— Роза! Телефон!

Роза Фьерецца сохранила файл, с которым работала, и закрыла лэптоп.

— Иду! — крикнула она, слезая с кровати в спальне.

Ее соседка по квартире уже стояла возле двери в Розину комнату и протягивала ей трубку.

— Какой-то парень с приятным голосом и очень сексуальным, едва заметным акцентом, — шепнула она со странной улыбкой. — Из Нироли, наверное…

Девушку охватила паника. Новая Зеландия находилась за полмира от островного королевства, где родилась Роза, — самая младшая из наследников трона. И хотя она постоянно общалась с братьями и сестрой, но всегда по электронной почте, за исключением только дня ее рождения.

При воспоминании о родителях у Розы пересохло в горле: они погибли при крушении. Сглотнув, девушка произнесла в трубку:

— Алло…

— Роза?

Всего два слога, а она уже поняла, кому принадлежит этот глубокий баритон. Роза застыла, закрыв глаза, чтобы прогнать воспоминания. Ее сердце сжалось от боли, а потом заколотилось в дикой необузданной надежде.

— Макс? Это ты, Макс?

— Да, маленькая кузина, — мрачно произнес он. — Как дела?

— Хорошо, — ответила Роза на родном языке. — Макс, что-то случилось?

— С родными все в порядке. Насколько мне известно, все здоровы.

Роза ощутила облегчение. Внезапная смерть родителей и дяди глубоко поразила юную девушку и заставила ее увериться в том, насколько тонка нить между жизнью и смертью.

Тем временем Макс продолжал:

— Кроме дедушки, конечно. Но он тоже в порядке — для своих девяноста лет.

Король Нироли, их дед, собирался передать трон наследнику, но так как Розины братья и братья Макса выбрали любовь, а не трон, то единственным наследником остался Макс.

— Так почему ты звонишь?

— Потому что ты занимаешься биологией. Джованни Карини — помнишь его? — сказал, ты изучала методы борьбы с болезнями виноградников.

Перед мысленным взором Розы возник образ старика, посвятившего всю свою жизнь нирольским винам.

— Конечно, я помню Джованни, — улыбнулась она. — Но ведь… только не говори, что под угрозой нирольские виноградники!

— Да.

— Сколько? И где?

— По меньшей мере три виноградника в долине Каттина.

Роза похолодела. Именно там, у подножья гор, росли знаменитые белые виноградники Нироли. Эпидемия ржи может стать губительной для экономики королевства.

— Ты уже закрыл их на карантин?

— Разумеется. Но мне необходимо узнать лучший способ борьбы с заразой. Ну так как, поможешь?

Чувства принцессы Нироли Розы не шли ни в какое сравнение с жизнями тысяч людей. Ржа — ужасный паразит. Сначала она поражает листья, словно прожигая их насквозь, а затем перебирается на виноград, убивая каждую ягодку.

С гибелью чудесных виноградников погибнет и искусство виноделия, которому насчитывается более двух тысяч лет. Об этом невыносимо было даже думать.

— Думаю, да, — отозвалась Роза, всей душой надеясь на лучшее. — Мы разрабатываем методы контроля над ржой, не включающие в себя выкорчевывание и сожжение кустов. Пока еще рано о чем-то говорить, но если нам удастся совместными усилиями создать опрыскиватель, то, возможно, виноградники будут спасены.

— У меня уже есть имена и номера телефонов. Мои люди достанут все, что нужно.

Грустная улыбка коснулась губ Розы. Если кто-то и сможет справиться с этой напастью, так это Макс.

Перед тем как он унаследовал виноградники в долине Каттина, местные жители давили вино только для собственного потребления и влачили довольно жалкое существование. Но Макс изменил все это. С помощью Джованни Карини и своего личного обаяния Макс уговорил население долины культивировать виноград, используя старинные нирольские методы в совокупности с современными технологиями.

Результаты были потрясающими. Прекрасное белое вино, которое производили в этой области, продавалось по высоким ценам по всему миру, а владельцы виноградников обрели стабильность, о которой даже не мечтали. Стабильность, которая сейчас может рухнуть в один момент.

Роза сделает все, что от нее зависит, чтобы помочь своему народу.

— Наверное, будет лучше, если я свяжусь со своим начальством? Ведь это моя специализация, а они меня очень хорошо знают.

— И, уверен, все они твои лучшие друзья, но у меня есть власть и влияние, и я готов использовать их. Будущее нирольских виноградников — и тысяч людей — зависит от того, удастся ли нам остановить эпидемию. Именно возраст винограда делает вино таким дорогим. Если придется сажать новые кусты, вино, возможно, утратит свой особенный вкус.

Роза закусила губу. Она узнала этот тон: Макс все решил.

То, о чем он не сказал, тоже было очевидно. Макс не воспринимает Розу серьезно. Для него она все еще остается ребенком. Девочкой, которая удивила его страстным признанием пять лет назад. За его дружелюбным тоном Роза ощущала стену, которую он еще тогда воздвиг между ними.

У Макса появилась подружка — красивая, умная и чуткая — за несколько дней до первого бала Розы.

Девушка почувствовала, как по спине прополз неприятный холодок.

— Тогда все, что я могу сделать, это пожелать тебе удачи.

— Я хочу, чтобы ты вернулась. Ты говоришь на нирольском; виноградари знают тебя. Они будут с большим вниманием слушать того, кому доверяют.

— Хорошо, я все организую, — неожиданно для себя заявила Роза. — Сомневаюсь, что в твоей власти произвести необходимый опрыскиватель без моего участия. А работники захотят узнать о том, как продвигаются дела.

— Меньшего я и не ожидал. Спасибо, маленькая кузина. Сейчас нирольским виноградникам нужна вся помощь, какую мы можем ему предоставить.

Роза едва сдержалась, чтобы не швырнуть телефон об стену. «Маленькая кузина». Эти два слова в тысячный раз напомнили ей о том, что по законам Нироли кузены не могут пожениться. Хотя теперь это не так страшно. Роза выросла, и воспоминания о том унизительном признании уже не так ранили.

Девушка вежливо попрощалась с Максом и подождала, пока в трубке раздались короткие гудки, прежде чем выругаться так, что у Макса завяли бы уши. Потом она сделала несколько дыхательных упражнений, чтобы успокоиться, и лишь после этого вышла к Кейт.

Подруга встретила ее в дверях кухни, держа в руках две чашки кофе. Передав одну Розе, она спросила:

— Ну, и который из кузенов звонил?

— Макс. — Роза взяла чашку. — Он младший сын младшего брата моего отца.

— Ого! Следующий король! — Кейт встретила колючий взгляд Розы. — Он такой же потрясающий, как и его голос?

Кейт была адвокатом и, к счастью, не отличалась болтливостью. На вопросы журналистов о личной жизни принцессы Нироли, она всегда отвечала: «Простите, но я не лезу в подробности». А для особо назойливых представителей прессы добавляла: «Знаете, меня как жительницу Новой Зеландии мало интересуют подобные вещи».

— Да, он действительно потрясающий, — ответила Роза.

— И станет хорошим королем?

— Отличным. Макс винодел и уверенный в себе бизнесмен, а еще он человек чести и очень ответственный.

— Другими словами, это ужасно скучно. Знаешь, острову Нироли давно пора упразднить монархию. Ведь твои братья и сестра уже отказались от трона.

— Ну, с сестрой все ясно: женщины не наследуют трон в моем королевстве.

— Почему это? — Хоть Кейт и была настроена против монархии, ее разозлила такая несправедливость. — Только не говори, что незаконно иметь правителем женщину!

— Насколько мне известно, конкретного закона, указывающего на это, нет… — Роза задумалась. — Впрочем… у нас так много законов! Но, полагаю, в королевской семье достаточно сыновей, чтобы у дочерей не было необходимости в наследовании престола… Макс сказал, что на Нироли обрушилась напасть. Виноградники могут сильно пострадать.

— Плохие новости! — присвистнула Кейт.

— Точно. Я первым же рейсом отправляюсь на Нироли.

— Давай я займусь этим, а? Обожаю покупать билеты на самолет. Чем скорее, тем лучше? Первым классом?

— Мне все равно. Главное, чтобы я добралась до дома побыстрее.

Кейт занялась улаживанием деталей.

— Бизнес-класс! — триумфально провозгласила девушка через полчаса. — Прямиком до Рима, а потом пересадка на рейс до Порто ди Кастелланте. Я подвезу тебя до аэропорта.

Укладывая вещи в чемодан, Роза с благодарностью улыбнулась. Снова зазвонил телефон.

— Заканчивай собираться. Я отвечу. — Через пару секунд Кейт крикнула: — Снова тебя!

Роза сглотнула, злясь на себя за то, что пульс забился так бешено. Но это был не Макс, а ее начальник, которому она безуспешно пыталась дозвониться раньше.

— Слышал, ты покидаешь нас на время. Я только что получил приказ от Бога оказать посильную помощь тебе и принцу Максу.

Начальник говорил больше с удивлением, чем, со злостью. Вздохнув с облегчением, Роза объяснила ему ситуацию, и они вместе наметили план защиты виноградников.

Повесив трубку, Роза мрачно усмехнулась.

Макс решил взять все в свои руки. Разумеется, Бог — так все называли между собой известного владельца огромной международной исследовательской лаборатории — согласился на просьбу Макса. Не каждый день будущий король обращается к тебе за помощью.

Изабелла славно потрудилась над убранством замка Макса. Там сочетались древний аскетизм и современный шик. Но прежде чем Роза успела заметить еще что-либо потрясающее и, возможно, бесценное — персидский ковер или комод времен Ренессанса, — она широко зевнула и быстро прикрыла рот ладонью.

Макс откровенно веселился:

— Бедная малышка, ты, наверное, очень устала. Я провожу тебя в твою комнату. Перекусишь, а потом можешь немного поспать.

— Вот поесть я точно не откажусь.

— Чего ты хочешь? — поинтересовался Макс.

— Нирольскую кухню. Оливки и салат. И кофе.

Одним взглядом Макс дал знак прислуге.

— Я приму ванну, а потом посмотрим виноградники, которые находятся в карантине, — продолжила Роза.

Макс кивнул в сторону массивной лестницы, ведущей вверх. На полпути он произнес:

— Пытаешься доказать что-то, Роза?

— Возможно, — парировала она, встретившись с ним взглядом. — Уверена, тебе известно, что я лучший специалист в области вирусов, поражающих виноград. Мне нужно увидеть виноградники. И результаты лабораторных исследований.

— Ты выглядишь утомленно. Лучше тебе приступить к работе после хорошего, полноценного сна.

— Я справлюсь, — ответила Роза. Действительно, что она хочет доказать? Что она профессионал? Независимая женщина? Опытный специалист?

Все это и еще кое-что. Если бы Роза была такой, как Изабелла, Макс не воспринимал бы ее как десятилетнюю девчонку.

— Разумеется. Я и не предполагал, что будет наоборот.

Он проводил Розу до дверей ее комнаты, сказал, что они скоро увидятся, и ушел. Уже внутри девушка немного постояла, чтобы дать глазам привыкнуть к приятному полумраку и унять бешено колотящееся сердце.

Увы, Роза ошибалась, когда полагала, что Макс остался для нее в прошлом. О, она давно поняла, что это не любовь. Много воды утекло с тех пор, когда ей было шестнадцать лет. Тогда она чувствовала к нему просто влечение. Взбунтовавшиеся гормоны — вот виновники этого всепожирающего огня желаний.

Да, ее тело охватывает пламя всякий раз, когда Макс оказывается рядом, но по крайней мере она показала ему, что имеет голову на плечах. Девушка закусила губу и направилась в ванную.

Провести остаток жизни в грезах о мужчине, который никогда не сможет принадлежать ей, совсем не дело. Особенно, подумала Роза, если он до сих пор воспринимает тебя девчонкой, которая пять лет назад обрушилась на него со своими глупыми эмоциями.

Она умылась ледяной водой и немного постояла, глядя на свое отражение в зеркале. Просторная ванная комната была роскошна и вполне соответствовала интерьеру дворца, видевшего еще сарацинов и корсаров.

Гордость настаивала сделать так, чтобы Макс воспринимал Розу как взрослую. Если ей это удастся, то она вернется в Новую Зеландию с осознанием того, что не только отлично поработала, но и превратилась из девочки-подростка в зрелую женщину.

— Ты размышляешь, как написано в пособии по психологии, — произнесла Роза в воздух. — Кажется, тебе нужен холодный душ, чтобы прочистить мозги.

Помывшись, Роза завернулась в полотенце и, прошлепав в спальню, обнаружила, что горничная распаковала ее чемодан и убрала все вещи в шкаф. Они обменялись приветствиями, и горничная ушла, а Роза решила надеть простое хлопковое платье для прогулки по виноградникам.

Возможно, стоит выбрать что-нибудь более официальное вместо такого неформального, но удобного наряда? В конце концов, Роза обязана выглядеть респектабельно и компетентно.

А с другой стороны, так как придется обходить виноградники, одежда должна быть практичной.

Роза пробежала глазами свой гардероб и остановила выбор на хлопковых брюках и топе оливкового цвета. Золотисто-зеленый шарфик спасет шею от палящего солнца. Роза переоделась, добавив к наряду кожаные ботильоны.

Вскоре принесли свежий салат с оливками, сыром из молока нирольских горных коз и оливковым маслом. Девушка села за столик, накрытый у окна. Странно было находиться на Нироли и есть не вместе с родителями и сестрой. Роза смахнула с глаз навернувшиеся слезы и сосредоточилась на мыслях об Изабелле, которая наслаждалась счастливой жизнью рядом с мужем, восхищающимся ею.

— Как ланч? — поинтересовался Макс, сопровождая девушку в прогулке на виноградники.

— Вкуснятина, — похвалила Роза. — В Новой Зеландии прекрасная еда, но ничто не сравнится с нирольской кухней. Здесь даже у специй другой вкус.

— Как тебе живется в Новой Зеландии?

Это была нейтральная тема, и девушка постаралась растянуть ее подольше.

— В общем, там… дико, — закончила она, снова вспомнив высокие горы, массивные тропические леса, пляжи, тянущиеся бесконечно. — Тут везде видно присутствие человека, а там много нетронутых земель, уголков дикой природы. Людей мало. Конечно, за исключением городов. Но даже те невелики.

— Я бывал там.

Удивленная, Роза уставилась на него. Когда? И почему она не знает о том, что Макс посещал Новую Зеландию?

— Понравилось?

