Джи'Май Дурис, регент планеты Орд-Цестус, деловито скрестила пальцы обеих пар рук. Она принадлежала к расе кси'тинг, инсектоидные особи которой, некогда правившие планетой, обладали сегментированным овальным телом тускло-золотого цвета и отличались вежливыми манерами. До прихода "Цестус кибернетикс" ульи кси'тинг переполняли этот мир, но теперь бездушный промышленный гигант не только властвовал над планетой, но и угрожал безопасности самой Республики.

Оби-Ван Кеноби наблюдал, как Дурис готовится обратиться к совету улья – последнему скромному остатку власти кси'тинг. Как и чужеземная столица ЧикатЛик, находящаяся в нескольких сотнях метров над ними, зал совета располагался в природном лавовом пузыре. Стены яйцевидного, пятнадцатиметрового зала отливали жженой сиеной, но большую часть естественной расцветки скрывали сотканные вручную гобелены. В зале были три выхода, каждый из которых охранялся двумя членами воинских кланов кси'тинг – один вел на поверхность, а два других в глубинные, более уединенные просторы улья.

Двенадцать членов совета, сидящих за выщербленным каменным столом, являли собой смесь сравнительно молодых кси'тинг – со все еще сверкающими панцирными щитками – и старцев, казавшихся серо-белыми пятнами посреди клубка встопорщенных грудных волос. Их рудиментарные крылья устало трепетали. Одна или вторая пара рук время от времени приглаживала белоснежные церемониальные мантии. Красные и зеленые фасеточные глаза тщательно изучали Дурис; слуховые усики приготовились ловить ее слова.

Дурис втянула грудь и прочистила горло, вероятно, собираясь с мыслями. Роста в ней было почти столько же, сколько в Оби-Ване, а просторный бледно-золотой панцирь и вздутая яйцевая сумка придавали ей немалую степенность.

Сейчас Джи'Май Дурис она требовалась вся без остатка.

– Ровесники и старцы, – произнесла она. – Мой дорогой друг, мастер Кеноби, сообщил мне поразительную вещь. На протяжении веков мы обладали знанием, что наших предков обманом лишили земли – земли, купленной за ничтожные безделушки, показавшиеся нам законной оплатой.

Годами мы не помышляли о компенсации за все те подачки, что "Цестус кибернетикс" нам подбрасывала. Но все изменилось. – Глаза Дурис сверкнули как граненые изумруды. – Мастер Кеноби привел с собой одного из лучших корусантских адвокатов – виппита, хорошо знающего их законы. И если верить верховной власти, стоит нам подать иск, и мы уничтожим "Цестус кибернетикс". Если мы завладеем землей под их заводами, то сможем требовать от них все что угодно за ее использование, а может даже, захватим сами предприятия.

– Что? – воскликнула Коста, старейший член совета. Каждые три года жизненный цикл кси'тинг переходил из мужского в женский, и в данный момент Коста была женщиной. Несмотря на преклонный возраст, не позволявший вынашивать зародышей, она все еще могла похвастаться впечатляющих размеров сумкой. Казалось, слова Дурис поразили ее. – Это правда?

– Вы не добьетесь ничего, кроме гибели планеты! – прошипел Кайза Куилл. Всего несколько минут назад Дурис сместила его на посту главы совета. Гнев и резкие феромоны самца по-прежнему висели в воздухе. – Уничтожьте "Цестус кибернетикс" – и вы уничтожите нашу экономику!

Коста скривила лицо, подчеркнув неприкрытое презрение к очевидным недомолвкам Куилла.

– Улей был здесь до "Цестус кибернетикс". И не улей пострадает, если эта компания сменит владельца… или если она исчезнет. Пострадают те, кто продались чужеземцам за обещание власти.

– Но, милорды, – произнесла Дурис, вновь привлекая к себе внимание. – У меня есть обязательства перед чужеземцами, отважными и опытными людьми, что прибыли на Цестус с желанием наладить здесь жизнь. Мы не можем использовать эту возможность для разрушения. Мы должны сделать шаг к созиданию.

Члены совета кси'тинг закивали, польщенные ее сочувствием. Дурис была среди них новичком, но, похоже, им нравилась ее деловая хватка.

Куилла ее слова ничуть не успокоили. Его обтрепанные крылья гневно трепетали.

– Ты ничего не добьешься, Дурис! Я тебе помешаю, клянусь. Хоть ты и думаешь, что много можешь и много знаешь… но это еще не конец.

Он стремительно удалился, униженный и разъяренный.

Оби-Ван наблюдал за заседанием, воздерживаясь от комментариев, но теперь ему пришлось подать голос.

– Он способен на это?

– Возможно, – ответила Коста. – Каждый член Семей может наложить вето на деловое соглашение. – Она говорила о Пяти Семьях, которые заправляли шахтами и заводами, поддерживающими производство дроидов. Когда-то их было четыре, но Куилл пошел своей дорогой, заключив трудовые договоры и подавив разногласия, попутно распродав собственных людей. – Если он решит, что это послужит ему с наибольшей выгодой, или просто захочет мести, то он попробует. – Похоже, на ум ей пришла тревожная мысль. – Он может попытаться помешать вам отправить сведения Верховному канцлеру. Думаю, лучше отослать их немедленно.

Оби-Ван неохотно покачал головой.

– Канцлер использует их как законный предлог для закрытия "Цестус кибернетикс". В этом случае, не выиграет никто. Наилучший вариант – применить информацию как запасной способ достижения цели.

Оби-Ван прибыл на Цестус всего несколько дней назад, чтобы помешать жителям планеты продать Конфедерации смертоносных био-дроидов. Используя уникальный дизайн "живых цепей", дроидная фабрика произвела на свет машины, способные предвидеть действия нападавшего. Увидев их потенциал, граф Дуку заказал тысячи устройств – изначально предназначенных для непыльной охранной работы – с целью переделать их в боевых дроидов.

Мысль о подобной армии, тысячами единиц марширующей по полю брани, холодила Оби-Вану кровь. Перед лицом такой сокрушительной силы могли пасть как джедаи, так и Великая армия Республики. Распространение смертоносных устройств требовалось остановить любой ценой!

Главным методом для достижения цели избрали переговоры, но в случае провала в ход могла пойти бомбардировка. Достигнуто было немного: "Цестус кибернетикс" не желала останавливать производство столь ценного товара, а канцлер Палпатин никак не решился отдать приказ на уничтожение мирной планеты, сбывающей легальный продукт. Заполучив в союзники кси'тинг, Оби-Ван невероятно упростит себе задание.

За последние дни он заслужил доверие Джи'Май Дурис, марионеточного регента Цестуса, и сделал первые шаги к тому, чтобы наделить ее реальной политической властью. Если он склонит на свою сторону и совет улья, тогда появится серьезный повод для оптимизма.

Члены совета выслушали его речь о политике и финансах, быстро поняв всю пользу от альянса с Корусантом. Но после дерзких заявлений Кеноби они тут же сменили тему.

– Есть что еще обсудить, мастер-джедай.

Оби-Ван мельком взглянул на Дурис, не слишком понимая причину очередного беспокойства. Регент повернулась к нему, передвинув одну половину сегментированного тела. Она вскинула обе пары рук, раскрыв ладони – выражение замешательства на языке тела кси'тинг.

– Возможно, мастер-джедай, вы окажете нам большую услугу.

– Каким образом? – спросил Оби-Ван.

Члены совета снова обменялись взглядами, словно решая, как много можно раскрыть. Затем, после недолгого совещания, Коста начала:

– Куилл может навредить нам и иначе, если решит, что улей более не заслуживает его лояльности.

Это возможно. Безусловно, склонность Куила к власти и неприкрытая корысть могли породить предательство.

Оби-Ван ощутил напряжение, повисшее в зале. Он знал это чувство: страх близости чего-то важного. Совет улья был готов пойти на нечто, что могло поставить всю расу кси'тинг под удар.

Коста продолжила:

– То, что мы хотим сказать вам, известно лишь членам совета и элитным членам клана воинов. Этого не знает даже Джи'Май Дурис, хотя знал ее партнер, Филиан. – Она почтительно поклонилась. – Связанный клятвой, Филиан вынужден был утаивать от вас знание.

Похоже, откровение ранило Дурис. Прежде она цеплялась за иллюзию, что без остатка знает своего покойного спруга.

– О чем речь?

– Есть многое в истории нашей планеты, о чем вы не догадываетесь, мастер-джедай. Многое, что не хранится в легендарном архиве Корусанта.

– Прискорбно, но, несомненно, правда, – сказал Оби-Ван. – Прошу вас, поясните.

– Когда-то, – начала объяснять Коста, – улей был силен. В великой войне мы одолели паучий народ, и взяли всю планету под контроль улья и нашей королевы, мудрой и справедливой. Мы поняли, что нам настало время войти в галактическое сообщество. Но это был отнюдь не вопрос политического признания. Мы жаждали роли торгового партнера, но какие ресурсы могли мы предложить, чтобы стать таковым?

Какую продукцию могли мы поставлять? Какие полезные ископаемые у нас имелись? Мы искали, и не нашли ничего, что отсутствовало бы на мирах, близких к центру интересов Галактики. Ничего, что дало бы нам ожидаемую выгоду.

Затем до нас дошел слух, что Корусант намеревается расширить свою тюремную сеть, и подыскивает миры в Кольце, которые согласятся сдать в аренду или продать землю под такие предприятия. Земли у Цестуса было в избытке, и возможность казалась превосходной. Сыграв все увертюры, мы получили контракт.

Коста вздохнула.

– Поначалу, все шло хорошо. Соорудили несколько предприятий, и отбросы Галактики надежно разместили в измененных пещерах под нашими песками.

Все это Оби-Ван, конечно же, знал.

– Заключив соглашение, мы переступили через свою гордость и заняли место на нижней ступени Республики. Многих наших рабочих наняли на копи и заводы. Мы научились вести переговоры, и потому дальнейшая аренда и продажа были удачнее. Нам платили арендную плату, на которую мы нанимали геодезистов для более тщательного исследования наших ресурсов, заботясь тем самым о расширении торговли.

Затем произошло нечто непредвиденное. Руководство "Сайбот Галактики" признали виновными в мошенничестве и крупной халатности, приговорив к заключению здесь. Эти бывшие власть предержащие вынуждены были трудиться в глубинах пещер. Часть работы приносила пользу: расширение жизненного пространства, строительство магазинов и офисов. Остальное же было типичной каторгой: освещенное веками тюремное бремя обращения больших камней в маленькие. Но в ходе земляных работ руководители обнаружили минералы, используемые в передовом дроидном производстве. Сокровище, тайно залегавшее во Внешнем Кольце!

Руководители выносили план своего освобождения. На встрече с тюремным начальством они предложили охране и чиновникам богатство, превосходящее все их мечтания. Суть предложения состояла в том, что, объединив способности и связи, заключенные вполне могли создать неиссякаемый поток первоклассных дроидов. Здесь, на Орд-Цестусе, в изобилии было рабочих – масса "сырого" материала, умелого и смекалистого. Им нужно было лишь разрешение.

Сделку заключили, следом была создана "Цестус кибернетикс". Руководители обратились к бывшим заказчикам и служащим, и на Орд-Цестус хлынул поток иноземцев. Первую фабрику ввели в эксплуатацию за один стандартный год; она поставляла скромных ремонтных дроидов, получивших благосклонные отзывы и хорошо функционирующих. Производство росло и расширялось.

Коста повысила голос.

– Но по мере того, как молодая компания набирала силу и состояние, она вступала в конфликт с королевой и королем. Сначала администраторы закупили дополнительную землю за дешевые искусственные драгоценности. Царственные особы вынуждены были стерпеть унижение, но попытались договориться о большей денежной доле улья – на образование народа и здравоохранение.

– Здравоохранение?

– Необходимость. С момента основания тюрьмы проявлялось множество необычных и вредных недугов, которые распространились среди нашего населения. Пришельцы из всех уголков Галактики приносили с собой бесчисленные болезни, порождая волны эпидемий. Мы заболевали сотнями.

Переговоры были жаркими. Наши правители пригрозили остановить труд кси'тинг и отказать в разрешении "Цестус кибернетикс" расширить горнодобывающие работы.

А потом нас поразила Великая Чума. – Коста склонилась вперед, сверкнув изумрудными глазами. – Я понимаю, что это не доказуемо, но мы знали, знали, что чума была не случайна. Ее обрушили на нас, чтобы сгубить королевский род, расколоть рой, избавившись от эффективной оппозиции. Возможно даже, чтобы истребить нас.

