Русский литературно-педагогический памятник начала XVIII века, подготовленный из сочинений разных авторов как наставления общенравственного и конкретно-этикетного характера для молодых людей того времени по указанию царя Петра I и откомментированный для детей XX века писателем Эдуардом Успенским.
Для начала представь, мой юный друг, что ты дворянин, молодой помещик из хорошей семьи.
У вас две деревни и триста душ крепостных.
И что скоро тебе надо отправляться на службу или на ученье в город. Тебе уже выделен дядька Саврасий, который будет тебя обслуживать в городе. Лошадь и возчик, которые тебя довезут.
И уже пишутся письма столичным родственникам, у которых ты будешь жить. Осталось только немного образовать себя, подготовить цивильную одежду и почитать кое-что из правил хорошего тона. Вот этим мы сейчас и займемся.
Прочитал первый пункт?
1. «В первых наипаче всего должни дети отца и матерь в великои чести содержать. И когда от родителей что им приказано бывает, всегда шляпу в руках держать…»
Мне кажется, тут ни добавить, ни убавить. Действительно, когда родители делают тебе замечания, надо выслушать их стоя, держа шляпу в руках, и не следует по пояс высовываться в окно, чтобы как следует рассмотреть проходящую мимо крепостную девочку.
«Зерцало» советует:
«В доме ничего своим имянем не повелевать, но имянем отца или матере… разве что у кого особливыя слуги, которыя самому ему подвержени бывают…»
Что касается слуг, с ними сейчас вопрос стоит не очень остро. Слуг в наше время практически ни у кого нет.
2. «Дети не имеют без имянного приказу родителского никого бранить, или поносителными словами порекать, а ежели то надобно, и оное они должни учинить вежливо и учтиво».
Со вторым пунктом я абсолютно согласен. И если родители все-таки тебя очень попросят кого-либо побранить «поносительными словами», делать это следует вежливо и учтиво.
Предположим, что твой родитель, темный помещик-самодур, повелел тебе очень грозно:
— Иди-ка и скажи этому скотнику Василию, что он — свинья лукавая, что в коровнике у него навоза до крыши и что завтра с него снимут портки и будут пороть.
Раз уж другого выхода нет, сделай это как можно мягче.
— Дядя Вася, мой папа сказал, что вы очень похожи на одно умное млекопитающее. Что вам надо как можно скорее убрать лишние удобрения. А иначе завтра с вас снимут джинсы и будут их распарывать.
3. В этом пункте, как ты уже прочитал, «Зерцало» убеждает нас в том, что речи родителей «перебивать не надлежит, и ниже прекословить и других их сверстников в речи не впадать, но ожидать пока они выговорят».
Что я тебе здесь скажу? Все верно. Да ты сам посуди, твои родители — серьезные взрослые люди тридцати лет, и сверстники у них такие же, не какие-нибудь хухры-мухры. От них судьба страны зависит. Они говорят о выборах, или о Советах, или о Съезде народных депутатов, а ты «впадаешь» и сообщаешь им, что у твоего кролика восемь крольчат родилось. Ясно же, что они не обрадуются.
И еще Петр I советует держать себя строго, «на стол, на скамью или на что иное, не опиратся, и не быть подобным деревенскому мужику, которой на солнце валяется, но стоять должни прямо».
А давай перенесемся в сегодняшние дни.
Допустим, к твоему папе зашел на минуту иностранец, например чилийский посол. Папа с ним беседует, а ты во время разговора взял да и развалился на скамье. Ты ж понимаешь, что твое поведение нанесет ущерб чилийско-российским отношениям.
«У нас очень важная беседа, — подумает чилийский посол, — а этому типу на скамейке на нее наплевать: развалился, как чилийский алкоголик на солнце. Значит, и всему русскому народу на Чили наплевать. Не будем после этого дружить с Россией».
4. В этом пункте Петр I призывал молодежь без спроса в разговор взрослых не вмешиваться. А уж если молодежь вмешивалась, она должна была говорить только правду, не прибавляя и не убавляя ничего, причем вежливо, как будто говорит с иностранцами.
Видите, какое внимание Петр I уделял иностранцам. Дело в том, что Россия всегда отставала от Европы и в науках, и в технике, и в воспитании. Думаю, и сейчас дела обстоят так же. Для иллюстрации расскажу детский анекдот. Один негритянский товарищ подходит к двум школьникам в Москве и спрашивает их на английском языке: «Уважаемые ребята, как пройти к Большому театру?» Ребята молчат, не понимают. Тогда он спрашивает на немецком языке: «Как пройти к Большому театру?» Они опять молчат, не понимают. Тогда он спрашивает их по-французски: «Эй, симпатичные типчики, как пройти к Большому театру?» Они опять молчат. И иностранский товарищ горестно пошел дальше.
Девочка говорит мальчику: «Да, надо знать иностранные языки». Мальчик отвечает: «Вот он и знает, а что толку».
5. «Неприлично… руками, или ногами, по столу везде колобродить, но смирно ести. А вилками и ножиком по торелкам, по скатерти, или по блюду не чертить…»
По этому поводу все ясно: за столом размахивать руками и ногами не следует. Я бы еще добавил, что не следует залезать в тарелки к соседям, совать в карман дефицитные продукты, конфеты и ложки, а особенно вилки. Это некрасиво и опасно — хозяева могут заметить.
6. Здесь Петр I в очередной раз призывает молодежь быть вежливой. Он предлагает отвечать родителям: «Что изволите, государь батюшко?» Или говорить, я все сделаю, государыня матушка, как прикажете.
Может быть, сейчас и не следует так уж торжественно отвечать: «Да, государь папа, я непременно вымою пол до прихода государыни мамы с фабрики». Или: «Да, государыня матушка, больше я никогда не буду обзывать своего государя младшего брата дубиной стоеросовой и оглоедом». Но еще ни одному человеку в мире не вредила вежливость. А младший государь оглоед, в принципе, это твой самый главный товарищ.
И еще этот пункт советует сначала выслушать поручение внимательно, а потом его выполнять.
Ко мне на литературный кружок ходил один юный государь батюшка из третьего класса. Жутко активный и безалаберный. Я спрашиваю:
— Ребята, кто…
Он кричит:
— Я!
— Кто пойдет в магазин?
Он уже бежит… Через минуту прибегает:
— Ой, Эдуард Николаевич, а что покупать?
— Что-нибудь вкусное к чаю.
— Ага, понятно.
И снова бежит. Через минуту прибегает:
— Ой, а где деньги взять?
И так далее. Очень много времени отнимает своими вопросами, а потом купит пучок редиски:
— А что, это вкусно. В ней витаминов!!!
7. С этим пунктом все ясно. Безусловно, сначала надо выслушать людей, а потом уже высказывать свое мнение. И конечно, когда говорят о печальных вещах, не следует улыбаться до ушей. А когда вокруг вас веселье, не следует портить его своей кислятиной. (Хотя есть отдельные дети помещиков, которым задумчиво-кислый вид ну просто очень к лицу.)
А также я абсолютно согласен с «Зерцалом», что это очень важно — не отметать чужое мнение! И что очень достойная вещь — сомнение! Уж поверьте мне на слово, тот, кто перестал сомневаться и все уже давно знает, на самом деле и есть самый главный дурачок.
У меня есть знакомый мальчик, который все-все давно уже знает и ни в чем не сомневается. И самое интересное, что он все знает неправильно. Ему говорят:
— Вчера над поселком Тарасовка большая шаровая молния летала. Огромная. Два троллейбуса в диаметре.
Он отвечает:
— Знаю, это инопланетяне прилетали.
— Как? Почему?
— Потому что в сельпо кислородные баллоны завезли.
— При чем тут кислородные баллоны? Зачем инопланетянам кислород?
Он опять все знает:
— Они его едят. Вместе с баллонами.
— Да я только что из сельпо иду. Нет там никаких баллонов. И магазин закрыт.
— Потому и нет, что они их вывезли. И все остальное увезли.
— Да на чем?
— Как на чем? На этих самых троллейбусах, которые внутри были. В диаметре.
И последняя часть седьмого пункта:
«А ежели кто совету пожелает или что поверит, то надлежит советовать сколько можно, и поверенное дело содержать тайно».
То есть не следует всем говорить:
— Моя соседка по квартире Анна Ивановна советовалась со мной, за кого ей замуж выходить. За врача Николая Николаевича или за военного Егора Васильевича. Так я ей посоветовал за военного.
