Внимание Люка Чэпмена привлекло движение у дверей. Благодаря своему высокому росту он посмотрел поверх голов собравшихся гостей и встретился взглядом с вновь прибывшим. И хотя никто на многолюдной вечеринке не заметил ничего, кроме слегка прищуренных глаз Люка и быстрого, едва заметного кивка головой, для его шефа безопасности этих знаков было достаточно, чтобы выйти из комнаты и подождать Люка за дверью.

Спустя десять минут Люк пошел через комнату, часто останавливаясь поболтать с гостями. Он не очень любил такого рода мероприятия, но являлся наследником очень маленькой страны Фалаиси — нескольких островов в Тихом океане. Так что приемы стали частью его жизни. Решение провести вечеринку в доме родителей оправдало себя. Приглашенные выражали свое восхищение красотой и стилем старого особняка.

Сразу за дверью Люка ждал шеф безопасности.

— Что случилось? — поспешно спросил Люк.

— Я увидел мисс Харрисон — миссис Ван Хельген, — бредущую нетвердой походкой вдоль дороги, и остановил ее, чтобы узнать, все ли в порядке, — быстро пояснил Вало вполголоса. — Она потеряла сознание, поэтому я доставил ее сюда.

Ни один мускул не дрогнул на красивом лице его хозяина.

— Как она?

— Плохо. Она долго не приходила в себя, и я вызвал врача. Она все еще в обмороке, и я подумал, что нужно сообщить вам.

— Ты поступил правильно, — Люк глянул на часы. — Я освобожусь через час.

— Люк, так вот ты где! — послышался низкий женский голос.

Шеф безопасности «Чэпмен инкорпорейшн» увидел, как молодой человек повернулся к яркой блондинке, стоявшей у дверей, и улыбнулся ей. Эффект был всякий раз один и тот же. Улыбка его хозяина на всех производила неизгладимое впечатление, даже трехлетний капризный ребенок моментально становился послушным.

Да, женщины не могли устоять перед поразительным обаянием Люка Чэпмена, однако в загадочном мире финансов и бизнеса этот человек с холодным и расчетливым умом был так же уважаем, как и его отец, легендарный Грант Чэпмен, который держал в своих руках бразды правления этим крошечным, но весьма богатым государством.

Шеф безопасности деликатно отвел взгляд, пока женщина что-то говорила Люку. Потом она быстро поцеловала его в щеку и вернулась в дом. Люк последовал за ней, коротко бросив на ходу:

— Смотри, чтобы никто не проговорился.

К счастью, сразу после ухода Люка вернулась медсестра. Она принесла кашу и тропические фрукты и установила поднос на коленях у Флер.

— Нужно все это съесть, так сказал врач, — бодро произнесла она. — Почему вы не попросили о помощи, если у вас не было денег купить что-нибудь из еды? Здесь, на острове, никто не отказал бы вам. Интересно, как можно уснуть незамеченной на пляже? Вас должны были немедленно удалить.

Бледное лицо Флер залила краска.

— Я обнаружила крошечную бухту, где стоят всего два домика. Мне показалось, что они пустые.

— Это около километра отсюда, по дороге в город? Хозяева сейчас в Австралии, но они вернутся через пару дней. Поэтому вас все равно нашли бы.

Флер постаралась сменить тему разговора.

— Спасибо за завтрак, выглядит все очень аппетитно. Кстати, где я нахожусь? Я видела фотографии дома Чэпменов — красивого старинного особняка. А этот дом намного современнее, — добавила Флер, глядя на удивленное лицо медсестры.

— Вы говорите о доме родителей Люка, — воскликнула женщина. — А этот дом Люк построил пару лет назад, когда вернулся из-за границы и решил, что ему надо обзавестись собственным жилищем. Мы надеялись, что он женится, но пока этого не произошло. — Она спохватилась, поняв, что сболтнула лишнее, и переключилась на Флер. — Доедайте все! Потом можно принять душ. Я принесла вам одежду и ночную рубашку, не стоит носить футболку Люка.

У Флер снова вспыхнули щеки.

— А где вы все это взяли? — поинтересовалась она.

— Экономка Люка дала мне деньги, значит, он распорядился.

После ухода Люка Флер была уверена, что обрушившиеся на нее эмоции не дадут ей спокойно отдохнуть, но, оказавшись в уютной кровати, она мгновенно уснула.

Девушку разбудило чарующее воркование голубей. Тропические ароматы — сладкие, насыщенные сильным запахом ванили — вызвали улыбку на ее губах. Она не спала столь спокойно с тех пор, как год назад состояние ее матери резко ухудшилось.

Как странно, подумала Флер, прислушиваясь к мирному рокоту волн о рифы. Она спала так, словно вернулась в детство, где мир был полон красок и света.

Позевывая, Флер встала и отправилась в ванную. Во что же ей одеваться, если придется задержаться здесь еще на неделю? Даже если бы ей каким-то образом вернули пакет нетронутым, там не было ничего подходящего из одежды. Всем сарафанам, шортам и топам было уже несколько лет. Кроме того, она похудела за то время, пока ухаживала за матерью.

Раздался легкий стук в дверь.

— Люк будет ожидать вас на открытой террасе через полчаса, мисс, — сообщила вошедшая Сьюзи.

Дверь закрылась, а сердце Флер громко застучало в груди, и медленное сладостное тепло разлилось по венам, как наркотик.

Глядя на свое отражение в зеркале, она подумала, как замечательно подошел бы ей маленький шелковый топ, который она видела в магазине. Но даже эта вещичка была для нее непозволительной роскошью. Мать всегда говорила, что фигура Флер напоминает песочные часы, и облегающий топ только подчеркнул бы очень тонкую талию, пышные бедра и грудь.

Тот, кто покупал для нее одежду, прекрасно выбрал цветовую гамму, сочетающуюся с ее яркими волосами и бледной кожей. Бросив последний взгляд в зеркало, Флер поправила волосы и снова услышала стук в дверь.

На этот раз за дверью оказался Люк.

— Если я предложу вам опереться на свою руку, вы сможете пройти на террасу?

— Конечно, — бодро ответила она и устремила свой взгляд на огромный портрет элегантной женщины в конце коридора.

— Моя прабабушка, — пояснил Люк, заметив это. — Она была француженкой.

Между портретом и Люком было явное сходство: черные волосы и исключительное чувство стиля. Цвет рубашки Люка перекликался с цветом его глаз, а крой брюк подчеркивал стройные ноги. Но от кого он унаследовал точеное лицо, великолепную фигуру, которая придавала ему величественный и властный вид? Такой мужчина всегда является мечтой женщины.

Поэтому неровное биение сердца Флер было вполне объяснимо, как и тот жар, который охватил девушку, когда он усадил ее на террасе с видом на лагуну.

— Вы определенно выглядите лучше, — сказал Люк серьезным голосом.

— Раньше я выглядела еще лучше, — с вызовом ответила Флер.

— Доктор Кинг считает, что небольшое количество спиртного вам не повредит. Я могу предложить сильно разбавленный тоником джин, если вы любите.

— А можно что-нибудь безалкогольное и не слишком сладкое? Фруктовый сок подойдет. — Люк наполнил ее бокал соком, и Флер попробовала. — Что-то невероятно вкусное!

— Я рад, что вам понравилось. Это приготовлено по личному рецепту Сьюзи. Ананас, папайя, манго и специи, которые она не называет.

— Может быть, ваниль? Мне кажется, по всему дому витает тонкий аромат ванили.

— По всему острову, — поправил ее Люк. — Мы выращиваем ее на экспорт.

Недалеко от них на лужайку сел голубь и стал что-то клевать в траве. Контраст его белой окраски и ярко-зеленой травы был потрясающим. Флер вздохнула.

— Как красиво, — тихо произнесла она, глядя на клонящееся к горизонту солнце.

Внезапно наступили сумерки, и Люк зажег свечи на столе. Пламя чуть дрожало от подувшего легкого бриза. Влечение, которое Флер стремилась побороть в себе, сейчас стремительно перерастало в жгучую страсть. К счастью, Люк не заметил этого. Они неспешно беседовали о чем-то незначительном, и Флер была благодарна Люку за это. Последний год она только и делала, что вела бесконечные разговоры с врачами, и практически забыла, как хороши непринужденные беседы. Флер легко отвечала на его вопросы и поняла, что за время ужина многое рассказала ему о себе. Так продолжалось до тех пор, пока разговор не зашел о матери. Тут она запнулась, в глазах закипели слезы, и она с радостью уткнулась в предложенный Люком стакан воды.

— Мама умерла примерно шесть недель назад, а до этого болела пять лет. Она организовала эту поездку и оплатила ее буквально перед своей смертью. Ее всегда беспокоило, что у меня безрадостная жизнь, — произнесла Флер, немного успокоившись. — Она бы очень расстроилась, узнав, что в агентстве перепутали даты.

— Она бы расстроилась еще больше, если бы узнала, что вы спали на пляже, — мрачно заметил Люк. — Мы прилагаем максимум усилий, чтобы очистить остров от криминала, но невозможно проверить на благонадежность каждого туриста или каждого местного жителя. Оставшись без денег, глупо было подвергать себя опасности, следовало обратиться за помощью.

— Я справлялась сама, ела фрукты. Я лишь упала в обморок…

— На грани полного истощения, — вставил Люк.

— Я упала в обморок, — упрямо повторила Флер, потому что долго шла по жаре и забыла взять бутылку с водой. А кто такая Жанна? — вдруг вспомнила она.

Люк на мгновение насупил брови.

— Моя знакомая. А что? — спокойно ответил он.

— Когда я очнулась, мне показалось, что вы назвали меня Жанной. Нет, это был кто-то другой. А вы сказали: «Это не Жанна». Но ваш человек принял меня за Жанну, и поэтому я оказалась здесь. Только сейчас вспомнила об этом.

— Он привез вас сюда, потому что до больницы надо было ехать полчаса, а он волновался за вас, — ровным голосом объяснил Люк. — Меня в тот момент не было, а поскольку вы не приходили в сознание, решили вызвать врача. К тому времени, когда я вернулся домой, вас уже осмотрели и поставили капельницу. Если бы вас не заметили, вы могли бы серьезно заболеть. Многие просто не понимают, сколько воды нужно пить в тропиках. А сейчас я вижу ваши сонные глаза и думаю, что вам пора спать.

Флер молча согласилась, но поняла, что он так ничего и не сказал о таинственной Жанне, за которую ее все приняли. Все, кроме Люка. Он сразу понял. Кто же эта женщина? Кто она? Его любовница?

Скорее всего, подумала Флер, проваливаясь в сон. Представительный вид Люка подкреплялся неотразимой сексуальностью. И пусть это не было выражено явно, но любая женщина, увидев его, понимала, что он превосходный любовник…

Что я делаю? — подумала Флер, глядя на суровое лицо Люка.

— Ладно, я приду, — согласилась она. — Надеюсь, что все будет хорошо.

— Конечно. — Люк бросил взгляд на часы на загорелом запястье. — Вы сможете через полчаса посмотреть приготовленные наряды?

Флер кивнула утвердительно, у нее не было другого выхода.

Следующие полчаса ее терзала мысль о том, зачем она согласилась с этой сумасшедшей идеей. Только из чувства долга, решила девушка, чувствуя, что ее начинает охватывать паника. Люк так много сделал для нее, и она должна помочь ему.

Пришла Сьюзи, чтобы проводить Флер в одну из спален, где уже была подготовлена одежда. Здесь ее ожидали женщина в роскошном саронге и Люк.