Оби-Ван вздрогнул от страстности слов. Возможно ли такое злодейство? Глупый вопрос: конечно же, да. Корусант мало знал о том, что происходило во Внешнем Кольце. А с тех пор, как "Цестус кибернетикс" взяла под контроль официальный поток информации, могло быть скрыто любое вероломство.

– И этот геноцид почти удался. Но когда чума растеклась по улью, мы решились на безумный план: поместили пару здоровых яиц в состояние стазиса и спрятали их в специальном склепе глубоко под поверхностью Цестуса. И только несколько избранных знали правду, путь и способ его открытия.

Склеп сконструировали "Охранные системы Тоонг'л" – заслуживающая доверия компания, конкурирующая с "Цестус кибернетикс". Рабочих привезли на место в неведении, и те так и не узнали местоположения. Когда склеп был закончен, мы поняли – что бы ни случилось с остальными царственными особами, будет хотя бы одна оплодотворенная пара яиц, которая спарившись сможет дать начало новой династии.

Оби-Ван все понял. После чумы выжившие кси'тинг рассеялись по поверхности Орд-Цестуса. Но новая королевская династия могла вновь сплотить их, объединить. Регент Джи'Май Дурис сохранит власть до возвращения новой королевской пары. При умелом подходе, передача правления может придать второе дыхание несчастной планете. Какая многообещающая идея!

Оби-Ван тщательно взвесил мысли, и только потом заговорил:

– Итак… теперь, когда вы знаете о правах собственности на землю "Цестус кибернетикс", пара царственных особ сможет сделать вас сильнее в глазах Корусанта, и создать для вашего народа лучшее будущее?

– Да, – согласилась Коста, сверкнув глазами. – Хотя есть проблемы. Во-первых, чума оказалось губительнее, чем мы ожидали. После смерти короля и королевы несколько кланов кси'тинг решили остаться глубоко под поверхностью, оборвав всякие связи с чужеземцами. Фактически, они превратились в обособленный улей: никакого контакта с этими кланами не было уже столетие. Что еще хуже, все кси'тинг, знавшие секрет склепа, погибли во время чумы. Все, что осталось – ключи к открытию внешней двери. Наконец, "Охранные системы Тоонг'л" навсегда пропали, когда с планетой столкнулась комета. Руководители компании могли сказать нам, как отпереть склеп, но…

Коста смиренно пожала плечами.

Оби-Ван прищурился.

– Но, несомненно, есть и иные способы вернуть яйца.

Пожилая женщина-кси'тинг вздохнула, беспокойно скрестив пальцы двух пар рук.

– Вы не понимаете статуса царственных особ. По своему воспитанию и культуре, каждый кси'тинг обязан им повиноваться. Таков наш обычай, и он у нас в крови. Поэтому, они не столько величайшее сокровище, сколько величайшая угроза. Королевская пара в руках "Цестус кибернетикс" обратит в рабство всех кси'тинг на планете. Чтобы не допустить этого, в склеп встроили детектор вторжения. Мы не знаем точно, как он функционирует, но у нас есть причина полагать, что после трех неудачных попыток открыть камеру, яйца будут уничтожены.

Во имя звезд! Этот народ был в таком отчаянии?

– Итак… – осторожно начал Оби-Ван. – Какая услуга от меня требуется?

– В прошлом мы дважды пытались вернуть драгоценные яйца. Дважды самые отважные наши воины пробовали добраться до склепа. Все они погибли, не сумев выполнить задание. – Коста помолчала. – Среди нашего народа ходит предание. В нем говорится о том, что сто пятьдесят лет тому назад явился гость из центра Галактики. Воин, обладавший силами, которых никогда не видел ни один из кси'тинг. Он называл себя джедаем. Говорится, что его отвага и мудрость спасли наш народ. Я думаю, не просто совпадение, что сейчас, в час нужды, явился другой джедай.

Оби-Ван тревожно вздрогнул. Такого поворота он не ждал.

– Госпожа, – сказал он, – вы опускайте на мои плечи непосильный груз.

– Но мы верим, что вы его выдержите.

Оби-Ван не встречал в архиве джедаев записей о визите на Орд-Цестус, но таковой, безусловно, мог иметь место. Многие джедаи избегали шумихи; они совершали поразительные, доблестные подвиги, руководствуясь такой скромностью, что отказывались даже назвать имена.

– И вы боитесь что Куилл, разгневанный регентом, выдаст спрятанные яйца Пяти Семьям. Тогда они могут попытаться завладеть ими, использовав их против вас.

– Да, вы понимаете наше положение.

Он понимал. Корусант нуждался в одном: остановить производство дроидов. Кси'тинг, как и все другие жители планеты, так или иначе, зависели от неиссякаемого денежного потока "Цестус кибернетикс". Оби-Ван просил их встать на его сторону, довериться ему. Он намеревался сделать это с помощью дипломатии, но провидение даровало шанс намного быстрее заслужить их доверие. Оставалось лишь найти в себе достаточную отвагу.

– Я принимаю просьбу. Я попробую вернуть ваши яйца, – сказал он.

Коста облегченно вздохнула.

– Вам потребуется проводник. Небольшой рой воинов кси'тинг знает оригинальные карты глубинного улья. Изначально в нем было пятеро членов. Выжил только один. – Она повернулась к остальным. – Вызовите Джессона.

Члены совета наклонили друг к другу головы, соприкоснулись усиками, зажужжав и защелкав. Они общались на кси'тингианском. Через несколько секунд один из самцов поднялся из-за стола и поспешно скрылся в боковом туннеле.

– Джи'Май, я в ваших руках, – тихо вымолвил Оби-Ван. Хоть старейшины и вызывали доверие, но регент была единственной кси'тинг, которую он хорошо знал. Если кто-нибудь здесь мог рассказать все без утайки, то это была она. – Есть ли что-нибудь еще, что мне нужно узнать перед миссией?

– Джедай, – сказала Дурис. – Мне известны лишь тайные слухи о визите мастера-джедая. До сего дня я ни разу не слышала о королевских яйцах.

Члены совета повернули головы к вернувшемуся молодому самцу. Позади него, в серой тунике с диагональной красной полосой, с красным мехом на груди, шагал самец повыше. Его алые фасеточные глаза мгновенно обвели помещение, оглядели Оби-Вана и оценили исходящую от него угрозу. Руки незнакомца покрывали многочисленные бледные рубцы: то был опытный воин, вероятно, член элитного роя. За спиной у кси'тинг висел трехсегментный посох, вырезанный из какого-то прозрачного материала.

Незнакомец соединил ладони обеих пар рук, после чего сказал что-то на родном языке.

Коста подняла левую верхнюю руку.

– Хотелось бы, чтобы ты говорил на Основном в присутствии человека.

Солдат кси'тинг повернулся, чтобы посмотреть на Оби-Вана. Первый его взгляд занял долю секунды. Второй был дольше, и Оби-Ван успел распознать презрение в глазах кси'тинг.

– Приношу извинения почтенному гостю. Я сказал: "Воин первого ранга Джессон явился и готов к исполнению долга".

– Я должна пойти с вами, – предложила Дурис. – Это моя работа, моя планета. Если мы потерпим поражение, и Куилл предаст нас, все мы погибнем.

– Но вы – лидер вашего народа, – сказал Оби-Ван. – Вы нужны здесь.

Дурис запротестовала, но остальные члены совета поддержали Оби-Вана. Теперь она выглядела еще несчастнее, чем прежде.

– Вы пришли сюда как друг, и очень помогли мне, – сказала Дурис, обхватив четырьмя руками руки Кеноби. – Надеюсь, что я не стану причиной вашей смерти.

– Джедая не так легко убить, – сказал он.

– Если вы хотя бы в половину такой воин, как вас описал мастер Йода, то вы достигнете цели, – сказала она.

При этих словах Джессон прищурился. Будь Оби-Ван более уверен в способности понимать мимику кси'тинг, то сказал бы, что в настроении воина возобладало отвращение.

– Что ж, давайте начнем. – Оби-Ван повернулся к проводнику. – Нам вместе спускаться в недра планеты, – сказал он. – Может, скажете мне свое полное имя?

– Воин первого ранга Джессон Ди Блинт, – ответил тот, формально поклонившись. – Из вулканических Ди Блинтов.

– Приятно познакомиться, Джессон, – ответил джедай. – Оби-Ван Кеноби, с Корусанта. Мы готовы идти?

Джессон быстро посовещался с другими членами совета. Двое из них коснулись обонятельных желез на шеях, и влажными пальцами сделали несколько пометок на столе. Джессон проделал то же самое.

Оби-Ван вздернул бровь, и Дурис объяснила:

– Большая часть нашей информации хранится в запахах.

– Здесь содержится многое из того, что мы сегодня помним и знаем о пути, – сказала Коста. – Никто не ходил по нему уже очень давно…

– Кажется, вы говорили, что четверо ваших пытались сделать это и погибли, – сказал Оби-Ван.

– Не совсем верно, – произнес Джессон, изучая поверхность стола. – Сперва пытались напрямую открыть камеру с яйцами, пройдя через лавовый туннель. Мой брат так и не вернулся, и мы поняли, что он активировал защитный механизм. Следом был опробован запасной вход. Второй брат пропал, а дверь заело.

– Вы пробовали отпереть ее?

Джессон пренебрежительно посмотрел на джедая.

– Что бы ни случилось, это стоило жизни храброму воину. Мы проявим неуважение, заявив, что сможем преуспеть там, где он потерпел неудачу.

– Что тогда?

– Есть другой путь вниз, через старые туннели.

Упоминание об этом погрузило зал в долгое молчание, и Джи'Май Дурис вновь запротестовала.

– Я должна пойти. Оби-Ван рисковал ради меня жизнью.

– Может быть позже, когда вы снова будете самцом, – сказала Коста; в ее изумрудных глазах отразилось сочувствие. – Но сейчас вы не так сильны и подвижны. Мы не можем рисковать вами. Вы – наше лицо перед чужеземцами.

Дурис взяла Оби-Вана за руки.

– Тогда, удачи, – сказала она.

Оби-Ван кивнул.

– На нашей стороне будет Сила. – Он повернулся к Джессону. – Ну, у нас есть дело, и лучше сделать его быстро.

Вместе они покинули зал.

Высоко над Оби-Ваном и Джессоном стояла столица Орд-Цестуса – ЧикатЛик – метрополия с шестью миллионами жителей, пристроившаяся в природном лавовом пузыре, видоизмененном ульем. Естественный серый глянец пузыря светился радужным светом, отражая цвета городских огней и голодосок. ЧикатЛик, способный похвастаться архитектурными изысками сотни культур, представлял собой лес вьющихся шпилей и надземных трамвайных линий. Воздушные трассы наводняли дроидные челноки, такси, персональные флайеры и вагонетки всех мастей. Стены пузыря скрывали от глаз сеть транспортных систем, проложенных в земле: железных дорог и маглевов – технологических чудес, перевозящие рабочих, руководство, руду и оборудование.

Но здесь, глубоко под улицами ЧикатЛика, был только улей. Поколения его строителей прорыли ходы в земле. Текстура стен, внешне напоминавшая жеваный дюракрит – ее Оби-Ван замечал и где-то в ЧикатЛике – была явным следом строителей-кси'тинг.

В глубинах самых нижних туннелей вдоль стен росли прямоугольные участки аккуратно подрезанных белых грибов, испускавших ровное голубоватое свечение.

– Это ваша система освещения? – спросил Оби-Ван.

Джессон кивнул.

– За грибами здесь хорошо ухаживают – их подкармливают и подрезают. Далеко позади они растут бесконтрольно, вгрызаясь в стены и понемногу расширяя туннели.

Грибы разъели камень до такой степени, что он начал походить на поверхность древней скульптуры. Пробежавшись пальцами по стене, Оби-Ван почувствовал, что читает древнюю книгу тайной истории кси'тинг.

– Как много чужеземцев здесь было? – спросил он.

– Ты – первый, – ответил Джессон.

Оби-Ван вздохнул. Голос Джессона был бесстрастен и холоден. Им с кси'тинг придется прийти к взаимопониманию, но лучше отложить это до той поры, пока они не проведут вместе еще немного времени.

– Куда ведет этот путь?

Джессон обернулся к нему, усмехнувшись.

– Послушай, джедай. Я следую приказам, и веду тебя с собой, но мне это отнюдь не нравится. Вы, чужеземцы, разрушили нашу планету. Вы обманывали нас и промывали нам мозги, подкупили наших вождей…

– Если ты говоришь о Куилле, то его изгнали из совета.

– И заменили на Дурис, – сказал Джессон. – Сомневаюсь, что она многим лучше.

