, некоторые фюреры СА стали предпринимать попытки установить истину о событиях 30 июня 1934 г. Даже некоторые члены ОСАФ стали встречаться с родственниками погибших товарищей и наводить справки о прошлогодних событиях. В некоторых группах СА стали распространяться рукописные антигитлеровские листовки. Росло напряжение в отношениях между СА и СС.

29 июля 1935 г. о расследованиях штурмовиков узнал Гейдрих. Он распорядился установить всех участников событий. Гестапо выявило, что группенфюрер СА Бокенхауэр и адъютант штабшефа оберфюрер СА Рейманн ведут запрещенные разговоры о прошлогодних событиях. Адъютант Лютце высказывал свое мнение даже фюрерам СС. Так одному штандартенфюреру СС в Гамбурге он заявил, что «… в один прекрасный день СА будут оправданы и многие будут сожалеть о том, что они сделали с СА». Как оказалось, своим подчиненным вторил и лично штабшеф С А. Так при посещении Померании в августе 1935 г. Лютце прямо провоцировал СС. После обычных мероприятий Лютце, руководство местного СА, гауляйтер Померании группенфюрер СА Франц Шведе-Кобург и несколько офицеров СС отправились на банкет в отель «Пруссенхоф». Во вовремя банкета, подвыпивший Лютце вначале завел разговор о 30 июня, а затем стал обвинять СС в недостойном поведении. Присутствовавший группенфюрер СА Отто Фридрих пытался утихомирить Лютце, но он не смолкал. Лютце заявил, что вина Рема ничем не подтверждена, а СС «продвигают негодяев».[123] В 2 часа ночи 18 августа Лютце наконец удалился спать.

Гиммлер и Гейдрих были проинформированы о брожении в штурмовых отрядах и болтовне фюреров СА. Вероятно, они не стали принимать никаких действий из-за негативной позиции Гитлера в этом вопросе. Да и СА были им теперь не опасны. 4–10 сентября 1935 г. в Нюрнберге состоялся очередной партийный съезд НСДАП. Опять колонны штурмовиков маршировали, позировали фотографам и получали новые знамена. Постепенно разговоры о 30 июня стихли, в Германии начинался период предвоенного благополучия.

В марте 1936 г. Германия начала ремилитаризацию Рейнской области, вернее, ее левобережной части, после чего Гитлер заявил о готовности вернуться в Лигу наций. В августе Германия стала местом проведения XI Олимпийских игр. Церемония открытия Олимпийских игр состоялась в Берлине на недавно построенном стадионе. На ней присутствовало более 110 000 человек. Для участия в Олимпиаде прибыло почти 4000 спортсменов из разных стран мира. Присутствие в составе некоторых делегаций евреев и негров вызвало возмущение Г итлера. И когда дошло дело до вручения олимпийских медалей расово неполноценным спортсменам, Гитлер удалился со стадиона. Немецкая олимпийская команда заработала самое большое количество медалей — 33 золотых, 26 серебряных и 30 бронзовых.

Олимпиада прошла успешно и почти 5000 городов мира присвоило Гитлеру звание почетного гражданина. Режиссер Лени Рифеншталь сняла документальный фильм «Олимпия».

С 8 по 14 сентября состоялся очередной партийный съезд в Нюрнберге. Нюрнберг стал теперь постоянным местом проведения партийных съездов. Во время съезда мюнхенский охранный полк СА получил почетное наименование штандарт СА «Фельдхеррнхалле», в память о месте гибели нацистов 9 ноября 1923 г. В конце 1936 г. в Берлине состоялось еще одно знаменательное событие: 25 ноября между Германией и Японией был подписан Антикоминтерновский пакт, к которому позже присоединился еще ряд государств. Кроме этого, в 1936 г. немецким зрителям был представлен игровой фильм «Штурмовик Бранд», созданный на основе геббельсовской саги о «неизвестном штурмовике».

Следующий, 1937 г. был скуден на события. 12 января, в день 44-летия Германа Геринга, возглавлявшего к этому времени ВВС Германии (Люфтваффе), штабшеф Лютце назначил его почетным командующим штандарта СА «Фельдхеррнхалле». В сентябре 1937 г. состоялся очередной партийный съезд.

Через несколько недель после съезда Германию посетил Бенито Муссолини. Отряды СА участвовали в грандиозном спектакле для иностранного гостя, кульминацией которого стал парад на берлинском Олимпийском стадионе.

В январе 1938 г. Гитлер сместил уже известного нам военного министра фон Бломерга. Причиной для смещения послужила женитьба генерал-фельдмаршала на женщине с сомнительным прошлым. Компрометирующие жену фон Бломберга документы и фотографии вначале попали к полицай-президенту Берлина, обергруппенфюреру СА фон Хельдорфу. Граф оказался порядочнее своих армейских коллег и не понес полученные материалы прямо к Гитлеру, а отдал их генералу Вильгельму Кейтелю. Кейтель, вероятно, желая выслужиться перед нацистами, передал материалы Герингу. Геринг пошел к Гитлеру и показал ему досье на жену Бломберга. Генерал-фельдмаршал как раз стал мешать Гитлеру в подготовке войны, и досье оказалось очень кстати. Геринг 24 января 1938 г. официально потребовал отставки Блобмерга. На следующий день командующий сухопутными войсками генерал-полковник фон Фрич был обвинен Герингом и гестапо в гомосексуализме и снят со своей должности. Создавалось впечатление, что чья-то незримая рука мстит за Рема и СА.

После правительственного кризиса и давления Германии австрийский нацист Артур Зейсс-Инкварт был назначен главой правительства Австрии. Он обратился к Гитлеру и попросил вермахт занять Австрию. В субботу 12 марта 1938 г. части немецкого вермахта вступили на территорию Австрии. На следующий день, 13 марта, Австрия была присоединена к Германии, это событие стало известно в истории как Аншлюс. В праздничном параде в Вене принял участие мюнхенский батальон штандарта СА «Фельдхеррнхалле».

Австрийские СА теперь стали неотъемлемой частью общеимперских штурмовых отрядов, с единой системой подсудности и финансирования. В конце мая 1938 г. территория Австрии была разделена на 7 имперских округов (гау), а в середине войны прежнее деление Австрии было изменено. Теперь вся Австрия было поделена на два имперских округа — Альпенланд и Донау.

Австрийский легион

Последний предвоенный партийный съезд прошел с 6 по 12 сентября 1938 г. в Нюрнберге. На нем с ликованием было отмечено присоединение Австрии к рейху. После присоединения Австрии Гитлер велел генеральному штабу разработать план по занятию Чехословакии — «Грюн» (Зеленый). Претензии к Чехословакии мотивировались наличием большой немецкой группы (фольксгруппе) в Судетах и различными притеснениями, которые испытывают фольксдойче в Чехословакии. Агрессивные намерения Гитлера ни у кого в Европе не вызывали сомнения. Правительства Великобритании и Франции, имевшие союзный договор с Чехословакией, надеясь избежать кровопролитйя, предложили Гитлеру провести мирную конференцию. Конференция прошла 29–30 сентября в Мюнхене. Присутствовавшие главы правительств Великобритании, Франции и Италии подписали соглашение, по которому Чехословакия должна была передать Судетскую область Германии. 30 сентября 1938 г. правительство Чехословакии, преданное своими союзниками, объявило о передаче Судет рейху Вскоре была официально образована группа СА «Судетенланд» из отрядов СА, созданных Конрадом Генлейном.

Граф Хельдорф

9 ноября 1938 г. польский еврей-эмигрант Гершель Грюншпан убил советника немецкого посольства во Франции Эрнста фон Рата. По иронии судьбы, фон Рат придерживался антигитлеровских взглядов, и гестапо с нетерпением ждало его возвращения в Германию. Сразу после убийства состоялось радиообращение Гитлера, в котором он представил убийство как заговор всемирного еврейства. Стараниями Геббельса и Гиммлера в ночь с 9 на 10 ноября 1938 г. в Германии состоялся еврейский погром, позже получивший название «Хрустальная ночь». В ходе погрома был убит 91 человек, около 26 000 человек было отправлено в концлагеря. Было разгромлено 267 синагог и 815 магазинов и предприятий, принадлежащих лицам еврейского происхождения. Основной движущей силой погрома были эсэсовцы и штурмовики. Граф Хельдорф, находившийся в отпуске, после возвращения на совещании берлинской полиции сказал своим подчиненным, что если бы он был во время погрома в Берлине, то распорядился бы стрелять в погромщиков. Позже Геббельсом была предпринята неуклюжая попытка доказать, что погром был стихийной акцией, но вряд ли в стране с таким тоталитарным режимом правительство позволило бы своим подданным такую вольность. Так заканчивался последний предвоенный год.

Военные приготовления Германии уже ни у кого не вызывали сомнения. Армия Гитлера росла и крепла. Для улучшения допризывной подготовки 19 января 1939 г. в составе СА были созданы милицейские части — верманншафтен СА (SA-Wehrmannschaften).[124] Они комплектовались юношами, оставившими Гитлерюгенд (по возрасту) и людьми ограниченно годными к военной службе. Для руководства этими частями в ОСАФ был создан специальный оперативный штаб. Были также созданы специальные унтер-офицерские школы, в которых преподавали фюреры СА, имевшие фронтовой опыт. Создание СА-ВМШ дало хорошие результаты, и вскоре НСКК и НСФК создали аналогичные подразделения.

Штурмовики в минуты отдыха

В феврале 1939 г. Гитлер приказал генеральному штабу подготовиться к «освободительной акции» в отношении Чехословакии. Причиной для вторжения являлось то, что якобы фольксдойче, проживающие в Чехословакии, подвергаются всевозможным преследованиям со стороны чешского правительства Эмиля Г ахи. 15 марта 1939 г. части вермахта вступили на территорию Чехословакии. Было объявлено, что отныне на территории Чехии создается протекторат Богемия — Моравия. Президент Гаха остался во главе протектората, но при нем была создана должность немецкого рейхспротектора. Через три дня составная часть прежнего государства — Словакия — объявила о своей независимости. На территории протектората отряды СА не создавались, так как Богемия — Моравия номинально не являлась частью рейха.

Уже с апреля 1939 г. Гитлер начал высказываться о решении так называемой восточно-прусской проблемы. После Первой мировой войны территория Восточной Пруссии была отрезана Польшей от основной части Германии, а Данциг был объявлен вольным городом. В следующем месяце Г итлер распорядился начать подготовку к вторжению в Польшу. План вторжения получил кодовое наименование — «Вайс» (белый). После оккупации Чехословакии позиция многих европейских стран изменилась. Великобритания и Франция неоднократно высказывались за мир в Европе, пытаясь остановить Гитлера с помощью угроз. Однако фюрер нашел преданного друга в лице главы итальянского правительства Бенито Муссолини. Благодаря сходности идеологий фашистской Италии и нацистской Германии между двумя странами 22 мая 1939 г. был заключен «Пакт о дружбе и союзе», получивший название «Стального пакта». Немецкий диктатор также санкционировал подписание германо-советского договора о ненападении. В секретном протоколе договора территория Польши делилась между Германией и Советским Союзом, кроме того, договор разграничивал сферы влияния в Европе. Договор, подписанный 28 августа 1939 г. в Москве, развязал Гитлеру руки на востоке, т. е. он избежал ситуации 1914 г., когда Германии пришлось вести войну на два фронта. Несомненно, Гитлером было сделано несколько попыток решить вопрос мирным путем. Последняя попытка была предпринята 29 августа. Правительство Польши заняло твердую позицию, в основном благодаря обещаниям Великобритании о военной помощи. Из-за подписания польско-британского договора о взаимопомощи дата немецкого нападения на Польшу была перенесена на 30 августа, а затем на 1 сентября 1939 г.

Для начала войны Гитлеру был необходим формальный предлог. С этой целью вечером 31 августа группа сотрудников СД, переодетых в униформу польской армии, ворвалась в помещение радиоточки в приграничном городке Глейвице. Персонал радиоточки был связан нападавшими. Затем в радиоэфир вышел сотрудник СД, зачитавший на польском языке обращение польского правительства к полякам Силезии. Обращение содержало призыв убивать немцев и идти на Бреслау Затем мнимые поляки ушли в сторону польской границы, оставив в Глейвице несколько трупов — узников концлагерей в польской форме. Общественность узнала о «провокации» поляков — формальный повод был найден.

Ранним утром 1 сентября 1939 г. немецкая армия вторглась на территорию Польши. Вторая мировая война началась. В Данциге местные части СА участвовали в уличных боях с поляками, особенно в боях отличилось морское подразделение СА из Данцига. Героическое сопротивление польской армии было полностью подавлено к 6 октября 1939 г. Германская армия впервые продемонстрировала всему миру свою новую тактику — блицкриг.

Штурмовик из Данцига

Превосходство немцев в живой силе, а главное — в танках и авиации — сделало победу поляков невозможной. Часть районов Польши была присоединена к немецким областям Германии, из других было создано два новых имперских округа: Данциг — Западная Пруссия и Позен (позже Варталанд). В обоих округах были созданы одноименные СА-группы. На остальной части Польши было создано так называемое Генерал-губернаторство. На территории Генерал-губернаторства (далее ГГ) группа СА образована не была, но к концу 1939 г. было создано 19 рот, которые по ранней традиции назывались сотнями (СА-хундершафтен). Эти сотни активно привлекались к участию в антипартизанских акциях в ГГ, в ходе которых сражались с польскими и украинскими повстанцами. Такое незначительное число частей СА было создано в ГГ потому, что там существовала еще одна полувоенная организация для фольксдойче — Особая служба.

Начав войну против Польши, Гитлер вступил в противоречие с замыслами Великобритании и Франции. К концу сентября 1939 г. англичане переправили более 160 000 своих солдат во Францию. Союзники сосредоточили против немецкой оборонительной линии «Зигфрид» 76 дивизий. Немцы отправили свои лучшие дивизии в Польшу, а против союзников оставили лишь 32 второсортные пехотные дивизии. Вопреки всем надеждам поляков, союзники не перешли в наступление на Западе. Началась странная война.

Поздней осенью 1939 г. штурмовики опять стали объектом пристального внимания. В ноябре 1939 г. в Вене произошли волнения штурмовиков, повлекшие за собой кровавые столкновения с полицией. В ходе волнений был убит начальник венской полиции Штайнхаусл. К сожалению, причина выступлений венских штурмовиков осталась для автора этих строк не выясненной.

С начала марта 1940 г. немцы начали готовить план по оккупации Дании и Норвегии — «Везерюбунг» (Учение на Везере). Главная ставка делалась на внезапность нападения и точную работу разведки. На рассвете 9 апреля немецкая армия перешла датскую границу в северном Шлезвиге. Кроме сухопутной операции были осуществлены и морские десантные операции. К полудню датская армия капитулировала. С Норвегией немцам пришлось потруднее. Союзное командование, правильно оценив стратегически важное положение Норвегии, отправили в норвежские воды часть английского флота и франко-английский десантный корпус. В течение двухмесячной компании действия шли с переменным успехом, но в целом сказывалось превосходство немецкой армии. Главным этапом компании стала битва за Нарвик. 4 июня союзный экспедиционный корпус начал эвакуацию из Норвегии, а спустя еще 6 дней норвежская армия капитулировала. В дальнейшем на территориях обеих стран действовали национальные правительства. Каких-либо попыток сформировать части СА из фольксдойче не предпринималось.

10 мая 1940 г. немецкая армия начала наступление на западе. Этот оперативный план получил название «Гельб» (Желтый). Германское командование вновь применило тактику блицкрига, умело сочетая действие танковых колонн с моторизованной пехотой. Немцы добились значительных успехов. Первым было оккупировано крохотное государство Люксембург. Затем настала очередь Франции, Бельгии и Нидерландов. Нидерландская армия капитулировала уже 15 мая, а бельгийская армия официально капитулировала 28 мая. Сопротивление Франции было сломлено к концу месяца, и уже 24 мая было объявлено о прекращении боевых действий. Оккупированный Люксембург в середине мая 1940 г. стал частью имперского округа Кобленц — Трир, а его бывшие граждане, соответственно, вступали в части группы СА «Миттельрейн». Всего за годы войны 1136 люксембуржцев числилось в рядах СА. Во Франции, Бельгии и Нидерландах никаких попыток создать части СА из фольксдойче не предпринималось.

Несмотря на германо-советский договор о ненападении, Гитлер приказал своим генералам подготовить план нападения на СССР. Операция получила название «Барбаросса», от прозвища германского императора Фридриха I Барбароссы (1121–1190). 25 марта 1941 г. правительство Югославии присоединилось к Антикоминтерновскому пакту. Спустя два дня дружественное Германии правительство было свергнуто в результате военного путча. Взбешенный Гитлер приказал немедленно подготовить план по захвату Югославии. Германское вторжение началось 6 апреля 1941 г., немецкие войска одновременно вторглись в Югославию и Грецию. Сопротивление слабой югославской армии было подавлено в течение 11 дней. В Греции уже сражались итальянские войска, но они были неспособны справиться с небольшой греческой армией в одиночку. Кроме того, на территории Греции высадился английский экспедиционный корпус. К 21 апреля хребет греческой армии был сломлен и греки запросили у немцев перемирия. После заключения перемирия немцы еще несколько дней вели боевые действия против английского корпуса. Тактическое превосходство немцев вскоре вынудило англичан эвакуировать свои войска. Захваченная Югославия была разделена союзниками по Антикоминтерновскому пакту на 4 зоны оккупации: немецкую, итальянскую, болгарскую и венгерскую. Германия присоединила к себе Верхнюю Карниолу, а также югославские части Нижней Штирии и Каринтии. Кроме этого, на карте Европы появилось новое государство — Хорватия. В присоединенных к Германии югославских областях части СА начали создаваться из отрядов самообороны местных фольксдойче.

Плакат СА

С рассветом 22 июня 1941 г. части немецкой армии перешли границу СССР. Начался самый кровавый этап Второй мировой войны. Неподготовленность Красной армии к вторжению дорого стоила нашей стране. К концу года немецкая армия значительно продвинулась в глубь советской территории. Была полностью оккупирована Прибалтика, Украина и Белоруссия. К этому времени члены штурмовых отрядов служили во всех родах войск нацистской Германии. С каждым годом призыву подлежали все новые возраста. Все усилия СА были направлены на подготовку солдат для вермахта. Недостаток финансирования стал причиной прекращения издания газеты штурмовых отрядов — «Дер СА-манн» в 1941 г..[125]

Вместе с тем, у Гитлера росло недвольство деятельностью Виктора Лютце на посту начальника штаба СА. Так, в мае 1942 г. Гитлер дал оценку его деятельности — «Насколько трудно подобрать подходящих людей на руководящие посты, видно хотя бы уже из того, что я так и не смог поставить во главе СА подходящего человека, поэтому СА, боевой отряд времен, предшествовавших взятию власти, позже превратились в организацию, которая или никак не может своевременно понять, в чем ее задачи, или совершенно неправильно берется за их исполнение».[126]

Летом 1942 г. 271-й пехотный полк вермахта получил почетное наименование «Фельдхеррхалле». Планировалось комплектовать этот пехотный полк только членами СА. Позже полку было передано знамя штандарта СА «Фельдхеррнхалле». В дальнейшем полк был развернут в одноименную дивизию, а затем и в танковый корпус. В январе 1944 г. войска СС также предприняли попытку создания дивизии из бывших членов СА. Но набор штурмовиков в 18-ю танково-гренадерскую дивизию СС «Хорст Вессель» с треском провалился, СА еще таили злобу на СС. Общий процент бывших штурмовиков в этих частях был крайне незначителен. Основная масса штурмовиков попадала в линейные части по призыву. Старшие фюреры СА попадали на фронт обычно как унтер-офицеры или офицеры. А унтерфюреры СА оказывались, как правило, рядовыми. В середине войны граф Хельдорф, чьи два сына уже были ранены на Восточном фронте, просился у Гиммлера (как у начальника немецкой полиции) на советско-германский фронт. Но Гиммлер отказал ему.

Могила Хорста Бесселя

1943 г. стал переломным годом в войне. После Сталинградской катастрофы мощь германской армии была еще велика, но превосходство союзников уже начинало сказываться. Как и другие нацистские бонзы, штабшеф Лютце несколько раз посещал Восточный фронт. Но 1 мая 1943 г. штабшеф и его семья ехали на открытом служебном автомобиле в Берлин, возвращаясь с прогулки. За рулем автомобиля находился служащий СА. Лютце и его дочь Инга сидели на заднем сиденье, а старший сын Виктор — рядом с водителем на переднем сиденье. Внезапно на дорогу выскочил пешеход, водитель резко затормозил, но не справился с машиной. Штабшеф и его дочка перелетели через сиденье и ударились о лобовое стекло. От полученных травм Инга скончалась сразу, а трое мужчин были отправлены в больницу. На следующий день штабшеф СА Виктор Лютце от полученных ран и ушибов скончался в больнице. Нелепая смерть Лютце дала послевоенным историкам повод для изысканий. Так, один немецкий историк относит смерть Лютце на счет «мстителей за Рема» и указывает, что в машине якобы нашли записку, сообщавшую об этом. Украинские историки считают, что Лютце подорвался на мине, установленной отрядом УПА «месть Полесья». Обе эти версии очень романтичны, но также очень далеки от истины. В последнее время появилась еще одна версия смерти Лютце, согласно которой его убрали конкуренты по «черному рынку». Как уже упоминалась, Лютце резко отличался от бессребреника Рема и вполне мог участвовать в махинациях на «черном рынке».

После смерти Лютце должность штабшефа оставалась некоторое время вакантной. Обергруппенфюрер СА Вильгельм Шепманн был назначен исполняющим обязанности штабшефа. 9 ноября 1943 г. Шепманн был официально назначен штабшефом СА. По приказу нового штабшефа в отрядах СА была еще больше усилена военная подготовка и подтянута дисциплина. Шепманн поддержал идею создания дивизии войск СС «Хорст Вессель» из штурмовиков и всячески пропагандировал службу в войсках СС.

К концу войны Гитлер решился на отчаянный шаг.

Штабшеф СА В. Лютце на приеме у А. Гитлера

25 сентября 1944 г. был создан фольксштурм (народное ополчение). Фольксштурм (ФШ) формировался не как часть вермахта, а как партийная организация. На местах отрядами фольксштурма руководили гауляйтеры. В фольксштурм зачислялись все немцы, пригодные к военной службе, в возрасте от 16 до 60 лет. Соответственно, все действующие отряды СА включались в ФШ. Штабшеф Шепманн был назначен руководителем стрелковой подготовки ФШ. В конце войны некоторые фюреры СА руководили крупными отрядами ФШ. Так, в конце января 1945 г. обергруппенфюрер СА Отто Херцог командовал 38 батальонами ФШ при обороне Бреслау и в апреле 1945 г. был награжден Рыцарским крестом Железного креста. Опальный ОСАФ Пфеффер фон Саломон также командовал дивизией ФШ на западном фронте в конце войны. Группенфюрер СА Лоренц Орт, лидер группы «Вейшель», в рядах фольксштурма защищал Данциг.[127]

Отряды СА в годы войны не действовали на фронте как единое подразделение, лишь в оккупированных Польше и Югославии штурмовики активно участвовали в борьбе с партизанами. Поэтому говорить о значительном вкладе собственно СА в ход военных действий не приходится. Тем не менее, через СА прошло около 80 % офицеров и 60 % нижних чинов вермахта. Кроме этого, СА вместе с ГЮ осуществляли допризывную подготовку немецкой молодежи. В годы войны бывшие члены СА сражались на всех фронтах боевых действий (где, конечно, вообще были немецкие войска). Штурмовики служили во всех родах войск нацистской Германии и в различных полувоенных организациях, а также 80 000 штурмовиков находилось в прямом подчинении гауляйтеров и имперских комиссаров обороны.

Обергруппенфюрер СА Вильгельм Шепман, позже он станет последним начальником штаба СА

Согласно документу, подготовленному для ОСАФ в середине октября 1943 г., за период с 1 сентября 1939 г. по 13 октября 1943 г. СА потеряли в боях 85 1 45 своих членов, проходивших службу в различных родах войск Германии. Из этого числа 16 человек имели звания обергруппенфюреров и группенфюреров СА, 67 человек имели чин бригадефюреров СА, 219 имели звания от оберфюрера СА до штурмбаннфюрера СА, 507 человек были гауптштурмфюрерами СА, 657 человек имели звания оберштурмфюрера СА, 1057 человек имели звание штурмфюрера СА и 79 283 человека были в звании от гауптруппфюрера СА до штурманна СА. За тот же период бывшие штурмовики получили два Рыцарских креста Железного креста (ЖК) с дубовыми листьями и мечами, 14 Рыцарских крестов ЖК с дубовыми листьями, 215 рыцарских крестов ЖК, 434 германских креста в золоте и 14 826 железных крестов I класса. В 1945 г. 80 % предвоенного состава СА находилось на постоянной военной службе в рядах вооруженных сил.

Гауптштурмфюрер СА Ганс Хоффритц, кавалер Рыцарского креста

Помимо участия в боевых действиях некоторые фюреры СА были привлечены в органы военной администрации. Так, штандартенфюрер СА и министерский советник доктор Вильгельм Отто Бюрандт весной 1940 г. был назначен начальником (милитарвервалтугшеф) генерального реферата «Общие экономические вопросы» при генерал-квартирмейстере ОКХ. Группенфюрер СА и министерский директор доктор Ганс фон Хелмс в то же время был назначен кригсвервалтунгвицешефом (КВВШ) военно-экономического округа «Б» в юго-западной Франции. Бригадефюрер СА Герберт Кнабе, тоже с рангом КВВШ, стал уполномоченным по профессиональным союзам при экономической инспекции «Митте» в 1941 г. Обергруппенфюрер СА Фридрих Пфеффер фон Саломон, брат прежнего ОСАФ Франца Феликса, в должности КВВШ стал уполномоченным по делам беженцев при начальнике военной администрации во Франции. Другой обергруппенфюрер СА и министерский директор доктор Шмидт возглавил административный штаб при начальнике военной администрации в Франции. Таким образом, можно говорить о широком участии компетентных фюреров СА в органах оккупационной администрации.

Трагические события 20 июля 1944 г. потрясли Германию. Узкий круг армейских генералов и штаб-офицеров совершил попытку уничтожения Адольфа Гитлера и захвата власти. Заговорщики достигли определенных успехов в Париже и Берлине, но затем были нейтрализованы частями войск СС и верными Гитлеру армейскими подразделениями. Как и большая часть населения Германии, основная масса штурмовиков осудила попытку переворота. Тем не менее, в ходе следствия, проводимого сотрудниками РСХА, выяснилась причастность нескольких фюреров СА к неудавшемуся путчу.

