— Отпусти сейчас же!

Забившись в дальний угол роскошного нового «ягуара» Чарли Томсона, Джейн приготовилась зубами и ногтями отстаивать свою честь. Рот Чарли, источавший запах «бурбона», прижимался к ее рту, а рука лезла к ней под юбку.

Джейн отчаянно пыталась разжать его пальцы, но боялась, что все ее попытки сделать это бесполезны. Шестифутовый Чарли был на сотню фунтов тяжелее ее, находился в хорошей форме благодаря регулярным занятиям гимнастикой и справился бы с ней без всякого труда.

К тому же он был слегка пьян.

— Джейн, малышка, расслабься, — уговаривал он, с грацией орангутанга тиская ее груди через одежду. — Я знаю, в машине тебе неудобно. Чертовски жаль, что твоя соседка сегодня дома. Но мои апартаменты всегда…

Казалось, у Чарли было больше рук, чем у целой стаи обезьян. Он снова начал задирать ей подол. Настало время для решительных мер. Может, ударить его в пах, как учил дружок ее соседки? Или попытаться открыть дверь машины и позвать полицию?

Она от души надеялась, что не понадобится ни то, ни другое. Несмотря на сегодняшнее поведение, Чарли был славный малый. Ей не хотелось причинять ему физическую боль. А что касается полиции… Даже если она не подаст в суд, эта история испортит Чарли репутацию. Один из самых многообещающих молодых адвокатов, Чарли не избежал бы неприятных сплетен. Насколько она знала полицейских и их союзников — оппонентов Чарли в зале местного суда, — те с удовольствием распространили бы о нем самые грязные слухи.

Может быть, следовало припугнуть его судом? Этот самый цивилизованный из доступных ей способов едва ли помог бы, если бы она имела дело с каким-нибудь невежей или отпетым типом. Но с такими в основном порядочными людьми, как Чарли, это обычно срабатывало.

К несчастью, будучи репортером «Паблик ньюс» по уголовным делам, она проводила в здании суда времени не меньше, чем сам Чарли. Он наврет с три короба и выкрутится, а люди начнут шептаться за ее спиной…

— Чарли… Пожалуйста! — снова взмолилась она. Но и эта мольба не возымела никакого действия.

Через несколько мгновений она почувствовала, что нейлоновый чулок поддался: Чарли расстегнул левую переднюю резинку ее пояса.

— Ты не понимаешь! — выпалила она. — Я никогда не занималась любовью с мужчиной!

Томсон застыл на месте, как будто их возню показывали по телевизору и кто-то неожиданно выключил его.

— Ты что, шутишь? — внезапно нахмурившись, спросил Чарли. — Кажется, я слышал, что тебе двадцать шесть…

Ну вот… Ее заявление произвело нужный эффект. Джейн выпрямилась и натянула на колени твидовую юбку.

— Мне и есть двадцать шесть, — ответила она. — И что из этого следует?

— Ну, я просто думал…

Чарли поправил галстук, оперся на руль и распечатал пачку жевательной резинки. Насколько Джейн знала Томсона, она поняла, что сделанное ею признание ошарашило его.

Несомненно, он думает, что со мной что-то не так, подумала Джейн, приглаживая остриженные «под пажа» волосы цвета красного дерева. Дожить до таких лет и ни с кем не переспать могла только фригидная женщина. Или невротичка. Или то и другое вместе взятое.

Почему никто не догадывался об истинной причине — ее старомодной убежденности в том, что она должна сберечь свою девственность для мужчины, за которого когда-нибудь выйдет замуж?

Судя по тому, как идут дела, думала Джейн, мне никогда не удастся сблизиться с мужчиной до такой степени, чтобы выйти за него. Я не люблю Чарли, а после того, что случилось сегодня вечером, и подавно не полюблю. Но по сравнению со всеми остальными, кого я знаю, Чарли самый лучший. Когда он понял, в чем дело, то сразу отпустил меня. И теперь, даже если я сама попрошу его переспать со мной, он наверняка откажется.

— Послушай, Джейн… — пробормотал Томсон с явным намерением как-то разрядить обстановку. — Я чувствую себя последним болваном. Но, Богом клянусь, я никогда не думал…

— А если бы подумал?

То стал бы носить меня на руках? — мысленно спросила она. Или предпочел бы попастись в другом месте? Неужели каждое знакомство мужчины и женщины должно заканчиваться постелью?

— Я… гмм… не знаю. — Казалось, этот вопрос заставил Чарли почувствовать себя еще более неуютно. — Ясно одно, — наконец промолвил он, — я рад, что ты призналась в этом. Если бы я знал об этом раньше, то никогда не полез бы к тебе в трусики так, как сделал это сегодня.

Это распространенное выражение объяснило Джейн все. По ее мнению, попытка «слазить в трусики» не имела ничего общего с настоящей любовью. Даже если бы она плюнула на свои принципы и согласилась на секс без брака с тем, кого она любит, разве это помогло бы ей продвинуться от пункта А — «простое знакомство» — к пункту Б — «любовная связь»? Каждый знакомый парень ждал, что она ляжет с ним в постель после третьего свидания!

— Наверно, пора домой, — со вздохом сказала она. Завтра первый день процесса Стениона Мокрижа, и…

— Гарри Джексон собирается продолжать это дело. — Чарли спохватился только тогда, когда слова уже сорвались с его губ. Кажется, он думал, что Джейн собирается воспользоваться его словами, чтобы продолжить беседу.

Можешь не волноваться, подумала Джейн. У меня и в мыслях нет затягивать этот несчастный разговор.

— Как бы там ни было, завтра понедельник, — продолжила она. — Вставать рано.

Чарли бросил на нее благодарный взгляд.

— Я отвезу тебя домой.

Квартира, которую Джейн делила с помощницей главного редактора Луизой Дэй, была на втором этаже приземистого кирпичного здания в нескольких кварталах к западу от озера. По всем понятиям, это тихий район, но час был поздний, и Джейн обрадовалась, что Чарли не ушел, пока она не отыскала ключ.

— Спасибо… гмм… за приятный вечер, — по привычке пробормотала она.

Если бы Чарли закатил глаза к небу, потрясенный невыразимой иронией этой ходячей фразы, Джейн ничуть не удивилась бы.

— Нет проблем, — дружески заверил он, не пытаясь поцеловать ее на прощание. — Я позвоню тебе когда-нибудь на следующей неделе, идет?

— Ладно, — ответила Джейн, зная, что этого обещания он не сдержит. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что от нее хотят поскорее отделаться.

Когда она вошла в квартиру, Луиза и ее постоянный дружок Джеймс Порч лакомились холодной пиццей и смотрели по телевизору новости.

— Что стряслось? — спросил Джеймс Порч, пристально вглядываясь ей в лицо. Спортивный репортер, тоже работавший в «Паблик ньюс», он был чрезвычайно наблюдателен и предпочитал не бросать слов на ветер.

Джейн пожала плечами. В первый раз с момента размолвки с Чарли ей захотелось заплакать. Все было слишком знакомо. Разница заключалась лишь в том, что она не отвергла предложения Чарли проводить ее. Это начинало входить в привычку и действовать на нервы. Нечто похожее произошло несколько месяцев назад с мужчиной, который ей по-настоящему нравился.

Еще один юрист, с которым она встретилась в суде, Олуэн Пил казался таким тонким, таким понимающим… Ничуть не раздосадованный ее признанием, он выразил Джейн свое восхищение. Они продолжали встречаться и провели вместе немало приятных вечеров. Она уже начала поздравлять себя с тем, что ее нормальные принципы победили, когда Олуэн облил ее ледяным душем, сообщив, что через месяц женится на женщине, с которой встречался одновременно с Джейн. Его будущая супруга, умудренная опытом двадцатидвухлетняя девица, была не прочь время от времени обвенчаться с любым под ракитовым кустом. Несмотря на некоторое несовпадение их вкусов, Олуэн был неотразим, и Джейн сильно переживала размолвку. По крайней мере, ей так казалось.

— Ничего особенного, Джеймс, — ответила она. — Как будто мне впервой возвращаться домой в помятой одежде и с растоптанным самолюбием…

— О Господи, неужели опять? — Луиза, тридцатидвухлетняя разведенная женщина из Лос-Анджелеса, до сих пор говорившая с мягким южным акцентом, бросила на Джейн сочувствующий взгляд. — Очень жаль, — сказала она. — Твой друг Чарли казался таким симпатичным…

— Он и есть симпатичный. Просто мы не сошлись во взглядах, только и всего. — Движением плеч сбросив с себя пальто, Джейн уныло опустилась на диван. — Иногда я думаю, что игра не стоит свеч, — продолжила она, спустя несколько секунд заметив, что рука Джеймса опустилась на обтянутое бедро Луизы. — Может, мне следовало бы переспать с кем-нибудь и махнуть рукой на все принципы?..

Весь остаток дня Фрэнк ощущал себя, как на иголках. Пока героиня его колонки не закончит слушание в суде и не напишет статью для утреннего номера, делать было нечего, так что времени у него было уйма. Джейн слишком отличалась от женщин, которым он назначал свидания раньше, поэтому Кэплен пытался не думать о том приятном впечатлении, которое она произвела на него.

Он снова лениво просмотрел почту и прочитал от корки до корки последние номера «Паблик ньюс». Потом прибрал стол, сделал гирлянду из скрепок и помыл злополучные кофейные чашки. Возможно, ему придется брать интервью у Джейн именно за этим столом, а большой кавардак не пойдет на пользу делу. Честно говоря, он всегда придерживался убеждения, что стремление к опрятности свидетельствует о некоторой умственной отсталости, но Джейн было нельзя в этом заподозрить, хотя на ее столе был безукоризненный порядок.

Она была умна, удивительно сексуальна и таила в себе немалую опасность. Фрэнк поднялся и зашагал по комнате. Джейн — тот самый тип женщин, который приманивает мужчин им на горе. Девственница в двадцать шесть лет, она была ходячим, красиво упакованным искушением, рождавшим стремление обзавестись увитым плющом бунгало в пригороде, а также кучей ребятишек.

Но мгновение спустя Фрэнк передумал. Если инстинкт не обманывал его самым нахальным образом, Джейн должна была обожать большие семьи, в то время как он готов был предать эти курятники анафеме. Много выстрадавший средний сын, он был членом именно такого обширного клана, ныне обитавшего в пригороде Детройта.

Джейн позвонила в четыре тридцать и сообщила, что сидит за своим столом и встретится с ним, как только закончит писать отчет. Фрэнку понравился хорошо поставленный, чуть хрипловатый голос, звучавший из телефонной трубки.

Отбросив мысли о редакционной текучке и неумолимо приближавшемся крайнем сроке сдачи материала колонки, он откинулся на спинку кресла и стал ждать. Наступило его любимое время суток. На город опускались ранние декабрьские сумерки, подсвеченные рождественскими огнями. Звуки оживленного уличного движения глохли в сыпавшихся с неба снежных хлопьях. И все же это был час одиночества. Люди мечтали о том, как бы поскорее попасть домой, к тем, кого они любят. Фрэнк подумал о том, вернется ли Шелли на праздники, и с удивлением понял, что это его ни капли не волнует.

Тут у Кэплена заурчало в желудке, и он сообразил, что снова голоден. Аппетит у него был отменный. И хотя временами он лениво напоминал себе, что переедать вредно, обмен веществ у Фрэнка был не хуже, чем у скаковой лошади. Это помогало ему оставаться тощим в семье, где три мясных блюда и море спагетти считались обычной совместной воскресной трапезой.

Впрочем, теперь материнская кухня ему не угрожала, а готовить сам он не любил. Его сосед по квартире — тот самый фоторепортер, который вместе с Шелли исчез в центральноамериканских джунглях, — обычно покупал в бакалее полуфабрикаты на них обоих. На данный момент в его холостяцкой кладовке хранилась одна банка консервов из тунца, немного заплесневелого сыра и едва ли съедобные остатки трофеев, добытых Филом во время последнего набега на китайский квартал.

Может быть, следовало бы проинтервьюировать Джейн после обеда, подумал он. Ненавижу есть в одиночку.

Джейн послала свою статью с машинки прямо в набор. Девушка сильно подозревала, что это было отнюдь не лучшее ее творение и все же испытала облегчение, покончив с отчетом. Проведя весь день в суде и делая лихорадочные заметки о процессе, она не могла избавиться от мыслей о Фрэнке. Его поджарое, но сильное тело и золотисто-карие глаза вытеснили из памяти и Олуэна, и Чарли.

Ради Бога, не вздумай мечтать о Фрэнке Кэплене, невольно предупредила она себя, убирая со стола. Твои трудности только льют воду на его мельницу. Как личность ты его совершенно не интересуешь. Ты ему не пара.

Пока что речь идет только о свидании, а не об образовании пары, быстро поправила она себя, раздосадованная обмолвкой, в которой Фрейд увидел бы глубокий смысл, и нырнула в дамскую комнату, чтобы подновить помаду на губах и провести щеткой по волосам, поправить прическу. Как ни крути, Фрэнк в мужья не годится. Судя по слухам, оглашавшим кабинеты «Паблик ньюс», он был обручен с половиной сотрудниц редакции моложе сорока лет и все еще не был женат.

— Привет… Если вы свободны, то я готова, — сказала она, непринужденно подойдя к его столу.

К удивлению Джейн, вместо того чтобы показать ей на стул, он облачился в мятый твидовый пиджак и вознамерился подать ей пальто.

— Я подумал, что мы могли бы вместе пообедать, — промолвил он. — Я знаю одно местечко…

Выбранный Кэпленом ресторан располагался неподалеку от ее дома. Здесь были кирпичные стены, скатерти в красно-белую клеточку и толстые восковые свечи в кованых канделябрах, окрашивавшие зал в золотисто-медовый цвет. Фрэнк сообщил, что местный шеф-повар — его родственник.

Сидя напротив Фрэнка в отдельном кабинете, Джейн позволила ему самому сделать заказ. Она не пожалела об этом: салат из свежей зелени и тающий во рту эскалоп с корочкой из эмментальского сыра под соусом из марсалы были великолепны. Выбор вин ее тоже не разочаровал.

Казалось, он не торопился перейти к делу. А Джейн, похоже, совершенно забыла об уроке, который преподал ей вчера вечером Чарли. Пока они с Фрэнком наслаждались вкусной едой, легкой беседой и потягивали вино из бокалов, девушка чувствовала себя, как рыба в воде. Скрытое возбуждение, которого она не могла не чувствовать, только подливало масло в огонь.

