В одной деревне жил озорник.
Вы спросите, в какой деревне? Ну хотя бы в вашей — разве нет у вас озорников? Наверно, есть. Они везде есть. Сами-то вы, конечно, примерные ребята! Но в вашей деревне непременно живут озорники, и, хочешь не хочешь, приходится с ними драться с утра и до вечера. Верно?
Ну так вот, в деревне, очень похожей на вашу, но только расположенной в индийском штате Андхра, жил один озорник. Звали его Гопи.
Ну чем обычно занимаются озорники? Со всеми дерутся, всё портят, ломают, никого не слушаются. Точно так же вёл себя и Гопи.
Он не слушался ни отца, ни матери, ни старшего брата. В школу Гопи не ходил: ему не нравился учитель. Отцу приходилось загонять его в школу коромыслом. Только не думайте, что Гопи сидел там смирно. Как бы не так! То ткнёт в бок сидящего рядом Субби да и отвернётся, как будто он здесь ни при чём. То стащит незаметно грифельную доску у Сатти и подложит её Сури, а доску Сури подложит Сатти. Ну, мальчишки сейчас же начинают драться, а Гопи сидит и хитро улыбается.
Вы спросите, отчего же учитель не останавливал озорника? Ох уж этот разгневанный учитель с очками на носу и с тростниковой указкой в руке! Доставалось Гопи от этой указки!
Но чаще всего учитель сажал озорника на стул у стены и заставлял сидеть там весь урок, держа себя правой рукой за левое ухо, а левой рукой — за правое. В индийских школах принято так наказывать непослушных учеников. Для непоседы это тяжёлое испытание. А ещё учитель привязывал Гопи за ногу к стулу.
Вот почему Гопи терпеть не мог очкастого учителя.
И бывало, только учитель отвернётся, Гопи скорей к двери — сбежать из школы! В каком-нибудь узком переулке под деревом он затевал игру с малышами в шарики. Только не думайте, что он играл по всем правилам. Нет, во время игры он обязательно заводил ссору. Противники были меньше его, и ему ничего не стоило их поколотить. Случалось, конечно, что и его поколачивали.
А потом Гопи как ни в чём не бывало возвращался домой.
В тот день, о котором пойдёт наш рассказ, Гопи, как всегда, удрал из школы.
Он уже вернулся домой и клянчил у мамы «что-нибудь вкусненькое». Мама ничего не дала; но, как только она вышла, Гопи сам открыл буфет, схватил кусок сахара и, засунув его в рот, убежал.
В доме Гопи жил котёнок. Очень красивый — чёрный, пушистый. Все его любили и баловали. Он ел творог с рисом, пил кофе с молоком. Спал на кровати. Но больше всего ему нравилось сидеть на стуле, подняв мордочку к репродуктору и слушать радио.
Котёнок был очень ласковый, не любил он только Гопи. Гопи всегда его мучил — тянул за уши, дёргал за усы. Привязывал ему к хвосту консервную банку, и, когда котёнок бежал, банка гремела. Испуганный котёнок жалобно мяукал и бежал ещё быстрей, а банка гремела ещё сильнее. Гопи, глядя на это, громко смеялся. Поэтому, едва завидев Гопи, котёнок прятался на чердак. Вот и сейчас котёнок спрятался.
Играть было не с кем. Гопи стало скучно. Чем бы заняться? Да, нелегко быть озорником — придумывай всякий раз, что бы такое выкинуть! Но сегодня Гопи ничего не приходило в голову.
«Пойду поиграю», — решил он и вышел на улицу.
Под фиговым деревом играли мальчики. Но, как только увидели Гопи, разбежались.
— Мы с тобой не во-дим-ся! — кричали мальчики, хлопая себя по щекам.
Ну что ж, не водятся — не надо. И Гопи решил вернуться в школу.
На пороге школы с тростниковой указкой в руке, как грозный демон — ракшас, стоял учитель. Гопи повернулся и — бегом домой.
А что дома? Дома он взялся было за новые учебники — отец недавно купил их ему, да порвал нечаянно.
Потом чиркал мелом по грифельной доске, пока не истёр весь мел в порошок. Порошок собрал в бумажный пакетик — пригодится чистить зубы.
Ну так, с этим покончено. Что дальше? Есть ещё учебники старшего брата!
«Спрячу их, пусть брат поищет» — решил Гопи.
Но брат запер свои учебники в шкаф. Гопи рассердился, схватил камень и попробовал сбить замок. Замок не поддавался.
Расстроенный Гоп и направился в кухню, но мать выгнала его оттуда веником.
Гопи позвал котёнка:
— Иди сюда, кис-кис! Я тебе молока дам.
Котёнок и не думал отзываться — он надёжно спрятался на чердаке.
Ничего не поделаешь, пришлось Гопи вернуться в свою комнату.
Вдруг Гопи заметил бабочку. На жёлтых крылышках, обведённых чёрной каёмкой, разноцветные пятнышки. Очень красивая бабочка! Имя, которым называют её в стране Андхра, тоже красивое — Ситакока Чилука.
Бабочка влетела в комнату и села на подоконник. Гопи наклонился и — ой! — не схватил её, а ударился подбородком. Да как больно!
А бабочка уже сидела на стене.
Гоп и снова попытался схватить бабочку и — о-ой! — опять шлёпнулся, теперь уже на спину.
Бабочка пролетела перед самым его носом и села на кровать. Гопи очень рассердился. Он решил не отступать. Тихонько забравшись на кровать, он осторожно-осторожно протянул руку и схватил бабочку.