Штурмовики

Начальник берлинской полиции обергруппенфюрер СА и генерал полиции Вольф Генрих фон Хельдорф уже в 1938 г., после «Хрустальной ночи», вошел в контакт с кружком армейских генералов-заговорщиков. Фон Хельдорф забыл о той роковой роли, которую сыграла верхушка рейхсвера в событиях «Ночи длинных ножей», и вскоре оказался втянут в заговор, организованный соучастниками гибели Рема и других фюреров СА. Заговорщики надеялись, что Хельдорф в нужный момент прикажет берлинской полиции арестовать функционеров НСДАП в Берлине, обещая ему взамен должность шефа германской полиции. Хельдорф оказался более осторожным, чем другие заговорщики, и решил выждать время. После провала путча кто-то из арестованных офицеров выдал Хельдорфа, и он был арестован. После допросов граф Хельдорф был казнен.

Другим фюрером СА, арестованным в связи с событиями 20 июля 1944 г., стал бывший ОСАФ Франц Пфеффер фон Саломон. Уже после отлета Гесса в Англию фон Саломон, бывший в приятельских отношениях с заместителем фюрера, попал под подозрение. В середине ноября 1941 г. бывший ОСАФ был исключен из НСДАП, а спустя еще 13 дней потерял свое место в рейхстаге. В следующем году Франц Пфеффер фон Саломон удалился в свои померанские владения. Несмотря на очевидный уход из политической жизни Германии, фон Саломон был арестован на следующий день после провала путча Штауффенберга. Бывший ОСАФ провел около четырех месяцев в камере предварительного заключения, но прямых улик против него обнаружено не было, и он был освобожден.

Его брат Фридрих в годы войны вступил в конфликт с гессенским гауляйтером Карлом Вейнрихом. Партия приняла сторону последнего и Фридрих фон Саломон в 1942 г. был снят с поста регирунгс-президента Висбадена, а по некоторым сведениям даже исключен из НСДАП. После провала путча Фридрих Пфеффер фон Саломон был так же арестован, но никто из заговорщиков не дал против него показаний, и он избежал наказания.

Обсуждая эту тему, каждый автор считает своим долгом сообщить читателям, что Штурмовые отряды кишели гомосексуалистами, уголовниками, садистами и другими асоциальными элементами.[128] Гомосексуализм всегда являлся спутником любой армии; безусловно, что и в рейхсвере, и даже в СС было большое количество людей, страдающих этим пороком. Любопытно, что 30 июня в Бад Висзее только один Хайнес был застигнут с любовником, хотя известно, что накануне вечером у Рема была пирушка, и с любовниками должны бы были быть все обвиненные. Один из «видных гомосексуалистов» СА Карл Эрнст зачем-то накануне своей гибели вступил в брак. Двое других старших фюреров СА, обвиненных в однополой любви имели по несколько детей (один 5, другой 7), что также говорит о явной предвзятости обвинения.

Штурмовики в ранние годы вели уличную войну с коммунистами, поэтому уголовником (наказание за убийство) и даже рецидивистом (повторное наказание за участие в драке и нанесение телесных повреждений) мог стать каждый из них. Жестокость сопровождала штурмовиков на протяжении всего существования СА. Сам Гитлер говорил, что СА — это «не институт благородных девиц, а союз суровых борцов». Но, тем не менее, говорить о феноменальной жестокости СА не приходится. До прихода НСДАП к власти акты насилия совершались не только нацистами, но и их противниками. А после прихода Гитлера к власти действия отрядов «Тотенкопф» с лихвой перекрыли все то, в чем обвинялись штурмовики.

В немалой степени обвинениям в криминале способствовали шуточные прозвища, даваемые некоторым штурмам своими создателями. К примеру, в Берлине существовали «штурм сутенеров» в Ноекельне (Ludensturm — Sturm 25 Neukölln), «штурм грабителей» в Веддинге (Räubersturm — Sturm 100 Wedding). При этом авторы, как правило, не упоминают других названий штурмов — «танцующая гильдия», «отличные парни», «соляная башня», «зубастый» и т. п. Да и само название СА шутники трактовали как певческие отряды (игра слов, от нем. Sing-Abteilung).[129]

Собственно социальный состав СА был многоликим.[130] Первыми штурмовиками стали молодые немецкие парни, опоздавшие на фронт и не участвовавшие в Первой мировой войне. К 1923 г. в СА пришло большое количество фронтовиков, и особенно бывших бойцов фрайкоров. В нашем распоряжении есть интересные данные о возрастных группах мюнхенских штурмовиков в период 1922–1923 гг.:[131]

К 1931 г. СА пополнились большим количеством безработных. Так, в Берлине — Бранденбурге они составляли 67 % всех штурмовиков, а в Гамбурге из 4500 штурмовиков 2600 были безработными. По социальному происхождению 80 % штурмовиков Берлина — Бранденбурга были выходцами из семей рабочих и крестьян. По состоянию на середину 1931 г. 80 % берлинских штурмовиков не имели работы, к середине 1933 г. их число сократилось до 60 %. Среди работающих штурмовиков преобладали рабочие и ремесленники, в 1930 г. их число достигло 200 000 (примерно ¹/₃ от общего числа), процент землевладельцев и крестьян был гораздо меньше, а процент государственных служащих просто ничтожен. В августе 1933 г. журналисты геббельсовской газеты «Ангриф» провели анализ социальных занятий группы Берлин — Бранденбург. В соответствиии с результатом анализа 19 % штурмовиков были рабочие, 38,5 % — ремесленники (мастера и техники), 19,5 % — предприниматели и клерки, 9 % госслужащие и деятели науки, 6 % — студенты и 6 % — прочие. 79 % исследованных штурмовиков были моложе 30 лет.

После прихода Гитлера к власти ситуация изменилась. Некоторое количество фюреров СА получило незначительные посты госслужащих и функционеров полиции. Безработица была побеждена с помощью строительства, а затем рост военных нужд не оставил ей шансов. Примерное количество ренегатов из КПД, перешедших в СА, составляло лишь 2 % от общей численности. В тяжелые для партии моменты текучесть кадров в некоторых подразделениях СА составляла 20–25 %. Но основная масса штурмовиков хранила верность Гитлеру и своей организации.

В 1934 г. началось присвоение званий почетных фюреров СА (СА-эренфюрер) государственным чиновникам и правительственым служащим, оказывающим услуги СА. Существуют данные, что к началу войны десятая часть учителей немецких школ была членами СА. В рядах СА находилось некоторое количество представителей известных дворянских домов Германии. Два немецких принца имели звание обергруппенфюреров СА, один герцог — звание группенфюрера СА, а другой — штандартенфюрера СА.

По совокупности воспоминаний и документов возраст рядовых членов СА проследить несложно. Первые штурмовики-орднеры были преимущественно молодыми людьми в возрасте до 25 лет. К 1923 г., после прихода в СА фронтовиков и фрайкоров, возраст рядового члена СА увеличился до 30 лет и более. Для примера: в 1931 г. 70 % берлинских штурмовиков были в возрасте до 30 лет.[132] В 1930-е гг., в связи с увеличением числа безработных среди штурмовиков, произошло дальнейшее повышение возрастной планки рядовых штурмовиков. После унификации 1933 г. и введения в СА «Стального шлема» и аналогичных националистических организаций штурмовики в очередной раз «постарели». По этой причине даже был создан Резерв СА.

Однако в 1933 г. примерно ³/₄ штурмовиков составляли лица моложе 30 лет.

Возраст фюреров СА был различным. Так, среди 132 обер-группенфюреров СА и группенфюреров СА 50 % составляли лица, рожденные в период с 1890 по 1900 гг., а примерно еще 43 % — рожденные в период с 1900 по 1910 гг. Более 40 % фюреров СА имели высшее образование, более 60 % были участниками Первой мировой войны.

Большую роль в истории СА играли 36 высших лидеров, вступивших в Штурмовые отряды в 1926–1926 гг. Из них 72 % участвовали в боевых действиях в Первую мировую, 5 % служили в армии, но не участвовали в боях, а 22 % не участвовали в Первой мировой войне.[133] В свою очередь, из ветеранов 53,5 % были офицерами, из которых 26,6 % были к тому же кадровыми офицерами. Из 36 фюреров 1/3 была в годы немецкой революции в добровольческих корпусах, еще 3 % человек были членами спортивных и охранных союзов фолькише. 10 % участвовали в боях с поляками в 1921 г. в Верхней Силезии.

По вероисповеданию основная масса штурмовиков была протестантами, некоторая часть — католиками и незначительная часть — атеистами. Сторонников германского язычества в СА практически не встречалось. Больше того, некоторая часть северогерманских фюреров СА водила своих подчиненных на воскресные богослужения в кирхи. В 1932 г. в Тюрингии возникла протестантская организация «Немецкие христиане» (Дойче Христен). Основу ДХ составили священники с твердыми национал-социалистическими взглядами. Лидеры ДХ объявили Иисуса Христа арийцем и покровителем СА. Однако существует свидетельство, что в 1933–1934 гг. руководство СА требовало от рейхсвера упразднения службы армейских капелланов.

С момента своего существования партийные распорядители находились в прямом подчинении руководства партии и были организованы в простейшую ячейку — группу. После назначения Ганса-Ульриха Клинцша руководителем спортивногимнастического отдела НСДАП служба орднеров была преобразована в несколько отрядов-сотен (хундершафтен).

После назначения Германа Геринга командиром СА в 1923 г. им была проведена реформа структуры СА. Отделение (группе) стало низовой единицей СА как правило, два отделения составляли один взвод (цуг), три взвода составляли, в свою очередь, одну сотню (хундершафт), четыре сотни и больше организовывались в полк (регимент). В начале 1923 г. был образован аппарат командования СА. Аппарат состоял из войскового штаба под руководством Адольфа Хюнлейна и организационного штаба под руководством Ганса Георга Гоффманна. В задачи войскового штаба входило обучение штурмовиков, их вооружение, комплектование и учет, связь с боевыми союзами, финансирование, юридические вопросы, связь, работа с прессой. Организационный штаб отвечал за партийные вопросы, вел переписку и контролировал деятельность СА вне пределов Баварии.

Кроме этого, в аппарат управления входили отделы транспорта, личного состава и медицинской службы.

В ноябре 1926 г. в организации СА произошли очередные перемены — был создан пост высшего фюрера СА, который занял Франц Пфеффер фон Саломон. Он вновь преобразовал структуру СА и придал ей еще более военный вид. Отделение (шар) стало низовой единицей СА, взвод (цуг) был переименован в трупп, сотни — в штурмы, а полки — в штандарты. Помимо этого были образованы и более крупные еденицы — бригады и гауштурмы (на тот момент — 19).[134] Последние образовывались на территории аналогичных партийных областей — гау.

После того как Гитлер лично принял должность высшего фюрера С А, в 1930 г. был организован пост начальника штаба штурмовых отрядов. Пятого января 1931 г. должность начальника штаба СА принял Эрнст Рем. Им была проведена очередная реорганизация структуры СА. Командование СА (ОСАФ) теперь состояло из оперативного штаба, штабов СА и СС, штаба связи и отдела квартирмейстера, санитарно-медицинской службы и генерал-инспектора СА. Кроме этого командованию СА были подчинены руководство Гитлерюгенда и национал-социалистического автоводительского корпуса, а также партийная школа.

Собственно штурмовые отряды были организованы теперь по следующему принципу. Отделение — шар — теперь состояло из 8–16 человек, взвод (трупп) состоял из 3–4 отделений, рота — штурм состояла из 3–4 взводов, 3–4 роты организовывались в батальон — штурмбанн, от 3 до 5 батальонов составляли полк — штандарт, насчитывавший от 1000 до 3000 человек. В состав бригад, переименованных в унтергруппы, входило как правило, более трех полков. Прежние гауштурмы были преобразованы в группы, также были отменены должности региональных заместителей ОСАФ (OSAF Stellvertreter).

В июле 1932 г. были организованы еще более крупные учетные единицы СА — обергруппы, которые объединили несколько простых групп воедино. Изначально было организовано 5 обергрупп, но к середине 1934 г. их количество возросло до 10. Первого июля 1933 г. унтергруппы СА были переименованы в бригады. Изначально бригады имели название по месту расположения, но с 15 сентября 1933 г. бригады обозначались арабским номером. Обергруппы обозначались римскими цифрами в соответствии с порядком создания. После «Ночи длинных ножей» обергруппы были расформированы, и крупнейшей единицей СА стали опять группы. После прихода нацистов к власти существовали 21 группа СА в Германии и одна — в Австрии. К 1 сентября 1939 г. количество групп возросло до 25, а спустя еще два года — до 29. Все подразделения СА (действующие линейные и резервные), за исключением обергрупп, обозначались арабскими цифрами. Линейные полки СА получали свой номер по традиции от прежних полков кайзеровской армии, формировавшихся ранее на территории этого гау, вне зависимости от времени создания и земельной принадлежности. Такое положение приводило к курьезам: сейчас достоверно известно, что восемь различных групп СА имели в своем составе штандарт с № 1.[135]

Бригады и штандарты СА были в основном пехотными, но со временем СА организовали множество специальных частей. Любой полк СА должен был иметь в своем составе одну роту связи, одну роту саперов, медицинскую роту или взвод и полковой оркестр (Музикцуг). При батальонах полков создавались взводы музыкантов (Шпильманцуг) из 24 человек. Численность полков заметно различалась; к примеру, в одной земле численность полков разнилась от 234 человек до 481 человека.[136]

Морские СА (Марине СА). Морские роты СА (штурмы) начали организовываться в 1929 г. Как минимум по одной морской роте существовало в каждой группе СА. Со временем группы СА, чья территория омывалась морем или имела развитую систему речного судоходства, развернули эти морские роты в отдельные морские полки и даже бригады. В состав этих частей входили, как правило, люди, имевшие опыт морской или речной службы. После прихода НСДАП к власти на морские части СА легла подготовка морских отрядов Гитлерюгенда. Нумерация морских частей была независимой от линейных подразделений СА; самым большим номером морской части СА был 401. Есть основания предполагать, что некоторые морские части СА получили свой номер по преемственности от номеров немецких подводных лодок, миноносцев и полков морской пехоты времен Первой мировой войны.[137] Для обучения фюреров морских СА была создана морская спортивная школа в Дюстернброке, в целях обучения также использовался учебный парусник «Дунен».

Конные СА (Рейтер СА). Первые кавалерийские отряды СА были организованы в 1929 г. из энтузиастов конного спорта. Первые конники СА являлись собственниками своих лошадей, и поэтому были обычно людьми состоятельными и, как правило, проживали в сельской местности. После 30 января 1933 г. количество конных отрядов возросло, лошади теперь были собственностью СА и никаких капиталовложений для членства в Рейтер СА теперь не требовалось. По приказу Рема конные отряды были организованы при каждой СА-группе, а в Берлине была создана кавалерийская школа для фюреров СА. В марте 1936 г. была создана Национал-социалистическая конная лига (НСРЛ) во главе с рейхинспектором, подчинявшимся ОСАФ. Годом позже эта лига была переименована в Национал-социалистический конный корпус (НСРК). В отличие от НСКК и НСФК, этот корпус не стал независимой от СА организацией, о чем свидетельствует назначение обергруппенфюрера СА Карла Сигизмунда Литцмана на пост рейхинспектора НСРЛ, а затем на пост фюрера НСРК. К началу войны существовал 101 рейтерштандарт СА.

Авточасти СА (Мотор СА). Первое автоподразделение СА было организовано в 1922 г. в Мюнхене Кристианом Вебером из нацистов, владевших автомобилями и мотоциклами. Эта часть предназначалась для транспортировки штурмовиков и членов НСДАП к местам партийных мероприятий. В 1928 г. началась организация авторот и взводов при каждой группе СА. Для контроля над этими частями 1 апреля 1930 г. был создан национал-социалистический автомобильный корпус (Nationalsozialistische Automobilkorps — NSAK). Год спустя, 1 мая 1931 г. из 3000 членов НСАК был организован Национал-социалистический автотранспортный корпус (НСКК) под руководством бывшего начальника войскового штаба СА, обергруппенфюрера СА Адольфа Хюнлейна. Корпус находился в подчинении штабшефа, а корпусной фюрер входил в состав ОСАФ. После 30 июня 1934 г. НСКК все больше выходил из-под контроля СА и в итоге 23 августа 1934 г. стал независимой партийной организацией.

Авиачасти СА (Флигер СА). В 1930 г. в СА стали появляться первые энтузиасты авиаспорта. Зачастую это были военные летчики Первой мировой войны. В 1931 г. уже стали создаваться объединенные авиачасти СА и СС, что свидетельствовало о небольшом количестве авиаторов в обеих организациях, а также о финансовых проблемах партии, не способной удовлетворить нужду в самолетах обеих организаций. После 30 января 1933 г. было приказано организовать по одной эскадрилье в каждой группе СА. В состав каждой эскадрильи входило несколько авиарот и один учебный взвод. В 1934 г. авиачасти СА были введены в состав Немецкого воздушноспортивного общества.

Части связи СА (Нахрихтен СА). При каждом СА-штандарте существовало небольшое подразделение связи. В конце 1930 г. начали создаваться отряды связи при штабе каждой группы. Позже была открыта школа связи СА. Для связи и передачи информации части СА использовали азбуку Морзе, светолампы, беспроводной телеграф, телефоны — и собак. После возвращения Рема в аппарате ОСАФ был создан особый отдел службы связи под руководством графа дю Мулена.

Саперы СА (Пиониер СА). Инженерные части СА играли заметную роль в существовании штурмовых отрядов. Уже в Первую мировую войну немецкое командование смогло правильно оценить важность фортификации и военного строительства. Саперные роты (пиониерштурм) создавались при каждом пехотном СА-штандарте. В задачи саперов входила и помощь населению при чрезвычайных обстоятельствах и природных катаклизмах.[138] К началу войны были даже образованы полностью саперные полки СА (пиониерштандарте СА). Они получили следующие номера: 5,10,43 и 47. В конце войны личный состав полков использовался для разбора руин в городах, подвергнувшихся бомбардировке.

Санитарная служба СА (Санитатсвезен СА). С первых дней существования штурмовиков в их рядах было несколько студентов медицинских факультетов университетов Мюнхена. В 1923 г. при командире СА в Мюнхене была организована санитарная служба, которую возглавил уже известный нам доктор Шульце. Через несколько лет врачи, дантисты и санитары появились при каждом подразделении СА. К концу 1932 г. в ОСАФ был организован санитарный отдел IVb во главе с имперским врачом доктором Хохейзеном. Подготовкой медиков для СА занималась имперская санитарная школа в Тюбингене. Для санитарных фюреров СА была разработана особая система званий. Целью медико-санитарной службы СА было создание и воспитание народного сообщества со здоровой наследственностью и работоспособностью.[139]

Особые полки СА. Некоторые СА-группы в горных районах Германии и Австрии получили разрешение на формирование в своем составе особых горноегерских полков. Эти полки (гебиргсъегерштандартен СА) вели свою историю от альпийских частей австрийской армии и горноегерских полков немецкой армии, созданных в 1915 г. Основная масса горноегерских полков была создана в составе групп СА «Альпенланд», «Донау», «Зюдмарк» и «Хохланд». Всего было сформировано 27 горноегерских полков.[140] Несколько горноегерских полков группы СА «Зюдмарк» назывались горнострелковыми (гебиргсшутценштандартен СА).

На территории некоторых военных округов, славившихся своими охотничьими традициями и существованием элитных егерских батальонов в Первую мировую войну, командование СА организовало егерские и стрелковые полки (егерштандарте СА и шутценштандарте СА). В эти полки преимущественно записывались члены различных немецких охотничьих клубов и обществ. Основная масса егерских и стрелковых полков была организована в составе групп СА «Баернвальд», «Судетен» и «Танненберг».

Полицейские и охранные части СА. После 30 января 1933 г. было узаконено ношение оружия некоторыми полицейскими и охранными подразделениями СА. Первым полицейским подразделением СА стала вспомогательная полиция земли Пруссия. Как уже упоминалось, она была создана из членов СА, СС и «Стального шлема» 22 февраля 1933 г. согласно указу Геринга. Через некоторое время это подразделение было переименовано в полевую полицию группы «Берлин — Бранденбург». Полевая полиция была орагнизована в «берейтшафтен» из 60 человек каждый. В начале августа 1933 г., после разгрома всех соперников НСДАП, полевая полиция была распущена по указу Геринга.

В феврале 1932 г. при штабах унтергрупп СА началось формирование отрядов «штабной стражи» (SA-Stabswache), численность стражи в одной унтергруппе СА не должна была превышать 30 человек, в группе СА — 40 человек. В марте 1933 г. Рем приказал организовать отряды «штабной стражи» для охраны нацистских лидеров, штаба ОСАФ. Чины «штабной стражи» должны были иметь более года непрерывной службы в СА. Как правило, они были очень хорошо вооружены. Именно их вооружение и вызвало волну протестов генералов рейхсвера. Несмотря на отличное вооружение и лояльность Рему, «штабная стража» 30 июня 1934 г. ничем себя не проявила. Только в Мюнхене и Бреслау «штабная стража» предприняла неудачные попытки защитить своих лидеров. Сразу после «Ночи длиных ножей» штабная стража была упразднена.

В октябре 1933 г. в некоторых городах Германии были организованы подразделения СА-фельдъегеркорпс (СА-ФЕК). Командиром ФЕК был назначен оберфюрер СА Фрич. Всего было организовано восемь подразделений (абтейлунген), каждое из которых состояло из трех дежурных частей (СА-ФЕК-берейтшафтен). Каждая дежурная часть состояла из 65 человек. Каждое подразделение получило римский номер и свое место дислокации: I — Кенигсберг, II — Штеттин, Ша — Бреслау, 1ПЬ — Берлин, IV — Магдебург, V — Франкфурт-на-Майне, Via — Ганновер и VIb — Дюссельдорф. На СА-ФЕК возлагалась обязанность следить за порядком внутри СА и даже производить аресты распоясавшихся штурмовиков.

1 апреля 1935 г. по приказу Геринга ФЕК был передан в состав государственной полиции.

Фельдъегерский корпус СА

В 1933 г. в большинстве немецких городов по приказу Рема была организована патрульная служба СА (СА-штрейфендиенст). Главной обязанностью патрульной службы было поддержание порядка внутри СА. В городе и его ближайшей округе патрульной службой руководил местный штандортфюрер (не путать со штандартенфюрером).

Элитные части СА. После расформирования отрядов штабсвахе СА для церемониальных целей в Мюнхене был создан вахштандарте СА под командованием оберфюрера СА Эриха Рейманна. Этот полк должен был нести охрану штаба ОСАФ и лично штабшефа, что подчеркивалось ношением особой служебной бляхи — горжета. Вскоре Лютце решил переформировать полк в учебный. После принятия «Закона о строительстве вермахта» от 16 марта 1935 г. полк был переформирован в восьмибатальонный. Батальоны полка были размещены в 7 различных городах Германии: Берлине, Ганновере, Геттингене, Крефельде, Мюнхене, Штеттине и Штуттгарте. В ряды полка принимали желающих отбыть двухгодичную службу (приравненную к военной) в рядах полка. На Нюрнбергском партийном съезде в сентябре 1936 г. полк получил почетное название «Фельдхеррнхалле». В январе 1937 г. Геринг был назначен почетным командиром полка.[141]8 сентября 1938 г. верховное командование вермахта передало контроль над полком армии, а в январе следующего года было объявлено о переводе полка в состав Люфтваффе. 9 августа 1942 г. 271-й пехотный полк по приказу Гитлера получил почетное наименование «Фельдхеррнхалле». Еще через год почетное наименование получила уже вся дивизия, в которой находился 271-й полк.

В 1936–1938 гг. в группах СА «Хохланд» и «Ойстеррейх» существовали лейбштандарты СА. Оба полка использовались для охраны помещений СА. Судьба австрийского лейбштандарта неизвестна, а его баварский аналог был позже переформирован в 85-ю бригаду СА. Кроме этих двух полков в рядах СА было создано еще одно элитное подразделение — 16-й штандарт «Лист». Свое название полк получил от фамилии командира 16-го Баварского пехотного полка, полковника Вильгельма Листа. В этом полку в годы Первой Мировой войны служил Адольф Гитлер. В Первую мировую полк был баварским, но в СА он был организован в группе СА «Берлин — Бранденбург».

Имперский автоэшелон (СА-штурм «Рейхсаутоцуг Дойчланд»). Эта рота была создана в 1933 г. штурмфюрером СА Генрихом-Кристианом Шафером-Хансеном для предвыборной агитации. На несколько автомашин роты были установлены репродукторы. В 1937 г. подразделение было расформировано, а сам Шафер-Хансен позже дослужился до чина бригадефюрера СА.

Штурмовики Лейбштандарта СА

Железнодорожные СА (СА-айзенбанн). Эти части начали создаваться в 1933 г. по приказу Эрнста Рема, для тогочтобы вооружить несколько дополнительных сотен штурмовиков. Версальский мир разрешал ношение огнестрельного оружия почтовым и железнодорожным служащим, поэтому и были созданы айзенбанн СА. Существуют сведения об австрийских штурмовиках-железнодорожниках, которые были созданы после Аншлюса, но их назначение неизвестно.

Резерв СА (СА-резерве). Первые резервные подразделения СА были организованы уже в 1927 г. из пожилых штурмовиков, не годных для уличных драк. 28 марта 1929 г. был официально организован резерв СА из лиц, не годных к строевой службе, и лиц старше 40 лет. В отличие от основной массы штурмовиков, резервисты участвовали в партийных мероприятиях не более трех часов в неделю. Изначально резервисты СА должны были составлять только 20 % от общей численности штурмовиков. После прихода нацистов к власти и запрещения всех остальных партий и организаций состав СА пополнился членами «Стального шлема» и «Куффхаузербунда». Поэтому в ноябре 1933 г. была проведена реформа СА. Теперь СА состояла из трех неравных частей: активные СА (СА-актиф) были организованы из штурмовиков (500 000 человек) и молодых активистов «Стального шлема» (314 000 человек); резерв СА I очереди (СА-резерве I) — из лиц старше 35 лет и резерв СА II очереди (СА-резерве И) — из штурмовиков старше 45 лет и членов «Куффхаузербунда», офицерских и полковых объединений и членов морского и колониального объединений.

Осенью 1934 г. описанная выше система была вновь изменена. Помимо линейных частей были образованы активный резерв СА I очереди (лица в возрасте с 18 до 35 лет) и активный резерв СА II очереди (лица в возрасте 35–45 лет), а также неактивный резерв СА (лица старше 45 лет в составе резервных батальонов и рот).

