Я не помню, как меня зовут. Я не помню, откуда я родом. Я даже не знаю, какое сегодня число. Все, что мне известно, – это мое задание: следить за игроками ФК «Зенит» и докладывать информацию, куда надо. Вот только, куда и кому это может быть нужно, я тоже забыл.
Однажды Власов решил поиграть в футбол.
Он взял футболку Быстрова, но испугался, что тот заметит и даст люлей. «Люлей не хочу», – подумал Власов, – «хочу в футбол».
И вывернул футболку наизнанку. Вместо «34» получилось «43», только цифры перевернуты. «Как у араба», – подумал Власов, гордый своей находчивостью. Тут его нашел Пан Тренер.
– Дурак. Быстров увидит – люлей даст. Хоть на другой фланг перейди, может, не разглядит. Иди, пока Спивак с Ширлой разбирается. Тот его футболку вверх ногами надел.
И Власов пошел на левый фланг.
А Кержи очень любил бить по мячу. Как увидит его, так удержаться не может. Разбегается и фуячит, что есть дури, а с этим-то у него все в порядке. Однажды Власов решил пошутить над Кержи. Он приклеил мяч к дорожке перед крыльцом и спрятался в кустах, ждать когда выйдет Кержи. Но сначала вышел Арши. Он посмотрел на круглого, хотел его пнуть, но подумал, что это, наверное, Власов развлекается, и прошел мимо. А потом вышел Кежри. Увидал мячик, обрадовался и фуйнул его что есть дури. Даже не заметил, что тот приклеен был.
А Власов плюнул в сердцах и пошел в столовую.
Однажды к Пану Тренеру пришел Боровичка и сказал, что Рапопорт опять говорит про Пана гадости.
– Ничего, я его сделаю, – хищно улыбнулся Пан Тренер. – Кровью умоется!
Боровичка счел за лучшее оставить Пана Тренера мечтать одного.
Приехал в гости к Пану Тренеру Юрий Шпалыч. Привез с собой Евсеева.
– А это чудо зачем ты сюда притащил, Шпалыч?! – возмутился Пан Тренер.
– Боюсь дома одного оставлять, – вздохнул Юрий Шпалыч. – Я еще хотел Овчинникова взять, но тот как услышал, что к тебе едем, бегать начал, кричать: «Боровичка! Боровичка! Хей! Хей! Хей!» Ну его нафуй, еще у вас останется. Мне кого тогда в ворота ставить?
Так и не приехал в Удельную Овчинников.
Однажды, когда Юрий Шпалыч приехал в гости к Пану Тренеру, он взял с собой Евсеева. Идут они по Удельной вдвоем, Юрий Шпалыч СЭКС читает.
– Ой, ектиж! Ну, Евсеев, сейчас буду тебе люлей давать!
– Это, интересно, как же у Вас получится, Юрий Шпалыч? – спросил Евсеев, делая страшные глаза.
– Ты мне не зыркай. Ты на каких это наркотиках растолстел?
– Акститесь, Юрий Шпалыч! Да я ни в жизнь!
– А вот что пишут: «Так стоит ли удивляться, что под занавес того же черкизовского противостояния бровочник утомился? Чему, как мне кажется, во многом способствовали лишние килограммы, „нагулянные“ на баковской травке одним из лидеров красно-зеленых.» Ты мне с этим завязывай! А то поедешь в Нижний как гуманитарная помощь, дружественный клуб поднимать.
«Интересно», – подумал ВНК, услышавший разговор, – «Надо Булке позвонить, сказать, что у Евсеева в Баковке делянка есть. Булка любит это дело. Хотя нет, так мне Евсеев люлей даст. Ну, положим, не даст, но на всю страну обматерит. Расскажу Власову, тот точно Булке позвонит».
Однажды Председатель Совета Директоров захотел построить евростадион. Он пригласил на прогулку по парку Генерального Директора.
– Ну как у нас там? Играют?
– Играют, – с сожалением вздохнул Генеральный Директор. – И так с ними проблем – форму не перестирать, так они еще и это. Ужас.
– Ужас, – на всякий случай согласился Председатель Совета Директоров. – Но вот ты скажи, где мне евростадион строить?
– В Магадане!
– А ты в Магадан хочешь?
– Тогда на театральной площади.
