ГЛАВА 2 – ПОДЗЕМНЫЙ АД

Я сидел в баре, обедая порцией жареной картошки с тушенкой, и старался выкинуть все из головы. Последние дни были слишком перенасыщены событиями, и сейчас больше всего на свете хотелось ни о чем не думать, наслаждаясь каждой свободной минутой.

“Стареешь, Пророк, стареешь. Раньше бывало мечтал, чтобы все завертелось вокруг тебя с прежней силой. А теперь не хочешь лишний раз напрячься и разобраться во всем том дерьме, что скопилось вокруг”.

Усмехнувшись своим невеселым мыслям, я махнул рукой, привлекая внимание бармена, и кивнул на пустую бутылку пива. Тот все понял и уже через минуту шел к моему столику, держа в руках новую. Посетителей сегодня почти не было, поэтому у местного хозяина была уйма свободного времени.

“Уважение бармена, который готов лично принести твой заказ – это единственное, что у тебя осталось. Стоило ради этого гробить свою жизнь в Зоне?” – кольнула предательская мысль. “Хотя... не все ли равно, где и от чего сдохнуть? Кто знает, как бы все повернулось, если бы тот вертолет...”

Ход мыслей прервал бармен, поставив на стол запотевшую бутылку пива и тут же открыв ее. Убрав грязную посуду и собравшись уже вернуться за стойку, он вдруг остановился, как будто вспомнив что-то важное.

– Слышь, Пророк, а что ты сегодня не со всеми?

– А мы всегда не со всеми, – буркнул я, всем своим видом показывая, что меня тяготит его компания.

– А как же сегодняшние испытания? Парни еще с утра отоварились и отправились к вашим катакомбам.

– А мне что с этого?

– Мало ли. Тебе разве не интересно, пройдет ли твой протеже курс молодого бойца?

– Понятия не имею, о чем речь, – меланхолично произнес я, покачиваясь на стуле и потягивая пиво.

– Да ладно, все и так в курсе, что ты того странного сталкера в квад порекомендовал. Не сам, конечно, через Механика.

Я вздрогнул, чуть было не упав с многострадального стула.

Идиот! Ну, конечно же. Полигон! Сегодня! Как можно было забыть? Механик тоже хорош, мог бы и напомнить. По старой памяти.

Ругая самого себя за короткую память, я бросил на стол несколько купюр и, поспешив к выходу, с издевкой кинул через плечо, особо ни к кому не обращаясь:

– У кого-то слишком длинный язык или чересчур большие уши.

Однако даже моя дружеская подколка не смогла поднять окончательно испорченного настроения. Тащиться куда бы то ни было совсем не хотелось, но пропустить подобное зрелище… Ну уж нет! И дело тут даже не в любопытстве.

Так называемые “катакомбы” были ничем иным, как вырытым глубоко под землей тоннелем. Немного петляя, он выходил на поверхность всего в двух местах, что было для нас очень удобно. Кому и зачем понадобилось его рыть, никто не знал, однажды мы просто случайно набрели на него. С этим, кстати, связана одна довольно глупая история.

В тот день мы с парнями взяли новичков на экскурсию по окрестным достопримечательностям. Стандартная рядовая прогулка, которая не сулила никаких приключений. Но стоило отойти от “чистой” и исхоженной вдоль и поперек территории, как один из новобранцев с диким воплем провалился под землю. Остальные “юные натуралисты”, списав все на действие какой-нибудь аномалии, кинулись врассыпную. Ну а мы, смекнув, в чем дело, с довольными ухмылками наблюдали за происходящим. Когда все, наконец, поняли, что именно произошло, а наш новоиспеченный экстримал пришел в себя и перестал орать благим матом, мы осторожно, дабы не провалиться самим, приблизились к провалу в земле. Положение, конечно, было не из приятных: высота, слава Черному Сталкеру, не такая большая, чтобы наш парень расшибся, но и не малая – без веревки его было не вытащить. Зато в поле зрения не было замечено никаких тварей, вроде бюреров и кровососов, что обитали в подобных злачных местах. Красота!

Один из новичков отправился обратно на Росток за веревкой, остальные же разделились и стали пытаться найти безопасный способ попасть в тоннель. Казалось, откуда на ровной, почти пустынной местности с несколькими чахлыми деревьями мы могли обнаружить спуск в тоннель? Однако, Зона не переставала удивлять.

Вход был найден довольно быстро, но не успели мы и шагу ступить, как к нам навстречу вышел наш горе-экстримал. Был он, правда, не в лучшем состоянии, но оно и понятно – неопытный новичок, попавший в такую непростую ситуацию без хорошей амуниции и соответствующей подготовки, по-другому и не мог выглядеть. Но он вышел! Сам нашел правильный путь без чьей либо помощи! Сказать, что из-за того, в чей квад войдет этот парень, начался спор, значит не сказать ничего.

Сразу после случившегося мы облазили “катакомбы” в надежде найти хоть что-нибудь интересное и мало-мальски ценное, но безрезультатно. Тоннель оказался бесполезен... Ровно до тех пор, пока в горячие головы моих соклановцев не пришла по-настоящему безумная идея. Решив, что случившееся с новичком стало для него неплохим “крещением”, они решили устроить в тоннеле что-то вроде полосы испытаний! Дальше происходило уж совсем невероятное – друзья притащили в тоннель истекающего кровью кровососа! Дело тут было ни сколько в их инициативе, сколько в чистой случайности, сыгравшей на благо их начинаниям – ученым на тот момент требовалось поставить эксперимент на этом монстре, но не в лаборатории, а в привычной для него среде обитания. Не знаю уж, какую дрянь на нем проверяли, но тварь приковали цепями у самого выхода из тоннеля и стали сбрасывать ему трупы монстров с “биодобавками”. После эксперимента (удавшегося или нет, никто из нас не знал) кровосос выжил, но парни не спешили расправляться с ним. Наоборот, его оставили жить в тоннеле, превратив в этакого “экзотического питомца” и по совместительству персональное “пугало” для новичков. Зачем им вдруг понадобилась лишняя головная боль, я затрудняюсь сказать до сих пор. Конечно, некоторые старожилы, наотрез отказались участвовать в этом “цирке”, но желающих продолжать начатое все же оказалось больше.

И вот, на сегодняшний день у «Долга» имелся неофициальный учебный полигон, где проходили свое крещение все новички. Безоружных их по одному пускали в тоннель с единственной целью – пройти сквозь него и выйти на поверхность с другой стороны. То, что сделать это было невозможно из-за преграждающего дорогу кровососа, им, конечно же, никто не сообщал. Возле скованного цепями монстра всегда дежурил боец, на случай если какой-нибудь отважный боец решит все-таки проскользнуть мимо твари или банально не заметит опасности. Когда же новичок возвращался назад, прекрасно понимая, что выполнить задание невозможно, конечный результат зависел только от его настроя ­– если он соглашался взяться за оружие и попытаться прикончить монстра, то боец проходил испытание. Ну а если же наотрез отказывался еще раз ступить в тоннель, то дальнейшая его судьба была, мягко говоря, не сахар – “шестерки” и “отмычки” нужны везде, без них, к сожалению, не обходились даже у нас в «Долге», где принципы человечности, морали и нравственности были на первом месте.

Воронин, конечно же, все знал об испытаниях, но молчал. Однажды мне удалось его разговорить, и он намекнул, что раз этот тоннель не доставляет проблем, то пусть будет. В целях эксперимента. В конце концов, большинство новаторских идей первоначально воспринимались в штыки.

Как показало время, судьба у эксперимента оказалась благоприятной, раз он просуществовал по сей день. И сегодня мне предстояло лично пронаблюдать за результатами трудов моих бывших товарищей.

На самом деле, идти от бара до “катакомб” было не так уж далеко, и уже совсем скоро я приблизился к обычному, на первый взгляд, пустырю, на котором еще издалека заметил группу людей.

Двое новичков, из тех, что уже прошли испытание, компанейски сидели около костра и что-то оживленно обсуждали, время от времени громко смеясь. Ну что ж, тут все понятно – адреналин, новые впечатления, радость, и даже, наверное, гордость за самих себя. Они и не подозревают, что, по сути, ничего не добились, доказав нескольким десяткам бойцов свою “крутость”. Настоящее испытание, которое действительно докажет, смогут ли они выжить в Зоне, начнется намного позже. Чаще всего оно проходит наедине – только ты и Зона. Без правил, условностей и каких-либо гарантий. Лишь твое желание выжить и ее полное безразличие по отношению к тебе. Если этим парням суждено остаться в живых, то с них сойдет спесь, они перестанут играть на публику и начнут искренне радоваться тому, что им вновь удалось выторговать у судьбы очередные пару минут.

У другого костра, который был разожжен на приличном расстоянии от первого, сидел одинокий бледный паренек. Невооруженным взглядом было видно, что новичок не в себе – его бил озноб, и он очень часто затравленно озирался по сторонам. Тоже все ясно – очередная жертва, провалившая испытание. Либо навсегда застрянет в роли посыльного – этакого “подай-поднеси”, либо, что скорее всего, продолжит рваться в квад и займет очередное вакантное место “отмычки” – “пушечного мяса”, идущего всегда впереди и разведывающего дорогу. Но если ему все же сильно повезет, то кто знает, может через годик другой, парень будет уже вовсю командовать такими же новичками, как и он сейчас.

Пока “зеленые” сталкеры “жевали сопли” и делились впечатлениями, рассредоточившиеся по территории полноправные бойцы «Долга» лишь изредка обменивались короткими фразами. Мне это сразу не понравилось. Ни веселья, ни шуток, ни оживленного обсуждения. Скорее наоборот – тревога и волнение были видны на многих лицах, а тишина, царящая вокруг, и настороженные, кинутые исподлобья взгляды только усиливали и без того напряженную атмосферу.

На этом фоне отчетливо выделялись четверо бойцов, стоявшие полукругом чуть в стороне от всех, что с ехидными улыбками что-то обсуждали, поминутно косясь на спуск в тоннель. Шакал и его квад всегда выделялись из общей массы своими бандитскими замашками и презрением ко всем окружающим. Единственные бойцы, которым я мог открыто пожелать неудачи. До сих пор было непонятно, кто и почему позволил Шакалу вступить в «Долг». Поговаривали, что он был полезен своими обширными связями в самых разных кругах местного общества, начиная от простых бандюков и заканчивая «Свободой».

Еще будучи новичком, только что прошедшим испытание, Шакал изъявил желание вступить в мой квад, но я наотрез отказался, не поясняя причин. Его боевая подготовка была отличной, но для меня в команде всегда важнее не сила, а отношения внутри квада, чувство локтя, уверенность в напарнике. Великие сражения выигрывают лишь те, кто уверен в товарищах точно так же, как и в самом себе.

С тех самых пор Шакал при каждой нашей встрече любыми способами показывал мне свою неприязнь и всячески напрашивался на неприятности. Раньше я был вынужден держать себя в руках и не нарушать субординации, но теперь… Меня сдерживало лишь нежелание марать руки и чувство презрения, о котором, при необходимости, можно было забыть.