Обергруппенфюрер СА Макс Пауль Юттнер поздравляет бойцов

Резерв I очереди организовывался в резервные бригады, полки, батальоны, роты СА, а резерв II очереди — в полки, батальоны, роты.[142] Кроме этого, резервные роты создавались при всех штандартах СА. Согласно приказу ОСАФ от 20 декабря 1935 г. резерв II очереди был переименован в СА-ландштурм.[143]

Милиция СА (СА-верманншафтен). В преддверии войны, 19 января 1939 г., по указу Гитлера на СА были возложены функции допризывной и послепризывной пёодготовки всех немецких мужчин в возрасте с 18 до 65 лет. Для этой цели были организованы отряды СА-ВМШ. В их задачи входило допризывное и послепризывное обучение всех немецких мужчин. Вермахт предоставил в распоряжение СА опытных инструкторов (СА-вераусбилдерен), а для лучшего контроля был организован верштаб СА, организационно входивший в состав ОСАФ, номинальной главой СА-ВМШ являлся обергруппенфюрер САМакс Юттнер. Осенью 1944 г. все части СА-ВМШ вошли в состав фольксштурма.

Учебно-образовательная служба СА (СА-аусбилд-унгвезенс). Уже в 1923 г. в штабе командования СА существовал отдел «Обучение». В июле 1933 г. в ОСАФ была создана служба образования. В подчинении службы находились все школы СА (шулен СА). Главная школа — Рейхсфюрершуле СА — была открыта в Мюнхене в марте 1931 г., ее руководителем был назначен обергруппенфюрер СА Курт Куме. Позже, в апреле 1934 г. была создана еще одна элитная школа СА. Она была организована неподалеку от Мюнхена в местечке Фельдафинг, ее директором являлся СА-обергруппенфюрер Юлиус Герлитц. На первый курс было отобрано 193 члена ГЮ, которые при поступлении получили звание юнгманнен СА. Планировалось, что после завершения обучения все ученики школы получат чин труппфюреров СА. После «Ночи длинных ножей» мюнхенская школа была передана под контроль СС, а в феврале 1936 г. школа Фельдафинг была передана под контроль партии. Сама учебно-образовательная служба была сильно реформирована в 1935 г., после принятия закона «О строительстве вермахта».

Чины службы обучения

Кроме элитных школ были созданы специальные профильные и спортивные школы. Позднее были организованы специальные одно- и двухнедельные унтер-офицерские курсы. Помимо школ и курсов, СА организовывали при каждом штандарте СА учебные роты и иногда — учебные батальоны (СА-лерштурмбанн). В конце 1933 г. были организованы технические учебные роты (СА-технише лерштурмен) для обучения штурмовиков, различным «мирным» профессиям. Для этой же цели командование СА организовывало добровольные рабочие лагеря (СА-хилфсверклагерн). Лагеря организовывались по приказу фюрера СА-группы. В зависимости от величины группы в одной провинции могло организовываться сразу несколько лагерей. Срок пребывания в лагере колебался от 2 до 14 месяцев. В июне 1935 г. вышел указ о шестимесячной трудовой повинности для парней в возрасте 18–25 лет. Согласно этому указу, молодые немцы отбывали 4 месяца в составе Имперской трудовой службы (РАД) и два месяца в рабочем лагере СА.

Администрация и управление СА (СА-вервалтунгсфюрер). Офицеры-администраторы существовали в СА с 1923 г., но только в 1931 г. в ОСАФ был организован особый финансовоадминистративный отдел для контроля за финансовыми операциями. Кроме ОСАФ должности вервалтунсфюреров создавались при каждом полку СА. Независимо от вервалтунгсфюреров, в 1929 г. был организован отдел вещевого довольствия. В 1932 г. на базе того же отдела была организована имперская вещевая мастерская (рейхсцугмейстерей), взявшая на себя контроль за производством всей партийной униформы. Чины этих административных подразделений получили особые звания.

Почетные фюреры СА и СА-фюреры в отставке (СА-эрен-фюрер и СА-фюрер ауссер Диенст).

Вначале в СА появились уволенные в отставку фюреры. В 1936 г. существование фюреров СА а. Д. было отменено. Еще до убийства Рема в СА появились должности почетных фюреров. Это звание присваивалось лицам, не состоящим в СА, но работающим в сфере их интересов. Нередко это звание присваивалось государственным чиновникам. В декабре 1934 г. было введено звание почетных полковых фюреров-шефов, а также звания рангфюреров СА для лиц, получающих обер-офицерские и унтер-офицерские должности.

К началу войны с СССР отряды СА были организованы следующим образом (принятые сокращения: Гег. — горноегерский, Гинж. — горно-инженерный, Ег. — егерский, Инж. — инженерный, К. — конный, М. — морской, Рез. — резервный, Стр. — стрелковый; знак вопроса в скобках означает отсутствие данных о точном месте дислокации подразделения).

Группа СА «Альпенланд».

Штаб-квартира группы находилась в г. Линце.

В состав группы входили:

94-я бригада СА с местом дислокации в г. Линц (далее место дислокации штаба группы и расположения бригады приводится в скобках): штандарты (далее после двоеточия в скобках — место дислокации) 6 «Линцланд» (Линц) (Ег. или Гег. 6), 13 (Линц) (Ег. или Гег. 13), 14 (Линц) (Ег. 14), К. 94 (Линц);

98-я горноегерская бригада СА (Зальцбург) развернута из Гег. 98 «Дойчес хауз»: Гег. 59 (Зальцбург), К. 98 (Зальцбург);

99-я Гег. бригада СА (Иннсбрук): Гег. 1 «Йозеф Хономихль» (Иннсбрук).

Бригадная принадлежность не установлена:

Гег. 2 (Имст), 2 (Веле), Гег. 3 (Дорнбирн), Гег. 4 (Швац), Ег. 11 (Фрейштадт), Гег. 11 (Целль ам Зее), М. 12 (Вена), Гег. 14 (Эннс), Стр. 15 (район Аттнанг-Пухайм, он же Гег. 15?), 25 (район Грискирхен-Вендлинг), Стр. 29 (Будвейс), Гег. 41 (Бишофшорен), Гег. 44 (Штейер), 91 (Круммау-Будвейс) (Ег. 91), 135 (?), 159 (Бранау/Инн).

Группа СА «Байрише Остмарк» (Байройт).

С 1942 г. группа называлась «Баернвальд».

Состояла из бригад СА:

77 (Байрейт): Стр. 7 (Байройт), К. 77 (Байройт) и 80 (Пассау);

81 (Регенсбург): 11 и Рез. 11 (Регенсбург), Mil (Регенсбург), М 20 (Регенсбург), К. 81 (Регенсбург);

82 (Амберг): 6 (Амберг).

Бригадная принадлежность не установлена:

5 (Бамберг), Ег. 6 (Винтерберг), 13 (Симбах), Ег. 15 (Штраубинг), 16 (Ландсхут) (ег 16), Стр. 21 (Вейден), Ег. 22 (Хам), 26 (Ноемаркт), 28 (Хоф), 29 (Пассау) (Ег.29), 30 (Кронах), 32 (Цвизель) (Ег. 32), 95 (Кобург), 321 (Вейден).

Группа СА «Берлин-Бранденбург» (Берлин).

Состояла из бригад СА:

25 (Потсдам): К. 25 (?), 445 (?);

26 (Бернау): К. 26 (Берлин), К. 126 (Берлин), 205 (Кенигсвустерхаузен), 207 (Бернау), 443 (Пренцлау-Темплин), 444 (Ютеборг-Луккенвальде);

27 (Ратенов): 24 (Ноеруппин), К. 27 (Берлин-Кыритц), 35 (Бельциг), 63 (Ноеруппин), 68 (Ратенов), 224 «Ост Хавельланд» (Науен), 235 (Потсдам-Шлосс-Марли);

28 (Берлинмитте): 8 «Удо Курт» (Берлин-Крейцберг), 9 (Берлин), 12 «Карлхорст» (Берлин-Хорст Вессель Штадт), К. 28 (Берлин-Бритц);

29 (Берлин предместья): 3 (Берлин-Ноекельн), 4 (Берлин-Шлеубтензее), 5 «Хорст Вессель» (Берлин-Обершенфельде), 6 (Берлин-Плотцензее), 10 (Берлин-Ост), К. 29 (Берлин);

30 (Берлин предместья): 1 «Ганс Эберхард Майковски» (Берлин-Вест), 2 «Кутемейер» (Берлин-зюденде), Стр. 3 (Эберсвальде), 7 (Берлин-Целендорф), кав. 10 (Берлин), М. 77 (Берлин-Шарлоттенбург).

Бригадная принадлежность не установлена:

19 (Берлин-Лихтерфельде), 27 (Берлин?), 30 (район Берлина), 39 (Вест-Пригнитц), 44 (?),73 (Люббен), М. 83 (?), 205 (Бисков-Сторков), 208 (?), 239 (Ост-Пригнитц).

Группа СА «Бомен-Марен» (Прага).

Как таковая не существовала. Для руководства частями, вместо штаба группы было образовано командное бюро «Богемия — Моравия». Части, подчиненные этому бюро, входили в состав групп СА «Альпенланд» и «Донау».

Группа СА «Варта» (Позен / Познань).

Состояла из бригад СА:

87 (Позен): 6 «Ганс фон Мантейфель» (Позен), 155 (Острово);

88 (Леслау): 48 (Леслау);

187 (Литцманнштадт/ Лодзь) б/н Литцманнштадт, Литцманнштадт-Зюд, Литцманнштадт-Норд, Литцманнштадт-Митте, Литцманнштадтланд.

Бригадная принадлежность не установлена:

1 (?), 5 (?), 13 (?), 18 (?), 21 (Калиш), 26 (?), 32 (Велун), 46 (Бургштадт), 56 (Кротошин), 58 (Шарникау), 128 (Ленншютц), 162 (Кутно).

Кроме этого в состав группы входили безномерные полки, расположенные в следующих городах: Бирнбаум, Гнезен, Гратц, Хохензальц, Кемпен, Кольмар, Пабьянице, Равише, Врешене.

Группа СА «Вестфален» (Дортмунд).

Состояла из бригад СА:

65 (Детмольд): К. 6 (Детмольд), 55 «Германн Пантфедер» (Детмольд), К. 165 (Биелефельд);

66 (Мюнстер): 13 (Мюнстер), Рез. 13 (Мюнстер), К. 66 (Мюнстер), К. 166 (Ален);

67 (Дортмунд): К. 67 (Дортмунд);

68 (Арнсберг): К. 68 (Арнсберг), 168 (Арнсберг), 218 (Арнсберг);

69 (Хаген): К. 69 (Хаген), 132 (Хаген);

70 (Реклингхаузен): К. 70 (Дортмунд), 98 (Дортмунд), Рез. 98 «Халлерманн» (Дортмунд), 137 «Людвиг Кникманн» (Гелзенкирхен), 143 (Реклингхаузен), 189 (Дортмунд), 217 (Дортмунд), 441 (Реклингхаузен);

5-й морской бригады СА (Дортмунд): М 9 (Дортмунд), М. 19 (Бохум).

Бригадная принадлежность не установлена:

Ег. 7 (Минден), 8 (Боркен Вестфальский), 10 (Браке, округ Биелефельд), 15 (Боттроп), 17 (Бохум), 22 (Ален), 30 (Зиген), М. 52 (Мюнстер), Рез. 55 (Херфорд), 68 (Зиген), 69 (Мокстер), 82 (Биелефельд), 90 (?), 99 «Виктор Лютце» (Хаттинген), 130 (Зиген), 131 (Альтона-Люденшейд), 158 (Падерборн), 164 (Хокстер район), 174 (Биелефельд), 202 (Ольпе), 215 (Дортмунд), 219 (Соест), 220 (Мешеде), 255 (Рейне Фалькенхоф), 256 (Хамм), 259 (Изерлон), 369 (Виттен вестфальский), 457 (Бохум), 471 (Дюльмен).

Группа СА «Ганза» (Гамбург).

Состояла из бригад СА:

11 (Шверин): К. 11 (?), 18 (Пархим Мекленбургский), 24 (Мальчин), 89 «Вильгельм Густлофф» (Шверин), 90 (Росток), К. 111 (Гюстров), К. 211 (?);

12 (Гамбург): 2 (Гамбург), 9 (Гамбург-Харбург), К. 12 (Гамбург), 15 (Гамбург-Вандсбек), 31 (Гамбург-Альтона I), 45 «Гарри Хан» (Гамбург), 76 (Гамбург I), К. 112 (Веймар), Рез. 463 (Гамбург);

3-я морская бригада СА (Гамбург): М. 1 «Вильгельм Больц» (Гамбург), М. 3 (Гамбург), М. 4 (Росток).

Бригадная принадлежность не установлена:

Рез. 12 (Гамбург), 39 (Перлеберг), 60 (Ноештрелиц), 162 (?).

СА-фюрунгштаб «Генерал-гоувернемент».

Полноценная группа создана не была. Вместо штаба группы создан территориальный командный штаб, которому подчинены отдельные части:

Штандарт СА «Варшау-Норд» (Варшава);

19 СА-Вершютцен берейтсшафтен расположенных по всей территории ГГ.

Группа СА «Гессен» (Франкфурт на Майне).

Состояла из бригад СА:

46 (Фульда): К. 46 (Ханау), 98 (Ханау);

47 (Кассель): 30 (Бад Вилдунген), К. 47 (Кассель), 83 (Кассель), 173 «Мезунген» (Мелзунген), 234 (Эшвеге);

48 (Марбург): К. 48 (Марбург);

49 (Франкфурт на Майне): М 34 (Ф/М), К. 49 (Ф/М), 63 (Ф/М), 81 (Ф/М);

147 (Гийссен): К. 147 (Гийссен), К. 247 (Бад Наухайм).

Бригадная принадлежность не установлена:

6 (Шлюхтерн), Ег. 11 (Марбург), Рез. Ег. 11 (Марбург), 13 (район Гросс Герау), 32 (район Шмалькальден), Ег. 33 (Веслар), 56 (?), 61 (Гельнхаузен), 68 (Франкфурт на Майне), 80 (Висбаден), 82 (Ф/М), 87 (Лимбург), 88 (Гроссальмероде), 99 (Ф/М), 116 (Бад Наухейм), Рез. 116 «Обергессен» (Гийссен), 145 (Бенсхайм), 166 (Бад Хомбург), 167 (Кассель), 222 (Фрейдберг), 223 (Хофгейсмар район), 254 (Лаутербах), Инж. 261 (район Диец), 353 (Эшвеге), 390 (Бад Вилдунген), 418 (Фульда), 439 (Гроссальмероде).

Группа СА «Данциг-Вестпреуссен».

Состояла из бригад СА:

5 (Эльбинг);

6 «Бригада Данциг» (Данциг): 5 «Данцигланд» (район Данцига), К. 6 (Данциг), 8 (Данциг), 128 (Данциг-Штадт);

105 (Бромберг): 3 (?), К. 105 (Бромберг);

106 (Торн/ Торунь);

145: 17 (Бромберг).

Бригадная принадлежность не установлена:

14 «Гросес Верде-Мариенбург» (Данциг), 19 (?), 21 (Торн), 36 (Берент), М. 40 (Данциг), 59 (Мариенвердер), Рез. 59 (Мариенведер), 71 (?), 129 (Грауденц), 141 (Страсбург западно-прусский), К. 146 (Торн), 148 (Эльбинг), 152 (Мариенбург), 244 (Соппот, Готенхафен), 374 (?), М. 401 (Данциг).

Группа СА «Донау» (Вена).

Состояла из бригад СА:

89 (Знайм): 16 (Холлабрюнн), К. 89 (Знайм), 92 (Мистельбах) (Гег. 92), 93 (Никольсбург), 99 (регион Знайм), 103 (Иглау), 132 (Брюнн), К. 189 (Люнденбург), К. 289 (Брюнн);

90 (Вена): 90 (Вена), К. 90 (Вена);

91 (Вена): 91 (Вена), К. 91 (Вена);

92 (Креме): Стр. 10 (Амстеттен), 42 (Тулльн) (Гег. 42), 49 (Креме), 73 (Вайдхофен на Тайе) (Гег. 73), 83 (Гмунд), К. 92 (Штоккерау);

93 (Баден Венский): 1 (Ноекирхен), 11 (Брук/Лейта), 21 (Сент Польтен), 76 (Виенер-Ноештадт), 84 (Баден Венский), К. 93 (Баден венский).

Бригадная принадлежность не установлена:

4 (Вена), 5 (Вена) (он же Гег.?), Ег. 10 (Амштеттен), Гег.

16 (район Холлабрюн), 24 (Вена-Швехат), Гег. 43 (район Оберварт), Ег. 44 (Кирхоф), Гег. 73 (Вайдхофен/Тайя), 81 (Вена) (Гег. 81), Рез. 81 (Вена), 89 (Знайм), 94 (Вена) (Гег. 94), 100 (Вена), М. 112 (Вена), 114 (Знайм), 257 (Вена).

Группа СА «Зюдмарк» (Грац).

Состояла из бригад СА:

95 Гег. (Грац): Ег. 20 (Фельдбах) (Гег. 20), Гег. 19 (Фюрстенфельд), Гег. 26 (Грац), Гег. 27 «Фридль Зеранек» (Грац), К. 95 (Грац);

96 (Леобен) (она же Гег. бр. СА): Ег. 3 «Франц Эбнер» (Леобен) (Гег. 3), Гег. 9 «Рудольф Эрлбахер» (Роттенманн), Гег. 22 (Брук/Мур), Гег. 85 (?), Гег. 87 (Книттельфельд), К. 96 (Брюк/Мур);

97 (Клагенфюрт) (она же СА-Гебр.): Гетр. 1 (Ст. Витт), Гег. 4 (Волькермаркт) (он же Гетр.), Гег. 8 (Клагенфюрт), 17 (Шпиталь на Драве) (Гег. 17), Гег. 137 «СА Ост-Тироль» (Лиенц), 139 (Вольфсберг) (Гег. 139).

Бригадная принадлежность не установлена:

Гинж. 5 (Грац), Гег. 7 (Виллах) (он же Г стр.), Гег. 12 (Войтсберг), Гег. 18 (район Дойчландсберг), Гетр. 26 (Вейц), Гег. 45 (?), Гег. 47 (Лейбнитц), Гег. 138 (?), Гег. 141 (?), Гег. 143 (Оберварт).

Группа СА «Курпфалъц» (Маннхейм).

Состояла из бригад СА:

50 (Дармштадт) (припис. и к гр. Гессен): К.50 (Дармштадт), 115 (Дармштадт), Рез. 115 (Дармштадт), 168 (Оффенбах), 186 (Эрбах), 221 (Гросс-Герау), 345 (Бенсхейм), 51 (Ноештадт): 4 (район Алзей), 5 (Пирмазенс), 8 (Кусель), 12 (Ноештадт), 18 «Эмиль Мюллер» (Ландау), 23 (Кайзерслаутерн), К. 51 (Шпейер);

151 (Саарбрюкен): 22 (Цвайбрюкен), Res. 22 (Ландштуль), 30 (Саарлаутерн), 70 (Саарбрюкен), К. 151 (Саарбрюкен), 166 (Ст. Ингберт/Саар), 174 (Ноекирхен Саарский);

153 (Хейдельберг): 110 «Курпфальц» (Хейдельберг), 112 «Майн Некар» (Вертхайм), К. 153 (Маннхейм), 171 «Рейн-Некар» (Маннхейм), 250 «Крайхгау» (Мосбах баденский), 250 (Ст. Ингберт/Саар): 97 (Саарбург), 98 (Метц), 135 (Дайденхофен), 173 (Дайденхофен), К. 250 (Метц);

7 морская бригада СА (Манхейм): М.7 (Людвигсхафен).

Бригадная принадлежность не установлена:

17 (Людвигсхафен), 27 (Альцей) (тот же что 27 в Виттлихе?), 55 (?), 57 (Шпейер), 80 (Висбаден) (идентичен 80 в Майнце?), 112 Эбербах(возможно идентичен С. 112 в Оберрейне), 125 (Метц), 160(Ст. Ингбёрт Саарский), К. 168 (район Оффенбах), 171 (возможно идентичен 171 в Оберрейне).

Группа СА «Mumme» (Магдебург).

Ранее называлась «Эльба».

Состояла из бригад СА:

37 (Виттенберг): К. 37;

38 (Галле): 9 (Эйслебен), 20 (Виттенберг), К. 38 (Галле), 75 (Галле);

39 (Дессау): К. 39 (Дюссельдорф);

40 (Штендаль): кав. 40 (Штендаль);

137 (Магдебург): 39 (Магдебург), К. 137 (Магдебург), К. 140 (Магдебург);

138 Ег. (Магдебург): Ег. 4 (Наумбург), Ег. 13 (Зангерхаузен), Ег. 19 (Бад Дюренберг), Ег. 20 (Цейтц), Ег. 21 (Вейзенфельс), Ег. 24 (Притц), К. 138 (район Анхальт).

Бригадная принадлежность не установлена:

10 (Штендаль), К. 11 (Штендаль), 12 (Биттерфельд), 16 (Карделеген), 26 (Магдебург), 27 (Хальберштадт), 33 (Магдебург), 36 (Галле), М. 38 (Галле), 40 (Шонебек), М. 48 (Магдебург), 66 (Хальденслебен), 67 (Гентин), 72 (Торгау), 79 (регион Вюрцен), 93 (Дессау), 165 (Куедлинбург), 179 (Вюрцен), 217 (Магдебург), 225 (Бернбург).

Группа СА «Миттелърейн» (Кобленц).

В своем составе имела бригад СА:

52 (Кобленц): К. 52 (Андернах), 261 (Монтабаур);

150 (Майнц) (припис и к Курпфю): 27 (Виттлих), 117 (Майнц), 118 (Вормс), 130 (Сааргемюнд), К. 150 (Висбаден), 224 «Нидервальд» (Ст. Гоарсхаузен), Рез. 224(?) (Альцей), 327 (Альцей);

152 (Триер): 29 (Триер), К.

152 (Триер), К.

252 (Альтенкирхен) (приписывается и к 52 бригаде).

Бригадная принадлежность не установлена:

М. 8 (Кобленц), 23 (Андернах), 28 (Кобленц), Рез. 30 (Бад Крейцнах), Рез. 33 (Кобленц), 34 (Герольштейн), 68 (Линцна-Рейне), Рез. 68 (Альтенкирхен), 69 (Идар — Оберштейн), 104 (Люксембург), 105 (Люксембург), 122 «Эш» (Эш сур Альзетте), 124 «Эттельбрюк» (Дикирх — Люксембург), 161 (район Эркеленц), 237 (Бернкастель — Куес), Рез. 425 (Герольштейн), 433 (Бад Крейцнах).

Группа СА «Некар» (Штуттгарт).

Состояла всего из двух бригад:

55 (Штуттгарт): К. 55 «Некар» (Штуттгарт), 119 «Вюртемберг» (Штуттгарт-Зюд-ост), 121 «Швабишер Вальд» (Швабишес Гмюнд), 122 «Хейльбронн» (Хейльбронн), 123 «Людвигсбург» (Людвигсбург), 124 «Обершвабен» (Равенсбург), К. 155 «Кохер-Ягст» (Элванген), 247 «Эсслинген Некар» (Эсслинген), 248 «Швабиш Холл» (Швабиш Холл), К. 255 (Штуттгарт), 413 «Бад Каннштадт» (Штуттгарт Бад — Каннштадт), 414 «Нагольд — Энц» (Кальв), 445 (Мотвейль), 475 (Ротвейль);

56 (Ульм): К. 56 «Ульм» (Ульм), 120 «Генрих Форг» (Ульм), 127 «Ахальмцоллер» (Гоппинген), К. 156 (Рейтлинген), 246 «Буссен» (Охзенхаузен).

Бригадная принадлежность не установлена:

13 (регион Хейльборн), М. 18 «Штуттгарт» (Штуттгарт), 47 (Эсслинген), 112 (возможно идентичен С. 112 Вертхайм в Оберрейне), 125 «Книбис» (Рейтлинген), 140(Ульм), 142 (тот же что и в Оберрейне), 180 «Тюбинген» (Рейтлинген), 244 (Эсслинген), 249 (Тинген).

Группа СА «Нидеррейн» (Дюссельдорф).

Состояла из бригад СА:

71 (Кельн): 16 «Рейн» (Кельн), 40 (Крефельд), 65 (Гуммерсбах), К. 71 (Кельн), 136 (Кельн), 160 (Бонн-на-Рейне);

72 (Вупперталь): 53 (Золинген), К. 72 (Вупперталь), 171 «Эмиль Вернер» (Бармен/Вупперталь), 172 (Золинген), 173 (Ремшейд);

73 (Эссен): 56 (Рейнхаузен), 57 (Везель), 58 (Эссен), 60 (Эссен), К. 73 (Эссен);

74 (Дуйсбург): К. 74 (Гельдерн), 144 (Оберхаузен), 158 (Мюльхаймна-Рейне);

75 (Дюссельдорф): М. 21 (Дюссельдорф), 39 «Шлагетер» (Дюссельдорф), К. 75 (Дюссельдорф), 135 (Дюссельдорф);

76 (Аахен): 25 (Аахен), Рез. 25(Аахен), 28 (Юлих), К. 76 (Аахен), 161 «Дюрен» (Дюрен), 174 (Эйпен).

Бригадная принадлежность не установлена:

Ег. 8 (район Дюрена), 42 (Дуйсбург), 71 (регион Кельн— Накель), 97 (Мюнхен — Гладбах), 138 (Дуйсбург), 159 (?), 193 «Вупперталь» (Рейнхаузен), 218 (Эссен), 257 (?).

Группа СА «Нидерсаксен» (Ганновер).

Имела в своем составе следующие бригады СА:

57 (Геттинген): К. 57 (Геттинген), 82 (Геттинген), 165 (Остероде);

58 (Брауншвейг): К. 58 (Брауншвейг), 92 (Брауншвейг);

59 (Клаусталь-Целлерфельд): К. 59 (Хильдесхайм);

60 (Ульцен) (припис. К Нордзее): К. 60 (Ульцен), 260 (Вальсроде);

61 (Ганновер): 13 (Ганновер), Ег. 23 (Ганновер), К. 61 (Ганновер),73 (Ганновер), 412 (Ганновер), М. 31 (Ганновер), М. 36 (Ганновер);

162 (Минден): 15 (Зуке), 74 (Ниенбург), 368 (Дипольз), 427 (Ноештадт), К. 162 (Минден).

Бригадная принадлежность не установлена:

3 (Леер), М. 9(?), Ег. 10 (Геслар), Инж. 11 (Папенбург), 16 (Люнебург), 17 (Хелмсштедт), 23 (Бокенем), 35 (?), 36 (район Услар), 44 (Целле-Ганновер), 46 (Вольфенбютель), 56 (Зеесен), 77 (Целле), 78 (Оснабрюк), 79 (Хильдесхайм), Рез. 79 (Геслар), 88 (район Дилленбурга), 132 (Бланкенбург), Рез. 132 (Зеесен), 136(Нортхейм), 142 (?), 164(Хамельн), Рез. М. 188 (район Леер), 205 «Г анс Керрль» (Бургдорф), 215 (Люнеберг), 216 (Оснабрюк), 229 (Зеесен), 230 (Хольцминден), Рез. 230(Хольцминден), 231 (Шпринге), 232 (Эйзенах), Рез. 232 (Вольфенбютель).