Неужели он решил, что Флер будет демонстрировать ему туалеты, как модель на подиуме? От этой мысли Флер сжалась.

— Спасибо, Сьюзи, — произнес Люк. — Я оставляю вас для примерки, — обратился он к Флер и вышел из комнаты.

Она вздохнула с облегчением. Хозяйка магазина окинула ее профессиональным взглядом.

— Люк угадал размер, а теплые расцветки очень идут к вашей удивительной коже и волосам. У мальчика хороший глаз!

— У мальчика? — переспросила Флер.

Пожилая женщина улыбнулась.

— Я знаю его с самого детства. Сейчас ему около тридцати, но для меня он всегда будет ребенком. Давайте подберем что-нибудь.

Флер отложила небольшое количество вещей, и, хотя на них не было ценников, по этикеткам было понятно, что они дорогие. А еще было красивое белье, туфли и шляпки.

— Позвольте дать совет, — обратилась к Флер дама. — У вас великолепные волосы, но прическа — не ваша. У меня есть приятельница, замечательный стилист, она поможет вам, если хотите.

Большую часть времени Флер носила волосы собранными в хвост и просто подрезала концы, когда они становились длинными.

— Люк в известной степени король, он полностью уверен в себе и не обращает особого внимания на имидж. Но вас будут оценивать по самым высоким стандартам, — мягко продолжила женщина.

Флер изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

— Вы правы, было бы хорошо, если бы ваша знакомая пришла сегодня днем.

Ей показалось, что женщина хотела сказать что-то еще, но в этот момент раздался стук в дверь и Сьюзи объявила, что Люк хочет видеть Флер.

Он ждал ее в своем офисе, оформленном в стиле хай-тек.

— Нам нужно поговорить.

У Флер подпрыгнуло сердце.

— Хорошо, только через пару часов у меня встреча с парикмахером.

Люк скользнул взглядом по ее волосам.

— Проследите, чтобы не состригли много. Вы ездите верхом?

Резкий переход от откровенной мужской оценки к вежливому вопросу удивил Флер.

— Прошло уже много лет с тех пор, как я сидела верхом на лошади, — ответила она.

— Вы готовы проехаться сейчас?

— С удовольствием!

Люк улыбнулся.

— Тогда наденьте брюки, я зайду за вами через десять минут. Не забудьте шляпку, которая не упадет с головы.

Флер вздрогнула и подняла глаза на Люка. На этот раз на его лице не было веселья, оно было серьезным.

— Мне так кажется, — пробормотала Флер.

— И вы боитесь, что я могу потребовать компенсацию? — В голосе Люка за холодным презрением сквозили беспокойные нотки.

Вспыхнув, Флер покачала головой.

— Нет! Просто мне не нравится быть в зависимости от вас, — быстро ответила она.

— В зависимости? — В его тоне прозвучала ирония. — Неужели вы считаете, что я затеял бы эту сложную игру, только чтобы оставить вас в своем доме и, возможно, в своей власти?

Подозрения Флер звучали нелепо. Он же опытный человек, он должен знать, что она испытывает влечение к нему. Да она, черт возьми, заливается краской всякий раз, когда он приближается к ней!

— Нет, я так не считаю, — горделиво вскинув голову, заявила Флер.

Люк отступил назад и посмотрел на нее с высокомерной улыбкой.

— Тогда в чем проблема?

У Флер запылали щеки.

— Я не объект благотворительности и не Золушка. Мне не нужна эта одежда.

— Тогда не надевайте ее, — нетерпеливо посоветовал он.

— Дело не в этом. Я знаю, что сама согласилась помочь вам, но мне кажется, что идея не очень удачная.

— Вы обещали мне, — сказал стальным голосом Люк.

Флер бросила на него быстрый взгляд и ощутила неожиданную, непрошеную панику. Она увидела, как сузились его глаза, а губы вытянулись в жесткую тонкую линию. Он был опасен и грозен. Флер застыла в напряжении.

— А теперь я все обдумала, — негодующе заявила она. — Я согласилась на… на эту игру, а не на полную потерю независимости.

Люк пожал плечами.

— Я, конечно, не могу заставлять вас.

Краска отхлынула от щек Флер, осталась только какая-то слабость в теле. Она поняла, что ее отвлекли от разговора об оплате одежду и косметики, только это ее не успокоило.

— Я не надену эти наряды.

— Действуете во вред себе, желая досадить другому? — спросил Люк. Было видно, что он потерял интерес к спору, и в его голосе слышалось раздражение. — Меня не волнует, что вы будете делать с одеждой. Если понадобится, она — в шкафу. И косметика тоже. Если вы желаете появиться в натуральном виде, ради бога. — Люк окинул взглядом ее возмущенное лицо и напряженное тело. — Мои друзья, конечно, будут довольны, если вы решите прийти абсолютно раздетой, однако мне бы не хотелось, чтобы вы делали это. — Люк несколько секунд не сводил с нее глаз, потом, ухмыляясь, добавил: — Если только вы не пойдете на это исключительно ради моего удовольствия. Независимо ни от чего, оставьте себе платья и косметику.

— Они не нужны мне! — бросила Флер. — Я не нуждаюсь в вознаграждении! Пусть я согласилась на вашу игру, но не перестаю думать, что это очень смахивает на ложь. А ложь — даже во благо — всегда ложь.

Люк нахмурил брови.

— Если хотите отказаться, ваше право. Я не хочу, чтобы вы шли на компромисс вопреки своим принципам.

Молчание затягивалось. Наконец девушка капитулировала.

— Если бы вы угрожали, мне было бы легче, — пробормотала она.

— Вы бы уступили? — медленно произнес Люк.

— Нет, я бы выплеснула весь свой гнев и успокоилась. А так без конца думаю о девушке, которая рассчитывает стать вашей женой. Может быть, вы правы, и лучший способ решить проблему — притвориться, что мы…

— Влюблены, — лаконично завершил за нее Люк. Он пристально посмотрел ей в глаза. — Давайте принимать все как есть. Не ищите скрытого смысла, не лгите, не делайте ничего, что заставляет вас краснеть, и пусть каждый гость сделает свои собственные выводы.

Как только он напомнил о ее краснеющих щеках, они опять вспыхнули, и Флер прикрыла их ладонями.

— Когда-нибудь я научусь контролировать это или умру.

— Зачем? Вам очень идет смущенный румянец.

— Спасибо. У вас есть какие-нибудь женские журналы, чтобы я поняла, как одеваются девушки Люка Чэпмена для ужина?

Люк расхохотался.

— Нет, вы — обворожительная чудачка! Наденьте то, что вам нравится, подойдет что-нибудь легкое и укороченное. Ужин устраивается для небольшой делегации из Австралии, которая намерена получить разрешение на разведку минералов в горах, поэтому, извините, все будет очень нудно.

Люк Чэпмен обладал непонятным магнетизмом, и Флер впервые подумала, что влюбилась в него. Не помогало даже убеждение, что так быстро это произойти не могло. Ее мозг понимал все, а тело пронзала дрожь от одной мысли о нем, и сердце выскакивало из груди.

Флер воспользовалась советом Люка и выбрала шифон абрикосового цвета, но проигнорировала косметику. Потом посмотрела в зеркало и поняла, какой бледной выглядит с одной лишь помадой на губах. Кстати, косметика поможет скрыть краску смущения. Флер, следуя рекомендациям косметолога, сделала легкий макияж, снова посмотрела в зеркало и осталась довольна собой.

Спустя несколько часов в дверях больничной палаты Флер увидела медсестру с мобильным телефоном в руках. Она испугалась и вопросительно подняла брови. Ее просят к телефону? Должно быть, это Люк. Во рту внезапно пересохло, Флер встала со стула у кровати и направилась к двери.

— Люк Чэпмен, — сказала медсестра.

Флер взяла телефон, словно ядовитую змею.

— Алло? — выдохнула она.

— Привет, Флер. Как мисс Бакстер?

— Она сейчас спит. Обследование не выявило ничего серьезного, осложнений нет, но врачи хотят, чтобы она осталась здесь на ночь. — Голос Флер прозвучал хрипло, а пульс с каждой секундой ускорялся.

— Я так и думал. Вертолет ждет, если ты хочешь вернуться.

Вот как живут богатые люди, любое имеющееся средство передвижения ждет их. Флер взглянула на часы.

— Думаю, возвращаться уже не имеет смысла.

— Тогда я сам заберу тебя. Обязательно дождись меня.

Он сказал это своим обычным голосом, но у Флер замерло сердце.

— Хорошо.

Флер отключила телефон и направилась к медсестре.

— Мистер Чэпмен хотел узнать, как дела у мисс Бакстер.

— С ней все в порядке, — ответила медсестра, с интересом разглядывая Флер. — Люк Чэпмен — хороший человек! Это вы спасали мисс Бакстер?

— Помогала, — призналась Флер.

— Почему бы вам не принять душ? Он находится в конце коридора.

— А это возможно? — Флер помнила отношение, к ней персонала в больнице, где лежала ее мать.

— Конечно! — рассмеялась медсестра. — Чэпмены построили эту больницу и вкладывают в нее большие деньги. Скоро здесь будет открыта палата для онкологических больных. И никто не станет возражать, если вы воспользуетесь душем. — Она внимательно посмотрела на Флер. — Вы пьете воду?

— Откуда вы?.. — Флер замолчала.

Неужели все на острове знают, что она упала в обморок? Похоже на то. А если знают, то наверняка в курсе того, что она живет в доме Люка.

— Вам принесут сок лайма. Выпейте его, пожалуйста, мы не хотим, чтобы мистер Люк обвинил нас в невнимательности, — сказала медсестра.

Власть Люка распространяется повсеместно, подумала Флер по дороге в душевую. Какое счастье принять душ! И холодный сок был тоже восхитительным. Когда девушка вернулась в палату, врач, осмотрев мисс Бакстер, настоял на осмотре Флер.

— Вот что значит быть молодой и здоровой, — заключил он наконец. — Вы в хорошей форме, но днем надо отдыхать и пить воду.

Мисс Бакстер несколько раз просыпалась, и они с Флер мило болтали. Пока она спала, девушка читала старые журналы. Но вот дверь в палату распахнулась и в сопровождении заведующего больницей появился Люк.

Следующие десять минут они выслушивали благодарности Сью.

— Вы достаточно уже сделали для меня, вам нужно пойти отдохнуть и развлечься. Простите, что испортила вам день! — обратилась она к Флер.

— Не говорите так. — Та наклонилась и поцеловала ее в щеку. — Я рада, что вам сейчас лучше.

— Позвольте нам немного поухаживать за вами, — сказал Люк. — Кто-нибудь придет сюда завтра утром, чтобы помочь. И если врачи согласятся, днем вас доставят в Австралию.

В коридоре Флер подождала, пока Люк поговорит с врачом, и охранник проводил их к парковке в цокольном этаже современного здания.

Здесь их караулил журналист, молодой, серьезный и немного застенчивый. Люк нахмурился, но выслушал его просьбу предоставить информацию.

— Моей гостье, когда она плавала, свело ногу, пришлось доставить ее вертолетом в больницу. Сейчас с ней все в порядке. Ее спасла мисс Литтлтон, она же была с ней рядом, пока та не почувствовала себя лучше.

Репортер, казалось, был смущен.

— Вы — спасатель, мисс? — обратился он к Флер.

— Я тренировалась в клубе спасателей в Новой Зеландии. Но мистер Чэпмен поскромничал. Это он спас женщину, я только помогала.

— Могу я сфотографировать вас? — Похоже, парень был готов к отказу.

