— Хочешь, я расскажу тебе семь сказок?

— А какие они будут?

— Одна жёлтая, другая зелёная, потом голубая, потом красная, ещё синяя и лиловая, а самая последняя — оранжевая…

— А про кого они будут?

— Про одну девочку, у которой было много разноцветных передников и мамин лиловый зонтик…

Один раз девочка пошла в поле за цветами. Солнце было жёлтое, весёлое, тёплое. Кое-где вылезли травинки, но цветов ещё не было. Девочка посмотрела на солнце и сказала:

— Солнышко, солнышко, ведь уже весна, я надела свой жёлтый передник с жёлтым кармашком, почему же нет ни одного цветка?

— Сейчас будут, — ответило солнце и кинуло на солнечный пригорок вместе со своими лучами пригоршню жёлтых цветов. Лепестки этих цветов топорщились как жёлтые лучи.

— Знаешь, как они называются? — спросило солнце у девочки.

— Знаю, — ответила девочка. — Одуванчики!

Солнышко улыбнулось:

— А вот и нет! Они называются мать-и-мачеха. Самые первые весенние цветы. Даже листьев у них ещё нет. Только сами цветы светятся на тёплом пригорке.

— Он и злые, эти цветы? — спросила девочка. — Ведь в сказках все мачехи очень злые…

— Нет, — ответило солнце. — Мать-и-мачеха — добрый цветок. Просто листья у него такие: одна сторона тёплая, мягкая, как руки твоей мамы. А другая — холодная и блестящая…

— Как у мачехи из злых сказок, — подсказала девочка.

Солнце засмеялось и кинуло на пригорок ещё одну горсть жёлтых цветов…

И вот наступило лето.

На лесной опушке выросли рядом красный мухомор и красная земляника.

— Ты только взгляни, какой я видный и красивый! — говорил мухомор. — А тебя заметить трудно, уж очень ты мала и неказиста. И голос у тебя чуть слышный…

— Но я ведь вкусная и очень сладкая, — отвечала земляника. А голос-то у неё и правда был совсем тихий, еле слышный. — И ещё я очень полезная, — прибавила она уже шёпотом.

И ещё сильнее покраснела, потому что не любила хвалиться.

— Может, и я очень сладкий, очень вкусный и очень полезный! — рассердился мухомор, и он гордо задрал вверх красную шляпу с белыми крапинами.

Тут на лесную опушку прибежала девочка в красном переднике с красным кармашком.

— Ой! — воскликнула она. — Земляника! Уже поспела! А какая красная!..

Она присела на корточки, отщипнула от кустика ягоду.

«Ну, — подумал мухомор, — сию минуту она и меня увидит!»

Девочка и правда увидела мухомор. Поморщилась:

— Ядовитый гриб! Мама не велит такие даже руками трогать.

И пошла дальше искать красные ягоды лесной земляники.

Всё было голубым вокруг: и голубое небо, и голубая речка, и голубые стрекозы, и девочка в голубом переднике с голубыми кармашками.

И ещё на берегу голубой речки росли голубые незабудки.

— Стрекоза! — крикнула девочка той стрекозе, у которой были совершенно голубые и совершенно прозрачные крылья.

Голубая стрекоза сразу поняла, что девочка зовёт именно её. Она опустилась вниз и присела на голубую незабудку.

— Посади меня к себе на спинку, давай полетаем, — попросила девочка.

Стрекоза усмехнулась в ответ:

— Разве у меня хватит сил? Ты слишком велика…

— А если я стану малюсенькой, тогда полетаем?

— Тогда полетаем, — ответила голубая стрекоза.

Девочка шёпотом сказала волшебные слова:

— Тили-тили-бом! — и тут же стала меньше своего мизинца.

— Садись, — велела ей стрекоза и подставила спинку. И они полетели. Быстро-быстро! Ведь стрекозы летают быстрее всех на свете.

И через секунду их не было видно. Ведь над ними было голубое небо, у стрекозы были голубые крылья, а на девочке был голубой передник, да ещё с голубыми кармашками.

Они летали так долго, пока девочка не сказала:

— Я хочу домой. Мы не заблудились?