— Я люблю дикую природу. — Макс неожиданно усмехнулся. — И хотя это было пять лет назад, когда я еще не был связан с винной индустрией, мне нравилось то, что я видел.

Роза упрямо надеялась, что Макс приезжал в Новую Зеландию, когда ее там не было, а не просто забыл навестить ее.

— Меня приятно удивили их винодельни, — продолжал Макс.

— Но ведь именно этим ты и занимаешься здесь.

— Да. Но нирольские виноградники уже были известны в мире. Это скорее была модернизация, чем нововведение. И, разумеется, мне помог Джованни.

Роза бросила на него любопытствующий взгляд.

— Джованни считал необходимым двигаться дальше. Он достиг успеха на королевских виноградниках и имел авторитет среди бедняков. Если бы не он, мне бы пришлось нелегко.

— Но ты бы покорил их и без Джованни. Кажется, ты не признаешь слова «поражение».

— Всякое случается, — сказал Макс, когда они подъехали к посту. — Вот и первый виноградник.

На посту стояли два охранника. Они скрестили ружья, закрывая вход, но, поняв, кто за рулем, отдали честь и пропустили машину в зону карантина.

— Я велел никого не впускать без разрешения. Кажется, мой приказ выполняется. Виноградные листья были аккуратно опрысканы, а каждый инфицированный лист сожжен. Надеюсь, нам удастся все сохранить.

— Я тоже на это надеюсь. Но когда растения поражает ржа, их нужно сжигать вместе с корнями. Остается только уповать на немедленное опрыскивание антидотом.

— Как ты себе это представляешь? — спросил Макс агрессивно. — Это повлияет и на другие участки.

— Мы разработаем антибиотик, который будет действовать только на участки, пораженные вирусом. Это не спасет инфицированный виноград, однако остановит распространение вируса.

— То есть инфицированные виноградники погибнут в любом случае?

— Боюсь, что так. Но мы можем спасти остальные.

Джованни ждал их вместе с небольшой группой людей. Роза улыбнулась ему и помахала рукой.

Сейчас его лицо испещряли морщины, но все равно было видно, что в молодости старик был хорош собой.

Те же самые средиземноморские гены, заключила Роза.

Вылезая из машины, она слишком быстро встала и, споткнувшись, ухватилась за горячую металлическую дверь автомобиля.

Макс оказался проворнее всех. Сильные мужские руки подхватили Розу, и она оказалась прижатой к широкой груди принца.

— Тебе нужно было поспать, упрямая маленькая дурочка, — прошипел Макс и поверх ее головы начал раздавать указания.

— Я в полном порядке! Серьезно, Макс! И я не собираюсь отлеживаться.

В шестнадцать лет Роза мечтала о нем и по ночам плакала потому, что ей казалось, будто она никогда не сможет стать такой же красивой, как его роскошные любовницы.

Но Роза с детства знала законы своего королевства. Им не суждено быть вместе. Именно это и придало девушке силы воли, чтобы высвободиться из рук Макса.

— Ты в порядке? — В его голосе звучали сердитые нотки, но было в нем и что-то еще.

Мужчины могут испытывать к женщинам страсть, и любовь здесь ни при чем. И все же Роза обрадовалась, пусть и тайно, что Макс был так же возбужден, как и она. Его тело горело, и он не мог этого скрыть.

— Это после перелета, — смущенно улыбнулась девушка. — Простите, что вот так напугала вас.

Один из владельцев виноградника повернулся к своей жене:

— О чем ты думаешь, женщина? Не стой как истукан, Мирелла, налей принцессе бокал вина.

— Нет, я лучше выпью воды, — поспешила возразить Роза.

Женщина принесла стакан, и Роза тут же осушила его.

— Спасибо. Теперь мне гораздо лучше.

Но когда они осматривали виноградники, Роза не могла отделаться от мыслей о Максе, который шел слишком близко к ней. Наконец они вернулись в дом, где хозяйка угостила их чудесным кофе и вкусным черничным пирогом.

— Каков ваш вердикт, ваше высочество? — поинтересовался хозяин.

— Я не могу быть ни в чем уверена, пока не увижу результаты лабораторных исследований. Но, кажется, новости будут неутешительными.

В доме повисла тишина, вскоре нарушенная хозяином:

— Все в руках Божьих. Спасибо, что приехали помочь нам.

Обратно в замок они ехали вместе с Джованни.

— У тебя все хорошо? — холодно спросил Макс.

— Да, спасибо, — ответила Роза, не желая пререкаться на глазах пожилого человека. — Я до сих пор ужасно глупо себя чувствую за то, что вывалилась из машины, как пьяная. Все потому, что я очень много времени провела без движения.

— Возможно, вам лучше вернуться в замок и поспать, — посоветовал ей Джованни.

— Мне просто нужно привыкнуть к нирольскому времени. И я хочу осмотреть все три пораженных виноградника.

— Она больше не милая девочка, которую мы однажды знали, Джованни, — вставил Макс.

— Жизнь не стоит на месте, — отозвался Джованни. — Люди меняются, но некоторые вещи остаются неизменными. Мы все всегда можем положиться на семью. И на Всевышнего, разумеется.

Роза встрепенулась. Джованни тоже был на острове в тот год, когда ей исполнилось шестнадцать. Наверняка и он помнит ее безответную любовь.

Что ж, подумала девушка, я покажу всем и каждому, кто не забыл о том унижении, что для меня все давно в прошлом!

— Почему только эти виноградники поразила ржа? — снова заговорил Макс.

Роза была рада снова переключиться на работу.

— Неизвестно, но так бывает.

— Значит, очаговая инфекция может вспыхнуть на любом участке?

— Именно.

Воцарилась тишина. Каждый думал о том, какой трудной может стать для всех эта миссия.

— Еще одна проблема в том, что те методы контроля, которые используются в одной части мира, почему-то не всегда приемлемы для другой.

— И это говорит ученый! — хмыкнул Макс. — Ты рассуждаешь о загадочной проблеме, тогда как меня беспокоят жизни людей, чье хозяйство под угрозой.

— Я о них не забываю, — с болью в голосе произнесла Роза.

Перед ними снова возник пост. Еще двое охранников преградили им путь. И снова история повторилась.

Тот же процесс произошел и несколько часов спустя, когда они подъехали к последнему, третьему, винограднику.

Наконец, когда весь урон был оценен, к Розе обратился присутствующий там старец, убеленный сединами:

— Ваше высочество, мы все молимся, чтобы вы смогли нам помочь.

— Я постараюсь, — ответила Роза.

— Что будет, если вам не удастся ничего сделать? — обеспокоенно поинтересовалась женщина, хозяйка дома.

Роза засомневалась. Ей больно было говорить это, но ложные надежды только все испортят.

Пока она выбирала слова, Макс позади нее резко произнес:

— Скажи правду.

Роза понимала, что он чувствует; вина Каттины были его созданием. Для мужчины столь сильного и могущественного, такое поражение стало бы особенно горьким.

— Виноградники следует выкорчевать и сжечь. А земля должна пустовать по меньшей мере десять лет.

Женщина заплакала, приложив руку ко лбу.

— Этого не будет, — уверенно заявил Макс. — Не нужно лить слезы. Даже если что-то случится, вы не будете голодать. Я обещаю.

Старик поклонился Максу.

— Мы благодарны вам за это, ваше высочество, но эти виноградники старше моего деда. Я знаю их так же хорошо, как своих внуков. Кроме того, новые виноградники будут давать слабые плоды еще не одно поколение. Если эта инфекция убьет нирольские вина, даже вам не удастся ничего сделать.

— Тогда мы научимся создавать вино из молодого винограда.

По всему миру известно, что виноградникам, посаженным для производства вина, должно быть лет пятьдесят, чтобы вино получалось вкусным. Но если кто и был способен на чудо, так это Макс.

— Полагаю, у тебя есть план, — предположила Роза, уже сидя в машине.

— Да.

— Он долго пытался убедить короля и еще дольше — виноградарей, но теперь они благодарны ему за это, — добавил Джованни.

— Молчи, старик, — попросил Макс незлобно. — Просто ни они, ни король не видели необходимости в подобных действиях, но потом они все увидели в них смысл, благодаря Джованни.

— Много чести, — гоготнул тот. — Это твоя логика и авторитет убедили упрямого короля и еще более упрямых виноделов. Ведь именно ты пообещал, что у каждого будет доля в кооперативе, согласно его части.

— Это чудесно, — со странной гордостью одобрила Роза.

— Но если не остановить распространение заразы, люди могут лишиться всего.

— Мне нужно посмотреть результаты лабораторных исследований, — подавив зевок, сказала Роза.

— Ваше высочество, вы же отправили сюда лекарство для винограда. Разве мы не можем немедленно воспользоваться им?

— Нет. Его слишком мало, чтобы тратить понапрасну. Я должна быть уверена, что виноград поразила именно ржа.

— Удивительно воспринимать Розу как эксперта, когда все мы знали ее девчонкой-сорвиголовой, но она знает, что говорит. И мы должны слушаться ее.

Макс говорил как и его отец, нет, Скорее, как дед.

— Спасибо, — все же поблагодарила Роза. — Я сделаю все, что в моих силах, однако успеха обещать не могу.

— Без тебя нам бы оставалось только молча наблюдать, как погибает целая индустрия. — Макс остановился у входа в замок. — Заходи, пропустим по стаканчику, Джованни.

— Если вы собираетесь что-то обсуждать, я тоже должна присутствовать.

— Какую пользу ты можешь принести сейчас? — спросил Макс с неприкрытой иронией. — Тебе нужно выспаться.

— Я в полном по…

— Нет! — отрезал Макс. — У тёбя глаза слипаются, и ты зеваешь не переставая. Иди в свою комнату и хорошенько выспись, а завтра можешь посвятить все свое внимание нашей проблеме.

Роза не стала препираться и с улыбкой повернулась к Джованни:

— Чудесно увидеть вас снова. Вот только бы обстоятельства сложились по-другому.

Старик поклонился.

— Ваш покорный раб, ваше высочество.

Роза удалилась к себе. Она приняла ванну, перенесла все свои комментарии с диктофона на ноутбук, съела половину обеда. Затем попыталась просмотреть результаты из лаборатории, но даже две чашки кофе не смогли заставить ее сконцентрироваться. Уже через две минуты буквы заплясали перед глазами. Роза отложила бумаги и, забравшись в постель, погрузилась в сон.

Несколько раз девушка просыпалась ночью, наливала себе стакан воды и пила ее, стоя у окна и наблюдая, как небо над городом начинает светлеть.

Ей казалось, что ее влечение к Максу осталось в прошлом. Однако она ошибалась. В двадцать один год она все еще оставалась девственницей. Ни один мужчина не интересовал Розу. Один только Макс занимал ее мысли и сердце. О, у нее случались мимолетные романы, но как только все угрожало стать более серьезным, Роза сбегала.

Ее детское чувство с годами переросло в нечто более серьезное и опасное — в невыносимый голод, который обострялся, когда Макс оказывался рядом. От его голоса — глубокого и чарующего — по телу разбегались приятные мурашки.

А когда он прикасался к ней…

Роза попыталась прогнать воспоминания прочь, но чувства и желания сводили ее с ума. Когда она прижималась к Максу сегодня, девушка поняла одно: ей безумно хочется заняться с ним любовью.

Нельзя думать об этом. В других странах кузенам разрешено жениться, но только не на Нироли.

Роза грустно улыбнулась, вспомнив реакцию Кейт, когда та узнала о законах королевства.

— Ужас! — воскликнула подруга. — И что, все должны следовать им?

— Нет. Только члены королевской семьи.

— Значит, когда ты король, то тебе можно придумывать нелепые законы, а если кто-то не подчинится, то будет исключен из королевской семьи? Но это же неправильно. Что, если у вас будет сумасшедший король?

— Правила были установлены много лет назад. Ни один правитель не может что-то добавлять к ним… насколько мне известно. И тебя не исключают из семьи, просто ты не можешь наследовать трон.

— Жаль, что ты не можешь стать королевой. Ты бы навела там порядок и вывела бы своих людей в новый век.

— Все не так плохо, — возразила Роза, но Кейт покачала головой и забормотала что-то себе под нос.

Роза вздохнула, закрывая глаза…

А когда проснулась, то увидела, что кто-то уставил всю комнату цветами — они сияли, как маленькие солнышки, всеми красками позднего лета. Роза подумала, уж не Макс ли постарался, когда раздался тихий стук в дверь, заставивший девушку прдскочить от неожиданности.

— Войдите, — пригласила она, чувствуя, как сердце галопом скачет в груди.

Разумеется, к ней пришел не Макс! Нет. Это горничная принесла завтрак: густой йогурт с медом, зерновой хлеб с хрустящей корочкой, оливковое масло и фрукты — апельсины и инжир, а еще горсть фисташковых орехов. Так Роза часто завтракала в детстве. Ах да, и кофе…

Прикрыв глаза, Роза с наслаждением вдыхала аромат этого божественного напитка.

— Вот я и дома! — воскликнула она, улыбаясь. С довольной ухмылкой горничная поклонилась и вышла.

Макс напомнил ей об этом эпизоде, когда они шли в лабораторию.

— Ирэн — горничная — сказала, что кофе заставил тебя почувствовать себя дома. Я удивлен. Насколько мне помнится, в Новой Зеландии отличный кофе.

— О да, но не такой, как здесь. Ни один кофе в мире не имеет такого аромата, как наш, нирольский.

— Ты часто бывала за границей?

— Несколько раз, — пожала плечами Роза. — Не так часто, как ты, разумеется.

— У меня в запасе было еще десять лет, чтобы путешествовать. — Макс указал на современное здание, которое выделялась среди ряда древних построек. — Вот мы и пришли.

Всегда он напоминает, что старше, подумала девушка и погрустнела. Однако, приветствуя руководителя исследований, она расправила плечи и искренне улыбнулась.

Наверняка этот человек считает ее дилетантом. Однако Роза хорошо поработала и исправила это впечатление. Она поняла это, когда мужчина предложил ей экскурсию по лаборатории.

Раз уж Макс сумел доказать всем, что в молодости можно добиться многого — а он унаследовал каттинские виноградники в возрасте девятнадцати лет, — то и она сможет.

Полчаса Роза знакомилась с лабораторией и говорила о своих методах и последних разработках лабораторий Новой Зеландии.

Девушка постоянно ощущала присутствие Макса, и это ощущение отвлекало ее от разговора с молодым техником, который подошел к ней совсем недавно.