Представляешь, если ты так разболтаешься, скольких людей ты сразу поставишь в неловкое положение.
8. «С духовными должни дети везде благочинно, постоянно, учтиво и вежливо говорить, а глупости никакои не предъявлять. Но о духовных вещах и о чине их, или духовные вопросы предлагать».
Уважаемый юный дворянин, со священниками говори всегда вежливо, без глупостей. Старайся говорить о «Библии». О мотоциклах ты можешь поговорить в другом месте и с другим человеком.
9. Сам себя много не хвали, но и не ругай очень сильно, не стыди, советует тебе Петр I.
И верно, русским людям очень свойственно или уж выпячивать себя, или, наоборот, загонять себя в беспомощность. Один помещицкий сын говорит так: «Я уж такой молодец, я самый умный в нашей сельской местности, у меня по математике одни четверки!» А другой так: «Я никуда не гожусь, я — полная бестолочь, ничего из меня не выйдет. У меня по математике одни четверки». И излишняя похвальба, и излишнее самобичевание и в наши дни вредят молодым людям.
Еще тебе советуют род свой и прозвание без нужды не возвышать. Сам посуди, разве это красиво, когда подросток важно сообщает окружающим людям:
— Моя семья очень заметная в России. Мой дед был предводитель дворянства Ярославского обкома партии, а бабушка — заслуженная комсомолка республики из рода Волконских-Зайцевых, владелица трехсот душ крепостных.
Можно гордиться своими родителями, но не надо хвастаться ими. Мой дед, например, был польский дворянин, отец имел два высших образования, был охотник, классный стрелок, брат работает во Внешторге, часто бывает за рубежом и чемпион по самбо, но я же об этом никому не говорю. Потому что я скромный.
10. Этот пункт, мой юный друг, я думаю, мы можем смело пропустить. В нем в основном говорится о плохом поведении слуг. Нам с тобой пока это не светит и не грозит. А когда у нас будут слуги, мы их самих и заставим читать этот пункт — пусть исправляются. Это раньше слуги были неграмотными.
11. «Всегда недругов заочно, когда они не слышат, хвали, а в присутствии их почитай, и в нужде их им служи, также и о умерших никакого зла не говори».
Когда я прочитал этот текст, я задумался. Странно, а почему я должен заочно хвалить своих недругов. Вот, например, я имею двух недругов — писателей А. и Б. Очень они мне много в жизни вредили. И по совету Петра I я их заочно должен хвалить, а в присутствии их почитать. Как я ни уважаю Петра, что-то мне не хвалится и не почитается.
И все-таки Петр I знал, что говорил. Наверное, в старые времена люди были добрее. Даже к своим недругам. Меньше было нетерпимости среди людей. И вы, юные помещики, следуйте примеру Петра, а не моему.
А что касается писателей А. и Б., они мне книги мои печатать не давали, пьесы мои из-за них не шли, фильмы не снимались. Никакого житья мне от них не было. Но они постоянно меня хвалили в своих докладах и на всех углах очно и заочно, как Петр советует. И люди говорили: «До чего же противный этот Успенский. А. и Б. его хвалят, а он их всегда ругательски ругает. Они такие благородные». А они мерзавцы полные, особенно Б.
12. «Всегда время пробавляи в делах благочестных, а празден и без дела отнюдь не бывай, ибо от того случается, что некоторыя живут лениво, не бодро, а разум их затмится и иступится, потом из того добра никакова ожидать можно, кроме дряхлова тела и червоточины, которое с лености тучно бывает».
Я с этим спорить не буду, могу только повторить это в стихах:
13. Читатель, в этом пункте Петр I призывает тебя быть трудолюбивым, прилежным и беспокойным, как маятник в часах, «…бодрый господин ободряет и слуг». Насчет слуг я не знаю, но товарищей ободрять надо. Сейчас очень много дохликов развелось и люди-моторчики идут на вес золота. Это очень ценные люди. Все успехи идут от этих людей. Присмотрись, мой юный помещик, к любому удачному делу, и ты увидишь, что за ним всегда стоит человек-мотор. Так считает Петр I Романов.
Но, к сожалению, есть другие люди-моторчики, люди, которые всегда работают на холостом ходу. Шума много, треска сколько хочешь, а результатов нет. Таких людей избегай. Так считаю я — Эдуард I Успенский.
14. «От клятвы чужеложства (блуда) играния и пиянства, должен каждый отрок себя велми удержать, и от того бегать…»,
«…от тогож раждается и погибель дому его, и разорение пожиткам».
Я не очень понял, что такое «клятва чужеложства (блуда)», несмотря на то, что я взял Толковый словарь Даля и внимательно читал его. Может быть, ты, юный офицер петровского войска, будешь более удачлив и сумеешь разобраться в этом выражении сам. Попробуй.
А что касается играния, очевидно, в карты (не в салочки же), и пьянства, а особенно совмещения этих двух пороков, могу подтвердить — это очень вредные вещи. Когда ты станешь старше, тебе исполнится пятьдесят лет, ты оглянешься назад и увидишь, скольких твоих товарищей эти пороки погубили. И ты скажешь себе: «Какой же я был молодец, когда в одиннадцать лет сам запретил себе курить, пить водку и играть в карты на деньги».
15, 16, 17. Отрок, считает Петр I, больше всех других лиц должен заботиться о своей порядочности и о своем благочестии:
«…то бо есть истинное избавление от убожества, и прямая подпора и постоянной столп богатству».
При Петре I очень уважали богатых людей. При Петре I говорили: «Вон Вася Петров пошел из 7-го „В“. У него имение под Саратовом, триста душ крепостных и три кареты в личном пользовании. Очень достойный молодой человек». Потом, при Ленине I, и Сталине I, и Брежневе I, богатство стали презирать. Говорили: «Вон Вася Петров пошел. У его отца две лошади в сарае стоят и телега. Это наш классовый враг. Надо его немедленно в лагерь посадить. А то и расстрелять неплохо бы для пользы пролетарского дела».
Сейчас снова зарождается уважение к богатству. Но ты, я думаю, сам поймешь, что богатство богатству рознь. Лучше честно заработать рубль разносом почты, чем украсть десять у пьяного дядьки.
«Имеет прямыи (сущии) благочестныи кавалер быть смирен, приветлив и учтив, ибо гордость мало добра содевает (приносит), и кто сих трех добродетелей не имеет, оный не может превзойти и ниже между другими просиять, яко светило в темном месте, или каморе…»
То есть кавалер должен быть смирен, приветлив и учтив. Кто не имеет этих трех качеств, никогда не будет лучом света в темном царстве. И надо твердо знать: чем ты выше чином, тем смиреннее быть должен. Злоименитых людей следует избегать.
«Ибо токмо скажи, с кем ты обходишся, то можно признать, какое счастие тебе впредь будет».
Проще: «С кем поведешься от того и наберешься». А еще говорят так: «С кем поведешься, с тем и наберешься». Я, например, вчера повелся с одним известным журналистом-гусаром и сегодня еле-еле могу пальцем клавишу нажа… вот сил не… И 18-й пункт пропускаю…
18. Все-таки вернемся к 18-му пункту, а то будет халтура.
О чем говорит пункт 18-й?
«Младыи шляхтичь, или дворянин, ежели в езерциции (в обучении) своей совершен, а наипаче в языках, в конной езде, танцовании, в шпажной битве, и может доброй розговор учинить, к тому ж красноглаголив и в книгах научен, оный может с такими досуги, прямым придворным человеком быть».
О том, что юноша должен быть совершенен в языках, в конной езде, танцах, битве на шпагах, должен быть красноречив и просто обязан много читать. Такой юноша становится государственным человеком.
Думаю, что здесь Петр I не совсем прав. Наш министр иностранных дел вряд ли каждый день тренируется на шпагах или в танце. Однако американский президент его чрезвычайно уважает и считает очень государственным русским человеком. Думаю, и сам президент Клинтон не очень-то много танцует сейчас. А вот языки надо знать. Я немного знаю английский, и мне стыдно, что я знаю его немного. А то бы я, наверное, был бы государственным человеком.
19-й пункт «Зерцала» дает несколько толковых советов. Например, всегда о своих делах говорить самому, а не просить об этом других.
«Ибо где можно такого наити, который бы мог кому так верен быть, как сам себе…»
В этом случае, по-моему, Петр Алексеевич неправ, такого найти нетрудно, если ты имеешь хороших друзей. Но даже самый лучший товарищ может запутать сложное дело, если он не знает всех деталей. Особенно, если дело личное, например, любовное.