– Какие люди! – донесся до меня голос Шакала. – Неужели Пророк решил выйти в общество? Что, надоело перебиваться с хлеба на воду, решил испытание пройти? Знай, в мой квад тебе дорога всегда открыта!

Я окинул презрительным взглядом надрывающуюся со смеха четверку. Мне было откровенно плевать на то, как все это выглядело со стороны. Держать себя в руках я умел, но вот полностью подавить в себе желание хорошенько съездить Шакалу по морде, как ни старался, не мог.

– Не стоит, этим ты ничего не докажешь, – ладонь Механика легла на мое плечо.

– И не собирался. Просто, когда-нибудь я перережу глотку этой мрази за все те поступки, что он совершил.

– Перережешь. В этом никто не сомневается, – друг замер в нерешительности, будто хотел что-то добавить. Похоже, он был тоже чем-то взволнован. – Я рад, что ты пришел.

– А я вот пока не определился. Что-то случилось?

– Тот странный парень, за которого ты просил… В общем, он ушел в тоннель минут двадцать назад.

– Ну и что? Порой некоторые блуждали там и дольше.

– Да, но… – мой собеседник замялся, что было уж совсем на него не похоже.

– Мне клещами из тебя слова вытаскивать? Что за детский сад, Мех?

– Это всего лишь дурное предчувствие. Наверное. Новичок был настроен серьезно и подошел к заданию с завидной дотошностью. Даже карту просил, которой у нас никогда не было.

– Ты же не думаешь, что он кинется с голыми кулаками на кровососа?

– Нет, нет, конечно! Просто монстр… он в последнее время окреп, стал силен. Даже слишком.

– То есть, была вероятность, что тварь может высвободиться?

Друг глубоко вздохнул и вместо ответа лишь коротко кивнул.

– Так какого хрена вы, мать вашу, устроили этот цирк?! Воронин вас всех на ремни порежет!

– Пророк, мы…

– Тоннель перед началом испытаний проверяли?

– Стандартно. Ни аномалий, ни монстров. Ну, кроме запланированного.

– Кто с той стороны, у выхода? – не дожидаясь ответа, я направился к спуску в тоннель, заставляя друга невольно последовать моему примеру.

– Никого. Последнее время мы перестали гонять людей за ненадобностью. Смысл?

– Черт бы вас всех побрал! Поставить человека около кровососа для подстраховки у вас ума хватило? Или опять смысла не нашлось?!

– Там Геймер внизу.

Я в замешательстве остановился и вопросительно покосился на друга.

– Ты его, наверное, и не знаешь. Молодой боец. Чаще дежурил по периметру, чем ходил вглубь Зоны.

– Под два метра ростом, худой, вечно на все оружие накручивает глушитель и любит корчить из себя горе-киллера? Дитя компьютерной реальности?

– Ага.

– Вы совсем спятили! У вас же там постоянно Грот дежурил?

– Ты отстал от жизни. Грот застрелен на подступах к Свалке пару дней назад.

– И никого лучше не нашлось?

– Сам понимаешь, все хотят зрелищ, а не сидеть под землей наедине с кровососом, – Механик виновато пожал плечами.

– Решения уже какие-нибудь приняты?

– Нет. Я не могу отдавать приказы. Все здесь по своему собственному желанию, а не на задании. Сам понимаешь.

– Танк! – крикнул я в толпу, продолжая слушать друга одним ухом и прекрасно понимая, что пора было брать все в свои руки.

– Босс! – донеслось из толпы, и улыбающийся боец, помахав рукой, двинулся к нам. До сих пор при каждой нашей встрече он называл меня командиром, боссом, шефом, но никак не сталкером или просто Пророком. Дружеская подколка? Или дань уважения? Похоже, он был единственным, кто до сих пор надеялся, что когда-нибудь мой затянувшийся отпуск подойдет к концу.

– Рад тебя видеть, – мы обменялись крепким рукопожатием, – сейчас бери парней из вашего квада, и дуйте к выходу из тоннеля. Пулей, одна нога здесь, другая там! – Я усмехнулся, понимая, что начал отдавать приказы, не имея на это никакого права.

– Все будет в лучшем виде! – Танк кинулся искать своих сослуживцев по кваду, и уже через минуту, отделившись от толпы, они стали быстро удалятся в западном направлении.

Я приблизился к спуску в тоннель, включил налобный фонарик, передернул затвор автомата и обернулся, внимательно посмотрев на Механика. Он, стоя за моим правым плечом, утвердительно кивнул, давая понять, что готов. Ангел-хранитель, вечно прикрывающий мою спину.

– Спасибо, – почти шепотом произнес я.

Да, пусть мы воюем, рвем друг другу глотки, выживая в этом аду ценою чьих-то жизней, но каким-то чудом нам удается оставаться людьми. Почти удается… Мы боимся, переживаем, сочувствуем, и нам все также тяжело говорить простые слова благодарности. Некоторые из нас уже никогда не услышат их в свой адрес.

– Бойцы! – прокричал я, обращаясь ко всем. – Вы можете и дальше продолжать бездействовать. Мне плевать, что вы все обо мне думаете, но эту кашу заварил не я. Мы спускаемся в этот чертов тоннель, и только последний ублюдок не пойдет следом!

– Че ты геморроем страдаешь! – Шакал отделился от своей “гоп-компании” и теперь приближался к нам. – Внизу вооруженный боец группировки «Долг»! Если бы что-то случилось, мы бы услышали выстрелы. Если хочешь показать себя героем, начни приносить пользу!

– Начну, как только разберусь со всем этим дерьмом! Ты знаешь Геймера, что сейчас внизу? – Шакал скривился в презрительной усмешке, но все-таки кивнул. – Даже будучи с ним незнакомым, я наслышан о том, что он постоянно корчит из себя крутого киллера. Бесшумное оружие, оптика, глушители – это все его стихия. Даже если бы он устроил там настоящую войну, вы бы ничего не услышали!

Я повернулся и, не говоря больше ни слова, начал спускаться в тоннель. Да поможет нам всем Черный Сталкер.

Конечно, стоило поторопиться, но обращать внимание на мелочи тоже следовало. Мы мало чем сможем помочь парням, если вовремя не заметим кровососа. Надо же было из всех тварей Зоны выбрать именно ту, которая может с легкостью становится невидимой, и от чьих когтей погибло немало тех, кого я с горечью вспоминаю вечерами, напиваясь в одиночку, когда эмоциям неожиданно удается взять верх.

Глаза быстро привыкли к темноте, слух был напряжен до предела, но кроме звука собственных шагов разобрать ничего не удавалось. Мы прошли почти половину пути, когда наконец наткнулись на развилку.

– Левый выведет нас к выходу, правый закончится глухим завалом, – шепотом пояснил Мех.

– Разобрать реально?

– Глухо.

– Ну, псевдогигант захочет, разберет, – усмехнулся я. – Вернись назад и передай тем, кто идет следом, чтобы не забыли обследовать правую ветку. А я пока пойду налево.

Друг хотел было возразить, но в последний момент сдержался. Взрослеет. Возможно, все-таки, Воронин был не прав, и когда-нибудь из него получится командир элитного квада. Если, конечно, удастся пережить сегодняшний день.

Я двинулся дальше, еще медленнее, чем раньше, размышляя над сложившейся ситуацией. Странный какой-то тоннель получался. Раньше у меня не было ни времени, ни желания его обследовать, но сейчас он интересовал меня все больше и больше. Может это действительно катакомбы, точнее, их часть, отделенная завалом? Слышал я однажды одну теорию о том, что вся Зона пронизана такими вот тоннелями и подземными лабораториями. Неужели это правда? Тогда что же ждет нас за тем завалом? По коже пробежали мурашки, на секунду показалось, что вот оно, совсем рядом покоится одна из вечных загадок Зоны. Бред. Многие уже потратили впустую свои жизни, гоняясь за тайнами, ища научные лаборатории и секретные документы, подтверждающие, что мы не сошли с ума, и все это действительно происходит на самом деле.

Под ногой что-то хрустнуло. Я замер, вскинув автомат, и внимательно, до рези в глазах, стал всматриваться в окружающие пространство, силясь разглядеть в тусклом свете налобного фонаря еле различимое мерцание – единственный признак, по которому можно определить “невидимого” кровососа. Стыдно бывалому сталкеру бояться темноты, страдать клаустрофобией и прочими малоприятными вещами. Но даже мне, с моим опытом пребывания в Зоне, на секунду стало как-то не по себе, по коже пробежали мурашки, захотелось все бросить и убежать. Вырваться под открытое, пусть и затянутое свинцовыми тучами небо и вдохнуть полной грудью свежий воздух.

Эхо грянувшего на поверхности грома было слышно даже здесь, глубоко под землей, заставляя меня вздрогнуть и поежиться. Постоянное напряжение последних дней сказывалось на организме, и нервы были натянуты как струна. Вдохнув пару раз полной грудью, я дождался, пока перестанет гулко стучать сердце, и, присев на корточки, попытался рассмотреть то, на что наступил. Сначала показалось, будто это просто сухая ветка или корень, и лишь взяв этот странный предмет в руки и изучив его при свете налобного фонаря, можно было понять истинную природу находки. Это был осколок кости.

Встав в полный рост и разворошив ногой землю, я убедился в верности своей догадки. Передо мной лежал грязно-серый, почти начисто отшлифованный череп человека, уставившийся на меня своими пустыми глазницами. Неужели нашему кровососу в виде корма поставляли людей? Или это останки прежних хозяев тоннеля? Жаль, что мертвецы не разговаривают. За исключением зомби, конечно. Но даже они не способны ворочать языком, когда голова отделена от тела.

Оставив все домыслы и догадки на потом, я сделал всего несколько шагов и вновь остановился. Далее тоннель изгибался под прямым углом, и что-то мне подсказывало, что блуждания закончены. Однако меня все больше беспокоило отсутствие Механика. Ждать его или идти дальше?

Приблизившись к повороту, я прислонился спиной к железной, сплошь покрытой ржавчиной распорке, которая до сих пор исправно исполняла свое предназначение – предотвращала появление очередного завала. На секунду показалось, что на грани слуха до меня донесся странный звук, похожий на скрежет металла. Не успев ни о чем подумать, я почувствовал подземные толчки.

Выброс? Быть этого не может! Я всегда за несколько дней чувствую его приближение. Такова особенность моего организма, однажды подаренная мне Зоной. Но если это не он, тогда что?

С потолка посыпалась земля.

Только этого сейчас не хватало! Видимость была почти нулевая, лучшего момента для атаки кровососу просто не найти.

Вскинув автомат, а вцепился в него что есть сил, борясь с соблазном нажать на спусковой крючок. Кажется, меня все-таки охватила паника.

А землетрясение прекратилось также неожиданно, как и началось. Нет, выброс не имел к происходящему никакого отношения. Теперь-то я был в этом уверен. Слишком уж быстро все закончилось.

Времени, терзать себя догадками, не было. Еще не хватало, чтобы повторилась вся эта чертовщина. Кроме всего прочего, меня не радовала мысль быть заживо погребенным в компании с найденным милым черепом.

Когда пыль улеглась, я, уперев приклад автомата в плечо, осторожно выглянул из-за угла.