– Если ты столь низкого мнения о своих лидерах, зачем тогда повинуешься им?

Джессон выпрямил спину.

– Я повинуюсь воспитанию и законам клана. Я верен улью, не только совету. Сейчас совет желает возвращения королевских особ. И я помогу ему сделать это. – Его крылья слегка затрепетали. В свете грибов они казались листами бледно-голубого льда. – Не сомневайся, джедай. Ты пойдешь со мной. Но фантазии насчет твоих великих способностей не спасут тебя в глубинном улье. Может, Дурис и верит, что какой-то колдун с Корусанта однажды спас бедных, невежественных кси'тинг, но я – не хныкающая личинка, чтобы верить в такие байки.

– Согласен, – сказал Оби-Ван, когда они двинулись дальше. – Сам я тоже никогда об этом не слышал, и не прошу тебя верить.

Джессон подернул плечами, но, похоже, остался доволен, что Оби-Ван не стал его убеждать.

– Колонизированный народ почти всегда проникается духом своего угнетателя. Желание обрести спасителя-чужеземца вызывает жалость. Унижает улей.

Оби-Ван уже собирался ответить, как вдруг Джессон вскинул верхнюю пару рук.

– Молчи.

Кси'тинг миновал завесу свисающих грибов. Пройдя вслед за ним, и оказавшись по другую сторону, Оби-Ван услышал ровный тихий гул. Похоже, грибы служили ширмой.

Внезапно у Кеноби перехватило дыхание; он ощутил себя в совершенно иной реальности, где условной была даже сама гравитация.

С потолка пещеры свисал ряд пухлых голубых сфер, словно бы прикрепленных к ней невидимым клеем. Не видно было ни ног, ни рук, ни хоть чего-нибудь, походящего на лицо. Джедай предположил, что существа принадлежали к тому же виду, что и ассистент регента Дурис, Шар-Шар, хотя и были гораздо больше размером. Сквозь их "тела" слабо просвечивали тонкие голубые вены. В тусклом свете грибов виднелись медленно пульсирующие органы и нечто, похожее на раздутый желудок или мочевой пузырь.

– Что это за создания? – спросил Оби-Ван.

– Это зиитса. Мы кормим их, и они дают пищу, называемую молоком жизни. Когда-то наш народ держал их при себе, и мы жили вместе. Но со временем к ним пришли разум и воля. Тем, кто пожелал примкнуть к нашему обществу, позволили сделать это, а выбравшим более мирное, спокойное существование, получили желанное.

Джессон вздохнул, и, казалось, на мгновение позабыл о презрении к Оби-Вану.

– Молоко жизни – большой деликатес. – Он обернулся к джедаю. – Как чужеземец, ты можешь отведать его с большей легкостью, чем большинство кси'тинг.

Синеватая поверхность зиитса испускала умиротворяющее, спокойное свечение, но даже прояви Джессон большее радушие, Оби-Ван не стал бы проводить дегустацию. Никогда не знаешь о побочных эффектах чужой еды, пусть даже не опасной. В ближайшие часы придется полагаться только на такие чувства.

В помещении было тепло, почти до неудобства жарко, и Оби-Ван быстро понял, что жар исходил от множества сплоченных тел.

Пока он наблюдал за созданиями, гладкая поверхность одного из шаров повернулась. Появилась выпуклость, похожая на нос, а затем и две глазницы, как будто всплывшие на поверхности масляной лужицы. Оби-Ван моргнул, и вздрогнул, когда такие же лица появились на двух других сферах. Лица обретали обобщенные черты, превращаясь в нечто среднее между кси'тинг и человеком – как если бы зиитса совсем не имели своего облика, и заимствовали его у пришельцев.

Три сферы с лицами заворочались, чтобы посмотреть на незваных гостей, пробудивших их от долгого, плодотворного сна.

Оби-Ван услышал булькающий звук, и решил, что это аналог речи зиитса. Они переговаривались друг с другом, быть может, пытаясь понять, кто же этот чужеземец…

Нет… не кто, а что. Если Джессон не ошибся, здесь не был ни один чужак, а значит, зиитса никогда прежде не видели человека.

Помещение было размером с ангарную палубу звездного крейсера: необъятное и глухое к беспрестанному бормотанью. Оби-Вану казалось, что он идет по комнате со спящими детьми – разве что всюду были беспокойные лица, возникавшие на гладких поверхностях свисающих с потолка и игнорирующих гравитацию пузырей. Когда один из них сформировал губы и едва различимый рот, Оби-Ван ошеломленно остановился. Пока он наблюдал за сферой, на голубой поверхности всплыло его лицо – проступила даже борода.

И затем уголки рта зашевелились.

– Оно пытается общаться, – потрясенно прошептал Оби-Ван.

– Оно спит, – сказал Джессон. – А ты – часть сна.

Шар повернулся, следя за путниками, идущими к дальнему концу каверны. Туннель здесь был темнее, чем в обиталище зиитса, и Оби-Ван унес последний образ – улыбку спящего, лишенного разума существа – с собой в темноту.

Туннель, отходящий от пещеры зиитса, был гораздо уже. Пожелай он, Оби-Ван мог бы коснуться локтями бело-голубых грибов, растущих по обе стороны от него. Они тянулись здесь густыми дикими порослями, ненадежно поскрипывали под ногами, такие скользкие, что могли свалить неосторожного путника. Дикие грибы светили тусклее, и время от времени Джессон освещал путь лампой. Здешний воздух был затхлым и спертым. Оби-Ван решил, что никто не заходил сюда уже много лет.

– Где мы сейчас? – спросил он.

– Там, где я прежде не был, – отозвался Джессон. – Но я знаю, что впереди.

– И что же?

– Зал героев, – сказал Джессон. – Там чествовали величайших лидеров нашего народа, давным-давно, до того как кланы разделились после чумы. В то время каждый воин старался хорошо послужить улью, чтобы его статуя могла однажды занять место в зале.

– И кто же тут остался? – справился Оби-Ван.

– Истинные кси'тинг, – сказал Джессон, и в голосе его впервые проскользнула гордость. – Быть может, когда все закончится, я останусь с ними. Говорят, они верят, что мы, "верхние" кси'тинг, позабыли былые традиции. Это правда.

– Они попытаются остановить нас?

– Думаю, нет. Они, даже больше тех, кто живет на поверхности, ожидают возвращения царственных особ. Так что, – добавил он, – после вскрытия склепа я отдал бы яйца им, как в самое безопасное место.

Оби-Ван окаменел.

– Яйца передадут совету, Джессон.

Кси'тинг сверкнул глазами.

– Да. Само собой.

Оби-Ван усомнился в ответе воина. Неужели Джессон отдаст яйца кси'тинг, которые скрываются в глубинном улье? И если он это сделает, то какова должна быть его, Оби-Вана, реакция?

Время покажет, – решил он. Им еще многое предстоит преодолеть.

Туннель оборвался массивной металлической дверью, скрепленной болтами и огороженной решеткой. Дверь до такой степени проржавела, что казалась уже частью стены.

Джессон приложил руки к ее поверхности.

– Это обходной путь в склеп. Мы пройдем через Зал героев, где еще живут старые кси'тинг. Много лет назад они поставили дверь, чтобы отгородиться от чумы. Чтобы отделить нас от их жизни. – Он оглянулся на Оби-Вана. – Нам надо отпереть ее.

– Это я могу, – промолвил Оби-Ван.

Он снял с пояса светомеч и активировал его изумрудное лезвие. Сделав глубокий вдох, Кеноби начал медленно вводить клинок в дверь. Во тьме раздалось шипение. Свистя, выпаривался жидкий металл. Через пару мгновений клинок выжег дыру размером с кулак. Оби-Ван остановился и заглянул внутрь. По ту сторону не было ничего, кроме тьмы. Он прислушался. Ни души.

Нет. Кажется, показалось. Что-то поспешно пробежало за дверью. Но это было далеко. Послышался звук клешней, скребущих по металлу и камню. Не считая этого – тишина.

Пальцы нижних рук Джессона напряженно подрагивали.

– Ты ничего от меня не утаиваешь? – поинтересовался Оби-Ван.

– Есть слухи, – признал Джессон. – Пять лет назад, когда мы пытались добыть яйца, один из моих братьев пошел по другому пути. Я знаю, что он добрался до самого Зала героев. Но потом… – Воин подернул плечами. – Мы потеряли связь.

– Ясно.

Оби-Вану все это не нравилось. Тут могло быть все, что угодно.

Он расширил дыру, и подождал, пока металл не остынет, чтобы можно было пролезть внутрь.

– Я пойду первым, – сказал Кеноби. Света грибов в новой пещере едва хватало, чтобы осветить обширный зал. Помещение было где-то двадцати метров в ширину, стены казались слегка выпуклыми. – Вроде чисто, – сказал джедай и пролез внутрь, тотчас обратившись во внимание.

В сиянии меча он разглядел гладкий каменный пол грубой сферической полости. В центре обнаружилась нисходящая каменная лестница. Оби-Ван предположил, что та ведет в другую пещеру, которая находится под ними.

Джессон проворно проскользнул через прожженную дыру и поднялся, сжимая в руке лампу.

– Ты был тут когда-нибудь? – спросил Оби-Ван.

– Ни разу. Как не был ни один живой член верхнего улья, – сказал Джессон. – Думаю, мы сейчас внутри самой большой статуи Зала героев кси'тинг.

Они пошли вниз по лестнице, обходя по спирали цельно-каменную колонну, установленную в центре высеченной в скале полости. Высеченной? Нет, скорее выгрызенной, – решил Оби-Ван.

– Что-то не так, – сказал Джессон. В голосе кси'тинг проскользнула тревога.

– Что?

– Я чую смерть, – сказал воин.

Сама тишина была такой гнетущей, что Оби-Вану сложно было не согласиться. Что-то не так – он тоже чувствовал. На полпути к нижней полости Джессон направил лампу на пол.

Какое-то мгновение Оби-Ван не мог поверить своим глазам. Весь пол пещеры усеивали пустые, вдребезги разбитые щитки. Бесчисленной массой они лежали всюду, словно кости в логове крупного хищника.

– Что тут случилось? – прошептал Джессон.

– А ты как думаешь?

Казалось, фрагменты экзоскелетов, черепа, кости ног, и позвонки глядели на них, одновременно смеясь и остерегая.

– Либо они сползлись сюда сотнями и погибли, либо…

– Либо что? – спросил Оби-Ван.

– Либо что-то их сюда загнало.

Спустившись, Оби-Ван нагнулся и дотронулся пальцами до обломанных краев щитка. В останках совсем не осталось влаги. Все случилось много лет назад.

Кеноби поднялся и направился к нисходящей каменной лестнице в центре. У вьющегося выхода не было перил, и если спускаться неосторожно – падение будет неприятным. Вокруг витал пыльный аромат давней, позабытой смерти.

Когда они спустились, нога Оби-Вана раздавила ножной щиток.

– Свет, – сказал он, и взял из рук Джессона лампу.

Щитки были расколоты. Следов высохшей плоти не осталось. Съедена? Куда бы он ни посмотрел, вокруг лежали лишь разломанные, покалеченные экзоскелеты мертвых кси'тинг.

Джессон опустился на колени и принялся изучать останки.

– Я… я не понимаю, – проговорил он, когда Оби-Ван вернул лампу.

Что-то в его голосе испугало джедая.

– В чем дело? – спросил Оби-Ван.

– Погляди на эти отметины от зубов.

Оби-Ван осмотрел останки. Щиток и в самом деле был разгрызен, а не разломан неведомым орудием.

– Точно. Как дико.

– Ты не понимаешь, – сказал Джессон. – Эти отметины оставлены зубами кси'тинг.

И внезапно ужас, охвативший Джессона, добрался и до Оби-Вана. Что-то случилось в этих глубинах, где кси'тинг пытались сохранить былые традиции. Клан обернулся против клана? Война? Как бы все ни началось, теперь абсолютно ясно, чем все закончилось: каннибализмом. Эти кси'тинг перегрызли друг друга. Не было ниже поступка, не было более отвратительного врага. В душе всегда жил страх погибнуть от руки противника – то была естественная составляющая жизни воина. Но чтоб тебя убили и съели… это уже ни в какие ворота.

– Предлагаю отсюда убраться, – сказал Кеноби.

– Согласен, – процедил Джессон. И они пошли дальше.

Что-то шевельнулось. Оби-Ван не видел и не слышал движения – он почувствовал его: смещение воздуха, волнение в Силе.

– Кажется, мы не одни, – сказал он.