Еще он советует не особенно стесняться своего денежного и делового интереса и наград. Только Богу служат бесплатно. И я абсолютно с ним согласен. Очень долго в нашей стране правительство внушало людям, что деньги иметь стыдно, что богатым быть не следует, а лучше получать почетные грамоты. В результате мы имели самую бедную в мире страну и самое богатое правительство. (Каждый член Политбюро имел свой личный самолет. А если он уезжал в другой город, ему самолетом из Москвы привозили самую вкусную еду.)
Я совсем не против почетных грамот, но пусть их рисуют на облигациях трехпроцентного займа.
20. «Умный придворный человек намерения своего и воли никому не объявляет, дабы не упредил ево другой, которой иногда к томуж охоту имеет».
Я считаю наоборот, раскрывай свои планы наперед. (Конечно перед друзьями, не перед врагами же!)
Пусть тебя опередят. Но зато ты узнаешь, кто из твоих друзей перебежал тебе дорогу, кто ненадежен. Лучше потерять планы, чем иметь друга-врага вблизи себя.
21, 22. Не слушай льстецов. Будь учтив и вежлив. Вежливых любят больше, утверждает Петр, «…нежели когда скажут про которого, он есть спесивый болван».
Мне кажется, никто не любит спесивых болванов, все люди понимают, что быть спесивым болваном чрезвычайно глупо и невыгодно.
Это понимает и каждый школьник, и каждый инженер и рабочий, и каждый член правительства. Откуда же тогда у нас в стране так много спесивых болванов и среди школьников, и среди рабочих, и среди членов правительства?
23. «Отрок имеет быть трезв и воздержен…»
В данном случае, я думаю, Петр I не имеет в виду пьянство. Должен быть трезв, значит должен быть трезвомыслящим. То есть каждый подросток в нашей стране должен быть умным, трезвомыслящим, ну и, конечно, трезвым.
24. «Младому человеку не надлежит быть резву, и ниже доведыватся (выведывать) других людей тайн, и что кто делает ведать не надлежит, так же чужих писем, денег или товаров без позволения не трогать и не читать…»
«Зерцало» советует молодому человеку не быть особенно резвым в отношении чужих тайн. Советует не трогать чужих денег и не читать чужих писем.
Мне кажется, что этот совет, 24-й пункт, относится главным образом к отрокам из КГБ. Как к молодым, так и к пожилым. Это они большие мастера выведывать, вынюхивать, читать чужие письма и считать чужие деньги.
«…но когда усмотришь, что двое или трое тихо между собою говорят, к ним не приступать, но на сторону отдалится, пока они между собою переговорят».
Конечно, я полностью согласен: подслушивать — это невежливо. Да к тому же и опасно. Эти двое или трое могут запросто начистить физиономию.
25, 26. «Младыи отрок да не будет пересмешлив или дурацким шуткам заобычаен, но имеет честь свою исправно охранять…».
Кроме того, «Зерцало» говорит, что отрок не должен передразнивать других и не должен пользоваться дурацкими шутками. И другим не должен давать повод к одурачиванию себя. И, безусловно, отрок должен избегать всяческого панибратства, особенно в сочетании с пьянством. Чтобы потом стыдно не было.
Здесь ни добавить, ни убавить. Когда я был отроком, я очень часто пользовался дурацкими шутками и, могу заметить, получил очень много дурацких синяков и еще более дурацких шишек. От кого? От тех, с кем проявлял панибратство в сочетании с пьянством.
27. «Младыя отроки должни всегда между собою говорить иностранными языки, дабы тем навыкнуть (очевидно, привыкнуть. —
Разумеется, мой юный друг из восьмого класса, если вы знаете иностранные языки, то должны как можно больше практиковаться в этом с друзьями. И все секретное должны сообщать друг другу на английском, немецком или французском языках. При этом вы и тайну сохраните от ваших многочисленных слуг, и себя покажете в выгодном свете, и окружающие легко распознают вас и отличат от остальных незнающих болванов.
28. Я абсолютно согласен с 28-м пунктом. Задевать честь людей значительно более опасно, чем задевать их кошелек. Но лучше не делать ни того, ни другого. Действительно:
«Младыя люди не должни ни про кого худого переговаривать и ниже все разглашать, что слышат…»
29. «Младые отроки не должни носом храпеть, и глазами моргать, и ниже шею и плеча якобы из повадки трести, и руками не шалить, не хватать, или подобное неистовство не чинить…»
29-й пункт я понял так, что не следует кривляться, а следует внимательно следить за своей мимикой и жестами. Не следует размахивать руками во все стороны и все хватать. В конце-то концов мы северные люди, а не какие-нибудь горячие итальянцы. Спокойнее, товарищи подростки!
30. «Младые отроки, которыя приехали из чужестранных краев и языков с великим иждивением научились, оныя имеют подражать, и тщатися, чтоб их не забыть, но совершеннее в них обучатися… дабы не позабыть языков».
Если отрок приехал из загранкомандировки или из командировки приехал его папа и привез отрока с собой, отрок не должен забывать иностранные языки, которые он выучил за рубежом. (Впрочем, как и папа.) Он должен читать книги и делать записи на иностранном языке. For example, what about me? Я недавно вернулся из Америки, и стараюсь: Do not forgot english.
31. «Оныя, которыя в иностранных землях не бывали, а либо из школы, или из другаго какого места ко двору приняты бывают, имеют пред всяким себя унижать и смирять, желая от всякаго научитися, а не верхоглядом смотря, надев шляпу, якобы приковану на главе имея, прыгать, и гордитися, якобы никого в дело ставя…»
Я это так понимаю: те отроки, которые за рубежом не бывали и попали ко двору (то есть в правительственные круги, может быть, на Съезд народных депутатов или там в Государственную Думу), должны себя перед каждым смирять и от всех всему учиться, а не быть верхоглядом в шляпе, которая «как прикована к голове», — утверждает Петр I.
Кто будет с этим спорить? Я правда не часто встречал отроков при дворе, то есть при Верховном Совете, да и сам там не был ни разу. Но уж если ты, юный читатель, куда-нибудь туда попадешь, пожалуйста, вежливо снимай шляпу или там тюбетейку и всему учись. Но учись только хорошему. Потому что на нашем Съезде народных депутатов можно было научиться всякому. Там даже нашего великого ученого Андрея Дмитриевича Сахарова освистывали. Этому нашему Съезду народных депутатов самому еще учиться и учиться и шляпу снимать.
32. На свадьбы и на балы отроку незваному ходить не следует. «…Кто ходит не зван, тот не отходит не дран…» То есть ему вполне могут начистить физиономию.
А уж если очень хочется прийти без специального приглашения, мы с Петром I советуем тебе позвонить по телефону и сказать:
— Ой, Иван Иванович, у вас такая радость, ваша дочка выходит замуж за переславского помещика. Можно мне появиться и поднести ей букет цветов? (Или там килограмм гречки, валенки, дрова… Смотря на каком году перестройки будет происходить свадьба.)
33, 34, 35. «Не надлежит болши чести и ласки приимать, нежели как кто может удостоен и приличен быть…»
«…смирение молодцу ожерелие»
«…ибо хотя кто и долго молчит, токмо злобы не забудет».
Отроки! Я не буду пересказывать вам все статьи полностью. Вы и сами их прочтете. Я только комментирую некоторые из них, потому что время с тех пор здорово изменилось, и кое-что из наследия Петра требует доводки, а кое-что растолковки.
Итак, не претендуй на большую ласку и похвалу, чем заслужил. Потому что похвала должна быть в ответ на дело, а не просто так.
К столу, или там в президиум, иди вместе со всеми, а не первым. И над другими людьми не насмехайся, даже если они этого не слышат. Не беспокойся, им передадут. Они затаятся, а потом тебе при случае врежут. Нет не кулаками, а так, что твое любимое дело — «Создание международного юношеского банка девятиклассников» — прогорит, а твое поместье под Вышним Волочком пойдет с молотка. И никто не спасет.
36, 37, 38. Петр I говорит (кратко пересказываю): своих начальников — учителей, мастеров, директоров, президента — уважай. Какую честь ты им оказываешь, такую тебе окажут, когда ты сам станешь начальником — учителем, мастером, директором, президентом.
При незнакомых церемониях смотри, как поступают другие, и учись.
Однажды мы были в Индии в одном ресторане. Нам воду принесли розовую в больших плошках — в воде плавали лепестки роз. Кто-то сразу пить начал, другие смотрели по сторонам — думали. А вода была не для питья, для того, чтоб руки мыли. Тот, кто думал, правильно поступил. А тот, кто не думал, промыл себе желудок мыльной водой.