Группа СА «Нордмарк» (Киль).

Состояла из бригад СА:

14 (Эйтин): К. 14 (Леузан), 162 (Любек), 163 (Рендсбург);

15 (Итцое): К. 15 (Киль), К. 115 (?);

16 (Шлезвиг): К. 16 (Шлезвиг);

4 морской бригады СА (Киль): М. 2 (Киль), М. 44 (Киль).

Не установлен номер бригады:

Ег. 9 (Ратцебург), Ег. 27 (Плоен), 79 (Любек), М. 55 (по всей группе), 84 (Хусум) (инж.?), Рез. 84 (Фленсбург), 85 (Брунсбуттелькуг) (Инж.), Рез. 85 «Диртмаршен» (Итцое), 86 (Шлезвиг), Рез. 86 (Шлезвиг) (ранее егер.), М. 107 (Любек), К. 114 (Киль), 168 (?), 186 (Шлезвиг), 187 (Киль), Рез. 187 (Киль), 212 (Итцое), 213 (Ноемюнстер), 214 (Эйтин), 215 (Фленсбург), 216 «Кильланд» (район Киля), 265 (Пиннеберг), 409 (район Ниебуль-Фленсбург) (Инж.?)

Группа СА «Нордзее» (Бремен).

Состояла из бригад СА:

62 (Бремен): 14 (Верден), Рез. 14 (Ольденбург), 16 (Бремен), К. 62 (Бремен), 75 «Иоганн Гессель» (Бремен), К. 262 (Штаде), 601 (Бремерворде);

63 (Ольденбург): К. 63 (Ольденберг), К. 163 (Эмден);

64 (Оснабрюк): М. 64 (Оснабрюк), К. 164 (Осабрюк);

2 морской бригады СА (Бременхавен): М. 53 (Бремен).

Бригадная принадлежность не установлена:

1 Аурих, 2 (Эмден), 3 (Бад Цвишенан), 6 (Куксхавен), Инж. 10 «Эмсланд» (район Бремена), 19 (Варел), 20 (Меппен), 26 (Штаде), 29 (Бремен-Лесум), 44 (?), Инж. 47 (Ульцен), 53 (?), рез? 54 (Ольденбург), 62 (Линген), 73 (Динклаге), 81 (Ольденбург), М. 89 (Везермюнде), 91 (Ольденбург), М. Пб(Вильгельмсхафен), 144 «Карл Ровер»(Дольменхорст), 229 (Клоппенбург Ольденбургский), 256 (Хельвеге-Г анновер), 411 (Везермюнде), 427 (?).

Группа СА «Оберрейн» (Страсбург).

Ранее называлась «Зюдвест».

Состояла из бригад СА:

53 (Карлсруе): К. 53 «Миттельбаден» (Карлсруе), 109 «Баден» (Карлсруе), 111 «Хохенбаден» (Раштатт), 137 (Хагенау), 172 «Энцгау» (Пфорцхайм);

54 (Фрейбург): K. 54 «Хохрейн» (Радольфцелль), 113 «Брейсгау» (Фрейбург), 114 «Бодензее» (Констанц), 126 «Шварцвальд» (Донаушинген), 142 «Альберт Лео Шлагетер», «Маркграфлерланд» (Рейнфельден);

253 (Страсбург): 99 «Карл Роос» (Забери), 132 «Страсбург-Штадт» (Страсбург), 143 «Страсбургланд»(Страсбург Эльзасский), 169 «Кель» (Оффенбург/Баден);

254 (Кольмар): Ег. 8 (Шлеттштадт), 112 «Мюльхаузен» (Мюльхаузен), 171 (Кольмар).

Бригадная принадлежность не установлена:

123 (район Кольмар — Страссбург), 134 (Хагенау).

Группа СА «Одер» (Франкфурт на Одере).

Имела в своем составе 4 бригады СА:

22 (Кюстрин): К. 22 (Кюстрин) 23 (Ландсбергна-Варте): К. 23 (Ландсбергна-Варте), 48 (Ландсбергна-Варте);

24 (Коттбус): кав. 24 (Коттбус);

122 (Губен): К 122 (?).

Бригадная принадлежность не установлена:

Ег. 3 (Люббен), 6 (Швейбус) (в Познани он же предположительно), 8 (Франкфрт на Одере), 12 (Зорау), Рез. 12 (Форет), М. 22 (?), 37 (Фюрстенвальде), 52 (Коттбус), 140 (Кенигсберг), 141 (Мезеритц), 205 (Солдин/Ноемаркт), 359 (Зенфтенберг), 402 (Гроссен), 432 (Дроссен), 451 (Губен).

Группа СА «Поммерн» (Штеттин).

Состояла из бригад СА:

7 (Ноештеттин): К. 7 (Кезлин), Ег. 22 (Щлохау), 54 (Ноештеттин), 61 «Курт Крет» (Кезлин), 268 (Белгард), 336 (Лауенбург), 404 (Бюлов), М 29 (Кольберг);

8 (Шнейдемюль): K. 8 (Шнейдемюль), 40 (?), 50 (?), K. 108 (Лабес), 149 (Шнейдемюль), 448 (Лабес);

9 (Штеттин): 2 (Штеттин), К. 9 (Штеттин), 210 «Лангемарк-Фрауендорф» (Штеттин);

107 (?): К. 107 (Штольп), 176 (Штольп), 343 (Шлаве);

1 М. (Штеттин): М. 8 (Штеттин), М. 10 (Штральзунд), М. 63 (Штральзунд), М. 88 (Свинемюнде).

Бригадная принадлежность не установлена:

Ег. 2 (район Дойч Кроне), 4 (Рокенхаузен), кав. 10 (Штеттин), 21 (Старгард), К. 28 (Грейфсвальд) (иден. С 28 Берлин), 42 (Штральзунд), 49 (Грейфсвальд), 129 (Наугард померанский), 211 (Пазевальк), 397 (Вольденберг).

Группа СА «Саксен» (Дрезден).

Состояла из бригад СА:

33 (Дрезден): К. 33 (Дрезден);

34 (Хемнитц): К. 34 (Хемнитц), 104 (Хемнитц), 182 (Фрейберг саксонский);

35 (Лейпциг): К. 35 (Лейпциг), 106 (Лейпциг), Рез. 106 (регион Вальдхайм), 107 (Лейпциг), 245 «Лейпцигланд» (Лейпциг);

36 (Плауен): К. 36 (район Ауербах-Плауен);

133 (Баутцен): кав. 133 (Баутцен).

Бригадная принадлежность не установлена:

М. 2 (Хемнитц), Ег. 13 (Дрезден), 17 (?), М. 26 (?), Ег. 33 (Диппольдисвальде), 100 (Дрезден), 101 (Мейссен), 102 (Циттау), 103 «фон Чаммер унд Остен» (Баутцен), 105 (Ауе), Стр. 108 (Дрезден) (иногда просто 108), 133 (Цвикау), 134 (Плауен), 139 (Добельн), 172 (Гримма), 177 (Пирна), 179 (Гримма), 181 (Хемнитц), 183 (Глахау), 224 (Аннаберг), 241 (Клингенталь), 244 (Аннаберг — Бухгольц), 351 (Аннаберг).

Группа СА «Судетен» (Рейхенберг).

Состояла из бригад СА:

100 (Карлсбад): 6 «Петер Доннхаузер» (Карлсбад) (Ег. 6), Ег. 22 (Граслитц), 33 (Людитц), 35 (Миес), 45 Тахау, 46 (Мариенбад), 66 (Аш), 72 (Пильзен) (Ег. 72), 73 (Егер), К. 100 (Карлсбад), 106 (Фалкенау);

101 (Теплитц-Шонау): 1 (Брюкс), Стр. 9 (Лейтмеритц), 13 (Саац), 26 «Ганс Книрш» (Дуке), 42 (Ассиг) (Ег. или шют. 42-?), 75 (Кааден), К. 101 (Козлотау), 126 (Теплитц-Шонау), К. 201 (Ауссиг);

102 (Рейхенберг): Er. 1 (Штейншонау), Ег. 2 (Траутенау), Ег. 12 (Рейхенберг), 25 (Бранау), 52 (Прага II), 74 (Фридланд) (идентичен Ег. 14 в Рейхенберге?), 92 (Комотау), 94 (Рейхенберг), К. 102 (Рейхенберг), 109(Тетшен), 110 «Эрнст Здарски» (Бомешес Лейпа) (Ег. 110), 194 (Ниемес);

103 (Марише Шонберг): 2 (Циттау), Ег. 5 (Фрейвальдау), 38 (Ольмютц), 93 (Марише Шонберг) (Ег.93), К. 103 (Марише Трубау), 113 (Марише Трубау), 130 (Ландскрон);

104 (Троппау): Ег. 3 (Фреуденталь), 8 (Мар-Острау), 54 (Штернберг), 100 (Ноетитшен), 101 (Троппау), К. 104 (Троппау), 146 «Генрих Хартель» (Барн).

Бригадная принадлежность не установлена:

Стр. 3, М. 5 (Прага — Мельник), 11 (Егерндорф), 24 (Лаутервассер), 32 (район Кладно — Прага), 42 (Пильзен) (возможно задвоен см. 101 бр.), 49 (?), 112 «Рейхенбергланд» (Хохенельбе) (Ег. 112) (якобы 98 бр. Судет), 142 «Судетен» (Румбург) (возможно, Ег. 142 в группе Судеты).

Группа СА «Танненберг» (Кенигсберг).

Ранее называлась «Остланд». Состояла из 5 бригад СА:

1 (Гумбиннен): К. 1 (Гумбиннен), 33 (Гумбиннен), К. 301 (Мемель);

2 (Алленштайн): К. 2 (Алленштайн), 21 (Хейлигенбейль), 129 (Бартенштайн), 150 (Алленштайн), 151 (Бишофсбург восточно-прусский);

3 (Лютцен): К. З(Растенбург);

4 (Кенигсберг): 1 (Кенигсберг), 3 «Кенигсбергланд» (Кенитц), К. 4 (Кенигсберг), 43 «Отто Рейнке» (Кенигсберг);

202 (Цихенау).

Бригадная принадлежность не установлена:

Er. 1 (Ортельсбург восточно-прусский), Ег. 2 (Прейсиш-Холланд восточнопрусский), 4 (Растенбург), К. 5 (Вормдитт), 18 (Остероде), 41 (Тильзит), Инж. 43 (район Кенигсберга), 44 (Шлосберг), 45 (Инстербург), 59 (Морунген), М. 90 (Варел), 141 (Генрихсвальде), 146 (Йоханесбург восточнопрусский), 147 (Люк), 232 (?), 233 (Соннсберг), 241 (Мемель), 311 (Зюдауен восточнопрусский), 335 (Плонен восточнопрусский), 346 (Цихенау), 389 (Шроттерсбург восточнопрусский), 501 (Милау восточнопрусский).

Группа СА «Тюринген» (Веймар).

Состояла из бригад СА:

41 (Гера): К. 41 (Гера);

42 (Эрфурт): К. 42 (?);

43 (Нордхаузен): К. 43 (?), 71 (Зондерхаузен);

44 (Эйзенах): К. 44 (Зоннеберг).

Бригадная принадлежность не установлена:

Ег. 6 (Эрфурт), 19 (Шлейц), 27 (?), М. 27 (Веймар), 32 (Мейнинген), 34 (?), 35 (?), 47 (Хильдбург-Хаузен), 57 (Целла — Мелис), 82 (Арнштадт), 94 (Веймар), 95 (Гота), 96 (Рудольштадт), 153 (Гера), 235 (Йена), 252 (район Нордхаузен — Элльрих), 437 (Мюльхаузен тюрингский), 467 (?), 476 (Хейлигенсштадт).

Группа СА «Франкен» (Нюрнберг).

Состояла всего из двух бригад СА:

78 (Нюрнберг): К. 78 (Нюрнберг);

79 (Вюрцбург): К. 79 (Вюрцбург).

Бригадная принадлежность не установлена:

Ег. 2 (Ашаффенбург), 4 (Бад Киссинген), 6 (Вассертрудинген), 8 «Отто Рот» (Ноештадт), 9 (Вюрцбург), 11 «Даниель Зауер» (Хассфюрт), 13 Вейссенбург, 14 (Нюрнберг), 15 (Нюрнберг), 16 (Ансбах), 19 (Ансбах), 21 «Нюрнбергланд» (р-н H.), 24 (Фюрт), 27 (Швейнфюрт), 29 «Майн» (Лор), М. 110 (Нюрнберг), Ег. 319 (Ансбах).

Группа СА «Хохланд» (Мюнхен).

Эта группа состояла из 3 бригад СА:

84 Ег. (Розенхайм);

85 (Мюнхен): СА-Лейбштандарте (без номера, Мюнхен), 1 «Герхард Вагнер» (Мюнхен — Пасинг), Стр. 1 «Фритц Тодт» (Мюнхен), Стр. 2 (Мюнхен), Рез. 16 «Лист» (Мюнхен) (затем влит в стр.1), К. 85 (Мюнхен);

86 (Аугсбург): 15 (Донауверт).

Бригадная принадлежность не установлена:

Er. 1 (Бад-Тельц), Ег. 2 «Германн Крибель» (Розенхайм), Ег. 3 (Аугсбург), Рез. Ег. 3 (Розенхайм), Ег. 4 (Вейльхейм), Ег. 5 (район Крайбург), 2 «Михаэль Шнейдль» (Вольцнах), Хохланд, 3 (Аугсбург), Стр. 10 (Ингольштадт), 12 (Миндельхайм), 20 «Людвиг Зиберт» (Кемптен) (как Гег. 20), М. 73 (?).

Группа СА «Шлезиен» (Бреслау).

Состояла из бригад СА:

17 (Оппельн): К. 17 (Глейвитц), 20 (Крейцберг), 21 (Леобшютц), 22 (Глейвитц), 23 (Нейссе), 62 (Ратибор), 63 (Оппельн), К. 117 (?), 155 (Козель), 156 (Бьютен);

18 (Швейднитц): Ег. 5 (Хиршберг), 10 (Швейднитц), К. 18 (Фрейбург), 37 (Вальденбург), 38 (Глатц), К. 118 (Франкенштейн);

19 (Герлиц): Ег. 6 (Оелс), 19 (Герлитц), К. 19 (Лаубан), 25 (Левенберг), 47 (Хойерсверда), К. 119 (Хиршберг), 154 (Бунцлау), 228 (Ниску);

20 (Бреслау): 1 (Бреслау), К. 20 (Бреслау), 51 (Бреслау), К. 120 (Бреслау), 157 (Бриег), 320 (Требнитц), М 33 (Бреслау);

21 (Лигнитц): 7 (Лигнитц), К 21 (Лигнитц), 41 (Шпроттау), 50 (Штейнау), 56 (Ротенбург на Одере), 58 (Глогау), К. 121 (Ноезальц);

217 (Каттовитц): 2 (Каттовитц), 3 (Кенигсхут), 4 «Ост Обершлезиен» (Биелитц) (Ег. 4), 12 (Рубник), 100 (Тешен), кав. 217 (Каттовитц).

Бригадная принадлежность не установлена:

11 (Бреслау), 15 (Хейлигензее), К. 31 (район Пиннеберг), 46 (Бреслау), 49 (Бреслау), 71 (Бреслау), К. 128 (Бреслау).

Не установлена группа и бригада — резервный СА-штандарте «Ханнвейлер».

После гибели ряда нацистов во время «Пивного путча» пропаганда НСДАП стала культивировать гибель павших товарищей. Ежегодно в уличных драках с коммунистами гибли десятки штурмовиков. Они с благовением заносились нацистами в список павших героев. Но особой пользы этот список партии не приносил до 23 февраля 1930 г. В этот день в Берлине умер от ран штурмфюрер СА Хорст Людвиг Вессель. Имени этого человека было суждено прогреметь на весь мир в самом буквальном смысле, поэтому остановимся на его истории более подробно.

Хорст Вессель родился 9 октября 1907 г. в Билефельде в семье военного священника Людвига Весселя. Отец умер, когда Хорсту было всего 15 лет, смерть отца оставила семью без средств к существованию. После смерти отца Хорст вступил в молодежную организацию немецкой национальной партии «Бисмаркюгенд». Через два года Вессель уже стал руководителем одной из групп БЮ. По словам советских историков, в 1924 г. Хорст Вессель был осужден на два года тюремного заключения за мошенничество. У любого человека, знакомого с юриспруденцией, непременно вызовет сомнение факт осуждения и заключения Весселя. Невозможно, чтобы парень, которому не исполнилось еще и 17 лет, был осужден за мошенничество сразу на два года. В 1926 г. он поступил на юридический факультет института им. императора Фридриха-Вильгельма. 7 декабря 1926 г. Хорст Вессель вступил в НСДАП и штурмовые отряды. Вессель изредка писал стихи и давал их для публикации в «ФБ». В 1927 г. Вессель лично познакомился с Йозефом Геббельсом. Молодой автор, вероятно, произвел на Геббельса впечатление, и гауляйтер разрешил Весселю выступать с речами на нацистских митингах. В январе 1928 г. Геббельс отправил Весселя в Вену для наблюдения за австрийским филиалом ГЮ.

Вернувшись в Берлин в июле 1928 г., Вессель начал организовывать СА-штурминспекцион «Александерплатц». В его отряд вступили в основном безработные и даже несколько бывших коммунистов. В 1928 г. Хорст Вессель написал стихотворение «Знамена выше!» и переложил его на мотив кайзеровской военно-морской песни. Стихотворение было опубликовано в приложении к «Дер Ангрифф». В следующем году отряд Весселя получил обозначение 34-й трупп СА, а чуть позже он был развернут в 5-й штурм СА, расположенный в берлинском районе Фридрихшайн. 1 мая 1929 г. Вессель получил звание труппфюрера СА. Чуть позже, за умелое руководство своей ротой, Вессель был повышен до чина штурмфюрера СА.

После возвращения из Вены Вессель познакомился с Эрной Янике и позже стал жить с ней в одной квартире на Гросс-Франкфуртерштрассе.

Вскоре выяснилось, что Эрна Янике — бывшая проститутка, завязавшая со своим ремеслом после того, как ее сутенера засадили в тюрьму.

Вессель простил женщину и продолжал с ней сожительствовать. Тем временем бывший сутенер госпожи Янике Алоиз Хеллер вышел из тюрьмы. Оказалось, что он являлся одним из боевиков РФК и был известен в берлинской криминальной среде под кличкой Али. Хеллер встретился с Янике и потребовал возобновления «контракта». Янике отказала ему и сказала, что ее защитит штурмовик Хорст Вессель. Весь трагизм ситуации заключался в том, что молодые люди снимали жилье у вдовы коммуниста по фамилии Зальм. У хозяйки часто возникали бытовые конфликты с постояльцами.[144]

14 января 1930 г. состоялась очередная ссора фрау Зальм с постояльцами, после которой хозяйка направилась в пивную «Бэр», где собирались местные коммунисты — приятели ее покойного мужа. Зальм рассказала им о своих проблемах и попросила помощи в выселении Весселя. Среди присутствовавших был и Хеллер. Он, его приятель по РФК Эрвин Рукерт и еще один неустановленный мужчина ворвались в квартиру Весселя.[145] Хорст Вессель попытался защищаться, но не успел достать пистолет. Хеллер выстрелил ему в рот, после чего нападавшие скрылись. Раненый Вессель был доставлен в Больницу Фридрихштайн. Пуля Хеллера раздробила верхнюю челюсть и порвала сонную артерию. Вначале состояние Весселя было стабильным, и была надежда на выздоровление. Газета «Дер Ангрифф» начала публиковать заметки о самочувствии раненого штурмовика. Хеллер тем временем был арестован и позже приговорен к пожизненному заключению.

21 февраля 1930 г. у Весселя было обнаружено заражение крови. Спустя два дня, ранним утром 23 февраля Хорст Вессель скончался. Перед смертью Весселя успел посетить Герман Эссер. Эссер передал Весселю слова поддержки от Гитлера и Геббельса. Узнав о смерти штурмовика, Геббельс распорядился немедленно собрать митинг берлинского гау. На нем Геббельс выступил с угрозами в адрес коммунистов. 25 февраля в «ФБ» был напечатан некролог на Хорста Весселя. Стараниями Геббельса Вессель вскоре стал главным мучеником Германии, а его песня стала партийным гимном, и исполнялась вслед за государственным гимном Германии. Хорст Вессель был похоронен на кладбище у кирхи Сант-Николаи в Берлине. Спустя три года Али Хеллер был взят из тюрьмы служащими гестапо во главе с Дильсом и передан Карлу Эрнсту. В лесу под Берлином Дильс, Эрнст и несколько штурмовиков казнили Хеллера.

Песня Хорста Весселя обрела долгую жизнь, в 1930-е гг. она была переведена на русский, английский, французский, испанский и итальянский языки. По сей день песня пользуется большой популярностью среди неонацистов и бритоголовых всего мира.

Другим известным мучеником СА стал Ганс Эберхард Майковский. По официальной нацистской версии, штурм-фюрер СА Майковский был убит коммунистами вечером 30 января 1933 г., когда он возвращался с торжеств, посвященных назначению Гитлера на должность канцлера. До смерти Майковский командовал берлинским штурмом СА № 33 и был известен среди штурмовиков, как «красный петух». Уже упоминавшийся Гизевиус, как обычно, отрицал официальную нацистскую версию убийства Майковского и доверительно сообщает, что хранил в своем сейфе материалы, разоблачающие версию убийства штурмовика коммунистами.

В период с 1925 г. по 1935 г. политическими противниками на территории земли Берлин — Бранденбург было убито 38 штурмовиков. По всему Рейху таких павших бойцов из СА и СС было 350 человек, еще 40 000 человек было ранено в уличных боях.

В память о Весселе и Майковском их имена были пожалованы двум штандартам СА. Затем эта традиция продолжилась. Всего в годы существования СА было осуществлено 40 таких пожалований. Далеко не все из этого списка погибших были штурмовиками. Пожалованное наименование штандарта СА воспроизводилось на «коробке» полковых знамен СА и на нарукавной ленте. К концу войны были известны следующие почетные наименования:

В 1903 г. в Австрии была создана немецкая рабочая партия. Австрийцы опередили немцев, вернее, баварцев больше чем на 15 лет… Австрийская партия уже в 1911 г. получила три места в австрийском рейхстаге. В мае 1918 г. австрийцы прибавили к названию партии слова «национал-социалистическая». Таким образом австрийская ДНСАП стала предвестником немецкой НСДАП. После войны настал спад в деятельности ДНСАП. Однако партия не прекратила своего существования и продолжала пропагандировать свою антисемитскую программу. В августе 1920 г. состоялась совместная конференция ДНСАП и НСДАП, на которой была достигнута договоренность о тесном сотрудничестве. Примерно в 1921 г. в Зальцбурге началась организация подобия штурмовых отрядов.

В конце 1925 г. ДНСАП официально вошла в состав НСДАП. После этого началась реорганизации австрийских партийных ячеек, начали организовываться и новые филиалы штурмовых отрядов в Австрии. Главным пунктом программы австрийских нацистов было присоединение Австрии к Германии. Вопреки утверждениям некоторых историков, аншлюса (нем. присоединение) желала значительная часть населения Австрии, даже люди, далекие от НСДАП, в целом поддерживали эту идею. Так, по данным неофициального опроса, проведенного в 1921 г. в Зальцбурге и Тироле, около 90 % населения высказалось за присоединение к Германии. Интересной особенностью СА в Австрии, да и вообще за пределами Германии было очень терпимое отношение к марксистам.

В Австрии не имелось партийных лидеров крупного масштаба. Поэтому вскоре в Австрию стали присылаться фюреры из Германии. Вскоре в Австрии начался рост количества членов НСДАП и СА. В 1926 г. был создан пост начальника штаба СА в Австрии. На него был назначен один из руководителей австрийского шуцбунда Герман Решны. В начале февраля 1928 г., согласно письму Хорста Весселя из Вены в Берлин, в Вене общее количество штурмовиков достигло 800 человек. В 1931 г. краевым лидером (ландесляйтер) НСДАП в Австрии был назначен Теодор Хабихт.

В сентябре 1932 г. в Вене состоялось выступление Йозефа Геббельса на зимнем стадионе Энгельманна. Снаружи митинг охраняла австрийская полиция, а внутри стадиона — австрийские СА. Речь Геббельса имела большой успех и привлекла новых членов в НСДАП. К январю 1933 г. численность австрийских нацистов достигла 40 000 человек. С приходом Гитлера к власти деятельность австрийских нацистов активизировалась. В конце июня 1934 г. австрийские фюреры СА были приглашены на конференцию в Бад Висзее. Прибывший в Мюнхен обергруппенфюрер СА Решны был арестован прямо на вокзале. Однако никто из австрийских штурмовиков казнен не был.

Тем временем канцлер Австрии Энгельберт Дольфус из правящей христианской партии, опираясь на две военизированные австрийские организации — хаймвер герцога Эрнста Рюдигера фон Штаремберга и хайматшюц Эмиля Фея — установил в стране авторитарный режим. Коалиция австрийских реакционных сил стала известна как Отечественный фронт. Некоторые историки склонны отождествлять диктатуру Дольфуса с фашистским режимом и даже выработали термин «хаймверовский фашизм. Эти утверждения являются спорными и, на мой взгляд, очень далекими от истины.

Весной 1933 г. Дольфус запретил массовые митинги, республиканский шюцбунд, ношение партийной формы НСДАП. Вслед за этим, в июле 1933 г. были запрещены НСДАП и отдел хаймвера в Штирии, уже с 1931 г. работавшей в тесном контакте с НСДАП. Правительственные указы вызвали бурю возмущения и нередко нарушались. 21 сентября 1933 г. Дольфус разрешил создание лагерей интернирования для противников своего режима и заключение в них без решения суда. Провокационная политика Дольфуса вскоре дала свои результаты. 13 февраля 1934 г. запрещенный республиканский шюцбунд поднял восстание в Вене, Линце и Граце. В ходе боев восставшие потеряли 280 человек убитыми и 1300 тяжело ранеными. После подавления восстания правительство начало аресты боевиков шюцбунда и лидеров социал-демократической партии Австрии. Один из очевидцев событий, эсэсовец Отто Скорцени в своих воспоминаниях рассказал о том, что австрийские нацисты помогали восставшим скрываться от полиции.[146]

Через несколько месяцев, 25 июля 1934 г. подняли восстание нацисты. Мятеж начался в Вене, где 154 члена подпольного 89-го штандарта СС захватили резиденцию канцлера и венскую радиостанцию. Целью мятежников было добиться отставки Дольфуса. На его место планировалось назначить австрийского посла в Италии доктора Антона Ринтелена, который даже не был членом НСДАП и не имел представления о планах заговорщиков. После трансляции радиообращения нацистов мятеж начался в различных областях Австрии — Каринтии, Тироле и Штирии. К восстанию присоединились запрещенные отряды хаймвера в Штирии; штурмовики, переживавшие драму 30 июня, в основном участия в восстании не приняли.

