В однотомник выдающегося азербайджанского писателя вошли его комедии.
Хан провинции Ленкорань.
Мирза-Хабиб — его везир.
Зиба-ханум — первая жена везира.
Шоле-ханум — вторая, любимая, жена везира.
Ниса-ханум — сестра Шоле-ханум, девушка, живущая в доме везира.
Пери-ханум — мать Шоле-ханум, также живущая в доме везира.
Теймур-ага — племянник хана, любящий Нису-ханум.
Хаджи-Салах — купец.
Ага-Башир — управляющий везира.
Гейдар — фарраш (полицейский) при везире.
Керим — конюх везира.
Хаджи-Масуд — араб, евнух везира.
Селим-бек — начальник наружной охраны хана.
Кадир-бек — его помощник.
Самед-бек — начальник полиции хана.
Азиз-ага — начальник слуг хана.
Риза — молочный брат Теймур-аги.
Фарраши везира, беки.
Фарраши хана, просители в ханском дворце.
Везир. Я слышал, Хаджи-Салах, что ты едешь в Решт. Это правда?
Хаджи-Салах. Да, сударь.
Везир. У меня есть к тебе поручение, Хаджи-Салах. Затем я и вызвал тебя.
Хаджи-Салах. Приказывай, сударь. Всей душой я готов исполнить твое поручение.
Везир. Хаджи-Салах, ты должен заказать в Реште нимтене из голубой парчи, да такое, чтобы подобного ему нельзя было найти в Ленкорани. Короче говоря:
Когда оно будет готово, закажешь ювелиру двадцать четыре золотые пуговицы поменьше куриного яйца, но крупнее голубиного, дашь пришить их к бортам и привезешь нимтене, когда вернешься. Вот тебе пятьдесят золотых.
Хаджи-Салах. Через месяц. Еду с наличными деньгами закупить шелк и вернусь. Других дел у меня нет. Но хорошо было бы, сударь, знать размер нимтене. Я закажу, а оно вдруг тесно или широко, длинно или коротко. Тогда перед вашей милостью буду виноват я.
Везир. Это ничего. Закажи немного пошире и подлиннее. А если будет не впору, переделаем.
Хаджи-Салах. А нельзя ли, сударь, привезти материю и пуговицы, чтобы уже тут выкроили и сшили по фигуре той, для кого нимтене предназначено.
Везир. Какой ты невозможный человек, право! Привык много разговаривать, чтобы похвастаться своими познаниями. Ты хочешь, чтобы я посвятил тебя во все тонкости? Да знаешь ли ты, сколько будет у меня неприятностей, если я решу кроить и шить это нимтене здесь?
Хаджи-Салах. Нет, сударь, откуда мне знать? Везир. В таком случае придется заранее объяснить тебе в чем дело, иначе ты, ей-богу, пойдешь и протрубишь на базаре всем и каждому, что везир дал тебе такое-то поручение, и мне придется распрощаться со спокойной жизнью. Дело в том, мой дорогой, что до Новруз-байрама осталось всего два месяца, а я хочу к празднику преподнести это замечательное нимтене Шоле-ханум. Если заказать его здесь, то Зиба-ханум потребует такое же себе. Заказывать и для нее — ненужная трата денег, потому что ей оно ни к чему. Не заказывать — нажить бесконечные неприятности и головную боль.
Хаджи-Салах. Но, сударь, Зиба-ханум может захотеть нимтене и в том случае, если ты подаришь Шоле-ханум привезенное нимтене.
Везир. Велик аллах! Вот еще беда! Да что тебе за дело? Исполняй то, что тебе приказывают.
Хаджи-Салах. Слушаюсь, сударь!
Везир. Когда буду отдавать, скажу, что нимтене прислала в подарок Шоле-ханум моя сестра, жена Идаят-хана; Зиба-ханум и поверит, что я тут ни при чем. Но смотри, не сболтни об этом никому!
Хаджи-Салах. Нет, сударь, разве я посмею разгласить твою тайну?
Везир. Ну ступай. Ты свободен.