«Каждый осторожной и высокоумный кавалер, имеет прилежно подражать, чтоб не озлобить друга своего вымышленными ложными и льстивыми поступки…»
Так или иначе, не обижай своих друзей неправдой и лестью. А еще хуже неправдой и лестью одновременно. Но, с другой стороны, не старайся уж слишком прямо и открыто резать правду-матку. Если ты скажешь своему другу: «Ах, Вася, какой ты у нас красивый со своими кривыми кавалерийскими ногами и крепкими загнутыми вовнутрь зубами!» — друг, конечно, надолго запомнит такой комплимент.
39. «Отрок во всех пирах, банкетах и протчих торжествах и беседах, которыми он равенстников своих потчивает, отнюд никакои скупости или грабителства да не являет, да бы не признали гости…»
То есть Петр I намекает: если приглашаешь к себе в дом сверстников, скупости и грабительства не проявляй. Чтобы все раз и навсегда знали, что у тебя дома хорошие обеды бывают, и если ты к кому приходишь обедать, то не как дурак из комедии, а только для содержания дружбы и доброго согласия.
А один тип (не отрок, а взрослый) устроил так: пригласил своих одноклассников, то есть сотрудников, на свой день рождения в ресторан. А потом говорит:
— За учителя (то есть за начальника) плачу я. Остальные рассчитываются сами.
Я думаю, этот «отрок» не очень бы понравился Петру I.
40, 41. В этих пунктах Петр I говорит, что в его времена у некоторых типов скупость стала в моде. И они ее за хорошее хозяйствование выдают. Он говорит, что таких людей, которые деньги любят больше самих себя, никто не уважает.
Также непохвальна излишняя роскошь и издержки. Очень глупо поступает тот отрок, «…кто в год 1000 рублев приходу имеет, хощет с тем равен быть, которому по 6000 приходит, для того и говорится: надобно держать по приходу росход».
Я не знаю пока в нашей стране отроков с такими доходами, но верю, что с развитием капитализма в России они скоро появятся. А принцип, безусловно, правильный, по одежке протягивай ножки. Не то останешься вовсе без одежки с одними ножками.
42, 43. «Когда который породный отрок кому что обещает дать, подарить, или ино что учинить должен, то надлежит ему вскоре учинить, не откладывая на долго…»
Если отрок обещал кому-то что-то подарить или что сделать, он должен это учинять немедленно. Ибо: «…кто скоро дает, оной сугубо дает». Так утверждает Петр I, и я с ним абсолютно согласен. Обещал ты, например, дворянскому сыну Петрову-Шуйскому из седьмого класса подарить текинского жеребца, не откладывай — дари немедленно. А то они оба перестанут тебя уважать — и Петров-Шуйский, и жеребец.
Еще Петр I говорит, если что обещал сделать, выполняй даже себе в убыток. Зато в следующий раз будешь прежде думать, а потом уже обещать. А то некоторые люди обещают по-дворянски, а слово держат по-крестьянски.
Если перевести на современный язык, то некоторые типы обещают по-царски, а слово держать и не думают. Так было, когда нам обещали типы из КПСС. Уж сколько мы слышали этих обещаний: «нынешнее поколение людей будет жить при коммунизме», «Продовольственная программа будет выполнена!», «Каждой семье отдельную квартиру!». Где все это?
Петр добавляет: «…со лжи люди не мрут, а впредь веры неимут…». Жаль, что они не мрут. У нас бы сейчас полправительства сдохло.
44, 45, 46. «Еще же отрок да будет во всех своих службах прилежен, и да служит с охотою… ибо как кто служит, так ему и платят…»
К сожалению, не всегда так бывает, как правило зарплата бывает меньше прилежности. Но служить все равно следует прилежно и с охотою.
«В церкве имеет оной очи свои и сердце весма к Богу обратить и устремить, а не на женской пол…»
Здесь я хочу добавить, что не только в церкви, но и в школе следует больше обращать внимание на учителя, чем на женский пол. А если отрок беседует с кем-нибудь, говорит «Зерцало», он не должен к говорящему гордо поворачиваться задом.
И действительно, это некрасиво и даже опасно. Потому что какой-нибудь горячий говорящий может по этому заду еще треснуть. Лучше внимательно слушать говорящего и смотреть ему прямо в глаза.
47. «Никто не имеет повеся голову и потупя глаза вниз по улице ходить, или на людей косо взглядовать…»
Следует:
«…голову держать прямож, а на людей глядеть весело и приятно с благообразным постоянством…».
Вот я недавно был в Америке, в Йельском университете. Там все студенты голову держат прямо и смотрят на тебя с «благообразным постоянством» и улыбаются тебе, как будто учат наставления Петра I каждый день. А у нас, если зайдешь в какой-нибудь лицей или техникум, все на тебя «косо взглядывают». Как будто они что-то у тебя украли или ты у них что-то украл. Петр I им бы начистил…
48. «Когда о каком деле сумневаешся, то не говори того за подлинную правду, но или весьма умолчи, или объяви за сумнительно…»
То есть говори правду или, если сомневаешься, помалкивай в тряпочку, советует Петр I. И я с ним согласен. Очень мне не нравятся те юноши, которые где-то что-то услышат и немедленно лепят это «что-то» как самую сильную правду:
— Завтра на стадионе в Лужниках Хасбулатов и Ельцин будут в теннис играть. Кто выиграет, тот и президент.
— Откуда ты это знаешь?
— Из газет или из радио… Только это точно-точно-точно. А кто проиграет — того посадят.
Так и хочется поколотить такого распространителя последних известий.
49, 50, 51, 52, 53. Эти пункты «Зерцала» учат отроков, как правильно следует обращаться со слугами. Не следует им потакать в их соблазнах. Домашних своих следует содержать в страхе. Дважды одной вины не прощать. Нельзя допускать, чтобы слуга огрызался. Если между слуг попадется мятежник, его немедленно следует удалить.
Я думаю, ребята, эти пункты нам можно пропустить. Мы до слуг еще не доросли, а может, уже и переросли эту социальную позицию. Не знаю как у вас, а у меня слуг не было и не предвидится. Есть у меня литературный секретарь — Анатолий Юрьевич Галилов. Так это не я его, а он меня в страхе содержит. Он мне говорит:
— Если вы, Эдуард Николаевич, еще будете играть с собакой, гонять по квартире цыплят и слушать зарубежное радио, придется мне «Зерцало» передать другому автору. Потому что издатели уже десять раз звонили. У них фонды горят. Придется платить штраф. Я уже подвинул стул, садитесь и работайте.
Я бы удалил своего секретаря, как мятежника. Но ведь в самом деле штраф придется платить. С издательствами шутки плохи, они дважды одной вины не прощают.
54. «Непристойно на свадбе в сапогах и острогах быть…»
А что, и верно, некрасиво на свадьбу в сапогах приходить и с острогой. (Хотя я думаю, что здесь имеется в виду не острога для ловли рыбы, а шпоры на сапогах.)
«…для того что тем одежду дерут у женского полу и великий звон причиняют острогами…»
Мне это замечание кажется верным, за исключением тех случаев, когда свадьба у металлистов. Тогда можно приходить не только с острогой, но и в кольчуге.
55, 56, 57, 58, 59. В этих пунктах «Зерцало» дает некоторые гигиенические советы. В частности, не плеваться и не сморкаться на пол. А уж если сопли появились, «…то приими харкотины в платок… или отъиди для того к стороне, (или за окошко выброси,) да бы никто невидал, и подотри ногами так чисто, как можно».
Не следует кашлять и чихать на соседей и уж совсем не обязательно, утверждает «Зерцало», чистить нос при других честных людях.
Здесь я могу сказать, что в наше время мы далеко ушли от Петра. Никто уже сопли в окошко незаметно не выбрасывает и ногой их старается не растирать. Тем более в школах каменные полы, и делать это придется очень долго.
У отроков появились носовые платки. А вот привычку ковырять в носу многие до сих пор не оставили.
По этой привычке английские спецслужбы вылавливают в поездах в Англии русских разведчиков. Как какой человек сидит и ковыряет в носу — значит русский шпион. Даже если при нем есть документы, что он лорд в четвертом поколении. А если это не шпион, значит турист, турист из России в первом поколении.