– На Театральной площади другие рулят, понимаешь, – расстроился Председатель Совета Директоров. – Мы туда сунемся, нам вмиг люлей дадут.
– Так ты бы раньше мне сказал, я сам там всем люлей в свое время отвешивал.
– Так то раньше! Может, Кирова снесем и построим?
– Это, конечно, можно, – осторожно ответил Генеральный Директор, – но давай сначала хотя бы снесем, а потом построим. Не понравится – построим как было, и никто и не заметит.
– Так где же строить?
– А ты у болельщиков спроси.
– Спрашивал. Каждый в своем дворе предлагает.
– Хмм, – задумался Генеральный Директор, – а, может, оставить все как есть, пока не пахнет?
– Эх! Все у тебя «как есть оставить»! А когда хотя бы строить? Может, сегодня?
– Сегодня рано, – ответил Генеральный Директор.
– Тогда давай завтра.
– А завтра поздно.
Однажды Кержи вызвали в сборную. А Арши не вызвали.
– Как же так, друг Кирице, – спросил Арши у Кирице, – я же талантлив, умен, красив – а меня не берут?
– Окей, – одобрительно улыбнулся Кирице.
– И ведь берут лохов одних. Представляешь, Булкина взяли! Кириченко взяли! А меня не взяли!
– Окей, – сказал Кирице грустно.
– А Кержи приедет, будет рассказывать, как там здорово. Как он голых теток на пляже смотрел, как ночью пьяным купался. А я тут. Сессию сдавать.
– Окей, – сказал Кирице уже весело.
– Вот за что я тебя, Кирице, люблю, что поговорить с тобой приятно. Ты всегда выслушаешь, не прогонишь, не перебиваешь.
– Окей.
А как-то раз в Удельную приехал ВЛМ. Ходит по базе, смотрит. Ностальгирует.
– А это еврокотельная? – спрашивает.
– Ну да, говорит Генеральный Директор.
– Достроили?
– Так. На одно поле с подогревом и на одну столовую.
– Это как?
– Ну, когда подогрев включаем, столовая замерзает, когда столовую топим, поле отрубается.
– Ну-ну, – сказал ВЛМ, смотря на поле. – А это кто?
– Это Кинцл.
– И это правильно, – сказал ВЛМ и уехал.
А Боровичка был не дурак до пива. Вот только Пан Тренер не пил совсем, а с игроками Боровичка стеснялся. И вот видит он однажды – идет Рапопорт.
– Эй, Дель Боске, подь сюда!
– Тебе чего, вражина, – лаского спросил Рапопорт.
Боровичка смутился, но все же решился:
– Пива хочешь?
– Эк тебя, батенька, пробрало! – удивился Рапопорт. – А басурманин твой против не будет? Люлей не даст?
– Если не узнает – не даст. Так будешь?
– Ну, ты-то вообще мужик хороший, – задумался Рапопорт. – Не то что этот твой. Наливай!
Однажды Пан Тренер смотрел игру сборной России со сборной Легионеров.
– Это же как? Да нет, вот написано: Россия.
Пан тренер еще раз перелистал свои бумаги. Там было написано, что и ВНК и Быстрый должны играть за сборную России.
– А, может, Петроград от русских отсоединился уже? И я буду играть в Лиге как чемпион Петрограда?
Такая мысль Пану Тренеру понравилась. Но во втором тайме Кержи и Славка вышли за сборную России.
– Ничего не понимаю. Или их продали без моего ведома?
В таких сомнениях Пан Тренер и отправился спать. Ночью он проснулся от кошмара.
– Не, надо Славке сказать, чтобы он завязывал с Зайцевым общаться. Желтая майка – ужас. Лучше к Готье пусть идет. Тот его бинтиками обмотает.
Однажды в интернете продали Денисова. Денисов подошел к Власову, который пытался кнопкой проткнуть колесо машины Председателя Совета Директоров.
– Ножик возьми.
– Ножики от меня прячут, – вздохнул Власов.
– Я б тебя куда-нибудь спрятал. Слушай, а ты не знаешь, чего это там – продают меня что ли?
– С чего ты взял?
– Да вот, в интернете пишут, что меня за 500 тысяч в «Спартак» продают.
– Девятикратный чемпион.