Зиба-ханум. Заказываешь для любимой жены нимтене с золотыми пуговками? Браво, браво такому муженьку! А мне скажешь, что его прислала в подарок Шоле-ханум твоя сестра? Хорошо придумано. Мне ли не знать твою сестру? Из скупости она кладет сыр в банку и только снаружи прикасается хлебом к ее стенкам. И она-то расщедрится настолько, что пришлет твоей жене в подарок нимтене стоимостью в пятьдесят-шестьдесят туманов!
Везир. Что ты болтаешь, жена? Какое нимтене? Какой подарок? Не с ума ли ты сошла?
Зиба-ханум. Не хитри! Нечего меня дурачить! Я слышала весь разговор с Хаджи-Салахом от начала до конца. Еще когда ты послал за Хаджи-Салахом, я сразу догадалась, что это неспроста. Тихонько подкралась и стала подслушивать за дверью. Ну что ж, поздравляю! Твоя жена в нимтене с золотыми пуговицами. Пусть радуется Теймур-ага, что его возлюбленной заказывают новое нимтене; нарядится и будет кривляться перед ним.
Везир. Какие ты дерзости говоришь, жена! Как тебе не стыдно при мне клеветать на другую жену, оскорблять мою честь?
Зиба-ханум. Я оскорбила бы твою честь, если бы тоже завела себе молодого возлюбленного. Твою честь пятнает Шоле-ханум, которую день и ночь держит в объятиях Теймур-ага. Моя служанка не раз видела это своими глазами.
Везир
Зиба-ханум. Не мы одни говорим это. Вся Ленкорань об этом знает. Только ты закрываешь глаза на коварство этой негодяйки, из-за которой потерял и честь и доброе имя.
Везир. Откуда Шоле-ханум знает Теймур-агу, где она могла его увидеть?
Зиба-ханум. Ты его сам ей показал, сам их познакомил.
Везир
Зиба-ханум. Да, да! Ты показал, ты познакомил. Не ты ли в праздник поста пришел и сказал своей жене, что хан устраивает за крепостной стеной борьбу бекских сыновей, и предложил ей с сестрой Нисой-ханум пойти туда в сопровождении евнуха и служанки, расстелить ковры на крепостной стене и полюбоваться зрелищем. Они и отправились туда. Теймур-ага, двадцатипятилетний очаровательный красавец, поборол всех бекских сыновей. Шоле-ханум влюбилась в него. Кто знает, какие употребила она хитрости, чтобы завлечь Теймур-агу в свои сети, но только он теряет покой, если хоть день не видит ее. Не я ли говорила, что неприлично тебе в пятьдесят лет жениться на молодой девушке! Ты не послушался меня, вот и мучайся теперь. Ты заслужил это!..
Везир. Довольно, ступай отсюда! У меня дела, надо письма написать.
Зиба-ханум. Что ты закажешь на обед и на ужин? Велю ^приготовить.
Везир. Змеиный яд, адские плоды! Ты уже накормила меня таким блюдом, что я целый месяц не почувствую голода.
Откуда здесь это решето?!
Зиба-ханум
Гейдар. Утром, когда я подметал комнату, ваша милость, сюда пришел конюх Керим с решетом в руках. Он немного поговорил со мной и ушел. Вероятно, когда уходил, забыл решето здесь.
Везир. Сейчас же позвать сюда конюха!
Что нужно было хонюху в моей комнате? Да еще с решетом? Сегодня со всех сторон на меня одни неприятности сыплются. Каждый раз, как приду в эту проклятую комнату, не обходится без какой-нибудь беды.
Зиба-ханум. Конечно! Это потому, что в этой комнате нет Шоле-ханум. Если так, то зачем ты ходишь сюда? Ходи в комнату Шоле-ханум.
Везир
Керим. Ваша милость, я зашел сюда только на минутку, спросить у Гейдара, будет ли ваша милость выезжать сегодня или нет. Я спросил и тотчас же ушел.
Везир. А зачем ты бросил здесь решето.
Керим. Решето было у меня в руке. Мне нужно было просеять ячмень для лошадей… Я забыл решето здесь.
Везир. А почему потом его не забрал?
Керим. Мне и на ум не пришло, что оно могло остаться здесь. Я искал его всюду.
Везир. Откуда у тебя ум, негодяй!
Керим
Везир
Керим
Везир. Молчи, осел, ослиное семя!
Бейте!
Ага-Башир. Ради аллаха, ваша милость, в чем я провинился?
Везир
Ага-Башир. Какое решето, ваша милость?