В другом конце лаборатории Макс рвал и метал. Ему отчаянно хотелось подойти к Розе и увести ее от молодого человека, пожиравшего ее восхищенным взглядом.

Макс убеждал себя, что Роза его кузина и он не имеет права испытывать к ней ничего, кроме платонических чувств. И все же злясь на себя за подобную слабость, он подошел и сказал:

— Нам пора. Или тебе здесь еще что-то нужно?

— Чуть позже. Прежде чем приступить к работе, мне нужно посоветоваться с моим новозеландским коллегой. — Роза взглянула на часы. — Сейчас в Новой Зеландии уже ночь, так что я лучше напишу ему электронное письмо.

По дороге в замок Макс заметил:

— Это может подождать до окончания ланча.

А после обычно наступает сиеста, подумал он. В голове проносились образы его и Розы в постели, пока в небе стоит палящее солнце, а весь город отдыхает…

Макс прогнал эти мысли прочь. Как цинична судьба и какое жестокое у нее чувство юмора, если она превратила его неуклюжую, угловатую кузину в огромных очках в такое элегантное длинноногое создание.

Добавьте к этому кожу, как шелк, экзотический разрез глаз, в которых отражается вызывающий блеск, и губы, обещающие неземное наслаждение…

Роза та еще штучка. Запретная штучка.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он последний раз спал с женщиной. Но даже тогда у него не возникало подобной реакции на женскую красоту.

Макс заметил, как посмотрел на нее местный мужчина, и внезапно его пронзила острая ревность, взявшаяся неизвестно откуда. Да уж, только этого ему сейчас не хватало — глупого влечения к кузине, которая еще очень молода.

Невинна, раз уж на то пошло. Возможно, она еще девственница.

Жгучее желание стать ее первым мужчиной поразило Макса, ему никогда не хотелось быть у женщины первым любовником. Но самое странное и пугающее даже не это, а необъяснимая нежность, которая сопровождала его влечение к ней.

Оказавшись в замке, Макс обратился к Розе:

— Надеюсь, ты не возражаешь поесть ланч в одиночестве? У меня есть дела, которые не могут ждать.

Роза подняла на него глаза:

— Разумеется, нет. Я тоже хочу кое-чем заняться. Здесь есть доступ в Интернет?

— Это Нироли, а не край света. Используй телефонный разъем.

Уже у себя в комнате Роза закусила губу. Включив ноутбук, она выпрямилась, подумав, что ей плевать на то, что подумает Макс.

Позже, уже после сиесты, Роза спускалась по лестнице, восхищаясь картинами, висящими на стенах. Вкус Макса интересовал ее. Наряду с древними шедеврами в замке находились и картины современных художников, которые выделялись на старинных каменных стенах замка.

Улыбнувшись слуге, неслышно возникшему в холле, Роза произнесла:

— Мне нужен кофе и свежий воздух.

— Сюда, ваше высочество. — Он открыл ей дверь во двор.

Роза с восторгом огляделась. Повсюду росли розовые кусты. В это время розы еще были в цвету, и их аромат наполнял воздух. Беседка, увитая виноградной лозой, располагалась неподалеку от фонтана.

Роза подошла к столу и задумалась. Ее сердце подпрыгнуло, когда Макс появился из-за стеклянных дверей. Если он и был удивлен, увидев ее, то не показал виду.

— Хорошо спалось?

— Спасибо, я быстро акклиматизировалась, — улыбнулась девушка.

— Отлично. Садись, выпей лимонада. Или предпочитаешь кофе?

— А лимонад домашний?

— Разумеется.

— Звучит чудесно. И я хотела бы немного кофе, чтобы взбодриться после сна.

Напитки принесли с бисквитами и свежими фруктами. Зная, что обед подадут позже, чем она привыкла в Новой Зеландии, Роза благодарно поела и выслушала новости о своих родных.

Наконец она сказала:

— Боюсь, у меня плохие новости. Коллега согласился, что это ржа. Поэтому инфицированные виноградники нужно уничтожить. Уже слишком поздно спасать их.

Выругавшись, Макс резко поднялся из-за стола. Роза наблюдала, как он вышел на солнце. Его волосы отливали медным огнем, а лицо стало словно каменным.

Он остановился и резко развернулся к Розе.

— Ты уверена?

— Мне жаль, но да, мы все согласны в этом — здешняя лаборатория, мои коллеги в Новой Зеландии и я. Виноградники должны быть уничтожены. Но даже тогда нет никаких гарантий. — Роза не знала, как помочь Максу. Она встала и подошла к нему, слушая плеск воды в фонтане. — Прости.

— Не извиняйся. Это не твоя вина.

Его агрессивный тон ранил, но Роза, понимая, что ему еще нужно сообщить эти плохие новости своим виноделам, не винила Макса за его злость на судьбу.

— Большинство таких заражений происходит весной, и они поражают все на своем пути; то, что это случилось поздним летом и поразило только три виноградника, может быть хорошим знаком.

— Отличный знак: три виноградника будут вырваны с корнем и сожжены, а земля останется бесплодной еще лет десять.

— Но по-другому нельзя.

— Знаю. Что с соседними виноградниками?

— Боюсь, их тоже придется уничтожить. Тогда у нас хватит опрыскивателя, чтобы спасти остальной виноград в долине.

— Сложно будет убедить виноделов сжечь свои лозы, ведь на них нет следов заражения. Кажется, я зря заставил тебя проделать такой долгий путь.

— Нет, — обиделась Роза. — Лаборатории никогда не отправляют такие опрыскиватели без сопровождения человека, которому они доверяют.

— Правда?

— Правда. Кроме того, необходимо было объяснить техникам, как отслеживать лозы, что учитывать в первую очередь, как вести записи проведенных тестов. И моему боссу нужны отчеты обо всем, что мы делаем. Когда все закончится, я поеду домой.

— Домой? Ты считаешь Новую Зеландию домом?

— Ну да. По крайней мере, сейчас. Мне там нравится, и я чувствую, что занимаюсь полезным делом. Я даже могу защитить докторскую в своей области..

В кустах одиноко ворковал голубь. Макс глядел на птицу и вдруг произнес с неожиданной нежностью:

— Прости меня, Роза. Я выместил свою злость на тебе, а это несправедливо. Ты помогла в исследованиях. Глава лаборатории сообщил, что его ассистенты используют способы, которые ты посоветовала.

— Я рада. — Роза немного помолчала, словно сомневаясь. — Хочешь, чтобы я сказала виноделам о том, что они должны сделать? — спросила она и добавила поспешно: — Я давно не живу здесь, и мне будет проще сообщить плохие новости.

Макс отвернулся, будто видеть Розу для него было невыносимо.

— Спасибо за предложение, но я задолжал им это.

Макс знал, что обидел Розу. Но ее чертова невинность одновременно и защищала и провоцировала. Сама того не осознавая, Роза была слишком соблазнительна. Максу отчаянно хотелось поцеловать ее в пухлые губы, а потом уложить на постель и овладеть ею всеми возможными способами.

Прошлой ночью он часами ворочался, пытаясь выбросить Розу из головы, чтобы заснуть. Но когда ему наконец-то это удалось, Роза пришла к нему во сне, ее глаза загадочно мерцали, а губы обещали неземное наслаждение.

Но Роза его кузина, а потому — запретный плод.

Макс безгранично любил деда, который беспокоился за судьбу своей страны. У трона Нироли больше не осталось наследников. Лишь один, но он был вне закона. Макс был готов пожертвовать своей свободой и жизнью ради своей страны, где он хотел установить современную демократию.

Он всегда гордился своим умением держать себя в руках, но стоило Розе взглянуть на него, как весь его контроль рассыпался в пух и прах.

— Мне бы очень хотелось найти лекарство, — произнесла Роза.

— Помочь лабораториям тоже чрезвычайно важно. — Помолчав, Макс предложил: — Может, слетаем на ужин в Порто ди Кастелланте?

— Было бы чудесно, — согласилась Роза. — И я еще не виделась с дедушкой. Ты можешь помочь мне в этом? Если, конечно, он хорошо себя чувствует.

— Я узнаю у его врача, — пообещал Макс.

…А это, решил Макс, плохо. Он хотел, чтобы вокруг них были другие люди. Но их посадили за уединенный столик, и воздух между ними так и дышал сексуальным напряжением.

Скоро Роза покинет Нироли, а пока она здесь, ему нужно умерить свой пыл. Макс никогда не позволял чувствам затмить разум, так почему сейчас он так заведен?

Потому что раньше не испытывал ничего подобного.

И это жгучее желание Макс чувствует к собственной кузине. А ведь он твердо намеревался выполнить обещание, данное своему — их — деду, что он не станет смотреть на Розу как на женщину. Но как сейчас противиться ее чарующему взгляду?..

— Куда ты отправишься отсюда? Я так понимаю, дедушка скоро официально объявит тебя наследником престола.

— Да, очень скоро.

— Ты станешь отличным королем, таким, который достойно введет Нироли в двадцать первый век. Острову повезло.

— Надеюсь, ты права. Готова идти?

— Да, — ответила Роза бесцветным голосом. Ее чудесный вечер подошел к концу. После этого придется жить мечтами и воспоминаниями.

Макс щелкнул пальцами, и официант, который обслуживал их все это время, поторопился подойти. Он склонился к Максу и сказал ему что-то, чего Роза не смогла разобрать. На лице принца отразилось раздражение.

— Снаружи толпа. Сможешь пройти к машине?

— Последний раз, когда…

Последний раз, когда Розе пришлось пробираться сквозь толпу, это случилось на похоронах ее родителей и дяди.

— Мы можем выйти через черный ход.

— Нет, — уверенно отозвалась Роза. — Все в порядке. Я справлюсь.

Взгляд Макса, брошенный на Розу, кажется, проникал в самую душу.

— Я буду с тобой, — тихо проговорил принц. Эти слова прозвучали как некое обещание. Но прежде чем Роза успела вникнуть в их смысл, Макс взял ее за руку и повел к двери.

— Улыбайся. Тебе не причинят вреда.

Не обращая внимания на раздраженный тон Макса, Роза нацепила на лицо дежурную улыбку, и они вышли на узкий тротуар.

Толпа состояла из жителей Нироли, вышедших поглазеть на своего будущего короля. Среди них можно было различить нескольких любопытствующих туристов.

Люди начали хлопать в ладоши, завидев высокую фигуру Макса. А при виде Розы некоторые даже кричали: «Ах, белла Розита!»

Слава богу, Роза не забыла упаковать коктейльное платье, благодаря чему выглядела теперь на уровне! Она помахала людям и снова улыбнулась, когда молодой человек из толпы с низким поклоном вручил ей розу — кровавую как грех и пахнущую соблазном.

Уже сидя в машине, Макс заговорил, взяв из ее рук розу и понюхав ее:

— Прости за все это.

— Жители острова меня совсем не беспокоят. Ты же не ожидал, что нас сметут с ног.

— Конечно, нет. — Макс вернул Розе цветок. И все же толпа удивила Розу. Она родилась много позже остальных детей королевской семьи, была более замкнутой и менее привлекательной, чем ее сестра Изабелла, поэтому ее растили вдали от людских взглядов. Обнаружив в дочери тягу к исследованиям, родители отправили ее в закрытую школу в Швейцарии, где она стала просто ученицей — темненькой, высокой и неуклюжей, а о том, что она является принцессой, знали немногие.

Сейчас все изменилось. Пусть Роза не так красива, как сестра или любовницы Макса, но она больше не гадкий утенок, каким ее привыкли видеть родные.

— Ты отлично справилась. И с чего я взял, что ты застенчивая?

— Я никогда и не была скромницей, — нахмурилась Роза. — Просто Изабелла всегда тянула одеяло на себя. А я не возражала.

— Знаешь, я помню тебя девочкой. Ты смотрела на мир по-особенному. Мы гордились собой, когда нам удавалось заставить тебя улыбнуться. Мама всегда говорила, что в тихом омуте черти водятся и что ты интересный ребенок.

Роза помрачнела. Этот разговор снова напомнил ей не только о родстве с Максом, но и о том, что между ними никогда ничего не может быть.

Девушка проследовала за Максом в вертолет.

Любить его — морально неправильно и запрещено законом, но ведь сердцу не прикажешь.

Однако все бесполезно. Макс ясно дал понять, что он в долгу перед народом Нироли.

Всю дорогу в Каттину Роза пыталась скрыть бушующие внутри эмоции. Она не произнесла больше ни слова и, только войдя под своды замка, заговорила:

— Спасибо за чудесный вечер, Макс.

— Это я должен тебя благодарить. — Его улыбка не коснулась его глаз.

— Спокойной ночи, — попрощалась Роза и направилась к лестнице. Она почти дошла до нее, когда услышала, как Макс зовет ее по имени.

Роза оглянулась и с удивлением увидела Макса, рядом с которым застыл слуга.

— Что случилось? — Роза подбежала к ним. Ее сердце стучало так сильно, что казалось, сейчас вырвется из груди. — Дедушка?

— Нет. Похоже, еще один виноградник заражен.

— Черт!

— Знаю, ты устала, но не могла бы ты переодеться и пойти со мной?

— Конечно.

Через десять минут Роза уже спускалась по лестнице, одетая в джинсы и футболку. В столице было тепло, но в горах может быть прохладно, поэтому она захватила с собой жакет.

Макс говорил по телефону. Роза, замерев, следила за ним.

Как же он чертовски красив, подумала она. Вот Кейт, без сомнения, попыталась бы соблазнить его, а Макс, возможно, поддался бы ей…

Макс поднял на нее глаза и сделал знак войти; его губы вытянулись в тонкую линию, когда он заговорил снова в телефонную трубку:

— Вы уверены? Почему мне ничего не сказали? — Ответ, очевидно, ему не понравился. — Поговорим завтра. Оставайтесь на месте. — Он повесил трубку. И, еще не остыв, произнес: — Когда хозяин виноградника заметил первые следы заражения, он смолчал и опрыскал свои кусты всем, что у него было. Если бы человек из лаборатории не приехал, чтобы снять образцы, как ты порекомендовала, мы бы ничего не узнали до тех пор, пока виноградник не стал гибнуть.

— Где он находится? Близко к остальным?

— Нет. На другом конце долины.

— О господи… — прошептала Роза.

— Вот именно. Джованни ждет нас на винограднике.

Оба молчали, пока ехали туда. Как только Роза и Макс вышли из машины, Джованни вышел им навстречу.

— Простите, ваше высочество. Во всем виновато упрямство старика.

