В один из сентябрьских дней 1943 года в городе Пирятине, в штабе 6-го гвардейского танкового корпуса, состоялось совещание командного состава. Командующий 3-й гвардейской танковой армией генерал П. С. Рыбалко сообщил о подготовке войск армии к форсированию Днепра. В конце совещания командир корпуса генерал М. И. Зинкович представил командующему нового командира 53-й бригады Героя Советского Союза полковника В. С. Архипова. Командующий тепло поздравил полковника с высоким назначением.

Перед отъездом в бригаду Архипов заверил комкора:

— Приложу все силы, чтобы 53-я стала в числе лучших не только в корпусе, но и в армии.

У комкора не было сомнений, что так и будет. Архипов был отличным командиром. Во время обороны Сталинграда и разгрома окруженных фашистских войск отдельный танковый полк майора Архипова нанес врагу значительный урон. С тех пор командование не раз ставило ему ответственные задачи, и он их выполнял уверенно и творчески.

Слово свое Архипов сдержал. 53-я под его умелым командованием прошла славный боевой путь от берегов Днепра до Берлина и Праги не зная поражений.

...22 сентября 1943 года после ожесточенных и кровопролитных боев 3-я гвардейская армия на широком фронте вышла к Днепру.

Рано утром полковнику Архипову разведка доложила: в районе Канева мост цел. Немедленно туда был отправлен один из танковых батальонов. Головной танк, несмотря на сильный артиллерийский огонь с того берега, на высокой скорости ворвался на мост, и... взрыв потряс воздух. Пролет с грохотом обрушился, и «тридцатьчетверку» поглотили воды Днепра.

Внезапный захват переправы не удался. Но преодолеть водный рубеж надо, и как можно скорее. Помогли партизаны. Они указали подступы к реке и стоянки плотов, лодок, паромов, место, удобное для форсирования. Ночью удалось переправить танковую роту с автоматчиками. Они захватили плацдарм. Саперы принялись наводить паромную переправу и восстанавливать мост. В воздухе то и дело появлялись вражеские бомбардировщики. Немецкая артиллерия беспрерывно стреляла по переправе.

А комбриг Архипов уже подтягивал танковые части к переправе. Вечером под прикрытием авиации переправились самоходки, артиллерийские орудия, бронетранспортеры.

— Ваша очередь, Василий Сергеевич, — крепко пожимая руку Архипову, сказал командир корпуса. — Задача ясна?

— Ясна, товарищ генерал.

— Используйте малейший обозначившийся успех для прорыва. Поддержим! Ну, как говорится, ни пуха ни пера...

Идут и идут боевые машины. Под их тяжестью скрипит, прогибается мост. Вокруг рвутся снаряды и мины. Танк комбрига первым достиг противоположного берега. Когда переправилась вся бригада, он доложил комкору:

— Все в порядке! Приступаем к делу.

Так 53-я оказалась на Букринском плацдарме. Начались напряженные бои с превосходящими силами противника. От успеха танкистов Архипова во многом зависело выполнение главной задачи.

Немцам не удалось остановить советских воинов. Порыв их был настолько велик, что, взломав оборону врага, они совершили стремительный двухсоткилометровый бросок на Лютежский плацдарм и вступили в бои за освобождение Киева. За взятие города Фастова, что западнее Киева, 53-я приказом Верховного Главнокомандующего получила почетное наименование Фастовской.

Отразив ожесточенные и упорные контратаки в районе Житомира, танковые части произвели перегруппировку, пополнились людским составом, боевой техникой, боеприпасами.

Летом 1944 года началось грандиозное наступление на всех фронтах. В конце июля войска 1-го Украинского вышли к Висле. Одной из первых водную преграду форсировала 53-я Фастовская. Переправу осуществили на самодельных плотах и паромах под сильным огнем артиллерии и авиации. Фашисты яростно контратаковали, стремясь уничтожить десантников. В этих боях они применили свою новинку — танки с толстой лобовой броней. Гвардейцы мужественно вступили в бой с «королевскими тиграми».

Комбригу самому довелось столкнуться с этими тяжелыми машинами в бою. Он быстро выяснил их уязвимое место — плохую маневренность из-за огромного веса — и пришел к выводу, что следует избегать лобовой атаки.

— Били мы простых «тигров» и «пантер», — наставлял он своих гвардейцев. — Побьем и «королевских». Надо пользоваться их неуклюжестью. Старайтесь наносить удар с фланга.

...На участок бригады (было это на Сандомирском плацдарме) фашисты бросили несколько десятков танков. Архипов боем руководил сам. Умело маневрируя подразделениями, он успешно отразил атаку и тут услышал механика-водителя: «Товарищ комбриг, смотрите! У опушки леса!»

Архипов довернул перископ. Да, «королевский». Комбриг ловко зашел вражескому танку во фланг и приказал бить по нему. После третьего выстрела эта махина застыла на месте, а после четвертого — окуталась дымом.

Примеру командира следовали и другие экипажи. В одном из боев подбили три «тигра», а один захватили целым и невредимым. Вскоре он был доставлен в Москву на выставку трофейной техники.

А единоборство с вражескими танками продолжалось. Во время сражения, управляя бригадой, отважный комбриг часто вступал в бой сам. Так было и на этот раз. Его экипаж начал поединок сразу с несколькими танками, один удалось подбить, но и по машине комбрига открыли сильный огонь. Внезапно танк застыл на месте, а после второго снаряда, попавшего в моторную часть, загорелся.

— Горим! — крикнул механик-водитель. — Видать, отвоевались.

— Нет! Еще повоюем! — хладнокровно ответил комбриг и скомандовал: — Открыть нижний люк, взять автоматы!

Кругом рвались снаряды, по броне стучали автоматные очереди. Архипов бросился в ближнюю воронку, еще теплую от взрыва. За ним — члены экипажа. Они открыли огонь по пехоте врага. Вскоре на выручку подоспели наши танки и броней прикрыли комбрига и его товарищей.

Бойцы и командиры 53-й гвардейской, взаимодействуя с другими соединениями, расширили и отстояли Сандомирский плацдарм. С него в январе 1945 года советские войска осуществили Висло-Одерскую операцию, а затем и Берлинскую.

Дважды Герой Советского Союза В. С. Архипов во главе 53-й бригады с боями дошел до Берлина и Праги.

В мае 1931 года Сергей Грицевец по путевке горкома комсомола Златоуста отправился в Оренбург. Всю дорогу волновался, ведь еще предстоит пройти медицинскую и мандатную комиссии. Медицинской он не боялся. Врачи сказали — здоров! Да он и не сомневался в этом: всегда увлекался спортом. А вот что скажет мандатная комиссия? Анкета у него самая обычная. Трудовую биографию начал на заводе. В чем видит смысл и цель жизни? В том, чтобы до конца быть верным делу Ленина и Коммунистической партии. Что сумел сделать? Пока немного. С другом Сергеем Яковлевым создали первую в цехе ударную бригаду. Когда принят в ряды Коммунистической партии? Уже месяц, в апреле 1931-го...

Школа летчиков располагалась на окраине города в массивном кирпичном здании. Сергей нашел ее быстро. И все опасения оказались напрасными! Его приняли. Он — курсант!

Началась учеба. Сергей — один из самых пытливых и прилежных. Он с увлечением постигает авиационную технику, аэродинамику, часами сидит у плакатов и схем, стремится проникнуть в суть теории полета. Много читает книг и журналов по авиации. Помогает техникам, обслуживающим учебные самолеты, разбирать и собирать моторы.

Наконец дождался полетов. Сначала с инструктором, потом самостоятельно. С каким желанием усваивал он первые навыки пилотажа!

И вот аттестация Сергея Грицевца: «Активен в общественной работе, скромен, у товарищей пользуется большим авторитетом и любовью, физически развит хорошо. Вынослив и работоспособен в отменной степени. Теоретический курс усвоил хорошо. В вопросах материальной части разбирается тоже хорошо, помогает технику. Летать очень любит. К полетам относится продуманно и серьезно. В воздухе внимателен. Решения принимает уверенно, правильно и быстро. Техника полета хорошая. Летает смело и уверенно, без лишнего удальства. Задания выполняет четко. Боязни нет. Несколько впечатлителен, особенно к неудачам.

Программу усваивал быстро и хорошо. Достоин звания командира РККА и младшего военного летчика».

После отпуска Сергей Грицевец прибыл в Киев, к месту службы. Началась напряженная жизнь летчика-истребителя: ежедневные тренировочные полеты, стрельбы, разборы. Он тренировался с каким-то яростным азартом.

Потом Дальний Восток, Одесская школа высшего пилотажа и воздушной стрельбы. Полеты, учеба, совершенствование боевого мастерства.

В июле 1936 года вспыхнул военно-фашистский мятеж в Испании. Во всем мире развернулось движение солидарности с испанскими республиканцами. Советский Союз оказывает республике разностороннюю помощь.

В Кировабаде Азербайджанской ССР для испанских летчиков организуется школа. Сергей Грицевец направлен инструктором. Он не раз просит зачислить его в ряды добровольцев, отправляющихся сражаться в Испанию. Но получает отказ. Тогда он пишет письмо наркому обороны.

Летом 1938 года в Испанию выехало 28 летчиков-добровольцев, и среди них Сергей Грицевец. Для Сергея началась боевая жизнь. Она потребовала напряжения всех сил. Вылетать приходилось по многу раз в день. Сколько он провел жарких схваток с врагом — трудно перечислить. И во всех выходил победителем.

Вот один из эпизодов. Он ведет группу истребителей сопровождения. Бомбардировщикам предстоит крепко поработать в тылу мятежников. Но до цели еще далеко. Внезапно атакуют «фиаты». Их вдвое больше. Закрутилась огненная карусель. Один «фиат» загорелся, следом за ним — другой. Подбит уже третий. Остальные в беспорядке рассыпались, улетели. Дрались наши летчики отважно. Но в азарте боя они оставили бомбардировщиков на произвол судьбы.

И только Грицевец разгадал замысел противника — втянуть в схватку наши истребители, отвлечь, увести, а с бомбардировщиками тотчас расправятся самолеты, дежурившие в стороне. Враг предвкушал легкую победу. А Грицевец кинулся наперерез, ошеломил своей дерзостью, широкими, неожиданными маневрами спутал коварный замысел. Он сбил два фашистских самолета, а остальных заставил покинуть поле боя. Испанцы — пилоты спасенных бомбардировщиков — в тот же день приехали к нашим летчикам, чтобы поблагодарить комрада Серхио. А когда осмотрели его самолет, то обнаружили на фюзеляже и плоскостях девятнадцать пробоин.

Проводя со своими летчиками разбор этого вылета, Грицевец сказал:

— Не хочу вас обижать. Дрались вы честно, но на войне, как убедились, слепого мужества не должно быть.

Испанцы высоко ценили мастерство Грицевца, удивлялись его смелости и бесстрашию.

23 мая 1939 года в районе реки Халхин-Гол японские войска вторглись на территорию МНР. Советский Союз, верный договорным обязательствам, выступил на защиту завоеваний народной республики. Туда направляется группа летчиков, воевавших с фашистами в Испании. У них — особое задание. Передавая свой опыт другим, они в то же время должны были испытывать новые самолеты, проверить тактические выводы их боевых сражений в Испании.

С первых дней боевой работы командир эскадрильи С. И. Грицевец начал собирать данные о японской авиации, изучать характер ее действий. Это позволило составить четкое представление о японских самолетах, их боевых характеристиках, уровне подготовки летчиков, тактических приемах.

Сергей Грицевец не раз изумлял своих соратников выдающимся мастерством ведения боя, хладнокровием, выдержкой и отвагой. Об этом свидетельствует эпизод, приведенный в книге «Истребители» дважды Героя Советского Союза генерал-майора авиации А. В. Ворожейкина.

«Бой кончился на преследовании. Я незамедлительно пристроился к И-16, который шел со снижением, настигая одиночку-японца, уходящего к Халхин-Голу. Мой ведущий догнал противника у самой земли и попытался с ходу атаковать, японец, обладая лучшей маневренностью, ускользнул. Я тоже предпринял атаку, но пушки и пулеметы молчали — боеприпасы кончились. Незнакомец на И-16 шел одним курсом с японцем и немного в стороне, выбирая момент для повторного нападения.

Последовавшие затем движения моего ведущего изумили: словно предупреждая врага о своем дальнейшем намерении, он покачал крыльями, привлекая к себе внимание, затем глубокий крен в сторону японца. Противник понял, конечно, что это поворот для атаки. Чтобы избегнуть прицельного огня, он, в свою очередь, так же круто повернулся на атакующего. Но тут я заметил, что истребитель, заложив свой демонстративный крен, удерживает машину в прямолинейном полете. Это была имитация атаки, ложное движение, очень тонкая хитрость. И японец клюнул. Правда, в следующее мгновение он уже понял свою ошибку и попытался ускользнуть. Но было поздно: И-16 на какой-то миг застыл у него на хвосте, блеснул огонь, и противник, словно споткнувшись, ринулся в реку.

— Вот это да! — восхитился я, разворачиваясь за неизвестным летчиком...

Когда же из рассказов других участников сражения стало известно, что это был не кто иной, как Сергей Иванович Грицевец, мое восхищение этим человеком еще более возросло».

«Весь фронт гремел рассказами о замечательном подвиге Сергея Грицевца — о том, как он, снизившись на вражеской территории, спас своего друга и командира Забалуева», — писала в те дни армейская газета «Героическая Краснознаменная».

За время боев в небе Испании и Монгольской Народной Республики С. И. Грицевец лично сбил 42 вражеских самолета.

На полевом аэродроме заканчивался трудовой день. Инструктор Кирилл Евстигнеев был доволен: курсанты его группы все учебные полеты выполнили успешно. И вдруг команда дежурного: «Тревога! Тревога! Всему личному составу выстроиться на летном поле!»

Появился начальник школы. Он объяснил, что войска фашистской Германии вероломно вторглись в пределы нашей Родины.

Война. «Мое место только там, где наши дерутся с врагом», — твердо решил Кирилл. На следующий день на столе начальника школы лежал его рапорт с просьбой направить в действующую армию. Рапорты поступили от других инструкторов и командиров.

Начальник вызвал всех к себе.

— Фронту нужны хорошо обученные летчики, и ваша задача — готовить курсантов. И не забывайте: здесь, на Дальнем Востоке, не менее коварный враг — империалистическая Япония, союзница фашистской Германии. Надо быть всегда начеку. Отныне мы — в боевых условиях.

Жизнь в школе резко изменилась. Вырыли щели на случай внезапного налета, для машин сделали углубления. На аэродром привезли пулеметы, курсантам выдали винтовки. Летали с рассвета дотемна, сколько позволяли силы. Самолеты готовили ночью. Изучали тактику воздушных боев с противником. Но Евстигнеев не мог успокоиться — рвался на фронт. Вести оттуда все тревожнее. И он снова подает рапорты. Осенью 1942 года просьбу Евстигнеева удовлетворили. Он был зачислен в 240-й истребительный авиаполк.

На тыловом аэродроме летчики осваивали новый самолет. Здесь и встретился Евстигнеев с летчиком-истребителем Иваном Кожедубом, ставшим впоследствии трижды Героем Советского Союза. Вот как отзывается об Евстигнееве Кожедуб в своей книге «Верность Отчизне»:

«Нравится мне Кирилл Евстигнеев из первой эскадрильи. Он серьезен, собраннее других. У него хорошее русское лицо, открытый взгляд, он худощав, но силен. Кирилл впечатлителен, но выдержка у него завидная: если он чем-нибудь взволнован, крепко стиснет зубы и только желваки двигаются на скулах.

У него, как мы увидели потом, отличная техника пилотирования. Командиры часто ставят его в пример, но он не важничает, не зазнается. Он горячо любит летное дело и ненавидит врага».

В начале марта 1943 года авиаполк прибыл на Воронежский фронт. Обстановка оказалась сложная. 19—21 февраля гитлеровские войска перешли в контрнаступление. На земле и в воздухе шли ожесточенные бои. Полк активно участвует в воздушных боях под Харьковом и Белгородом. Здесь Евстигнеев принял боевое крещение.

...Они поднялись в воздух по тревоге. К нашему аэродрому приближались «мессершмитты», прокладывая путь бомбардировщикам. Четверка Ю. М. Любенюка, перехватив девятку «мессершмиттов», пара за парой пошли в атаку. Следуя за Любенюком, Евстигнеев набросился на «мессер». Противник нырнул круто вниз, оставляя столб черного дыма. Евстигнеев атаковал второго. Самолеты сближались. У врага нервы не выдержали, он попытался увернуться. Но снаряды ударили в цель: «мессер», объятый пламенем, камнем пошел к земле.

В то же мгновенье Евстигнеев заметил чуть впереди справа наш пикирующий Як. Миг — и тот наносит концом левой плоскости удар по самолету Евстигнеева. Мотор перекошен. Перевалившись на левое крыло, машина падает. Только исключительное самообладание и отличная техника пилотирования позволили Евстигнееву посадить самолет. Приземлился он в расположении своих войск.

В июле 1943 года в районе Курской дуги противник пытался взять реванш за поражение на Волге. На Белгородско-Курское направление он бросил отборные авиационные части. Бои шли ожесточенные. Нашим летчикам приходилось вылетать по многу раз в день, чтобы отразить воздушные атаки и обеспечить действия наземных войск. Во время штурма Белгорода одну из групп истребителей, прикрывающих наши войска, возглавлял Евстигнеев. В этих боях он лично сбил три фашистских самолета.

Только однажды на Курской дуге Евстигнееву, как говорится, не повезло. Его эскадрилья успешно расправлялась с фашистскими истребителями. Кирилл уже сбил стервятника, как вдруг услышал треск по левому борту и одновременно почувствовал сильный удар по ногам. Он увидел языки пламени из-под приборной доски. Самолет перевернулся через крыло и пошел к земле.

Кирилл пытался управлять машиной — напрасно. Он задыхался, пламя жгло лицо, руки. Невероятным усилием он уперся ногами в пол, а руками в борт кабины, приподнялся наклоном вправо. Поток воздуха мгновенно вырвал его из машины. Раскрыв парашют, он удачно приземлился. И на этот раз на своей территории. Ему оказали первую помощь и доставили в госпиталь. Тяжелое ранение — грозит ампутация ноги. Ногу спасли. Еще не зажили раны, Кирилл на костылях уходит из госпиталя, с трудом добирается до своей части.

И снова летает, снова в боях. Их было много — за освобождение Украины, Молдавии, Румынии, Чехословакии.

В обращении командования к летчикам, техникам и вооруженцам 4-го истребительного авиакорпуса говорилось о том, что за три дня воздушных сражений — 1, 2 и 3 июня 1944 года только летчики 240-го истребительного авиационного полка уничтожили 20 самолетов противника без потерь со своей стороны, а мастер воздушного боя капитан Евстигнеев сбил пять самолетов противника — теперь на его счету 44 фашистских самолета.

Сто двадцать раз Евстигнеев встречался в опасных кровопролитных схватках с фашистскими летчиками и выходил победителем. Побеждали мужество, героизм, исключительное мастерство и беззаветная любовь к Родине.

Еще в годы учебы в сельской семилетке Ваня Павлов много читал и слышал о славных трудовых делах магнитогорских комсомольцев. И после окончания школы твердо сказал родителям: «Еду в Магнитку».

После занятий в техникуме он спешил в другой конец города — на летное поле, к самолету. Была у него заветная мечта — стать летчиком. Авиамеханик аэроклуба К. С. Михайлов вспоминает: «В учебе скоро Иван опередил остальных и первым из группы был допущен к самостоятельным полетам. Выпускной экзамен сдал на «отлично».

В августовские дни 1942 года в гвардейский штурмовой авиаполк прибыла группа молодых летчиков. Среди них был сержант Иван Павлов — застенчивый юноша с добродушной улыбкой.

Начались горячие, полные напряженного труда предбоевые дни. И вот наконец разрешен самостоятельный вылет. Он в паре с лейтенантом Дубенсковым. За линией фронта в районе Круглой рощи, по имеющимся сведениям, гитлеровцы накапливают крупные силы. Необходимо сфотографировать цель с воздуха: фотографирует Дубенсков, а Павлов прикрывает его.

Линию фронта прошли благополучно. Показался лес четкого круглого контура. Действовали, как договорились. Пролетели стороной, а потом круто развернулись и вышли на рощу с тыла. Задание выполнено. Можно возвращаться. И тут Павлов заметил в гуще леса несколько крытых автомашин. Вокруг суетились люди. Павлов заволновался: «Уйти и не израсходовать боезапас. Нет, нельзя упускать такой случай». Он сделал крутой разворот и ударил сразу из пулеметов и пушки. Вспыхнули одна за другой машины, кинулись в панике врассыпную гитлеровцы.

Вдруг самолет резко тряхнуло, и с треском вылетело стекло фонаря. Свистящий холодный вихрь вдавил Ивана в кабину. Он понял: обстреляли зенитчики. Осмотрелся. Ведущего не видно. На поврежденной машине с трудом дотянул до своих. Механик осмотрел самолет: в стабилизаторе — большая дыра, в фюзеляже — семь осколочных и три пулевые пробоины. В приподнятом настроении сержант шел на доклад к командиру эскадрильи капитану Шкулепову.

— Какое задание имела ваша пара, товарищ сержант? — спросил его командир.

— Сфотографировать Круглую рощу.

— А ваша личная задача?

— Наблюдать за действиями ведущего и прикрывать его.

— Задачу выполнили?

Только теперь Павлов понял, что допустил недисциплинированность.

— Но ведь я проявил инициативу, — начал было он.

— И вы считаете свой поступок инициативой? Оставить без прикрытия ведущего, своего товарища, пойти в ненужную атаку. Вы же могли сорвать выполнение задания!

На всю жизнь запомнилось Ивану это первое боевое крещение, этот урок.

Пришло время, и ему стали доверять сложные и ответственные полеты. В начале сентября 1943 года его вызвал в штабную землянку командир полка подполковник Заклепа.

— Гвардии капитан Павлов по вашему приказанию!.. — на пороге стоял коренастый крепыш в летном комбинезоне. Обветренное, мужественное лицо ничем не напоминало прибывшего год назад в часть застенчивого юношу с добродушной улыбкой.

— Прошу к карте, — командир сосредоточенно склонился над столом. — Получено очень важное боевое задание. В районе населенного пункта Заблоцкий действует мощный бронепоезд фашистов. Огневыми налетами не дает покоя наземным войскам. Все попытки летчиков других частей успеха не имели.

— Что ж он — заколдованный? — Павлов на секунду задумался. — У него сильный зенитный заслон?

— Не знаю, капитан, такая загадка, — подполковник выпрямился, посмотрел на Павлова испытующе. — И отгадать ее поручено нам. Я, капитан, надеюсь на вас.

Ведя шестерку ИЛов, Павлов продумывал варианты атаки. Главное — внезапность. Погода хмурая. В районе бронепоезда местность открытая, значит, из облаков надо выходить над самой целью. И первая атака — на платформу с зенитками. Удастся быстро их подавить — враг не уйдет от возмездия. Этот тактический замысел он изложил еще на земле.

Миновали передний край. Павлов скомандовал: «В облака!» Молочная пелена окутала кабину. Командир не видел своих ведомых, но знал, чувствовал — товарищи рядом. При подходе к цели он первым вырвался из мглы. Вот это бронированное чудище. Зенитные пулеметы и пушки открыли ураганный огонь. Он устремился на них. На выводе самолета из пикирования сбросил бомбы. Удачно! За ним шли в атаку ведомые — Детинин, Смирнов, Афанасьев... Зенитки смолкли. Теперь можно приняться и за бронепоезд. Одна атака, другая. Паровоз окутался дымом, над платформами огненные столбы: рвутся боеприпасы. Значит, все в порядке. Самолеты взяли обратный курс.

В середине лета 1944 года развернулась Белорусская операция. Эскадрилья Павлова участвует в штурмовых ударах по оборонительным укреплениям фашистов под Витебском, Полоцком, а позже — во многих городах Прибалтики. В боевой обстановке И. Ф. Павлову не раз приходилось попадать в самые сложные положения. Но опыт, мужество и крепкое фронтовое братство всегда помогали.

Стрелком-радистом на штурмовике у Павлова был гвардии старшина Геннадий Момарикин. Много раз выручали друг друга. Был такой случай. От прямого попадания снаряда самолет загорелся. Какой надо обладать выдержкой, хладнокровием и мастерством, чтобы вести горящий самолет. Павлов дотянул штурмовик до своей территории и посадил в поле. Стрелок, выскочив из самолета, увидел, что пламя уже охватило кабину летчика и подбирается к бензобаку. Он помог Павлову открыть фонарь кабины. Едва они отбежали на несколько метров, как прогремел взрыв.

Закончил войну Павлов в Кенигсберге. Его эскадрилья считалась лучшей в полку. Как указано в наградном листе, «за время его командования эскадрильей с января 1944-го по 15.10.1944 года произведено 690 успешно выполненных боевых самолето-вылетов... уничтожено и повреждено 75 танков, 3 паровоза, 42 вагона, 130 повозок, 62 орудия полевой и зенитной артиллерии, самолетов: на земле — 8, в воздухе — 15». Лично сам И. Ф. Павлов за время войны совершил более 250 успешных боевых вылетов.

За отличное выполнение боевых заданий командования, личную отвагу и геройство, проявленные в боях с фашистскими захватчиками, нанесенный урон противнику с минимальными своими потерями, умелое руководство и хорошую организацию боевой работы авиаэскадрильи И. Ф. Павлов был удостоен звания Героя Советского Союза дважды.

Зал Магнитогорского Дома культуры профтехобразования переполнен. Сегодня здесь встречают дорогого гостя — дважды Героя Советского Союза Павла Романовича Поповича.

И вот из-за кулис вышел он. В летной форме, среднего роста, крепкого сложения, улыбающийся. На груди — две Золотые Звезды и знак «Космонавт СССР».

Зал сотрясает гром аплодисментов. Павел Романович, несколько смущенный, выжидает, смотрит в первые ряды, узнает старых друзей и знакомых, радостно кивает. И неудивительно.

В тот теперь уже далекий день 15 августа 1962 года, когда Космонавт-4 поднялся в космос, челябинская областная молодежная газета «Комсомолец» с восторгом писала:

«В Магнитогорске радость. Магнитогорск празднует. На улицах, в кинотеатрах, техникумах, на заводах повторяется сейчас дорогое для каждого уральца имя — Попович, Павел, Павлуша! Наш Павлуша!

Да, магнитогорцы могут сказать так о космонавте. Ведь это либо друзья по учебе в техникуме, либо друзья по спорту, по увлечению самодеятельностью. Либо те, кто учил его летать, работать, петь, жить».

Многие пришли сюда, в Дом культуры, чтобы увидеть своего товарища и друга, пожать ему мужественную руку, пожелать успехов. Павел Романович неторопливо начал свой разговор. У него было трудное детство. Довелось пережить черные дни фашистской оккупации. Космонавт вспомнил, как вместе с отцом видел отчаянную схватку нашего летчика с фашистами. Советский самолет упал подбитый недалеко от их дома. Они вытащили пилота из горящей машины и похоронили. Он с какой-то недетской решимостью пообещал тогда отцу: «Буду летчиком, я покажу этим гадам, что лезут к нам!»

Послевоенные годы были нелегкими. Работал один отец, а детей четверо. И Павел пошел подручным кочегара на тот же сахарный завод, где трудился отец. Одновременно учился в школе.

Радостным был день поступления в ремесленное училище в Белой Церкви. Приняли в группу второго года обучения. И в то же время он поступил в вечернюю школу рабочей молодежи. Так начинался его характер: чем больше трудностей, тем упорней стремление к цели.

Окончил училище — ему присвоена квалификация столяра 5-го разряда. Созрело твердое решение учиться дальше. С группой молодых рабочих поехал в Магнитогорск, поступил в индустриальный техникум, затем и в аэроклуб.

Нелегко сочетать занятия в техникуме, учебу в аэроклубе, активное участие в общественной работе, спорте, художественной самодеятельности. Но Павел успевал всюду. Он умел уплотнить день, и его энергии можно было позавидовать. Он ничего не бросал на полдороге, все доводил до конца.

Из акта комиссии о выпуске курсантов аэроклуба:

«Комиссия отмечает курсантов-пилотов, сдавших зачеты по теоретическим дисциплинам и летной подготовке с оценкой «отлично»: ...т. Попович П. Р. ...»

А вот ведомость индивидуальных оценок пилотов первоначального обучения, окончивших аэроклуб 28 сентября 1951 года. Под № 70 — фамилия П. Р. Поповича и оценки: «самолет — 5, мотор — 5, теория полета — 5, аэронавигация — 5, наставления по производству полетов — 5, общая оценка — 5».

Впоследствии на вопрос слушателей, как это Павлу Романовичу удалось преодолевать такую нагрузку, он сказал:

— Ничего в жизни само не дается! И пашня, и космос требуют огромных усилий, большой работы. Труд, труд и только труд! Только он приносит победу!

В 1951 году Павел Попович поступил в военное авиационное училище, успешно его окончил и был направлен в одну из авиационных частей. В 1960 году он был зачислен в отряд космонавтов, стал командиром отряда, секретарем партийного бюро.

И снова в течение ряда лет упорный труд, напряженная учеба, многочасовые тренировки каждый день. Вершина этого гигантского труда — полет в космос. Первый в мировой практике групповой полет, выполненный Павлом Поповичем и Андрияном Николаевым. Их совместный полет позволил выяснить возможность более длительного пребывания космонавтов на орбите и практическую осуществляемость выведения аппаратов в непосредственную близость друг к другу. Тем самым был открыт новый этап в космоплавании.

А 3 июля 1974 года магнитогорцы услышали из сообщений радио, а затем увидели на экранах телевизоров полет космического корабля «Союз-14» навстречу «Салюту-3». Летал П. Р. Попович вместе с Ю. П. Артюхиным. Мягкую стыковку космонавты провели уверенно. Проверили герметичность соединения аппарата и перешли через проходной отсек в ранее выведенную на орбиту станцию «Салют-3». Сложный полет был завершен успешно. Это был важный шаг на пути создания постоянно действующих пилотируемых орбитальных станций со сменяемыми экипажами.

После этого полета Павел Романович побывал на Южном Урале, был в гостях у учащихся Челябинского СГПТУ-37. Юноши с огромным интересом слушали рассказ космонавта, задавали ему множество вопросов. Вот один из них:

— Что запомнилось Вам, когда вели наблюдения из иллюминатора?

— Поразил восход солнца. Хороша наша земля, просто великолепна! Видимость отличная, ясно различимы озера и реки, подробности рельефа. Хороши Уральские горы. Но земля не так уж велика. И ее надо беречь. Сегодня над ней нависла опасность. И сейчас самая важная забота, самая острая тревога, которой живут люди планеты, — это забота о мире и тревога о мире. Берегите нашу землю. А это можно сделать отличной учебой и упорным трудом!

В 1943 году, после окончания Высшей офицерской бронетанковой школы, С. В. Хохряков был направлен командиром второго батальона 54-й танковой бригады 3-й гвардейской танковой армии.

Молодой командир быстро вошел во фронтовую семью батальона. У всех вызывал уважение его боевой опыт: выход из окружения в первые дни войны, участие в боях под Москвой, ранение на Смоленщине. А кроме всего Семен Хохряков был обаятельным человеком, требовательным и в то же время демократичным командиром.

Многие качества, необходимые для работы с людьми, воспитал в нем трудовой шахтерский коллектив. Детство у Семена было трудное. Сироту-подростка с двумя малолетними сестренками приютила коелгинская коммуна «Обновленная земля». Затем коммунары проводили юношу на учебу в Копейск. Там в 1932 году он пришел на шахту. Трудился по-ударному, стал активным общественником.

Однажды в шахте случилась авария: насосы перестали откачивать воду. Она вот-вот хлынет в выработки, а там люди. Семен, отработав смену, снова спустился в шахту. Он работал в ледяной воде на трехметровой глубине в течение получаса, пока не очистил всосы.

Так формировался характер этого уральского рабочего парня.

В марте 1944 года танковая армия участвовала в тяжелых боях на линии Тернополь — Проскуров.

Батальон гвардии майора С. В. Хохрякова — головной отряд танковой бригады. Взаимодействуя с подразделениями автоматчиков, он должен захватить и удержать до подхода главных сил Староконстантинов — важный опорный пункт обороны.

Не вступая в бой с мелкими группами врага, батальон стремительно приближался к городу. Однако на подступах встретил сильный огонь пушек, танков и самоходок. Умело маневрируя, подавил противотанковые орудия и вступил в смелый поединок с танками и самоходками. «Мы бились почти целый день, — рассказывал потом С. В. Хохряков. — Ночью маленькая передышка. На рассвете снова бой с 25 немецкими танками. А у нас лишь четыре танка и снаряды на исходе. Мне удалось поджечь три вражеские машины. Но и моя пострадала: пушку разбило, командира ранило».

Бой продолжался. Подошли главные силы корпуса. Город Староконстантинов был освобожден, путь на Проскуров открыт.

В районе Проскурова передовые отряды 3-й танковой армии встретили более сотни фашистских танков в сопровождении пехотных частей. По батальону Хохрякова ударили 40 танков и не менее батальона пехоты. У комбата всего семь танков и рота автоматчиков.

Командир бригады писал в наградном листе: «Тов. Хохряков проявил исключительную храбрость, мужество, отвагу и умело руководил боевыми действиями своего батальона. Батальон уничтожил танков — 10, самоходок — 22, орудий ПТО — 9, пулеметов разных — 30, минометов — 19, автомашин разных — 15, солдат и офицеров — 342.

Лично сам тов. Хохряков в бою уничтожил: танков — 4, орудий ПТО — 4, самоходок — 6, пулеметов разных — 10, минометов — 6, автомашин — 6, солдат и офицеров — 118».

Вот что вспоминает гвардии капитан запаса М. Прутасевич: «В одном из боев в районе Проскурово батальон Хохрякова потерял 7 танков, а немцы — 22. К концу марта в батальоне осталось боеспособными всего 8 танков. Это очень мало, но воины выдержали натиск 72 фашистских танков. Умелое руководство позволило Хохрякову создать тогда видимость большого числа наших сил, хотя на самом деле к концу боя невредимым оставался всего один танк самого бесстрашного командира — гвардии майора Хохрякова. Слава о его батальоне гремела по всей армии генерала Рыбалко».

Январь 1945 года. 54-я гвардейская — передовой отряд корпуса. Перед ней задание — войти в прорыв, форсировать реку Нида. В первый день наступления она продвинулась более чем на 20 километров, во второй вышла к реке и форсировала ее вброд. Главную полосу обороны противника прорвали на всю глубину.

Батальон Хохрякова, как всегда, идет в головном отряде. Он взаимодействует с мотострелковым батальоном капитана Горюшкина. В «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945» (т. 5, с. 71—72, 73) о действиях этого отряда сказано так:

«На Ченстоховском направлении... особенно смело действовал 2-й танковый батальон 54-й гвардейской танковой бригады 3-й гвардейской танковой армии. Находясь в головном отряде, батальон под командованием Героя Советского Союза майора С. В. Хохрякова стремительно продвигался вперед. Советские воины обходили опорные пункты врага, умело маневрировали на поле боя и уничтожали на своем пути немецких солдат и офицеров...

Большого успеха достигли наступающие войска 17 января. Развивая наступление по всей полосе фронта, они с боем преодолели оборону врага на реке Варте и штурмом овладели крупным военно-промышленным и административным центром Польши городом Ченстохов.

...При взятии города вновь отличился 2-й танковый батальон под командованием Героя Советского Союза майора С. В. Хохрякова. Батальон первым ворвался в город и совместно с мотострелковым батальоном автоматчиков завязал там бой. За решительные и умелые действия и личную храбрость, проявленные в боях за Ченстохов, майор С. В. Хохряков был награжден второй Золотой Звездой Героя Советского Союза».

Выписка из наградного листа, свидетельствующая о нескольких боевых днях батальона: «В период действий с 12 по 18 января 1945 года... батальон, руководимый С. В. Хохряковым, нанес следующие потери противнику: уничтожено фашистских солдат и офицеров 1200 человек, лошадей с повозками свыше 200, танков типа «пантера» и «тигр» — 8, полевых пушек — 25, минометов и пулеметов — 52, бронемашин и автомашин — 180».

Началась последняя решительная битва — Берлинская операция. 3-я армия шла на Берлин с юга. Батальон Хохрякова достиг предместья города Котбуса. Фашисты яростно сопротивлялись. Бросали в контратаку по 70 танков. 17 апреля во время отражения вражеской контратаки дважды Герой Советского Союза гвардии майор Семен Васильевич Хохряков пал смертью храбрых.

Федор Алабугин был зачислен в 15-й отдельный понтонно-мостовой батальон понтонером. Боевое крещение получил под Воронежом, где переправлял через Дон танки и другую боевую технику.

Алабугину довелось участвовать в контрнаступлении армий Сталинградского фронта, освобождении Левобережной Украины. Он обеспечивал переправу людей и техники через большие и малые реки.

На одном из привалов в Приднепровье состоялся митинг. Командир роты А. Ф. Мельников сообщил, что войска вышли к Днепру и 40-я армия, в состав которой входит батальон, начала форсирование.

— Пехота использует плоты и рыбацкие лодки, — говорил комроты. — Орудия и танки на них не переправишь. А без этой поддержки пехоте трудно. Фашист изо всех сил старается сбросить наши десанты в холодные воды Днепра. Нас очень ждут, товарищи!

Они спешили как никогда. И вот машины с понтонами рассредоточились в лесу недалеко от реки. Командир взвода лейтенант А. С. Мизгирев вызвал к себе Алабугина:

— Приказано произвести инженерную разведку противоположного берега и выбрать место для причаливания понтонов.

Стемнело. Алабугин с товарищем на легкой рыбацкой лодке отправились в опасный путь. Когда вернулись, бойцы уже сгружали полупонтоны и прочно скрепляли их. Понтон Алабугина был спущен на воду. Грузились автоматчики и пулеметчики с большим боеприпасом и другим имуществом. Наконец все готово. Дана команда: «Вперед!»

Понтон тяжело тронулся. На середине реки фашисты открыли по нему бешеный огонь. Алабугин, умело маневрируя, благополучно достиг берега. Здесь спокойнее, высокий обрывистый берег создает «мертвое пространство». Разгрузка закончена, и паром с ранеными бойцами отправился в обратный путь.

В один из рейсов вражеский снаряд попал в понтон. В рваные пробоины хлынула вода. Федор забил их тряпками, всякими подручными средствами и с трудом доплыл до причала. Залатаны пробоины — и снова в путь. Так продолжалось много дней и ночей — с 25 сентября по 8 октября 1943 года. Он переправил 2340 пехотинцев, 17 орудий, 2150 ящиков боеприпасов и много другого военного имущества.

Для осуществления Киевской операции была проведена большая перегруппировка сил и средств. Так, с Букринского плацдарма на Лютежский перемещена 3-я гвардейская танковая армия генерала П. С. Рыбалко, другие артиллерийские и пехотные соединения. Требовались мосты.

Понтонно-мостовой батальон перебросили в район Лютежского плацдарма. Ему совместно с другими саперными частями предстояло построить подводный мост.

— Эти мосты надо было соорудить так скрытно, чтобы противник не догадывался о их существовании, — вспоминает Федор Андреевич. — Вот такой мост мы построили на Днепре на ряжевых опорах, без свай. Специальные расчеты саперов-понтонеров готовили мешки с песком, камень. Мешки укладывали в клетки-ряжи, поднимавшиеся со дна. Но поскольку мост подводный, ряжи отстояли от поверхности воды на 10—15 сантиметров. Мне большей частью приходилось быть в воде. Конец октября, вода в Днепре холодная. Промокнешь до ниточки, выйдешь на берег, немного просушишься — и снова в воду. Люди валились с ног от усталости. А когда командиры предлагали отдохнуть — отвечали: «Дойдем до Берлина, там и отдохнем!» Мост построили добротный, в срок. По нему переправились танки, артиллерия и другая боевая техника.

«Русские навели через Днепр несколько переправ, — писал гитлеровский генерал Меллентин, — причем проявили настолько большое искусство в этой области, что сумели построить мосты для переправы войск и техники с настилом ниже уровня воды». (Москаленко К. С. На юго-западном направлении. М.: Воениздат, 1979, с. 137).

За мужество и героизм, за воинское мастерство, проявленное при форсировании Днепра, Ф. А. Алабугину было присвоено звание Героя Советского Союза.

20 сентября 1943 года передовой отряд 198-го гвардейского полка, в состав которого входила рота старшего лейтенанта И. С. Андрейко, вышел к Днепру.

Неподалеку от берега в лесу зачитывал старший лейтенант своим солдатам обращение Военного совета Воронежского фронта: «Славные бойцы, сержанты и офицеры! Перед вами родной Днепр. Вы слышите плеск его волн. Там, на западном берегу, древний Киев — столица Украины. Вы пришли сюда, на берег Днепра, через жаркие бои, под грохот орудий, сквозь пороховой дым... Вы с честью выполнили свой долг перед Родиной. Слава вам, богатыри. Сегодня наш путь — через Днепр. Окиньте взглядом берег, что стоит перед вами. Там Киев, украинская земля, там дети, жены, отцы и матери, братья и сестры. Они ждут нас!»

Слова доходили до сердца каждого бойца — они звали на подвиг.

Андрейко приказал старшине роты к вечеру соорудить из бревен два плота, а восьмерым бойцам, изъявившим желание первыми переправиться, подготовить снаряжение, боеприпасы и оружие.

Ночью штурмовая группа во главе с командиром роты отчалила. Вдруг с правого берега взвилась ракета, за ней другая. Бойцы изо всех сил налегли на весла. Противник открыл бешеный огонь. Вода кипела от пуль, вздымались водяные столбы. Наконец плоты врезались в прибрежный песок.

— За мной! Вперед! — крикнул командир.

Группа уничтожила заслон и зацепилась за берег. Андрейко дал сигнал своим. Рота начала переправу.

С рассветом фашисты предпринимали одну контратаку за другой, пытаясь сбросить десант в реку. В течение дня рота отбила несколько контратак. Командир умело вел бой и личным примером воодушевлял бойцов. Они не только удержали, но и расширили захваченный плацдарм. На следующую ночь туда переправился весь полк.

За проявленный героизм и отвагу при форсировании Днепра И. С. Андрейко был удостоен звания Героя Советского Союза.

Боевое крещение П. И. Ардышев получил в битве под Сталинградом. Здесь ему присвоили звание сержанта, здесь он вступил в комсомол, стал комсоргом роты. За мужество, проявленное в боях, его наградили медалью «За отвагу».

Особенно его боевое мастерство проявилось во время форсирования реки Вислы. Накануне он, как комсорг, провел важную политическую работу. Двенадцать лучших бойцов роты были приняты в комсомол. На своем собрании комсомольцы решили: «Боевой приказ выполним с честью, комсомольцы будут впереди!» Выпустили боевой листок.

Переправа началась под прикрытием огня артиллерии и минометов. Подразделение с ходу преодолело реку и зацепилось за берег. Начались бои за расширение плацдарма. В схватке погиб командир взвода. Сержант Ардышев взял командование на себя.

Сильный огонь вынудил бойцов залечь. Особенно мешал продвижению пулемет. Ардышев с тремя солдатами незаметно подползли к пулемету и забросали его гранатами. Взвод дружно поднялся в атаку и заставил гитлеровцев отступить. В этом бою Ардышев лично уничтожил 4 пулеметные точки и 12 фашистов.

...На подступах к одному крупному населенному пункту пулеметный огонь не давал поднять головы. Наблюдая за противником, Ардышев заметил: готовится контратака. Он решил ее упредить. И когда фашисты немного уменьшили интенсивность огня, быстро поднялся: «Взвод — за мной! Вперед!» Атаковали молниеносно.

В этом дерзком броске Ардышев увлек за собой всю роту. Он первым ворвался в окопы, гранатой уничтожил расчет одного станкового пулемета, сразил автоматной очередью расчет другого. К вечеру населенный пункт был взят.