Ну что ж, моя интуиция меня не подвела. Именно здесь новички должны были получить положенную дозу адреналина, после чего повернуть вспять.

За поворотом тоннель расширялся, его своды становились значительно выше, а стены расходились в стороны, образуя открытое, хорошо просматриваемое пространство. Железные распорки, в точке, где тоннель достигал максимальной высоты, располагались кругом и издалека казались настоящими колоннами. Задумка неизвестных строителей так и осталась для меня загадкой. Я не видел смысла во всем этом, с позволения сказать, архитектурном творении, но возможно “проект” просто не был до конца реализован.

А вот результаты трудов моих товарищей были заметны сразу. Стоило только повернуть за угол, как взгляд сразу натыкался на висевший на стене выгоревший старый знак, на котором был изображен череп с костями. Мило, а главное очень к месту. Далее внимание привлекала пара керосиновых ламп, что висели на железных распорках в центре “зала” и освещали главную “арену”.

Картину завершали два тела, лежащих недалеко друг от друга.

Медленно, не опуская оружия и то и дело оглядываясь по сторонам, я приблизился к телам. Наведя ствол автомата сначала на один труп, потом на другой, я задержался на втором и, переключив оружие в режим одиночной стрельбы, трижды нажал на спусковой крючок. Лишь после того, как череп монстра разлетелся на куски, можно было, наконец, облегченно опустить автомат и разглядеть свою находку получше.

Признать в этой твари кровососа было очень нелегко. В его груди были отчетливо видны пулевые ранения, причем их количество поражало. Складывалось ощущение, что кто-то методично, рожок за рожком, расстреливал монстра почти в упор. Стоит ли говорить о количестве крови? Огромные ожоги на теле твари, битое стекло и то, что осталось от некогда керосиновой лампы, указывали на произошедшую здесь “теплую беседу”. Но на этом сюрпризы не заканчивались. Я дважды внимательно осмотрел раны на теле монстра, но никак не мог поверить увиденному – ко всему прочему, кровосос был изранен ножом! Это уже совсем попахивало абсурдом.

Удивляло и то, что тварь была закована в цепь, другой конец которой был намертво зафиксирован вокруг железных распорок. Значит, монстру так и не удалось освободиться.

Но тогда что же здесь, черт возьми, произошло?

Неподалеку от туши монстра лежал вывернутый в неестественной позе труп Геймера. То, что ноги и позвоночник жертвы были сломаны, не вызывало сомнения. Знакомый почерк, присущий всем кровососам. Лицо парня покрывала корка запекшейся крови, нос был сломан, но глаза… Остекленевший взгляд сталкера был направлен точно на меня. Геймер словно хотел пожаловаться на произошедшую с ним несправедливость. А я даже представить себе не мог, что же пришлось ему испытать в последние секунды жизни.

Скорее по привычке, нежели осознанным движением, я протянул руку и опустил парню веки. Слишком часто мне приходилось это делать. Люди привыкают ко всему.

Я попытался понять, какие чувства испытываю, видя перед собой труп человека. Сейчас уже не было ни боли, ни сострадания, ни скорби. Ничего. Я уже нисколько не удивляюсь, видя перед собой смерть и трупы. Вот и сейчас, старался, но никак не мог вспомнить былые чувства, что испытывает любой нормальный человек в таких ситуациях. Слишком много времени прошло. Слишком много смертей было после этого.

– Прости, Геймер. Прости нас всех, – в такие моменты погибшего принято называть его настоящим именем, если оно, конечно, известно хоть кому-нибудь. К сожалению, я был не из их числа.

Мой взгляд упал на пистолет, который сталкер сжимал в руке. Глушитель был почти скручен, оставалось лишь совсем чуть-чуть, самую малость. Каждому из нас суждено не успеть сделать что-то в этой жизни. Парень в свои последние секунды, превозмогая адскую боль, изо всех сил пытался скрутить этот чертов глушитель. И все лишь для того, чтобы выстрелить и подать знак тем, кто в этот момент беззаботно развлекался там, наверху.

– Ты с честью исполнил то, что всем нам еще предстоит сделать. Ты умер с оружием в руках, защищая того, кому была нужна твоя помощь. Ты боролся с Зоной как мог. Пусть даже и не победил, но уж точно не проиграл. Ты не сдался, она не сломала тебя.

Из ведущего на поверхность тоннеля донеслись тихие звуки шагов, прервавшие меня на полуслове. Кто бы это ни был, он старался двигаться очень осторожно, не издавая ни звука.

Мог ли это быть выживший новичок? Или очередной сюрприз этого проклятого тоннеля?

Выключив налобный фонарь, я отошел в полутьму, туда, куда не падал свет от керосиновых ламп. И как раз вовремя – силуэт вынырнул из темноты тоннеля и остановился.

Я осторожно прицелился, взяв на мушку голову предполагаемой жертвы.

Чутье в Зоне есть не только у меня. Незваный гость резко присел и перекатился в сторону ближайшей распорки, надежно укрывшись за ней.

– Если ты человек, то лучше подними руки и медленно выйди! – выкрикнул я, меняя свое местоположение и уходя с предполагаемой линии огня противника.

– Пророк? Мать твою! – произнес знакомый голос, и через секунду яркий свет ударил мне в глаза, – А я уж думал, тут кровосос порезвиться со мной захотел!

Я облегченно вздохнул и, опустив автомат, ступил в круг света навстречу к улыбающемуся Танку.

– Черт бы вас всех побрал с этими тоннелями и монстрами! Не хватало нам еще друг друга перестрелять. – Я невольно в очередной раз окинул взглядом труп Геймера и продолжил: – Ты как? У меня тут, сам видишь, новости не самые приятные.

– Да, дела в Зоне творятся, – как-то странно, по-философски изрек друг, сгибаясь над трупами и внимательно их разглядывая.

– Причем тут Зона? Мы, люди, какими были, такими и остаемся. Хоть здесь, хоть в самой преисподней. Мы сами во всем виноваты…

– Так, ты это... не грузи меня, – поспешил остановить меня Танк. Он никогда не любил говорить на пространственные темы. Помниться, как-то в баре мы с Механиком пытались втолковать ему, что такое Фэн-шуй. Так он вроде понял. После четвертой бутылки. – Мы паренька-то твоего, Пророк, нашли…

– Где?

– На поверхности, около выхода из тоннеля. Еще на подходе Ясный заметил тело. Ну а когда приблизились, то не сразу поняли, кто именно перед нами. Над парнем знатно потрудились: вся форма чуть ли не на лоскуты порвана, вместо лица сплошное месиво, только и можно, что разобрать лишь рот да глаза. Рука, кажется, сломана, ну и так, по мелочам: ссадины, порезы, ушибы, – Танк замолчал и посмотрел на меня, но, не дождавшись вопросов, продолжил: – Парни остались у выхода, ну, а раз опыта у меня побольше, да и… – друг кивнул на свой любимый ручной пулемет, с которым он мастерски обращался. Ударная сила квада, что тут скажешь. – Спустился сюда, в общем, а дальше ты знаешь.

– Да уж, доигрались. Один день – два трупа. И ради чего? – я сокрушенно покачал головой. – По чьей-то прихоти. Это уже не тот «Долг», в который мы когда-то вступали и давали клятву до последнего бороться с заразой Зоны. Это сборище самонадеянных идиотов!

– Ты это… Чего так из-за кровососа-то распыляешься? Тварью больше, тварью меньше.

– Не понял, – вслух произнес я и с непониманием уставился на Танка. – Причем тут кровосос?

– Ну, так без него же это… один труп получается. Геймер и все. Новичок-то твой жив. Мы уже и за доктором послали. Бойцы там, на поверхности, парня к транспортировке готовят…

Танк продолжал еще что-то говорить, но я его уже не слышал. Главное сейчас – это сохранять спокойствие. Материть друга, право слово, не хотелось.

***

Разбор полетов – самая веселая пора!

Закулисные интриги и “телодвижения”, происходящие в верхах «Долга», были известны мне со слов Механика, который поведал обо всем во всех подробностях. Воронин, как оказалось, рвал и метал – должности и звания летели как горох. Тех, кто особо рьяно отстаивал необходимость существования “учебного полигона”, генерал грозился чуть ли не лично казнить, причем публично, при всем честном народе.

Сразу после похорон Геймера злосчастный тоннель был взорван по личному приказу Воронина. То землетрясение, которое почувствовали все, кто находились в тот момент под землей, так и осталось тайной. Более того, те, кто были на поверхности, клялись, что ничего подобного не происходило. Что ж, очередная загадка Зоны, которой так и суждено остаться неразгаданной.

Главному герою истории удалось выжить, и сейчас он находился на лечении в местной больнице. Его плохое состояние было несколько преувеличено Танком, но все же хорошие медицинские препараты и пластика лица не помешали бы. Наш местный док сделал все возможное, и парень даже на некоторое время пришел в себя, но дальнейшего улучшения не наблюдалось, и это с каждым днем беспокоило все сильнее.

А вскоре, Воронин принял решение, которое удивило многих. Было решено силами нескольких квадов переправить сталкера к Болотному Доктору – известному целителю Зоны, творящему настоящие чудеса. Убеждения этого странного человека, ведущего отшельнический образ жизни и лечащего как людей, так и монстров, не совпадали с главной целью «Долга» – уничтожить Зону и ее порождения, но, несмотря на это, любой боец был всегда рад помочь Доку. Потому что каждый из ветеранов хоть раз попадал под его скальпель. И выживал даже в тех случаях, когда наши лучшие доктора лишь беспомощно разводили руками. Болотный Доктор умудрялся собирать людей по частям. Иногда его пациенты после операций больше походили на хорошо сохранившихся зомби, чем на людей, но они были живы. Высшее командование «Долга» нередко принимало решение прибегнуть к помощи Болотного Доктора, когда с того света необходимо было вытащить бойца экстра-класса. Но в этом-то и заключалась вся разница. Впервые ветераны будут рисковать жизнями, пытаясь спасти новичка.

То, что произошло с парнем в “катакомбах”, оставалось для всех загадкой. Даже тогда, когда сталкер на время пришел в себя, он почему-то предпочел хранить молчание. Доктор все списал на психическое расстройство и, возможно, даже частичную потерю памяти. Так что нам с Механиком оставалось теряться в догадках, пытаясь докопаться до истины.

Новоиспеченный боец «Долга» был найден около выхода из тоннеля с окровавленным ножом и “пустым” автоматом Геймера. Так что же все-таки произошло в тот злополучный день? Перед началом испытания Механик лично инструктировал Геймера, который должен был в экстремальной ситуации – когда проходивший испытание, не замечая, двигался на кровососа – дать предупредительную очередь или любым другим способом привлечь внимание новичка. Но что-то пошло не так. Геймер упустил нужный момент и вынужден был вступить в бой? Но зачем было приближаться к кровососу так близко? И почему тогда новичок выжил?

Ответов не знал никто, за исключением участников этой трагедии. Один уже никогда не раскроет рта, другой же предпочел играть в “молчанку”. Доподлинно была известна лишь одна фраза парня, которую он постоянно повторял, пока был в бреду: “Мне удалось… я достал… до его глаз”. Что ж, ему действительно удалось, на месте глаз монстра красовался огромный порез, рассекающий всю морду мутанта. Неужели он и вправду пытался убить кровососа ножом? Идиот, отморозок, псих…

Псих, именно так стали называть парня после случившегося. Новичок обрел имя и славу, но мы заплатили за это слишком высокую и кровавую цену.

