Эта повесть, выложенная мною около года назад на Артофваре, вызвала много разных (в основном негативных) отзывов. Меня упрекали в непрофессионализме и слабом знании основ рукопашного боя. Спорить на эту тему бесполезно. Ведь все мы прекрасно знаем, что научиться нескольким приёмам можно за месяц. Довести их «до ума» можно за год. Для того чтобы стать профессионалом достаточно потратить несколько лет ежедневных занятий, но чтобы стать настоящим мастером не хватит и целой жизни. Потому что рукопашный бой подобен космосу. Он безграничен.

Разумеется, я не профессионал в этой области. На сайте есть множество авторов (и читателей) которые разбираются в этих вопросах гораздо лучше меня. Не скрою, мне было грустно читать комментарии Александра Григорьевича Коломийца (человека, которого я давно и искренне уважаю) и многих других. К сожалению, я не был знаком с системой подготовки офицеров «Альфы», южно-корейского и северо-корейского спецназа, спортсменов по боям без правил. Поэтому никогда не использовал их арсенал приёмов в подготовке своих подчинённых (но всегда приветствовал использование ими различных видов боевых единоборств для общефизического развития, как естественный фундамент для дальнейшей подготовки). А, может быть, для того были и вполне объективные причины. Различные театры военных действий, специфика работы?

В моей повести описаны лишь некоторые способы и приёмы подготовки ВОЙСКОВЫХ РАЗВЕДЧИКОВ (и как следует из названия, некоторые приёмы САМООБОРОНЫ ДЛЯ ЖЕНЩИН), не более того. Конечно, грустно узнавать, что я учил их неправильно (пусть ребята и мои пациентки простят меня за это). Но может быть, эта повесть поможет тем, кто придёт после меня, избежать моих ошибок?

По просьбе моих ДРУЗЕЙ: Виталия Носкова, Сергея Скрипника, Володи Олейника (и многих других) я возвращаю повесть обратно. Спасибо ВАМ, ребята, за поддержку. ВЫ — ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ!

Карцев А.И., 2006 г.

Жены моих друзей, знакомые девушки и даже мои пациентки часто обращались ко мне с просьбой научить их каким-либо приемам самозащиты. Научить их самих либо их детей. Они говорили о том, какое сложное сейчас время. О росте преступности. Как опасно стало выходить на улицу. И возвращаться вечерами домой. О том, что волнуются не только за себя, но и за своих детей.

Я никогда не отказывался. Я никогда не мог отказать девушкам. Тем более таким красивым. Отец ещё в далеком моем босоногом детстве научил меня этому. Он так и говорил: «Никогда не отказывай девушкам. Сразу. Срулишь позднее». Тогда это «срулишь» было мне не совсем понятно. Но то, что отказывать девушкам нельзя, я понял сразу и на всю жизнь.

Поэтому я и показывал им приёмы, способы освобождения от захватов, болевые точки. Они просили меня, вот я и показывал. Но если бы кто-нибудь из них спросил меня, помогут ли им эти знания в реальной жизни, я, ни на мгновение не задумываясь, ответил бы им: «Нет». И это было правдой.

Как говорил мой друг, Гёте: «Суха теория, а древо жизни пышно зеленеет». Знание теории не могло гарантировать им полной безопасности. О чем я говорю! Полной безопасности не мог гарантировать даже сам Господь Бог. Для освоения этих приемов требовалась практика. А её моим очаровательным ученицам здорово не хватало. Если быть более точным, её не было совсем. К тому же знать, где находятся болевые точки и бить по ним — совсем не одно и то же. Я уж не говорю о том, что для проведения эффективных ударов многим не хватало силы. Печальнее было другое. Они просто не могли ударить другого человека. Научить этому было сложнее всего.

А это означало, что при проведении приемов самозащиты они не могли достичь требуемого результата. Обеспечить свою безопасность. Хуже того, они могли спровоцировать нападавшего на проведение по отношению к ним более жестких действий.

Моему крестному было двадцать семь лет, когда он заступился за девушку, к которой приставали хулиганы. Они пытались отнять у неё сумочку. В сумочке, как позднее выяснилось, лежало что-то около двух рублей мелочью. Крестный был хорошим спортсменом, мастером спорта по боксу. В этой ситуации для него не было ничего сложного. Он даже не собирался никого бить, лишь попросил парней оставить девушку в покое. Парни тоже не хотели драться. Просто ударили его ножом в спину. Он умер еще до приезда скорой помощи. Сумочка того не стоила.

Я это прекрасно понимал. Если хороший спортсмен, мужик с пудовыми кулаками, к тому же умеющий ими пользоваться, оказался бессилен, что могла сделать в такой ситуации хрупкая девушка?! Поэтому не хотел, чтобы девушки обманывались на свой счет. Надежды на то, что они сами смогут постоять за себя в критических условиях, практически не было.

К тому же, я знал о некоторых физиологических и психологических особенностях женского организма. Небольшой пример. Мужчина поздним вечером смотрит по телевизору любимый фильм ужасов. В квартире кроме него никого больше нет. Он прекрасно об этом знает. И вдруг кто-то кладет ему руку на плечо и спрашивает, как пройти к ближайшей автобусной остановке? Как поведет себя в этой ситуации мужчина? Я не знаю. Скажет, чтобы не мешали смотреть телевизор. Покажет направление к ближайшей остановке. Или пошлет по хорошо известному всем адресу. Я действительно не знаю, как поведет себя в этой ситуации мужчина. Все зависит от его жизненного опыта, особенностей его психики. (Я, как всегда, немного лукавлю. Против мужчин тоже существуют особые психологические ловушки. В том числе против тех мужчин, которые на крик: «Руки вверх!» стреляют в ответ. Ибо, приучены стрелять не только во все что движется, но даже на вспышку выстрела. А уж на звук тем более. Но об этих ловушках я расскажу как-нибудь в следующий раз). Зато я знаю, как поведет себя в этой ситуации женщина. Точнее её организм.

В условиях стресса произойдет сужение дыхательных путей и капилляров. Уменьшение кислорода в крови и нарушение кровообращения приведут к мощной интоксикации организма, мышечному спазму и парализации двигательных центров. Она закричит от страха? Ничего подобного! Мышечный спазм выдавит из легких остатки кислорода. Чтобы закричать, необходимо будет сделать вдох. Для того чтобы мышцы грудной клетки получили на это команду сначала нужно, чтобы клетки мозга очистились от химических агентов стресса. И не только клетки головного, но и спинного мозга. Ведь сигнал к мышцам грудной клетки пойдет и по ним. А для этого тоже необходим кислород. Чтобы получить кислород, необходим кислород. Круг замкнется.

Напуганная девушка будет парализована страхом. Она сожмется в комок, и около двадцати секунд будет находиться в полной прострации. Двадцать секунд — это очень много. Для кого-то целая жизнь.

Приемы рукопашного боя — это надежное и сильное оружие. Но в руках неподготовленного человека и самое современное оружие лишь груда металла. Двадцать пять лет прослужил я в Вооруженных Силах. Командовал разведывательными и разведывательно-диверсионными подразделениями. И, конечно же, учил рукопашному бою своих подчиненных. Правда, все они были мужчинами. Как правило, мастерами спорта и членами республиканских сборных по различным видам спорта. Людьми подготовленными. С совершенно другой психикой и общефизической подготовкой. Поэтому долгое время я считал, что учить рукопашному бою красивых девушек — пустая трата времени. Не женское это дело — махать кулаками. Не женское. А внушать им, что, зная эти приемы, они смогут защитить себя — считал просто не честным.

Но однажды мне позвонила одна замечательная девушка. Попросила отвезти её к знакомому хирургу. Оказывается, средь бела дня у самого подъезда её дома кто-то попытался сорвать у неё с плеча сумочку. Ремешок сумочки оказался более крепким, чем можно было от него ожидать. И не порвался. В это время во двор въехала какая-то машина. От неожиданности нападавший рванул сумку еще раз. Затем со всей дури ударил девушку по лицу. И убежал. Сумочка осталась на месте. Но это уже не имело никакого значения. Самым страшным было то, что у девушки была сломана переносица. Вы можете представить, какой трагедией это было для молодой, красивой девушки.

Я прекрасно понимал, что никакие приемы рукопашного боя в этой ситуации ей бы не помогли. Как не помог и газовый баллончик, лежащий в сумочке. Но некоторые сомнения у меня все-таки появились. Ведь ни для кого не секрет, что есть приёмы, позволяющие просто не попадать в такие ситуации. Я задал девушке несколько вопросов. Её ответы меня просто поразили.

Понятно, что приемы самообороны можно и не использовать. Есть множество других способов действия в таких ситуациях. Можно не использовать приемы. Но знать то их необходимо! Как нужно знать и способы поведения в таких ситуациях. И как в такие ситуации не попадать. К сожалению, девушек этому никто не учит. Ни родители, ни школа. А ведь это может понадобиться каждой.

Через несколько дней ко мне на прием привезли двух новеньких пациенток. У них были проблемы со спинами. Как мне сказали, «производственные проблемы». Тогда я еще не знал, кем они работают. Знал только то, что в молодости девушки серьезно занимались спортом. Окончили мединститут. Кажется, в Ярославле. Но работали не по специальности. Догадаться об этом было не сложно. Для этого достаточно было только увидеть их легкие кевларовые курточки. И походку, не характерную для романтических особ с ветром в голове. Так ходят люди с подмышечными кобурами. В которых что-то лежит.

Девушек звали Наташей и Оксаной. Я попросил Наташу немного подождать в гостиной, а Оксану проходить в кабинет и раздеваться. А сам застыл в дверях своего кабинета. Под курткой в подмышечной кобуре у Оксаны оказался не традиционный ПМ, а американский армейский кольт сорок пятого калибра (11,43 миллиметра). Это было неожиданным даже для меня. Слишком большая игрушка. Тем более для скрытого ношения. Пистолет приковывал взгляд, гипнотизировал. Я не мог сдвинуться с места.

Оксана обернулась. Положила сбрую с кольтом на журнальный столик. Моё удивление она ошибочно приняла за восхищение.

— Мне тоже нравится.

— Оксана, а зачем вам такой большой ствол?

Она удивленно подняла брови:

— Ну, как вы не понимаете, Александр Иванович, его рукоятка так хорошо ложится в руку. К тому же девушки так любят большие размеры.

Я не стал уточнять, большие размеры чего любят девушки. Все было и так понятно. Обычный комплекс не вполне уверенного в себе человека. Ошибочно считающего, что большой ствол дает большую защиту.

Люди без комплексов предпочитают более скромные размеры. К тому же, ни для кого не секрет, что человек с пистолетом, стоящий напротив вас — это человек, у которого одна рука занята. А это значит, что большой ствол гораздо чаще будет являться лишь помехой, а не защитой.

Я посоветовал Оксане поработать с небольшими пистолетами, типа ПСМ. Если правая рука привыкла работать с большой рукояткой, левую можно было научить работать с пистолетом любого размера. Ведь Аллах дал человеку две руки. Поэтому и работать нужно с двух рук. А потом отказаться от Кольта. Он совершенно не подходит для скрытого ношения. А его длинный ствол и огневая мощь в реальной работе будут только мешать. И пользоваться одним маленьким пистолетом. Ведь в городских условиях совсем не обязательно использовать всё то, что дал человеку Аллах.

Оксана задумчиво кивала в ответ. В руках она уже держала ножны с небольшим ножичком нулевого размера. В фильмах о Рембо главный герой таким ножичком обычно резал огурчики на завтрак и врагов на обед. Она словно пыталась объяснить мне что-то очень важное. То, до чего я еще видимо не дорос. А может быть, просто увидела в моих глазах то, о чем я думал? Хотя я изо всех сил старался не показывать своего отношения к происходящему.

— Понимаете, Александр Иванович, но кроме больших пистолетов многие девушки еще очень любят большие ножи.

Мне нечего было ответить. Я всегда знал, что лучшие подруги девушек — бриллианты. И совсем не обязательно самые крупные. Но обязательно чистой воды. О ножах и пистолетах я ничего не слышал. То, что с ними могут дружить очаровательные девушки — было для меня новостью. Тем более то, что их размер имеет какое-нибудь значение. Нет, большой размер, конечно же, имеет значение. Но только не в холодном оружии. При работе с ножом большое лезвие означает большие траектории, а значит и потерю времени. Что в бою равнозначно гибели. Большим ножом можно пугать детей, но в жизни вам могут встретиться и взрослые, которых напугать довольно сложно. На этих взрослых могут оказаться бронежилеты или снаряжение, которые не позволят эффективно проводить колющие удары. К тому же после проведения таких ударов лезвие хорошо входит в тело противника, а вот выходит из него гораздо труднее. Это тоже потеря времени. Поэтому разумнее с самого начала освоить технику работы с короткими обоюдоострыми ножами. Технику проходных движений и надрезов. Она является более скоростной и более эффективной в реальном бою.

Большие размеры не всегда хороши. Мои знакомые девушки всегда больше ценили не размер, а умение. Они тоже любили отдыхать на больших яхтах. Кататься в больших лимузинах. Но предпочитали маленькие спортивные автомобили. Правда, возможно, что я всю свою жизнь общался не с теми девушками. Нет, с теми! На этот счет я никогда не сомневался. Мне действительно нечего было ответить Оксане. Судя по всему, девушки работали телохранителями. Весь этот арсенал, скорее всего, должен был произвести впечатление на того, кого они охраняли. Но не на того, кто на него мог охотиться. Детский сад! Чтобы не рассмеяться, я вышел из комнаты.

А через несколько минут вернулся обратно. Спину, которую я увидел детской назвать было нельзя. Точнее она и была детской. Спиной девушки-подростка. Вот только шрамы и след пулевого отверстия были совсем не детскими. Да и состояние позвоночника было далеко не идеальным.

Как я и думал, девушки работали в одной из силовых структур телохранителями. Охраняли политиков и крутых бизнесменов. Последние месяцы сопровождали одного известного банкира. Недавно на него было совершено покушение. Когда он выходил из казино, кто-то взорвал, стоящую рядом с его мерседесом, машину. Клиента девочки спасли. Не убереглись сами. Получили хорошую контузию, несколько осколков. Да и со спинами кое-какие проблемы. С ними они и пришли ко мне. В последние годы я был широко известен как хороший специалист по спинам. В узких кругах, разумеется.

Мы разговорились. Я был знаком с работой телохранителей. В детстве видел о них пару фильмов. Мне было интересно, что с тех пор изменилось в их работе. Оказывается немного. Доставалось им на орехи, как и прежде. Но раньше преступники старались не убивать женщин-телохранителей. Словно у киллеров существовал какой-то свой кодекс чести. Это было, безусловно, пустячком, но пустячком приятным.

Теперь многое изменилось. В этом мире постоянно что-то меняется. Либо ребята где-то потеряли свой Кодекс, либо у них здорово снизился общеобразовательный уровень — забыли как выглядят буквы. Читать умные книжки стало не модным. Либо, работы так прибавилось, что на чтение просто не осталось времени. Телохранителей перестали делить по половому признаку. Кажется, это называется равноправием. Теперь убивают и тех, и других. До кучи. Вместе с клиентом.

Правда, Оксана порадовала меня, что сейчас всем приходится нелегко. Постоянные стрессы, плохая экология. Даже уличные хулиганы, которые раньше просто пытались выхватить из рук сумочку, сейчас стараются еще и проломить вам голову. Насильники и маньяки часами тужатся и пыхтят вместо того, чтобы доставить девушке удовольствие. А потом убивают. Возможно потому, что у них ничего толком не получается. Мельчает народишко! Даже маньяки пошли не те, что раньше. Мельчают. А потому и становятся более злыми. И убивают бессмысленно и жестоко.

Если несколько лет назад молодой человек знакомился с понравившейся ему девушкой на улице со словами: «кошелек или жизнь», теперь эти отморозки забирают и то, и другое. Откупиться не получается. Убивают, чтобы не оставлять свидетелей. И убивают просто так. Безо всякой причины. И от этого становится еще страшнее.

Тогда я во второй раз задумался о необходимости разработки курса самозащиты для женщин. Они могут не использовать эти знания и приёмы. Но когда под угрозой окажется не кошелек, а их жизнь, они должны иметь шанс на спасение. Правильно они проведут прием или нет, не суть важно. Главное в том, что у них будет этот шанс.

Я прозанимался с Наташей и Оксаной почти месяц. Спины мы подремонтировали. Возможно, как побочный эффект наступили и некоторые улучшения памяти. Девушки неожиданно вспомнили о приближающемся наступлении пляжного сезона. Ну и о целлюлите, и лишнем весе соответственно. Все как обычно: чем больше проблем решается, тем больше их сваливается на твою бедную голову. Таковы женщины: они уверены, что совершенству нет предела. Они стремятся быть самыми красивыми. Так и должно быть, но меня просили только подлатать их спины. Увы, я никогда не заблуждался на этот счет. Впереди маячили и другие, не менее прекрасные, части тела. Такова участь всех массажистов. Они в ответе за тех, кого приручили. То есть за тех, кого погладили своими ручищами. То есть руками.

Девчата записались на следующий месяц на общий массаж. Я же закрутился в обычной карусели ежедневных забот и проблем. В проблемах своих пациентов, их болезнях, радостях и печалях. Разработка курса самообороны легла в долгий ящик. Как всегда между принятием решения и практическим претворением его в жизнь пролегла целая пропасть, грозившая стать не преодолимой. Но однажды вечером в моей квартире раздался телефонный звонок. Звонил Сережа Карпов, мой старинный приятель и сосед по даче. Он был младше меня лет на десять, но разница в возрасте никогда не мешала нам дружить. В прошлом он тоже был военным, служил в Афганистане и еще где-то за бугром. Работал в военной разведке. К тому же был неплохим массажистом. Неплохим, это значит одним из лучших в Москве. Ну, по крайней мере, результаты его работы были гораздо лучше моих. Да и очередь к нему на прием была расписана на несколько месяцев вперед. А его система оздоровительной гимнастики Тай До была довольно популярной в последние годы среди бизнесвумен.

Я хорошо знал его родителей. Отца, Ивана Егоровича, который постоянно что-то мастерил на даче и слыл среди дачников мастером на все руки. И маму, Екатерину Ивановну, удивительно добрую женщину, которая всегда кормила нас потрясающе вкусными блинами и земляничным варением. Была у Сергея старшая сестра Татьяна, племянник Сережа одиннадцати лет и племянница Ирина восьми лет. А еще два кота. Барсик и Тошка. И кавказская овчарка по имени Тагор. Их возраста я не знал. Но думаю, что на троих в общей сложности приходилось не более семи лет.

В Афганистане Серегу несколько раз здорово зацепило. Ходил он с красивой тростью. А когда не мог ходить, не ходил. Кроме ног у него были серьезные проблемы с позвоночником и с сердцем. Судя по всему, прихватывало его основательно. Где он пропадал в эти дни и кто за ним ухаживал, я не знаю. Он говорил, что когда становилось совсем плохо, за ним присматривали его соседи: Светлана и её дочь Ирина. Но так ли это было на самом деле или нет, сказать сложно. По крайней мере, больше в то время я никого у него не встречал.

У Сереги был потрясающий массажный столик. Его рабочая поверхность была всего в сорока сантиметрах от пола. Это позволяло работать стоя на коленях на небольших подушечках. Довольно разумно! Почему бы не постоять часик, другой перед красивой пациенткой на коленях?! Очень романтично, немного необычно, но работать было можно. Тем более тому, кто долго стоять на ногах просто не мог. К тому же у Сергея была одна странная привычка, как он говорил, доставшаяся ему от отца. Он брался за любую работу. Приводя в пример слова нашего друга Горация: «Нет ничего невозможного для людей».

Я встречал в своей жизни многих, бравшихся «обжигать горшки». Их действительно обжигают не боги. Обычные люди. Только люди бывают разными. У кого-то это получается, у кого-то нет. Одного желания для этого не достаточно. Для этого нужен особый дар. У Сергея он был.

Я пытался выяснить его секрет. Никакого секрета не было. Оказывается в Афганистане Серёгин комдив, генерал Барынкин Виктор Михайлович, приказал во всех штабах повесить один небольшой лозунг: «Человек, который хочет выполнить поставленную задачу, ищет пути и средства. Который не хочет — причины и отговорки». А Серёга добавлял: «Если не мы, то кто же?» Поэтому вместо того, чтобы лежать на больничной койке, он лечил других. Правда, стоя на коленях.

После Афганистана мы несколько раз встречались, но последний год я о нем ничего не слышал. Он позвонил, чтобы узнать, когда у меня будет свободное время. Свободного времени у меня не будет никогда. Но я всегда был рад его видеть. И надеялся, что при встрече он расскажет все свои новости. К тому же мне надо было с ним кое о чем посоветоваться. Я знал, что уже несколько лет он занимается со своими пациентками не только восстановительной гимнастикой, но и ведет для них курс самообороны. Это было как раз то, что мне нужно. И то, чем я только собирался заняться в недалеком будущем.

Он пришел тем же вечером. Со своей неразлучной тростью и бутылкой моего любимого китайского сливового вина. Изготовленного, почему-то, в Японии. Правда, хуже от этого оно не стало. Я подарил ему очередного дракончика. Сергей родился в год Дракона, был драконом, и мы постоянно дарили ему самых разнообразных дракончиков. Стеклянных, фарфоровых, сделанных из керамики. Была у нас такая традиция.

А еще у нас была традиция устраивать Совет стаи. Каждый год, девятого сентября мы с друзьями собирались у него дома. Чтобы обсудить свои проблемы, поделиться новостями, посоветоваться. Это был день открытых дверей. И, мне кажется, его единственный выходной день в году. Сам в гости он ходил крайне редко. И почти никогда никому не звонил. С разбитой спиной, перебитыми ногами, изуродованной рукой он считал себя маленьким уродцем и стеснялся навязывать свое общение окружающим. Он был драконом, а драконы не всегда чувствуют себя уютно среди людей. Сергей старался помогать своим друзьям, лечил своих пациентов, но сам чужой помощи сторонился. Хотя затворником назвать его было трудно, дом его всегда был полон очаровательными пациентками, в гости он, действительно, ходил крайне редко.