— Если хотите, — пожал плечами Люк, и счастливый журналист сделал несколько снимков.

— Если это местный папарацци, то на Фалаиси журналисты воспитаны совсем иначе, — заметила Флер, когда они сели в машину с тонированными стеклами.

— Не позволяй себе обманываться, — промолвил Люк. — Этот репортер очень умен и настойчив. И то, что он ждал нас, несколько настораживает меня.

Флер посмотрела на Люка. Его лицо было жестким и напряженным, словно в уме он перебирал все варианты и ни один из них не нравился ему.

— Настораживает? — заинтригованно спросила Флер.

— У меня есть подозрение, — неопределенно сказал он и улыбнулся такой обольстительной улыбкой, что девушка ощутила трепетное волнение. Нечестно с его стороны использовать свой внутренний магнетизм, приводить в беспорядок ее мысли и посылать запрещенные сигналы каждой клеточке ее тела.

Пытаясь овладеть собой, Флер посмотрела на Люка. У нее тоже есть подозрение, что он уклоняется от разговора.

— Я не думала, что ты руководствуешься подозрениями. Мне кажется, ты больше доверяешь логике.

— Мой отец говорит: когда логика подводит, следуй своему инстинкту.

— И часто она тебя подводит?

— Очень редко, но если это происходит, я вспоминаю совет отца. Флер, спасибо за все, что ты сделала сегодня.

— Ты уже благодарил меня. Кто-то же должен был остаться с мисс Бакстер. Если бы ты взял это на себя, не представляю, что бы я делала с другими гостями.

Люк посмотрел на нее долгим внимательным взглядом, словно хотел заглянуть в ее душу.

— Ты бы справилась, — произнес он, — у тебя талант организатора.

От похвалы у Флер покраснели щеки.

— Когда я буду уезжать, попрошу у тебя рекомендацию, где ты повторишь сказанное.

— Зачем тебе это? — в голосе Люка прозвучало любопытство.

— Мне нужно найти работу.

— Это так трудно?

— Да нет. — Эти слова были правдой.

Ее ждала прежняя работа в ресторане быстрого питания. Еще Флер могла работать сиделкой. Ухаживая за матерью, она многому научилась. В один прекрасный день она закончит университет и найдет такую работу, которая поможет ей расплатиться с кредитом на учебу.

— Ты говоришь мне неправду, — сказал Люк и взял ее за подбородок.

У Флер перехватило дыхание, мысли перепутались от охватившего ее волнения. Она смотрела на губы Люка, словно специально вылепленные для того, чтобы соблазнять и доставлять удовольствие, и стук ее сердца отдавался в ушах. Она не могла говорить и прошептала только одно слово:

— Нет. Пожалуйста, нет.

Люк отпустил ее и сжал кулаки.

— Ты нанесла запрещенный удар, Флер.

Флер с трудом сглотнула, чтобы промочить пересохшее горло.

— Ты тоже, — честно призналась она и постаралась отвлечься на что-нибудь, дабы разрядить возникшее между ними напряжение.

Посмотрев в окно, она поняла, что они приближаются к дому родителей Люка.

— Ты говорил, что родители уехали. Они в отпуске?

— У них еще один медовый месяц, — ответил Люк.

Флер натянуто рассмеялась.

— Звучит очень романтично.

— Они очень романтичная пара, — с холодком в голосе заметил он. — Подтверждение того, что два сильных человека могут счастливо жить вместе.

— Некоторым людям сопутствует удача, — небрежно бросила Флер.

— Удача? — Люк словно взвесил это слово. — Удача, что они встретились в нужное время. Но к их счастью удача не имеет никакого отношения.

Неужели он верит в романтический идеал? Если после стольких лет его родители по-прежнему любят друг друга, возможно, и верит. Флер тоже поверила бы, если бы не видела своими глазами, как разрушаются браки, оставляя осколки жизней. Она помнила, как их бросил отец.

— Благотворительный ужин, о котором я говорил тебе, состоится здесь завтра вечером. Потом будет бал. Надень что-нибудь элегантное и блестящее.

— Нужна моя помощь? — сдержанно спросила Флер.

— Не думаю. — Люк посмотрел ей в лицо. — Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. Я просто немного устала. Врач явно перестраховалась, сказав, что мне еще рано возвращаться домой.

Люк сверлил ее серо-голубыми глазами.

— Я так не думаю. Поэтому сегодня предлагаю тебе поужинать у себя в спальне и пораньше лечь спать. Завтра прием затянется допоздна, хотя, конечно, если ты устанешь, мы можем уйти. Габриэлла с дедушкой приедут завтра днем. С ними прибудет еще одна пара — мои друзья.

Флер напряженно наблюдала за Люком, который отпер сейф в своем кабинете и достал много футляров с ювелирными украшениями. Открыв пару коробочек, он передал их Флер.

— Что тебе больше нравится?

В одном футляре лежала нитка превосходного жемчуга, от него исходило серебристое лунное сияние. В другом — золотая цепочка с бриллиантовой застежкой и с крупной жемчужиной в качестве подвески.

— Этот жемчуг прекрасно сочетается с цветом твоей кожи, — сказал Люк. — Мне кажется, подвеска будет великолепно смотреться в вырезе платья. Повернись, — скомандовал он.

Флер подчинилась. Люк сдвинул в сторону завитки волос с ее шеи, и кожа Флер загорелась от прикосновений его пальцев. Люк почувствовал, как растет в нем напряжение. Возможно, это ее особый запах вызывает у него такую реакцию всякий раз, когда он приближается к ней.

Его все чаще посещала мысль заняться любовью с Флер Литтлтон.

Нахмурившись, он справился с застежкой, поправил волосы сзади и повернул ее к себе лицом, чтобы посмотреть, что получилось.

Флер пылала от смущения, Люк был просто околдован ею. В мозгу сложилась картинка: Флер — в его постели, на ней нет ничего, кроме жемчуга. Расслабленная и удовлетворенная, в клубке шелковых простыней, закрытые глаза, припухшие от поцелуев губы. И ее волосы на его груди — шелковистая огненная река.

Люк отпустил ее, сделал шаг назад.

— Превосходно. Есть еще серьги.

Флер покачала головой и упрямо сжала губы.

— Это будет лишним, — лаконично сказала она и вышла из комнаты.

Где-то глубоко внутри Люк почувствовал раздражение — ведь она даже не посмотрела на себя в зеркало. Распрямив плечи, девушка прошла мимо него в главный холл, но замерла, услышав голос Габриэллы.

Люк заметил едва уловимую дрожь ее тела, и ему захотелось защитить ее. Он взял Флер за руку и слегка сжал.

— Ты замечательно выглядишь, у тебя изящные манеры и талант справляться с трудностями. И, как говорила в подобных ситуациях моя незабвенная французская прабабушка, en avant!

Вперед! Получив от Люка поддержку, Флер повернула голову и улыбнулась ему. Он был удивительно красив, безупречный крой костюма и белоснежная рубашка подчеркивали высокомерный профиль. А его улыбка дала ей понять, что они — вместе.

Он на секунду задержал взгляд на ее губах.

— Просто улыбайся, Флер. Больше ничего не надо.

— Будь хорошей декорацией, ты это хотел сказать? — спросила Флер.

— Ты очень красива, но именно твоя улыбка помогает завоевывать расположение людей. Эта улыбка могла бы сделать тебя великолепной актрисой.

Флер испуганно уставилась на него, потом разразилась смехом.

— Ты знаешь, как поддержать человека!

Вечер начался. Флер познакомилась с очень большим количеством гостей. Среди них были местные жители, а также зарубежные гости, герои светской хроники, финансовых новостей и новостей культуры. Флер чувствовала, с каким уважением к ней относятся окружающие.

Она поговорила с восходящей звездой кино, боевик с участием которого как раз выходил на большой экран, и оказалось, что он приходится Люку кузеном. Чуть позже девушка обсудила новые книги с главой крупной инвестиционной компании и его женой.

Она не сводила глаз с гостей и следила, чтобы никто не скучал в одиночестве. Это не составляло особого труда, поскольку все они хорошо друг друга знали. Похоже, даже Габриэлла забыла свой шок, увидев рядом с Люком другую женщину, и вовсю флиртовала с кинозвездой.

Флер поискала дедушку Габриэллы, который с хмурым выражением лица наблюдал за внучкой. Он увидел Флер и нахмурился еще больше. Она забеспокоилась и повернулась к ближайшей даме, и к ним тут же присоединился Люк. Открытые знаки внимания были не в его стиле, но он окружал себя и Флер аурой сексуальности с помощью мимолетных прикосновений и взглядов.

Острая волна чувственности прокатилась по телу Флер, когда она встретилась с еще одним страстным взглядом серых глаз. Девушку заботили гости. Оставалось лишь надеяться, что Люк воспримет ее взволнованное состояние как игру.

— Ужин готов, — тихо сказал он через полчаса, поднес ее руку к губам и поцеловал ладошку. — Помоги мне пригласить всех к столу.

Нервы Флер были натянуты как струна. Постепенно стихал шум голосов, Флер смотрела прямо в глаза Люка, где читалось страстное желание.

Люк опустил ее руку.

— Это должно убедить тех, кто еще не понял. Ты отлично держишься, Флер, — прошептал он.

— Ты тоже, — ответила она, стараясь скрыть горькое разочарование.

Что ж, напоминание прозвучало весьма своевременно. Все происходящее было сделано исключительно для публики. Этот маскарад разобьет ее сердце.

Ужин был сервирован на террасе. Сьюзи и ее команда украсили стол в традициях острова цветами и фруктами. Бокалы и столовое серебро сверкали в пламени свечей, а аромат ночных цветов наполнял воздух откровенной чувственностью. Тихо журчал и переливался освещенный фонтан. В безоблачном небе висела огромная луна, а яркие звезды перемигивались друг с другом.

Люк не, предложил Флер место хозяйки за столом — его оставили для принцессы. Девушка села по правую руку от него.

Обед прошел успешно. Но несмотря на это, Флер никогда еще не чувствовала себя такой одинокой. Она посмотрела на тунца, которого чудесным образом доставили вовремя и успели замариновать. Потом подняла ресницы и встретилась взглядом с Люком. Сердце сжалось в комок от какого-то странного предчувствия. Ее переполняли эмоции. Понимая, что все гости наблюдают за ними, Флер опустила глаза и, осознавая возможные последствия, приняла самое безрассудное решение в своей жизни.

На этот раз она позволит себе получать удовольствие, не думая о страхе. В конце концов, разбитые сердца исцеляются. Даже ее мать, все еще любя изменившего ей мужчину, обрела душевный покой после его отъезда. Мама так и не смогла полюбить другого человека, но они счастливо жили вместе с Флер, пока она не заболела.

— Итак, тунец прибыл вовремя, — сказал Люк.

Флер рассмеялась.

— Спасибо небесам. Твой повар регулярно нервничает?

— Он — сложный человек. И, конечно, знает себе цену. Его многие пытались переманить, и ему самому не нравится жить в тропиках. Он часто строит планы открыть кафе в Провансе. Но ты превосходно справилась с ним.

Флер проглотила кусочек тунца.

— Он — гений. Гениям нужно позволять капризничать. Мне кажется, он просто хотел переложить решение на кого-нибудь.

Во взгляде Люка проскользнуло уважение.

— Вот именно поэтому он никогда не откроет кафе в Провансе, он не любит ответственность. Тогда как ты, похоже, человек ответственный. Между прочим, Сью Бакстер просила передать привет и благодарность, а ее компания выражает тебе особую признательность. Думаю, подарок для тебя — в пути.