ГЛАВА 3 – ВЕЯНЬЕ ПРОШЛОГО

У Зоны есть свои привычки и сложившиеся временем традиции, которые она с фанатичным усердием прививает всем своим “незваным гостям”. Одной из таких местных “особенностей” является то, что большинство здешних людей быстро свыкается с невозможностью исправить ошибки прошлого, с ненужностью стенаний и причитаний о несправедливости судьбы. Может это потому, что большинство из нас по своей сути остаются одиночками, которые не привыкли плакаться в чью-то жилетку и полагаются только на себя? Возможно. Но, так или иначе, прошлое быстро забывается, уступая место холодному и беспринципному настоящему.

Прошло не больше недели, а все уже успокоились, окончательно вернувшись к своей прежней обыденной жизни – начальство отдавало приказы; бойцы ходили в карательные рейды; новички медленно, но верно стекались к бару «Сто Рентген». А у костров обсуждали уже совсем другие, не касающиеся тех злосчастных “катакомб” истории.

Не сговариваясь, все постарались как можно скорее забыть случившиеся, и лишь покосившийся крест с вырезанным на нем именем Геймера напоминал о случившемся. Но и он со временем стал лишь очередной малозначительной деталью окружающего мира. Мы, сталкеры, редко ухаживаем и посещаем могилы. Может быть потому, что у нас порой нет времени подумать даже о живых? Не знаю. Но уж точно не мне судить за это окружающих.

Сегодня был очередной, ничем не примечательный день, который не сулил ничего необычного. Ну, по крайней мере, первая его половина, которая уже почти подошла к концу.

Я возвращался с очередного рейда, не принесшего никакой пользы. По Зоне словно пылесосом прошлись, да так тщательно, что найти хоть что-нибудь мало-мальски ценное было сродни подвигу. Но больше всего настораживало то, что эта “аномальная зачистка” наблюдалась повсеместно! Не было никакой разницы, где искать: хоть около бара, хоть у самого Янтаря и дальше. Раньше молодежь боялась и не совалась вглубь, а нам, ветеранам, это было только на руку – на кусок хлеба всегда хватало. Но теперь молодняк как с цепи сорвался – где раньше пробовали пройти единицы, сейчас шли чуть ли не десятки. И никого не останавливали трупы, лежащие вокруг злосчастного артефакта – Зону брали числом. Молодые бойцы были слишком горячими для Зоны, где превыше всего был холодный расчет. Как следствие, количество столкновений и потасовок возросло в разы. Зона бурлила, переживая очередную волну повышенной активности, а значит, шансы нарваться на шальную пулю значительно возрастали.

– Эй, стойте! Подождите, пожалуйста! – донесся откуда-то сзади пронзительный крик, обрывая ход моих мыслей.

Я остановился как вкопанный, повернувшись и уставившись на незнакомого сталкера, мчавшегося ко мне со всех ног. Поймите правильно, дело было не в просьбе, а в том, как ее изложили. Впервые в Зоне незнакомый человек обращался ко мне на “вы”, да еще в таком контексте. Нет, конечно, будучи командиром квада… Это само по себе предусматривало определенную субординацию, но лишь в теории.

– Вы ведь Пророк, да? Я вас чуть было не пропустил, – произнес запыхавшийся парень, приблизившись на расстояние, с которого можно было вести спокойный разговор, а не орать на всю округу. – Вы наверное меня и не помните? Я доставлял вам груз артефактов в той злополучной истории с похищенной информацией. Мы тогда вместе с Ветром были. Не помните? Да ладно, это не столь важно. У меня к вам поручение. То есть, просьба. В общем…

– Хватит мямлить, боец, если хочешь что-то сказать, говори. А нет, так вали к черту.

Парень густо покраснел. Было видно, что опыта общения с местным контингентом у него крайне мало. Молод, амбициозен, желает зарекомендовать себя с лучшей стороны и показать, что может выполнять ответственные поручения. Да еще и усерден, раз ждет меня с самого утра – доказательством тому была его мокрая одежда. А дождь в этих краях был еще рано утром сразу после восхода.

– Ну, хочешь что-нибудь добавить, или мне можно идти?

– Хочу, сэр, – при этих словах я поморщился, и вид у парня стал еще хуже. – Генерал Воронин просил передать, чтобы сразу по возвращению, вы зашли к нему…

– Нечего мне там делать, так и передай своему генералу. Я свободный сталкер.

– Он просил добавить, если вы заупрямитесь, что это касается заплаченной цены за последнее задание...

По коже пробежали мурашки, и перед глазами встала, кажется, давно забытая картина: полуразрушенные здания и трупы, валяющиеся вокруг. Много трупов, слишком много...

– Вы должны быть в курсе. Я все дословно не помню, но как-то так, – слова собеседника вырвали меня из глубин воспоминаний, возвращая в реальность. Я вздрогнул всем телом, а парень еле заметно улыбнулся, оставшись довольный произведенным эффектом.

– Ты молодец, – осипшим голосом произнес я, и лицо бойца просияло. – Иди, ты все правильно сделал.

Я развернулся и на ватных, негнущихся ногах направился в сторону главного корпуса, пытаясь собраться с мыслями и предугадать затею Воронина. Что он еще узнал? Зачем потребовалось ворошить старые могилы?

– Хамелеон! – вдруг донеслось сзади. Я остановился и с нескрываемым удивлением посмотрел на парня.

– Какой еще хамелеон?

– Меня так зовут, – сконфуженно пояснил боец. – Будем знакомы, Пророк!

– И тебе не хворать, – процедил я сквозь зубы, желая поскорее скрыться с глаз этого назойливого паренька.

Охрана у главного здания была извещена о моем приходе и пропустила незамедлительно. Любопытство – вот что сейчас было написано на их физиономиях.

В помещении как всегда было душно, в воздухе чувствовался запах оружейной смазки и удушливый сигаретный дым. Не бережет свое здоровье наше бравое начальство.

Свернув за угол и пройдя по коридору, я попал в просторное помещение, где, за время моего долгого отсутствия, ничего не изменилось: вдоль стены стоял ровный ряд старых металлических шкафчиков, всю противоположную им стену занимала огромная карта, испещренная пометками и короткими пояснениями, в центре комнаты находились несколько рядов стульев. А в самом дальнем и сейчас менее освещенном углу угадывался силуэт стола, на котором, наверное, как всегда лежало неизвестно кем и когда разобранное оружие. Единственное отличие, которое мне удалось заметить – окна на этот раз были зачем-то завешаны не то порванными шторами, не то просто большими кусками ткани. Прибавьте сюда тусклый приглушенный свет, с трудом пробивающийся через грязные плафоны, и вы получите незабываемую картину во всем ее “великолепии”.

Воронин сидел на одном из стульев, стоящих неровными рядами в центре помещения, и “играл” армейским ножом, перекидывал его то в одну, то в другую руку. Кому-нибудь со стороны могло показаться, что таким странным образом генерал просто-напросто развлекается. Но мне было доподлинно известно, что сейчас он целиком и полностью погружен в свои мысли – взвешивает и просчитывает каждую деталь, сосредоточенно думает над только одному ему ведомыми планами и операциями, которые могут коснуться чуть ли не всех людей, населяющих Зону.

– Темно, как в склепе, – произнес я, выводя Воронина из транса и привлекая к себе внимание. Надо отдать должное, генерал даже не удивился моему появлению. Лишь приветливая улыбка говорила о том, что меня, наконец, заметили. – Охрана уже сообщила о моем прибытии?

– Нет, хотя… – генерал взглянул на ПДА и усмехнулся, – сообщила, но я не обратил внимания. Если бы было что-то срочное, то вышли бы на голосовую связь, а так… По поводу склепа ты прав, уже месяц никому не позволяю наводить тут порядок.

– Не мешает?

– Ты еще у меня в кабинете не был, вот уж где настоящий бардак. Знаешь, я вот только сейчас понял, что невольно проверяю версию одного нашего местного философа. Суть в том, что беспорядок в нашем окружении лишь закаляет и заставляет всегда держать в порядке наш внутренний мир, – мой собеседник дважды дотронулся указательным пальцем до виска, будто требовалось пояснить, о чем именно идет речь.

– Ну, и как?

– Хреновый из него философ, и версии у него такие же. – Воронин в растерянности похлопал себя по карманам. – Ты мои сигареты нигде не видел?

– На соседнем стуле, – ответил я, отмечая очередную, казалось бы, ничего незначащую деталь – генерал по-настоящему рассеян лишь тогда, когда решает поистине сложные для себя задачи. Если, конечно, не играет на публику. – Вы хотели со мной о чем-то поговорить?

– О чем-то? Пророк, не считай меня идиотом, ты не стал бы бежать как ошпаренный, если бы я хотел с тобой о чем-то поговорить. Присаживайся, – Воронин дождался, пока я займу соседний стул, и только тогда продолжил: – Как тебе Хамелеон?

– Что? – я даже не сразу понял, о ком меня спрашивают. – А, этот парень. Обычный зеленый боец, ничего толком не знающий о Зоне, но при этом стремящийся показать себя с лучшей стороны. Как и все начинающие сталкеры. Он нисколько не изменился с нашей прошлой встречи. Вам так важно знать мое мнение по этому поводу?

– Здесь позволю с тобой не согласиться, – генерал закурил, протянул мне пачку и удовлетворенно хмыкнул, когда я отказался, – не все такие. Ты был другим. Боец с холодным сердцем, умом, стальными нервами и прямолинейностью в тех вопросах, где это необходимо, готовый идти до конца, если того требовала ситуация. Идеальная машина для убийства.

– Шутите? По-моему, вы слишком приукрасили действительность. Были моменты, когда я и сопли на кулак мотал.

– Возможно, – в глазах Воронина блеснула какая-то мальчишеская искра задора – готовность спорить до последнего, отстаивая свою точку зрения. – Но подобное ты позволял себе только наедине с самим собой. Для общества Пророк всегда оставался Железным Фениксом.

– Не круче вас, генерал.

– Кто знает, – мой собеседник захохотал, по-дружески похлопав меня по плечу. – Авторитет – он ведь как прихотливая девушка. Стоит сделать что-нибудь не так, и... Да ладно, что это я, в самом деле. Знаешь, мне уже давно не хватало чего-то подобного, и вот только теперь стало понятно, чего именно – простой дружеской беседы, без высокопарных речей о недостижимых целях по спасению мира. Возможности почувствовать себя простым, никому и ничем необязанным человеком. В конце концов, нагло польстить друг другу, не прося ничего взамен.

– Маленьких человеческих радостей? Что ж, тогда вы понимаете, почему я отошел от дел.

– Нет, Пророк, в том то вся и проблема. Ты не устал и не просто ушел на такую долгожданную и в то же время недостижимую для меня пенсию. Ты убежал, спрятался от самого себя, забился в самый дальний и темный угол и позволил всем окружающим просто забыть о тебе.