– Да что мне там, зоа всяких пасти? Я не хочу, я и тут неплохо кормлюсь.
– Ну, не знаю. А это, там только тебя продают или Спивака с Ширлом тоже? А то мне твоя позиция как-то не очень.
– Да мне моя позиция тоже не очень, – мрачно заметил Денисов. – Ну ладно, пойду еще почитаю. Вдруг в «Челси» продадут.
– Иди, в интернете продают быстро и куда угодно. Обычно далеко.
"Ну нет, – подумала уборщица Марья Петровна, сидящая в кустах с ноутбуком, – в «Челси», милок, ты не поедешь. В «Вардар», батенька, только в «Вардар». И снова набрала «http://www.fc-zenit.ru/book/latest.phtml» в строке браузера.
Сидел как-то Рапопорт в кустах и наблюдал за тем, как Пан Тренер проводит тренировку.
– Так. 14:05, сидит, что-то пишет. По полю бегает Боровичка, басурманин ленится. Алле, Генеральный Директор? А Пан Тренер опять на табуретке сидит, по полю не ходит. Куда идти? Понял. Да, конечно, план тренировки, конспекты, как я мог подумать.
Рапопорт выключил телефон. Он хотел сказать «Козел!», но не был уверен, что его никто не услышит, поэтому поплелся в свою комнату.
А Пан Тренер писал:
– Дорогая Зузанна, пишет тебе твой…
Однажды Мареша вызвали в сборную. А Горака не вызвали.
– Как же так, друг Кирице, – спросил Горак у Кирице, – я же талантлив, умен, красив – а меня не берут?
– Окей, – одобрительно улыбнулся Кирице.
– И ведь берут лохов одних. Представляешь, Недведа взяли! Грыгеру взяли! А меня не взяли!
– Окей, – сказал Кирице грустно.
– А Мареш приедет, будет рассказывать, как там здорово. Как он голых теток на пляже смотрел, как ночью пьяным купался. А я тут. Сессию сдавать.
– Окей, – сказал Кирице уже весело.
– Вот за что я тебя, Кирице, люблю, что поговорить с тобой приятно. Ты всегда выслушаешь, не прогонишь, не перебиваешь.
– Окей.
Однажды Генеральный Директор услышал, что Шнуру предлагали написать гимн для «Челси», но тот отказался. «А это мысль!» – подумал Генеральный Директор. Он открыл записную книжку и набрал номер.
– Алло, это Шнур?
– Фуйнур! Кто тут трезвонит в такую рань?!
Генеральный Директор посмотрел на часы. Был разгар рабочего дня – 11:00.
– Это я, Генеральный Директор.
Шнур задумался.
– Из супермаркета? Я не виноват, это у Вас прилавки слишком хлипкие и водка крепкая…
– Да не, я с Удельной.
– А, торкнутые что ли? – облегченно вздохнул Шнур. – Ну привет, братан, какими судьбами? Пиво есть?
– Нет, – удивился Генеральный Директор.
– Как же ты ко мне с утреца – и без пива?
– Так я же по телефону.
– Разумно и экономно. Но оставляю, в таком случае, за собой право считать тебя жмотом.
– Ты про нас песню напишешь? – скромно спросил Генеральный Директор.
– Да вы че там, офуели? – возмутился Шнур. – Я ж про вас в каждом альбоме и бесплатно! Вам мало?
Генеральный директор помолчал. С творчеством Шнура он был знаком поверхностно – иногда читал слова, встречающиеся в его песнях на заборе.
– Да нет. Просто тут тебя для «Челси» просили, а ты отказался…
– Для кого просили?!
– Для «Челси».
– А я что?
– А ты отказался.
– Ну я и дудила! Мля, ну они выбрали время, когда звонить! Я ж в таком состоянии ото всего отказываюсь!
Шнур бросил трубку. Генеральный директор подумал, что ну его нафуй шнуровские гимны.
Однажды Денисов позвонил Кержи в Португалию.
– Слышь, Кержи, ну ты там как?
Кержи задумался, а как же он там.
– Да нормально. Тепло и мухи не кусают.
– Слушай, а я тут прочитал, что Булка с Гусем там нажрались перед матчем с испанцами, что, правда что ли?
– А фуй их знает. Тут портвешок дешевый, они-то могли. А мне не продают. Говорят, молодой еще, мол, паспорт покажи. А паспорт у меня отняли, как я только сюда приехал.