Их руки встретились, когда оба одновременно потянулись к последнему кусочку хрустящего хлеба, и Джейн, испытала в этот момент уже знакомое ей ощущение электрического удара.

— Чур пополам! — весело заявила она, разломив кусочек и передав Фрэнку его долю.

Чары разрушились, когда свояк Фрэнка собственноручно принес им тарелочки с пирожными. Светясь от гордости, он выслушал похвалу и бросил на Джейн оценивающий взгляд.

— Эта девушка нравится мне больше, чем предыдущая, — заметил он Фрэнку по-итальянски. — Может, на сей раз у тебя серьезно, а?

Фрэнк смущенно покачал головой, хотя по какой-то неизвестной ему причине он чуть не ответил «да».

Как только свояк ушел, Джейн потребовала перевода.

— Да ничего особенного… просто семейная шутка, — пробормотал Кэплен и вытащил потрепанный репортерский блокнот. — Если вы не возражаете, давайте приступим к интервью. Я и так выбился из графика. Придется вернуться в кабинет и строчить всю ночь.

Наконец-то вспомнив о цели, с которой ее пригласили в ресторан, и почувствовав угрызения совести, Джейн велела себе забыть о том, что может быть для Фрэнка кем-то еще кроме источника сиюминутной информации.

— Что вы хотите знать? — спросила она.

Словно подтверждая ее оценку ситуации, Фрэнк принял профессиональный вид. Он выглядел взволнованным, заинтересованным, в меру скептичным.

— Расскажите о своих принципах и о том, почему они так важны для вас, — начал он. — О конфликтах, которые они вызывают во время свиданий. С мужчинами какого типа вы встречаетесь? Чего они от вас ждут? Вы действительно считаете себя последней двадцатишестилетней девственницей в Детройте? Или есть и другие девушки, испытывающие то же, что вы?

Вопросы сыпались как из ведра.

— Ну, возможно, я не единственная, — признала она, начав с конца. — Но я не знаю никого, кто переживал бы из-за этого сильнее меня. Это одна из причин, по которой я решилась фигурировать в вашей колонке. Пусть читатели осудят меня и назовут ходячим анахронизмом. Или все же найдутся люди, которые согласятся со мной. Может быть, тогда я перестану считать себя последней из могикан.

Карандаш Фрэнка лихорадочно заполнял страницы блокнота неразборчивыми каракулями.

— Значит, вот кем вы себя чувствуете? — удивился он.

— Временами. Для привлекательной девушки это необычно. Сейчас подобные мне либо ждут чего-то необыкновенного, либо с ними что-то не так. Большинство одиноких женщин, которых я знаю, считает вполне естественным спать с теми, с кем они встречаются.

— Но вы нет. Почему?

— Не думаю, что это правильно.

Джейн вздохнула, сделала глоток кофе и отодвинула тарелку с пирожным. Лишние калории ей ни к чему. Как это объяснишь? Во время ланча она рассказала Фрэнку о своем прошлом — единственный ребенок в семье, приходская школа и строгое воспитание бабушки после гибели родителей в автокатастрофе. Но она не упомянула о хорошо знакомом ей чувстве одиночества и горячем стремлении ощутить себя частью большой, дружной семьи. Даже если Джейн попыталась бы объяснить, что эти убеждения она считает неотъемлемой частью собственной мечты о счастливом браке, он едва ли поверил бы ей.

— Если мне суждено клясться мужчине любить его до гробовой доски, я бы хотела подарить ему что-то особенное, — тихо сказала она. — Я верю, что секс — это обязательно дарить другому наслаждение в течение всей его жизни, а не то, что можно попусту растрачивать на случайные интрижки. Но…

Он приподнял бровь, приглашая ее продолжить мысль.

— Но мои замужние подруги, которые спали со своими поклонниками, кажется, живут в добром согласии с мужьями. По крайней мере, так было до сих пор.

— Иными словами, они не испытывают угрызений совести из-за своих гибких моральных принципов. В то время как вы…

— В то время как я считаю, что испытывала бы их. Я бы чувствовала, что безвозвратно теряю нечто драгоценное.

— Но мне говорили, что вы решили махнуть рукой на свои принципы, чтобы присоединиться к толпе. Почему?

Хотя Джейн в ответ лишь пожала плечами, тем не менее он чувствовал, что этот вопрос крайне важен для нее.

— Может быть, если я расстанусь с девственностью, это перестанет иметь для меня такое большое значение, — наконец сказала она. — Когда появится мистер Настоящий — если он действительно появится, — я смогу положиться на него. Он все поймет.

На какое-то время оба умолкли.

— Я рассчитываю на ваше обещание не называть моего имени, — с тревогой добавила Джейн. — Если об этом узнают в суде, меня засмеют. А если слух дойдет до бабушки…

— Она не поймет этого?

Джейн закатила глаза и попыталась скрыть улыбку.

— Раскричится так, что святые в гробу перевернутся!

— Не беспокойтесь. — Брови Фрэнка слегка насупились, когда он снова занялся делом. — Неужели в двадцать шесть лет так важно выйти замуж? — спросил он. — Ваша карьера только начинается. У вас еще останется уйма времени для мужа и семьи.

Интересно, сколько ему лет? — подумала Джейн. Тридцать четыре? Тридцать шесть? Самый подходящий возраст для устойчивого брака… А вслух сказала:

— Возраст от двадцати до тридцати — лучшее время для женщины, чтобы рожать детей.

Фрэнк внутренне застонал, но лицо его осталось бесстрастным. Значит, он не ошибся.

— Подозреваю, что вам нравятся большие семьи…

— Может быть, это и не соответствует устоявшимся в обществе стандартам, но вы правы. Я не уверена, что сумела бы вам это как следует объяснить…

Сумела, сумела, мрачно подумал он. Ты такая же, как моя мать, мои замужние сестры и жены братьев. Хотя кое-кто из них и сделал карьеру, главное для них дом, семейный очаг и череда хнычущих ребятишек. Я единственный совершеннолетний мужчина в семье, кого не засосало это болото…

— Трудность заключается в том, чтобы как следует узнать мужчину, за которого ты собираешься выйти замуж, — меж тем продолжала Джейн. — Вы должны согласиться, что есть разница между двадцатишестилетней и тридцатипятилетней женщиной. В наши дни мужчины не будут долго ждать, пока ты ляжешь с ними в постель. Не так давно благодаря этим принципам я рассталась с действительно достойным мужчиной. А таких не так уж много… я имею в виду, достойных…

Эти слова заставили Фрэнка нахмуриться еще сильнее. Домашние склонности и старомодные взгляды. Нет, Джейн Хейс явно не его поля ягода. Но еще больше его возмутило упоминание о страданиях Джейн по мерзавцу, который посмел разочаровать ее.

— Расскажите, как это случилось, — попросил Кэплен.

Глаза ее стали печальными.

— Он говорил, что уважает меня. А потом взял и сделал предложение другой…

— С которой уже переспал, верно?

Она кивнула.

Карандаш Фрэнка, исписывавший узкие листы блокнота, замер.

— Извините, — сказал Кэплен. — Догадываюсь, что это было чертовски больно.

— Да уж… Хочется думать, что я уже справилась с этим огорчением.

Неслышно подошедший официант молча поставил на столик еще две чашки кофе.

— Мне кажется, именно этот опыт заставил вас усомниться в своих достоинствах и решить, что лучше синица в руках, чем журавль в небе, — заметил Фрэнк, когда они вновь остались наедине.

— И это, и та борцовская схватка, которую я провела вчера вечером.

Какой же скотиной надо быть, чтобы наброситься на беззащитную женщину, с негодованием подумал Фрэнк.

— Вы говорили, что вокруг не так уж много хороших мужчин, — напомнил он. — А тот парень, с которым вы были вчера, к этой категории не относится?

По мнению Джейн, беседа становилась слишком сентиментальной. Капелька юмора разрядила бы обстановку.

— Теперь он абсолютно безвреден, — сказала она. — Хотите, я начерчу вам диаграмму?

Фрэнк с живым интересом следил за тем, как она нарисовала на чистом листе своего блокнота большую окружность.

— Вот это, — сказала Джейн, — все мужчины на свете.

Концентрическая окружность поменьше означала «всех мужчин в окрестностях Детройта». Она провела еще одну окружность меньшего диаметра, исключив «стариков, молокососов, женатых, растяп, неудачников, эгоистов, слизняков, лодырей, отъявленных преступников, бабников и мелких подхалимов». Следующая окружность, начерченная рядом с центром, оставила за бортом «тех, кто как минимум три вечера в неделю проводит с мамочкой и копит в холодильнике банки с плавленным сыром».

— А вот это, — закончила она, ставя жирную точку в центре, — мужчины, которые остались. Теперь вы сами видите, в чем проблема: их не так уж много.

Фрэнк невольно рассмеялся.

— Боюсь, что вы правы, — согласился он. — Неужели действительно на свете так мало подходящих мужчин? Но чем вам не угодили парни, которые запасаются плавленным сыром? Неужели это преступление?

— Все мужчины, с которыми я рассталась в последнее время, относились к категории подходящих, — призналась Джейн с озорным блеском в глазах. — А что касается сыра… не в пример вам, парни, питающиеся плавленным сыром, никогда не поведут женщину обедать в приличный ресторан.

Удивившись внезапно возникшему желанию, чтобы этот вечер тянулся как можно дольше, Фрэнк предложил отвезти Джейн домой. У ее подъезда они вежливо пожали друг другу руки. Он дождался, пока Джейн не помахала ему на прощание рукой и не исчезла за дверью.

Приближался последний срок сдачи колонки, и он вернулся в здание редакции, совершенно пустое, если не считать печатников и репортеров, которые выходили в ночную смену. К этой группе он мог с полным основанием причислить и себя.

Кэплен напечатал на машинке свою фамилию и название колонки. Мгновение он мечтательно смотрел на пишущую машинку, затем вспомнил лицо Джейн, рассказывавшей о человеке, который бросил ее, и решительно принялся за работу.

Первым ошеломляющим открытием Джейн было чувство узнавания. Как будто она родилась на свет только ради этого поцелуя. Фрэнк! — думала потрясенная девушка. Не могу поверить… Но именно ты тот мужчина, которого я ждала всю свою жизнь!

Конечно, это было невозможно. Абсолютно непостижимо ни с какой точки зрения, не говоря о наличии общих идеалов и взглядов на жизнь. Насколько могла судить Джейн, этот легкомысленный холостяк со стажем, обращавшийся со своими невестами — и, несомненно, любовницами, — как другие обращаются с ненужной почтой или вчерашней газетой, был ее полной противоположностью. Единственное, что их объединяло, это профессия. У них не было ни малейшей надежды на совместное будущее.

И все же с того самого момента, как их губы соединились, она знала, твердо и непоколебимо знала, какой бурный поток чувств хлынул из ее сердца. Слабая мысль о сопротивлении, возникшая где-то на дальнем краю сознания, бесследно улетучилась, открыв шлюз охватившим ее чувствам. Впервые за двадцать шесть лет ей хотелось отдать другому всю себя, ничего не требуя взамен.

Ее тихий вздох, свидетельствующий о полной капитуляции, прозвучал для Фрэнка, как удар гонга. Словно кто-то плеснул бензин в огонь, чтобы поскорее разжечь камин. Пожалуй, он и сам не догадывался, как изголодался по этой женщине с большими запросами. По ее теплым губам и грудям, нежно округленным под мягким, как облако, свитером. Она была амброзией, посланной ему Богом. Сопротивляться не было сил.

Он застонал и еще крепче впился в ее губы. Язык все глубже проникал во влажные глубины ее рта, и это разжигало в мужчине новое пламя. Рука Фрэнка погрузилась в ее волосы, слабо пахнувшие зеленым яблоком, и пальцы запутались в шелковистых локонах. Второй рукой Кэплен привлек девушку к себе и начал жадно изучать ее тело, которое оказалось именно таким, как он представлял: гибким и прекрасным. Его плоть меж ног наливалась кровью и гудела от напряжения.

А бедная Джейн никогда в жизни не испытывала таких сильных физических ощущений. Неистовый огонь струился по ее жилам, покалывал кожу горячими иголками. Глубоко внутри раскрылось что-то огромное. И только он один мог заполнить эту пустоту. Заполнить самим собой. Я хочу его, поняла потрясенная девушка. Так вот что значит хотеть мужчину! Я сошла с ума и готова отдать ему все…

Близость Джейн доводила Фрэнка до исступления. Ему хотелось подхватить девушку на руки, отнести на широкую кровать и раздеть — любовно, но быстро. Однако, когда она прижалась к нему и обвила руками его шею, Фрэнк опомнился. Нет, подумал он, зарываясь лицом в ее шею. Нельзя. Если в моей душе осталась хоть искра порядочности…

Когда Фрэнк отпрянул и взял девушку за плечи, она затаила дыхание.

— Джейн… — Его голос звучал так, словно к Фрэнку внезапно вернулось хладнокровие. — Простите меня. Клянусь, я не думал ничего плохого, когда просил вас прийти ко мне. Виноваты обстоятельства. Я должен был знать, чем это может кончиться.

Какое-то время Джейн не могла вымолвить ни слова. Он отверг меня, с болью подумала она. Я для него недостаточно хороша. Но внутренний голос говорил ей, что Фрэнк просто не захотел воспользоваться ситуацией. Ну что ж, если бы он не остановился, это сделала бы я сама, подумала она. Сделала бы? И тут же ошеломленная девушка поняла, что совсем не уверена в этом. Огромные зеленые глаза посмотрели на него с ужасом.

— Я знаю, вы не замышляли ничего такого, — наконец прошептала она, дрожа всем телом. — Я… Мы… Это был просто поцелуй.

Но оба они знали, что дело обстоит куда серьезнее. Фрэнк неохотно опустил руки. Он чувствовал себя последним мерзавцем, развратным Казановой, который едва не лишил девственности невинное существо.

Как ты посмел решиться на такое, завоевав ее доверие и зная все ее надежды и мечты? — бичевал он себя. Для этого надо быть чертовски самодовольным!

— Я несу всю ответственность за случившееся, — глухо сказал Фрэнк, мечтая, чтобы Джейн дала ему пощечину.

— Ох, пожалуйста… — На коленях Джейн лежали рассыпавшиеся письма, на столе стояли чашки с недопитым кофе и пакет с пирожками. Девушка ощущала неловкость и не знала, что делать. Наверно, будет лучше, если она уйдет.

Она неуверенно поднялась на ноги.

Догадавшись о ее намерении, Фрэнк на мгновение ощутил страх. Хотя Джейн не годилась для случайной интрижки, он понял, что не может позволить ей уйти из его квартиры и из его жизни, если не хочет испытать чувство невосполнимой потери.