Так отважный комсомолец, не жалея жизни, защищал любимую Родину, и она высоко оценила его подвиг, присвоив высшую степень отличия — звание Героя Советского Союза.

В марте 1942 года постановлением Государственного Комитета Обороны дальняя и тяжелая бомбардировочная авиация изымалась из подчинения командующего ВВС и преобразовывалась в авиацию дальнего действия с непосредственным подчинением Ставке Верховного Главнокомандования.

Стали дополнительно формироваться части и соединения авиации дальнего действия. В одну из авиачастей заместителем командира авиаэскадрильи был направлен майор Баймурзин. К месту назначения Гаяз Исламетдинович прибыл в июне. Начались учебно-тренировочные полеты.

А с фронта поступали вести одна тревожней другой. Имея численное превосходство в танках и авиации, немецко-фашистские войска рвались к Сталинграду, на Северный Кавказ. Боевая учеба для Баймурзина вскоре закончилась.

...Прозвучал сигнал боевой тревоги. Экипажи быстро заняли свои места в самолетах. Боевая задача — разрушить вражескую переправу через Дон севернее Сталинграда. Возглавлял эскадрилью тяжелых бомбардировщиков Гаяз Баймурзин. Боевое задание успешно выполнено. Переправа разрушена.

А обстановка в Сталинграде все более и более обострялась. Враг вышел к центру города. Нашей авиации приказано нанести удар в непосредственной близости от своего переднего края.

Самолет Баймурзина назначен головным. Он должен выйти на передний край противника, сбросить осветительные бомбы и создать условия другим экипажам для нанесения бомбового удара по войскам врага. Четко и слаженно действовал экипаж. Штурман эскадрильи майор Евстафьев точно вывел самолет на цель. Метко легли зажигательные и сигнальные авиабомбы, сброшенные экипажем Баймурзина. Вслед за его самолетом в течение полутора часов на головы гитлеровцев падал град бомб всех калибров и назначений — от стокилограммовых до полутонных зажигалок.

В эти трудные дни сталинградского сражения экипаж Баймурзина совершал по два-три вылета за ночь. А потом была радость победы: окружение и разгром врага.

...Над аэродромом взлетела зеленая ракета. Запускаются двигатели, самолеты один за другим выруливают на старт с зажженными навигационными огнями, взлетают и с набором высоты ложатся на заданный курс. Цель расположена недалеко: час двадцать минут летного времени. Майор Баймурзин и второй летчик гвардии младший лейтенант Козырев не выпускают из поля зрения своих ведомых. Ведомым трудно вести свои самолеты, и Баймурзин старается по возможности точно выдержать заданные скорость и курс, не допускать резких маневров. Но командиры ведомых кораблей опытные летчики и хорошо держатся в строю.

Эскадрилья у цели. В небе и на земле непривычно спокойно. Не видно ни голубых лучей прожекторов, ни вспышек зенитных снарядов. Наступило самое напряженное время полета. Эскадрилья над железнодорожным узлом в Рославле. Его нетрудно определить, ориентируясь по характерному переплетению двух железных и трех шоссейных дорог и поблескивающей в ночи извилистой реке Остер. «Лучших ориентиров в ночном полете не найти», — думает Баймурзин.

Эскадрилья проходит город стороной. Штурман майор Евстафьев отрывается от расчетов.

— Командир, боевой курс сто пятьдесят, разворот.

Пологим, чтобы не растерять ведомых, левым разворотом Баймурзин выводит эскадрилью на боевой курс. Евстафьев склонился над прицелом. Баймурзин озадачен: почему молчат зенитки. Под самолетом вспыхнули сброшенные для подсветки две осветительные бомбы, и только тут вспыхнули и устремились в сторону бомбардировщиков несколько лучей зенитных прожекторов, открыла интенсивный огонь вражеская зенитная артиллерия. Вокруг самолетов желтыми и красными огоньками стали вспыхивать разрывы зенитных снарядов. Самолет вздрогнул, две пятисоткилограммовые бомбы полетели вниз, за ними вдогонку устремились еще восемь, сброшенных ведомыми. Проходит несколько секунд, и в ночной мгле полыхнули огненные фонтаны взрывов, заколыхалось багровое пятно быстро разраставшегося пожара.

Майор Баймурзин убирает мощности моторов и плавно переводит самолет на снижение. Эскадрилья теперь недосягаема для зенитной артиллерии.

На обратном пути атаковали ночные вражеские истребители. Одного из них сбили.

В другом бою эскадрилья под командованием майора Баймурзина нанесла удар по аэродрому противника в районе Рославля и уничтожила много вражеских самолетов.

За большой вклад летчиков 13-го гвардейского авиаполка в освобождение города Рославля полк получил почетное наименование — Рославльский.

С 19 июля 1942 года по ноябрь 1944 года экипаж гвардии майора Баймурзина в составе летчика гвардии младшего лейтенанта Козырева, штурмана гвардии майора Евстафьева, начальника связи эскадрильи гвардии младшего лейтенанта Линчанского и воздушного стрелка гвардии сержанта Хренкова совершил 220 успешных боевых вылетов. Майор Баймурзин со своим экипажем выполнял самые разнообразные боевые задачи, в том числе по разрушению военно-промышленных объектов в Хельсинки и Будапеште.

Шесть раз экипаж летал на выполнение специальных заданий по выброске боеприпасов и вооружения партизанам Чехословакии. Выполнял задания по разрушению железнодорожных узлов и аэродромов противника во Львове, Кишиневе, Таллине, Барановичах, Бресте и Севастополе. Во всех боевых полетах Гаяз Исламетдинович проявлял исключительное мастерство. Его экипаж был дружен и отлично знал свое дело.

За умелое руководство боевой работой авиаэскадрильи, проявленные при этом мужество, доблесть, отвагу и геройство при выполнении боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками гвардии майору Г. И. Баймурзину было присвоено звание Героя Советского Союза.

В ночь на 22 апреля 1943 года тридцать минеров во главе со старшим лейтенантом Дубовицким были заброшены самолетом в тыл врага в Витебский лес. В приказе сказано: «Вменяется: разрушение коммуникаций противника на железнодорожной магистрали Витебск — Смоленск».

Разбились на группы по пять-шесть человек одну возглавил гвардии старший лейтенант Николай Колосов. В нее вошли старший сержант Владимир Горячев, младший сержант Вячеслав Ефимов и рядовые Иван Базалев, Филипп Безруков и Михаил Мягкий. Немало славных дел совершили минеры. Взрывали мосты, пускали под откос эшелоны, вели инженерную разведку.

8 мая группа Колосова получила очередное задание: подорвать эшелон на перегоне Голики — Лелеквинская линии Витебск — Смоленск и взорвать мост на автостраде между этими городами. Передвигались по ночам. Цель была близка. Но вот фашисты напали на их след. Надо принимать бой.

Вскоре послышался лай собак, появились фашисты. Шли густой цепью. Шесть автоматов ударили разом. Первая атака отбита. Спасаясь от пуль гитлеровцы лезли в кусты на опушке и там подрывались на расставленных минах.

Бой длился два часа. Фашисты подтянули пушки, минометы. Минеры стали отходить к маленькому болотцу за взгорком. А возле оставленных щелей заложили фугасы, и когда каратели бросились в новую атаку, включили контакт. Раздался оглушительный взрыв, фашисты взлетели на воздух. Шестеро гвардейцев погибли. Но они дорого отдали свои жизни, уничтожив 126 гитлеровцев.

Когда о подвиге минеров узнал командующий 1-м Прибалтийским фронтом генерал армии И. Х. Баграмян, он приказал: «...Представить героев-гвардейцев к высшей правительственной награде — званию Героя Советского Союза посмертно»

20 сентября 1943 года подразделения 1033-го стрелкового полка вышли к Днепру. Пулеметной роте, где командовал взводом лейтенант Белопухов, было приказано вместе со стрелковым батальоном форсировать реку и занять плацдарм на западном берегу. В ночь с 20 на 21 началась переправа. На плотах, сколоченных из бревен и досок, Белопухов со своими пулеметчиками отошел от берега. Наша артиллерия мощно била по обороне врага. Однако противник обнаружил десант и открыл сильный огонь. Поднимались гигантские фонтаны, в бревна ударяли разрывные пули. Белопухов своим бесстрашием показывал пример. Воины высадились и, ведя на ходу огонь из ручных пулеметов, забросали фашистов гранатами. Зацепились за берег.

К тому времени переправились стрелковые роты и, поддержанные огнем пулеметов Белопухова, пошли в атаку. Заняли первую траншею. А к утру под прикрытием пулеметчиков на плацдарм переправились остальные подразделения полка.

Командир дивизии приказал полку: в ночь на 29 сентября выйти в тыл врага и оседлать шоссейную дорогу, по которой фашисты должны отходить.

Белопухов с шестью солдатами занял высоту. При них были ручные пулеметы и один станковый. Гитлеровцы решили уничтожить горстку смельчаков. По высоте били орудия и минометы, потом фашисты пошли в контратаку. Но огонь советских солдат был таким плотным и точным, что атаки захлебывались. Одна, другая...

Вдруг пулемет замолчал. Под шквальным огнем Белопухов выскочил из окопа, добрался до пулеметного гнезда. Первый номер убит, второй тяжело ранен. Лейтенант сам взялся за пулемет. Он заставил фашистов снова залечь.

В этой схватке Белопухов получил тяжелое ранение, но не покинул поле боя, продолжал командовать взводом. Он все время был у пулемета. Нажимая локтем раненой руки гашетку, разил врага. Приказ он выполнил, противник был остановлен и уничтожен. За мужество и отвагу, смелость и стойкость, за умелое, инициативное ведение боя при форсировании Днепра и расширении плацдарма лейтенант Е. С. Белопухов был удостоен звания Героя Советского Союза.

В ночь с 12 на 13 января 1945 года моторизованный батальон 65-й гвардейской танковой бригады, как и другие части и соединения 2-й гвардейской танковой армии, сосредоточился и замаскировался на Мангушевском плацдарме западного берега Вислы.

Днем в подразделениях зачитывали обращение Военного совета 1-го Белорусского фронта. У бойцов и командиров приподнятое настроение. У всех одна мысль: «Скоро! Скоро перебьют хребет фашистскому зверю!» На многих танках белыми буквами выведено: «Вперед, к Одеру!», «Вперед, в Германию!», «Даешь Варшаву!»

Танкисты на боевых местах в танках, мотострелки в любую минуту готовы подняться на броню. Все ждут с нетерпением сигнала. И вот вздрогнула и загудела земля, тысячи орудий начали артподготовку.

«По танкам!» — приказал заместитель командира батальона капитан И. А. Беспалов. Поднимая снежные вихри, машины двинулись колонной. Батальон Беспалова — головной отряд 65-й бригады. В ней танки, самоходки, две роты автоматчиков и саперы.

Батальон основательно готовился к наступательным боям. В декабре 1944 года 2-я армия находилась в лесных массивах Польши. Поступало пополнение, боевая техника, оружие, боеприпасы. А главное — шла напряженная учеба дни и ночи. И здесь особенно проявились волевые и организаторские качества капитана Беспалова. Он круглыми сутками находился в ротах, проверял, как идут учения, стремился максимально приблизить их к боевой обстановке. Он был строг и требователен. И вот они держат боевой экзамен.

Отряд обогнал пехоту и пересек вражеские траншеи. Видны обрушенные блиндажи и наблюдательные пункты, опрокинутые взрывами пушки, разбитые пулеметы. Близко стали рваться снаряды и мины. Не снижая скорости, танки продолжали движение — огнем пушек и гусеницами давили точки сопротивления. Мотострелки уничтожали пехоту. Задерживаться нельзя. Только вперед. Задача — внезапно выйти к реке Бзура, захватить на ее западном берегу плацдарм и удерживать до подхода главных сил.

К утру 16 января отряд капитана Беспалова, взаимодействуя с такой же группой 47-й гвардейской танковой бригады, овладел городом Мщонув. Стремительным броском преодолев более 50 километров, вышел к реке Бзура у Сохачева. Здесь десантников встретил плотный пулеметный огонь с того берега. Командир приказал автоматчикам спешиться. Танки немного отошли и ударили по огневым точкам. И тогда, как бывало не раз, поднялся во весь рост капитан Беспалов.

— За мной, вперед! — скомандовал он и, на ходу ведя огонь из ручного пулемета, устремился по льду. За ним автоматчики. Добежали до первых окопов. Завязался рукопашный бой. Гитлеровцев скоро выбили и заняли круговую оборону. В это время на реке грохнул мощный взрыв — это саперы взорвали лед. Через очищенное пространство вброд пошли танки. Началась борьба за расширение плацдарма.

— «Второй»! «Второй»! Я «Шестой»! Реку форсировал, карандаши и коробочки переправились, — доложил Беспалов командиру бригады.

— Держись, скоро будем! — пообещал комбриг.

Вскоре на плацдарм переправились главные силы бригады, а затем и корпуса.

Город Сохачев был взят. Путь для отхода фашистским войскам на Запад отрезан. 17 января столица Польши Варшава была освобождена. А головной отряд гвардии капитана Беспалова продолжал свой нелегкий победный путь. Новое задание — овладеть городом Иновроцлавом, важным опорным пунктом на путях к реке Одер.

Отряд с ходу ворвался в город, но, встреченный сильным огнем, вынужден был вступить в бой. Продвижение замедлилось. И тогда Беспалов принял смелое решение. Он оставил небольшой заслон автоматчиков с тремя танками под командованием комсорга батальона лейтенанта Формузина и приказал вести активный бой, а сам с основными силами скрытно обошел фашистов с фланга.

Капитан подал сигнал: «Всем вперед на врага!» — и, поливая огнем из ручного пулемета, первым бросился в атаку. Начался ожесточенный уличный бой. Гранатами, трофейными фаустпатронами выкуривали фашистов из домов. Танки давили их гусеницами, били из пушек по огневым точкам, оборудованным в каменных зданиях. Сопротивление фашистов слабело. В это время ударил по ним лейтенант Формузин. Враг не выдержал, стал отступать. Подоспевшие главные силы бригады завершили разгром гарнизона.

В бою за город Иновроцлав отряд Беспалова уничтожил свыше 150 солдат и офицеров, три бронетранспортера, восемь пулеметов, 14 автомашин. Было захвачено шесть складов и 150 автомашин с различным имуществом.

1 марта 1945 года началась Восточно-Померанская операция.

Снова отряд капитана Беспалова идет впереди 65-й. Нужно захватить важный узел шоссейных дорог на путях к Балтийскому морю — город Наугардт. Двигались проселочными дорогами, уничтожая на своем пути мелкие группы и небольшие гарнизоны гитлеровцев. Внезапность удара, умелое управление боем, отличное взаимодействие танкистов, мотострелков и саперов позволили разгромить гарнизон Наугардта. Враг предпринимал неоднократные контратаки, но безуспешно. Город удержали до подхода главных сил бригады.

В пути следования к Наугардту и в бою за город отряд Беспалова истребил около 120 фашистских солдат и офицеров, захватив исправный танк, уничтожив 7 крупнокалиберных пулеметов и других огневых точек.

Небольшая передышка. Заправились горючим, пополнили боеприпасы и снова — вперед! На этот раз у отряда задание особой важности — выйти на побережье Балтийского моря и захватить портовый город Каммин.

После стодвадцатикилометрового изнурительного марш-броска по тылам отряд ворвался в Каммин. Фашистская морская пехота, артиллерия, фаустники обрушили на десантников шквал огня. Улицы перегорожены завалами, баррикадами. Начался упорный и жестокий бой. Несколько танков было подбито, появилось много раненых и убитых. На исходе оказались боеприпасы. Обстановка складывалась тяжелая. Выручили соседняя танковая бригада и группа военнопленных, освободившихся из концлагеря. Группа вооружилась захваченным у фашистов оружием. Капитан Беспалов установил с ними связь. На рассвете 5 марта десантники Беспалова прорвались на пристань. В этом бою отряд уничтожил более 80 солдат и офицеров, подбил несколько танков, два бронетранспортера.

Беззаветная преданность и любовь к социалистической Родине, личная храбрость и отвага, умелое руководство боевыми действиями танкодесантного отряда, проявленные гвардии капитаном И. А. Беспаловым в период Висло-Одерской и Восточно-Померанской операций, были высоко оценены командованием — он был представлен к званию Героя Советского Союза.

Как отмечено в наградном листе, «в боях за Родину лейтенант И. Ф. Бибишев показал себя мужественным, бесстрашным, с большими способностями летчиком-штурмовиком». В Сталинградском небе на самолете ИЛ-2 с мая 1942-го по 18 января 1943 года он совершил 100 дневных и 41 ночной вылет. Уничтожил до 20 танков, 45 автомашин с живой силой и грузами, подавил огонь 11 точек зенитной артиллерии врага.

Вот несколько эпизодов из боевой жизни замечательного авиатора.

Уже в первом вылете 11 июня 1942 года Бибишев показал командирское умение и отвагу. У группы из шести ИЛов была задача: преградить путь мотомехколонне, угрожающей продвижению наших войск в районе Волчанска. Шестерка Бибишева внезапным смелым налетом рассеяла колонну, на поле боя осталось до 20 горящих автомашин и 5 танков.

В одной из июньских сводок Совинформбюро сообщалось, что группа советских штурмовиков в составе шести ИЛов произвела исключительно эффективный вылет в район поселка Красное, в результате выведено из строя и уничтожено 27 танков и 63 автомашины с грузами. Возглавлял группу Иван Бибишев.

С упорством и мастерством Бибишев выполнял задания командования, штурмуя и уничтожая много техники и живой силы врага.

Так, 1 июля 1942 года Бибишев уничтожил 4 автомашины и 2 зенитных точки, разрушил переправу через Оскол, а на следующий день в районе станции Волокановка поджег 3 автоцистерны с горючим и подавил 3 точки зенитной артиллерии.

28 октября 1942 года, возглавляя группу ИЛов, он нанес большой урон гитлеровцам и помог продвижению наших наземных частей. На аэродромах противника группа Бибишева уничтожила 16 самолетов.

«За исключительно образцовое выполнение боевых заданий командования по разгрому фашистских орд, — указано в наградном листе, — за проявленное при этом мужество и отвагу товарищ Бибишев достоин посмертного присвоения ему звания Героя Советского Союза».

Лето 1944 года. После шести дней упорных боев 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус вышел к Березине. Теперь важно не дать врагу остановиться и закрепиться на водном рубеже. Нужно стремительно форсировать реку.

Но Березина — серьезная преграда для танков и артиллерии. Заболоченная пойма местами тянется на два километра. Западный берег превращен противником в оборонительную линию из двух-трех траншей и множества огневых позиций для минометов и артиллерии. Вся пойма простреливается многослойным пулеметным огнем.

Разведка корпуса обнаружила у местечка Чернявка большой деревянный мост, пригодный для движения танков и другой техники. По обе стороны гитлеровцы заняли оборону, заминировали подходы и подготовили к взрыву: на настиле стояли бочки с горючей жидкостью.

К переправе немедленно устремились 25-я и 4-я танковые бригады. Завязался бой. Враг успел сжечь западную часть моста. Восточную удалось захватить исправной. Танкисты и артиллеристы открыли ураганный огонь по оборонительным позициям врага, а в это время саперы отделения старшего сержанта Анисимова кинулись на горящий мост. Под сильным обстрелом они сбили пламя с уцелевшей части моста и разминировали ее.

Мотострелки попытались переправиться под огнем, но безуспешно. Тогда командир роты автоматчиков старший лейтенант Мариев вызвал командира отделения сержанта Бикбова:

— Вам задание особой важности. Ночью отделение должно проникнуть на тот берег и уничтожить пулеметные гнезда противника, прикрывающие мост. Батальон наготове будет ждать сигнала.

Еще засветло бойцы Бикбова соорудили небольшие плоты из бревен. Первую половину реки преодолели по уцелевшему мосту, вторую — кто вплавь, а кто с помощью плотиков. Переправлялись под зияющим остовом моста. Наша артиллерия усилила огонь, и десант добрался до цели без потерь.

Бикбов решил: одна группа атакует позицию слева от моста, другая — справа. Договорились действовать бесшумно — кинжалами и штыками. Кругом громыхали орудийные выстрелы, рвались снаряды. Поползли вверх, на берег.

Бикбов удивился: фашистских пулеметчиков не видно. Осторожно подполз к краю окопа: на площадке станковый пулемет, на дне дремлют два фашиста. Сержант тихо дотронулся до товарища: «Бери левого, а я — правого».

Молниеносный бросок — и дело сделано. Обезвредила пулеметную точку и другая группа. Приказ выполнен. К своим, пронзая ночную тьму, полетели три коротких луча — условный сигнал — путь обеспечен.

Глубокой ночью мотострелковый батальон переправился на подручных средствах и внезапно атаковал противника. Он был выбит с западного берега. В этом бою отделение сержанта Бикбова подорвало три дзота и в рукопашной уничтожило 31 гитлеровца.

Мост длиной 600 метров и высотой до 12 метров вскоре был восстановлен, и по нему нескончаемым потоком пошла боевая техника.

За героизм и отвагу старшему сержанту Е. В. Анисимову и сержанту Е. А. Бикбову было присвоено звание Героя Советского Союза.

А через несколько дней Москва салютовала гвардейцам 2-го танкового корпуса: они первыми ворвались в столицу Белоруссии — Минск.

Гвардии сержант Бикбов участвовал в боях за освобождение Литвы, в разгроме гитлеровских войск в Восточной Пруссии, в штурме Кенигсберга. И всегда был смел, отважен, инициативен.

Г. А. Борисов в годы Великой Отечественной войны был разведчиком. Под его руководством взято в плен 23 «языка», в том числе один генерал. Сухая цифра «23», а сколько за каждым случаем кроется мужества, смекалки, дерзости и отличного знания противника. Вот несколько эпизодов из жизни разведчика.

В феврале 1945 года Борисов с двумя товарищами, преодолев минное поле и проволочные заграждения врага, внезапно напал на боевое охранение и взял в плен унтер-офицера. Доставил его в расположение части. Используя сведения разведки и показания пленного, командование дивизии осуществило смелую операцию. Противнику был нанесен неожиданный сокрушительный удар.

В апреле 1945 года советское командование готовило войска к завершающему удару по фашистскому логову. 1-му Украинскому фронту предстояло форсировать Нейсе. Велись все виды разведки. Вот тогда-то к командующему фронтом маршалу И. С. Коневу, приехавшему на передний край, пригласили Борисова. Маршал встретил старшего сержанта уважительно, тепло расспросил о солдатских нуждах и попросил в течение трех-четырех дней доставить «языка». Борисов обещал.

Вернувшись в роту, начал тщательную подготовку, подобрал 11 добровольцев. Трое суток беспрерывно изучали передний край, систему обороны, распорядок дня фашистов. На рассвете четвертого дня на двух лодках поплыли в сторону противника. Плыли бесшумно. Благополучно достигли берега. Проникли в расположение гитлеровцев. По траншее шли во весь рост, дерзко. Немецкий патруль признал их за своих, пулеметчики — тоже. И только когда разведчики оказались рядом — опомнились, но было уже поздно.

Один из пулеметчиков был схвачен, «языка» перебросили через бруствер, скатились по невысокому прибрежному откосу к лодкам и быстро добрались до своего берега. Только тогда фашисты открыли ураганный огонь. Задание маршала группа выполнила.

За эти и другие героические дела гвардии старший сержант Борисов был удостоен высшей степени отличия Родины — звания Героя Советского Союза.

С первым ночным десантом 180-й стрелковой дивизии на подручных средствах переправился через Днепр командир отделения связи артполка В. И. Бояршинов. Ему удалось установить проводную связь между берегами. Это дало возможность нашим артиллеристам вести корректированный огонь большой мощности. Однако противник беспрерывно обстреливал места переправы и часто прерывал связь.

Утром, когда десантные стрелковые подразделения попытались расширить плацдарм, фашисты открыли ураганный огонь из всех видов оружия. Наша артиллерия одну за другой подавляла огневые точки врага. Вдруг в самый решительный момент боя, когда на наших атакующих пехотинцев двинулись танки, телефон замолчал.

— Перебита линия! — крикнул командир дивизиона.

Бояршинов короткими перебежками кинулся вдоль линии связи. Вот один порыв устранен, второй. Присоединил аппарат. Связи нет! Значит, порыв в воде. Он спустился к берегу. По нему открыли огонь. Но Бояршинов не растерялся. Еще в детстве он на спор соревновался с друзьями: кто дольше пробудет под водой. Выручала смекалка, в рот брал камышинку, а в руки — камень. Теперь этот навык пригодился, но сколько можно продержаться в холодной, леденящей воде?

Когда мины и снаряды начинали рваться совсем близко, сержант погружался в воду. Как только огонь стихал, он снова проверял телефонный кабель и, если оказывалось, что провод перебит быстро устранял порыв.

В наградном листе, представляя младшего сержанта к высшей награде, командир полка писал: «Товарищ Бояршинов на протяжении всего периода наступательных боев по форсированию Днепра держал бесперебойную связь, проявляя подлинный героизм... Под градом пуль и осколков снарядов и мин он устанавливал связь, а когда она была нарушена, рискуя жизнью, восстанавливал ее. Попав под огонь противника, он пролежал в воде до темноты. Выйдя из воды, быстро и четко установил связь со второй переправой. Достоин звания Героя Советского Союза».

Градижск. Враг выбит и, преследуемый, бежит к Днепру. Где-то в плавнях и на песчаных отмелях слышатся пулеметные очереди. А здесь, в освобожденном городе, к площади спешат оставшиеся в живых жители. Объявляется летучий митинг. Командир вступившего в город полка, подполковник Булаенко поздравляет всех с великой радостью — избавлением от фашистского ада.

— Бойцы и командиры 11-го гвардейского воздушно-десантного полка, — горячо говорит он, — прошли славный боевой путь от героических стен Сталинграда. И они полны решимости и дальше беспощадно гнать врага с земли Украины до полного ее освобождения!

Выступил заместитель Булаенко по политчасти П. М. Король, бывший преподаватель градижской школы. Потом жители благодарили своих освободителей.

А полк уже спешил к Днепру. Ему поставлена задача — не ожидая понтонных частей, в кратчайший срок подготовиться к форсированию и провести операцию с малыми потерями.

Булаенко собрал командиров подразделений. Скрываясь в прибрежных кустах, они в бинокли наблюдали за островом у противоположного берега.

— По карте можно предположить, что протока между островом и берегом неглубокая... — вслух размышлял Булаенко.

Всегда старался он действовать согласно суворовскому наказу: бей врага не числом, а умением. В Сталинграде он командовал стрелковым батальоном. Там приходилось решать задачи, пожалуй, и посложнее. Так, в конце января 1943 года разгорелись ожесточенные уличные бои, и дивизии было приказано овладеть несколькими опорными пунктами врага.

На долю батальона Булаенко пришелся трампарк. Людей осталось мало: с 20 ноября шли беспрерывные бои. Однажды на вопрос офицера связи одной из сибирских дивизий: «Сколько же в батальоне людей?» — Булаенко ответил «370». — «Позвольте, — возразил офицер, — у вас ведь только 37». — «Нет, — ответил Булаенко, — 370, потому что каждый боец моего батальона заменит десять, все они прошли горнило Сталинградской битвы...»

Перед штурмом трампарка комбат провел тщательную подготовку. Здание располагалось на открытом месте при въезде в город. Взвод разведки во главе с младшим лейтенантом Щербининым обнаружил справа и слева от трампарка небольшие овраги, по которым скрытно можно подойти. Огнем Щербинин выявил силы противника. И тогда у Булаенко созрел план. Он создал две штурмовые группы во главе со старшиной Амелиным и Ивановым, снабдил их большим запасом ручных и противотанковых гранат.

В условленный час оставшаяся часть батальона открыла сильный огонь по трампарку из станковых пулеметов, ПТР и автоматов, отвлекая внимание на себя. Засевшие в здании немцы ответили из всех видов оружия. А в это время группы Амелина и Иванова скрытно подобрались к зданию и забросали гранатами вражеские пулеметы и снайперов. Оставшиеся в живых гитлеровцы спустились в подвальное помещение, но и тут их настигли гранаты.

Как говорилось кратко в наградном листе:

«В ожесточенных боях с немецко-фашистскими захватчиками под Сталинградом батальон под командованием Булаенко нанес противнику огромные потери в живой силе и технике. Взято в плен 1300 солдат и офицеров, захвачено 400 автомашин и другое имущество, уничтожено танков и бронетранспортеров 27. Сам лично Булаенко, будучи раненым, водил батальон в атаку».

И вот теперь на берегу Днепра командиры поддержали предложение провести форсирование через остров. Командир полка приказал проверить окрестность, собрать все рыбацкие лодки, строить плоты, учить бойцов пользоваться ими.

...Наступила ночь. На воду спущена лодка. В нее сели трое: Федор Остроус, Иван Ониченко и Антон Моргун. Все украинцы. Командир полка хорошо знал этих испытанных бойцов еще по Сталинграду и гордился ими. Верил — любую задачу выполнят. А здесь сама земля родная поможет.

Командир полка и офицеры напряженно всматривались в ночную мглу. Какими долгими кажутся эти минуты! Вдруг от острова донеслись взрывы гранат, автоматные очереди. И все стихло. Что с разведчиками?

Появились они под утро, сообщили: на острове небольшой заслон, есть пулемет.

На следующую ночь туда направилась группа в 27 человек с тремя станковыми пулеметами. Ей удалось с боем закрепиться и организовать круговую оборону. Противник не проявлял активности, возможно, полагал, что на участке просто ведется поиск. И. Булаенко высадил еще одну группу во главе с комбатом старшим лейтенантом Г. Н. Вахотиным. Саперы и связисты протянули телефонный кабель через реку.

Под покровом ночи полк начал переправу. Булаенко приказал с первым эшелоном направить полковую батарею и минометы. Как помогла предварительная подготовка бойцов: все делалось умело, сноровисто и без шума. А когда подразделения сосредоточились, Булаенко приказал очистить остров от фашистов, форсировать протоку и захватить плацдарм.

Завязался жестокий бой, закончившийся рукопашной. На плечах отступающего врага гвардейцы устремились через протоку и захватили плацдарм. Расчеты перетащили на себе пушки. Но едва успели врыть их в песок, немцы крупными силами пошли в контратаку. Однако враг ничего не мог поделать. Полк Булаенко проложил путь дивизии.

В сложных зимних условиях гвардейцы под командованием Булаенко успешно громили фашистских захватчиков при ликвидации Корсунь-Шевченковской группировки. Полк первым в дивизии форсировал Днестр и Прут.

В боях за Украину и Молдавию гвардейский полк Булаенко взял в плен более 2000 солдат и офицеров противника, подбил и уничтожил 24 танка и бронетранспортера, в боях по ликвидации Ясско-Кишиневской группировки немцев соответственно более 3000 солдат и офицеров, 35 танков и бронетранспортеров.

Полк успешно форсировал широкий и многоводный Дунай и прорвал глубоко эшелонированную оборону врага севернее города Секешфехервар в Венгрии. А с 16 марта по 14 апреля 1945 года с боями прошел более 300 километров, преодолев на своем пути заболоченную труднопроходимую местность и 32 канала.

Утром 7 апреля 1945 года после короткой, но мощной артиллерийской и авиационной подготовки начался штурм Вены. 8 апреля кровопролитные бои велись за важные объекты австрийской столицы: арсенал, механический и газовый заводы, электростанцию. Успешно продвигались вперед подразделения 11-го гвардейского полка. Боевой опыт Сталинграда пригодился отважному подполковнику Булаенко. Он организовал отличное взаимодействие пехоты, артиллерии, танков, саперов, огне-метчиков.

В наградном листе, подписанном командиром 5-й гвардейской воздушно-десантной Звенигородской Краснознаменной ордена Суворова дивизии гвардии генерал-майором Афониным и командующим войсками 4-й гвардейской армии гвардии генерал-лейтенантом Захватаевым, дана высокая оценка действиям офицера Булаенко: «За проявленное мужество и личный героизм в боях за социалистическую Родину с немецко-фашистскими захватчиками, за умелое командование батальоном и полком в сложных боях от Сталинграда до города Вены... командир 11-го гвардейского полка гвардии подполковник И. С. Булаенко достоин присвоения звания Героя Советского Союза».

Война застала С. Е. Валентеева на берегах Байкала. В первый же день Степан пошел в Зиминский военкомат, просил отправить на фронт. Просьбу его удовлетворили. В октябре 1941 года он уже вступил в бой с врагами Родины.

...20 июня 1944 года. Войска остановились перед широкой глубоководной Свирью. На этом участке ширина ее достигала 400 метров. Северный берег был сильно укреплен противником. Предстояло трудное форсирование.

В частях прошли партийные собрания. В первой стрелковой роте 363-го стрелкового полка кандидат в члены партии ефрейтор Степан Валентеев заявил от имени бойцов:

— Не пощадим жизни, а задание Родины выполним!

Он имел право говорить так. По себе знал, какой дорогой ценой досталась нам власть Советов. Степану было десять лет, когда в их дом на окраине Бородиновки ворвались разъяренные кулаки. Стащили с печи больного деда Карпа и били его на глазах Степы. Дед умер через несколько дней от побоев. До смерти избили и дядю Ваню. А вечером того же дня нашли до неузнаваемости изуродованные тела отца и дяди Федора.

Отец Степана Евсей Карпович Соловых с самых ранних лет батрачил на кулаков. Воевал в империалистическую. Октябрьскую революцию встретил как свое кровное дело. Вернувшись в родное село, все силы отдавал для победы Советской власти. Во время гражданской войны был помощником комиссара кавэскадрона чапаевской дивизии. После гражданской — председатель станичного исполкома. Бешеную злобу затаили кулаки против большевика, и вот последовала расправа над ним и его родственниками.

В детском сердце Степана Соловых зарождалась жгучая ненависть к врагам Советской власти. И он поклялся на могиле отца не щадя жизни бороться за народное дело.

Вскоре после этих дней мать уехала из родного села. Позднее вышла замуж; отчим усыновил Степана, он стал Валентеевым.

Но образ отца, бесстрашного коммуниста, для Степана на всю жизнь стал примером во всем...

Полк форсировал Свирь в первом эшелоне дивизии. Степан Валентеев плыл в головной лодке. По десанту был открыт сильный огонь. Раздался оглушительный взрыв. Степана выбросило взрывной волной. Он ухватился за бревно от разбитого плота. Лодки с товарищами не было. Тянула намокшая одежда, запасные диски к автомату, гранаты на поясе, но Валентеев изо всех сил поплыл к берегу. Наконец-то земля. Справа, метрах в пятидесяти от него, из лодки высаживались бойцы, среди них он узнал командира отделения из своей роты. На душе стало веселее. Вместе с отделением он бросился в атаку, но под сильным огнем пришлось залечь. И тут Валентеев увидел, как из дзота по лодкам ведут сильный огонь. Он скрытно пополз к дзоту, подобрался к нему с фланга. В амбразуру полетели одна за другой гранаты. Пулемет и пушка замолчали.

Вместе с автоматчиками сержанта Скринцова Валентеев кинулся преследовать отступающего противника. Вот преодолели минное поле, проволочное заграждение в 4 ряда, рогатки и ворвались во вторую линию траншей. Началась отчаянная рукопашная. В том бою Степан уничтожил пятерых белофиннов.

«С криком «Ура!» «За Родину!» — говорится в наградном листе, — товарищ Валентеев рвался вперед, увлекая за собой своих товарищей, первым вышел на тракт, обеспечив выполнение боевой задачи, поставленной перед ротой... За проявленный героизм, за смелость и высокое самообладание ефрейтор С. Е. Валентеев достоин присвоения звания Героя Советского Союза».

После боев за советскую Карелию С. Е. Валентеев участвовал в освобождении Венгрии, Чехословакии и Австрии. Воевал храбро и еще не один раз отличился. Войну закончил гвардии младшим лейтенантом, командиром минометного взвода.

Осень 1941 года. Часть, в которой воевал рядовой Ванин, попала в окружение. Выходили группами. Одну из них возглавлял Ванин. Шли в основном ночью. Он хорошо ориентировался на местности. Но попытка прорыва не удалась. Истощенные, раненые, без боеприпасов, бойцы попали в плен.

Ванин вместе с товарищами бежал. Фашисты их поймали, избитых до полусмерти пригнали в лагерь. Душевные и физические муки не сломили Ванина. Во время переброски военнопленных по железной дороге в другое место он снова организовал побег. Преодолев огромные трудности, группа перешла линию фронта и привела с собой пленных.

Ванина и его товарищей направили в подразделения действующих частей. Сержант Ванин был назначен командиром противотанкового орудия. Крепко посчитался теперь Николай Ванин с фашистами за все их зверства над советскими людьми.

За время боевых действий его орудие уничтожило 12 танков, одну самоходку, 2 орудия, 2 ротных миномета, 5 станковых и 4 ручных пулемета, 4 автомашины и 95 солдат и офицеров противника.

Особенно отличился расчет Ванина в боях на подступах к границе Восточной Пруссии. Предстояло преодолеть реку Неман. Фашисты сильно укрепили западный берег и плотным артиллерийским и пулеметным огнем не давали нашим войскам переправиться.

Тогда Ванин пошел на риск: он выкатил свое орудие на открытую позицию и прямой наводкой быстро расстрелял два станковых и три ручных пулемета, обеспечив стрелковым подразделениям форсирование. После этого расчет на подручных средствах переправился через Неман. И когда фашисты при поддержке танков предприняли яростные контратаки против войск, захвативших плацдарм, расчет Ванина поддержал пехотинцев, подбив 7 танков.

За храбрость, находчивость, смелость и отвагу командование части представило старшего сержанта Н. А. Ванина к высшему отличию нашей Родины — званию Героя Советского Союза.

К началу Великой Отечественной войны Н. Д. Веденеев — заместитель командира 20-го механизированного корпуса. Участвует в оборонительных боях против фашистских захватчиков под станцией Столицы, на рубежах рек Свислочь, Березина, Друть, под городом Могилевом. Части попали в окружение и выходили на соединение с основными силами фронта. Одну из групп вывел Веденеев.

С сентября 1941 года Н. Д. Веденеев в Военной академии бронетанковых войск обучает офицеров искусству ведения современного боя.

В середине лета 1944 года генерал-майор Веденеев назначается командиром 3-го Уманского танкового корпуса. Здесь во всю меру раскрылись его талант военачальника, личная отвага и мужество.

18 июля 1944 года войска 1-го Белорусского фронта нанесли мощный удар на Люблинском направлении. Наступление началось успешно. К исходу 20 июля в обороне немцев зияла брешь до 130 километров по фронту и на 70 километров в глубину. 3-й танковый корпус получил особое задание: с утра 22 июля он взял направление на Кияны и Люблин.

51-я танковая бригада с 1219-м самоходным артполком, преодолевая сопротивление врага, совершила 75-километровый бросок, вышла к реке Вепш в районе Кияны и с ходу форсировала ее. Развивая успех, бригада обошла с севера укрепления на подступах к Люблину и завязала бои на его западной окраине.

На командный пункт корпуса прибыл командующий 2-й танковой армией генерал-лейтенант С. И. Богданов. Веденеев сообщил, что в город ворвались только танки, а 57-я мотострелковая бригада отстала. С ее приходом он приступит к очистке северо-западной части города от автоматчиков и фаустников, засевших в домах. Командарм решил проехать в город. Веденеев пробовал возразить, но командующий настоял. Для сопровождения взяли танк. За ним на двух «виллисах» следовали командарм и комкор.

С Веденеевым в машине находились адъютант старший лейтенант Абросовский и офицер разведки штаба корпуса старший лейтенант Геталов. Вскоре выбрались на широкий перекресток. Проехали мимо сгоревших танков, разбитых немецких автомашин, повозок. Тишина. Танк скрылся за поворотом. Машины — за ним. И тут впереди раздался взрыв. Все увидели: танк подбит. По машинам гитлеровцы открыли огонь из автоматов. «Виллис» командующего остановился, а сам он, открыв дверцу, вдруг медленно опустился на тротуар.

— Товарищи офицеры, к командующему! — приказал Веденеев. — Быстро в укрытие!

Он выхватил из машины автомат (у него он всегда был с собой), открыл огонь по гитлеровцам. Ему помогали шоферы.

Огонь автоматчиков удалось подавить. Комкор с водителями обеспечили успешный выход танкистов из ловушки. Отправив командарма в тыл, Веденеев вернулся на КП. К этому времени подошли пехотинцы мотострелковой бригады и части 8-й гвардейской армии. Комкор сел в танк — предстояли бои за Люблин.

24 июля Верховный Главнокомандующий, отмечая в приказе успех войск 1-го Белорусского фронта, занявших крупный железнодорожный узел Люблин — важный опорный пункт обороны немцев на подступах к Варшаве, особо сказал о 9-м гвардейском корпусе: «В боях за овладение городом Люблин отличились танкисты генерал-майора танковых войск Веденеева».

В тот же день корпус получил новую задачу — продолжать наступление в северо-западном направлении, выйти в район городов Демблин, Пулавы и достичь Вислы, чтобы в дальнейшем наступать на Варшаву. Корпус буквально по пятам преследовал противника. Уже 25 июля передовые части вышли к Висле и с ходу овладели Демблином и Пулавы — сильно укрепленными пунктами на подступах к Висле. Но противнику удалось взорвать мосты и переправы. С ходу форсировать реку не удалось.

Родина высоко оценила мужество и героизм воинов корпуса в боях за Люблин, Демблин, Пулавы. С большой радостью бойцы узнали о награждении корпуса орденом Красного Знамени.

С утра 27 июля генерал Веденеев повел танковые полки вдоль восточного берега Вислы. Преодолевая яростное сопротивление врага, вышел к предместью Варшавы — Праге. Завязались упорные кровопролитные бои.

3 августа противник тремя танковыми дивизиями нанес мощный удар по позициям корпуса и окружил его. Генерал Веденеев по ходу боя умело расставил силы и, маневрируя, сумел обеспечить отражение всех контратак. А затем корпус, прорвав кольцо окружения, соединился с основными силами 2-й танковой армии. Во время этих жестоких боев комкор показал образцы отваги и бесстрашия.

В конце сентября 2-я танковая армия перешла в резерв Ставки Верховного Главнокомандования. А 21 ноября в части 3-го танкового корпуса пришла радостная весть: за проявленный героизм и отвагу, мужество, дисциплину, организованность и умелое выполнение боевых задач 3-й танковый Уманский Краснознаменный ордена Суворова корпус преобразовался в 9-й гвардейский танковый Уманский Краснознаменный ордена Суворова корпус.

Армия пополнилась людьми, танками и другой боевой техникой. Шла подготовка к Висло-Одерской операции. Утром 14 января 1945 года в подразделениях зачитывалось обращение Военного совета фронта: «Боевые друзья! Настал великий час. Пришло время нанести врагу последний сокрушительный удар. Наша цель ясна. Дни гитлеровской Германии сочтены. Ключи победы в ваших руках!»

И вот вздрогнула земля за Вислой. Под гул артиллерийской канонады через реку стали переправляться танки, самоходки, бронетранспортеры. Стальная армада сосредоточивалась на том берегу, ждала команды.

В 13.00 15 января связист доложил генерал-майору Н. Д. Веденееву:

— Товарищ генерал! «Буря»!

Это сигнал танковой атаки.

— Передай во все части корпуса — «Танки вперед! Танки вперед!»

По вызову комкора прибыл его личный танк. И главные силы двинулись за передовым отрядом.

47-я бригада полковника Копылова, обогнав боевые порядки пехоты, с ходу атаковала противника. Ударили пушки танков и самоходок, загорелись первые вражеские машины, штурмовые орудия.

Ровно через час полковник Копылов доложил по радио:

— Достиг реки Пилица и форсировал ее.

— Движения не прекращать! Ваша задача — захватить город Сохачев и удержать до подхода главных сил! — приказал Веденеев. Он спешил. 47-я, продолжив наступление ночью, к 16 часам следующего дня овладела городом Жирардув и вышла к Сохачеву. Корпус шел на помощь.