Держа в одной руке трепещущую бабочку, другой Гопи достал из кармана нитку.
— Отпусти меня! Отпусти! — прозвенел тоненький голосок.
Гопи прислушался, но не мог понять, откуда идёт этот голос. Он растерянно огляделся вокруг.
— Это я тебя зову, я, Бабочка. Отпусти меня! Ведь ты добрый мальчик! — снова взмолилась красивая разноцветная Бабочка.
— А-а, это ты! С какой стати я тебя отпущу? Я из-за тебя подбородок расшиб, — сказал Гопи.
— Разве я виновата? Ты хотел меня схватить, и я улетела. Отпусти меня домой! Зачем я тебе нужна? — жалобно просила Бабочка.
— Я привяжу тебя на нитку и буду показывать всем своим друзьям! — И Гопи обвязал туловище Бабочки ниткой.
— Айо-айо! Не мучай меня! Отпусти! Если бы ты хоть на минуту стал такой маленький, как я, ты бы понял, как мне больно, — сказала Бабочка.
— А разве я могу стать таким, как ты? — с любопытством спросил Гопи.
— Отпусти меня, и я это сделаю!
— И я вправду стану таким же маленьким, как ты? — снова спросил Гопи.
— О! Ещё меньше, вот увидишь, — ответила Бабочка. Гопи отпустил Бабочку, и она вылетела в окно, но через минуту вернулась. Сперва Бабочка что-то вложила Гопи в левое ухо, потом в правое, потом три раза облетела вокруг его головы.
Удивительное дело: Гопи тотчас начал уменьшаться, и ноги, и руки, и голова — всё становилось меньше. Голова была как кокосовый орех — теперь стала как апельсин! Ой, она уже как слива! Гопи стремительно продолжал уменьшаться. Какими крошечными стали его руки и ноги! Глаза сделались меньше зёрен кунжута, рот — меньше горчичного зёрнышка.
Гопи сперва удивлённо разглядывал свои руки и ноги, а потом испугался и отчаянно закричал, но никто его не услышал. Ведь голос его тоже «уменьшился» — он был тоненьким, как звон цикады.
Ой, Гопи становится ещё меньше! Теперь голова его с горчичное зёрнышко, на котором блестят крошечные чёрные глазки и краснеет рот — меньше игольного ушка. А руки и ноги — тоненькие, как лапки у чёрного муравья. Наверно, он уже даже меньше мальчика с пальчика.
Гопи огляделся — вокруг всё красным-красно, словно он очутился в красной палатке. Это был уголок его собственной красной рубашки, которая соскользнула с плеч, когда он начал уменьшаться. Но Гопи не мог сразу этого понять, он испугался и громко закричал. Никто не отозвался. Тогда Гопи встал, вытер глаза кулаком и через ворот рубашки выбрался наружу.
Рядом с красным шатром лежал какой-то непонятный предмет — огромный, круглый, жёлтый. Что бы это могло быть? Гопи снова огляделся.
— Айо-о, теперь я понял! Красный шатёр — это моя рубашка! Вот и карман — точно громадный пустой мешок! Айо-о, какой же я стал маленький! — удивлённо воскликнул мальчик. — В кармане должен быть огрызок карандаша, несколько горошинок и монетка — одна пайса. Интересно, уцелели они? — И Гопи храбро полез в карман.
В кармане не было ни монеты, ни карандаша, ни гороха. Гопи внимательно осмотрелся и понял. Громадное бревно справа — это карандаш! А вот монетка; какая она большущая — как круглый мельничный жернов! Гопи попробовал залезть на карандаш, но, хотя он всегда лазал очень ловко, на этот раз, как ни старался, ничего не вышло.
Он испугался:
— Ой, помогите!
Никто не отозвался. Гопи вздохнул и присел рядом с большим жёлтым шаром, — должно быть, это была горошинка, выкатившаяся из кармана. Что же делать дальше?
Но ему быстро надоело сидеть — ведь он был непоседа!
И Гопи пустился путешествовать по огромной кровати. Когда он дошёл до края и посмотрел вниз, ноги у него подкосились.
— Ой, мамочка! Какая высоченная кровать! Если я упаду с неё, вдребезги разобьюсь! — И Гопи испуганно отбежал назад.
Подняв голову, он посмотрел кругом. Как широко раздвинулись стены!
«Где же мама? И папа, и старший брат? Как они меня найдут? Найдут ли? — горестно подумал Гопи. — А если я навсегда останусь таким маленьким, что тогда делать?»
В это время раздалось страшное рычание. Ой, ведь это тигр! Настоящий живой тигр. Нет, не тигр — это же котёнок! Но какой он стал огромный — ой-ай-ой!
Котёнок вскочил на кровать.
— Кис-кис! Да вот я, ты сюда посмотри! — вскричал Гопи.
Котёнок, широко раскрыв круглые глаза, посмотрел в сторону Гопи и замяукал. Может быть, он узнал Гопи? Но Гопи был такой крошечный, что котёнок принял его за какого-то жучка и, протянув лапу, чуть не схватил его. Гопи едва успел отскочить.
— Ой, киска! Ты хочешь меня съесть? Ведь я же Гопи! Берегись, я тебе задам! — пригрозил он.
Но котёнок ничуть не испугался. Раскрыв рот, изогнув спину дугой, он наступал на Гопи.
«Он и вправду меня съест!» И Гопи заметался по кровати. Котёнок поднял лапу. Тогда Гопи быстро спрятался в карман рубашки. Котёнок сунул в карман свою лапку. Гопи съёжился в комочек и, дрожа от страха, забился в уголок.