— Постойте, — хрипло сказал он, удивив их обоих. — Разве два взрослых человека не могут вместе провести воскресенье и получше узнать друг друга, зачем пороть горячку? Сегодня прекрасный день, несмотря на мороз. Как вы смотрите на то, чтобы прогуляться по парку?

— Не может быть, чтобы ты говорила это всерьез!

Фрэнк с воинственным видом стоял у стола Джейн. Было утро понедельника; они не разговаривали друг с другом весь уик-энд. Он несколько раз пытался связаться с Джейн, но та предпочла на два дня скрыться в доме бабушки.

Он говорил горячо, не сводя с нее сердитого взгляда. Но девушка и глазом не моргнула.

— Скажи, что ты этого не думаешь, — слегка смягчившись, потребовал он. — Скажи, что ты просто разозлилась на меня. Признаю, я заслужил это. Я умею понимать шутки.

— Я вовсе не шучу! — Чтобы ответить ему, Джейн на время оторвалась от пишущей машинки. — Если ты думаешь, что я морочу тебе голову, то последи за мной. Ты скоро убедишься, что это не так. Хотя лучше не надо, — быстро добавила она. — Ты отпугнешь от меня всех претендентов.

— Клянусь святым Петром! Джейн…

— Кстати, интересно, что собой представлял этот Петр, — бросила она. — Как ты думаешь, он подошел бы мне?

Фрэнк только злобно чертыхнулся. Джейн понятия не имела, как красят ее полыхающие зеленые глаза и пятна яркого румянца на скулах. Зато Фрэнк знал это очень хорошо.

— Послушай, — сказал он, начиная и сам кипеть от гнева. — Я не могу оставить это дело, потому что забочусь о тебе! Я не уйду отсюда, пока ты не пообещаешь ничего такого не делать!

Разозленная этим ультиматумом, Джейн надменно вздернула подбородок.

— Ничего такого? — фыркнула она. — Не понимаю, о чем речь!

— Прекрасно понимаешь… О том, чтобы лечь в постель с незнакомцем.

Фрэнк увлекся и невольно повысил тон. В радиусе пяти метров его не услышал бы только глухой. Репортеры, сидевшие за ближайшими столами, с неподдельным интересом уставились па Фрэнка и Джейн. Одна из женщин с трудом подавила смешок.

— Тсс! — испуганно прошептала Джейн. — Хочешь, чтобы об этом узнал весь отдел? У меня есть право на личную жизнь, так что мои поступки тебя не касаются. Если я согласилась дать тебе интервью, это вовсе не значит, что ты можешь интересоваться, с кем я сплю!

Нет, женщины все-таки существа безмозглые…

— Джейн, — промолвил Фрэнк, собрав остатки терпения. — Может, мы знаем друг друга не слишком много, но ты должна понимать, что нас связывают не только служебные отношения.

Впервые в жизни Джейн не поверила своим ушам. Ей казалось, что Фрэнк терпеть не может брать на себя какие-нибудь обязательства, даже самые пустяковые. Наверное, именно поэтому они миновали стадию отношений, которые обычно связывают комментатора и источник информации для его колонки…

— Я ценю твою заботу, — наконец призналась она, — хотя в данном случае она неуместна. Я решила, что во время свиданий веду себя неправильно, и желаю исправить этот недостаток… А теперь, если ты не против, мне хотелось бы вернуться к работе.

Конечно, всей правды Джейн ему не сказала. Стоило Фрэнку догадаться, и он удрал бы от нее за тридевять земель. Возможно, навсегда. А это никак не входило в ее намерения.

К огорчению девушки, Фрэнк сложил руки на груди и выпрямился, как будто стоял в почетном карауле.

— Ничего не выйдет, — хладнокровно сказал он. — Пока ты не дашь мне слово, я никуда не уйду.

Замечательно, подумала Джейн. Отныне у меня появился собственный цепной пес. Ростом в шесть футов, с глазами орехового цвета. Рядом с таким защитником не нужен никакой пояс целомудрия… Она была готова вспылить, но вовремя поняла, что это только подольет масла в огонь.

— А если я сделаю перерыв и соглашусь поговорить с тобой наедине? — спросила она. — Может быть, тогда ты оставишь меня в покое?

Фрэнк нахмурился, обдумывая ее предложение.

— Что ж, это справедливо, — наконец признал он. — Я пошел за пальто.

На улице было холодно и ветрено, как всегда бывает зимой в больших городах, стоящих на берегах Великих Озер. Подняв воротники до самых ушей и зябко нахохлившись, они побрели на юг и перешли реку по мосту. За выхлопными трубами машин и автобусов стелился шлейф дыма, изо рта вырывался пар.

— А что будет с твоими доводами в пользу сохранения девственности? — спросил Фрэнк, чуть пригибаясь, чтобы не повышать голос. — Хочешь их выкинуть в окно?

У Джейн дрогнули губы.

— Нет, не хочу…

— Как же так?

Она отвернулась от хорошо знакомой витрины мехового магазина и посмотрела ему в глаза.

— Если бы ты был по-настоящему неравнодушен к кому-то и знал, что из-за своих принципов обязательно потеряешь этого человека, что бы ты сделал? — спросила она.

Она все еще любит этого парня, сделал вывод Фрэнк. Черт, как его зовут, этого адвоката? Я дорого дал бы за то, чтобы она выкинула его из головы…

— Так нельзя ставить вопрос, — ответил он.

— Почему?

— Сама знаешь. Мужчины устроены по-другому.

— Ну да, для тебя это все сентиментальная чепуха!

Фрэнк добродушно улыбнулся, понимая, что она стремится взять реванш. Когда он так смотрел на нее, нельзя было не растаять. Слава Богу, он ни о чем не догадывается…

Теперь Джейн казалось, что она совершенно права. Фрэнк вел себя с ней как джентльмен, но на самом деле все было намного сложнее. Он не хотел быть первым, ибо считал, что это налагает на него какие-то обязательства. Ему пришлось бы жениться, чтобы жить с ней. А брак меньше всего входит в его планы.

Я не собиралась влюбляться в тебя, думала она, глядя на Фрэнка с гневом и обожанием одновременно. Это случилось помимо моей воли.

Выход из этой ситуации был только один: как можно скорее расстаться с девственностью. Тогда у него не будет предлога для отказа. Оба они хотели одного и того же, хотели страстно, всей душой.

Так дальше невозможно. Желать друг друга и ждать неизвестно чего, лихорадочно соображала она. Мы либо станем любовниками, либо разойдемся. Она верила: если случится первое, в конце концов Фрэнк передумает. Он захочет жениться на ней.

Однако Джейн не приходило в голову, что если она выполнит свою угрозу и ляжет в постель с незнакомцем, это может кончиться тем, что оборвется последняя ниточка, связывающая ее с Фрэнком.

Тем временем тот погрузился в собственные мысли. Хотя Фрэнк строго-настрого запретил себе думать о постели, ему была нестерпима мысль о том, что к Джейн прикоснется другой мужчина. Он по собственному опыту знал, что означают случайные связи, и не хотел, чтобы Джейн испытала это. Она была слишком хороша и слишком чиста для этого.

Понимая, что Джейн относится к своему смехотворному плану вполне серьезно, а у него нет ни одного аргумента, чтобы отговорить ее, Фрэнк решил изменить тактику. Он вспомнил о матери и ее настойчивом желании познакомиться с Линдой. Так я и сделаю, решил он. Приведу Джейн к маме, и та научит ее уму-разуму.

В самом деле, не случится ничего страшного, если он познакомит Джейн со своей семьей. Хотя объединенный клан Кэплен иногда действовал Фрэнку на нервы, он оставался для него одним из последних бастионов в битве за традиционные ценности.

Вдруг ему пришло в голову, что до Рождества осталось всего шесть дней. У них с Джейн не было никаких совместных планов. Он даже не успел купить ей подарок. Не откладывая дело в долгий ящик, Фрэнк тут же принялся осуществлять свой план.

— Давай заключим перемирие, — внезапно предложил он, беря в ладони ее озябшие руки. — На неделю. А заодно встретим Рождество с моими родными.

Это приглашение стало для Джейн полнейшей неожиданностью. На первых порах, когда Фрэнк стал приглашать ее с собой в разные места, не связывая это со сбором информации для своей колонки, она подумывала о том, чтобы провести часть праздников вместе, но после ссоры в пятницу потеряла на это всякую надежду.

Заинтригованная внезапным желанием Фрэнка познакомить ее своей семьей, Джейн решила согласиться.

— Ладно, — сказал она. — Я принимаю твои условия. С удовольствием приду на обед к твоим родителям… если ты пригласишь и мою бабушку.

— Бабушку? — недоуменно уставился на нее Фрэнк.

— Я говорила тебе… Если я не проведу Рождество с ба, она останется совсем одна. Кроме того, я хочу побыть с ней.

Фрэнк согласился скрепя сердце: отказать было нельзя. Оставалось надеяться лишь на то, что в шуме и гаме, которые обычно царили на празднествах семейства Кэплен, никто не обратит внимания на чопорную старую леди.

— В рождественский вечер у нас всегда проходит большой семейный сбор, — объяснил он. — Если с бабушкой все будет о'кей, я заеду за вами обеими в четыре часа.

На обратном пути Фрэнк вел ее за руку, чувствуя, что одержал пусть маленькую, но победу. Он сильно рассчитывал на помощь матери. Правда, если мать преуспеет в своих доводах, они с Джейн вернуться к тому же, с чего начали: будут проводить время вместе, пытаясь не довести дело до постели.

От гнева и обиды в Джейн проснулась бешеная энергия. Следующие несколько дней она провела, готовясь к отъезду, заказывая место в гостинице и покупая билет туда и обратно на Гавайи. Условия предлагались самые фантастические: курорт, разрушенный ураганом, был отстроен заново, и владельцы гостиниц сбивались с ног, пытаясь всеми правдами и неправдами вновь сделать остров туристской Меккой.

Обычно довольно экономная, она потратила изрядную часть своих сбережений на покупку роскошных и весьма сексуальных нарядов. В Детройте мне и в голову бы не пришло надеть такое крошечное бикини, признавалась себе Джейн, обозревая свои покупки.

Затем она сходила в лучший парфюмерный магазин за косметикой. Продавщица научила ее так подкрашивать глаза, чтобы те казались большими и таинственными. Кроме того, она купила тюбик яркой помады. Раз уж я собираюсь на промысел, решила девушка, придется показывать товар лицом.

В редакции Джейн шарахалась от Фрэнка, как от чумы. Ее ярость не знала бы границ, если бы она поняла, что Луиза все рассказала Джеймсу. Не нужно было быть оракулом, чтобы догадаться, что он тут же помчится к своему закадычному дружку и выдаст ему все — дату, место назначения и номер рейса. Мужчины всегда стоят горой друг за друга.

— Вот так, старичок, — сказал Джеймс Фрэнку после пары кружек, пропущенных в ближайшей пивной. — Единственное, чего я не запомнил, это название гостиницы. Что ты собираешься предпринять?

Фрэнк смотрел на приятеля со смешанным чувством вины и страха. Совесть нашептывала ему, что в этом случае он далеко не безгрешен.

Он отчаянно пытался что-нибудь придумать. Напроситься полететь с ней? Не поможет. Тем более, что Джейн с ним не разговаривает.

— Так что ты надумал? — повторил Джеймс.

Фрэнк сокрушенно покачал головой и вновь приложился к кружке.

— Ехать за ней, — беспомощно пробормотал он, понимая, что не может остаться безучастным и позволить Джейн осуществить свои намерения. — Конечно, если я сумею уговорить шефа дать мне отпуск, — добавил он.

— Ты потащишься за Джейн на курорт? Как ее телохранитель?

Фрэнк мрачно кивнул.

— Ого! — присвистнул Джеймс. — Значит, это любовь. А если шеф откажет?

Любовь? Фрэнк не знал, что ответить. В тот миг он был слишком смущен и расстроен, чтобы ломать себе голову над философскими вопросами.

— Если шеф откажет, — ответил Фрэнк, раздраженный тем, что Джейн поставила его в неловкое положение, — у меня будут связаны руки. Она сама рвется навстречу гибели.

Джеймс задумчиво стирал соль с сухарика.

— Ты ведь не станешь говорить ей, что полетишь следом?

Фрэнк посмотрел на него с подозрением.

— Ты что, с ума сошел? Да она выбросит меня из самолета!

Взбивая подушку, Джейн думала о том, как осложнилась ситуация. Не было никаких сомнений: Майк Ламбет относился к числу «достойных» и непременно заинтересовал бы ее, если бы не Фрэнк. Теперь же Джейн собиралась использовать Майка в эгоистических целях и, понимая это, мучилась.

Несносная властность и стремление вмешиваться не в свое дело погнали Фрэнка за ней; это только подкрепляло ее решимость осуществить задуманное. Если бы она этого не сделала, то перестала бы уважать себя…

Должно быть, в конце концов она все же уснула, потому что, открыв глаза, увидела пробивающийся через шторы солнечный свет. О Боже, сколько времени? — испуганно спросила себя Джейн, садясь и протягивая руку к тумбочке, чтобы посмотреть на часы. Мы же договорились встретиться с Майком в восемь тридцать!

К счастью, было всего семь сорок пять. Если она поторопится, то еще успеет выпить кофе и апельсиновый сок. Быстро раздвинув шторы, она увидела гроздья незрелых кокосов посреди изящных зеленых и желтых листьев и океан, испещренный темно-синими и ярко-бирюзовыми полосами. По балкону прыгала маленькая желто-черная птица, отыскивая крошки. Не в пример пронзительному ледяному ветру, свистевшему по детройтским улицам, дувший с моря бриз был ароматным и мягким. Это предвещало чудесный день.

Вспомнив о том, что должна действовать решительно, Джейн надела под тенниску и шорты крошечное желтое бикини. Слава тебе, Господи, что в последнюю неделю я провела несколько часов под кварцевой лампой Луизы, думала она. По крайней мере, никто не подумает, что я выползла из-под земли. И все же, несмотря на то, что начало было положено, первые несколько дней ей надо поберечься от солнца.

Майк ждал ее в вестибюле.

— Готовы к подвигам? — с улыбкой спросил он, сажая девушку в старенький «фольксваген» с откидывающимся верхом. — Остров, на который мы едем, знаменит среди любителей подводного плавания. Хотя сами кораллы немного повреждены, но на рыб действительно стоит посмотреть. И плавать там легко. Для начала я прокачу вас на экскурсионном теплоходе.