– Вот оно что. Слушай, а чего ты по воротам не фуячишь? Раньше фуячил что есть дури, а с этим у тебя проблем никогда не было, а сейчас не фуячишь.
– Знаешь, Денисов, – ответил Кержи, – когда Сам говорит Самому, что здесь мозгов нет – хватаешь последние.
Однажды Денисов позвонил в Португалию Быстрову.
– Слышь, Быстров, а что там Самый Самому такое сказал? Правда, что на Булку наехал?
– А с чего ты это взял? – осторожно спросил Быстров.
– Да пишут вот. В Интернете.
– А-а. В Интернете…
– Слышь, а что, Самый правда сказал, что не верит в команду и прочую фуйню?
– Ну, официальная версия такая: мы играли в Настрадамуса.
– Нострадамуса?
– Настрадамуса. Бутылочку крутили. Самый проиграл, вот и настрадал.
Однажды Денисов позвонил в Португалию Радимову.
– Слышь, Радимов, а правда тут пишут, что…
– Слушай, Денисов, продал бы ты компьютер, пока я не приехал и люлей тебе не дал.
Однажды Денисов позвонил в Португалию Малафееву.
– Ну, Малафеич, ну ты монстр!
– Угу, – ответил Малафеев, прикидывая, обижаться ли на монстра.
Денисов замялся.
– Денисов, мобильник не казенный, говори быстрее.
– Да ничего, у меня твой номер в любимых, – не понял Малафеева Денисов. – Тут такое дело. Я диван новый прикупить решил. Поставил сотку бакинских на то, что вы там нифуя не забьете. Один к четырнадцати было. Один матч остался. У вас там как настроение?
Малафеев промолчал.
– Малафеев, ты меня слышишь? Малафеи-и-ч:
– В общем, слушай меня сюда…
– Радимов?!!!
Однажды Генеральный Директор вызвал Начальника службы безопасности.
– Привет, брателло! – радостно сказал Генеральный Директор.
– Ну, это… брателло – это как-то очень официально. До брателл не доросли пока. И вообще с этим поаккуратнее, как специалист говорю.
Генеральный Директор испуганно оглянулся, не подслушивает ли кто. Он хотел назвать Начальника службы безопасности чуваком, но постеснялся.
– Ну, да ладно, корень, тут такое дело: В общем, мы тут с тобой треплемся, а они, – Генеральный Директор ткнул пальцем в монитор, – все о нас знают. Я уже гулять боюсь один без собаки. Кто нас сдает, корень? Среди нас крыса, мля буду.
– Разберемся. Но не обещаю.
Генеральный Директор с подозрением посмотрел на Начальника службы безопасности и махнул – иди, мол. В Интернете появилась очередная жареная новость – «ГД общался с НСБ. Обсуждали строительство стадиона на 150000 мест в акватории Финского залива».
– Дети инсайда, мля, – грустно сказал сам себе Генеральный Директор.
Рапопорт ходил и наблюдал, как тренируются футболисты. «Ну почему я не продал Быстрова?» – грустно думал он. Спивак одобрительно улыбнулся бывшему наставнику. «Нет, ну почему я не продал Быстрова?» Пан Тренер и Боровичка сочувственно посмотрели на Рапопорта.
Однажды в Удельную прибыло пополнение. Увидев это, молодыми заинтересовался Власов.
Новички, ни слова не говоря, полезли в столовую. Такое самовольство Власов расценил как личное оскорбление.
– Назад! – рявкнул он. – Кто здесь старший?
Рябой новичок вытянулся:
– Футболист Строев.
– Построиться! – приказал Власов.
Строев построил новичков, подал команду «смирно», доложил.
– Здравствуйте, товарищи футболисты! – громко приветствовал Власов новичков.
– Здра… – нехотя ответили новички.
– Поздравляю вас с прибытием в славный футбольный коллектив Пана Тренера.
Новички молчали. Власов нахмурился.
– Что, разучились, как отвечать? Когда вас приветствует командир в строю, вы должны выразить восхищение, бурную радость. А как футболисты выражают бурную радость?-спросил Власов и сам же ответил:
– Троекратным кувырком. Понятно?