Главные события мятежа разворачивались в Вене. Там, в здании канцелярии был смертельно ранен Энгельберт Дольфус. В его убийстве был обвинен эсэсовец Отто Планетта.

К 19 часам мятежники в Вене сдались властям. Бои в других районах Австрии продлились до 29 июля. Мятежники потеряли более 400 человек убитыми и около 800 ранеными.[147] Более двухсот нацистов предстали перед военным трибуналом, 60 человек получили пожизненное заключение, а остальные были приговорены к смертной казни. Огромное количество нацистов было заключено в лагеря интернирования, особенную известность приобрели лагеря в Веллерсдорфе и Мессендорфе.

Те, кто уцелел после летних репрессий 1934 г., начали постепенно перебираться в Германию и Югославию. Количество эммигрантов было значительным: около 40 000 человек прибыло в Германию и около 5000 — в Югославию. Осенью 1934 г. в Мюнхене была организована штаб-квартира австрийского отдела НСДАП, СА и СС. Позже началась организация так называемого Австрийского легиона из прибывших в Германию австрийских штурмовиков и эсэсовцев. Штаб легиона расположился в городе Бад Годесберг, его номинальным командиром был назначен бригадефюрер СС Альфред Роденбюхер. В составе легиона было сформировано три пехотные бригады, каждая четырехбатальонного состава. Несмотря на плачевный итог путча 25 июля 1934 г., количество членов партии продолжало расти и концу года превысило 87 000 человек. Через несколько лет канцлер Курт фон Шушнинг объявил политическую амнистию, и из тюрем было освобождено более 15 000 нацистов и социал-демократов. Штаб-квартира австрийских СА опять переехала в Вену. К началу 1938 г. численность членов НСДАП в Австрии возросла до 150 000 человек. Давление Гитлера на Австрию возросло, и 9 марта 1938 г. фон Шушниг объявил о намеченном на 13 марта референдуме о независимости Австрии. Части вермахта начали сосредоточиваться на границах с Австрией. 10 марта Шушниг объявил мобилизацию и обратился за помощью даже к социал-демократам. На следующий день Шушниг попытался изменить порядок голосования. В Германии, узнав об этом, потребовали немедленной отставки канцлера и правительства. Вечером австрийский президент принял отставку фон Шушнига и назначил новым канцлером министра внутренних дел Артура Зейсс-Инкварта. В ночь на 12 марта отряд венских СА попытался занять президентский дворец с целью арестовать президента Вильгельма Микласа. Только благодаря вмешательству эсэсовцев удалось избежать стычки между президентской гвардией и штурмовиками. По иронии судьбы двое сыновей президента тайно состояли в австрийских СА и даже участвовали в праздновании аншлюса. В 8 утра 12 марта части вермахта перешли границу Австрии и, не встречая сопротивления, начали продвигаться вглубь страны. 13 марта было объявлено о присоединении Австрии к Германии. В торжественном параде в Вене приняли участие части штандарта СА «Фельдхеррнхалле» и австрийские СА.

На момент аншлюса (март 1938 г.) австрийские СА (группа СА Ойстеррейх) имели следующею организацию: Командующий группенфюрер СА Ганс Иво Лукеш 1-я бригада СА в провинции Бургенланд (76 и 83 штандарты СА), 2-я бригада в Вене (4, 15, 24 штандарты СА и штурмбанн СА X), 12-я бригада СА в Вене (81,99 штандарты СА), 3-я бригада СА в южной части Нижней Австрии (10, 19 и 84 штандарты СА), 11-я бригада СА в северной части Нижней Австрии (16, 21, 49 штандарты СА и 78 штурмбанн СА), 4-я бригада СА в Верхней Австрии (12, 14, 20, 22, 23 и 25 штандарты СА), 5-я бригада СА в Центральной Штирии (8, 14, 18, 26, 27, 47 штандарты СА и резервештурмбанн СА), 9-я бригада СА в верхней Штирии (5,1,9, 13 штандарты СА), 6-я бригада СА в Тироле (1, 2, 34 штандарты СА), 7-я бригада СА в Каринтии (17, 37, 44 и 54 штандарты СА), 8-я бригада СА в Зальцбурге (11, 41 и 59 штандарты СА) и 10-я авторбригада СА (штаб в Вене, а подразделения по всей Австрии). Несмотря на столь внушительный список, численность австрийских СА не была высокой, бригада по численности соответствовала полку, а полк батальону. Так же как и в Германии, штандарты СА получали номера по традиции от полков австро-венгерской армии. В дальнейшем имперское земельное устройство было изменено, и к середине войны австрийские СА были преобразованы в группы СА Альпенланд, Донау и Зюдмарк.

После присоединения к рейху Судетской области осенью 1938 г. на ее территории была образована группа СА «Судетенланд». Она была создана в основном из членов Судето-немецкого фрайкорпуса (ранее назывался Судетский легион), созданного из судетских эсэсовцев и штурмовиков, а также членов Судето-немецкой партии Конрада Генлейна. До присоединения Судет, штурмовики (около 8000 человек) были организованы в хилфсверк СА «Нордвест» со штаб-квартирой в замке Донндорф под Байретом.[148] Организационно СА-ХВ «Нордвест» входил в состав группы СА «Хохланд». С 19 сентября 1938 г. чины «Нордвеста» участвовали в осуществлении диверсий на территории Чехословакии. После создания протектората Бомен-Марен один из полков группы СА «Судетенланд», 52-й штандарт СА был отправлен в Прагу для церемониальных целей. Позже была предпринята попытка образовать группу СА на территории протектората Богемия и Моравия. Вероятно, здесь немцы столкнулись с определенными трудностями, и вместо полноценной группы СА было образовано командное бюро «Богемия-Моравия», в распоряжении которого находился ряд полков групп «Альпенланд» и «Донау».

После разгрома Польши на ее территории также были созданы отряды СА. Часть польских земель вошла в состав гау Данциг — Западная Пруссия и Позен (позже переименована в Варталанд). На территории этих гау части СА формировались в обычном порядке, единственной достопримечательностью был 6-й штандарт СА «Позен», созданный для участия в торжественных мероприятиях в Познани. На другой части оккупированных польских земель было образовано генерал-губернаторство, главой которого 12 октября 1939 г. был назначен обергруппенфюрер СА Ганс Михаэль Франк. Ряд старших офицеров СА был привлечен в органы оккупационной власти. Так, бригадефюрер СС Йозеф Боллер получил пост статс-секретаря ГГ, группенфюрер СА Людвиг Фишер стал губернатором дистрикта Варшава, а его заместителем стал штурмбаннфюрер СА Герберт Хюммель. Еще один штурмовик Фридрих Бернард Зееман возглавил службу в управлении дистрикта Варшава. Кроме этого, на должность высшего фюрера СС и полиции «Ост» был назначен обергруппенфюрер СС Фридрих Вильгельм Крюгер, ранее являвшийся обергруппенфюрером СА.

Официально группа СА на территории ГГ не создавалась, так как в мае 1940 г. была организована Особая служба (Зондердиенст — ЗД). Все фольксдойче ГГ в возрасте от 18 до 40 лет должны были вступить в эту организацию. Несмотря на это в генерал-губернаторстве было образовано 19 рот СА, которые в начале 1940 г. были переименованы в хундершафтен СА.[149] В январе 1942 г. эти части были опять переименованы в вершютцен-берейтшафтен СА (стрелковые части быстрого реагирования), а 20 апреля 1942 г. — в верберейтшафтен СА. В июле 1942 г. в Кракове был образован командный штаб СА во главе с оберфюрером СА Куртом Пельтцем. Позже Пельтц был повышен до звания бригадефюрера СА и стал номинальным начальником и отрядов ЗД. Отряды СА в ГГ участвовали в активных антипартизанских действиях, а затем вошли в состав немецкого фольксштурма.

Уже в 1939 г. некоторые члены немецкого «Культурбунда» в Югославии отправлялись в Грац, где было организовано землячество Нижней Штирии (Ландманншафт Унтерштейр) и проходили 6-недельную подготовку в учебных лагерях СА-ВМШ. После победы над Югославией ее северные районы — нижняя Штирия, верхняя Карниола и Каринтия были включены в состав австрийских гау Каринтия и Штирия. На присоединенных территориях линейные части СА не организовывались, а существовавшие отряды самообороны местных фольксдойче были преобразованы в части СА-верманншафтен. В 1942 г. численность частей СА-ВМШ составила 87 400 человек в нижней Штирии и 17 592 человек в верхней Карниоле (Каринтия).[150] В 1942 г. в Нижней Штирии из чинов СА-ВМШ был образован СА-ВМШ-батальон «Зюд» под командованием штурмбаннфюрера СА Тошера. Батальон прекрасно зарекомендовал себя в операциях у Бледа, Поклюке летом 1942 г. В январе 1943 г. батальон отличился при уничтожении партизанского батальона «Похорье». Батальон был вскоре развернут в пятибатальонный СА-ВМШ-регимент «Унтерштиермарк». Численность полка превышала 6000 человек.[151] Командир этого полка СА-оберфюрер Франц Штейндль по совместительству являлся главой всех частей СА-ВМШ в Штирии и позже был назначен начальником штаба штирийского фольксштурма.

Оберфюрер СА Штейндль с подчиненными

В Югославии в ряды СА-ВМШ попало некоторое количество словенцев. Основная их масса оказалась в СА-ВМШ не добровольно, а благодаря включению в так называемые «фолькслисты», согласно которым они приравнивались к этническим немцам. Самым знаменитым словенцем в СА-ВМШ был обершарфюрер СА Рудольф Хумер из городка Скофья Лока. При организации частей словенского домобранства в Верхней Карниоле Хумер был назначен офицером связи между ее постами и НСДАП.[152] Позже, исполняя свои обязанности, Хумер трагически погиб. Однако большая часть словенцев негативно отнеслась к своему включению в ряды СА-ВМШ. Некоторые словенцы переходили к партизанам Тито, а другие дезертировали и нелегально вступали в ряды словенского домобранства. Поэтому в 1944 г. гауляйтер Каринтии доктор Фридрих Райнер запретил призывать словенцев в вермахт и принимать в ряды СА-ВМШ.

После начала войны с СССР и оккупации Прибалтики предпринимались попытки создать группу СА «Остланд» в Прибалтике. Так, к примеру, известно, что оберфюрер СА Клаус Бенно Ганс Кристиан фон Платтен был назначен рейтер-фюрером СА в Остланде и что оберштурмфюрер СА Тейде формировал отряд СА в 1942 г. в Каунасе.[153]

Альфред Розенберг был одним из первых членов НСДАП (его билет имел № 625). Он получил неплохое образование и специальность архитектора. Вероятно, по этой причине они быстро сошлись с Гитлером. Розенберг был атеистом и исповедовал животный антисемитизм. С 1921 г. он являлся главным редактором «Фелькишер беобахтер». В 1923 г. Розенберг участвовал в «Пивном путче», а после его провала бежал за границу. Уже в ранние годы в партии существовала нескрываемая вражда между Эрнстом Ремом и Розенбергом. Так, однажды Рем назвал Розенберга «кретином и моральным культуристом».

В апреле 1933 г. Розенберг возглавил внешнеполитический отдел НСДАП и получил должность рейхсляйтера по мировоззрению и внешней политике. Позже стал представителем фюрера по вопросам духовного и идеологического воспитания. Розенберг был, вероятно, очень неуживчивым человеком и враждовал почти со всеми нацистскими бонзами. Однако после уничтожения Рема он привлек в свое ведомство большое количество штурмовиков и позже получил звание обергруппенфюрера СА. Такой же чин имел заместитель Розенберга, государственный секретарь доктор Альфред Мейер. В предвоенные годы ведомство Розенберга установило контакты с вождями многих праворадикальных партий Европы.

В 1933 г. Розенберг познакомился с лидером норвежской националистической организации «Насьонал Самлинг» (Национальное единство) Видкуном Квислингом. Квислинг произвел впечатление на Розенберга, и он рекомендовал его Гитлеру. В августе 1939 г. 25 норвежцев из НС прибыли на обучение в одну из школ Розенберга. Затем рейхсляйтер назначил молодого штандартенфюрера СА Шейдта своим представителем при Квислинге. Шейдт несколько раз посещал Норвегию и в апреле 1940 г. оказался в Осло. Когда город заняли немецкие войска, Шейдт явился к начальнику оперативного отдела XXI армейского корпуса подполковнику Польману. Шейдт заявил оторопевшему офицеру, что Видкун Квислинг формирует новое правительство Норвегии и представил документы, подписанные Розенбергом.[154] Так, усилиями Розенберга и одного штандартенфюрера СА у власти в Норвегии оказался Квислинг.

5 июля 1940 г. приказом фюрера был образован Оперативный штаб для «областей, оккупированных на Западе, и Нидерландов». Задачи штаба состояли в «отстаивании интересов НСДАП в борьбе против мировоззренческих противников и, в особенности, в конфискации и перевозке в Рейх книжного, архивного и рукописного материала».[155] Значительное количество сотрудников штаба были штурмовиками. В преддверии вторжения в Югославию была начата организация еще одного штаба для Югославии, но затем было решено создавать не новые штабы, а новые отделения штаба. Сам штаб стал называться Оперативным штабом рейхсляйтера Розенберга (Айнзатцштаб Розенберга АШР — Einsatzstab Reichsleiter Rosenberg). Руководителем штаба 1 апреля 1941 г. стал Герхард Утикаль.[156]

После начала боевых действий команды АШР (от 5 до 100 человек) двигались позади наступающих войск, а захваченные ценности отправляли в стационарные бюро. В Белграде АШР удалось захватить документы еврейской общины Югославии. В мае 1941 г. команды АШР начали перебрасываться в ГГ для подготовки вторжения в СССР. Команды АШР по большому счету занимались откровенным грабежом, их действия даже иногда вызывали протесты армейского командования. В начале войны Розенберг дважды издавал распоряжения о деятельности АШР — 20 августа и 3 октября 1941 г. А уже 1 марта 1942 г. сам Гитлер издал особую директиву о деятельности штаба Розенберга.

К маю 1942 г. штаб имел пять отделов — организационный, реферат «Запад» и «Юго-восток», реферат «Восток», оценка, особые задания. Отделы состояли из двух групп — планирование и отчетность. Отдел оценка состоял из четырех групп — общая, книжные собрания, инвентаризация, фотография.[157] Основными территориальными органами АШР были главные рабочие группы — Франция, Бельгия и Северная Франция, Нидерланды, Остланд и Украина.

В рамках подготовки к плану «Барбаросса» 2 апреля 1941 г. Розенбергом было создано бюро по проблемам восточных территорий при внешнеполитическом отделе НСДАП. Через 18 дней, 20 апреля 1941 г. Гитлер информировал Розенберга о его предстоящем назначении на должность руководителя оккупационной администрации в СССР, также велел в краткий срок подготовить проект о расчленении Советского Союза. Назначение Розенберга на эту должность было одной из главных политических ошибок Гитлера. Сам, будучи полукровкой, Розенберг тем не менее питал сильную неприязнь к славянским народам. Согласно своим убеждениям, Розенберг подготовил план оккупационной власти в СССР. Этот план он представил Гитлеру 9 мая 1941 г. Согласно этому плану, после захвата территории СССР на его территории планировалось создать пять рейхскомиссариатов: Кавказ, Остланд (Прибалтика и Белоруссия), Россия, Туркестан и Украина. Во главе двух рейхскомиссариатов (РК) планировалось поставить обергруппенфюреров СА. Зигфрид Каше должен был возглавить РК Москва, а Генрих Лозе должен был возглавить РК Остланд.[158] Кроме этого на оккупированных территориях планировалось создать 24 генеральных комиссариата (ГК), 80 главных комиссариатов (ХК), и более 900 районных комиссариатов (Геб. К) и огромное количество городских комиссаров (ШК).

После начала войны с СССР и успешного продвижения германской армии указом Гитлера от 17 июля 1941 г. было создано Имперское министерство по делам оккупированных восточных территорий во главе с Розенбергом. Тогда же были созданы РК Остланд и Украина, а также начата организация штабов трех других РК. В течение первых двух лет войны на должности комиссаров разного уровня было назначено некоторое количество фюреров СА. Так, на должность генерального комиссара были назначены: ГК Киев — оберфюрер СА Вальдемар Магуня, ГК Волынь — Подолия — обергруппенфюрер СА Генрих Шоне, ГК Барановичи группенфюрер СА Фенц, ГК Эстланд — обергруппенфюрер СА Карл Сигизмунд Литцманн, ГК Леттланд — бригадефюрер СА Отто Генрих Дрекслер, ГК Сталинград — обергруппенфюрер СА доктор Генрих Беннеке.

На должности в РК Остланд были приняты: Геб. К. Каунас оберфюрер СА Арнольд Лентцен, ШК Вильнюс — штурмбаннфюрер СА Ганс Хингст, ШК Каунас — бригадефюрер СА Ганс Крамер, Геб. К. — штандартенфюрер СА Фуст, Геб. К. — оберфюрер СА барон Вальтер Эберхард фон Медем. Еще один офицер СА — штандартенфюрер Иоахим фон Лут был назначен главой политического отдела в ГК Литауен (Литва). Бригадефюрер СА Оскар Вальтер Мюллер, принятый в 1941 г. на службу в министерство Розенберга, в 1943 г. стал министерским представителем по казачьим делам при ОКВ.[159]

На территории РК Украина и оккупированной Белоруссии должности гебитскомиссаров получили: оберфюрер СА Карл Вердер — в Монастырище, штандартенфюрер СА Вернер — в Барановичах, штандартенфюрер СА Арнольд Дзембовски — в Столин, оберфюрер СА Кнохенхауэр — в Изяслав, штандартенфюрер СА Гейнц Ленерт — в Костополе, штандартенфюрер СА Лидтке в Запорожье, штандартенфюрер СА Прсыренбель — в Мозыре, штандартенфюрер СА Ретке — в Петрикове, штандартенфюрер СА Ролле — в Бресте, штандартенфюрер СА Рюдигер — в Полтаве, штандартенфюрер СА Хэртер — в Горохове и оберштурмбаннфюрер СА Георг Хейниш — в Мелитополе. Еще один офицер оберфюрер СА Альфред Функ был назначен начальником Главного отдела права в администрации РК Украина.

Русско-немецкое сотрудничество началось в 1918 г. в Прибалтике. Робко и осторожно прежние враги шли друг другу навстречу, однако вскоре ненависть к большевикам сплотила вчерашних противников. Уже в конце 1918 г. при частях Балтийского ландесвера начали формироваться русские добровольческие отряды. Кроме этого, в начале 1919 г. в Германии группой русских офицеров при финансовой помощи крупных немецких промышленников была создана Зальцведельская пулеметная команда. Ее личный состав был набран из русских военнопленных в Германии. Эта команда составила основу добровольческого отряда полковника П.Р. Бермонд-Авалова. После прибытия отряда Бермондта в Прибалтику он стал быстро увеличиваться. Летом 1919 г. отряд был развернут в Западный добровольческий корпус. Позже корпус был развернут в одноименную армию. После поражения остатки армии ушли в Восточную Пруссию.

В Германии немецкие отряды армии стали фрайкорами, а русские части были интернированы. Некоторая часть русских бойцов приняла участие в боях с левыми и в Германии. Планировалось, что интернированные в лагере Альтенграбов чины Западной добровольческой армии примут участие в Капповском путче.[160] Основная масса прежних солдат Западной армии осела в Пруссии, но на территории Германии существовало еще два русских очага. Первый образовался в Кобурге, где поселился великий князь Кирилл Владимирович Романов. Кобург не случайно стал резиденцией князя: его супруга Виктория Федоровна была сестрой герцога Карла Эдуарда Саксен-Кобург-Готского. Связующим звеном между нацистами и русской эмиграцией были так называемые «русские немцы» — те, кого позже в Третьем рейхе будут называть «фольксдойче». Один из них — Макс Эрвин фон Шойбнер-Рихтер, немецкий представитель при армии Врангеля, познакомил в 1922 г. великого князя Кирилла с Адольфом Гитлером. Семья герцога Кобургского уже и так поддерживала Гитлера, а теперь настала очередь и семьи великого князя. В 1922–1924 гг. семья великого князя и их материально обеспеченные сторонники передавали НСДАП крупные суммы денег.

Макс фон Шойбнер-Рихтер был одним из самых горячих сторонников русско-немецкого сближения. Для этой цели в 1921 г. было создано русско-немецкое общество «Ауфбау» (Восстановление). Штаб-квартира общества находилась в Мюнхене, главным казначеем общества стал генерал Людендорф. В списках общества значились такие заметные фигуры русской эмиграции, как П.О. Гукасов, герцог Г.Н. Лейхтенбергский и барон Кеппен. Некоторая часть из 600 000-й колонии (на 1922 г.) эмигрантов из России присоединилась к обществу. Главным лицом общества с русской стороны был генерал-майор Василий Васильевич Бискупский, ранее участвовавший в капповском путче. Самым известным мероприятием общества было проведение монархического съезда в баварском городке Бад Рейхенгалль.

Вместе с нацистами члены общества «Ауфбау» участвовали в «Пивном путче» 1923 г. Генерал Бискупский шел к «Фельдхеррнхалле» под руку с Гитлером и рядом с Шойбнер-Рихтером. Некоторые историки даже утверждают, что после путча именно Бискупский спрятал Гитлера. Смерть Шойбнер-Рихтера и тюремное заключение Гитлера полностью нейтрализовало деятельность «Ауфбау», и вскоре общество развалилось. Один из главных биографов Гитлера (И. Фест) отмечает в своей работе, что прибалтийские немцы и русские эмигранты-радикалы «имели немалое влияние в рядах НСДАП в начальный период ее становления).

В 1924–1925 гг. нацистская верхушка изменила свой взгляд на русскую проблему, что нашло свое отражение уже в книге Гитлера «Моя борьба». Так закончилось близкое русско-немецкое сотрудничество. Спустя несколько лет, в мае 1936 г. генерал Бискупский возглавил общегерманское бюро по делам русских эмигрантов (Russische Vertrauensstelle) в Берлине и позже содействовал организации РОА и КОНР.

Помимо чисто политических организаций русская эмиграция организовала и несколько полувоенных организаций. Так, в 1924 г. в берлинский отдел «Фронтбанна» вошел Русский вспомогательный отряд (Руссише хилфструппе) образованный в основном из ветеранов армии генерала Бермондта и русской эмигрантской молодежи. Отряд вместе с штурмовиками участвовал во всех мероприятиях НСДАП. В местечке Ценден в 80 км от Берлина, в поместье фон Флоттова был организован русско-немецкий учебный лагерь. Известно, что в Берлине члены русского отряда собирались в одной из пивных на Гайзбергштрассе. В 1928 г. русский отряд вошел в состав отрядов СА в Берлине — Шенеберге.[161]

В 1933 г. триумф НСДАП породил новую волну нацизма среди русских эмигрантов. 9 апреля 1933 г. было организовано Русское освободительное народное движение — РОНД.[162] Лидерами организации были Н.П. Дмитриев, Щербина и русские немцы Ф. Лихингер и Г. Пельхау (А. Светозаров). Уже 1 мая 1933 г. в Берлине более двухсот дружинников (считай: штурмовиков) РОНДа под русским флагом со свастикой вышло на демонстрацию в одной колонне с СА. Вскоре открылись филиалы РОНДа в Гамбурге, Саксонии и Силезии. Отношения штурмовиков с дружинниками РОНДа были настолько дружескими, что СА передали РОНДу трофейный флаг Русской императорской армии, захваченный в годы Первой мировой войны. Официальный гимн движения исполнялся на мотив песни «Хорста Весселя» и начинался почти теми же словами. По различным оценкам, в августе 1933 г. в РОНДе насчитывалось от 1100 до 2000 членов.[163] Деятельность русских нацистов была, вероятно, очень заметной, и летом 1933 г. представители СССР в Германии направили ряд официальных протестов по поводу действия РОНДа в Германии. Якобы по этой причине, а также из-за внутренних раздоров в самом РОНДе, 27 сентября 1933 г. движение было запрещено на территории Пруссии.

Спустя несколько дней, в октябре 1933 г. на территории Пруссии было официально организовано Российское национал-социалистическое движение — РНСД, теперь уже под руководством известного нам по боям в Прибалтике П.Р. Бермондт-Авалова. Вероятно, немцы провели махинацию с запрещением только для того, чтобы на пост главы РНСД назначить угодного им человека. Этот факт подтверждает и то, что на конференции русских правых организаций, проходившей в сентябре 1933 г. в Берлине, Бермондт уже представлял РНСД. Идентичность РОНДа и бермонтовского РНСД подчеркивало и то, что обе организации употребляли один и тот же штандарт, изготовленный под явным влиянием штандартов СА и СС. В декабре 1933 г. от РНСД отделилась группа A.B. Меллер-Закомельского. Эта группа создала так называемый русско-немецкий полк (Дойче-руссише штандарт). Примерная численность штандарта — 6000 человек.[164]

Русские нацисты пережили еще несколько крупных раздоров. В конце концов, к лету 1938 г. основная масса русских нацистов и штурмовиков объединилась в рядах РНСД под руководством полковника Н.Д. Скалона. По данным советской разведки дружинники РНСД, организованные в так называемые «русские группы», входили самостоятельными подразделениями в СА. Весной 1939 г. был организован отдел РНСД на территории протектората Богемия и Моравия. После подписания германосоветского договора русские нацистские организации были официально распущены, но на деле продолжали свою антисоветскую деятельность. Особенно активно действовал отдел РНСД в протекторате.

После нападения Германии на Советский Союз, в СССР началось стихийное антикоммунистическое движение. Уже в первые дни войны часть красноармейцев с оружием в руках стала переходить на сторону немцев. Вначале нацистское руководство не планировало использовать граждан СССР в борьбе против Красной армии, но ситуация на фронте вскоре вынудила немцев изменить свои взгляды по этому вопросу.

Кроме фронтовой обстановки, сдвиги в обращении с народами СССР произошли благодаря дальновидной политике некоторых нацистских функционеров среднего звена.

Нацисты называли все народы Советского Союза «восточными». Как и в остальной Европе, немцы применяли дифференцированный подход к различным национальностям. Так, с прибалтами, казаками и крымскими татарами немцы обращались с некоторым уважением.