В это время — у Гопи прямо сердце подпрыгнуло от счастья — раздался мамин голос. Она с кухни позвала котёнка. Котёнок замяукал и убежал.
— Я спасён! — И Гопи вылез из кармана.
«А если он вернётся, маленький котёнок, которого я раньше так мучил, он же проглотит меня в один присет?!» — подумал Гопи.
В это время он увидел Бабочку — ту самую красивую разноцветную Бабочку.
— Ну что, мальчик, как ты себя чувствуешь? — ласково спросила она.
— Совсем плохо я себя чувствую, — сердито ответил Гопи. — Мой собственный котёнок чуть меня не съел.
— Теперь ты понял, каково было мне, когда ты меня мучил? — спросила Бабочка.
Гопи молча опустил голову.
— Ну как, хочешь полететь со мной? — спросила Бабочка.
— Хочу, только у меня ведь нет крыльев! — ответил Гопи.
— Ничего, сядешь ко мне на спину, — сказала Бабочка.
— Ой, как хорошо! Давай полетим! — обрадовался Гопи и мигом взобрался на спину Бабочки.
Бабочка взлетела.
Гопи радостно засмеялся. Он всегда мечтал полетать на самолёте, и вот его мечта почти осуществилась — он сейчас взовьётся высоко в небо.
В это время из кухни, облизываясь розовым язычком, возвратился котёнок. Он увидел Бабочку и подпрыгнул, но схватить её не смог. Тогда он сел и жалобно замяукал.
Гопи расхрабрился и закричал:
— Эй ты, котёнок! Я скоро вернусь, тогда берегись! Котёнок поглядел на него круглыми жёлтыми глазами и облизал усы.
Бабочка выпорхнула в окошко. Оконные рамы показались Гопи огромными колоннами. Они летели через сад, лавируя между деревьями.
Вдруг навстречу им попался Длинноногий Москит:
Москит спросил у Бабочки:
— Хорошо ли вы себя чувствуете, о крылатая царица?
— Хорошо, — коротко ответила Бабочка, не прерывая полета.
Бабочки совсем не любят москитов, просто терпеть их не могут.
Но Москит не отставал — он увидел Гопи.
— Остановись, прекрасная крылатая царица! Кто это у тебя на спине? — спросил Москит.
— Это мальчик. Человеческий детёныш! Он хороший мальчик. Я хочу ему показать свой дом, о Длинноногий господин Москит! — ответила бабочка.
— А-а, так это мальчик! Человеческий детёныш! Он из рода наших злейших врагов. Почему ты его сразу не убьёшь? — сердито прожужжал Длинноногий Москит с коротенькими крылышками.
— Зачем же его убивать, это очень хороший мальчик. Я обещала ему показать свой дом и сад, — сказала Бабочка.
— Хороший или плохой, не всё ли равно? Это человеческий детёныш, он из рода наших врагов. Сейчас я его убью своим копьём! — сказал злой Москит, подлетая ближе к бабочке.
Гопи замер в ужасе. То его чуть не съел котёнок, а теперь может убить Москит!
— Он же меня сейчас укусит! Ой, что делать? — И Гопи подскочил на спине Бабочки.
— Не бойся, сиди смирно. Я тебя не дам в обиду! — успокоила его Бабочка и строго сказала Москиту: — Лети своим путём, ты, любитель крови!
— Нет, я убью этого человеческого детёныша, я напьюсь его крови! Хум-хум, — зажужжал Москит.
Бабочка быстро отлетела в сторону. Москит ударился об её крыло и отстал, но снова подлетел и стал виться над бабочкой, пытаясь ужалить сидящего между её крыльев Гопи.
Бабочка закружилась, отгоняя Москита своими большими крыльями.
Но Москит и не думал улетать, а сердито нападал снова и снова. Он хотел напиться крови.
Наконец Бабочка тоже рассердилась — и очень рассердилась. Разрезая воздух взмахами крыльев и быстро кружась, она вступила в битву.
На Москита посыпались удары. Кр-рак! — одна длинная нога отлетела, другая переломилась пополам; пострадало и крыло. Но Москит продолжал сражаться из последних сил.
— Или ты убьёшь меня, или я напьюсь крови этого человеческого детёныша! — вскричал он.
Бабочка снова и снова ударяла Москита своими крыльями. Наконец Москит, совсем ослабевший, отстал. Улетая, он прожужжал:
— Я приведу других москитов, и пусть я не зовусь больше Москитом Длинноногим, если мы не убьём этого человеческого детёныша!
— Ой! — вздохнул Гопи, — Наверно, москиты нас скоро настигнут. Ведь они сейчас везде летают стаями.
— Не бойся. Скоро вечер, а ночью москиты не летают, они летают только днём. А до ночи мы уже укроемся в моём доме, а потом я снова превращу тебя в обыкновенного мальчика. Тогда тебе москиты не страшны, — ободряла его Бабочка.
И они снова полетели вперёд.
Свежий ветерок обвевал Гопи и помогал лететь Бабочке. Гопи забыл о всех страхах и радостно засмеялся — ведь он летел, летел, как на самолёте, сбылась его заветная мечта! Внизу показался большой сад.
— Здесь я живу, — сказала Бабочка.
Воздух был напоён чудесными ароматами. Отовсюду доносились шуршание крыльев, гудение и жужжание.
Озабоченно жужжа, летали пчёлы — тенетиги.