Флер нахмурилась.

— Я сделала не больше, чем кто-либо другой в подобной ситуации, — коротко сказала она. — И мне ничего не нужно за это.

— Я предложил поблагодарить клуб спасателей, — с иронией в голосе заметил Люк. — Но Сью хочет поблагодарить тебя лично.

Не дожидаясь ответа, он повернулся к соседке за столом, а Флер почувствовала себя невежливой. Кстати, в больницу со Сью она поехала отчасти из-за того, что не очень комфортно чувствовала себя в компании на пляже.

Странно, но здесь ей было уютнее. Интересно, что способствовало этому: шелковое платье, великолепный жемчуг или близость Люка?

— Вы давно знаете Чэпмена? — весело спросил сидящий рядом мужчина.

Флер улыбнулась.

— Не очень давно.

Он был немного старше Люка и смотрел на Флер с улыбкой.

— А вы живете на Фалаиси? — спросила девушка, меняя тему.

— Родился и вырос на острове, вместе с Люком. Он был очень упрямым ребенком. Мог оседлать любую лошадь, катался на серфе при любой волне, прыгал с любой скалы в море. Потом он научился контролировать эти бесшабашные импульсы. Он же Чэпмен, и самодисциплина очень важна для него. Но времена были прекрасные! — Сосед окинул Флер оценивающим взглядом. — Я вижу, у вас «Слеза богини».

— Что? А, подвеска? — Флер опустила глаза на дорогое украшение.

— Я помню день, когда пятнадцать лет назад нашли эту жемчужину. Она очень дорогая, и второй такой в мире нет. Увидев ее, мы сразу же придумали название. Люк купил жемчужину, и я знал, что из нее сделают подвеску. Но, думаю, предназначалась она не для матери Люка и не для его сестер.

Так вот что имел в виду Люк, говоря, что хочет убедить всех в серьезности их отношений. Ей показалось, что жемчуг стал тяжелее. Люк словно заявил на нее свои права.

— А что вам рассказывал Люк о золотистом жемчуге Фалаиси?

— Почти ничего.

— Наши жемчужины абсолютно уникальны. Они зреют в лагуне примерно в пятидесяти милях от острова, и больше нигде.

— Нигде в мире?

— Нигде. Если вы попытаетесь пересадить их, они умирают. И никто не знает, почему. Их также очень трудно использовать для культивирования. Поэтому наш жемчуг очень ценен. «Слеза богини» была найдена в первый день нового года, полинезийского нового года. Жемчуг с таким благородным блеском и мягкой игрой золотистого цвета могут носить лишь женщины с определенным оттенком кожи. Вот как у вас.

Флер была заинтригована рассказом и задала много вопросов о добыче жемчуга на острове. Повернувшись к Люку, она встретила его грозный взгляд. У Флер болезненно сжалось сердце, но она лишь удивленно приподняла брови.

Он улыбнулся холодно и цинично.

— Довольна собой?

— Очень, — скупо улыбаясь, отреагировала Флер. — Узнала, какое интересное детство у тебя было. Твои родители должны быть тебе благодарны, что ты вырос целым и невредимым.

— Ты права, — коротко заметил Люк. — Что еще узнала?

— Что жемчужина в подвеске весьма редкая и дорогая.

— Весьма интересно. — Его раздраженный тон никак не соответствовал словам.

Да что с ним случилось? У Флер вспыхнули щеки.

— Вы очень любезны, — выдохнула она.

Люк рассмеялся и прикрыл своей рукой ее руку, лежавшую на столе. Флер была шокирована таким поведением и попыталась высвободиться. Но его холодный взгляд дал ей понять, что решения будет принимать он.

— Тебе случайно не сказали, что у меня трудный характер? — спросил Люк

— Нет, но теперь я знаю. — Флер не хотела сдаваться.

Люк непринужденно рассмеялся. Флер посмотрела на него и почувствовала, как что-то внутри нее растаяло и растворилось. И она поняла, что поздно беспокоиться о своем сердце — оно уже в опасности.

— Что это было? — тихо спросила Флер, когда Люк успокоился.

— Думаю, именно то чувство, которое мы не должны испытывать друг к другу, — ответил он.

Ревность? Флер напряглась, но Люк уже отвернулся и момент был упущен.

— Люк, ужин был превосходный. Какой замечательный способ собрать деньги на благотворительность — ужин с хорошими друзьями в самом романтическом месте земного шара, — сказала в машине, по дороге на танцевальный вечер принцесса Лорен.

— А куда мы едем? — спросил ее муж Гай.

— Это секрет для всех, — ответил Люк.

— Не верим, потому что вам известно все, что происходит на Фалаиси.

Люк рассмеялся.

— С меня предусмотрительно взяли клятву. Подождите немного, здесь недалеко. Это сюрприз. Если я расскажу, меня четвертуют женщины, которые изо всех сил старались, чтобы вечер прошел интересно и весело.

— Мне очень понравился вечер, — спокойно ответила Флер. — Мне кажется, что это отличный способ собирать деньги на благотворительность.

На очередном повороте Люк крепче прижал ее к себе, рука, поддерживавшая спину, переместилась ниже. При такой близости Флер ощущала каждое движение его тела.

— У тебя дрожит рука, — шепнул Люк.

Флер уставилась на свою руку, лежавшую на его плече. Она разжала пальцы.

— Я испугалась.

— Чего? — На этот раз его голос прозвучал холодно, уверенно и очень спокойно. — Ты в полной безопасности, Флер. Я не увлекаюсь случайными связями и презираю людей, которые грешат этим. Меня влечет к тебе, но ты дала понять, что, испытывая подобные чувства, все же не хочешь поддаваться им. И это правильно.

Она должна была почувствовать облегчение, а вместо этого ее окатила волна разочарования.

— Ты не производишь впечатления опытной дамы. А может быть, имел место неудачный опыт? — спросил Люк.

— Нет, — натянуто ответила Флер. Кроме обычных школьных увлечений, у нее вообще никакого опыта не было. Она замолчала, боясь признаться, что никогда не ощущала ничего подобного. — Я верю тебе.

— Я рад. Доверься еще больше и склони голову мне на грудь. Никто ведь не знает, о чем мы говорим, а выглядит впечатляюще, — сказал Люк.

Флер съежилась. Она буквально пылала от опасной страсти, а он настолько контролировал себя, что мог рассуждать, какое впечатление они производят на окружающих.

Флер увидела вспышку фотоаппарата.

— Я не знала, что здесь будут фотографы.

— Некоторым нравится видеть свои лица на страницах журналов, — сдержанно заметил Люк, и по его тону Флер поняла, что он к таким не принадлежит.

Флер с удивлением заметила пробиравшуюся сквозь толпу женщину.

— Ей даны строгие инструкции, — объяснил Люк. — Никаких снимков танцующих без разрешения. Журнал вносит изрядную сумму на благотворительность.

— Получается, все довольны. Но по твоему голосу я поняла, что ты против присутствия здесь репортеров.

— Они вызывают у меня чувство брезгливости. Меня много раз задевали журналы, которые используют всякого рода инсинуации и сплетни, чтобы увеличить тираж. По-видимому, люди верят тому, что там печатается. Если бы я уложил в постель такое количество женщин, какое они мне приписывают, я бы уже выдохся. Кроме того, я слишком занят.

— Значит, ты не будешь продавать права на съемку своей свадьбы ни одному журналу, — заключила Флер.

— Абсолютно верно. Это произойдет здесь, где у меня все под контролем. И еще я хочу, чтобы все было, как у моих родителей. Брак на полном доверии.

— Ты счастливый, — печально сказала Флер. — Опыт моих родителей научил меня, что браки распадаются, а детей можно использовать в качестве оружия.

Люк поднял голову и посмотрел на яркую копну волос. Понятно, после развода родителей жизнь Флер складывалась сложно. Денег не хватало, поскольку отец сбежал в Австралию, чтобы не платить алименты. Возможно, из-за этого горького опыта у нее не было никаких отношений в университете. А потом заболела мать, за которой ей пришлось ухаживать. Интересно, она девственница?

Его тело пронзило острое желание. Черт, с раздражением подумал Люк, я превращаюсь в развратника. Он всегда избегал девственниц, предпочитая женщин, которых устраивала верность на то время, пока существовали взаимоотношения, щедрость и хороший секс. Большинство из них по-прежнему оставались его друзьями.

— Развод — это плохо, — тихо сказал Люк. — Дети должны знать, что родители их любят.

— Я пережила это. Скажи мне, кто такая Жанна? Я уже спрашивала, но ты не ответил.

Люк помнил это.

— Она — мой старый друг, у нее такого же цвета волосы, что и у тебя, но они крашеные.

Флер с усмешкой посмотрела на него, удивленно подняв брови.

— Кто тебе сказал, что у меня они натуральные?

— Ты очень быстро краснеешь, — ответил он, и Флер тут же густо покраснела под его пристальным взглядом.

— Ты ждал ее? Поэтому твой человек привез меня к тебе, когда я упала в обморок?

Люк покачал головой.

— Нет, не ждал. Между вами существует сходство, и мой сотрудник, который лишь мельком видел Жанну, принял тебя за нее.

Флер снова отстранилась от него, и Люк удивился, почувствовав ее раздражение.

Он не спеша привлек ее к себе, улыбнулся. В его глазах читалась решительность. Примерно секунду он чувствовал сопротивление ее тела, потом оно расслабилось и стало податливым в его руках. Как удивительно она подходит мне, подумал Люк.

Флер боролась с подступившим чувством ревности. Какие отношения связывают его с этой Жанной? Бывшие любовники? Скорее всего. Танец закончился, все зааплодировали и стали покидать танцевальную площадку.

После этого Флер танцевала с другими мужчинами, а с Люком разыгрывала роль для публики. Она притворилась, что не видела, как он танцевал с Габриэллой, но сразу поняла, что Люк был прав и девушка имеет на него виды.

Чуть позже Габриэлла подошла к ней в туалетной комнате.

— Надеюсь, вам все здесь нравится, — любезно обратилась она к Флер.

— Очень, — с улыбкой ответила та.

Габриэлла удивленно выгнула брови.

— Вы — не его тип женщины. — Она как-то злобно улыбнулась. — Вы понимаете, что он использует вас?

Флер была не готова к такому открытому выпаду. Она открутила кран и подставила руки под холодную воду.

— Мои отношения с Люком никого, кроме нас, волновать не должны.

— Ошибаетесь, — жестко сказала Габриэлла. — Я говорю это, потому что вы нравитесь мне. Но если вы рассчитываете, что ваша связь — нечто большее, чем временное увлечение, то ошибаетесь, потому что я и Люк должны пожениться.

Как же мне справиться с этим, подумала Флер.

— Неужели вы думаете, что Люк стал бы выставлять напоказ любовницу перед женщиной, с которой обручен?

Красавица Габриэлла высокомерно пожала плечами.

— Вы так романтичны, что, естественно, не понимаете, как у нас заключаются браки. Это решено раз и навсегда, это дело чести для обеих семей. Кроме того, здесь завязаны большие деньги. Моим приданым станет бизнес моего дедушки. Люк уже участвует в нем, а когда мы поженимся, все будет принадлежать ему.

Флер закрыла воду.

— Звучит очень прагматично.

И с большой долей вероятности. Люк не упоминал о бизнесе, когда предложил ей этот розыгрыш. А она согласилась, не подумав, потому что поверила ему.

Мозг лихорадочно работал. Нет, решила Флер, зачем было устраивать этот маскарад, если он планировал жениться на Габриэлле и ее наследстве. Это было бы просто отвратительно.