Они выехали на шоссе и отправились в город. Джейн не заметила, что Фрэнк следует за ними во взятом напрокат маленьком джипе. Он столкнулся с ними на пристани, сумел купить билет на тот же теплоход, что и они. Экскурсия была рассчитана на полдня.

Разъяренная Джейн предпочла бы не замечать его, но Майк этого не позволил.

— Кто этот парень, который следит за вами? — спросил он, когда теплоход отчалил от пристани.

— Мы работаем вместе, — призналась Джейн.

— Может, позвать его к нам?

— Если вы не против, то лучше не надо. Мы… гмм… какое-то время встречались. Мне будет неловко…

— Можете не продолжать, — улыбнулся Майк. — Лучше я вкратце напомню вам технику подводного плавания. Надеюсь, вы помните, что перед тем, как надеть ласты, нужно их намочить. И поплевать на маску, чтобы стекло не запотевало.

Едва они успели покинуть гавань со множеством парусных яхт, как хлынул проливной дождь, столь частый в здешних широтах.

— Не беспокойтесь, — сказал Майк. — Это ненадолго. К тому времени, как мы прибудем на место, все кончится.

Однако ливень сопровождался порывистым ветром и высокой волной. Плавание до острова оказалось далеко не безоблачным. Прогулочный теплоход качало и подбрасывало. Хотя Джейн это нисколько не беспокоило, к моменту прибытия несколько пассажиров, включая Фрэнка, испытало приступ морской болезни. Ас в большинстве зимних видов спорта, Фрэнк был неважным пловцом. Он никогда не плавал с маской.

Когда судно встало на якорь неподалеку от зеленого холмистого острова, Фрэнк подумал, не слишком ли много он взял на себя. Но он не мог позволить Джейн и ее новому воздыхателю одержать над ним верх.

— Мы поплывем к рифу группами по шесть человек, — объявила женщина-инструктор. — Я поведу первую группу. С нами будет спасательный круг — на случай, если у кого-нибудь начнутся судороги. Опытные пловцы и любители подводного плавания покидают судно первыми.

— Это нам, — сказал Майк Джейн, оценивающе разглядывая ее точеную фигурку в бикини. — Спускайтесь.

Джейн, в детстве серьезно занимавшаяся плаванием, прыгнула в прозрачную как стекло бирюзовую воду. Майк с плеском вынырнул рядом. Она не ожидала, что Фрэнк последует за ними. Судя по всему, ему бы надежнее было быть среди начинающих.

Ей следовало знать, что он не отстанет.

Неловко ковыляя в ластах по ступенькам, Фрэнк с трепетом спустился в море и был тут же вознагражден, нахлебавшись через трубку соленой воды. Никто не учил его несложной технике подводного плавания. Когда Фрэнк вынырнул на поверхность, его маска покрылась изнутри слоем влаги.

Он еще не успел прийти в себя, а Джейн с Майком уже подплывали к рифу. Прирожденный спортсмен, Фрэнк вскоре обнаружил, что плыть лицом вниз и дышать через трубку не так уж трудно. Но его тошнило даже от легкой ряби, и это не позволяло любоваться местными красотами. Надежда была лишь на то, что прогулка окажется не слишком долгой.

Несмотря на досаду, которую причинил ей Фрэнк, Джейн получила настоящее наслаждение от плавания. Риф, состоявший из множества ветвистых кораллов, напоминавших оленьи рога, был великолепен, несмотря на то, что, как и предупреждал Майк, его естественная розовая окраска приобрела оттенок слоновой кости. Этот недостаток возмещали сновавшие вокруг рыбы самых фантастических форм и расцветок. К своему удовольствию, Джейн узнавала многие виды, которые Майк показал ей на таблице, висевшей в маленьком судовом баре. Она любовалась мириадами черно-полосатых летучих рыб, напоминавших миниатюрных зебр. Рядом проплыло несколько мирных на вид голубых скарид, которых здесь называли «рыбами-попугаями». Роскошный золотисто-зелено-голубой удильщик, или «морской черт», таращился на нее с нескрываемым удивлением.

Пурпурно-голубые акантурусы, похожие на пескарей-переростков, искупавшихся в банке с краской, шмыгали туда и сюда среди полипов. Блеснув серебряной чешуей, проплыла и исчезла в расщелине барракуда.

Если бы можно было разделить эти впечатления с Фрэнком!

Плывя рядом с Майком и стараясь не задевать за острые края кораллов, Джейн вдруг вспомнила, что Фрэнк спустился в воду сразу после них. Что с ним? Она невольно замедлила темп и оглянулась.

В плавках он именно такой, как я и думала, с нежностью подумала девушка, махнув рукой и показав на стайку синеголовых губанов. Как я люблю его широкие плечи, темный, исчезающий у талии треугольник курчавых волос на груди и мускулистые узкие бедра!

Фрэнк видел Джейн, но не проявлял к ней ни малейшего чувственного интереса. Зачем ты заманила меня в этот подводный рай? — говорили его глаза сквозь затуманившееся стекло маски. Мы могли бы вернуться в Детройт, сходить на баскетбол или еще куда-нибудь…

Я делаю это именно потому, что забочусь о тебе, глупыш, мысленно ответила она. Если бы ты захотел, все было бы по-другому. Сам виноват. Разве тебя сюда звали?

Она пожала плечами и присоединилась к Майку, поклявшись, что больше не будет жалеть Фрэнка.

Почти все туристы вернулись на борт довольные и возбужденные. Как только теплоход взял обратный курс, бармен схватил шейкер и стал готовить экзотические напитки. Ярко светило солнце, по радио звучал рок.

Мысль о коктейле с ромом заставила Фрэнка позеленеть. Сунув ласты и маску одному из матросов, он завернулся в огромное махровое полотенце и лег на скамью. Легкая качка казалась нестерпимой. Он закрыл глаза, чувствуя желание свеситься за борт и поделиться с рыбами своим завтраком.

Видимо, он и впрямь позеленел, потому что Джейн забыла о своей клятве и встревожилась.

— Фрэнк… — осторожно окликнула девушка, кладя руку ему на плечо.

— Старик, тебе принести чего-нибудь? — спросил Майк, не понимая, что его сочувствие оскорбительно. — Если не хочешь ничего алкогольного, может, выпьешь фруктового сока?

С трудом открыв глаза, Фрэнк увидел зеленоглазую русалку, которая превратила его более или менее спокойную жизнь в физический и нравственный кошмар. Желтое бикини придавало ей чрезвычайно сексуальный вид, и Фрэнк ни минуты не сомневался, что Майк Ламбет тоже чувствует это. Один внутренний голос требовал приказать сопернику убраться и заявить, что Джейн принадлежит ему, а второй отказывался льстить ее самолюбию. Однако оба голоса чувствовали себя слишком скверно, чтобы доказывать свою правоту.

— Ничто не может помочь мне, кроме твердой суши, — пробормотал он, снова закрывая глаза. — Спасибо. Не обращайте на меня внимания.

Когда они вернулись в порт, сил Фрэнка хватило лишь на то, чтобы доковылять до скамьи, стоявшей в тени. Поняв, что он больше не в состоянии следовать за ними, Джейн почувствовала приступ страха. Как же она соблазнит Майка, если любит Фрэнка?

А есть ли у меня выбор? — спросила она себя. Фрэнк не хочет спать со мной. Но пока он этого не сделает, из наших встреч ничего не получится. Я обязана действовать за нас обоих.

Они с Майком перекусили в маленьком открытом кафе. Пластмассовый столик стоял под деревом, в пышной листве которого пели птицы. Уговаривая себя не трусить, Джейн надеялась, что вот-вот появится Фрэнк. Но его не было.

— Куда теперь? — спросил Майк, расплатившись за салат и цыпленка с рисом и пряностями. — По магазинам? На пляж? Бабушка не велела тревожить ее до трех часов.

Джейн испытывала угрызения совести. Внезапно ей захотелось забыть о цели своей поездки. Но отсутствием и Фрэнка, и бабушки Ламбет нельзя было не воспользоваться.

— Давайте вернемся на гостиничный пляж, — негромко предложила она. — Можно будет подняться ко мне в номер и выпить чего-нибудь холодного…

Однако чем ближе они подходили к гостинице, тем неуютнее чувствовала себя Джейн. Теперь, когда я у цели, думала она, хватит ли у меня сил выполнить свою угрозу?

— В чем дело? — спросил Майк, когда они оказались у Джейн в номере. — Вы нервничаете. Не бойтесь, я не собираюсь стаскивать с вас платье.

Он словно прочитал ее мысли. Джейн вздрогнула и бросила на него испуганный взгляд.

— Честно говоря, — призналась она, — именно об этом я и хотела попросить вас…

Несколько секунд Майк смотрел на нее с таким видом, словно не верил своим ушам.

— Конечно, вы шутите, — неуверенно сказал он. — Правда?

— Нет. Я говорю абсолютно серьезно.

С трудом заставив себя смотреть ему в глаза, Джейн поняла, что настало время кое-что объяснить. Только самое необходимое. Осторожно подбирая слова и отчаянно краснея, она поведала, как трудно быть девственницей в мире, где ложатся в постель после третьего свидания. Рассказала она и о колонке в газете… естественно, умолчав о своих отношениях с ее автором.

— Сразу после выхода статьи я влюбилась в одного человека, — созналась Джейн. — Похоже, он тоже неравнодушен ко мне. Но он против брака и думает, что если ляжет со мной в постель, то должен будет обязательно жениться. Я специально приехала на курорт, чтобы моя девственность больше не мешала нам обоим.

Ошарашенный Майк не мог вымолвить ни слова.

— Я знаю, что прошу о многом, — добавила Джейн, боясь, как бы Ламбет не убежал. — Но вы мне нравитесь, Майк. Я буду чрезвычайно польщена, если вы согласитесь помочь мне.

— Вы имеете в виду… научить вас сексу?

Она проглотила комок в горле и кивнула.

Майк покачал головой.

— Теперь я верю, что не ослышался.

Они смотрели друг на друга с испугом.

— Я понимаю, что моя просьба не совсем обычна, — наконец сказала Джейн. — Подумайте, а я тем временем приготовлю напиток.

Она подошла к холодильнику, вынула кувшин со смесью ананасового сока и колы, наполнила два пластиковых стаканчика и один из них протянула Майку.

— Спасибо, — сдавленно произнес он и жадно припал к напитку. Джейн сделала то же самое. На какое-то время в комнате воцарилась мертвая тишина.

— Вы мне тоже нравитесь, Джейн, — наконец выдавил Майк. — Очень. Но боюсь, что разочарую вас. То, что вы предлагаете… это невозможно.

Однако его сопротивление только подзадорило Джейн.

— Почему? — настойчиво спросила она, пытаясь забыть о своем чувстве к Фрэнку. — Разве вас не тянет ко мне? Разве вы не думали о том, что у нас может быть роман?

— Ну, предположим, думал, — неохотно признался Майк.

Она осторожно забрала у него стаканчик и поставила его на стол рядом со своим.

— Пожалуйста, не думайте, что я стремлюсь всего лишь использовать вас, — серьезно сказала она. — Вы очень привлекательный мужчина, и я могла бы полюбить вас… если бы не этот человек, с которым я встретилась раньше.

Он пожал плечами.

— Возможно…

— Так оно и есть. Я понимаю, что мы слишком мало знакомы. Но чувствую, что мы друзья. Если вы не согласитесь помочь мне, это сделает кто-нибудь другой, только менее приятный.

— О черт!.. Если вы так ставите вопрос…

Сопротивление Майка было сломлено. Он согласился попробовать, но честно предупредил, что может ничего не получиться.

— Заниматься любовью по заказу, особенно зная, что вы хлопочете ради другого… это не слишком способствует страсти, — сказал он. — Надеюсь, вы понимаете, что мужская физиология отличается от женской…

Едва он успел обнять Джейн и для пробы поцеловать ее в губы, как над перилами балкона появилась голова Фрэнка.

— Руки прочь от этой женщины! — гаркнул Фрэнк, несомненно, позаимствовавший эту фразу из какого-то второразрядного фильма. Затем он подтянулся и влез на балкон.

— Ох, нет! — застонала Джейн. — Не может быть!

— Кто ты такой, черт побери? — спросил Майк, жестом защитника обнимая девушку за талию. — Джейн говорит, что ты ее коллега. Но ведешь ты себя как телохранитель. Или младший брат, сующий нос не в свое дело!

Инстинкт приказывал Фрэнку заехать в морду этому красавчику, загорелые тонкие пальцы которого лежали у Джейн на талии. Но он не был уверен, что Джейн когда-нибудь простит ему это. Кроме того, его еще слегка подташнивало. А самый сильный аргумент заключался в том, что у него не было никаких прав на эту девушку.

Пришедшая в себя Джейн прошептала на ухо Майку:

— Наверно, вам лучше уйти. Я справлюсь сама…

Ах, вот в чем дело… — говорил ошеломленный взгляд Ламбета. Так это он?

— О'кей, Джейн, — сказал он, бросая на Фрэнка вызывающий взгляд. — Если передумаете, вы знаете, как меня найти.

Когда Майк ушел, девушка хотела устроить Фрэнку разнос за то, что он вмешивается в ее жизнь, но не сумела найти нужных слов. При его появлении Джейн вздохнула облегченно.

Фрэнку было до крайности неуютно. Он понимал, что вел себя как клоун. Но это не помешало ему прочитать Джейн лекцию об опасности случайных связей.

— Разве ты не знаешь, что можешь подхватить какую-нибудь ужасную болезнь, не говоря уже о том, что ты берешь грех на душу, изменяя своим принципам? — спросил он.

Джейн скорчила дерзкую мину.

— Можешь поверить, у меня есть голова на плечах, — возразила она. — Я запаслась презервативами. Кроме того, Майк Ламбет очень порядочный человек. Если уж на то пошло, несколько недель назад мы с тобой тоже не знали друг друга, а ты чуть не лег со мной в постель!

Пришлось признать, что в этих словах была немалая доля истины.

— Послушай, — сказал он, пытаясь разрядить обстановку, — я нарушил твои планы. Что ты скажешь, если мы немного поваляемся на пляже? А потом съездим в город пообедать и сходим куда-нибудь.

Не показав виду, как обрадовало ее это предложение, девушка поспешила согласиться. Они расположились у самой воды; шезлонг Фрэнка стоял на солнце, а Джейн пряталась в тени.

Поскольку у молодых людей было множество нерешенных проблем, неудивительно, что они в основном молчали. Между тем близость полуобнаженного Фрэнка возбудила в Джейн желание. Всем своим существом девушка жаждала протянуть руку и коснуться выпуклых бицепсов, провести ладонью по широким плечам и мускулистым бедрам. О небо, каким блаженством было бы трогать пальцами волосы на его груди, ощутить на себе его тяжесть! — думала она. Черные плавки подчеркивали щедрую мужественность, которой одарила Фрэнка природа.