Единственным исключением из этого правила были Антонина Артемовна и Владимир Иванович Пименовы, родители его умершего друга Андрея. Они жили на 2-й Миусской улице. Недалеко от Белорусского вокзала. Сергей любил приходить к ним на чай. Несмотря на то, что Антонина Артемовна кроме чая всегда накрывала огромный праздничный стол. Готовила она прекрасно, но очень много. Сергей был драконом, но даже для дракона это было слишком много. Вы и сами знаете, что драконы, несмотря на свои большие размеры, не очень большие любители чревоугодия. Но Антонина Артемовна и Владимир Иванович были ему приятны. Как был приятен и их сын Валера, младший брат Андрея, студент московского инженерно-строительного института и просто хороший человек. Рядом с ними он по-настоящему чувствовал себя дома. Он любил эти тихие, неспешные разговоры. Уютные, почти семейные, вечера. А еще он любил заходить ко мне.

Мы сидели, пили китайское сливовое вино, японского производства. У Сергея была новая пациентка с наркотической зависимостью. По её поводу он и зашел ко мне посоветоваться. Как и я, он старался помочь всем, кто к нему обращался. Всем, кроме мужчин. Он считал, что сильные мужчины должны справляться со своими проблемами сами. Либо вместе с красивыми девушками. А слабым помогать бесполезно. Но с наркотической зависимостью он столкнулся впервые. Я же с такими пациентами работал достаточно долго.

Система моя не была революционной. Скорее старой, как мир. Такие пациенты жили у меня в течение месяца. Как правило, летом. Когда для окружающих и знакомых родители моих пациентов могли придумать сказку о том, что их ребенок уехал на месяц на деревню к дедушке. Или к бабушке. Или в отпуск. Чтобы не выносить сор из избы. И не привлекать внимание к своим семейным проблемам. И проблемам своих детей.

Я делал таким пациентам общий массаж, очищал их организм от всякой дряни. Учил их массажу, дыхательной гимнастике, постепенно увеличивая нагрузку. Нагрузку физическую и эмоциональную. Пытался найти причины, подтолкнувшие к приему наркотиков. Ведь их совсем не много. И все они скрыты в семье, работе или друзьях. Пытался найти новые точки опоры для будущей жизни. Жизни без наркотиков.

Эта работа не была похожа на легкую прогулку. Требовался круглосуточный контроль над пациентом, требовались силы и вера. Это было нелегко. Еще труднее было пациенту. Но если у него действительно было желание начать новую жизнь, у него это получалось. Нужно было только немного ему помочь.

Я рассказал Сергею о своей методике, о режиме и графике занятий с пациентами. Поделился маленькими секретами. В ответ мне было интересно узнать о том, как Сергей проводит свои занятия по рукопашному бою. Мне всегда нравилась его обстоятельность и основательность в подходе к различным проблемам.

— С чего я начинал? Как всегда с начала. Разобрался с определением того, чем собирался заниматься. С определения рукопашного боя. Что это такое? И с чем это едят?

По его убеждению, «рукопашный» означает, что основной упор в данной технике должен делаться на приемы, проводимые руками. В этом он был абсолютно прав. В той технике, которой нас обучали, ударов ногами действительно было не много. К тому же ударов не выше пояса. Причина здесь проста: человек, совершивший длительный и тяжелый марш-бросок зачастую не в состоянии проводить эффективные удары ногами. Сказывается усталость, наличие разнообразного снаряжения и имущества, мешающего проводить высокие удары ногами. В подразделениях, в которых нам с Сергеем приходилось работать, налегке гулять не получалось. К тому же у ударов ногами слишком большая траектория, а это означает потерю времени. А значит и возможную потерю жизни.

Поэтому красочные и эффектные удары ногой в голову и грудь, Сергей оставил киногероям. Для своих учеников — только удары коленом и удары по голеностопу. Все остальные приемы должны проводиться руками. Это означало «рукопашный».

Определение «боя» он помнил еще с училища. Организованные и согласованные по времени и месту удар, огонь и маневр. Другими словами, это определенные действия (удар, огонь и маневр), которые необходимо организовать и согласовать по времени и месту. Здесь он пришел к выводу, что при грамотной организации и согласовании этих действий необходимость в самих действиях может и не возникнуть.

Дальше он начал работать от простого к сложному. Разобрался с видами маневра. Это было совсем не трудно. Если вы сильный, вы можете охватить противника с двух сторон. Это охват. Если вы сильный, но умный, вы пойдете в обход. Нормальные герои всегда идут в обход. Если же вы очень умный, но совсем никакой в плане силы, вы отойдёте. Или убежите. Это называется отход. Здесь есть только один маленький секрет. Направление отхода. Куда бежать? Домой?! Согласен. К свету, к людям?! Может быть. Но если противник сильнее вас, либо думает, что сильнее (почему бы не подарить ему такую иллюзию?!), он может вас догнать. В этом нет ничего страшного. (Вы сильный, но лёгкий. Бегаете быстро, но не сегодня. Так бывает очень часто. С любым, а не только с вами). Нужно лишь научиться делать «шаг в сторону», и пропускать противника чуть вперед. Тогда вы окажетесь в классической позиции для проведения нужного приема. Сбоку и чуть сзади.

Сергей планировал заниматься рукопашным боем со своими пациентками. Все они были девушками, причем хорошенькими. Но они уступали в силе мужчинам. Поэтому из всех видов маневра он остановился на отработке правильной техники отхода. От техники охвата и обхода он отказался сразу.

По той же самой причине из различных видов ударов он исключил удары кулаком. Оставил только удары ладонями и пальцами, основанием ладони, удары локтем и коленом.

Сложнее было определиться с огнем. Ведь огонь — это не только использование огнестрельного оружия. Скорее, даже использование любого оружия здесь второстепенно. (В этот момент он подумал, что нужно будет обязательно учить девушек работе с подручными предметами. Которые в руках подготовленного человека становятся оружием. Надежным и по-настоящему грозным). Куда важнее, чтобы огонь был внутри человека. Будет ли он называться энергией Ци или просто желанием жить, не столь важно. Важно чтобы человеку было ради чего жить. Чтобы была хотя бы одна причина для того, чтобы стоило эту жизнь защищать.

Ведь в этой жизни нужно любить не только себя, но и саму жизнь. Не случайно на Востоке у врачей издавна существует одно правило. Если к тебе пришел пациент, ты должен ему помочь. Или хотя бы попытаться это сделать. Но помогать нужно только богатым. Помогать бедным бесполезно.

Европейцы перевели эту истину Ибн Сины (Авиценны) немного неточно. Ибн Сина говорил не о материальном положении своих пациентов, а лишь о наличии у них жизненной энергии. Её может быть излишек или недостаток. Но она должна быть у каждого пациента. Основой жизненной энергии является, безусловно, любовь.

Тогда как, Ибн Сина считал бедными только тех людей, которые никого и ничего не любят. Помогать им он считал бесполезным. Тех же, кто кого-то или что-то любил в этой жизни, даже если у них не было и гроша за душой, он считал настоящими богачами. И в этом он был абсолютно прав.

Если вы любите кого-нибудь, человека или котенка, чай с мятой на завтрак или селедку с картошкой на ужин, вам можно помочь. Только если это настоящая любовь, а не мимолетное увлечение. Тогда появляется шанс на исцеление. Какой бы тяжелой не была бы ваша болезнь. Ваша любовь дает такую надежду.

По той же самой причине и Сергей считал, что учить самообороне стоит только «богатых». Тех, у кого в душе и в сердце горит этот чудесный и яркий огонь любви. Их самое главное и бесценное богатство. Любви к окружающим и самой жизни.

Мы с Сергеем учились в одной школе, в которой нам с первого класса твердили, что земля плоская. Что держится она на трех слонах. Слоны стоят на трех китах. Киты плавают в океане. И это действительно так. Любой выпускник нашей школы подтвердит вам это.

Земля может называться по-разному. Разные имена могут быть у слонов и китов. Но сути построения мира это не меняет. Пример? Пожалуйста! Земля, называемая Безопасностью страны держится на Армии (военной разведке), МВД и органах Государственной безопасности. Каждый из этих слонов стоит на своём ките. Первого зовут — Внешний враг. Второго — Преступность. Третьего — Враг внутренний (идеологический). (Должен быть тоже Внешний, но почему-то, когда чужие паны дерутся больше достается своим хлопцам. И их чубам). Океан называется Экономикой. Древние считали, что сильная экономика в первую очередь определяет безопасность государства. А еще они говорили, где вода, там и жизнь. Они были правы, и в том и другом случае. Можно предположить, что чем больше воды, тем больше жизни. Поэтому киты должны плавать в океане, а не в болоте или аквариуме. Чем лучше развита экономика, тем лучше слонам и китам. Тем легче и лучше их жизнь и жизнь тех, кто от них зависит. Кто будет с этим спорить?!

Вам в школе говорили, что земля круглая? Что она вращается в бесконечных просторах космоса. Врали. Это для непосвященных. А вы ведь давно уже не дети. Вы и сами прекрасно знаете, что у нас нет людей не служивших в армии (либо работающих на оборонку), не сидевших (либо охранявших тех, кто сидел) и не находящихся под присмотром органов госбезопасности (либо сотрудничающих с нею). Вы говорите, а как же вон тот дядя, лежащий под кустом? Уж он-то точно ни на кого не работает. Так я же говорю о людях, а не о тех, кто ходит на двух ногах. Хотя и среди последних, как правило, все то же самое. В будущем, настоящем или, скорее всего, в прошлом.

Земля действительно плоская. И есть на ней одна маленькая, но существенная проблема. Планктон для китов и корм для слонов. Еда! На любой планете это один из самых важных вопросов. Причем не только наличие еды. Куда важнее система её распределения. И система биологического равновесия. Говорят, для того чтобы коровы меньше ели и больше давали молока, их нужно чаще доить и реже кормить. Здесь такие рекомендации не подходят. Если в океане станет слишком много планктона, а на земле слишком мало корма для слонов, киты могут стать слишком сильными. И сбросить своих слонов. Точно так же перекорм слонов грозит тем, что ожиревшие слоны могут раздавить своих китов.

Вы до сих пор мечтаете о победе над внешним врагом, о полной победе над преступностью? Ни один, даже самый глупый, слон не пойдет на это. А где вы видели глупых слонов? Слоны куда умнее людей. Любой из них понимает, стоит чуть-чуть придавить своего кита, как наверху резко сократят его кормовой бюджет. А слоны, они как люди, любят повеселиться, особенно поесть. На это они никогда не пойдут. В природе, в отличие от людей, самоубийства не слишком-то распространены. Поэтому ежегодно каждый из слонов рапортует о достигнутых им успехах в борьбе со своим китом. Но отмечает и объективные трудности в этой борьбе. Оказывается у его кита слишком много планктона. И что для полной победы над китом слону в кормушку нужно немного добавить корма.

К счастью полной победы не будет никогда. Вечная борьба добра со злом. В природе все уравновешено. Есть даже такой термин. Симбиоз. Сожительство организмов разных видов, приносящее им взаимную пользу. Правда хочется надеяться, что слоны и киты не делятся друг с другом кормом. Что хотя бы до этого у них не дошло. Но, кто их знает, этих млекопитающих! Одно известно точно. В отличие от китов, слонам всегда не хватает корма. Как говорил один мой знакомый: «Чем больше я узнаю людей, тем больше начинаю любить собак». Так и я, чем больше узнаю слонов, тем больше начинаю любить китов. А вы?

Давно известно, что борьба между видами за выживание всегда гуманнее и добрее, чем внутри одного вида. Настоящие проблемы возникают только на видовом уровне. Между слонами. Или китами. Даже гражданские войны у людей всегда более кровопролитны и жестоки, чем войны мировые. И все-таки я говорю не о животных. Я говорю лишь о тех «слонах» и «китах» на которых держится мир. Если одному из этих слонов давать больше корма, чем другим, он начнет поправляться, хорошеть не по дням, а по часам. Кожа его начнет блестеть и лосниться. Он начнет выглядеть просто потрясающе. Сначала. А потом начнет страдать от обжорства. Просто не сможет остановиться. И начнет болеть. Остальные два слона будут худеть от недоедания. И, возможно, даже умрут от голода. Из трех точек опоры останется только две, либо одна. И тогда земля опрокинется. Ведь только три точки опоры определяют её равновесие и положение в пространстве. То же возможно и с китами. Хотя в этом тоже нет ничего страшного. Земля опрокинется. Но пока существует океан, она не погибнет. Пройдет какое-то время, и под нею появятся новые киты. А потом и новые слоны. Жизнь продолжится. Правда это будет уже новая жизнь и новая земля.

Вам стало чуточку грустно? Не грустите! Все эти земные дела, слоны и киты важны только для тех, кто живет на земле. Рыбам все эти проблемы до фонаря. Вы — не рыба?! Я, к сожалению, тоже. Хотя иногда и меня, так же как и вас, необъяснимо и настойчиво влечет к морю. Хочется с головой погрузиться в его теплые воды и не выныривать. Как можно дольше. А лучше не выныривать никогда.

Довольно примеров? Вы и сами можете привести их целое множество. Земля под названием Человек лежит на плечах Души, Разума и Тела. Те в свою очередь держатся на Семье (доме), Работе и Друзьях (друзьях, хобби, любимых книгах). Кому сколько уделять времени и внимания? Кого как кормить и как найти равновесие между ними вы прекрасно знаете и сами. И знаете, что бывает, если нет этого равновесия.

Для чего я вам все это рассказываю? Да просто потому, что все это мне рассказывал Серёжа. Чтобы построить надежную крепость, нужно сделать сначала для неё крепкий фундамент. Чтобы лучше разобраться в новом деле, он считал необходимым разобраться с его основами. Так, шаг за шагом, Сергей подводил меня к своему определению личной безопасности.

Он, вполне логично предположил, что и у личной безопасности любого человека три точки опоры. Первая — стиль его жизни. Специалисты часто называют эту точку опоры правильным выбором маршрута. Думаю, что оба эти определения правильны. Вторая точка опоры — умение избегать неприятностей на своем маршруте движения. И третья — действия. Какие? Об этом чуть позже. Пока же условно назовем их приемами рукопашного боя.

Главное нужно помнить, что если вы не смогли выбрать правильный маршрут, избежать на нем неприятностей, то время разговоров прошло. Пришло время действий. Сережа привел забавный пример. Поздним вечером вы выходите из метро. К вам подбегает мальчуган лет восьми и просит: «Дяденька, дайте закурить»! Не стоит рассказывать ему о вреде курения. Не стоит говорить, что вы не курите, и у вас нет сигарет. Вообще ничего говорить не стоит. Поздно. Нужно действовать. Как? Решайте сами! Можно размахнуться и со всей силы… Побежать. Либо легким движением сместить шейные позвонки юного курильщика. Либо сделать еще что-нибудь. Дайте волю своей фантазии! Сделайте что-нибудь неординарное! Вы скажете, что ломать шейные позвонки детям слишком жестоко. С вами трудно не согласиться. Я тоже стараюсь до обеда этим не заниматься (маленьких детей я ем только на обед). Что убегать от ребенка глупо. Вы, безусловно, правы! Даже если и не думать о взрослых дядях, которые подослали этого мальчугана к вам. И которые обязательно подойдут следом. Вы правы, но послушайте моего совета: действуйте! Иногда лучше быть живым трусом, чем мертвым героем. Прибежите домой, подумаете, что убегали не от малыша, а делали обычную вечернюю пробежку. Или придумаете еще что-нибудь. Живым дана такая привилегия. Её нет только у мертвых. Сломаете малышу шейные позвонки, не беда. Поверьте, если ребенок так рано начал курить, в будущем из него все равно не вышло бы ничего путного.

Всё это, конечно же, шутка. Но в каждой шутке, как известно, есть доля шутки. Никогда не нужно забывать трех правил, которые позволят вам не превысить уровень необходимой самообороны. Защита должна быть адекватной (не стоит ломать шею человеку, который вам только улыбнулся). Своевременной (если вы нападаете после нападения, это уже не защита). И третье: нужно помнить, что пушки — последний довод королей. Приемы рукопашного боя — последний, но далеко не самый лучший способ самообороны. До этого ситуацию лучше не доводить.

Вывод: если вы в чём-то сомневаетесь, постарайтесь просто не попадать в такие обстоятельства. Выбирайте правильный маршрут и избегайте на нем неприятностей.

Да, теория трех точек опоры была очень распространена в нашей школе. Когда вы сталкивались с новым для вас явлением, новой работой или новой задачей для начала вы выделяли три опорные точки. Это могли быть ближайшая, последующая и конечная задачи. Три основные характеристики явления или новой работы. Они позволяли вам не распылять свои усилия, а сосредоточиться на главном. Три опорные точки. Для начала этого достаточно. Но только для начала. Ведь если земля действительно плоская, ее положение в пространстве определяется тремя точками опоры. Но мир гораздо сложнее. Он живет, как минимум, в четырех измерениях. Как минимум. На самом деле мир бескраен и бесконечен. А значит и точек опоры у него бесконечное множество. И если этот мир вам будет интересен, тогда вы найдете в этих точках много удивительного и загадочного. Для того, кто будет открывать для себя все новые и новые точки опоры и новые горизонты, не только мир, но и жизнь может показаться довольно занимательной.

Но пока Сергею требовалось определиться с последовательностью изучения основ личной безопасности. Многие считают, что стиль жизни дается нам свыше. Что правильно выбирать маршрут движения и избегать на нем неприятностей — вполне естественно. Достаточно лишь соблюдать несколько элементарных правил. Не одеваться слишком ярко, вызывающе. Не возвращаться поздно вечером одной. Не заходить в лифт с незнакомыми мужчинами. И не играть в рискованные игры с окружающими. Что-то в этом роде. Такие рекомендации и даются в ряде школ. Далее, во многих школах, основной упор делался на изучение и отработку приемов рукопашного боя. Поэтому у учеников и учениц складывается мнение, что приемы рукопашного боя — вершина айсберга личной безопасности. Абсолютно верное мнение. С ним Сергей тоже был согласен. Но из курса школьной программы он прекрасно помнил, что подводная часть айсберга в несколько раз больше, чем надводная. Он предположил, что к тому же и более важная.

Серьезно изучать надводную часть айсберга и только вскользь подводную — такая последовательность изучения курса самообороны показалась ему немного не верной. Обучить приемам рукопашного боя — не трудно. Изменить же стиль жизни — гораздо сложнее. А значит, именно подводная часть этого айсберга требовала наиболее пристального внимания и кропотливой работы.

Сергею нравилось, когда его знакомые девушки одевались ярко и красиво. Он знал, что многие из них возвращаются домой поздно вечером. И ничего изменить в своем распорядке дня не могут. По поводу незнакомцев в лифте Сергей никогда не заблуждался. Для него не было секретом, что более двух третей нападений на девушек происходит со стороны их знакомых. И только менее трети — со стороны не знакомых им людей. Так что по статистике, незнакомец в лифте был не так уж и опасен. Как говорят у нас на Чукотке, не так страшен черт, как его малютка (не путать со словом «малюют»). Хотя и испытывать судьбу тоже не стоило. Кататься в лифте лучше с любимым, а не просто знакомым человеком. И уж тем более не с незнакомцем.

К сожалению, Сергей никогда не был таким уж ярым противником насилия. Где-то в глубине души он верил, что однажды в кабину лифта вместе с ним войдет прекрасная незнакомка с удивительно красивыми глазами и просто потрясающей улыбкой. И совершит над ним насилие. Несколько раз. (для того, чтобы никто не мешал ей придется час-другой держать кнопку «Стоп»). До тех пор, пока они не поднимутся к нему на двенадцатый этаж. А потом, после ужина при свечах, все повторится снова. Хотя ничто в этом мире не повторяется. Все, что будет происходить с ними ночью, будет таким же новым и ярким, словно в первый раз.

Нет, что-то в такой последовательности изучения курса самообороны ему явно не нравилось. Да, действительно, Сергей предпочитал начинать с начала. Но иногда любил подступиться к проблеме и с другой стороны. Он вообще был большим любителем парадоксов. Как гласят легенды, одна точка зрения свойственна только циклопам. Люди должны уметь рассматривать проблемы, как минимум, с нескольких точек зрения. (Кстати и другого человека понять значительно проще, если попробовать поставить себя на его место. Взглянуть на мир его глазами. Или хотя бы попытаться это сделать). К тому же Сергей знал, что в приемах рукопашного боя нет абсолютно ничего сложного. Немного математики, теоретической механики и физики. На уровне второго курса любого института. Освоить технику рукопашного боя по плечу любому. Нужно только немного желания. Не желания научиться драться, совсем нет. Для освоения этих приемов требовалось хотя бы немного желания жить.

Да, Сергей знал, что начинать нужно от простого к сложному. Необходимо было только определиться, что же является самым сложным? И тогда все встанет на свои места.

Он решил, что сначала нужно научить девушек приемам рукопашного боя. Это самое простое. После этого — способам уклонения от неприятностей на маршруте движения. Человеку, у которого есть выбор: применить приемы рукопашного боя или уклониться от неприятностей всегда проще, чем человеку, который этими приемами не владеет. Проще уцелеть. И научиться делать правильный выбор. А после этого можно переходить и к «выбору маршрута». Формированию более безопасного стиля жизни. Это самая сложная часть курса. И самая важная.

Постепенно с действиями он разобрался. В определении «боя» оставалось еще два термина. Это организация и согласование данных действий по времени и месту. Другими словами, управление и взаимодействие. Естественно, все самое интересное Сергей, как всегда, оставлял на десерт. А вы разве поступаете по-другому?

В методике преподавания основ рукопашного боя действительно нет ничего сложного. И очень простая последовательность: рассказ, показ и тренировка.

Сначала рассказ об основных факторах стресса. К ним относятся оптические, звуковые и физические раздражители. Нас пугает яркая вспышка света, громкий крик, резкое движение в непосредственной близости от нас или удар. Человек, готовящий нападение может, а, скорее всего, обязательно использует возможность нас чем-нибудь напугать.