Габриэлла подкрасила губы и улыбнулась.

— Мы прагматичный народ. Но это будет счастливый брак, никакого развода. Наших детей ожидает прекрасная жизнь. Возможно, время от времени Люк попытается ухаживать за рыжеволосыми девушками и я буду дуться на него за это. Но я всегда буду знать, что для него это ровным счетом ничего не значит. У вас нет ни единого шанса выйти за него замуж. Он — Чэпмен; его прабабушка происходит из старинной французской аристократической семьи. Он знает, где его место.

Последняя фраза была сказана таким тоном, чтобы было понятно — Люк никогда не останется рядом с неизвестной девушкой из Новой Зеландии, у которой нет ни семьи, ни денег.

Флер рассердилась, но, на ее счастье, в комнату зашла принцесса, и разговор закончился. Однако он оставил неприятный осадок, особенно когда она увидела, как Габриэлла флиртует с молодым актером. Было совсем непохоже, что она расстроена предполагаемой изменой Люка.

Во всем остальном вечер был просто волшебным. Флер огляделась вокруг. Луна триумфально освещала остров, волны со слабым шумом разбивались о риф, а в ночном воздухе витали ароматы тропиков.

Ужин сервировали на пляже, с широким ассортиментом блюд островной и континентальной кухни. После группа молодых людей из местных исполнила зажигательные национальные танцы, заразив энергией гостей. Им горячо аплодировали все присутствующие, а потом снова заиграл оркестр, и Люк протянул руку Флер.

— Тебе понравились наши танцовщики?

— Они великолепно танцевали. — Флер уверенно отдала себя в руки Люка.

— Мне показалось, ты понимаешь язык майори, — сказал Люк. — По-моему, только ты и Гай смекнули, что это было пародийное шоу. Я видел, как ты смеялась.

— Я немного понимаю этот язык. А ты говоришь на нем?

— Конечно, — удивленно ответил Люк. — Мы с сестрами росли, разговаривая на трех языках: на французском — с прабабушкой, на местном — со всеми остальными, на английском — с родителями. Дети быстро осваивают языки.

— У тебя две сестры, да?

Задав этот вопрос, Флер почувствовала его нежелание говорить на эту тему.

— Да, одна — старше, вторая — младше меня.

— Они живут здесь?

— Одна в данный момент в Париже, вторая — в Нью-Йорке. Но мы часто общаемся, — пояснил Люк. — Ты говорила, что у отца другая семья в Австралии…

— Я даже не знаю, где именно, — ответила Флер. — Когда родители расстались, отец сказал: если я не поеду с ним, то больше никогда его не увижу. Я выбрала маму. После развода отец написал, что у них с новой женой уже родился сын.

— А другие родственники у тебя есть? Двоюродные братья, сестры?

— В Англии. Мы обмениваемся рождественскими открытками.

Люк сжал девушку в объятиях, понимая, как ей одиноко. Флер почувствовала какое-то волнение в воздухе, словно в отношениях с Люком произошли важные изменения. Его взгляд замер на ее губах, потом метнулся вверх и встретился с ее взглядом. Они стали двигаться медленнее и медленнее, пока резкий мужской голос не разрушил волшебство момента.

— Эй, Люк, уйди с площадки, если не хочешь танцевать, — заявил высокий мужчина.

У Флер вспыхнули щеки. Партнерша мужчины помахала им рукой и улыбнулась. Люк рассмеялся и, прижав к себе Флер, повел ее прочь.

— Думаю, пора домой, — сказал он через несколько секунд.

Никто не возражал против возвращения, только Габриэлла бросила пару печальных взглядов на молодого артиста, когда садилась с дедушкой в автомобиль.

Люк вел машину по извилистой дороге вдоль моря, потом по горному отрогу к заливу, где в саду с экзотическими деревьями стоял его дом.

Флер невидящим взглядом смотрела на лунный свет, все ее чувства были обострены от бесполезного ожидания, которому не суждено сбыться, как бы она ни старалась. Люк не станет заниматься любовью, когда в доме полно гостей.

— Устала? — нарушил тишину Люк.

— Немножко, — призналась Флер. — Вечер был волшебным, все как в сказке.

Флер покраснела. Она могла бы от смущения сжаться в комок, но чувство собственного достоинства взяло верх.

— Нет, по всей видимости, нет, — нежно сказал Люк, и Флер почувствовала, как мурашки побежали по телу. — Если ты чувствуешь, что не можешь находиться в одной постели со мной, даже если я в одежде, тебе лучше встать на пять-десять секунд. Я сомну подушки и простыни.

— Отлично! — оскорбилась Флер и вскочила, набросив на плечи халат. Из-под опущенных ресниц она наблюдала, как он улегся на кровати, вытянувшись во весь рост. Господи, какой же он большой!

Флер ощутила легкое покалывание во всем теле от неожиданного прилива страсти.

— Похоже, в этом у тебя опыта больше, чем у меня, — улыбнувшись, заметила она.

— В сексе? — Люк больше ничего не сказал, и комнату заполнила гнетущая тишина.

Он встал с кровати, посмотрел на устроенный им беспорядок.

— Можешь возвращаться. — Удовлетворенный результатом, Люк шагнул к окну.

Флер опять скользнула в постель. Льняные простыни хранили едва уловимый запах его тела, обостряя чувства и желания.

— Что дальше? — поинтересовалась Флер, стараясь не смотреть в его сторону.

Краем глаза она уловила какое-то движение и заподозрила, что он раздевается. Горячая волна пронзила ее тело до самых кончиков пальцев.

— Я разденусь и прилягу на диван. Не волнуйся, это ненадолго, пока нас не посетит Габриэлла.

— Ты очень хорошо знаешь ее, если уверен, что она придет.

Люк рассмеялся хрипло и цинично.

— Ты права, я много знаю о женщинах. Когда она постучит, я лягу на кровать рядом с тобой.

У Флер подскочило сердце. Интересно, слышит ли он ее беспокойное дыхание? Люк не двигался. Может, он спит? Флер нахмурилась и постаралась переключить свои мысли на то, чем она будет заниматься, вернувшись домой. Но Новая Зеландия была далеко, и мысли снова сбивались на запретную тему.

Интересно, какой Люк любовник? Она иронично улыбнулась про себя. Конечно, превосходный!

Внезапно Флер приподняла голову.

— Люк, а как насчет?..

Она забыла, о чем хотела спросить, потому что Люк мгновенно включил свет и поднялся. При виде красивых мышц и гладкой кожи мощных плеч Флер стало жарко, во рту пересохло.

— Как насчет?.. — грубо переспросил он.

Раздался стук в дверь, и они оба замолчали.

Флер задохнулась, когда увидела, что он схватил свою рубашку и бросил ее на пол рядом с кроватью. Люк в три шага преодолел расстояние между ними и крепко обнял ее, целуя с такой страстью, что сердце Флер готово было выпрыгнуть из груди. Потом он увлек ее в кровать, швырнув на пол подушку. Люк практически слился с ней в одно целое, не отрывая губ, когда дверь открылась.

— Простите, но…

Габриэлла замолчала. Люк поднял голову, посмотрел на нее, потом встал.

— В чем дело? Что-то случилось, Габриэлла? С дедом?

Флер села в кровати, и яростный взгляд непрошеной гостьи метнулся от Люка к ней, раскрасневшейся и смущенной. Флер восхищалась самообладанием девушки, хотя последовавшие за этим слова шокировали ее.

— Потаскуха! Шлюха! — прошипела Габриэлла и разразилась руганью на французском языке.

— Я не стану спрашивать, кто дал тебе право заходить в чужую комнату без приглашения, но я требую, чтобы ты ушла, — железным тоном произнес Люк.

Габриэлла чуть не плакала. Маска искушенности слетела.

— Простите, я только хотела…

— Сразу вношу ясность. Когда придет время, я сам выберу себе жену, понятно? — с суровым и грозным видом заявил Люк. — Больше никаких интервью журналам насчет тайной помолвки и никаких новостей для колонки светской хроники.

— Хорошо, — густо покраснев, ответила Габриэлла и, повернувшись, бросилась прочь.

Флер не винила ее. Люк в гневе был страшен. Но она не могла позволить девочке уйти вот так и спрыгнула с кровати.

— Не ходи за ней, — приказал Люк и закрыл дверь. — У меня такое чувство, словно я только что оборвал крылья бабочке. Ей нужно побыть одной. У Габриэллы, несмотря на все недостатки, есть гордость, и я считаю, она справится сама. Разве ты поступила бы по-другому?

Флер вздрогнула.

— Однако я старше Габриэллы.

— Но не так опытна, как она. — Люк окинул ее холодным взглядом. — Прости, что тебе пришлось вынести все это. Я вел себя жестоко. Но мне нужно было раз и навсегда показать Габриэлле, что у нас с ней ничего не может быть.

— Все в порядке, — прошептала Флер.

Он был так близко! Адреналин все еще будоражил ее кровь, она до сих пор помнила вкус его губ и ощущала тяжесть его тела.

— Затевая все это, я не думал, что ситуация столь серьезна и что Габриэлла проявит такую настойчивость.

— Считаешь, что положил этому конец?

Люк пожал плечами. Взгляд Флер непроизвольно скользнул по великолепной мускулатуре его рук и бедер. У нее дрожали кончики пальцев, и только неимоверное усилие воли позволило удержаться и не прижаться губами к его коже, не опрокинуть Люка на кровать, чтобы они могли закончить то, что начали…

— Надеюсь. Завтра я поговорю с ее дедом.

Флер кивнула и продолжала смотреть прямо перед собой.

— Но теперь, когда дело сделано, ты можешь вернуться к себе.

— Прости, — холодно сказал Люк, — но я остаюсь здесь.

Флер беспомощно огляделась.

— Нет! Я не хочу…

— Не ври мне, Флер. — Люк прищурился. — Ты напугана, но хочешь меня так же, как я хочу тебя.

Он коснулся хрупкой округлости плеча, наблюдая, как меняется выражение ее лица. Вместо страха в зеленых глазах появились страсть и желание.

— Тебя следовало назвать Маргарет, то есть «жемчужина». Ты рождена, чтобы носить жемчуг. Твоя кожа теплая и нежная, как шелк. Ты знаешь, что жемчуг умирает, если его не носить?

— Нет, — пролепетала Флер. — Это правда?

Люк кивнул. Он еще никогда не занимался любовью с женщиной, которая не говорила откровенно о своем желании, избегал девственниц и неопытных дамочек. Но на этот раз что-то другое руководило его разумом и подавляло способность контролировать себя.

— Скажи, чтобы я ушел, — пробормотал Люк, прикрыв глаза. — Нет, я не имею права перекладывать ответственность на тебя.

— Если я попрошу тебя уйти, ты сделаешь это? — прошептала Флер.

— Да, — признался Люк.

Флер помолчала, потом кивнула.

— Я хочу, чтобы ты остался. — Она наклонила голову и поцеловала его грудь, сладко и неистово.

Люк замер, потом поднял ее лицо и внимательно посмотрел на нее.

— Уверена? — выдавил он сквозь сжатые губы.

Флер приняла решение. Что бы ни случилось, она хотела провести эту ночь с ним.

— Целиком и полностью.

Люк нашел ее губы. Флер обняла его и отдалась во власть желания. Не отрываясь от ее губ, Люк перенес девушку к кровати.

— Сними этот бесполезный клочок шелка, — хрипло потребовал он.