Макс повернулся к хозяину:

— Я никого не виню, но своим поведением вы лишь могли добиться того, что потеряли бы больше. — И он быстро познакомил хозяина с Розой.

— Ваше высочество, — старик поклонился, — я рад, что вы вернулись на остров. Вы можете спасти мой виноград?

— Сомневаюсь. Но мы можем остановить распространение заразы.

— Это промысел дьявола, — всплеснул руками старик. — Но Бог послал нам вас, чтобы помочь.

Макс взглянул на собравшихся возле дома людей.

— Кто-нибудь знает о других виноградниках, которые могут быть заражены? — Он выделил в толпе молодого человека. — Есть что сказать мне?

— Некоторые виноградники в Папа-Вителли, кажется, нездоровы. В листьях дыры…

— Спасибо, — поблагодарил принц и позвонил кому-то. Затем снова обратился к людям: — Нам нужно знать, если какой-то виноградник заразится. Мы сможем остановить распространение заразы и спасти большинство виноградников, но если люди начнут скрывать симптомы, то они потеряют все. Я даю вам слово, что если вы будете помогать, то я покрою ваши расходы и помогу посадить новый виноград на земле, которая еще не заражена.

Роза смотрела на Макса. Если бы она была виноделом, то рассказала бы ему обо всем и не стала бы даже пытаться скрыть очередное заражение.

Если таковое будет…

Когда девушка пошла осматривать виноградники, в животе у нее что-то сжалось, когда она распознала симптомы болезни.

— Нам не нужно дожидаться результатов теста. Это ржа.

Макс повернулся к хозяину:

— Мне жаль, но этот виноград должен быть выкорчеван с корнем и сожжен.

Мужчина пожал плечами.

— Значит, я буду выращивать цветы, пока земля не очистится снова.

Роза склонилась и поцеловала старика в щеку.

— Это говорит настоящий ниролец. Храбрый и сильный, как Геракл.

По дороге домой Макс обратился к Розе:

— Отличная работа, маленькая кузина. Он будет рассказывать об этом поцелуе внукам и правнукам.

— Пока те будут собирать цветы. Мне их жаль. Но по крайней мере они не будут голодать, как пятьдесят лет назад.

— А что с виноградниками Вителли?

— Я не могу говорить точно, не увидев результатов тестов, но, кажется, их тоже поразила ржа. Хотелось бы мне отследить вектор заражения.

— Мне тоже.

Прохладный ветер отразил эмоции Розы, когда она вышла из машины: девушка поежилась.

— Ты замерзла.

— Не очень.

— И устала. Пойдем в мой кабинет, я налью тебе выпить. Тебе нужно согреться, прежде чем ты отправишься спать, иначе будешь всю ночь ворочаться.

Макс разглядывал Розу. Неужели она до сих пор девственница? Шокированный своей реакцией на эту непрошеную мысль, Макс пожелал бы взять свои слова обратно.

— Спасибо, — поблагодарила Роза.

Они прошли в его кабинет, где огонь в камине отбрасывал на стены причудливые блики. Роза подошла к огню и грациозным жестом протянула к нему свои изящные пальцы.

Макс налил два бокала бренди, внутренне сжавшись, когда их пальцы соприкоснулись. В следующий раз воспользуйся подносом, сказал он себе, когда его тело напряглось как струна от примитивного животного голода.

А еще лучше, убедись, что следующего раза не будет.

— Здесь чудесно и очень тепло. — Роза сняла жакет.

Макс отвернулся и залпом осушил свой бокал с бренди. У него дрожала рука, когда он ставил бокал обратно в бар. Максу отчаянно хотелось прикоснуться к Розе, целовать ее, держать в своих объятиях. И то был не просто голод по женскому телу. Здесь было нечто иное.

Чувствует ли она то же самое? Глядя, как она отпивает бренди, Макс понял, что желает Розу как ни одну другую женщину.

И хотя Роза не отдавала себе в этом отчета, она подсознательно останавливала его.

— Вкусно. Нирольский?

— Рад, что тебе нравится. Дистилляция самая современная на острове. Присаживайся.

— Говоришь, как мой учитель, когда он хочет сказать что-то плохое.

Чтобы побороть свои желания, Макс сел в кресло напротив Розы, не сводя глаз с ее лица.

Но и это не помогло. Глаза девушки подернулись поволокой, а щеки раскраснелись от выпитого бренди. Макс боролся со своими эмоциями изо всех сил.

— Что ты посоветуешь? — выдавил он наконец.

— Ты знаешь. Надо уничтожить виноградники. Другого выхода нет. Нужно обработать землю и виноград антибиотиком, который я привезла. Виноград необходимо проверять каждую неделю и повторять весь процесс, пока инфекция не будет полностью обезврежена.

— И долго нужно отслеживать заразу?

— По меньшей мере, год. Если хочешь, я разработаю для вас специальную программу.

— Я был бы очень благодарен.

— Уверена, у тебя найдутся люди для этой работы.

— Джованни может все организовать.

Вместе они обговорили план дальнейших действий в свете последнего заражения. Назавтра Макс должен был осмотреть зараженные области, а Роза составит программу.

Девушка зевнула, и Макс поднялся на ноги.

— Пора спать. Остается только надеяться, что ржа не убьет остальные виноградники.

— Это не быстрый процесс, Макс. Иногда требуются годы исследований, чтобы побороть заразу.

— Знаю. — Макс налил себе еще бренди и снова осушил бокал. Он взглянул на ее удивленное лицо и улыбнулся: — Эй, я не собираюсь напиваться.

Роза вся горела. Возможно, от бренди или жара, идущего от камина, но, когда она поднялась, колени ее предательски подкосились.

— Ты в порядке? — Макс поддержал ее.

— Разумеется.

Однако она осознала опасность слишком поздно. Его руки сомкнулись вокруг нее и прижали к возбужденному телу.

Роза затаила дыхание и взглянула в его зеленые глаза, горевшие страстным огнем.

Макс пробормотал что-то себе под нос, затем склонился к ней и поцеловал.

Поцелуй, казалось, длился всего мгновенье. Но, оторвавшись от ее губ, Макс не выпустил девушку из своих объятий.

А Роза боролась с желанием опустить голову ему на широкую грудь. Ее целовали раньше, но она никогда не отдавалась мужчине. А Макс для нее — запретный плод.

— Это нечестно, — выдохнула Роза.

Она попыталась вырваться, посмотреть ему в глаза и потребовать, чтобы он отпустил ее, но слова так и остались невысказанными.

— Роза, — прошептал Макс. В его глазах горели отблески огня. — Белла Розита…

Красавица Роза…

Божественно. Дрожа от удовольствия, Роза уткнулась носом в грудь Макса, вдыхая смесь запахов бренди и едва уловимого, но очень соблазнительного аромата его кожи.

Роза вздохнула.

Голосом, которого она никогда не слышала от него раньше — низким и приглушенным, Макс прохрипел:

— Я не должен был этого говорить. Роза, нам нужно остановиться.

Огонь в его глазах сказал девушке о том, что Макс не только возбужден. Он злится.

И у него есть на это право. Стыд сковал Розу. Для них обоих будет лучше, если она примет его позицию.

— Тогда отпусти меня, — выдохнула девушка на одном дыхании. И это была мольба, а не просто просьба.

Макс весь напрягся. Внутри у Розы вспыхнуло желание. Если он сейчас же не отпустит ее, она уже не сможет устоять.

И в тот момент, когда больше терпеть уже было невыносимо, Макс собрал всю волю в кулак и выпустил Розу из своих объятий.

Розе потребовалось немалое мужество, чтобы отойти от Макса и тихо проговорить:

— Прости, я, наверное, устала больше, чем мне казалось.

Странная ухмылка Макса ранила девушку, но заставила гордо расправить плечи и гордо вздернуть голову.

— Мы оба устали, — произнес Макс, тактично принимая ее отказ. — Можешь поспать подольше завтра утром.

Но Роза ворочалась всю ночь, вспоминая миг, когда их губы соприкоснулись, и она постоянно переносилась в мир, где были только двое: она и Макс…

Тишина окутывала ее, а по щекам катились крупные слезы.

Она предала себя всеми возможными способами. Позволив себя поцеловать, она будто бы призналась, что любит Макса и хочет его.

Теперь, после бесценных моментов в его объятиях, их шаткая дружба потерпит крушение. Макс станет все время звать ее «маленькой кузиной» и напоминать ей о семейном правиле, по которому кровные родственники не могут сочетаться браком. Но все же Макс тоже желает ее. И было бы глупо считать, что это нечто большее, чем похоть, какую испытывает всякий мужчина, когда к нему прижимается теплое женское тело.

Роза помнила то, как прервалось его дыхание, как тело вытянулось в напряженную струну и как сильно забилось его сердце.

Рядом с Максом она поняла, что способна испытывать истинную страсть.

Слезы переросли в рыдания. И хотя никто не мог услышать ее за прочными стенами ее комнаты, Роза уткнулась лицом в подушку и лежала так, пока глаза не высохли. А потом она провалилась в полудрему, где Макс приходил к ней и все было хорошо…

Джованни вышел в холл из кухни, где пил кофе с поваром, и заметил принцессу Розу, бледную как полотно. Лицо ее исказила такая боль, что казалось, она не замечала никого и ничего вокруг. Внезапно она развернулась, взбежала по ступеням и исчезла из виду.

Старик остановился в тени колонн, увидев фигуру Макса, который уже собирался выходить. Принц глядел вслед Розе. В этом уверенном гордом лице Джованни заприметил печаль, подтвердившую его подозрения. Старик опустил глаза. Что-то сжалось в его груди.

В этот момент принц коротко сказал:

— А, вот и ты, Джованни. Готов?

— Как и вертолет, — тихо ответил старик. Ему нужно было подумать, но не здесь и не сейчас.

Вернувшись в комнату, Роза заставила себя взглянуть фактам в лицо. Кажется, она однолюбка; если уж ей не суждено быть с Максом, то никакой другой мужчина не заменит его. А значит, она никогда не выйдет замуж и у нее не будет детей.

Этим же днем, только позже, Роза поговорила с хозяевами виноградников, которые ездила проверять. Молодые, полные энтузиазма люди собрались вокруг нее, задавая вопросы и слушая ее идеи и предложения. Джованни был прав — ей не нужно ничего им объяснять, все они знали, что поставлено на карту. И готовы были сплотиться в единой борьбе за виноград.

Время сиесты Роза провела в лаборатории, беседуя с техниками.

Уже почти стемнело, когда девушка вернулась во дворец. Только почти у самого замка она осознала, что ждет звука садящегося вертолета. Но Макс, по всей видимости, решил остаться в Порто ди Кастелланте.

Что ж, отлично. Его слова сегодня утром растревожили сердце принцессы. А одну фразу она запомнит навечно.

«Здесь ты останешься навсегда». Так он сказал. Скольким еще женщинам Макс признавался в своей страсти? Возможно, миллионам, подумала Роза. Если бы только она нашла в себе силы бороться за свою любовь! Но ведь от судьбы не уйдешь. Макс — ее кузен и будущий король Нироли, последний наследник трона. Он нужен своему народу. Что такое одна ее маленькая жизнь в сравнении с жизнями тысяч людей?

Роза засунула руки в карманы и вскинула голову, заслышав отдаленное «чоп, чоп, чоп», напоминающее пропеллер вертолета.

Девушка зарделась от счастья, улыбка коснулась ее сомкнутых губ Она уже начала переходить дорогу, как вдруг услышала — слишком поздно! — автомобильный клаксон. Розу подбросило в воздух. Почувствовав резкую боль, она рухнула на асфальт и погрузилась в темноту.

Этот день Роза провела с командой, которая будет следить за виноградниками после ее отъезда. Она рассказала людям, почему это необходимо и почему так важно записывать каждый шаг.

Макс оставался рядом до середины дня. Потом ему позвонили.

— Форс-мажор на работе, — коротко пояснил принц, отправляя мобильный в карман. — Джованни, передаю Розу на твое попечение. Проследи, чтобы принцесса не слишком утруждалась. Если будет капризничать, ты знаешь, где меня найти.

Роза фыркнула, но ее послушные ученики пообещали, что сами присмотрят за принцессой.

В тот день Роза часто поднимала глаза и ловила на себе взгляд Джованни. И всякий раз он смущенно улыбался ей и отворачивался.

Сначала Роза подумала, что старик, как и другие островитяне, считает присутствие на этих землях женщины не очень комфортным. Но потом девушка заключила, что, возможно, он догадывается о чувствах, которые вспыхнули между ней и Максом.

Сгорая от стыда, Роза размышляла, мог ли кто-нибудь увидеть тот запретный поцелуй. Мама всегда говорила, что прислуга знает все…

Вечером она хотела подняться по лестнице без помощи Макса.

— Не глупи, Роза, — отрезал принц. — Ты устала за день.

— Это тяжелее, чем спускаться со мной на руках вниз. — Роза задумалась в поисках компромисса. — Ладно. Я дойду, куда смогу, а ты оттуда отнесешь меня.

Она взглянула на Макса и едва не потеряла голову, так он был красив сейчас.

— Что ж, попробуй, — небрежно пожал плечами Макс.

Роза подошла к лестнице. Стиснув зубы от боли, она поняла, что больше не сможет и шагу делать, и беспомощно оглянулась на Макса. Не говоря ни слова, тот подхватил девушку на руки и понес наверх.

Она старалась не глядеть ему в лицо и лишь на половине пути решилась спросить:

— Почему Джованни так на меня смотрел?

— Понятия не имею, — в его голосе слышалось беспокойство.

Значит, Макс тоже заметил.

— Тебе не кажется, что он мог видеть нас… в ту ночь?

— Никто нас не видел. Но Джованни слишком хорошо меня знает и поэтому мог что-то заподозрить.

Роза закусила губу.

— Я уеду как можно скорее. Надеюсь, инфекция не поразит другие виноградники.

Макс крепче прижал ее к себе, или ей просто показалось?

Когда они преодолели последнюю ступеньку, Роза попросила:

— Поставь меня на пол.

Он не возражал. Уже стоя на ногах, Роза заметила капельки пота, выступившие у него на лбу.

— Я же говорила, что нести меня вверх будет тяжелее. Надеюсь, я не слишком замучила тебя.

— Совсем нет. Спокойной ночи, Роза. Сладких снов.

— И тебе, — тихо отозвалась она.

Макс улыбнулся с такой иронией, что девушка ощутила острую боль.