60. «Когда тебя о чем спросят, то надлежит тебе отозватца, и дать ответ, как пристойно, а не маши рукою, и не кивай головою, или иным каким непристойным образом, на подобие немых, которыя признаками говорят, или весма ни какои отповеди не дают».
Есть у меня один знакомый мальчик, не мальчик, а театр пантомимы. Он любит отвечать кивками головы, маханием… машкой… рук… в общем, отвечать, размахивая руками или пожимая плечами. И мы все его в Клязьме понимаем.
— Женя, есть в магазине молоко?
— Было, но кончилось, — это он кивает головой и виновато разводит руками.
— Нет, но, может быть, привезут, — это он отрицательно качает головой, но радостно улыбается.
— Нет, и сегодня не будет, — это он качает головой и машет руками решительно и без всяких сомнений.
— Молока нет, но есть простокваша, — он отрицательно качает головой, но при этом улыбается и показывает рукой, мол да-да, что-то все-таки есть.
Но это мы его в Клязьме понимаем, а пусти его к царскому двору или в Верховный Совет! Встретит его Петр I и спросит:
— Ну-ка отвечай мне, отрок, нам куда окно прорубить — в Европу или в Азию? А может, и того лучше в Америку?
Как и чем он начнет кивать в ответ и чем пожимать? Скорее всего он будет карту в воздухе рисовать. И нарисует Белоруссию. Потому что других стран он не знает, а в Белоруссии у него дедушка живет.
Или попадется на его пути Борис Николаевич Ельцин и задаст вопрос:
— Ну-ка скажи мне, подросток, ты за хороших людей или за коммунистов?
Он будет отрицательно качать головой и положительно махать руками. Я-то знаю, что он хочет сказать, что он за хороших людей, и еще он хочет добавить, что и среди коммунистов очень часто бывает много хороших людей. Только их очень мало. Особенно на руководящих постах, а то бы у нас в Клязьме всегда было бы молоко.
Но Борис Николаевич Ельцин его не поймет.
61. «Должно… в церькве, или на улице людем никогда в глаза не смотреть, яко бы из их на сквозь кого хотел провидеть (тоже мне рентген! —
Это все термины не мои. Это все Петр I. Сразу видно, очень горячий человек. Я бы мягче сказал, я бы сказал: «Как ленивый верблюд». Или: «Как ленивый дурак!». Или уж в крайнем случае:
«Нечего, клюв разиня, ходить, как ленивая курица!»
Правда, это вежливее?
62. «Когда кого поздравлять, то должно не головою кивать и махать, яко бы от поздравляемаго взаимной чести требовать… но надобно дожидатися пока ближе вместе соидутца…»
Например, вы встретили при дворе или в Совете Министров своего друга, отрока Петю, который получил Нобелевскую премию. Так не следует издалека кричать:
— Привет, Петух! Поздравляю с башлишками! С тебя поллитра!
А надо подойти ближе и сказать:
— Дорогой мой товарищ Петя! Поздравляю тебя с Нобелевской премией в области арифметики. С тебя пол-литра.
«…и ежели другой тогда взаимной чести тебе не отдает, то опосле его никогда впредь не поздравляи, ибо честь есть того, кто тебя поздравляет а не твоя».
63. «Младыи шляхтичь, или отрок всегда должен быть охочь к научению всякого добра…»
И не надо:
«…чтоб за ним для того в дом прибегали…».
(В двухкомнатное имение в блочном доме на шестом этаже.)
И мы узнаем в этом пункте еще, что отрок просто обязан расплачиваться со своими служащими и ни в коем случае не зажухивать ими кровно заработанную мзду.
Мне кажется, в наше время у наших отроков работает не очень-то много служащих.
Ну один там, ну два.
А в среднем ноль. Так что эта проблема пока стоит не очень остро.
А вот если отрок деньги взял взаймы, то уж будь добр рассчитывайся в срок. В стихах это выглядит так:
Не знаю как вы, ребята, а я прочитал эти правила поведения не отрываясь. И много интересного для себя вынес. А кроме того я немного огорчился. Огорчили меня и отроки тех времен, и еще автор. Как же это он так пишет: «Не жри как свиния», «зубов ножем не чисти», «около своей талерки (тарелки.
Какие же подростки были в те времена, если им надо было говорить: «Зубов ножом не чисти». Ведь в наше время любому человеку, даже самому сельскому пареньку давно уже ясно, что это надо делать вилкой.
Еще Петр I советует не брать еду руками. Это разумный совет, руками брать еду неудобно, особенно жидкую. Можно обжечься. Лучше брать ее ложкой. Тем более можно побольше захватить. Он добавляет еще: «не проглотя куска, не говори». И правильно, сначала наглотайся кусков как следует, а потом уже и начинай беседовать. А то ты будешь говорить, не проглотя, а остальные гости все и поглотают.
«…Хлеба приложа к грудям не реж». Абсолютно с этим согласен. Это опасно, можно не только хлеб порезать, а и грудь тоже. Потом костюмчик можно испачкать этим хлебом. Так что уж лучше резать, приложа к коленке. А то и резать нечего, можно просто хлеб отламывать.
И уж, конечно, не следует чихать, сморкаться и кашлять за столом. Сунь голову под стол и чихай себе до посинения.
Кое-что и сегодняшний подросток может вынести для себя из этих старинных советов. Так что читай их внимательно.
«Когда (куда) в которое место приидеш, где ядят или пьют, тогда поклонясь поздравь им к пище их. И ежели поднесут тебе пить, отговаривайся отчасти, по том поклонясь приими…»
Мне кажется, ты понимаешь, что в городской столовой, в буфете или в ресторане этого делать не стоит. Там столько столиков, у всех не накланяешься.
А когда Петр I советует пить то, что подносили, я думаю, он ведет речь о чае или квасе. Водку принимать не следует. Тем более с поклонами. А уж если принял, надо немедленно бежать и умирать уже дома, а не на людях.
«…платья своего и книг береги прилежно а по углам оных не разбрасывай, будь услужен, и об одном деле дважды себе приказывать недаваи: и таким образом получишь милость. Охотно ходи в церкви, и в школы, а не мимо их».
(Хотя бы в вечерний техникум.)
«Никакое неполезное слово, или непотребная речь да не изыдет из устен твоих… неделаи, ни приуготовляи ни каких ссор…»
Когда ты достойно себя ведешь, это и Богу благоприятно, «…ибо он видит все твои дела». (Я бы мог с этим поспорить. Не думаю, чтобы у кого-то было так много времени видеть все твои дела. Но опасаюсь прогневить Бога своим спором. Потому что уж мои-то дела Он все видит.)
«Не учись как бы тебе людей обманывать…»
(У некоторых «патриотических» газет.)
«Непрезираи старых или увечных людей, буди правдив во всех делах. Ибо нет злея порока в отроке, яко ложь, а от лжи раждается кража, а от кражы приходит веревка на шею».
Насчет веревки Петр I, конечно, хватил, у нас давно уже никого не вешают. Времена стали более гуманными. Никаких тебе веревок уже нет. А расстрелять могут.
«Не выходи из дому твоего без ведома и воли родителей твоих, и началников…»
«Кто тебя наказуеть тому благодари, и почитаи его за такова, которой тебе всякого добра желает».
Вот этого никак не могу втолковать своей дочери и тому же секретарю Анатолию Юрьевичу. Уж как я их ласково ни наказываю, обижаются.
«Где двое тайно между собою говорят, там не приступай, ибо подслушивание есть безстыдное невежство».
По-моему, это поняли все люди в нашей стране, кроме КГБ. Подслушивали, подсматривали, досье на людей заводили. Я бы и не такое про них сказал, да боюсь, подслушают и арестуют или устроят аварию. Они такие там дряни собрались. Особенно пожилые начальники. И что интересно, они сейчас своих кагэбэшников во все места устраивают. Эх, Петра на них нет!
«Когда тебе что приказано будет сделать, то управь сам со всяким прилежанием, а отнюдь на своих добрых приятелеи не надейся и ни на кого не уповай».
По этому поводу есть специальное стихотворение Б. Заходера:
Кажется, стол в школу так и не приехал. И все-таки, я думаю, на приятелей надеяться можно. Может быть, правда, не в таких ответственных случаях, как в случае со столом.
В этом месте, ребята, для меня началась трудная работа, потому что я люблю шутить и иронизировать, а разговор идет серьезный.)