Везир. Вот почувствуешь палку, поймешь, какое решето.
Ага-Башир. А-а-ай! Спасите! Караул! Ну, в чем моя вина? Скажите, в чем моя вина, а там рсоть убейте.
Везир
Ага-Башир. Ваша милость, аллах дал тебе большую голову и глубокий ум. Как я могу равняться с тобой?
Везир
Ага-Башир. Умоляю, ваша милость, на этот раз простите меня. Такого непорядка никогда больше не будет.
Везир
Ага-Башир
Везир. Ну, ступайте.
Керим
Теймур-ага. Что нам делать? И что за фантазия появилась у везира? Разве я умер, что везир решил отдать тебя замуж за другого? Зачем он добивается этого родства?
Ниса-ханум. Зачем? Разве ты сам не знаешь? Конечно, он добивается власти, ищет почестей.
Теймур-ага. А разве ему недостаточно власти и почестей, которыми наделил его хан?
Ниса-ханум. Может быть, и достаточно, но само его положение ненадежно. Этим родством он хочет упрочить и свою власть и свое место при хане.
Теймур-ага. Какой глупец! Разве он сам не видит, как расправляется хан даже с родственниками? Но так или иначе нам надо найти какой-нибудь выход из положения. Напрасно ты не разрешила мне до сих пор известить везира. Завтра же пошлю к нему человека и объявлю, чтобы он отказался от своего намерения, не то будет худо.
Ниса-ханум. Ни за что, Теймур-ага! И думать не смей об этом! Ни в коем случае нельзя ничего сообщать везиру, ведь он всегда говорит, что хан ищет только повод, чтобы погубить тебя. И поэтому, как мне известно, он не раз советовался с везиром. Если везир узнает, что мы любим друг друга, он немедленно пойдет к хану и, чтобы выслужиться, доложит ему, что ты покушаешься на его нареченную. А к тому же и сам везир очень обижен на тебя.
Теймур-ага. Разве мало хану, что он захватил страну и власть, которые по праву должен был унаследовать я? Теперь он добивается и моей гибели? Это ему не удастся.
Ниса-ханум. Он боится, как бы ты не попытался отофрать страну, которой владел твой отец. Он видит в тебе соперника. Говорят, что он только при людях проявляет уважение к тебе, а если подвернется удобный случай, он ни дня не оставит тебя в живых.
Теймур-ага. Никаким ханам не удастся меня убить. И народ, и беки помнят благодеяния моего отца, они преданы мне. Я не та птица, чье мясо едят. А что же все-таки я сделал везиру, почему он в обиде на меня?
Ниса-ханум. Ты взял Мирзу-Селима, сына старого везира, в секретари; везиру кажется, что если ты добьешься власти, то Мирза-Селим, несомненно, выдвинется и займет место своего отца. Поэтому везир хочет подговорить хана, чтобы тот выслал Мирзу-Селима из страны.
Теймур-ага. Не добиться ему, чтобы моего секретаря выслали. Пусть благодеяния моего отца не пойдут ему впрок, если он затевает против меня такое зло. С помощью аллаха я расстрою его козни и достигну цели. Но ты права, пока везир не должен знать о нашей любви. Где Шоле-ханум? Мне нужно с ней поговорить.
Ниса-ханум. Она в комнате матери.
Теймур-ага. Не можешь ли ты ее позвать?
Ниса-ханум. Матери нет дома, пойдем туда.
Теймур-ага. Пойдем.
Зиба-ханум. Ах, бесстыдница! До чего же ты обнаглела! Как посмела ты обругать и прогнать мою служанку? Так-то везир тебя избаловал!
Теймур-ага. Как жаль, что твоя мать так скоро вернулась из бани и не дала нам поговорить. Здесь неудобно, разговор у меня долгий, как бы везир не пожаловал сюда.
Шоле-ханум. Не беспокойся, сегодня везир не может прийти сюда.
Теймур-ага. Почему не может?
Шоле-ханум. Потому что сегодня очередь Зибы-ханум. Он побоится, что Зиба-ханум устроит ему скандал, и не решится даже показаться здесь.
Теймур-ага. Это ты правильно говоришь, но полагаться целиком на это нельзя. Лучше соблюдать осторожность. Везир может явиться сюда по какому-нибудь неожиданному поводу.