— Самое главное для тебя — отдых. Да, кстати, Мария, горничная сказала, что у ее матери есть волшебная мазь от синяков. Она вотрет тебе ее, если захочешь.

— Уверена, ты уже обсудил все с врачом.

— Он считает это отличной идеей. И Мария утверждает, что у нее нежные руки. Она работала на одном из курортов на южном побережье, поэтому знает толк в массаже. Но если ты сочтешь ее слишком грубой, я приглашу массажиста из здешнего медицинского центра.

— Мне все равно, лишь бы помогло.

— Чтобы ты могла уехать поскорее? — поинтересовался Макс со странной улыбкой на лице.

Макс сжал руки в кулаки. Народу Нироли, где большинство людей приверженцы старых традиций, будет сложно принять правящую королеву.

И Роза возненавидит подобное положение вещей. Собственно говоря, ей не понравился бы и статус супруги властвующего короля, если бы Макс стал таковым. С чего он вообще решил, что она согласилась бы выйти за него замуж? Разумеется, в ее глазах отражается вовсе не любовь к нему, а обычное влечение.

Широко зевнув, Макс посмотрел на светлеющее небо. Совсем скоро наступит осеннее утро.

— Четыре часа сна, — сказал он себе и отправился в постель.

Взрыв хохота заставил Розу снова взглянуть на Макса.

А через мгновенье сильные мужские руки притянули ее к себе.

— Я желал тебя с тех пор, как тебе исполнилось шестнадцать лет, — произнес он хрипло. — У тебя были такие длинные ноги, что ты путалась в них. И всякий раз пряталась за линзами очков, когда я смотрел на тебя. Тогда было невозможно даже мечтать о тебе, и я не должен прикасаться к тебе сейчас, но рядом с тобой я теряю голову.

Макс осторожно потянул Розу к гамаку.

— Стой! — Роза крепко ухватилась за край гамака. — А как же тот человек, который ищет в доме жучки… охранник?

— Он сюда не выйдет.

— А папарацци?

Макс лениво улыбнулся Розе и снял рубашку.

— Мы здесь в безопасности. Даже если наш шпион решит фотографировать нас с моря, охрана перехватит его прежде, чем он достигнет берега. Не волнуйся, никто не увидит нас здесь, мы с тобой одни.

Распаленная желанием, Роза наблюдала, как Макс бросил рубашку на каменные плиты патио и лег в гамак. Затем он увлек Розу за собой.

И хотя девушке мучительно хотелось прикоснуться к Максу, он не сделал ни одного движения, сохраняя дистанцию между ними.

— Ты даже в гамак ложишься с кошачьей грацией.

— Это тебе во мне нравится?

— Конечно, — ответила Роза, соблазнительно улыбнувшись, — среди всего прочего.

— И что же еще? — удивился Макс.

— Ну, для начала… твоя доброта.

— Доброта? — его губы скривились в циничной усмешке. — Я вовсе не добрый.

— Неправда. — Роза погладила Макса по щеке, подбородку, губам. — Ты настоящий лидер, но всегда вежлив со всеми, с кем имеешь дело. Даже когда злишься, ты контролируешь свои чувства. Людям никогда бы не пришлось стыдиться за тебя.

— Почему ты так решила? — его глаза потеплели.

— Я всегда это знала. — Роза грустно улыбнулась, вспоминая свое детство. — Даже в то лето, когда я сделала из себя посмешище перед тобой, ты не пытался унизить меня или обидеть. Это и есть доброта.

— Я находился в очень неловком положении.

— Ты мог бы высмеять меня.

— Я же не совсем негодяй. Ты была такой милой девочкой — любознательной, открытой и в то же время невинной. Мне очень нравилось, когда ты краснела. Я на десять лет старше тебя, а между шестнадцатью и двадцатью шестью годами огромная разница. — Макс склонил к ней голову и поцеловал, а затем прошептал в миллиметре от ее губ: — Не стану кривить душой, Роза, я не вижу для нас будущего. Даже если нам удастся найти выход и выпутаться из всех тайн и хитросплетений прошлого, я слишком стар для тебя. И, в свете последних событий, не подхожу тебе.

Роза уверенно встретила его взгляд.

— Это неважно. Давай забудем обо всем, Макс.

Он снова поцеловал ее, но, как только она закрыла глаза, отстранился.

— Сегодня — единственный день, который мы можем провести вдвоем.

И хотя Роза ощутила острую боль, она попыталась говорить обычным тоном:

— Надолго ты сможешь остаться?

— Я еще ничего не сказал королю.

— Не уезжай, — прошептала она, понимая, что может никогда больше не увидеть его.

— Пока я останусь, Роза. Насколько смогу… Ни обещаний, ни гарантий.

— Тогда давай не будем терять ни секунды.

Макс произнес что-то одними губами и стал целовать ее шею, а потом, словно вспомнив о чем-то, быстро сел. Страсть, горячая и неудержимая, горела в его глазах.

— Я так понимаю, ты не пользуешься противозачаточными средствами?

— Нет. — Роза зарделась. Конечно, его любовницы заранее думали об этом.

Макс коснулся ее губ пальцами.

— Прости, что я так забывчив. Но я позабочусь о тебе, не беспокойся…

Макс поднялся и исчез из виду. Лежа в гамаке под сенью деревьев, Роза предалась мечтаниям. И хотя Макс вернулся к гамаку очень тихо, она сразу ощутила его присутствие и медленно открыла глаза.

— Ты быстро. Ну что, есть что-нибудь на вилле?

Он улыбнулся ей и лег рядом, на этот раз не оставляя дистанции между ними. Смущение девушки испарилось под поцелуями Макса — сначала нежными и осторожными, а затем жадными и требовательными. Ее губы открылись ему навстречу. Роза уже не думала о том, что совсем неопытна, и надеялась, что ее любовь поможет ей…

Запустив пальцы в густые волосы Макса, Роза позабыла обо всем на свете. Пусть весь мир подождет — хотя бы до завтра.

Макс прошептал:

— Ты не представляешь, как часто я желал этого. Так путник в пустыне жаждет воды, зная, что вряд ли найдет источник. А сейчас ты рядом…

— Ах, если бы я только знала! — вздохнула Роза. — Я всегда мечтала только о тебе. Одна лишь твоя мимолетная улыбка заставляла меня дрожать от счастья. Ни один мужчина не действовал на меня так.

— Роза, — проговорил он с невероятной нежностью, — это чертовски большая ответственность. Надеюсь, я подарю тебе удовольствие.

— Это я должна говорить, а не ты. Я не знаю, что делать, а ты уже опытный любовник.

— И твоя неопытность меня возбуждает. Но если тебе что-то не понравится или будет неприятно, скажи мне.

Роза едва не рассмеялась. Она взяла его лицо в свои ладони и заглянула в любимые глаза.

— Что бы ты ни сделал, это не расстроит меня.

Макс нежно коснулся губами ее губ, потом спустился ниже, к шее. Роза издала сдавленный стон, когда Макс взял в рот мочку ее уха и слегка прикусил.

На этом Макс не остановился. Кажется, он не обошел лаской ни одного уголка ее тела, распаляя желание Розы.

Она дрожала от удовольствия.

— Не останавливайся…

— Не буду, — заверил ее Макс.

Избавив Розу от одежды, он на мгновенье замер, оглядывая нагую красоту девушки. Его руки сомкнулись вокруг ее тела. Она прогнулась, потянувшись к нему.

— Ты прекрасна, моя сладкая… — Макс опустил ее на спину. Гамак закачался, добавляя Розе новых острых ощущений. Макс провел губами по ее плоскому животу. — У тебя глаза и губы нимфы, ты молода и целомудренна.

Роза обвила ногами его торс, открывая ему дорогу к своим самым потаенным уголкам.

— Открой глаза, Роза. Позволь мне утонуть в них, — попросил Макс. — Не прячься от меня.

Она широко распахнула глаза и впервые увидела его обнаженным. Макс был такой большой, такой сильный. Он знал, что делать…

— Сладкая Роза. Сладкая и вкусная, как самое великолепное вино. — Макс поцеловал ее в висок. — Когда смотрю на тебя, я думаю о рубинах, вине и розах, о духах, которые ты любишь, о твоем смехе и обещании, которое живет в твоих глазах. Дай же мне посмотреть на тебя, моя драгоценная.

Солнце осыпало его загорелое тело золотыми блестками сквозь листья деревьев.

— О боже… — прошептала Роза. На ее щеках выступил румянец.

— Все будет хорошо, ты мне веришь?

— Да. — Роза коснулась его живота. Он был горячий, такой горячий, что казалось, она может обжечь пальцы.

Никогда еще она не чувствовала себя такой слабой и женственной.

Или такой защищенной.

Роза опустила руку ниже, но Макс, перехватил ее запястье.

— Лучше не надо. Я и так на грани. Позже ты сможешь делать все, что захочешь.

— Знаешь, если мне будет больно, это стоит того. Я часто каталась на лошади, говорят, это помогает.

Макс мягко рассмеялся и, повернувшись, слегка прикусил ее пальчик. Используя гамак, чтобы облегчить свою задачу, он наконец оказался сверху.

— Ах, Роза… — тихо произнес Макс. — Ты не перестаешь меня удивлять.

— Что ты делаешь сейчас?

— Именно то, о чем ты думаешь, дорогая.

Роза впилась руками в его плечи, и, прежде чем она успела о чем-то подумать, Макс вошел в нее. Была преграда и немного боли.

— Все хорошо-о! — Роза ощущала себя необыкновенно счастливой. — О, Макс, — прошептала она, отдаваясь, не задумываясь больше ни о чем.

— Не больно?

— О, нет. Это… чудесно, — выдохнула Роза. Он поцеловал ее в губы, начиная отстраняться.

— Нет! — она крепче обхватила Макса ногами, не выпуская его.

— Все хорошо. — Макс снова начал двигаться в ином ритме.

Роза приподняла бедра и взглянула на него в безмолвной мольбе. Макс улыбнулся и снова довел ее до предела. С ее губ сорвался громкий стон. Ей казалось, что она не выдержит такого мощного удовольствия…

— Роза! — услышала девушка сдавленный голос Макса.

Он в последний раз погрузился в нее. Роза знала, что не сможет об этом забыть. Никогда… Макс лег на бок и обнял Розу.

— Я рад, что ты так часто каталась на лошади.

Роза захихикала, потом зевнула, с удивлением осознавая, что сейчас ей больше всего хочется спать.

— Отдохни, дорогая, я никуда не уйду, — сказал Макс, и Роза с наслаждением закрыла глаза.

А когда проснулась, Макс все еще смотрел на нее.

— Сколько времени? — сонно спросила Роза.

— Какая разница?

— Большая. Слуги могут ввернуться, чтобы готовить обед.

— Жизнь не в радость, если ею управляет прислуга, — иронично заметил Макс.

Смеясь, Роза высвободилась из его объятий, задержавшись, чтобы снова взглянуть на него.

— Нравится то, что ты видишь?

Макс был возбужден. Роза бросила на него беглый взгляд и отвернулась, собирая свою одежду.

— Очень.

Роза начала надевать нижнее белье, когда Макс подошел и, развернув ее лицом к себе, поцеловал, жарко и страстно.

Она потянулась к нему, требуя большего, но он отстранился и с улыбкой напомнил:

— Прислуга.

Вместе они вошли в прохладный холл виллы. Роза спросила, преодолев неловкость:

— Где ты хочешь спать?

— С тобой. — Его глаза зажглись страстью. — Но не стану. Видишь, как прислуга осложняет жизнь?

— Они не станут сплетничать… — отозвалась Роза. — Хотя ты прав. Не стоит испытывать судьбу, да? Можешь остановиться в комнате для гостей.

Разумеется, его комната не была подготовлена, а в ванной не оказалось полотенец.

— А я даже не знаю, где они лежат, — призналась Роза, чувствуя себя глупо.

— Тогда я воспользуюсь твоей ванной, если можно. Мы могли бы принять ее вместе.

Роза растаяла. Разве есть слово чудеснее, чем «вместе»?

— С удовольствием!

Роза пригласила Макса в свою большую светлую комнату. Она надеялась, что в ванной они снова займутся любовью, но, хотя Макс очень нежно помогал ей мыться и был возбужден, он не предложил ей этого.

Тогда Роза сделала это сама, однако Макс сказал:

— Мне бы очень этого хотелось, но тебе нужно немного отдохнуть. Давай дождемся завтрашнего утра.

Роза послушно согласилась. Теперь, когда Макс стал у нее первым, ее мир переменился, наполнившись яркими красками, а жизнь приобрела совершенно иной смысл.

После обеда, когда яркие звезды усыпали небо, а слуги ушли, Роза взглянула на Макса и прошептала:

— Надеюсь, ты не слишком долго будешь благородным.

Он сидел, держа в руках бокал с вином, и о чем-то размышлял. Но как только Роза заговорила, рассмеялся.

— Есть и другие способы доставить тебе удовольствие, не причиняя при этом боли.

И снова приятная дрожь прошла по телу девушки.

— Пойдем в постель, — произнес он совершенно другим голосом.

Роза лежала в объятиях любимого, вдыхая его аромат. Наконец она решилась спросить:

— Может быть, проведем эту ночь в одной постели?

— Мне нравится быть с тобой — очень! — но нам нужно убедить всех, что мы спим в разных комнатах.

— Но никто не узнает. Твой человек сказал, на вилле нет никаких скрытых камер. И мы можем смять твою кровать.

— Есть и другие пути узнать, что происходит. Телескопические объективы, например.

Нежно, но все же ясно давая понять свои намерения, Макс высвободился из ее объятий и встал с постели, не включая в комнате свет. За окном светила луна. Ее свет проникал сквозь шторы и серебрил его спину. Он казался большим и сильным — и чужим, пусть даже теперь Роза знала каждый мускул его тела, то, как он пах и каков был на вкус…

Роза приподнялась на локтях, наблюдая, как Макс одевается.

— И они могут наблюдать за нами даже здесь?

— Это возможно, — ответил он. — Согласен, не похоже на то, но мы должны предвидеть все. Кроме того, тебе нужно выспаться.

Роза покраснела.

— Думаю, я буду спать лучше, если ты будешь рядом.

Его хищная улыбка заставила девушку задрожать в томительной истоме.

— Сомневаюсь, что со мной тебе удастся заснуть. Так что сладких снов, драгоценная моя.

Как только Макс вышел, усталость покинула Розу. За окном слышался шум моря и стрекот сверчков в оливковой роще.