– Пусть так, у каждого из нас своя правда, – произнес я, глядя на то, как генерал сокрушенно вздохнул и отвел взгляд.

– Но знаешь, что я заметил? Даже там тебя нашла судьба и заставила горбатиться на благо общества.

– Вы о той истории с катакомбами?

– И о ней тоже. Сейчас ты нужен «Долгу» как никогда. Но самое главное – ты нужен самому себе. Тебе необходимо хотя бы на время стать тем прежним Пророком, чтобы посмотреть на всю сложившуюся ситуацию с другой стороны, и если не исправить свои ошибки, то хотя бы уберечь других от подобного.

– Понимаю, – я на секунду задумался, пытаясь до конца внять и осмыслить слова Воронина. – Вы ведь специально все это говорили? До этого? Вся эта преамбула о старости и усталости?

– Людям со временем надоедает их постоянная работа. И тогда они начинают придираться к себе, судить слишком строго и искать ошибки там, где их на самом деле нет. Все это ради одной цели – убедить себя в том, что они уже не могут работать так же хорошо, как раньше, и что есть люди, способные справиться гораздо лучше их самих. Знаешь, в чем заключается главная проблема? Чаще всего на их место приходят те, кто гораздо хуже сведущи в тонкостях данной профессии.

– Механик отлично справляется, зря вы так.

– А я и не имел ввиду никого конкретно, – мой собеседник заулыбался, довольный собой.

Что ж, кажется, я, наконец, все понял. Все происходящее с самого начала было игрой, тонкой психологической игрой, которую затеял этот старый интриган, пытаясь в очередной раз вернуть меня в строй. Сначала уверял в том, какой я незаменимый, потом втолковывал, как он устал от всего, что твориться вокруг, а теперь вот указывает на мои просчеты и дает понять, что не стоит спешить с выводами. Или все не так? Черт, от всего этого у меня голова уже идет кругом.

– Пророк, знаешь, а давай говорить начистоту? Ты ушел из «Долга», и я принял это, не сказав ни слова. Порой я пытался тебя вернуть, но ты меня игнорировал, ставя тем самым в не очень хорошее положение. Твое право. Но теперь самое главное – ты хороший боец, возможно, один из лучших, но «Долг» сможет существовать и без тебя.

– Ну, наконец-то вы это сказали.

– Извини, если задел твое самолюбие, – парировал выпад генерал. – Но сейчас ты мне нужен, и я в открытую, без посредников, прошу тебя о помощи. Поверь мне на слово, такое случается нечасто, и каждый, кто помогал мне хоть раз, никогда, слышишь, никогда не сожалел об этом.

В воздухе повисла томительная пауза, но Воронин не торопился продолжать, давая собраться мне с мыслями.

– Что Вам от меня нужно?

– Помощь. Есть у меня одно непростое задание, но думаю, оно тебе по зубам. Если ты, конечно, не потерял формы. Надо всего лишь проверить кое-какую информацию и вернуться назад.

– Неужели нет подходящих людей для такого плевого дела?

– Представь себе, нету, – генерал виновато развел руками, – хотя я и не говорил, что это будет легко провернуть. По пути к цели могут возникнуть осложнения, но об этом позже, если ты, конечно, согласишься. А подходящих людей и вправду нет! Большинство решает повседневные проблемы, да тут еще и другие группировки ни на секунду не ослабляют напора. Про терки с наемниками ты, наверное, уже слышал? «Свобода» все никак не может простить тот карательный поход, который вы, кстати, самовольно организовали против них в ходе последнего столкновения. Хотя правда, конечно, была на вашей стороне...

– На нашей, – поправил я генерала, и тот не нашел, что возразить.

– Ну и на десерт – наши разведчики регистрируют какую-то странную активность среди «Монолита». То, что мы по уши в дерьме, пояснять не стоит?

– Зона бурлит как адский котел? – задал я риторический вопрос, но Воронин все-таки утвердительно кивнул. – Сторонний заказ меня ни к чему не обязывает, правда? Главное, чтобы все было так, как вы сказали – никто никогда не сожалел об этом.

– Не пожалеешь, будь уверен. Тем более, как ты уже правильно понял, это касается той самой информации, из-за которой… кхм… ты покинул квад. Недавно мы получили один важный недостающий фрагмент. Теперь можно начинать операцию. Времени мало, так что извини, выдвигаетесь завтра утром.

– Выдвигаетесь? Мне не послышалось? Я не отказываюсь принимать сторонние заказы, но работаю я один!

– Не кипятись, Пророк, сам ты просто не справишься. Хочется тебе или нет, но придется вновь примерить роль командира. Твой прежний квад готов действовать.

– Отпадает. Либо один – либо ищите кого-то другого!

– Да ты совсем… – генерал хотел еще что-то добавить, но сдержался. – Ты хоть понимаешь, чем мы рискуем? Вам еле удалось вернуть эту самую информация, которую ты сейчас идешь проверять. И какой ценой удалось вернуть! И теперь ты хочешь, чтобы все полетело ко всем чертям? Ты этого хочешь? А он бы этого хотел?!

Я встал со стула, намереваясь уйти, но не двинулся с места. Не смог.

В воздухе вновь повисла тишина, но на этот раз она словно невидимый пресс давила на каждого из нас. Я все также стоял перед сидящим на стуле Ворониным, и мы не сводили друг с друга взгляда. Глаза в глаза.

Первым не выдержал и отвел взгляд генерал, глухо произнеся:

– Прости Пророк, я не хотел. Пойми, мы не справимся без тебя. Но и ты не простишь себе, если упустишь этот шанс.

– Что за информация? Что там такого важного?

На этот раз Воронин ответил не сразу, он замолчал, подбирая нужные слова, а потом посмотрел мне в глаза и четко произнес голосом, от которого у меня мурашки побежали по коже:

– Есть основания полагать, что эта информация поможет нам, наконец, поставить жирную точку в истории Зоны. Этого тебе достаточно?

***

Наутро я чувствовал себя ужасно. Голова болела, глаза слипались, а общее состояние было таким, будто вчера мы устроили знатную попойку. Доля правды во всем этом была – выспаться мне и вправду не удалось, прилечь удалось максимум на пару часов. Вчерашний (или сегодняшний?) разговор с Ворониным вышел долгим и не самым легким. Остаток беседы он во всех подробностях втолковывал мне нюансы предстоящего задания, после мы обговаривали маршрут следования и, наконец, выбирали амуницию и снаряжение. Для всей команды. На время выполнения миссии мне вновь возвращались все права и обязанности командира квада, и это вызывало двойственные чувства. С одной стороны, Механик и Танк были единственными, на кого я мог по-настоящему положиться, а с другой... неприятных разговоров на этот раз было не так уж просто избежать. Надо же, оказывается, проще уйти из стаи, чем вернуться в нее.

По окончанию утренних сборов, оценив свое состояние как удовлетворительное, я проглотил пару таблеток от головной боли и выдвинулся в дорогу. Встреча с напарниками должна была состояться на границе Диких территорий, далее короткий формальный инструктаж и, наконец, долгожданная дорога.

Механик и Танк уже ждали меня в точке сбора, что-то оживленно обсуждая. Оба при полном вооружении и амуниции. У Механика через плечо был перекинут штурмовой автомат «CZ 805 BREN A3», а Танк держал в руках свой любимый пулемет «HK MG4», с которым он, по-моему, вообще никогда не расставался. Судя по виду друзей, длительное ожидание им уже осточертело, но они прекрасно понимали, что и долгожданная встреча будет не из легких. А я ведь тоже хотел прийти пораньше и немного собраться с мыслями перед нашим “воссоединением”. Ну, как говорится, Бог не выдаст – свинья не съест.

– Ну, привет что ли, – я по очереди обменялся рукопожатиями с друзьями. – Вы как, в курсе дела или стоит кое-что уточнить?

– Да нет, в курсе, – отозвался Механик. – Виделись с Ворониным накануне.

– Ну, вот и хорошо, – я внимательно посмотрел на горизонт, хотя там и не было ничего примечательного. Да, замечательный разговор получился, хорошо день начинается.

– Эй, Пророк, а чего ты так официально-то? – нарушил неловкую паузу Танк. – Мог бы для начала про жизнь спросить.

– Ну и как жизнь?

– Нормально. А у тебя?

– Зашибись!

– Вот и поговорили, – вставил свое слово Механик.

– Парни, давайте на чистоту, а? – предложил я, понимая, что ничего хорошего из всего этого не выйдет. – Меня все это напрягает не меньше вашего. Я знаю, о чем вы думаете, вы знаете все, что я вам на это отвечу. Так может не стоит вообще поднимать этот разговор? Выполняем это чертово задание и разбегаемся, вы как?

– Супер! Только вот мне не нравится, что мой друг калечит свою жизнь из-за какой-то хрени, в которой он не виноват! Ты что, решил из себя святого мученика сделать?! – Танк повернулся к Механику, ища у него поддержки, но тот лишь молча наблюдал за происходящим.

– Ты тоже так думаешь? – я посмотрел в глаза Меху. – Ты теперь командир квада. Ты не раз был на моем месте. Что скажешь?

– Я с Танком согласен, – произнес друг и отвел взгляд. Танк, в отличие от меня, стоял рядом с Мехом и не мог видеть, как тот одними губами беззвучно добавил: “Почти согласен”.

– Парни, я не вовремя? – донеслось у меня из-за спины, и все как по команде замолчали, уставившись на незаметно подошедшего сталкера.

– Нет, Псих, ты как раз вовремя. Подходи ближе, мы не кусаемся, ведь правда, парни? – я обвел взглядом свою новую команду, которая теперь была вся в сборе. И с наслаждением отметил, как оба напарника буквально буравят взглядом нового члена команды. Конечно, тот немного изменился с нашей последней встречи – синяки и шишки рассосались, раны затянулись, и лишь маленькие рубцы на лице напоминали об их былом существовании, ­– но я был уверен, что подобная “внимательность” не имеет никакого отношения к изменившейся внешности Психа.

– Эй, Пророк, а что он здесь делает? Он же у Болотного Доктора гостить должен? – возмущенно произнес Танк. По вопросительному взгляду Механика было понятно, что тот был готов задать точно такой же вопрос.

– Псих прибыл к точке сбора, чтобы в дальнейшем вместе с нами приступить к выполнению поставленной задачи, – пояснил я, как нечто само собой разумеющееся. – Надеюсь, сил ему на это хватит. А что, какие-то проблемы? Чтобы предотвратить все последующие вопросы, поясню – это личный приказ Воронина, и со всеми жалобами следует обращаться к нему. Возражения есть?

Ответом мне было гробовое молчание.

– Тогда выдвигаемся.

Недовольный Танк пробурчал что-то неразборчивое, но я не посчитал нужным дважды повторять сказанное, хотя и понимал, что его претензии небезосновательны. Все дело в том, что после моего ухода, у них в кваде появились два новых бойца, которые – судя по рассказам очевидцев – были вполне сносными ребятами. Но кадровые перестановки и вправду были не моим решением. Я просто им не противился.

