Клетчатый Суслик (Checkered Drivel) был впервые описан Тьюрингом в небольшой работе Recurrent processes in education (1954). Случайно или намеренно, там, однако, имелась странная двусмысленность, которая не позволяла понять, существует ли Суслик или же так названа только умозрительная модель, понадобившаяся Тьюрингу при разработке соображений о самообучающихся системах. Эта статья, вообще не очень внятная, оставалась никем не замеченной (во всяком случае, не цитировалась) вплоть до 1966 года, когда Клетчатый Суслик появился на Венецианском биеннале в качестве работы Уорхолла и был куплен Матезиусом. Большинство иссследователей сейчас склоняется к мнению, что последовавший затем судебный процесс был своеобразным хэппенингом Уорхолла. Я в этом не уверен и думаю, что следует рассказать его суть, — хотя бы для полноты информации. –

Против Уорхолла было выдвинуто обвинение, будто бы он выдал за свою работу семейную реликвию неких Слабберов, которую он приобрёл у последнего отпрыска этих бирмингемских старожилов Бенджамина Слаббера. Утверждалось, что Клетчатый Суслик принадлежал многим поколениям Слабберов и выполнял функции маленького домашнего божества, покровителя детей и беременных женщин. Время и обстоятельства появления Суслика неизвестны, но в суде фигурировали записки о нём кого-то из Слабберов ХVII века. Хотя позже и высказывались серьёзные сомнения в подлинности этого документа, но в то время суд признал Уорхолла виновным, ему пришлось заплатить штраф и провести несколько дней в тюрьме. Немалую роль в решении суда сыграла также вышеупомянутая статья Тьюринга, на которую обратил внимание Р. Якобсон. Как бы там ни было, я хочу заметить, что вопрос о «естественном происхождении» Суслика и вопрос о «подлинности» суда над Уорхоллом в значительной мере независимы и должны ставиться и рассматриваться порознь.

Вот и всё для предыстории.

Клетчатый Суслик представляет собой прямоугольную подушечку размером 31х12 см, немного суживающуюся и выгнутую на одном конце и внутри набитую нерасчёсанной пенькой. Чехол подушечки сшит из грубой шерстяной ткани, вымоченной в сером красителе каким-то необычным способом, ибо остались непрокрашенные полоски, — неровные, шириной от 1 до 2 мм, — образующие на Суслике приблизительно прямоугольную сетку, тоже неровную: площадь ячейки варьируется от 0,8 до 1,7 см². Сетка довольно точно ориентирована по форме Суслика и даже повторяет его небольшой изгиб.

Суслик реагирует только на слова, которые непосредственно обращены к нему и произносятся человеком. Время реакции всегда одинаково и равно 1,46 сек. Если за это время появляются другие обращения, Суслик как бы «сбивается» и замолкает на неопределённый срок: иногда на несколько часов, иногда на сутки и более, — а потом снова начинает отвечать. Таким образом, попытки «спровоцировать» Суслика и перевести его реакцию в неравновесную область с помощью увеличенной частоты обращений, длинных тирад или одновременных обращений нескольких человек — не имели до сих пор успеха.

Независимо от числа слогов в слове, Суслик повторяет только ударный слог и следующий за ударным, если он имеется. При этом Суслик очень точно воспроизводит голос, произнесший слово. В каждом ответе Суслика присутствует только одно искажение. Это всегда смягчение какой-либо согласной или (изредка) замена ударной гласной на Ю.

Если «замкнуть» Суслика «обратной связью», т. е. повторять ему его же ответы, он очень быстро — за 3–4 цикла — выходит на стационарный режим, т. е. перестаёт искажать. «Траектория» этого выхода не определена однозначно. Например, для слова «клетка» наблюдались такие последовательности:

1) КЛЕТКА?? клеткя? клетькя?? кьлетькя? кьлетькя…

2) КЛЕТКА?? клетька?? клетькя?? кьлетькя?? кьлетькя…

3) КЛЕТКА?? клеткя ?? клетькя?? клютькя?? кьлютькя?? кьлютькя…

4) КЛЕТКА?? клетька?? клетькя?? клютькя?? кьлютькя?? кьлютькя…

Вероятности этих траекторий различны. Так в серии из тысячи опытов вариант 1 был зафиксирован 622 раза, вариант 2 — 247, вариант 3 — 101 раз, вариант 4 — 30 раз. Близкие по смыслу результаты получены в опытах с другими словами. Общая тенденция такова: в первом шаге Суслик предпочитает смягчить согласную, предшествующую гласной (и в первую очередь — ударной). Затем смягчает все остальные согласные, последовательно производя всё менее резкие искажения фонетического облика слова. Но как бы для компенсации этого затухания искажений он иногда — обычно в предпоследнем шаге — вводит ударное Ю.

Самым удивительным и интересным в поведении Клетчатого Суслика являются его так называемые «спонтанные флуктуации». Если долгое время держать Суслика в стационарном режиме, он вдруг говорит совершенно новое слово. Тьюринг не наблюдал спонтанных флуктуаций. На Венецианском биеннале 1966 года они уже демонстрировались и производили на публику ошеломляющее впечатление. Во время флуктуаций Суслик сильно меняет голос, снижает его обычно более чем на октаву и произносит все звуки очень твёрдо и отчётливо. Как правило, флуктуация ожносложна и связана с «ведущим» словом режима одной согласной. Гласная флуктуации — О, А, Э или Ы (изредка Е). Например, в последовательности с начальным словом «клетка» наблюдались такие флуктуации:

О смысле флуктуаций Суслика и об их связи с языком эксперимента идут жаркие споры, в которых принял участие даже Левви-Стросс. Но мне думается, что флуктуации Суслика настолько просты фонетически, что могут быть легко интерпретированы (с небольшими натяжками) в рамках любого языка. Значимых корреляций между языком эксперимента и флуктуациями, наблюдаемыми в этом эксперименте, на мой взгляд, нет, — если учесть, что артикуляция Суслика (за вычетом описанных искажений) всегда совпадает с артикуляцией человека, ведущего эксперимент. Я исхожу из предположения, что флуктуации Суслика определяются некой простой психологией, действующей на уровне фонетики и никак не затрагивающей семантику. С этим предположением связан очень важный вопрос: обладает ли Суслик памятью и если да, то на каких временных интервалах она действует и какого рода информацию аккумулирует. В 1972 году я разработал серию экспериментов, направленную на решение этой проблемы, однако осуществить свой замысел мне не пришлось — отчасти из-за препятствий постороннего характера, отчасти же потому, что примерно в это время поведение Суслика резко изменилось. Если раньше флуктуации возникали на промежутке от 1500-го до 7000-го шага, с математическим ожиданием в районе 2500-го шага, — то теперь они стали появляться на гораздо более ранних стадиях: сначала после нескольких сотен шагов, потом после нескольких десятков, а Гассенди в 1973 году наблюдал единичные случаи флуктуаций даже на третьем и втором шагах, — ещё до выхода на стационарный режим!..

Суслик «болел», но потом «выздоровел»: к 1975 году его характеристики почти восстановились: матожидание вернулось к 2500-му шагу, дисперсия увеличилась в 1,2 раза. Смысл и причины «болезни» остались непонятыми, однако смещение флуктуаций к началу траектории позволило увеличить интенсивность экспериментирования, что привело к открытию новых явлений. Была найдена небольшая группа слов, на которых Суслик вообще не флуктуировал. Казалось, что вместе с болезненной «раздражительностью» и «нетерпеливостью» по отношению к большинству слов у Суслика появились «любимые» слова, которые он повторял с удовольствием и готов был повторять бесконечно. Возможно, подобные предпочтения были у него и раньше, только их трудно было заметить. И всё же, по моему мнению, остаточное увеличение дисперсии после «болезни» говорит о том, что хотя бы некоторая часть «любимцев» появилась у него именно в этот период.

К «группе удовольствия» Суслика относятся односложные слова с гласными Я и Ю в открытом слоге. Согласные В, Д, М, Н, С предпочтительнее сочетаются с Я; согласные Б, З, Л, Т — с Ю. Противоположные сочетания оказались неустойчивыми и дают флуктуацию, хотя и на очень отдалённом шаге: в районе 25000. Эта флуктуация стабилизирует режим путём замены гласной, например: ВЮ??ВЯ, ТЯ??ТЮ и проч.