Вражеская группировка, оборонявшаяся в районе Варшавы, оказалась под угрозой окружения. Сопротивление врага в Варшаве ослабло. С ожесточенными боями Первая польская армия, взаимодействуя с советскими войсками, ворвалась 17 января 1945 года в Варшаву и очистила ее от фашистов.

После ликвидации Варшавской группировки части 9-го гвардейского танкового корпуса, стремительно развивая наступление вдоль реки Висла, к 24 января 1945 года вышли в район Марголина, Кольмара, Будзина; 31 января — к реке Одер и с ходу форсировали ее, заняв на западном берегу последней водной преграды, прикрывающей путь на Берлин, плацдарм.

За время боевых действий корпусом нанесен следующий урон противнику: уничтожено танков — 74, орудий разного калибра — 348, автомашин — 2015, самолетов — 34, пулеметов — 195, паровозов — 13 и много другого военного имущества, солдат и офицеров — 3316.

Представляя Н. Д. Веденеева к званию Героя Советского Союза, командующий 2-й гвардейской армией генерал-полковник Герой Советского Союза С. И. Богданов писал:

«Генерал Н. Д. Веденеев в ответственные моменты боя всегда находился в боевых порядках частей корпуса и непосредственно руководил боем. В наступательных боях показал себя бесстрашным, волевым, требовательным и храбрым генералом.

За отличные боевые действия корпусу 8 раз объявлялась благодарность в приказах Верховного Главнокомандующего».

Боевой путь гвардии генерал-лейтенант танковых войск Н. Д. Веденеев закончил в Берлине.

23 июня 1944 года началась операция «Багратион», осуществление которой привело к полному освобождению Белоруссии от оккупантов.

В течение нескольких предыдущих дней батальон майора Волошина вел разведку боем, уточнял вражескую оборону и систему огня. Преодолев упорное сопротивление противника и отразив контратаки, батальон захватил первую траншею и закрепился там.

Теперь предстояло завершить на своем участке прорыв сильно укрепленной обороны врага и, взаимодействуя с другими подразделениями дивизии, овладеть деревней Шумилино — важным опорным пунктом фашистов, прикрывшим подступы к Северной Двине.

Следуя вплотную за разрывами снарядов своей артиллерии, пехотинцы ворвались во вторую, а затем и в третью траншеи. Автоматным огнем и гранатами завершили разгром врага в первой полосе обороны и стремительно стали продвигаться в направлении Шумилино.

На подступах к деревне гитлеровские пехота и танки неоднократно переходили в контратаки, массированный огонь вела артиллерия. Но штурм продолжался. В решающий момент в боевых порядках батальона появился майор Волошин. Это подняло наступательный порыв бойцов. Роты ворвались в Шумилино. Бой разгорелся на улицах, в домах. Батальон Волошина при поддержке других подразделений к 14 часам 23 июня освободил деревню.

«Вскоре я посетил 234-й стрелковый полк, — пишет в книге «Витебский котел» генерал А. П. Белобородов. — Командир части подполковник Е. Т. Жгутов показал мне район боя. Кругом валялась подбитая техника, трупы гитлеровцев. Особенно много их валялось в траншеях, прикрывавших подступы к Шумилино с запада. Здесь, как мне сказали, прошли роты стрелкового батальона майора М. Е. Волошина».

А батальон, стремительно преследуя отступающего врага, 24 июня вышел к Западной Двине и с ходу начал форсирование. Одним из первых на том берегу оказался майор Волошин и тут же организовал бой за расширение плацдарма.

Позже на плацдарм переправился полк и другие части дивизии. Они устремились навстречу 39-й армии с целью окружить фашистские войска в районе Витебска. Здесь снова отличился батальон Волошина. Быстро продвигаясь, отражая яростные контратаки, он первым соединился с частями соседней дивизии.

Гитлеровцы ценою любых потерь пытались вырваться из котла. Только 26 июня они предпринимали 22 контратаки силами до двух полков с танками при поддержке 10—12 артбатарей. В районе деревни Черногостье удар врага обрушился на батальон Волошина. Комбат приказал ротам подпустить гитлеровцев как можно ближе и открыть по ним огонь из всех видов оружия. Когда противнику все же удалось вклиниться в боевые порядки, майор поднял батальон в атаку и стремительным ударом опрокинул врага. Было взято в плен около 100 и уничтожено свыше 200 фашистских солдат и офицеров, захвачены большие трофеи, в том числе 83 автомашины с грузами.

За умелое управление батальоном, за личную отвагу и героизм в период Белорусской операции майор М. Е. Волошин был представлен командованием к присвоению звания Героя Советского Союза.

А бои продолжались. Советские войска приступили к освобождению Литвы. Шел бой на подступах к городу Биржай — опорному пункту обороны противника. Фашисты беспрерывно контратаковали. Во время отражения превосходящих сил врага 30 июля 1944 года Герой Советского Союза майор М. Е. Волошин пал смертью храбрых.

Младшему сержанту Волынцеву приказали установить проводную связь между берегами Днепра. Волынцев со своим отделением соорудил плот, взял двух связистов и стал переправляться. С плота в реку опускался бегущий с катушек телефонный провод.

Однако гитлеровцы обнаружили их и открыли сильный артиллерийский и минометный огонь. Оба связиста были ранены. Волынцев бросился в осеннюю воду и стал толкать впереди себя плот. Наконец добрались до берега. Волынцев нашел удобное для наблюдения место, спешно вырыл окоп и подключил аппарат.

— «Волга», «Волга»! Я «Днепр»! — услышали на левом берегу.

Связь была установлена. Вслед за разведчиками под ожесточенным огнем переправились пехотные подразделения и повели бой за расширение плацдарма. С ними прибыл командир дивизиона, и артиллерия начала мощную обработку переднего края вражеской обороны. Снаряды точно ложились в цель. Сначала умолкли вражеские пулеметы и минометы, а потом были уничтожены две артиллерийские батареи. Воспользовавшись этим, подразделения частей дивизии возобновили форсирование.

Фашисты предпринимали яростные контратаки.

Вдруг на позывные «Волга! Волга!» никто не ответил. Волынцев понял: перебит кабель. Он побежал вдоль линии, держа в руке провод. Прибрежный провод в порядке. Значит, обрыв в воде.

В течение часа в холодной воде, под жестоким огнем, который вели фашисты, Волынцев соединял обрывы телефонного провода. Связь действовала беспрерывно. И дивизион своей огневой мощью помог стрелковым подразделениям опрокинуть врага.

За свой героический подвиг младший сержант В. М. Волынцев был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

Старшего лейтенанта Ибрагима Газизулина считали в полку лучшим пилотом, по нему равнялись. О его высоком мастерстве, отваге и мужестве свидетельствуют многочисленные примеры. Он наносил удары по движущимся колоннам и местам скопления живой силы противника, по батареям и аэродромам, по воинским складам и опорным пунктам. Лично уничтожил 32 танка, 105 автомашин с пехотой и грузами, 12 зенитно-артиллерийских батарей, 10 автоцистерн с горючим и до 450 гитлеровских солдат и офицеров.

19 августа 1943 года группа в составе девяти ИЛов под командованием старшего лейтенанта Газизулина получила приказ нанести удар по войскам и боевой технике в районе Гавриловки, Песочина. Только закончили первую атаку, из ближайшего облака вынырнули четыре «мессершмитта». Газизулин приказал построиться в оборонительный круг.

Бой закончился быстро: два фашиста нашли свой бесславный конец. Задание было выполнено отлично. В результате штурмовики уничтожили 6 автомашин, 3 зенитные батареи и до 50 солдат и офицеров противника.

13 декабря 1943 года Газизулин с четверкой ИЛов разбил колонну автомашин, обнаруженную воздушной разведкой на дороге Гуровка — Братолюбовка — Васильевка. В районе Братолюбовки их неожиданно атаковали шесть немецких истребителей. Отразив шесть атак, группа Газизулина вышла на свою территорию.

Приняв боевой порядок, летчики вновь пошли на выполнение задания. На окраине Братолюбовки обнаружили 10 танков и несколько десятков автомашин. С пикирования разбили и уничтожили один танк, 6 автомашин — и стоянку охватил огромный пожар. За выполнение приказа командир авиадивизии объявил Газизулину благодарность.

И. Г. Газизулин погиб 30 мая 1944 года. В тот день группа возвращалась после успешного выполнения задания. В машину командира попал зенитный снаряд. Самолет взорвался.

В начале войны лейтенант Галкин воевал на Южном фронте. Обстановка здесь была тяжелой. Фашистские войска от Кременчуга до Херсона вышли к Днепру и во многих пунктах форсировали его. Советские воины вели упорные бои с превосходящими силами. Летчики штурмовыми ударами в воздушных боях помогали отражать атаки и делали по пять-шесть вылетов в день.

Исключительно смело действовал лейтенант Галкин. 26 июля он возвращался после успешной разведки. Удалось выяснить все передвижения гитлеровских войск на одном из участков фронта. При подходе к своему аэродрому он встретил вражеских истребителей. Вероятно, они блокировали аэродром, пока фашистские бомбардировщики бомбили наши наземные войска. Галкин смело вступил в бой, хотя положение его было невыгодным. Фашисты, уверенные в победе, атаковали смело. Трассы пулеметных очередей проносятся рядом с самолетом. Бьют с предельно коротких дистанций и, пользуясь своим преимуществом в скорости, уходят от огня. Но Михаил умело маневрирует, увертывается из-под удара и при удобном случае атакует.

Фашисты неистовствуют. Вот один на предельной скорости проходит рядом, едва не касаясь крылом машины Галкина, и очередь под малым углом распарывает капот советского истребителя. Но именно в этот момент, проскочив вперед, фашист сам попал под прицельный огонь. Привычный сухой треск пулемета — и вражеский самолет пошел к земле. Поднявшийся на помощь Галкину капитан Филоненко успешно справился с вторым истребителем. Галкин благополучно вернулся на аэродром. После посадки мотор сразу остановился: в баках не было горючего.

В другой раз Галкин нес патрульную службу. Осматривая небо, он заметил немецкий самолет, летевший в сторону фронта. Без труда определил, что возвращается разведчик. Пошел на сближение. Гитлеровец отвернул и, отстреливаясь, стал уходить на свою территорию. Галкин все-таки догнал его и длинной очередью зажег.

Так мужество и мастерство помогали летчику Галкину одерживать одну победу за другой. А в конце марта 1942 года лейтенант и его друзья были взволнованы радостной вестью. В центральных газетах был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза начальствующему и рядовому составу Красной Армии. Среди Героев — Михаил Петрович Галкин.

В наградном листе указано, что с начала боевых действий против германских фашистов Галкин совершил 58 боевых вылетов, из них 12 на самолете И-153 на штурмовку войск противника. Сброшенными бомбами и пулеметным огнем уничтожил большое количество фашистов, автомашин, вооружения, боеприпасов и других военных материалов.

Высокая награда вдохновила Галкина на новые героические подвиги. В сообщении Совинформбюро от 28 июня 1942 года, в частности, говорилось: «...В воздушном бою Герой Советского Союза старший лейтенант тов. Галкин сбил три самолета противника». В то время 283-й истребительный авиаполк, в котором М. П. Галкин командовал эскадрильей, защищал ленинградское небо.

Последний раз он поднимался в небо 21 июля 1942 года. Над нашими наземными войсками появились фашистские бомбардировщики. Советские истребители поднялись в воздух. Галкин передал по радио своей эскадрилье: «Атакую ведущего, берем в клещи». И, пикируя с высоты, поразил Ю-88. Тот рухнул и взорвался. Галкин выходил из атаки, когда на него обрушилось шесть «мессеров». Самолет подбит, сам летчик тяжело ранен. Истекая кровью, он продолжает руководить боем. Но машина стала неуправляемой. Последним усилием воли отвел самолет подальше от своего аэродрома... Только 1 октября пехотинцы обнаружили в лесу изрешеченный пулями самолет и останки летчика.

Так смертью храбрых погиб Герой Михаил Петрович Галкин.

Командир 76-го кавалерийского полка 44-й отдельной кавдивизии В. Д. Гладков находился с первых дней в жестоких сражениях под Москвой. В одном из боев получил ранение. После госпиталя назначен командиром 22-го Бальджданского Краснознаменного кавполка, переименованного затем в 35-й гвардейский 17-й гвардейской кавдивизии, входившей в состав 2-го гвардейского кавкорпуса генерала Л. М. Доватора.

В составе этого корпуса и 2-й танковой армии Гладков со своим полком восемь раз ходил в глубокие рейды по тылам врага. Приходилось действовать и в полном окружении. В этих боях он проявил мужество, бесстрашие и мастерство в управлении полком. Потом были сражения за освобождение Смоленщины, Белоруссии, Польши... Полк стал гвардейским. И в этом огромная заслуга командира.

В середине января 1945 года началась Висло-Одерская операция. Перед корпусом поставлена боевая задача — вслед за 2-й танковой армией войти в прорыв и, действуя в тылу Варшавской группировки 9-й фашистской армии, отрезать ей пути отхода.

В подразделениях полка прошли митинги. Зачитывалось обращение Военного совета 1-го Белорусского фронта. В нем были волнующие сердце каждого воина строки: «Боевые друзья, настал великий час! Дни гитлеровской Германии сочтены. Пришло время нанести врагу последний сокрушительный удар.

В последний и решительный бой, славные богатыри!

Ратными подвигами возвеличим славу наших боевых знамен, славу Красной Армии!

За нашу Советскую Родину, за наш героический народ!

Вперед, боевые товарищи! Да здравствует Победа!»

В ночь с 15 января эскадроны гвардии подполковника Гладкова переправились через Вислу. Полк шел в авангарде дивизии. Кавалеристы за ночь преодолели более 40 километров и на рассвете окружили Сулищев. Спешились и приготовились к атаке. Подошли танки. Гладков приказал артиллерии полка и танкам ударить по огневым точкам.

Гарнизон противника упорно сопротивлялся, но под натиском эскадронов стал отходить на западное шоссе. Там гитлеровцев и нагнали танки. В панике разбегаясь в стороны от шоссе, они попали под клинки налетевших конников. Колонна числом более двух батальонов была полностью уничтожена.

26 января полк Гладкова дерзким налетом овладел узлом дорог и сильным опорным пунктом — городом Кроне, взяв большие трофеи. Преследуя отступающего врага, полк первым в корпусе вступил на землю Померании — территорию фашистской Германии.

Во время продвижения 1-го и 2-го Белорусских фронтов по Восточной Померании в стыке между ними образовался разрыв около 150 километров. Для прикрытия правого крыла 1-го Белорусского фронта был выдвинут 2-й кавкорпус. Полк В. Д. Гладкова совместно с танковым полком подполковника Н. А. Святославова занял оборону на шоссе Ястров — Лондек. На всех путях возможного отхода фашистских войск создали опорные пункты.

Оборону в районе фермы Валлахзее, близ которой проходило шоссе, Гладков поручил третьему эскадрону под командованием лейтенанта Савостина. Подполковник знал Савостина как умелого и храброго командира. И в составе эскадрона бойцы опытные, закаленные. Именно на них, оседлавших важное шоссе, фашисты нацелят главный удар.

Было уже за полдень, когда показался враг. Растянувшись вдоль асфальтовой ленты, десяток танков на ходу вели огонь. Во дворе фермы и вокруг густо рвались снаряды. Наши ответили ураганным огнем, причем прямой наводкой. На шоссе осталось пять горящих машин. Через некоторое время атака повторилась. Закончилась тоже безуспешно. Потом на третий эскадрон обрушилась артиллерия. А затем пошло в атаку более двух батальонов пехоты. С фермы усилили заградительный огонь. Фашисты несли большие потери, но упорно лезли.

Савостин по телефону сообщил, что с группой бойцов ведет неравный бой — противник ворвался на ферму.

— Держись! Поможем! — только и успел сказать Гладков: связь прервалась. Он немедленно попросил командира артполка сосредоточить огонь всех батарей по вражеской колонне. Затем запросил соседа.

— Эскадроны Лиева пошли в атаку! — услышал в ответ.

— Связист, вызови подполковника Святославова! — комполка торопился. — Николай Андреевич! Мои эскадроны пойдут на Валлахзее. Поддержите атаку танками... — и тут же приказал начальнику штаба дать сигнал эскадронам атаковать следом за танками.

В это время артполк усилил огонь. Вокруг стоял невообразимый грохот. Шоссе все гуще заволакивало дымом. Эскадроны пропустили через боевые порядки мчащиеся танки, сомкнулись и пошли следом. Впереди, сверкая клинком, летел командир полка. Кавалерия яростно врезалась в колонну врага. От клинков гвардейцев не было спасения.

Из наградного листа:

«При угрозе прорыва на тылы 2-го гвардейского кавкорпуса крупной группировки противника... 35-й гвардейский кавполк был брошен на ее ликвидацию.

В боях 2—3 февраля гвардейский полк под командованием гвардии подполковника Гладкова нанес решительное поражение этой группировке, уничтожив более 800 солдат и офицеров, 3 танка, 17 орудий, 39 пулеметов; захвачено 27 орудий, 35 пулеметов, много другого военного имущества и свыше 600 солдат и офицеров противника».

16 апреля 1945 года советские войска начали Берлинскую операцию. Кавалерийский полк Гладкова отличился быстрыми и решительными действиями. Так, 1—3 мая, следуя в авангарде дивизии, за 35 часов сделал бросок более чем в сто километров, форсировал две водные преграды, разгромил пехотные полки немцев, с боем овладел городами Нейштадт и Иришезвальк, вышел на Эльбу и встретился с войсками 9-й американской армии.

За высокое мужество и мастерство в управлении полком, за проявленные личную отвагу и геройство гвардии подполковник В. Д. Гладков был представлен к званию Героя Советского Союза.

Ключевая позиция обороны врага под Севастополем — Сапун-гора — была мощным узлом сопротивления. На склоне ее шесть ярусов сплошных траншей, прикрытых минными полями и проволочными заграждениями в несколько рядов.

848-й стрелковый полк вместе с другими частями дивизии штурмовал этот неприступный огненный рубеж. В одной из рот был убит командир взвода. Командование взял на себя старшина роты старший сержант И. Т. Глухов.

Из железобетонных дотов и многоамбразурных дзотов фашисты вели кинжальный огонь, не давая поднять головы. Несколько раз атака подразделения приостанавливалась. Что делать?

И тут бойцы увидели, как старшина пополз в сторону дзотов в обход. Умело маскируясь, он преодолел смертельную зону огня, подобрался сбоку к первому дзоту. На минуту замер и резко метнул связку гранат в амбразуру. Раздался мощный взрыв. Пулемет замолчал.

Разделавшись с этим дзотом, Глухов пополз выше, приблизился ко второму и также ликвидировал его, потом — третий. А затем поднялся во весь рост и скомандовал: «За мной! В атаку!»

Взвод, а за ним и вся рота, воодушевленные подвигом старшины, в едином порыве ринулись к вершине Сапун-горы.

Рота в рукопашной смяла врага, очистила участок траншей и ворвалась на вершину горы. Взвился красный флаг, возвестивший штурмующим о захвате Сапун-горы.

За этот подвиг старшина И. Т. Глухов был удостоен высшей степени отличия Родины — звания Героя Советского Союза.

Март 1944 года, 3-й Украинский фронт начал освобождение юга Украины. Его поддерживали корабли Черноморского флота.

Сильно укрепленным районом на пути войск стал город Николаев и его порт. Мощные оборонительные сооружения позволяли врагу сопротивляться. Однако положение гитлеровцев с каждым днем ухудшалось, нависла угроза окружения. Но прежде чем уйти, фашисты намеревались взорвать город и порт.

Советское командование решило ускорить разгром фашистских войск, не допустить разрушения города. В порту приказано высадить десант. Его сформировали из добровольцев 384-го батальона морской пехоты. Командиром отряда (в составе 68 человек) назначили старшего лейтенанта К. Ф. Ольшанского, заместителем командира по политчасти — капитана А. Ф. Головлева, радистом — старшину И. И. Говорухина. В рейс взяли проводника — местного рыбака А. И. Андреева.

В ночь с 25 марта на семи лодках отряд, преодолев пятнадцатикилометровый путь, сумел высадиться в Николаевском порту. Неожиданным ударом уничтожил боевое охранение, 7 дотов, 5 береговых пушек, 4 зенитки, захватил элеватор.

Ошеломляющие действия отряда вызвали смятение среди врагов. На борьбу с ним фашисты бросили большие силы с артиллерией, минометами. Десантники укрепились в четырехэтажном здании и в течение двух суток отражали беспрерывные атаки во много раз превосходящего противника.

Восемнадцать атак пехоты с танками, поддержанных огнем артиллерии, отбили. Уничтожили свыше 700 солдат и офицеров. Но кольцо окружения сжималось. Уже разрушены все этажи. Моряки продолжали вести огонь из подвала. Говорухин постоянно держал связь с кораблем. Последними словами его были: «Спустились в подвал, но продолжаем сражаться...» В девятнадцатой атаке фашисты применили отравляющие вещества. Чтобы скрыть следы своего преступления, они сожгли из огнеметов трупы погибших воинов.

28 марта 1944 года Николаев был освобожден. В подвале разрушенного элеватора было обнаружено 11 чудом оставшихся в живых тяжелораненых десантников.

Капитана 3-го ранга Грешилова называли мастером подводного боя. Смелость, настойчивость в в поиске цели, осмысленный риск, мастерство маневра — вот характерные черты боевой деятельности этого отважного офицера-подводника. Успех обеспечивался и высокой слаженностью, четкостью действий всего экипажа.

Однажды, находясь в поиске, Грешилов обнаружил вражеский транспорт водоизмещением 5тысяч тонн, который эскортировали два эсминца, два катера-охотника и три самолета. Такое большое охранение придается только кораблю с особо ценным грузом.

Грешилов решил атаковать, хотя и понимал, что от столь сильного противника он может и не уйти. Догнав цель, он выбрал выгодную позицию и выпустил торпеды. На транспорте произошел гигантский взрыв, и он пошел ко дну.

Эсминцы и катера кинулись преследовать советскую подводную лодку. Глубинные бомбы рвались совсем близко. Капитан Грешилов, искусно маневрируя, сумел перехитрить фашистов и вырваться из гибельной зоны.

Всего за годы войны подводная лодка под командованием М. В. Грешилова совершила 24 боевых похода, потопила пять и повредила три крупных корабля противника.

16 мая 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за активное участие, личную отвагу и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками при обороне и освобождении Крыма, капитану 3-го ранга Михаилу Васильевичу Грешилову было присвоено звание Героя Советского Союза.

184-й гвардейский стрелковый полк, преследуя отступающего противника, приближался к Днепру. Командир полка подполковник П. С. Луценко приказал первому батальону форсировать Днепр с ходу и захватить плацдарм.

Комбат капитан Б. С. Борисов вызвал старшего лейтенанта Н. Г. Дейнеко. Он знал его как смелого, находчивого командира: первая рота не раз выручала батальон в трудные минуты.

— Вам дается задание, — сказал он Дейнеко, — переправиться и захватить плацдарм, желательно вот здесь, — капитан развернул карту, — в районе деревни Мишурин Рог. Успех роты обеспечит переправу полка, а потом и всей нашей дивизии. Тяжело будет — поддержим.

Дейнеко вернулся в роту. Бойцы приняли известие по-боевому. «Доверие оправдаем!» — заявили они.

Командир был уверен в своей роте. Ее боевой путь пролегал по земле, истерзанной фашистскими захватчиками. Куда ни посмотришь — пепел, развалины, дым пожарищ. Росла в сердцах жгучая ненависть к врагу.

В непрерывных боях, забыв про сон и усталость, воины бесстрашно пробивались к Днепру. Они понимали, что значит для Советской Армии эта река. И вот она перед ними — широкая и могучая. Берег, занятый врагом, безмолвствует: враг затаился, ждет.

Рота укрылась в прибрежном лесу. Дейнеко приказал собрать все подручные средства для переправы, искать рыбачьи лодки. А сам, взобравшись на дерево, долго и внимательно изучал в бинокль место высадки десанта: отбить у врага укрепленную кручу будет непросто и надо тщательно готовиться.

С наступлением ночи бойцы на руках принесли лодки, плоты, вязанки хвороста, дощатые настилы. Бесшумно погрузили оружие, боеприпасы. Отчалили. Лодка командира пошла впереди.

Оставшийся на берегу командир батальона с тревогой вслушивался в тишину. И вдруг над рекой взвились десятки ракет. Небо раскололось громовым раскатом. Вода вздыбилась фонтанами, по ней как будто сыпанули крупным градом. Оборонительная линия обрушила на десант всю мощь своего огня. Но десантники уже находились в зоне «мертвого пространства».

Берег — вот он, совсем рядом. Лодки ткнулись носом в песок.

— Всем в воду! — крикнул Дейнеко. — За мной! За Родину!

Стреляя на ходу, бойцы стремительно взбирались по крутому берегу. Следуя за командиром, они в ночной темноте ворвались в первую траншею и в яростной рукопашной очистили ее от противника. Небольшая полоска земли на западном берегу была наша. Теперь любой ценой надо удерживать завоеванное.

Дейнеко просигналил капитану Борисову — задача выполнена. В течение ночи на участок переправились все роты первого батальона. Сумели доставить несколько противотанковых пушек и ружей. И к утру плацдарм был расширен.

Четверо суток длился ожесточенный бой в районе деревни Мишурин Рог. При поддержке танков, артиллерии и авиации противник пытался прижать наши подразделения к реке. Все его контратаки были отражены. Плацдарм был удержан и расширен.

«Успешное выполнение боевой задачи ротой, — говорится в наградном листе, — по форсированию Днепра, расширению и удержанию плацдарма связано с самоотверженными действиями товарища Дейнеко. В течение всех дней ожесточенных боев Дейнеко находился в боевых порядках роты, личным примером мужества, отваги и героизма увлекал бойцов на разгром противника и успешное выполнение боевой задачи».

За эту мастерски проведенную операцию гвардии старший лейтенант Н. Г. Дейнеко был удостоен звания Героя Советского Союза.

Леонид Васильевич Дема родился в 1916 году в деревне Михайловке Стерлитамакского района Башкирской АССР в рабочей семье. Русский. В 1931 году приехал в Магнитогорск. Окончил ФЗУ (ныне СГПТУ-19). Работал слесарем-электриком паросилового цеха металлургического комбината. Без отрыва от производства окончил аэроклуб. В июле 1941 года призван в Советскую Армию, с октября участвует в боях с немецко-фашистскими захватчиками под Сталинградом, на Кубани, за освобождение Польши, Чехословакии. Капитан, помощник командира по воздушно-стрелковой службе 112-го гвардейского истребительного авиаполка. Член КПСС с 1942 года. Имел ранение. Сбил лично 17 и в групповом бою 5 вражеских самолетов.

Звание Героя Советского Союза присвоено 26 октября 1944 года. Награжден орденами: Красной Звезды, Отечественной войны 2-й степени, Красного Знамени.

После войны Л. В. Дема служит в гражданской авиации — в Ставрополе, Новокузнецке, на Крайнем Севере. В настоящее время работает диспетчером в Магнитогорском аэропорту.

21 сентября 1943 года авангард 167-й стрелковой дивизии — первый батальон 465-го стрелкового полка с приданной ему батареей — вышел к Днепру. Командир решил до подхода главных сил осуществить бросок на тот берег.

Ночь. Бесшумно спущены на воду два плота. На один связисты погрузили катушки телефонного провода, на другой — разведчики уложили побольше боеприпасов.

Комбат дал трудное задание командиру отделения связистов старшему сержанту Емельянову — наладить связь острова, где им предстояло высадиться, с огневой позицией батареи.

Тихо отчалили. Над противоположным берегом одна за другой вспыхивали осветительные ракеты, противник молчал. Без выстрела подошли к острову. Врасплох был застигнут передовой пост врага. Последовала короткая рукопашная схватка, и отважные десантники опрокинули гитлеровцев. Теперь их от западного берега отделяла узкая полоса воды.

Емельянов опробовал связь.

— «Волга», я «Днепр». Как слышишь? — раздался его спокойный голос.

— «Днепр», я «Волга». Слышу хорошо.

Вскоре на остров переправилась рота и с ней командир батареи артполка. Емельянов тотчас связал командира с батареей, а потом и с дивизионом. Перед рассветом рота преодолела мелководный рукав, отделяющий остров от берега, и захватила небольшой плацдарм.

Утром фашисты с остервенением пошли в контратаку, намереваясь сбросить десант в реку. И тут по ним прицельно ударил дивизион. Командир батареи умело и четко корректировал стрельбу.

Противник догадался, где находятся «глаза» артиллерии, и обрушил огонь на остров. Около десятка раз Емельянову приходилось отыскивать и восстанавливать поврежденный провод. Наши батареи беспрерывно били по врагу, пока пехотинцы закреплялись, а потом и расширили плацдарм для переправы всей дивизии. Так своим геройством старший сержант Д. И. Емельянов помог дивизии переправиться через Днепр и сломить оборону врага.

76-я стрелковая дивизия участвовала в освобождении Белоруссии. 93-й стрелковый полк вел упорные бои за высоту 209, господствующую над местностью. Фашисты предпринимали все, чтобы отразить атаки. Против второй стрелковой роты пошло в контратаку до батальона пехоты с двумя танками «тигр» и тремя самоходными орудиями «фердинанд».

Главный удар пришелся на позицию отделения сержанта И. Е. Еремина. Отделение приняло бой. Два «тигра» и три самоходки, 46 убитых фашистов и много раненых остались на поле боя. Еремин лично уничтожил 7 солдат.

К вечеру враг повторил атаку силами роты. Отделение, подпустив его на близкое расстояние, открыло ураганный огонь из автоматов. Потеряв 26 человек, враг снова отошел. На этот раз сержант лично уничтожил 12 гитлеровцев.

Первого апреля 1944 года батальону было приказано овладеть высотой 210,1. Сержант Еремин со своим отделением первым ворвался на высоту. Фашисты открыли огонь из всех видов оружия, и отделение понесло потери: трое бойцов убиты, сержант тяжело ранен в ногу. Но Еремин продолжал ползти на высоту, увлекая за собой товарищей.

Двигаться было все трудней. И тут бойцы услышали знакомую призывную песню «Вставай, страна огромная». Ее пел тяжелораненый Еремин, воодушевляя бойцов на подвиг.

...В медсанбате сержант мужественно переносил нестерпимые боли. Оперировавший врач с удивлением сказал: «Первый пациент в моей многолетней практике с такой железной волей».

За мужество, героизм и отвагу, проявленные при освобождении Белоруссии, сержант И. Е. Еремин был представлен к званию Героя Советского Союза. Ему было 20 лет.

М. И. Еремин был парторгом взвода пешей разведки стрелкового полка. Личным примером воспитывал бесстрашных, мужественных, беспредельно преданных советской Родине разведчиков.

...Советские войска готовились к решительному наступлению на Белорусском фронте. На одном из участков перед прорывом вражеской обороны М. И. Еремин в составе захватывающей группы взял двух пленных, которые дали очень важные сведения о дислокации фашистских войск и помогли раскрыть систему огня обороны противника на данном участке.

Во время преследования противника на Бобруйско-Барановичском направлении (с 25 июня по 14 июля 1944 года) Еремин возглавлял разведгруппу полка, шел впереди наступающих подразделений. Неоднократно проникал в расположение вражеских позиций, устраивал диверсии, наводил панику на врага внезапными налетами на огневые точки.

В районе деревни Заболоты Бобруйской области вместе с двумя разведчиками Еремин проник в глубину немецкой обороны, вышел на минометную батарею и внезапно атаковал ее. В рукопашной схватке разведчики уничтожили расчеты минометов и 7 гитлеровцев во главе с офицером взяли в плен. На счету трех героев оказались трофеи: 6 минометов, два тягача, 4 автомашины и 4 радиостанции. Из захваченных минометов открыли огонь по вражеской пехоте.

Смелые действия группы М. И. Еремина способствовали успешному продвижению подразделений полка. На этом направлении 331-й полк выдвинулся вперед на десять километров.

И в новых боях, уже на территории фашистской Германии, Еремин воевал с беззаветной храбростью. Было еще много удачных походов в тыл врага. И был тот, последний, бой — перед самым концом войны, когда Героя-разведчика смертельно ранило.

Ночью 21 июня прозвучал сигнал боевой тревоги. Экипажи получили приказ — идти на запасной аэродром. Там состоялся митинг. Боевое знамя части вынес ветеран полка старший сержант Жмаев. Говорили взволнованно. Единодушно приняли резолюцию: летчики бомбардировочного полка будут беспощадно громить фашистов до полной победы.

...В экипаже их было трое: командир эскадрильи — старший лейтенант В. П. Морозов, штурман корабля, он же штурман эскадрильи А. Б. Вербицкий и стрелок-радист, он же начальник связи эскадрильи, старший сержант Н. Р. Жмаев.

Группа получила боевую задачу — нанести бомбовый удар по танковой колонне, наступающей на Минск.

Вылет предстоял трудный: шли без истребителей. Комэск решил обмануть противника. Бомбардировщики (их было девять) сначала углубились на территорию, занятую врагом, а затем развернулись и вышли с тыла. Фашисты приняли советские самолеты за свои: открыли люки, вылезли из танков, махали шлемами. Тут-то бомбардировщики и накрыли их. Сбросили на колонну все бомбы, а затем обстреляли из пулеметов. Жмаев видел, как метались в панике фашисты, как нагоняли их меткие очереди пулеметов.

Успех первого боя радовал. Но вот появились вражеские истребители. Единоборство было неравным. На аэродром вернулись только три машины.

И в последующих вылетах бомбардировщикам приходилось идти без сопровождения истребителей. И тем не менее экипаж бомбардировщика, где стрелком-радистом был Жмаев, успешно сражался с фашистами с июня 1941-го по июнь 1944 года, совершив 200 боевых вылетов.

Приходилось вести бои в самой сложной обстановке. Вылетали на бомбежку живой силы и техники, уничтожение узлов связи, на срыв железнодорожных перевозок, подавление зенитных точек и батарей полевой артиллерии, на выброску десанта, ликвидацию переправ. Было уничтожено много живой силы и боевой техники врага. Сбито 5 самолетов в группе и 3 самолета лично Жмаевым. Чем же был обеспечен успех экипажа?

— Все знали в совершенстве свое дело, — вспоминает Н. Р. Жмаев. — У нас было полное взаимопонимание. Достаточно было кивка, жеста или слова, и мы — одно действие. Решительность, смелость до дерзости — без этого невозможен боевой успех в наших условиях, без сопровождения истребителей. И всех нас объединяла любовь к Родине, делу Коммунистической партии. Мы были все трое коммунистами.

...17 июля 1941 года эскадрилья Морозова получила задание — нанести бомбовый удар по танковой колонне в районе Слуцка. Девятка бомбардировщиков устремилась к цели. Жмаев зорко следил за небом. Его рация настроена на волну штабной рации. Вдруг он услышал свои позывные.

— Командир, — доложил он по внутренней связи. — Приказано перенацеливаться: нанести удар по эшелонам на железнодорожной станции Молодово.

Самолеты выполнили задание. Но группу атаковали 10 истребителей. Жмаев отлично организовал огонь стрелков, было сбито два «мессершмитта».

Основная огневая мощь самолета — два пулемета, скорострельность 1800 выстрелов в минуту — находилась в распоряжении стрелка-радиста. Он работал на радиостанции, но в его обязанности входила и борьба с вражескими самолетами. Наш самолет не имел брони. Поэтому судьба экипажа при встрече с противником полностью зависела от мастерства стрелка-радиста.

«Как бы ни была сложна обстановка, какая бы смертельная опасность ни угрожала экипажу, — говорится в наградном листе, — товарищ Жмаев исключительно держит связь, метко поражает наземные цели, предупреждает товарищей об опасности и отражает атаки истребителей противника. Отличное знание материальной части радиостанции, а также стрелкового вооружения, мастерское владение оружием, вверенным ему Родиной, отличает Жмаева. Свои знания и богатый боевой опыт он передает подчиненным, словом и личным примером воспитывает стрелков-радистов эскадрильи».

Из 300 успешных вылетов Н. Р. Жмаева 104 он совершил на самолете ПЕ-2 с командиром эскадрильи гвардии капитаном И. А. Малютой, штурманом гвардии старшим лейтенантом В. И. Иванниковым.

9 марта 1944 года эскадрилья бомбила аэродром противника близ Проскурова. В воздух поднялись до полутора десятков фашистских истребителей. Не теряя самообладания, Жмаев зорко следил за обстановкой, помогал летчику в противозенитном маневре, руководил огнем стрелков-радистов и поражал из своего пулемета самолеты на земле. Группа отлично выполнила задание и возвратилась на свой аэродром без потерь.

Однажды механик, встречавший на аэродроме экипаж, удивленно сказал Николаю Жмаеву:

— На тебя что, свора собак налетела?

На комбинезоне летчика, унтах и шлемофоне зияли рваные дыры. Когда подсчитали, то оказалось 12 пулевых пробоин. А тело не задето.

...За годы войны много было и радостных побед, и горьких поражений, и невосполнимых потерь. Но твердость характера, мужество, сила воли помогали Жмаеву всегда быть готовым выполнить приказ командования.

За проявленную доблесть, мужество и геройство в боях с немецко-фашистскими захватчиками гвардии старшина Н. Р. Жмаев был отмечен высшим отличием нашей Родины — званием Героя Советского Союза.

110-я гвардейская стрелковая дивизия вела упорные бои на правом берегу Днепра за расширение плацдарма. Противник беспрерывно контратаковал.

307-й гвардейский полк получил приказ: овладеть населенным пунктом Куневаловка. Путь к этому селу прикрывала высота. С нее немцы вели по нашим позициям ураганный огонь.

От непрерывного грохота канонады уши словно забиты ватой. Со стен траншеи сыплется земля. Старший сержант П. А. Жувасин нетерпеливо посматривает вверх: скоро атака. Наконец над головой повисает красная ракета — сигнал. Жувасин перемахивает через бруствер с автоматом в руках.

— Вперед! За мной!

В предыдущем бою старший сержант заменил раненого командира взвода, теперь он ведет бойцов в атаку. Он не оглядывается назад — знает, его гвардейцы не подведут. Он бежит впереди взвода навстречу рвущимся снарядам, минам, навстречу огню пулеметов. Первым ворвался в траншею. Короткая рукопашная, огонь автоматов, гранаты... Высота взята! Путь на село открыт.

По пятам отступающих фашистов взвод Жувасина ворвался в село. Из окна дома бьет пулемет. Метко брошенная Жувасиным граната сделала свое дело. Вот орудие ведет огонь по нашим танкам. С группой автоматчиков уничтожил расчет, повернул пушку в сторону врага и открыл огонь по убегающим фашистам.

«Товарищ Жувасин, — говорится в наградном листе, — в бою за высоту 167,8, использовав наличие на правом фланге наших танков, первым ворвался к немцам в окопы, захватил двоих в плен и 7 человек уничтожил гранатами и огнем из автомата».

Противник не хотел примириться с потерей господствующих высот. Одна контратака следовала за другой. 12 октября 1943 года взвод автоматчиков во главе с Жувасиным отразил 5 контратак, а затем сам ринулся в атаку и заставил отойти фашистов.

За героизм и мужество, проявленные в боях за освобождение Украины, гвардии старшему сержанту П. А. Жувасину было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Июнь 1944 года. Войскам Карельского фронта предстоит форсировать широкую, многоводную Свирь и ликвидировать Олонецкую группу врага.

99-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, сосредоточенной в районе города Лодейное Поле, приказано захватить плацдарм на вражеском берегу и обеспечить ввод в бой основных сил фронта. Дело чрезвычайно трудное. Река в этом месте шириной около полукилометра, глубиной более десяти метров. Фашисты прочно укреплены, оборонительные сооружения, огневая система тщательно замаскированы, по берегу тянутся проволочные заграждения. При форсировании враг может нанести большой урон в живой силе и технике. В дивизии началась тщательная подготовка к операции.

300-му полку, в котором служил пулеметчик Иван Зажигин, приказано из подручных средств изготовить плоты, на них установить макеты пулеметов и чучела солдат. Сооружалось 12 таких плотов.

Пока готовили макеты, в полку проводилась тщательная отработка навыков бойца-десантника. Лейтенант Старопольцев отобрал из своей роты всех, кто хорошо плавал и отличался физической закалкой: июньская вода в реке была обжигающе холодной.

Лейтенант объяснил задачу:

— Мы должны рассекретить фашистов. Добровольцы с плотами пойдут первыми...

О смерти никто не думал: все бойцы изъявили желание быть первыми. Выбор пал на самых сильных и выносливых. Среди них оказался Иван Зажигин.

Рано утром 21 июня могучий грохот потряс Карельские леса. Это наши самолеты обрушили бомбовый удар по фашистской обороне. Потом вступила артиллерия. Более трех часов продолжалась обработка переднего края противника.

А когда орудия смолкли, началась переправа: широким веером развернулись на реке плоты и пошли навстречу врагу. Создавалось полное впечатление, что это переправляются солдаты с подручными огневыми средствами.

Вот тут-то и заговорила притаившаяся огневая оборона врага — ударила ураганным огнем из всех видов оружия. Вода кипела. Но плоты упорно продвигались вперед. Враг все усиливал огонь.

А наши наблюдатели точно засекали места расположения огневых точек, которые сразу же подавляли меткой стрельбой пушек и танков.

«Смерть подстерегала их каждую секунду, — говорилось в боевой листовке, выпущенной армейской газетой, о двенадцати добровольцах. — Волны Свири слепили глаза, забивали дыхание, студеная вода судорогой сводила тело. Но никакая сила не могла остановить их...»

Когда плоты достигли середины реки, с нашего берега на воду стремительно спустились 200 автомобилей-амфибий с передовым отрядом наступления на борту. Десант уже завязал бой, когда плоты один за другим подплывали к берегу и сопровождавшие их бесстрашные воины спешили принять участие в атаке. Начался прорыв глубокоэшелонированной обороны врага.

За этот подвиг 12 гвардейцев-комсомольцев, в том числе И. С. Зажигин, были удостоены звания Героя Советского Союза. Ивану Зажигину было 19 лет.

1047-му полку 284-й стрелковой дивизии дан приказ — выбить гитлеровцев с высоты 102,0 Мамаева кургана. По позициям врага ударили «катюши». И полк пошел в атаку. С винтовкой наперевес Василий Зайцев вместе с другими взбегал по косогору, с которого хлестал свинцовый ливень. Он знал: любой ценой врага надо выбить.

В траншеях началась яростная рукопашная. Фашистов опрокинули. Вот этот отвоеванный у врага клочок родной земли и держали воины 284-й стрелковой. В течение пяти суток гитлеровцы обрушивали на них бомбы и снаряды, предпринимали бесчисленные танковые атаки, но дивизия яростно сопротивлялась. Некоторые участки по нескольку раз переходили из рук в руки. В ход шло все: автоматы, винтовки, пулеметы. Часто бой переходил врукопашную. В один из таких дней, в минуты небольшого затишья, друг Зайцева Михаил Масаев, наблюдавший за противником, крикнул:

— Вася, фашист показался!

Василий вскинул винтовку и, почти не целясь, выстрелил. Фашист упал. Через несколько секунд появился второй. И его постигла та же участь.

— Кто стрелял? — запросил по цепи командир полка майор Метелев, увидев этот момент в бинокль.

— Главстаршина Зайцев, — ответил комбат капитан Котов.

Майор пришел к Зайцеву в траншею, поблагодарил его и сказал:

— Считайте, товарищ Зайцев, всех фашистов, которых прикончите. Два уже есть, — и распорядился: — Дайте главстаршине снайперскую винтовку.

Майор поинтересовался, откуда у него такие способности к стрельбе. Василий ответил, что всем он обязан своему деду. И в эти минуты затишья рассказал про детство и свой знаменитый завод-город.