Он не должен видеть, что меня влечет к нему, уговаривала себя Джейн. По крайней мере, до тех пор пока не захочет дать мне то, к чему стремимся мы оба. Она решительно повернулась на живот и заставила себя расслабиться. Минут через двадцать ей удалось задремать.

Лежа рядом, Фрэнк едва удерживался, чтобы не положить руку на ее стройное тело, едва прикрытое полоской бикини. Изящная спина и тонкая талия так и манили прикоснуться к ним. Он закрыл глаза, борясь с желанием приподнять пушистые волосы Джейн и поцеловать ее в шею.

Что с тобой, старик? — спросил он самого себя. Никогда ты не останавливался на полпути. Ни одна женщина не могла заставить тебя дать задний ход.

Но внутренний голос напомнил, что в такую даль за женщинами он тоже никогда не ездил, и ехидно посоветовал как следует поразмыслить над этим…

Проснувшись и увидев, что шезлонг Фрэнка пуст, Джейн почувствовала себя брошенной, но тут же успокоилась: он возвращался из бара с двумя стаканами в руках.

— Апельсиновый сок тебе, молоко мне, — огорченно сказал он. — Мой бедный желудок все еще побаливает…

Они ненадолго расстались, чтобы принять душ и переодеться. Возбужденная мыслью о том, что Фрэнк вот-вот смягчится, Джейн выбрала летнее хлопчатобумажное платье с открытой спиной. Его пурпурный цвет подчеркивал рыжеватый оттенок ее волос. Девушка наложила косметику так, как ее научили в парфюмерном магазине, и надела экзотические бусы из кусочков хрусталя и дерева. Затем она поглядела в зеркало и удивилась, увидев там картинку из журнала мод.

Вскоре в дверь постучал Фрэнк. На нем была белая спортивная куртка, розовая рубашка и светло-серые хлопчатобумажные брюки. Вьющиеся черные волосы были еще слегка влажными, а пахло от него восхитительно: соленым ветром и лимоном.

— Невероятно! — с нескрываемым удовольствием сказал Фрэнк, взял ее за руки и посмотрел так, словно готов был впиться ей в губы. — Только не забывай, что у тебя свидание со мной!

Оставив джип на стоянке рядом с гаванью и гостиницей, Фрэнк повел ее по вымощенной булыжником аллее в двухэтажный ресторан. Видимо, как местные жители, так и гости Махухона привыкли обедать поздно, потому что в этот вечер молодые люди были в зале едва ли не единственными.

Улыбающийся официант провел их к столику на двоих, стоявшему у самых перил. Тропические растения и арки, подпиравшие потолок, были увиты мерцающими гирляндами. Как только стемнело, на столах зажглись фонари и свечи в бокалах.

Снизу, с булыжной мостовой, доносились шаги возвращавшихся домой лавочников и туристов, вышедших на вечернюю прогулку. Из бара расположенного напротив ночного клуба доносились звуки музыки.

— Я хотел пригласить тебя в этот ночной клуб, — сказал Фрэнк. Тем временем, Джейн смаковала салат из огурцов и креветок с пряностями по-тайски. — Сегодня вечером там выступает доктор Форсет. Консьерж в гостинице сказал, что это потрясающее зрелище.

После обеда, который для Фрэнка состоял из вареной курицы с рисом, они взялись за руки, перешли улицу и поднялись по узкой лестнице. Стен не было; в продуваемом ветром зале стояли белые пластмассовые кресла, зонтики и тенты. Все это было настолько не похоже на ночной клуб, что Джейн подумала, не ошибся ли Фрэнк. Здесь был буфет с подогревом, торговавший карибскими блюдами. В зале сидели родители с детьми и мирно ужинали. Одна маленькая девочка подошла к крошечной эстраде, забралась на нее и стала самозабвенно кружиться под звуки ансамбля, исполнявшего музыку в местном стиле. К молодым людям подошла улыбающаяся женщина в расписном саронге и усадила их за столик неподалеку от сцены.

Однако с наступлением темноты публика стала меняться. Хотя несколько семей еще оставалось в зале, большинство вновь прибывших составляли пары. Многие выглядели как молодожены, и Джейн мучительно им завидовала.

Наконец под гром аплодисментов на сцену вышел доктор Форсет. Это был широкогрудый негр лет пятидесяти, обнаженный до пояса. Ниже шла расшитая блестками набедренная повязка и черные велосипедные штаны в обтяжку с золотой бахромой у колена. На его запястьях красовались браслеты из блестящего металла, на шее — тяжелая золотая цепь, а в волосах торчали перья. Большие, казавшиеся пыльными ступни оставались босыми.

Медленно двигаясь по сцене под музыку калипсо, он зажег факел с тремя концами. Затем последовало настоящее представление: Форсет долго водил факелом по своим рукам и туловищу и в конце концов проглотил огонь. Потом негр откинул голову назад и вынул изо рта маленький язычок пламени. В ответ грянули аплодисменты.

Перед тем, как показать следующий фокус, доктор Форсет обратился к публике и попросил поднять руки тех, кто проводит здесь медовый месяц.

— А как же вы двое? — внезапно спросил он, повернувшись к Фрэнку и Джейн. — Не вижу поднятых рук. Вы женаты? Или живете в грехе?

— Ни то, ни другое… Мы друзья, — торопливо ответил Фрэнк, смущенный всеобщим вниманием.

— Похоже, слишком хорошие друзья, — со смехом сказал Форсет, веселя публику. — Я бы на вашем месте поторопился к священнику. Каждому мужчине нужна жена.

Не смея смотреть Фрэнку в глаза, Джейн почувствовала себя так, словно факел фокусника коснулся ее щек.

Готовясь к следующему трюку, доктор Форсет положил на эстраду квадратный кусок черной ткани и принес ящик пустых бутылок. Затем он взял молоток и разбил бутылки вдребезги. Покончив с этим, негр высыпал острые осколки на лежавшую у его ног материю. Люди из задних рядов потянулись вперед, стремясь получше рассмотреть происходящее.

— Леди и джентльмены, с помощью Бога Вуду я собираюсь ходить по этому битому стеклу, — объявил он. — Даже танцевать на нем. Как вы себя чувствуете? Кое-кто из вас плохо выглядит. При виде ваших лиц мне и самому становится страшновато!

По залу прокатился нервный смешок. Пробормотав несколько слов, которые он назвал «вудуистской молитвой» [7], бесстрашный артист несколько раз обошел ткань, осторожно трогая осколки пальцем ноги и вдруг шагнул прямо на зазубренные куски стекла. Они явственно хрустнули под босыми ступнями.

Публика дружно ахнула. Джейн зарылась лицом в плечо Фрэнка.

— Все о'кей, можешь смотреть… Крови нет, — прошептал Фрэнк.

К ужасу собравшихся, фокусник-вудуист не только топтался на битом стекле, но даже подпрыгивал на осколках. Негр сдержал слово и начал плясать, но и тут его ноги остались целыми.

— Бог Вуду научил меня этому, а я научу вас, — предложил он. — Мне нужны три добровольца, желательно повыше и потяжелее. Нужно будет испытать мою магию.

Как и следовало ожидать, желающих оказалось немного. После небольшой заминки, к эстраде подошла дама в платье из набивного ситца, весившая не меньше центнера.

— Как хотите, — пожал плечами доктор Форсет и потянул за рукав Фрэнка и еще одного мужчину. — Придется объявить мобилизацию.

Отнюдь не стремясь предстать перед толпой и уж тем более не желая ходить по битому стеклу, Фрэнк заставил себя подняться на эстраду; Джейн затаила дыхание. Все будет в порядке, если я останусь в туфлях, подумал он. К несчастью, доктор Форсет первым делом велел своим новоявленным помощникам снять обувь. Другие участники подчинились, и пристыженному Фрэнку пришлось последовать их примеру.

— Готовы? — спросил доктор. После нескольких аккордов электрогитары прозвучала барабанная дробь.

— Не уверена, — тревожно хихикнула грузная женщина, глядя на блестящие осколки.

Кладя конец напряженному ожиданию, доктор Форсет лег спиной на битое стекло.

— А теперь все трое встаньте мне на живот, — распорядился он, заставив Фрэнка почувствовать немалое облегчение. — Я сделаю для вас мост. Видите, как это легко?

Доктор Форсет прошел испытание без единой царапины. Как и Фрэнк. Однако, когда он вернулся к столику, Джейн не смогла побороть искушения и обняла его.

— Ты такой смелый! — воскликнула она. На твоем месте я бы ни за что не пошла на сцену!

После краткого перерыва доктор Форсет вернулся на эстраду. На сей раз публика более охотно принимала участие в представлении. Однако едва оно началось, как погас свет и весь город погрузился в бархатную тьму. Горело несколько лампочек, питавшихся от генераторов, да еще кое-где вспыхивали фитили фонарей «молния». Спокойно, словно отключение электричества здесь было самым обычным, служащие клуба зажгли факелы и подошли поближе к эстраде.

Когда наступила темнота, Фрэнк инстинктивно обнял Джейн за плечи.

— Может, хочешь уйти? спросил он.

— Пожалуй, — ответила она. — А мы не заблудимся в темноте?

Держась за руки, они ощупью спустились по незнакомым ступенькам. Хотя узкие улочки были окутаны тьмой, в небе сияла полная луна, плывшая среди гонимых пассатами облаков, как испанский галеон семнадцатого века. Рука Фрэнка обнимала талию Джейн, и девушка чувствовала себя под надежной защитой. Он, словно настоящий рыцарь, предупреждал ее о каждой выбоине в разбитой булыжной мостовой.

В конце концов они добрались до взятого напрокат джипа.

— Далеко мы уехали от Детройта и редакции «Ньюс», правда? — спросил Фрэнк и поцеловал ее в губы.

Волна желания пробежала по телу Джейн. Стоило проделать такой далекий путь, чтобы оказаться вместе.

— Да, очень далеко, — ответила девушка.

Оказавшись в джипе, Джейн положила голову ему на плечо. Когда город остался позади, она прильнула к Фрэнку. Как чудесно ощущать себя в его объятиях…

Если бы исчезли разделяющие нас препятствия! — думала она. Я ни секунды не сомневаюсь, что это изменило бы всю нашу жизнь. Несмотря на неопытность, девушка могла представить себе, как было бы чудесно спать с ним в одной постели. С первой встречи она грезила об этом. Когда мы окажемся вместе, земля поплывет под нами, как это бывает в романах и кино, говорила она себе.

Фрэнк проводил ее до дверей номера, но прощаться не торопился.

— Может, немного погуляем вдоль берега? — предложил он. — Вечер прекрасный… Мне бы хотелось побольше побыть с тобой.

Держась за руки, они спустились на песок и скинули обувь. Над головой светила полная луна.

Это случилось в тени пальм, под настойчивый шум прибоя. Они ждали весь вечер; у обоих от желания дрожали губы. И поцелуй, бросивший их друг к другу, обладал куда большей магической силой, чем все фокусы колдуна-вудуиста.

Фрэнк властно и в то же время нежно прильнул к ее рту. Губы Джейн, изголодавшиеся по этому прикосновению, раздвинулись и пропустили его язык внутрь. На мгновение их дыхание смешалось; затем язык мужчины проник еще дальше, стремясь погрузиться в потаенные глубины ее рта.

Одна сильная рука обхватила ее затылок и заставила запрокинуть голову; в это время вторая поглаживала сквозь ткань ее нежные ягодицы. Затем Фрэнк крепко прижал девушку к себе, заставив почувствовать жар овладевшего им желания.

Никто раньше — даже Фрэнк — не целовал так Джейн. Никогда она не испытывала такого желания отдать другому всю себя, всю свою нежность. Жар опалял жаждавшее ласки тело, подкрепляя решимость отдаться ему здесь и сейчас. Джейн знала: вот он, мужчина, которого она будет любить вечно. Она хотела дать ему все, что могла. Все, что имела.

А Фрэнка неудержимо влекло к ней. Горячие, страстные губы, прильнувший к нему нежный живот… это было больше того, что может вынести мужчина. Ему хотелось обнажить ее груди, омыть губами тугие соски, погрузиться в теплую, влажную упругость между ее бедрами.

Джейн, думал он. Милая Джейн! Я хочу овладеть тобой, войти в тебя, стать твоей частью. С каждым вздохом я хочу тебя все сильнее. Каждая капля крови молит взять тебя, опуститься с тобой на песок и накрыть своим телом.

Она хотела того же. Он знал, чувствовал это… и все же не мог позволить себе уступить ее желанию. Внутри, как бриллиант в лавине рубинов, скрывалось нечто новое, небывалое в его сексуальном опыте: стремление заботиться и защищать.

Впервые он ощутил это чувство, когда едва не овладел ею у себя дома. Еще тогда он понял, что совершил бы роковую ошибку, если бы воспользовался этой девушкой и ничего не дал взамен.

А Джейн не могла думать ни о чем другом, кроме своего желания.

— Фрэнк, — умоляла она, изнемогая от стремления дать выход своим чувствам, — я не могу больше… Пожалуйста… не отвергай меня.

Он на мгновение застыл, прижавшись лицом к ее плечу и собираясь с силами.

— Не могу, радость моя, — признался Фрэнк; каждое его слово отдавалось судорогой внутри него. — Я хочу этого… ты даже не представляешь себе, как хочу. Но у меня есть чувство долга…

Его жестокость заставила Джейн оцепенеть. О да, ты хочешь, горько подумала она. Но не так сильно, чтобы взять на себя обязательства, которые я согласилась бы выполнять всю свою жизнь.

Ей захотелось ударить Фрэнка и причинить ему боль. В глазах Джейн полыхнул серебристый свет.

— Знаешь, что ты можешь сделать со своим драгоценным долгом? — крикнула она. — Вот именно… Засунь его в самое неудобное для тебя место! А теперь катись отсюда подальше, или я потребую, чтобы тебя арестовали!

Она подхватила сандалии и побежала к себе в номер. Надеюсь, он проведет на ногах всю ночь, негодующе думала девушка, вставляя ключ в замок. Потому что я не засну ни на секунду.

Фрэнк остался на берегу. Хотя его так и подмывало броситься следом за Джейн, он не тронулся с места. Если он согласится на ее предложение, то тем самым примет на себя ответственность, равносильную обещанию жениться. Фрэнк не обратил внимания на то, что эта мысль уже не казалась ему такой невыносимой, как раньше.