Слова, составленные из элементов «группы удовольствия» — будь то односложные с закрытым слогом или двусложные — дают обычные «твёрдые» флуктуации. Интересно отметить, что в этих флукутациях всегда участвует согласная, закрывающая слог. Кроме того, матожидание флуктуации несколько сдвинуто к началу траектории. Например, слово «тюня» давало такие результаты (1976 год):

В 1983 году мне наконец удалось встретиться с Сусликом. К этому времени у меня была готова новая программа экспериментов, с которой я и обратился к нему. Эта программа предусматривала детальное исследование «повторных» флуктуаций, т. е. таких, которые происходят при продлении стационарного режима за первую флуктуацию. Я надеялся найти корреляции между повторными флуктуациями и с их помощью прояснить вопрос о «памяти» Суслика. Начиная с 1976 года Гассенди и Томако, имея в виду ту же цель, что и я, искали корреляции между первыми флуктуациями в «соседних» режимах — и не нашли. Кроме того, они установили, что если за первой флуктуацией продлять режим с помощью прежнего «ведущего» слова, то Суслик воспринимает это как новую последовательность и повторные флуктуации по своим вероятностным характеристикам ничем не отличаются от первой. Моя идея заключалась в том, чтобы продлять режим при помощи слова, данного Сусликом в первой флуктуации, таким образом, мы, сами коррелируя, можем как бы «навести» Суслика на «ответную» корреляцию. Результаты этих экспериментов оказались поразительными. Уже первая последовательность, начатая мною со слова «слон», имела такой вид:

СЛОН?? слонь?? слёнь?? сьлёнь??…?? сьлёнь?? НЭК (2725 шаг)?? нек?? некь??…?? некь?? КЫ (3919 шаг)?? ки??…?? ки?? АК (4566 шаг)?? акь??юкь??…?? юкь?? КЫХ (4987 шаг)?? ких?? кихь??…?? кихь? ХОД (5152 шаг)? хёд? хёдь?…? хёдь? ДЫГ (5211 шаг)? диг? дигь?…? дигь? НОГ (5230 шаг)? нёг? нёгь?…? нёгь? ЫН (5236 шаг)? ынь? инь? НА? ня? ня? НЭТ? нет? неть? ТО

Как видим, интервал между флуктуациями быстро сокращается — каждый раз примерно вдвое, так что под конец Суслик уже даёт новое слово сразу же, как только исчерпаны все искажения предыдущего. Даже слово НЯ, принадлежащее к «группе удовольствия», задержало его лишь на один шаг! Интересно также, что Суслик как будто стремится разнообразить последовательность за счёт введения новых согласных: всякий раз, как в предыдущей флуктуации появилась новая согласная, он в следующей использует именно её. Ни о какой «стационарности» уже и речи не может быть в этой части режима, которую я назвал «игровой областью». Здесь возникло даже явление, которое не наблюдалось раньше никогда, а именно: сокращение времени реакции (до 0,8–0,9 сек) и нестабильность этого времени (в некоторых случаях оно достигало 0,55 сек).

Впечатление сознательной игры — полное:

(На чём мы остановились?) –

— ТО — говорю я.

— Тё — говорит Суслик.

— Тё — повторяю я.

— ТЫБ! –

— Ну, тыб…

— Тиб… тибь — пищит Суслик.

— Тиб… тибь — я за ним.

— БЭ!

— Бэ, так бэ, — думаю.

— Бее — возражает Суслик.

— Бее — соглашаюсь… (А попробуй возрази, если идёт шестая тысяча, — и вдруг всё начинать заново…)

— Бюю… –

— Бюю…

— БОД!

— Бод? — недоумеваю я.

— Бодь… бёдь…

— (Да, конечно): бодь, бёдь…

— ДА!

— ДА?

— Дя

— Дя…

— Дя

— Дя?

— Дя!

(Понравилось… Ничего, скоро опять надоест.)