Двенадцатилетнему Васе Зайцеву дед — потомственный охотник — подарил новенькую вороненую берданку двадцатого калибра (о чем так мечтал парень) да еще в придачу патронташ, набитый патронами.

Дед любил внука, уверен был, что выйдет из него первейший охотник. Подросток читал следы зверей, сообразительно выслеживал лежанки волков, медведей, строил засады так, что взрослые охотники не могли обнаружить. Без промаха стрелял навскидку, ночевал в трескучий мороз под открытым небом у костра.

Быть бы Василию охотником, да жизнь распорядилась по-иному. В степи у горы Магнитной развернулось невиданное по тем временам строительство: возводился гигант социалистической индустрии. Односельчане, побывавшие там, рассказывали чудеса: сначала будет завод, а потом красавец-город. Многие поехали на великую стройку.

— Мое место там, — заявил Василий родным.

Жаль было деду с ним расставаться, но знал он характер внука: настойчив, упрям, если что задумал — непременно добьется.

Все, увиденное на Магнитке, ошеломило Василия. Он активно включился в новую жизнь. Молодежь днем работала, вечерами училась. Стал он достойным магнитогорцем. А в 1937 году его призвали в армию. Обрадовался, когда направили служить на один из кораблей Тихоокеанского флота.

Началась война. Василий Зайцев рвался на фронт. После настойчивых просьб его с группой комсомольцев-моряков направили в Сталинград.

...День ото дня росло снайперское мастерство Василия Зайцева. За период с 10 октября по 17 декабря 1942 года в уличных боях за Сталинград он уничтожил 225 немецких солдат и офицеров.

В результате умелой организации и личного примера Василий Зайцев подготовил 28 отличных снайперов. Они уничтожили 1106 фашистов. Всего же за период Сталинградской битвы сам Зайцев убил 242 фашиста.

Велика заслуга Зайцева перед Родиной. Это ему принадлежат слова, ставшие клятвой защитников Сталинграда: «За Волгой земли для нас нет!» Эту клятву они с честью сдержали.

Снайперское мастерство Василия Зайцева и его учеников наносило огромный урон врагу. Фашистское командование было обеспокоено. И вот из Берлина на самолете специально для охоты на «главного зайца», как об этом заявил пленный, был доставлен руководитель школы немецких снайперов майор Кенигс. В дуэли, завязавшейся между двумя снайперами, победителем вышел Василий Зайцев.

Ему не довелось вместе с боевыми друзьями встретить день нашей славной победы под Сталинградом. В январе 1943 года он был тяжело ранен, стал терять зрение. Врачи сделали все, чтобы спасти его от беды.

После выздоровления Василия Зайцева вместе с другими знаменитыми снайперами пригласили в Генеральный штаб, где они поделились своим опытом. В эти же дни Зайцеву в Кремле был вручен орден Ленина и медаль «Золотая Звезда». Награждая его, Михаил Иванович Калинин сказал:

— Любите Родину сердцем верного патриота и служите ей, не зная страха в бою.

Успешно закончив курсы «Выстрел», Василий Зайцев вернулся в свою дивизию, теперь 79-ю гвардейскую, входившую по-прежнему в славную 62-ю армию, переименованную в 8-ю гвардейскую. Как и прежде, он не знал страха в бою. Участвовал в освобождении Донбасса, в битве за Днепр, сражался под Одессой и на Днестре.

Тепло отзывается о нем командующий армией Маршал Советского Союза В. И. Чуйков в книге «Гвардейцы Сталинграда идут на запад»:

«Отважно действовал в боях за Одессу прославленный сталинградский снайпер Василий Григорьевич Зайцев. Он командовал ротой 79-й гвардейской дивизии... Расчеты зенитных пулеметов из роты Зайцева защищали авангардные подразделения от гитлеровской авиации. Много раз вступали в бой с пехотой и броневиками противника».

Маршал приводит эпизод, ярко характеризующий деятельность командира Зайцева.

На подступах к Одессе Зайцев повел свою зенитную роту в атаку и, взаимодействуя со стрелковой ротой лейтенанта В. Бурды, захватил военный аэродром. Удар был стремительным, эскадрильи истребителей не успели взлететь. Восемнадцать «мессершмиттов» стали трофеями зенитчиков.

Победу встретил гвардии капитан В. Г. Зайцев в киевском госпитале. Уже в поверженном Берлине боевые друзья вручили ему его легендарную снайперскую винтовку. Несколько лет он хранил ее у себя, затем передал в музей Сталинграда.

Первого июля 1944 года 76-миллиметровое орудие старшего сержанта Василия Здунова стояло на окраине деревни Сунище. Расчету была поставлена задача: преградить путь отступающему противнику по шоссе Могилев — Минск.

К встрече готовились тщательно: хорошо оборудовали и замаскировали позицию. Наметили ориентиры, привезли большой запас снарядов и гранат. Все понимали: враг будет прорываться любой ценой, поэтому бой предстоит тяжелый.

Ждать пришлось недолго. Первыми на дороге показались автомашины с грузом и множество повозок. Их сопровождали две самоходки. Здунов действовал решительно и смело. Он подпустил машины на расстояние прямого выстрела. «Огонь!» И головной грузовик загорелся. С него стали спрыгивать гитлеровцы, повели беспорядочную автоматную стрельбу. И тут из-за кустов выдвинулась самоходка. Здунов вовремя ее заметил. В поединке все решают секунды. Самоходка запылала. Вторая стала наводить орудие. И ее постигла та же участь.

Огонь снова перенесли на колонну. Одну за другой расстреляли 8 повозок, уничтожили более трех десятков гитлеровцев.

Однако фашисты стремились во что бы то ни стало пробиться по шоссе. Не менее роты пошло в атаку на орудие, пытаясь окружить расчет. Но у Здунова были пристрелянные ориентиры. Беглым огнем из пушки, а потом гранатами атаку отбили. Только около орудия враг оставил убитыми 12 солдат и офицеров. Враг не прошел.

«За самоотверженную работу, стойкость и преданность социалистической Родине, — написано в наградном листе, — товарищ Здунов достоин присвоения звания Героя Советского Союза».

До конца войны не расставался со своим противотанковым орудием старший сержант В. Ф. Здунов. Победу встретил на территории поверженной фашистской Германии.

В первый же день войны Е. Ф. Зеленкин подал рапорт. В нем он писал, что в гражданскую войну, сражаясь с колчаковцами, погиб его отец, вскоре умерла мать. Советская власть воспитала его, дала рабочую квалификацию, приняла в комсомол, а после службы в армии направила работать в органы внутренних дел. И вот теперь, когда над Родиной нависла смертельная опасность, его место там, где решается судьба ее.

В марте 1942 года, при очередной комсомольской мобилизации, его отправили на фронт.

...Мотострелки 69-й, взаимодействуя с танковыми частями 9-го мехкорпуса, стремительно продвигались к Днепру. И все-таки фашисты успели перебросить свои войска на правый берег и разрушили ближние мосты и переправы. Теперь у мехкорпуса трудная задача: не дать врагу закрепиться, а значит — начать форсирование с ходу, на подручных средствах.

Сержант Зеленкин получил приказ переправиться со своим расчетом одновременно с автоматчиками и поддержать их огнем при захвате плацдарма. Подготовили два плота, тщательно проверили оружие, доставили боеприпасы. Стали ждать ночи. Над берегом противника методично взмывают осветительные ракеты.

Наконец, спустили на воду плоты, погрузили миномет, лотки с минами, ящики с гранатами и патронами. В назначенное время отчалили вслед за лодками автоматчиков. Зеленкин ориентировался на деревню Зарубенцы, уцелевшие дома которой смутно угадывались на высоком берегу.

Преодолели уже более половины пути, когда ракета, повиснув над водой, осветила их. И — началось! Полоснули трассирующие очереди, стали рваться мины и снаряды. С трудом удалось пробиться сквозь эту огненную завесу в непростреливаемую зону.

Вот и берег. Автоматчики уже вели бой, поднимаясь по крутому склону. Минометчики шли медленнее, им приходилось тащить большой груз. Нашли наконец удобную огневую позицию — небольшой овраг.

Зеленкин был мастером минометного огня. Расчет считался лучшим в полку. Сержант по-снайперски внимательно и быстро изучил в бинокль верхние огневые точки врага и открыл уничтожающий огонь. Это дало возможность автоматчикам далеко продвинуться вперед, захватить первую траншею и закрепиться в ней. А в течение ночи переправились еще две роты мотострелков.

Завязался бой за деревню Зарубенцы. Взвилась красная ракета и полетела в сторону противника. Это значит: командир роты дает указание на цель. Зеленкин направил бинокль вслед за ракетой. Так и есть! Станковый пулемет. Следует команда: «Огонь!» Мина разорвалась чуть в стороне. Зеленкин дал поправку. С пулеметом было покончено.

Примчался запыхавшийся связной командира роты. Почти полбатальона гитлеровцев вышли в контратаку из деревни. Зеленкин в такие минуты бывал хладнокровен и точен. И вот на цепи врага уже посыпались мины. Поддержала и артиллерия с нашего берега. Поредевшие цепи стали откатываться. А роты автоматчиков бросились вперед и на плечах врага ворвались в деревню.

Идет уличный бой. Дом за домом очищают автоматчики. И их поддерживает огнем Зеленкин.

Несмотря на упорное сопротивление врага, плацдарм удалось удержать. А когда переправились основные силы бригады, наступление пошло стремительно.

В этих боях минометчик Зеленкин особенно отличился. При штурме села Григоровки он огнем своего миномета уничтожил 15 гитлеровцев. В бою за высоту 216,8, во время контратаки, противник ворвался на огневую позицию минометчиков. Зеленкин со своим расчетом огнем автоматов и гранатами уничтожил 20 гитлеровцев. Всего в боях за плацдарм в районе Букринской излучины отделение сержанта Зеленкина уничтожило 70 фашистов.

За мужество и героизм, проявленные при форсировании Днепра, сержанта Е. Ф. Зеленкина представили к званию Героя Советского Союза.

Во время войны с белофиннами советским истребителям приходилось решать сложные задачи: и сопровождать бомбардировщики, защищая их от вражеских истребителей, и выполнять задания по штурмовке позиций противника.

Майор В. В. Зеленцов показал себя инициативным командиром. Он сплотил хороший боевой коллектив. Полк всегда выделялся отличной выучкой личного состава, умелым вождением групп, грамотным противозенитным маневром. За время боев с белофиннами полк совершил 1220 боевых вылетов и не имел потерь в личном составе и технике.

Наибольший урон врагу авиаполк Зеленцова нанес в боях по прорыву сильно укрепленной, глубокоэшелонированной оборонительной линии Маннергейма. Сам Зеленцов совершил свыше 100 боевых вылетов, при этом было уничтожено 10 дотов, 15 зенитных установок.

За доблесть и мужество, проявленные в боях с белофиннами, майору В. В. Зеленцову было присвоено звание Героя Советского Союза. После войны с белофиннами В. В. Зеленцов командует авиачастями и соединениями, передавая свой богатый боевой опыт.

В начале Великой Отечественной войны полковник В. В. Зеленцов командует 36-й истребительной авиационной дивизией, входившей в состав системы ПВО Киевского особого военного округа. Летчики дивизии проявляли чудеса мужества и отваги.

Герой Советского Союза, маршал И. X. Баграмян, в то время начальник оперативного отдела штаба Юго-Западного фронта, в книге «Так начиналась война» вспоминает: «В воздушных боях на подступах к Киеву в трудные для города августовские дни вновь отличились летчики 36-й истребительной авиадивизии». Только с 22 июня по 20 сентября 1941 года летчики 36-й дивизии сбили в воздушных боях 134 немецких самолета и 8 аэростатов, уничтожили более 170 автомашин, 31 цистерну с горючим, потопили 20 понтонов и пароход противника.

В опубликованном в начале 1942 года Указе Президиума Верховного Совета СССР среди награжденных орденом Красного Знамени значится полковник В. В. Зеленцов.

Шестого декабря 1941 года Сергей Зернин принял свой первый бой. Было это под Наро-Фоминском. Орудийный расчет, в котором служил он, метким огнем прокладывал путь пехоте. Потом начались бои за Клин.

После разгрома врага в районе Демянска артдивизион влился в 227-й артполк. С этой частью С. М. Зернин и прошел весь свой боевой путь до Восточной Пруссии.

В боях по уничтожению окруженной фашистской группировки в районе Кенигсберга во всей полноте проявились замечательное мастерство артиллериста Зернина, его беззаветная храбрость и отвага.

Кольцо вокруг немцев все более сужалось. Фашисты предпринимали одну за другой отчаянные попытки прорваться.

Орудие сержанта Зернина расположилось в районе Гроссфридрихсберга. Зернин выбрал выгодную позицию: местность хорошо простреливалась. Командирам орудий даны четкие задачи. Все орудия выставлены на прямую наводку.

На рассвете 5 апреля противник пошел в контратаку. С флангов пехоту поддерживали пулеметы.

В этом бою Зернин уничтожил два пулемета, два наблюдательных пункта и до 30 солдат и офицеров противника. Контратака была отбита.

А вот другой бой. 9 апреля 1945 года Зернин действовал особенно успешно. Меткими выстрелами он поджег самоходное орудие «фердинанд», разбил 75-миллиметровое орудие и две автомашины.

Несмотря на потери, немцы перешли в атаку. К этому времени вышел из строя весь расчет и был ранен сам Зернин. Но отважный воин не покинул поле боя. Он один вел огонь, пока атака не была отражена. В этом бою бесстрашный артиллерист уничтожил около полусотни солдат и офицеров противника.

«За проявленный героизм, — говорилось в наградном листе, — сержант Зернин достоин присвоения звания Героя Советского Союза».

Это было в октябре 1941 года под Москвой. На одном из участков обороны на позиции стрелков прорвались немецкие танки. Командир взвода «тридцатьчетверок» лейтенант Изюмов получил приказ — уничтожить вражеские машины. Взвод помчался к месту боя.

Танк командира маневрировал на предельной скорости, делая резкие повороты вправо, влево. И вот на склоне показался немецкий танк. Выстрел, второй — он загорелся. Но в это время машину Изюмова резко рвануло в сторону, и она закрутилась на месте.

— Прикройте меня! — скомандовал лейтенант другим экипажам. — Я веду бой.

В перекрестие прицела ему попал еще танк. Выстрел — и этот запылал. По неподвижному танку фашисты усилили огонь. В него попал второй снаряд. Изюмова ранило в голову и руку. Но он продолжал управлять боем. И только когда фашисты, потеряв шесть танков, ушли, он разрешил эвакуировать себя в госпиталь.

А январским днем 1942 года в Ашу его матери пришло письмо от бойцов и командиров подразделения:

«Дорогая наша Клавдия Михайловна! Разрешите Вас отблагодарить за сына-богатыря, которого вырастили Вы для нашей Красной Армии. Ваш сын четко и добросовестно служит нашей Родине и нашему народу... Правительство оценило его дела — наградило орденом Красного Знамени. Сегодня Ваш сын удостоен великой чести — принят в ряды Коммунистической партии».

Весной 1944 года 1-й гвардейский танковый корпус был выведен в резерв Ставки для пополнения. Соединения были полностью укомплектованы личным составом и машинами. Началась напряженная боевая учеба. Готовились к Белорусской операции. С утра до позднего вечера командир батальона капитан Н. А. Изюмов в ротах. Он с каждым днем усложняет условия тренировок. Ведь придется действовать в лесисто-болотистой местности. До сих пор водили машины по донским и украинским степям.

Однажды капитан ехал по маршруту движения танков. В лесу сумрачно и сыро. Спускаясь в болотистую лощину, увидел танк. Из разбитой колеи чуть виднелась верхняя ветвь гусеницы. Около танка валялись срубленные деревья. Экипаж выстлал ими дорогу впереди.

— Может, вызвать трактор? — спросил Изюмов командира.

— Нет, вы же нас учили: танкист сам застревает, сам и выбирается, — бойко ответил лейтенант.

— Молодцы, желаю успеха, — похвалил экипаж Изюмов.

«...Сейчас готовимся, — писал он матери. — На днях двинемся. Буду бить фашистов так же, как бил их под Сталинградом».

...Забрезжил рассвет. Над болотами и рекой поднимался сизый туман. На передовой тишина. Только изредка слышится пулеметная перекличка.

В расположении наших войск огромнейшее напряжение. Все ждут. Наконец на всех артиллерийских и минометных батареях послышалась команда «Огонь!»

Артподготовка продолжалась два часа пять минут. Ошеломленный противник молчал. Потом артиллерия перенесла огонь в глубину вражеской обороны. Пехота и танки пошли в атаку. К 14 часам 24 июня главная полоса обороны была прорвана.

В батальоне гвардии капитана Изюмова ждали сигнала. И вот в наушниках услышали слова: «Река течет!»

Батальон с ротой автоматчиков на борту и батареей самоходок на полном ходу колонной прошел по узким гатям и развернулся к бою. Батальон был головным отрядом бригады. Командиру дано особое задание: овладеть станцией Миродино и деревней Сычево, тем самым перерезать железную дорогу Бобруйск — Минск и шоссейную Бобруйск — Слуцк, перекрыть пути отхода фашистов из Бобруйска.

Изюмов взял станцию с ходу, используя момент внезапности. Удар был столь стремительным и неожиданным для врага, что он бросал все по дороге.

Однако вскоре пехота гитлеровцев при поддержке бронепоезда, шести штурмовых орудий и двух артдивизионов перешла в контратаку на станцию Миродино. Батальон Изюмова действовал смело, уверенно и после короткого боя отбросил противника. В этом бою капитан своим танком уничтожил 7 противотанковых орудий, 10 огневых и пулеметных точек и до 250 фашистов.

Лишившись возможности отступать по железной и шоссейной дорогам, немцы устремились вдоль Березины. Закрыть эту щель и захватить мост через реку у Шаткова было приказано батальону Н. А. Изюмова и автоматчикам капитана И. И. Голоколенко.

Посадив автоматчиков на танки, Изюмов лесными дорогами стремительно помчался к намеченной цели. Когда танки выскочили из леса, дорога к мосту была запружена пехотой, кавалерией, повозками, автомашинами.

Капитан по рации передал: первой роте атаковать противника, примыкающего к мосту, второй — в центр, третьей — на опушке леса, автоматчикам — уничтожать пехоту. Танки быстро рассредоточились и в упор расстреливали врагов. Но по ту и другую сторону моста стояли батареи охраны, и они ударили по танкам. Снаряд, пробив броню, ранил в обе ноги Изюмова. Он сполз на боеукладку и, приказав командиру орудия наблюдать за действиями танков, руководил боем по радио. Несмотря на бешеный огонь вражеских батарей, гвардейцы прорвались к реке. Но второй снаряд смертельно ранил в голову командира-героя.

Узнав о гибели любимого комбата, дравшегося до последнего дыхания, танкисты с новой силой обрушились на врага, разгромили батареи и овладели мостом через Березину. Этим было завершено окружение Бобруйской группировки немцев. Подразделения 1-го гвардейского танкового корпуса соединились с частями 9-го танкового корпуса.

«Верный сын Советской Родины, — пишет в своих воспоминаниях командир 1-го отдельного гвардейского Донского ордена Ленина и ордена Суворова Краснознаменного танкового корпуса генерал-лейтенант танковых войск М. Ф. Панов, — Н. А. Изюмов был одним из ветеранов корпуса. Он сражался с фашистскими захватчиками под Москвой, Сталинградом, на полях Орловщины и в лесах Белоруссии. За мужество и отвагу, проявленные при выполнении боевой задачи, ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза».

В разгар Корсунь-Шевченковской операции 2-ю танковую армию, в которую входила 107-я бригада, ввели в сражение для ликвидации натиска фашистских войск, пытавшихся вырваться из «котла». В этих боях, первых для комсомольца Кадыргалеева, он показал себя смелым, инициативным, храбрым и был награжден медалью «За отвагу».

Гром тысячи орудий и минометов возвестил о начале Уманско-Боташанской операции, осуществляемой войсками 2-го Украинского фронта. Уже в первый день наступления была прорвана первая полоса обороны противника. В прорыв введены танковые армии, в том числе и 2-я.

Отдельный моторизованный батальон автоматчиков и танковый батальон шли в передовом отряде бригады. Предстояло, не ввязываясь в бои с крупными силами, обходя опорные пункты, внезапно выйти к реке Горный Тикич, форсировать ее, захватить плацдарм и удерживать до подхода главных сил.

Отделение автоматчиков младшего сержанта Кадыргалеева расположилось на головном танке. Печальная картина предстала перед Кадыргалеевым. Пехотинцы с трудом преодолевали весеннюю распутицу. Выбиваясь из сил, тянули на себе утонувшие по лафеты пушки, застрявшие по самые кузова машины. Надсадно ревели облепленные грязью танки.

Преодолевая тяжелое бездорожье и упорное сопротивление врага, передовой отряд достиг Горного Тикича, но форсировать с ходу не смог. Фашисты успели укрепиться на западном берегу и встретили наступающих сильным пулеметно-автоматным огнем. По танкам били артиллерия и минометы. Батальон автоматчиков вынужден был залечь.

И тогда Кадыргалеев решился на отчаянно дерзкий поступок: он задумал преодолеть реку вброд. Отделение устремилось за ним.

Горный Тикич не глубок, один-полтора метра, но течение очень быстрое, а вода в марте обжигающе холодная. Солдат сбивало с ног, но они упорно шли за командиром.

— За Родину! Бей фашистских гадов! — командир первым оказался на берегу.

Метко брошенные гранаты рвутся в окопе. Он кубарем скатывается туда. Огнем и прикладом добивает оставшихся в живых гитлеровцев. Гранатой уничтожает расчет станкового пулемета. Так же молниеносно и смело действуют все бойцы. Небольшой клочок земли захвачен. По примеру отважных на плацдарм переправляется батальон, а за ним и танки.

Передовой отряд устремляется вперед и вскоре врывается в город Умань. На одной из улиц Кадыргалеев увидел уезжавшую машину с группой солдат. Он бросился ей наперерез, автоматным огнем уничтожил пятерых гитлеровцев, остальные разбежались. В машине обнаружил фашистское полковое знамя и штабные документы.

В Умани наши войска захватили свыше 500 исправных танков, более 350 орудий и много другой боевой техники.

Наступление корпуса, в состав которого входила бригада, продолжалось.

Однажды, находясь в дозоре, Кадыргалеев заметил в лесу группу гитлеровцев. Скрытно подкрался к ним, четырех уничтожил, а пятого доставил в штаб. Так умело, решительно действовал в боях младший сержант Леонид Кадыргалеев.

За образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом доблесть и геройство Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 сентября 1944 года Л. И. Кадыргалеев был удостоен звания Героя Советского Союза.

В Челябинск его родителям пришло письмо от командира:

«От имени бойцов и командиров вверенного мне подразделения горячо поздравляю с высокими наградами, которыми удостоен Ваш сын за бесстрашие, мужество и героические действия в борьбе с ненавистным врагом при освобождении социалистической Родины. Вам, вырастившим сына-Героя, наша глубокая благодарность».

29 июля 1944 года передовые части 1-го Белорусского фронта вышли к Висле, с ходу форсировали ее и захватили плацдарм южнее города Сандомир. Фашистское командование спешно подтянуло на это направление много войск и боевой техники.

На одном из участков вел бои первый батальон 42-го гвардейского полка гвардии капитана П. И. Казакова. Закаленные в боях на Волге, под Курском, бойцы и командиры батальона стойко и умело отражали атаки врага. Уже шесть раз наседали фашисты и, неся большие потери, откатывались назад. Во время последней атаки они бросили на участок до полка пехоты и более десяти танков и бронетранспортеров.

В небо взлетели три красные ракеты — сигнал батальону к бою.

— Открываю огонь, товарищ комбат, — доложил командир дивизиона.

— Дайте побольше огня перед позициями третьей роты. Там главный удар! — Казаков на секунду задумался, а затем приказал телефонисту: — Передай командирам рот: открыть огонь из всех видов оружия по пехоте! Отсечь ее от танков!

Умело организуя взаимодействие подразделений разных родов войск, Казаков успешно отражал атаки гитлеровцев. И в этой атаке они понесли большие потери.

В боях на Висле батальон истребил до 300 немцев, уничтожил много боевой техники, захватил 2 исправных «тигра», взял в плен 45 солдат и офицеров противника.

12 января 1945 года в 5 часов утра из репродукторов, установленных на переднем крае наших войск на Сандомирском плацдарме, полилась торжественная мелодия Гимна Советского Союза. Заключительные слова: «Знамя Советское, знамя народное, пусть от победы к победе ведет!» — были сигналом для наступления передовых батальонов. Так началась знаменитая Висло-Одерская операция.

Батальон Казакова был передовым отрядом 42-го гвардейского полка. После мощной артподготовки капитан поднял своих бойцов в атаку. Прорывая оборону врага, батальон, взаимодействуя с танкистами, артиллеристами, летчиками и саперами, стремительно продвигался вперед.

На протяжении 300 километров он с боями преследовал противника, не давая ему возможности задержаться на промежуточных рубежах. Благодаря решительным и инициативным действиям Казакова, вражеские подразделения в полосе наступления батальона были уничтожены, при этом захвачено много трофеев и 80 солдат и офицеров.

24 января 1945 года батальон вышел к Одеру, последнему крупному водному рубежу, прикрывавшему гитлеровскую столицу. Стояла холодная ветреная ночь. Удалось бесшумно уничтожить сторожевые посты на берегу. Стали переправляться. Капитан Казаков с первой же лодкой проскочил на тот берег и организовал захват плацдарма. С рассветом гвардейцы начали бой за его расширение.

Ближайшей задачей батальона было выбить гитлеровцев из населенного пункта Линден — важного узла обороны. Связав боем почти все имевшиеся в этом районе войска фашистов, батальон Казакова дал возможность главным силам дивизии беспрепятственно переправиться на левый берег Одера.

В этом упорном кровопролитном бою за Линден гвардии капитан П. И. Казаков погиб.

В ходе ожесточенных боев две уральские дивизии — 150-я Идрицко-Берлинская и 171-я Идрицко-Берлинская — 27 и 29 апреля 1945 года овладели ближними подступами к рейхстагу, последнему оплоту фашистского рейха.

Политорганы соединений обратились с воззванием к коммунистам и комсомольцам — добровольно пойти на штурм рейхстага, чтобы приблизить час Победы. Из добровольцев создали более десяти штурмовых групп. В группу майора М. М. Бондаря был зачислен и гвардии ефрейтор Василий Казанцев. По единодушному согласию товарищей, Казанцев стал знаменосцем. Он бережно принял алое полотнище и спрятал его под гимнастерку.

Взаимодействуя с другими подразделениями, при поддержке артиллерии и танков, группа Бондаря бросилась в атаку. Фашисты открыли кинжальный огонь. Снаряд разорвался рядом с бегущим Казанцевым. Оглушенный, он упал на миг. И снова вперед. Стремительный бросок — атакующие оказались на мраморной лестнице, ведущей к главному входу в огромное мрачное здание. Дверь вышиблена, раздалось мощное «ура!», и советские солдаты ворвались в рейхстаг.

Казанцев при поддержке товарищей — Докина и Лященко — развернул знамя и бросился вперед, расчищая путь автоматным огнем и гранатами. По винтовой лестнице он выбрался на крышу, отыскал зияющий провал в одной из скульптур и укрепил Красное знамя. Через некоторое время на стенах и фронтонах заалели флаги и флажки, водруженные другими штурмовыми группами. Ранним утром 1 мая над поверженным рейхстагом разведчики 756-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии сержанты М. А. Егоров и М. В. Кантария водрузили знамя Военного совета 3-й ударной армии — Знамя Победы.

Во время боя, продолжавшегося до позднего вечера 30 апреля, Казанцев уничтожил 15 гитлеровцев и взял в плен майора и обер-лейтенанта. В бою он был тяжело ранен.

Из наградного листа: «...За водружение знамени над германским рейхстагом и проявленное личное мужество в боях за овладение рейхстагом В. Т. Казанцев достоин высшей правительственной награды — Героя Советского Союза».

Находясь в передовом отряде, 93-я отдельная танковая бригада, взаимодействуя с другими соединениями 6-го гвардейского механизированного корпуса, стремительно продвигалась на запад и 22 января 1945 года ворвалась в город Равич, расположенный на ближних подступах к реке Одер.

Одним из первых появился в городе Т-34, где механиком-водителем был старший сержант Илья Качалин. Он сразу повел танк на железнодорожную станцию. Через смотровую щель хорошо был виден паровоз, из трубы которого валил густой дым.

Один выстрел, второй. Паровоз окутался клубами густого пара. «Тридцатьчетверка» ринулась вдоль станционных путей. Здесь готовый к отходу стоял эшелон с боевой техникой. Все это стало трофеями танкистов — 46 исправных танков, самоходки и много другой техники. Взято было в плен более 150 солдат и офицеров.

30 и 31 января 93-я и другие соединения 6-го гвардейского мехкорпуса, преодолевая сопротивление врага, форсировали Одер и захватили плацдарм. Вскоре показались боевые порядки противника. Фашистская пехота при поддержке танковых дивизий «Герман Геринг» и «Бранденбург» контратаковала советские войска.

Одним из первых переправился через Одер танк Ильи Качалина. Отражая контратаку, умело маневрируя, старший сержант обеспечил успешные действия танкового экипажа. Было уничтожено 3 танка, 5 полевых орудий, более 20 автомашин и около 150 солдат и офицеров противника.

Дальнейший боевой путь отважного механика-водителя пролег через Берлин и закончился в Златой Праге.

В июле 1945 года Илья Иванович Качалин участвовал в Параде Победы. Падали к подножию Мавзолея гитлеровские знамена. Он шел в колонне Героев Советского Союза победным маршем и высоко держал знамя танковой бригады, то знамя, под которым он прошел славный боевой путь до Берлина.

Николаю Кашину пришла повестка из военкомата. Так уж совпало, что накануне семья получила известие о гибели старшего брата Петра. Всего полгода довелось ему служить. Николай тяжело переживал утрату. Он был самым младшим из братьев. Три старших ушли на фронт в первые же дни войны, четвертый охранял восточные рубежи Родины. А он работал в колхозе, старался за двоих. Мужиков-то совсем не осталось...

Прощание с матерью, убитой горем, и заплаканными сестрами было трудным. Буранным февральским утром выехал он с женой в райцентр. Варя крепилась, не плакала, но Николай видел: ей трудно — и успокаивал ее как мог.

— Ты, Варюха, обо мне не печалься. Я пройду сквозь все, потому как у меня к фашистам особый счет. Будь уверена, мы все равно победим...

Через месяц родные получили от Николая письмо. Он сообщал, что находится в Тюмени и учится на шофера. Но жизнь распорядилась по-иному. Однажды на занятия пришел незнакомый офицер. Рассказал о роли разведки в современном бою, о трудностях и опасностях этой профессии. Он сказал:

— Открываются курсы общевойсковых разведчиков. Если будут желающие, добровольцы...

Николай Кашин поднялся первым.

— Хочу стать разведчиком! — твердо заявил он. — Не подведу.

По окончании курсов сержант Кашин попал наконец на фронт. Ему дали отделение пешей разведки 955-го стрелкового полка.

Общевойсковых разведчиков тогда называли «глаза и уши» командира. Их место было всегда на переднем крае или в тылу врага. Смелый, решительный Кашин много раз проявлял мужество, отвагу.

...23 сентября 1943 года командир взвода разведки Г. К. Задорожный вернулся от командира полка с приказом готовиться к захвату плацдарма.

— Мы должны высадиться вот здесь, восточнее местечка Монастырек, — объяснял он по карте. — Взводу придаются отделения автоматчиков и саперов.

Днепр в этом месте широкий, до 800 метров. Тот берег — круча не менее 80 метров. Николай Кашин направил бинокль на господствующие высоты и долго изучал их. «Да, орешек крепкий, — подумал он, — но ничего, мы его раскусим».

Ночь выдалась темная. На противоположном берегу тишина. Лишь изредка ракета осветит гладь реки. Осторожно погрузились и бесшумно отчалили. Лодки шли с некоторым интервалом. До берега — рукой подать. Но взметнулись и повисли ракеты. На десант обрушился пулеметный и автоматный огонь. И тут же наша артиллерия начала яростную обработку переднего края.

Кашин торопил весельных. Вот лодка уткнулась в песчаную отмель, и он первым прыгнул в воду.

— За мной, товарищи! За Родину, вперед!

За ним кинулось отделение. Карабкались по крутому склону, обдирая руки в кровь. Кашин поднимался все выше. Бойцы — следом. Вот и первая траншея. Гранатами очистили ее. В этот момент Кашину доложили: тяжело ранен Задорожный. Сержант взял управление боем на себя.

Надо закрепиться на отбитом участке. Он расставил бойцов так, чтобы обеспечить бой в условиях окружения. На рассвете оборудовали позиции для ручных и станкового пулеметов. Кашин подбадривал разведчиков:

— Ну, хлопцы, держись! Фашист не даст нам покоя. Будем драться! За нами полк!

Ждать пришлось недолго. Сначала на них обрушилась артиллерия, потом атаковало около двух взводов пехоты. Кашин передал по цепочке:

— Без команды огня не открывать. Бить наверняка. Беречь боеприпасы...

Фашисты шли ускоренным маршем, ведя плотный огонь из автоматов. Кашин подпустил их близко. Зато удар был верный. Атаку отбили. Через час наблюдатель сообщил, что из Монастырька доносится шум танковых моторов. Кашин послал три красных ракеты: сигнал артиллеристам. Они накрыли наступающих огнем. Загорелся один, второй танк. Когда противник приблизился, удалось подбить третий танк. Атака захлебнулась.

Десантников сильно беспокоил вражеский пулемет с фланга. Кашин попросил:

— Ребята, прикройте меня огнем.

В высокой траве он незаметно подобрался к пулемету, бросил две гранаты и уничтожил расчет. Пулемет оказался цел, и боеприпасов много. Разведчики развернули его в сторону врага. Это была своевременная поддержка, потому что попытка наших подразделений переправиться днем не удалась. Артиллерия и авиация противника уничтожали все, что появлялось на воде.

Весь день группа Кашина отбивала атаки одну за другой. Фашисты хотели их сбросить в Днепр и лезли стеной. Сам он лично убил более 20 гитлеровцев. И только когда наступила вторая ночь, к разведчикам переправились два батальона полка. Начались бои за расширение плацдарма.

Командир полка по-отцовски обнял Кашина.

— Молодец, сынок! Отлично действовал! Командуй взводом!

В тот день Николай писал жене Варе: «Вы, должно быть, не поверите, если скажу, что голова моя покрылась сединой. Я и сам сперва не поверил, как ребята сказали. Потом увидел себя в зеркальце, даже посмеялся. Вот как бывает на войне.

Слыхал, всю нашу штурмовую группу представили к званию Героя Советского Союза. Так что домой вернусь с Золотой Звездой и орденом Ленина. Тебе, Варя, не стыдно будет пройти со мной по Большому Куяшу, и сынок Витя, как подрастет, сможет гордиться своим тятькой».

В ту же ночь Николай Кашин с группой проник в расположение врага и доставил в штаб офицера. Тот дал нужные сведения.

Плацдарм на западном берегу все расширялся. И все дальше уходил полк, отвоевывая в кровопролитных боях каждую пять родной земли. В одном из боев Николай Кашин был смертельно ранен. Ему было всего 20 лет.

В годы Великой Отечественной войны велика была роль политработников. Они цементировали личный состав, идейно вдохновляли бойцов и командиров, укрепляя в них великое чувство любви к Родине, веру в свои силы, умение действовать в трудной и сложной обстановке, проявлять стойкость, мужество и отвагу. Их страстное партийное слово подкреплялось героическими поступками в бою.

Пример тому замполит 120-го гвардейского стрелкового полка Петр Афанасьевич Кашпуров.

В июле 1943 года соединения 8-й гвардейской армии форсировали реку Северный Донец и вели напряженные бои за удержание и расширение плацдарма на западном берегу. В ночь на 29 июля 39-я гвардейская стрелковая дивизия заняла позиции для наступления на восточной окраине поселка Голая Долина. 120-й гвардейский полк должен был прорвать оборону врага на юго-восточной окраине.

От поселка осталось одно название: торчали остатки глинобитных стен и остовы подбитых и сожженных танков. Казалось, земля вокруг перепахана. Здесь шло ожесточенное сражение.

С восходом солнца начался бой. Батальоны быстро захватили первую линию траншей. Опасаясь выхода советских подразделений в свой тыл, гитлеровцы обрушили на поселок ураганный артиллерийский огонь, сквозь строй наших истребителей прорвались фашистские самолеты. Центром жестоких схваток стала юго-восточная окраина.

Майор П. А. Кашпуров находился в это время на наблюдательном пункте полка. Он неотрывно следил за полем боя. По телефону узнавал о положении в батальонах. Установил, что наибольшая угроза нависла на правом фланге полка. Туда и помчался замполит. Он появился в тот момент, когда после очередного захода самолетов бойцы залегли. И только закончилась бомбежка и обстрел, как с фланга донесся нарастающий гул танковых моторов, и тут же ударили их пушки и пулеметы. Прижимаясь вплотную к танкам, шла вражеская пехота. Кое-кто из бойцов на правом фланге начал пятиться назад. Кашпуров опрометью бросился туда.

— Приготовить гранаты! — разнесся по полю громовой голос замполита. — Танки гранатами подбивать, пехоту разить! Ни шагу назад!

Очередная контратака была отражена. В этом бою Кашпуров лично подбил танк.

Преодолевая упорное сопротивление, части 39-й дивизии, взаимодействуя с другими соединениями 8-й гвардейской армии, 9 сентября вышли к Барвенково и к полудню следующего дня освободили город. Большой вклад в освобождение внесли гвардейцы 120-го. Отличился майор Кашпуров. Он появлялся на самых жарких участках в самый ответственный момент.

Ожесточенные бои вела дивизия и на Запорожском плацдарме. И здесь отличился 120-й гвардейский полк. В решающем бою, в ночном штурме города Запорожье, по своей инициативе заместитель командира полка по политчасти майор Кашпуров поднял два батальона в атаку. Гвардейцы в едином порыве бросились на штурм вражеских позиций и первыми овладели окраиной города. Эта атака способствовала успеху других частей.

А затем частям 39-й гвардейской и другим соединениям армии была поставлена задача: форсировать Днепр и начать освобождение Правобережной Украины.

24 октября в полночь полк начал переправу через Днепр у села Чапли, в пяти километрах южнее Днепропетровска. Замполит Кашпуров отправился с первой штурмовой группой под сильным обстрелом. Достигнув правого берега, он взял на себя руководство по прорыву обороны противника и расширению плацдарма. Все яростные контратаки фашистов были отбиты. Плацдарм удержан до переправы главных сил полка. В этих боях офицер-политработник Кашпуров проявил исключительную храбрость.

И командир дивизии гвардии полковник В. А. Лещинин и командующий 8-й гвардейской армией генерал В. И. Чуйков были единодушны — гвардии майор П. А. Кашпуров достоин высшего отличия Родины — звания Героя Советского Союза.

Вторые сутки стрелковый батальон сдерживает натиск гитлеровцев, рвущихся на восток. Вооружение у батальона простое: два ПТР, с десяток пулеметов и винтовки, связки гранат, бутылки с горючей смесью. У фашистов — артиллерия, минометы, танки. Батальон несет большие потери, но держится стойко.

И когда под утро к командиру явился сержант Клоков с двумя противотанковыми пушками — «сорокапятками», тот обрадовался необычайно.

— Спасибо тебе, выручил. От танков житья нет. Скорей занимай огневую позицию.

Клоков осмотрел местность: перед ним лежало прямое, как стрела, шоссе, зажатое бором и молодым сосняком. Да, отсюда и надо ждать фашистов. Быстро оборудовали окоп для пушек и щели.

Рассвет начался с артналета. Потом фашисты пошли в атаку. Клоков в бинокль внимательно следил за тем, что происходило впереди.

— Молодцы, бутылочники! Еще двух поджарили! — радостно крикнул он.

Но слева на шоссе медленно, переваливаясь с боку на бок, выползали еще три танка.

— Ориентир два, вправо — 20, танк.

— Цель понял, вижу, — отозвался наводчик Подъяблонский.

Снаряды разорвались вблизи танка.

— Точнее наводить! — Клоков дает поправку.

— Есть! Задымился! — он не может скрыть радости: — Второе орудие, по отходящему танку — огонь!

Еще одна машина запылала. Вскоре подбили и третью.

Налетели фашистские самолеты и стали бомбить. Потом слева появились танки. Натужно ревя, ломая молодой сосняк и изрыгая огонь, они надвигались на позицию Клокова. Вот задымил один...

Вдруг сильный блеск, удар и... Очнулся Клоков, и первое, что поразило, — тишина оглушающая. Пошевелился, понял — завален землей. Попробовал подняться, удалось. Огляделся. Валялись раздавленные орудия. Видны отпечатки подков немецких сапог. Значит, он во вражеском тылу...

Так для Всеволода Клокова началась война — под Могилевом, в Белоруссии.

У него было две гранаты, наган, компас, плащ-палатка и с десяток сухарей. Сориентировался и двинулся на восток, в надежде догнать своих. Пробираясь по вражеским тылам, встретил несколько окруженцев. К осени сбилась группа в 26 человек. Узнали горестную весть: фронт отодвинулся далеко на восток. Решили пробиваться на юг, к украинским партизанам.

По пути пополнились оружием, боеприпасами. Не упускали возможности подбить на шоссе запоздалую вражескую автомашину или спалить деревянный мостик. А однажды днем с расстояния 300—400 метров обстреляли фашистскую автоколонну.

В конце 1941 года группа влилась в партизанский отряд, который возглавил первый секретарь Черниговского обкома партии А. Ф. Федоров, он же генерал Орленко. Так Всеволод Клоков стал партизаном.

Отряд вырос впоследствии в Черниговско-Волынское партизанское соединение, которое подчинялось штабу Юго-Западного (позднее 3-го Украинского) фронта. Штаб требовал расширения зоны разведки и вывода из строя железнодорожных коммуникаций врага. В каждом батальоне партизанского соединения были созданы разведывательные и минно-взрывные взводы, позднее — роты.

Клоков стал асом подрывного дела. Работа минера-подрывника сложна и очень опасна. Требовала особой находчивости, осторожности и, главное, точного расчета. Многих обучил Клоков.

Февраль 1943 года. Железная дорога Новозыбков — Новгород-Северский. Клоков с группой прикрытия идет на задание. К цели подошли незаметно. Группу он расположил метрах в ста от дороги. С десятикилограммовым зарядом тола пополз на полотно, аккуратно прикрепил заряд к рельсам, вмонтировал взрыватель. Вынул чеку — и мина готова.

Перед утром послышался шум приближающегося эшелона, затем во мгле засветились фары. Взрыв полыхнул под топкой паровоза. Паровоз отбросило в сторону. Вагоны, груженные боевой техникой, полетели под откос. Это был его первый эшелон. А всего Всеволод Клоков лично пустил под откос шесть эшелонов противника.

Когда Черниговско-Волынский партизанский отряд соединился с частями Советской Армии, В. И. Клоков получил задание — составить отчет о действиях подрывников. По пути в Киев с группой товарищей он прибыл на станцию Маневич. Здесь им сообщили, что ремонтные рабочие обнаружили под одной из шпал мину.

Пришли на место. Клоков попросил всех отойти на безопасное расстояние. Начал осторожно, камешек за камешком, разгребать гравий с крышки мины. Пальцы его приобрели особую чувствительность. Нащупал небольшое углубление — это кнопка неизвлекаемости. Ее нельзя отпускать. Теперь свободна только одна рука. Ей он очищает еще две боковые стенки. Вот она — вторая кнопка. Чувствует ее под мизинцем правой руки. Теперь обе руки заняты. Он примеряется, как бы удобнее вынуть мину, и вдруг ощущает: мина не отпускает его. Обжигает мысль: а если у минера было время для установки и третьей кнопки? А если ящик соединен с зарядом еще одним взрывателем?