«Охота, и любовь к слову, и службе Божеи, истинное познание Бога, страх Божии, смирение, призывание Бога, благодарение, исповедание веры…»
Это кажется Петру I наиболее важным:
«…почитание родителем, трудолюбие, благочиние, приветливость, милосердие, чистота телесная, стыдливость, воздержание, целомудрие, бережливость, щедрота, правосердие, и молчаливость, и протчая».
Очень приятно читать рядом слова «бережливость» и «щедрота». И вообще все слова какие-то удивительно приятные и забытые. Мне к этим словам нечего добавить. Я со всем согласен. Хотя я и бывший комсомолец, а Петр I — царь.
1, 2, 3, 4, 5, 6, 7. Все эти пункты говорят о любви к Богу, о том, что необходимо охотно ходить в церковь, в школы (очевидно, церковные), учиться читать, писать, молиться, учить притчи Святого Писания наизусть.
Следует истинно познавать Бога.
Бояться Бога. (То есть бояться прогневить Бога грехами, плохими мыслями, непослушанием родителей.)
Девической добродетелью признается смирение перед Богом. Призывание Бога, молитвы, благодарение Богу. Не только на словах, но и на деле следует быть благодарными к другим. И конечно, важной дбродетелью считается твердость в вере, несмотря ни на какой страх, зависть, напасть и муку изгнания.
Мне кажется, таким же твердым следует быть не только в вере к Богу, но и в других верах. В вере в товарищей, в вере в юношеские идеалы, в вере в победу и торжество добра над злом.
8. «Осмая девственная добродетель касается четвертой заповеди… (какая-то арифметика пошла. —
Здесь Петр I приводит одну историю, о том, как одна дочь спасла свою мать, заточенную в темницу. Эта история мне не нравится и я ее пересказывать не буду, сами читайте, юный отрок, и сами пересказывайте другим.
8-й пункт заканчивается словами:
«Чти матерь твою во вся дни живота твоего, воспомяни колики напасти имела носяи тя во утробе своей».
9. «Ныне приступим к девятой добродетели, которая младым девицам пристойна, а оная есть трудолюбие, да бы человек из младости привыкал к работе».
Видите — «из младости». А у нас в стране долгое время царил такой лозунг: «Дети цветы жизни». И ребенкам трудиться не давали. Они все цвели. И вырастали такие цветочные дубины девятого и десятого класса, которые ничего делать не хотели, а только говорили:
— Мы дети. Мы должны цвести.
А сколько времени они должны цвести, до пенсии?
Нет, не зря пионерчики добавляли: «Дети цветы жизни на могилах своих родителей!».
Дальше я не совсем точно понял высказывания Петра, но, по-моему, он советует каждому делать то, что на роду ему написано, со всяким прилежанием, верностью, охотою, скоростию и постоянством, Богу в честь и во всенародную пользу.
Хоть стой, хоть падай, но речь идет о том, о чем говорят все газеты и все педагоги. О народных промыслах, умениях и о всенародной пользе. Здесь Петр I выступает, как типичный коммунист из газеты «Правда»: «Все как один на подъем народных промыслов!».
Только сначала коммунисты уничтожили все народные промыслы и умения, а потом уже стали кричать об их восстановлении. А Петр ничего не уничтожал, а только восстанавливал.
10. «Десятая девическая добродетель называется благочиние, и постоянство, когда человек все свое злое желание, похоти, и прелести тако обуздав воздержит…»
Я не очень представляю и понимаю, что это такое, но сейчас разберемся:
«…что в речах, в поступках и в делах всегда всякой усмотрить может, что сердце оного богобоязливо…»
Опять не совсем ясно, но продолжим изучение текста:
«…и где ни будучи, везде, хотя на постеле в доме, на торжище, на улице, в церкве, или в беседе, или в бане, колико можно подражать постоянству… а против того должни всяких побуждении к злочинству, и всякой злой прелести бегать: яко злых бесед, нечистаго обычая и поступков, скверных слов, легкомысленных и прелестных одежд, блудных писм, блудных песней, скверных басней, сказок, песней, истории, загадок, глупых пословиц и ругателных забав и издевок, ибо сие есть мерзость пред Богом».
Я думаю, сюда следует включить блудные видеокассеты, блудные просто и фотокниги.
И вообще, мне кажется, девушки более важные люди на земле, чем мужчины. В маленьких российских городах всегда можно видеть опустившихся подростков, плохо одетых, пьяных, непричесанных. А девушки всегда красиво одеты, изящно двигаются, улыбаются и добры. От них происходит семья.
11. «Зде приступим по чину к добродетели приветливости…»
Девушкам дается совет: с чуждыми говорить учтиво, отвечать ласково, других охотно слушать «…и всякое доброжелателство показывать в поступках, словах и делах…» Эти добродетели «…выше всех мер украшают девицу».
По-моему, в первую очередь, Петр I имел в виду юных продавщиц в универмагах и продовольственных магазинах. Они должны показывать не только доброжелательство, но и хорошие дефицитные товары. Это тоже сверх меры украшает.
12. «По сеи добродетели следует милосердие».
Человеку, в данном случае девушке, следует быть милосердным. Тогда и к ней тоже проявится милосердие.
13. «Третия надесять добродетель пристойная девицам есть стыдливость: когда человек злой славы, и безчестия боится и явнаго греха бегает…»
Я так понимаю, что в данном случае речь идет о совести, голоса которой надо слушаться:
«…и опасаясь гнева Божия, и злой совести так же и честных людей, которыя иногда о иных как кто живет: худо или добро разсуждать могут».
Когда он:
«…своя желания и похоти усмиряет, да бы в словах и в делах так себя явить, что оной с натурою правым умом и с обычаем других людей согласен…»
То есть человек как бы глядит на себя со стороны и оценивает свои поступки глазами других людей. В нем тогда присутствует коллективная совесть. Коллектив — это семья, класс, бригада, дворовая компания.
14. «Четвертая девственная добродетель есть чистота телесная, в которой девица умываясь, в честной (очевидно, в чистой. —
Уж нет ничего хуже чумазых и нечистоплотных девочек. Разве что чумазые и нечистоплотные юноши.
15. «Зде же ныне последует воздержание и трезвость, когда человек в естве, и питии желание свое, и хотение… умеренно украшает…»
Причем Петр I советует это делать так, чтобы из-за излишней толстоты человек не отвлекался от молитвы (учебы) и повседневного труда, а, с другой стороны, не разрушил «…здравия своего и спокойства повседневным истощанием и голодом…»
Не знаю, как в те времена, но сейчас многие девушки доводят себя до полного физического итощения, желая похудеть. Это очень нравится иностранцам и руководителям общественного транспорта.
Представляете, в один автобус тогда можно поместить на сто пассажирок больше. И пускать транспорт пореже.
16. «Шестая надесять добродетель есть девственное целомудрие, когда человек… без прелести плотския наружно, и внутренно душею и телом, чисто себя вне супружества содержит…»
Я так понимаю, что девушки до замужества не должны были ни с кем дружить. А после замужества только с мужем.
17, 18. «Седмая надесять добродетель есть бережливость и довольство. Когда человек (то есть девушка. —
В данном случае имение, по-моему, не означает дом, усадьбу и деревню с крепостными, а означает то, чем человек в настоящем времени владеет: автомобиль там, квартиру, килограмм баранок, три пачки жвачки, конфету, пять рублей, ваучер и т. д.
«…и из оного столко расточает, как потребность позонет».
Это очень большое искусство — тратить и не тратить. Беречь и в то же самое время делиться. Если девушка владеет им, из нее получится очень хорошая жена. А у хорошей жены всегда хороший муж. А значит хорошая семья и хорошие дети.
19. «Девятая надесять добродетель девическая имеет быть правосердие, верность, и правда, когда человек мнение сердца своего истинно, праведно, ясно и чисто открывает, и объявляет… а что сумнително говорено, или сделано бывает к лутчему толкует… и когда кому добра желает, то имеет быть из прямого добраго сердца, а не лицемерно…»
Ребята, то есть девочки! Мне кажется, что по-другому никто из вас себя и не ведет. И надо очень долго портить вам жизнь, уродовать вас, чтобы вы стали лицемерными. Но это уже бывает годам к тридцати. А эта книга рассчитана на тринадцати-четырнадцатилетних.
20. «Ныне приступим к двадесятои и последней добродетели девическои, а имянно к молчаливости».
(Последней в этом списке, а не вообще, потому что добродетели девушек можно перечислять еще несколько дней.)
«Природа устроила нам токмо один рот, или уста, а уши даны два, тем показуя, что охотнее надлежит слушать, нежели говорить».