Джессон потянулся за трехсегментным посохом, висевшим у него за спиной. Сегменты были сделаны из прозрачного акрилового хрусталя и соединены вместе короткими отрезками цепи. Два в одном: дубинка и цеп, – подумал Оби-Ван. Он надеялся, что оружием кси'тинг владеет превосходно.

– Сюда, – сказал Джессон, указав на отверстие в дальнем конце залы.

Эта полость, как и та, что находилась выше, имела выпуклые стены, но с более скругленными углами.

– Давай войдем, – сказал Оби-Ван. – Побыстрее. Правда, мне кажется, что там нас уже ждут.

Джессон оттопырил губы, обнажив два ряда мелких, острых зубов. Не хотел бы Оби-Ван угодить рукой в эти челюсти.

– Пусть только подойдут, – сказал кси'тинг.

Шаг за шагом они продвигались вперед. Проход был совсем уже близко, когда изменился воздух. Слабый легкий ветерок донес едва уловимый неприятный аромат. Едкий острый запах осушал язык и глотку, пробуждая мысли о желудочных газах. Прежде чем Кеноби смог определить природу "аромата", во мраке появилась первая пара горящих глаз. Блестящих и фасеточных, подмаргивающих из темноты.

И потом на них напали.

Джессон почти мгновенно бросил лампу, но та, несмотря на то, что не погасла при падении, светила тускло и в другую сторону. Сияющий меч Оби-Вана был ярче, и распалялся с каждой новой вспышкой, когда клинок встречался с оружием и телом противника.

На них напали кси'тинг – джедай был в этом уверен – но не те кси'тинг, которых он видел раньше. Эти не походили на воинов: они были землекопами, рабочими. Гипертрофированные челюсти говорили о том, что именно они отвечали за то "жеваное" вещество, что встречалось повсюду в улье.

Большинство землекопов имели при себе тяжелые металлические пруты. Оружие? Инструмент? Какой бы цели пруты не служили изначально, они могли переломать противнику все кости.

На раздумья не оставалось времени. Меч Оби-Вана пел протяжную и мрачную песнь. Землекопы кси'тинг валились на землю, как скошенная трава. Они шипели и выли, наступая на джедая.

Оби-Ван не торопился отвечать на выпады, позволяя врагу подходить ближе, и только затем опускал на них меч. С беспощадной быстротой каннибалы атаковали, накидываясь бурными волнами, вращая металлические пруты. Чтобы одержать победу они полагались на численное превосходство.

Против джедая этого было мало.

Воздух вокруг Оби-Вана свистел, разрываемый ударами светомеча. Немного погодя отладив темп и стиль атаки, он узнал кое-что новое о своих неприятелях. Первое, что он понял – те практически ослепли от многих лет жизни в темноте, полагаясь, без сомнения, на обоняние и слух. Сияние меча джедая пугало их, заставляя замирать на месте и колебаться перед атакой. Те же, кто упорствовал, гибли, шипя от ярости и страха.

В промежутке между ударами, между глотками воздуха, Оби-Ван бросал отрывистые взгляды в сторону Джессона.

Воин кси'тинг в помощи не нуждался. Он сражался с бесстрашием, агрессивностью, почти неземной ловкостью, ударяя во все стороны каждой из шести конечностей. Его оружие напомнило пропеллер, крутящийся с почти незримой быстротой. Джессон брал трехсегментный посох сначала за один конец, потом за середину, потом за другой конец, вращая и размахивая им при обороне и атаке. Каждый раз, когда он делал выпад, один из врагов падал замертво.

Джессон припал к земле, сделав подсечку нескольким тварям, и поднялся, встав в свирепую с виду атакующую позицию, которая имитировала паука, крадущегося по прядям паутины.

Нападавшие окружали их, шипя и извиваясь, и Оби-Ван с Джессоном встали спина к спине, обозревая скопище каннибалов.

– Всех нам не убить, – процедил Джессон.

– Нет, – согласился Оби-Ван. – Но нам и не нужно. Следуй за мной!

Не говоря ни слова, джедай нырнул в гущу каннибалов, пробивая путь к двери. Он старался не думать о том, что произойдет с ними – или с Джессоном – если враг получит численное превосходство. Джедай не хотел терять контроль над Формой III, стилем владения светомечом, который он так долго отрабатывал. В руках того, кто понимал, что оборона и атака – две стороны одной медали, стиль был искусен и крайне эффективен.

Лево, право, лево – Оби-Ван отражал удары, круша оружие, и отсекая конечности слепящим, ярким клинком, выписывающим пылающие дуги в темноте. Врагу, несмотря на всю свирепость, мешала приобретенная слепота; вперед каннибалов толкал лишь естественный голод.

Казалось, каннибалы волнами восстают ото сна, выползая из всех тех темных нор, в которые забрались. Такие же твари часто рылись в отбросах, в потемках копоша отходы и мусор, производимые большим городом. Даже у Корусанта имелись свои упыри, гангстеры и бродяги, отвергшие свет, чтобы обитать в прослойках меж социальных слоев. И существа, что кишели вокруг, были под стать самому худшему, что имелось в огромном городе-планете.

– Беги! – крикнул Джессон, и они помчались к двери.

Проход постепенно сужался, и каннибалом стало сложнее достать добычу, что сильно облегчило оборону. Оби-Ван теперь видел лестницу, которая была всего в десяти метрах дальше по коридору.

Кеноби развернулся на сто восемьдесят градусов; отражая удары и атакуя, он мельком взглянул на Джессона – трехсегментным посохом кси'тинг дробил врагам головы и обращал каннибалов в бегство.

Но затем уйма извивающихся тел разом наскочила на Джессона, и воин потонул в их массе. Оби-Ван подоспел как раз вовремя, чтобы не дать зазубренному копью вонзиться в своего проводника; одна вспышка его светомеча – и нападавший взвыл, лишившись конечности. Использовав Силу, чтобы отшвырнуть в сторону очередного врага, рыцарь-джедай быстро нагнулся, помогая Джессону подняться с земли.

Он и понятия не имел, как выглядит испуганный кси'тинг, но был совершенно уверен, что именно эта эмоция преобладала сейчас в красных фасеточных глазах воина. Страх и уверенность в смерти – а может и что-то другое.

Оби-Ван отпустил Джессона, и тот помчался на врага, позабыв о собственном посохе. Сначала Кеноби побоялся за воина, но потом обнаружил, что кси'тинг разоружил напавшего на него каннибала, вырвав из рук врага копье. Джессон что есть силы раскрутил оружие, обратив его в смертоносное размытое пятно, отбрасывающее во тьму воющих, побитых каннибалов. Он шел в атаку, отвлекая внимание противника резкими выпадами, а затем проламывая копьем черепа. Вскоре он освободился, и вместе с Оби-Ваном помчался к лестнице, вниз по длинному узкому туннелю, в темноту.

Рука об руку, Оби-Ван и Джессон спускались по полой каменной трубе, шириной едва превышающую расстояние от плеча до плеча. Поочередно хватаясь за ступени, Оби-Ван спрашивал себя: что они будут делать, если подножие запечатано? Или завалено? В таком тесном пространстве совсем не оставалось места для маневров. Каннибалы могут попросту забросать их камнями, и… И тут его нога коснулась земли. Джессон добрался до поверхности секундой позже, и вместе они вошли в большую каменную полость.

Используя захваченное копье в качестве посоха, Джессон повел Оби-Вана по зале, сравнимой размерами с игровым полем Чин-Брит. Тусклые гирлянды грибов отбрасывали свет на стены, вдоль которых стояли огромные статуи – фигуры гигантских, царственных кси'тинг во властных позах; каждая статуя была, по меньшей мере, тридцати метров в высоту, а некоторые и вдвое больше. Кеноби с трудом мог различить инсектоидные черты. Большая часть изваяний бесконечного ряда покоилась в стенных нишах. Некоторые стояли отдельно.

Джедай отметил, что Джессон, несмотря на копье, прихрамывает и пытается отдышаться.

– Можем отдохнуть, если хочешь, – сказал Оби-Ван.

– Нет, – пропыхтел Джессон. – Хочу как можно дальше убраться от входа.

Оби-Ван оглянулся.

– Не похоже, чтобы нас преследовали, – сказал он.

Джессон остановился, нахмурил лоб.

– Ты прав. Интересно, почему?

Оби-Ван обдумал возможные варианты, и то, к чему он пришел, ему совсем не понравилось. В каких обстоятельствах хищник отказывается от погони за свежим мясом на открытом пространстве?

– Остальные статуи тоже полые?

– Возможно, – Джессон помолчал. – Кажется, я слышал об этом.

– Быть может, они там живут. Они могут сейчас следить за нами.

– Но почему они нас не преследуют?

– Из страха. Перед нами, или же… – Внезапно открытое пространство пещеры показалось Оби-Вану гораздо более опасным и уязвимым. – Может, поторопимся?

Джессон согласно кивнул и зашагал по обширному пространству между лестницей и их целью – противоположной стеной пещеры в нескольких сотнях метров. Земля под ногами была вязкой, и больше походила на полевой суглинок, чем на грунт каменной пещеры.

– Сюда, – сказал Джессон. Они пересекли пещеру, и воин прислонился к стене, хватая ртом воздух.

Когда они отдышались, Оби-Ван посмотрел назад. Огромные статуи были так плотно окутаны тьмой, что их едва можно было различить. Какое зрелище представляла бы собой пещера при полном освещении! Та статуя, по которой они спустились сюда, была самой большой. Очертания изваяния тонули в тени. Может, это лик великого лидера или воина, а то и последней, великой королевы, которая переступила через гордыню, чтобы войти в ряды Республики?..

Джессон отхлебнул глоток из небольшой фляги. Он тряхнул головой, и капли воды посыпались на хохолок меха у него на груди.

– Ты в порядке? – спросил Оби-Ван.

– Нет, – ответил Джессон. Немного помолчав, он добавил: – Спасибо, что спас меня. – Воин сказал это нехотя, словно слова резали ему глотку.

– Мы – товарищи, – просто ответил Оби-Ван. – Куда теперь?

– Ну… другой проход – тот, что запечатался после неудачной попытки – через эти туннели.

Джессон оторвался от стены, и они пошли вдоль дальнего края пещеры. С каждым шагом ноги Оби-Вана все глубже увязали в слоистой почве, что было далеко не приятно. Вскоре земля затвердела, и они вышли на скальный карниз метровой ширины, двигаясь вдоль стены.

Оби-Ван рад был убраться подальше от мягкой почвы пещеры. Что-то в ней не давало ему покоя. Что же тут произошло на самом деле? Пока его пытливый ум корпел над вопросом, камень под ногами стал круто уходить вверх.

Несколько минут они поднимались по восходящей тропе, пока, наконец, не дошли до груды камней, заваливших путь. Обойти было негде. Оби-Ван огляделся по сторонам: они поднялись так высоко над землей, что луч его светостержня попросту растворялся во тьме. Джессон ткнул копьем в камни.

– Мой брат, верно, попал здесь в капкан, – сказал он.

Небольшой камнепад, задуманный для защиты тайного пути. Брат Джессона шел по неверной карте, или же просто ошибся. Оби-Ван и кси'тинг вскарабкались по камням и окинули взглядом другую сторону. Джессон указал на поднимающийся вверх отрезок тропы.

– Там другая дверь. Отсюда все выглядит нормально.

– Надеюсь, – сухо сказал Оби-Ван. – Мне не хочется возвращаться обратно через статую.

– Мне тоже. Ладно. Хорошо. У нас есть, куда отступать… по-моему. Давай следовать карте.

Они спустились по груде камней, после чего отправились дальше по уклону. Свет лампы выхватывал из темноты все новые статуи героев кси'тинг. Джессон пристально изучал их.

– Вот то, что нам нужно, – сказал он.

Воин забормотал что-то себе под нос на собственном "щелкающем" языке.

Изображения, вырезанные на стенах, живописали кси'тинг со скрещенными обеими парами рук и широко расставленными ногами. Одни проходили мужской цикл развития, другие женский. Над этими аутентичными образами высились гроздья миниатюрных гравюр схожего стиля.

Внезапно Оби-Ван понял, на что он смотрит: иероглифы, символы, позаимствованные из языков кси'тинг и цестиан. Символы были очень стары, и являли собой самое начало письменности. Джессон "читал" стену.

– Звуки и запахи, – сказал он. – Наша культура строится на обоих. Здесь сокрыт шифр, и если я не забыл мой старо-кси'тингианский, мы сможем найти следующий проход.