Он оглядывается. К нему подбежал Алексей Егоров, бывший заместитель командира отряда по минно-подрывному делу. Сразу поняв в чем дело, Егоров осторожно разгребает гравий. Натяжной взрыватель может находиться под ящиком. Егоров нащупывает его охотничьим ножом. Перерезает. Кажется, все. На всякий случай Клоков просит Егорова отойти. Сам медленно поднимает сосновый ящик мины и несет его в сторону. Мина безопасна. Полотно железной дороги разминировано.

...Отчет закончен. Можно бы заняться делами мирными, тем более, что на специалистов железнодорожного транспорта есть бронь.

Начальник Украинского штаба партизанского движения Т. А. Строкач пригласил к себе В. И. Клокова и А. С. Егорова. Он сообщил, что чехословацкие товарищи обратились за помощью: нужны опытные партизанские кадры.

20 августа 1944 года В. И. Клоков с боевыми друзьями оказался на территории Чехословакии. Он стал начальником штаба партизанской бригады имени Яна Жижки, которой командовал Т. Пол.

Бригада действовала в треугольнике Тренчин — Топольчаны — Превидза. До февраля 1945 года было взорвано 10 железнодорожных эшелонов, 7 паровозов, 7 мостов, 11 автомашин и уничтожено свыше 100 солдат и офицеров противника.

Из бригады был выделен отряд имени Суворова, давший начало формированию новой бригады. Командовал ею Д. М. Резуто, комиссаром стал В. И. Клоков. С 1945 года и до конца войны она уничтожила 800 солдат и офицеров противника, взяла в плен 667 человек; подорвано 10 вагонов, 52 автомашины, 4 шоссейных моста, 4 рудника и электростанция.

Борьбу советских партизан в Словакии высоко оценивала газета «Правда» (орган ЦК Компартии Словакии). В статьях от 12 и 14 сентября 1944 года она писала: «Народ, который имеет таких союзников, как советские партизаны, должен победить...

Рядом со словацкой армией... вырастает новая народная партизанская армия, многие подразделения которой уже закалены в боях. Мы учимся у наших братьев партизан с Украины и Белоруссии».

Сержант Князев участвовал в освобождении городов Ржев, Велиж, Миргород, Черкассы, в боях с окруженной группировкой противника в районе Корсунь-Шевченковского. Его пулеметный расчет сражался самоотверженно, умело и храбро.

13 декабря 1943 года полк, в котором служил Князев, вел бои на восточной окраине Черкасс. Враг яростно сопротивлялся. Уже в который раз он переходил в контратаку. В этом бою Князев действовал как всегда находчиво и отважно. Он выкатил станковый пулемет вперед к одному из домов и с малой дистанции резанул по гитлеровским цепям.

Несмотря на огромные потери, фашисты продолжали продвигаться. Несли урон и наши подразделения. Полностью выбило расчет соседнего станкового пулемета. Князев бросился туда, перезарядил ленту и повел губительный огонь. В том бою пулеметы и решили исход дела. Контратака захлебнулась. Отчаянный пулеметчик уложил около 50 солдат и офицеров.

В районе Корсунь-Шевченковского фашистские войска метались, пытаясь вырваться из кольца. Часть пехотных подразделений бежала в сторону Яблоневки. Их следовало остановить.

Командир полка вызвал сержанта Князева.

— Надо скрытно и быстро проникнуть в тыл врага, — приказал он. — С выгодной позиции внезапным огнем отрезать пути отступающим фашистам, внести в их ряды панику. Ты сможешь это сделать со своим расчетом...

«Задача, поставленная перед сержантом Князевым, выполнена блестяще, — написано в наградном листе. — Он проник в тыл противника и уничтожил более 50 гитлеровцев. В боевых порядках вражеской пехоты начались замешательство и паника. Враг был разбит. Село Яблоневка освобождено. Заслуга в этом сержанта Князева».

За этот подвиг сержанту Н. И. Князеву было присвоено звание Героя Советского Союза.

В марте 1942 года 528-й стрелковый полк, где служила Наташа Ковшова, вел бой за деревню Великуша под Старой Руссой.

После короткой артподготовки батальон поднялся в атаку. Однако противник открыл такой плотный пулеметный огонь, что пришлось залечь. Роты несли потери. Нужно было подавить пулеметные точки и обеспечить стрелковому батальону продвижение вперед.

Ковшова, находясь в боевых порядках пехотинцев, через прицел внимательно просматривала дома. «Вот он, гад!» — невольно вырвалось у нее, когда обнаружила фашиста на чердаке одного дома. Она тщательно прицелилась и неспешно выстрелила. Пулемет умолк.

— Молодец, Ковшова! Здорово ты его сняла. Спасибо! — благодарил ее командир батальона.

В этом бою Наташа сразила еще 12 фашистских солдат и офицеров.

Таких боев во фронтовой жизни снайпера Ковшовой были десятки. Она участвовала во всех боевых операциях своей части. В окопе, воронке, засаде, лежа часами на морозе в снегу, она настойчиво и терпеливо выслеживала вражеских солдат и офицеров. От ее метких пуль 167 гитлеровцев нашли себе могилу на советской земле.

В то утро, чуть заалела заря, она вместе с подругой Машей Поливановой и красноармейцем Новиковым вышла на передний край на «охоту». Накануне полк выбил противника с очень выгодной позиции и на этом участке ждали контратаки. Используя воронки, каждый оборудовал себе место. Расположились недалеко друг от друга, можно даже разговаривать. О том, что они очень молоды и жизнь так прекрасна. Даже не верится, что скоро бой: столько цветов вокруг, и птицы так весело щебечут. Но если потребуется — они будут биться до последнего с заклятым врагом.

Постепенно рассвело. До противника метров 400. Там усилился шум. Потом началась артиллерийская пристрелка, а через несколько минут обрушился на первые траншеи советских войск шквал огня. Снайперов не задевало, они были далеко впереди. Вдруг наступила тишина, и вдали поднялись серо-зеленые фигуры. Быстрым шагом цепи устремились в нашу сторону. Среди них стали рваться снаряды и мины. Но цепи смыкались и упорно шли вперед.

Наташа отыскала офицера, размахивающего пистолетом. Прицелилась. Офицер рухнул. Еще выстрел, еще. Одна за другой падают серо-зеленые фигуры. Не отстают от командира группы боевые друзья. Враг не выдержал нашего заградительного огня и откатился. Так повторялось несколько раз. И каждая контратака заканчивалась для него большими потерями.

Большой урон наносили снайперы. По ним открыли плотный минометный огонь. Скоро вокруг снайперских окопов не осталось ни кустика, ни травинки. Ранило Новикова. Наташа перевязала его. Потом получили ранения девушки. Оказать помощь друг другу они не могли: фашисты атакуют. И они продолжали меткими выстрелами поражать врага.

Но вот наступил самый трудный момент — кончились патроны. Осталось по две гранаты. И снова обеих ранило. Маша с трудом перебралась в окоп подруги.

Фашисты в рост боялись к ним приблизиться — ползли. Истошно кричали: «Рус, сдавайс!» Наташа ответила: «Русские девушки живыми в плен не сдаются!» — и выпустила последнюю пулю в поднявшегося офицера. Тот свалился замертво.

Наступила тишина. Теперь гитлеровцы знали: в окопе женщины, у них израсходован последний патрон. И осмелели. Поднялись, обступили воронку. Спустились вниз, рассматривая бледные, как мел, лица и мокрые от крови гимнастерки.

Два мощных взрыва слились в один. Осколками скосило более десятка фашистов. Это верно послужили подругам последние гранаты.

Чудом оставшийся в живых рядовой Новиков с трудом приполз к своим и сообщил подробности последнего боя Наташи Ковшовой и Маши Поливановой.

За отвагу и мужество комсомолкам Наталье Ковшовой и Марии Поливановой посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. На крутом берегу Ловати, в деревне Коровитчино возвышается обелиск в память Героев.

24 сентября 1943 года передовые отряды 167-й стрелковой дивизии вышли к Днепру. Комбат 180-го отдельного саперного батальона капитан Г. Ф. Самойлович вызвал командира отделения И. Н. Колина и приказал: ночью переправиться на тот берег и сделать проходы в минных полях.

Стали готовиться. Предусмотрели возможные неожиданности. А когда стемнело, неслышно отошли от берега два рыбачьих дощаника и растаяли в темноте.

Прошло время, и вдруг откуда-то полоснул пулемет. Что это? Обнаружили десантников или дали очередь для острастки. Но Колин с бойцами уже на берегу. Как условились, разминирование начали двумя группами. Противник молчал.

Командир надел наушники, забросил привычно батарею за спину. Миноискателем, словно удилищем, начал вылавливание смертельных «рыбок». В мембранах послышался писк. Осторожно стал разгребать сырую землю. Так и есть — противотанковая. Обезвредил. Недалеко от нее другая, похожая на большую консервную банку. Прыгающая противопехотная, «лягушка», как ее называют бойцы. Очень коварная. Если наступишь на нее, усики утопают, загорается небольшой пороховой заряд. Она взлетает, а потом взрывается, разбрасывая сотни шрапнельных шариков.

Все шло благополучно. Саперы действовали мастерски, бесшумно и быстро. В стороне росли горки обезвреженных мин. И все-таки их обнаружили. Открыли автоматный и пулеметный огонь.

Колин услышал стон. Ранен Д. Т. Воеводин. Приказал П. С. Губареву перевязать и оттащить ближе к берегу.

Боевая задача была выполнена. В минных заграждениях сделано несколько проходов. Колин дал условный сигнал своим.

Фашисты словно ждали: в небе появились сотни осветительных ракет. По идущим лодкам и понтонам открыли ураганный огонь. Но десант упорно продвигался вперед. В это время Колин и его товарищи автоматным огнем и гранатами отбивались от наседавшего врага. Но вот появились первые десантники и устремились вперед по обезвреженной земле.

Отделение Колина понесло большие потери: из девяти человек осталось только трое.

Так своей отважной операцией отделение младшего сержанта Колина положило начало созданию знаменитого Лютежского плацдарма, с которого 3 ноября 1943 года войска 38-й армии генерал-полковника Москаленко и 3-й гвардейской танковой армии генерала Рыбалко устремились к Киеву.

Враг яростно сопротивлялся, но наступление шло успешно. Утром 5 ноября наши войска освободили Святошино и перерезали шоссе Киев — Житомир.

Гитлеровцы спешили превратить столицу Украины в развалины. Медлить было нельзя.

...167-я готовилась вместе с танкистами 5-го гвардейского танкового корпуса к наступлению на западную окраину Киева. Определились штурмовые группы. Отделение Колина придали танковой роте.

Ночь. Приглушенно гудят моторы. Моросит мелкий дождь. Вдали виднеется отблеск пожара — горит Киев. Внезапно кромешную тьму прорезала серия разноцветных ракет — сигнал к атаке. Взревели моторы. Саперы словно приросли к броне. С включенными фарами и сиренами танки устремились на штурм.

Вот и первые городские кварталы. Вдруг впереди идущий танк резко подпрыгнул и остановился, из него пошел густой дым. Колин со своим напарником Плотниковым бросились вперед и начали работать миноискателями. Машины их ждут, но спешить надо медленно. Обезврежено более десятка мин. Танки снова рванулись вперед.

Уличный бой всегда тяжелый. Тают ряды саперов и мотострелков. Выбывают из строя машины. Осталось два танка, несколько мотострелков и три сапера. Но они упорно продвигаются по горящему городу, очищая от гитлеровцев квартал за кварталом.

Новое препятствие: река, а мост взорван. Остановились. И тут же к ним подлетел юркий «виллис». Из него выскочил командарм К. С. Москаленко.

— Что стали, танкисты? Не давать врагу передышки! Только вперед!

— Мост взорван, товарищ командующий.

— Найти переправу! И вперед! Видите, что фашисты делают с Киевом? — «Виллис» командарма скрылся в ночной мгле.

Вышедшие из подвалов жители с радостью указали уцелевший железнодорожный мост через реку. По нему и устремились танкисты.

В тяжелейших боях за Киев коммунист И. Н. Колин обезвредил более 300 мин. Победили смелость, мастерство, сноровка и опыт бывалого воина.

Сержанту И. Н. Колину за проявленные отвагу и героизм при форсировании Днепра и освобождении Киева присвоено звание Героя Советского Союза.

Наступление продолжалось, и сапер Иван Колин снова впереди. В бою под Ужгородом он был тяжело контужен. Вылечившись, продолжал сражаться с ненавистным врагом до светлого Дня Победы.

18 февраля 1944 года. У командира эскадрильи С. Ф. Кондрина очередной вылет в район Хельсинки. Экипаж многоопытный: штурман капитан Савельев, стрелок-радист старшина Шумеев, воздушный стрелок старшина Полежаев. В ночные рейсы они ходят вместе давно, понимают друг друга с полуслова.

Самолет Кондрина главный в эшелоне. Его надо абсолютно точно вывести на цель. Командир уверен в Савельеве — тот никогда не ошибался. Главное — преодолеть заградительное кольцо.

На подходе к Хельсинки в черноту ночи ударил луч прожектора. Потом одновременно в небо взметнулось множество голубоватых лучей. Они закачались, стали шарить по небу, перекрещиваться и сразу осветили все вокруг. Самолет Кондрина схватил один луч, потом над ним сошлись несколько. Заклубились разрывы снарядов, лучи слепят. Разрывы то справа, то слева и совсем рядом с самолетом. Повреждено хвостовое оперение.

Кондрин упорно продолжает идти к цели. От него теперь зависит успех всей группы. Мастерским маневром удается вырвать самолет из слепящих лучей. Савельев ориентирует точно. Сбрасываются «зажигательные», и начали бомбометание.

Уже уходя, Кондрин увидел внизу клокочущее от взрывов море огня: цель накрыли. Он изменил направление и высоту. Но вспышки разрывов так и идут следом, снова маневр и снова...

Сильно поврежденный самолет с трудом удалось довести до базы. Все закончилось благополучно.

Таких ночных вылетов у майора Кондрина было 183. В полку его высоко ценили, уважали.

С. Ф. Кондрин был для личного состава эскадрильи образцом мужества и боевого мастерства.

Сержанту Михаилу Костюкову, успешно закончившему школу младших командиров, доверили командовать расчетом станкового пулемета. Смелость, инициатива, бесстрашие, беззаветная преданность Родине — вот благородные черты, которые отличали его.

13 февраля 1945 года в боях за деревню Косово немцы, пытаясь задержать наше наступление, бросили на узком участке крупные силы пехоты, много артиллерии и самоходных пушек.

Сержант Костюков с пулеметным расчетом занял выгодную огневую позицию и, подпустив гитлеровцев на близкое расстояние, открыл уничтожающий огонь. Вокруг рвались вражеские мины и снаряды, но расчет не прекращал огня. Ранило наводчика, Костюков заменил его. Метким огнем он продолжал разить атакующих. 15 фашистов уложил расчет Костюкова. Враг не прошел, все атаки были отбиты.

24 февраля 1945 года в бою за Вайсберг немцы контратаковали наши позиции крупными силами пехоты и танков. И снова сержант Костюков бесстрашно встретил врага. Танки открыли огонь по нашим пулеметным точкам. Весь расчет вышел из строя. Оставшись один, Костюков не дрогнул, продолжал расстреливать фашистов. Контратака противника была отбита. Враг отступил, понеся большие потери.

Через несколько часов пьяные гитлеровцы при поддержке 17 танков возобновили контратаку. Костюков у пулемета был один. Более десятка фашистов расстреляны его меткими очередями. Немецкий танк с большой скоростью двигался на позицию Костюкова. Сержант же продолжал вести яростный огонь по пехоте, не выпуская пулемета из рук. Так на боевом посту и погиб смертью Героя, раздавленный гусеницами вражеского танка.

Сержант Михаил Костюков в наградном листе именуется — юный герой. В мирное время в обыденной обстановке его называли бы просто Миша. У войны своя мера возраста. Комсомолец Костюков — самый юный Герой Советского Союза в Челябинской области. Когда он совершил подвиг, ему не исполнилось еще и 19 лет.

9 августа 1945 года начались военные действия на Дальнем Востоке.

355-й отдельный батальон морской пехоты сосредоточился в районе бухты Новик под Владивостоком. Перед строем выступили заместитель командира по политчасти М. И. Кочетков и командир батальона майор М. П. Бараболько. Они призвали бойцов проявить мужество и отвагу, выполнить свой долг перед Родиной и партией. Советские воины поклялись, что не посрамят славу, завоеванную в боях с фашистскими оккупантами.

В 16 часов 05 минут 13 августа 1945 года из бухты отшвартовались корабли с морскими пехотинцами. Им предстояло высадиться в порту Сейсин, овладеть им и удержать плацдарм до подхода второго эшелона десанта. Военно-морская база Сейсин являлась важнейшим опорным пунктом японцев на побережье Северной Кореи.

Корабли благополучно совершили переход и в 5 часов 14 августа высадили в районе военной пристани батальон. Морские пехотинцы действовали быстро и смело. Первая рота заняла восточную часть города, район судоремонтного завода и вышла на подступы к высоте 182,8 на полуострове Камацу. Вторая рота овладела военной пристанью и железнодорожной станцией. Третья соединилась с ранее переправившейся пулеметной ротой и совместно с ней захватила высоту 196,3. Рота автоматчиков заняла центральную часть города.

Наступление шло стремительно. Однако к 9 часам утра оно приостановилось. Противник подтянул бронепоезд, вводил все новые и новые силы.

Капитан Кочетков находился на участке первой роты. Он личным примером увлекал бойцов к решительным действиям. Но губительный огонь японцев остановил роту. В этот критический момент капитану передали, что ранен командир роты. Он принял командование на себя. Замполиту было ясно: продвижению мешает высота 182,8, надо захватить ее. Сделать это не дают дзоты: из них самураи ведут интенсивный пулеметный и ружейный огонь.

По приказу замполита парторг батальона Н. Маркелов, взяв с собой двух бойцов, двинулся к дзоту. Они подобрались к огневой точке врага скрытно с фланга и забросали гранатами. В это же время ефрейтор В. Ситников подавил еще три огневых точки. «Теперь пора!» — решил Кочетков и передал по цепи:

— Приготовиться к атаке!

Он поднялся во весь рост и скомандовал:

— Рота, вперед! За Родину!

В едином порыве бросилась вся рота. Высота была взята. Во время атаки ефрейтор Ситников оказался лицом к лицу с группой самураев. Он не растерялся. Брошенные одна за другой гранаты уложили около полутора десятков японцев.

Первая рота прочно закрепилась и заняла круговую оборону. Однако вскоре выяснилось, что она оказалась в окружении. У бойцов было только стрелковое оружие и ограниченный боеприпас. Замполит приказал собрать трофейное оружие. Он находился на самых опасных участках и личным примером мужества воодушевил и сумел сплотить вокруг себя всех бойцов.

Двое суток выдерживала рота натиск превосходящих сил противника. Много личного состава выбыло из строя, но бойцы не дрогнули и дрались с исключительным упорством. Лишь только в ночь на 16 августа они отразили 16 атак противника.

На рассвете японцы, собрав большие силы, перешли в решительное наступление. Капитан Кочетков контратаковал. Завязался рукопашный бой. Натиск морских пехотинцев был настолько яростным, что враг не выдержал и прекратил атаки.

На склонах высоты было уничтожено около 500 японских солдат и офицеров.

А в это время в порту Сейсин шла выгрузка основных сил десанта. Под общим натиском морской пехоты, поддержанной авиацией, артиллерией, огнем с кораблей, враг стал отступать. Порт Сейсин был освобожден.

За проявленные мужество и героизм, обеспечившие выполнение важнейшего задания командования, капитан М. И. Кочетков был удостоен звания Героя Советского Союза. 355-му отдельному батальону морской пехоты присвоено наименование «Гвардейский».

2 июля 1943 года Ставка Верховного Главнокомандования сообщила Центральному и Воронежскому фронтам о возможном переходе фашистских войск в наступление на Курской дуге в период с 3 по 6 июля. Когда же в ночь на 5 июля стало известно, что гитлеровские войска получили приказ начать атаку, в 3 часа утра того же дня советская артиллерия открыла огонь по исходным позициям противника. После артиллерийской контрподготовки авиация 2-й и 17-й воздушных армий, действовавших на Белгородском направлении, начала штурмовку фашистских аэродромов.

Штурмовики 93-го гвардейского авиаполка по боевой тревоге стремительно уходили в сторону Краматорска. Первую группу вел штурман полка гвардии старший лейтенант Краев. Появление наших самолетов над аэродромом для фашистов было полной неожиданностью. Их бомбардировщики в это время готовились к взлету, намереваясь нанести удар по советским войскам. Краев с пикирования прицельно сбросил бомбы. Несколько машин задымили. Противник открыл ураганный огонь.

Советские самолеты обрушили свой удар на зенитные батареи, а группа Краева продолжала штурмовку аэродрома. В неоднократных атаках Краев сбил четыре «юнкерса». А всего в результате удара штурмовиков 93-го гвардейского полка на аэродроме было уничтожено 50 «юнкерсов» и «мессершмиттов».

Довелось Краеву участвовать и в боях по освобождению Украины.

Так, 6 февраля 1944 года группа Краева получила задание: нанести удар по воинскому эшелону на разъезде Сарно. Командир вывел самолеты с тыла. С пикирования прямым попаданием бомбы уничтожил паровоз, а на втором заходе разрушил железнодорожное полотно. Вслед за ним сбросила бомбовый груз и вся группа. Горели вагоны, рвались боеприпасы. Эшелон был разгромлен.

8 и 9 апреля наземные войска вели упорные бои на ближних подступах к Одессе. Летчики бомбили и штурмовали вражеские объекты. Группа Краева при подходе к цели была встречена плотным многослойным огнем. Краев действовал смело и решительно. Он обрушил удар своих штурмовиков по эшелонам и судам противника. После первого же захода пылало два эшелона с боевой техникой и живой силой, готовых к отходу на запад. На втором заходе уничтожили самоходную баржу с гитлеровцами. За этот вылет летчики получили благодарность от наземного командования.

К утру 10 апреля в результате согласованных действий сухопутных войск, авиации и флота враг был изгнан из Одессы. Над городом-героем снова заалел флаг Родины.

Гитлеровские войска, откатываясь на запад, предпринимали ожесточенные контратаки.

5 мая 1944 года Краев вылетел на отражение контратаки немецких танков. Несмотря на плотный зенитный огонь, старший лейтенант сорвал замысел врага.

Осколок снаряда попал в мотор, и он стал давать перебои. Мужественный летчик, презирая смертельную опасность, обратился к товарищам по радио: «Вперед! За Родину!» — и направил свой самолет в крутое пикирование. Он поразил вражеский танк, а на втором заходе — еще один танк и две автомашины. В этом бою группой было уничтожено 6 танков, 12 автомашин, бронетранспортер, до 50 солдат и офицеров противника.

Потом были бои за освобождение Польши и штурм Берлина. И всегда старший лейтенант Краев отличался находчивостью и отвагой. За период своей боевой деятельности из своей группы он потерял только один экипаж.

За личный героизм и мужество, за безграничную преданность Родине Н. Т. Краев был удостоен высшей степени отличия — звания Героя Советского Союза.

Ветеран Челябинского производственного объединения «ЧТЗ имени В. И. Ленина» бывший танкист Ф. П. Кривенко часто выступал перед заводчанами с воспоминаниями о Великой Отечественной войне. И всегда чувствовал особый интерес слушателей к фронтовым делам танковых экипажей. Ведь ветераны знаменитого Танкограда в то тяжелое военное лихолетье собирали грозные боевые машины и во все возрастающем количестве отправляли их на фронт — на разгром ненавистного врага. Вопросов Кривенко всегда задавали много. И он — в годы войны командир «тридцатьчетверки» — рассказывал о минувших сражениях, о боевых товарищах.

Ф. П. Кривенко с первого и до последнего дня защищал Родину от фашистских захватчиков. Сколько тяжелейших дорог прошла его верная машина, сколько дорогих товарищей потерял он в кровавых боях, сколько сил отдал, приближая день великой Победы! Особенно ему памятен был март 1944 года.

Несколько наших танков переправились через Днестр, внезапным броском на 70 километров проникли в тыл врага и с боем форсировали Прут. Танк лейтенанта Ф. П. Кривенко шел головным и прокладывал дорогу остальным. «Тридцатьчетверки» с ходу ворвались в город Стороженец и разгромили превосходящего противника.

Трое суток танкисты находились в окружении, стойко отражая контратаки гитлеровцев до подхода главных сил.

В этих боях только экипаж Кривенко уничтожил 70 солдат и офицеров, самоходную артиллерийскую установку «фердинанд», танк, 30 автомашин. Были захвачены большие трофеи: 70 автомашин, 15 мотоциклов, склад с горючим, эшелон (135 вагонов) с паровозом.

За мужество и героизм, проявленные при освобождении Закарпатской Украины, Ф. П. Кривенко был удостоен звания Героя Советского Союза.

Потом были бои за взятие Варшавы, Познани, рейд на Гдыню и завершающее сражение за Берлин.

Не раз обращался Николай Крылов к командованию с просьбой отправить на фронт. И наконец его просьбу удовлетворили. Военную профессию Крылова предопределила гражданская специальность — он был трактористом.

В середине августа 1943 года группа танкистов прибыла в распоряжение штаба 10-го танкового корпуса, входившего в состав 40-й армии. Войска вели ожесточенные бои по освобождению Левобережной Украины.

Сержант Крылов получил назначение в 398-й танковый батальон 183-й танковой бригады. А вскоре он принял первый бой. Вот что писала армейская газета «В бой за Родину»:

«На предельной скорости ворвавшись на вражескую передовую, сержант Крылов гусеницами своего танка раздавил расчет немецкого станкового пулемета и уничтожил до взвода пехоты».

Потом были напряженные бои. На подступах к городу Переяслав-Хмельницкому, не давая врагу опомниться, танкисты пошли на штурм. Одним из первых в город ворвался танк лейтенанта Сулимова, где механиком-водителем был сержант Крылов. Ловко маневрируя между домами, танк быстро пробивался к центру города. На одном из перекрестков Крылов заметил, как расчет немецкой противотанковой пушки готовится к бою. Он нажал на газ. Танк взревел и ринулся к пушке. Расстояние сокращалось. Из ствола пушки вылетел сноп пламени. Резко стукнуло о левый бок башни. «Рикошет!» — мелькнула мысль, и в этот миг под гусеницами оказалась пушка. Расчет пытался убежать, но стрелок-радист Шаповалов ни одного гитлеровца не упустил.

В ночь на 22 сентября танк вышел вместе с передовым отрядом дивизии к Днепру, а через день началось форсирование. На захваченные штурмовыми группами плацдармы на понтонных плотах ночью были переправлены 7 танков и самоходных орудий.

С рассветом противник начал контратаку, бросив против десантников при поддержке нескольких танков не менее батальона пехоты. Начались упорные кровопролитные бои за удержание и расширение плацдарма.

Три дня и три ночи танк сержанта Крылова отражал ожесточенные контратаки врага. Экипаж действовал как один человек. Механик-водитель, умело используя местность, создавал условия для стрельбы из орудия и пулемета. Взаимопонимание и взаимовыручка помогли танкистам выстоять в этом единоборстве. А потом наступил перелом. И «тридцатьчетверка» Крылова пошла впереди головного отряда наступающих.

Стрелковые подразделения, взаимодействуя с танкистами и артиллеристами, 30 сентября овладели господствующей высотой, закрепились западнее Монастырька и южной окраины Щучинки. В этом успехе большая заслуга экипажа танка лейтенанта Сулимова.

«Отражая контратаки противника, — писала газета «В бой за Родину», — башнер Кузьмин в этих боях подбил и поджег три немецких танка, разведывательный броневик и бронетранспортер. Механик-водитель Крылов тяжестью своего танка раздавил немецкую противотанковую пушку, минометную батарею, три станковых пулемета, шестиствольный миномет с прислугой и много пехоты».

В одном из боев при отражении контратаки танк был подбит. Командир башни Кузьмин погиб, а Крылов тяжело ранен. Его отправили в госпиталь. Там узнал, что сержанту Кузьмину и ему за героизм и отвагу, проявленные в боях при форсировании Днепра, присвоено высокое звание Героя Советского Союза, командир танка лейтенант Сулимов награжден орденом Ленина, а стрелок-радист Шаповалов — орденом Отечественной войны.

После выздоровления Николай Крылов вернулся в свою часть и храбро воевал до Победы.

В середине января 1943 года 20-я гвардейская стрелковая дивизия была выведена в тыл. В нее влилось новое пополнение, в основном южноуральцы. Среди них был и сержант Кузнецов. С вновь прибывшими встретился командир дивизии полковник Тихонов. Из его рассказа бойцы узнали, что гвардейская дивизия формировалась в Челябинске. Называлась она 174-й Челябинской стрелковой дивизией. Первый бой с немецко-фашистскими захватчиками приняла 3 июля 1941 года под Полоцком, участвовала в обороне Москвы, в боях под Ржевом, на Северном Донце. Много подвигов совершили солдаты и офицеры соединения. 13 марта 1943 года дивизия стала гвардейской. От имени нового пополнения выступил комсомолец сержант Кузнецов. Он сказал, что для уральцев большая честь служить в гвардейской дивизии, а молодые воины преумножат ее славу. Слово свое он сдержал.

Вскоре части дивизии заняли оборону на Северном Донце. Отделение станковых пулеметов сержанта Кузнецова вместе со стрелковыми подразделениями было направлено на небольшой плацдарм на противоположном берегу реки. Гитлеровцы беспрерывно контратаковали гвардейцев, на маленький клочок земли обрушивали удары артиллерии и авиации. Гвардейцы держались стойко. В одном из боев Кузнецов был ранен.

После излечения его направили на краткосрочные командирские курсы, а в январе 1944 года младший лейтенант Кузнецов назначается командиром стрелкового взвода 55-го гвардейского стрелкового полка. С этим полком он сражался за освобождение Донбасса, Украины, Молдавии, Румынии, Болгарии и Югославии, проявляя мужество, героизм и отвагу.

...Развивая стремительное наступление, части 20-й гвардейской вышли к Днестру. Первым был 55-й полк, а в нем — стрелковый взвод младшего лейтенанта Кузнецова. Не дожидаясь приказа сверху, Кузнецов на рыбацкой лодке с шестью солдатами переправляется на западный берег Днестра. Гитлеровцы ведут по лодке сильный автоматно-пулеметный огонь.

— Вперед, друзья, только вперед! — командует гребцам младший лейтенант.

До берега десантники добрались без потерь. Командир первым стал взбираться по крутизне вверх. За ним устремились его боевые друзья. Вот и окопы. В одном из них установлен пулемет. Туда бросился Кузнецов. Автоматная очередь и метко брошенная граната заставили замолчать немецкого пулеметчика. Бойцы заняли вражеские окопы. Командир взвода понимал: фашисты непременно предпримут меры, чтобы уничтожить десантников. Он организовал круговую оборону. И вскоре на восточный берег Днестра полетел условный сигнал: «Плацдарм захвачен!»

Подразделения полка готовились к переправе. А десантники отбивали контратаки вражеских пехотинцев. Уже восемь фашистских трупов лежали около окопов. Это результат метких выстрелов командира взвода и его бойцов. Отвлекая на себя силы противника, взвод обеспечил успешное форсирование Днестра всеми подразделениями гвардейского полка. Плацдарм был закреплен и расширен.

За мужество и героизм, проявленные при захвате и удержании плацдарма на западном берегу Днестра, гвардии младшему лейтенанту Г. С. Кузнецову было присвоено звание Героя Советского Союза.

...В ночь на 26 сентября 1943 года наводчик 45-миллиметровой противотанковой пушки гвардии рядовой Кукарин со своим орудием переправился на правый берег Днепра. И с ходу прямой наводкой стал расчищать путь пехоте. Потом с помощью стрелков выкатил свое орудие на высоту 134,4 и в течение дня отразил до десяти контратак противника.

27 сентября, когда враг предпринял очередную контратаку, Иван Кукарин проявил исключительный героизм. Сотня гитлеровских солдат прорвалась в стык двух батальонов и психической атакой пошла на орудие Кукарина. Весь расчет вышел из строя. Кукарин остался один. Прямой наводкой с расстояния 200 метров смелый артиллерист расстреливал гитлеровцев. Фашисты продолжали окружать — они подползли к орудию на 50—70 метров с криком: «Рус, сдавайс!»

— Я — комсомолец! Я — русский, а русские не сдаются! — крикнул в ответ Кукарин и продолжал разить врагов, посылая снаряд за снарядом. Еще 30 гитлеровцев уложил бесстрашный войн, но оставшиеся во главе с офицером продолжали вести огонь и окружать Кукарина.

Кончились снаряды. Кукарин ранен. Отважный наводчик схватил карабин и из-за щитка орудия уничтожил еще семерых, а потом, поднявшись во весь рост, бросился на оставшихся в живых. В упор застрелил офицера и прикладом размозжил головы двум солдатам.

Так все попытки фашистов захватить тактически важную высоту разбились о железную стойкость уральского богатыря Ивана Кукарина.

Родина высоко оценила подвиг артиллериста — он был удостоен звания Героя Советского Союза.

Из Ленинграда Хелена Кульман писала сестре: «Кто знает, каких еще жертв потребует теперешнее время. Если мы когда-нибудь будем стоять перед вопросом — жизнь или смерть, то будем знать, что перед нами будущее, ради которого есть смысл бороться и которое вдохновляет нас на жизнь. Но если нужно, то цель настолько велика и возвышенна, что можно отдать и жизнь.

Не легко и бездумно, а с глубоким убеждением, что иначе нельзя, отдаем самое дорогое для обеспечения победы».

Сентябрьским вечером 1942 года товарищи провожали Хелену на аэродром. Настроение у нее было веселое. На вопрос старшего лейтенанта К. И. Викулина, что передать командованию, она ответила: «Задание выполню!»

Она приземлилась невдалеке от Тарту, южнее местечка Вялги.

Уже на второй день Хелена связалась со штабом. И началась жизнь, полная опасностей и тревог. Она побывала в Таллине, Тарту, Выру, на берегу Чудского озера и даже в Латвии. Ей поручили наблюдение за морскими силами врага на побережье, за дислокацией частей и общим положением на оккупированной территории.

Хелена регулярно передавала сведения. Они хранятся в архиве. Например: «Двадцать катеров охраняют побережье от Муствее до Валькнарва», «На Чудском озере нет больших немецких кораблей».

Вместе с младшей сестрой Региной Хелена то пешком, то на поезде, то в телеге ездит по Эстонии. И летят в штаб новые донесения: «Между Калласте и Нино кораблей нет», «Шоссе Алатскиви — Идласе не охраняется», «20 декабря порт Пярну замерз. Кораблей нет», «В устье реки Пярну — большой военный склад, а налево от пешеходного моста 200 метров выше — склад продовольствия».

И сбывались ее пророческие слова, написанные из Ленинграда Анне:

«...Я знаю: все, что я делаю ради Красной Армии, одновременно делаю и для своих родных. Так каждое достижение я могу с двойным удовлетворением и радостью отнести на счет Родины и личного благополучия. Жизнь в этих больших трудностях так прекрасна и ценна. Если бы только достичь всего, чего так хочется и чего ждет от меня Родина. Нет больше радости, когда после войны можно сказать: «И я помогла нашей победе».

В Балтийском море топили вражеские транспорты, подводные лодки, сбивали самолеты. По военным объектам в Эстонии наносили удары бомбардировщики. Расчетливо и внезапно действовали на временно оккупированной территории партизаны. Все это делалось с помощью пламенной патриотки, комсомолки Хелены Кульман.

В ночь под Новый 1943 год она передала радиограмму: «Приветствую Родину в Новом году». А на рассвете ее арестовали.

«Она пошла навстречу смерти с поднятой головой», — вспоминает сестра Хелены Ольга.

Три месяца велись допросы. Хелена выдержала все испытания, не выдав врагу военной тайны.

Как прошли последние дни отважной разведчицы, установить пока не удалось. Среди жителей Тарту ходит легенда: вечером 2 апреля 1943 года фашисты привезли на кладбище истерзанную, полузамученную девушку. Заставили ее рыть для себя могилу. Она отказалась и крикнула палачам: «Вам не убить нас! Эстония будет свободной!..» Разведчицу расстреляли.

«За особые заслуги, мужество и героизм, проявленные в борьбе против немецко-фашистских захватчиков в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг., — гласит Указ Президиума Верховного Совета СССР, — присвоить звание Героя Советского Союза разведчице Краснознаменного Балтийского флота Кульман Хелене Андреевне посмертно».

В канун боев по ликвидации окруженной группировки фашистов в районе Минска Григория Павловича Кунавина на партийном собрании роты избрали парторгом. Батальонный комиссар, поздравляя, сказал:

— Теперь ты в ответе не только за взвод, за всю роту.

Слова комиссара запали в душу. Кунавин оправдал доверие коммунистов. В упорных боях он был всегда впереди, словом и делом, личным примером воодушевлял бойцов на подвиг.

Это произошло в июле 1944 года.

Войска 1-го и 2-го Белорусского фронтов плечом к плечу с 1-й Польской армией вступили на территорию Польши и начали ее освобождение.

Рота Кунавина вела штурм польской деревни Герасимовиче. Подступы к деревне прикрывала высота. С нее из дзота вел убийственный огонь немецкий пулемет. Не давал поднять головы. Рота залегла. Продвигаться дальше было нельзя. И тут бойцы роты увидели: их парторг по-пластунски стал пробираться к высоте. Все следили за этим отважным единоборством. Вот он зашел сбоку к дзоту и бросил гранату. Взрыв разметал маскировку. Но пулемет продолжал бить длинными очередями, сея смерть в рядах родной роты. Кунавин бросил вторую гранату, но и она не разрушила дзот. Тогда он быстро поднялся, — это было мгновенье, — бросился к амбразуре и упал, закрыв телом пулемет. Рота в едином яростном порыве ворвалась в деревню и очистила ее от фашистов.

У места гибели парторга состоялся митинг. Гвардейцы поклялись сражаться с врагом до полной победы. «Коммунист Кунавин своим подвигом поможет нам дойти до фашистского логова», — говорили бойцы.

9 августа 1944 года жители Герасимовиче на сходе решили увековечить память героя-коммуниста.

«Мы, жители польской деревни Герасимовиче, — записали они, — узнали имя Героя, который сердцем своим прикрыл пулемет врага, чтобы быстрее пришла свобода в наш дом, чтобы вырвать нас из лап немецкого зверя.

Григорий Павлович Кунавин пришел к нам на нашу землю с далекого Урала, воином-освободителем. Его сердце пробили пули врага... Мы поднимаем имя русского солдата Григория Павловича Кунавина, как знамя великого братства русского и польского народов...»

Жители решили навечно зачислить Г. П. Кунавина в список почетных граждан деревни, высечь его имя на мраморной плите и присвоить местной школе имя Героя.

А учителям — каждый год первый урок в первом классе начинать с рассказа о погибшем советском воине:

«Пусть выслушают дети этот рассказ стоя. Пусть их сердца наполняются гордостью за русского брата — воина-славянина. Пусть их понимание жизни начинается с мысли о братстве польского и русского народов».

Под мирным небом Польши на окраине села Герасимовиче стоит гранитный обелиск, на нем под пятиконечной звездой высечены слова:

«Здесь похоронены погибшие смертью храбрых в борьбе с фашистскими захватчиками за освобождение польского народа Григорий Кунавин и его товарищи. Июль 1944 года».

3 ноября 1943 года на берегах Днепра раскололся воздух от артиллерийской канонады. Казалось, над фашистскими позициями вздрагивает сама земля.

Лавиной двинулись советские стрелковые части, за ними танковые батальоны первого эшелона.

Три танка, в том числе и танк под командованием гвардии лейтенанта И. Г. Куперштейна, со взводом мотострелков были выделены в головную походную заставу. Она имела особую задачу: не ввязываясь в бой, стремительным броском выйти на шоссе Киев — Житомир, оседлать его и отрезать путь отступающим из Киева фашистским войскам.

Воспользовавшись артподготовкой, три танка прорвались через передний край в тыл противника. Первым на шоссе вырвался танк Куперштейна. В бинокль командир увидел, как навстречу движутся вражеские машины: грузовые, легковые, автобусы, орудия...

— Полный вперед! — приказал он механику-водителю.

Все три танка на предельной скорости рванулись навстречу колонне. Приближаясь, они открыли ураганный огонь из пушек и пулеметов. Разгром был полный: горели грузовики, рвались снаряды. «Тридцатьчетверки» опрокидывали и «утюжили» машины, орудия. Фашисты кинулись врассыпную. Их уничтожали гусеницами, в упор расстреливали из пулеметов и автоматов.

Внезапно, с левой стороны шоссе, из леса, выползли две самоходки, стреляя на ходу. Танкисты вовремя их заметили. В поединке обе самоходки были уничтожены.

Развивая успех, головная походная застава — экипаж Куперштейна первым — ворвалась в город Фастов и отбивала яростные контратаки врага до подхода основных сил.

Все участники отважного комсомольского экипажа «тридцатьчетверки»: И. Куперштейн, сержант М. Грабеный, сержант В. Бугаев и старший сержант Б. Берестовский стали Героями Советского Союза.

Сентябрь 1942 года. Сталинград... Враг рвется к Волге. Город в огне пожарищ. Тяжелейшие оборонительные бои. Защитники стоят насмерть.

На один из участков обороны прибыли курсанты Тюменского пехотного училища. В тех жестоких боях на Волге будущие командиры сдавали экзамен на верность Родине. Они быстро мужали, набирались боевого опыта. Особенно выделялся смелыми действиями курсант Михаил Кушнов. В одной из схваток с фашистами, выручая товарищей, он уложил нескольких гитлеровцев и при этом был ранен. За мужество и отвагу командование наградило его медалью «За боевые заслуги».

После госпиталя Кушнова направили в 1-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию. Девятнадцатилетний лейтенант получил стрелковый взвод.

...В октябре 1944 года дивизия вступила на территорию Венгрии и с ожесточенными боями продвигалась к реке Тиссе. 4 ноября Кушнов со своим взводом первым вышел к этой водной преграде. Полк был уже на подходе, и Кушнов, готовясь к переправе, приказал разведчикам тщательно осмотреть берег, отыскать лодки. В бинокль стал изучать вражескую оборону, искать четкие ориентиры для ночного десанта. Над ним, свистя и завывая, пролетали снаряды и взрывались где-то далеко: фашисты обнаружили приближение наших частей.

Вскоре доложили: найдены три большие исправные лодки. К ночной операции готовились тщательно. Река широкая, течение в эту осеннюю пору стремительное. Наступила ночь.

Тихо разместились, отчалили. На вражеском берегу спокойно, лишь изредка прошивали темноту разноцветные линии трассирующих пуль. И вдруг водную гладь осветила ракета. За ней вторая, третья. К тому времени лодки уже прошли середину реки.

— Наддай, гвардейцы! Вперед! — крикнул командир.

По ним открыли бешеный огонь. Лодка командира упорно шла вперед. Две другие, разойдясь в стороны, спешили за ней. Уже близка цель. Но вот первая, словно на что-то налетев, враз потеряла скорость и стала погружаться.

— За мной, вперед! — скомандовал лейтенант и прыгнул в воду.

Разведчики последовали его примеру. Мгновенно обожгло холодом. Лейтенант быстрее других достиг берега. Под прикрытием кустарника сделал молниеносный бросок в сторону вражеского пулемета и гранатой покончил с ним. Теперь бойцы благополучно выбрались на берег. Нельзя терять ни минуты.

Где-то в сотне метров первая траншея врага. Атака была безмолвной и скоротечной. Десантники очистили первую, а потом и вторую траншеи. 11 гитлеровцев сдались, 15 было уничтожено, захвачено много оружия и боеприпасов.

Кушнов приказал занять круговую оборону. Всю ночь взвод отражал яростный натиск врага. А к утру переправились подразделения полка. Когда окончательно рассвело, разведчики увидели, что поле боя усеяно трупами гитлеровцев. Кушнов лично истребил 12 вражеских солдат и офицеров, взял в плен офицера и трех солдат.