К русским, азиатам, кавказцам и украинцам было совсем другое отношение. Из всех вышеперечисленных народов к концу 1941 г. начали формироваться различные вспомогательные части в составе немецкой армии.

Обычно ЭТИ части назывались «ВОСТОЧНЫМИ» (ост).

Осенью 1942 г. попавший в немецкий плен генерал-лейтенант Андрей Андреевич Власов начал активную антикомунистическую деятельность. Генерал до войны был военным советником при оперативном отделе китайской армии Чан Кайши. За свою недолгую службу в Китае Власов заслужил одну из высших китайских наград и, вероятно, познакомился с одним из бывших лидеров штурмовиков Вальтером Штеннесом.

Желание Власова освободить народы России силами Русской национальной армии было с гневом отвергнуто нацистскими фюрерами. Однако весной 1943 г. в целях пропаганды некоторые части, сформированные из русских добровольцев, получили собирательное название — Русская освободительная армия (РОА). Нацистская верхушка в целом негативно относилась к использованию названия РОА, но функционеры среднего звена на свой страх и риск продолжали употреблять это название и оказывать посильную помощь Русскому освободительному движению.

Среди офицеров СА тоже нашлись здравомыслящие люди сочувствовавшие делу освобождения России. Большая часть этих фюреров СА была немцами балтийского происхождения. Многие свободно говорили по-русски, любили Россию и ее культуру. Так, штурмбаннфюрер СА Вернер Капп, в конце 1942 г. руководивший отделом политики в ГК Латвия, направил своего рижского знакомого Сергея Фрелиха с рекомендательным письмом к бригадефюреру СА Томасу Гиргензону начальнику отдела в ОСАФ. Фрелих — латыш, немец и русский одновременно — бредил русской идеей и мечтал оказать посильную помощь генералу Власову. Поскольку Фрелих до этого момента являлся предпринимателем и не имел никакого отношения к немецкой армии, требовалось зачислить его в какую-либо полувоенную организацию, а затем добиться его командировки к Власову.

Гиргензон являлся начальником разведывательного отдела штаба СА и имел право рекомендовать верховному командованию вооруженных сил (ОКВ) людей для работы на оккупированных территориях. С помощью Гиргензона Фрелих получил звание гауптштурмфюрера СА и был зачислен в штаб полка СА «Фельдхеррнхалле».

Весной 1943 г. Фрелих был переведен в отдел Восточной пропаганды ОКВ. Дорога к Власову была открыта. В своих воспоминаниях Сергей Фрелих указывает, что даже штабшеф Лютце был информирован о его деятельности при генерале Власове. До последних дней войны Фрелих оставался рядом с Власовым и оказывал ему посильную помощь в создании РОА и организации Комитета освобождения народов России. После войны Фрелих написал прекрасные воспоминания о генерале Власове, правдиво рассказав о Русском освободительном движении.

В своей книге Фрелих упоминает еще одного «русского» прибалта, штурмбаннфюрера СА Бориса Алейса, служившего в разведывательном отделе берлинского штаба СА и после 1943 г. погибшего на Восточном фронте. Еще один русский немец, Евгений Блумберг (21.02.1911 г.р., Одесса) стал штурмфюрером СА, с 1939 г. он работал в территориальном органе абвера ACT «Кенигсберг», затем в местном отделе СД и, наконец, с марта 1943 г. в отделе VI C/Z РСХА.[165]

Кроме русских эмигрантов поддержки у нацистов искали и украинские националисты, оказавшиеся в Европе после революции. Один из лидеров ОУН Рихард Франц Марьян Яри был близко знаком с Розенбергом. Последний даже организовал встречу Гитлера и Яри. Сам Яри проживал в Австрии, но частенько наведывался в Мюнхен. Здесь он познакомился с Ремом и смог добиться разрешения на обучение украинских националистов в лагерях СА. Украинских частей в составе СА не создавалось, а после гибели Рема сотрудничество штурмовиков с украинцами прекратилось.

Первая униформа СА представляла собой полевую форму кайзеровской армии. Китель и штаны образца 1918 г. шились из серо-зеленой ткани. Ношение парадной формы кайзеровской армии не допускалось. Основной одеждой в весеннее, осеннее и зимнее время была удобная ветровка — двубортная куртка, получившая распространение в конце Первой мировой войны. Пуговицы на этой униформе были только серебристого цвета. Рубашка была белого цвета.[166] В качестве головного убора носилось так называемое лыжное кепи с черно-бело-красной кокардой и изредка — с черепом и костями. С этой формой носились в основном ботинки с серозелеными обмотками. Во время мюнхенского путча в ноябре 1923 г. некоторые штурмовики надели стальные шлемы. Погоны на этой форме обычно отсутствовали, а если и имелись, то показывали последний чин владельца в кайзеровской армии. Звание и должность в СА определялись по нарукавной повязке (Kampfbinde). Существенным недостатком этой формы было то, что своим внешним видом штурмовики очень напоминали служащих рейхсвера и боевиков других республиканских организаций, только наличие нарукавной повязки НСДАП помогало избежать досадных недоразумений.

В 1924 г. Герхард Россбах, находясь в изгнании в Австрии наткнулся на большие запасы форменных рубашек, пошитых здесь для немецких колониальных частей в Восточной Африке. Он приобрел небольшую партию рубашек и после возвращения в Германию одел в них своих людей. Цвет этих рубашек был почти светло-коричневым. Это нововведение было настолько удачным, что вскоре среди штурмовиков они получили огромную популярность. Одна рубашка даже была передана в Ландсбергскую тюрьму лично Гитлеру.[167] В 1925 г., после снятия запрета с НСДАП, Эдмунд Хайнес начал торговлю рубашками, к которым позже прибавились галифе аналогичного цвета. К 1927 г. началось повальное распространение коричневых рубашек среди членов НСДАП. Широкое использование рубашек партийными функционерами вызвало неудовольствие простых штурмовиков. Один из фюреров СА писал: «Одетые с иголочки политические функционеры вызывают гнев СА. Бойцы не понимают, как же так вышло, что простая коричневая рубашка — символ чести участников движения — могла быть опорочена подобным образом».[168]

Рубашка имела отложной воротник, два больших накладных нагрудных кармана с клапанами и плиссировкой, застежку на пять пуговиц, еще две пуговицы располагались на клапанах карманов. Рубашка была приталена снизу и имела шесть крючков для поддержки ремня. Рукав рубашки был одношовным и оканчивался круглым обшлагом с застежкой на одну пуговицу. Вначале единственным символом партии, носимым на рубашке, была партийная повязка, но в ноябре 1926 г. были введены петлицы для ношения на воротнике. После введения кителей в 1932 г. коричневая рубашка стала большой служебной формой СА (иногда называлась партийной или традиционной), которая одевалась в дни партийных праздников.

Летом 1932 г. для придания штурмовикам более респектабельного вида в СА было введено ношение кителей оливковокоричневого цвета.[169] Китель имел отложной воротник, был сильно приталенным и имел застежку на четыре пуговицы. Китель имел четыре передних кармана с клапанами, верхние карманы имели плиссировку, а нижние — нет. Кроме этого, клапаны верхних карманов имели мысик, а нижние были прямоугольными, все клапаны застегивались на пуговицу с прорезной петлей. Рукава кителя имели большие круглые отгибаемые обшлага длиной 23 см. В 1939 г. погоны стали носиться на обоих плечах. Эта униформа получила название малой служебной и могла одеваться практически в любой день.

Для кавалерийских и морских частей СА были разработаны модификации вышеописанного кителя. Отличием обеих модификаций кителя были клапаны нижних карманов и отсутствие самого кармана-мешка. В морских отрядах СА на кителе образца 1934 г. нижний карман был прорезан горизонтально и имел клапан с мысиком и застежкой на пуговицу с прорезной петлей. У кавалерийского кителя нижние карманы были прорезаны под наклоном и имели клапан с потайной застежкой; кроме этого, борта кавалерийского кителя были обычно короче. Особая модель кителя была также разработана для горных частей СА (хотя ее носили и чины других подразделений). Эта модель имела следующие отличия. Китель не имел обшлагов и низ рукава можно было застегнуть с помощью пуговиц и добиться максимального прилегания к телу. Борт кителя имел пять пуговиц и крючок под воротником; благодаря этому его можно было застегивать под самое горло. Клапаны нижних карманов имели мысик и были расположены наклонно, они застегивались на пуговицу через прорезную петлю. Особая модель кителя была также разработана и для инструкторов и воспитанников спортивных школ СА. Их китель был еще более притален, он застегивался на пять пуговиц, скрытых потайной застежкой. Китель был короче обычного, не имел нижних карманов и вместо одного разреза и шлицы по центру имел две, с каждой стороны кителя, на боковом шве. Обшлага кителя были узкими и застегивались на одну пуговицу. Нагрудные карманы были обычного вида. На этом кителе петлицы обычно не носились, а знаки чина крепились прямо к воротнику.

Для частей СА-ФЕК была введена полицейская модель кителя, но из оливково-коричневого материала. Китель застегивался под горло на 8 пуговиц, имел большие круглые обшлага, нагрудные накладные карманы и нижние прорезные с наклонным клапаном. Вокруг воротника, обшлагов и по борту кителя шла белая выпушка. В период с 1 апреля по 30 сентября каждого года всем фюрерам СА разрешалось ношение белого хлопчатобумажного кителя с большими круглыми обшлагами. Этот китель застегивался на четыре пуговицы и имел нагрудные накладные карманы с клапаном в виде мысика и нижние прорезные карманы с прямым клапаном. На китель могли носиться все знаки отличия, повязка обычно пришивалась к рукаву, а ремень с этим кителем не носился.

В 1939 г. для частей СА-ВМШ был введен китель особого образца. Новая модель больше не имела обшлагов и могла застегиваться под горло. Нижние карманы были прорезными, а их клапаны были размещены наклонно. В оттенке кителя стал еще больше преобладать оливковый цвет.

Морские СА имели еще несколько вариантов униформы. Преподавательский состав Морской спортивной школы носил форму офицеров немецкого ВМФ — двубортный китель с одним прорезным нагрудным карманом и двумя прорезными нижними с прямоугольными клапанами. Нижние чины морских СА для корабельных учений получали комплект молескиновой формы белого цвета. Эта форма в деталях повторяла аналогичную форму, принятую в немецком ВМФ.

Шинель СА была двубортной. Она имела два ряда пуговиц по 6 штук в каждом. Карманы шинели были прорезаны под наклоном и прикрыты клапанами. Обшлага шинели были круглыми, длиной от 20 см. Шинель изготовлялась из сукна коричневатых тонов. Воротник и лацканы шинелей старших фюреров СА были темно-коричневого цвета. Чины прусской вспомогательной полиции получили с полицейских складов шинели темно-синего цвета.

В июле 1932 г. была введена двухцветная выпушка по внешнему краю воротника форменной рубашки, кителя и шинели. Выпушка повторяла цвета, принятые для каждой СА-группы. Штурмовики чином выше штурмгауптфюрера, носили выпушку из шнура цвета металлического прибора. В 1938 г. двухцветная выпушка для нижних чинов была отменена.

Штурмовики преимущественно носили галифе. У линейных СА они изготовлялись из коричневых оттенков ткани, у морских СА — из темно-синего сукна и у автомобилистов СА из черной ткани. В спортивных школах допускалось ношение прямых брюк. При вечерней и выходной форме фюреры СА могли носить черные брюки с тонкой красной выпушкой. Чины СА-ФЕК носили галифе с белой выпушкой. В группах СА «Альпенланд», «Донау», «Зюдмарк» и «Хохланд», расположенных в гористой местности, разрешалось ношение традиционных кожаных шорт с длинными шерстяными гетрами.

В штурмовых отрядах большое место уделялось спорту. Теоретически каждый штурмовик должен был получить спортивный значок после сдачи физкультурного зачета. По этой причине для СА была разработана специальная спортивная форма. Она состояла из белой майки с шифровкой СА по центру, коротких коричневых шорт из саржи. Наряд довершали черные низкие спортивные ботинки без каблуков и на шнуровке, носившиеся на голую ногу.[170]

Коричневая форма СА имела мрачноватый вид. Ряды марширующих штурмовиков сливались на парадах в безликую массу, а определение чина по нарукавной повязке было трудоемким занятием. По описанным выше причинам в последующие года было разработано и введено для ношения большое количество специфических знаков отличия СА. Опыт СА был настолько удачен, что в скором времени все партийные организации переняли какую-то часть или деталь из униформы штурмовых отрядов.

Одним из самых практичных нововведений САбыли петлицы воротника. Петлицы впервые появились на воротниках штурмовиков в ноябре 1926 г.[171] Вероятно, вначале петлицы не получили широкого распространения, лишь весной 1927 г. петлицы стали распространяться среди СА. Петлицы представляли собой параллелограмм из цветного сукна размером 40 х 55 мм.[172] На правой петлице вышивался номер полка или обозначение подразделения, а на левой — звание. Номер или аббревиатура на петлице могли быть и накладными металлическими. Цвет петлиц менялся в зависимости от группы. Так, в 1929 г. белые петлицы были у СА Данцига, Восточной Пруссии и Бранденбурга; желтые петлицы были у СА Силезии, Магдебурга, Галле, Бадена и Франконии. Синие петлицы носили СА Померании, Мекленбурга, Рейнланда, Гессена, Ганзы, Нассау, Верхнего Пфальца, Нижней Баварии и Швабии. Для штурмовиков Берлина, Вюртемберга и Пфальца были введены черные петлицы, а для СА в Люнебурге, Нордмарке, Шлезвиге, Дитмаршене, Гамбурге, Саксонии и Тюрингии; зеленые петлицы. Кроме этого, коричневые петлицы были введены для СА Ганновера, Везера — Эмса и Австрии для высших фюреров СА (от бригадефюрера СА и выше) в августе 1929 г. были введены единые петлицы красного цвета. В 1931 г., чтобы хоть как-то упорядочить цвета петлиц, было принято решение использовать одноцветные петлицы только двумя СА-группами. Между собой эти группы отличались цветом шифровки на петлицах и цветом металлического прибора. С этого времени в обиход входит понятие земельный цвет (Ландесфарбе), использующийся для ряда деталей униформы (петлицы, тулья кепи). К лету 1933 г. были установлены следующие земельные цвета.

С 1934 г. приборным цветом всех морских частей СА стал темно-синий (ранее они носили петлицы цвета группы). В 1938 г. система петличных цветов была изменена. Цвет шифровок стал только белым, приборный металл также стал белым у всех групп СА. Для нижних чинов вводилась цветная выпушка (по цвету прежнего металлического прибора). К 22 июня 1941 г. существовала следующая расцветка петлиц:

Офицерские петлицы имели кант из двойного крученого шнура. Петлицы чинов СА в звании от штабшефа СА до штурмбаннфюрера СА включительно имели петличный кант из металлизированных нитей по цвету приборного металла. Петлицы младших офицеров от штурмгауптфюрера СА до штурмфюрера СА имели двухцветную земельную выпушку вокруг петлиц (после реформы 1938 г. отменена). Петлицы рядовых и унтер-офицеров СА не имели выпушек вплоть до 1938 г. В 1939 г. для фюреров СА, исполняющих свои обязанности вне Германии, были введены единые петлицы темно-коричневого цвета.

Звания СА отображались с помощью сложной системы ромбиков, галунов и дубовых листьев, цвет которых соответствовал цвету металлического прибора. Офицеры в звании старше оберштурмбаннфюрера СА носили знаки чина — дубовые листья на обеих петлицах. Штабшеф носил петлицы уникального образца, с отметкой звания на обеих петлицах. Вначале это была шестиконечная звезда в лавровом венке (знак офицера боливийской армии), а затем три дубовых листка в венке из дубовых листьев. Пока Вильгельм Шепман был исполняющим обязанности штабшефа, он носил петлицы последнего образца, но вместо венка на них вышивался полувенок из дубовых листьев.

Офицеры санитарной службы до 1933 г. использовали особую систему обозначения званий. Имперский врач — три золотистых дубовых листа и жезл Эскулапа на обеих петлицах, врач группы — два золотистых дубовых листа на левой петлице и жезл Эскулапа на правой, старший аптекарь — два золотистых дубовых листа на левой петлице и золотистая готическая «А» на правой, полковой врач — один золотистый дубовый листок на левой петлице и жезл Эскулапа на правой, аптекарь — золотистый дубовый лист на левой петлице и золотистая готическая «А» на правой.

Административные офицеры СА (СА-фервалтунгсфюрер) тоже имели особую систему обозначения званий в 1931–1933 гг.: группенгельдфервальтер СА — серебряный лавровый листок на обеих петлицах, унтергруппенгельд СА — золотистый или серебряный лавровый листок только на левой петлице, штадартенгельдфервальтер СА — четыре золотистых или серебряных треугольничка, штурмбаннгельдфервальтер СА — три золотистые или серебряные треугольные звездочки, штурмгельдфервальтер — две золотистые или серебряные треугольные звездочки. Старшие офицеры СА, ответственные за вещевое довольствие (РЦМ), также получили специфические знаки чина: рейхсцугмейстер СА — золотистый остроконечный лавровый листок на обеих петлицах, цугмейстер СА — золотистый остроконечный лавровый листок на левой петлице. Остальные чины РЦМ носили обычные обозначения званий СА.

Принадлежность служащего к определенному подразделению легко было определить по символу на правой петлице. Для линейных частей это, как правило, были цифры. Штаб обергруппы СА в чине ниже штандартенфюрера СА носил на правой петлице римский номер своей обергруппы (с I по X, размером 22 мм).[173] Штаб группы носил буквенную шифровку своей земли (22 мм). Штаб бригады носил аббревиатуру Вг. и свой арабский номер. Штаб полка носил только номер полка (22 мм) арабской цифрой. Батальон носил маленькую римскую цифру (12 мм) и крупный (18 мм) номер полка под косой дробной чертой. Рота носила свой маленький (12 мм) арабский номер и крупный номер полка под косой дробной чертой. Если рота была специальной, то перед ротным номером она носила специальный символ — молнию или кирку с лопатой. Взводы и отделения никаких особых обозначений не получали.

Резервные роты и батальоны активных полков носили заглавную латинскую R перед номером батальона или полка. Бригады и полки резерва I очереди и взводы и отделения резерва II очереди носили перед номером подразделения, готическую букву R. Штаб старшего земельного фюрера резерва II очереди носил заглавные латинские литеры OL. Штаб земельных частей резерва II очереди носил шифровку своей земли.

Специальные части СА носили на петлицах особые символы по цвету металлического прибора своей группы. Если специальные роты входили в состав линейного полка, перед номером роты они имели свой специальный символ, а если полк был полностью специальным, то символ носился сразу после дробной черты. Авиационные части СА носили на правой петлице металлический пропеллер со свастикой в центре. Конные части СА носили скрещенные пики перед номером роты. Если полк был полностью кавалерийским, его состав носил пики рядом с номером полка; если в состав данной группы входило несколько кавалерийских полков, то к номеру 2-го полка на петлице прибавлялось 100, а если существовал 3-й полк, то прибавлялось 200. Авточасти СА носили букву М. Морские части СА носили якорь перед номером своей роты, ас 1938 г. — только номер морского полка СА. Морские офицеры в ОСАФ носили 4-см якорь, а морские офицеры в штабе группы СА якорь и шифровку группы. Петличные символы егерских, горноегерских и стрелковых полков были только шитыми. На петлицах темного цвета шифровка была светло-зеленой, а на светлых петлицах — темно-зеленой. В зависимости от названия полка на петлице носилось J — егерскими полками, GJ — горноегерскими, S — стрелковыми и GS — горнострелковыми. До августа 1934 г. некоторые стрелковые полки носили вышитые охотничьи рожки, но затем это было запрещено. В ранние годы некоторые горноегерские полки СА в Австрии носили на петличке цветок эдельвейс. Петлицы связистов СА вначале несли аббревиатуру Na (от нем. Нахрихтен — связь), а затем отличались шитой или металлической молнией. Железнодорожные отряды СА носили на правой петлице шестеренку, а один из отрядов в Австрии — литеру Е, переплетенную с римской единицей. Чины имперского автоэшелона носили на правой петлице аббревиатуру RAZ.

Инженеры СА носили на правой петличке скрещенные лопату и кирку. Полицейские части СА (СА-ФЕК и вспомогательная полиция земли Берлин — Бранденбург) носили шестиугольную звезду, в центре которой располагался прусский орел с мечом и молниями и свастикой на груди. Цвет этой звезды был серебристый для вспомогательной полиции и золотистый — для фельдъегерей. Офицеры-капельмейстеры СА носили на правой петлице лиру по цвету металлического прибора. Три высшие имперские школы СА имели уникальные петличные символы. Цвет всех трех видов петлиц был краповым, петличный символ был черным суконным с белым кантом по краю символам. У школы лидеров символом была руна Тур, у медицинской школы — руна Лаф, а у школы связи — молния. Имперская кавалерийская школа в Берлине на черных петлицах носила диагональное изображение скрещенных пик. Такое же диагональное изображение, но кирки и лопаты, носил штат инженерной школы СА. Чины учебнообразовательной службы ОСАФ носили на правой петлице большую латинскую литеру А. Учебные батальоны и роты линейных полков СА носили 22-мм готическую литеру L на правой петлице вместе с номером полка и батальона. Постоянный состав учебных лагерей СА носил на правой петлице литеры Sch. L. Части СА-ВМШ не получили особых петличных символов, и лишь отряд СА-верманншафтен «Данциг» носил на правой петлице металлическую монограмму СА. Штурмовики, входившие в состав АШР, носили на своих петлицах две заглавные прописные буквы RR (рейхсминистр Розенберг).

Медики СА резко отличались от остальной части штурмовиков-специалистов тем, что носили металлические профессиональные символы не на петлицах, а на воротнике рубашки, сразу позади петлиц. Студенты-медики, обучающиеся на последнем курсе института, носили позади петлиц жезл Эскулапа. Дантисты носили готическую литеру Z, аптекари — готическую А а ветеринары — просто змею. В 1937 г. эта сложная система была изменена, и руна жизни (Лаф) стала общей для всех медиков, причем с этого момента она стала носиться на правой петлице, как символ. Фюреры СА в отставке носили на правой петлице небольшую букву V.

Уже в конце 1920-х гг. штурмовики, исполняющие обязанности адъютантов, получили особый петличный символ для ношения на обеих петлицах. Этим символом была руна волчий крюк (Вольфхук). В 1935 г. ношение особых петличных символов адъютантами было отменено. Чуть позже шифровка штандарта СА «Фельдхеррнхалле» была изменена с готической W на руну волчий крюк, на пересечении перекладин которой была наложена монограмма СА. Баварский и австрийский СА-лейбштандарты носили готическую литеру L на правой петлице, а СА-штандарте «Лист» — латинскую L.

Для обозначения чина в СА помимо звездочек и листьев использовался цветной сутаж (литцен). Сутаж представлял собой синтетическую ленту, по центру которой шла полоска другого цвета. Вначале сутаж различался по цвету в различных группах СА. В 1932–1938 гг. основная масса сутажа была серебряного цвета с черной полоской. Некоторые группы СА имели сутаж другой расцветки: серебряный с красной полосой в Тюрингии и Австрии, черный с желтой полосой в группе СА «Зюдвест», черный с синей полосой во Франконии, серебряный с синей полосой для групп «Хохланд» и «Байрише Остмарк», серебряный с голубой полосой для групп «Ганза» и «Гессен». Чины ОСАФ носили серебряный сутаж с малиновой полосой. Перед войной все группы СА получили серебряный сутаж с коричневой полосой. Для морских СА был введен желтый сутаж, но тоже с коричневой полосой.

В 1933 г. штурмовики начали носить погоны. Было введено 5 видов погон для ношения только на правом плече. Погон штабшефа был из двойного золотисто-серебряного крученого шнура на красной подкладке, по центру погона крепилась шестиконечная золотая звезда. Погон генералов СА был также из двойного плетеного золотисто-серебряного шнура на подкладке земельного цвета. Погон старших офицеров СА был плетеным из тройного шнура по цвету металлического прибора, на подкладке земельного цвета. Погон младших офицеров СА был изготовлен из двух полосок крученого шнура на сукне земельного цвета. Погоны нижних чинов СА изготовлялись из двойного цветного крученого шнура и на подкладке из сукна земельного цвета.

В июне 1939 г. эта пестрая картина была отменена. Накануне войны чины СА получили погоны на оба плеча. Как и прежде, было 5 видов погон, их главным отличием от погон предыдущего вида было введение единых цветов подкладки не для групп, а для родов войск. Штаб шеф — тройной золотистый шнур на подкладке красного цвета и с тремя дубовыми листьями по центру. Генералы СА — тройной крученый серебряно-золотисто-серебряный шнур на красной подкладке. Старшие офицеры — тройной крученый золотистый или серебряный шнур на подкладке цвета рода войск. Младшие офицеры — четыре серебряных или золотистых шнура на подкладке цвета рода войск. Нижние чины — два коричневых галуна с серебряной V-образной насечкой и подкладкой цвета рода войск. Для штурмовых отрядов были установлены следующие цвета «родов войск»: ОСАФ — малиновый, штабы — красный, пехота — серый, моряки — темно-синий, кавалерия — оранжевый, стрелки и егеря — зеленый, саперы — черный, связисты — желтый, медики — светло-синий.

В штурмовых отрядах использовалось некоторое количество нарукавных знаков специалистов и традиционных знаков. Самое большое количество специальных знаков было разработано для медиков. До 1932 г. врачи СА носили белую круглую нашивку (диаметром 90 мм) с красным крестом в центре, эта нашивка пришивалась на расстоянии 1 см над нарукавной повязкой. Другие медики СА, не получившие медицинского диплома, носили аналогичную нашивку, но обратных цветов — красный круг с белым крестом. В 1933 г. квалифицированные медики СА получили новые отличия для ношения внизу левого рукава, 5 см выше обшлага. Новые нашивки были овальной формы и изготовлялись из фиолетового сукна. Овалы имели кант из золотистого крученого шнура, в центре овала вышивалось: у врачей — жезл Эскулапа, у фармацевтов-аптекарей — А, у дантистов — Z, а у ветеринаров — змея. В 1937 г. были введены новые знаки отличия для медиков СА. Все новые нашивки вышивались на фоне оливково-коричневого цвета, красными нитями для нижних чинов и серебристыми для офицеров. Символ для медиков теперь стал общим и представлял собой руну жизни; специализация врача определялась по форме нашивки. Аптекари носили треугольную нашивку углом-вершиной вверх, ветеринары — треугольную нашивку углом-вершиной вниз, дантисты носили прямоугольную нашивку, а остальные медики — овальную. Такие же овальные нашивки с 1937 г. носили квалифицированные саперы и связисты СА. На нашивке первых вышивались лопата и кирка, а на нашивке вторых молния.