Что верно, то верно. Но, к сожалению, у меня такое ощущение, что у человека восемь ртов, а не один, а ушей совсем нет.
Сейчас все говорят, а слушать никто не хочет. Вот послушайте, что я вам скажу… Есть два писателя-негодяя А. и Б… Так они…
«Потупляет стыдливая девица очи свои, яко Ревекка, егда узре еще из далеча Иакова грядуща, яко книги первыя Моисея глава 24 пишет, что оная закры тогда лице свое: и каждая стыдливая девица закрывает окна сердца своего…»
Как красиво сказано! А дальше еще лучше. С этой главой, ребята и девочки, у меня начались трудности. Я посмотрел первую книгу Моисея в Библии, главу 24-ю, и прочитал там про Ревекку и Исаака. То есть налицо какая-то путаница. И вообще, в этом разделе «Зерцала» очень часто упоминаются имена, которых я раньше никогда не слышал. Например:
«…Диоген пишет, что украснение, есть признак к благочестию».
«Иназианзин увещевает, что един токмо цвет в девицах приятен, то есть краснение, которое от стыдливости происходит».
«Григории Назианзин советуя нам, вопиет: от скверных слов и соблазных песней заключи уши твоя воском (если достанешь. —
К соблазным песням сейчас добавились соблазные фильмы и книги.
«Слепаго Апиа дочь ради легкомысленнаго слова принуждена заплатить денежной штраф».
«Антистиус древний дочь свою изгнал того ради, токмо что оной присмотрел, как она с подозрителным человеком, а имянно токмо с служанкою говорила…»
«Сулпитин галлин, такожде дочь свою от себя изгнал, ни зачто иное, кроме, что она не покровенною главою чрез улицы бегала…»
«Демадии премудрый глаголет: стыд у девицы есть, преславная красота, и похвала, еще же и Павел глаголет: уповая, что оной весма потерян, кто стыд свои потерял».
«Бахилидий зело древнии поет, или стихотворец, в притчах и прикладах своих пишет: когда идол изрядную голову имев, а оную голову потеряет, или сронит, то потом оставшейся болван весма красоты своея и пригожества лишится, тако и все другия добродетели, ежели не украшены благочинством и стыдом, не имеют похвалы».
Данное утверждение следует объяснить. Как скульптура или памятник не может показать красоты живого человека, так и все достоинства человека ничего не стоят, если они не украшены благочинством и стыдом.
«Лютер написал: человеку не может быть ничто приятнее и угоднее как благочинная девица».
Я думаю, Лютер не совсем прав. Благочинный юноша тоже достаточно приятное зрелище. А уж благочинный партийный лидер — это уж вовсе праздник души, именины сердца.
«Греческии стихотворец Теогении, согласуяся в сем, рече: „Нет приятнее, девицы благочинного нрава, с богобоязливою и благочинною девицею приходит щастие“».
«…Стигелий тако пишет: чистое сердце, и целомудренная мысль, Богу зело приятны бывают, прямая прехвальная добродетель раждается от чистого и непорочного сердца».
Так вот из всей компании перечисленных мудрецов мне, пожалуй, знакомы только Диоген и Лютер. Но, тем не менее, я почти со всеми из них согласен. Пожалуй, только древний Антистиус и Сулпитин галлин мне кажутся слишком уж сурововатыми. Особенно, этот уважаемый Сулпитин. Подумаешь, девушка через улицы бегала с непокрытой головой. Не такое уж тогда большое движение было, чтобы через улицы не бегать. Да и холода у них в Галии тоже не очень, не такие как у нас в Сибири, не простудишься. Нет, неправ этот Сульфидимизин.
А вот эти слова из «Зерцала», мне кажется, можно даже в устав всех молодежных организаций записать и в «Московском комсомольце» напечатать:
«Не порядочная девица со всяким смеется, и разговаривает, бегает по причинным местам и улицам розиня пазухи, садится к другим молодцам, и мущинам, толкает локтями, а смирно не сидит, но поет блудныя песни, веселитца и напивается пьяна, скачет по столам и скамьям, дает себя по всем углам таскать и волочить, яко стерва…»
То есть это есть описание «ночных бабочек» тех времен. Оказывается, такие девицы корнями уходят в очень далекое прошлое. А я-то думал, что это завоевание нашего извращенного комсомола. А вот другая цитата по этому поводу:
«…о сем вопрошая говорит избранная Люкреция по правде: ежели которая девица потеряет стыд, и честь, то что у ней остатца может».
Я не знаю, куда выбирали в те времена «избранную» Люкрецию, но, мне кажется, что она не совсем права. Если которая девица теряет стыд, у нее может «остатца» некоторое количество валюты, сигарет, зажигалок, колготок и другого добра. А вот друзей и женихов и людского уважения у нее действительно не «останецца».
А окончить эту главу я хочу такими словами «Зерцала»:
«Когда сердце чисто молится, тогда и тело будет нескверно…»
И посоветую всем ребятам прочитать ее внимательно и разобраться во всех тех знаменитых людях, которых цитирует Петр. Кто они и откуда. И что еще дельного они сказали или сделали за свою долгую жизнь. Наверняка, эти достойные люди оставили след в истории.
«Между другими добродетелми, которыя честную даму, или девицу украшают и от них требуются, есть смирение, началнеишая и главнейшая добродетель, которая весма много в себе содержит…»
Я думаю, эта добродетель украсит не только даму или девицу школьного возраста, но и государя и отрока. Как, впрочем, и бабушку и дедушку девицы.
Для меня эта глава тоже трудна в работе, как и предыдущая, так как эта добродетель меня самого не украшает. Однако постараюсь смириться и внимательно все читать.
«Зерцало» советует не «…токмо в простом одеянии ходить, и главу наклонять, и наружными поступками смиренна себе являть, сладкия слова испущать, сего еще гораздо не доволно, но имеет сердце человеческое Бога знать, любить и боятися… и ближняго своего болши себя почитать…»
Уж сколько сладких слов испускали наши партийные газеты и партийные вожди: «Советское — значит лучшее», «Народ и партия едины», «Партия — ум, честь и совесть нашей эпохи», «Мы живем в самой свободной стране мира», «Продовольственная программа — путь к коммунизму». А Бога у них в душе не было и совести тоже. А смирение они любили у других, да и сейчас любят. Им нужны были смиренные комсомольцы, смиренные пионеры и смиренные партийцы.
Я очень на них зол. Я бы о них такое сказал! Но пока смирюсь, хотя я и не девица. Я не против смирения, ребята. Но надо, чтобы вы сами смиряли себя перед собой, а не чтобы какие-то гады смиряли вас своей идеологией.
«…писание свидетелствует во многих местах, что воля Божия есть, да бы каждый себя пред ним смирил и сие есть праведно. [*] ибо Он есть наш сотворитель, мы же тварь его…»
Мне очень трудно обходиться с орфографией Петра и цитировать его, потому что он порой ставит знаки препинания в неожиданных для нас местах и у него есть некоторые буквы, которые мы в современных пишущих машинках утеряли, например, буква «ер» или буква «ять» и другие. Так что не поражайтесь точке в середине текста или тому, что не все слова цитат похожи на петровский текст, некоторые слова из «Зерцала» я сказал на современный лад. Я иногда буду ставить намекательный знак в скобках, чтобы вы понимали, что это не моя ошибка, а так было задумано автором, вот такой — [*]. Жаль, что я раньше его не ставил.
В этой главе Петр I усиленно цитирует «Библию» — приводит слова святого Павла, пророка Михея, святого Петра, Иакова, Сираха, евангелиста Луки и слова Исуса Христа.
«Христос во главе 22 от матфея [*] глаголет: смиряяися вознесется. [*] кто смиренную жену имеет, оный приобрел сокровище выше всякого богатства…»
И дальше Петр I приводит целый ряд цитат, главным образом, из Библии, говорящих о преимуществе смирения перед гордыней и призывающих к смирению. Это цитаты из Соломона, Птоломея, святого Петра, опять Соломона, храброй Юдифи, Сираха, Григория (не знаю какого), Златоуста, Гиеронима, Оригена (тоже не знаю), Аугустина и многих, многих других.
Приведу для примера две цитаты.
«Гиероним написал: Несть нам человекам, и Богу приятнее, кроме когда кто в житии своем заслуженна себя явит, и будучи высоким, смирением себя умалит».