Мы шли колонной по одному: я первым, ведя за собой группу, следом Танк со своим пулеметом – основная ударная сила группы, далее Псих с новенькой, только что выданной со склада «Грозой», ну а замыкал шествие Механик со своим чешским автоматом. Детекторы были у всех, но пользовались ими лишь мы с Мехом, советуясь с остальными, когда забредали вглубь огромных сплетений аномалий, выход из которых приходилось искать в прямом смысле на ощупь – по старинке, бросая болты. Собственный рюкзак с амуницией был у каждого, но этого было недостаточно – перед самым выходом Танк отдал Психу одну из двух довольно увесистых дополнительных сумок с оборудованием, необходимым для выполнения задания. После этого мы стали больше походить на торговых челноков, нежели на квад «Долга». Вся эта поклажа довольно сильно ограничивала нас в движении, что мы и почувствовали при первом же боевом столкновении.

Как так получилось, что нас взяли в кольцо слепые псы, я не понял, но пытаться уйти было уже поздно. Для повышения эффективности обороны, мы встали спиной к спине, образовав квадрат, предварительно бросив рюкзаки в центр, и, не сговариваясь, открыли огонь. Не сказать, что бой вышел сложным, скорее он больше выводил из себя, нежели представлял какую-то опасность – слепые псы проникали в наши мысли, успевали предугадать направление выстрела и уйти с траектории полета пули. Продлилось, правда, все это недолго – уже через пару минут горстка оставшихся в живых псов позорно отступала, не забывая при этом скулить и обиженно повизгивать.

Это небольшое столкновение стало чем-то вроде легкой разминки и даже пошло на пользу – я убедился в том, что квад адекватно реагирует на мои приказы, и даже Механик, уже привыкший к роли командира, на время забыл о своей прежней должности. Все было как в старые добрые времена.

Будучи в приподнятом настроении, я посмотрел на кислые и немного уставшие лица друзей. Кажется, они не разделяли моего воодушевления. Среди всех выделялся Псих, который, похоже, еще не до конца выздоровел после своих ранений, но держался он довольно стойко.

– Немного продвинемся вперед и сделаем привал. Сюда сейчас со всех концов Зоны мчатся падальщики, – сжалившись, произнес я.

Но дело было не только в моем сострадании. Больше всего меня волновал Механик, внимательно изучающий свой ПДА и мрачнеющий прямо на глазах. Когда наши взгляды встретились, он лишь, отрицательно покачал головой. Значит, время пока позволяло.

Я оказался прав, когда приказал как можно быстрее покинуть место боя – не успели мы еще толком отойти, как вниз с холма к трупам устремилось несколько псевдоплотей. Псих было ухватился за автомат, но Мех остановил его, не дав совершить глупость. В результате, нам удалось уйти от новых неприятностей, и уже через несколько минут я жестом приказал Механику догнать меня. Тот в свою очередь внимательно посмотрел на Танка, и последнему пришлось немного отстать, давая нам возможность поговорить наедине.

– Что случилось? – спросил я, кивая на руку друга, на которой был закреплен ПДА.

– В квадрате, куда мы направляемся, была замечена активность. Судя по всему, в том направлении прошла довольно большая группа хорошо вооруженных людей, и на военных они не похожи.

– «Свобода»? – выдвинул я самую очевидную версию.

– Не знаю, теоретически возможно, но на них не похоже. Не захотят они после своих потерь делать такие серьезные рейды в глубь Зоны.

– Если они опять поймут, что нам нужно… Возможно все что угодно, – произнес я и тут же пожалел, потому что Мех посмотрел на меня как-то странно, с опаской. – Извини, я не хотел.

– Не бери в голову. И еще, учти, что поступившая информация может быть неточной. Места там неспокойные, привидеться может всякое, а проверять наши осведомители не стали. Это уже не их работа.

– Ты прав, но надо все равно иметь в виду. Кстати, почему сообщение пришло тебе?

– Не знаю. Сообщения должны дублироваться на два ПДА в группе. На всякий случай. Может, у тебя что с электроникой? Дай посмотрю.

Я снял свое приемо-передающее устройство с запястья и протянул другу. Тому хватило лишь беглого взгляда, чтобы поставить диагноз:

– Система накрылась медным тазом. За десять-пятнадцать минут реанимирую. Будет, конечно, не как новенький, но на этот рейд его еще хватит. Ну а потом, как говориться, добро пожаловать в мою берлогу.

– Привал десять минут, только не забывайте поглядывать по сторонам, – сообщил я, снимая рюкзак и доставая из него фляжку с водой. – Мех, время пошло. Не успеешь сделать это чудо техники, конфискую твой.

Друг меня уже не слушал – соединив свой и мой ПДА проводами, он с головой ушел в работу. Такой вот человек – хлебом не корми, а дай в электронике или каких других “железках” поковыряться. Не желая его отвлекать, я отошел в сторону и внимательно осмотрелся вокруг. Небольшие чахлые лесные околки, многочисленные овраги и заросли редкого пожелтевшего кустарника, откуда почти невозможно вести огонь незамеченным. Вроде бы все было тихо и спокойно, даже порывистый ветер ненадолго стих. Умиротворение.

Всю дорогу мы двигались строго на северо-восток, во всяком случае, старались по мере возможности. Изначально было решено обойти по краю Армейские склады, которые находились неизвестно под чьим контролем после того, как «Монолит» с боем выселил «Свободу» с этой территории. Теперь жалкие остатки некогда сильной группировки ютились в Темной Долине, зализывая раны и пытаясь восстановить былое величие, совершая короткие вылазки на территорию «Долга» и всячески портя всем жизнь. Падальщики, что с них взять. Единственное, что сдерживало Воронина от сбора карательного рейда, призванного уничтожить идеологических врагов, это вероятность того, что «Монолит» воспользуется моментом и нанесет сокрушительный удар в спину, пока «долговцы» будут заняты «Свободой». «Долг», по сути, остался последним рубежом на пути рехнувшихся фанатиков, препятствуя их свободному перемещению по Зоне. И его уничтожение будет значить нечто большее, чем просто гибель очередной группировки. Но сейчас все могло измениться в одночасье – если догадки Воронина верны, то результатом этой операции может стать нечто большее, чем полное уничтожение «Монолита» и серьезный передел сфер влияния. Возможно даже...

– Товарищ командир, разрешите обратиться? – радостный возглас Психа оборвал мои размышления. – Младший помощник заместителя командира квада…

– Старший помощник младшего дворника, – перебил я парня и внимательно посмотрел сначала на него, а затем на покатывающегося со смеху Танка. – Тебя этот клоун так научил ко мне обращаться? – сталкер вместо ответа резко развернулся и двинулся в сторону шутника. Вот только этого мне не хватало! – Псих, отставить! Танк, за разложение боевой дисциплины я предупреждаю первый и последний раз! Ты прекрасно знаешь, что подобными вещами не шутят.

– Сдалось мне твое предупреждение, как телеге пятое колесо, – огрызнулся друг, но смеяться все же прекратил.

– А в морду? – поинтересовался я у нарушителя дисциплины, но, не получив ответа, переключил свое внимание на Психа: – Теперь ты. Чего хотел?

– Куда мы идем? – ошарашил меня вопросом боец.

– Не понял. Воронин с тобой инструктаж не проводил? Твою ж мать, а! Ну и что мне со всеми вами делать? Один понятия не имеет, зачем ему предстоит половину Зоны пройти, второй в детство впал, третий… – я посмотрел на занятого делом Механика и проглотил окончание фразы. – Хоть что-нибудь тебе известно?

– Лишь то, что идем в сторону города.

– И да, и нет. Сам город Припять нам до черта сдался, я туда не сунусь, посули мне хоть золотые горы. Нам нужна одноименная река. Точнее – определенный квадрат суши недалеко от нее. Согласно полученной информации, где-то там находится интересующая нас лаборатория.

– И что же нас в ней интересует?

– Все. Документы, диски, фотографии, блокноты, записные книжки, ежедневники. Любая информация по персоналу и проводимых в ней работ.

– Тогда что в этом опасного? Воронин говорил…

– Воронин не преувеличивал, будь уверен, скорее наоборот. Про “Поле Падших” что-нибудь слышал? Какая молодежь необразованная пошла, – произнес я после очередного отрицательного кивка. – Почему его так называть стали, не знаю, я бы уж его скорее прозвал “Полем Пропавших”. Побывавших там очевидцев найти крайне сложно по одной простой причине – их очень мало. Проводники, конечно, довести до того квадрата могут, но вот дальше идти… Таких дураков не найдешь. Слава об этом поле пошла довольно давно, сразу после того, как несколько сталкеров попытались проникнуть в центр Зоны, пройдя вдоль реки. Естественно, у них ничего не вышло. Позже там пропал отряд «Свободы», о котором мы узнали лишь после того, как там сгинуло несколько наших разведчиков ­– связь с ними какое-то время была устойчива, но вот описания… На первый взгляд обычное чистое поле с пожухлой желтой травой. Ни деревьев, ни кустарников. Взгляду не за что зацепиться. Но стоило попытаться миновать его, как начиналась какая-то чертовщина. Каждый из очевидцев видел что-то свое. Малопонятное и крайне жуткое. Один даже заявил, что узрел предвестников Апокалипсиса. Можешь себе такое представить? Я вот как-то слабо. Но одна деталь известна доподлинно – люди пропадают лишь тогда, когда пытаются преодолеть это поле. Те же, кто просто находится там какое-то время, а после уходит, возвращаются живыми и здоровыми. Что-то ты, Псих, в лице изменился. Не бойся, Воронин не сумасшедший, чтобы нас на верную смерть посылать. Теоретически, нужный нам квадрат находится до “Поля Падших”. В крайнем случае – непосредственно на нем. Так что очень даже может быть, у нас все получится, – ободряюще закончил я, глядя на то, как окончательно скис собеседник.

– Насколько можно доверять этой информации? И почему вы заинтересовались этой лабораторией только сейчас?

– О существовании лаборатории мы знали давно, вот только желающих ее обследовать не было. Что именно там разрабатывалось до Второй катастрофы нас, конечно, интересовало, но не настолько, чтобы лезть в самое пекло и понапрасну рисковать людьми. Так все, наверное, и продолжалось бы, если б не вмешались ученые. У них там, на Янтаре, порой так крышу сносит, что не знаешь, что и думать. Разработали они какую-то то ли версию, то ли секретный проект, черт их знает. Доподлинно известно лишь то, что главный их, Сахаров, тут же запретил работать в этой области. Ну а те, кто тесно занимались проектом, наотрез отказались его сворачивать. И о чудо – на стороне немногочисленных защитников оказались довольно влиятельные люди из-за Кордона, готовые оплачивать расходы и решать любые проблемы. В результате было решено перенести проект в другую лабораторию. По счастливой случайности, в Зоне необходимым требованиям отвечала только одна – та самая, что находилась на “Поле Падших”. Военные подсуетились и ценой собственных жизней зачистили тот квадрат. Насколько нам известно, работы над проектам были начаты и уже близились к завершению, когда в один прекрасный день связь с лабораторией просто пропала. А дальше, как в настоящем американском кино. Отправленная к ним на помощь разведгруппа военных не вернулась, как собственно и следующая. Что там конкретно произошло неизвестно до сих пор, но военное начальство решило просто забыть о случившемся. Уничтожить свои огрехи на бумаге. Всегда ведь проще забыть об ошибках, нежели попытаться их исправить. В конечном итоге финансирование было прекращено, все документы, касающиеся проекта, засекречены, а несколько особо рьяных управленцев уволены в запас. Со временем эта история с лабораторией стала очередной байкой, которую сталкеры рассказывали у костров, не забывая при этом придумывать леденящие душу подробности. Так все и было до определенного времени. А дальше произошло то, чего все ждали меньше всего на свете – военный вертолет, пролетающий недалеко от предполагаемого местонахождения лаборатории, зафиксировал четкий сигнал «SOS». В какой-то момент даже удалось наладить прямой канал связи и каким-то чудом получить от ученых несколько файлов. Новость шокировала всех – на Янтаре поднялась чуть ли не волна паники, когда им удалось расшифровать лишь малую часть полученных данных. Но о содержании информации можешь даже не спрашивать – даже я не уполномочен знать об этом. Наверное, в «Долге» это известно одному Воронину.