Примерно тогда же была введена ромбовидная нашивка размером 65 * 45 мм для чинов технических учебных рот. Нашивка изготовлялась из сукна голубого цвета, по центру нашивки серебристыми нитями вышивалась шестеренка. Аналогичные ромбовидные нашивки, но из сукна черного цвета, были введены для ряда частей СА и бывших членов некоторых организаций. Чины мюнхенского 1-го шутценштандарте СА носили ромб с латунной эмблемой добровольческого корпуса фон Эппа — львиной головой с оскаленной пастью. Чины авточастей СА носили ромб с серебряной шестеренкой. Члены СА, до войны состоявшие в составе иностранной организации партии (АО НСДАП) носил ромб с серебрянными готическими литерами АО.[174] Есть основание предполагать, что бывшие члены «Стального шлема» носили ромб с изображением каски образца 1916 г. Одной из самых почетных нашивок в СА считался нарукавный знак рейхсфюрершуле — трехцветная нашивка размером 8–10 см, повторяющая петличный символ школы. Эта нашивка носилась на левом плече над нарукавной повязкой.

Нарукавная повязка со свастикой (СА-кампфбинде) изготовлялась из шелковых или хлопчатобумажных тканей. Свастика могла быть вышита или изготовлена способом аппликации. Повязка носилась на левом плече, размер повязки обычно колебался от 11 до 13 см. Вначале повязка была не только знаком принадлежности к НСДАП, но отражала принадлежность к определенному отряду СА и показывала чин своего владельца. В то время металлический номер подразделения крепился в центре свастики. Первые звания СА определялись по системе серебристых колец, носимых по центру повязки, под кругом со свастикой. Одну полоску на повязке носил группенфюрер, две полоски — цугфюрер, три полоски — хундершафтфюрер, четыре полоски — региментсфюрер. Тогдашний лидер СА Герман Геринг носил три широкие полосы по центру повязки, кроме этого, края повязки и центрального круга имели тонкий серебристый кант. После создания резерва СА для его чинов была введена повязка НСДАП, но с добавлением 1-см серой полосы по краям повязки. Особая повязка была разработана для ответственных сотрудников спортивного общества СА. Она представляла собой обычную повязку НСДАП, на которой вместо черной свастики золотисто-коричневыми нитями было вышито изображение спортивного знака СА — свастики с мечом в венке из дубовых листьев. После начала войны фюрерам СА в прифронтовой полосе было разрешено носить вместо повязки нарукавного орла, вышитого на сукне малинового цвета.

После создания вспомогательной полиции земли Берлин — Бранденбург, ее чины получили белую повязку с надписью «Hilfspolizei». Чины патрульной службы вначале тоже получали белые повязки с номером и печатью, а позже 6-см черные повязки с надписью «Standortfuhrer» и названием города. Кроме этих повязок существовала еще одна нерегламентированная повязка. Ее вплоть по 30 июня 1934 г. носили бывшие служащие добровольческого корпуса Россбаха. Она представляла собой черную 10-см повязку с двумя белыми полосками и серебряной буквой R. После подчинения Лиги немецких ветеранов («Куффхаузербунд») Рему наряду с введением коричневой формы для ветеранов была введена нарукавная повязка особого вида. Эта повязка изготовлялась из черной ткани. По центру повязки нашивался белый щиток с черным кантом, на котором в верхней части изображался памятник ветеранам-фронтовикам, а в нижней — стилизованный нацистский флаг.

Кроме нарукавных повязок для служащих СА были разработаны и особые нарукавные ленты. Уже в конце Первой мировой войны некоторые части немецкой армии носили мемориальные ленты. В годы республики нарукавные ленты стали символом фрайкоров, теперь на них преимущественно писалось название части или фамилия командира добровольческого корпуса. Вначале ленты изготовлялись из сукна, на котором вышивались различные надписи. Затем, после 1933 г. появились синтетические ленты с вытканными надписями. Ширина ленты колебалась обычно в районе 3 см, а длина не превышала 50 см. Все ленты, кроме одной памятной и одной ленты морской школы, носились на левом рукаве рубашек, кителей и шинелей СА.

Все ленты СА можно разделить на три категории: памятные ленты, мемориальные и ленты отдельных подразделений. К памятным лентам относились лишь три различных образца, учрежденных в память путча 1923 г. Мемориальные ленты вводились в память об умерших и погибших товарищах, вместо цветного канта по краям этих лент шла траурная черная кайма (см. Легенда о Хорсте Весселе). Ленты отдельных подразделений вводились обычно только для одного отдельного подразделения либо для некоторых категорий штурмовиков. Надписи на лентах были выполнены готическим, латинским либо прописным (Sutterlin) шрифтом. Существовали ленты с одной и той же надписью, но с разным шрифтом. Заглавные буквы должны были иметь высоту 19 мм, а строчные — 15 мм.[175] Лента нашивалась над обшлагом.

После назначения Гитлера на пост канцлера численность НСДАП и ее различных военизированных формирований стала резко увеличиваться. Для отличия старых членов партии и СА от вновь вступивших в феврале 1934 г. был введен особый нарукавный шеврон. Шеврон представлял собой угол из золотистого галуна, нашитый на суконный треугольник цвета формы. В галун были вплетены две красные тонкие нити. В сентябре 1934 г. ношение шеврона было отменено, а вместо него было введено ношение галунных нашивок вокруг обшлагов. Нашивки изготовлялись из серебристого галуна и имели разную ширину — 4 мм и 12 мм. В зависимости от года вступления в СА носилось разное количество нашивок.[177]

Как уже упоминалось, первым головным убором СА стало так называемое горное кепи из сероватого материала. В 1925 г. был придуман новый головной убор для штурмовиков.[178] Покрой нового кепи в общих чертах повторял горное кепи, но верхнее донышко было не овальным, а круглым. Новое кепи имело твердый козырек и ровную тулью и отложные «уши». Кепи изготовлялось из легких синтетических тканей коричневатого оттенка. Спереди «уши» застегивались на одну или две металлические пуговицы. На две более мелкие пуговички крепился кожаный подбородочный ремешок с тремя металлическими пряжками. В 1929 г. были введены металлические орлы со свастикой для ношения спереди кепи и красная суконная панель-тулья для фюреров СА. В апреле 1931 г. было приказано всем фюрерам СА носить на кепи кант из крученого шнура по цвету металлического прибора.

В марте 1933 г. цветные панели кепи были введены для всех чинов СА, а спустя еще 4 месяца была введена двухцветная выпушка по верхнему краю «ушей» кепи, офицерский шнур должен был располагаться ниже двухцветного. В начале 1934 г. существовала следующая система отделки кепи СА. Штурмовики и унтер-офицеры не носили на своих кепи никаких шнуров и галунов. Младшие фюреры СА носили двухцветную выпушку по верху тульи. Штаб-офицеры СА носили 3-мм золотистую или серебряную (цвета металлического прибора) выпушку по верху тульи. Фюреры СА в звании от штандартенфюрера СА, носили металлическую выпушку по верху тульи и двухцветную — по верху «ушей» кепи и под ней 1-см галун золотистого или серебряного цвета, обергруппенфюреры и группенфюреры СА носили 1,5-см галун, а штабшеф — 2-см галун без двух цветной выпушки. К концу 1934 г. ношение двухцветной выпушки на кепи было отменено, но некоторые чины СА продолжали носить ее вплоть по 1938 г. До середины февраля 1934 г. начальники штабов СА-групп и начальники отделов ОСАФ в чине ниже штандартенфюрера СА носили 1 — см золотистый галун с вплетенными красными или малиновыми нитями. В 1939 г. все галуны и шнуры кепи стали серебристыми, только штабшеф продолжил носить кепи с золотистой отделкой.

Кепи было стандартным головным убором для всех частей СА с одним исключением. Морские части СА носили фуражку офицеров кайзеровского флота. Тулья фуражки изготовлялась из сукна темно-синего цвета, а околыш — из синтетической ленты черного цвета. Козырек фуражки был черным кожаным, подбородочный ремешок тоже черный. В летние месяцы допускалось ношение белого хлопчатобумажного чехла на тулье фуражки. Матросы и унтер-офицеры могли носить флотские бескозырки с васильковой ленточкой, с серебряной (с 1938 г. с золотистой) надписью. При рабочей форме разрешалось ношение форменных пилоток (СА-лагермютце) из темно-синего или белого материала с металлической пуговицей спереди.

Уже упомянутая пилотка была введена в 1932 г. Офицерские пилотки имели выпушку по цвету металлического прибора по верху отворотов. Для морских СА эта пилотка была введена в 1938 г. В следующем году была введена особая пилотка для частей СА-ВМШ, в общих чертах повторяющая итальянскую пилотку — бустину. Офицерская пилотка имела серебристый кант по верху тульи. Некоторые отряды СА при строевой форме могли надевать стальные каски образца 1916 г. и 1935 г. Обе модели красились в оливково-коричневый цвет. С обеих сторон каски под вентиляционными отверстиями могли наноситься эмблемы СА с правой стороны, и эмблема подразделения с левой стороны.

Для ношения на головных уборах СА, был разработан ряд специальных знаков. В ранние годы штурмовики носили на своих кепи черно-бело-красные кокарды. В 1929 г. они были заменены на металлического орла со свастикой. Орел носился спереди кепи на тулье. В 1936 г. был введен новый образец орла, в общих чертах повторяющий орла, носимого вермахтом, но с более короткими крыльями. Кроме этого была введена кокарда-розетка черно-бело-красного цвета с монограммой СА для ношения на пилотках СА-ВМШ и фуражках. Морские части СА на околыше фуражки вначале носили шитый венок из дубовых листьев, внутри которого располагался металлический орел образца 1929 г. Затем, после введения орла 1936 г., в центре венка стала помещаться розетка с монограммой СА, а орел стал располагаться на тулье фуражки. В годы войны для служащих СА, исполняющих свои обязанности в прифронтовой полосе, были введены оливково-коричневые фуражки с орлом 1936 г. на тулье и венком с розеткой на околыше. На пилотке образца 1932 г. спереди вместо кокарды носилась пуговица по цвету металлического прибора, а на отвороте с левой стороны носился тканый орел СА на треугольнике цвета группы. На пилотке-бустине спереди на обманном отложном козырьке носилась розетка СА с монограммой, а на тулье между козырьком и отложными «ушами» — треугольник цвета группы с тканым орлом. С 1939 г. треугольники стали только черного цвета, а для морских СА — темно-синего.

Чины СА-ФЕК и вспомогательной полиции земли Берлин — Бранденбург на своих кепи вместо пуговицы носили шестиконечный знак (тот же, что и на петлице), а на тулье — орла образца 1929 г. Чины группы «Хохланд» носили на левой стороне своих головных уборов металлический цветок подснежник (эдельвейс) с черной эмалированной свастикой в центре; это отличие носилось даже на морских фуражках в ранний этап существования морских СА. Чины австрийской группы СА носили цветок со стеблем и без свастики, эдельвейс помещался на петлицу розового цвета (группе СА «Остмарк») и нашивался на левую сторону кепи.

Офицеры и унтер-офицеры СА носили свисток для подачи команд. Свисток крепился на шнурке ко второй верхней пуговице и вкладывался в правый нагрудный карман кителя или рубашки. Шнур свистка был двухцветным и соответствовал цвету выпушки петлиц. Чины СА-ФЕК имели белый шнур свистка. Егерские части в группах СА «Франкен» и «Хохланд» носили желто-зеленые и зелено-голубые шнуры свистков. В 1937 г. все шнуры стали коричневого цвета, а морские СА стали употреблять шнуры темно-синего цвета. Чины егерских штандартов в Баварии носили традиционные егерские шнуры с двумя помпонами из зеленой шерсти.

Музыканты СА носили традиционные отличия военных музыкантов — наплечные нашивки — «ласточкины гнезда». Эти нашивки крепились к окату рукавов униформы с помощью маленьких крючков. Нашивки были полукруглыми и изготовлялись из сукна земельного цвета и галунов по цвету металлического прибора.[179] Музыканты группы СА «Остланд» носили розовые крыльца с черными галунами. До 1933 г. крыльца имели бахрому по цвету галунов, но затем бахрома была оставлена только тамбур-мажорам. Дирижеры полковых оркестров крыльца не носили.

После прихода нацистов к власти была начата реформа униформы СА. В течение 1933 г. для отличия адъютантов СА от остальных штурмовиков были введены цветные аксельбанты, по виду соответствующие принятым в рейхсвере. Аксельбанты имели следующую расцветку: личный адъютант Рема — серебряный, адъютанты Рема — плетеный малиновокрасный, адъютанты ОСАФ — малиново-серебряный, штабы СА-обергрупп и групп — красно-серебряный, адъютанты бригад, полков и батальонов СА — плетеный двойной по цвету земельной выпушки, адъютанты частей СА-резерва II очереди — двойной плетеный по цвету петлиц и металлического прибора группы. Около 1939 г. аксельбанты всех адъютантов (кроме личных) стали плетеными из коричневосеребристого шнура.

Ряд должностных лиц СА носил специальные металлические нагрудные знаки — горжеты, напоминавшие офицерские горжеты немецкой армии. Первыми в 1929 г. горжеты получили знаменосцы СА. Эти горжеты были большого размера и имели сердцевидную форму, своим внешним видом они походили на прусские офицерские горжеты середины XVIII в. Горжеты изготовлялись из серебристого никелированного металла. По центру горжета располагалась большая золотистая восьмиконечная звезда с круглым медальоном. На медальоне был изображен партийный орел, а по нижней части медальона был полувенок из дубовых листьев. Горжет носился на наборной цепочке, крепившейся к горжету двумя золотистыми клепками. В 1937 г. была изготовлена кавалерийская разновидность горжета, имевшая еще более выпуклую форму. Эта модель носилась на цепочке из медальонов с монограммой СА. Кроме горжетов знаменосцы СА отличались от прочих штурмовиков наличием кожаной перевязи для ношения знамени. Перевязь изготавливалась из коричневой кожи, которая с наружной стороны обшивалась материалом цвета группы с соответствующим ему галуном. Перевязь оканчивалась коричневым кожаным языком с лункой для древка. Носилась перевязь через левое плечо.

Чины вспомогательной полиции СА носили серебристые металлические горжеты в форме полумесяца, похожие на офицерские бляхи XIX в. В центре горжета располагалась золотистая шестиконечная полицейская звезда, а под ней — учетный номер владельца. Цепочк крепилась к горжету двумя золотистыми клепками в виде свастики. Чины СА-ФЕК носили аналогичные горжеты, но по бокам звезды располагался номер подразделения СА-ФЕК. К примеру, подразделение СА-ФЕК в Ганновере носило A/VIa. Позднее специальный горжет был введен для всех чинов полка «Фельдхеррнхалле». Он представлял собой серебристую бляху в форме полумесяца, по центру которой располагался орел образца 1936 г. Все горжеты носились при форме для строя и при исполнении обязанностей.

С самого начала чины СА носили поясные ремни. К 1930 г. цвет ремней стал коричневым, а для морских СА — черным. Примерно в это же время штурмовики стали носить одну кожаную плечевую лямку (через правое плечо). В апреле 1934 г. для ношения с кителем был введен кожаный поясной ремень с двухштырьковой пряжкой. Перед войной для старших фюреров СА был введен золотистый галунный ремень с двумя 1-см коричневыми полосами по бокам. Вначале на ремнях носились старые кайзеровские пряжки с надписью «Gott mit uns». Затем появилось несколько громоздких разновидностей пряжек СА. Более ранняя была изготовлена из белого металла и имела большую накладную свастику. По центру второй модели пряжки располагалась монограмма СА в круглом медальоне. Около 1930 г. была введена единая модель пряжки. Пряжка могла быть латунной или металлической. По центру пряжки располагался круглый медальон (латунный или металлический). Существовали полностью латунная и металлические модели, а также двухцветные модели. По центру медальона помещался «римский» орел на свастике. Орел мог быть крупным и небольшим, а свастика — круглой и обычной (с горизонтальным или диагональным изображением). В 1938 г. была введена круглая пряжка для фюреров СА. По центру пряжки располагался орел с монограммой СА в медальоне. Под орлом располагались дубовые листья, посередине — по свастике, а сверху готическая надпись «Unser führer — Unser Glaube» (Наш фюрер — наша вера).[180] В 1939 г. была введена новая модель пряжки для СА-ВМШ. Пряжка была металлического цвета, по центру располагался круглый медальон с орлом образца 1936 г., под орлом — полувенок из дубовых листьев.

Кавалеристы СА при верховой езде в начале использовали седла армейского образца и по возможности вальтрапы. В 1933 г. кавалеристы СА начали использовать вальтрапы из красного сукна с белым кругом и свастикой в заднем углу. Качество этих вальтрапов было низким, и нередко свастика на них могла изображаться в зеркальном виде, т. е. с лучами в левую сторону. Позже внешний вид вальтрапов стал более презентабельным, размер самого вальтрапа стал меньше, а свастика стала изображаться только с лучами в правую сторону. По внешнему краю вальтрапов этого вида шел кант из широкого галуна по цвету металлического прибора группы.

В штат каждого полка СА входил оркестр. В составе оркестра были обычные для любой армии инструменты. Жезл тамбур-мажора украшался шнурами земельных цветов. В каждом оркестре имелся своеобразный музыкальный инструмент, известный в XIX в. как «китайская шляпа».

Инструмент представлял собой древко с бубенчиками самой различной формы, с занавеской или без, но всегда с двумя черными лошадиными хвостами. Эмблемы и украшения были самого разного вида. Музыкант, носивший древко, имел наплечную перевязь по цвету своей группы с лункой для древка. В торжественных случаях на трубы полкового оркестра одевались занавески. Они были также самого разного вида, лишь с одной общей особенностью: они все имели бахрому по трем сторонам. В полку «Фельдхеррнхалле» занавески были малинового цвета с серебряной бахромой. С лицевой стороны было изображение здания «Фельдхеррнхалле» в щитке малинового цвета, поверх здания было наложено изображение орла образца 1936 г. С обратной стороны было только крупное изображение орла образца 1936 г. Одна из бригад берлинских штурмовиков, расположенная в Шененберге, использовала занавески с диагональной черно-белой расцветкой. В белой нижней части занавески располагалась готическая надпись — название района. Другие занавески имели лицевую сторону земельного цвета с галуном и бахромой земельного цвета, а обратная сторона была красного цвета с белым кругом по центру, в котором была монограмма СА черного цвета. Сигнальные горны СА занавесок не имели, а украшались шнурами земельного цвета. Литаврщики кавалерийских полков использовали занавеску на литавры из сукна красного цвета, с галуном и бахромой земельного цвета. На шести фестонах занавески были изображены свастики в белом кругу.

Интересной деталью униформы СА был служебный кинжал. По своей форме кинжал повторял немецкий охотничий нож XVI в. Этот нож был также изображен на картине Ганса Гольбейна «Танец смерти» и поэтому получил неофициальное название гольбейновского кинжала. Официально кинжал был введен 15 декабря 1933 г. для всех чинов СА и СС. На лезвии кинжала гравировалась надпись готическим шрифтом «Alles fur Deutschland» (все для Германии). Рукоять кинжала изготовлялась из коричневого дерева, по центру рукояти располагался орел НСДАП, а в верхней части — эмалированная монограмма СА. У лезвия и у верхней гайки рукоять была усилена металлическими частями. Кинжал носился в коричневых ножнах с металлическим окончанием и верхом. Кинжалы морских СА имели черные рукояти и ножны с латунными деталями. К ремню кинжал крепился с помощью тонкого кожаного ремня, который в свою очередь крепился карабином к кольцу, расположенному на металлическом окончании ножен.

В феврале 1934 г. для старых бойцов СА (вступивших в СА до 31 декабря 1931 г.) была выпущена особая модификация кинжалов 1933 г. Вид кинжала остался прежним, но лезвие имело другую надпись «In herzlicher Freundschaft Emst Röhm» (в сердечной дружбе Эрнст Рем). Всего штурмовикам было вручено 125 960 кинжалов, еще 9000 кинжалов добродушный Рем вручил старым членам СС. После июля 1934 г. эти кинжалы тщательно изымались из обращения, и сейчас коллекционерам не известно ни одного уцелевшего кинжала с такой надписью.

В 1935 г. была выпущена версия кинжала для старших фюреров СА Кинжал был изготовлен из материалов высокого качества. Металлические детали, рукояти этого кинжала имели орнамент из дубовых листьев. Кроме этого кинжал имел дополнительную металлическую накладку на ножнах, к которой крепилось второе металлическое кольцо для подвески кинжала к ремню. Эта модель кинжала могла крепиться к ремню на металлической подвеске. В 1937 г. была выпущена еще одна серия таких кинжалов, но имевших более длинное лезвие.

В 1938 г. штабшеф Лютце подарил новую модель кинжала всем офицерам полка «Фельдхеррнхалле». Этот кинжал имел тонкое трехгранное лезвие с надписью «Все для Германии». Окончание рукоятки было украшено орлом со свастикой, а нижняя перекладина рукояти имела по центру большой медальон с монограммой СА. Ножны этого кинжала были полностью металлические и имели два кольца для крепления к ремню.

Летом 1920 г. одной из сторонниц НСДАП был изготовлен первый партийный флаг нацистов. Полотнище флага было изготовлено из красного шелка. В центре полотнища располагался белый круг с черной свастикой. Флаг был впервые продемонстрирован общественности в августе 1920 г. на берегах озера Тегернзее. Затем партийная организация Мюнхена изготовила свой вариант партийного флага, похожий на значок римских легионов. Отличительной чертой этого флага было то, что свастика была расположена параллельно нижнему краю флага; кроме этого, на этом флаге была помещена надпись сверху свастики «Nationalsozialistische», ниже свастики — «Deutscher Arbeiterpartei», а еще ниже «Munhen». Надписи были выполнены золотистыми готическими буквами. В 1922 г. такой же флаг был изготовлен партийной организацией Ганновера.

Первые отряды штурмовиков использовали обыкновенные партийные флаги со свастикой, причем расположенной как горизонтально, так и вертикально, а также имперские военные флаги времен Первой мировой войны. В конце 1921 г. в Зальцбурге недавно организованный отряд СА изготовил свое знамя, сыгравшее исключительную роль в истории НСДАП. Знамя было изготовлено в австрийской традиции. Оно имело красное полотнище, в центре которого располагался белый круг. В центре круга был нарисован австрийский солдат в форме времен Первой мировой войны, замахивающийся винтовкой. В нижней части медальона располагался щиток австрийских цветов, по обе стороны которого шла надпись «Salzburg Erwache» (Зальцбург пробудись). Верхняя часть медальона была украшена венком из дубовых листьев. Слоган знамени был заимствован из поэмы Дитриха Эккарта «Германия, пробудись», написанной в 1920 г.[181] По трем сторонам знамени шла традиционная отделка из белых и черных треугольников. Позднее в верхнем углу у древка появилась петлица красного цвета с белой выпушкой и номером 1/59. Номер 59 носил один из полков австрийской императорской армии, расположенный в Зальцбурге. Этот полк был создан в 1682 г., а в 1769 г. он уже получил номер 59. Последним шефом полка был эрцгерцог Райнер, по имени которого полк иногда назывался полком Райнера.

Умелое использование слогана австрийцами подтолкнуло немцев к принятию девиза «Германия, пробудись». Так, в 1922 г. штурмовики 9-й сотни СА, расположенной в пригороде Мюнхена, изготовили свой флаг из черного легкого материала. На флаге был изображен желто-коричневый «идущий» лев, опирающийся на заостренную палку-посох с белым вымпелом, на котором была надпись черными буквами «Германия, пробудись». В верхнем углу флага у древка располагалась золотистая цифра 9, а внизу — между концом посоха и лапой льва — название мюхенского пригорода «Au Giesing». Мюнхенский флаг был замечен Гитлером, который решил использовать слоган флага как главную деталь партийных знамен.

В конце 1922 г. было изготовлено четыре первых знамени СА. С легкой руки штурмовиков они были названы штандартами, что позже дало название полкам СА и СС. Штандарты были созданы под большим влиянием знамен римских легионов. Полотнище размером 70 * 60 см изготовлялось из красного шелка.[182] По центру полотнища нашивался белый круг с окантовкой из серебряной тесьмы. В центре круга горизонтально пришивалась черная свастика с серебристым галуном. Сверху круга белыми буквами с тонкой черной окантовкой было вышито «DEUTSCHLAND», а снизу — «ERWACHE». Обратная сторона штандарта повторяла лицевую, но имела другую надпись: сверху «NAT.SOZ.DEUTSCHE ARBEITERPARTEI», а снизу «STURMABTEILUNG». По нижней и двум боковым сторонам штандарта была пришита черно-бело-красная бахрома. В верхнюю часть полотнища вставлялась тонкая деревянная палка, к концам которой привязывался черно-бело-красный крученый шнур с трехцветными кистями (по одной на каждом конце шнура). С помощью металлических карабинов на концах шнура полотнище крепилось к металлической коробке, которая через отверстие одевалась на древко штандарта. Коробка была 12 см в высоту и 40 см в длину. Поле коробки было красного цвета, вначале на лицевой стороне коробки писалось «N.S.D.A.P.», а на задней — название города или земли, например «München». Затем, когда количество штандартов возрасло, эта практика была изменена, и название города стало теперь лицевой стороной коробки, а аббревиатура НСДАП — обратной. Со временем на коробке стали писаться имена павших товарищей, присвоенные полкам СА. Первые четыре штандарта данного образца были выданы отрядам СА на первом партийном съезде НСДАП в январе 1923 г. на Марсовом поле в Мюнхене. В качестве навершия древка использовалась золотистая фигура орла, сидящего на серебристом венке со свастикой.

В 1923 г. штандарты «Германия пробудись» получили только крупные отряды штурмовиков. Поэтому вскоре появились два флага неустановленного образца. Оба флага крепились к Г-образному древку с помощью матерчатых колец. Один из флагов был изготовлен штурмовиками города Штраубинг. Он представлял собой красное квадратное полотнище с белым кругом по центру, внутри которого была вертикально изображена свастика. На лицевой стороне флага сверху круга была серебристая надпись «NSDAP», а снизу — «Straubing». Между обеими надписями располагались дубовые ветви. В верхнем углу у древка был нашит герб города Штраубинг — красный щит с плугом в нижней части и два бело-голубых баварских щитка в верхней части. На обратной стороне флага было то же изображение, но не было герба города и была изменена надпись «Deutschland» сверху и «erwache!» снизу. По нижней и боковой стороне флага была пришита серебристая бахрома.