После того как Фрэнк проводил ее до дверей номера, Джейн позвонила по телефону и заказала на следующий день экскурсию по острову. Вечер, который девушка провела с любимым человеком, танцуя и потягивая содовую у бассейна, пробудил у нее двойственное чувство. Они были и вместе и в то же время врозь, погруженные в собственные мысли. Если я никуда не поеду и не отвлекусь, подумала Джейн, то совсем закисну. Мне не хватит решимости лечь с Крисом в постель. А потом я буду жалеть.

Как бы Фрэнк ни устал, он непременно пустится следом. Что ж, она постарается не обращать на него внимания…

На следующее утро Джейн, одетая в белый вязаный топ, легкую юбку с набивным рисунком и сандалии, села в ожидавший у подъезда гостиницы туристский микроавтобус с открытым верхом. Держа в руках сумку с сухим пайком, она расположилась под тентом. Сердце безудержно заколотилось, когда, слегка задев ее бедром, рядом опустился Фрэнк.

— Молодожены? — благосклонно улыбаясь, спросила сидевшая перед ними матрона лет шестидесяти.

Второй вопрос на одну и ту же тему за три дня.

— Нет, — на сей раз спокойнее ответил Фрэнк. — Просто друзья.

Улыбка матроны тут же увяла. Она смерила их неодобрительным взглядом и отвернулась. Уверена, что мы спим вместе, подумала развеселившаяся Джейн. Увы, дама сильно ошибается. Джейн следовало встревожиться: если они с Фрэнком производят такое впечатление, это может помешать ей в выборе партнера. Однако девушка всем сердцем желала, чтобы дама оказалась права.

По дороге она не увидела ничего нового. Как только автобус въехал на знакомые улицы, гид принялся излагать историю зданий, многие из которых Джейн посетила вчера. Она вполуха слушала рассказ о том, как из булыжника, дробленых кораллов и патоки создавали толстые стены, которые не только сохраняли прохладу внутри дома, но и были способны противостоять натиску времени.

Когда они поехали на запад, шофер обратил их внимание на улицу, которую называли Удивительной. Тут располагалось множество бистро, бакалейных лавок, магазинов, торговавших сувенирами, мебелью и другими товарами. Словно уговаривая туристов переселиться сюда, шофер привел здешние цены на землю и объяснил, как обстоит дело с водой.

Оказалось, многие здесь по-прежнему имеют свои цистерны, однако большая часть питьевой воды поступает с опреснительного завода.

Плечо Джейн прикасалось к плечу Фрэнка; их бедра то и дело терлись друг о друга, и девушка была рада, что их разделяет слой ткани. Ах, если бы у нас действительно был медовый месяц! думала она, дав волю воображению. Мы бы уже были близки, ничто не смогло бы разлучить нас. Переполненные друг другом, мы бы умирали от желания вновь заняться любовью…

Погрузившись в такие мечты, Джейн не возражала, когда Фрэнк взял ее под руку во время экскурсии по ботаническому саду. Временами казалось, что к ним вернулась былая непринужденность.

И все же, несмотря на идиллическое настроение и временное согласие, у Джейн ныло сердце. Фрэнк был такой красивый! Она любила его нестриженые волосы и бархатные влажные глаза и даже квадратные тщательно ухоженные ногти. Одной его белозубой улыбки, ироничной насмешки над самим собой, было достаточно, чтобы у нее закружилась голова. Она чувствовала, что вот-вот сдастся и откажется от намерения позволить лишить себя девственности незнакомцу.

Когда они подошли к решетчатой арке, увитой лианами с мелкими белыми цветами, Фрэнк снял с плеча фотокамеру и попросил гида сфотографировать их. Как Джейн ни упрямилась, ничто не помогало.

— Улыбнись человеку, радость моя, — настаивал Фрэнк, обнимая ее за плечи и привлекая к себе.

Она неохотно подчинилась. Неужели эта фотография станет единственным романтическим воспоминанием об их путешествии?

Гид выбрал ракурс и щелкнул затвором.

— О'кей, вот и все, — сказал он. — У вас медовый месяц?

Опять! — чуть не застонала Джейн.

— Нет! — ответила она более резко, чем собиралась.

Фрэнк бросил на нее задумчивый взгляд.

— Очень жаль, мисс, — ответил мужчина, возвращая Фрэнку камеру. — Вы так счастливы вместе. Наверно, вы сами не подозреваете, что это ваше свадебное путешествие.

Поджав губы, Джейн вернулась в микроавтобус. Фрэнк продолжал тешиться опасной игрой. Он отдавал себе отчет, что, за исключением правдивого ответа на вопрос пожилой женщины в самом начале экскурсии, не ударил палец о палец, чтобы развеять убеждение других туристов, будто они муж и жена.

Может быть, он и женился бы на ней, если бы их брак очень скоро не превратился в связь двух измотанных людей, обремененных кучей скулящих младенцев на руках. Деловые мужчина и женщина, стремящиеся к карьере, придерживающиеся одного стиля жизни, вместе ходящие на концерты, стадионы, приемы и каждый уик-энд проводящие на лоне природы, — вот это ему подошло бы. К несчастью, Джейн хотела иметь большую семью — именно такую, из которой он сбежал. Она сама так сказала. Господи, если бы они могли найти общий язык!

Пока он пытался придумать, как не скатиться в пропасть, которой успешно избегал долгие годы, они добрались до дворца, который стоял в самом центре бывшей плантации сахарного тростника, некогда принадлежавшей губернатору.

Джейн делала записи; он же едва замечал круглую, просторную, обставленную старинной мебелью гостиную или элегантную столовую со множеством розоватого и бело-синего китайского фарфора, наверняка попавшего на остров после захвата какого-нибудь парусного судна.

Жениться на Джейн! — думал он. Неужели из этого что-нибудь получится? Мысль о том, чтобы связать себя узами брака, заставила его поежиться. Он и зеленоглазая фея, лишившая его сна, были слишком разными людьми по рождению, воспитанию и привычкам. Через неделю они вцепились бы друг другу в глотку.

А может, и нет, внезапно подумал Фрэнк, оказавшись в хозяйской спальне, где стояла огромная кровать с матрасом, набитым волокном кокосовой пальмы. С тех пор, как в его жизни появилась Джейн, он не думал о других женщинах. Не значит ли это, что она та самая, которая предназначена мне судьбой? — спросил себя Фрэнк.

Решено, что по возвращению в гостиницу он пригласит Джейн на обед, во время которого они обсудят все проблемы… Фрэнк так увлекся своими мыслями, что не видел ничего вокруг. Ему и в голову не приходило, что у Джейн могут быть другие планы.

Поэтому, когда Джейн заявила, что проведет вечер с Крисом, он едва не превратился в соляной столп.

— Это близкий приятель Дианы Сомс, — объяснила девушка, едва они оказались у дверей ее номера. — Диана просила разыскать его… Даже написала ему, что я приеду. Он хочет сводить меня на вечеринку в одно знаменитое место у развалин сахарного завода. Я не смогла ему отказать.

И напрасно, подумал Фрэнк. Если бы ты это сделала, мы могли бы провести вечер вдвоем.

— И где же это место? — спросил он.

Джейн слишком поздно поняла, что попала в ловушку.

— Это неважно, — быстро ответила она. — Я категорически запрещаю тебе идти туда. Будет ужасно неудобно. Если ты это сделаешь, то больше никогда не услышишь от меня ни одного слова.

Фрэнк тут же стряхнул с себя оцепенение.

— Скажи мне правду, — потребовал он. — Ты собираешься переспать с этим парнем? Так вот, я категорически запрещаю тебе делать это. Стоит тебе только посмотреть на него, и считай, что ему крышка!

Джейн почувствовала вину, хотя она еще ничего плохого не сделала… пока. Но на помощь пришел гнев.

— Ты не имеешь права приказывать мне! — заявила она, борясь с желанием топнуть ногой, как ребенок.

В глазах Фрэнка грозно замерцали золотистые крапинки. Казалось, он тоже готов взорваться.

— Ах, вот как? — скрипучим голосом спросил он, с трудом владея собой. — Что ж, валяй, моя дорогая. Только помни, что в эту игру можно играть вдвоем.

Когда он размашисто зашагал к своему джипу, Джейн задрожала от страха. Он хотел пообедать и поговорить со мной, вспомнила она, едва справляясь с дверным замком. Зачем? Чтобы сделать еще одну попытку убедить меня отказаться от своего плана? Или сказать, что он передумал?

Приглашение Фрэнка прозвучало как-то странно… Неужели? — вертелось у нее в голове. Но их размолвка вышла слишком бурной, и вопрос остался без ответа. Научатся ли они когда-нибудь разговаривать мирно? В отчаянии Джейн прижалась лбом к холодному стеклу. Затем она открыла дверь на балкон, в комнату ворвалось дыхание предвечернего бриза. Джейн стала собираться на свидание.

Она приняла душ и задумалась, что надеть. Крис сказал, что на этих вечеринках собираются местные интеллектуалы и приезжие знаменитости. Значит, там мог быть кто угодно — от туземного знатока повадок тропических птиц до модной кинозвезды.

Как бы там ни было, она не могла позволить себе ударить лицом в грязь. О'кей, подумала она, все еще поглощенная мыслями о Фрэнке. У тебя есть два подходящих наряда. Выбирай.

Оба платья, купленные незадолго до отъезда, были без бретелек и подчеркивали ее загорелую грудь и плечи. Первое, с цветастым лифом и прямой, как стрела, длинной белой юбкой из акульей кожи с разрезом до бедра, было чересчур официальным для такого случая. Она выбрала второе — маленькое черное платье из хлопка с узором в крупный белый горошек и плиссированным подолом, заканчивавшимся в нескольких сантиметрах над коленом. Ярко-розовая кайма вдоль глубокого декольте и подола делала его задорным и кокетливым.

Застегнув розовые босоножки на высоком каблуке и продев в мочки жемчужные серьги, она полюбовалась на себя в зеркало.

— Неплохо для неуклюжей девчонки из Детройта, — заметила она, накладывая грим.

Когда все было готово, у Джейн побежали мурашки по спине. С каждой минутой все больше раскаиваясь в ссоре с Фрэнком, она позвонила в ювелирный магазин, лихорадочно пытаясь придумать вежливый предлог для отказа.

К несчастью, Крис уже уехал. Что ж, придется пойти с ним, хотя все внутри против… Вскоре раздался стук в дверь. Мучимая дурными предчувствиями, Джейн открыла и хмуро посмотрела на записного сердцееда, облаченного в белый вечерний костюм.

— Хелло, — выдавила она.

Крис плотоядно улыбнулся.

— Замечательно выглядите, Джейн, — пробормотал он, галантно целуя ей руку. — Мне предстоит большое удовольствие увидеть, как все гости мужского пола позеленеют от зависти.

Не дав Джейн опомниться, Крис усадил ее в великолепную машину, и они с ревом помчались по южной дороге, изобиловавшей крутыми поворотами.

Как выяснилось, от гостиницы до элегантного дома, в котором должна была состояться вечеринка, было недалеко. На вершине холма, откуда открывался прекрасный вид на две зеленые косы, окаймлявшие лазурно-бирюзовую бухту, раскинулся просторный белый особняк, построенный в современном кубистском стиле. Под прямым углом к нему, образуя букву Г, лежали остатки плантации, о которой говорил Крис. Над аквамариновым прямоугольником бассейна, где было бы не зазорно провести олимпийские игры, нависла башня в виде усеченного конуса, сложенная из грубо отесанного камня. Тут некогда помещался небольшой завод по переработке сахарного тростника.

Едва Крис припарковал машину, как Джейн услышала звуки бразильской самбы, смех, звон бокалов и оживленные голоса. Когда они подошли к двери, с дерева вспорхнул яркий зелено-желтый попугай.

Внутри дом сиял белизной, но интерьер его был чрезвычайно экстравагантным. Пухлые оранжево-коричневые диваны и кресла стояли на узорных восточных коврах, устилавших терракотовый пол. Картину дополняли пурпурные и кремовые подушки и умопомрачительное количество тропических цветов и зелени. Своеобразие вкусов хозяйки подтверждала обширная коллекция полинезийских масок и картин карибских художников. Мебель представляла собой смесь модерна с антиквариатом.

Они поздоровались с хозяйкой, облаченной в полупрозрачное пурпурное шелковое платье, украшенное золотыми блестками.

— Рада познакомиться, — сказала хрупкая блондинка неопределенного возраста, когда Крис представил ей Джейн. — Я так понимаю, что вы та журналистка, о которой мне говорили.

Крис ободряюще улыбнулся девушке и отошел поздороваться с друзьями. Джейн почувствовала себя в своей стихии, вступив в беседу с стоявшим рядом остроумным, элегантным писателем и его подругой. Тут ей очень пригодился опыт репортера; девушке не раз приходилось брать интервью у звезд.

Когда Крис вернулся, она убедилась, что ее новый друг — любезный и тактичный собеседник. Благодаря его вниманию и поддержки во время продолжительных бесед у Джейн не было возможности подумать о том, чем кончится этот вечер. Она и сама инстинктивно оттягивала момент, когда придется решать, просить или не просить его лечь с ней в постель. Возможно, следовало предоставить инициативу ему…

Пока Джейн общалась с именитыми гостями, Фрэнк остановил джип у подножья холма и стал думать, как быть дальше. Если он устроит скандал, Джейн перестанет с ним разговаривать. И поделом. Но как иначе узнать, что там происходит?

И вдруг его осенило. Идея была так себе, но ничего другого в голову не приходило. Проверив содержимое бумажника, Фрэнк вышел из машины и полез по склону, стараясь, чтобы его не заметили сверху.

Мгновение он следил за сборищем из-за окаймлявших террасу зарослей олеандра. Похоже, веселье было в самом разгаре. Но Джейн он не видел. Как и предполагал Фрэнк, среди гостей сновали официанты в униформе, разносившие напитки на серебряных подносах.

Пробравшись к месту, которое он принял за вход, Фрэнк обратился к худому темноволосому официанту, говорившему с непонятным акцентом:

— Даю пятьдесят баксов за эту куртку и право занять твое место до конца вечера, — предложил он, положив руку ему на плечо.

Испуганный официант посмотрел на Фрэнка с подозрением.

— Зачем тебе это понадобилось, парень? — спросил он. — От здешней публики толку мало.

Фрэнк помялся и решил сказать правду.

— Хочу кое за кем присмотреть, — признался он. — За девушкой.

Официант сочувственно хихикнул.

— Понял, — сказал он. — Но из-за этого я могу лишиться работы.