Обнюхивая стену, воин подступил почти к самому краю обрыва. Оби-Ван опустил взгляд в чернильную пустоту. Они стояли в пятидесяти метрах над землей. Падать будет больно.

– Посвети выше, – прошептал Джессон.

Оби-Ван поднял лампу. Над верхним слоем изображений обнаружился еще один, и Джессон улыбнулся.

– Видишь те картины? Они говорят: "Мы не индивидуумы, а часть улья. Мы сражаемся не в одиночку, а плечом к плечу, и за нашими плечами – былые герои улья.

Оби-Ван кивнул. Хорошее высказывание.

– Пожалуйста, подними, – попросил Джессон, отложив в сторону копье.

Сначала Оби-Ван подумал, что это просьба подсветить, но потом понял, что Джессон выразился совершенно буквально. Он сложил руки и кси'тинг взобрался наверх, удерживая равновесие всеми четырьмя руками. Он принялся ощупывать стену. Когда его пальцы нашли то, что искали, Оби-Ван услышал резкий щелчок.

Часть стены скользнула в сторону, раскрыв отверстие. Джессон поднялся и исчез внутри. Оби-Ван было заволновался; но затем Джессон высунул голову.

– Все чисто. Это коридор между полостями.

Он опустил руку и Оби-Ван передал ему копье. Джессон ухватил древко, а Оби-Ван окутал себя Силой и подпрыгнул к отверстию. Кси'тинг исчез внутри.

Отверстие было меньше метра в ширину, и этого едва хватало, чтобы в нем поместиться. Их целиком поглотила тьма, но Джессон полз впереди, и Оби-Вану ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.

Они забрались глубоко в улей. Стены и потолок целиком покрывал жеваный камень. Грубая пятиугольная труба разделялась на множество ответвлений. Джессон не прекращал идти по следу, то и дело находя очередной древний обонятельный маркер, указывающий путь.

Шероховатая жеваная поверхность грозила ободрать Оби-Вану руки, а необходимость ползти на носках медленно изводила мускулы голеней и плеч. Прерывистое дыхание эхом отзывалось в трубе, заставляя и без того тесное пространство казаться еще теснее.

И тут Джессон протяжно и низко вздохнул. Воина кси'тинг окружило слабое сияние, исходящее откуда-то спереди. Он довольно защелкал и скрылся из виду.

Оби-Ван осторожно прополз в конец трубы и высунулся наружу.

– Спускайся, – прошептал Джессон.

В шепоте не было нужды. В этой полости не оказалось и следа жизни. Стены от пола до потолка заполняли пустые пятиугольные камеры, каждая не больше метра в диметре. Инкубатор для личинок кси'тинг? Оби-Ван выполз наружу и спрыгнул на очередной карниз.

В фасеточных глазах Джессона блеснули слезы.

– Это одна из старых зал для вскармливания, – произнес он. – Мы так изменились после прихода Республики. Улей никогда не будет прежним. Но таким он должен быть.

Здешние люминесцентные грибы были достаточно яркими, чтобы можно было худо-бедно разглядеть пол в двадцати метрах ниже. Он был усыпан разбитыми скорлупками коконов, некоторые из которых могли пролежать там тысячу стандартных лет. Неужели это место некогда блистало и светилось подобно горящей на небе звезде? Когда глаза Оби-Вана привыкли к свету, он увидел сталагмиты, беспорядочно выбивающиеся из почвы под сброшенными скорлупками кси'тинг. С потолка пещеры свисали сталактиты.

– Это та самая пещера? – спросил Оби-Ван.

– На другой стороне, – сказал Джессон, указав вперед. – Через стену.

Поразительно. Очевидно, только кси'тинг мог отыскать дорогу в этом лабиринте. Королевские яйца и впрямь отдали в хорошие руки.

Полость походила на Зал героев: ее создала скорее водная эрозия, а не машины или разлив лавы. Несмотря на естественное происхождение, небольшие углубления, выгрызенные в каменных стенах, намекали, что пещеру изменили многие годы деятельности улья, много миллионов старательных работников. Поверхность устилал тонкий, молочно-белый туман, но сквозь него проглядывали широкие борозды вспаханной почвы.

– Как почва могла тут осесть? – спросил Оби-Ван.

Обычно почва являлась результатом деятельности растений и животных, со временем разрушающих камень. Оби-Ван удивился, обнаружив такое ее количество под землей, вдали от лучей солнца.

– Вспомни, – произнес Джессон, ткнув в стену копьем, – тысячи поколений нашего народа жили здесь. Кроме строителей, воинов и вождей, у нас есть и те, кто грызет камень, и чья пищеварительная система производит почву, на которой мы можем растить урожай. Столетия мы жили здесь, и глубины Цестуса были к нам добрее, чем его поверхность.

Тысячи поколений. У планеты, чья поверхность могла похвастаться лишь песком и обтесанным ветром камнем, были поистине богатые глубины.

В самом деле, Галактика в своем разнообразии выходила далеко за границы воображения.

Пока они спускались по другому карнизу, Оби-Ван обнаружил, что размышляет о том, на что все это походило до прихода Республики. Он представлял улей, кишащий жизнью, королевскую чету, правящую…

Внезапно Оби-Вана пробрала дрожь, и он насторожился. Воды Силы подернулись рябью.

– Держи ухо востро, – прошептал он.

Обе правые руки Джессона свирепо схватились за копье.

– В чем дело?

Оби-Ван поднял правую руку, призывая к тишине. Он ощутил дрожь в мягкой почве под ногами.

Мягкая. Такая же, как в предыдущей пещере.

Мягкая. Словно ее постоянно вспахивали.

– У меня плохое предчувствие, – молвил Джессон.

– Давай переберемся на другую сторону, – сказал Оби-Ван.

– Не думаю, что у нас получится.

Земля всколыхнулась. Землетрясение?

– Это еще что? – вопросил джедай.

– Черви, – сказал Джессон, его плечи затряслись, четыре руки сжались в кулаки. – Мне следовало бы знать. Они должны были зарыться глубоко под землю когда… – Казалось, слова даются ему с трудом. – Ну, для этого, по меньшей мере, нужен был джедай.

– Так вот какую услугу оказал тот мастер-джедай вашим правителям? – спросил Оби-Ван, вытаскивая светомеч.

Почва под ними продолжала трястись.

– Не знаю, – сказал Джессон, потом добавил: – Возможно. Без обид, мастер-джедай. Ты и вправду могучий воин, но, зная политиков, я бы не сказал, что тут случилось нечто особенное – его чтили просто за то, что он с Корусанта.

Несмотря на опасность, Оби-Ван усмехнулся.

– Мое мнение о политиках мало отличается от твоего, – сознался он. – Но должен признать, что Джи'Май Дурис лучше многих.

Силу пробила внезапная дрожь… и Оби-Ван едва успел схватить Джессона и отскочить в сторону. Земля под ними разверзлась, обнажив пасть червя. Тварь была темно-коричневого цвета, шкуру ее покрывали бессчетные маленькие реснички, тело каждые три-четыре метра разделялись сегментированным кольцом. Если пропорции червя были схожи с пропорциями всех тех созданий, что повидал Оби-Ван, тогда он был, по меньшей мере, тринадцати метров в длину.

И червь был не один. Еще двое вырвались из земли, жадно раскрыв пасти. Оби-Вану с Джессоном уже поздно было бежать обратно, а до места назначения было еще слишком далеко. Все, что оставалось: найти место, где можно отсидеться.

Оби-Вану на глаза попался один из протыкавших почву известняковых сталагмитов.

– На камни! – крикнул джедай, и они бросились к единственно безопасному месту.

Один из червей позади восстал из земли, кинувшись за ними со скоростью бегуна.

Оби-Ван прикрывал Джессона со спины, позволяя товарищу добраться до безопасного места. Джедай запрыгнул на сталагмит, имея в запасе всего лишь секунду. Червь попытался взобраться следом, но Оби-Ван развернулся и выхватил оружие. Светомеч вспыхнул, заставив чудище взвыть. Кеноби не слышал звука – он отчетливо ощутил его в Силе.

Джессон ослабил хватку. Копье упало в грязь, а воин заскользил по сталагмиту к окаймленной ресничками пасти червя. Острые как лезвия зубы твари сомкнулись на правой ноге кси'тинг. Оби-Ван не стал мешкать, и живо отделил голову червя от тела. Отрубленная голова ударилась о землю… но тело по-прежнему проявляло признаки жизни и корчилось от боли.

Джессон взобрался выше, его нога была покалечена, но все еще двигалась.

– Спасибо, мастер-джедай, – сказал он, мелко подрагивая.

Оби-Ван обследовал рану: хитиновый слой раскололся, обнажив уязвимые розовые мышцы. Кеноби перевязал рану так хорошо, как только мог, и Джессон, к своей чести, не проронил ни единого звука боли – хотя та, очевидно, была немалой. Закончив, Оби-Ван посмотрел вниз. Теперь по почве и под ней ползали четыре червя, и они, похоже, совсем не желали бросать погоню.

Теперь хотя бы понятно, что произошло с "истинными" кси'тинг, которые остались внизу. Почва, которую они накапливали на протяжении столетий, чтобы возделывать урожай, хороня мертвых и удобряя землю останками, в итоге стала такой глубокой, что смогла скрывать хищников. Кси'тинг в первой пещере эти твари застали врасплох, загнав их в полые статуи. Пленники не сумели отпереть запечатанные металлические двери. Там, глубоко во тьме, они настолько отчаялись, что обернулись к каннибализму. Там они попали в ловушку.

Как попали в ловушку и Оби-Ван с Джессоном, взобравшись на один из сталагмитов. Ощутив признаки надвигающегося отчаяния, Оби-Ван стиснул зубы. Он не потерпит поражения. Не умрет. Только не здесь, в темноте. У него есть дело; и он найдет способ его закончить.

Черви шипели, жадно колыхая ресничками.

Джессон скривился и взобрался чуть выше, когда очередной червь попытался влезть на сталагмит. Оби-Ван опалил хищника светомечом, и тот беззвучно отступил. Джедай вновь ощутил всколыхнувший Силу визг.

Почву прорезали борозды. С дальних концов пещеры потянулись новые черви, распахивая землю и клацая зубами в предвкушении добычи. Всего тварей набралось уже десять-пятнадцать. Одни были побольше, другие поменьше – но каждый представлял смертельную опасность.

– Возможно, они нас чуют. Или слышат. А может, зовут друг друга на обед. – Джессон поднял лампу. – Это еще что? Наверху что-то есть.

Осторожно передвигая раненую ногу, Джессон вскарабкался выше, не убирая лампы.

За вершину сталагмита что-то хваталось. Нет, понял Оби-Ван, поднявшись выше. Не что-то. А кто-то. И не хватался.

К сталагмиту отрезком троса был пристегнут труп самца-кси'тинг. Кроме щитков и высохшей плоти от него почти ничего не осталось.

– Что же тут случилось? – прошептал Джессон. – Это мой согнездовец – Тессер. Он добрался досюда, но дальше пройти не сумел. – Кси'тинг поднялся чуть выше, чтобы коснуться лбом сморщенного лба погибшего брата. – Он взобрался сюда, чтобы спастись от червей. Привязал себя, чтобы не упасть при потере сознания. Если ослабеет. И тут он умер.

Итак. Теперь они знали, что сталось с двумя воинами, пытавшимися добраться до склепа с яйцами.

– Мы умрем, – произнес Джессон ровным и пустым голосом.

– Так говорят проигравшие, – сказал Оби-Ван. – В конце концов, Тессер дошел дальше, чем другие. Быть может, нам еще удастся продолжить путь.

В глазах Джессона блеснула искра надежды.

– У тебя есть план, джедай?

– Пока нет, но будет.

Каково расстояние до дальней стены? Оби-Ван прикинул его на взгляд: шестьдесят метров. Слишком далеко, им не добежать. Сначала черви нагонят раненого Джессона, потом, если смогут, и Оби-Вана. К тому же, бессмысленно было идти за яйцами в одиночку. Без особых знаний Джессона у джедая не было шансов вскрыть склеп.

– Какое снаряжение у тебя есть?

– Копье потеряно. Остались лампа и крюкомет.

Крюкомет? Это может пригодиться.

– Дай-ка поглядеть, – попросил Оби-Ван.

Джессон показал крюкомет. По размерам он был сравним с ручным бластером, рядом со спуском помещалась нитевая катушка. Стандартная модель ВАР.

– Какой длины кабель? – спросил Оби-Ван.

– Двадцать метров.