Пхимм… — пролетали мохнатые шмели — кандириги. Яркие бабочки — золотистые, белые, пёстрые — порхали над цветами. Цветов было множество — пылающие алые розы, цветы райского париджата, нежный жасмин, цветы олеандра, пышные хризантемы, душистые мимозы, огромные цветы мандара. И все они зазывали к себе в «медовые кафе» летающих над ними бабочек и пчёл.
— Хороший мёд, самый лучший мёд! — тоненькими голосками звенели цветы.
Цветы заметили Бабочку.
— Лети сюда, крылатая Царица! Лети сюда! Возьми нашей пыльцы. Отведай нашего мёда! — звали они со всех сторон.
— Хочешь медового кофе? — спросила Бабочка у Гопи.
— Да! — ответил Гопи; у него прямо слюнки потекли.
Бабочка подлетела к кусту жасмина и села на цветок. Гопи спустился со спины Бабочки и сел рядом с ней на лепесток цветка. Цветок жасмина спросил Бабочку:
— А кто этот маленький незнакомец?
— Это мальчик, человеческий детёныш, — ответила Бабочка.
— О, это хорошо, — сказал цветок и брызнул им обоим цветочного сока и насыпал немного цветочной пыльцы.
Бабочка и Гопи с наслаждением выпили медовый кофе-тенекофе.
— Ну как, вкусно? — спросила Бабочка.
— Очень!
— Хочешь ещё?
— Не отказывайся, выпей ещё! — сказал цветок жасмина.
— Ой, хватит, мой живот полон, — сказал Гопи (ведь живот у него был теперь не больше пшеничного зерна).
— А почему мы ничего не заплатили за кофе? — потихоньку спросил Гопи у Бабочки.
— Этого не нужно. Здесь так принято. Просто в благодарность за угощение я должна перенести немного пыльцы на другой цветок, вот и всё, — сказала Бабочка.
Посадив Гопи на спину и взяв немного пыльцы цветка жасмина в лапки и на крылья, Бабочка взлетела, села на другой цветок жасмина и отдала ему пыльцу. Здесь их тоже заставили напиться мёда, и они снова полетели.
Все Бабочки, кружившиеся в саду, обратили внимание, что на спине желтокрылой Бабочки с чёрной каёмкой кто-то сидит.
— Кто это? Откуда? — спрашивали они.
Желтокрылая Бабочка рассказала про Гопи.
— О, это хорошо. Полетим со мной, мальчик, я угощу тебя медовым кофе, — наперебой приглашали Гопи бабочки.
— Я больше не могу, я и так выпил слишком много, — отвечал Гопи.
— Ну что ж, тогда в другой раз! — И бабочки улетели по своим делам.
Желтокрылая Бабочка с чёрной каёмкой по краю крыльев полетела дальше.
— Вот и мой дом, — сказала она.
— Где? — удивлённо спросил Гопи.
— Вот это дерево. Мы все живём на деревьях. Ложись на этот листок, а я лягу на соседний.
«Какая широкая простыня», — подумал Гопи, улёгся на листочке и заснул. На соседнем листке, сложив крылья, дремала Бабочка.
Отдохнув немного, Бабочка стала будить Гопи.
— Отправимся дальше? — спросила она.
— Давай, — сказал Гопи.
Случайно поглядев наверх, он увидел на толстой ветке дерева огромную змею, покрытую почему-то густой-густой щетиной.
— Ой, что это за лохматое чудовище? Неужели гусеница? — спросил Гопи у Бабочки.
— Да, это гусеница — Гонгали. Хочешь с ней поиграть? — спросила Бабочка.
— Чха-чха, поиграть с гусеницей? Да я их терпеть не могу! — воскликнул Гопи.
— И меня тоже терпеть не можешь? — ласково спросила Бабочка.
— Нет. Ты ведь очень красивая, у тебя разноцветные крылья. А на этого мохнатого уродца смотреть не хочется, — сказал Гопи.
— Это же мой сыночек. Я и сама в детстве была точно такая же. А выросла — стала такой, как ты меня видишь, — сказала Бабочка.
— Правда? Значит, противные гусеницы превращаются в красивых бабочек? — удивлённо спросил Гопи.
— Да, именно так. Поэтому поиграй немножко с моими детками, — снова сказала Бабочка, приближаясь к одной из гусениц — Гонгали. — Сынок! Я привела тебе товарища, вот этого малыша, поиграй с ним!
Гонгали даже не обернулся — настолько усердно он обгрызал зеленый листок.
Бабочка позвала его снова.
Гонгали, набив рот и не поднимая головы от листа, проворчал:
— Да у меня нет времени играть! Я же должен есть листья. Ещё столько надо съесть! — И этот обжора снова занялся важным делом — наполнением своего живота.
Бабочка подлетела к другой гусенице и заговорила с ней:
— Сынок, я привела тебе хорошего друга, поиграй-ка с ним!
Но и этот сыночек был целиком погружён в процесс еды.
Всё-таки он был вежливее своего брата: приподняв голову, он взглянул на Гопи и сказaл:
— Сейчас, я только доем этот листок, потом поговорим, — и принялся усердно грызть зелёный листок, который сочно похрустывал под его проворными челюстями: карра-карра-карра.
— Ладно, мы подождём, — сказала Бабочка. Гусеница-сын объел весь листок и переполз на ветку.
— Ну, теперь поиграйте, дитя моё! — предложила Бабочка.
— Я наелся и устал, в сон клонит, — ответил красавец сынок и мгновенно заснул. Он заснул так крепко, что даже скатился с ветки и упал вниз, но сумел зацепиться за нижнюю ветку и сердито заворчал сквозь сон.