Защита здесь только одна. Волшебство. Нужно превратиться в маленькую обезьянку. Или в зеркало, отражающее то, что его окружает. На вас кричат? Кричите в ответ. Перед вами машут руками? Машите в ответ. Вас пытаются напугать? Напугайте в ответ. Вы думаете, что это невозможно?

Не стоит заблуждаться на этот счет. Помните: время и место. Если здесь и сейчас человек, который нападает на вас, кажется вам очень сильным и жестоким, то подумайте, таков ли он на самом деле? Посмотрите на насильников и сексуальных маньяков, оказавшихся на скамье подсудимых. Нет в тюрьмах более униженных и опущенных, чем они. Там они уже не выглядят столь устрашающе, как в момент нападения на вас? Вот то-то же.

Поэтому становитесь зеркалом, превращайтесь в обезьянку. Главное не стойте столбом. Если вы поддадитесь страху, страх вас парализует. И тогда шанса на спасение у вас уже не будет.

Многие сотрудники правоохранительных органов говорят, что каждый человек должен заниматься своим делом. Красивые девушки — украшать мир, а ловить преступников — милиция. Сергей был не против этого. Он и не собирался учить девушек задерживать преступников. Но когда на кону была их жизнь, он старался просто научить их выживать.

В ряде полевых наставлений американской армии военнослужащим, попавшим в плен, рекомендуется совершать побег в первые часы пленения. Пока рядом с вами находятся солдаты действующей армии противника, а не конвойные части или специально подготовленные для этого подразделения. Солдаты действующей армии, как правило, только что вышли из боя. Они более уставшие и менее внимательные, чем военнослужащие конвойных частей. Пока вы находитесь недалеко от переднего края и своих войск. Артобстрелы и бомбоштурмовые удары, неожиданные изменения обстановки, неразбериха — все это будет играть вам на руку. К тому же не стоит сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что с каждым часом в плену человек слабеет физически. Ослабевает его воля. Да и просто бежать из глубокого тыла противника гораздо сложнее, чем из прифронтовой зоны. Сложнее и дальше.

Есть в этих рекомендациях кое-что полезное и для нас. Подсознательно человек выбирает наиболее безопасные пути и маршруты для своего движения, более освещенные и людные улицы. Места, в которых он надеется получить помощь от окружающих либо защиту. Любой нападающий старается учитывать это в своих планах. Пытается затащить вас в тёмную подворотню, вглубь парка. Срабатывает «стереотип эмбриона». В темном, тесном углу он чувствует себя более безопасно. («Стереотип эмбриона» — это когда от страха или боли вы сжимаетесь в комочек и пытаетесь внушить себе ощущение сухости и безопасности. Во внешнем мире в это время, как правило, никаких улучшений не происходит).

Мы не рассматриваем ситуацию, когда нападающий просто срывает у вас сумочку с плеча и убегает. В таком случае достаточно постараться получше его разглядеть и сообщить о случившемся ближайшему милиционеру. Мы говорим о том, когда нападающий угрожает вашей жизни. В этой ситуации старайтесь не идти у него на поводу. Принимайте меры к освобождению на месте, либо стремитесь выйти в более безопасное место. Вырывайтесь наружу, к свету, к людям. Вы не эмбрион, вы — человек. Разбейте оконное стекло в комнате, в которой на вас совершается нападение. Закричите, если вы находитесь на улице. Постарайтесь привлечь к себе внимание окружающих. Главное не играйте на чужом поле. Выбирайте подходящий момент для освобождения, но не тяните с этим. Не думайте, что позднее у вас будет больше шансов освободиться. Это не так. Вспомните рекомендации для американских военнослужащих, попавших в плен. Работайте здесь и сейчас. И надейтесь только на себя. Тогда есть шанс, что и окружающие вам помогут. Нужно быть сильным, если вы хотите чтобы вам помогли.

Вот мы и подошли к довольно интересному моменту. К болевым точкам противника. Мы не будем рассматривать их все. Только те, воздействие на которые нам по силам. На голове это височная область, переносица, глаза и основание черепа. Шея и пах. Ну, и, конечно же, коленные суставы. И всё. Вы спросите, почему так мало. Давайте для начала научимся работать хотя бы с ними. Для начала нам хватит и этого.

Потрясающе красивые удары кулаком и ребром ладони отрабатывать мы не будем. Удары ногами и даже, столь любимые мужчинами, удары головой по носу. Болевые приёмы и болевые захваты. Все это мы оставим для других. Ведь мы же не такие кровожадные, как они? Или я ошибаюсь? Конечно, ошибаюсь. Тем не менее, нам хватит ударов локтем и коленом. Уколов пальцами. И, может быть, ударов основанием ладони. Но это только для тех, кто будет хорошо вести себя на занятиях. Договорились?

Вот так Сергей и начинал разработку своего курса самообороны для женщин. Для своих очаровательных пациенток, жен друзей и их детей. Для тех, кто считал это нужным и интересным.

Но только начало занятий по рукопашному бою временно пришлось отложить. Знакомые ребята из Генштаба предложили ему отдохнуть пару месяцев в одном тихом и спокойном месте. Ребята были его хорошими друзьями, и отказать им он не мог. Тем более, что в отличие от предыдущих командировок эта поездка действительно была курортно-санаторной. Ему предложили провести полугодичный курс разведподготовки в Высшей офицерской школе механизированных войск в небольшом польском городке Вроцлаве.

Поляки с интересом относились к нашей войне в Афганистане. Они прекрасно понимали, что рано или поздно им тоже придется столкнуться с исламским фактором. Судьба дала им время подготовиться к этому. Вот они и готовились. Будучи людьми не глупыми, они предпочитали учиться не на своих, а на чужих ошибках. Это было вполне разумно и не требовало практически никаких материальных затрат. Для этого было достаточно лишь немного интересоваться своей историей. И историей других стран. В частности, России.

К тому же после объединения Германии поляки испытывали некоторое беспокойство по поводу своего будущего. Несколько лет назад распался Варшавский договор. Давно уже были выведены из Польши войска Центральной группы войск. Но поляки слишком хорошо помнили тридцать девятый год, чтобы спокойно смотреть на усиление Германии. А может быть были еще какие причины. В то, что им просто был интересен опыт войны в горно-пустынной местности, верилось с трудом. Но как бы то ни было, они обратились в наш Генштаб с просьбой направить к ним толкового специалиста по интересующей их тематике. В России таких специалистов в те годы было хоть пруд пруди. К тому же никому они здесь были не нужны.

Точно так же, как и они, никому в этой стране не был нужен и Сергей. Кроме родных, друзей и пациентов, разумеется. Правда, в последние месяцы его усиленно обхаживали американские военные. Предлагали работу инструктора в военной академии Вест-Пойнта. И хорошие деньги за работу. (Выпускников нашей школы всегда охотно брали инструкторами либо советниками в разные страны мира. И платили, не скупясь. Вот только Генштаб очень неохотно отпускал нас прежде на вольные хлеба. Похоже, теперь времена изменились). Но Америка казалась ему бесконечно далекой, поляки же были соседями. К тому же Сергей никогда не был знаком с американками. Ехать же в страну, в которой ты не знаешь ни одной красивой девушки, он считал полным безумием. Друзья поговаривали, что американские девушки слишком холодны и прагматичны. О полячках друзья не говорили ровным счетом ничего. Только мечтательно вздыхали и смотрели куда-то вверх. Выглядели они при этом удивительно глупо. Но Сергею ничего и не надо было рассказывать. Он и сам знал, что в Польше живут самые красивые девушки в мире. После россиянок, разумеется. А красивых девушек Сергей любил. Ради них он готов был ехать куда угодно. Даже в страну, где никого не знал. Хотя именно во Вроцлаве жила сейчас девушка, которую он любил всю свою жизнь. Не трудно догадаться, какую страну он выбрал.

Сергей отменил прием пациентов на ближайшие полгода. (Еще раз отмечу, что все его пациенты были пациентками. К тому же, как правило, довольно привлекательными. Те же, которые не были привлекательными, были красивыми. Или очень красивыми. Ну, так уж получилось, что у Сергея были такие пациентки!). В этом не было ничего сложного. Давно прошли те времена, когда к нему обращались пациенты с острой болью. Жизнь сама поставила все на свои места. И если раньше к нему обращались за помощью, потому что что-то болело, то теперь — чтобы не болело. Была в этом небольшая разница. Как сказала ему однажды одна его пациентка, когда у неё прихватывало спину, она ни о чем не могла думать. Сутками напролёт. Кроме как о боли. На несколько дней эта боль выбивала её из колеи, из бизнеса, из жизни. Когда же она раз в полгода приходила на профилактический курс массажа, она тратила на это лишь несколько часов. При этом ничто не мешало ей думать о делах, о бизнесе, о жизни. Особенно о жизни. О личной жизни, разумеется. К тому же, когда у вас ничего не болит, ничто не мешает вам не только думать о личной жизни, но и заниматься ею. Ведь любовь — это не просто так, ею нужно заниматься.

Конечно же, пациенты с острой болью никуда не делись, просто их стало меньше. По одной простой причине — они стали больше внимания уделять профилактике. Появляться раз в полгода, упреждая периоды осенне-весенних обострений. Приходя чтобы еще немного укрепить свой организм, а не для того, чтобы его вылечить. Это называлось работой на опережение. И было естественно более разумным и эффективным.

Но на всякий случай, чтобы пациенты не волновались, Сергей оставил им номер моего телефона. Все мы в ответе за тех, кого приручили. Я обещал присмотреть за его пациентами. К тому же мы оба прекрасно знали, что пациентам чаще важна не сама помощь, а знание того, что есть место, где тебе всегда помогут. Это было куда важнее.

В том, что я ему не откажу, Сергей не сомневался. Для чего еще нужны друзья? Чтобы помогать в трудную минуту. Ах, да, еще чтобы было с кем попить пива.

Все это было год назад. Сергей рассказал, как получил служебный паспорт, собрал небольшую спортивную сумку и уже через два дня был на месте. На железнодорожном вокзале города Вроцлава его встретил улыбчивый польский капитан.

— Мишал Яблонски. Миша. Я буду вашим переводчиком. — Представился он. Капитан прекрасно говорил по-русски. Лишь при взгляде на красивую наборную трость Сергея он на мгновение перестал улыбаться. Но Сергей почти не опирался на свою трость, так что окружающие могли сразу же сделать правильный вывод. Трость нужна была ему не для опоры, а чтобы отмахиваться от красивых, но слишком настойчивых девушек. А для чего еще она может быть нужна?!

— Сергей. Очень приятно. Дзень добры. — Сережин польский оставлял желать лучшего.

На площади перед вокзалом их ждал серебристый Фиат «Полонез». У машины стоял еще один польский офицер. Он представился очень официально.

— Капитан Кшиштоф Клупа.

Кшиштоф взял Сережину сумку, положил её в багажник, открыл заднюю дверь машины и пригласил его присаживаться. При этом он с некоторой опаской посмотрел на трость Сергея. Возможно, в это мгновение у него в голове мелькнула мысль, что его новый знакомый — человек мягкий и пушистый, только злой. Добрые люди с такими большими палками в гости не ездят. Миша сел на переднее сидение рядом с Кшиштофом. Всю дорогу он оборачивался и болтал без умолку. Рассказывал что-то об училище, о Вроцлаве, о погоде и ещё о чем-то не существенном. В результате города Сергей толком не увидел. Обратил только внимание на то, что он очень старый и опрятный. Со множеством костелов и брусчатых мостовых. И множеством небольших палаток уличных торговцев фруктами. В полуденные часы город казался пустынным и очень тихим. Машин на улицах было не много. Как и пешеходов. Еще меньше на улицах было девушек. Но Сергей помнил одну детскую мудрость: «Ты можешь не видеть суслика, а он есть». Поэтому и не расстраивался. Пригород удивил его аккуратными и очень красивыми двух и трехэтажными коттеджами, стоящими вплотную на крошечных участках. Через несколько минут машина въехала на территорию военного училища.

Сергея сразу же проводили в штаб. Он представился начальнику училища. Они пообедали вместе. Это было хорошей приметой. Сергею нравилось, когда его сначала кормили, а уж потом заставляли работать. Тем более, когда кормили так вкусно и о делах не вспоминали. Хозяин стола был человеком гостеприимным. Стол ломился от угощений. И посидели они хорошо. После обеда начальник училища обрисовал в нескольких словах его задачу. Она была вполне обычной.

А затем Миша проводил его в гостиницу. Номер на втором этаже оказался очень большим и светлым. После вкусного обеда по закону Архимеда… После обеда здорово клонило в сон, нужно было срочно принимать волевое решение. И устраивать тихий час. Но Сергей еще никого не знал в этом городе из тех, кто мог бы составить ему в этом компанию. Спать одному он считал признаком дурного тона. К тому же через час ему предстояло познакомиться со своими новыми учениками. Поэтому вместо сна пришлось идти в ванную комнату, умываться. Приводить себя в порядок. И оставшееся время зубрить русско-польский разговорник. Последние дни он усердно его изучал. Еще в школе его приучили к мысли, что он должен разговаривать с местными жителями на их родном языке. Обычная дань уважения людям, находящимся рядом. На небольшом журнальном столике он поставил крошечного стеклянного дракончика. Это означало одно. Вот мы и дома.

Работа предстояла не пыльная. Пять дней в неделю, два часа в день Сергей должен был проводить занятия с курсантами разведфакультета. Днем. И сколько угодно часов ночью. Если у него, к примеру, будет бессонница. Или будет не с кем спать. Но командование училища надеялось, что до этого дело не дойдет. Что для занятий с курсантами ему будет хватать и дневных часов. Другими словами, дневные часы были обязательными. Ночные — на его усмотрение. Это было веским доводом для офицеров разведфака задуматься о его досуге. А в их сообразительности командование никогда не сомневалось.

Офицерам факультета было с кем проводить ночи и чем заниматься. Но они прекрасно понимали, что если не решат одну маленькую проблемку, по ночам им придется бегать с курсантами по лесам и болотам. Отрабатывать вводные и совершать ночные марш-броски. На это пойти они, естественно, не могли. Ведь они же были нормальными, разумными людьми. К тому же разведчиками. А разведчики, это ещё те жуки! Им даже летать лениво. А уж бегать и, тем более, работать… Даже думать об этом не хотелось!

Сергей сам был таким. В том, что польские разведчики могут отличаться от наших разведчиков, он сильно сомневался. Ну, может быть, самую малость. Ростом, весом, размером ноги?! Больше ничем. Ведь разведчик — это не профессия. Это диагноз. Который ставится один раз и на всю жизнь. Точно так же, как острое респираторное заболевание не может быть немецким или французским. ОРЗ оно и в Африке ОРЗ!

В этом Сергей убедился тем же вечером. А еще он открыл для себя, что у офицеров, служащих в разных армиях очень много различий. И это не только форма, в которую одеты офицеры. Их благосостояние. Положение в обществе. В первую очередь это их традиции. Через несколько дней Сергей спросил у Миши Яблонского, почему польские офицеры так сильно отличаются от российских? Миша ответил, не задумываясь.

— Как говорил один мудрец, не дай мне бог жить в эпоху перемен. Кстати, его звали Конфуцием. Вы о нем наверняка слышали. В вашей стране не хватает стабильности. В вашей истории были русские офицеры, красные командиры, советские офицеры, теперь российские офицеры. И всё это не более чем за столетний период. Вы постоянно живете в эпоху перемен. У нас же всегда были только одни офицеры. Офицеры Войска Польского. Этим всё сказано.

Надо было слышать Мишин голос в этот момент. Это действительно было достойно уважения. И здесь было над чем подумать.

Сергей всегда гордился своей профессией. Любил военную форму. Но ходил в штатском. Где-то в архивах Президиума Верховного Совета СССР хранились Указы от 28 сентября 1987 года о награждении его медалью «За Отвагу» и от 8 декабря 1988 года орденом «Красной Звезды». Где-то в шкафу валялись еще несколько медалей. В том числе и иностранные. Носить их он стеснялся. В Москве в те дни не сильно жаловали людей в военной форме. Участников Великой отечественной войны называли ветеранами. Афганцев называли оккупантами. Иногда интернационалистами. Что по действующему законодательству означало «ветераны второго сорта». А разве одна война чем-то отличается от другой? У войн бывают разные цели, разные причины. Они могут быть захватническими или освободительными. Вот только осколочные ранения в живот или ампутированные ноги выглядят одинаково на любой войне. Да и пули над головами солдат и офицеров на поле боя свистят одинаково. Но государство усердно продолжало делить участников различных войн и конфликтов на ветеранов первого, второго и третьего сорта. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

После нескольких ранений Сергей довольно долго не мог ходить, но мог работать. Ему не нужна была помощь государства. Может быть чуть-чуть внимания. Открытка к празднику. Доброе слово. Но об афганцах старались поскорее забыть. Не только о нём. О многих. Словно о чем-то болезненном или позорном. И если с высоких трибун, когда и вспоминали о воинах-интернационалистах, так только вообще. Как вспоминают о марсианах. Которые если где-то есть, то только на другой планете. Как живут конкретные люди, в этой стране не интересовало абсолютно никого. Их в очередной раз использовали, а затем, как всегда, предали и забыли. Всё это было непонятно и неприятно.

Именно поэтому он и уехал в Польшу. В страну, где слова «офицер войска польского» произносились с гордостью. Он завидовал этим офицерам. И гордился ими.

Вот, что Сергей рассказал о своей командировке в Польшу.

В первый же день меня познакомили с командиром курсантской роты майором Кшиштофом Галантом. На базе его роты была сформирована моя учебная группа. Двадцать человек под командованием капитана Кшиштофа Клупы поступили в мое полное распоряжение. Плюс переводчик капитан Миша. Мишал Яблонски. Чтобы не путаться, ротного я решил называть Кшиштофом Старшим, а командира моей учебной групп — Джуниором (младшим). Потрясающая оригинальность! Но работать с двумя Кшиштофами я посчитал за хорошую примету. К тому же ребята понравились мне с первого взгляда. Было удивительное ощущение того, что ты наконец-то попал домой, ребят этих знал всю жизнь. Возможно даже не только эту жизнь, но и прошлую. И в прошлой жизни вы тоже были друзьями.

Подготовить за полгода командиров групп специального назначения по образу и подобию подразделений спецназа ГРУ было нереально. Для этого нужны не только годы, но и целые поколения. Ведь есть вещи, которым научить просто невозможно. Они впитываются вместе с молоком матери. В детских играх в индейцев, в вышибалы мячом, в снежки. В многодневных походах, в военно-спортивных лагерях. Я мог лишь указать общее направление их подготовки и дать некоторые рекомендации.

Группы специального назначения забрасываются в глубокий тыл противника еще до начала войны, для проведения не только разведывательно-диверсионных операций, но и для решения целого ряда других, как правило, более сложных задач. Широкий диапазон этих задач ставил передо мной некоторые проблемы, но с другой стороны и определял направления предстоящей работы.

Во-первых, необходимо было обучить курсантов основам выживания в различных условиях. Тому, чему учат бойскаутов. Способам передвижения, оборудованию укрытий, маскировке и нахождению подножного корма.

Во-вторых, научить тому, что в тылу противника им делать не надо. А не надо им работать с оружием, снимать часовых, захватывать образцы техники и вооружения противника. Спецназовцев называют призраками, а вы когда-нибудь видели, чтобы призраки этим занимались? Вы вообще призраков-то видели? Вот то-то же.

И, в-третьих, научить тому, для чего они, собственно говоря, и предназначены. Научить снимать часовых, захватывать образцы техники и вооружения противника, организовывать диверсии на военных и промышленных объектах. Если следы этих диверсий будут вести к партизанским отрядам и местному подполью, почему бы нет?! Научить подготавливать техногенные и экологические катастрофы. Главное, чтобы при этом не оставалось следов работы спецназа. Это, так называемые, открытые действия. Они входят в арсенал разведывательно-диверсионных подразделений. Но главное, надо было научить ребят организации и проведению скрытых действий. Ведь именно для их проведения в первую очередь и предназначены группы специального назначения ГРУ.

Советский спецназ традиционно считался одним из лучших в мире. Поэтому поляки охотно перенимали его опыт и систему подготовки. Брали на вооружение методику его работы. Забавно, но система подготовки польских разведподразделений была в чем-то схожа с нашей. В этом не было ничего удивительного. И причина крылась не только в том, что наши армии когда-то вместе входили в Варшавский Договор. Есть вещи, которые старательно скрываются не только от соседей, но и друзей. Просто у нас были одни корни. Мне даже показалось, что поляки сохраняли их более бережно, чем мы.

Корни эти уходили в Троице-Сергиеву лавру. Уходили в те давние времена, когда монастыри и обители становились не только крепостями духа, но и школами ратного мастерства. Секреты этих школ хранились за семью печатями. Но нельзя было утаить шила в мешке. Даже современников поражала скорость пеших переходов Сергия Радонежского и его послушников. Через непроходимые лесные дебри и болотные топи. Мимо лихих людей и дикого зверя. Налегке, без обозов и съестных припасов. Поражала удаль и ловкость монахов не столько в делах духовных, сколько в ратных. Вспомните Пересвета и его брата Ослябю. И тысячи других, канувших в Лету. Сражавшихся не только молитвой и словом, но копьем и мечом. А чаще голыми руками. Или тем, что под этими руками в данный момент находилось. Без доспехов и брони. Но с мастерством и настоящим профессионализмом. Создавших приюты для сирот и страждущих. Открыты были монастырские двери для путников, воинов, ушедших на покой и раскаявшихся разбойников. Согревали там озябшие души и направляли их на путь истинный. А значит, вкладывали мечи и копья в надежные и сильные руки новых сподвижников. Ибо не дело самим монахам ходить на рати. Есть для того другие. Им нужно было лишь указать направление. Настоящая власть всегда незаметна.

В конце девятнадцатого века хранителями секретов монастырских школ стали казачьи станицы. Не все. Но в некоторых, как и встарь продолжали обучать подростков работать двумя саблями одновременно. Обучали джигитовке, штыковому бою. И технике сближения с противником, ведущим по тебе огонь. Тому, что позднее будет называться качанием маятника.