– Но почему этим не занимаются военные? Ведь это логичнее всего.

– Не знаю. Одна из версии заключается в том, что действовать следует быстро. Если подобные разработки попадут не в те руки, то ничем хорошим все это не кончиться. У военных слишком сильна бюрократия – Сахаров ходатайствовал о проведении операции, но кто знает, чем все это закончится. Пока в штабе будут все взвешивать и перепроверять… Тем более что один раз вояки уже обожглись с этой лабораторией. Ситуация накалена до предела, и все это понимают. Вот почему Сахаров обратился за помощью к нам – у нас с военными одни цели, но руки, в отличие от них, не связаны. Так что теперь мы вступаем в игру, и от того, как у нас все получится, уж поверь мне, зависит очень многое.

– Понимаю. Но… все это как-то странно. Лаборатория, ученые, секретный проект и военные, которые упираются и не хотят разбираться во всем этом. В отличие от них, у нас совсем нет информации. Хоть что-то известно? Что разрабатывали? Планировали? Чем дышали?

– Тебе не кажется, что ты хочешь знать слишком много для простого бойца? – я внимательно посмотрел на Психа, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Молодец парень, далеко пойдет. – Не знаю. Честно не знаю и до конца не уверен в том, что действительно хочу это знать. Наша задача: собрать информацию и, если это возможно, помочь выжившему персоналу. Все. Ни больше, ни меньше, – я перевел дыхание. Отвык уже от таких долгих разговоров. – Ну, квад, может уже хватить ерундой маяться? Механик, ты закончил?

– Да, все, как и обещал, держи, – друг, уже некоторое время стоящий рядом и слушавший наш разговор, протянул мне ПДА. – До конца разобраться в причинах сбоя системы так и не удалось, но, по крайней мере, он работает.

– Все точно, как в аптеке, – произнес я, забирая и проверяя электронику. – Отдых окончен! Парни, поднимаем задницы и двигаем, пока их вам кто-нибудь не оттяпал!

– Это ты себя имеешь ввиду? – ехидно поинтересовался Танк.

– Твоей я попрошу Психа заняться. Поверь, с ножом он неплохо обращается и сделает это с превеликим удовольствием.

ГЛАВА 4 – ИГРА В “КОШКИ-МЫШКИ”

Я шел медленно, чертыхаясь про себя и постоянно сверяясь с детектором. Заходящее солнце на удивление сильно пекло, и это не давало сосредоточиться. В голову лезли самые разные, порой совсем уж дурацкие мысли, не имеющие никакого отношения к происходящему.

За последние пару часов количество аномалий на нашем пути неуклонно возрастало, и это начинало пугать. По-настоящему. Из-за страха оступиться и совершить ошибку идти приходилось намного медленнее запланированного.

Кроме того, еще час мы потеряли, когда в экстренном порядке изменили маршрут следования, беря немного западнее и удаляясь от реки. Всему виной были одиночные выстрелы, раздающиеся недалеко от воды. Когда мы взобрались на холм и смогли осмотреться, то не заметили ничего, кроме нескольких обгоревших тел. «Жарка» убивает практически мгновенно, времени, чтобы послать сигнал о помощи, у жертвы просто нет. Да и стрелять в аномалию бессмысленно. А значит, погибшим бойцам “посчастливилось” столкнуться с чем-то для нас новым и неизведанным, будь-то какой-то особый вид аномалий или монстров, которых сейчас не было видно. Встречаться ни с теми, ни с другими особого желания не было.

Но каким бы ни был страх перед неизвестностью, заставляющий то и дело оглядываться по сторонам, усталость и постоянное напряжение брали свое.

Шаг, шаг, еще один, взглянуть на детектор, кинуть болт, внимательно проследить траекторию его полета и сделать очередной шаг. И все повторялось вновь. В какой-то момент даже невольно забываешь об опасности, все происходящее превращается в глупую монотонную игру. Со временем перестаешь то и дело поднимать голову и смотреть вперед перед собой, фокусируя взгляд только на серой земле под ногами. Невольно расслабляешься и... совершаешь ошибку.

Когда я уже занес ногу для очередного шага, то запоздало подумал, что стоило бы перестраховаться и кинуть болт – уж больно подозрительно выглядел этот безобидный клочок земли.

Что это было – невнимательность, невезение или простая чрезмерная самоуверенность, сгубившая не один десяток сталкеров?

Воздух прямо передо мной подозрительно колыхнулся, по нему прошла слабо различимая рябь, а после раздался тихий, приглушенный хлопок. Если бы не Танк, ухвативший меня за плечо и резко потянувший назад, то лишиться мне ноги.

Но и этот безобидный на первый взгляд хлопок был далеко не последним сюрпризом – одна разрядившаяся аномалия побеспокоила другую, и те, будто костяшки домино, по очереди запоздало среагировали на мое вторжение.

Мы замерли, заворожено разглядывая открывшуюся нам панораму: пустой на первый взгляд участок местности при более внимательном рассмотрении весь аж искрил от немыслимого количества «Электр», легкие полевые вихри – явный признак находившихся где-то поблизости «Воронок» – гоняли по полю сухую листву и мелкий мусор, а раскаленный горячий воздух, идущий от «Жарок», обжигал лицо, заставляя облизывать пересохшие губы и непроизвольно тянуться к фляжке с водой. Готов поклясться, такого раньше никто из нас не видел. И, наверное, не только у меня одного в голове всплыла старая сталкерская байка о полях смертельных аномалий и несметном количестве артефактов, ждущих своего героя.

– Ты видел раньше нечто подобное? – шепотом произнес Механик, словно боясь спугнуть наваждение. – Я не об аномалиях. Точнее, и о них, но… взгляни на детекторы.

Оторвав взгляд от этого смертоносного великолепия, я глянул на экран детектора. В первую секунду показалось, что у меня что-то со зрением. Попытка закрыть рукой экран от солнечных лучей, чтобы картинка стала более четкой, ничего не изменила – оборудование исправно работало и уверяло, что в округе не найдено ни одной аномалии!

– Во имя Черного Сталкера, что здесь происходит? – я поочередно окинул взглядом детекторы друзей, желая убедиться, что глубоко заблуждается не только моя электроника. – Такое вообще возможно? Хотя бы теоретически?

– Годы, проведенные в Зоне, дают полное право утверждать, что теоретически возможно все. Но… такое даже сложно представить! – взволнованный друг переводил взгляд с экрана детектора на поле аномалий, словно боясь поверить в происходящее. – Пророк, ты только представь! Что если это какие-то новые виды аномалий? Мы не готовы к подобному! Это как лишиться зрения и слуха! Детекторы, они ведь фиксируют общие данные, поступающие из окружающего мира. Температура там, скорость ветра, давление, радиационный фон, общие параметры излучения и прочее. Анализируя эту информацию, они выделяют участки, где эти показатели резко меняются, а уже потом сверяют их с библиотекой аномалий и помечают тот или иной участок определенной меткой. То есть, если данные, поступающие на детектор, не подходят ни к одной из категорий библиотеки, то устройство все равно даст понять, что там что-то есть, но классифицировать это невозможно. А тут совсем ничего, понимаешь? Мы чувствуем горячий воздух, видим вихревые потоки, но детекторы этого не фиксируют! Как будто мы все спятили или видим…

– Мираж, – закончил я за Механика. – Очень реалистичный и правдоподобный мираж. Но это невозможно. Ну, не контролер же… – недоговорив, я поежился и огляделся по сторонам. – Нет, мы просто сами себя накручиваем! Бред!

– А ты сходи, проверь, пощупай, так сказать, – хохотнул Танк, внимательно слушая наш разговор. – Если у тебя задница загорится, то это точно не мираж, и мы туда ни за что не сунемся!

Я окинул друга холодным взглядом и только тогда случайно обратил внимание на Психа, который, оказывается, совсем не бездействовал. Пока мы обсуждали ситуацию, сталкер осторожно приближался к замершему поблизости «Трамплину».

Первым желанием было окрикнуть его, но я сдержался и жестом заставил замолчать Танка, который уже хотел было открыть рот.

Когда Псих приблизился к аномалии почти вплотную, он остановился и медленно вытянул вперед дрожащую правую руку. В этот момент все внутри меня кричало об опасности, хотелось ухватить парня за шиворот и сначала оттащить на безопасное расстояние, а потом детально объяснить, что не стоит совать пальцы куда попало. Но я даже не пошевелился, внимательно наблюдая за происходящим.

Боец замер с вытянутой рукой у той черты, что сейчас разделяла жизнь и смерть. Левая рука Психа скользнула по поясу, и он вытащил из специального контейнера один единственный болт. Сталкер вдруг обернулся, наверное, почувствовав на себе наш взгляд, и посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде читалось любопытство, непонимание, растерянность, все что угодно, но только не страх, притом, что стоило ему сделать всего-навсего одно лишнее движение, и он труп. Можно соврать словами, жестами, мимикой, но только не глазами – они наш внутренний мир, в котором отражаются мысли, чувства и желания.

Псих отвернулся, и последнее, что мне удалось отметить – насмешливую улыбку на его лице. Или мне показалось? Парень подбросил болт в руке и резким движением метнул его точно в центр аномалии. Все произошло настолько быстро, что я не смог различить дальнейшую траекторию полета болта, но результат не заставил себя долго ждать – ударная волна, распространявшаяся из центра «Трамплина», не только откинула руку Психа в сторону, но еще и оттолкнула его назад с такой силой, что тот еле устоял на ногах.

Все тут же, как по команде, кинулись на помощь к “испытателю”.

– Ну, ты дал! – хлопая по спине Психа, произнес Танк, оставшись довольным зрелищем. – Мужик! Настоящий сталкер! Смотри, Механик, и учись! Он – настоящий боец, не то, что ты, теоретик, блин, фигов.

– Замолкли все! Отстаньте от парня, ему и так досталось, – я отстранил плечом Танка и внимательно посмотрел на нашего “героя”. – Псих, ты идиот. Зачем?

– Зато теперь мы знаем, что это не мираж и не контролерские шутки, – заявил боец, смотря мне прямо в глаза. Да уж, самоуверенность этого парня поражала.