— Вот какие они, мои дети, — с досадой сказала Бабочка. — Только едят да спят, не уговоришь их поиграть хоть немного.
Бабочка взяла Гопи на спину, и они снова полетели, чтобы осмотреть весь сад.
В это время послышался какой-то шум. Крики, вопли, пронзительные свистки раздавались всё ближе. Гопи посмотрел вниз.
— Ой-ой-ой, это же злые демоны — ракшасы! Четыре ракшаса! — воскликнул Гопи и вдруг радостно закричал: — Да нет же, это мальчишки! Эй, Рами, Шанкари, Субби, Самби, посмотрите-ка сюда! Я лечу на самолёте!
Это были четверо друзей Гопи, все, как один, отчаянные сорванцы.
Мальчишки начали безобразничать в саду. Они рвали цветы или ощипывали лепестки, обдирали листья, ломали ветви — разрушали всё на своём пути.
Вдруг Шанкари подпрыгнул и схватил Бабочку, на которой сидел Гопи.
Бабочка закричала Гопи:
— Прыгай, прыгай скорей вниз, а то он и тебя убьёт!
Гопи прыгнул. Он думал, что переломает ноги, но он был теперь такой крошечный и лёгкий, что приземлился благополучно.
Шанкари стал отрывать у Бабочки её нарядные крылышки с чёрной каймой.
Жёлтые крылышки с разноцветными пятнышками и чёрной каёмкой, кружась, упали на землю рядом с Гопи.
Теперь уже не было желтокрылой Бабочки, не было красавицы царицы. Осталось только туловище — Бабочка превратилась в жалкого червяка, извивающегося от боли.
Шанкари бросил этого червяка на землю. Гопи, не зная, чем помочь, горько заплакал.
Собравшись с силами, умирающая Бабочка окликнула Гопи:
— Скорее убегай, отбеги в сторону, прижмись к дереву.
Попадёшь им под ноги — погибнешь. Беги, беги скорей!
Гопи отбежал вовремя — он едва-едва не попал под огромную босую ногу Рами. Но Бабочку Рами затоптал.
— Ой, что он сделал! — Гопи горько заплакал и быстро побежал обратно.
Полурастоптанный червяк уже едва дышал. А ведь минуту назад это была легкокрылая Бабочка, весело порхавшая по саду.
Гопи рыдал.
— Не плачь, сынок. Я сейчас умру. Не забывай меня и никогда больше не мучай маленьких зверей и насекомых. Не будешь? — И Бабочка умерла.
Гопи всё плакал и плакал. Умерла его защитница, его друг — Бабочка, которая спасла его от Москита, пестрокрылая царица, так ласково угощавшая его мёдом.
Он упал на землю рядом с неподвижным бескрылым червяком. Но спустя некоторое время Гопи решительно поднялся, подтащил несколько розовых лепестков, слетевших с цветка, укрыл ими мёртвую Бабочку и грустно побрёл куда глаза глядят.
Шанкари с приятелями всё ещё проказничали в саду. Увидев их, Гоп и храбро побежал вперёд и что есть мочи закричал:
— Эй вы, негодники, завтра я вам задам, вот увидите!
Схватив лежавшую рядом веточку, Гопи стал отчаянно колотить Шанкари по ногам. Но Шанкари подумал, что это, муха ползает по ноге.
Тогда Гопи яростно вцепился зубами в ногу Шанкари. «Это муравей», — подумал Шанкари и почесал ногой об ногу.
Маленький храбрец Гопи далеко отлетел в сторону и с трудом выбрался из густой, как лес, травы.
Шанкари, Рами, Субби и Самби, продолжая бесчинствовать в саду, задели шмеля, который, сидя в цветке, мирно наслаждался медовым напитком. Рассерженный шмель Кандирига слетал за своими соплеменниками, и — пхим-м! — целая стая шмелей внезапно налетела на озорников.
Рами и его компания испуганно разбежались. Налетая друг на друга, стукаясь головами, изгибаясь то туда, то сюда, они пытались укрыться от шмелей, но безуспешно. Озорникам пришлось бежать из сада.
Через несколько мгновений в опустевшем саду вновь радостно зажужжали и запели его обитатели. Деревья, цветы, червячки, пчёлы, бабочки громко приветствовали победителей.
— Молодцы! Молодцы! Да здравствуют шмели-кандириги, джай-джай!
Гопи раньше не любил шмелей и боялся их, но сейчас и он восхищался:
— Вот молодцы! Здорово покусали этих чертей. Так им и надо!
Не зная, что ему теперь делать, Гопи присел на какой-то прутик и задумался. Положение его было очень тяжёлым. Бабочка, которая сделала его маленьким и принесла в сад, погибла. Как же он теперь попадёт домой? Кто сможет превратить его снова в обыкновенного мальчика? Ведь быть таким мальчиком с пальчиком, вернее, мальчиком с зёрнышко очень опасно!
В это время огромная тень упала на Гопи. Это была большая, как гора, птица — а на самом деле простой воробей Пиццука. Воробей раскрыл клюв, Гопи метнулся в сторону и спрятался под зелёным листком. Воробей поискал-поискал его и улетел, но за эти секунды Гоп и чуть не умер от страха. Как бы горевали о нём мама, отец да и старший брат тоже! В эту минуту Гопи твёрдо решил, что он должен снова превратиться в обыкновенного мальчика и вернуться домой. Но как, как это сделать?
Гопи вылез из-под листа и стал звать пролетавших мимо пчел.
— Мы потом к тебе прилетим! Сейчас мы летим по важному делу. Мы несём в наш дворец полный горшок цветочного масла! — И пчёлы пролетели, не останавливаясь.