В первую мировую войну из этих казаков будут сформированы особые пластунские части. Казачий спецназ. После революции и гражданской войны некоторые из них и станут у истоков наших войск специального назначения. Многие эмигрируют. В основном в Польшу, Германию и во Францию. И тогда в системе подготовки разведподразделений этих стран появятся российские корни. Ведь инструкторами и преподавателями в них будут бывшие офицеры Российской армии.

Вот и в учебной программе Высшей офицерской школы механизированных войск имени Тадеуша Костюшки очень заметно было влияние этих офицеров-эмигрантов первой волны. Это влияние не смогли истребить ни годы совместной борьбы войска польского и советских войск против немцев во Вторую мировую войну, ни последующие годы совместного нахождения в Варшавском договоре.

Я почувствовал это влияние в первый же день. Нет, не потому, что знакомство наше с курсантами состоялось недалеко от парашютной вышки. Во время прыжков. Эта офицерская школа была создана в далёком сорок третьем году под Рязанью. А в Рязани молодежь всегда была немного не от мира сего. Там испокон веков жили самые отважные воины и бесстрашные рубаки. Это значит, что что-то там было не так. С питанием, детскими игрушками или с экологией. Не случайно в этом городе было расположено Высшее командное училище воздушно-десантных войск. А разве нормальные люди могут мечтать о службе в воздушно-десантных войсках?! Да не в жизнь! Но, судя по всему, во Вроцлаве таких было немало. Тем не менее, парашютная вышка была скорее данью памяти тем первым годам существования офицерской школы, чем требованием современности.

Два учебных часа пролетели совсем незаметно. Для курсантов. Многие вещи, которые я показывал и рассказывал, были им уже знакомы. О чем-то они услышали впервые. Но уже прошла первая настороженность. Мы начали понемногу привыкать друг к другу. Ребята начали задавать вопросы. А значит, стали с большим интересом относиться к тому, чем мы занимались.

Вот только у меня этого интереса оставалось все меньше и меньше. Мне очень хотелось домой. К моей любимой и желанной Анусе. Нельзя сказать, что я считал минуты до конца занятия. Просто порой я ловил себя на мысли, что нахожусь в этот момент где-то очень далеко от курсантов и от того, что им показываю. А еще, что на моем лице все чаще и чаще появляется эта глуповато-счастливая улыбка.

После занятий мы попрощались с Мишей. Договорились встретиться завтра в то же время у проходной. На стоянке такси я сел в первую же машину.

— Дзень добры, пан (Добрый день, пан).

— Дзень добры.

— Зегадловича седэмнасьце (Зегадловича, семнадцать).

— Добже (Хорошо).

По дороге домой мы притормозили у небольшой цветочной лавки. Букет руш (букет роз) можно было купить и без переводчика. То, что Ануся любила розы, не было для меня секретом. Никогда не было.

Мы подъехали к дому. Я попрощался с водителем и позвонил в дверь. Открывать её своим ключом мне почему-то не хотелось. Дверь открылась почти в то же мгновение. На пороге стояла Ануся. По тому, как стремительно она открыла дверь, я подумал, что сейчас кто-то бросится мне на шею. И будет меня целовать долго-долго. Я забыл. Мне никогда никто не бросался на шею. И никогда не целовал меня в прихожей. Ануся увидела розы в моих руках.

— Нужно поставить их в вазу.

Жалко, что я не был каким-нибудь экзотическим цветком, который срочно нужно поцеловать. На мгновение мне стало немного грустно. Мне захотелось стать цветком. Но в глазах Ануси было столько тепла и радости, что я моментально забыл об этой мысли, об этой прихожей. И о том, что меня никогда в ней не целуют. Забыл обо всем на свете.

Мы быстро перекусили и пошли гулять. В такие теплые июньские вечера сидеть дома было полным безумием. Такие вечера созданы не только для любви, но и для прогулок с любимыми. В этом мы даже и не сомневались. По улице Сенкевича мы вышли к ботаническому саду. И в глубине его нашли место, где нам никто не мешал спокойно поболтать. А поболтать нам было о чем.

Вне стен дома на свежем воздухе всегда найдется тема для разговора. Тем более если у вас дома может быть установлена прослушивающая аппаратура. Да и вообще в первые дни мы старались не разговаривать на серьезные темы. Мы говорили ни о чем. Хотя нам так хотелось поговорить друг о друге. Нам давно уже было пора поговорить.

Да, на свежем воздухе всегда найдется тема для разговора. Особенно когда рядом с тобой человек, который тебе интересен. И даже когда этот человек начинает над тобой весело подтрунивать.

— А какой на тебя напал столбняк, когда ты увидел меня у Кшиштофа?! Не ожидал меня здесь встретить?

— Конечно, не ожидал. Я знал, что ты сейчас во Вроцлаве, поэтому так легко и согласился на командировку сюда. Ты ведь знаешь, как мне приятно не только видеть тебя, но и даже просто знать, что ты находишься где-то рядом.

Ануся задумчиво кивнула в ответ.

— Да, знаю. А тебе, что в Москве не сказали, с кем ты будешь здесь работать?

— Что связным будет Миша, мне сказали. Мне не сказали, что старшим при проведении операции у меня будет одна очень хорошо знакомая мне девушка. Светланка, у меня просто не укладывается все это в голове. Как здорово, что я тебя встретил!

— У меня тоже не укладывается. Но даже если у тебя что-то и не укладывается в голове, зови меня все-таки Анусей. Меня здесь знают под этим именем. Да и тебе так будет проще.

— Мне проще называть тебя Светланкой, Светулей, Светлячком. Хотя имя Ануся тебе тоже идет. Кстати, я говорил тебе сегодня, что ты очень красивая. И что я тебя очень люблю?

Светланка на мгновение задумалась.

— Сегодня? Кажется, нет.

Да, я действительно знал, что Светланка сейчас находится во Вроцлаве. Но шансов встретить её было слишком мало. Если они вообще у меня были. Хотя я и старался убедить себя в том, что мы обязательно встретимся. Ведь еще в Москве меня постоянно удивляла её фантастическая интуиция. Светланка умудрялась найти меня дома и в госпитале. В мои краткие приезды в Москву по делам и во время отпуска. Мы встречались не часто. Даже не каждый год. У неё была работа. К тому же Светланка была замужем. Но каждая наша встреча была такой яркой и запоминающейся, что память о ней согревала нас все время до следующей встречи. И уже не важным становилось, сколько времени до неё пройдет. День, год или жизнь. Хотя даже день друг без друга прожить нам было неимоверно тяжело.

Тем не менее, у каждого из нас была своя жизнь. Светланка была замужем за польским дипломатом. Вместе с ним она моталась по всему свету. Приемы, светские рауты, деловые встречи.

Была у неё и другая, тайная жизнь. Я догадывался о ней. Но многие вещи открывались мне лишь со временем и совершенно неожиданно. Тому, что она знала в совершенстве английский язык, можно было найти объяснение. О том, что она хорошо знает польский, можно было догадаться. Ведь её бабушка по отцовской линии была полячкой. И муж был поляком. О других её знаниях и талантах я не мог даже догадываться. Не мог догадываться о том, на какую организацию она работает.

Как не мог догадываться о том, что в Польше её называют Анусей, и считают чистокровной полячкой. Наследницей известного и старинного рода польских аристократов. И уж тем более никак не мог предположить, что её назначат старшей в операции, ради которой меня сюда прислали. Да, в нашем разведуправлении работали большие шутники. К тому же мои большие друзья. В то, что здесь была замешана обычная случайность, верилось с трудом. Точнее совсем не верилось.

А прислали меня сюда, как вы уже знаете, по одной простой причине. Командование военного училища механизированных войск обратилось в наш Генштаб с просьбой прислать на должность инструктора по разведподготовке подходящего офицера. Вот меня и прислали. Но прислали лишь тогда, когда в этом возникла особая необходимость. Потому что была еще одна причина моего появления в Польше. Совершенно пустяковая причина, но не сказать о ней я не могу.

Полгода назад из Швейцарии в Польшу перебрался на постоянное место жительства один гражданин славянской внешности. По просьбе одной из западных спецслужб полицейское управление города Вроцлава взяло его под негласное наблюдение и охрану. Как только об этом стало известно в Москве, почти сразу же было принято решение о дальнейшей судьбе этого гражданина. Точнее решение по нему было принято еще за несколько лет до описываемых событий. В Афганистане. Принято группой офицеров-разведчиков. Но реализовать его возможность появилась только сейчас.

И хотя решение это было «частной» инициативой, кем-то наверху оно было поддержано. И наш Генштаб пошел навстречу просьбе польских товарищей о направлении им инструктора по разведподготовке. А в полицейском управлении города Вроцлава появился новый инструктор по восточным единоборствам. Пани Барткевич. Ануся.

Всего этого гражданин славянской внешности мог и не знать. Но не мог не чувствовать. Ведь не случайно в последние годы он так часто менял свои места жительства. Переезжал из одного города в другой, из одной страны в другую. Интуиция у него была развита прекрасно, хотя может быть, это была вовсе и не интуиция? Может быть, страх?

Ведь он прекрасно должен был понимать, что в этой жизни человек познается по делам и поступкам. И отвечает за них своей судьбой и своей жизнью. Что есть в этой жизни вещи, которые нельзя простить. И для которых нет срока давности. Одна из них называется предательством.

Он должен был это понимать, когда в середине восьмидесятых годов добровольно перешел в Афганистане на сторону моджахедов. В то время он был еще совсем молодым офицером Советской Армии. Служил в разведотделе дивизии. И даже то, что он для большей солидности захватил с собою портфель с секретными документами, не было поводом для того, чтобы запускать через много лет механизм его наказания. Но неверный в малом, неверен и во многом. Кроме документов он выдал моджахедам и агентурную сеть нашей разведки, работающую в их рядах. И принял непосредственное участие в их казни. В благодарность за это ему дали под командование небольшую группу из девяти человек для проведения специальных операций. Переодевшись в форму советских солдат, они появлялись в кишлаках. Расстреливали и грабили местных жителей. Иногда нападали и на наши блокпосты. При проведении одной из таких операций он лично подбил два наших бронетранспортера. Затем отличился, пытая наших солдат, попавших в плен к моджахедам. Но настоящей славы у душманов он добился, когда перепрофилировался на проведение психологических операций.

По различным каналам его подчиненные находили адреса родителей и родственников солдат и офицеров Ограниченного контингента Советских войск в Афганистане. И присылали им письма, в которых было написано, что такого-то числа при исполнении интернационального долга их сын (муж, брат) проявив мужество и героизм погиб. Вы можете представить, каково было получать такие письма. Даже если они и были только обманом. Это уже было не предательством. Это было подлостью. Кто знает, быть может, можно простить и предательство?! Подлость простить нельзя. Тогда и было принято решение, что жить он не должен.

Увы, реализовать это решение было не так просто. В тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году мы получили задание ликвидировать его группу. Задание было выполнено, но самому Оборотню удалось от нас ускользнуть. В том же году он перебрался в Пакистан. Затем в Германию. Через год осел где-то в Швейцарии. И только полгода назад его следы были обнаружены в Польше. Понадеялся, что о нем забыли? Есть вещи, которые забыть нельзя. И простить нельзя. Как бы это не хотелось.

Давным-давно зародилось на Востоке искусство иглоукалывания и прижигания особых биологически активных точек, называемое в наши дни джень-дзю терапией. Есть в этом искусстве особый раздел, называемый техникой живительных касаний. Этой техникой владеют лишь избранные. Некоторые из них являются носителями искусства «смертельных касаний». На самом деле это всего лишь две стороны одной медали. Ведь каждый из вас прекрасно знает, что змеиный яд может убить человека. А может вылечить. Вопрос заключается только в том, для каких целей его используют. И в каком количестве.

В технике «живительных» и «смертельных» касаний нет ничего сложного. Нужно лишь немного знать физиологию человека, каналы по которым циркулирует жизненная энергия и точки, управляющие её потоками. Нужно уметь рассчитывать время, когда проводить это воздействие. Ведь по настоящему активной биологически активная точка бывает только два часа в сутки. Но для этого существуют специальные таблицы. И в этом тоже нет ничего особенно сложного. А уж выбрать внутренний орган, против которого вы планируете провести энергетическую атаку, проще простого. Это лишь дело вашего вкуса или особых пристрастий.

Вы можете нарушить работу почек, печени, сердца. Изменить состав крови. Сформировать тромб и закупорить им какой-либо сосуд. Причем произойдет это не сегодня и может быть даже не завтра, а тогда, когда вы решите. Можете просто лишить человека сна. Или вызвать острое психическое расстройство. В этих вопросах для специалистов не существует ничего невозможного. Вот только настоящие специалисты такими вопросами, как правило, не занимаются. Ведь убить человека так просто. Куда сложнее его вылечить. А значит это и более интересно.

Мой учитель Шафи научил меня технике «живительных» и «смертельных» касаний. Но видимо я был не очень хорошим специалистом, и когда мне предложили использовать мои знания против моего бывшего коллеги, я не задумывался ни секунды. Есть вещи, которые нужно просто делать. Не задумываясь, хорошо это или плохо. Просто делать. Потому что должна быть в этом мире высшая справедливость. И люди должны в неё верить. И кто-то должен претворять её в жизнь.

В арсенале многих спецслужб для этих целей используются различные яды и так называемые спецсредства. Многие из них не оставляют следов своего применения. Проблема в другом: для их транспортировки и применения необходимы различные контейнеры и приспособления. А они уже являются «следом», да еще каким! Использование их и даже просто перевозка на территорию другого государства довольно опасна и может вызвать ненужный шум в случае обнаружения. А это уже совсем ни к чему. Тем более если у вас есть специалисты по технике «смертельных» касаний.

Еще в Союзе мне передали медицинскую книжку бывшего офицера Советской Армии, а ныне лица без национальности и Родины. Несколько дней я просидел над таблицами, проводя нужные расчеты. Принимая нужное решение. Мне была поставлена задача: провести контакт и уехать из Польши. Последствия контакта должны были наступить уже после моего отъезда. Все это было правильно. Работа не должна была оставить ни малейших следов. Человек должен был умереть по вполне объективным причинам. Но я прекрасно понимал, что это не правильно. Это не справедливо. Перед теми, кто потерял по его вине близких людей. Перед теми, кто получал его письма с извещениями о смерти. Перед всеми нами. Перед теми, кто жил на этой земле. И перед теми, кто будет на ней жить.

Предатель не должен умереть естественной смертью. Разрыв сердца, острая почечная недостаточность могут быть у людей. А он не был человеком. И я знал, что он им никогда уже не будет. Потому что времени ему для этого уже не отпущено.

Кажется, то, ради чего меня прислали во Вроцлав, называлось грязной работой. Но кто-то должен был делать и её. Я только никогда не подозревал, что эта работа может так высоко оплачиваться. Нет, деньги здесь не имели никакого значения. Но ребята из разведуправления знали, что будет для меня самым дорогим подарком. Конечно же, встреча со Светланкой. Наши отношения не могли быть для них секретом. Они ни для кого не были секретом. И весь мир знал об этом. Потому что настоящую любовь спрятать невозможно, как не старайтесь. Не верите? Тогда попробуйте спрятать солнце под одеялом. А наша любовь была по-настоящему солнечной.

То, что Светланка работает в нашем Управлении, было для меня большой новостью. Но настоящим шоком было для меня то, что мне подарили возможность жить рядом с нею целых полгода. В нашей работе таких подарков, как правило, не бывает. Но, когда в управлении работают твои друзья, невозможное становится возможным. Настоящие друзья всегда придумают для тебя не только интересную работу, но и как тебя за неё наградить. Такая награда была поистине царским подарком.

Изображать влюбленного, находясь рядом с самым любимым человеком, что может быть приятнее и радостнее. Лучшее прикрытие придумать сложно. И более приятное тоже.

Нам подарили возможность целых полгода изображать влюбленную пару, жить тихой семейной жизнью. Это называлось служебным заданием. А мы мечтали об этом всю свою жизнь! О том, ради чего меня сюда прислали, я старался не думать. Но Светланка рассказала мне последние новости о нашем подопечном. Его новый адрес. Распорядок дня. Увлечения. Сказала, что на прошлой неделе с него снято наблюдение и полицейская охрана. Поляки посчитали, что он того не стоит. Просьба западных коллег была успешно забыта. Это было очень даже кстати. Но мне совершенно не хотелось о нем говорить. Он действительно этого не стоил. Но я наслаждался звуками Светланкиного голоса. Её близостью. Её теплом.

Незаметно подкрались сумерки. Нам пришлось покинуть нашу скамейку. Мы поймали такси и вернулись домой. Выпили вина. Поцеловались. Потом еще. И еще. А потом Светланка сказала, что она не может сегодня пригласить меня к себе. К себе в спальню, прозвучало, как к себе в дом. Это могло означать только одно. Сегодня Светланка не одна. У неё кто-то есть. В Москве этим кем-то был её муж. Я всегда желал ей сладких снов. А им обоим желал хорошей ночи. В моих мыслях не было ни капли ревности. Светланка была выше всех обид. Мне искренне хотелось, чтобы ей было хорошо. Где бы она не была. И кто бы не находился с нею рядом. Просто я всегда очень любил её. А любить означает не только желать или обладать. Это означает и желать счастья тому, кого ты любишь.

Сегодня ночью в спальне у Светланки не было никаких мужчин. Просто была работа. Она была старшей в нашей группе. И у неё были дела, о которых даже я не должен был знать. Я поцеловал её в губы. Они пахли солнечным утром и цветами. Я до сих пор не могу поверить, что люблю такую девушку. И что она любит меня.

На прощание Светланка пожелала мне только одного. Она наклонилась к моему уху и чуть слышно прошептала.

— Запомни, меня зовут Ануся. Даже мысленно ты должен называть меня только так.

Я мог не шептать свой ответ. Ведь в нем не было абсолютно ничего секретного.

— Будет исполнено, принцесса. Я тебя очень люблю. Доброй ночи, пани Ануся.

— Доброй ночи.

Я обреченно побрел в сторону своей привычно одинокой спальни. В моей поникшей спине было столько горя и печали, что Светланка, простите Ануся, даже рассмеялась. В отличие от неё мне было совсем не весело. Я очень скучал по моей маленькой девочке. Мне было так хорошо рядом с нею. Даже просто спать рядом с нею. Чувствовать её дыхание. Её запах.

Я не представлял, как смогу жить без неё. Целую ночь. Ведь ночь — это целая вечность.

К счастью, все в этой жизни проходит. Вечны только музыка и настоящая любовь. Все остальное проходит. Прошла и эта ночь. За завтраком я немного пошалил. Одна девушка не успела вовремя увернуться от чьих-то рук. И эти руки поймали чью-то коленку. Просто кто-то еще давным-давно дал себе слово погладить эти замечательные коленки. Вот он их и погладил. И не только их. Но на этом гнусное приставание было жестоко пресечено. Ануся сделала шаг назад.

— Спокойнее. Тише. Тише. Руки прочь! Только без рук.

— Согласен и без рук. Но это будет слишком эротично.

Увы, мою инициативу пресекли на корню. Самым жестоким способом. Ануся сделала маленький шажок мне навстречу и легким движением скинула на пол свой шелковый халатик.

— Лучше посмотри, как я загорела. А как тебе мой животик?

— Мне нравится. — Загорела Ануся действительно здорово. Да и животик Ануси понравился бы любому. Плоский, тренированный животик без грамма лишнего жира он мог вызывать только восхищение.

Я перевел взгляд чуть выше. Это не осталось незамеченным Анусей.

— А грудь у меня маленькая. — С легким сожалением сказала она.

— И совсем даже не маленькая. И очень красивая. — Не согласился с нею я.

— Ага, та хочешь сказать, что слишком большая?! Ты это хочешь сказать?

— Нет, солнышко. Я хочу сказать, что очень люблю тебя. И что ты самая красивая на свете.

Ануся ничего не ответила. И лишь спустя мгновение она задала вопрос, который я давно уже ждал.

— Сереж, у меня после субботней тренировки немного побаливает спина. Погладишь её вечером? Ладно?

— С большим удовольствием, любимая. С большим удовольствием.

Ануся сделала еще полшага ко мне навстречу. Теперь мои руки легко до неё доставали. И ей были приятны мои легкие прикосновения. Светланка всегда была… Никак не могу привыкнуть называть её Анусей. Ведь когда я уже больше жизни любил мою Светланку, ни о какой Анусе я даже и не подозревал. Но нужно было привыкать. Даже в мыслях я должен называть её Анусей. Так вот Ануся, когда я знал её как Светлану, всегда была удивительно страстной девушкой. В постели она была сказочно активна и неутомима. Она была настоящей выдумщицей по части разных приятных и необычных вещей. Но больше всего она всегда ценила не то, что было в постели. А то, что было до неё. Она ценила прелюдию. То ощущение праздника и радости, которые настраивали на тепло и определенный душевный контакт. Тогда и любой другой контакт становился более ярким и сладостным. И превращался в праздник. Ведь я уже говорил вам, что она сама всегда была праздником. И ничего удивительного не было в том, что в праздник превращалось все то, к чему она прикасалась.

Ануся накинула халат на плечи. Взяла меня за руку и повела в свою комнату. Ей нужно было одеваться. И она очень любила, когда я за этим наблюдал. Она знала, что мне приятно на неё смотреть. И ей было приятно, что мне приятно. Она одевалась не спеша. Часто подходила ко мне. Смеялась, целовала меня в щеку. Просила что-нибудь застегнуть. И снова уходила к зеркальной двери шкафа-купе. С нею было так здорово! Моя маленькая девочка была настоящим чудом.

Мы договорились встретиться вечером в спортивном зале полицейского управления. Сегодня у Ануси была очередная тренировка по курсу самообороны. Поэтому в училище я поехал с небольшой спортивной сумкой. В ней снова лежали кимоно и полотенце. И в каждом из этих предметов была капелька Анусиного тепла.

У ворот училища меня уже поджидал Миша, мой верный оруженосец и переводчик. Сегодняшнее занятие с курсантами было посвящено детской игре в вышибалы. В прошлый раз я попросил Мишу принести с кафедры физподготовки штук пятьдесят мячей для большого тенниса. Сегодня они должны были нам пригодиться.