— Нет, — ответила ей стрекоза. — Разве ты не знаешь, что у нас, стрекоз, два огромных глаза и в каждом — много тысяч маленьких зорких глазков. И ещё есть такие глаза, которые видят, что делается внизу…

Тут девочка и стрекоза спустились на берег голубой речки, где росли голубые незабудки. А оттуда до дома было рукой подать!..

Утром девочка посмотрела в окно, увидела, что из-за леса ползёт лиловая туча, и подумала: «Скоро пойдёт дождик!»

И ей обязательно захотелось взглянуть на те большие лиловые колокольчики, которые растут за полем возле соснового бора: правда или неправда, что в их чашечках прячутся от дождя разные мошки-букашки?

Девочка взяла мамин лиловый зонтик и тихонько выбралась из дому.

А лиловая туча всё ближе, всё ближе… И — кап-кап-кап — пошёл дождь, да такой сильный!

— Ого-го-го, сколько вас тут!.. — воскликнула девочка, прибежав к лиловым колокольчикам на опушке соснового бора. — Посмотрю-ка, что делается у вас в лиловых чашечках…

— Посмотри, — шепнул тот лиловый колокольчик, к которому она склонилась, — только не вспугни мошек-букашек…

— Значит, так и есть… — обрадовалась девочка. — Значит, правда, что они прячутся здесь от дождя? Но почему?

— В наших лиловых чашечках куда теплее и суше, чем под твоим лиловым зонтом. Взгляни — увидишь!

Девочка не поленилась и заглянула в один лиловый колокольчик, в другой, третий… В каждом притаились и мошки, и букашки, и разные другие мелкие насекомые.

— Правда! — сказала девочка. — Прячутся от дождя.

А потом она увидела под соснами кустики черники. И на каждом была уйма лиловых ягод. А на каждой ягодке блестела капля дождя.

Когда девочка под мокрым лиловым зонтиком вернулась домой, всё у неё было лиловым — и пальцы, и ладони, и губы, и зубы, и даже щёки.

— Попробуй, — сказала она своей маме, протянув на лиловой ладошке горсть лиловых ягод. — Вкусные?

— Очень, — сказала мама, и зубы у неё сразу стали лиловыми. Как у дочки.

Наступила осень. И девочка пошла в лес за оранжевыми листьями.

Навстречу ей попалась берёза, вся золотая, с листьями, похожими на золотые монетки.

Попалась ей и осина. Эта стояла пунцовая снизу до макушки.

Потом она увидела старый дуб. Он был ещё совсем зелёным, только с коричневыми желудями.

А ещё в лесу росла рябина. Ягоды, правда, у неё были оранжевые, но девочке нужны были не ягоды, а листья.

И тут она увидела дерево, которое раскинуло во все стороны свои ветки и горело оранжевым огнём, будто в лесу разожгли огромный костёр.

— Здравствуй, клён! — И девочка подошла к дереву.

— Здравствуй! — прошелестел клён, и несколько оранжевых листьев медленно слетели на землю.

— Это мне? — спросила девочка.

— Тебе… — снова зашелестел клён, и снова кленовые листья закружились в воздухе и упали к ногам девочки.

— Спасибо, — сказала девочка. — Но зачем роняешь такие красивые листья? Скоро у тебя ни одного не останется…

— Я готовлюсь к зиме, — ответил клён. — Зимой мне будет тяжело, если на каждый лист ляжет снег. Мне нужны силы для тех зелёных почек, которые развернутся весной.

И снова кленовые листья, будто огромные оранжевые бабочки, закружились около девочки.

Она набрала их целую охапку. Целую охапку оранжевых кленовых листьев. Принесла домой, разгладила каждый лист и все их поставила на подоконник.

Когда пришла зима, всюду лежал белый снег, а на окошке у девочки, казалось, сияет оранжевое летнее солнце.

* * *

— Всё?

— Всё. Обещала тебе семь разноцветных сказок и рассказала семь — жёлтую, зелёную, потом голубую, потом красную, ещё синюю, лиловую и самую последнюю — оранжевую…