«Тако и Аукустин написал: что высоко, то изсохнет. [*] а что низко, то исполнено будет. И чудна дела твоя господи, горы и вершины их ближе суть к солнцу, нежели долины между горами. [*] однакож солнце жарчае в долинах, нежели в высоте, для того что долины исполнены долгостми и теплотою, того ради растут древеса, и травы и хлебы и всякия плоды, в долинах лучше и совершеннее, нежели на горах…»
Я не знаю, как действует на людей смирение, но высокомерие и спесь, по моим многолетним наблюдениям, губят людей направо и налево. Особенно легко можно загубить талантливого человека. Его все начинают хвалить, о нем постоянно говорят, как об исключительной личности. Он начинает думать, что ему все можно. В нем появляется самоуверенность, нет сомнений, поисков — и талант уходит на глазах, за несколько месяцев, за несколько лет. Спесь съедает дарование. Впрочем, как и подлость, и вседозволенность.
Когда я начинал работать детским писателем, нас было двести талантливых и молодых писателей и художников.
Ау!!! Где вы, таланты и гении?
Молчит Русь, не дает ответа.
«Зерцало» пишет:
«И подобно как малые рыбы с трудностию сетью и неводом уловлены бывают, так и смиренных с трудностию может сатана сетью уловить…»
«Златоуст написал: кто желает в небе первый быти, оный да будет на земли последний, тако согласуется изидорий [*] глаголя: являяися мал во очию людей, оный явится велик в очесах Божиих…»
Ребята, я не думаю, что Иоанн Златоуст или Изидорий, который с ним согласовывался, глаголя это, призывали вас быть самыми последними на земле, запуганными и забитыми, сидящими в норках. Нет, речь шла о том, что не надо зазнаваться и быть высокомерными.
Надо сохранять смирение при самых высоких успехах и способностях. Смотрите, сколько у нас было культов личности. И Сталин, и Хрущев, и Брежнев от чрезмерных похвал глупели и зверели. Из преданных ленинцев вылезали в императоры и идиоты прямо на глазах. Они и так-то не блистали мозгами, как утверждают историки, а тут еще похвала сделала их высокомерными, а высокомерие добило их разум. А дальше выходит вот что:
«Овидии пишет, с высоты, [*] высоко и падают».
«Святыи Августин глаголет: кто на земли сидит, одныи не может ни како пасти».
Жаль, что святой Августин не успел познакомиться с коллективизацией. Он бы узнал, что и с земли можно упасть еще ниже — в Сибирь, например, или в концлагерь, а то и просто в могилу после расстрела.
«Цесарь Фридрих третии, обычаино говаривал: громовые стрелы разбивают высокия башни, а низкия хижины минуют».
И опять же я бы посоветовал Фридриху номер три почитать «Архипелаг Гулаг» писателя Солженицына, чтобы он убедился, что и простых инженеров, и рабочих, и крестьян убивали громовые стрелы Сталина и своры его уголовников-партсволочей из ЦК КПСС.
Но в главном, в призыве к смирению, все авторы «Зерцала», безусловно, правы. Особенно, в наше нервное, дерганное время, время непризнанных высокомерных гениев. Сейчас все гении: продавцы — гении, рабочие — гении, парикмахеры — и те гении. Все знают как надо руководить искусством, колхозом, отраслью, экономикой, страной. И всем не хватает смирения. Я думаю и мне тоже, раз я такой умный, что об этом так решительно рассуждаю.
Кстати, есть одна такая интересная американская поговорка: «Если он такой умный, почему он такой бедный?»
Но ей-богу, я не понимаю, какое все это имеет отношение к девическому смирению.
Тут тебе и стрелы Фридриха, и горы Аугустина и культ личности. Может быть, это потому, что женщины у нас теперь равноправны и девицы все должны знать, вдруг им придется работать при дворе депутатами Верховного Совета или Думы.
Но если они смиренны, нечего им там делать. Пусть женщины смирно сидят дома и смирно воспитывают детей — Фридрихов и Петров, Овидиев и Аугустинов, Лютеров и Диогенов и, уж, конечно, Сахаровых и Солженицыных.
«Зерцало» считает:
«Гордыя не могут пробыть без наказания, смиренныя не останутся без награждения.
Того ради величайшии Стихотворец в нынешнем времяни гласит: смирися, Господь бог гордыни не оставит без отмщения. Господь благословит смиренныя сердца, и прокленет гордых…»
Хотел бы я знать, кого Петр I считает величайшим Стихотворцем в том времени. Ведь тогда даже и Ломоносова еще не было.
Интересная ситуация. Правители часто сами назначали лучших поэтов. И как правило не тех. Время проходило, и самих правителей, и их лучших поэтов люди забывали. В памяти человечества оставались жить и по большей части поэты, оппозиционные к правителям. И правителей часто помнили потому, что их упоминали гонимые поэты.
Кто помнит правителя времен Гомера или Аристофана?
Сталин назначил лучшим поэтом советского времени Маяковского. Прав ли он? А Блок? А Есенин? А Мандельштам? А Пастернак? А Гумилев? А Цветаева? Они не лучшие?
Я бы назначил Ахматову. Если бы не был смиренным.
«Григорий пишет: смирение есть начало и источник добродетелей…»
«Сему согласуется Златоуст глаголя: тако превосходит смирение похвалу прочих добродетелей, что ежели оной при том (при них. —
«Единым словом, всякая гордость, хотя в духовном, мирском или в домовном поведении, не служит чести Божиеи, и не может быть постоянно. [*] кто летать хощет, не выростя на пред перья, оное неудачно бывает, и срамотою покрывается. Смиренный ожидает время, которое Бог к возвышению его поставил, которое его утешит…»
Так что, уважаемые отроки, давайте обрастать перьями. Это не значит, что надо смирненько и противненько сидеть в норке и ждать, когда все кругом расцветет. Это значит — надо заниматься своей работой, ставя перед собой самые сложные задачи, не думая о наградах, не стремясь вверх ко двору.
«Зерцало» заканчивается словами:
«Бог возвышает смиренных, и вспомогает печалным. о нем всяк возрадоватися может».
Бог возвышает смиренных. Я на это надеюсь. Хотя к смиренным себя не отношу. Не дай нам Бог гордых вождей. Дай Бог вождей печальных!
Недаром Леонид Каминский выбрал для иллюстрирования «Письма ребенку» и «Юности честное зерцало». Во-первых, эти произведения Эдуарда Успенского написаны с большим юмором, а во-вторых, в них говорится о школе, об учителях, о воспитании «юных отроков». Все это Каминскому очень близко, потому что он — учитель. И не просто учитель, а учитель… смеха. Нет, конечно, таких учителей пока еще в школах не существует. И свои уроки он проводит не в школе, а на страницах детского журнала «Костер» и на сцене петербургского театра «Эксперимент». Спектакль так и называется — «Урок смеха», а изучают на нем не географию и ботанику, а «смехографию» и «хохотанику». Кстати, не каждый «отрок» обладает чувством юмора. Этому можно учиться, чтобы понимать шутку, уметь посмеяться над собой. А главный результат таких уроков — хорошее настроение. Не только у учеников, но и у самого учителя.
Иллюстрации Леонида Каминского сродни детскому рисунку. В них есть некоторая наивность и кажущаяся неумелость, как будто рисовал школьник Даже подписи к своим рисункам Каминский делает не наборные, а «от руки», как в школьных тетрадях. Но, глядя на эти рисунки, мы все же понимаем, что рисовал их не ученик четвертого-пятого класса, а взрослый художник Просто это такой прием, который помогает художнику весело и иронически изобразить детали школьной жизни.
В своих работах Каминский часто использует традиции русской народной картинки XVII–XVIII веков, так называемого лубка. И, конечно же, «Зерцало» петровского времени очень подходило для такого рисования. Поэтому страничные иллюстрации Каминского к «Зерцалу» напоминают лубки — раскраской, яркими рамками и большим количеством текста, который входит в композицию картинки. Здесь Каминский не просто иллюстрирует Успенского, но добавляет и свои смешные комментарии к петровскому «Зерцалу».
Леонид Давидович Каминский не только художник, но еще и детский писатель. Его рассказы периодически печатает журнал «Веселые картинки». Многим ребятам известна его книжка рассказов, стихов и рисунков «Урок смеха», дважды выходившая в ленинградском отделении издательства «Детская литература». А сейчас он задумал новую книжку. И уже прикидывает, как ее иллюстрировать. Может быть, не рисовать самому, а поручить это дело кому-нибудь другому. Например… Эдуарду Успенскому. А что? Может, у него получится? Правда, Эдуард Успенский пока еще об этом ничего не знает…