Второй флаг был изготовлен в Пассау. Он имел белое полотнище, на которое был наложен красный равносторонний ромб. По центру ромба был пришит белый круг с горизонтально расположенной свастикой. По верхним сторонам ромба была серебристая надпись «DEUTSCHLAND» и «ERWACHE», а по нижним «NSDAP» и «PASSAU». В верхнем углу у древка на полотнище был изображен символ города: красный «идущий» волк. Нижняя и боковая стороны флага имели серебристую бахрому.

В 1937 г. были введены особые штандарты для кавалерийских полков СА. По своему рисунку они повторяли штандарты предыдущего образца, но имели другой способ крепления к древку. В верхнюю часть полотнища была так же продета палка-держатель, прикрепленная к древку. Одна боковая сторона имела 5 пришитых колец, в которые продевалось древко. Бахрома шла только по двум сторонам этого штандарта — по нижней и боковой, которая не имела колец. Трехцветный шнур с одной кистью играл декоративную роль на этом штандарте. Кавалерийские штандарты СА не имели металлических коробок, поэтому к знамени крепилась красная лента с названием города или СА-группы. Всего было выдано 35 кавалерийских штандартов СА.[183]

Штандарты выдавались только полкам СА. Для батальонов были введены флаги другого вида. Батальонный флаг СА изготовлялся из недорогого синтетического материала. Полотнище флага было красного цвета, размером 120х140 см. Полотнище одевалось на древко и фиксировалось клепками. По трем сторонам флага шла серебристая бахрома. По центру флага располагался белый круг со свастикой. До 28 июня 1929 г. свастика могла располагаться и горизонтально, но после этой даты расположение свастики стало только вертикальным. В верхнем углу у древка пришивалась прямоугольная нашивка земельного цвета с принятой в данной СА-группе выпушкой и номерами батальона и полка. Позже на флаг стали пришивать черные ленты с именами погибших товарищей.[184]

Для обозначения штабов СА в полевых условиях была принята система командных флагов. Командные флаги полагались штабшефу, начальникам управлений ОСАФ, штабам обергрупп, групп, бригад, полков и батальонов. Все флаги изготовлялись из белой и красной ткани, в центре полотнища изображался партийный орел серого цвета. Флаги фюреров СА, штабов обергрупп, групп и полков были квадратными, бригад и батальонов — треугольными. Флаг штабшефа (Лютце и Шепмана) был белого цвета, из верхнего правого угла полотнища в левый нижний шла широкая красная полоса. В центре полотнища изображался большой орел образца 1936 г., вместо свастики в венке из дубовых листьев было изображение трех дубовых листьев (петличный символ штабшефа).

Внизу этого изображения была черная готическая надпись «der Stabschef». Флаг начальников управлений ОСАФ представлял собой красное квадратное полотнище, в центре которого располагался небольшой белый квадрат, в котором был изображен орел со свастикой. Начальники отделов ОСАФ использовали квадратный флаг, составленный из четырех равнобедренных треугольников — двух красных (боковые треугольники) и двух белых (верхний и нижний). По центру полотнища располагался большой орел со свастикой.

Флаг штаба обергруппы повторял предыдущий флаг, но имел обратную цветовую расцветку — боковые стороны были белыми, а верхняя и нижняя — красными. В нижней красной части флага имелся черный готический номер обергруппы. ФлагСА-группы был прямоугольной формы. Полотнище было диагонально разделено на две части, образуя два треугольника — красный и белый. Красный треугольник был верхним и прилегал к древку. Внутри красного треугольника был расположен белый треугольник меньшего размера, в центре которого был маленький орел со свастикой. В центре белого треугольника была черная готическая надпись — название СА-группы. Штаб бригады обозначался красным треугольным флагом. В центре полотнища, располагался белый треугольник меньшего размера с орлом по центру. Принадлежность к СА-группе определялась по маленькому двухцветному треугольничку в верхней части флага. Для обозначения полкового штаба использовался квадратный флаг меньшего размера. Полотнище флага было красного цвета, в центре полотнища располагался белый квадрат меньшего размера, в верхней части которого изображался орел, а в нижней — номер полка. Штаб батальона имел флаг, повторяющий своим видом бригадный, но меньшего размера. В центре белого треугольника изображался орел, а под ним номер батальона и полка (как на петлицах). Аналогичные флаги меньшего размера, помещались на автомобилях фюреров СА.[185]

Индивидуальная модель знамени для штабшефа СА была изготовлена к началу войны. Знамя представляло собой белое квадратное полотнище, по внешним краям которого был нашит тройной кант из золотистого галуна. В каждом из четырех углов знамени располагалась черная свастика, имевшая по краям тонкую золотистую выпушку. В центре полотнища располагался красный квадрат меньшего размера, имевший серебряный крученый кант по краям. В центре красного квадрата был изображен серебристый орел, идентичный орлу, изображенному на пряжках высших фюреров СА. На груди орла имелся красный круг с золотистыми кантом, монограммой СА в центре и венком из дубовых листьев. Последнее официальное появление этого знамени состоялось на похоронах штабшефа СА Лютце.

Такова краткая история СА — политических солдат Гитлера. Можно по-разному оценивать роль СА в истории Германии первой половины XX в., но несомненно, что они оставили заметный след в истории Германии этого периода. Вместе с тем история СА трагична и показательна.

В заключение дадим слово одному из главных сторонников устранения Рема и ослабления СА Йозефу Геббельсу. 28 марта 1945 г. он записал в свой дневник: «Я напоминаю фюреру о том, что мы, к сожалению, упустили сделать в 1934 году, когда нам представлялся к тому случай. То, что хотел Рём, само по себе, разумеется, было правильным, но практически не могло быть осуществлено этим гомосексуалистом и анархистом. Будь Рем безупречной и первоклассной личностью, 30 июня 1934 года, вероятно, были бы скорее расстреляны несколько сот генералов, чем сотня фюреров СА. В этом глубокая трагедия, и сегодня мы чувствуем ее последствия. Тогда назрело время революционизировать рейхсвер. Но эта возможность в силу тогдашнего положения вещей не была осмыслена фюрером…».[186]

Акунов В.В. Фрайкоры. Повесть о германских добровольцах. М., 2004.

Александров K.M. Против Сталина. Власовцы и восточные добровольцы во Второй мировой войне. Спб., 2003.

Брамштедте E., Френкель Г., Манвелл Р. Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого. Ростов н/Д., 2000.

Бросцат М. Тысячелетний рейх. М., 2004.

Бросцат М. Закат тысячелетнего рейха. М., 2004.

Випперман В. Европейский фашизм в сравнении. 1922–1982 гг. Новосибирск, 2000.

Всемирная история: В 24 т. Т. 19. Первая мировая война.

Бадак А.Н., Войнич И.Е., Волчек H.М. и др. Мн., 1999.

Гейден К. Путь НСДАП. Фюрер и его партия М., 2004.

Галин В.В. Политэкономия войны. Торжество либерализма. 1919–1939. М., 2007.

Галло М. Ночь длинных ножей. Борьба за власть партийных элит Третьего рейха. 1932–1934. М., 2007.

Герлиц В. Германский генеральный штаб. История и структура. 1657–1945 гг. М., 2005.

Гизевиус Г.Б. До горького конца. Записки заговорщика. Смоленск, 2002.

Гинцберг Л.И. Ранняя история нацизма. Борьба за власть. М., 2004.

Готтендорф Е. Герман Геринг — «Железный рыцарь» и проклятие свастики. Ростов н/Д., 2000.

Грюнберг К. Адольф Гитлер: Биография фюрера. СС — черная гвардия Гитлера. М., 1995.

Деларю Ж. История гестапо. Смоленск, 1993.

Дэвидсон Ю. Суд над нацистами. Смоленск, 2001.

Залесский К.А. Кто был кто в Третьем рейхе: Биографический энциклопедический словарь. М., 2002.

Ионг де Л. Немецкая пятая колонна во Второй Мировой войне. М., 1958.

Картотека «Z» Оперативного штаба «Рейхсляйтер Розенберг». Ценности культуры на оккупированных территориях России, Украины и Белоруссии 1941–1942 гг. М., 1998.

Катунин Ю.А. Русская православная церковь в годы Второй мировой войны (1939–1945 гг.). Симферополь, 2000.

Кормилицын С.В. Третий рейх. Гитлерюгенд. СПб., 2004.

Мазер В. Адольф Гитлер. Легенда, миф, реальность. Ростов н/Д., 1998.

Манвелл Р., Френкель Г. Генрих Гиммлер. Ростов н/Д., 2000.

Мельников Д. E., Черная Л.Б. Адольф Гитлер — преступник № 1.М., 2003.

Мессенджер Ч. Гладиатор Гитлера. М., 2004.

Назаров М.В. Миссия русской эмиграции. М., 1994.

Нольте Э. Фашизм в его эпохе. Новосибирск, 2001.

Окороков A.B. Русская эмиграция. Политические, военнополитические и воинские организации 1920–1990 гг. М., 2003.

Окороков A.B. Фашизм и русская эмиграция (1920–1945 гг.). М, 2001.

Пленков О.Ю. Третий рейх. Арийская культура. СПб., 2005.

Пленков О.Ю. Третий рейх. Война: до критической черты. СПб., 2005. Кн.1.

Пленков О.Ю. Третий рейх. Нацистское государство. СПб., 2004.

Пленков О.Ю. Третий рейх. Социализм Гитлера. СПб., 2004.

Пэдфилд П. Рейхсфюрер СС. Смоленск, 2002.

Ржевская Е.М. Геббельс. Портрет на фоне дневника. М., 2004.

Риббентроп И. фон. Тайная дипломатия Третьего рейха. Смоленск, 1999.

Семиряга М. И. Коллаборационизм. Природа, типология и проявления в годы Второй мировой войны. М., 2000.

Семиряга М.И. Тюремная империя нацизма и ее крах. М., 1991.

Скорцени О. Неизвестная война. Мн., 2003.

Стеенберг С. Власов. Мельбурн, 1974.

Стефан Д. Русские фашисты: Трагедия и фарс в эмиграции. 1925–1945 гг. М., 1992.

Тиссен Ф. Я заплатил Гитлеру. Исповедь немецкого магната. 1939–1945. М., 2008.

Фест И.К. Гитлер. Т. 1, 2, 3 Пермь, 1993.

Фрелих С. Генерал Власов. Русские и немцы между Гитлером и Сталиным. Нью-Джерси, 1990.

ХенеГ. Орден «Мертвая голова». История СС. Смоленск, 2002.

Шварцвеллер В. Деньги Гитлера. Смоленск, 2004.

Ширер У. Берлинский дневник. М., 2002.

Ширер У. Крах нацистской империи. Смоленск, 1999.

Шпеер А. Воспоминания. Смоленск, 1997.

Штрассер О. Гитлер и я. М., 2005.

Шубин A.B. Мир на краю бездны. От глобального кризиса к мировой войне 1929–1941 гг. М., 2004

Демахин М. А., Плоткин Г.Л. Штурмовые отряды НСДАП / Сержант. М., 1997. № 2.

Давидчук С.Е. Штурмовые отряды НСДАП / Сержант. М., 1998. № 6.

Кузнецов H.A. Кинжал СА / Сержант. М., 1998. № 6.

Уильямс Р. Третий рейх / Наследие предков. М., 1996. №2.

Anacker H. Die Trommel: SA-Geschichte. München, 1938.

Angolia J.R. Cloth insignia of the NSDAP and SA. San Jose, 1985.

Davis B.L. Badges and insignia of the Third Reich, 1933–1945. London, 1983.

Davis B.L. Flags of the Third Reich. Vol. 3: Party and police units. London. 1994. London, 1994.

Davis B.L. German uniforms of the Third Reich. Dorset, 1980.

England of U. Deutschland Erwache. The history and devolpment of the Nazi Party and the «Germany awake» standarts. San Jose, 1997.

Fisher C. The rise of the Nazis. NY. 2002.

Grant T.D. Stormtroopers and crisis in the Nazi movement: activism, ideology and dissolution. NY. 2004.

Halcomb J. The SA: a historical perspective. Kansas, 1985.

Halcomb J., Saris W, Spronk O. Headgear of Hitler’s Germany. San Jose, 1998. Vol.3.

Harrison T. «Alter Kämpfer» im Widerstand. Graf Helldorff, die NS-Bewegung und die Opposition gegen Hitler// Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte. 45. Jahrg., 3. H. (Julu, 1997).

Hatch N.H. The Brown Battalions. Hitler’s SA in Words and Pictures. Kentucky. 2000.

Littlejohn D. Foreign legions of the Third Reich. San Jose, 1987. Vol. 3 &4.

Littlejohn D. SA: Hitler’s stormtroops 1921–1945. London, 1990.

Jurado C.C. The German Freikorps. 1918–1923. Oxford. 2001.

Kokali-Kocevar M. Gestapo volunteers: the Upper Camiola Home defense force 1943–1945. Bay side, 1999.

Mühlberger D. Hitler’s followers: studies in the sociology of the Nazi movement. London, 1991.

Munoz A. J. Slovenian Axis forces in World War Two 1941–1945. NY. W/d.

Reiche E. G. The Development of the SA in Nürnberg 1922–1934. Cambridge, 2002.

Stankeras P. Lietuviu policija 1941–1944 metais. Vilnius, 1998.

Stephan J.J. The Russian fascists. Tragedy and Farce in Exile, 1925–1945. NY. 1978.

Tolstoy N. Night of the Long knives. NY, 1972.

Werner A. SAundNSDAP. SA: «Wehrverband», «Parteitruppe» oder «Revolutionsarmee»? Studien zur Geschichte der SA und der NSDAP 1920–1933. Phil. Diss., Erlangen. 1964.

См. предисловие Г. Рудого к книге Белова Н. Ф. Я был адъютантом

Гитлера. 1937–1945. Смоленск, 2003. С. 4.

Герлиц В. Германский Генеральный штаб. История и структура. 1657–1945. М., 2005. С. 266.

Всемирная история: В 24 т. Т. 19. Первая мировая война / Бадак А.Н., Войнич И.E., Волчек H.М. и др. Мн., 1999. С. 179.

Grant T.D. Stormtroopers and crisis in the Nazi movement: activism, ideology and dissolution. NY. 2004. P.40.

Акунов В.В. Фрайкоры. Повесть о германских добровольцах. М., 2004. С. 8–9.

В.В. Акунов в своей работе смог идентифицировать 234 формирования, которые можно отнести к фрайкорам. См. Акунов В.В. Фрайкоры. С. 21–45.

Jurado С.С. The German Freikorps. 1918–1923. Oxford, 2001. P. 16.

Галин В.В. Политэкономия войны. Торжество либерализма. 1919–1939. М, 2007. С. 34.

Герлиц В. Указ. соч. С. 215.

Фест И. Гитлер. Пермь, 1993. Т. 1. С. 216.

Акунов В.В. Указ. соч. С. 97.

Jurado С.С. Op. cit. Р. 18.

Акунов В.В. Указ. соч. С. 107

Там же. С. 110.

Jurado С. С. Op. cit. Р. 22.

Герлиц В. Указ. соч. С. 228.

Jurado C.C. Op. cit. P. 15.

Гищберг Л.И. Ранняя история нацизма. Борьба за власть. М., 2004. С. 29.

Гинцберг Л. И. Указ. соч. С. 44.

Там же. С. 79.

Fisher С. The rise of the Nazis. NY. 2002. P. 77.

Reiche E.G. The Development of the SA in Nürnberg 1922–1934. Cambridge, 2002. P. 23.

Возможно, это число сильно занижено. Со слов очевидццев на собрание пришло около 700 коммунистов и социалистов. Дать отпор такому количеству противников кажется маловероятным (Примеч. ред.).

Halcomb J. The SA. A historical Perspective. Columbia, 1985. P. 12.

The Brown Batallions. Hitler’s SAin Words and Pictures. Kentuck. 2000. P. 10.

Reiche E.G. Op. cit. P. 24.

Гищберг Л.И. Указ. соч. С. 49.

Halcomb J. Op. cit. P. 12

Речь идет о штандартах «Дойчланд эрвахе», более подробно о них см. ниже.

Фест И. Указ. соч. Т. 1. С. 261.

Гинцберг Л.И. Указ. соч. С. 87.

Гинцберг Л.И. Указ. соч. С. 113.

Там же. С. 116.

Tolstoy N. Night of the Long knives. NY, 1972. P. 24.

Гинцберг Л.И. Указ. соч. С. 126.

Там же. С. 129

Фест И. Указ. соч. Т. 1. С. 264.

Гинцберг Л.И. Указ. соч. С. 147.

Reiche E.G. Op. cit. P. 51.

Фест Й. Указ. соч. Т. 2. С. 4.

Гинцберг Л.И. Указ. соч. С. 222.

Tolstoy N. Op. cit. Р.З 1

Гинцберг Л.И. Указ. соч. С. 223.

Гинцберг Л.И. Указ. соч. С.224.

Halcomb J. Op. cit. P. 21.

Гейден К. Путь НСДАП. Фюрер и его партия. М., 2004. С. 267.

Фест Й. Указ. соч. С. 70.

Campeil В. The SA Generals and The Rise of Nazism. Kentucky, 2004. P. 31.

Млечин Л.М. Указ. соч. С. 173.

Фест Й. Указ. соч. Т. 2. С. 72.

Гинцберг Л.И. Указ соч. С. 229.

Млечин Л.М. Самая большая тайна фюрера. М., 2008. С. 163.

Рисс К. Геббельс. Адвокат дьявола. М., 2000. С.63.

Рисс К. Геббельс. Адвокат дьявола. М., 2000. С. 177.

Гейден К. Указ. соч. С. 325.

Фест Й. Указ. соч. Т. 2. С. 98.

Гинцберг Л.И. Указ. соч. С. 209.

Werner A. SA und NSDAP. SA: «Wehrverband», «Parteitruppe» oder «Revolutionsarmee»? Studien zur Geschichte der SA und der NSDAP 1920–1933. Erlangen. 1964. S.479.

Фест Й. Указ. соч. Т. 2. С. 126.

Гинцберг Л.И. Указ. соч. С. 257.

Деметр К. Германский офицерский корпус в обществе и государстве. 1650–1945 гг. М., 2007. С. 196.

Campeil В. Op. cit. Р. 86.

Папен ф. Ф. Вице-канцлер Третьего рейха. Воспоминания политического деятеля гитлеровской Германии. 1933–1947. М., 2005. С. 303.

ФестИ. Указ. соч. Т. 2. С. 129.

Harrison Т. Alter Kämpfer» im Widerstand. Graf Helldorff, die NS-Bewegung und die Opposition gegen Hitler // Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte. 45. Jahrg., 3. H. (Jul., 1997). S. 391.

Гинцберг Л.И. Указ. соч. С. 278.

Там же.

Campeil В. Op. cit. Р. 86.

Campell В. Op. cit. Р. 91.

Фест И. Указ. соч. Т. 2. С. 214.

Млечин. Л.М. Указ. соч. С. 274.

Деларю Ж. История гестапо. Смоленск, 1993. С. 57.

Гинцберг Л.И. Указ. соч. С. 324.

Campeil В. Op. cit. Р. 92.

Пленков О.Ю. Третий Рейх. Нацистское государство. СПб., 2004. С. 89.

Млечин Л.М. Указ. соч. С. 290.

Гизивиус Г.Б. До горького конца. Записки заговорщика. Смоленск, 2002. С. 94.

Там же. С. 90–91.

Деларю Ж. Указ. соч. С. 165.

Галло М. Ночь длинных ножей. Борьба за власть партийных элит Третьего рейха. 1932–1934. М., 2007. С. 47.

Деларю Ж. Указ. соч. С. 66.

Галло М. Указ. соч. С. 31.

Деларю Ж. Указ. соч. С. 67.

Галло М. Указ. соч. С. 82.

Герлиц В. Указ. соч. С. 273.

Tolstoy N. Op. cit. P. 94.

Фест И. Указ. соч. Т. 2. С. 368.

Campeil В. Op. cit. Р. 124.

Фест И. Указ. соч. Т. 2. С. 370.

Галло М. Указ. соч. С. 37.

Campeil В. Op. cit. Р. 122.

Buchheim H. Die Eingliederung des» Stahlhelm «in die SA// Gutachten des Instituts für Zeitgeschichte, München 1958, S. 373.

Млечин Л.М. Указ. соч. С. 303.

Пленков О.Ю. Третий Рейх. Нацистское государство. С. 169.

Фест И. Указ. соч. Т. 2. С. 374.

Галло М. Указ. соч. С. 70.

Halcomb J. Op.cit. P. 65.

Campeil В. Op.cit. P. 121.

Гейден К. Указ. соч. С. 348.

Галло М. Указ. соч. С. 155.

Папен ф. Ф. Указ. соч. С. 306.

Галле М. Указ. соч. С. 126.

Halcomb J. Op. cit. P. 65–66.

Герлиц В. Указ соч. С. 273.

Галло М. Указ. соч. С. 163.

Млечин Л.М. Указ. соч. С. 309–310.

Папен ф. Ф. Указ соч. С. 311.

Фест И. Указ. соч. Т. 2. С. 387.

Галло М. Указ. соч. С. 207.

Там же. С. 211.

Всемирная история: В 24 т. Т. 23. Вторая мировая война / Бадак А.Н., Войнич И.E., Волчек H.М. и др. Мн., 1998. С. 26.

Мессенджер Ч. Гладиатор Гитлера. М., 2004. С. 100.

Пленков О.Ю. Третий Рейх. Нацистское государство. С. 195.

Фест И. Указ. соч. Т. 2. С. 469.

Галло М. Указ. соч. С. 259.

Герлиц В. Указ. соч. С. 277.

Фест И. Указ. соч. Т. 2. С. 400.

Шпеер А. Воспоминания. Смоленск, 1997. С. 92.

Тиссен Ф. Я заплатил Гитлеру. Исповедь немецкого магната. 1939–1945. М., 2008. С. 157.

Деларю Ж. Указ. соч. С. 170.

Всемирная история: В 24 т. Т.23. Вторая мировая война / Бадак А.Н., Войнич И.E., Волчек H.М. и др. Мн., 1998. С. 31.

Halcomb J. Op. cit. P. 78–79.

Littlejohn D. SA… P. 38.

Halcomb J. The SA… P. 79.

Млечин Л.M. Указ. соч. С. 320.

Campeil В. Op. cit. Р. 137.

См., например, Млечин МЛ. Самая большая тайна фюрера. М., 2008.

Гейден К. Указ. соч. С. 103.

Более подробно о социальном составе членов НСДАП и СА смотри в Mühlberger D. Hitler’s followers: studies in the sociology of the Nazi movement. London, 1991.

Reiche E.G. Op. cit. P. 28.

Фест И. Указ. соч. Т. 2. С. 115.

Campeil В. Op. cit. Р. 38–39.

Campeil В. Op. cit. Р. 54.

Hcdcomb J. The SA… P. 131.

Шустер. С. 82.

Организация Национал-социалистической немецкой рабочей партии. Рига, 2002. С. 441.

Организация Национал-социалистической немецкой рабочей партии. Рига, 2002. С. 447.

Halcomb J. The SA… P. 131.

Halcomb J. The SA… P. 131.

Организация Национал-социалистической немецкой рабочей партии. С. 448.

Организация Национал-социалистической немецкой рабочей партии. С. 441.

В Организационной книге НСДАП за 1938 г. именовался по-прежнему — резерв СА II очереди.

Млечин Л.М. Указ. соч. С. 169.

По данным Леонида Млечина, на разборки с Весселем прибыло 12 коммунистов. См. указ. соч. С. 169.

Скорцени О. Неизвестная война. М., 2003. С. 27.

Там же. С. 30.

Littlejohn D. Foreign legions of the Third Reich. San Jose, 1987. Vol. 3. P. 13.

Littlejohn D. Foreign legions of the Third Reich. San Jose, 1987. Vol. 4. P. 19.

Munoz A.J. Slovenian Axis forces in World War Two 1941–1945. NY. W/d. P. 27.

Ibidem.

Kokali-Kocevar М. Gestapo volunteers: the Upper Camiola Home defense force 1943–1945. Bayside, 1999. P. 27.

Stankeras P. Lietuviu policija 1941–1944 metais. Vilnius, 1 998 252, 265.

Всемирная история: В 24 т. Т. 23. Первая мировая война / Бадак А.Н., Войнич И.E., Волчек H.М. и др. Мн., 1998. С. 204.

РГВА. Ф. 1401. On. 1. Д. 3. Л. 13.

РГВА. Ф. 1401. On. 1. Д. 5. Л. 45.

РГВА. Ф. 1401. Оп. 1.Д. 55. Л 109, 110.

Залесский К.А. НСДАП. Власть в Третьем рейхе. М., 2005. С. 255,

Александров K.M. Против Сталина. Власовцы и восточные добровольцы во Второй мировой войне. СПб., 2003. С. 45.

Russian roots of Nazism. P. 106.

Stephan J.J. The Russian fascists. Tragedy and Farce in Exile, 1925–1945. NY. 1978. P. 25.

Окороков A.B. Фашизм и русская эмиграция (1920–1945 гг.). М., 2002. С. 335.

Окороков A.B. Русская эмиграция. Политические, военнополитические и воинские организации 1920–1990 гг. М., 2003. С. 102.

Russian roots of Nazism. P. 250.

РГВА. Ф. 500. On. 1. Д. 1157. Л. 2–5.

Littlejohn D. The SA 1921–1945: Hitlers stormtroopers. London. 1990. P. 8.

Гейден К. Указ. соч. С. 255.

Grant T.D. Op. cit. P. 127.

Более подробно о форме СА см.: Halcomb J. The SA: a historical perspective. Kansas, 1985.

Организация Национал-социалистической немецкой рабочей партии. С. 474.

Littlejohn D. The SA 1921–1945… P. 43.

Более подробно см.: Fuller J.D. Collectors Guide to Storm troops Insignia. San Antonio. 1985.

Fuller J.D. Op. cit. P. 30.

Littlejohn D. SA… P. 43.

Организация Национал-социалистической немецкой рабочей партии. С.468.

Носились на правом рукаве.

Организация Национал-социалистической немецкой рабочей партии. С. 467.

О головных уборах СА см.: Halcomb J., Saris W., Spronk О. Headgear of Hitler’s Germany. San Jose, 1998. Vol. 3.

Организация Национал-социалистической немецкой рабочей партии. С. 468.

Littlejohn D. SA… P. 14.

England of, U. Deutschland Erwache. The history and devolpment of the Nazi Party and the «Germany awake» standarts. San Jose, 1997. P. 24.

Davis B.L. Flags of the Third Reich. Vol. 3: Party and police units. London. 1994. P. 19.

Davis B.L. Flags of the Third Reich. Vol. 3: Party and police units. London. 1994. P. 78–79.

Halcomb J. The SA… P. 247.

Организация Национал-социалистической немецкой рабочей партии. С. 476.

Млечин Л.М. Указ. соч. С. 419.