Шоле-ханум. Не беспокойся. Я поручила Нисе-ханум сидеть снаружи и сторожить. Если покажется везир, она тотчас же даст нам знать. Или ты боишься?
Теймур-ага. Я не из трусливых. Но по многим соображениям не хочу, чтобы везир застал меня здесь и сообщил об этом хану. Я прежде хочу кое-что сделать.
Шоле-ханум. Конечно, везир не должен знать об этом, иначе он сообщит хану, и тогда все у нас расстроится.
Ниса-ханум. Ой, беда, везир идет.
Шоле-ханум
Теймур-ага. Как же быть? Уж не донес ли ему кто-нибудь, что я здесь? Клянусь аллахом, я всажу этот кинжал в грудь тому, кто дал ему знать…
Шоле-ханум. Сейчас не до разговоров. Пока спрячься за этот занавес, а я что-нибудь придумаю, может быть, сумею выпроводить его отсюда.
Везир. Что поделываешь, Шоле-ханум? Как твое самочувствие?
Шоле-ханум. Слава аллаху, благодаря твоей милости я всегда чувствую себя хорошо. Того же и тебе желаю. Но почему ты насупился? Отчего хромаешь?
Везир. Ох, сегодня со мной приключилось неожиданное происшествие. Я очень расстроен.
Шоле-ханум. Расскажи, что это приключилось с тобой? Впрочем, может быть, долго рассказывать, я не хочу утруждать тебя.
Везир. Нет, — не долго. Дело было так: с несколькими беками мы сидели у хана. Речь зашла о силе Теймур-аги. Беки стали утверждать, что во всей Ленкорани не найдется человека сильнее Теймур-аги. Хан тоже подтвердил это. А я говорю: нет, не так уж силен Теймур-ага. Правда, он поборол во время праздника поста нескольких мальчиков, но то были желторотые юнцы. Тут же находился и Теймур-ага. Хан со мной не согласился, спрашивает, как я могу доказать свою правоту. Я отвечаю: если бы для моего сана было прилично, я в мои пятьдесят лет вступил бы в единоборство с Теймур-агой и положил бы его на обе лопатки. Хан — большой охотник до подобных развлечений — приказывает мне схватиться с Теймур-агой. Делать было нечего. Я поднялся, и мы схватились. Не прошло и минуты, как я поднял Теймур-агу и бросил его оземь так, что бедный мальчик растянулся без чувств. Только через полчаса он пришел в себя. От натуги у меня разболелась нога, — вот я и хромаю.
Шоле-ханум
Везир. Да, и сам я очень раскаивался, но что было делать? Так уж получилось.
Шоле-ханум. Неужели несчастный так и остался лежать на земле, а ты взял и ушел, чтобы рассказать мне о своей победе?
Везир. Нет. Фарраши отнесли его к матери.
Аллах премудрый, что это?
Отвечай же, что ты здесь делаешь?
Теймур-ага
Везир
Зиба-ханум. Это я хитрю и обманываю тебя? Несчастный! Жалкий человек, ты ничего не видишь.
Везир
Зиба-ханум. Несчастный, за что ты хочешь расправиться со мной?
Везир. Изменница, ты еще спрашиваешь? Разве мало того, что ты прячешься за занавесом с посторонним мужчиной?
Зиба-ханум. Жалкий человек, ты спроси лучше у своей жены Шоле-ханум что делал этот посторонний мужчина в ее комнате.
Везир. Бесстыдница, прежде всего ты ответь мне: что ты-делала за занавесом с посторонним мужчиной?
Зиба-ханум. Хорошо, я отвечу. Твоя жена Шоле-ханум: обругала мою служанку. Я пришла сюда побранить Шоле-ханум, чтобы она не зазнавалась. Я ее не застала и собралась уже уходить, как вдруг из-за двери послышались голоса постороннего мужчины и Шоле-ханум. Они шли сюда, в комнату. Тогда я спряталась за этим занавесом, хотела посмотреть, что они будут делать, и потом передать тебе. К тому же я не могла показаться мужчине с открытым лицом. Тут неожиданно явился ты, и этот человек тоже зашел за занавес и спрятался.
Везир. Почему же ты сразу не вышла и не сказала мне, если все это правда?