Гопи обратился к бабочкам.
— Мы боимся лететь тебе домой, — ответили пестрокрылые бабочки. — И мы не знаем мантры — волшебных слов, которыми можно тебя превратить в обыкновенного мальчика. И никто из бабочек не знает. Оставайся с нами, разве тебе здесь плохо? Мы будем с тобой перелетать с цветка на цветок, будем пить мёд, переносить пыльцу.
Гопи удивился беспечности бабочек. Ведь они такие маленькие, жизнь их всегда в опасности, а бабочки этого не сознают. Жить вместе с ними и всё время дрожать от страха? Нет, нет!
Бабочки продолжали свой радостный танец над цветами.
Гопи ещё сильнее загрустил. От тяжких раздумий его стало клонить в сон. Укрывшись под зелёным листком от палящего солнца, он задремал.
Он проснулся оттого, что почувствовал, что его куда-то тащат. Гоп и испуганно закричал, хотел вырваться. Но его крепко держали за руки и за ноги чёрные муравьи — чимы, так что он не мог пошевелиться.
— Отпустите меня! Отпустите! — закричал Гопи, но муравьи не обратили на его крик никакого внимания.
Вокруг Гопи было великое множество муравьёв. Вскоре они нагнали другой большой отряд муравьёв, и образовалось торжественное шествие.
Впереди, подобно большой праздничной колеснице, муравьи волокли мёртвого кузнечика. Некоторые муравьи, взобравшись на кузнечика, подгоняли других криками:
— Скорей тащите!
Следом за большой «колесницей», запряжённой муравьями, подобно маленькой «колеснице» влачился по земле бедняга Гопи. «Эти муравьи притащат меня куда-нибудь, закусают и съедят без остатка, — думал он. — Теперь уж я погиб! Мама! Папа!»
Шествие приблизилось ко входу в муравейник. Сначала они потащили внутрь кузнечика, но он никак не пролезал в отверстие хода. Муравьи оттащили «колесницу» назад, снова поволокли вперёд, но безуспешно — кузнечик не пролезал. Снова оттащили назад и снова вперёд. Некоторые муравьи командовали, взобравшись на кузнечика; другие слезли с него; третьи суетливо бегали вокруг. Появлялись всё новые и новые муравьи, суматоха усиливалась, а кузнечик не сдвинулся с места.
Вдруг Гопи пришла в голову удачная мысль. Действительно удачная. Недаром он был человеческий детёныш.
— Освободите меня, и я посоветую вам, как втащить внутрь кузнечика! — закричал он.
Муравьи немедленно освободили Гопи. Гопи вышел вперёд и сказал:
— Так вы кузнечика не втащите. Надо тащить головой вперёд, а ноги прижать к туловищу.
Муравьи повернули кузнечика головой вперёд и потащили. Гопи тоже помогал изо всех сил, подталкивая «колесницу» сзади. Наконец кузнечика пропихнули в муравейник. Муравьи радостно закричали, стали хвалить Гопи и приглашать его в гости.
— Нет, мне надо вернуться к себе домой, — сказал Гопи. — Не можете ли вы отнести меня домой и превратить в обыкновенного мальчика?
— Нет, мы не знаем такого заклинания — мантры! А если мы понесём тебя домой, то едва ли доберёмся до рассвета.
— Ну, тогда до свидания, — сказал Гопи.
— Постой, поешь немного. Мы не можем тебя так отпустить, — сказал муравей Чима и, войдя в муравейник, вынес что-то оттуда и протянул мальчику.
— Что это? — спросил Гопи.
— Это мясо кузнечика, которого ты помог втащить в пещеру. Ешь, очень вкусно! — говорили муравьи.
— Нет, я не могу. Я не стану есть кузнечика! — отказался Гопи.
— А сахар ты будешь есть? — спросили муравьи.
— Сахар буду.
Муравьи вынесли из муравейника кусочек сахара и дали Гопи.
— Проголодаешься, приходи к нам. Мы тебе всегда дадим сахару.
Гопи снова двинулся в путь через сад к своему дому. Вдруг что-то прошуршало в траве прямо перед ним. Дрожа от страха, Гопи быстро залез на широкую травинку. Он увидел огромную змею. Это была ужасная кобра. Она проползла в сторону дома, где жил Гопи.
Собрав всю свою храбрость, Гопи слез с травинки и пошёл следом за змеёй. Она доползла до большого куста жасмина. Гопи осмелился подойти поближе. Змея свернулась и уснула под кустом.
Гопи пошёл обратно. Тут он увидел Сароджу. Сароджа была соседская девочка, очень хорошенькая. Волосы её были заплетены в две аккуратные косички. Она нравилась Гопи. И сейчас Гопи очень обрадовался встрече.
Но оказалось, что Сароджа выбежала в сад, чтобы нарвать цветов жасмина, она направилась прямо к кусту, под которым лежала змея. «Ой, змея может её укусить», — подумал Гопи и изо всех сил закричал:
— Не ходи, Сароджа, не ходи, там большая змея!
Но Сароджа ничего не слышала. Что делать? Гопи ломал голову и ничего не мог придумать… Придумал! Топи схватил тонкую щепочку и воткнул её в землю в том месте, куда должна была ступить Сароджа. Сароджа наступила босой ногой на щепочку.
— Ой, колючка! — И девочка с громким плачем побежала домой, избегнув страшной опасности.
Гопи чувствовал себя молодцом.