Развивая наступление с захваченного разведчиками плацдарма, взаимодействуя с другими соединениями 53-й армии, бойцы 1-й гвардейской воздушно-десантной дивизии прорвали оборону фашистов между Тиссой и Дунаем, отрезав пути отхода Будапештской группировке.

За подвиг при форсировании Тиссы лейтенант М. П. Кушнов был удостоен высшей степени отличия Родины — звания Героя Советского Союза.

Находясь на действительной военной службе, Григорий Лаптев в совершенстве овладел специальностью артиллериста-наводчика. Он легко ориентировался на местности, умел быстро и точно определять расстояние, знал хорошо материальную часть орудия, четко работал с прицелом и панорамой. И когда на Карельском перешейке получил боевую задачу — уничтожить огневые точки белофиннов, блестяще выполнил приказ.

Но однажды на его долю выпало сложное испытание. Внезапно батарея, в состав которой входило его орудие, подверглась нападению большой группы финской пехоты. Бой продолжался около пяти часов. При орудии остался один Лаптев, остальные бойцы были ранены.

Сто-сто пятьдесят метров отделяли его от противника. Но старший сержант не дрогнул. Прямой наводкой картечью и осколочными снарядами поражал он врага и сумел отбить атаку. Своим исключительно смелым поступком спас батарею.

Мать Лаптева получила письмо от комиссара артиллерийского полка, в котором служил ее сын. «Многоуважаемая Елена Николаевна! Ваш сын, Григорий Михайлович, — отважный, смелый и находчивый воин. Во время боя он, находясь под сильным ружейно-пулеметным огнем противника, прямой наводкой расстреливал врага метким огнем из орудия. За проявленный героизм и отвагу командование представило Вашего сына на присвоение ему звания Героя Советского Союза. Мы гордимся Вашим сыном, патриотом великого Советского народа, и от всего сердца благодарим Вас за то, что Вы сумели воспитать такого Героя нашей Социалистической Родины».

Г. М. Лаптев одним из первых в Челябинской области был удостоен звания Героя Советского Союза.

— Вот что, Николай, — сказал лейтенанту Лобырину командир полка майор Пшеничный, — надо во что бы то ни стало достать «языка». Это не приказ, а скорее просьба командира дивизии. Даю тебе право взять бойцов из любого подразделения.

Обстановка была сложная. Дивизия готовилась к боям за освобождение Старой Руссы. Однако не удалось выяснить, какие части стоят против нее, что за система обороны и огня.

Передний край немецкой обороны проходил по заболоченному лесу и представлял собой деревянный забор высотой до двух метров из двух стенок с метровой прослойкой между ними. Он тянулся изломами, что давало противнику возможность создать надежную систему огня. Впереди сплошное минное поле и проволочные заграждения. За первым забором второй — с небольшими разрывами для маневрирования. Все это затрудняло визуальную разведку. «Язык» был крайне необходим.

Не случайно выбор пал на Николая Лобырина. Это был инициативный и смелый разведчик.

Лобырин отобрал шесть известных своей отвагой разведчиков. Двое суток скрупулезно изучали они передний край. И обнаружили, что примерно в ста метрах от первого забора у немцев выдвинуто боевое охранение из трех человек. Три раза в день приносят им еду. «Вот этим и надо воспользоваться», — решил Лобырин.

Он договорился с пулеметчиками и артиллеристами, что они прикроют действия разведчиков. Саперы сделали проходы в минных полях.

Летний день клонился к вечеру. Темнело. Точно по расписанию боевому охранению принесли пищу.

Разведчики по-пластунски тихо поползли. Преодолели свое минное поле, нейтральную полосу. До цели осталось метров 30. Притаились в кустарнике. Разделились на две группы: одна нападает, другая прикрывает. Было слышно, как гитлеровцы приступили к еде. Разведчики приблизились. Командир дал условный знак — и они стремительно метнулись к фашистам. Все произошло молниеносно, но живым удалось взять лишь только одного. Когда преодолели более половины «ничейной» земли, их обнаружили и открыли огонь. В ответ ударила наша артиллерия. Разведчики благополучно возвратились с добычей. Доставленный гвардейцами гитлеровец оказался фельдфебелем. Он сообщил весьма ценные сведения.

За этот подвиг гвардии лейтенант Н. Ф. Лобырин был удостоен ордена Отечественной войны 1-й степени. На ордене стоял порядковый номер 6.

В сентябре 1943 года дивизия была переброшена под Харьков и вошла в состав 37-й армии, войска которой, ломая упорное сопротивление врага, быстро продвигались к Днепру. Одной из первых в дивизии к реке вышла рота Лобырина. К этому времени некоторые соединения 37-й армии уже форсировали Днепр и вели бои с противником за удержание и расширение плацдармов.

Лобырин не стал дожидаться прибытия табельных средств для переправы, а использовал все, что оказалось под рукой. Недалеко от берега обнаружили строения из толстых бревен. Приказал разобрать их и прочно вязать бревна попарно. А сам долго и тщательно выбирал участок для захвата плацдарма.

Наступила ночь. До рассвета оставалось около часу. Комроты приказал спустить бревна на воду, закрепить прочно пулеметы, противотанковые ружья, боеприпасы, снять с себя тяжелое снаряжение и тоже закрепить.

— Переправляться вплавь, — сказал он, — будем толкать впереди плотики. Ориентироваться на меня.

Плот, подталкиваемый командиром и его ординарцем, двинулся на середину реки. Бревна не выделялись над водой, их трудно было заметить. Противник молчал. Он открыл ураганный огонь из всех видов оружия, когда они преодолели уже более половины реки.

Рота почти без потерь высадилась на берег. Лобырин быстро стал взбираться по крутизне вверх. Воодушевленные отвагой и бесстрашием командира, бойцы устремились за ним. Натиск был таким стремительным и дерзким, что гитлеровцы не успели опомниться, как гвардейцы оказались уже в их траншее. Штыком и гранатой, автоматным огнем рота очистила от врага первую, а за ней и вторую траншеи.

Вскоре рота Лобырина полностью захватила высоту 122,2, расположенную южнее населенного пункта Мишурин Рог, лишив гитлеровцев возможности вести артиллерийский огонь прямой наводкой по нашим переправам на Днепре.

Командир роты ждал ожесточенных контратак. Он расположил бойцов и огневые средства для ведения круговой обороны. Приказал собрать трофейное оружие и боеприпасы. И он не ошибся. Подтянув резервы, враг пошел в наступление.

Рота показала высочайшую стойкость и упорство, отразив восемь яростных контратак. Пример мужества и отваги давал командир. Он лично уничтожил три танка и более 50 фашистских солдат и офицеров.

На плацдарм, занятый ротой Лобырина, высадились части 10-й воздушно-десантной гвардейской дивизии, расширили его и создали условия для дальнейшего накопления сил и проведения новой наступательной операции. За отвагу и героизм при форсировании, захвате и удержании плацдарма гвардии старший лейтенант Н. Ф. Лобырин был удостоен звания Героя Советского Союза.

Лейтенант В. Д. Луценко вылетал на штурмовку поля боя, переправ и аэродромов противника, участвовал во взаимодействии с наземными войсками при наступлении и прорыве укрепленных линий обороны врага на реке Миус, Молочной, под Никополем и на Сиваше. Он выполнял боевые задания по штурмовке войск гитлеровцев в Таганроге, Донбассе, Мелитополе, Николаеве и Севастополе. В наградном листе сказано:

«Он был отличным и находчивым летчиком-штурмовиком, в бою был дерзок и смел. Все это сочеталось с отличным знанием техники и ее возможностей...»

Вот несколько эпизодов, подтверждающих боевые качества Луценко.

6 июля 1943 года при штурмовке вражеской техники в районе Песчанки на Северо-Кавказском фронте лейтенант Луценко точным бомбометанием и трехкратной штурмовкой сжег две автомашины, в том числе одну легковую, и уничтожил до 20 солдат и офицеров противника. При выходе из последнего пикирования его атаковали два вражеских истребителя. Был ранен воздушный стрелок, разбит киль и заклинило руль поворота. Самолет оказался почти неуправляемым. Но Луценко довел его до аэродрома и благополучно посадил.

На своем штурмовике он сумел сбить два самолета противника. На Черном море во время штурмовки барж и кораблей потопил транспорт с пехотой и военной техникой.

За 116 успешных боевых вылетов и проявленный героизм в боях против фашистских захватчиков лейтенанту В. Д. Луценко было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

Великую Отечественную войну старший лейтенант В. Д. Луценко закончил в воздушных боях над столицей фашистской Германии.

Слава о сержанте Викторе Медведеве гремела на фронте еще в дни Сталинградской битвы. В тяжелые дни сражений у волжской твердыни снайпер беспощадно истреблял гитлеровцев. За пять месяцев боев он уничтожил 232 вражеских солдата и офицера. Его пример способствовал развитию снайперского дела в 62-й армии. В своем полку Медведев обучил снайперскому мастерству 78 бойцов.

Вот что вспоминал он сам:

— Было это во время летних боев на Северном Донце. Наша рота выдвинулась на небольшую полянку, обрамленную высокими дубами и соснами. Сзади полосануло несколько пулеметных очередей. Мы хорошо прочесали лес, и поэтому у меня родилась догадка, что это бьет немец, засевший на дереве. Я притаился у небольшого кустарника и стал выслеживать. Пулеметная очередь снова взрыла землю в середине цепи. На самом краю поляны стоял развесистый дуб. Пристально вглядевшись, я заметил, что среди ветвей что-то чернеет. Подполз поближе, маскируясь за мелкими кустами, и выстрелил. «Кукушка» была обезврежена. В этой роще я снял с деревьев пять «кукушек».

Особый героизм и мужество сержант В. И. Медведев проявил при штурме города Запорожье. Он пробрался с двумя товарищами в глубь вражеской обороны, уничтожил немецкого пулеметчика. Рискуя жизнью, подполз к огневой позиции минометной батареи и из автомата убил 12 фашистов, а 20 человек подняли руки и сдались в плен. Решительные и смелые действия Медведева помогли батальону смять боевые порядки обороняющихся фашистов на окраине города и прорваться в него.

Всего в боях гвардии сержант В. И. Медведев истребил 331 немецкого солдата и офицера.

Январь 1945 года. 62-я стрелковая дивизия с боями продвигается по Восточной Пруссии. В начале февраля она вышла к населенному пункту Петерсхаген. Фашистские войска прижаты к морю.

Рано утром 7 февраля под покровом темноты и тумана полк вражеской пехоты при поддержке 20 самоходок и 7 танков перешел в контратаку. Подразделения 104-го полка, не выдержав натиска противника, отошли. Стоявшие на прямой наводке орудия третьей батареи 89-го артиллерийского полка оказались в тяжелом положении — без прикрытия пехоты.

Особенно яростный натиск гитлеровцев пришлось отражать расчету старшего сержанта М. Д. Медякова. Но Медяков не дрогнул, он оказался человеком большой воли и умелым командиром. Расчет его был слаженным, огневая позиция оборудована по всем правилам. Имелся запас гранат.

— Орудие к бою! — твердо и спокойно скомандовал Медяков и передал данные наводчику. — Бронебойным, огонь!

Вражеский танк закрутился на месте.

— Огонь! — повторил командир.

Танк задымился. По орудию дала выстрел самоходка. Огонь мгновенно перенесен на нее. Самоходка подбита. Орудие бьет всеми видами снарядов — осколочными, бронебойными, картечью. Уже несколько контратак захлебнулось.

Но орудийный расчет выбывает. И вот остался один Медяков. Раненый, он продолжает вести сильный огонь. Но кончились снаряды. Медяков решил дорого отдать свою жизнь. С холодной яростью подпускал врага на нужное расстояние и точно кидал гранаты. Остальное завершал огнем автомата.

Враг не прошел.

«Так в этом бою, — говорится в наградном листе, — товарищ Медяков без поддержки пехоты отбил шесть контратак врага, уничтожил один танк, одно самоходное орудие, одно орудие ПТО, два станковых пулемета и до 90 солдат противника.

За высокое воинское мастерство, беззаветное мужество и героизм старший сержант Медяков достоин присвоения звания Героя Советского Союза».

В ночь на 23 июня 1944 года 364-й стрелковый полк вышел к территории Белоруссии. Подразделения заняли исходное положение для наступления.

Накануне в первом батальоне, где командовал взводом Иван Мельнов, прошло собрание личного состава. Командиры и бойцы взволнованно говорили о священном долге советских воинов-освободителей, о своем горячем стремлении поскорее очистить многострадальную белорусскую землю от фашистских поработителей. Кандидат в члены партии лейтенант И. М. Мельнов от имени бойцов своего взвода заверил коммунистов и командование полка в том, что с честью выполнит боевую задачу.

...Близился рассвет. Внезапно над передним краем пронеслись в сторону врага огненные кометы — это «катюши» дали сигнал артподготовки. Воздух раскололся от залпов сотен орудий.

Бойцы ждали сигнала к атаке. Лица суровы, сосредоточенны. Наконец командир роты капитан Ершов подал условный знак.

— Взво-о-од, за Родину, за партию! — громко крикнул Мельнов и бросился вперед.

Наступление было необычным: пехоту сопровождал огненный вал, снаряды ложились метрах в двухстах впереди. Артиллеристы вели огонь точно.

Мельнов уже был около первой траншеи. Взвод бежал за ним. Он швырнул гранату, следом полетели еще. Не задерживаясь, бойцы устремились дальше.

Мельнов первым ворвался во вторую траншею. Во время боя за третью тяжело ранило капитана Ершова. Командовать ротой он приказал лейтенанту Мельнову.

В прорыв первой полосы обороны врага уже пошли танки.

27 июня 364-й полк вышел к Днепру, южнее Могилева. Разведка доложила, что на левом берегу врага нет. Командир полка подполковник Петров и командир первого батальона капитан А. Г. Филонов определили место форсирования — плацдарм около деревни Буйничи. Они решили послать первым лейтенанта Мельнова. Как сказал комполка, это смелый, инициативный, твердый командир.

Мельнов попросил придать ему саперов для разминирования, уточнил сигналы для вызова огня артиллерии с закрытых огневых позиций. Тщательно изучил противоположный берег, определил место высадки, скрытые выходы от уреза воды на обрывистый берег с предполагаемыми траншеями. Все было готово к действию.

И вот свидетельство из наградного листа: «В составе группы из шести человек 27 июня 1944 года на подручных средствах под сильным огнем противника форсировал реку Днепр в районе деревни Буйничи, захватил плацдарм на противоположном берегу, огнем из автоматов и гранатами уничтожил огневые точки противника. Этим Мельнов обеспечил переправу всего батальона на правый берег Днепра. При овладении деревней Буйничи он ворвался в здание, где находились гитлеровцы, огнем из автомата и гранатами уничтожил их и водрузил над зданием красный флаг, воодушевил советских воинов на решительные действия против врага».

Захватив деревню Буйничи, опорный пункт гитлеровцев, 364-й полк устремился на Могилев. Рота шла впереди и действовала решительно. В одном из ожесточенных боев лейтенант И. М. Мельнов пал смертью храбрых.

За отвагу и героизм, проявленные при форсировании Днепра и освобождении Белоруссии, лейтенанту Ивану Михайловичу Мельнову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Командир стрелковой роты лейтенант Мирсков дрался с фашистами по-суворовски: бил врага не числом, а умением.

Наши войска стремительно продвигались на запад, освобождая Прибалтийские республики. Преследуя отступающего врага, стрелковая рота А. И. Мирскова вышла на восточную окраину местечка Осуне. Встретив упорное сопротивление, скрытно зашла с флангов, разгромила две роты фашистов, уничтожила 35 солдат и офицеров. Командир в этом бою взял в плен трех гитлеровцев.

Находясь в головной походной заставе, рота ночными стремительными бросками продвигалась вперед, сбивая и уничтожая мелкие группы фашистов. 7 августа 1944 года к исходу дня она подошла вплотную к промежуточному рубежу обороны врага. Это оказался опорный пункт на господствующей высоте. Его охраняли сто гитлеровцев, при них четыре пулемета. Подступы к высоте многослойно простреливались.

«Лобовой атакой не возьмешь. Будет много напрасных потерь. Надо брать хитростью», — размышлял Мирсков. Он решил с наступлением темноты внезапно напасть и овладеть высотой. Взяв с собой одиннадцать добровольцев, обошел немцев с фланга. Преодолев 200 метров по-пластунски, группа приблизилась на 35—40 метров к окопам. Фашисты вели сильный огонь перед фронтом, где окопалась рота. С возгласом «За Родину!» Мирсков повел группу в атаку. Забрасывая противника гранатами, ведя плотный огонь из автоматов, бойцы уничтожили заслон противника. Враг не знал, какими силами атакован. Началась паника, оставшиеся в живых бросились бежать. Так отвага и инициатива лейтенанта Мирскова обеспечили успех в этом неравном бою. На высоте осталось 30 убитых фашистов, два гитлеровца были взяты в плен.

11 августа рота, сломив сопротивление врага, успешно переправилась через реку Айвиэксте. Во время боя за расширение плацдарма роту контратаковали превосходящие силы противника. В это время Мирсков разговаривал по телефону с командиром батальона. Он увидел: бойцы дрогнули. Мирсков тут же оказался в боевых порядках, послышался его громовой голос: «За мной, в атаку! Ура-а-а!» И рота, увлекаемая бесстрашным лейтенантом, перешла в решительную атаку. Гитлеровцы не выдержали напора, откатились назад.

Через 15 минут они вновь контратаковали. В роте выбыл из строя пулеметный расчет. Тогда командир сам лег за пулемет и открыл кинжальный огонь по фашистам. Бойцы бросились на фашистов, разбили их и оседлали шоссе. Не успели они расположиться в кюветах и воронках у дороги, как по шоссе стала приближаться колонна пехоты в сопровождении двух танков и орудия. Выход оставался один: дать фашистам бой. Мирсков сказал бойцам ободряющие слова:

— Друзья мои, вы славно дрались, но нам предстоит снова тяжкий бой. Фашисты превосходят нас числом. Но они отступают, деморализованы. Смелость и стойкость обеспечат нам победу. Дадим достойную встречу! Бить только наверняка, без промаха!

И вот гитлеровцы совсем рядом. По команде командира рота неожиданно для них открыла шквальный огонь. Противник превосходил силы роты в 6—7 раз, однако победа оказалась на стороне советских воинов. В этом бою лейтенант Мирсков был тяжело ранен и отправлен в госпиталь.

Из наградного листа, подписанного командующим войсками 2-го Прибалтийского фронта генералом армии А. И. Еременко:

«За многочисленные геройские подвиги и одержание победы над врагом в борьбе за нашу Родину лейтенант А. И. Мирсков достоин присвоения звания Героя Советского Союза».

На подступах к городу Майкопу шли ожесточенные бои. Майор В. И. Мишустин вел группу в составе 8 самолетов ЛаГГ-3, сопровождая штурмовиков. Четыре фашистских истребителя пытались атаковать, но группа отбила все атаки и сбила при этом два фашистских самолета. Штурмовики вышли на цель и успешно выполнили боевую задачу.

Возвращаясь, Мишустин увидел, что 10 фашистских «мессеров» штурмуют железнодорожную станцию Георгиевск. Командир дал команду двум самолетам сопровождать штурмовиков, а сам с остальными атаковал фашистскую десятку. Сбили еще три самолета, причем два — лично майор Мишустин.

На этом бой не закончился. Мишустин был неожиданно атакован двумя фашистскими истребителями. У него кончились боеприпасы, но он смело вступил в бой — повел свой самолет в лобовую атаку. Фашист не успел отвернуть, и Мишустин плоскостью таранил его. Немецкий самолет рухнул на землю. Советский истребитель тоже загорелся, пламя охватило кабину, и Мишустин вынужден был выпрыгнуть с парашютом. А утром следующего дня майор повел свою эскадрилью снова в бой.

«Всего за период Отечественной войны, — указано в наградном листе, — майор Мишустин произвел 388 успешных боевых вылетов, провел 68 воздушных боев, сбил лично 16 и в групповом бою 8 вражеских самолетов. Штурмовыми действиями по войскам противника уничтожил: автомашин с войсками и грузами — 13, паровозов — 2, вагонов — 17, цистерн с горючим — 2, взорвал мостов — 1 и уничтожил до 175 солдат и офицеров противника».

Гвардии майор Мишустин был отличным летчиком-истребителем, в воздушных боях проявлял высокое воинское мастерство, мужество и отвагу.

10 августа 1944 года пулеметный взвод старшего лейтенанта Мойзых получил боевую задачу — прикрывать огнем пулеметов наступающие подразделения и форсировать реку Айвиэксте (Латвийская ССР). Мойзых засек огневые точки врага и во время переправы пулеметным огнем накрыл первую линию траншей противника. Когда стрелки подплыли к тому берегу, Мойзых, показывая пример отваги, на плащ-палатках, туго набитых сеном, бросился форсировать реку. Доплыв до середины, сквозь гул разрывов услышал крик о помощи. Ценой нечеловеческих усилий он спас сержанта Иванова, раненного в голову. Удалось переправить и пулемет Иванова.

На берегу старший лейтенант быстро установил все пулеметы и открыл огонь, помогая продвижению наших подразделений. Захватили и вторую линию траншей.

И тогда до 400 гитлеровцев пошли в яростную контратаку. Она была отбита пулеметами Мойзых. Во время пятой контратаки пьяная орда, около 200 фашистов, двинулась на участок, который оборонял взвод Мойзых. Вражеский снаряд вывел из строя расчет одного из пулеметов.

Немцы стреляли из автоматов и ручных пулеметов на ходу, подходя все ближе и ближе. Мойзых бросился к пулемету и в упор стал их расстреливать. Кончилась лента. Он взялся за гранаты и четырьмя гранатами уложил на месте до 15 гитлеровцев. Но враг лез вперед.

Старший лейтенант выхватил пистолет и без промаха уложил еще нескольких фашистов. Кончились патроны. Схватив саперную лопату, он поднялся во весь рост. С криком: «Нет, не пройдете, гады!» — бросился на четырех приблизившихся фашистов. Удар, еще — свалены два гитлеровца. Но разбилась лопата. И тогда он третьего сбил с ног, но огнем вражеского пулемета был сражен. Четвертый солдат бросился бежать назад, но был убит рядовым Поликарповым.

Так геройски погиб командир пулеметного взвода старший лейтенант Евгений Антонович Мойзых.

Орудийный расчет Газиза Мурзагалимова вместе с подразделениями артполка вышел к Днепру около села Перевалочное, юго-восточнее города Кременчуга. Старшине Мурзагалимову приказано переправиться с передовым отрядом стрелкового полка, огнем орудия обеспечить захват плацдарма и удерживать его до форсирования реки основными силами.

Расчет Мурзагалимова соорудил из подручных средств плот. С наступлением ночи двинулись в путь. Когда плоты и лодки достигли середины реки, фашисты открыли ураганный огонь. Бойцы налегли на весла. Без потерь прошли смертельную зону.

Вот и берег. С помощью стрелков орудие выкатили на берег. Совсем близко из-за кустов ударил вражеский пулемет. Но орудие Мурзагалимова уже изготовилось к бою. Два снаряда, выпущенные по направлению вспышек, — и пулемет умолк.

Зацепились за берег. Теперь надо удержаться. Стрелковое подразделение начало окапываться. Мурзагалимов с расчетом удачно выбрали место и спешно оборудовали огневую позицию.

Прошло совсем немного времени. Показались два броневика. Они осторожно спускались в лощину. Когда оказались в пределах прямого выстрела, Мурзагалимов скомандовал: «Огонь!» Первая бронемашина вспыхнула, окутанная черным дымом. И началось. По десанту открыла огонь артиллерия. Появились самолеты и стали бомбить. Приходилось время от времени перетаскивать орудие, менять огневую позицию.

После артподготовки и бомбежки пошла в контратаку гитлеровская пехота. При поддержке танков фашисты во что бы то ни стало стремились уничтожить десант, отрезать и лишить помощи с левого берега. Но все атаки врага были отбиты. Пять дней советские чудо-богатыри сражались за удержание и расширение плацдарма.

Погибли товарищи Газиза, остался в живых Казанцев — и тот был тяжело ранен. Но расчет Мурзагалимова нанес большой урон врагу: уничтожил три танка, броневик и около трехсот солдат и офицеров. Приказ был выполнен — плацдарм удержали.

Петр Надеждин в двадцать лет стал командиром штурмового авиазвена. На своем летающем танке он громил немецко-фашистские войска под Сталинградом, на реках Миус, Молочная, под Никополем и в Крыму.

Отличная техника пилотирования, смелость, мужество и отвага — вот что отличало юного лейтенанта. Он был мастером штурмовых ударов, снайпером бомбометания. Несмотря на молодость, был образцом для начинающих летчиков.

19 сентября 1942 года Надеждин в районе Сталинграда с группой из 8 ИЛов уничтожил 6 автомашин с грузом. Когда выходили из последней атаки, внезапно налетели фашистские истребители. Надеждин принял бой. Умело маневрируя, увлек вражеские машины за собой, не дал им атаковать остальные самолеты. Весь огонь командир принял на себя. Но сбить его фашистам не удалось. Штурмовик был сильно поврежден — перебиты шасси, выведены из строя приборы. Как потом выяснилось, самолет имел 55 пробоин. И все-таки Надеждин благополучно привел его на свой аэродром.

26 апреля 1944 года Надеждин в составе 6 ИЛов вылетел на штурмовку вражеских позиций в районе Севастополя. Крутой разворот и — на укрепления врага полетели бомбы, обрушился смерч реактивных снарядов. Уничтожено одно орудие, другое, замолчали еще две зенитных точки. Противник открыл бешеный огонь...

При выходе из последней атаки штурмовик Надеждина подбили прямым попаданием. Вспыхнул бензобак. Еще несколько секунд — и последует взрыв. Можно воспользоваться парашютом, но под крылом самолета территория, занятая врагом. И лейтенант Надеждин направил свой штурмовик на скопление вражеской техники. Гулко прокатился тяжелый взрыв. Запылали фашистские танки.

Так воспитанник магнитогорского комсомола Петр Надеждин повторил подвиг Николая Гастелло, отдал свою жизнь во имя счастья и свободы советских людей.

В начале октября 1943 года части 19-й стрелковой дивизии вели напряженные затяжные бои на правом берегу Днепра, закрепляя и расширяя захваченный плацдарм.

Рота младшего лейтенанта Андрея Невзгодова, отражая контратаки превосходящего противника, оказалась в окружении. Трое суток, отрезанные от основных сил дивизии, бойцы мужественно сражались, не отступив ни на шаг от своего рубежа. Противник многократно бросал в контратаки крупные силы, но младший лейтенант, умело расставив огневые средства, результативно отражал натиск фашистов.

Воины, воодушевленные мужеством командира, вели бой с верой в полную победу. Они выдержали все: голод, усталость, ежеминутную опасность умереть. А когда силы врага были измотаны, стремительной контратакой прорвали кольцо окружения и соединились со своей частью.

В ходе ожесточенных боев бойцы роты уничтожили 11 огневых точек, бронемашину и 3 автомашины, 80 фашистских солдат и офицеров.

Жестокие бои за плацдарм продолжались 18 октября. В течение дня рота Невзгодова отбила 3 яростных контратаки, уничтожив при этом 5 станковых пулеметов и почти роту вражеской пехоты. Это был последний бой командира. На следующий день, 19 октября, отражая очередную контратаку гитлеровцев, младший лейтенант А. И. Невзгодов пал смертью храбрых.

За стойкость и мужество, личную храбрость и умелое руководство ротой младшему лейтенанту А. И. Невзгодову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

В телевизионном художественном фильме «Семнадцать мгновений весны» в 5-й серии кадры фронтовой кинохроники показывают стремительное наступление советских войск. Огненные молнии «катюш», сполохи орудийных выстрелов, сокрушающих вражескую оборону, накатывающийся вал стальных крепостей — знаменитых «тридцатьчетверок» и новых машин — ИС.

И голос диктора за кадром:

— В боях в районе озера Балатон командир орудия 239-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона 113-й стрелковой дивизии 3-го Украинского фронта младший сержант Нелюбин подорвал танк противника и погиб смертью Героя...

На экране — фотография Ивана Нелюбина. Ашинцы узнали своего земляка.

Из наградного листа:

«В течение года с 28 июля 1941 года по 20 июля 1942 года Нелюбин участвовал в боях против немецко-фашистских захватчиков на Южном фронте».

До дна исчерпал он горечь отступления по степям Украины и Кубани. Отступали с боями. Отражая атаки гитлеровцев, стояли насмерть. В одном из боев, спасая раненого комиссара, Нелюбин попал в плен. Гитлеровцы не сломили волю мужественного солдата, он бежал. И снова на фронте. С тройной энергией громил фашистских извергов. Его боевые заслуги были высоко оценены командованием.

И вот жестокий бой у озера Балатон.

После непродолжительной артподготовки немцы при поддержке танков ринулись в атаку. Орудие Нелюбина своим смертоносным огнем задерживало их продвижение. Фашисты решили уничтожить советских артиллеристов. На орудие кинулись четыре танка, в том числе «тигр».

Нелюбин не дрогнул, смело вступил в единоборство. Вторым выстрелом он поджег «тигр». Танки с ходу открыли огонь. Тяжело ранен наводчик. Нелюбин сам стал у орудия. Огонь усилился. Весь расчет выведен из строя. Сам командир контужен, но продолжает поединок. Несколько метких выстрелов — и запылал второй танк. Но и орудие вышло из строя. Третья машина уже в десяти метрах. Тогда Нелюбин взял две противотанковые гранаты. Последние слова его прозвучали клятвой: «Умрем, но не пропустим!» Он бросился под танк. Раздался мощный взрыв, танк вздрогнул и остановился.

О подвиге Ивана Нелюбина в этом бою рассказывала листовка, ныне хранящаяся в Центральном музее Вооруженных Сил СССР:

«Русский чудо-богатырь Иван Нелюбин!..

Артиллерист ценой жизни преградил путь фашистскому танку! Его имя будет жить в народе вечно».

Накануне боя, 7 марта 1945 года, Иван писал родным:

«Сейчас пишу вам письмо, а над головой пули свищут. За меня не волнуйтесь: вражеские пули обходят меня, и я надеюсь дожить до победного дня. Завтра снова в бой, и мы будем держаться до последнего...»

Благодарные венгры чтят память воина-уральца.

Пишет секретарь исполкома села Яношшаморья Веннес Карои:

«Герой Советского Союза Иван Яковлевич Нелюбин покоится на нашем сельском кладбище. За могилой ухаживают, возлагают цветы и венки пионеры общеобразовательной школы № 2. 7 ноября 1978 года в торжественной обстановке на могиле Героя установлена мемориальная доска.

Мы хорошо помним слова, сказанные Яношем Кадаром: «Где ни побываешь в Венгрии, всюду можно видеть могилы советских воинов. В них покоятся Герои, советские солдаты, отдавшие свою жизнь за свободу нашего народа. Мы свято чтим их память и обещаем, что никогда не зарастет дорога к их могилам».

Воронежский фронт, в состав которого входила 40-я армия под командованием генерала К. С. Москаленко, готовился к новой наступательной операции. Поставлена задача разгромить противника в полосе действия фронта, выйти к Днепру, с ходу его форсировать и создать на западном берегу плацдарм.

2 сентября 1943 года после артиллерийской подготовки 337-я стрелковая дивизия перешла в наступление и с ходу приступила к форсированию реки Псел. Командир дивизиона 899-го артполка капитан И. Н. Немчинов переправился со стрелковым батальоном и, умело управляя огнем, уничтожал огневые точки противника.

На головы фашистов обрушивается шквал огня. Враг несет большие потери. И в это время комбат поднимает солдат в атаку. Овладевает новым рубежом. Плацдарм понемногу расширяется.

Так капитан Немчинов обеспечил успешные действия стрелковых подразделений 337-й дивизии в районе Боромля, Гадяч, Лубны, Переяслава.

20 сентября 1943 года передовые подразделения 40-й армии вышли к Днепру. Каждая дивизия высылала разведроты на противоположный берег с целью захвата плацдарма. Это положило начало созданию знаменитого Букринского плацдарма, сыгравшего в дальнейшем большую роль в освобождении Киева и всей Правобережной Украины.

Недоставало переправочных средств. Капитан Немчинов показал себя хорошим организатором. Его дивизион выстлал хворостом и бревнами подход к реке на песчаном грунте около 400 метров, сделал мостки для погрузки, первым переправил орудия.

Во время боев за захват и расширение плацдарма на правом берегу Днепра дивизион капитана Немчинова уничтожил до 400 фашистских солдат и офицеров, 11 пулеметов, 7 минометов, 4 артбатареи, 6 отдельных орудий, 8 наблюдательных пунктов, 14 автомашин, подавил огонь 6 артиллерийских батарей, 6 минометов.

Дивизион принимал участие в разгроме Корсунь-Шевченковской группировки, освобождении Молдавии, Венгрии и Австрии. В этих сражениях И. Н. Немчинов командовал артиллерийским полком, был командующим артиллерией дивизии.

Широк и могуч Дунай в районе города Эрчи. Именно здесь войска 46-й армии должны были форсировать реку. Затем, развивая успех, обойти столицу Венгрии с юго-запада и обеспечить окружение Будапештской группировки фашистов.

Выбор пал на 108-ю гвардейскую дивизию. Ей предстояло первой форсировать Дунай и овладеть городом Эрчи.

Ночь на 5 декабря. Легкий морозец. Изредка взлетают в небо ракеты. Тишина. Противник спокоен: он надежно прикрыт широкой и глубокой рекой. Прибрежные высоты, город, села и хутора превращены в сильные опорные пункты. У самого берега проволочные заграждения и минные поля.

В 22 часа от берега, где остался ждать передовой отряд 311-го полка, тихо отчалила лодка. В ней группа разведки и разграждения, во главе с сержантом М. А. Немчиновым. Лодка благополучно миновала реку. Оставался какой-то десяток метров до берега, когда смельчаков обнаружили. Ночную мглу прошили нити трассирующих пуль, в воде стали рваться снаряды. Немчинов дал сигнал взять оружие и боеприпасы и вброд достичь берега.

Он первым ворвался на пристань и завязал бой, забросав противника на причале гранатами. Вдоль причала тянулась траншея. Немчинов и его товарищи гранатами очистили ее, уничтожили два десятка вражеских солдат и восьмерых взяли в плен.

Подавив ближайшие огневые точки, группа заняла выгодный рубеж. Немчинов дал сигнал, как было условлено, и артиллерия дивизии ураганным огнем прошлась по переднему краю врага. А в это время началась высадка передового отряда захвата плацдарма.

Продвигаясь вперед, Немчинов обнаружил укрепленный дом. Оттуда вели губительный пулеметный огонь по нашей пехоте. Он скрытно подполз и забросил в окно противотанковую гранату. Пулемет вместе с расчетом взлетел на воздух.

За мужество и отвагу при форсировании Дуная, захват и удержание плацдарма гвардии сержант М. А. Немчинов был удостоен высшей степени отличия — звания Героя Советского Союза.

В начале октября 1941 года 1-я танковая армия фашистов под командованием генерала фон Клейста стремительно наступала, имея целью захватить Ростов-на-Дону — «ворота на Кавказ». На этот опасный участок Южного фронта направляются части и соединения 56-й отдельной армии, сформированной из войск Северо-Кавказского военного округа. В состав армии вошла и 31-я стрелковая дивизия, которой командовал полковник М. И. Озимин.

31-я дивизия с марша нанесла удар во фланг фашистских войск в районе Таганрога. В оперативной сводке в Генштаб командующий 56-й армией генерал-лейтенант Ф. Н. Ремизов сообщал:

«...Особенно сильные бои имели место на участке 31-й дивизии, которая наступала в направлении станции Кошкино с задачей уничтожения противника ударом в его левый фланг и тыл. Со своей задачей дивизия справилась и отбросила немцев на западный берег реки Миус». Перейдя к обороне, на этом участке дивизия Озимина сорок суток сдерживала упорный натиск врага.

Уже в этих первых сражениях полковник Озимин проявил себя умелым и храбрым командиром. А потом были бои на Северном Кавказе, освобождение Донбасса, Украины. Незаурядный командирский талант Озимин показал в трудных боях на Тернопольском, Львовском и Краковском направлениях, при форсировании рек Серет, Висла и Одер.

14 июля 1944 года началась Львовская операция. В ударную группу 60-й армии входил 28-й стрелковый корпус генерал-лейтенанта Озимина. Перед наступающими войсками стояла трудная задача: преодолеть оборону врага в условиях холмисто-лесистой местности и с наименьшими потерями овладеть Львовом.

Генерал Озимин, предвидя упорные уличные бои, приказал создать штурмовые группы. Каждая из них включала стрелковую часть, саперов, пулеметы, артиллерию, минометы и противотанковые ружья, а также танковые подразделения. Командир корпуса организовал отличное взаимодействие родов войск и сам все время находился в боевых порядках штурмующих, показывая пример мужества и бесстрашия.

Комкор Озимин с честью выполнил боевое задание. Его войска внесли решающий вклад в освобождение Львова. В этих боях 28-й корпус нанес врагу огромные потери: было уничтожено до 10 тысяч солдат и офицеров, более 70 танков и 100 орудий и много другой боевой техники. Корпус получил почетное наименование — Львовский.

19 января 1945 года войска 1-го Украинского фронта освободили древнюю столицу Польши — Краков. Но фашисты не хотели смириться с потерей важного политического и экономического центра.

20 и 21 января враг предпринял ожесточенные контратаки. Основной удар его пехоты и танков обрушился на 28-й стрелковый корпус.

Генерал Озимин лично руководил операцией по отражению контратак. Корпус прочно удерживал Краков. При этом нашими войсками было взято в плен и уничтожено до 5 тысяч фашистских солдат и офицеров и много боевой техники.

«Находясь непосредственно в боевых порядках частей, — говорится в наградном листе, — генерал Озимин в трудные минуты боя лично воодушевлял офицеров и бойцов на разгром врага».

За проявленные личное мужество, отвагу и умелое управление войсками корпуса генерал-лейтенант М. И. Озимин был представлен к присвоению звания Героя Советского Союза.

Войну генерал Озимин закончил в составе 4-го Украинского фронта, участвуя в освобождении Чехословакии. Тепло о нем отзывается командующий войсками 60-й армии генерал армии П. Курочкин:

«В моей памяти Герой Советского Союза генерал-лейтенант М. И. Озимин остался как человек исключительной воли и солдатского мужества. Руководимые им войска с честью выполняли боевые задания командования, и в этом большая заслуга командира корпуса М. И. Озимина».

Великую Отечественную войну П. А. Пилютов встретил под Ленинградом. Его эскадрилья была оснащена новыми скоростными истребителями МИГ-3. Уже в первых встречах с фашистскими летчиками он смело вступал в бой и выходил победителем над превосходящим противником. О том, как капитан Пилютов защищал Ленинград, дают представление такие факты: с июля по декабрь 1941 года он совершил 170 боевых вылетов, лично сбил 6 вражеских самолетов и 4 — в групповом бою. Имя Пилютова было хорошо известно. «Часовой ленинградского неба» — так его любовно называли ленинградцы.

17 декабря 1941 года. Едва пробивался сквозь облака морозный рассвет, а уже кипела работа: готовили истребители к боевому вылету. На другом конце аэродрома шла посадка женщин, детей и стариков в транспортные самолеты «дугласы» для переброски на Большую землю. Заместителю командира 154-го истребительного авиаполка капитану Пилютову вместе с группой истребителей приказано сопровождать «дугласы». Вот они один за другим берут курс на Ладожское озеро. В самый последний момент получен приказ: истребителям немедленно взлететь навстречу вражеским бомбардировщикам, приближающимся к Ленинграду. Вместе с «дугласами» пришлось лететь одному Пилютову.

Чтобы лучше видеть и успешно маневрировать, Пилютов пошел над самолетами, высоко в облаках. Транспортные подходили к южному берегу Ладожского озера, когда он заметил, что на них кинулись шесть «хейнкелей». Он бросился наперерез и дал очередь из всех пулеметов. Один стервятник, объятый пламенем, падает и взрывается на ходу. Фашисты, не зная, сколько истребителей их атакует, бросились вверх, в облака, и потеряли советского летчика. Пилютов дал полный газ и догнал их. Завязалась смертельная схватка. Гитлеровцы пытаются зайти Пилютову в хвост, он мгновенно разворачивается и идет навстречу, в лоб, расчищая себе дорогу огнем. Нервы у фашистов не выдержали, они взмыли вверх и проскочили, едва не задев. Но для Пилютова этого мгновения было достаточно, чтобы заложить крепкую очередь в одного из них.

Оставшаяся четверка поняла, что против них один истребитель. Обозленные неудачей, фашисты стремятся зажать машину в клещи. Пилютов искусно маневрирует и продолжает отвлекать на себя «хейнкелей», давая возможность «дугласам» уйти в безопасную зону. И все же численное превосходство врага сказалось: перебита тяга охлаждения жидкости. Мотор быстро перегревается и дает резкие перебои. Упала скорость, падает высота. Фашистские самолеты кружат над Пилютовым, но он, снижаясь, ловко уходит от ударов и отстреливается.

И вот мотор заглох. Пилютов мастерски сажает самолет на «живот». А фашисты вьются над ним и бьют из пушек и пулеметов. Пилютов ранен. С трудом выбирается из кабины, ему удается отползти в сторону. А гитлеровцы продолжают пикировать и упорно бьют по машине, пока не зажгли ее. Наконец они ушли, видимо, посчитали, что советский летчик сгорел. А Пилютов все полз в сторону от горящего истребителя, пока не потерял сознание. К раненому подбежали дети, потом подъехал на санях старый колхозник. Он и отвез летчика в госпиталь.

Транспортные самолеты из Ленинграда благополучно доставили эвакуированных к месту назначения.

На теле летчика врачи обнаружили двадцать одну рану, вынули четыре осколка и пулю из руки. Уже в январе 1942 года капитан П. А. Пилютов снова в строю и не покидал штурвал самолета до полного разгрома гитлеровских войск.

Финское военное командование рассчитывало задержать советские войска на подступах к так называемой «линии Маннергейма», представлявшей систему мощных укреплений. Удары советской авиации, артиллерии и танков сокрушили эту хваленую «линию».

В конце февраля 1940 года войска 7-й армии прорвали главную оборонительную полосу и вышли на подступы к Выборгу. Противник отчаянно сопротивлялся.

Танковому взводу комсомольца лейтенанта Плотникова было приказано поддержать стрелковые подразделения, которым предстояло овладеть населенными пунктами — Хейнлахти, Тайвора и Нисалахти. После короткого и мощного артиллерийского налета советские пехотинцы устремились на вражеские позиции. Танкисты Плотникова, двигаясь вместе с пехотой, огнем и гусеницами уничтожали вражеские огневые точки.

Вдруг танк Плотникова вздрогнул и закрутился на месте. Вражеский снаряд повредил гусеницу. Второй снаряд угодил в башню, командир взвода получил ранение. Были ранены и члены экипажа. В это время финны перешли в контратаку. Превозмогая боль, Плотников прильнул к танковому пулемету и открыл уничтожающий огонь. Атака финнов захлебнулась.

Наши стрелковые подразделения вновь дружно поднялись и пошли на штурм вражеских позиций. Александр Плотников снял с танка пулемет и вместе с пехотинцами пошел в атаку. Финны не выдержали мощного натиска советских воинов и отступили. И только тогда лейтенант Плотников в тяжелом состоянии эвакуировался в госпиталь.

Из наградного листа:

«Командир взвода А. Плотников показал образец мужества и геройства в подавлении огневых точек противника и его полном уничтожении. Будучи ранен, в течение часа продолжал поддерживать наступление своего подразделения и пехоты... Своим личным примером, увлекая взвод, заставил противника отойти с занимаемых позиций».