Зиба-ханум. Как я могла выйти и сказать тебе, если он грозил вонзить кинжал в мое сердце?
Везир
Шоле-ханум. Твоя жена из породы попугаев, она мастерица болтать и врать. Этого человека я сроду не видела и даже не знаю: кто он такой.
Везир. Как не знаешь? Ты не знаешь Теймур-агу?
Шоле-ханум. Как мог Теймур-ага попасть сюда? Разве ты: не повалил Теймур-агу и не отослал его со слугами к матери?
Везир. Ах ты проказница! Отвечай на мой вопрос! Теймур-ага к тебе приходил?
Шоле-ханум. Если бы Теймур-ага приходил ко мне, ты застал бы его со мной. Зиба-ханум знала, что сегодня я собираюсь в баню, и решила, что моя комната свободна. Вот она и пригласила своего возлюбленного сюда, чтобы отдаться удовольствиям. Она не могла встретиться с дружком в своей комнате, потому что сегодня ее очередь принимать тебя. Случайно в бане не было воды, и нам пришлось вернуться раньше времени. Они не успели убежать и спрятались за занавесом — надеялись выбраться оттуда позже, когда я выйду из комнаты. Вот тебе вся правда. Одумайся! Не поддавайся козням этой бесстыдницы и зря не подозревай меня.
Зиба-ханум
Шоле-ханум. Сама ты подлая, изменница и распутница! Убивай себя, не убивай — как хочешь. Твои козни и плутовство известны всем и каждому в Ленкорани. Криком тебе не оправдаться. У твоего мужа есть глаза, и он сам видит, чьи это проделки — твои или мои.
Зиба-ханум. Боже мой, я покончу с собой! Муж, почему ты не дашь по губам этой клеветнице и позволяешь ей так нагло наговаривать на меня?
Шоле-ханум. Сама ты клеветница! За что это он должен дать мне по губам?! Если он мужчина, то должен тебя изрубить на куски за то, что поймал с посторонним мужчиной.
Везир (Зибе-ханум). Конечно, тебя надо изрубить на куски. Дай срок! Сперва я повидаюсь с ханом и расправлюсь с твоим любовником, а потом и до тебя доберусь. Всю жизнь ты только и делала, что лгала и обманывала.
Зиба-ханум
Везир. Прочь с глаз, бессовестная!
Скажи мне правду, Шоле, замешана ли ты в этом деле?
Шоле-ханум. Я ни в чем не виновата.
Хаджи-Масуд. Пожалуйте кофе, ваша милость!
Везир
Хаджи-Масуд. Слышу, сударь! Будет исполнено в точности, как вы велели.
Шоле-ханум. Велик аллах! Ну и попала же я в историю! И как только удалось вывернуться! Слава тебе, господи!
Какое удивительное происшествие, Ниса! Везир застал Зибу-ханум за занавесом вместе с Теймур-агой.
Ниса-ханум. Что ты говоришь? Как очутилась Зиба-ханум за занавесом?
Шоле-ханум. Не знаю. И когда успела эта несчастная прийти и спрятаться там? Ведь она спасла мне жизнь! Но теперь хан, без всякого сомнения, казнит Теймур-агу. Не знаю, что придумать и как его спасти.
Ниса-ханум. Не бойся, хан не осмелится казнить Тейму-ра. Но было бы лучше, если бы всего этого не случилось. Теперь дело затянется. Мать зовет тебя. Пойдем к ней, а там пошлем Хаджи-Масуда во дворец узнать новости.
Хан. Сегодня прекрасная погода. Как приму просителей, хочу покататься по морю, немного развлечься. Азиз-ага, прикажи матросам приготовить лодку.
Азиз-ага. Слушаюсь!
Хан. Селим-бек, распорядись впустить просителей.
Селим-бек
Первый проситель. Милостивейший хан, у меня жалоба к тебе.
Хан. На что ты жалуешься?
Первый проситель. Сегодня я повел свою лошадь на водопой. Вдруг она вырвалась и убежала. Этот человек шел навстречу. Я крикнул ему: «Эй, ради аллаха, гони лошадь ко мне». Он нагнулся, поднял с земли камень, бросил в лошадь и выбил ей правый глаз… Теперь лошадь ни на что не годна. Я требую чтобы он возместил убыток, а он отказывается.