Мы встретились с учебной группой на спортивном городке. У курсантов только что закончились занятия по физподготовке. Ребята тренировались в преодолении общей, а затем и специальной полосы препятствий. К нам подошел Джуниор. Пока был небольшой перерыв между занятиями, он передал мне привет от своей супруги, пани Марии. Сказал, что она до сих пор вспоминает, как хорошо мы посидели в прошедшую пятницу. Я согласился, посидели мы действительно хорошо. Количество выпитого нами тогда шампанского могло позволить Лекки признать в нас своих дальних сородичей. Очень дальних, потому что кони столько не пьют, сколько выпили в тот вечер мы.

Перерыв подошел к концу. Я объяснил курсантам, что от них требуется. Миша перевел. Первое задание было, как всегда, не сложным. Мы разбили группу на пары. Первые номера должны были занять места под турниками (они стояли на спортивном городке в ряд). У каждого курсанта было по три теннисных мяча. Этими мячами ребята должны были попасть в своих товарищей из второй подгруппы. Задача вторых номеров была еще проще. Они должны были преодолеть линию турников. На время. Без контакта с мячами, разумеется. Это упражнение позволяло освоить азы техники сближения с противником, ведущим по тебе огонь.

Затем курсанты бегали на время по условной прямой под турниками. Условная линия была больше похожа на змейку. Но я приучал их при передвижении видеть одну линию. Условную прямую, точнее линию стрельбы. Это упражнение называлось «Кленовый лист». И было начальным упражнением для освоения техники качания маятника. Качание маятника, как правило, проводится в комплексе со стрельбой с двух рук, по-македонски. А «кленовый лист» позволял научить курсантов находиться лицом к противнику во время этой стрельбы. И быть боком к противнику, когда он вел огонь по ним. При этом сближаться с противником и проводить захват.

Мы натянули веревки под перекладинами на разных уровнях. Теперь бегать под турниками стало сложнее. Чтобы не зацепиться за веревки, курсантам приходилось наклоняться или подпрыгивать. Все это в комплексе с «Кленовым листом» было неплохой разминкой перед настоящей работой. Но сегодня настоящей работой мы заниматься и не собирались. Сегодняшнее занятие было лишь легкой разминкой.

Я показал курсантам «шаг тигра». Очень полезная вещь, когда вам необходимо приблизиться к противнику. Вам, наверное, приходилось слышать рассказы бывалых охотников об их охоте на тигров? Увлекательное занятие! Сравниться с ним может разве что охота самих тигров на охотников. Она даже куда интереснее!

Когда тигр приближается к охотнику, на последнего нападает такой ужас, что он не может пошевельнуть ни рукой, ни ногой. А ведь он не видит и даже не слышит приближающегося тигра. Весь секрет здесь заключается в вибрации почвы. В, так называемых, низкочастотных колебаниях. На основе этих колебаний разработаны специальные устройства. Так называемые, генераторы низких частот, которые позволяют проводить бесконтактные ликвидации. Состоят они на вооружении различных спецслужб и, используя явление резонанса, позволяют добиваться механического повреждения различных внутренних органов. А в качестве сопутствующих факторов, могут привести к бессоннице, острым психическим расстройствам и другим забавным явлениям. И не оставить при этом ни малейшего следа внешнего вмешательства. Такой вот «шаг тигра».

В комплексе с грамотной психологической маскировкой, когда вы умеете превращаться не только в куст или песок, но и в «Ничто», «шаг тигра» позволяет сближаться с противником средь бела дня. У него на глазах. И он ничего не может вам противопоставить. Потому что «не видит» вас. Либо потому что не может шевельнуться от охватившего его ужаса.

Все это действительно было только разминкой. Серьезная работа была у нас еще впереди. И она не имела ничего общего ни с «Кленовым листом», ни с качанием маятника, ни с «Шагом тигра». Все эти экзотические вещи хороши для кино и рекламных роликов. Типа, приходите дети работать в спецназ ГРУ, друзья лопнут от зависти. Если не лопнут сразу, мы вас научим, как это сделать. И тем более, если они вам совсем не друзья.

Увы, научить этому нельзя. В одном поколении нельзя. Но можно было показать этим ребятам направление движения, по которому они могли повести своих детей. Через детские игры в вышибалы мячом, игру в прятки, в снежки. Через бойскаутские походы и просто через общение отцов со своими детьми. И тогда у детей появлялся шанс. Научиться всему этому.

К тому же вы и сами знаете, что даже в серьезной работе иногда важно просто оставаться живым. А качание маятника и шаг тигра могут оказаться для этого совсем не лишними. Хотя выживание — не самое главное в работе разведчика. Диверсионно-разведывательные группы предназначены для решения совершенно иных задач. Но это было уже темой других занятий. А сегодняшнее занятие подошло к концу. Впереди было самое важное событие дня. Обед.

После обеда у меня появилось немного свободного времени. Мы с Мишей решили прогуляться по городу. Мимо центрального рынка, костела святой Марии Магдалены мы прошли на площадь Дзержинского. По иронии судьбы в одном квартале от неё, за костелом святого Войцеха жил последние месяцы Оборотень. Миша показал мне его дом и скрытые подходы к нему.

Мы не могли рисковать. В любое время Оборотень мог почувствовать наше приближение и уехать в неизвестном направлении. Скрыться от нас он не мог. Рано или поздно, мы бы его нашли. Но на это потребовалось бы дополнительное время и силы. Поэтому с операцией решено было не тянуть.

В эти дни во Вроцлаве проходил фестиваль французского кино. По данным Ануси у Оборотня был абонемент на премьерные фильмы. И на эти фильмы он ходил не один, а с какой-то девушкой. Два билета на среду было и у Ануси. Она пригласила меня составить ей компанию. А заодно и показать мне нашего подопечного.

Но до среды было еще так далеко. Целая жизнь. До сеанса оставалось двадцать шесть часов.

Мы встретились с Анусей в спортзале. Её ученицы уже не смотрели на меня так кровожадно, как на первом занятии. Возможно, в их глазах я перестал быть только манекеном для отработки ударов, но и превратился в мужчину. Быть может, даже в друга их тренера. В её персонального маньяка и насильника. Боже, как много может измениться в глазах женщины всего лишь за одни сутки! Любовь может сменить ненависть, ненависть может сменить равнодушие.

Да, смотрели они на меня сегодня менее кровожадно, чем в первый раз. Скорее более многообещающе. В их глазах просто светилась искренняя детская радость. Мол, только бы их выпустили на татами против этого русского медведя. Тогда бы они разорвали его на сотню маленьких медвежат. А каждого медвежонка разорвали бы на куски. Такие вот мягкие и пушистые ученицы были в группе у Ануси.

Сегодня девушки отрабатывали защиту от обхвата. При обхвате спереди поверх рук они проводили укол большим пальцем в пах. При охвате сбоку или сзади поверх рук — проводили хват за пах. Далее подразумевалось проведение добивающего удара коленом в голову. К сожалению, в отличие от насильника, получившего укол в пах, манекен не корчился от боли и не наклонялся на высоту, требуемую для проведения добивающего удара. Да и приемы эти выглядели немного формальными. Для приближения к реальной жизни манекены необходимо было немного усовершенствовать.

А вот защита от охватов под руками выглядела совсем даже не плохо. При охвате спереди под руками они душевно били манекены ребром ладони по почкам или шее. Затем коленом в пах и проводили добивание. Я бы посоветовал им вместо ударов ребром ладони по почкам или шее, проводить прессинг ушей противника обоими руками. Проще и эффективнее.

Достаточно разумно выглядела защита от хвата сбоку под руками. Девушки проводили удар кулаком по носу манекена и с разворота били ему коленом в пах. Те же проблемы, что при защите от охвата поверх рук были и при охвате сзади под руками и при охвате головы. Рекомендовалось проводить хват за пах, удар локтем и добивание ногой. Но с хватом за пах были проблемы. Девушки смутно представляли, как проводить этот хват. Они неплохо представляли, как сделать приятное насильнику. Но не знали, как сделать ему больно.

Ко мне подошла Ануся.

— Ну, как?

Я поделился своими сомнениями. Ануся призналась, что и сама неоднократно думала на эту тему. Но кроме манекенов, отрабатывать эти приемы больше было не на ком. Тем более, что в группе не было ни одного мужчины.

Я подсказал, что нужно будет сделать с манекенами. Мое предложение Анусе понравилось, но, почему-то, и развеселило её.

— Если ты мне поможешь, то завтра можно будет это сделать. А пока не хотел бы поработать манекеном для битья? Думаю, что тебе будет приятно.

Глядя на разбитые многочисленными ударами манекены, я сильно сомневался в том, что мне будет приятно. Ведь я же не мазохист! Но если Ануся сказала, что будет приятно, я должен был ей верить.

— А почему бы нет?

Ануся что-то сказала своим ученицам по-польски. И девушки начали усердно отрабатывать прессинг ушей манекенов двумя руками. Прием им явно понравился. А одну из девушек Ануся пригласила на татами. Мне на ушко она шепнула:

— Не бойся, она тебя сильно бить не будет. Она русская. Замужем за поляком. Родилась где-то на Дальнем Востоке. В девичестве однофамилица твоего друга Александра.

— А я и не боюсь. — Сказал я, но это было неправдой.

Я обратился к девушке.

— Как вас зовут?

— Майя Геннадьевна, — совершенно серьезно ответила взрослая девушка примерно двадцати двух лет от роду.

— Майя Геннадьевна, я буду проводить все свои движения и охваты в замедленном темпе. У меня к вам только одна просьба. Не проводить удары и болевые приемы в полную силу. Договорились?

— Договорились. — Ответила она.

По её голосу я понял, что это не так. Ни о чем мы с ней не договорились. И даже то, что она тоже была русской, абсолютно ничего не меняло. Перед нею был насильник, маньяк, враг. По наивности или легкомысленности своей, попавшийся ей на пути. Бедный, несчастный насильник!

Как полагается, я поклонился своему сопернику. Майя слегка кивнула мне. Я сделал шаг вперед и плавно провел охват поверх рук. Хорошие духи, подумал я, у девушки. Приятно пахнут. Это было последнее, о чем я подумал. Резкая боль внизу живота согнула меня пополам и потянула вниз. Мне захотелось крикнуть.

— Easier, please (Легче, пожалуйста)! — Видимо, мне было действительно больно. Когда мне больно, я всегда выражаюсь на иностранном языке. И не всегда сам понимаю, на каком (как ни странно, чаще всего я выражаюсь на английском)? Но в этот раз мне было так больно, что я даже не смог ничего крикнуть. А лишь молча сполз вниз на татами.

Так, значит, будет приятно? Ну, Ануся, удружила. Может быть, она меня больше не любит? Или любит не всего. Быть может, некоторые части меня ей больше не нравятся?

В моей голове постепенно стали появляться какие-то мысли. Все они были очень печальными. Я сделал несколько резких выдохов. Надавливать на мизинцы я не стал. Этот способ выхода из болевого шока мне, почему-то, мало помогал. Я ограничился лишь небольшой проработкой точки Хэ-гу. Мы продолжили.

Теперь я проводил охват сбоку поверх рук. Кажется, при освобождении от этого охвата никаких ударов не проводится? Или я что-то путаю? Все смешалось в доме Яблонских. Кони, люди, мысли. В моей голове порядка было еще меньше.

Под правой рукой я почувствовал, какая упругая грудь у Майи. Её кимоно напомнило мне ночную пижаму Ануси. Ануся! Я почему-то вдруг подумал о ней. О том, что в работе насильника есть тоже приятные моменты, я подумать уже не успел.

Майя Геннадьевна провела захват. Она провела захват, и несколько мгновений наслаждались своей безграничной властью надо мной. Я скромно напомнил ей о гуманизме. Сзади раздался веселый смех Ануси. Тренировка подошла к концу. Девушки пошли в душ. Ануся подошла ко мне.

— Я сказала правду. Это действительно было очень приятно. Может быть, я только не сказала, кому? Ах, сказала? Ну, значит ошиблась.

Я согласился. Да, скорее всего, пани Ануся действительно ошиблась. Но девушки уходили из спортзала довольными. Им тренировка явно понравилась. Да и удовольствие они видимо тоже получили. В мою голову закралась совершенно крамольная мысль. А вдруг и Анусе это было приятно?

Судя по её веселым глазам, я понял, что не ошибся в своей версии.

— Нам нужно будет поработать дома над техникой защиты от охватов. — Сказала она.

Я согласился с Анусей.

— Если нужно, значит нужно. Но на сегодня у нас массаж. Не забыли, пани Ануся?

Пани Ануся никогда ничего не забывала. Моя милая, родная девочка, как же я тебя люблю!

Мы приехали домой. По пути заехали в лавку за продуктами. Сегодня вечером мы решили устроить праздник Живота. Другими словами, мы взяли бутылку вина и какое-то ассорти из морепродуктов. Купили коробку французских шоколадных конфет и небольшую корзиночку клубники. Взбитые сливки и мороженое. Гулять, так гулять! Вы говорите, что в календаре нет такого праздника. Клевета! Если бы такого праздника не было, его обязательно пришлось бы придумать. Ведь он такой замечательный! Особенно рядом с любимой девушкой.

После легкого ужина мы пошли на экскурсию. В гостиную. Зажгли свечи и включили музыкальный центр. Поставили диск любимого Анусей Джо Коккера. И разожгли камин. В доме сразу же стало тепло и уютно. Потрескивание поленьев и отсветы огня на стенах вносили в мелодии Джо Коккера неповторимое очарование.

Мы сидели на диване. Пили вино. Закусывали клубникой. Танцевали. Целовались. Мои руки снова угодили куда-то не туда. Ануся остановила меня.

— Я хочу массаж. — В её голосе появилось что-то от маленькой избалованной девочки. Видимо она уже засыпала. На ходу.

— Желание пани свято. Пойдем на диван, моё солнышко.

— Нет, я хочу в спальную.

Мы пошли в спальную к Анусе. Её огромная кровать мало напоминала массажный столик, но была не менее удобной. Пока Ануся раздевалась, я вымыл руки. Ануся улыбнулась.

— Все массажисты любят мыть руки больше, чем гладить своих пациенток.

Я заступился за всех своих коллег.

— Неправда. Лично я больше всего на свете люблю тебя. А теперь пациент, не разговаривайте. Постарайтесь думать о чем-нибудь хорошем и светлом. О море, о цветах и обо мне. Договорились?

Голос Ануси прозвучал неожиданно бодро и радостно.

— Договорились.

Я начал с области Инь-цзяо. Это вместилище жизненной энергии. Свой массаж я всегда начинал с проекции этой точки на спину. Ануся стала постепенно превращаться в подтаявший пломбир.

— Ты, что так и будешь одетым?

Я ничего не ответил. Но одежду сбросил удивительно быстро. Возможно, одеваюсь я не совсем со вкусом. Зато раздеваюсь очень быстро. В этом упрекнуть меня было нельзя.

Ануся сладко потянулась. Она снова стала Светланкой. Родной и самой близкой. Она очень любила, когда я её гладил. Хотя у меня и был один большой недостаток. Я никогда не укладывался в то время, которое отпускалось на массаж спины или ног. Просто был очень медлительным. Но Светланка прощала мне этот недостаток. И то, что обычный общий массаж затягивался у нас с нею на несколько часов. У каждого свои недостатки. Есть они и у меня. Я очень медлительный.

После спины и плеч, я надолго завис над её шеей. Очень важно по вечерам хорошенько погладить плечи и шею любимой девушке. Это улучшит кровообращение в этой области, усилит приток кислорода в мозг и выведение из него продуктов распада. А значит, на следующее утро ваша любимая проснется со светлой головой и светлыми мыслями.

Но до следующего утра было еще далеко. Меня попросили сосредоточиться на ногах. Как и всех девушек Анусю волновал вопрос целлюлита. Волновал совершенно напрасно. В ближайшие сто лет ей это не грозило. Но для профилактики можно было часок-другой погладить и её очаровательные ножки. Тем более, что они мне всегда так нравились.

Меня попросили обратить внимание на грудь. Что я и сделал. Мою маленькую девочку интересовала возможность её укрепления. Это было вполне возможно. Нужно было только не лениться.

Я сделал массаж лица и головы. А потом чей-то сонный голос произнес.

— Тельце ваше. Делайте с ним что хотите.

Что хочу, делать с ним я не мог. Пока не мог. Пока я должен был делать то, что должен. Светланка никогда не была моей пациенткой. Вы прекрасно знаете, что врачи не могут лечить своих близких. Хотя пациенты иногда с этим и не согласны. Но таков закон природы. Вы можете творить чудеса, спасать совершенно безнадежно больных, но очень часто не можете помочь самым близким вам людям. Какой-то жизненный парадокс. Посторонние помогают вашим близким гораздо лучше вас.

Поэтому я никогда не лечил мою Светланку. Ей нравилось, как я её гладил. И я гладил её, но лечить никогда не пытался. А вот диагностику проводил каждый раз. При каждой нашей встрече. Отслеживал изменения, происходившие в её организме. Немного корректировал их и направлял в нужное русло.

Вот и теперь я внимательно сантиметр за сантиметром начал изучать её тело. Прошелся по точкам. Проверил тепловой фон. Да, изменений за время нашей разлуки накопилось немало. И не все они были позитивными.

Тело было совершенным. Тренированным и ухоженным. Им можно было только любоваться. Но я смотрел не только на тело. И долго не мог понять причину, происшедших в нем изменений. Это было не время. Светланка была еще такой восхитительно юной, что все её печальные мысли о грядущем в следующем десятилетии её тридцатилетии казались такими забавными. С колокольни своих двадцати шести лет я смотрел на неё сверху вниз. Она была еще такой маленькой. Нет, это было не время. Не заботы, свалившиеся на неё в последнее время. Так, что же?

Я не сразу догадался, что причиной всему был её развод. Это было поразительно! Я никогда и подумать не мог, что развод оставляет столь заметные следы на супругах! Понятно, что это стресс. Но в нашей жизни много и других стрессов, а следов они практически не оставляют. И только теперь я понял, что развод, это не только стресс, крушение надежд и планов.

Но, кроме всего, это и рубеж, за которым два человека прекращают разговаривать друг с другом. Дышать друг другом. Прикасаться друг к другу. И это не только секс. Но для того, чтобы кожа излучала тепло и свет, очень важно, чтобы хоть изредка она соприкасалась с кожей любимого. Или любимой. Может быть, пот или какие-нибудь другие выделения из их кожи дают такой эффект? Я не знаю, но факт остается фактом. Без такого контакта кожа теряет свой блеск. Теряет то таинственное свечение, которое всегда окружает по-настоящему счастливых людей.

Я всегда знал, что Светланка меня очень любит. И любит заниматься со мною любовью. Но я всегда оставался для неё просто другом, с которым ей было хорошо, интересно, спокойно. Своего мужа она любила гораздо сильнее и совсем по-другому. Он был не только другом, но и частью её самой. Может быть, самой лучшей её частью.

И только теперь мне стали понятны её неожиданная грусть и частая смена настроения. Слезинки появляющиеся иногда в её глазках. Она все еще любила своего мужа.

Моя бабушка говорила мне, что человек состоит из души, разума и тела. Хочешь вылечить его, работай над ними. Чтобы развод не сломал человека необходимо, чтобы рядом были друзья, которые успокоят душу. Необходимо, чтобы рядом оказался совершенно чужой человек, который со стороны совершенно чужого тебе человека, даст пищу для твоего разума. Который скажет, что мужчина подобен автобусу. Отошел один, а смотришь, на подходе уже другой. И должен быть человек, который просто погладит тебя. И вернет тепло твоему телу.

Все это я понимал. Я был другом моей Светланки, и рядом со мною успокаивалась её мечущаяся душа. Я был совершенно чужим человеком для Ануси, и мог подсказать ей, что угодно. И я был человеком, который гладил мою маленькую девочку. И очень любил её. Но я был всего лишь человеком. Я не был богом. Как человек, я мог совершить любое чудо, любое волшебство. Но только бог мог излечить Анусю от любви к бывшему мужу. А может быть, даже он не мог этого сделать.

Ануся немного пригрелась. И уже впадала в сладкую полудрему. Её голос был таким сладким.

— Тебе пора.

Я поцеловал её в щеку. Спи, моя маленькая девочка. Взял свои вещи и собрался идти в свою спальную. Анусин голос прозвучал даже немного испуганно.

— Ты уже уходишь? Не уходи. Побудь еще немного.

Об этом меня можно было и не просить. До пятницы мы с Пятачком совершенно свободны. А для моей принцессы я свободен всегда. И с удовольствием побуду еще немного рядом. Всю свою оставшуюся жизнь.

Ануся любила засыпать, когда я находился рядом. Я перебирал её волосы, гладил её плечи. Больше всего на свете мне хотелось уснуть рядом с нею. И проснуться тоже рядом. Но она так сладко спала, что я не хотел ей мешать. Я выключил свет в комнате и пошел в свою спальную.

— Спи, моё солнышко. Спи, моя любимая…

Уснул я быстро, но буквально через мгновение кто-то стремительно ворвался в мою комнату. Раздвинул шторы.

— Просыпайся, соня! Смотри, какое утро!

Я посмотрел. Утро было действительно замечательным. Оно называлось Анусей. Но я недовольно засопел и перевернулся на другой бок.

— Не будить. При пожаре выносить в первую очередь.

Все это было лишь маскировкой. Я давно проснулся и уже догадывался, что будет дальше. Конечно же, меня начнут тормошить и расталкивать. Я был не против, но виду не показывал. Мне главное было заманить её поближе. Перейти на ближнюю дистанцию, а там посмотрим, кто кого начнет тормошить.

Я не ошибся. Ануся налетела на меня подобно смерчу. Запрыгнула на мою кровать. Стала стаскивать с меня одеяло. И сразу же угодила в мои объятия. Я провел перекат. Подсечку. И пару других изощренных приемов. Из этих двух приемов, как минимум десяток, были поцелуями. И прочими провокациями. Ануся смеялась. У неё сегодня было такое солнечное настроение. Она с удовольствием возилась со мной, целовала меня и была прежней Светланкой. Которую я знал раньше. И которую любил.