— Пусть будет семьдесят пять. — Фрэнк отсчитал деньги. — Плата за риск.

Официант посмотрел на смятые бумажки, протянул руку и стал расстегивать серую форменную куртку.

Возможно, родственники Фрэнка назвали бы прихотливо убранный салон гостиной, хотя тот едва ли заслуживал подобной фамильярности. Непринужденно войдя в дверь, словно имел полное право находиться здесь, Фрэнк начал обходить гостей с полным подносом. Он понятия не имел, кто что заказывал, но, пожав плечами, рассудил, что каждый выберет сам.

Через мгновение он увидел Джейн. Она танцевала с Крисом у открытой двери внутреннего дворика, за которым раскинулась терраса и небо, полное звезд. Соперник обнимал Джейн обеими руками и прижимался щекой к ее волосам. Тела танцоров слились воедино; единственной преградой между ними был его прекрасно сшитый белый вечерний костюм и ее кокетливое платье с открытыми плечами.

Обычно довольно легко справлявшийся со своим итальянским темпераментом, Фрэнк покраснел от гнева. Этот льстивый гавайский донжуан хочет обесчестить девушку! Расталкивая гостей локтями, он неуклюже двинулся вперед.

— Коктейль? — грубо спросил он, ткнув в пару подносом с зашатавшимися бокалами.

— Спасибо, попозже, — довольно сухо ответил ему Крис.

— А как вы, леди? — вопрос прозвучал с утрированным детройтским акцентом.

Джейн оглянулась через плечо, сбилась с шага и ахнула от ужаса.

— Ты! — воскликнула девушка, и из-под пушистых ресниц сверкнул зеленый огонь. — Невероятно! Я не собираюсь этого терпеть!

Фрэнк властно схватил ее за руку; пораженный Крис, казалось, прирос к полу.

— У тебя нет выбора, — заявил Фрэнк, сунул поднос какой-то изумленной матроне и поволок Джейн к бассейну. — Ты вернешься со мной в гостиницу. Этот малый слишком стар для тебя.

Несколько мгновений спустя Джейн поняла, что Крис готовится перейти в атаку. Она колебалась, то ли напроситься к Крису домой, то ли махнуть рукой на свою затею. Именно в этот миг перед ней вырос Фрэнк. Но его наглое поведение заставило ее закусить удила.

— Я сама решаю, с кем мне видеться, а с кем нет! — крикнула Джейн. — Отстань от меня!

Очевидцы этой сцены удивленно зашушукались. Откуда взялся официант, который пытается удрать с гостьей? Когда Джейн начала вырываться, Крис пришел в себя и поспешил к ней на помощь.

— Оставайтесь на месте, — предупредил галантный кавалер, с неожиданной силой разъединяя их. — Эта молодая леди пришла со мной. Кто вы такой?

— Друг, который заботится о ее благе, — парировал Фрэнк, пытаясь оценить физическую силу своего противника. — Она слишком молода и невинна, чтобы водить компанию с такими, как вы.

В голосе оскорбленного Криса прозвучала зловещая нотка.

— Что это значит? — спросил он.

В глазах Джейн стояли слезы. Однако, несмотря на ее крайнее смущение, причиной их была не досада, а лютый гнев, которого она не испытывала никогда в жизни.

— Я сама буду решать, с кем мне водить компанию. И можешь не надеяться — это будешь не ты! — прошипела она. — Убирайся отсюда и оставь меня!

— Ты слышал, что сказала леди? — спросил Крис. — Исчезни, пока цел.

— Без Джейн я не уйду! — упрямо сказал Фрэнк и снова схватил ее за руку.

Он был выше и мускулистее своего соперника, но не учел знакомства Криса с карате. Не успев понять, что случилось, он взлетел в воздух и с плеском шлепнулся в бассейн.

Тяжелые уличные ботинки, брюки и взятая взаймы куртка тут же намокли, и Фрэнк камнем пошел ко дну. Хлорированная вода, которую Фрэнк ненавидел, попала ему в уши и ноздри.

Отчаянно молотя по воде руками, он всплыл на поверхность и выбрался из бассейна, напоминая не то дохлую крысу, не то общипанную ворону. Все, кто был на вечеринке, собрались, чтобы посудачить, глядя на его позор. Он несколько раз моргнул, протер веки и увидел красную от ярости Джейн.

— Как ты себя чувствуешь? — В зеленых глазах светился гнев и сочувствие, но Джейн надеялась, что Фрэнк не сможет отделить одно от другого.

— Замечательно! Лучше не бывает!

За всю свою жизнь знаменитый комментатор, схвативший за хвост фортуну, не испытывал такого унижения. Черт побери, что он делает на этом забытом Богом острове, погнавшись за упрямой и своевольной девчонкой?

С каждой минутой все больше жалея Фрэнка, Джейн шепнула Крису несколько слов, а затем пошла следом за человеком, которого любила. Он плелся к своему джипу, нещадно скрипя мокрыми ботинками.

Сделав паузу, чтобы вылить из них воду, Фрэнк обернулся к девушке.

— Ты уезжаешь со мной? — строго спросил он. — Если нет, леди, то добирайтесь как знаете!

Эти слова заставили Джейн ощетиниться. Ее сочувствие растаяло, словно апрельский снег. Как он смеет разговаривать с ней подобным тоном!

Она вызывающе подбоченилась.

— Большое спасибо! Обо мне позаботится Крис!

Ее отказ был последней каплей, но Фрэнк не подал виду, что совсем пал духом.

— О'кей, Красная Шапочка! — проскрежетал он. — Если Волк покажет тебе острые клыки, не беги ко мне за помощью!

— Фрэнк! — горестно застонала Джейн, когда он нажал на газ и из-под колес джипа полетел гравий. — Фрэнк, милый, ты знаешь, что держишь меня на цепи. Я не хочу проходить через такие муки, и в глубине души ты догадываешься об этом. Я надеюсь только на то, что со временем ты поймешь: я делала это для нас обоих…

Джейн вернулась на террасу с тяжелым сердцем, содрогаясь при мысли о том, какими любопытными взглядами встретят ее гости. Однако все вежливо отводили глаза, и девушка так и не поняла, что она испытывает — облегчение или чувство унижения. О Господи, что ей сказать Крису… если он еще захочет ее слушать?

Ее удивило долготерпение Кондора.

— Давайте уедем отсюда… туда, где можно спокойно поговорить, — шепотом произнес Крис, обнимая ее за талию.

— Да. Именно это я и хотела предложить, — согласилась она.

Конечно, столь неожиданно разыгравшиеся события заслуживали объяснения. Едва ли у Дианы Сомс была другая подруга, за которой бы по пятам гнался преследователь.

Возможно, желание поговорить о Фрэнке для Криса всего лишь предлог, чтобы уложить ее в постель. Что ж, она ведь сама этого хотела, не так ли? Она потратила немало сил и денег, чтобы избавиться от девственности, но до сих пор нисколько в этом не преуспела.

И все же, прощаясь с хозяйкой и идя вслед за Крисом к его машине, в глубине души Джейн понимала, что хотела бы оказаться рядом с Фрэнком. Даже если бы это означало еще одну ссору…

Конечно, «место, где можно спокойно поговорить», оказалось домом Криса — невысоким бунгало в гавайском стиле, расположенным на северо-восточном побережье. Не в пример роскошному особняку у сахарного завода, где проходила вечеринка, его дом был более традиционным и скромным. Бунгало окружали низкая каменная стена и буйные заросли бугенвиллеи и бананов. Отсюда открывался великолепный вид на океан. Стоя посреди вымощенного кирпичом внутреннего дворика, она видела, как вдоль берега величественно проплывает озаренный огнями туристский теплоход.

Мебели в доме было немного, но зато стены украшала обширная коллекция картин ультрасовременных художников, и Джейн стало более понятно, что представляет собой Крис Кондор как личность. Гостеприимный хозяин достал бутылку знаменитого шампанского, наполнил бокалы, формой напоминавшие тюльпаны, и пригласил девушку на террасу.

— Хотите рассказать мне, что произошло? — спросил он.

Предложение было сделано непринужденно и неназойливо. Джейн сидела в шезлонге и смотрела на воду. Она отдавала должное его чуткости, но не была уверена, что стоит отвечать на заданный вопрос. Рассказать ему все как есть? Или изобразить Фрэнка маньяком, который прицепился к несчастной женщине и преследует ее даже на краю земли?

Если бы я не была так влюблена в Фрэнка, и Майк, и Крис показались бы мне даром небес, подумала Джейн. Оба были поразительно интересными мужчинами. Она понимала, что в ее положении большинство женщин воспользовалось бы их услугами.

Смакуя шипучее сухое шампанское, она решила рассказать Крису все. Хотя время от времени у Кондора приподнимались брови — не то от удивления, не то от смеха, — он ни разу не прервал ее исповедь. Когда девушка закончила, Крис помолчал, подыскивая нужные слова.

— Вы хотите сказать, что никогда не спали с мужчиной? — спокойно спросил он.

— Да, — призналась Джейн, чувствуя себя школьницей. — Я считала, что это неправильно. Мне хотелось сберечь себя для мужчины, за которого я когда-нибудь выйду замуж.

Крис покачал головой.

— Я не знал, что в мире еще остались такие женщины, как вы.

Фраза звучала иронично, но Джейн поняла, что за этим кроется неподдельное уважение. Он вовсе не считал ее дурой.

— Так вы влюблены в этого детройтского хулигана, который к тому же многообещающий комментатор? — наконец промолвил Крис. — Что же вы собираетесь предпринять? Вернее, какую роль вы отводите мне в этом деле?

Последовала долгая пауза, во время которой Джейн торопливо решала, как ей быть. Она не ожидала столь прямого вопроса и совершенно не была готова к нему. Часть ее сознания все еще цеплялась за мысль, что даже сейчас Фрэнк прячется в ближайших кустах. В глубине души девушка надеялась, что Фрэнк появится, скажет, что передумал и спасет ее от самой себя.

Но этого не могло быть. Унизительное падение в бассейн полностью обескуражило его. Таким образом, оставалось надеяться только на себя. Лишь она одна могла решить, что ей делать. Тот момент, которого она так боялась, наконец настал.

Если я не пройду через это, терзалась девушка, мы с Фрэнком расстанемся. В конце концов он уйдет от меня к другой. А я люблю его всем сердцем…

— Я хочу попросить, чтобы вы легли со мной в постель, — сказала она, с трудом проглотив слюну, чтобы смочить внезапно пересохшее горло.

Крис молча смотрел на нее. Спокойные голубые глаза не выдавали владевших им чувств.

— Я знаю, что прошу о многом, — добавила она для того, чтобы заполнить невыносимую паузу. — Я уже призналась, что схожу с ума по другому. Но вы, Крис, человек опытный, достойный и настоящий джентльмен. Вы нравитесь мне, хотя мы едва знакомы. Разве этого недостаточно?

— Некоторым вполне хватило бы, — задумчиво ответил он, допивая шампанское. — Может быть, потанцуем немного, пока я поразмыслю над вашим предложением!

Плотина рухнула. Когда страхи вырвались наружу и исчезли, Джейн ощутила спокойствие и уверенность. Фрэнк не уехал. Он не сердится. Значит, шанс еще есть. Ей хотелось стать с Фрэнком единым целым, чтобы никто и ничто не могло разлучить их.

— Ох, Фрэнк, — пролепетала девушка, боясь, не ослышалась ли она. — Сначала мне сказали, что ты не останавливался в гостинице. Я не знала, где тебя искать, чтобы попросить прощение за случившееся. Думала, ты уехал в аэропорт менять билет…

— Не надо, радость моя. Не плачь. Ты же знаешь, я никогда не бросил бы тебя здесь одну.

Фрэнк нежно гладил ее по волосам, наслаждаясь их шелковистостью и запахом. Всего несколько минут назад, погруженный в мировую скорбь, сейчас он испытывал такое чувство, будто ему принадлежит весь мир. Ну и что, если они вернулись к тому, с чего начали? Они найдут способ справиться с этим…

А Джейн в его объятиях казалось, будто рухнула одна или несколько преград, мешавших их связи стать более крепкой. Она не знала, что именно случилось, но была безмерно счастлива, что их ссора закончилась. Она пошла бы на все, лишь бы это блаженное состояние не кончалось.

— Ты правда не сердишься? — спросила она.

Фрэнк покачал головой.

— Это я должен извиниться за то, что хотел силой увести тебя с вечеринки, — сказал он, не стесняясь признаться в том, что поставил ее в неловкое положение. — Ничего не мог с собой поделать. Когда я увидел тебя в объятиях Криса Кондора, у меня потемнело в глазах.

Джейн судорожно вздохнула.

— Теперь я понимаю, что никогда бы не решилась… — созналась она. — Как бы ужасно ты себя ни вел. Обещай, что не будешь сердиться, если я скажу тебе почему.

Ах, будь что будет, решил Фрэнк.

— Не бойся, рассказывай, — ответил он, и легкая хрипотца в голосе Фрэнка убедила Джейн лучше всяких слов.

— Потому что я хотела, чтобы это был ты.

— Ох, маленькая… — Фрэнк со стоном прижал девушку к себе и поцеловал в лоб, в щеку и нежное место под ухом.

И тут он впервые понял, чего стоил Джейн его отказ. Я не знаю, как мы выберемся из этого лабиринта, подумал Фрэнк, держа ее в объятиях, на коленях, но что-то говорит мне, что выход совсем рядом. Просто за сегодняшний вечер я слишком устал и измучился, чтобы найти его…

— Радость моя, — спросил он, — ты согласна, чтобы несколько дней все шло своим чередом? Давай посмотрим, что из этого выйдет. Но, конечно, сначала нам надо поговорить.

— Да, — без промедления ответила Джейн, вложив в это короткое слово все свои чувства. — О сегодняшней ночи…

Фрэнк легонько поцеловал ее в кончик носа.

— Я слишком разбит и слишком пьян, чтобы представлять собой угрозу кому бы то ни было, — признался он. — Но я хочу спать с тобой… обнимать тебя, лежа в одной постели. Ты не против, если мы переночуем в твоем номере?

На ее губах расцвела ангельская улыбка.

— Я хотела задать тебе тот же самый вопрос, — сказала она.

Фрэнк покачал головой.

— Черт побери, маленькая, ты не знаешь, о чем просишь. Ты бы и минуты не смогла пробыть в этой дыре.

Неохотно спустив ее с коленей, Фрэнк включил двигатель и поехал к недостроенному дому, чтобы забрать свои вещи. Джейн смотрела на убогий матрас, который кто-то положил прямо на пол. Сбившиеся в клубок простыни красноречиво говорили о бессонных ночах.