Хан
Второй проситель. Милостивый хан, это правда, но ведь не нарочно так бросил камень.
Хан. Не говори вздор! Как можно поднять и бросить камень не нарочно? У тебя есть лошадь?
Второй проситель. Есть, милостивый хан!
Xан
Селим-бек, вели впустить следующих просителей. Да поживее. Мне надо на прогулку.
Селим-бек. Кадыр-бек, введи следующих просителей!
Хан. Ах, ханская власть! Что может быть тяжелее тебя на свете? Каждый озабочен только мыслью о своей семье и детях, а мне приходится заботиться о тысячах людей, вникать в их горести. С тех пор, как принял ханство, по сей день не было случая, чтобы я прогнал просителей, не выслушав их.
Селим-бек. Молитвы стольких людей — награда за ваши заботы. Весь народ поистине считается вашей семьей. Своим благоустройством весь Ленкоранский край обязан вашему справедливому правлению.
Первый проситель. Всемилостивейший хан, у меня заболел брат. Мне сказали, что этот человек лекарь. Я пошел к нему, заплатил три тумана и привел к брату — надеялся, что он вылечит больного. Он пришел к больному и тотчас же пустил ему кровь. Как только прекратилось кровотечение, брат мой отдал богу душу. Теперь я говорю ему, чтобы он вернул хотя бы деньги. А он не только отказывается вернуть деньги, но еще спорит, уверяет, что если бы он не пустил кровь, могло быть еще хуже; и еще чего-то требует от меня. Помоги мне, милостивый хан!
Хан
Второй проситель. Милостивый хан! Его брат был поражен неизлечимой болезнью. Если бы я не пустил ему кровь, он, несомненно, умер бы, но через шесть месяцев. Пустив кровь, я избавил этого человека от шестимесячных бесполезных трудов и затрат на неизлечимого больного.
Хан. Так ты полагаешь, господин лекарь, что этот человек обязан как-то отблагодарить тебя?
Второй проситель. Да, хан, именно так, если только у него есть совесть.
Хан
Один из беков. Милостивый хан, сословие лекарей заслуживает уважения, они приносят пользу народу. Прикажи этому человеку сделать лекарю подарок, по заслугам отблагодарить его. Тем более, что я знаю этого лекаря как искусного мастера своего дела.
Хан. Если он тебе знаком, пусть будет по твоему.
Везир. Да буду я жертвой твоей, хан! Довольно мне быть твоим везиром. Я уже награжден за мою службу. Теперь передай обязанности везира тому, кого ты посчитаешь более достойным. Я же покину этот край и пойду скитаться по свету.
Хан
Везир. Хан, по всей стране до сих пор только и говорят в народе о твоей справедливости. Страшась твоего гнева, ни один человек не осмеливается протянуть руку к собственности самого бедного из твоих подданных или посягнуть на честь его близких. А твой племянник Теймур-ara нисколько тебя не боится; средь бела дня врывается в дом такого человека, как я, и пытается посягнуть на честь его жены.
Xан
Везир. Пусть я буду проклят, если я сказал тебе неправду! Я видел своими глазами и даже схватил его, чтобы привести к тебе, но он вырвался и ушел.
Хан. Самед-бек, сейчас же ступай и позови Теймура сюда. Но не говори, зачем я его зову.
Везир, успокойся. Сейчас я учиню ему такой суд, который послужит назиданием для всех.
Везир. Да буду я жертвой твоей! В интересах справедливости падишахи никогда и прежде не щадили даже своих сыновей и близких. Великие халифы жестоко наказывали своих сыновей за посягательства на супружескую честь подданных. За подобное преступление султан Махмуд Газневи собственноручно отрубил одному из своих ближних голову. Потому-то и слава об их справедливости известна всему миру.
Хан. Ты сейчас убедишься, везир, что в этом отношении твой хан не уступает великим халифам и султану Махмуду Газневи.
Разве я тебе не приказывал, чтобы ты никогда не являлся ко мне с кинжалом?
Теймур-ага. При мне нет кинжала.
Хан. Мне показалось. Хорошо. По какому делу ты был в гареме везира?
Ты хочешь, чтобы из-за такого недостойного племянника, как ты, я был опозорен на весь мир? Я отказываюсь от такого племянника. Подать веревку!