13 апреля 1945 года батальон капитана С. К. Полищука участвовал в прорыве мощной, глубоко эшелонированной обороны немцев северо-западнее Побетен. Фашисты вели сильный артиллерийский обстрел. По-видимому, готовились к наступлению.

Капитан подготовил батальон к атаке и ждал. Когда огонь прекратился, он тотчас, поднявшись во весь рост, скомандовал:

— Батальон, за мной! — и ринулся первым вперед. Солдаты — за ним.

Десятки гранат полетели в траншею врага. Батальон в скоротечной рукопашной схватке очистил первую линию траншей, затем вторую и третью. Было уничтожено более 100 немецких солдат и офицеров, взято 9 станковых и ручных пулеметов и два орудия.

На следующий день — новый бой. За город Раушен (ныне Светогорск). Капитан провел свой батальон в обход, по лесной тропе. Неожиданно для врага окружил его, нанеся ошеломляющий удар. При этом было захвачено до 800 фашистских солдат и офицеров, 17 орудий, 100 автомашин и много другого вооружения. Не дав опомниться врагу от потерь, батальон на плечах отступающих ворвался в город Георгенсвальде и ликвидировал большую группировку противника. Было взято в плен более 400 солдат и офицеров. Захвачено 24 орудия, 30 автомашин, 8 складов с вооружением, боеприпасами и другим военным имуществом.

И в последующих боях капитан С. К. Полищук показал себя умелым, инициативным и беспредельно храбрым командиром. Его батальон обеспечил продвижение и успешные действия всей стрелковой дивизии.

За мужество и героизм, проявленные во время боев по ликвидации немецко-фашистских войск на Земландском полуострове, капитану С. К. Полищуку было присвоено звание Героя Советского Союза.

Трудная задача стояла перед батальоном — форсирование Днепра. Парторг В. А. Похвалин собрал коммунистов. Горячо говорили о месте коммуниста в бою: он личным примером мужества и отваги обязан обеспечить выполнение боевой задачи. Коммунистов закрепили за лодками и плотами, вручили красные флажки с надписями: «Вперед за Днепр!», «Правый берег Днепра снова станет советским!»

Подготовка к броску шла полным ходом. Вязали плоты из бревен, ремонтировали рыбацкие лодки, сооружали из бочек самодельные понтоны. Парторг все время находился среди солдат, помогая и словом и делом.

Была выделена штурмовая группа — стрелковая рота, усиленная огневыми средствами. Парторг переправлялся с ней. Ночь стояла глухая. Над водой стелился туман, западный берег молчал. Слева и справа бесшумно шли лодки и плоты. Все четче и четче стали просматриваться очертания берега.

Внезапно в черноту неба ударил белый свет ракеты. И вокруг закрутился водяной смерч. Гвардейцы изо всех сил налегали на весла. Парторг первым прыгнул с плота и кинулся к береговому откосу. За ним — вся штурмовая группа. Открытое место проскочили, не потеряв ни одного человека. Первую траншею закидали гранатами, а потом огнем и штыком очистили ее от гитлеровцев. Теперь, чтобы закрепиться, надо организовать оборону. Парторг обошел бойцов.

На левый берег дан сигнал: «Есть плацдарм. Занят!» Вскоре удалось переправиться основным силам батальона. Захватили вторую линию траншей. Еще несколько раз передвигались роты, занимали все новые позиции, отвлекая силы врага от реки. Но налетели вражеские самолеты и обрушили бомбы на места переправы. Против десанта противник тоже предпринял яростную контратаку. Во время ожесточенного боя погиб командир роты. Парторг взял командование на себя.

Полк переправился и несколько дней отбивал вражеские контратаки. Это были тяжелые, кровопролитные бои. Похвалин все время находился среди воинов и всегда появлялся там, где решалась судьба боя.

30 сентября гитлеровцы, подтянув резервы, крупными силами пехоты и танков пошли в новую контратаку. Опять появились «юнкерсы» и стали бомбить боевые порядки полка. На позиции ползли танки, надвигалась пехота. Артиллеристы били прямой наводкой. Задымил один танк, второй, третий. Но пехота приближалась.

— Приготовить гранаты к бою! — дал команду Похвалин.

И когда гитлеровцы подошли совсем близко, в них полетели гранаты, бойцы открыли плотный огонь из пулеметов и автоматов. Враг стал откатываться. Похвалин повел роту в атаку.

В наградном листе говорится: «Товарищ Похвалин принял на себя командование ротой, поднял роту в атаку и отбросил контратакующего противника. В течение трех дней ожесточенных боев оставался на посту командира роты, отбивая ожесточенные контратаки немцев. Своим личным героизмом обеспечил выполнение боевой задачи».

За мужество и отвагу, проявленные в боях при форсировании Днепра, захвате, удержании и расширении плацдарма, тридцати семи воинам 62-й гвардейской стрелковой дивизии было присвоено звание Героя Советского Союза, в том числе и гвардии лейтенанту В. А. Похвалину.

А потом были напряженные бои за освобождение Правобережной Украины, Молдавии, Румынии, Венгрии, Австрии. В. А. Похвалин совершил еще много славных боевых подвигов.

Уже почти 11 месяцев Севастополь героически отбивался от врага, наседавшего с суши, моря и воздуха. Противник готовился к новому штурму.

Главный удар ждали в направлении Макензиевых гор. Здесь на высоте с отметкой 60,0 стояла с 31 октября 1941 года 365-я зенитная батарея. Она прикрывала кратчайший путь к Северной бухте.

Командование, учитывая особо важное значение батареи в системе обороны города, назначает ее командиром старшего лейтенанта И. С. Пьянзина. Он был известен как опытный и храбрый офицер, имеющий немалые боевые заслуги: его 80-я батарея сбила около двух десятков самолетов врага.

Утром 10 июня 1942 года Пьянзин появился на огневой позиции 365-й и, пользуясь относительным затишьем, осмотрел батарейное хозяйство: оборонительные сооружения, орудия, приборы. Положение было тяжелое: неполные орудийные расчеты, поврежденная техника, разрушенные укрепления.

Политрук И. И. Уваров собрал личный состав, представил нового командира. По призыву комиссара батарейцы дали клятву «лечь костьми, но не посрамить знамя Советов».

День начался с ожесточенных ударов авиации и артиллерии. Потом пришлось отбивать атаки пехоты. Пьянзин умело организовал отпор. Зенитчики сначала отражали воздушный налет, а когда к огневой позиции приближались танки и автоматчики, переносили огонь на них. Отважно боролось с вражеской пехотой пулеметное отделение старшины 2-й статьи Шелеги.

Гитлеровцы несли большие потери, но методично, упорно продолжали штурмовать. На рассвете 13 июня, после яростной бомбежки и артобстрела, под прикрытием дымовой завесы вражеский батальон пехоты в сопровождении семи танков возобновил штурм высоты. Защитники проявили исключительную храбрость и высокое мастерство.

Уже пылают три подбитых машины, склоны усеяны вражескими трупами, и атака противника вот-вот должна захлебнуться, но погибли или ранены многие бойцы на батарее. Прямым попаданием разбит дзот, из которого вел уничтожающий огонь комиссар И. И. Уваров. И тут артиллеристы увидели: на них движется еще 10 танков, а за ними батальон пехоты.

Батарея оказалась в окружении. Все, кто был жив, даже тяжелораненые, заняли круговую оборону. Защитники продолжали сражаться. Они вели огонь из винтовок, автоматов, пулеметов, в ход пошли гранаты.

Командир своим мужеством, твердостью и презрением к смерти вдохновлял бойцов. Когда к командному пункту прорвался танк, старший лейтенант из противотанкового ружья в упор подбил его. Два других уничтожили лейтенант Пустынцев и рядовой Колотков. Обвязавшись гранатами, они поползли навстречу танкам. Взрывы потрясли землю.

Но силы были слишком неравны. Гитлеровцы ворвались на командный пункт. И тогда тяжело раненный командир батареи И. С. Пьянзин открытым текстом передал командиру дивизиона:

«Отбиваться нечем. Все пушки и люди вышли из строя. Открывайте огонь по моему командному пункту. Здесь много фашистов. Прощайте, товарищи!»

Командир дивизиона старший лейтенант Игнатович пришел в замешательство: «Стрелять по своим?!» Но, мгновенно оценив обстановку, суровую беспощадность ситуации, дал команду двум батареям открыть беглый огонь по командному пункту Пьянзина.

«Если бы орудия могли плакать, — писал о подвиге Леонид Соболев в книге «Морская душа», — кровавые слезы бы падали на землю из раскаленных жерл, посылающих снаряды на головы друзей, братьев, моряков — людей, презирающих смерть во имя Победы!»

Так выполнили свою клятву офицер Пьянзин и его боевые друзья. Защитники высоты дорого отдали свои жизни. На подступах к батарее в дни июньского штурма нашли себе могилу более 500 фашистов.

Родина высоко оценила подвиг героев. 61-й зенитный артполк, в состав которого входила 365-я батарея, был переименован в 1-й гвардейский зенитный артиллерийский полк ПВО Черноморского флота.

Трудна и опасна служба сапера на войне. Стрелковые подразделения зацепились за противоположный берег реки и требуют от саперных подразделений — подай переправу! И в любое время года, в любую погоду, под ураганным огнем врага саперы обеспечивают переправу.

Так пришлось действовать и командиру отделения саперов младшему сержанту В. А. Разину. Он строил переправы для частей дивизии через многоводные и часто очень «неудобные» реки — Сейм, Десну, Днепр, Припять. И всегда проявлял исключительное мужество и отвагу. Он в совершенстве знал переправочные средства, технику, умел находить удобные места для переправы, быстро и мастерски наводил понтонные мосты, был, как говорится, мастером на все руки.

Вот несколько эпизодов из его боевой жизни.

Во время форсирования Сейма у деревни Пекарево вражеские бомбардировщики повредили понтонный мост. Пушка-гаубица стала сползать в воду. Разин не растерялся, бросился в воду, прицепил за хобот орудия трос и с помощью тягачей вытащил гаубицу на берег. В кратчайший срок его отделение отремонтировало переправу и обеспечило нашим частям форсирование реки.

Другой случай. При массированном налете вражеской авиации на район переправы на Днепре Разин вывел порученный ему паром на середину реки и, искусно маневрируя, спас его от разрушения. И снова паром бесперебойно перевозил людей, оружие, боеприпасы.

Из наградного листа:

«За исключительное мужество, отвагу и героизм, проявленные при обеспечении переправ войск через реки Сейм, Десну, Днепр, Припять, представить товарища Разина к званию Героя Советского Союза».

Василия Рындю война застала на пограничной реке Прут, где он проходил действительную службу. Тяжелые оборонительные бои с превосходящими силами фашистов, вынужденный отход, потеря боевой машины, товарищей по оружию — все это пришлось пережить молодому механику-водителю. Затем бои за Умань, Полтаву, Харьков, Донбасс.

Особенно запомнились Рынде сражения в ноябре-декабре 1941 года под Ростовом-на-Дону. Наши войска тогда нанесли мощный удар по гитлеровским войскам и освободили город. У противника были огромные потери, но, несмотря на это, он рвался вперед.

3-я танковая бригада вела бои за деревню Берестовую. 26 декабря заняла исходное положение для атаки. Экипаж танка, где механиком-водителем был Рындя, готовился к наступлению. Но фашисты обнаружили скопление советских танков и пехоты и открыли ураганный минометно-артиллерийский огонь. Не дожидаясь сигнала атаки, командир танка Баранов дал Рынде команду: «Полный вперед!»

Машина на большой скорости рванулась к позициям врага. Вскоре она оказалась в расположении минометной батареи. Пушечным огнем и гусеницами в несколько минут уничтожили ее. Потом экипаж обнаружил артиллерийскую батарею. Завязалась дуэль. Одну пушку гитлеровцев танк разбил с ходу, вторую раздавил гусеницами.

Вдруг оглушительный взрыв. Рынде осколками засыпало лицо, болью обожгло руку и ногу. Когда пришло сознание, билась одна жгучая мысль: вывести танк из зоны огня.

Мужественный водитель доставил танк на ремонтную базу и в бессознательном состоянии был отправлен на санитарный пункт.

Минометная и артиллерийская батареи разгромлены, уничтожены десятки фашистских солдат — все это обеспечило успешное наступление бригады. За этот подвиг отважный танкист был представлен к званию Героя.

958-й стрелковый полк в конце сентября 1943 года, преследуя отступающего противника, вышел к Днепру. Для форсирования реки и захвата плацдарма выделили разведгруппу, которой был придан минометный расчет сержанта В. Ф. Саблина.

30 сентября 1943 года расчет Саблина со своим 82-миллиметровым минометом под ураганным обстрелом первым переправился через Днепр и быстро занял огневую позицию. Гитлеровцы, пытаясь предотвратить высадку наших подразделений, несли большие потери от мин Саблина. Они решили во что бы то ни стало уничтожить советский миномет и горстку пехотинцев и бросились в ожесточенную контратаку. Но Саблин не дрогнул. Он организовал круговую оборону своего расчета и сам стал к миномету, уничтожив более 30 гитлеровцев. Он сумел предотвратить окружение своего расчета, отбил натиск противника и метким огнем обеспечил продвижение вперед наших стрелковых подразделений.

Плацдарм был захвачен и удержан. А когда переправился полк, начались бои за его расширение. Отсюда дивизия повела наступление.

Командир полка, представляя отважного командира миномета к награде, писал:

«За беспримерную доблесть, геройство и умение, проявленные в боях при форсировании реки Днепр и закреплении плацдарма на правом берегу, сержант Саблин достоин высшей правительственной награды — присвоения звания Героя Советского Союза».

Комсорг 37-го гвардейского стрелкового полка старший лейтенант Иван Салтыков во время боя за местечко Любеч, последний опорный пункт гитлеровцев перед Днепром, находился в боевых порядках третьего батальона. К половине дня роты ворвались на северную окраину поселка и, выбивая фашистов из домов, стремительно продвигались к центру. Враг поспешно отходил. К Салтыкову подбежал запыхавшийся разведчик Д. П. Нестеренко и громко доложил:

— Товарищ старший лейтенант! На нас движется большая группа фашистов, слышен шум танковых моторов.

Салтыков понял: он теперь в роте за старшего, только что раненого командира увезли в госпиталь.

— Рота, слушай мою команду! — распорядился он. — Встретим фашистов, как хорошие хозяева, угостим их чем положено. Сержант Скалацкий, замаскируйте свое орудие во-о-он в той балочке. Задача — не пропустить танки. Младший сержант Картошкин — поставить пулемет в то кирпичное здание, задача — отсечь пехоту от танков. Автоматчикам — рассредоточиться, укрыться за домами. Подпустить врага как можно ближе. Огонь — только по моей команде.

В небе нарастал гул. Около двух десятков «юнкерсов» обрушили бомбы на только что освобожденный Любеч. Сотрясалась земля, в небо упирались столбы дыма и огня. И только отбомбились самолеты, на гвардейцев пошли танки.

Салтыков не отрывался от бинокля. Медленно приближаются танки, за ними — серо-зеленые фигуры фашистов. Танки открыли огонь по окраине. Но вот около одного из них появилось серое облачко, затем он остановился. Это отлично сработало орудие сержанта Скалацкого. Вскоре окутался дымом второй танк, но пехота шла вперед. Фашисты беспорядочно палят из автоматов. Наверно, пьяные. Расстояние быстро сокращалось.

— Огонь! — молнией полетела от бойца к бойцу команда.

Кинжальный огонь из станкового пулемета обрушил сержант Картошкин, одновременно ударили автоматчики. Но фашисты были рядом.

— Гранаты! Бей гадов гранатами! — скомандовал комсорг.

Полетели гранаты. Гитлеровцы не выдержали, попятились, потом побежали. Горячая схватка была выиграна.

— Молодец, комсорг! — после боя похвалил Салтыкова комбат майор В. А. Воронин. — Не растерялся. Теперь путь к Днепру открыт!

К полуночи полк вышел к Днепру.

Рано утром 27 сентября 1943 года Салтыкова вызвал командир полка полковник Колесников. Он поставил боевую задачу: подобрать в третьем батальоне человек 15—16 комсомольцев. До вечера изучить берег и небольшой островок (он указал его на карте). Затемно переправиться и захватить плацдарм, удержать его, пока не переправится батальон. Лейтенант А. Г. Христов — командир группы. Старший лейтенант И. П. Салтыков — замполит.

В группу отбирали обстрелянных, отважных солдат. Салтыков провел небольшое собрание. Комсорг не раз показывал пример храбрости, находчивости. Бойцы ему верили. Разговор был кратким, душевным. Собрание решило: «Задачу выполним. Плацдарм захватим».

Христов и Салтыков тщательно изучили противоположный берег. Определили место переправы. В сумерки бойцы принесли три рыбацкие лодки, боеприпасы, продовольствие. С наступлением темноты все погрузили, и лодки тихо пошли. Изредка в небо поднимались осветительные ракеты. Но десантников не видели. Вот уже близок остров с боевым охранением врага. Когда поравнялись с ним, гитлеровцы обнаружили лодки и открыли огонь.

Десантники прыгнули в воду — река здесь оказалась неглубокая, — ворвались на остров. В короткой рукопашной схватке уничтожили фашистов и стремительным броском преодолели по штурмовому мостику протоку между островом и западным берегом. Захватили клочок земли, и стали окапываться, организовав круговую оборону.

Рассвело. Гитлеровцы открыли артиллерийский и минометный огонь. Погиб Христов и три бойца. Командование группой взял на себя Салтыков. После артналета гвардейцы отбили две контратаки, одну за другой. Салтыков вызвал огонь артиллерии полка по месту сосредоточения фашистов.

Семь раз поднимались гитлеровцы в атаку в этот день и каждый раз получали отпор. Но ряды гвардейцев таяли. К вечеру в строю осталось всего шесть комсомольцев и комсорг полка. А с наступлением темноты к ним переправилась рота старшего лейтенанта П. А. Афанасьева, и плацдарм удалось расширить. К утру на плацдарме был уже батальон.

Приказ комсорг выполнил: обеспечил переправу полка, а потом и дивизии. За личную отвагу и героизм, за умелое командование десантной группой старший лейтенант И. П. Салтыков был удостоен звания Героя Советского Союза.

Окончив школу военных летчиков, Федор Сафонов попал в дивизию, которая уже прошла славный боевой путь, имела традиции и большие боевые заслуги. 1-я гвардейская штурмовая Сталинградская ордена Ленина дважды Краснознаменная авиационная дивизия уже во время его службы была удостоена орденов Суворова и Кутузова. В дивизии и полку служили замечательные летчики, было у кого учиться боевому мастерству и мужеству.

Уже в первые свои боевые вылеты молодой летчик Сафонов проявил отвагу и инициативу. Группе из шести ИЛов, возглавляемой старшим лейтенантом Бойцовым, было приказано нанести штурмовой удар по скоплению эшелонов с боевой техникой и живой силой врага в Литве. Через плотный заградительный огонь достигли цели. Начали штурмовку эшелонов. И тут от эшелона отцепился паровоз и стал уходить. Сафонов настиг его, обстрелял реактивными снарядами. А когда вернулся, ведущий похвалил: «Действуй и дальше так же смело и инициативно».

И Сафонов действовал. Он быстро приобретал опыт, показывал знание техники и отличные бойцовские качества. Ему стали доверять наиболее сложные полеты. Потом на его самолете были установлены фотоаппараты для воздушной разведки.

Перед Белорусской операцией он вел фотографирование линии фронта. Дело это требует отваги и, конечно, точного расчета. Сафонов блестяще справился с боевым заданием. Данные фоторазведки легли в основу плана наступления наземных войск.

В боевой биографии летчика было много необычайно трудных и сложных вылетов. Как написано в наградном листе, Сафонов «участвовал в 7 воздушных боях с истребителями противника, дерзко и решительно отражал атаки, оказывая помощь в бою своим товарищам. Уничтожил 11 танков, 2 самоходных орудия, 7 батарей полевой артиллерии, до 46 автомашин, паровоз, много другой боевой техники и до 300 гитлеровцев».

В 8.30 14 января 1945 года тысячи орудийных стволов открыли огонь. В течение 25 минут над обороной врага бушевал огненный смерч.

Орудие гвардии сержанта Н. Д. Сергиенко тщательно замаскировано в боевых порядках пехоты, которая на последних минутах артналета должна устремиться на фашистские позиции.

По замыслу командующего 1-м Белорусским фронтом маршала Г. К. Жукова после мощного огневого налета переходили в наступление усиленные стрелковые батальоны. Предполагалось поддержать их артиллерией в течение часа. Когда они вклинятся во вражескую оборону, пойдут главные силы дивизий и армии, в действие вступят танки и орудия сопровождения.

Так начиналась для войск 1-го Белорусского фронта знаменитая Висло-Одерская операция, которая обеспечила в дальнейшем полный разгром фашистской армии.

Орудие Сергиенко выделено сопровождать пехоту во время штурма передовых позиций. Задача сложная и ответственная. К предстоящему бою расчет орудия готовился тщательно. Изучен до мелочей передний край. Намечены ориентиры. Определены до них расстояния. Во время артподготовки Сергиенко внимательно следил за обороной врага. Наводчик Кнутов прильнул к панораме.

Последние минуты огневого налета. Батальон стремительно ринулся вперед. Сергиенко увидел в бинокль, как из еле заметного бугорка во фланг атакующим открыл огонь станковый пулемет, и тут же полетела команда:

— Ориентир два, правее 20, прицел 6, пулемет.

— Цель вижу и понял! — ответил наводчик.

— По пулемету, фугасным — огонь!

Мгновенье — и от бугорка ничего не осталось. Пока батальон вел бой за первую и вторую траншеи, расчет Сергиенко уничтожил три огневые точки, обеспечив этим его успешные действия. Пехота продвигалась быстро вперед. Пора менять позицию. Командир дал сигнал водителю автомашины, считанные минуты — и орудие догоняет наступающих. Траншеи преодолеваются с помощью мостиков, изготовленных заранее.

Не успели еще закрепить орудие, как появилась красная ракета, пущенная комбатом в сторону опушки леса. В бинокль Сергиенко хорошо видно, как из леса бегут выстроенные в колонны фашисты, движется самоходка.

— Наводчик, на опушке леса широкий куст, левее 10, самоходка, бронебойным огонь!

Со второго снаряда самоходка запылала.

Мощным ударом войска фронта к вечеру прорвали оборону врага с Магнушевского плацдарма на глубину 12 километров.

За этот день расчет Сергиенко уничтожил две самоходки, три огневых точки и вывел из строя до 70 солдат и офицеров противника.

Сражение продолжалось и ночью. Подразделения 89-й гвардейской стрелковой дивизии в темноте вышли к реке Пилица, по льду преодолели ее и захватили плацдарм. В это время орудие Сергиенко продолжало действовать в боевых порядках.

«Ведя прямой наводкой огонь, — говорится в наградном листе, — его орудие разбило одно орудие противника, один НП и два пулемета, при этом было убито и ранено до 40 фашистов».

За героизм и мужество, проявленные в боях на Магнушевском плацдарме, во время прорыва обороны противника гвардии сержанту Н. Д. Сергиенко было присвоено звание Героя Советского Союза.

Боевой путь Н. Д. Сергиенко закончил в Берлине.

На пожелтевшей странице газеты 1-й гвардейской танковой армии «На разгром врага» фотография юноши в форме старшины. На груди — Золотая Звезда, на плече автомат. Под снимком подпись: «Стрелок-радист Герой Советского Союза старшина Вениамин Ситников», а чуть пониже — небольшая статья. В ней такие строки: «Во время боевых действий старшина Ситников показал образцы мастерской стрельбы из пулемета. Отличное знание техники, смелость и находчивость всегда помогали Ситникову без промаха бить врага...»

Советские войска приближались к Одеру. Третий танковый батальон, в котором служил Вениамин Ситников, действовал головным 108-й танковой бригады. Батальону ставилась задача проникнуть как можно глубже в тыл противника, обгонять его отходящие колонны и овладевать опорными пунктами обороны. Поэтому батальон стремительно продвигался ночными маршами. Часто приходилось действовать в отрыве от главных сил. В этих условиях важную роль играла радиосвязь с командиром и штабом бригады. Ее надежно и устойчиво поддерживал старшина Ситников из экипажа командира батальона майора Филимоненкова.

...В тот день Ситников передал комбату приказ комбрига — овладеть укрепленным пунктом Цоллигау, прикрывающим ближайшие подступы к Одеру. Дозаправили танки, пополнили боеприпасы, продовольствие, посадили автоматчиков и саперов на броню и с наступлением ночи устремились на запад.

Ранним утром 29 января 1945 года батальон неожиданно для врага ворвался в Цоллигау. С первыми танковыми выстрелами у гитлеровцев поднялась паника. Машины на большой скорости мчались по улицам, расстреливая из пушек укрепленные точки, давили орудия, минометы, а пулеметчики и автоматчики уничтожали живую силу врага. Гарнизон противника был разгромлен до прихода главных сил. Путь к Одеру открыт.

Батальон нанес фашистам большой урон в живой силе и технике. Только экипаж танка стрелка-радиста Ситникова уничтожил 5 пушек, 4 миномета, 17 повозок и 12 автомашин с грузами, 4 пулемета и до 90 солдат и офицеров противника.

Бой затихал. Ситников доложил:

— Товарищ майор, связь с «Третьим» установлена.

— Молодец, Вена, — похвалил его комбат.

Ситникова в батальоне все ласково называли Веной: он был самым молодым — едва исполнилось восемнадцать. Быстро сообщил он о разгроме гарнизона. И тут же передал новый приказ: «Овладеть переправой на Одере».

— Передай «Третьему», приказ будет выполнен, — ответил комбат.

Майор приказал собрать всех участников рейда: танкистов, мотострелков, саперов — и объявил об особой ответственности задания. Настроение у экипажей приподнятое. Еще бы! За три недели прошли более 500 километров. Они уже на территории фашистской Германии.

...Два танка разведки на большой скорости без единого выстрела проскочили мост и начали уничтожать огневые точки охраны. Подошедшие остальные пять сбили вражеский заслон и устремились следом. Однако саперы не сумели разминировать мост и гитлеровцам удалось взорвать один из пролетов. Все семь танков оказались в стане врага.

Майор Филимоненков передал комбригу боевую обстановку. Ситников доложил: «Третий» приказал стать «ежиком» и во что бы то ни стало удержать плацдарм.

Стать «ежиком» у танкистов — значит занять круговую оборону. Филимоненков умело расположил машины и мотострелков, используя строения и неровности местности. Справа и слева по реке слышались раскаты орудийной канонады — это общевойсковые соединения приступили к форсированию.

Над танкистами вскоре появились фашистские самолеты. Они нанесли по танкам и переправе бомбовый удар. Потом пошла фашистская пехота.

Отражая ожесточенные контратаки из своего пулемета, Ситников устойчиво поддерживал связь со штабом бригады. В ответ на запрос комбата, почему до сих пор не подошли к переправе главные силы, радист передал приказ: «Любой ценой удержать плацдарм, батальон временно переподчиняется стрелковой дивизии 8-й армии генерала Чуйкова. А танковая бригада получила новую задачу».

Впоследствии стало известно: 9-й танковый корпус был придан нескольким армиям для разгрома группировки «Висла», угрожавшей правому крылу фронта со стороны Восточной Померании.

Девять суток фашисты пытались уничтожить героев-танкистов. Их бомбили и беспрерывно атаковали. Но они словно вросли в землю, отбивали атаку за атакой. В этом бесконечном кровопролитном бою они уже не различали ни дня ни ночи. Раненые оставались в строю. Старшина не только был у пулемета при отражении яростных атак, он надежно обеспечивал связь.

Это был коллективный подвиг. Батальон удерживал клочок отвоеванной земли до тех пор, пока он не соединился с плацдармами, захваченными общевойсковыми соединениями.

За образцовое выполнение боевого приказа, за стремительные действия при форсировании реки Одер и героизм, проявленный в боях за удержание плацдарма, 12 танкистам 9-го танкового корпуса было присвоено звание Героя Советского Союза, в том числе командиру батальона майору Филимоненкову, членам танкового экипажа: механику-водителю Н. Стацюку, башенному старшине В. Власову и стрелку-радисту старшине В. Ситникову.

Коротко описание подвига Л. В. Смирных изложено в наградном листе о присвоении ему звания Героя Советского Союза:

«Товарищ Смирных умело и решительно командовал батальоном, обеспечил прорыв укрепрайона противника, нанес противнику большие потери в живой силе и технике, отбил атаки превосходящих сил японцев и, преследуя врага, овладел пятью дотами. Погиб геройской смертью в бою».

За этими скупыми словами стоит многое: мастерство командира, его беззаветная храбрость, любовь к своей социалистической Родине.

...Батальон капитана Смирных назначили передовым отрядом, он должен был овладеть опорным пунктом японцев — Котон. Это был форт-застава. Через каждые два-три метра на нем располагались железобетонные бойницы и площадки. Передний край и фланги пункта прикрывались противотанковыми рвами, проволочными заграждениями и минными полями.

Познакомившись с боевой задачей, командир батальона понял, что атакой в лоб укрепрайоном не овладеть. Он решил скрытно обойти форт по заболоченному берегу реки Поронай в обход единственной дороги, ведущей к Котону.

Осуществив этот тактический маневр, капитан Смирных ночью внезапно ворвался в опорный пункт и в рукопашной схватке разгромил гарнизон. Комбат личным примером мужества и отваги воодушевлял бойцов.

Японское командование не могло смириться с потерей Котонского укрепрайона. Оно устроило мощную контратаку. Капитан Смирных предвидел это. Он умело организовал круговую оборону. Яростное контрнаступление было отражено. Но в этом бою отважный герой погиб. Подошедшие главные силы завершили разгром частей японской дивизии. С падением опорного пункта Котон путь для освобождения Южного Сахалина был открыт.

180-й саперный батальон получил приказ — обеспечить безопасный проход частей 167-й стрелковой дивизии через свои и вражеские заграждения.

Саперы вышли глубокой ночью, темной, дождливой, самой подходящей для их работы. У командира отделения младшего сержанта М. И. Собко и его товарищей в руках миноискатели, щупы, ножницы, за спиной автоматы, в карманах гранаты. Один из саперов несет удлиненный заряд. О действиях договорились заранее. Ползли по-пластунски, маскируясь в высокой траве. Впереди Собко и рядовой Красин, за ними остальные.

Слева и справа на определенном удалении делали проходы другие подразделения батальона. Свои заграждения преодолели довольно легко. Позади осталась нейтральная полоса. А вот и минное поле противника, за ним проволочное заграждение. Собко надел наушники, выдвинул вперед искательную рамку. В телефонах раздался писк. Осторожно стал разгребать землю. Знал, что у немецких противотанковых мин могут быть два взрывателя. Да еще проводок к соседней мине. Осторожно извлек взрыватели. Все делал на ощупь. Мина обезврежена.

Еще продвинулся, стал водить рамкой впереди — слева направо, справа налево. И снова в наушниках — пи-пи-пи. Руки привычно действуют. Вот уже двадцатую мину отложил. В стороне и обезвреженные противопехотные мины.

Проход обозначили вешками. По нему теперь в полной безопасности могут пройти наши пехотинцы и танки.

Вот и проволочное заграждение. Прижимаясь плотно к земле, Собко стал резать ножницами. Фашисты, по-видимому, их обнаружили, открыли огонь из пулеметов. Прорезать проволоку невозможно, тогда Собко взорвал ее удлиненным зарядом. Сразу образовался широкий проход. Подошедшая пехота только и ждала этого момента — устремилась вперед. Но губительный огонь заставил залечь. И вот тогда сапер Собко гранатами забросал сначала вражеских автоматчиков, потом подавил пулемет, встал во весь рост и крикнул:

— За мной! Вперед! Бей фашистов!

И первым бросился во вражескую траншею, увлекая за собой пехотинцев. Враг не выдержал рукопашной — откатился. В прорыв ринулись новые силы. Наступление дивизии развивалось стремительно. В результате обходного маневра 340-я и 167-я стрелковые освободили город Сумы.

Отступая, фашисты густо минировали дороги, взрывали мосты. Младший сержант Собко со своим отделением обеспечивал продвижение частей дивизии. Работая несколько суток без отдыха, он лично обезвредил более тысячи мин. Войска прошли по заданному маршруту более чем на сто километров.

Когда дивизия подошла к Десне, то все мосты и переправы были взорваны. Пехотные подразделения переправлялись на рыбацких лодках, плотах. А для переброски техники бойцам 180-го саперного батальона приказали восстановить мосты. Поручили это отделению коммуниста Собко. Комбат капитан Г. Ф. Самойлович был уверен в нем: Собко в совершенстве знал саперное дело.

Отделение быстро восстанавливало мост. Нарастили сваи, соорудили рамы, надежно скрепили их хомутами, скобами, гвоздями. Командир более 20 часов работал в студеной воде, показывая пример подчиненным. Задание выполнили в срок. По мосту устремилась артиллерия, автомашины с боеприпасами.

Теперь впереди был Днепр.

Передовые батальоны 167-й, теперь уже Сумской, дивизии вышли к реке 24 сентября и с ходу на подручных средствах приступили к форсированию. Огромную помощь им оказали партизаны этого района из отряда «За Родину». Они указали удобные участки для переправы и вместе с жителями нашли рыбацкие лодки. Саперы и стрелки готовили средства переправы.

Были созданы штурмовые группы, в каждой несколько саперов. Им предстояло разминирование захваченного десантом плацдарма.

Отделению Собко снова дана ответственная задача: натянуть канат через реку для паромной переправы. Ночью, когда началось форсирование, Собко с бойцами, погрузив в лодку толстый пеньковый канат, лебедку и прочее, отчалили. Слева и справа шли лодки, плоты с пехотой и вооружением. Противник открыл артиллерийский огонь, воздух прорезали трассирующие пулеметные очереди. Солдаты гребли изо всех сил. С середины лодку Собко стало сносить течением. Гребцы еще сильнее налегли. Наконец достигли берега. Вбили тяжелые металлические колья, чтобы закрепить канат, а для большей надежности конец каната привязали к дереву. Закрепили лебедку. А вокруг рвались снаряды, мины, воздух секли пулеметные и автоматные очереди.

Паромная переправа заработала. На правый берег отправили пушки, автомашины и другую боевую технику. В одном из рейсов снаряд угодил в паром. Две пушки скатились с настила и затонули. Собко подплыл к месту аварии, нырнул раз, другой и зацепил одну из пушек канатом. Ее вытянули на берег. Артиллеристы горячо благодарили отважного сапера. Вскоре орудие помогло отразить контратаку фашистов.

Лютежский плацдарм был захвачен и расширен. А через месяц с этого плацдарма началось стремительное наступление, итогом которого было освобождение столицы Советской Украины — Киева.

В суровую снежную зиму 1940 года морозы на Карельском перешейке достигали 50 градусов. Боевые условия были необычными — сражались в густых лесах, среди скал, в глубоком снегу. Танкистам приходилось особенно трудно: машина требовала исключительного внимания. И старший лейтенант Г. В. Старков строго следил за порядком в своей роте, заботился о людях и машинах.

Старков получил приказ: выйти с фланга к населенному пункту, превращенному противником в крепость. Именно отсюда начиналась укрепленная полоса, которую нашим частям предстояло взломать. Удар для белофиннов был неожиданным. Старков действовал смело и инициативно. Рота, сминая ряды проволочных заграждений, прокладывая путь наступающей пехоте, ринулась на траншейные пулеметные гнезда и одно за другим уничтожила их. Затем меткими выстрелами заставила замолчать орудие.

Танковая рота обеспечила продвижение 255-го стрелкового полка и захват населенного пункта.

На следующий день рота снова прокладывала дорогу стрелкам. Шаг за шагом приходилось «прогрызать» укрепленную линию. 15 раз водил Старков своих бойцов на прорыв укреплений, нанося немалый урон врагу. И командирский танк всегда шел впереди, всегда был воодушевляющим примером для бойцов.

Непрерывно 21 и 22 февраля рота Старкова вела бой вместе с 272-м стрелковым полком за высоту 48,0. Она имела ключевое значение для полного и окончательного прорыва полосы. Рота прорвалась к высоте и стала расстреливать упрятанные в скале огневые точки. Единоборство танкистов дало возможность третьему батальону полка достичь высоты, а затем стремительным броском выбить белофиннов с нее и закрепиться.

В этом бою танк командира роты после трех прямых попаданий загорелся. Раненый Старков не покинул боя. Он продолжал наступление вместе с пехотой.

За бои по прорыву мощной укрепленной оборонительной полосы белофиннов и проявленные при этом мужество и отвагу старшему лейтенанту Г. В. Старкову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Иван Сергеевич Старченков родился в 1923 году в поселке Красногвардейском Артемовского района Свердловской области в семье рабочего. Русский. Окончил ФЗУ при Челябинском тракторном заводе. Работал на ЧТЗ, закончил аэроклуб. В 1940 году призван в Советскую Армию и направлен в Оренбургскую военную школу летчиков. В боях с немецко-фашистскими захватчиками участвует с августа 1942 года на Западном, Брянском и 1-м Украинском фронтах. Капитан, командир эскадрильи 571-го штурмового авиационного Остропольского полка 224-й штурмовой авиационной Жмеринской Краснознаменной дивизии. Член КПСС с 1943 года. Имел тяжелое ранение.

Звание Героя Советского Союза присвоено 23 февраля 1945 года. Награжден орденами Ленина, Красной Звезды, Красного Знамени и Александра Невского.

И. С. Старченков погиб 13 февраля 1945 года в воздушном бою в районе города Кракова (Польская Народная Республика).

В Челябинском СГПТУ-1 учреждена стипендия имени И. С. Старченкова.

В мелколесье танк командира батальона майора Панова остановился. Дальше двигаться нельзя — болото. Через него протянулась узкая лента гати. Саперы укладывали последние метры настила. Дорогу надо было испытать. Комбат вызвал сержанта Сугоняева. Его знали в полку как мастера вождения танков. Да и награда есть, знак «Отличный танкист», и опыт боевой уже немалый.

— Дорога идет через болото, потому немцы здесь нас и не ждут, — сказал комбат. — Пойдешь первым. Движение как на параде. Собьешься вправо или влево — окажешься в трясине. Красный флаг на той стороне — ориентир, поставлен точно посредине.

Въехав на настил, Сугоняев постарался забыть, что ведет танк по узкой, зыбкой дороге, и все внимание сосредоточил на рычагах управления. Как всегда в минуту опасности он стал спокоен и расчетлив. Конец гати почувствовал сразу: гусеницы цепко ухватились за твердый грунт. Дорога испытана. По его следу пошел батальон. А потом пойдут и главные силы бригады.

Так батальон Сугоняева неожиданно для фашистов вырвался к Березине и соединился с частями, наступавшими с севера. А подоспевшая бригада отрезала путь отхода группировки, оборонявшей Бобруйск.

За отличные действия по разгрому окруженной группировки 95-я бригада получила наименование Бобруйской. А механик-водитель Сугоняев за умелые и решительные действия в период Белорусской операции был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени.

9-й танковый корпус генерала И. Ф. Кириченко продолжал наступать, освобождая советскую землю от фашистской нечисти.

В эти дни Александр Сугоняев писал родным:

«Дорогие мои! В боях и маршах идем вперед, позади Севск, Бахмач, Конотоп, Нежин и Чернигов. Я потерял уже три танка, потерял счет дням и остался опять безлошадным. Мне горько писать об этом, но бой есть бой. Все же отрадно, что мы гоним проклятых гитлеровцев, а не стоим на месте».

14 января 1945 года на Пулавском плацдарме, на западном берегу Вислы, южнее Варшавы, раздался громовой раскат первого тысячеорудииного залпа. В этот день наши войска прорвали не только основную, но на некоторых участках и вторую оборонительную полосу, и продвинулись более чем на 20 километров.

Развивая успех, в прорыв ввели танковые соединения, в том числе и 9-й танковый корпус. Танк механика-водителя Сугоняева действовал как головной дозор. Его задача — вовремя обнаружить отступающего противника и сразу же доложить об этом командиру передового отряда.

Головной танк двигался стремительно, от укрытия к укрытию, большей частью проселками, в полутора-двух километрах от передового отряда. Остановились на опушке. Прислушались. Слева доносился шум танковых двигателей. Вскоре заметили: приближаются два фашистских танка. Командир рискнул устроить засаду. Место выбрали удобное, закрытое. Впереди хорошо просматривается поляна, рядом перекресток двух дорог. Можно скрытно маневрировать. Стали ждать. Гул нарастал. Сугоняев поставил двигатель на малые обороты. Лязгнул затвор пушки. Глухо прозвучал выстрел. Пушка ударила еще раз. Передняя машина задымила, из люка один за другим стали выпрыгивать гитлеровцы. Их били из пулемета.

— Давай, командир, по второму! — крикнул Сугоняев.

И тут непредвиденное — окончились бронебойные. Выручило мастерство водителя. Внезапным маневром, очень расчетливо, он таранил вражеский танк. Потом немного выждали, других машин не появлялось. Эти две, вероятно, прикрывали отходящие части.

Доложили комбату. Он похвалил. Экипаж двинулся дальше. Под вечер танк неожиданно выскочил на поляну. Впереди, километрах в двух, виднелась голубая лента реки и мост. Перед ним на несколько сот метров растянулась колонна вражеских машин, тягачей с орудиями, повозок.

Командир танка попросил разрешение атаковать до подхода основных сил отряда, иначе фашисты успеют переправить на тот берег большую часть колонны. Комбат разрешил. Взревел двигатель. Секунды понадобились Сугоняеву, чтобы набрать скорость и переключиться на высшую передачу. Танк помчался.

Гитлеровцы вначале не обратили на него внимания: возможно подумали, что это один из тех двух, прикрывающих отход. Врезавшись в колонну, танк Сугоняева начал крушить все. Лобовой броней разбивал и опрокидывал тягачи и машины, гусеницами давил повозки и живую силу. Била по машинам пушка. Косил фашистов танковый пулемет. У гитлеровцев началась отчаянная паника. Они бросали орудия, технику, кидались кто куда от могучей броневой крепости. Подошедший батальон полностью разгромил колонну.

Так, находясь в головной разведке, механик-водитель старшина А. К. Сугоняев умело, по-боевому вел свой танк. На протяжении ста километров, двигаясь днем и ночью, танк громил превосходящие силы противника, обеспечивая успешное продвижение двух танковых бригад и штаба корпуса. С 14 по 23 января 1945 года экипаж танка уничтожил 6 танков, 9 самоходно-артиллерийских установок, 90 автомашин и повозок с военными грузами и около 200 солдат и офицеров противника.

За отвагу и мужество старшина А. К. Сугоняев был представлен к высшей награде — званию Героя Советского Союза.

Герой не дождался салюта в честь Победы. 20 марта 1945 года в бою за город Альтдам в Померании танк Сугоняева подбили. Командир и башенный погибли, в живых остался раненый механик-водитель. Александр Сугоняев долго сражался с врагом, уничтожая его пулеметным огнем и гранатами. И в этом неравном бою погиб.

22 июня 1941 года в 4 часа 25 минут в истребительном авиаполку прозвучала боевая тревога. Самолеты поднялись в воздух. Поставлена задача: обеспечить выход стрелковых и танковых частей Советской Армии на исходные позиции для нанесения контрударов по фашистским войскам. Звено лейтенанта Д. Д. Сырцова вылетело в направлении границы.

Вскоре Сырцов заметил группу самолетов: фашистские бомбардировщики готовились к бомбовому удару. Сырцов просигналил ведомым: «Атакуем!» Они находились в выгодном положении, выше бомбардировщиков. Сырцов выбрал для атаки ведущего фашистской группы. Он устремился сверху на него и заложил длинную очередь. Объятый густым дымом, «хейнкель» пошел вниз. Вслед за командиром атаковали и другие пилоты. Строй врага сломался. Сбрасывая куда попало бомбовый груз, группа ушла на запад. Звено Сырцова в полном составе вернулось на аэродром.

Так начался боевой путь отважного истребителя лейтенанта Сырцова. Путь этот оказался нелегким и отмечен многими славными боевыми делами.