Флер подчинилась его приказу и почувствовала, как огонь страсти вспыхнул в ней, сметая все на своем пути. Она застонала от избытка чувств. Будущее не заботило Флер, она думала только о том, как Люк будет любить ее, используя весь свой опыт и мастерство, чтобы привести их на вершину блаженства. Флер положила руки ему на плечи и почувствовала, как напряглись его мышцы.

Люк целовал ее шею, потом нежно прикусил мочку уха, и Флер затрепетала от новой волны удовольствия.

— Все хорошо? — спросил Люк, улыбаясь, хотя прекрасно знал ответ.

Флер улыбнулась в ответ и провела по его губам дрожащими пальцами.

— Все превосходно!

Люк рассмеялся, поцеловал ее снова, положил на кровать и коснулся губами напряженной груди. Флер выгнулась ему навстречу, стремясь к чему-то большему. Люк стал ласкать ее грудь. Флер изнывала от его ласк, каждая клеточка была готова взорваться от страсти. Ее неискушенное тело, словно расплавленный воск, таяло и стонало от дикого желания.

Люк обнимал ее, его руки творили чудеса, и Флер лишь боялась разочаровать его, когда наступит решающий момент. Но этот страх исчез, когда он коснулся ее плоти. Она вскрикнула, задрожала и обхватила его руками.

— Дорогая, — хрипло проговорил Люк, стараясь контролировать себя, — позволь довести дело до конца. Ты мне доверяешь?

Флер кивнула и через несколько мгновений потеряла способность думать, уткнувшись в его плечо. Наслаждение пронзало ее сладкой болью. Девушка не смогла подавить тихий вскрик.

— Первый раз это иногда проходит болезненно. Я хочу, чтобы ты сначала почувствовала удовольствие, — пояснил Люк и отпустил ее.

Он сел на кровати, и Флер поняла, что он ищет что-то в кармане брюк. Люк снова обнял ее и крепко прижал к себе, чтобы она могла оценить всю силу его желания.

— Откуда ты знаешь, что у меня это впервые? — спросила Флер. — Это из-за того, что я краснею?

Люк рассмеялся.

— Даже без краски смущения твоя невинность абсолютно очевидна. Но мне безумно нравится, как ты становишься пунцовой.

Люк поцеловал ее, и Флер раскрылась ему навстречу. Она была поражена новым приливом желания. Люк ласкал ее трепещущую плоть, а Флер беспомощно глотала воздух и возносилась к неизведанным вершинам.

Люк вошел в нее одним мощным толчком, разрушив хрупкую преграду на своем пути. Флер замерла, ожидая боль, но испытала лишь легкое неудобство, которое быстро прошло.

Он двигался, наращивая темп медленно и осторожно. В горле у Флер стоял крик, Люк почувствовал, как сжались ее кулаки, и тут же утратил контроль. Теперь им руководили только дикая страсть и желание сделать эту женщину своей.

Когда они оба достигли апогея, Люк приподнялся на локтях и прилег с ней рядом, крепко прижимая Флер к себе. Она слышала громкие удары его сердца и думала, как много все это значит для нее и ничего не значит для Люка.

Люк пошевелился, выключил свет, и Флер мгновенно провалилась в сон.

Глянув на часы, Люк налил себе еще кофе и поставил чашку на стол.

— Мне только что сообщили — на Фалаиси прибыл человек, который, возможно, попытается убить тебя.

Флер побелела.

— Что? — выдохнула она. — Но почему?

Люк осторожно подбирал слова.

— Ты хотела знать, кто такая Жанна. Когда-то она была моим близким другом, потом мы расстались, и шесть месяцев назад она вышла замуж. За день до того, как ты упала в обморок, Жанна позвонила мне и сообщила, что оставила мужа. По ее словам, тот был уверен, что у нас с ней продолжается роман. Жанна сказала, что муж избил ее.

Флер сделала глоток кофе, но по-прежнему чувствовала озноб и плохо соображала.

— Я не поверил ей, — продолжал Люк. — Вернее, поверил, но не совсем. Она желала моего сочувствия и помощи, кроме того, она склонна к драматизации. Тем не менее я предоставил Жанне надежное убежище в Швейцарии. Когда вместо этого она полетела в Париж, я предположил, что она все преувеличила. Однако через пару дней после твоего появления в моем доме Жанна позвонила снова. Она прилетела на Фалаиси и надеялась, что я приму ее.

Жанна поступила не совсем разумно, подумала про себя Флер.

— Но зачем она прилетела сюда? Ведь это только подтверждает подозрения ее мужа о ваших отношениях, — заметила она вслух.

Люк пожал плечами.

— Она думала, что запутала следы, но это невозможно, если у человека есть средства на поиски. Ее муж — очень богатый человек. Я поместил ее в нашем доме в горах. Он хорошо охраняется и практически недоступен. К сожалению, ты очень похожа на нее, вас можно перепутать. Наверняка он поговорил с местными жителями и выяснил, что в моем доме живет женщина, копия Жанны, которая является моей любовницей.

— Так я поэтому… Я в роли приманки? — беспомощно спросила Флер.

У Люка потемнело лицо.

— Да нет же, черт возьми! — взорвался он. — Я считал, она пытается заставить мужа ревновать. Но когда Эрик ван Хельген последовал за ней по поддельным документам под чужим именем, я понял: он не только принял тебя за нее, но и способен на все что угодно. Хотя, с другой стороны, — продолжил Люк после небольшой паузы, — Эрик может таким образом скрываться от папарацци, которые узнали, что они с Жанной расстались, и теперь преследуют их.

— Ты веришь в это?

— Нет. Жанна в ужасе, она не сомневается, что он готов ее убить. Поэтому ты возвращаешься в Новую Зеландию.

— Мне лучше остаться здесь. Пусть этот человек убедится, что я не…

— Нет, — решительно прервал ее Люк. — Ты летишь домой и должна пообещать мне, что останешься в моем доме, пока я не приеду.

Флер закусила губу. Взгляд серых глаз требовал от нее беспрекословного подчинения.

— Хорошо, я обещаю, — ответила она. — Тебе угрожает какая-нибудь опасность?

— Жанна ничего не говорила об этом, кроме того, я под надежной защитой.

Флер боролась с желанием попросить его поехать с ней. У нее просто нет на это права. Он любил другую женщину, а может, до сих пор любит ее, и Флер — лишь временная замена.

— Что ты собираешься делать? — Она не могла не задать этот вопрос.

— Думаю, тебе лучше этого не знать, — заявил Люк после небольшой паузы. — Моя служба безопасности откопала один случай, повлекший за собой смерть женщины и произошедший несколько лет назад, когда муж Жанны был еще молод. Возможно, просто неприятное стечение обстоятельств, но я не возьму на себя смелость утверждать это, — закончил он.

Флер сделала глоток кофе и поставила чашку на стол.

— Это хорошо, что ты заботишься о безопасности Жанны. Возможно, все преувеличено, но лучше подстраховаться в этой ситуации.

— Нам надо идти к вертолету, — сказал Люк, в который раз взглянув на часы.

Как хотелось Флер остаться, защитить его, если потребуется!

— Ты не позволишь мне побыть здесь? Я уверена, если муж Жанны поймет, что я…

— Нет, — прервал ее Люк, когда они поднялись на борт. — Даже не думай об этом. Точно выполняй все распоряжения охраны и не выходи из дома, пока я не разрешу тебе.

Флер кивнула, наблюдая, как он спускается по трапу.

— Сюда, мисс Литтлтон, — пригласил стюард.

Оцепенев от понимания того, что может никогда не увидеть Люка, Флер прошла на свое место, села, отказавшись от еды, и стала прислушиваться, как набирает обороты двигатель вертолета, покидающего Фалаиси. Все ее мысли были о человеке, которого она любила и который остался на острове.

Флер медленно прикрыла глаза. Приглушенный шум двигателей действовал на нее, как колыбельная. Люк отправился поговорить с пилотом, и девушка почувствовала, что засыпает. Она так устала. Только благодаря силе воли она держалась эти два месяца, но теперь, когда появился Люк, ей больше не надо тревожиться.

— Просыпайся, — услышала она голос Люка. — Мы почти прилетели. Когда приземлимся, можешь спать сколько угодно.

Флер с трудом разлепила ресницы и встретила холодный взгляд серых глаз. Он выглядит старше, смущенно заметила она.

— Прости, — пробормотала девушка.

Люк удивленно поднял брови.

— За то, что сбежала? Поговорим об этом позже.

Флер почувствовала, как краска заливает лицо. Оказывается, она спала, прижавшись к груди Люка.

Он привез ее в пентхаус.

— Что дальше? — спросила она, когда они поднимались в лифте.

— Поговорим о незаконченном деле. — Люк с усмешкой посмотрел на нее. — Ты, наверно, забыла, что произошло перед тем, как мы расстались, а я — нет.

Флер едва удержалась от того, чтобы инстинктивно не прикрыть рукой живот, где жил теперь ребенок Люка. Зачем она поехала с ним? Она просто сошла с ума! Теперь уже поздно возражать. Но она покажет ему, что у нее тоже есть характер.

— Ты подтвердил свою репутацию превосходного любовника, — сказала Флер холодным тоном. — Конечно, я не забыла.

— Наверно, тебе интересно, зачем я привез тебя сюда? — ледяным тоном бросил Люк свой вызов.

— Я должна сказать тебе о своей беременности, и… — Флер увидела, как расширились его глаза, и, сделав глубокий вдох, завершила предложение: — Нам надо обсудить это, но есть вещь, которая не обсуждается. Я не собираюсь делать аборт.

У Люка потемнело лицо.

— Хорошо хоть об этом мы договорились, — проронил он. — Ты опять побледнела. Я принесу тебе что-нибудь выпить, а потом можешь отдыхать.

— Мне не нужен отдых. — Она просто не сможет отдыхать, пока они все не обсудят. — Только кофе не надо, — добавила Флер.

Люк внимательно изучал ее лицо.

— Мы что-нибудь придумаем, Флер. Пусть все идет своим чередом, хорошо?

В спальне она обнаружила одежду, которую оставила тогда в гардеробе. Значит, Люк не сомневался, что найдет ее. Дрожь пробежала по телу. Нет, он был абсолютно уверен в этом. Но почему? Ведь Люк даже не знал о ребенке.

Опять это проклятое чувство ответственности! Сначала он будет заботиться о ней, а потом о малыше, сведя к минимуму контакты с Флер. Наверное, так будет лучше для всех.

Флер приняла душ и обнаружила в комнате поднос с чашкой чая. Смирившись с неизбежным, она надела светлые брюки, свободный топ, обулась в сандалии и позволила себе окунуться в ностальгические воспоминания о Фалаиси. Она никогда больше не увидит остров…

Флер почти выпила чай, когда раздался стук в дверь. Конечно, это был Люк. Он снова внимательно посмотрел на нее.

— Сейчас выглядишь лучше. Можно мне войти?

— Да, конечно.

— Никакого «конечно». Можешь прямо сказать, чтобы я оставил тебя в покое, если хочешь, — грубо ответил он.

Они уселись в кресла, и Люк стал сверлить ее хмурым взглядом.

— Почему ты сбежала? — коротко спросил он, когда нервы Флер уже были на пределе.

Теперь этот поступок казался ей величайшей глупостью.

— У меня не было необходимости оставаться у тебя. Муж Жанны погиб, опасность миновала, если она вообще была.

— Опасность была, — властно заявил Люк. — Эрик планировал напасть на нас по дороге и убить обоих. У него была винтовка с оптическим прицелом и прибором ночного видения.

Флер задрожала.