Через пару часов мы вылезли из постели. Ануся сбегала к журнальному столику. Что-то на нем взяла и принесла мне.

— Это за массаж.

В её руках был маленький зеленый дракончик. Все было правильно. Есть такая примета, когда вам дарят нож, вы должны подарить что-либо в ответ. Или просто дать какую-нибудь монетку взамен.

Массаж, которому меня обучил Шафи был сродни хорошему клинку. Он мог спасти, но мог принести и неприятности. Ибо в нем было слишком много мистики и волшебства. Слишком много духов и добрых ангелов было задействовано в нем. А их нужно было задобрить. Чтобы массаж помог, нужно было обязательно что-то оставить им взамен за будущее покровительство. Неважно что, но оставить. Ануся это прекрасно понимала.

После завтрака она отвезла меня к училищу. Я по привычке продолжал называть высшую офицерскую школу Вроцлава военным училищем. Мы договорились встретиться с Анусей в четыре часа у городской ратуши. Сегодня мы собирались сходить в кино. И сегодня у неё не было тренировок вечером. Кроме одной. На которой она хотела проверить, не забыл ли я её уроки. И потренировать меня. В случае необходимости.

Сегодня с курсантами мы отрабатывали методику снятия часовых. Попутно я потренировал их использованию для этого подручных предметов. В училище я занимался военным троеборьем, в которое входило, кроме прочего, и метание учебных гранат Ф-1 на точность. Навыки, полученные в училище, позднее мне здорово пригодились. В частности, я убедился, что граната Ф-1 даже без запала была лучшим средством для снятия часовых. И не важно, куда она попадала. В каску, бронежилет, в руку. Её веса вполне хватало, чтобы гарантированно отключить часового.

Неплохо подходили для этих целей и металлические пластины из армейского бронежилета. В Афганистане пару раз мне приходилось их использовать. Но у них был один существенный недостаток. После их применения часовые уже не могли давать какую-либо информацию. Но если информация была вам не особенно нужна, вы могли работать с ними совершенно спокойно. Тяжелые, примерно десяти сантиметровые, квадратные пластины были куда эффективнее японских сюрикенов.

В конце занятия несколько минут мы поработали над техникой связывания пленных. Понятно, что наиболее простой способ связывания, это надрез бедра в сторону ягодицы при захвате. Во время захвата это выглядит вполне естественным и разумным. Перед вами вооруженный противник (или совершенно безоружный, какая разница!), в процессе захвата вы можете работать с ним довольно жестко. После захвата, вы окажете ему первую медицинскую помощь. Ведь теперь перед вами уже не враг, а всего лишь раненный. И его рана всего лишь результат досадного недоразумения. Поднял бы он руки вовремя, тогда бы вам не пришлось использовать свой нож. Ну, да не беда, дело прошлое. Теперь пусть лежит спокойно, и не двигается. До свадьбы всё заживет.

К тому же оказание первой медицинской помощи раненому позволит вам скорее найти с ним общий язык. И получить нужную вам информацию.

Есть у этой раны две небольших особенности. Во-первых, здесь довольно сложно зафиксировать повязку. А во-вторых, здесь очень много капилляров и крупных кровеносных сосудов. И остановить кровотечение довольно сложно. Все вместе это означает, что раненый доживет до свадьбы. Если будет лежать спокойно. И если вы ему дадите до свадьбы дожить. Хотя это едва ли возможно.

Если же он попытается бежать, шансов выжить у него не будет. Ни малейших. Он непременно умрет. От потери крови.

Понятно, что такие надрезы являются визитной карточкой спецподразделений. И оставлять их можно только при условии, что тело, на котором они появились, никогда не будет обнаружено противником.

Если же вы хотите, чтобы раненый еще и заговорил, тут уж понадобятся веревки. Лучше две. Для начала нужно связать руки. Для этого, как правило, используют наручники из веревки. Их не сложно связать, если вы знакомы с альпинистским узлом «Стремя». Вы связываете руки сзади и коленом поднимаете их как можно выше к шее. Из второй веревки делается повязка на голову поверх ушей и глаз. Затем, любым самым простеньким узлом, привязываете первую веревку к этой повязке.

Пытать пленных нельзя. Это не гуманно. Связывать можно. А можно и не связывать. Минут через десять можно объяснить это связанному. Если он вам все расскажет, вы можете его и развязать. Поверьте на слово, он расскажет.

Однажды в детстве я увидел один фильм о гражданской войне. Белогвардейцы поймали партизана, подвесили на веревке за руки и пытали. Мне хотелось плакать от жалости.

Мама безуспешно пыталась меня успокоить.

— Все это понарошку. На самом деле он остался жив.

— Да, нет, мам. Я не об этом. Ну, как они его пытают?! Зачем они его подвесили на веревке? Кто же так вешает?! У него же теперь сдавлена грудная клетка. Захочет он им что-нибудь сказать, а не сможет.

Я плакал от жалости. К партизану, который не мог выдать военную тайну. К белогвардейцам, из-за гражданской войны вынужденным досрочно покинуть школьную скамью. Так и не узнавшим, как же правильно связывать пленных. А ведь в старших классах этому учат. Хотя, быть может, и не во всех старших классах.

А мама растерянно разводила руками…

К счастью сегодня никакой спешки у нас не было, и я успел показать курсантам еще несколько способов «пеленания». Пеленание немного отличается от связывания. Связывают обычно для того, чтобы люди развязывались. Детей же пеленают не только для того, чтобы им было сухо. Но и для того, чтобы они не плакали. А так же, чтобы не развязывались. Поэтому термин «пеленание» в спецназе используется гораздо чаще. Ибо в отличие от связывания имеет еще несколько дополнительных функций.

О том, как разговорить пленных мы уже говорили. При правильной фиксации веревки на некоторых частях тела можно было добиться целого ряда необратимых физиологических изменений. Которые могли быть вами использованы.

К концу занятия Джуниор и Миша выглядели немного подавленными. Представили себя пленными? А кто вам говорил, что в плену легко?! После обеда они немного повеселели. Видели бы вы, как повеселел я?!

Я всегда после обеда очень весел. Особенно, когда сплю. Вы же прекрасно знаете, что после обеда больше всего на свете я люблю поспать. С любимой девушкой.

Но сегодня после обеда мы собирались с Анусей пойти в кино. Хорошо еще, что после кино не нужно было идти ни на какую тренировку. После обеда настроение у меня было совсем даже не спортивное, скорее лирическое.

Мы встретились в четыре часа у городской ратуши. Времени до начала сеанса у нас было целое море. Мы зашли в небольшое кафе. Сели за столик в самом дальнем углу. Ануся предложила мне попробовать польское мороженое. Сказала, что мороженое в Польше очень вкусное. Кто бы сомневался! Если в Польше живут такие потрясающе красивые девушки, как Ануся, то и мороженое у них должно быть самого высокого качества. Неожиданно я подумал о Москве. Нет, Москва совсем другое дело! В ней живут такие красивые девушки, что качество мороженного уже не играет абсолютно никакой роли. Рядом с такими девушками любое мороженое будет слаще меда.

К нам подошла официантка. Она готова была принять наш заказ.

— Чы сон лёды (Мороженое есть)? — Спросила её Ануся.

— Яке паньстфо собе жичон мамы лёды ванилиовэ, малиновэ и чэколядовэ? (Какое мороженое вы желаете: ванильное, малиновое или шоколадное)?

Я выбрал шоколадное. Больше мне ничего не хотелось. Недавний обед давал о себе знать. Кроме шоколадного мороженого едва ли в меня могло еще что-нибудь вместиться.

— Для мне хэрбата с румэм и цястко. — Себе Ануся заказала чай с ромом и пирожное. Пока официантка не принесла наш заказ Ануся вышла в дамскую комнату. Я тем временем осмотрелся по сторонам. Кафе было маленьким и очень уютным. Людей было не много. В послеобеденные часы Вроцлав вообще выглядел довольно пустынным. Но в кафе постоянно кто-то входил, кто-то выходил из него. Колокольчик, висевший над дверью, постоянно возвещал об этом. И казалось, что вся жизнь на площади возле городской ратуши кипела днем только здесь. В углу барной стойки я увидел огромную вазу с чайными розами.

Я подошел к бармену и спросил, могу ли купить эти розы? Бармен не мог не обратить внимания на Анусю. Мужчины вообще редко не замечают красивых девушек. А Анусю не заметить было вообще невозможно. Потому что она была не просто красива, а ослепительно красива. Поэтому он сразу же догадался, кому предназначается этот букет. Интернациональным жестом бармен объяснил мне, что нет ничего невозможного для людей. Для людей, у которых в кармане есть злотые. В моем кармане злотые были. Я заплатил за цветы и объяснил, что возьму их позднее, когда буду уходить. Бармен кивнул в знак согласия.

За моей спиной в очередной раз тихо звякнул колокольчик. В кафе вошли новые посетители. По их шумным голосам я понял, что они были уже слегка навеселе. Чем-то они привлекли внимание бармена. Я тоже обернулся. Совершенно невзрачный мужчина средних лет и яркая высокая шатенка. Бармена привлек глубокий разрез её блузки. Я равнодушно отвернулся. Разрез, как разрез. Лето. Сейчас многие девушки ничего не одевают под блузки. Им не так жарко. Да и барменам приятно. И не только им.

Я себя обманывал. Разрез на блузке и то, что было за ним, мне тоже понравились. Но глазеть на девушку, рядом с которой был спутник, я посчитал бестактным. Тем более, что это был не просто спутник. Это был Он. Оборотень! Сколько раз я рассматривал это лицо на фотографии. Что оно уже начинало мне сниться по ночам. Это был он.

Они прошли рядом в шаге от меня. Как я понял, зашли в кафе купить сигарет. Это заняло ровно минуту. Мне столько времени не понадобилось. Когда они проходили мимо, я засмотрелся на шатенку и, споткнувшись, налетел на её спутника. Они рассмеялись, и что-то сказали друг другу по-французски. Видимо, я был не первым, кто засматривался на эту девушку. Я попытался загладить неловкость.

— Excuse me (Извините меня. Англ.). — Но они уже прошли мимо. Я для них просто не существовал.

Я вернулся на свое место. Из-за столика было хорошо видно, как они поймали такси и уехали. Да, Ануся в этот раз не сможет показать его мне. Она рассчитывала, что он появится сегодня в кинотеатре, но видимо, что-то в его планах изменилось. Я догадывался, что? И тоже с удовольствием кое-что изменил бы в наших с Анусей планах. И тоже взял бы такси и укатил бы вместе с нею домой, чтобы заняться там, ну хотя бы, игрой в карты. На раздевание. Помнится, когда мы играли в карты первый раз, Ануся уточнила в начале игры:

— Скажи сразу, ты хочешь чем-то похвастаться, или на что-то посмотреть?

Я ничего не скрывал. Я сказал правду.

— И то. И другое.

После этого началась игра. Было так здорово! Никогда не думал, что игра в карты может быть такой приятной. И что в ней не будет побежденных, а только победители. Да, лучше бы мы вернулись домой! А кино посмотрели бы позднее. По телевизору.

К столику подошла Ануся. Наш заказ уже принесли. И больше никто не мешал нам наслаждаться мороженым, пирожным, чаем с ромом и друг другом.

Уходя из кафе, мы забрали розы. Ануся всегда их очень любила. И в благодарность за них она подарила мне такую улыбку, что готов был умереть от счастья. Боже, как я её люблю!

А вот кино я почти не запомнил. Однажды я смотрел «Семнадцать мгновений весны» на узбекском языке. Это произвело на меня неизгладимое впечатление. Правда, позднее я увидел «Белое солнце пустыни» на японском. Это тоже надо было видеть! Смотреть французский фильм на польском языке, оказалось не менее забавным! Главную роль играл мой любимый Жерар Депардье. Но даже это ничего не меняло. К тому же Ануся немного нервничала. На сеансе не было Оборотня. А она должна была показать его мне. Ануся предположила, что он что-то почувствовал. И снова подался в бега. И что операцию мы провалили. Просто удивительно, какие забавные цепочки умозаключений иногда умудряются выстраивать девушки! Я пытался её успокоить. Сказал, что в своем племени я работаю главным шаманом. И духи говорят мне, что наш клиент сейчас пьёт шампанское и занимается любовью с красивой девушкой.

Ануся посмотрела на меня повнимательнее. Видимо, на главного шамана племени с её точки зрения я явно не тянул. Но с духами она спорить не стала. И как-то сразу успокоилась.

— А может и правда, просто не смог прийти.

Я не стал рассказывать ей о нашей с ним встрече. Об его спутнице и такси. Хотя после этого я сразу бы вырос в её глазах до главного шамана целого улуса. Но я был не тщеславен. К тому же у каждого шамана могут быть свои маленькие шаманские секреты. Я сказал лишь, что столько раз видел его фотографию, что, встретив, ни с кем его не перепутаю. Что пусть не волнуется. И что я её очень люблю.

Я не сказал ей ничего нового. Но Ануся действительно успокоилась. Она взяла мою ладонь в свою руку и на протяжении всего сеанса не выпускала её. Кино ей понравилось. Хотя она совсем его не видела. Но в нем снималась её любимая актриса. И рядом с нею был я.

Впереди был целый вечер. А значит, целая жизнь. Мы взяли такси и поехали домой. На улице стояла прекрасная погода. Но нам хотелось побыть одним.

Правда сначала Ануся кому-то позвонила. Но уже через минуту она была рядом со мной.

— Ты действительно большой шаман. И духи сказали тебе правду. Он никуда не исчез. Сидит дома.

Кто бы в этом сомневался! Конечно дома. К тому же, наверняка, лежит в кроватке, а не сидит. И явно лежит не один.

На глаза мне попались, сложенные в ряд, полицейские автоматы. Вот это совсем другое дело! Я решил показать им несколько простеньких подготовительных упражнений для обучения скоростной стрельбе. Это было совсем не сложно. Тем более, что для проведения этого занятия все необходимое было у меня с собой.

Я попросил Тадеуша объявить небольшой перерыв, а одного из полицейских принести из раздевалки мою спортивную сумку. Через пару минут все с удивлением уставились на предметы, доставаемые мною из моей волшебной котомки. В глазах Тадеуша снова мелькнуло сомнение. Он подумал, что, возможно, Бэтмэн я не настоящий. На самом деле я всего лишь обычный шаман из племени ирокезов. Разуверять его я не стал. Все равно он мне бы не поверил. Нам шаманам, никогда никто не верит.

Перед собою я разложил свои шаманские принадлежности. Белый мелок, боковое зеркало из командирского ящика Кшиштофа Галанта, спичечный коробок и небольшую тряпочку. Для полного комплекта не хватало мышиных хвостиков и змеиных глазок. Но для первого занятия я решил ограничиться сокращенным набором.

Все вы видели фильмы о ковбоях. О том, как они стреляют от бедра. И при этом умудряются попадать в своих врагов с первого выстрела. Все это смотрится очень эффектно и красиво. Увы, если бы вам показали хотя бы один фильм о том, сколько времени и сил необходимо для того, чтобы этому научиться, вы бы умерли от скуки. Потому что в этих занятиях нет абсолютно ничего красивого и интересного. Рутина. Ежедневные тренировки. По несколько часов в день. Годы напролёт. Скукотища! К тому же на этих занятиях так много разных формул! Ну, кому это может понравиться?! Конечно же, никому!

Но мы были не в кино. Поэтому прямо на полу я нарисовал первую формулу. Она является одним из самых больших секретов подготовки подразделений специального назначения, хотя знает её каждый школьник. Как всегда, самые большие секреты лучше всего хранятся у всех на виду. Там их никто не найдет. Я нарисовал всего три буквы: Т=S/V. Где Т- это время. S — путь или траектория движения. V — скорость движения. Эта формула была интернациональной и не требовала перевода. Но у каждой буквы я нарисовал стрелочки и несколько дополнительных символов. Это были символы бесконечности, точка с запятой и ноль.

Полицейские с удивлением смотрели на мои художества. Эту формулу они знали со школьной скамьи. Правда, безо всяких этих символов и стрелочек. Я начал свое первое занятие. Тадеуш еле успевал переводить мои слова.

— Каждый из нас стремится быть первым во всем. Быть первым у своей любимой девушки, первым выстрелить и первым сесть за стол в столовой. Другими словами, каждому хочется, чтобы время между полезным и приятным стремилось к нулю. — Я нарисовал под буквой Т стрелочку и ноль.

Вы и сами знаете, что это возможно при двух условиях. Во-первых, при скорости V, стремящейся к бесконечности. К сожалению, наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями. Поэтому после знака «бесконечность» я поставил точку с запятой и ноль. Это означает, что любое простое движение, отрабатываемое в течение двух месяцев, наглядно продемонстрирует вам изменения в скорости. Допустим, вывод ствола на линию стрельбы. Если в первый раз для этого вам понадобится, к примеру, минута, то через два месяца вы научитесь это делать за одну секунду. Скорость увеличится в шестьдесят раз. Это V, стремящееся к бесконечности.

При дальнейших занятиях вы сможете и дальше улучшать свои скоростные показатели. Но столь качественных изменений уже не будет. Вы научитесь проводить это движение за одну десятую секунды. Есть мастера, проводящие его за одну двадцать пятую секунды. Таких мастеров в мире лишь единицы. И для вас это не столь принципиально. Важно, что при пяти тренировках в неделю вы сможете поддерживать свою рабочую скорость (Допустим в одну десятую секунды. Если быть более точным, обычно скорость измеряют в метрах в секунду. Мы говорим об условной скорости. Расстояние от места ношения ствола до директрисы, или линии стрельбы, на секунду. Другими словами, под скоростью в данном случае мы подразумеваем выполнение одного и того же действия или движения за единицу времени.) постоянной. В течение примерно десяти-пятнадцати лет. Это определенная константа, обозначаемая в нашей формуле точкой с запятой. С годами ваша скоростная реакция начнет падать. Стремиться к нулю. Но об этом мы сейчас с вами говорить не будем. Когда это время наступит вам пора будет оставлять службу в специальных подразделениях, уходить на пенсию и нянчить внуков. А, что, лет в тридцать пять это будет совсем даже не плохо. Рядом с какой-нибудь очаровательной бабушкой двадцати пяти лет.

Второе условие, при котором Т стремится к нулю, это путь S, стремящийся, а лучше равный нулю. Мы подошли к самой главной части этой формулы. К теории коротких траекторий. Это основа основ не только рукопашного боя, но и работы с оружием.

Применительно к вашим автоматам, это означает, что стрелять из них вы должны из того положения, в котором вы обычно их носите. А не выводить стволы на линию глаз.

Поверьте, выстрелить из такого положения совсем не сложно. Вы со мной не согласны? Вы говорите, что выстрелить не сложно, сложно попасть. Согласен с вами. Вот мы и подошли ко второй магической формуле. У нас в России её знает каждый ребенок. Она есть на каждом заборе и на стене почти каждого здания. И особенно часто встречается в школьных туалетах.

Прямо на полу я начал выводить буквы: «ХУ…». Перед тем, как написать третью букву, я на мгновение остановился. Судя по виду полицейских, многие из них бывали в России. И встречали эти буквы на заборах. В глазах у них появились веселые искорки. Я продолжил.

Для конспирации или по какой-то другой причине окончание этой формулы на наших заборах выглядит несколько иначе. Мы с вами можем написать эту формулу правильно. Нам скрывать нечего. Я дописал третью букву. «Z». А вы, о какой букве подумали? Нет, я говорил именно о Z. А в скобках написал букву Т.

Таким образом, мы получили три оси координат. X, Y, Z. И небольшое напоминание о времени Т.

Чтобы пуля достигла цели, необходимо рассчитать время, место встречи и задать траекторию её полета. (В городских условиях и при стрельбе на малой дальности мы не говорим о других условиях, влияющих на стрельбу. О влажности и температуре воздуха и порохового заряда. О силе и направлении ветра. О высоте вашего месторасположения над уровнем моря по балтийской шкале координат. О нахождении цели на горизонте оружия. И даже о движении цели). Начнем с траектории полета пули. Она определятся положением ствола в пространстве. Положение ствола мы задаем относительно трех осей координат: X, Y, Z.

При стрельбе на малые дальности и нахождении цели на горизонте оружия для этого мы можем использовать специальные приспособления.

Я попросил подойти ко мне одного из полицейских с автоматом. На крышку его ствольной коробки я поставил одно из таких приспособлений. Это был обычный спичечный коробок. Да, что я говорю! Конечно же, не обычный. А самый, что ни на есть, волшебный спичечный коробок. И зачеркнул две буквы в формуле.

Если в течение двух месяцев вы будете по десять минут гулять в спортзале со спичечным коробком на автомате, и коробок не будет с него падать, постепенно ваши мышцы запомнят это, так называемое, физиологическое положение. Положение автомата, при котором будет отсутствовать его боковой крен. И ствол будет находиться условно параллельно поверхности земли (на небольших расстояниях с допустимой погрешностью можно считать, что земля плоская). Посвященные люди и так знают, что она плоская. Знают о трех слонах и трех китах, которые держат ее на своих плечах и спинах.

Это будет означать, что на дальности прямого выстрела (это дальность на которой траектория полета пули не превысит высоту цели) пуля, выпущенная из вашего автомата не перелетит через цель. Для автомата Калашникова при стрельбе по ростовой фигуре эта дальность составляет около шестисот метров. В городских условий большая дальность вам едва ли понадобится.

Теперь необходимо задать направление ствола относительно последней оси координат. Для работы с нею используется чисто женская методика, называемая в народе «стрельбой глазами».

Вы и сами прекрасно знаете, что красота — страшная сила. Но эта мысль абстрактна. А вот то, что красивые глаза — страшное оружие, эта мысль вполне конкретна. Особенно если эти глаза принадлежат девушке, в руках, у которой находится оружие. И она умеет этим оружием пользоваться. Умеет стрелять глазами.

Приходилось попадать под такой обстрел? Вы правы, действительно нет ничего более смертоносного и приятного одновременно. Попробуем этому научиться. Для этого нам понадобится «боковое зеркало».