Новички, сообразив, что с Власовым лучше не связываться, дружно кувыркнулись. На крик подошли Спивак с Горшковым и стали с любопытством наблюдать, как Власов ломает комедию…
Однажды Кирице сыграл в Пятигорске очень даже прилично. Пан Тренер подошел к нему с похвалил:
– Ну ничего-ничего. Молодец.
Кирице улыбался загадочной улыбкой Джоконды.
– Молодец, говорю! Хвалю!
Теперь Кирице скалился как калифорнийский губернатор.
Пан Тренер посмотрел на него внимательно, но махнул рукой:
– Чурка ты нерусская! И ведь по глазам вижу, что понимаешь, да сказать ничго не можешь.
«Ну его нафуй», – подумал Кирице. – «Как они только сообразят, что по фене ботаю, так ведь и не отвертишься потом.» И Кирице пошел дочитывать «Лолиту».
Однажды Пан Тренер, Генеральный Директор и Председатель Совета Директоров собрались купить Йиранека.
– Я вам говорю, что с ним будет круто! Даже круче, чем было с Гартигом! – распинался Пан Тренер, уже прикидывая, куда засунуть очередного чеха.
– Ну, с Гартигом ты поосторожнее. За базар и ответить можно, – напомнил Председатель Совета Директоров.
– А что? Хороший и воспитанный молодой человек, – вступился за нападающего Генеральный Директор. – В комнате всегда чисто, двери за собой закрывает, с уборщицами здоровается.
– Йиранек, – жалобно напомнил Пан Тренер о сути разговора.
– Фамилия мне его не нравится, проблемы с ним будут, – засомневался Генеральный Директор.
– Это почему? – не понял Председатель Совета Директоров.
– Ну вот «Москва» купила этого поляка – Йоп фамилия. Так он попросил называть себя «Жопик», мол, ему так нравится.
Все задумались, прикидывая, что можно придумать из «Йиранека».
– Да вроде все в порядке, – сказал Председатель Совета Директоров.
– О! А это кто?!
Собравшиеся склонились над монитором, разглядывая силиконовые формы голой блондинки, томно смотрящей с жидко-кристалического экрана, отчего тот начал оргазменно потрескивать. Надпись под фото беспощадно утверждала, что данная особа с неслабым бюстом является слабой половиной правого защитника Йиранека.
– Мне лично ее титьки пофигу, – мужественно заметил Генеральный Директор, – но моя жена может заподозрить меня в грешных помыслах.
– Я тоже от нее не в восторге, – с трудом сказал Председатель Совета Директоров, – но ведь потом могут начаться проблемы – на работе не задержишься без семейного скандала.
– Да и Зузанночка будет против, – пробормотал Пан Тренер, вытирая лоб.
– Слушай, а Кирице действительно совсем того? Не тянет?
– Ну если с ним поработать еще, шансик дать, ну там, месяц на перевоспитание – глядишь, и заиграет.
Так и не купил КЕУ Йиранека.
Однажды КЕУ искал правого защитника.
Пан Тренер мрачно глядел в раскрытое окно Championship Manager, где был выведен список всех футболистов этого амплуа. Вот уже третий час он тыкал мышкой то в одну, то в другую фамилию, но никак не мог выбрать походящего.
– Ну а вот этот? Негр. Мне сказали черных не брать. А если других нет?
Он залез на сайт соответствующего клуба и всмотрелся в фотографию.
– Ну, не такой он уж и черный. Если посмотреть на него против солнца, то можно сказать, что просто очень загорелый китаец. Кстати…
Пан Тренер набрал номер Председателя Совета Директоров:
– Алло! Это Пан Тренер! А к китайцам тут как?
– К китайцам? Да ничего вроде. Они тут квартал строить собираются. Так им под общую дудочку можно и чертежик стадиона зафуячить в документацию. Они его со всем остальным построят, а потом уже сносить жалко будет. Дельная мысль, работай в этом направлении. Считай, что размер твоей предполагаемой зарплаты вырос в моих глазах.
Как-то ночью Председателю Совета Директоров позвонил Евгений Лонорович Гинер.
– Алло, – сонно произнес Председатель Совета Директоров.
– Спишь?
– Угу.
– Вперед батьки полез?
– Угу.
– И что – не страшно? Кошмары не мучают? Я б на твоем месте спал с закрытыми ставнями. Это не угроза, это совет настоящего профессионала.