С болью в сердце Роза попыталась представить себе свое будущее. И внезапно ее пронзил приступ паники. Сможет ли она править? Хватит ли у нее мужества и мудрости?

Роза мало что знала о политике, еще меньше об экономике и ничего — о конституционных правах. Она выбрала карьеру в совершенно иной области. Большинство стран уже давно стали республиками, но жители ее острова до сих пор предпочитали монархию. Многое не менялось годами, потому что король придерживался консервативных взглядов. Однако его приказы выполнялись беспрекословно.

Женщину-королеву воспримут с большим подозрением.

Но разве у них есть выбор? Разве что гражданская война, которая может разрушить Нироли…

Спустя несколько часов Роза все еще не могла заснуть. От усталости у нее болели глаза, но она не могла не думать о будущем. Будущем для нее и Макса.

Роза поднялась с постели, вышла на балкон и приблизилась к парапету, ища успокоения в знакомом виде.

Каменный пол уже начал остывать от дневной жары и сейчас приятной прохладой ощущался под босыми ногами. В саду повисла тишина. Сверчки перестали стрекотать, смолк шум волн, не квакали маленькие коричневые лягушки.

Роза пыталась поразмыслить о том, как ей поступить, когда король объявит ее наследницей, но мозг упрямо возвращался к тому, что Макс, которого она так любит, не стремится к серьезным отношениям с ней.

О таком мужчине мечтает каждая женщина, с грустью подумала Роза. Макс нежный, внимательный, чертовски сексуальный, мягкий и жесткий одновременно…

В его объятиях она ощутила неземное блаженство и первобытную страсть. Он заботился о ней, вспомнила Роза, подавив всхлип. Его опыт не унизил ее; наоборот, Макс заставил Розу почувствовать себя желанной.

И она всегда будет любить его за это. Слушая тишину, Роза мысленно поблагодарила его за то, что он не соврал ей ни в чем. Макс мог бы сказать: «Я люблю тебя». Эти три слова люди часто произносят в пылу страсти. У нее были подруги, чьи любовники тоже так говорили, имея в виду лишь: «Я хочу тебя».

Но Макс не стал притворяться, что любит, когда не испытывал ничего подобного. Боль в сердце обернулась пустотой. Интуиция подсказывала девушке, что как только она наденет тяжелую корону Нироли, украшенную золотом, жемчугом и старинными бриллиантами, она никогда больше не увидит Макса.

А ведь именно он должен носить корону, мантию алого цвета и древний меч, который участвовал не в одном сражении за нирольский народ.

Роза знала, что она недостойна столь высоких почестей. Она не более чем разукрашенная кукла, призванная радовать глаз. Она недостаточно уверенна в себе и умна.

Голос Макса, раздавшийся с соседнего балкона, заставил ее подпрыгнуть от неожиданности.

— В чем дело, Роза?

— Я не смогу этого сделать! — в отчаянии воскликнула она и, вцепившись руками в парапет, уже более спокойно добавила, не глядя на Макса: — Я не знаю, как управлять деревней, не то что страной.

И снова в воздухе повисла тишина. У Розы побелели костяшки пальцев, так сильно она сжимала парапет.

— Возвращайся в комнату. Не включай свет, — тихо попросил Макс.

С тяжелым сердцем и раскалывающейся головой, Роза повиновалась, а через минуту к ней вошел Макс. Он все еще был одет.

— Прости, — первой заговорила Роза. — Тебе и так есть о чем подумать, а тут еще я со своим нытьем.

Макс подошел и обнял Розу.

— Тема короны нелегка для всех нас.

Она с благодарностью прижалась к его груди.

— Тебе, наверное, еще труднее!

— Да, это так, — не стал отрицать он. — Но гораздо сложнее будет моей матери и королю, даже если мы все сохраним в секрете. Ты не права в одном: я никогда не хотел власти.

— И я не хочу, Макс, — дрогнувшим голосом произнесла Роза. — Мне так страшно. Я совсем ничего не смыслю в политике. И не знаю, как организовать что-нибудь большее чем лаборатория.

— Я чувствовал себя точно так же, когда узнал, что являюсь следующим наследником трона.

— Но у тебя есть опыт, — возразила девушка. — И ты прирожденный лидер, а я даже старостой в школе не была ни разу!

— Тише… — Макс нежно погладил Розу по голове. — Ты умная, тебя любят люди, и ты всему научишься. — Он прижал ее крепче, давая ей ощутить, насколько возбужден. — Полагаю, я могу предложить тебе еще кое-что, над чем можно подумать.

— Хочешь манипулировать мной с помощью секса?

— Кажется, да. Ты против? — улыбнулся Макс.

— Совсем нет.

Макс взял Розу на руки и уложил на кровать.

— Нет, не снимай сорочку.

Роза удивилась такой просьбе, но повиновалась. Она была счастлива снова увидеть Макса обнаженным. Он лег рядом, и только тогда она спросила:

— Почему ты настоял, чтобы я не раздевалась?

— Потому что я не доверяю себе, — ответил Макс и закрыл ее рот поцелуем.

А когда она снова таяла в его объятиях, он сам развязал ленточки на ее плечах, позволив сорочке соскользнуть, обнажая кожу.

Он стал целовать ее плечи, медленно, словно смакуя. Роза размышляла, сколько женщин перебывало в его постели.

Но скоро ей стало абсолютно все равно. Волна наслаждения пронзила тело, когда она познала, что такое быть удовлетворенной мужчиной с помощью только рук, губ и языка…

— Но ты… как же ты? — задыхаясь, спросила Роза.

Макс обнял ее.

— Все в порядке.

— Нет. — Ее дыхание понемногу восстанавливалось. — Это неправильно. Ты был великолепен, и мне нужно… я хочу доставить удовольствие и тебе.

Макс молчал так долго, что сначала Роза подумала, будто сказала что-то ужасное. Но она намеревалась взять от этих дней все, что только возможно. Эти воспоминания — единственное, что останется с ней на всю жизнь.

— Прошу тебя… — взмолилась Роза, целуя его темный сосок. И изумилась, как он затвердел, когда она обвела его языком.

— Я весь в твоем распоряжении, — произнес Макс голодным голосом, от которого по спине у Розы побежали мурашки.

Макс повернулся на спину и вытянул руки. Немного нервничая, Роза стала касаться его — сначала руками, а затем и губами. Она исследовала его тело самым простым способом, целуя, облизывая. И удовлетворенно замечала, в каких местах ему больше нравятся ее ласки, когда он напрягался и издавал сдавленные стоны.

— Садистка…

Смеясь, Роза поцеловала его в губы и легла на него сверху. Тело Макса превратилось под ней в тугую струну; выругавшись, он высвободился и встал с постели так быстро, что Роза не успела остановить его.

— Презерватив…

Нет! Отчаяние и отторжение пронзило Розу. Ребенок от Макса… Но это невозможно.

Как бы там ни было, Роза была бы счастлива иметь ребенка от любимого мужчины. Она смотрела, как он ищет в тумбочке маленький пакетик.

— Тебе все еще больно? — спросил Макс, подойдя к кровати.

Розе хотелось сказать, что он не может сделать ей больно, но она честно призналась:

— Немножко, но мне все равно.

Макс лег и поднял Розу на себя.

— Так ты сможешь сама регулировать процесс.

— Процесс? — хмыкнула Роза, рассмеявшись. И уже через мгновение раскрыла для него ворота к удовольствию.

Макс оказался прав. Роза могла по своему усмотрению уменьшать и ускорять темп, и это было совершенно новое ощущение для нее. Когда оба одновременно достигли вершины наслаждения, девушка закричала и легла на Макса, счастливая и удовлетворенная.

Он не двинулся с места. Его мощная грудь вздымалась и опускалась под ней, а мускулистые руки сомкнулись вокруг ее тонкой талии.

Роза так и заснула в его объятиях.

А утром проснулась в одиночестве в своей большой постели. Сладко потянувшись, она улыбнулась и села.

Какое бы их ни ожидало будущее, от настоящего Роза возьмет все. Отбросив все свои страхи и сомнения, она намеревалась насладиться часами, проведенными рядом с Максом.

— Чем ты хочешь сегодня заняться? — поинтересовался тот за завтраком, который был накрыт в саду.

— Тем же, чем и вчера, — зарделась Роза, и Макс улыбнулся ей.

— Думаю, это можно организовать, но скоро нам нужно будет выйти в город.

— Но зачем? — удивилась Роза.

— Если мы еще дольше пробудем на вилле, станет ясно, что мы не просто двоюродные брат и сестра, которые решили одновременно отправиться в отпуск. Кроме того, здесь точно ошивается папарацци.

— В таком случае решено: сегодня мы ужинаем вне дома.

Макс не подал виду, что между ними возникли какие-то новые отношения, размышляла Роза, когда оделась к ужину. Невозможно было понять, о чем он думает, настолько непроницаемым было его лицо.

Однако когда Роза спустилась вниз, Макс оглядел ее с видимым удовольствием. Макияж она сделала неяркий и не слишком сексуальный, а наряд выбрала классический: маленькое черное платье. Волосы Роза оставила свободно спадать на плечи.

Они остановили свой выбор на небольшом ресторане в самом густонаселенном городе острова. Их встретил услужливый метрдотель.

— Столик в зале, ваше высочество? Во внутреннем дворике небезопасно — где-то рядом крутится фотограф.

— Давно он здесь?

— Три-четыре дня. — Мужчина развел руками. — Журналистов с ним нет, насколько я могу судить, но он задает слишком много вопросов.

— Тогда мы поедим в зале, спасибо.

— Мы не станем обсуждать вашу семью, — заверил их хозяин ресторана, щелкнув пальцами, чтобы подозвать официанта. — Могу я предложить вам вино с виноградника моего брата? Вам понравилось в прошлый раз. Это урожай девяностого года.

— Это большая честь для меня и моей кузины, — поблагодарил Макс. — Отличное вино.

Хозяин снова щелкнул пальцами, и официант принес бутылку. Мужчина гордо откупорил бутылку и налил бокал Максу.

— Мы ждали вашего возвращения на остров, чтобы вы сделали для нас то же, что делаете для виноделов Нироли.

— Я вам не нужен, — спокойно ответил Макс, пробуя вино. — Оно потрясающее.

— Спасибо, ваше высочество, — поклонился хозяин ресторана. — Я передам брату ваше одобрение.

Да, Макс здесь чрезвычайно популярен, заключила Роза, отпив немного вина, именно он заслуживает трон.

От безнадежности ситуации, в которой она оказалась, Роза почувствовала неимоверную тяжесть на сердце. Ей и Максу никогда не быть вместе, иначе разразится скандал, который приведет к кризису. Объявив о своих отношениях, им пришлось бы раскрыть тайну измены королевы Евы.

Да и король никогда бы этого не позволил. И как бы Розе ни хотелось быть рядом с Максом, она понимала пожилого короля, который пережил гражданскую войну. Он — человек другой эпохи, для него важно, чтобы его семья продолжала править на Нироли.

Вздохнув, Роза посмотрела на Макса. Ей стоило всей силы воли, чтобы не выдать своих истинных чувств к нему.

— Что будешь заказывать? — поинтересовался он.

Роза перевела взгляд на хозяина ресторана.

— Вы знаете, что я люблю.

— Тогда феттучини с соусом песто и орешками. Вы с детства обожали наши феттучини.

— Мама не могла приготовить так же вкусно, как здесь.

— Это потому, что секретный ингредиент в этом блюде — любовь. И хотя любовь бывает трудно выразить, она всегда заметна. — Мужчина еще раз поклонился и покинул их.

— Интересно, что он имел в виду? — спросила Роза.

— Ничего, — пожал плечами Макс. — Или это завуалированный намек. Но что бы там ни было, нам нужно беспокоиться не о словах Винченцо. Он не станет сплетничать, как и большинство островитян.

— Ты действительно думаешь…

— Расслабься. Ни один папарацци сюда не войдет.

Несмотря на великолепную еду, напряжение Розы росло с каждой минутой. Передав свои поздравления шеф-повару, они обменялись улыбками с хозяином ресторана и вышли. По дороге к машине их несколько раз ослепила вспышка фотоаппарата.

Бросив испепеляющий взгляд на фотографа, Макс усадил Розу на переднее сиденье автомобиля и сел за руль.

Роза откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, делая вид, будто устала. Злость Макса была слишком очевидна, когда он завел мотор и резко тронулся с места.

Уже в безопасности виллы Роза остановилась у подножья лестницы и спросила:

— С каких пор на острове появились репортеры?

— Как только мы с Джованни отправили образцы ДНК в лабораторию.

— Думаешь, они сопоставили факты? — испугалась Роза.

— Нет.

— Но такое возможно?

— Не знаю. Не похоже, чтобы кто-то в клинике мог иметь контакты с прессой, но такой вариант исключать нельзя.

— Поэтому ты приехал ко мне?

— Частично, — признался Макс, помолчав. — Я хотел убедиться, что вилла в безопасности. Нам с тобой нужно было держаться подальше друг от друга, но раз такое невозможно, то придется вести себя так, будто ничего не происходит.

Лишь однажды Макс позволил сердцу воспарить над разумом — чтобы быть с ней. Роза осознала это, и в душе ее затеплилась надежда.

— Но почему журналисты явились сюда?

— Здесь встречались Джованни и королева. Именно тут случился их бурный роман.

— Ясно. Но ведь… ты же сам говорил, что люди не станут сплетничать.

— Всякое может статься. Я всегда надеюсь на лучшее, но готовлюсь к худшему. — Макс заглянул Розе в глаза. — Сегодня глава охраны рассказал, что мужчина, прикинувшийся туристом, пытался разузнать о той давней истории любви.

Вскрикнув, Роза прикрыла рот рукой.

— Безуспешно, насколько я знаю, — поспешил успокоить ее Макс. — Но возможно, это породило слухи, и кто-то сболтнул лишнего.

— Наверное, поэтому мне все время кажется, будто за мной кто-то наблюдает. Макс, не нужно было мне приезжать сюда.

— Не волнуйся, тебя ничего не коснется, даже если новость разлетится по всему острову. Я могу увезти тебя отсюда за двадцать минут, а уже через час ты будешь сидеть в самолете, который доставит тебя в Новую Зеландию.

— Я не за себя волнуюсь.

Макс улыбнулся ей улыбкой настоящего пирата.

— Обо мне не стоит переживать. Но здесь замешаны и другие — моя мать, король, — и это нужно учитывать. — Макс взял ее за руку и повел по ступеням. — Все это испортило тебе вечер?