Несколько минут спустя они отперли дверь ее комнаты. Фрэнк бросил свою сумку у шкафа и огляделся. В номере было так же уютно, как и в детройтской квартире Джейн. Мысль о том, что их вещи будут храниться вместе, казалась странной, но удивительно правильной.

Джейн смотрела на него с таким видом, словно сделала то же открытие. Фрэнк крепко поцеловал ее и растянулся на цветастом покрывале.

— Иди в душ первой, малышка, — сказал он и зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть. — Мне нужно несколько минут, чтобы привыкнуть к нормальной постели.

Джейн включила душ, шагнула под струю теплой воды, закрыла глаза и удовлетворенно вздохнула. Просто не верится, что все так хорошо, думала она, обхватив себя руками. Мы здесь, в одной комнате, мы вместе. Я и Фрэнк Кэплен — упрямый, красивый и потрясающе талантливый комментатор, вначале казавшийся таким недостижимым. Я и Фрэнк Кэплен — мужчина, которого я люблю.

Девушка знала, что сегодня вечером не сможет ему отдаться, но это ее нисколько не заботило. Оба они устали, главным образом от эмоциональных переживаний. Оба слишком много выпили. Но была жива надежда. На «тропе влюбленных» он предложил провести остаток недели вместе. В следующие несколько дней было возможно все!

Пока она намыливалась и смывала с себя пену, Фрэнк снял покрывало и нырнул под одеяло. От подушек слегка пахло ее духами, и он с наслаждением вдыхал этот аромат. Несколько недель он не чувствовал такого комфорта и такого спокойствия.

Фрэнк широко открыл глаза, когда Джейн вышла из ванной с влажными волосами и раскрасневшимися щеками. На ней была скромная хлопчатобумажная ночная рубашка в цветочек, выглядевшая так, словно была выбрана ее бабушкой. На нежных губах и темных ресницах не было ни следа косметики.

Неужели когда-то он назвал ее «почти красавицей»? В этот момент Фрэнку казалось, что ей нет равных на земле. Забыв про усталость и не доверяя себе, он стремительно встал с кровати.

— Я быстро, — сказал Фрэнк и устремился в ванную.

Джейн еще не спала, когда он вышел, одетый в одни спортивные трусы и лег в постель. Неужели действительно мы вместе? — думал он, протягивая руку и выключая свет. Что случится завтра, когда мы немного поспим?

Здравый смысл подсказывал не искать ответа на этот вопрос. Инстинктивно, как будто они годами спали в одной постели, Фрэнк потянулся к девушке. Она вздохнула и прижалась к нему. Губы нашли друг друга; они поцеловались раз, другой, третий и крепко обнялись, испытывая страстное возбуждение, которое уже ни к чему было скрывать.

Мгновение спустя они разомкнули объятия, и голова Джейн легла на плечо Фрэнка. Завтра мы снова захотим друг друга, думала Джейн, проваливаясь в сон. Правда, я не так уж уверена, что это чем-нибудь кончится… Зато я твердо знаю, что хочу прожить с ним до конца дней…

Когда они вышли из здания суда, на лице Фрэнка застыло ошеломленное выражение. Ему-таки удалось уломать судью! Ну что ж, разве он не ожидал этого?

— Гмм… Как ты думаешь, где нам искать кольца? — спросил он Джейн.

Оба знали, что в городе полно ювелирных магазинов. Но до половины пятого оставалось не так уж много времени. Вопрос заключался в том, с чего начать.

Смущенная Джейн не знала, сколько денег готов потратить Фрэнк. Однако, несмотря на случившееся, Крис продолжал оставаться ее другом.

— Как насчет Криса Кондора? — заикнулась она. — По крайней мере, он не возьмет с нас лишнего…

Мысль о том, чтобы прибегнуть к помощи Криса, заставила Фрэнка ощетиниться. В памяти еще было свежо вчерашнее унижение. Думая о том, чем могла кончиться эта история, если бы Джейн в последний момент не пошла на попятную, он начинал злиться.

Но затем он смягчился. Как-никак, а выходила она за него, не за Криса. А записка, присланная Крисом утром вместе с цветами, желала Джейн «счастья с ее другом». Ревновать не имело смысла.

— Почему бы и нет? — ответил он.

Крис не сумел скрыть удивления, когда пара вошла в магазин. Но его ждал еще больший сюрприз. Едва Джейн пролепетала: «Спасибо за цветы», как Фрэнк обратился к нему за консультацией:

— Нам нужны обручальные и свадебные кольца, а времени совсем нет, — сказал он, обшаривая глазами витрины с драгоценностями. — Джейн говорит, что вы специалист по изумрудам. Надеюсь, у вас принимают чеки?

В качестве обручального кольца они выбрали перстень с небольшим, но чудесно ограненным изумрудом, оправленным в платину и обрамленным искрящимися мелкими бриллиантами. Свадебное кольцо было ему под пару. Я никогда не смог бы купить такие вещи на жалованье судебного репортера, подумал Фрэнк. Но сейчас я занимаю ответственный пост с хорошими перспективами. Если я женюсь, это пойдет мне только на пользу.

Лишь надев Джейн на палец обручальное кольцо, Фрэнк понял, как идеально подходит оно к цвету ее глаз. Несмотря на храбрые монологи, ему было страшновато. По его представлениям, брак заключался навсегда. Хотя Фрэнк был несколько раз обручен, он никогда по-настоящему не собирался надевать на шею хомут. А теперь он глазом не успеет моргнуть, как станет мужем.

И все же, несмотря на приступ малодушия, Фрэнк испытывал гордость при мысли о том, что нежная, желанная женщина, которую он никогда не отдал бы другому мужчине, скоро поклянется ему в верности. Чтобы не дать погаснуть этой гордости, он обнял Джейн за талию. Они как-нибудь справятся и заживут той жизнью, которая устроит обоих.

Значит, это правда, думала Джейн, пытаясь убедить себя, что не спит. Фрэнк станет моим, чтобы любить и лелеять меня до конца жизни. Он будет отцом моих детей, мужчиной, с которым я буду спать каждую ночь… Ей хотелось ущипнуть себя, чтобы поверить, что все это происходит на самом деле.

Вручив им покупку, Крис иронически улыбнулся, словно благословляя новобрачных, и вполголоса произнес:

— Если позволите, я бы хотел сделать вам свадебный подарок. Можете провести свою первую брачную ночь в моем доме. Было бы не так романтично, если бы вы вернулись обратно в гостиницу.

Это предложение заставило Фрэнка удивленно заморгать от неожиданности.

— Ох, но мы не хотим доставлять вам лишние хлопоты! — запротестовала Джейн.

— Никаких хлопот вы мне не доставите, — ответил Крис. — Ключи под ковриком, бифштексы и шампанское в холодильнике. Служанка, которая приходит ко мне каждые две недели, сегодня утром сменила белье. А я вечером улетаю.

На следующий день они, измотанные бессонной ночью, стояли в очереди на таможню, дюйм за дюймом подталкивая ногами багаж. Не успел Фрэнк с Джейн добраться до ворот, как в громкоговорителе что-то крякнуло, и невидимый диктор объявил, что в связи с поломкой кассового аппарата компания не может гарантировать пассажирам заранее приобретенные места. Это означало, что на одно место могли продать два билета.

— Пожалуйста, занимайте первые же свободные кресла, — повторил диктор.

На трапе возникла толчея, в результате которой Фрэнк и Джейн потеряли друг друга. Фрэнк очутился в центральном салоне. Следующее свободное кресло было далеко впереди. Опустившись рядом с каким-то строгим бизнесменом, Джейн довольно вздохнула, приняла две таблетки аспирина от головной боли и задремала.

Пересадка была такой же шумной и бестолковой, как во время их полета на острова. Хотя на сей раз молодожены сидели рядом, казалось, что им не о чем разговаривать. Фрэнка еще беспокоили ожоги, а Джейн по-прежнему хотела, чтобы ей не мешали спать.

Они прибыли в Детройт с часовым опозданием. За время их отсутствия из Канады пришел холодный циклон, подтвердив предсказание Фрэнка о минусовой температуре. Когда они в обычной для аэропорта суматохе пытались получить свой багаж, кто-то удивленно окликнул Фрэнка по имени. Они с Джейн обернулись и оказались лицом к лицу с пышной самоуверенной блондинкой в рыжевато-коричневом платье фасона «сафари». Блондинку сопровождал смуглый мужчина сардонического вида, на обоих плечах которого висела дорогая фотоаппаратура. Женщину Джейн не узнала, однако лицо мужчины показалось ей очень знакомым. У нее расширились глаза, когда блондинка обвила шею Фрэнка руками и поцеловала его в губы.

К чести Кэплена, он смущенно отпрянул. Тьфу, вот невезение! Какой-то злой рок заставил их столкнуться с Шелли Фокс, его бывшей невестой, и соседом Фрэнка по квартире, фоторепортером Фелипе Капелло, через двадцать минут после прибытия в Детройт!

— Шелли… Фелипе… — слабо пролепетал он. — Как вы сюда попали?

— Прилетели домой из Центральной Америки, — ответила Шелли, смерив Джейн оценивающим взглядом. — Я могла бы спросить тебя о том же.

— А мы… гмм… только что с Гавайев.

Наступило неловкое молчание.

— Может, представишь нас своей подруге? — наконец спросила Шелли.

По лицу Фрэнка можно было догадаться, что ему нелегко решить такую сложную задачу. Но придумать предлог для отказа было невозможно.

— Шелли, Фелипе, я хочу познакомить вас с Джейн Хейс, — пробормотал он. — Джейн, Фелипе мой сосед. И он, и Шелли работают в нашей газете.

При этих словах у Джейн похолодело в животе. Фрэнк назвал ее девичьей фамилией! Неужели он стыдится ее? Неужели он не хочет, чтобы люди знали, что они муж и жена?

— Рада познакомиться, — еле слышно произнесла она.

Фелипе ответил ей широкой улыбкой.

— Взаимно, — ответил он, смерив взглядом ее точеную фигурку.

Ответ Шелли был более официальным и куда более холодным.

— Как поживаете? — спросила она, не сводя глаз с Фрэнка. — Вы тоже работаете в нашей газете, да, Джейн?

— Да, но сравнительно недавно.

— Я так и думала… Ну что, поедем в город в одной машине?

Улучив момент, когда Фелипе отправился ловить такси, а Шелли ушла искать куда-то запропастившуюся сумку, Фрэнк сообщил Джейн ужасную правду. Оказалось, они с Шелли были обручены, до того как она три с половиной месяца назад уехала в командировку с Фелипе Капелло.

— Я клянусь, что у нас не было ничего серьезного, — признался Фрэнк, не догадываясь о том, как фальшиво звучат его слова. — Я никогда не собирался жениться на ней. Но мне, как порядочному человеку, нужно время, чтобы объяснить ей происшедшее. Ты очень рассердишься, если мы высадим тебя у твоего дома? Мне нужно угостить Шелли кофе или придумать что-нибудь в этом роде…

Все это не имело ничего общего с картиной триумфального возвращения, которую она представляла себе во время их свадьбы. Джейн ужасно не хотелось делить своего новоиспеченного мужа с другой женщиной, хотя бы даже временно. Но она ни за что бы не начала совместную жизнь с проявления недоверия. По крайней мере, причина странного представления ее друзьям Фрэнка звучала убедительно.

— Нет, не рассержусь, — ответила Джейн.

Фрэнк подарил жене унизительно благодарный взгляд.

— Я позвоню тебе при первой же возможности, — пообещал он.

Приезжай и возьми меня как можно скорее, хотелось ответить Джейн, но она не посмела облечь свою просьбу в слова. Фелипе и Шелли были уже совсем рядом.

В такси все напряженно молчали, и Джейн испытала облегчение, когда вышла из машины. Окончательно сбитая с толку, она поднялась в квартиру, которую делила с Луизой. Неужели выход замуж и страстная любовь в доме Криса, а потом на нудистском пляже только пригрезились ей? Или это было на самом деле?

На ее счастье, подруга оказалась дома. Сгорая от любопытства, Луиза потребовала немедленного рассказа о приключениях Джейн.

— Я хочу знать все, до последней мелочи! — заявила она, усаживая девушку на диван и готовясь к долгому разговору. — Ты сумела выполнить свое намерение? Ну и как, понравился тебе секс?

Джейн не отвечала. Выражение ее лица заставило Луизу опешить. Тут она увидела на левой руке Джейн два кольца с изумрудами и ахнула.

— Ты… вышла замуж? — недоверчиво спросила Луиза, поворачивая к свету руку Джейн со сверкающими кольцами. — Невероятно!! Так почему же ты такая грустная? И кто этот счастливчик?

Зная от Джеймса, что Фрэнк полетел на курорт следом за Джейн, Луиза не очень удивилась, что женихом оказался именно он.

— Я была уверена, что в конце концов ты убедишь его расстаться с холостяцкой жизнью. Она рассмеялась. — Так где же этот красивый дьявол? Почему он не с тобой? Я хочу поздравить его!

У Луизы сдвинулись брови, когда Джейн неохотно рассказала ей о происшествии в аэропорту.

— Шелли Фокс! — воскликнула она, готовая немедленно вступить в схватку на стороне Джейн. — Я никогда не понимала, что он в ней нашел. Но не переживай, милая. У вас все произошло слишком быстро. Фрэнку надо немного привыкнуть к своему новому положению, и все будет замечательно!

Джейн начинала сомневаться в этом. Торопливые заверения Луизы лишь усилили подозрения, что ее счастью мешает не только бывшая невеста. Как бы там ни было, сомнения, охватившие Джейн после первой брачной ночи, возникли снова. Она подумала, не жалеет ли Фрэнк о своем поступке. Хотя они были женаты уже семьдесят два часа, он так и не сказал ей слово «люблю».

Популярное в США блюдо — сэндвич из половины разрезанной вдоль булки или буханки белого хлеба.

Копченая говядина; блюдо типа бастурмы.

Род пельменей.

Игра в слова алфавитными косточками на разграфленной доске.

Кусок ткани, обернутый вокруг бедер в виде юбки.

Буквально: платный партнер по танцам.

Вудуизм — эклектическая религия, смесь христианства с мистикой и африканским шаманством, распространенная на островах Карибского моря (главным образом, на Гаити).

Коктейль с ромом, лимонным или лаймовым соком и сахаром.

Перефразированная цитата из «Ричарда III» У. Шекспира: «Полцарства за коня!».

«Ложная память», психическое состояние, когда новые впечатления кажутся уже пережитыми в прошлом.