– Угу, – сказал Председатель Совета Директоров, но в трубке были уже только короткие гудки.
Утром он сказал Генеральному Директору:
– Фуйня какая-то ночью снилась. Представляешь – Гинер приснился, весь в белом и перчатках. Писец просто. Проснулся как оплеваный.
– Ну, кореш, чего-то с магнитным полем, наверное. Мне тут Филатов на днях приснился. А Пан Тренер говорит, что ему по ночам Усатый являться начал.
– К дождливой осени, наверное.
Однажды Малафеев играл за сборную в Португалии и пропустил семь банок. Вечером ему позвонил Овчинников:
– Слышь, кореш, в общем, с меня бутылка.
А еще однажды Арши играл в Португалии и даже забил один мяч. Вечером ему позвонил Пан Тренер со словами утешения:
– Арши, мальчик мой, в этой жизни все бывает. Такие оплеухи делают нас умнее.
– Ну-ну, – мрачно ответил Арши, – пойду теорему Ферма подоказываю, пока Малафеев в баре с Эйнштейном спорит.
Как-то раз Овчинников снова позвонил Малафееву:
– Слышь, кореш, а там у вас как оно сейчас.
– Кино и немцы. Хотя нет, с немцами у нас, кажется, теперь проблема будет.
– А Сам на пенсию не собирается?
– Не очень, вроде. То есть говорит, что так положено, но он готов нарушить эту традицию.
– Поня-а-тно. А вас он там не очень?
– В прямом эфире.
– Ну да, я слышал. Слушай, у меня тут такое дело… Я в прошлый раз в Краснодаре подгулял, теперь меня там казачки одни ждут, говорят, что на сестре их жениться должен. В общем, не подменишь меня еще разок?
Генеральный Директор сидел в своем кабинете, развернув карту города. Он был в хорошем настроении. Вот уже как второй час он линейкой водил по бумаге, измеряя расстояния на кусочке в правом верхнем углу.
– Мне море по колено, – фальшиво напел он.
Линейка легла на точку, означавшую станцию «Кушелевка».
– Мне горы по плечо.
Теперь он мерял расстояние до станции метро «Лесная».
– Доносится мне с бе-е-е-регов.
На столе лежала фотография какого-то болота, окруженного словно камышом гаражами.
– А ничего. Тут пройти-то всего пять сантиметров. Ну, десять. Тьфу, а не расстояние.
Председатель Совета Директоров позвонил Генеральному Директору:
– Кореш, привет. Слушай, как у нас там со стадионом?
– В смысле?
– Ну, строим?
– Теоретически, – осторожно ответил Генеральный Директор.
– М-да… А сколько там насчитали?
– Ну, сначала сказали – сто пятьдесят миллионов рублей. Потом сто пятьдесят милиардов долларов. Теперь сто пятьдесят миллионов евро.
– Ну, надо брать, пока в юани не перевели. А денег нам кто дает?
– Так ты ж сказал, что у тебя все на мази.
– На мази – на мази… На-ма-зи. Тпру-тпру-тпру… О чем это я… А, Гинер, наверное, не даст.
– Факт.
– А Тетя Валя?
– У нее сейчас льготы.
– От беда – и как не вовремя. Придется делиться. Воздух будем продавать. Помяни мое слово – купят.
– Ну Валерий Николаевич, ну пожалуйста! Ну ради меня! Погубите ведь!
– У меня стадион один? Один! Я его на чьи бабки строил? На народные – на билеты его строил. Вся страна строила – люди на последнее билеты покупали, чтоб мы этот стадион построили! Не дам его поганить!
– Валерий Николаевич, я руки на себя наложу…
– Валяй. Только я твоей жене наябедничаю. Она тебе потом наложит. Догонит и еще наложит.
– Валерий Николаевич, он сказал, что согласен, но не в Краснодаре, а только здесь. Это мой единственный шанс. Валерий Николаевич, я согласен за январь зарплату не получать.
– Ну какой ты впечатлительный. Зарплату, говоришь? Ладно, не мельтеши у меня тут, я подумаю.
«Ну, славен перец», – подумал Овчинников, – «раз подумает, значит, пустит.» И пошел выбирать вторую бутылку для Малафеева.