Ну что ж. Для начала у них есть крюкомет с двадцатью метрами кабеля, но этого недостаточно, чтобы перебраться на другую сторону…

Слева из земли торчал еще один сталагмит. Он находился приблизительно в пятнадцати метрах от нужного места: дальней стены. До сталагмита было три метра. Возможно ли до него добраться? Нет. Только не с раненой ногой Джессона.

Чудесно. И что же делать?

Оби-Ван поднял взгляд к потолку и заметил наверху сталактит, висящий на полпути между ними и ближайшим сталагмитом. В голове у Кеноби уже начинал выстраиваться план. Придется положиться на крепость сталактита, но может и сработать.

– Хочу кое-что опробовать, – сказал Оби-Ван. – Если ты мне доверишься, то у нас все получится.

– Ладно, джедай, – ответил Джессон. – У меня нет выбора. Выкладывай.

– Сейчас сам все увидишь, – сказал Оби-Ван, и взобрался еще выше на сталагмит.

У основания по-прежнему ползали черви. Время от времени одна-две твари пытались взобраться наверх, но не удерживаясь на камне соскальзывали вниз.

Оби-Ван взял крюкомет Джессона, тщательно прицелился, и выстрелил в сталактит. Кабель улетел точно в цель, глубоко вцепившись в камень когтистым наконечником. Кеноби с силой дернул. Кажется, достаточно надежно.

– Ну ладно, – сказал он. – Хватай меня за пояс.

С сомнением поглядев на Оби-Вана, Джессон обхватил его за талию сильными, тонкими руками.

Обвязавшись кабелем, джедай оттолкнулся от сталагмита. Они заскользили по длинной, низкой дуге, в середине ее подойдя так близко к поверхности, что черви жадно оскалились, злобно закачав ресничками.

Джессон вцепился в джедая, изумленно распахнув красные фасеточные глаза…

Кси'тинг разразился пронзительной серией тревожных щелчков и сталактит над ними откололся. В этот момент они как раз поднимались по дуге. Огромный кусок камня оторвался и устремился вниз, обрывая полет и увлекая за собой человека и кси'тинг. Камень погрузился в почву, с силой дернув прикованный к нему трос, и через секунду Оби-Ван с Джессоном повстречались с землей. Сила удара выбила весь воздух из легких Кеноби.

Он вскочил на ноги так быстро, как только мог. Несмотря на боль во всем теле, идти червям на закуску по-прежнему не хотелось.

– Беги! – крикнул джедай, заметив наступавших тварей.

Он вовремя вспомнил, что неплохо бы втянуть трос обратно в крюкомет. Пока он несся к ближайшей скале, оставляя за собой клубы пыли, нить снова намоталась на катушку. Джессон двигался слишком медленно. Очистив разум от боли, Оби-Ван выкинул правую руку и, игнорируя нагрузку, неимоверным усилием втянул кси'тинг на скалу, затем запрыгнул следом. Один из червей успел ухватить его за левый сапог. Кеноби вытянул руки, цепляясь за камень и отчаянно ища опору пока червь пытался стащить его вниз. Джессон наконец пришел в себя и схватил Оби-Вана за запястье обеими парами рук. Уперевшись длинными ногами, он изо всех сил потянул на себя.

Оби-Вану удалось подпереть коленом камень и оттолкнуться. Червь ослабил хватку и джедай подтянулся. Поднявшись еще чуть выше, он ухватился за выступ и обернулся со светомечом в руке, разделив тварь надвое. Разрубленные половинки повалились на землю и закорчились, источая сукровицу, потом зарылись в землю и пропали.

Набрав в грудь воздуха, джедай облегченно вздохнул. Он поглядел на Джессона.

– Спасибо.

– Теперь мы квиты, – ответил Джессон. Он оглядел переднюю стену. – Что ж, мы преодолели больше половины пути.

– Если будем действовать с умом, то этого окажется достаточно, – сказал Оби-Ван.

Он взобрался на верхушку известнякового сталагмита, прикидывая расстояние до стены и надеясь, что не ошибается. В противном случае их скелеты однажды обнаружат на этом камне.

– Где дальний вход? – спросил Оби-Ван, прикрыв глаза ладонью. – Я его не вижу.

– Примерно в пяти метрах над землей есть каменный выступ, – сказал Джессон, указывая направление.

Оби-Ван прищурился и обнаружил то, что искал.

– Точно.

– А за ним проход в склеп. Я проведу нас внутрь. А потом… – Кси'тинг подернул плечами. – Даже и не знаю.

– Ясно.

На глаз измерив расстояние между дальней стеной и сталагмитом, Оби-Ван нашел подходящее место.

Он выстрелил из крюкомета. Трос вновь угодил точно в цель, его наконечник вонзился в камень. Оби-Ван закрепил другой конец на сталагмите. Ему не хотелось оставлять крюкомет, но либо так, либо никак.

– Подай мне лампу, – сказал Оби-Ван.

Он увеличил мощность фонаря Джессона до предела и направил его прямо в "глаза" червей.

Многие годы создания провели в пещерах под ЧикатЛиком. Но оставалась возможность, что они не пробыли здесь достаточно, чтобы ослепнуть – в таком случае слепящий свет мог причинить им боль и привести в замешательство.

Так оно и оказалось. Черви тотчас отпрянули, эхо их боли отозвалось в обостренных Силой чувствах Оби-Вана.

– Вперед! – крикнул он, и пополз над поверхностью, перебирая руками трос.

Двадцать метров, с поправкой в ту или другую сторону. Черви, похоже, уже оправились от света: они снова поползли в направлении добычи. Для поддержки подтянув ноги и обхватив им трос, Оби-Ван снова включил лампу и направил ее вниз. Черви испустили беззвучный визг и отступили – но не слишком далеко. С помощью Силы Оби-Ван ощущал отползающих назад шипящих и извивающихся созданий. Он убрал ноги с троса и снова стал перебирать руками, увеличив скорость.

Нить врезалась в пальцы. Боль, словно осколки ледяных лезвий, проносилась от ладоней до локтей. Он подавил желание закричать, отказываясь сдаваться.

Видели ли их черви? Он не был уверен, но решил, что навряд ли твари способны охотиться за добычей, висящей у них над головами.

Хотя дрожь от упавшего сталактита и крик раненых червей могли выманить из глубинных пещер еще больше созданий. В свете грибов, растущих вдоль стен, джедай видел, что почва под ними кишит червями, бурлит сотнями, тысячами хищников – от тварей размером с палец до нескольких метров в длину. Они толкались и шипели друг на друга, пытаясь достать до Оби-Вана и Джессона.

Одна из отрезанных половинок червя смогла подскочить над землей, намереваясь вцепиться зубами в свисающую ногу Оби-Вана. Промахнувшись мимо голени, она запуталась в одежде, крутя хвостом и пытаясь за что-то ухватиться.

Раскачавшись, чтобы стряхнуть тварь, Оби-Ван потерял хватку правой руки. Висящий позади него Джессон мрачно и испуганно вздохнул.

Держась за трос левой рукой, Оби-Ван призвал в правую руку светомеч, активировал его и полоснул им по свисавшему с ноги созданию. Половинки разрубленного червя упали на землю.

Правая рука, левая рука. Правая рука, левая рука. Трос крюкомета резал ладони джедая, но он спрятал боль в маленьком темном закутке своего сознания, сосредоточившись на деле.

Когда ноги Оби-Вана наконец коснулись выступа, он повалился на землю и откатился в сторону. Джессон был уже рядом, раскачиваясь взад и вперед словно маятник. Воин кси'тинг спрыгнул вниз, едва не промахнувшись мимо выступа; он попытался удержать равновесие и Оби-Ван схватил его за руку.

Теперь они оба оказались на безопасном расстоянии от клацающих пастей червей.

Облегченно вздохнув, Оби-Ван повернулся к стене. Теперь хорошо было видно, что тень, замеченная им с другой стороны, скрывала за собой узкий туннель. В конце туннеля обнаружилась запечатанная дюрастиловая дверь, снабженная неким подобием электронного считывателя.

– И как мы это откроем?

Джессон плотно прислонил лицо к двери.

– Говорят, любой кси'тинг может отпереть эту дверь. То, что таится внутри…

Словно слушая его, и вовремя откликнувшись на его слова, дверь открылась. Оби-Ван и Джессон вошли внутрь.

Помещение, в которое они попали, было выполнено в грубой яйцевидной форме, и облицовано какой-то белой, выгнутой плиткой, произведенной, вероятно, на другой планете. Здесь были две двери: одна на дальнем конце, другая – по правую руку. На правой двери крепился очередной сенсор.

Оби-Ван направился к дальней двери, в которую был вмонтирован монитор. Немного поколдовав над клавиатурой, он вызвал небольшое грубое голоизображение. Похоже, картинка поступала прямо из-за двери. Когда она сфокусировалось, Кеноби едва не отвернулся: за дверью лежало сморщенное тело. Очередной кси'тинг, пытавшийся добраться до склепа. Оби-Ван не знал, что убило воина, но тело его выглядело так, будто экзоскелет частично… растворился.

Он внутренне содрогнулся. Мог ли кто-нибудь вообще пережить такие испытания без всех тех сведений, что погибли при чуме и взрыве сверхновой?

Джессон копошился у другой двери, касаясь сенсоров и манипулируя кнопками. Подождав, пока тот опробует несколько различных комбинаций, Оби-Ван стал свидетелем раздраженного удара кулаком о стену.

– Я не могу ее открыть!

– Сколько раз ты пробовал? – настороженно спросил Оби-Ван. – Разве у тебя не три попытки?

– Не здесь, – сказал Джессон. – Настоящие испытания начнутся только тогда, когда мы войдем.

– Если хочешь, я попробую мечом.

Джессон рассмеялся.

– Не думаю. Эта дверь была создана, чтобы противостоять любому известному инструменту. Просто дай мне еще немного времени, и…

Но Оби-Ван уже активировал оружие и направил в дверь сияющее лезвие.

– Убери голову, – предупредил он.

Джессон подчинился.

Через несколько мгновений Кеноби понял, что Джессон прав: эта дверь была гораздо толще, чем предыдущая. Но оружие джедая все равно плавило дюрастил, осыпая пол искрами и каплями раскаленного металла.

Дверь состояла из прослоек энергопоглощающих цепей – они замедляли клинок, не могли остановить его. Наконец, преграда поддалась, и ударилась об пол, брызнув во все стороны капельками металла. Оби-Ван с Джессоном миновали дымящийся проход.

Внутри их ждало еще одно округлое помещение, в центре которого красовался трехметровый пятиугольник золотистой пломбы. На дальнем конце стояло "сплавленное" с полом кресло, а перед ним… интересно, что же было перед ним? На кресло грозно косились сопла и лучевые проекторы, беззвучно предупреждая всякого, кто отважится в него сесть.

Едва они вошли, ожили и замигали ряды мониторов и счетчиков. Оби-Ван окинул их беглым взглядом. Большая часть приборов сопровождалась подписями на Основном и кси'тингианском. Одна из самых занятных пометок гласила: ВЫЗОВ ЧЕРВЕЙ / ДАТЧИК ЧЕРВЕЙ.

Вызов червей? В таком случае, ответ на один из своих вопросов он в какой-то мере получил. Для червей эти пещеры не родной дом. Охранная компания привезла их сюда в качестве пассивного сторожевого механизма. Но, похоже, случилось страшное. Похоже, черви отыскали дорогу в Зал героев, где обитали кси'тинг.

Это многое объясняло. Сложно представить, какой разыгрался ужас, когда безмозглые твари, назначенные охранять самое драгоценное сокровище планеты, прорыли или же обнаружили ходы в каменных стенах, отделявших склеп с яйцами от жилого поселения. Воцарился хаос.

Взгляд Оби-Вана привлек голограммный дисплей акустического датчика. Под ним стояла пометка: УЛЬТРАЗВУКОВОЕ ОТПУГИВАНИЕ. Итак… червей можно вызвать звуком, и точно так же отпугнуть. Ответ так прост… Как жаль, что кси'тинг он был неизвестен.

Джессон уже успел сесть в командное кресло. Оби-Ван ощутил, как что-то изменилось, и сообразил, что кси'тинг пытается успокоиться, готовясь выполнить задание, к которому так долго готовился.

Джессон сплел пальцы всех четырех рук и звучно хрустнул шестнадцатью суставами.

Кси'тинг взялся за дело, сначала проговаривая все на кси'тингианском, затем переходя на Основной – вероятно, из уважения к Оби-Вану.

– Идет запись инициализирующей последовательности, – сказал он, его шесть конечностей двигались с точностью насекомого, когда он манипулировал рычагами управления.

– Что все это такое? – спросил Оби-Ван, указывая на сопла и лучевые проекторы, кольцом окружавшие кресло.