А если кто-нибудь из его родных зайдёт в этот уголок сада? Мама может прийти, и отец, и старший брат. Они не знают, что сюда приползла страшная кобра, — подойдут к ней близко, она и укусит… Как их предупредить? Ведь это очень опасная змея, её укус может быть смертелен. Надо скорее бежать домой. Вдруг с ним что-нибудь случится. Тогда уже некому будет предупредить его родных об опасности.
Скорее выбраться из этого сада и превратиться в обыкновенного мальчика! Но как это сделать?
Как бы то ни было, надо двигаться, и Гопи направился своими крошечными шажками к дому.
Тут его и заметил Салиду-ракшас.
Так в стране Андхре, где живёт Гопи, зовут паука. «Салиду» — значит «господин Ткач», а «ракшас» — значит «злой демон». Салиду-ракшас сидел в своём красивом паутинном домике, подвешенном между двух ветвей, и зорко поглядывал вокруг.
Увидев Гопи, он ласково-ласково позвал его:
— Иди сюда, сыночек, иди-ка скорей! Я все глаза проглядел, высматривая своих друзей и добрых гостей. Как я счастлив, что тебя увидел, — прямо на душе прохлада.
(Знаете, ребята, в Андхре очень жарко, и поэтому когда человек говорит: «У меня на душе прохлада», — это значит, что он очень рад и счастлив.)
— Иди, мой сынок, мой господин, я приготовил хороший обед для тебя, — говорил паук.
— Ой, я не пойду, — ответил Гопи. — Я про тебя слышал. — В твой дом войдёшь — обратно не выйдешь, ты меня убьёшь и съешь.
— Зачем я тебя буду есть, сыночек? Я хотел тебе рассказать интересную сказку, если ты придёшь. Ты меня обижаешь. Разве можно быть таким невежливым со старшими? — сказал паук Салиду.
Вдруг Гопи пришла на ум одна мысль.
— А ты знаешь такую мантру, которая опять превратила бы меня в обыкновенного мальчика? — спросил он.
— Конечно, знаю! Подойди поближе, я тебе на ушко скажу. Я ничего не сделаю. Клянусь тебе, — сказал паук Салиду.
Но всё-таки у Гопи ещё не хватило смелости подойти поближе к пауку. «Постою немножко, потом подойду», — подумал он.
В это время Тенетига — пчела — нечаянно влетела в паутинный домик паука Салиду. Она мигом запуталась в паутине. — Ха-хха-хха-хха! — страшно засмеялся Салиду-ракшас. Тенетига-пчела забилась в смертельном испуге. Но от этого она только ещё сильней запуталась в паутине.
— Не волнуйся, амма — матушка. Сейчас я к тебе подойду и освобожу тебя, — весело сказал Салиду-ракшас.
Подбежав к пчеле, он, продолжая бормотать: «Габа-габа-габа», стал её опутывать ещё крепче.
— Айо-айо! — заплакала Тенетига.
Увидев коварство паука, Гопи не мог сдержать своего гнева.
— Перестань, Салиду-ракшас! — вскричал он.
Схватив лежащую рядом острую палочку, он оборвал ею одну из паутинок, прикреплённых к ветке. Домик паука накренился. Гопи быстро оборвал ещё одну паутинку. Паучий домик начал падать, а Салиду свалился из него на землю.
Салиду-ракшас был вне себя от гнева.
— Ах ты негодник! Ты разрушаешь мой дом! Сейчас я тебя ужалю и съем! — И он, шурша по песку своими восемью ногами, побежал прямо к Гопи.
Гопи не отступал. Он стоял, немного наклонившись вперёд, крепко сжимая в руке свою острую палку.
Разъярённый паук приближался. Гопи выставил вперёд своё копьё, паук наткнулся прямо на него и отпрянул, но потом снова бросился на Гопи.
Гопи, не давая пауку подойти близко, снова ткнул его копьём и отбежал в сторону. Наук с разбегу проскочил мимо него.
Гопи сбоку стал изо всех сил бить паука своим копьём по ногам. Одна из восьми ног паука отлетела. Завывая от боли, паук вертелся на одном месте. Гопи стоял с копьём наперевес. Паук снова бросился на него, но на этот раз веточка в руках Гопи сломалась.
— Отлично! Теперь не убежишь! — И паук бросился на Гопи.
Гопи начал бегать от него кругами, паук настиг его — сейчас схватит! Нет! Гопи попалась другая веточка, он схватил её — паук отступил. Гопи бросился вперёд и воткнул своё копьё прямо в глотку пауку. Паук упал на спину. Гопи подбежал к нему и начал наносить удары своим копьём.
— Абба, абба! — вскричал паук, пробуя перевернуться.
Но Гопи не давал ему двинуться, всё колол и колол своим копьём.
Покончив с пауком, Гопи поспешил освободить запутавшуюся в паутине пчелу. Своим копьём он начал разрушать паутинный домик и разорвал паутину, опутывавшую пчелу.
— Ты спас мне жизнь. Ты добрый мальчик. Полетим в мой дом? — спросила пчела Тенетига.
— Хорошо, но только потом спусти меня на землю около моего собственного дома. И преврати меня снова в обыкновенного мальчика, — сказал Гопи.
— Я могу отнести тебя в твой дом, но не могу сделать тебя обыкновенным мальчиком. Наверно, наша рани, Пчела-царица, знает мантру, которая для этого нужна. Полетим к ней, я попрошу за тебя! — сказала Тенетига, посадила Гопи себе на спину и полетела в свой дворец.
Пчелиный дворец находился в дупле упавшего дерева.