— Вечер был чудесным.

Однако был бы еще лучше, если бы им не пришлось делать вид, что они не больше чем двоюродные брат и сестра, которым случилось оказаться в отпуске в одно и то же время.

— Я никогда не забуду сегодняшний день, — заключила Роза, когда оба поднялись по лестнице.

— Он еще не закончился. Иди сюда.

Но, оказавшись в его руках Роза не взглянула на Макса, пока он не взял ее за подбородок.

— Показать тебе, чего мне хотелось в течение всего ужина?

Ее многообещающая улыбка едва не свела его с ума.

— Я с удовольствием посмотрю.

Позже, когда они познали наслаждение в объятиях друг друга, Роза подумала, что вечер все же был немного подпорчен. Как все влюбленные, Роза хотела открыто выражать свою любовь, но теперь она знала, что такого никогда не будет.

— В чем дело? — поинтересовался Макс в темноте.

— О, я просто ругаю судьбу, — с иронией в голосе отозвалась Роза.

— Этим ты ничего не изменишь. — Он прижал девушку к своей груди.

Роза так и заснула под ровное биение его сердца. И спала так крепко, что, проснувшись утром в пустой постели, подумала, не приснилось ли ей все это.

После ванны Роза вышла на балкон, чтобы расчесать волосы. Солнце уже давно встало, а морские волны бились о причал, вздымая мелкие брызги.

За завтраком Роза задала вопрос, который не давал ей покоя:

— Ты уверен, что покинешь Нироли? Здесь ведь твой дом…

— Я уеду. Даже если король позволит мне остаться — а он этого не сделает, — я не смогу находиться здесь.

— Но ты любишь Нироли! Было бы нечестно отсылать тебя…

— Вся эта ситуация нечестна.

Роза задрожала.

— Значит, уговаривать бессмысленно?

— Именно.

— Но если все откроется, куда ты поедешь? Я знаю, что у тебя есть квартира в Лондоне и еще одна в Нью-Йорке… отправишься в одну из них?

— Я могу поехать в Новую Зеландию. — Макс улыбнулся, заметив ее удивление. — Последние несколько лет я изучал тамошнюю индустрию. Я хотел бы производить новые вина на обширной территории этой страны.

— Но там производят отличное белое вино.

— Знаю, пусть производят и дальше. У них есть и замечательные красные вина. Если я поселюсь там, то попробую высадить нирольские сорта винограда на севере страны, где климат теплее. А черный виноград — на юге, в горах.

— Другими словами, ты собираешься продолжить развитие винной индустрии.

Остаток вечера они обсуждали разные возможности, притворяясь, как поняла Роза, что когда-нибудь вместе добьются больших успехов.

— Ты можешь остановить продажу своего бизнеса или уже поздно? — поинтересовалась Роза.

— Я уже выставил дело на торги. Но не волнуйся, оно останется в семье, так сказать. Никто ничего не заметит.

После завтрака они поехали на могилу ее родителей. Король хотел, чтобы тело его сына покоилось в соборе в столице, но Роза и ее сестра настояли на захоронении на острове, который так любили мама и папа и где они провели счастливое время вместе. Была выбрана небольшая церковь, и король все-таки сдался.

Жители деревни почтительно ждали, пока Роза возложит цветы на совместную могилу отца и матери.

На глаза Розы навернулись слезы. Но, глядя на море, которое так любили ее родители, она тихо произнесла:

— Я думаю, они сейчас покоятся с миром. У них были проблемы, — Роза вспомнила об Адаме Райдере, плоде единственного романа ее отца, — но они очень любили друг друга.

Роза закрыла глаза, все ее существо восстало против жестокого решения Макса. Ей захотелось заорать или броситься на Макса с кулаками, вымещая на нем свою полную беспомощность и отчаяние.

Конечно, девушка ничего такого не сделала. С великим трудом она взяла себя в руки, продолжая внимательно вглядываться в любимое лицо. Розу с детства учили быть принцессой, и сейчас она, кажется, сдала свой самый трудный экзамен на выдержку.

— Это слишком опасно, — настаивал Макс. — Роза, ты станешь прекрасной правительницей Нироли. Ты умна, обходительна, образованна и легко сходишься с людьми, а это очень важно. Ты способна находить компромиссы, не теряя лица.

— Спасибо, — поблагодарила Роза дрожащими губами. — Раз уж на то пошло, я очень надеюсь, что ты прав, а не просто отпускаешь мне комплименты.

Прошло еще несколько дней. Скоро Роза уже имела достаточное представление о структуре и экономическом устройстве королевства. Она все еще сомневалась в своей способности занять такой высокий пост, но заверения Макса в ее компетенции согревали ей сердце, убеждая с каждым днем все больше и больше.

Роза всегда будет чтить его веру в нее.

К концу их бесценных совместно проведенных дней Роза и Макс были приглашены на открытие рыбацкого сезона. Они с блеском отыграли свои роли, а потом оставили жителей деревни, чтобы вволю насладиться сиестой, которая последовала за этим торжественным событием. Слуг они отпустили на два дня — под этим же предлогом.

У Розы и Макса тоже был праздник: они безудержно предавались своей страсти. И с каждым часом Роза все сильнее влюблялась в Макса.

После того как они снова вернутся на Нироли, им, возможно, никогда уже не удастся побыть наедине.

— Мы с тобой мазохисты, дорогая, — заявил однажды Макс. — То, как мы себя ведем, только все усложнит, когда нам придется расстаться.

Зевая, Роза приподняла голову.

— Знаю, но я безумно рада, что ты приехал сюда. Если это все, что у меня останется, то каждая секунда стоила того.

Макс улыбнулся и поцеловал ее в плечо.

— Я пытался держаться от тебя подальше.

— Правда? — Роза залезла языком в его ухо, наслаждаясь тем, как напряглось его тело. — Это слишком самоуверенно с твоей стороны. Что ты чувствуешь сейчас?

— Удовлетворение. — Он неожиданно перевернул Розу на спину, лаская ее тело.

— Ммм… я тоже… — Роза протянула руку, чтобы коснуться его там, где ему больше всего этого хотелось, но тут Макс встрепенулся, обеспокоенно посмотрев на окно.

Роза застыла. Только она открыла рот, чтобы спросить, что он такое услышал, как Макс шепнул ей «одевайся» и быстро поднялся, оставив Розу обнаженной на широкой кровати.

Макс бесшумно подкрался к раскрытым дверям на балкон, замерев, как хищник перед прыжком. Двигаясь как можно тише, Роза надела шорты и футболку и расчесала волосы. Макс жестом позвал ее к себе.

Девушка встала возле него и прислушалась. Мягкий шелест волн. Одинокое воркование голубя вдали. И… странный шум — такой, какой обычно производят, если пытаются залезть на лозу, обвивающую стены виллы.

Чужой? Роза закусила губу и взволнованно поглядела на Макса. Он отодвинул ее от окна и тихо, но отчетливо произнес:

— Иди в ванную. Сиеста окончилась, так что можешь привести себя в порядок и переодеться. Если кто-то появится на балконе, зови меня и беги в холл.

Нервы Розы были на пределе. Она прошла в ванную, включила воду, почистила зубы, умылась, а затем накрасилась, надеясь, что макияж сможет скрыть следы долгих часов, проведенных в объятиях Макса.

Сделав глубокий вдох, Роза вернулась в свою комнату и, к великому облегчению, никого там не обнаружила. Она осторожно подошла к балконной двери и отдернула шторы. Снова никого. Но откуда-то — вероятно, из сада — раздавались голоса. Она замялась. Выйти? Да. Очевидно, Макс хочет, чтобы все выглядело благопристойно, а если она только что проснулась после сиесты, то ей должно быть любопытно, что же происходит в саду ее дома.

Собрав все свое мужество, Роза храбро шагнула на балкон. Под одним из деревьев стояли двое мужчин: один — незнакомец, а второй — Макс.

Недолго думая, Роза сбежала со ступеней. Занятые друг другом, мужчины даже не заметили ее появления. Драки, похоже, не предвиделось, но разговор шел на повышенных тонах.

— Убирайся отсюда, — твердо сказал Макс. — Если еще раз увижу тебя здесь, то вызову полицию.

Незнакомец бросил беглый взгляд на Розу и снова воззрился на Макса:

— Почему бы вам не вызвать их прямо сейчас?

— Пошел вон! — рявкнул Макс тоном, который должен был бы заставить незнакомца замолчать.

— Ах как страшно! Кстати, у меня есть великолепная новость для вашего дедушки: принц Максимилиан спит со своей кузиной! Подумайте, как это повлияет на ваши шансы стать королем.

Одним ударом Макс сбил негодяя с ног.

— Только попробуй, — прошипел он сквозь зубы, когда репортер поднялся на ноги, — и я сделаю все, чтобы ты и твоя газетенка обанкротились.

— А ты ничего не можешь доказать, — парировал репортер, потирая челюсть.

— Пытаешься шантажировать меня?

— Почему бы и нет? — Мужчина отступил. — Ладно, поверю, что вы спите в разных постелях. Но какова будет реакция короля на то, что его женушка имела бурный роман с хранителем королевских виноградников? Это объясняет, почему твой отец не обладал сходством с Фьерецца.

Затаив дыхание, Роза наблюдала, как Макс сжал руки в кулаки.

— У тебя есть час, чтобы убраться с острова. И не пытайся вернуться. Я свяжусь с твоим начальником.

Репортер пожал плечами.

— Когда-нибудь слышал о тесте на ДНК?

— Время пошло.

— Твоя кузина ученый, она все об этом знает. Пусть расскажет, как все просто. Достаешь образцы и дело сделано. И это ничего не стоит, только найти горничную, у которой есть старые счеты с хозяйкой.

— Роза, звони в полицию.

Макс сунул ей в руку мобильный, и Роза начала набирать номер местной полиции.

— У меня есть доказательства! — заорал мужчина. — Фотографии!

Розе потребовалась вся сила воли, чтобы не взглянуть на Макса.

— Ты лжешь, — отрезал принц.

— Нет! Невозможно сохранить в тайне роман в подобном месте, а у королевы Евы здесь полно врагов. Не все считают, что солнце всходит и заходит тогда, когда приказывает королевская семья. — Журналист произносил каждое слово с уверенностью. — Я сфотографировал Джованни Как-его-там и отправил его снимок, а заодно твою фотографию и снимки твоих братьев в лабораторию. Эксперты подтвердили, что сходство — девяносто девять процентов. С наибольшей вероятностью все вы потомки винодела, а не короля.

Роза была настолько поражена, что не обратила внимания, когда на том конце провода раздались голоса. Дежурный полицейский заверил Розу, что через десять минут на виллу прибудет патрульный наряд.

— Послушайте, — не унимался репортер. Он смотрел то на Макса, то на Розу. — Принцесса, скажите ему, что дни монархии сочтены. Это все прошлое.

— Вы ворвались на территорию частной собственности. И я слышала, как вы пытались шантажировать принца.

— Нет! — воскликнул мужчина. — Спросите его, зачем он и тот старик сдали образцы на анализ, прежде чем он приехал сюда. Давайте же, спросите его!

— Вы мне противны.

— Он знает, что не имеет отношения к Фьерецца, — усмехнулся незнакомец. — Но это уже неважно. Результаты анализа находятся в моем лондонском офисе.

Роза надеялась, что шок не отразился на ее лице. На Макса она не смела даже взглянуть. Журналист продолжал:

— Он хочет лишить вас законного права стать королевой Нироли, а чтобы иметь на вас влияние, делает все, чтобы вы влюбились в него.

— Вам бы фантастические романы писать.

— Он напал на меня. — Журналист снова потер ушибленную челюсть. — Что, на острове принцам можно все? Даже бить представителей прессы? Вы не можете посадить меня в тюрьму. Я имею право…

— Незаконно шантажировать и врываться в чужой дом? — усмехнулся Макс. — Что с тобой будет дальше, решит нирольский суд. — Он поднял голову, заслышав звук мотора. — А вот и полиция.

Незнакомец бросился в сторону пляжа, но уже через мгновенье Макс догнал его и повалил на землю, отняв камеру.

— Ах ты ублюдок! — закричал репортер. Побледнев, Роза покачнулась. Двое полицейских подхватили ее под руки.

Через несколько минут один из офицеров увел незадачливого журналиста. Второй, поговорив с Максом, тоже удалился.

— Это заставит его молчать пару дней, но после мы уже не сможем заставить его держать язык за зубами, — заключил Макс. — Если он расскажет правду, его журнал сделает из этого событие века. Я должен поставить в известность короля, а ты сегодня же уезжай с Нироли.

Роза поборола боль. Пусть Макс не видит, как ей плохо. Позже, когда Макса уже не будет рядом, она сможет погоревать о том, что он опять поставил на первое место свой долг.

— Когда… когда я увижу тебя снова?

— Не знаю. — Макс отвел глаза. — Возможно, никогда.

Роза ожидала такого ответа. Она молча кивнула, отвернувшись к морю. Если бы она произнесла еще хоть слово, то расплакалась бы как ребенок. Но гордость не позволяла ей так поступить.

Бесстрастным голосом Макс продолжал:

— Не думаю, что тебе стоит сейчас навещать короля. Когда откроется правда — а это непременно произойдет, — наступит кризис. Для всех будет лучше, если ты не будешь замешана во всем этом. Королевский лайнер доставит тебя обратно в Новую Зеландию.

— Хорошо, — безучастно отозвалась Роза.

Он не притронулся к ней, но когда она пошла в сторону виллы, сказал:

— Прости, Роза. И знай: я никогда не пожалею об этих днях на вилле.

— Я тоже.

Роза вернулась в дом и стала собирать вещи. Вскоре прилетел вертолет, чтобы доставить ее в столицу.

Макс ждал Розу у двери в спальню. Как только она вышла, он тихо произнес:

— Прощай, сладкая Роза.

Слезы душили ее. Девушка издала невнятный звук и отвернулась.

— Прощай. И… спасибо тебе.

Макс положил руку ей на плечо, и Роза, не смея дышать, подняла на него глаза. Сейчас Макс казался ей старше, чем был на самом деле. Лицо его стало строгим, возле рта залегли глубокие морщины. Он склонился к ней и поцеловал в лоб.

— Из тебя получится великолепная королева. Будь счастлива.

— А ты — будешь?

— Я верю, что со временем отступает даже самая великая скорбь.

— Неужели? — сказала она просто. — Прощай, Макс.