Возможно ли, что легенда, отрывочная информация, доступная Джессону, была неверна, и в случае трех неправильных ответов будут уничтожены не яйца, а сам задающий вопросы?

Первые несколько минут попытки Джессона нет приносили успеха; затем перед ним расцвела голограмма. Сияющий образ представлял собой схематическое изображение всей комнаты, самой камеры. Они увидели узкую шахту под золотой печатью, а на конце шахты, за плотным экраном, лежали два драгоценных яйца, окруженные лазерной сетью. Нерешительно, он потянулся Силой… но механизм, контролирующий сеть, был слишком сложен для его понимания. У него опустилось сердце. Оставалась маленькая проблема: сеть отразит любые попытки, которые он предпримет, чтобы перехитрить ее. Как бы он хотел увидеть здесь Энакина! Когда дело касалось механизмов, его падаван проявлял интуицию, сравнимую с гениальностью, и мог бы придумать способ взломать эту систему. Оби-Ван ощутил беспомощность.

К счастью, его товарищу кси'тинг удалось войти в отсек. Их единственная надежда на успех лежала в четырех ловких руках Джессона.

Джессон орудовал рычагами управления так, будто играл на каком-то сложном музыкальном инструменте. До ушей Оби-Вана доносились всевозможные "вздохи" и "писки", на которые воин кси'тинг отзывался стремительным танцем пальцев над контрольной панелью.

Наконец, изображение на голограмме передвинулось влево. Проступили контуры сферического щита, три слоя которого вращались над сердечником, похожим на камеру с яйцами.

Три концентрических слоя. У Оби-Вана пересохло во рту.

Взглянув на хронометр на запястье, он не поверил своим глазам. Неужели с момента входа в катакомбы прошел всего лишь час? Всего лишь час с того момента, как они покинули зал совета кси'тинг? Казалось, что минуло уже несколько дней!

Внезапно прозвучал вопросительный возглас кси'тинг, и вторившие ему слова на Основном:

– Ответьте на вопрос: Что есть в улье, но не принадлежит ему? Что не только кормится, но и вскармливает, что спит, но не видит снов?

Джессон глубоко вдохнул. Из кармана на поясе он извлек плоский прямоугольник.

– Это последний оставшийся чип-ключ, – сказал он. – У меня только три попытки, но думаю, у нас все получится.

– Ты знаешь ответ на загадку? – спросил Оби-Ван.

– Да, – уверенно отозвался Джессон. – Это зиитса. Они живут в улье, но они не кси'тинг. Они многое дают нам, и взамен получают пищу и заботу. Они спят, но не отключают сознание.

С все больше растущей уверенностью Джессон поместил карту в специальный слот.

Раздался неразборчивый приглушенный звук, и голос сканера возвестил:

– Ваш ответ?

– Зиитса, – сказал Джессон.

Повисло молчание. Сфера раскрутилась быстрее: третий наружный слой отпал, растеряв осколки. Джессон изумленно откинулся на спинку кресла, услышав сначала на кси'тингианском, а затем и на Основном:

– Неверно.

Джессон встал с кресла, в ужасе расширив глаза и не веря в происходящее. Вслед донеслось требование:

– Сядьте, иначе сеанс завершится.

Воин оглянулся на Оби-Вана. В углах помещения, как цветочные бутоны, приветствующие рассвет, раскрылись сопла. Оби-Ван подозревал – нет, он знал точно – что если сеанс завершится, то вместе с ним завершится и их жизнь. И жизнь яиц тоже.

– Сядь, – еле слышно сказал он.

И Джессон сел. Похоже, сопла отслеживали движение. Оби-Вану не слишком то хотелось узнать, что может из них вылететь.

– Желаете продолжить процедуру? – спросила машина.

– А у меня есть выбор? – несчастным голосом выдавил Джессон.

– Да. Вы можете выбрать персональную ликвидацию. Если вы выберете этот вариант, яйца не пострадают.

– Попытаюсь еще раз, – сказал воин, сглотнув комок в горле.

– Хорошо.

Тишина. Пауза затянулась настолько, что Оби-Ван было засомневался, заговорит ли машина снова. Наконец, автомат подал голос:

– Кто жил, а теперь не сделает и шагу? Кто не жаждал почестей, но всеми почитаем? Чье влияние теперь пустой звук?

– Ты говоришь на Основном и кси'тингианском, – сказал Оби-Ван Джессону. – Слова переводятся точно?

Воин щелкнул острыми зубами.

– Кажется. При переводе на Основной лишь частично теряется поэтичность.

– "Кто жил, а теперь не сделает и шагу", – повторил Оби-Ван. – Это может означать две вещи: неподвижность, или упорство. Как "стоять на своем", понимаешь? У тебя есть мысли?

– Надеюсь, что да, – сказал Джессон; уверенности у него поубавилось.

– Значит, ты знаешь ответ?

Джессон уставился на вращающуюся сферу. Над ней осталось только два слоя.

– Кажется.

– Так отвечай, – приказал Оби-Ван, стараясь придать кси'тинг уверенности, так ему не хватавшей.

Джессон глубоко вдохнул.

– Я готов продолжить, – сказал он.

– Отвечайте, – отозвалась машина.

– Герои улья. Зал Героев.

Секунды тикали, и ничего не происходило. Потом сфера раскрутилась еще быстрее, и второй, оранжевый слой, откололся и пропал.

– Неверно, – ответил голос.

Джессон содрогнулся и Оби-Ван ощутил в воздухе резкий, кислый запах. Страх?

– Им не следовало посылать меня, – сказал кси'тинг.

Неужели он себя жалеет? Джессон вроде бы не из таких, но…

Затем воин, запинаясь, продолжил:

– Я не могу этого сделать. Из-за меня яйца погибнут.

Ну надо же. Он жалеет вовсе не себя. Оби-Ван слышал в голосе Джессона беспокойство за яйца, видел тревогу в его движениях, ощущал ее в воздухе.

Воин был на пределе, и вот-вот мог сдаться. Такое Оби-Вану доводилось видеть и прежде. Этот страх был не таким, каким его знали большинство разумных существ. Для большинства страх заключался в личной утрате: потере себя в глазах окружающих, потере здоровья, жизни. Но даже не в силах точно истолковать значение феромонов, пропитавших сейчас воздух, джедай понял, что источник страданий Джессона заключен в ином. Воин кси'тинг любил улей, и теперь страшно боялся подвести его. Его избрали. Он с готовностью отдаст свою жизнь ради выполнения задания, умрет безвестно, в страдании, если потребуется – лишь бы только улей мог жить и процветать, возвращая былое величие.

Джессон почти не шевелился, руки зависли над панелью управления. Каждый мускул тела свело, вся самонадеянность ушла под давлением неудачных испытаний.

– Как? – сказал он. – Как такое возможно? Какие ответы им нужны?

– Нам этого не узнать, – сказал Оби-Ван, положив руку на плечо кси'тинг. – Все, что мы могли, все, на что были способны, мы уже сделали. Остальное во власти Силы.

– Силы! – сплюнул Джессон. – Я столько всего наслышан о ваших драгоценных джедаях и вашей Силе.

– Это не наша Сила, – сказал Оби-Ван, стараясь успокоить воина. – Она властна над всеми нами. И над тобой тоже. Она творит нас, и мы тоже творим ее.

– Загадки, – выкрикнул Джессон. – Сплошные загадки. С меня хватит!

Он вскочил с кресла и резво пересек комнату, забарабанив в дверь с криком:

– Выпустите меня! Выпустите меня!

– Вернитесь в кресло, иначе сеанс завершится, – спокойно произнесла машина.

Оби-Ван посмотрел на Джессона и почти мгновенно принял решение. Он сел в кресло.

– Вы – не исходный пользователь, – сказала машина бесполым, синтезированным голосом. – Необходимо, чтобы исходный пользователь завершил процесс.

Оби-Ван оглянулся через плечо на разбитого воина кси'тинг. Каким гордым и уверенным он казался всего лишь час назад! Только теперь стало ясно, что вся эта гордость – тонкий щит, прикрывающий страх подвести свой народ, не дающий упасть непосильному грузу ответственности.

– Он не может продолжить, – сказал Оби-Ван.

– Завершение испытания через сто секунд, – ответил автомат. – Девяносто девять, девяносто восемь…

– Спросите меня! – От отчаяния, голос Оби-Вана едва не сорвался. – Пожалуйста. Спросите…

– Девяносто три, девяносто два…

Оби-Ван вскочил с кресла и подбежал к Джессону, который сидел на полу, прижавшись к стене и обхватив колени обеими парами рук.

– Джессон, – как можно теплее сказал джедай. – Ты должен попробовать снова.

– Не могу.

– Ты должен. Больше некому.

Кси'тинг свесил голову на колени и весь затрясся.

– Всю свою жизнь, – сказал Оби-Ван, – ты готовился к великому испытанию. Как и все воины.

Ответа он не дождался.

– Не думай, что я не знаю, каково тебе. Твой клан не защитил улей от "Цестус кибернетикс". В их руках могущество, превосходящее все то, что есть у вашего народа. И ты понимаешь, что даже твоя смерть не сможет освободить кси'тинг. Этого не дадут даже самые большие твои усилия. Поэтому в глубине души ты ощущаешь, что все тщетно.

Джессон наконец поднял взгляд.

– Ты понимаешь?

– Галактика не блещет разнообразием, – ответил джедай. – Где бы ни покоряли расы, первыми притесняли воинов. Потому что они наиболее опасны.

– Семьдесят… шестьдесят девять… шестьдесят восемь…

– Всю жизнь, – сказал Джессон, – я хотел одного: исполнить предназначение, данное мне от рождения. Как мои предки. Будучи в женском обличии: вынашивать здоровые яйца, познавать мир, лечить и учить. В мужском: сражаться за улей, хранить его безопасность. Даже умереть за него.

Джессон поглядел на Оби-Вана, в фасеточных глазах блеснула надежда. Если чужеземец смог понять его горе, тогда, быть может, есть выход. Есть ответ.

– И когда Джи'Май Дурис переняла руководство над советом улья, у тебя появилась надежда.

– Да!

– Пятьдесят четыре, пятьдесят три…

Внешне, Оби-Ван, как мог, пытался сохранять спокойствие; внутри он весь горел от нетерпения.

– И когда тебя избрали на роль спасителя королевских особ, ты решил, что это твой шанс. Твоя возможность послужить улью. Момент триумфа!

– Да!

– Еще не все потеряно, – сказал Оби-Ван. – Все воины мечтают о триумфе, славной победе или благородной смерти. Но никому из нас не ведома цена нашей жизни. Не ведома цена смерти. Пусть решают другие, когда мы уйдем. Мы можем лишь бороться, сражаться с отвагой и благородством, не растрачивая попусту жизнь. А потом, по окончании боя, пусть другие решат, была ли жертва напрасна, или судьбоносна. Одни из нас кладут жизнь на жертвенный алтарь. Другие – грезят о победе.

Джессон понимающе посмотрел на Оби-Вана, преисполненный слабой надеждой.

– А если я ошибусь, и королевские яйца погибнут?

– Тогда ты будешь знать, что сделал все, что мог во благо улья.

– А если моя ошибка заберет и твою жизнь, джедай?

Оби-Ван вложил в голос всю возможную теплоту.

– Я доверил свою жизнь судьбе в тот самый момент, как отправился сюда. Не начинай войну, желая сберечь жизнь. Так поступают лишь глупцы. Тяга к жизни чтит тебя, чем бы ты не дорожил. Изо дня в день развивай мастерство. Не растрачивай жизнь попусту.

– Будь предан улью, – сказал Джессон.

– Да.

– Как может человек так хорошо все понимать?

Оби-Ван улыбнулся.

– У всех нас есть улей, – сказал он.

– Двадцать семь, двадцать шесть…

– Встань, воин кси'тинг, – произнес Оби-Ван властным голосом.

Джессон поднялся.

– Пятнадцать, четырнадцать…

Он снова подошел к креслу и сел. Обратный отсчет прекратился.

– Вы готовы продолжить? – спросил автомат на Основном после серии щелчков на кси'тингианском.

Джессон ответил утвердительной фразой на собственном языке.

Повисла пауза. Вращающаяся голо-сфера закрутилась быстрее. Но над камерой с яйцами все еще оставался один слой.

– Отвечайте, – сказала машина, – Кто заглотил наши яйца и теперь скрывает детенышей? Чья сеть страха поймала их в ловушку? Кто украл солнце, но ныне живет во мраке?

– Слишком просто, – прошептал Джессон.