— Он… Вы столкнулись? Что произошло? — Девушка побледнела и сжала кулаки. — Я хочу знать, Люк! — взорвалась она. — Я не хрупкий цветок, который надо защищать от холодного ветра.

— Я схватил Эрика и привез домой. Он отказывался верить, что у меня жила не Жанна, пока я не показал ему фотографии с благотворительного вечера. После долгих разговоров он поверил, что Жанны не было на острове, а со мной была другая женщина. Ты.

Тогда Флер задала вопрос, которого Люк ждал:

— Как он погиб?

— Я приставил к нему охранника и отправил в тот дом у лагуны, где мы спасали Сью Бакстер. Он отправился понырять и утонул. Его не успели спасти.

— А Жанна?

— Жанна переживает. Мне кажется, она все-таки любила Эрика, пока он не стал жестоко обращаться с ней.

— Она все еще на острове? — не удержалась Флер.

— Она жила там во время следствия, но сейчас улетела в Лондон, — ответил Люк. — А когда ты узнала, что беременна?

Флер закусила губу.

— Позавчера. Я решила, что подхватила какую-то тропическую болезнь, потому что постоянно чувствовала усталость. — Люк что-то пробормотал, Флер подняла голову. — Я не думала о беременности, ведь ты предохранялся, а у меня — нерегулярный цикл. Но все же купила тест, и он оказался положительным.

— Я подам прошение о срочной свадьбе, и нас поженят в трехдневный срок.

Флер растерялась. Она не знала, что сказать, в ней боролись противоречивые чувства — огромная, безумная радость и ярость, поскольку он все решил, не посоветовавшись с ней. А еще — глубокая печаль, потому что она любит и собирается отказать любимому.

— Откуда ты это знаешь? — требовательно спросила Флер.

— Я еще в вертолете позвонил и все узнал.

— Мне казалось, принято спрашивать согласие у невесты. Мой ответ — нет.

У Люка поползли вверх брови.

— Зачем ты тогда звонила мне?

— Я просто решила, что тебе нужно знать.

Люк сощурил глаза и растянул губы в циничной ухмылке.

— Поверь, если бы ты скрыла это от меня, я бы очень рассердился. Я не собираюсь бросать своего ребенка, поэтому мы должны пожениться.

— Это необязательно, — резко сказала Флер.

— Нам было хорошо вместе, — возразил Люк. — Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

— А ты?

Он пожал плечами.

— Я не думаю, что пострадаю, если женюсь на тебе.

Флер задохнулась от возмущения.

— Ты понимаешь, насколько это оскорбительно звучит?

— Я не планировал ни ребенка, ни свадьбы, но не собираюсь оставаться в стороне, отделываясь деньгами и редкими визитами, — отчеканил Люк, глядя ей прямо в глаза. — Я вырос в семье, которая дорожит семейными узами, это будет первый внук или внучка у моих родителей. Нет ничего оскорбительного в том, что ты желанна и интересна для меня, и я с нетерпением жду, когда ты станешь моей женой.

Глаза Флер наполнились слезами.

— Мои родители любили друг друга, когда поженились, а мать любила отца до самой смерти! Но это не спасло их брак, когда отец встретил другую женщину. Так какие у нас шансы?

— У нас их гораздо больше, чем у твоих родителей, потому что мы точно знаем, что делаем и почему. Подумай, Флер! Я могу предложить тебе верность и поддержку и того же прошу у тебя. Это единственный способ дать нашему ребенку любящую семью, в какой вырос я и какую должен был обеспечить тебе твой отец.

— Люк, мне кажется, эта идея неудачна. — Флер внезапно расплакалась. — Ты рассуждаешь как Габриэлла.

Люк встал и подошел к ней.

— Я все делаю неправильно, потому что никогда раньше не делал предложения. Ты можешь возражать, но за эту ситуацию ответственность несу я, и ребенок мой. Вы оба слишком много значите для меня!

Флер так хотелось уступить ему, поддаться желанию, от которого бурлила кровь.

— Кстати, — добавил Люк, — у Габриэллы сейчас бурный роман с моим двоюродным братом Вао, который вполне может завершиться свадьбой.

Флер улыбнулась, она запомнила этого парня на благотворительном вечере.

— Я очень рада за них. Мне нужно подумать.

— Может быть, тебе нужно что-нибудь еще? — Люк не отрываясь смотрел на ее губы.

— Нет, — прошептала Флер, но ответила на его поцелуй со всей страстью.

— О чем ты собираешься думать? — нетерпеливо спросил Люк. — У тебя есть только два варианта: либо ты выходишь за меня замуж, либо нет.

— А если нет?

На его лице появилось знакомая Флер решимость.

— Тогда я заберу у тебя ребенка.

— Ты никогда не получишь право на опеку в Новой Зеландии, — резко ответила Флер.

Люк взял ее за руку и притянул к себе.

— Флер, в этом нет нужды. — Голос его звучал мягко, но убедительно. — Я понимаю твои чувства, но поверь, это ответственный шаг для меня. Неужели тебе так трудно решиться на брак со мной? Ведь ты обожаешь Фалаиси! И радуешься, что у нас будет ребенок.

Флер вспыхнула и почувствовала слабость, его слова отзывались сладкой болью во всем теле, во рту пересохло. Люк поцеловал ее в лоб.

— Я тоже рад этому.

— Я не позволю тебе манипулировать мною с помощью секса, — пробормотала она.

— Похоже, это — единственный способ управлять тобою, — рассмеялся Люк. — Я хочу, чтобы у нашего ребенка была семья, на которую он всегда сможет опереться. Разве ты не хочешь этого?

Флер с такой силой сжала кулаки, что даже почувствовала боль.

— Конечно, хочу.

— Значит, решено, — сказал Люк. Если бы в его глазах промелькнул хотя бы малейший признак триумфа, Флер изменила бы решение. Но этого не произошло. Глаза Люка светились теплом, когда он взял ее руки и поцеловал сначала одну ладонь, потом другую. — Ты устала, а впереди — трудные дни. Ложись-ка спать.

Спустя час Флер лежала в постели, слушая звуки большого города, и чувствовала свое одиночество. Следовало бы отказаться от предложения Люка, подумала она, запаниковав. Но он знал, как повлиять на нее: семья, поддержка, верность…

А если его семья не примет Флер? А если он лжет и их свадьба сделает его несчастным?..

Люк привез их домой.

— Мать предложила завтра вместе пообедать. Я согласился.

Флер напряженно сидела рядом с ним. Странное чувство возвращения домой боролось с дурным предчувствием — что, приехав сюда, она совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Люк бросил на нее холодный взгляд.

— Еще не поздно отказаться.

— Мне будет приятно пообедать с твоими родителями. Просто хотелось бы, чтобы ты сначала спрашивал меня, — тихо ответила Флер.

— Я просил тебя оставаться в пентхаусе, пока я не приеду. Но ты не выполнила мою просьбу.

— Ты приказал мне остаться. Поскольку опасности больше не было, я ушла. Надеюсь, ты не наказал охранника. И, пожалуйста, не договаривайся впредь ни о чем без моего ведома, я к этому не привыкла.

Люк улыбнулся ей.

— Я знаю и не собираюсь превращаться в домашнего тирана. Мать звонила вчера, когда ты уже спала. Я просто забыл тебе сказать.

Флер натянуто улыбнулась в ответ, размышляя, как мало ей надо для счастья. Услышать его голос, увидеть удивленно поднятые брови, обворожительную улыбку…

Каждый день она все больше и больше запутывалась в сетях его опасного обаяния. Это пугало Флер. Нужно искать выход, иначе она пропадет, как пропала ее мать, так и не сумев забыть своего единственного мужчину.

— Вот мы и дома, — сказал Люк, когда они выехали в широко раскрытые ворота.

В этом слове раскрылась вся глубина его привязанности к этому месту. Интересно, наступит ли тот день, когда он произнесет мое имя как самое желанное на земле? — печально подумала Флер.

Не будь глупой, сказала она себе. Люк был достаточно откровенен, говоря о причинах свадьбы, и ни разу не упомянул слово «любовь».

Сияющая Сьюзи проводила их в спальню. Комната была украшена цветами, повсюду горели свечи. Флер замерла, и Люк увидел, как краска заливает ее лицо. Моя жена, подумал он. Люк собрался поблагодарить экономку, но Флер опередила его.

— Как красиво! Спасибо вам! — робко улыбнулась она.

Люк заметил слезы в ее глазах и заботливо обнял за плечи.

— А вы думали, мы не отметим вашу свадьбу? Подождите, повар тоже удивит вас. — Сьюзи вышла, посмеиваясь.

Флер притворилась, что рассматривает комнату. Она была огромных размеров и больше напоминала номер люкс, чем спальню. Кроме большой кровати, здесь еще стояли софа, стулья и стол.

— Как видишь, спальных мест много, — произнес Люк. — Выбирай. Я могу спать и на софе, чтобы не навредить ребенку.

— Тебе будет неудобно на софе. — Флер сходила с ума от мысли, что будет спать с ним в одной комнате, но не на одной кровати. Она подняла глаза и увидела на лице Люка уже знакомое ей решительное выражение. — Разве нельзя сразу сказать, что я должна привыкнуть спать одна?

Люк держался как-то отчужденно, словно его утомил этот разговор.

— Для начала, — вежливо попросил он, — было бы хорошо, чтобы ты прекратила спорить и делала то, что я предлагаю.

— Ты не предлагаешь, ты командуешь, — возразила Флер.

— И все-таки ты будешь спать в постели. А теперь давай спустимся вниз и съедим то, что приготовил повар.

Поужинав и поблагодарив повара за изысканные блюда, Флер и Люк отправились в спальню. На пороге он остановился.

— Мне нужно кое-что проверить в офисе. Я вернусь через полчаса.

Ванная комната была огромных размеров. Флер приняла душ и принялась изучать одежду, которая была любовно развешена во встроенном шкафу. Она смотрела на полупрозрачные легкие халатики в персиковых, зеленых и голубых тонах с тревожным предчувствием. Они были призваны восхищать и очаровывать и совсем не подходили для их с Люком брака.

Флер выбрала шелковую пижаму и улеглась на софу, зарывшись в подушки и одеяло.

Ровно через полчаса открылась дверь и вошел Люк. Он остановился, увидев, где легла, жена, и прищурил глаза.

— Отправляйся в постель, — тихо сказал он.

Флер попыталась сесть, но тут же нырнула обратно, потому что верхние пуговицы пижамы расстегнулись и обнажили плечо и мягкую округлость груди.

— Мне здесь вполне удобно, — пробормотала она из-под одеяла.

— Я хочу принять душ, но если ты не переберешься в постель к моему возвращению, я отнесу тебя туда сам, — пригрозил Люк.

Флер подождала, пока он скроется в ванной, и перебежала в постель, прихватив с собой книжку, которую читала последние три дня. Но сейчас строчки плясали перед глазами, и после нескольких попыток Флер отложила книгу, выключила свет и закрыла глаза, стараясь уснуть.

К тому времени, когда щелчок замка в ванной комнате возвестил о появлении Люка, Флер уже вся извелась от размышлений о том, какой будет ее семейная жизнь.

— Я вернулся, — тихо сказал он.

Флер затаила дыхание и услышала, как он лег на софу.

— Спокойной ночи, Флер.

— Спокойной ночи, — еле слышно пробормотала она.

Лежа в постели Люка, она считала овец, потом заменила их дельфинами. Ничто не помогало. Флер уже раз десять повернулась с бока на бок, потом поняла, что он слышит, как она беспокойно вертится, и замерла.