Так, 28 августа 1941 года, прикрывая парой МИГов мосты в районе Чернобыля, Сырцов встретил до 50 «хейнкелей» и «юнкерсов» и 6 «мессершмиттов», которые пытались бомбардировать железнодорожный мост через Днепр. МИГи дерзко вступили в бой с этой воздушной армадой и вынудили врага сбросить бомбы не прицельно, благодаря чему мост не был поврежден. В бою два советских истребителя расстреляли четыре фашистских бомбардировщика, два из них сбил Сырцов.

В эти же дни, сопровождая штурмовиков, действующих против мотомехчастей противника на переправах через Днепр, Сырцов со своей группой штурмовал скопления живой силы и техники. В результате только истребители сожгли 15 автомашин и уничтожили до ста гитлеровцев.

31 января 1943 года, вылетев на прикрытие наземных войск в районе Каменка, Сырцов встретил четыре «юнкерса». Два ЯКа атаковали группу врага, которая, не доходя до цели, сбросила бомбы и вынуждена была уйти на свою территорию. В этом же районе Сырцов вступил в новый бой — с шестью «мессершмиттами». В результате умелого маневрирования и смелых атак, он сбил два из них. Его машина получила повреждение, но Сырцов из боя не вышел, продолжал драться с противником и вынудил его бежать с поля боя.

5 ноября 1943 года четверка ЯКов под командованием капитана Сырцова заканчивала патрулирование. Они уже возвращались на свой аэродром, когда Сырцов по радио услышал команду земли:

— «Соколы», «Соколы»! С запада курсом на переправу идет большая группа бомбардировщиков под прикрытием истребителей. Приказываю: атаковать и не допустить их к переправе!

Это открытым текстом обратился к ним командующий 17-й воздушной армией генерал-полковник В. А. Судец.

Группа, набрав высоту, устремилась к переправе. Навстречу приближались 25 бомбардировщиков в сопровождении истребителей. Да, силы слишком неравны. Но четверка ЯКов бросилась в решительную атаку. Бомбардировщики шли плотным строем. Сквозь огненную завесу трассирующих пуль и снарядов Сырцов бросил свой самолет на ведущий «юнкерс» и с первой же атаки зажег его. В четком строю фашистов сразу же произошло замешательство. Еще два бомбардировщика сбили ведомые. Вызванные с земли советские истребители расправились с истребителями противника. Беспорядочно сбрасывая бомбы мимо цели, фашистские самолеты повернули обратно. Переправа через Днепр продолжала действовать.

Командующий по радио поблагодарил отважную четверку капитана Сырцова.

В сражении под Будапештом майор Д. Д. Сырцов находился в качестве авиационного представителя на контрольном пункте командующего 4-й гвардейской армии. Оперативными вызовами авиации, умелой и четкой постановкой боевых задач майор обеспечивал успешные действия частей и соединений армии, эффективность вылетов по разгрому живой силы и техники врага.

За отличное выполнение боевых заданий и проявленные при этом мужество и геройство, за умелое командование авиационными подразделениями в боях против фашистских захватчиков Д. Д. Сырцов был удостоен звания Героя Советского Союза.

Их было тринадцать. Война свела их со всех концов Отчизны. Командир роты лейтенант И. С. Ликунов из Алтайского края, младший лейтенант И. В. Седов из Ульяновской области, В. А. Васильев из Пермской, И. А. Полухин из Свердловской, Н. М. Севрюков из Московской, К. И. Поляков из Воронежской, Н. М. Нумеровский из Ленинграда, Н. И. Сирин из Тюменской, И. И. Тарасенко из Магнитогорска, К. Кубакаев из Башкирии, А. А. Курбаев из Приморского края. Но всех их сплотило и вело на подвиг одно великое чувство — беспредельная любовь к Родине. И когда потребовалось отдать самое дорогое — жизнь, защищая ее от ненавистного врага, — они отдали ее.

Это случилось на рассвете 15 января 1943 года. Гвардейцы во главе с командиром роты лейтенантом Ликуновым, выполняя приказ командования, под сильнейшим пулеметным и минометным обстрелом преодолели проволочные заграждения и вал изо льда и ворвались на окраину станции Красновка Ростовской области. Они захватили три дома и прочно заняли круговую оборону. Дома превратились в неприступную крепость. Фашисты несколько раз атаковали смельчаков, но, встреченные метким огнем, откатывались, оставляя десятки трупов. Целый день продолжался этот неравный поединок. Под вечер противник подтянул свежие силы и при поддержке танков окружил дома. Гитлеровцы предложили советским воинам сдаться. В ответ они услышали:

— Гвардейцы в плен не сдаются! — и в фашистов полетели гранаты.

Но гитлеровцам удалось обложить дома соломой и поджечь. Ни один из гвардейцев не дрогнул. Вели бой до тех пор, пока не вышли боеприпасы. Когда кончились патроны и гранаты, пытались штыками вырваться из окружения, но силы были слишком неравны.

В этой ожесточенной схватке все бесстрашные герои погибли. В поселке Красновка в честь их воздвигнут памятник. У подножья его каждую весну расцветают цветы.

24 марта 1945 года 31-я отдельная горнострелковая Краснознаменная бригада получила приказ — прорвать вражескую оборону и занять населенный пункт Зорау.

После короткой артподготовки стрелковые подразделения пошли в атаку. С одним из батальонов продвигалось орудие старшего сержанта М. А. Ташкина. Оно вело огонь прямой наводкой, хотя в горах это дело и не простое. Ташкин видел, как пехотинцы, наступавшие на открытой местности, залегли под перекрестным пулеметным огнем. Пулеметчики засели в кирпичных домах. Уничтожить их можно было только прямой наводкой. Ташкин решился на отчаянный поступок. Подал сигнал ездовому, тот мгновенно оказался у орудия. Еще минута — и на полном галопе кони помчались в сторону противника.

— Стой! Расцепляй, орудие к бою! — крикнул Ташкин.

Все это происходило на виду наших и гитлеровских солдат. На какое-то время все оцепенели. А Ташкин уже командовал. В доме, из которого несколько минут тому назад вели шквальный огонь, один за другим разорвалось два снаряда — пулемет уничтожен. Два других пулеметчика открыли бешеный огонь. Но расчет старшего сержанта (хотя есть уже раненые), показал пример мужества и находчивости. Вскоре все фашистские пулеметы умолкли.

Воодушевленные героическим поступком Ташкина, и другие орудийные расчеты также действовали решительно и уверенно.

Наши пехотинцы поднялись в атаку и овладели населенным пунктом. В этом бою были ранены командир взвода и командир батареи. Командование батареей старший сержант М. А. Ташкин взял на себя.

2 апреля 1945 года, преодолевая отчаянное сопротивление, разведгруппа 31-й горнострелковой бригады вышла к реке Одер и форсировала ее. В состав группы входило и орудие Ташкина. Но расчет отстал от пехотинцев. В верхнем течении Одер не очень широк и глубок, но тем не менее явился серьезным препятствием для орудия. Тем временем против десантников, захвативших плацдарм, противник начал яростные контратаки при поддержке танков и самоходок. Нависла угроза потери плацдарма.

Ташкин со своим расчетом соорудил из бревен плот, погрузил орудие и боеприпасы и стал переправляться. Казалось, по переправе враг сосредоточил весь свой артиллерийский и пулеметный огонь. Но ничто не могло остановить отважных солдат. Плот уверенно двигался вперед.

Вот и достигли цели. С помощью пехотинцев орудие вытащили на берег. Еще минута — и оно уже приведено к бою. Снова Ташкин бил прямой наводкой. Очередная контратака противника захлебнулась.

А вскоре подошли к Одеру остальные орудия батареи. При содействии Ташкина и они успешно переправились на западный берег. Плацдарм был не только удержан, но и расширен. Огромная заслуга в этом старшего сержанта Ташкина.

Со 2 по 12 апреля 1945 года орудие Ташкина участвовало ежедневно в отражении двух-трех контратак. Его расчет уничтожил до 200 гитлеровцев, подавил около 15 пулеметов и подбил 3 вражеских танка.

Из наградного листа:

«За исключительную храбрость, самоотверженность и высокое боевое мастерство М. А. Ташкин достоин присвоения звания Героя Советского Союза».

К 27 июня 1944 года в районе Бобруйска наши войска окружили сорокатысячную группировку противника.

Стояла удушливая жара. Над шоссе Бобруйск — Минск облаком до горизонта клубилась дорожная пыль. Неудержимым потоком шли наши войска.

Стрелковый полк, в котором служил старший сержант С. К. Токарев, на марше. Пулеметный расчет в головной заставе. Недалеко от Осиповичей авангард полка внезапно был атакован. Около тысячи фашистских солдат и офицеров попытались прорваться через шоссе в Бобруйск, не зная, что в городе уже советские войска. Напор был яростным, но неожиданное нападение не внесло растерянности: перед врагом были закаленные, опытные бойцы.

Первым вражескую колонну увидел Токарев.

— Пулемет к бою! — скомандовал он своему расчету.

В несколько секунд «максим» замаскировали в придорожном кювете. Враг приближался.

— По противнику, прямо, длинными, огонь!

Пулемет бил расчетливо. Колонна дрогнула. Первые шеренги рассыпались. Фашисты в панике стали разбегаться по полю. И пулемет косил их. Но основная лавина устремилась к шоссе. Рота и поддерживающие ее пулеметы и орудия разворачивались в боевой порядок. Токарев переместил пулемет вправо и ударил с фланга.

Начался бой. Стрелки забросали гитлеровцев гранатами, поливали свинцовым дождем из автоматов. Вступили в дело полковые орудия. В короткий срок вражескую колонну удалось разгромить. Около трехсот солдат и офицеров остались на поле боя, а свыше шестисот были взяты в плен. Расчет старшего сержанта Токарева уничтожил около 50 гитлеровцев.

Высокое мастерство, отвагу и находчивость Токарев проявил при форсировании, захвате и расширении плацдарма на реке Нарев. Еще на подходе он вместе со стрелками ворвался во вражескую траншею и уничтожил два пулемета и более 30 фашистов. На подручных средствах переправился через реку и обеспечил переправу стрелковых подразделений.

Во время боев на плацдарме Токарев, наблюдая за врагом, заметил, что утром часть фашистских солдат отводят в глубину обороны, а к ночи возвращают на позицию. Об этом он доложил командиру роты старшему лейтенанту Тобунову и предложил свой план. Командир роты одобрил.

Вместе с расчетом Токарев занял вражеский окоп. Стало темнеть. Невдалеке показались немцы. Шли они в полный рост, беспечно разговаривая. Тут их и накрыли пулеметчики. Фашисты неоднократно пытались выбить их, но, понеся большие потери, отказались от атак. Важная позиция стала нашей.

Все дни боев на подступах к реке Нарев и на плацдарме старший сержант Токарев надежно поддерживал огнем своего верного «максима» пехоту, обеспечивая выполнение боевых задач. За эти бои, за мужество, отвагу и мастерство он был представлен к званию Героя Советского Союза.

Рота — в ней уже более года сражался Николай Тузов — ночью на 8 октября 1943 года остановилась в пяти километрах от Днепра. По приказу командира быстро оборудовали землянки, вырыли щели на случай артобстрела или бомбежки.

На второй день совершили марш-бросок и оказались на берегу большого озера, окруженного густым лесом. Стали строить паром. Потом началась боевая учеба. Тщательно отрабатывались навыки бойца-десантника. Николай попал в родную стихию: он вырос в озерном крае, был хорошим пловцом.

В роте состоялось открытое партийное собрание. Зачитали директиву Верховного Главнокомандующего о присвоении звания Героя Советского Союза тому, кто первым форсирует Днепр. Коммунисты решили с честью выполнить приказ Родины — освободить родную Белоруссию, в бою быть первыми и личным примером воодушевлять бойцов. Коммунистов и комсомольцев расставили на важных участках. Комсомольца Николая Тузова назначили ответственным на своей лодке и вручили красный флажок для водружения на западном берегу.

В ночь на 16 октября рота в составе штурмового батальона скрытно заняла исходное положение. В прибрежных кустах замаскированы переправочные средства. На реке туман. Изредка на том берегу делают перекличку фашистские пулеметы.

Еще не рассеялась ночная мгла, а воздух содрогнулся от гула сотен орудий. Над передним краем пронеслись наши штурмовики. На фашистскую оборону обрушился мощный удар артиллерии. Настроение у бойцов и командиров поднялось: сам «бог войны» прокладывал им путь.

Бойцы штурмовых батальонов спустили лодки и плоты на воду. На реке спокойно. Враг молчит.

Туман начинает рассеиваться. На середине реки остров. Вскоре с него стала растекаться дымовая завеса, прикрывая десантников.

— Молодцы химики! — тихо заметил Тузов. — А ну, ребята, поднажмем!

Лодка уткнулась в песчаную отмель.

— За мной, за Родину, вперед! — крикнул Тузов и первым бросился вперед.

Наблюдавшие за боем командиры увидели, как на крутом берегу заалел красный флажок.

Гитлеровцы заметили десант поздно. Николай бросил гранату в траншею и кубарем свалился вслед за взрывом. Уцелевших гитлеровцев уничтожил из автомата. Воодушевленные отвагой Тузова, бойцы действовали так же решительно и смело. Бой в первой траншее прошел молниеносно.

Воины устремились вверх. На них обрушился огонь автоматов и пулеметов.

— Ура! Бей гадов! — слышится впереди призыв Тузова. За ним бросилась вся рота. Вот и вторая траншея.

Вдруг он почувствовал сильный удар по ноге. Превозмогая боль, спрыгнул в траншею и вместе с другими стал очищать ее от фашистов. Тяжело раненный Н. И. Тузов не покинул боя. Он заменил погибшего командира десантной группы, возглавил командование на занятом плацдарме и, отбив неоднократные контратаки противника, удержал занятые позиции до подхода главных сил полка.

За мужество, отвагу и геройство, за инициативу в бою рядовому Н. И. Тузову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Старшему сержанту Н. И. Феничеву пришлось воевать чуть более двух месяцев. Но и за это время он показал удивительную храбрость и мужество, действовал в бою смело и самоотверженно.

Вот как запечатлен в наградном листе один из его первых военных подвигов: «В бою за село Хомяково Знаменского района Орловской области старший сержант Феничев дважды врывался в траншею противника первым из роты. В траншейном бою гранатой уничтожил шесть немецких солдат и захватил пулемет противника, доставил его под сильным огнем гитлеровцев в штаб батальона».

12 ноября 1943 года в районе Старое Село Гомельской области подразделения 755-го стрелкового полка вышли к реке Сож. Первым переправился через реку со своим отделением Н. И. Феничев. Первым прыгнул в траншею противника и огнем из автомата уничтожил несколько фашистских солдат. Затем ворвался в землянку, где находились четыре солдата и офицер. Автоматной очередью уложил солдат и ранил офицера. Тот поднял руки. Фашистского офицера и рацию, найденную в землянке, Феничев доставил в штаб батальона.

16 ноября подразделения полка вели наступление на Калиновку и овладели ею. Деревня занимала важное положение в системе обороны врага. Феничев снова отличился. Вместе с другими его отделение отражало контратаки фашистов одну за другой. Кончились боеприпасы. Феничев и его товарищи взялись за гранаты, а затем командир поднял отделение в штыковую. Контратаку отбили. В этом бою Феничев лично уничтожил десять фашистских солдат.

На другой день гитлеровцы снова пошли в контратаку. Во время ожесточенной рукопашной схватки старший сержант Феничев пал смертью храбрых. Ни на шаг не отошло его отделение от захваченного рубежа.

С фашистскими стервятниками Валентин Фигичев «познакомился» еще до начала войны. Часть, в которой он служил, располагалась в Молдавии, вблизи румынской границы. Однажды во время патрульной службы он заметил немецкий воздушный разведчик «юнкерс», который шел над нашей территорией. Фигичев предупредительным огнем потребовал, чтобы тот следовал за советскими самолетами. Но «юнкерс» развернулся и дал полный газ. Звено Фигичева, преследуя немецкого летчика, углубилось на несколько километров в воздушное пространство Румынии.

О нарушении границы нашими самолетами сразу узнали в Москве, позвонили оттуда в штаб дивизии, а затем в полк.

Летчики горячо обсуждали это событие.

— Значит, «юнкерсу» можно, а мне, если он удирает, нельзя и на хвост ему наступить? — возмущался Фигичев.

А через несколько дней началась война. Теперь Валентин Фигичев мог не только «наступать на хвост» фашистским самолетам, но и бить их в хвост и гриву.

«Один из лучших истребителей, отличный воздушный стрелок, в совершенстве владеющий машиной», — так отзывались в полку о Валентине Фигичеве.

Боевой друг Валентина Фигичева трижды Герой Советского Союза А. И. Покрышкин в книге «Небо войны» пишет:

«Командир звена лейтенант Валентин Фигичев, смуглый, высокий с большими черными бакенбардами, так непохожий на жителя Урала, с радостью принял ответственную вахту на самом краю нашей земли, у Прута».

Здесь Фигичев совершил свой первый воздушный бой. Его звено получило приказ: прикрыть Рыбницкий мост через Днестр. Самолеты поднялись в воздух. Вот и заданный район. Все спокойно. Вероятно, вражеские бомбардировщики изменили маршрут и направились к другой цели. Звено, барражируя в воздухе, ждет. Противника все нет и нет. Надо возвращаться. Подходя к своему аэродрому, Фигичев увидел вражеский «юнкерс». Послушная машина стремительно взмыла в небо. Атака — и фашистский самолет, объятый пламенем, рухнул на землю. Это был его первый сбитый самолет.

За первые полтора года войны В. А. Фигичев совершил 339 боевых вылетов на штурмовку войск противника, разведку, на прикрытие своих бомбардировщиков, наземных войск и перехват бомбардировщиков врага. За это время сбил 12 самолетов. Участвовал в обеспечении оборонительных операций в Крыму, под Кишиневом, Каховкой, Мелитополем, Ростовом.

...Раннее утро. Фигичев получил боевое задание: произвести разведку переправ под Яссами. А. Покрышкин и И. Лукашевич должны прикрывать его. Самолеты берут курс на Яссы. Фигичев летит первым. На подступах к понтонному мосту они попадают в плотный огонь. Самолеты прижимаются к реке. Фигичев, невзирая на яростную пальбу зениток, идет упорно вперед. Покрышкин чуть сзади. Фигичев видит: по мосту движется большая колонна вражеских солдат, автомашин, артиллерии.

Заметив краснозвездные МИГи, фашисты прыгают в воду. «Эх, чесануть бы по ним!» — мысленно думает Фигичев. — Но надо выполнить полученное задание. А вокруг самолета все больше и больше разрывов. Маршрут закончен. Все три самолета вернулись на свой аэродром. Доставлены ценные сведения о противнике. И тут же поднялись бомбардировщики, штурмовики. Их сопровождали истребители. Фигичев снова в воздухе. По замеченным вражеским войскам нанесен сокрушительный удар.

Как-то в авиаполк прибыли самолеты ИЛ-2. Фигичеву машина очень понравилась. Командир полка майор В. П. Иванов предложил группе летчиков переучиться на штурмовиков. Упорная учеба — и Фигичев в совершенстве овладевает новой для него специальностью.

К тому времени разворачивалось ожесточенное сражение на Каховском направлении. Командование авиадивизии возложило на Фигичева ответственную задачу: уничтожать подходившие подкрепления врага. С заданием он справился отлично, делал по 8—9 боевых вылетов в день на штурмовку вражеских войск. Прославленный воздушный ас уничтожил до 400 солдат и офицеров противника, свыше 100 автомашин и много другой боевой техники. Израсходовав бомбы, он, как правило, переходил на бреющий полет и расстреливал бегущих в панике гитлеровцев, пока не кончались боеприпасы. О боевых делах летчика шла добрая слава по всему фронту.

Росло и боевое мастерство Фигичева. В марте 1942 года во время разведки под городом Орджоникидзе он был атакован четырьмя «мессершмиттами». Несмотря на явное превосходство врага, смело принял бой. В первой же лобовой атаке прямым попаданием реактивного снаряда сбил фашистский истребитель и, пользуясь замешательством врага, искусно ушел из боя. Вернулся на свой аэродром с ценными сведениями о противнике.

В. А. Фигичев был направлен на учебу в Высшую школу штурманов. В феврале 1944 года его назначили командиром авиационного полка. С полком он участвовал в боях по освобождению Польши, Румынии, Чехословакии. Закончил войну на территории Германии.

В марте 1944 года части 10-го Уральского добровольческого танкового корпуса, сделав 80-километровый марш-бросок в глубь обороны противника под Тернополем, ворвались в город Подволочиск, на станцию Волочиск и поселок Фридриховку. Рота противотанковых ружей, в которой служил Н. А. Худяков, со стрелковым батальоном 29-й мотострелковой бригады заняла оборону на правом фланге Фридриховки.

Враг стремился вернуть утраченные позиции. Танки и пехота беспрерывно атаковали. Но хорошо окопавшиеся бронебойщики прикрывали автоматчиков от наступающих танков. Тогда фашисты бросили вперед танки и бронемашины. Младший сержант Николай Худяков со своим напарником хорошо замаскировались и подготовились встретить врага.

Все ближе танковая группа. Движутся спокойно, как на параде. Уверенные в успехе. Головные машины — «тигры». Под их прикрытием — бронемашины. Кто-то не выдержал, подбил танкетку. И в этот момент Николай увидел: танк повернул прямо на его окоп.

Худяков не дрогнул. Подпустил его на близкое расстояние и тогда открыл меткий огонь. Первым выстрелом он попал в основание башни и заклинил ее. Но машина двигалась к окопу. Еще выстрел. Танк закрутился на месте, слетела перебитая гусеница. Из него стали выскакивать гитлеровцы. Гвардейцы сняли всех из автоматов.

Второй танк Худяков поджег выстрелом в моторную часть. Машина, объятая густым дымом, остановилась. Экипаж также не ушел.

В этом напряженном и трудном бою Худяков стоял насмерть. Он подбил три бронированных громады, три хваленых «тигра», и уничтожил около 30 фашистских солдат и офицеров. Он был дважды ранен, но не покинул поле боя.

В середине декабря 1943 года разгорелись жестокие бои в районе города Невеля — важного узлового пункта. Утром 17 декабря танковый батальон капитана Джимиева при поддержке стрелковых подразделений завязал бой за высоту у деревни Демешково. Фашисты там укрепились прочно. Подступы простреливались орудийным и пулеметным огнем. Болотистая местность затрудняла продвижение танков. На открытом месте сразу же были подбиты четыре наших машины.

Командир танка, где стрелком-радистом служил сержант Виктор Чернышенко, решил обойти дзот, особенно мешающий продвижению, и подавить его. На пути машина попала на болотистый участок и, натужно воя, стала оседать и увязла.

Началась дуэль. Точный выстрел — и дзот замолчал. Заметив, что танк застрял, гитлеровцы предприняли атаку, пытаясь окружить экипаж. Подоспевшие пехотинцы помогли танкистам. Так до ночи они отражали атаки. Связь с комбатом установить не удалось. С донесением послали заряжающего Ковлюгина. Ночью немцы вновь атаковали. В этом бою тяжело ранило командира Ткаченко. Оставлять его было нельзя. Тогда приняли решение: пехотинцы прорвутся к нашим, взяв с собой командира танка.

С наступлением следующего дня снова начались атаки. Когда фашисты подходили особенно близко, воины отбивались гранатами. Но вот погиб механик-водитель сержант Безукладников. Остался один Чернышенко. На третий день ему удалось наконец установить связь с батальоном. «Держись, сержант! Высылаем помощь!» — с радостью услышал он голос комбата.

Ночью к осажденному танку сумел пробраться опытный механик-водитель Соколов. Он завел двигатель, но осевший танк не двинулся. Их было двое, и оба раненые. Помощи ждать неоткуда, и они стали готовиться к длительной осаде. Подсчитали продовольствие, проверили боеприпасы, разложили так, чтобы удобно и быстро применять при отражении атаки.

По танку били орудия и минометы. Пробита броня. Оба бойца еще раз ранены. Но они жили и боролись. Огнем из пушки, пулемета, гранатами двое раненых продолжали отбиваться.

Положение с каждым днем осложнялось. На восьмые сутки кончилось продовольствие, остался последний сухарь, нестерпимо мучила жажда. Соколов был ранен третий раз, но он еще находил в себе силы подавать снаряды. Оглохшие, обмороженные, истекающие кровью, они продолжали драться. К исходу двенадцатых суток наступило самое страшное — кончились боеприпасы. Осталось четыре патрона. Соколов потерял сознание.

30 декабря наши части, сломив оборону гитлеровцев, освободили Демешково и увидели искореженный танк. Они были потрясены. Два советских солдата — русский Алексей Соколов и украинец Виктор Чернышенко — превратили танк в непобедимую крепость.

В госпитале врачи долго боролись за жизнь Алексея Соколова. Спасти его не удалось, воин-герой скончался. Виктору Чернышенко сделали несколько операций. Полтора года он провел в госпитале. Чернышенко остался жив, хотя и пришлось проходить маресьевскую школу: учился ходить заново.

За мужество, несгибаемую волю и смелость Виктору Чернышенко и Алексею Соколову было присвоено звание Героя Советского Союза.

В конце апреля 1943 года новое пополнение, состоящее из уральцев и сибиряков, влилось в ряды 422-й стрелковой дивизии. Первого мая дивизии было вручено гвардейское знамя. Она стала называться 81-я гвардейская стрелковая. Это была награда воинам за доблесть, проявленную в Сталинградской битве и разгроме окруженной немецко-фашистской группировки.

Целуя священный шелк знамени, гвардейцы клялись до последней капли крови защищать Родину, сделать все для разгрома захватчиков и изгнания их из пределов нашей земли. Клятву вместе со всеми дал и рядовой Василий Чипишев.

За лесом части дивизии заняли оборону. Передний край проходил по берегу Северного Донца. За рекой лежал Белгород.

Батарея полковых пушек расположилась на танкоопасном направлении. Расчет орудия наводчика Чипишева вырыл ровики и оборудовал орудийную площадку метрах в 50 от пехоты. Работали только в ночное время, к утру все тщательно маскировалось. Когда все было готово, пушку выкатили, натянули маскировочную сетку. Почистили снаряды. Вместе с командиром расчета сержантом Дороховым Чипишев, чтобы точнее определять расстояние до целей в бою, разбил местность на секторы и наметил в них ориентиры для стрельбы прямой наводкой. Он составил карточку огня, с ней познакомил весь расчет и прикрепил ее на щит орудия. Эта старательность и дотошность Чипишева отмечалась командирами и во время учебных стрельб.

Утром 5 июля была дана команда к бою. Гвардейская артиллерия, как выяснилось потом, опередила врага на 10 минут, и это стоило гитлеровцам дорого.

Еще в воздухе стоял грохот тысячи орудий и минометов, а над боевыми порядками советских войск то и дело нависали армады вражеских самолетов. Танки и самоходные орудия врага устремились на позиции наших войск. Началась знаменитая Курская битва, беспримерная по своему размаху и напряженности.

На полковую батарею двинулись фашистские танки. Впереди бежали автоматчики. Гитлеровцы, вероятно, полагали, что артиллерия и зарытые в землю танки обнаружат себя. Тогда их танки смогут бить по ним с дальнего расстояния. Немецкие автоматчики продвигались короткими перебежками под прикрытием орудийного и пулеметного огня. Наши орудия и танки молчали. Вскоре гитлеровцы торопливо застрочили из автоматов и, нарушая строй, с криком бросились вперед. Тогда наши пехотинцы открыли яростный пулеметный и автоматный огонь. Вражеские цепи стали редеть. Потом остановились и повернули назад.

Теперь впереди шли вражеские танки. Они уже близко. Чипишев через прицел всматривался в стальные громады. Ему еще не приходилось с ними встречаться.

— «Тигры!» — кричит Дорохов. — Пришла и наша очередь поговорить с фашистскими танками!

Василий поглядел на командира. Взгляд его был спокойным. Как много значат в бою хладнокровие и твердость наводчика.

По батарее пронеслась команда:

— Пушки к бою!

И тут неоценимую услугу оказала огневая карточка Чипишева.

— По танку, подкалиберным, наводить в середину, огонь! — скомандовал сержант Дорохов.

Выстрел. Снаряд скользнул по башне «тигра» и свечой ушел в небо. Танк ползет. Второй выстрел, третий. Наконец машина остановилась.

— Ура! — закричал радостно Василий. — Дымит!

Одно за другим бьют соседние орудия и закопанные в землю танки. На поле боя загорается еще несколько фашистских танков. Остальные не выдерживают, поворачивают вспять.

Так Василий Чипишев на Курской дуге получил боевое крещение. Он выдержал его с честью. А потом начались бои по освобождению Левобережной Украины.

В ночь с 25 на 26 сентября подразделения 233-го гвардейского стрелкового полка форсировали Днепр и захватили плацдарм. Действуя с другими частями дивизии, десантники отразили все контратаки и расширили плацдарм, овладев участком шоссейной дороги и селом Анновка. Фашистские войска оказывали упорное сопротивление.

Следом за пехотными подразделениями должны были переправиться артиллеристы. Батарейцы 233-го стрелкового полка соорудили плоты.

В ночь на 1 октября расчет Чипишева подъехал к берегу (сержант Дорохов в предыдущих боях был ранен). Слаженно, дружно, без суеты, вкатили орудие на плот станинами вперед. Закрепили лямки за выступы оси для удобства выгрузки. По бокам, для равновесия, уложили ящики со снарядами, снаряжение. Расчет разместился за щитом орудия. Подошел катер, взял их на буксир, и плот тронулся.

Тихо. Изредка с шелестом проносятся над головами мины и гулко в стороне лопаются. Плот мягко ткнулся в песчаный берег. Люди и пушка в «мертвом пространстве»: трассы пулеметных очередей проходят поверху.

До утра расчет оборудовал и замаскировал огневую позицию. Теперь Чипишев и командир орудия и наводчик. С заряжающим Дорменко проверили работу всех механизмов, внимательно осмотрели боеприпасы. Из опыта Чипишев знал: чем лучше вычищены снаряды, разложены по назначению, тем надежнее будет в бою.

В этих напряженных боях на правом берегу Днепра Чипишев проявил смелость и геройство, нанес противнику большие потери в живой силе и технике.

10 октября в бою за село Погребная Балка рота пехоты врага, при поддержке танков, контратаковала наши подразделения. Чипишев из своего орудия вел губительный огонь по танкам. Когда фашистские танки вклинились в нашу оборону, Чипишев не растерялся и прямой наводкой подбил четыре танка, из них два «тигра». Экипаж одной машины остался в танке. Тогда Чипишев вскочил на танк и, ударяя о люк автоматом, закричал: «Эй, гады, а ну вылезай!» В это время вражеская пуля сразила героя-артиллериста.

Рядовой Чипишев пал смертью храбрых на боевом посту. Он выполнил клятву, данную перед гвардейским знаменем.

Приближалось третье военное лето. После напряженных зимних боев 1942—1943 годов наступило относительное затишье.

В составе 17-й воздушной армии формировался 9-й смешанный авиакорпус. В 306-й штурмовой авиаполк на должность командира авиаэскадрильи получил назначение капитан А. И. Чухарев. Давнее его желание осуществилось. Столько рапортов подано с настоятельной просьбой отправить на фронт!

Но встретиться в бою с фашистскими летчиками Чухареву пришлось лишь несколько месяцев спустя. Большинство пилотов его эскадрильи еще не бывали в боях. Поэтому почти ежедневно командиру приходилось проводить учебно-боевые полеты.

И вот наконец первое боевое задание. 16 июня 1943 года он получил приказ разведать место сосредоточения живой силы и техники.

Капитан Чухарев пошел на риск — решил летать над территорией, где надлежало вести разведку, на бреющем полете. Это для противника окажется неожиданным, и к тому же он сможет рассмотреть такие детали, которые скрадывает большая высота. И еще: его не сразу обнаружат вражеские истребители на фоне меняющейся местности.

Расчет оправдался. С задачей справился блестяще: выявил большое скопление танков, другой техники, новые артиллерийские и минометные батареи. Возвращаясь на аэродром, в районе села Большая Балка, обнаружил аэростат наблюдения. Несмотря на сильный заградительный огонь, умелой атакой с первого же захода расстрелял его.

Капитан Чухарев активно участвовал в битве на Курской дуге. 5 июля 1943 года группа в составе 8 ИЛов, ведомая капитаном Чухаревым, в районе Соломино Белгородского направления умелыми и решительными действиями разбомбила переправу через Северный Донец и на продолжительное время преградила путь подходящим резервам гитлеровцев.

Другой раз парой штурмовиков ИЛ-2 капитан Чухарев в плохих погодных условиях выполнял боевой полет на «охоту». В районе Китай-городка обнаружил в лощине большое количество автомашин и повозок. Стремительными атаками за 15 минут уничтожил 9 автомашин и 7 повозок.

Приходилось часто вылетать на штурмовку переднего края врага во время боевых действий. Это требовало особого напряжения. Командир должен хорошо разбираться в сложных условиях наземного боя, чтобы точно наносить удары и взаимодействовать со своими войсками.

15 мая 1944 года, после успешного бомбового удара в районе Дубоссары в Молдавии, повел группу на штурмовку передовых позиций. На развороте заметил: два десятка «юнкерсов» с пикирования из-за облаков начали обработку переднего края наших войск. Чухарев решил сорвать замысел и как всегда смело и решительно начал атаку. Ведомые уверенно последовали за ним.

На первом же заходе он и его заместитель сбили по одному самолету. Остальные, не выдержав дерзкой атаки советских штурмовиков, стали удирать, разбросав неприцельно бомбы, сбросив их даже на свои войска.

Вся группа, успешно и без потерь выполнив задание, вернулась на свой аэродром. Через несколько часов от наземного командования была получена телеграмма с восхищением и благодарностью за смелые и решительные действия и победу над значительно превосходящими силами противника.

На боевом счету командира штурмовика А. И. Чухарева числится уничтоженных 12 танков, 4 паровоза, 23 вагона, 43 автомашины, 3 повозки, две переправы, два склада с боеприпасами. Им лично проведено 11 воздушных боев, в результате которых сбито два самолета противника, уничтожено на земле — пять.

За образцовое выполнение боевых заданий командования и за 99 результативных боевых вылетов на самолете ИЛ-2 в качестве ведущего группы в период разгрома Белгородско-Курской группировки немцев, освобождения Донбасса, Украины, Молдавии и проявленные при этом мужество и героизм капитан А. И. Чухарев был удостоен звания Героя Советского Союза.

Василий Васильевич Шаров в числе первых в Челябинской области был удостоен высшей степени отличия Родины — звания Герой Советского Союза.

Эскадрилья капитана В. В. Шарова в боях с белофиннами совершила 55 вылетов. Она успешно бомбила оборонительные сооружения, боевую технику и живую силу противника.

Летать в условиях суровой зимы было не просто. Морозы достигали 50 градусов. Наземный уход за машинами сложен, а в воздухе еще трудней. Летали на большой высоте без кислородных приборов. Это было труднейшее испытание на выносливость. Командир эскадрильи проявлял большое мужество и умелое управление боем. Он не терялся в любых сложных обстоятельствах и всегда выполнял боевое задание. Много ярких примеров отваги и героизма в фронтовой жизни капитана Шарова.

20 февраля 1940 года зенитный снаряд разорвался в правой плоскости его самолета: перебит лонжерон, повреждена водяная система и вырвана нижняя и верхняя обшивки диаметром в один метр. Капитан не растерялся, а проявил подлинное мастерство и геройство. На одном моторе, с разбитой плоскостью ушел с территории противника и произвел посадку самолета на ближайшем советском аэродроме...

Из наградного листа:

«За проявленные героизм и отвагу, за умение сколотить личный состав на любой подвиг, за личную примерность в бою В. В. Шаров представляется к правительственной награде — присвоению звания Героя Советского Союза».

Одними из первых начали форсирование Днепра гвардейцы 75-й стрелковой дивизии. Несколько десантных групп выделил первый стрелковый батальон 231-го стрелкового полка. В одной из них был пулеметчик Николай Шепелев. Сколотив из досок плот, он погрузил на него пулемет, боеприпасы к нему, гранаты и успешно переправился на западный берег.

Вместе с десантниками-пехотинцами вступил в бой с превосходящими силами врага. Используя тактический прием кочующей огневой точки, Шепелев часто менял позиции и вел сильный заградительный огонь. Умелыми действиями он вводил противника в заблуждение: казалось, что на плацдарме много пулеметов. Шепелев уничтожил более 40 вражеских солдат.

Бои за плацдарм были долгими и упорными.

4 октября вражеская пехота при поддержке артиллерии и танков перешла в решительную контратаку, стремясь ликвидировать десант. Шепелев отразил три атаки взвода гитлеровцев. Когда мина вывела из строя пулемет, он, будучи раненым, не оставил поля боя — взял автомат и продолжал сражаться.

Но вот немецкие солдаты вклинились в наши боевые порядки. Шепелев с возгласом «Бей фашистов!» закидал приблизившуюся группу гранатами, уничтожив шесть солдат. Фашисты отступили. Преследуя их, Шепелев ворвался в боевые порядки противника, захватил пулемет и открыл из него кинжальный огонь. Он уничтожил еще более 25 солдат и офицеров.

Все контратаки врага были отбиты. И только тогда раненый пулеметчик покинул поле боя. Его направили в госпиталь.

За отвагу и геройство, проявленные в боях при форсировании Днепра, гвардии рядовой Н. Ф. Шепелев был удостоен звания Героя Советского Союза.

Капитан А. П. Шишкин, в прошлом инструктор школы летчиков, умело и терпеливо добивался от каждого участника своей боевой группы отличного знания техники и оружия, наглядно учил мастерству воздушного боя. Сам он обладал завидными боевыми качествами. И пилоты всегда смело шли за ним против любого превосходящего врага. Простой в обращении, добрый и справедливый, он пользовался большим авторитетом и уважением в части.

О том, как дрались истребители капитана Шишкина, свидетельствуют следующие эпизоды.

19 сентября 1942 года шестерка самолетов во главе с Шишкиным срочно вылетела на задание: разведка сообщила, что девять вражеских бомбардировщиков в сопровождении «мессершмиттов» идут бомбить наши войска. Ястребки Шишкина врезались в строй фашистской группы, разрушили его и молниеносно закрутили такую воздушную карусель, что враг растерялся. Где растерянность, там и поражение. Пять фашистских самолетов нашли себе могилу на нашей земле. Одного из них сбил командир. Задание врага было сорвано. Истребители благополучно вернулись на свою базу.

23 июля 1943 года, в самый разгар битвы на Курской дуге, боевая шестерка капитана Шишкина встретила 30 вражеских «хейнкелей», которых прикрывали 12 «фокке-вульфов». Гитлеровцы направлялись к нашему переднему краю. Они решительно шли намеченным курсом. Надо было во что бы то ни стало сорвать намерение врага. «Никогда и ни при каких обстоятельствах не уклоняться от боя» — этому учил своих подопечных командир.

И он бесстрашно начал атаку. Ведомые устремились за ним. Скоротечной была эта смертельная схватка! Сорок два — против шести! Но бой закончился поражением фашистов. Они были рассеяны и стали уходить. Шести самолетов не досчитался враг. Одного сбил сам капитан. Об этом беспримерном бое слава гремела по всему фронту.

А вот данные на декабрь 1943 года: капитан А. П. Шишкин совершил 132 боевых вылета, провел 67 воздушных сражений, в которых лично сбил 14 самолетов врага, из них три бомбардировщика и 11 истребителей. Цифры внушительные и говорят многое и о самом командире, и о подчиненных ему пилотах.

В боях на территории Германии А. П. Шишкин командовал авиационной частью, которая нанесла немалый урон фашистским войскам.

Летчики-истребители его части вылетали на поддержку пехоты, смело пикировали, уничтожали артиллерийские и зенитные точки врага, взаимодействовали с наступающими танками. Они неутомимо уничтожали вражеские самолеты на земле и в воздухе. Сам командир тоже поднимался в воздух, показывая образцы отваги и бесстрашия. Он довел счет сбитых им лично самолетов до 20.

Советские войска завершали разгром фашистской Германии. Бои шли в Берлине. Исход войны был предрешен. Но фашисты сопротивлялись с бессмысленным упорством обреченных.

Так было и в бою у города Губен. Стрелковые подразделения, поддержанные огнем дивизиона старшего лейтенанта Г. А. Шкенева, с ходу заняли несколько высот, господствующих над местностью. Гитлеровцы решили во что бы то ни стало вернуть их. На позиции, занятые советскими воинами, обрушился артиллерийско-минометный огонь.

Стрелковые подразделения, не успев окопаться, понесли тяжелые потери. На высоте, где находился наблюдательный пункт Шкенева, осталась только горстка артиллеристов во главе с командиром.

Фашисты предпринимали одну за другой контратаки. Все безуспешно: артиллеристы Шкенева бесстрашно отбивались гранатами и автоматным огнем. Но наступил момент, когда кончились боеприпасы. А гитлеровцы уже поднимаются на высоту.

И тогда старший лейтенант решил вызвать на себя огонь советской артиллерии. Он связался с огневой позицией дивизиона и дал команду открыть огонь по его наблюдательному пункту. На высоту, где находился Шкенев, обрушился огненный вал нашей артиллерии и минометов.

Фашисты не выдержали и отступили. Господствующая высота осталась за нами и парализовала дальнейшее сопротивление опорного пункта врага.

За этот подвиг, за проявленные мужество и героизм старший лейтенант А. Г. Шкенев был представлен к высшей награде Родины — званию Героя Советского Союза.

21 сентября 1943 года 74-я стрелковая дивизия вышла к Днепру севернее Киева. Командующий 13-й армией генерал Н. П. Пухов приказал форсировать реку с ходу.

Командир 78-го стрелкового полка Мусенко решил выслать разведку. Возглавил группу командир саперного отделения младший сержант Г. Т. Якушкин. С наступлением темноты незамеченными разведчики переплыли Днепр.

Якушкин обследовал береговую кромку, обезвредил более десятка противопехотных мин, выбрал наиболее удобный участок для переправы и устройства причалов. Вернулись разведчики без потерь. Как говорится в наградном листе, «Якушкин содействовал быстрой организации переправы».

На рассвете следующего дня части дивизии начали форсирование. На воду были спущены плоты из бревен и бочек, рыбацкие лодки, баржи и несколько специальных лодок. На десант обрушили удары бомбардировочная авиация, артиллерия и минометы врага.

Впереди на своей лодке, с двумя пулеметными расчетами, плыл младший сержант Якушкин. Вот он достиг заветной кромки. Бойцы с пулеметами, стреляя на ходу, занимали боевую позицию, а сапер, повернув лодку, пустился в обратный рейс, за новой группой.

Противник неистовствует. Река кипит от разрывов снарядов, мин и бомб. Но Якушкин, презирая опасность, курсирует в этой смертельной круговерти. Перебрасывает все новые и новые группы бойцов.

Якушкин отважно и героически выполнял свой долг. Под непрекращающимся огнем продолжал переправлять живую силу и технику, обеспечивая тем самым удержание плацдарма.

Из наградного листа:

«За мужество и героизм, отвагу и способствование переправе младший сержант Якушкин удостоен присвоения звания Героя Советского Союза».

Кружалов Василий Иванович, 1915 года рождения. Русский. Член КПСС. Гвардии старший сержант, механик-водитель. Звание Героя Советского Союза присвоено 10 апреля 1945 года за отвагу и геройство при форсировании Одера. Живет в городе Муроме Владимирской области.

Балдин Анатолий Михайлович, 1923 года рождения. Русский. Член КПСС с 1942 года. В Советской Армии с 1940 года. На фронте с июля 1942 года. Гвардии лейтенант, командир звена 92-го гвардейского штурмового авиационного полка.

Звание Героя Советского Союза присвоено за 91 боевой вылет, мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Награжден орденами Красной Звезды (двумя), Отечественной войны 1-й степени.