На место спичечного коробка я поставил небольшое приспособление на двух магнитах. Основой этого приспособления служит тонированное стекло три на четыре с половиной сантиметра, расположенное под углом в сорок пять градусов к линии стрельбы. На стене спортзала я нарисовал мелом вертикальную линию. Рядом поставил цифру 1.

Обучаемый становится напротив этой линии, а инструктор с помощью бокового зеркала выводит ствол автомата по прицелу и мушке на эту же линию. Рисуем еще несколько линий. И так же их нумеруем. Вторая. Третья. Четвертая.

Теперь по команде обучаемый поворачивается в требуемом направлении, а инструктор проверяет, что ствол направлен на названную линию. Теперь уже мышцы шеи и туловища запоминают это положение. Положение, при котором зрительная ось совмещена с линией прицела. А значит, вы научитесь стрелять туда, куда вы смотрите без вывода ствола на уровень глаз. Это даст вам небольшую экономию времени. Совершенно незначительную экономию. Но она позволит вам уцелеть в реальном бою. К тому же такая методика значительно упростит корректировку стрельбы. Достаточно будет лишь перенести взгляд на нужную точку, и ствол вашего автомата повернется туда же.

Далее, над линиями можно будет повесить акустические колонки. А обучаемому завязать глаза повязкой. Подавая звук на разные колонки, вы сможете научить его работать на звук.

Для чего я нарисовал букву Т? Есть в стрельбе некоторые забавные моменты. Один из них заключается в том, что стрелять вы должны не туда, где находится противник. А туда, где он будет находиться в момент встречи с пулей.

Это значит, что и смотреть вы должны будете туда же. Есть небольшое отличие в просто стрельбе и в стрельбе профессионала. Профессионал стреляет не просто в голову. В зависимости от направления движения цели он стреляет в правый либо левый глаз. Как говорится, чтобы не портить шкуру. Даже если у противника будет идеальная реакция, и он уйдет от этой пули, звуковая волна от пролетевшей в нескольких сантиметрах от головы пули, вызовет небольшое сотрясение мозга. Небольшое, но вполне достаточное, для того чтобы замедлить все реакции противника. И направить его в нужную вам сторону. Навстречу еще двум пулям.

Старый, как мир, принцип канализации. Направь усилия противника в нужном тебе русле. Вы направите противника в ту сторону, где его будут поджидать еще две пули. Одна пуля в грудь. Вторая в живот.

Да, и не забывайте вовремя менять магазины. Отстреляв примерно две трети магазина, вставьте новый. Старый выбрасывайте. Будет время, подберете. После боя этого добра вокруг будет предостаточно. Главное до этого момента просто дожить. А эта система смены магазинов предохранит вас от одного забавного момента. Когда в вашем патроннике могут закончиться все патроны. Чтобы в таком случае изготовиться к бою, вам понадобилось бы не только присоединить новый магазин, но и дослать новый патрон в патронник. Увы, это уже потеря времени. А возможно, и жизни.

Запомнили? Патрон всегда в патроннике. В магазине не менее трети патронов. И если нет непосредственной угрозы нападения со стороны противника, автомат стоит на предохранителе.

Мы прозанимались с полицейскими еще около часа. Тадеуш больше не выглядел таким печальным, как раньше. Работа с оружием, формулы, серии из трех выстрелов были ему более близки и понятны, чем все эти энергетические атаки и бесконтактный бой. К тому же в них не было абсолютно никакого колдовства. Почти не было. По крайней мере, он так думал. Мне было приятно узнать, что ошибаться свойственно не только мне.

Я стер тряпкой все свои формулы. На этом наше занятие закончилось. Мы договорились встретиться в следующую субботу. И я пошел искать зал, в котором занималась Ануся. Долго искать её мне не пришлось. Ануся уже ждала меня у дверей раздевалки.

— Любите вы, пан Сережа, шокировать наших бедных полицейских. Снова показывали им свои шаманские штучки?

Я скромно потупил очи. Мы, шаманы, удивительно скромные и очень милые существа.

— Не казните принцесса. Совсем маленько показывал однако. Но чукча старался соблюсти все приличия.

— И снова соблюсти их не получилось? — В Анусиных глазах появились веселые искорки.

Я склонил голову еще ниже. В моем голосе слышалось искреннее раскаяние.

— Не получилось. Снова.

Ануся понимающе улыбнулась в ответ. Мы не спеша вышли из полицейского управления. А через десять минут Анусина Ауди уже уносила нас из города. Выходные мы решили провести в небольшом охотничьем домике в двадцати километрах от Вроцлава. Южнее Олесницы на берегу живописнейшей речки Видавы. Это была хорошая мысль: провести выходные на природе. Рядом с самой красивой девушкой на свете. Интересно, а кому первому пришла в голову эта мысль? Какая разница! Главное, что мы были вместе. И впереди были целые выходные.

Домик оказался совсем не таким уж и маленьким, как его описывала Ануся. Около двадцати метров по фасаду и примерно двенадцать метров в глубину. Одноэтажный и очень уютный. Огромная гостиная. Столовая, совмещенная с кухней. Кабинет, увешанный охотничьими трофеями. Небольшая библиотека со старинными креслами и камином. С картинами и старинными гобеленами на стенах. Две спальные. Сауна и две ванные комнаты. Комнаты были обставлены не только со вкусом и изяществом, но и с любовью. В каждой детали интерьера чувствовалось Анусино тепло и частичка её души. И особая атмосфера семейного очага. Дома, в котором тебя всегда любят и ждут. Сказочное ощущение! Вы не представляете, как это волшебно!

Мы решили устроить банно-винный день. Никаких приставаний. Никаких рук. Ануся предложила искупаться в Видаве. Она хорошо помнила мою детскую привычку «метить» различные водоёмы. Словно собака, помечающая свою территорию, так и я, оказываясь неподалеку от различных водоемов, обязательно старался их переплыть. Никогда не задумываясь о цели. Просто срабатывали рефлексы и дурное воспитание.

Всему виной был мой тренер по многоборью Владимир Вячеславович Горлов. В недалеком прошлом Чемпион Вооруженных Сил по плаванию и офицерскому многоборью. Удивительно талантливый спортсмен и очень суеверный человек. Чего нашей команде стоили одни его черные кошки. Если во время тренировки на своей дистанции мы встречали черную кошку, чтобы избежать сглаза, он накидывал нам дополнительно пару километров. Так это при условии, что нам встречалась только одна черная кошка. А если две или три? В результате к нашим коротким десяти-пятнадцати километрам прибавлялись еще несколько длинных кошачьих отрезков по два километра на одну, встреченную нами кошку.

Правда, через пару месяцев наших тренировок черные кошки почему-то перестали нам встречаться. Кошки вообще инопланетянки. Они живут по своим правилам и гуляют сами по себе. Да, сами по себе. Когда хотят и где хотят. К тому же, они удивительно интуитивные создания. И видимо в этот раз интуиция подсказала им, что гулять лучше где-нибудь в другом месте. Или в другое время. Чтобы не попадаться на глаза этим спортсменам-многоборцам. Иначе можно накликать беду на свой кошачий хвост. То, что спортсмены относятся к инопланетянкам и кошкам излишне фривольно, судя по всему, было им хорошо известно. Возможно, были и какие-то другие причины, но черные кошки продолжали жить сами по себе и гулять сами по себе. Где хотели и когда хотели. Просто теперь они хотели гулять где-нибудь в стороне от наших маршрутов бега. И упрекнуть их в этом было нельзя. Кошки, что с них возьмешь?!

Второй дурной привычкой нашего тренера было заблуждение, что все водоемы созданы для того, чтобы их переплывать. Особенно сильно это заблуждение у него окрепло, когда после наших соревнований по многоборью из нас стали готовить команду по военно-прикладному плаванию.

Отличий между обычным плаванием и военно-прикладным практически нет. Обычное плавание на время. Единственной проблемой для нас была необходимость переучиваться с вольного стиля на брасс. Потому что военно-прикладное плавание подразумевает именно брасс. Причем несколько необычный. Более похожий на последовательное ныряние, чем на плавание. Переучиваться на него действительно было проблемой. Даже большей проблемой чем то, что теперь на нас была надета военная форма, а не только плавки. За ремнем были закреплены сапоги, за спиной висел автомат. Ну, это понятно. А кому сейчас легко?!

Так вот, после того, как тренер приступил к нашей подготовке к Первенству Ордена Ленина Московского военного округа по военно-прикладному плаванию, с водоемами у нас начались настоящие проблемы.

Тренер заставлял нас переплывать через любые, встреченные нами на пути, водоемы. Ручьи, реки, озера. (Преодолевать реки нам нравилось больше всего. Потому что форсирование рек требовало немного ума и внимания. И очень малого расхода сил. Достаточно было только найти подходящее место и отдаться течению. Течение само выносило вас на противоположный берег).

Очень жаль, что на нашем пути не встретилось ни одного моря, либо океана. Сели бы мы тогда на большой белый пароход и уплыли бы от нашего тренера за тридевять морей. Видимо, он чувствовал наше настроение и маршруты наших тренировок, как правило, пролегали в стороне от водоемов, граничащих с зарубежными странами. Либо на довольно приличном удалении от больших белых пароходов.

А еще он приучил нас к мысли, что предком человека была не большая глупая обезьяна, а умный и веселый дельфин. Но это уже позднее. Когда мы заняли первое место на Первенстве округа по военно-прикладному плаванию и нас стали готовить к применению в качестве боевых пловцов. Когда вместо автоматов мы стали носить на поясах заряды взрывчатки или их свинцовые муляжи. Тогда он открыл нам самую большую тайну всех пловцов.

Оказывается, человек не может утонуть. Он был дельфином в прошлой жизни. Он вышел из моря. Он может жить в море. Нужно только вспомнить, как. Утонуть он действительно не может. В его организме, в легких и даже в крови растворено столько кислорода, что для того, чтобы утонуть нужно очень здорово постараться. Либо запаниковать. Чтобы утонуть, нужно старательно выдавить из себя весь кислород. До самой последней капли. А это совсем даже не просто. Так говорил нам тренер. А мы ему верили.

Правда, иногда у нас закрадывались некоторые сомнения в его искренности. В летний период в газетах и по телевизору постоянно передавали об утонувших. И это невольно заставляло нас сомневаться в том, что нам рассказывал наш тренер. Однажды, я даже не выдержал и спросил его.

— Владимир Вячеславович, а как же эти, которые утонули?

Он на мгновение задумался. Но только на мгновение. Ответ не заставил себя долго ждать.

— Видимо они не знали, что утонуть невозможно. Либо у них не было хорошего тренера. По многоборью.

Что ж, комментарии здесь были излишни. Если так сказал тренер, значит, так оно и было. И мы снова преодолевали ручьи и лужи, форсировали реки и озера. Со временем это даже вошло у нас в привычку. Зная её, Ануся предложила мне сплавать на другой берег Видавы. Отказать ей я не мог.

Перед Анусиным домом был небольшой песчаный пляж. Для такого прекрасного летнего вечера его пустынность казалась немного необычной. Я не удержался от вопроса.

— А где отдыхающие?

Ануся удивленно подняла глаза.

— Пану Сереже меня одной мало? Ему еще кто-то нужен?

— Ну, что вы, пани Ануся! Мне кроме вас никто больше в этой жизни не нужен. Просто немного странно: такой уютный пляж, а на нем ни одной живой души, кроме нас.

— Этот пляж — частная собственность. — Ответила Ануся.

— Забавно. Если не секрет, то чья?

Ануся скромно потупила очи.

— Моя. Чья же еще?!

Для меня все это было немного необычно. Частная собственность, частные пляжи. Но я решил не забивать голову всякой ерундой. Мне было чем заняться в этот вечер и без этого. Ведь рядом со мною была самая красивая и самая желанная девушка на свете. Мы накупались от души. Наплескались. Наигрались в салочки.

Вода была теплая, как парное молоко. И все-таки я немного замерз. В тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году при проведении разведывательно-поисковой операции в Панджшерском ущелье вертолетчики ошиблись с местом нашей высадки. Нас высадили прямо на задачу. И вместо того, чтобы выйти к указанной точке только на рассвете, мы всю ночь просидели на ней под обстрелом братьев-моджахедов. Мало того, что эта незначительная оплошность вертолетчиков предупредила духов о нашем появлении, а значит, задача наша была сорвана. Что одеты мы были слишком легко, для ночного сидения в горах. И что вытащить нас оттуда удалось только на следующий день. Да и то с большим трудом. Самое печальное заключалось в том, что нас высадили на ледник.

Мы всю ночь пытались соорудить из кусков льда стрелково-пулеметные сооружения (СПС, по-нашему). Спасибо духам, они старались немного подогреть нас огнем. И не давали скучать. Всю ночь они обстреливали нашу горку из стрелкового оружия и минометов. Правда, атаковать решились только на рассвете.

И все же, несмотря на столь благоприятные условия уже к рассвету вся моя группа была обморожена. Нет, отморозками мы не стали. Но с тех пор у меня постоянно мерзнут руки. Особенно под дождем. Даже летним. И мне всегда холодно в воде. Даже если она теплая, как парное молоко.

Ануся обо всем догадалась сама. Замороженного дракона она видела впервые, но раньше ей приходилось что-то слышать о вымерзших мамонтах. Поэтому после купания мы сразу же пошли отогреваться в сауну. В сауне мне в голову пришла забавная мысль. Я подумал, что все-таки быть маленьким и славным драконом гораздо лучше, чем большим и глупым мамонтом. Маленького дракончика даже в ледниковый период могут согреть теплом и любовью. Ему не дадут погибнуть от холода. И если даже не поцелуют или приголубят, то, по крайней мере, пригреют в сауне.

После пустынного пляжа сауна вдвоем показалась настоящим раем. Правда, в этом раю я был видимо самым младшим ангелом. В раю сильно попахивало дедовщиной. Не успел я пристроиться на лавке, как меня подняли, и озадачили.

— Если хочешь побыстрее согреться, немного поработай. — Ануся протянула мне небольшой глиняный горшочек с медом. И улеглась на лавку.

При чем здесь работа? Я знаю и другие более приятные способы согревания. В нашем племени даже самые маленькие дети знают, что если один индеец может замерзнуть под одеялом, то вместе с любимой девушкой он не замерзнет никогда. Я открыл рот, чтобы озвучить свою мысль. Но меня уже не слушали. Я снова был самым младшим из ангелов в раю. И самым бесправным. Я обреченно принялся намазывать Анусю медом. Она сразу же стала такой сладкой и липко-противной, что я не удержался, и поцеловал её в щеку. Милая моя девочка, как же я тебя люблю!

Ануся сладко потянулась на лавке. И произнесла только одно слово в ответ:

— Баунти.

В переводе на драконий язык это должно было означать, что ей хорошо. И что она тоже меня любит. Через несколько минут мы пошли в душ. Там нам тоже было чем заняться.

А потом был легкий ужин. Мы выпили немного темного австрийского пива с креветками. Поковырялись в огромном блюде с ассорти из морепродуктов. И от души нацеловались.

Мы немного потанцевали. А потом Ануся призналась, что не очень хорошо себя чувствует. И обняла меня при этом.

— Что случилось, любимая? Что болит?

Ануся грустно улыбнулась, показала рукой на сердце.

— Болит здесь. Мне кажется, я в тебя влюбилась.

— Ну, это не страшно. Я знаю, чем вам помочь, шановни пани (прекрасная пани). Муси пани полежэць в лушку (Пани должна полежать в постели).

Моя маленькая девочка согласилась, что больные должны лежать в постели. Она согласилась, но при одном условии. Что я буду лежать рядом. Разумеется, я не мог оставить её болеть одну. Я взял её на руки и отнес в ближайшую спальную.

— Если вы заболели любовью, то и лечить вас придется ею. А для начала нужно будет снять с вас одежду.

Ануся не сопротивлялась. Больше она не грустила. И глаза ее светились любовью.

— Вы доктор. Тельце ваше. Делайте все, что хотите.

После сауны одежды на Анусе было совсем не много. Шелковый халат и тапочки. А я был самым счастливым драконом на свете…

Так здорово, когда ночь рядом с любимой длится целую вечность. Когда эта вечность так сказочно прекрасна. Мы долго болтали ни о чем. И всю ночь мы любили друг друга. А потом уснули. И спали сладко, сладко. Где-то за стенкой выводил свои мелодии сверчок. За окном чуть слышно шелестела листьями огромная береза. И все это было похоже на чудесный, сказочный сон.

А потом наступило утро. Ануся проснулась первой. Она потянулась и выскользнула из-под одеяла. Сладкая и такая сонная. Босиком и не одеваясь она подошла к окну и заглянула за штору.

— Яко погодэ мамы дзисяй (Какая сегодня погода) на планете Земля? — Подал я голос из-под одеяла.

— Пада дэщ, сьнек, грат. Блыска гжми (Идет дождь, падает снег, град. Сверкает молния, гремит гром). — Ответила она и бегом вернулась ко мне под одеяло.

Из-за шторы предательски выполз маленький солнечный лучик. На улице было чудесное утро. Но если Ануся сказала, что за окном такая ужасная погода, я не мог ей не верить. Тем более что когда она залезла под одеяло, ладони и стопы её ног были ледяными. Я начал отогревать их поцелуями. А Ануся прижалась ко мне поближе. Я гладил её плечи и, в который раз, удивлялся шелковистости её кожи.

— Як пани здрове (Как ваше здоровье)? Как вы себя чувствуете, пани Ануся?

Ануся улыбнулась. В глазах её было столько нежности и любви, что у меня даже защемило сердце. Боже, какая же она прелесть!

— Дзенкуе добже (Спасибо. Хорошо).

— Значит, пани Ануся больше не больна мною? И больше меня не любит?

Ануся снисходительно кивнула в ответ.

— Любит, любит. Разве можно не любить такого славного дракона?!

Она поцеловала меня. И положила свою голову на то место, которое, шутя, называла грудкой. Где-то в умных книжках она вычитала, что у драконов грудкой называется часть тела, расположенная между головой и брюшком. Это определение ей очень понравилось. И она часто его озвучивала. Особенно когда изучала другие части дракона. А дракона она любила. И дракон очень сильно любил её.

По обоюдному согласию, мы решили перенести утро на обед. А завтрак на полдник. Для настоящих волшебников это было совсем не сложно. Тем более после парочки круасанов, нескольких кусочков французского сыра и зеленого чая.

Мы вернулись во Вроцлав только к вечеру. Отдохнувшие, влюбленные и счастливые. Глаза у нас предательски блестели. Они всегда так блестят у всех влюбленных на этой планете. Словно маленький солнечный лучик, пробившийся в комнату из-за шторы, отражается в их глазах. Либо сами они становятся подобными солнцу.

Начиная с понедельника, в офицерской школе мы с курсантами приступили к изучению основной части курса разведподготовки. К изучению тактики действий специальных подразделений военной разведки.

Группы специального назначения предназначены для выполнения особых задач в тылу противника. Массовая заброска их в тыл противника начинается примерно за месяц до объявления войны. Или до начала ведения боевых действий. Но в отличие от диверсионно-разведывательных групп и подразделений войсковой разведки, специализирующихся на захвате образцов техники и вооружения, уничтожении штабов и органов управления, разрушении мостов и крупных транспортных узлов, группы специального назначения занимаются не только этим. Их хлеб — захват и уничтожение ядерного оружия и средств его доставки (это было основной задачей при появлении в нашей армии частей спецназа, но позднее эти задачи были значительно расширены). Организация экологических и промышленных катастроф. Диверсии на крупных промышленных объектах, электростанциях и АЭС. А так же, ликвидация неугодных лиц, организация национально-освободительного движения и т. д.

Они появляются, словно призраки, выполняют свои задачи и бесследно исчезают. А правительственные комиссии, созданные для расследования причин аварии либо катастрофы разводят руками. И в качестве основной причины происшедшего называют человеческий фактор, халатность обслуживающего персонала, ошибки в проектировании объекта. Временное старение металла несущих конструкций. Либо еще что-то. Все, что угодно. Кроме реальной причины. Потому что о ней они так никогда и не узнают. Ибо в этом и заключается специфика работы групп специального назначения.

Они работают совместно с агентурной разведкой. С резидентами, имеющими возможность вполне легально появляться на нужных объектах. Либо собирать о них необходимую информацию. Группы специального назначения эту информацию лишь реализуют.

Да, действительно, ни для кого не является секретом, что спецназ — это козырная карта королей, которую разыгрывают еще до начала игры. И выигрывают войны еще до их начала.

Основой тактики боевого применения подразделений специального назначения является не только силовое воздействие на противника, но и умение выстраивать причинно-логические цепочки развития различных событий. И подталкивать их в нужном направлении (принцип канализации). Не оставляя при этом следов своего присутствия. И следов своей работы.

А способов реализации этой тактики бесконечное множество. Один из наиболее распространенных, — использование бинарных систем. Это когда два совершенно безвредных и безобидных компонента, соединяясь, превращаются в смертоносное оружие.

К примеру, свет и вода. Что может быть прекраснее и романтичнее, чем небольшая струя воды и свет. Электрический свет. Точнее даже не сам электрический свет, а электрические провода. И совсем немного воды. Примитивный пример. Но довольно наглядный.

Некоторые виды минеральных и органических удобрений, применяемые в сельском хозяйстве и смешанные друг с другом, могут служить аналогичным примером. Вполне безобидные по отдельности, смешиваясь, они превращаются в сильнодействующие отравляющие вещества.

Склады боеприпасов и пиротехники, расположенные вблизи крупных объектов химической промышленности и крупных транспортных узлов во время прохождения через них железнодорожных составов с топливом или еще с чем-нибудь более интересным.

Да, что далеко ходить! Возьмем абсолютно житейский пример. Ваш муж уезжает в командировку (или собирается навестить свою секретаршу). Хорошенько накормите его перед дальней дорогой.

Вы же помните, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Но только не все помнят, что этот путь может быть проселочной дорогой, а может быть и современной автострадой. На этом пути могут встретиться красивые пейзажи, а могут шлагбаумы и посты ДПС.