– Подчас простота – наилучшая маскировка, – сказал Оби-Ван. – Не пытайся хитрить. Отвечай правду.

– Но именно это я и делал, – ответил Джессон. – И оба раза ошибся.

– Все это создал твой народ, – сказал Оби-Ван. – Они не поставили бы перед тобой невозможной задачи. Доверься предкам.

На границе сознания Оби-Ван ощутил легкое беспокойство. Нечто неопределенное. Предостережение? Ключ? Он не знал. Так что же? Оружейный массив вокруг кресла? Сопла. Вопросы. Слишком простые для кси'тинг…

Но ответы оказались неверными.

Интуиция Оби-Вана попыталась что-то сказать ему, но не смог разобрать что. Не смог, но должен был. Это последний шанс, и если он не поможет товарищу-кси'тинг, все вся миссия пойдет ко дну.

И все же, в глубине души, он видел правильный ответ, слышал, как его правоту подтверждает Сила.

– Отвечай искренне, – сказал он снова. – Не умничай. Не догадывайся. Дай тот ответ, который считаешь правильным.

Джессон кивнул.

– Паучий народ, – сказал он. – Некогда они были владыками планеты. Некогда они прогнали нас с поверхности. Мы отправили их во мрак.

Он вскинул руки на панель управления, приковал глаза к вращающейся сфере. Ну? Ну?..

Сфера закрутилась быстрее, и все вокруг поглотил возникший из ниоткуда тонкий визг. Сфера ускорялась все больше и больше, пока сегменты не раскололись и не отлетели.

– Ответ неверный, – возвестил автомат. – Ликвидация яиц начата.

Оби-Ван потрясенно воззрился в пустоту. Как он мог так ошибаться? Интуиция очень редко подводила его. Возможно, еще есть шанс прорезать пол светомечом и спасти королевскую пару…

Он активировал клинок и вонзил его в пятиугольную золотую печать. Под ней, как он полагал, находился проход в цельнодюрастиловый склеп. По полу закружились искры, комната наводнилась дымом. Голограмма склепа таяла и пылала. Джессон неподвижно сидел в кресле, не в силах шевельнуться.

– Нет, – сказал он. – Я все сделал правильно. Все сделал. Пожалуйста, нет.

– Выпаривание завершено на пятьдесят процентов…

Огоньки панелей приборов замигали в головокружительном ритме, а сопла в углах зашипели, источая полупрозрачный зеленоватый газ. Оби-Ван приставил ко рту дыхательный аппарат, пожалев, что нет второго для Джессона. Но если он сможет взломать затвор, если сможет добраться до склепа с яйцами, пусть даже потеряв товарища, миссия все еще…

– Выпаривание завершено.

Кеноби замер.

Джессон опустился на панель управления и зарыдал.

– Убей меня, убей меня, – повторял он, обращаясь то ли к Оби-Вану, то ли к самой Вселенной.

Оружейный массив вокруг Джессона засиял, и туман, витающий в воздухе, потянулся к нему. Через несколько минут вся комната была чиста, а Джессон так и остался лежать на приборной панели. Взглянув на обмякшее тело товарища, Оби-Ван ощутил редкое для себя чувство отчаяния и поражения.

Но затем… Джессон вдруг пошевелился…

Он сел и огляделся, так вяло, как будто накачался наркотиком.

– Почему я еще жив? – спросил он.

– Посмотри на голограмму, – еле слышно сказал Оби-Ван.

Схема склепа вновь возникла из небытия. Миниатюрная картинка показывала камеру с яйцами, поднимающуюся из шахты.

– Что… в чем дело? – выдавил Джессон.

Компьютер зачирикал что-то на кси'тингианском.

– Что он говорит? – спросил Оби-Ван.

Джессон тщательно прислушался.

– Он говорит… "Поздравляю, воин кси'тинг. Вы достигли цели".

Оби-Ван едва не упал. Что за дела?

Он присмотрелся получше к оружейному массиву, окружавшему кресло, и понял, что ошибался. Это вовсе не оружие. Сенсоры. А газ? Должно быть, что-то наподобие аналитического соединения, соединившегося с феромонами Джесссона – запахами, которые кси'тинг источают под влиянием стресса. Получившийся "коктейль" был вторично поглощен и проанализирован сенсорным массивом…

Озарение снизошло на Оби-Вана как гром с ясного неба.

– Твои ответы никогда бы не признали верными, – воскликнул Оби-Ван. – Хотя они наверняка были такими. Ответы доказали, что ты знаешь историю кси'тинг. Сенсоры доказали, что ты – кси'тинг. Но им нужно было узнать, как ты отреагируешь на неудачу.

– На… неудачу? Я не понимаю.

– Ты мог искать яйца, желая уничтожить их. Или чтобы поработить кси'тинг. Из жажды власти, или из алчности. Но когда ты явился сюда, храня в душе любовь к улью, потерпел поражение, и посчитал себя виновным в смерти последних короля и королевы, ты ощутил не гнев. Боль. Испытывали не твой разум, а твое сердце.

– Машина ощутила мое горе, – понимающе ответил Джессон.

Опаленная золотая пломба поднялась, явив дюрастиловую колонну пятиугольной формы. Колонна все росла, пока не сравнялась по росту с Джессоном, и тогда в ней показался отсек. Тонкие хрустальные створки отсека скользнули в стороны, открыв взору диск высотой в полметра. На краях диска мигали красно-белые огоньки работающего антигравитационного кольца. Джессон очень осторожно вынул находку. Антигравитационное кольцо снижало немалую массу диска всего до нескольких грамм. Удерживая его на весу, кси'тинг и джедай проверили маленький датчик, мигающий на верхней части.

– Они живы, – прошептал Джессон. – Я доставлю их совету. Медицинский клан знает, что делать.

– Да, – отозвался Оби-Ван.

Мерцание стен участилось, и Оби-Ван вздрогнул от глубокого, вибрирующего гула.

– В чем дело? – спросил Джессон.

Кеноби проверил панель управления.

– Думаю, это репеллент против червей, – сказал он. – Склеп расчищает нам дорогу.

Двери раскрылись. Оби-Ван с Джессоном проверили дальний проход. Мертвый кси'тинг за ним высох и наполовину растаял.

– Что его убило? – спросил Джессон.

– Не знаю. И не хочу рисковать. Нам известны опасности, подстерегающие позади. Пойдем обратно тем же путем, что пришли.

Емкость с яйцами оказалось относительно просто вынести через проход, ведущий в пещеру с червями. Оби-Ван и Джессон стояли на выступе и вглядывались в черноту под ногами. Вдоль потолка зажглись искусственные огни, которые вместе с грибами осветили вспаханную почву, заставив червей скрыться, пронзительно вереща в агонии. Оби-Ван обшарил пространство с помощью Силы: никого. Пещера была пуста.

Они спустили емкость на землю. С помощью антигравитационного устройства карбонитовый диск свободно поплыл по пещере. Каменные стены теперь казались необычайно высокими и величественными. Раньше Оби-Ван не замечал этого, но когда потолок осветился, от вида сталактитов и огромных сводчатых стен у джедая перехватило дыхание.

Как именно представляли себе момент триумфа строители склепа? Быть может, ждали, что сотни кси'тинг соберутся здесь, громко приветствуя явление свету новой королевской четы?

Каким странным и печальным образом это все обернулось.

Само собой, празднование состоится, но только не сейчас. Сейчас здесь обитают только тишина и тени.

Емкость с яйцами легко проскользнула в пятиугольное отверстие на дальнем конце пещеры. Джессон выглядел истощенным, но довольным – он так отличался от того дерзкого юного воина, что провожал Оби-Вана из зала совета всего лишь пару часов назад.

Воистину, – решил Оби-Ван, – преображение – не вопрос времени. Оно происходит мгновенно, либо не происходит вообще.

Они ползли во тьме, неся драгоценный груз меж собой. Теперь Джессон лучше ориентировался в лабиринте, и осторожное продвижение было не столь тяжелым – вперед вела цель.

– А знаешь, джедай, – бросил через плечо Джессон, – пожалуй, я ошибался на твой счет.

– Возможно, – с улыбкой произнес Оби-Ван.

Пока они двигались через темноту, Джессон искал путь, ориентируясь по запахам. Через некоторое время он, наконец, собрался с мыслями.

– Я видел, что ты можешь, и что из себя представляешь. – Воин помолчал. – Возможно, Дурис не солгала о мастере-джедае. Может, он и правда был тут, и сделал нечто, достойное остаться в памяти.

Оби-Ван усмехнулся. Сам он мог никогда не узнать. По крайней мере, пока не вернется на Корусант. Там можно будет задать парочку осторожных вопросов, чтобы удовлетворить свое любопытство.

С другой стороны, давно известно, что многие именитые джедаи предпочитают молчать о собственных подвигах. На вопросы Оби-Вана могут попросту не обратить внимания, навсегда оставив его в неведении.

Они добрались до следующей камеры – зала статуй, где находился вход в пещеры. Джессон выбрался из трубы и соскочил на скальный карниз. Оби-Ван осторожно подтолкнул емкость с яйцами. Благодаря антиграву, диск плавно опустился Джессону в руки.

Оби-Ван спрыгнул следом. Теперь предстояло решить: возвращаться назад тем же путем, каким они пришли (снова войти в полую статую, и снова столкнуться с каннибалами), либо…

– Не хочу сражаться зазря, – сказал джедай. – Давай-ка взберемся на скалу и поглядим, открыта ли дверь на той стороне.

– Согласен, – сказал Джессон.

У него был усталый голос. Последние часы оказались самыми тяжелыми в жизни воина-кси'тинг. Безумная битва, поход через темноту, бегство от плотоядных пещерных червей, "убийство" и спасение королевских особ…

Но как же кси'тинг справится со стрессом: будет праздновать, или впадет в уныние? – спрашивал себя Оби-Ван.

Выбравшись на безопасный участок карниза, они направили емкость с яйцами вверх по уклону по направлению к предполагаемому выходу.

Пришлось серьезно попотеть, чтобы перенести диск через груду камней, образовавшуюся после обвала. На той стороне они обнаружили очередную неприятную находку: тело еще одного собрата Джессона, нижняя часть туловища которого выдавалась из-под валуна. Высохшая нижняя рука по-прежнему сжимала лампу.

Так много смертей во благо улья. Всякая раса, в которой встречаются столь непохожие друг на друга особи, как Джи'Май Дурис и Джессон Ди Блинт, внушает неподдельное восхищение.

Оби-Ван поднял лампу. Несколько грубовата: более тяжелая и мощная, чем модель ВАР, которая была у Джессона. Когда Кеноби зажег ее, в стену выстрелил ослепительный луч света.

Как жаль, что лампа не помогла брату Джессона.

Всего в нескольких метрах вверх по карнизу находилась дверь, ведущая обратно в главный улей. Проход перекрывал дроидный механизм. Похоже, такая же мина-ловушка спровоцировала камнепад.

– Кажется, я нашел ответ на свой вопрос, – сказал Джессон. Его голос был серьезен и исполнен уважения.

– Что еще за вопрос? – бросил Оби-Ван через плечо, зажигая клинок светомеча.

Он принялся за тщательное изучение двери, выбирая подходящий угол для надреза.

– Посмотри. Пожалуйста, – попросил Джессон.

Оби-Ван обернулся, следя глазами за лучом лампы Джессона. Тот плясал по пещере, поочередно освещая гигантские образы королей и королев кси'тинг – длинный ряд великих лидеров. В жеваном камне нашли воплощение множество знатных колоссов. Одни принадлежали к мужскому полу, другие к женскому. Юные и высокие, престарелые и сгорбленные, соединившие четыре руки в мольбе, защите, утешении, поучении, исцелении.

И вправду, зал героев, – подумал Оби-Ван.

– Что ты хотел показать?

– Вон там, – ответил Джессон. – Где мы входили.

Он направил луч на самую высокую статую.

Теперь Оби-Ван смог хорошо рассмотреть ссутуленную, старческую фигуру. Узкая лестничная труба, по которой они спустились, была тростью. Камера, в которой они так отчаянно сражались с каннибалами, снаружи оказалась мускулистым торсом. Место, где они вошли, самая первая камера, была головой с растопыренными, треугольными ушами. В статуе было почти семнадцать метров – больше, чем в любой другой в Зале Героев.

И впрямь, многие вопросы обрели ответы; но были и те, что Оби-Вану никогда не узнать. Ибо здесь, протянув в приветствии окутанную рясой руку, гигантская и благородная в свете лампы давно погибшего воина кси'тинг, стояла полая, каменная статуя улыбающегося мастера Йоды.