– Достаточно было бросить болт…

– Надо было удостовериться лично. Я ощутил на себе ударную силу аномалии. Они настоящие.

– Поздравляю, боец. Ты, конечно, молодец, но… полный псих, – я протянул ладонь, и мы обменялись рукопожатием. Причем от меня не ускользнула маленькая деталь – как бы Псих не старался, но все же рефлекторно отдернул руку. – Больно? Поблажек особых не жди. Сам виноват, никто тебе приказ рисковать жизнью не отдавал.

Боец измученно улыбнулся, давая понять, что и не собирался спорить.

***

Медленный, осторожный шаг вперед, беглый взгляд по обманчиво пустому, но смертельно опасному окружающему пространству. Ладони вспотели, жажда сводит с ума, все тело напряжено, нервы натянуты как струна, хочется сказать хоть что-то, дабы нарушить эту давящую гробовую тишину, но все молчат, потому что понимают, чем это чревато. Когда опасность повсюду, больше всего на свете хочется закрыть глаза и позабыть о десятках смертельных ловушек, что подстерегают тебя на каждом шагу. Но непреклонный разум раз за разом не перестает напоминать, что любая даже секундная поблажка может иметь серьезные последствия.

Словно в доказательство моих мыслей небольшое темное пятно прямо передо мной чуть-чуть сдвинулось в сторону – “Воронка” пришла в движение. Я замер и тяжело вздохнул. Это происходило каждые несколько минут – аномалии медленно двигались, следуя по только им самим ведомой траектории. "Блуждающие аномалии” не были открытием, но никогда прежде нам не приходилось встречать их в таком количестве. Мы словно угодили в огромный пульсирующий сгусток аномальной энергии, что продолжал видоизменяться прямо на наших глазах.

Найдя безопасный путь, я медленно двинулся вперед, выверяя и просчитывая каждый шаг. Все предельно просто – если погибну сам, то обреку на смерть всю команду, идущую следом. Аномалии настолько тесно соприкасаются друг с другом, что не остается сомнений – мое бездыханное тело или то, что от него останется, станет причиной цепной реакции. Но отступать уже попросту некуда, никто из нас не уверен, что выход отсюда вообще существует. “Aut vincere aut mori” – победа или смерть, со щитом или на щите.

– Пророк, а что, если они отрежут нам путь к отступлению? – спросил Псих, следовавший прямо за мной. Механик, идущий следом, тяжело вздохнул, но промолчал.

– Если не удастся найти выход, то будем ждать. Истории известны случаи, когда сталкеры целыми днями сидели запертыми аномалиями в каких-нибудь помещениях. Это не самое страшное, что может случиться.

– А если… – хотел было еще что-то спросить парень, но толчок в спину не дал ему договорить.

Мы бродили в аномальном лабиринте уже около часа. По лицу ручьями бежал пот, сил оставалось все меньше, а выхода не было видно. Хуже всего выглядел Псих – он был мертвенно-бледен, под глазами появились черные круги, и каждый шаг ему давался с все большими усилиями. Так долго продолжаться не могло – чем дальше, тем больше вероятность, что кто-нибудь из нас оступиться, а значит, погубит всю группу.

– Всем стоять, – объявил я, оглядываясь вокруг. – Боюсь спрашивать, но... Мне кажется, или мы ходим кругами?

– Дважды, – выдохнул обессиленный Псих, прикладываясь к почти пустой фляжке с водой.

– Тогда мы пришли. – Я скинул рюкзак и бросил его под ноги Психу. – Другого выхода я не вижу. Всем оставаться на своих местах, что бы со мной не случилось. Если что, выбирайтесь отсюда. Механик за старшего, – при этих словах последний отвел глаза в сторону, Танк сокрушенно покачал головой, но, слава Черному Сталкеру, промолчал. Ну а Псих так и остался стоять с фляжкой в руках и смотреть мне вслед.

Я сделал несколько шагов вперед и замер перед скоплением нескольких аномалий. Если мы рискнем и пройдем мимо них, то покинем этот замкнутый аномальный лабиринт и сможем двигаться дальше. Если нет... Что ж, мне уже в любом случае будет все равно.

Преодолеть незримую стену, отделяющую нас от цели, можно было лишь в одном месте – здесь, прямо передо мной, где небольшое расстояние между двумя «Жарками» давало маленькую, но все-таки надежду на то, что нам удастся проскользнуть между ними. Скажи кто-нибудь раньше, что мне придется заниматься чем-то подобным, я бы искренне посмеялся над ним. Сейчас мне было не до смеха. Если учесть, что аномалии находятся в постоянном движении, то шансы выжить неуклонно стремятся к нулю. Стоит ли так рисковать? Да, когда риск оправдывает средства.

Ступив между аномалиями, я замер, пытаясь понять, изменилось ли хоть что-то в их поведении. Если успеть заметить момент начала их сближения, то может быть, еще удастся вырваться из горячих “объятий”.

Глаза начинали болеть от перенапряжения, а пот градом стекал по лицу, отчего на губах был неприятный солоноватый привкус. Шаг, еще один. Еще и еще. Половина пути была пройдена, и теперь сомнения были излишни – если аномалии придут в движение, то я не успею ничего предпринять. Удача или злой рок? Слепое везение или всего лишь насмешка Фортуны?

Облако горячего воздуха над одной из аномалий колыхнулось в мою сторону. Что это было? Предупреждение? Она почувствовала мое приближение? Или это разыгралось воображение? Не сводя глаз со странной «Жарки», я прошел еще чуть дальше. Оставалось всего ничего, еще совсем чуть-чуть...

До сих пор не могу понять, в какой же момент аномалия пришла в движение, помню лишь холодную мысль об опасности, что кольнула сознание, и липкий страх, сковавший все тело.

Не отдавая себе отчета в происходящем, я рванул вперед, скидывая секундное оцепенение. Сзади послышался тихий хлопок и гул рвущегося на свободу пламени, но почти сразу же его заглушили восторженные крики друзей. В глазах на секунду потемнело. Вдруг стало непомерно тяжело ровно стоять на ногах, хотелось упасть и...

Обхватив лицо руками, я рассмеялся. Все тело била мелкая дрожь, отчего со стороны, наверное, казалось, что я впал в истерику.

– Все нормально? – донеслось до меня, и я обернулся, встречаясь взглядом с взволнованным Механиком, что стоял почти рядом, если не брать в расчет разделявших нас смертельных аномалий.

– Все в порядке. Хочешь – верь, хочешь – нет, но на этой стороне намного спокойнее.

– Кто следующий?

– Псих. Если что-то случится, то Танку понадобится проводник. Ты сможешь его вывести. – Я внимательно посмотрел на аномалии и на тот узкий проход, через который мне только что удалось проскользнуть – расстояние вроде бы осталось прежним. – «Жарки»… Они двигались, когда я шел?

– Нет, я не сводил с них глаз. – Друг внимательно посмотрел мне в глаза. – Тебе показалось, ты просто устал.

Я вымученно улыбнулся и махнул рукой Психу. Не было сил даже просто удивляться происходящему.

Новичок медленно и осторожно, но в то же время спокойно и без приключений, прошел между аномалиями. Ничего не случилось и с Танком, хотя за него я переживал сильнее всего – он был крупнее любого из нас, а значит, и пространства для маневра у него не было вовсе.

«Жарки» вообще никак не проявляли себя, позволяя спокойно проходить мимо.

Механик пошел последним, предварительно перекинув через невидимую преграду наши рюкзаки.

– Готов? – спросил я у друга, стоявшего у самой границы. – Не стоит задерживаться, кто знает, что может произойти. Что-то не так?

– Нет, все нормально, просто… если что… я понимаю, сейчас нет времени, но…

– Просто заткнись и иди! Все будет нормально!

– Ты для меня всегда был не только наставником, но и лучшим другом, – закончил Мех и сделал шаг в проход между аномалиями.

Мы оцепенели, молча наблюдая за каждым его движением, а он наоборот старался нас не замечать.

Механик прошел уже половину пути, когда одна из аномалий, та самая, что перепугала меня до смерти, пришла в движение. Танк выругался в голос и сделал непроизвольный шаг вперед, прекрасно понимая, что помочь ничем не может. Я лишь обессилено сжал кулаки, чувствуя, как кровь застучала в висках.

Механик не последовал моему примеру и не побежал, а наоборот замер не двигаясь. Неужели это правда? Неужели аномалии обладают разумом и могут чувствовать приближение людей? «Жарка» будто издевалась над своей жертвой – она замерла сразу после того, как друг перестал двигаться. Секунды тянулись мучительно медленно, а все вокруг продолжали напряженно наблюдали за игрой между человеком и Зоной.

Общее бездействие нарушил Псих, отойдя в сторону от нас и встав недалеко от аномалии так, что теперь все трое – Механик, «Жарка» и он сам – находились на одной линии. Парень старался не привлекать к себе внимания, и никто, за исключением меня, даже не смотрел в его сторону.

Левую руку Псих положил на подсумок для артефактов и закрыл глаза. Его веки слегка подрагивали, на лице стали отчетливо видны скулы, а губы время от времени беззвучно шевелились. Со стороны это напоминало какой-то безумный обряд, но вряд ли сейчас кто-нибудь решился бы шутить по этому поводу.

Не в состоянии ничего изменить, я продолжал обессилено наблюдать за происходящим. Долго так продолжаться не могло.

Механик, наконец, взял себя в руки и вновь медленно двинулся вперед. Но стоило ему сделать лишь шаг, как «Жарка» тут же рванулась к нему навстречу. Рванулась и тут же остановилась, будто натолкнувшись на невидимую преграду. Такое я видел впервые – аномалия словно вибрировала, то чуть-чуть двигаясь вперед, то возвращаясь назад и начиная все сначала.

Напарник, не желая больше испытывать удачу, бросился бежать, покидая опасный коридор. Стоило ему ступить на безопасный клочок земли, и «Жарка» тут же словно порвала невидимые путы, рванувшись на то самое место, где он находился всего секунду назад. Но все уже было кончено.

С нас тут же спало оцепенение: Танк кинулся к упавшему на колени Меху, пытаясь привести того в чувство и что-то втолковать, Псих же наоборот, покачнувшись, но устояв на ногах, резко развернулся и отошел чуть в сторону, словно ничего и не было.

Когда я приблизился к нему, он спокойно смотрел на горизонт, туда, где уже почти наполовину скрылся красный диск заходящего солнца.

– Любуешься пейзажем? – я окинул напарника изучающим взглядом: все было как всегда, лишь лицо немного бледнее, чем обычно, и левая рука, на которой были отчетливо видны вздувшиеся вены, чуть дрожала.

– Что-то не так? – парень непонимающе и слегка виновато посмотрел на меня.

– Что это было?

– Где? – он оглянулся по сторонам, будто и вправду надеялся увидеть поблизости нечто необычное.

Я не сводил с Психа взгляда, и ему пришлось посмотреть мне в глаза. Вот только этот взгляд мне не понравился, он был каким-то… насмешливым и самоуверенным.

– Закат, – тихим голосом отозвался наш новый напарник, вновь посмотрев на горизонт, – всего лишь навсего кровавый закат... Красиво, правда?

35