Просто подберите для приготовления ваших блюд те продукты, которые помогут вам немного усовершенствовать эту дорогу. Вы же помните, что любая дорога может привести как в рай, так и в ад. Все в ваших руках. К тому же вы прекрасно знаете, что продукты бывают вкусные и полезные. Бывают сладкие и питательные. А бывают совместимые и не совместимые друг с другом.

Достаточно лишь подобрать нужную комбинацию. При одновременном приеме несовместимых продуктов для их переваривания потребуется гораздо больше энергии, чем при раздельном их потреблении. Причем эта разница может быть столь существенной, что у вашего благоверного не останется ни энергии, ни сил, ни желания для других занятий. И других глупостей. Кроме медитации в одиночестве. С газетой в руке.

Когда же он вернется в лоно семьи, его снова можно будет покормить. За хорошее поведение. Правда, уже совсем другими продуктами. И с совсем другими целями. Хватит ему отдыхать. Пусть немножко поработает.

В каждой шутке есть доля шутки. То, что я вам сейчас рассказал, шуткой не является. Все это довольно серьезно. И если вы немного сомневаетесь в этом, то причина здесь только одна. Недостаток информации.

Понятно, что удержать мужа в семье с помощью ассортимента различных блюд невозможно. Для этого требуется настоящее колдовство. Люди называют это колдовство любовью. Иногда взаимностью. А иногда просто невозможностью жить друг без друга.

Да, мы говорили о том, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Путь — это дорога. Дорога, которая может быть современной и хорошо обустроенной. С отличным покрытием и удобными парковками. С удобными дорожными развязками и красивыми кемпингами у обочины. Конечно же, для этого нужны деньги.

Но есть вещи, которые даже за деньги купить просто невозможно. Это закат солнца. Радуга после дождя. Веселый солнечный лучик в салоне вашего автомобиля. Все это вы не купите ни за какие деньги. Но если дорога, по которой вы едете, разбита, покрыта непролазной грязью, убога и грязна, закат солнца и радуга после дождя тоже не принесут вам большой радости.

К чему я все это рассказываю? Все очень просто. Как говорил мой друг, Мюнхгаузен: «Любовь — это теорема, которую необходимо доказывать каждое мгновение». Он говорил, что эти слова принадлежат его другу Архимеду. Он все забыл. Эти слова принадлежат всем влюбленным.

Любовь — это солнце, это радуга после дождя, это солнечный лучик в салоне вашего автомобиля. Но чтобы они приносили вам радость, необходимо чтобы дорога, по которой вы движетесь, была окружена заботой и вниманием. Уходом и лаской. Каждый день. И каждое мгновение.

И наличие денег для этого совсем не первично. Хотя и они бывают совсем не лишними. Их наличие снимает многие проблемы. Но их отсутствие тоже не должно вас останавливать. Помните: человек, который хочет чего-то добиться ищет пути и средства. А который не хочет — причины и отговорки.

А это значит, что нужно следить за дорожным покрытием, строить новые кэмпинги у обочины и автозаправочные станции. И совсем чуть-чуть следить за качеством бензина на этих станциях. Другими словами, совместимость различных продуктов — это тот же бензин. Разные марки бензина могут заметно повлиять на работу вашего двигателя. Точно так же, как и различные продукты могут заметно повлиять на поведение вашего любимого. Вы можете использовать эти знания, а можете и не использовать. Дело ваше. Но знать их вы должны. Чтобы путь ваш был долгим и гладким. Интересным, а главное, счастливым. Есть на Востоке такое пожелание: «Стирай машэ». Не уставайте! Не уставайте быть счастливыми. И не ленитесь!

Какое отношение все это имеет к тактике действий групп специального назначения? Самое прямое. Эти группы специализируются именно на таких мелочах. Потому что равновесие в этом мире слишком хрупкое. И малейшее вмешательство в любую систему очень часто приводит к совершенно ужасным последствиям. Да вы и сами это прекрасно знаете.

Половину дня мы изучали с курсантами основы такого вмешательства. Те мелочи, которые могут запустить цепочки причинно-следственных связей, ведущие к разрушению не только обороны, но и экономики любой страны.

К сожалению, давным-давно прошли времена, когда война была продолжением политики государства другими средствами. Теперь войны выигрываются не на полях сражений. А в научных институтах и кабинетах чиновников.

Еще десять лет назад на вооружении групп специального назначения были переносные ядерные фугасы весом около тридцати килограммов. И разведчики изучали основы применения сейсмических методик. Когда для проведения диверсии на ядерном объекте не было необходимости для проникновения на его территорию. А требовалась лишь геологичекая карта, тектонический прогноз по изменениям и деформациям различных слоев земной коры. И небольшой направленный подземный ядерный взрыв. С эпицентром, находящимся за охраняемым периметром данного объекта. В какой-нибудь пещере или заброшенной шахте. В одном из подземных водоносных слоёв. Или где-то еще.

Все было очень просто. Кроме этого естественно, отрабатывались методики использования геофизического оружия, способы изменения климата. Вам может это показаться чем-то немного фантастическим, далеким от реального применения. Это не так. Допустим, жители одного города Вилларибо любят перед тем, как мыть посуду немного повеселиться. Чтобы веселье удалось на славу, они любят немного погулять. Гулять, как вы знаете, лучше в хорошую погоду. Чтобы ненастье не омрачило праздника, жители Вилларибо разгоняют тучи и дождевые облака. Для этого существуют довольно простые и распространенные приемы. К примеру, распыление с самолетов различных реагентов, связывающих молекулы воды. Эти реагенты можно доставлять в район применения с помощью реактивных снарядов и небольших ракет.

Если допустить, что в район городов Вилларибо и Виллабаджо дожди приходят с одного направления, как правило, со стороны моря или океана, а город Вилларибо находится между морем и городом Виллабаджо, тогда можно предположить еще несколько моментов. Частые праздники и, вызванные этим, расстрелы дождевых облаков приведут к тому, что жителям города Виллабаджо не понадобится самое современное средство от жира. Потому что нечего будет готовить в их больших котлах. Ибо из-за постоянной засухи на полях, окружающих Виллабаджо, из года в год будут неурожаи. Да и смывать моющее средство будет совсем не чем.

Вы скажете, это всего лишь шутка. Согласен с вами, но в каждой шутке, как вы знаете, есть доля шутки. Особенно если это касается не мифических городов, а вполне реальных государств, в экономике которых сельское хозяйство играет довольно важную роль. Если на объектах мелиорации этих государств в последнее время, по непонятным причинам, участились аварии. И надежда осталась только на небесную канцелярию и хотя бы на один единственный дождь. Поверьте на слово, таких государств совсем не мало.

Конечно же, на вооружении групп специального назначения нет ни ракет, ни самолетов. (Хотя для обеспечения действий групп спецназа могут привлекаться спутники и самолеты, артиллерия и корабли. Все что потребуется). Да, спецназ в своей работе геофизическим оружием не пользуется. Но методики, подобные этой, использует довольно часто.

Все эти приемы были популярным еще лет десять назад. Сейчас более эффективными считают совсем другие способы воздействия на противника.

Для того чтобы уничтожить экономику страны сегодня бывает достаточно подкупить нескольких государственных чиновников или политиков. Пролоббировать принятие нужных законов и решений. Для того чтобы уничтожить несколько десятков миллионов жителей той или иной страны, сегодня бывает достаточно выбросить на внутренний рынок этой страны новые виды наркотиков. Привить моду на однополую любовь или сделать не модным рождение детей. Объявить стариков нахлебниками, а молодежь увести из реальной жизни в виртуальный интернет-мир.

Вы думаете, что это мелочи? Увы, на фоне последствий применения этих методик любые самые серьезные операции войск специального назначения кажутся детским лепетом. Обычной ерундой.

Но этой ерундой кому-то тоже приходится заниматься. Вот мы и занимались ею с курсантами до самого обеда. И только вечером я занялся по-настоящему серьезным делом.

Вечером у меня было занятие по массажу. С ученицей Ануси, у которой было красивое весеннее имя Майя.

Мы собрались втроем за легким ужином. Немного поболтали не о чем. Я поинтересовался, какой раздел массажа интересует Майю больше всего. Забавно, но её интересовал любой раздел. После окончания курсов прошло еще совсем мало времени, чтобы Майя могла чему-то серьезно научиться. Она еще не определилась, каким направлением в массаже будет заниматься дальше. Да и практики ей пока явно не хватало.

Для себя я давно уже открыл одну простую истину. Чтобы стать хорошим специалистом в сложных вопросах, начинать нужно с простого. Массаж — это удивительная и сказочная планета. Безграничная и бесконечная. В которой много простых движений и настоящего волшебства. Но изучение этой планеты начинается действительно с очень простых вещей. С первого шага. С первого движения. С первого пациента.

Я предложил Майе определиться со специализацией. Мне показалось, что детский массаж подойдет для неё больше всего. К тому же он всегда очень востребован. И безработица детским массажистам никогда грозить не будет. Была еще одна причина, по которой я рекомендовал ей начинать с детского массажа. Она была будущей мамой, а значит, ей и самой со временем все это могло пригодиться. К тому же никто лучше мамы не сможет погладить и приласкать ребенка. А в каждом из нас всегда остается что-то из детства. Каждому из нас хочется, чтобы нас погладили и приласкали. Сколько бы лет нам не было, и какими взрослыми мы бы себе не казались.

Да, это так. Из тех, кто умеет погладить и приласкать, получаются самые лучшие массажисты в мире. И это не зависит от наличия у них дипломов и сертификатов. Это зависит только от наличия большого и любящего сердца.

Но я немного ошибся. Мамой Майя становиться не спешила. Своих детей у неё пока еще не было, и инстинкт материнства в ней еще не проснулся. А значит, навыки детского массажа шли у неё от головы, а не от сердца. К тому же она призналась, что её муж много работает. И ей приходится в основном практиковаться на своих подругах. Особенно на тех, кто со своими мужьями уже расстался.

Ну, что ж, эта ниша в искусстве массажа тоже была довольно интересна. И очень востребована. Девушкам после развода помощь была нужна как никому другому. И если у Майи было много таких подруг, то почему было не выбрать именно это направление в массаже? Тем более что одной из таких подруг была самая прекрасная девушка на свете. Пани Ануся.

Ни для кого не является секретом, что развод для любой девушки — это серьезнейшая психологическая травма. Чтобы эта травма не стала хронической и не отравила всю дальнейшую жизнь, очень важно, чтобы помощь ей была оказана своевременно. Другими словами, как можно быстрее.

Я был уверен, что начинается эта помощь, как и любой мой сеанс, с чашки чая. За чаем можно узнать о будущем пациенте гораздо больше, чем во время приема. За чаепитием он более открыт и разговорчив. На Востоке существует традиция «хлебного братства». Если ты разломил с путником лепешку хлеба и съел половину, ты становишься его «хлебным братом». А такое братство может быть крепче кровного. Так и чашка чая сближает вас с пациентом и приобщает к особому сообществу духовно близких людей. Без этой близости вся дальнейшая работа просто бессмысленна.

К тому же чай снимает напряжение, мышечный тонус. И после этого делать массаж вам будет куда легче. Правда, до массажа еще очень далеко. Пока, во время разговора, вы можете приступить к предварительной диагностике. По зрачкам глаз определить состояние печени, по ногтям и кожному покрову — состояние легких. По цвету кожи — состояние почек и сердца.

Начиная со следующей встречи, вы сможете настаивать чай на травах. Это тоже поможет вам в вашей работе. В зависимости от диагноза пациента, вы можете добавить в чай веточку мяты или зверобоя, цветы липы или березовые листья. Поверьте на слово, лишним это не будет.

Прежде, чем приступать к массажу, необходимо помнить, что у любого массажиста есть три друга, которые всегда помогут ему в работе. Их зовут: солнце, воздух и вода. Это означает, что с первого сеанса пациента нужно приучать к воздушным и солнечным ваннам. А сеанс массажа начинать с душа.

Правда, в Москве вместо душа я предпочитал использовать «Ванну Клеопатры». Вода с молоком, оливковым маслом, медом, настоями трав и цветов были мне более по вкусу, чем обычный душ. Да и моим пациенткам нравились куда больше. Но в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не ходят. Поэтому сегодняшний массаж мы начали с душа.

В четыре руки и две губки мы с Майей вымыли Анусю. Не жалея ни сил, ни геля для душа. После этого можно было приступать к основной работе. К диагностике.

Особое внимание обращалось на пальпацию внутренних органов, оценку состояния кровеносных и лимфатических сосудов. На состояние кожи, тепловой фон и мышечный тонус.

В четыре руки мы тщательно проработали Анусину спину. Плечи, руки, бедра, ягодицы. Работать вдвоем было гораздо веселее. А Анусе приятнее. На её губах появилась довольная улыбка, полная неги и блаженства.

Затем мы несколько минут делали массаж лица. Я прошелся по точкам. А Майя приступила к массажу груди. Ей нужно было проверить, нет ли у Ануси уплотнений в мышечных тканях. А при массаже живота — отсутствие узелков и спаек на стенках сосудов.

Все эти изменения могли быть вызваны разводом. И это не только последствия психологической травмы, но и уменьшение подвижности. Изменение образа жизни. А там, где уменьшается мышечная активность, уменьшается и активность тока крови и лимфы. Сосуды теряют прочность и эластичность. На их стенках образуются микротрещины и возникают различные инфекционные очаги. Для противодействия им и требуется особая тщательность в проработке каждого сантиметра кожи, каждой мышцы и каждого сосуда.

После первого сеанса останется самое простое. И самое важное. Контролировать и формировать необходимые изменения в состоянии ваших пациенток. В их коже, мышцах, внутренних органах. В их настроении и душе.

Но зато самое интересное начинается только после окончания курса массажа. Примерно после десяти-пятнадцати сеансов. Это, так называемый, период последействия. Когда у девушек появляется желание двигаться, жить, любить. Тогда они начинают терять лишний вес, кожа их начинает светиться, а глаза сиять озорным колдовским огнем. И тогда они начинают понимать, что это был не просто массаж. Это было нечто большее. Это было волшебство. Самое настоящее волшебство. Ведь теперь у них появился свой ангел-хранитель. А значит, они никогда больше не будут одиноки.

Да, после развода очень важно не оставаться наедине со своими проблемами и мыслями. Займитесь гимнастикой, сходите к парикмахеру, а лучше к массажисту. Прочитайте новую книгу, сходите на выставку.

Главное постарайтесь хорошо выглядеть, следите за своим внешним видом. Чтобы никто не мог догадаться, что вы проплакали всю ночь. Если не можете навести порядок в своей голове, наведите его хотя бы в своем гардеробе, в своем внешнем виде.

Помните, что это всего лишь испытание, которое позволит вам стать более совершенной, а значит и более желанной. Наденьте новое платье, расправьте плечи и держитесь с высоко поднятой головой. И тогда восхищенные взгляды, окружающих вас мужчин, дадут вам огромную эмоциональную поддержку. Такую необходимую в этот момент.

Наш урок затянулся до позднего вечера. Но Ануся была совсем не против. Она героически переносила все наши поглаживания, выжимания, разминания, растирания. Похлопывания, поколачивания и другие вспомогательные приемы. Она довольно улыбалась. И, кажется, находилась в легкой полудреме. На губах её блуждала легкая и еле уловимая улыбка.

Я невольно подумал, что когда-нибудь, нужно будет обязательно хоть разик сходить на массаж. Глядя на Анусу, я начинал ей завидовать. К тому же по отзывам моих пациенток, это было довольно приятное занятие. А я им верил. Но попробовать все никак не получалось. До этого самого раза. К моему большому удивлению, у Ануси нашлись силы выйти из состояния неги и полудремы. Она командным голосом прекратила наш урок. Сказала, что на сегодня достаточно. А потом сказала, что я был хорошим учителем. Майя это подтвердила. Они пришли к обоюдному решению, что я заслужил за свою работу маленькой награды. И потом всю ночь показывали мне, чему сегодня научились. Массажу для разведенных или просто очень одиноких мужчин.

Они были хорошими ученицами. Многое из того, что они показывали, я видел впервые. Но сказать, что мне это не понравилось я не могу. Понравилось. Еще как понравилось!

Я целую вечность купался в волнах неги и блаженства. Лишь одна мысль пульсировала в моем засыпающем сознании. Я думал о том, что когда-нибудь нужно будет снова повторить то, чему они научились. Ведь повторение — мать учения. Разве не так?! И я снова готов был выступить в роли учебного пособия, на котором они могли бы потренироваться…

На следующий день после занятий в военной школе я снова присутствовал на тренировке по курсу самообороны.

Вначале я снова напомнил девушкам, что нападающий обычно стремится сломать их, так называемую, зону психологического комфорта. Стремится приблизиться к ним и напугать их. Парализовать их страхом. В этой ситуации очень важно не застопориться. И для начала хорошо было бы научиться делать правильный выдох. Если вы продолжаете дышать, вам проще себя защитить. А для этого, когда вам будет очень страшно, научитесь что-нибудь говорить в ответ:

— Да, очень страшно, но мне некогда.

— Извините, я очень спешу, давайте обсудим это позднее.

— Вот мой номер телефона (как правило: 123-45-67). Позвоните мне завтра.

Пока нет явной угрозы нападения, не так важно, что вы скажете. Главное, чтобы ваши слова не превращались в диалог. Переговорить преступника вам не удастся. Не пытайтесь напугать нападающего. Напуганный преступник и напуганная вы — можете оказаться совершенно непредсказуемой и взрывоопасной смесью. Не грубите. Старайтесь быть спокойной и корректной. Помните, что грамотно построенный разговор в такой ситуации может быть эффективнее любых приемов самообороны.

В случае же явной опасности, можно тоже что-то говорить. Но лучше говорить про себя. Пусть ваш мозг работает. И обязательно постарайтесь в момент нападения на вас что-то крикнуть в ответ. (Позднее в Москве в своей школе самообороны для женщин Сергей будет приучать своих учениц во время проведения атаки произносить два слова: «Бон шанс». Желать противнику удачи. На французском языке). Этот крик поможет вам ошеломить вашего противника. К тому же, поможет провести удар более эффективно. Провести удар по ближайшей болевой точке любой свободной ударной поверхностью.

Не запоминайте приемов. В сложной ситуации самые эффективные приемы почему-то моментально улетучиваются из вашей головы. Помните о любимой древнекитайскими стратегами Чань-шанской змее: «Когда её ударяют по голове, она бьет хвостом. Когда ударяют по хвосту, она бьет головой. Когда бьют по середине, она ударяет головой и хвостом одновременно». Поэтому бейте любой свободной ударной поверхностью по ближайшей болевой точке. Бейте от души и по кратчайшей траектории. После этого проводите добивающий удар. Он позволит вам получить немного свободного времени, чтобы отойти от нападающего на безопасное расстояние или позвать кого-нибудь на помощь. Всё очень просто: слово, дело (удар по болевой точке) и добивающий удар.

После разминки и отработки приемов освобождения от захватов, я закрепил на гимнастической стенке несколько стандартных листов бумаги. Напротив каждой из девушек. На высоте примерно полутора метров — метра семидесяти. А перед ними разложил несколько вполне обычных предметов. Ключи, зажигалки, монеты в двадцать злотых образца тысяча девятьсот восемьдесят шестого года. Упражнение было совсем не сложным. С расстояния в пять шагов нужно было попасть ими в лист бумаги. Это было совсем не трудно.

Я знал, что в течение двух-трех недель девушки этому научатся. Поэтому сразу же показал и второе упражнение. После того, как они научатся попадать в лист бумаги, им необходимо было научиться пробивать этот лист монеткой или ключами. А третье упражнение заключалось в том, что вместо листа бумаги вывешивался лист газеты, сложенный вчетверо. Получался габарит того же размера, но пробить газету было уже немного сложнее.

Стандартный лист обозначал голову нападавшего. Монетка или ключи в руках тренированного человека позволяли на шесть-восемь секунд отключить его. А значит, давали вам возможность для проведения дальнейших действий. Или отхода. Монетка или ключи в руках специалиста могли отключить нападавшего навсегда. В любом случае, они давали вам шанс на спасение. И не воспользоваться этим шансом было бы глупо.

Конечно, некоторые вещи делаются экспромтом. Но хороший экспромт, как известно, это заранее подготовленный экспромт. Поэтому некоторые вещи все-таки необходимо отрабатывать заранее. И около получаса девушки старательно бросали ключи, зажигалки, монеты в сторону своих мишеней. Сегодня перед ними не ставилась задача попадать в листы бумаги. Они должны были просто почувствовать это движение. И немного размять кисти рук.

Затем мы отработали несколько приемов самозащиты с сумочкой. Пока девушки от души молотили ими манекены, я стоял в сторонке, и наблюдал за ними. Теперь мне было приятно смотреть не только на Анусю, но и на её учениц.

В этот момент я понял одну простую истину. Городские власти Вроцлава со своей обязательной программой самозащиты для женщин подтолкнули меня к ней. Я понял, что девушки должны обязательно изучать эти приемы. Пригодятся они или нет. Эти тренировки превращаются в хорошую школу общения, где девушки знакомятся и разговаривают друг с другом. Занимаются спортом и укрепляют свое здоровье. А после этого их друзья и мужья встречают их у входа в спортзал. Они едут в кино или кафе. Домой или к друзьям. Занимаются любовью или просто разговаривают друг с другом. Но им интересно быть вместе. И хорошо быть рядом.

А еще я понял, что безопасность любой девушки в первую очередь зависит не только от того, знает ли она приемы самообороны или нет. И умеет ими пользоваться или нет. Этого явно недостаточно! Потому что безопасность не может быть индивидуальной. Она коллективна. Вы не должны быть одни. Вас должны любить и встречать после работы. В лифте вы должны быть рядом с любимым, а не с незнакомым вам человеком. И любимый должен дарить вам не только цветы и подарки, но и чувство безопасности и надежности. Всегда и во всем. Только тогда можно будет считать, что курсы самообороны достигли поставленной цели. Чему-то вас научили. И что-то подарили вам в этой жизни. Что-то очень важное. Научили вас не только любить самих себя, но и тех, кто находится рядом с вами. Беречь их и заботиться о них. Чтобы они заботились о вас. И никогда не лениться любить друг друга.