Наконец тишина и темнота позволили Флер открыть глаза. Скользивший по полу мягкий лунный свет освещал, спальню. Когда глаза привыкли к темноте, она смогла различить фигуру Люка на софе. Почему он так настаивал, чтобы она легла на кровати?

А что она вообще знает о мужчинах, особенно о таких, как Люк? Рожден командовать, ответственный, интеллигентный и совсем не такой, как те, кого она знала.

Сон сморил Флер. Ей снилось, как они с Люком занимаются любовью в большой кровати, как он целует ее…

Она проснулась от солнечного света. Люк уже оделся и раскрывал ставни, впуская новый день, наполненный музыкой волн, набегавших на риф.

— Доброе утро. — Люк подошел к кровати. — Как спала?

Флер подняла ресницы и встретилась с его взглядом.

— Как убитая.

Заспанные глаза, разрумянившееся со сна лицо в обрамлении растрепанных волос, растерянный взгляд.

Тело Люка было охвачено пламенем страсти.

— Твоя одежда — на краю кровати, — сказал он. — Завтрак будет накрыт на террасе через полчаса.

Он тут же вышел из спальни, чтобы не нарушить данное себе обещание не прикасаться к ней.

Флер зевнула и села. Надо бы благодарить судьбу, что Люк не пытался ночью перебраться к ней на кровать. Но вместо этого она ощущала глубокое разочарование. Как все это глупо, подумала Флер и направилась в душ. Спустя некоторое время, одетая в тонкие льняные брюки и легкий топ, она появилась на террасе.

Стол уже накрыли, но Люка нигде не было. Флер посмотрела на яркое синее небо.

— Здесь как в раю, — возвестил о своем прибытии Люк.

Несмотря на свое беспокойное состояние, Флер чувствовала себя здесь как дома. Люк улыбнулся ей, и сердце взволнованно откликнулось в груди. Она любит его!

За завтраком Флер почувствовала едва уловимое отчуждение. Наверное, только сейчас Люк полностью осознал, что будущий ребенок связал их прочной цепью.

— Тебя по утрам мучают приступы тошноты? — прервал ее мысли Люк.

— Нет, просто я все время испытываю слабость. Не понимаю, почему вполне естественный процесс так изнуряет меня. — Флер сделала глоток сока.

Люк откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на жену.

— Ты пожертвовала собой, ухаживая за матерью. Когда узнала, что беременна, хоть и не хотела, но связалась со мной. Значит, ты тоже человек ответственный.

Флер подняла глаза, в душе ее зарождалась слабая надежда, что все-таки что-то общее у них есть, но этого слишком мало для создания семьи.

— Я ухаживала за матерью, потому что любила ее и рассчитывать было больше не на кого. А что касается ребенка… Отец бросил меня, я надеюсь, ты такого не сделаешь.

— А если бы сделал?

Флер изумленно посмотрела на него.

— Я никогда не думала об этом. Наверно, потому, что знаю тебя как ответственного человека.

Люк взглянул на часы.

— Да, и как ответственный человек я не должен опаздывать на совещание. Какие у тебя планы на сегодня?

— Не знаю пока. Мне хочется выучить местный язык, чтобы ребенок мог тоже разговаривать на трех языках.

— Я найду преподавателя, но ты выучишь его гораздо быстрее, если попросишь прислугу общаться с тобой на местном языке. — Люк встал. — Ты выглядишь усталой, не волнуйся так, поспи днем. Собираешься сделать прическу к ужину?

Он увидел, как вздрогнула Флер.

— А надо? Мне не хочется смущать своим присутствием твоих родителей, — сердито ответила она.

— Флер, моя мать когда-то приехала сюда из Новой Зеландии в качестве секретаря бизнесмена. Наследство ничего не определяет, большую роль играет характер. Мою мать все обожают. И не беспокойся, что о тебе подумают люди.

Люк протянул ей руку, помог встать и притянул к себе.

— Теперь ты принадлежишь мне, ты — Чэпмен. Этот дом — твой. Поверь, скоро ты почувствуешь крепкие семейные узы.

Люк наклонился и поцеловал ее в лоб. Такой поцелуй он мог подарить младшей сестре, подумала Флер.

День тянулся бесконечно. Даже в раю, решила Флер, надо что-то делать. Она осмотрела окрестности, почитала книгу в тени большого дерева, искупалась, а после обеда прилегла на огромную кровать Люка, предварительно прикрыв ставни.

Ее разбудил резкий стук в дверь. Флер встала. Стук повторился, и Флер поняла, что стучат не в дверь, а в окно.

Флер зевнула, собрала волосы и, подойдя к окну, распахнула ставни. На улице стояла женщина.

— Я хочу поговорить с вами, — сказала она, протискиваясь мимо Флер в комнату.

Только теперь Флер заметила копну рыжих волос, и адреналин бросился ей в кровь.

— Полагаю, вы — Жанна?

— А вы только что вышли замуж за Люка? — отрывисто спросила женщина.

— Не знаю, какое вам до этого дело, но вы правы. — Флер поняла, что наконец встретилась с той, о которой было столько разговоров.

Жанна была прекрасна — великолепная фигура, утонченные черты лица. Она просто излучала уверенность.

— Как вам, черт возьми, удалось женить его на себе?

Флер вспыхнула от гнева.

— Вы что здесь делаете?

Жанна прищурилась.

— Я провела здесь времени больше, чем вы, и понимаю, почему Люк женился на вас. Потому что он мечтал жениться на мне. Я бы согласилась, если бы не надо было жить в этой богом забытой дыре. Когда я вышла замуж за Эрика, Люк расстроился. Думаю, вы его утешили.

— Уходите, — сказала Флер, инстинктивно прикрыв рукой живот.

Но Жанна заметила это непроизвольное движение.

— Вы беременны? Умница, но потребуйте с него побольше денег, когда он будет разводиться с вами. Вы должны знать кое-что еще. Люк убил моего мужа, потому что тот хотел убить меня. Ведь мы с Люком по-прежнему любовники. Так что у вашего ребенка будет отец-убийца.

— Я не верю, — бесцветным голосом произнесла Флер.

— Это не имеет значения. Может быть, Люк считает, что его не призовут к ответу, но, думаю, Интерпол очень заинтересует моя информация.

Жанна повернулась и покинула комнату точно так же, как и вошла. Ее каблучки простучали по полу террасы, а Флер бросилась в ванную.

Флер сидела на краю кровати, когда появился Люк. Бросив взгляд на его потемневшее, сердитое лицо, Флер встала и начала без предисловий:

— Жанна приходила. Она собирается сообщить Интерполу, что ты убил ее мужа.

Она слышала стук своего сердца и смотрела на Люка.

— Ты ей веришь? — Голос его прозвучал спокойно.

— Конечно, нет. Но она хочет создать тебе проблемы. Почему? Я думала, вы друзья.

— Я тоже так думал. Наверное, она уже видела во мне своего второго мужа. Но я никогда не хотел жениться на ней. Я женился на тебе и ничего не собираюсь менять. Не волнуйся, она не обратится в Интерпол. Она знает, что меня не было рядом с Эриком, когда тот утонул. Я тогда присутствовал на совете директоров.

Но Флер никак не могла успокоиться.

— Все равно слухи и средства массовой информации опорочат твою репутацию. Ведь многие считают, что дыма без огня не бывает.

— Если Жанна хоть словом попытается обвинить меня в смерти ее мужа, я подам на нее в суд, и она потеряет все деньги, которые Эрик оставил ей. — Люк криво усмехнулся. — В наших отношениях никогда не было любви. Я никого не любил, пока не встретил тебя.

Флер сначала решила, что неправильно поняла мужа, и никак не могла заставить себя поверить в сказанное.

— Я устал скрывать это, — лаконично сказал Люк. — Наверное, я по уши влюбился в тебя, когда впервые увидел. Ты спала, лицо бледное, копна рыжих волос. Потом ты открыла глаза, и я увидел, что они изумрудного цвета. Я хотел тебя с той самой минуты.

— Люк, если ты и хотел меня, то только потому, что я похожа на Жанну, — печально возразила Флер.

— Если хотел? — Люк посмотрел на нее как на сумасшедшую. — Я и сейчас хочу тебя. Неужели ты не почувствовала это, когда мы занимались любовью? Черт, мне пришлось жестко контролировать и сдерживать себя, чтобы не причинить тебе боль…

— Не надо было, — вспыхнула Флер. — Разве ты, с твоим опытом, не понял, как сильно я хотела тебя? Мог бы не изощряться…

Господи, зачем я призналась ему, нервно подумала она. Теперь Люк все знает и, судя по блеску в глазах, собирается извлечь из этого максимум удовольствия.

Но Люк не двигался.

— Даже когда мы занимались любовью, ты не дала мне того, что я хотел.

— Чего ты хотел? — Флер затаила дыхание.

— Ты помнишь, как мы катались на лошадях и услышали пение птицы тикау? — поколебавшись, спросил он. — Она такая редкая, что лишь немногим везет услышать ее пение. Если мужчина и женщина услышат эту песню вместе, то островитяне верят, что их соединила судьба. Мои родители слышали ее. Я не суеверен, но думаю, что все знал уже тогда.

— Но мы были знакомы всего три или четыре дня…

— Да. Но когда мы занимались любовью, я понял, как замечательно ты подходишь мне. Я знал, что твой характер под стать твоим волосам. Я знал, что хочу целовать твою шелковистую кожу, что от твоей улыбки с моим разумом, моим сердцем и моим телом происходит что-то невероятное. А еще ты так забавно краснеешь! Я люблю тебя. Я постоянно думаю о тебе и беспокоюсь. Я хочу сделать тебя счастливой. Мне нужно, чтобы отныне ты всегда была в моей жизни. Ты спросила меня, чего я хочу, — тихо сказал Люк, взяв ее за руки. — Именно этого я хочу и от тебя.

— Все это у тебя уже есть, — тихо произнесла Флер. — Я влюбилась в тебя, как только открыла глаза и встретилась с твоим взглядом.

— Если бы я с самого начала знал, что Жанна говорит правду о своем муже, то немедленно отправил бы тебя в Новую Зеландию. А так я решил, что они поссорились и Жанна захотела проучить его и заставить ревновать. Я отправил ее в безопасное место и проверил ее слова. Эрик действительно избил ее и был чрезвычайно ревнив. Оказалось, что женщина, которая умерла при таинственных обстоятельствах в пору его молодости, была его подружкой.

Люк крепко прижал Флер к себе, и они долго стояли обнявшись. Затем он разжал руки, взял ее за подбородок и заглянул в лицо.

— Такие, как Жанна, всегда в первую очередь заботятся о себе. Она стала богатой вдовой и будет счастлива, как только получит наследство. Неужели ты до сих пор думаешь, что я влюбился в тебя из-за вашего с ней сходства? У нее крашеные волосы и контактные линзы в глазах. Теперь я обожаю рыжие волосы, потому что это твой естественный цвет. Когда ты сбежала, я боялся потерять рассудок. Я был счастлив, когда ты позвонила, и настоял на свадьбе, надеясь, что со временем ты полюбишь меня. Однако не прикасался к тебе, страшась спугнуть.

— Я позвонила, потому что умирала без тебя.

Люк кивнул, лаская губами ее губы.

— Я благодарю судьбу за то, что она послала мне тебя, Флер. Я люблю тебя.

Она кивнула и задохнулась от счастья и восторга, когда его сильные руки вдруг оторвали ее от земли.

— Думаю, нам надо скрепить нашу любовь, — лукаво сказал Люк, опуская ее на кровать и освобождая от одежды. — А потом обсудим дальнейшие планы.