Кейт убрала трубку от уха и прикрыла ее рукой:

— Он говорит, что является личным секретарем твоего деда.

Роза сделала глубокий вдох и подошла к телефону. Секретарь короля сообщил ей, что Макс больше не наследник трона, что Роза должна быть готова ко всему и чтобы она не говорила с журналистами.

Роза согласилась со всем, но когда на том конце провода раздались короткие гудки, она едва не выронила трубку из дрожащей руки и всхлипнула.

— Я сварила кофе, — сказала Кейт. — Выпей, — скомандовала она, добавив в напиток немного бренди. — Ну? Что еще придумали для тебя твои родные? — Очередной стук в дверь заставил Кейт подойти к окну. — Чертовы репортеры. Что-то случилось, уж очень хищные у них лица. Может, расскажешь, что происходит?

Роза кивнула и поведала Кейт свою историю, умолчав, однако, о своих чувствах.

— Кажется, мне тоже не помешает немного бренди.

— Хорошая мысль. Только давай не будем больше говорить об этом, хорошо?

— Договорились, но если захочешь о чем-то сказать мне, я рядом.

Несмотря на поддержку Кейт, Роза никогда в жизни не чувствовала себя более одинокой, чем теперь. Она провела бессонную ночь, думая о будущем. А когда вошла в кухню на следующее утро, Кейт оглядела ее с ног до головы и воскликнула:

— Ты ведь не собираешься на работу?!

— Почему нет? Журналисты ушли.

— Похоже на то, но уверена, они вернутся, как только позавтракают.

Кейт оказалась права: они уже были возле дома, когда Роза закрывала гараж. По дороге к машине ее засыпали вопросами.

— Что вы чувствуете после скандала, разразившегося в семье? — с микрофоном наготове спросила женщина-репортер. — Вы знали о романе королевы Евы с садовником?

Роза уже садилась в машину, но вопросы не смолкали:

— Король собирается разводиться с ней?

— Что вы чувствуете, узнав, что ваши кузены вам вовсе не кузены?

— Вы будете следующей королевой Нироли?

Роза раздраженно захлопнула дверь машины и умчалась на работу.

Вечером снова зазвонил телефон. И опять на том конце провода был королевский секретарь.

— Мы пытались оградить вас от репортеров, но все же слухи о том, что вы — будущая королева Нироли, не смолкают. Мы наняли для вас телохранителей, они должны прибыть с минуты на минуту и забрать вас на Южный остров.

— Ясно, — ответила Роза. — Благодарю вас. Она хотела спросить о Максе, но не решилась, сообщив вместо этого новости Кейт.

— Как раз вовремя. С тобой все будет в порядке? Хочешь, я свяжусь с твоей сестрой или еще с кем-нибудь из твоей семьи?

— Нет, все хорошо. Я позвоню тебе сегодня же. — Роза помолчала. — Если позвонит мой кузен Макс — что маловероятно, — дай ему номер моего мобильного.

Кейт пообещала, что непременно сделает это, и предложила подруге помочь собрать вещи.

Через четыре часа Роза уже находилась в огромной резиденции на Южном острове. Дружелюбный мужчина средних лет, который привез ее сюда на частном самолете, сообщил, что позаботится о ее безопасности. Ранее он даже успел заехать в лабораторию, чтобы у Розы было чем себя занять.

— Спасибо вам за все.

Мужчина пожал плечами и улыбнулся.

— Мне сказали, что вы не любите телохранителей. Но не волнуйтесь, мы не будем вам досаждать.

Роза была удивлена, что дедушка запомнил эту маленькую деталь, и все же на сердце стало теплее.

Резиденция, похоже, принадлежала королю. Никто не беспокоил Розу в течение последующих двух одиноких недель. Изабелла постоянно общалась со своими братьями через Интернет, читала газеты, которые все еще писали о скандале, но никто не знал ничего о Максе.

Кейт звонила каждый день, сообщая, что Макс не пытался связаться с ней.

Весна в горах была прекрасна. Роза подолгу гуляла с пастушьей собакой, которая так же радовалась свежему воздуху и простору, как и сама девушка.

Роза не бросала работу. Но чаще она брала свой ноутбук на террасу или к бассейну.

Однажды звук вертолета прорезал тишину. Роза встала, ощутив, как что-то оборвалось в животе.

Может, это посланник короля, который должен забрать ее на Нироли для коронации? Или дедушка нашел другого наследника?

Впрочем, никакого другого наследника не было…

Роза вернулась в дом и поднялась в свою спальню. Как бы там ни было, она должна выглядеть подобающе.

К тому времени как в дверь постучали, Роза переоделась в льняные брюки и белый топ. Макияж скрывал ее бледность.

— Войдите, — пригласила она. Голос ее прозвучал так тихо, что пришлось прокашляться и повторить фразу снова.

Дверь открылась, и Роза не сдержала вскрика, потому что на пороге стоял Макс.

Она подавила порыв броситься к нему в объятия. Просто стояла и смотрела в любимое лицо.

— Роза…

— Он хотя бы знает, как жестоко посылать за мной тебя?

— Твой дед не посылал меня, — покачал головой Макс. Затем он вошел и закрыл за собой дверь.

— Значит, это ты проявил жестокость, приехав сюда, — прошептала девушка.

— Кошмар закончился для нас обоих. Мы свободны.

— Не понимаю…

— Свободны делать то, что хотим. Я больше не наследник. И ты тоже.

— Тогда кто?

— Адам Райдер. Разве тебе ничего не сказали?

— Кто?

— Эти дворцовые мыши, — произнес Макс со злостью и, тряхнув головой, попросил уже более мягким тоном: — Присядь, моя сладкая девочка.

Роза опустилась в кресло у окна.

— Ты, наверное, устал, если только что прибыл в Новую Зеландию. — Роза указала на стул, но Макс остался стоять, и она потребовала: — Расскажи, что происходит.

Макс с большим удовольствием заключил бы ее в объятия, но Роза ждала от него объяснений.

— Что тебе известно о происходящем во дворце?

— Ничего, — честно призналась Роза. — Меня лишь попросили не общаться с прессой. А когда пошли слухи, что я следующая наследница, меня привезли сюда.

— Бедняжка. Если бы я знал, что тебя намеренно держат в неведении, то звонил бы тебе каждое утро и каждый вечер. Скажи мне одно: ты хочешь стать королевой?

— Нет. Макс, ты же знаешь. Зачем спрашивать меня об этом?

— Потому что все это время я убеждал короля в твоем нежелании занять трон. Мне нужно было убедиться, что ты не передумала…

— Я не передумала, Макс. И если ты сейчас же не скажешь, что происходит, я поколочу тебя!

— Прости, я совсем тебя запутал. Если коротко, король узнал, что в моих жилах не течет кровь Фьерецца, и решил: ты станешь хорошей королевой для Нироли. Он даже выбрал для тебя подходящего, по его мнению, мужа. Поэтому я все это время пытался убедить его в том, что Адам Райдер больше подходит на роль короля.

Сердце Розы забилось быстрее.

— Но почему? — робко спросила она.

— Потому что это единственное, что я мог для тебя сделать. Король сдался, но только после того, как я признался ему, что мы были любовниками и ты можешь оказаться беременной. Ему не нужен был еще один скандал.

— Дедушка в порядке?

— В полном. А когда я уточнил, что в правилах нет пункта, по которому наследник обязательно должен быть законным, он испытал еще большее облегчение. Все во дворце согласились с тем, что народ примет на троне мужчину лучше, чем женщину, какой бы она ни была.

— Ты очень добр ко мне, — выдохнула Роза. — И я не беременна.

— Хорошо. Но я не чувствую себя добрым по отношению к тебе, Роза. Я рассказал о нас королю, только чтобы спасти твою свободу. Но если ты хочешь обрести власть, еще не поздно все изменить. Думаю, король гораздо больше расположен к тебе как к наследнице, чем к Адаму.

— Мне не нужна корона. Я согласилась потому, что таков был мой долг.

То, что сказал Макс после этого, поразило Розу до глубины души.

— Я люблю тебя, Роза, люблю с тех самых пор, как тебе исполнилось шестнадцать, но тогда между нами ничего не могло быть. Мы думали, что являемся родственниками, но ты была еще и слишком молода. Поэтому я скрывал свои чувства. Когда ты выросла, я хотел признаться, но тут неожиданно стал наследником трона. Я был зол, что мы так и не успели попытать счастья. Но теперь я волен просить тебя стать моей женой. Если ты этого хочешь.

Быстро встав, Роза подошла к Максу и взяла его лицо в свои ладони.

— О, тебе не нужно спрашивать. Ты сам хочешь этого?

— Больше, чем чего бы то ни было еще. Но ты все же слишком молода. Я не могу просить от тебя любви только потому, что стал твоим первым мужчиной.

— Я не так наивна, как кажется. О моих чувствах к тебе ты, надеюсь, знаешь, но я просто не хотела привязывать тебя к себе потому, что ты чувствуешь себя чем-то мне обязанным.

— Обязанным? — изумился Макс. — Я никогда не врал тебе, Роза. И не лгу сейчас, говоря, что люблю тебя. Я уверен в своих чувствах, но не уверен в твоих. Влюбленность и любовь — две разные вещи, Роза. Ты должна быть убеждена…

— Ну, конечно, я убеждена. Да, живя вне Нироли, я романтизировала свои чувства, делала тебя героем, но потом узнала, что ты на самом деле добрый и щедрый. И я полюбила тебя всем своим сердцем.

— Роза, моя единственная любовь, ты станешь моей женой? — улыбнулся Макс. — Мы могли бы жить здесь, в Новой Зеландии, и тогда наши дети будут освобождены от всех обязанностей, связанных с принадлежностью к королевской династии.

На глазах Розы выступили слезы счастья.

— Милая, не плачь. Никогда больше не плачь. Просто соглашайся.

— Я согласна, — прошептала Роза. — Конечно, я выйду за тебя замуж. Макс, я так сильно люблю тебя… я думала, ты забыл обо мне… Почему же ты не обнимаешь меня?

— Если бы я прикоснулся к тебе, мы бы не поговорили. И я никогда не забывал тебя, Роза. Никогда. А теперь поцелуй меня. Иначе я умру от голода.

Смеясь и плача одновременно, Роза припала к его груди, целуя любимого все дольше и глубже. Комната поплыла перед глазами, и тогда Макс взял ее на руки и уложил на постель.

Много позже, когда они лежали в объятиях друг друга, Роза сонно произнесла:

— Когда я отдохну, тебя ожидает еще куча вопросов, но сейчас мне плевать на все, кроме нас.

— Мне тоже. Только ты, я и наше будущее.

После еще одной утомительной, но приятной интерлюдии, Роза поинтересовалась:

— Как ты нашел меня? Дедушка сказал тебе?

— Я сам сказал ему.

— Что?

— Это мой дом. Моя земля. Джорджио хотел поселить тебя в отеле и нанять телохранителей. Но, зная, что ты не сможешь там жить, я организовал все, чтобы тебя привезли сюда, будто бы по приказу короля.

— Мне следовало бы догадаться. — Роза поцеловала Макса. — Как дела на нирольских виноградниках?

— Я поставил вместо себя внука Джованни. Своего кузена.

— Я его знаю?

— Скорее всего, нет. Я вызвал его из Австралии. Он отличный человек.

— Хорошо. — Роза зевнула. — Мне все это кажется чудом.

— Едва ли. Король уговаривал меня не раскрывать правду и жениться на тебе.

— Правда? Так это тебя он выбрал мне в мужья? Но почему ты не согласился?

— Не хотел жить во лжи. Король собирался быстро поженить нас, а потом поставить народ перед фактом.

— Другими словами, ты бы правил страной, а я производила бы наследников.

— Ему это казалось самым выгодным решением.

— Я рада, что ты не согласился.

— Почему?

— Понимаешь, я бы вышла за тебя, разумеется, вышла! Но я хочу нормальной жизни для нас и наших детей.

— И мы созданы друг для друга.

— Больше не беспокоишься, что на десять лет старше?

— Нет. Так я всего лишь пытался оградить себя от тебя, но не смог.

Роза рассмеялась:

— Думаешь, Адам Райдер согласится стать наследником престола? Я так рада, что для нас все закончилось, но что будет дальше?

Макс хлопнул себя по лбу.

— Черт! Я хотел кое-что дать тебе. — Он потянулся за брюками. — Не знаю, понравится тебе это кольцо или нет, но я увидел его два года назад и сразу купил для тебя.

— Для меня? Два года назад? Но ты не… мы не…

— Я всегда надеялся — пока не погибли твои родители, а наследники один за другим не отказались от трона.

Роза открыла коробочку.

— О, Макс! Какая красота!

— Это розовый бриллиант. В честь твоего имени. Он в форме сердца, потому что с ним я дарю тебе свое. — Макс поцеловал ее руку и надел кольцо ей на палец. — Оно слишком крупное, чтобы носить каждый день, со временем мы купим другое, но это всегда дарило мне мечту о лучшем будущем.

— Мне не нужно другое! — с чувством воскликнула Роза. — Ведь именно это кольцо стало для тебя символом надежды на то, что нам удастся быть вместе.

— Надежда — это все, что мне оставалось. Так когда ты станешь моей женой?

— Когда захочешь. — Роза пнула его локтем в бок.

— Какого… За что? — обиделся он.

— За то, что не сказал о своей любви, прежде чем отправить меня домой. Я думала, что никогда больше не увижу тебя. Ты же знал о моих чувствах, знал — и молчал. — Слезы покатились по ее щекам.

Макс простонал и привлек ее к себе:

— Тише, сокровище мое, тише! Мне казалось, признание только все усложнит. Я знал, что никогда не женюсь, но надеялся, что однажды ты встретишь мужчину, которого полюбишь. Вытри слезы и улыбнись мне.

Роза послушно высморкалась и улыбнулась.

— Знал бы ты, что мне пришлось пережить. И тебе тоже, я так понимаю.

— О, да. Но есть еще кое-что, о чем я должен сейчас сказать. Твой дедушка передавал тебе привет и просил, чтобы мы назвали нашего первого сына в его честь.

— Джорджио? — рассмеялась Роза. — Вот старый лис!

Она легла на подушки и снова подумала о будущем. Ничто и никогда не заменило бы Макса в ее сердце — ни работа, ни даже Нироли.

Роза прижалась к его большому теплому телу и мысленно поклялась каждый день благодарить судьбу, которая так распорядилась событиями, что они смогли достичь этого бесценного счастья вместе.