Дворец состоял из множества комнаток. Пчёлы-сторожа летали вокруг, охраняя дворец; другие пчёлы влетали внутрь и быстро вылетали.
Пчела, на которой прилетел Гопи, влетела вместе с ним в свою комнатку и угостила мёдом прямо из ячейки. Ах, какой сладкий был мёд! Гопи никогда такого не ел. Он досыта наелся и скоро почувствовал, что силы его восстановились.
Гопи и пчела сидели и отдыхали, болтая, как два закадычных друга. Другие пчёлы, узнав, что в их дворце появился какой-то незнакомец, то и дело залетали, чтобы посмотреть на Гопи. Пчела, которую он спас, знакомила с ним других:
— Это Гопи — великий герой, он победил паука!
Пчёлы восхищались геройством Гопи. Потом они показали ему свой дворец. Чудесный медовый дворец! Сколько было в нём комнаток, полных золотистого мёда! Гопи был изумлён. Пчёлы показали Гопи и детские комнаты; все пчёлы-детки крепко спали. Гопи попросил их не будить. Потом Гопи повели к Пчеле-царице.
— Рани-пчела! Человеческий детёныш просит позволения тебя увидеть, — сказали они.
Появилась Пчела-царица. Она внимательно оглядела Гопи, потом ласково заговорила с ним, спросив, зачем он пришёл.
Пчела, спасённая Гопи, рассказала обо всех его приключениях.
Узнав, что Гопи победил паука, Пчела-царица посмотрела на него одобрительно. Гопи изложил свою просьбу:
— О Рани, превратите меня снова в обыкновенного мальчика — умолял он.
Пчела-царица задумалась.
— Твоё желание очень трудно исполнить, мальчик! Мы не должны менять свой облик, это запрещено. Но за то, что ты спас нашу сестру, я исполню твою просьбу!
Пчела-царица позвала своего слугу и отдала ему какой-то приказ. Слуга скоро вернулся, что-то неся в лапках. Потом Пчела-царица приказала другому слуге ужалить её в живот. Выступило немного крови, Пчела-царица смешала её с порошком, принесённым первым слугой, и стала читать над этим комочком заклинание. Потом отщипнула кусочек и положила Гопи в левое ухо, другой кусочек — в правое ухо и обошла Мальчика кругом, читая мантры.
— Через несколько минут ты превратишься в обыкновенного мальчика! Ступай! — сказала она.
Пчела, спасённая Гопи, посадила его себе на спину, полетела с ним в его дом и опустила его на кровать. Гопи с радостью увидел свою огромную красную рубашку и трусики на том же месте, где он их оставил.
— До свидания! Не забывай нас! — прожужжала пчела и вылетела в окно.
Гопи, глядя ей вслед, поднял руки в прощальном привете.
Когда он поднял руки, то увидел, что они уже большие, — значит, превращение началось!
Гопи сунул руки и голову в рубашку — голова уже стала величиной со сливу, вот она уже как апельсин, как кокосовый орех с чёрными глазами!
Пчела-царица сдержала обещание — Гопи снова стал обыкновенным мальчиком. Он запустил руку в карман — там по-прежнему лежали монетка-пайса, огрызок карандаша, несколько горошинок. Гопи сунул горошинки в рот, подержал на ладони монетку:
— Какая она стала маленькая!
Гопи слез с кровати. Под кроватью сидел котёнок, он испуганно поглядел на неведомо откуда взявшегося Гопи и собрался удрать. Гопи одним прыжком догнал его и взял на руки.
— Не бойся, я тебе ничего не сделаю!
С котёнком подмышкой Гопи пошёл к отцу и рассказал ему, что в саду под кустом жасмина прячется змея. Сначала отец ему не поверил.
— Правда, правда! — утверждал Гопи.
— Ну что ж, посмотрим.
И Гопи повёл отца в сад. Осторожно поглядев кругом, отец действительно увидел под кустом змею. Он сейчас же позвал заклинателя змей, который выманил змею игрой на флейте и унёс её.
Все очень хвалили Гопи.
— А как ты увидел змею? — спрашивали его.
Но Гопи не открыл своего секрета, только гордо улыбался. Потом он взял мухобойку и перебил множество москитов, которые гнездились в канаве за домом. Так он отомстил напугавшему его злому москиту.
Гопи не забыл про Рами, Шанкари и других своих бывших друзей.
На следующий день рано утром он разыскал Шанкари.
— Ты зачем убил вчера бабочку в саду? — грозно спросил Гопи.
— Ничего я не делал, неправда! — заныл Шанкари.
— Я всё знаю. Вот я тебе сейчас руки оторву, что ты скажешь? Тогда ты сможешь отрывать бабочкам крылья? — И Гопи схватил Шанкари за шиворот.
— Ой, отпусти меня! Я никогда больше не буду бабочек убивать! — громко заревел Шанкари.
— Ну, смотри! — И Гопи отпустил его.
Но Гопи решил не дружить больше с этими мальчишками, пока они не изменятся к лучшему — ведь сам-то Гопи совсем изменился, вы это отлично видите.
После своего удивительного путешествия Гопи стал и умнее, и добрее, и храбрее. Он понял, что лучше быть храбрым и добрым мальчиком, чем глупым и злым озорником.
Конечно, Гопи всё-таки немного шалил, как и всякий мальчик, но драться с утра до ночи он перестал, старшего брата не дразнил, сахар не воровал. Почти всегда слушался папу и маму, стал ходить в школу и обнаружил, что в книгах написано много интересного.
Да, Гопи стал совсем другим мальчиком: все теперь его любили, даже чёрный котёнок.