Набросьте шаль ему на шею! Тащите его!
Хан. Клянусь душой деда, не прощу его!
Нельзя! Ни в коем случае!
Самед-бек!
Сию же минуту возьми пятьдесят солдат, отыщи Теймура, где бы он ни был, задержи и со связанными руками приведи сюда. Пока я не казню его, в крае не будет спокойствия.
Самед-бек. Слушаюсь!
Хан
Азиз-ага!
Лодка готова?
Азиз-ага. Готова.
Хан
Везир. Ваше приказание будет исполнено.
Ниса-ханум. Что же там случилось? Хаджи-Масуд не вернулся, ничего нам не сообщил. У меня на душе очень тревожно.
Шоле-ханум. Что ты беспокоишься? Ты же сама говорила, что хан не может сделать ничего дурного Теймур-аге.
Ниса-ханум. Это верно, ничего дурного сделать ему он не может, но я боюсь, что он разлучит меня с Теймур-агой, ведь это хуже смерти.
Шоле-ханум. Хаджи-Масуд, расскажи скорее, что там было?
Хаджи-Масуд. Что же там могло быть?.. Везир доложил хану. Хан велел привести Теймур-агу, хотел его удавить. Тот вытащил пистолет, разогнал фаррашей и ушел. Хан послал за ним пятьдесят солдат, велел найти его, где бы он ни был, и связанного привести к нему. Теперь его разыскивают по всему городу, во всех домах.
Шоле-ханум. Ой, батюшки, как ты решился прийти сюда? Или ты львиное сердце съел? Или ты за жизнь свою не боишься?
Теймур-ага
Шоле-ханум. Как зачем? Хан послал за тобой, чтобы тебя разыскали, схватили и казнили. А ты как ни в чем не бывало приходишь сюда. Хаджи-Масуд, выйди во двор, посмотри, не идет ли кто.
Теймур-ага. Ты думаешь, что я, испугавшись смерти, откажусь сегодня от свидания с Нисой-ханум? Я ради нее и жизни не пожалею. Но я пришел по делу: сегодня ночью я хочу забрать Нису-ханум и увезти отсюда. Теперь уже нельзя оставлять ее здесь. Твой муж стал вести себя неблагородно. Я не могу дольше оставлять свою невесту в его доме и приходить сюда.
Шоле-ханум. Очень хорошо, я одобряю твое решение. Но тебе не надо было приходить сюда днем. Разве ты не знаешь, что Зиба-ханум повсюду расставила шпионов, чтобы выследить тебя, выдать солдатам, а нас опозорить. Тебе лучше всего сейчас как-нибудь выбраться отсюда, а в полночь привести лошадей и быть с верными людьми у наших ворот. Я выведу Нису-ханум, и ты увезешь ее.
Теймур-ага. Ты согласна, Ниса-ханум?
Ниса-ханум. Конечно, согласна. Другого выхода у нас нет.
Хаджи-Масуд. Спасайтесь, везир идет.
Шоле-ханум
Теймур-ага
Шоле-ханум и Ниса-ханум
Теймур-ага. Ни за что!
Хаджи-Масуд
Шоле-ханум и Ниса-ханум. Умоляем тебя, сжалься над нами, пощади нас! Если везир и на этот раз застанет тебя здесь, мы наверняка погибнем обе.
Теймур-ага. Хорошо. Только ради вас.
Везир. Очень кстати, что обе вы здесь. Мне надо с вами поговорить. Слушайте меня. Ты знаешь, Шоле-ханум, как возвышусь я и какой почет обретешь ты, когда мы выдадим твою сестру за хана? Поэтому ты обязана заботиться о своем добром имени, чтобы люди не смогли сказать: хан женится на сестре женщины, которая постоянно водится с посторонними мужчинами.
Шоле-ханум
Везир. Например, с Теймур-агой, которого я застал в твоей комнате…
Шоле-ханум. За одним занавесом с твоей женой Зибой-ханум.
Везир. Это верно, я не могу подозревать тебя в чем-либо дурном. Может быть, тут виновата Зиба-ханум. Но я только хочу предостеречь тебя; ты не должна вести себя так, чтобы о тебе могли сказать хану что-нибудь дурное и чтобы хан мог остыть к Нисе-ханум, от которой сейчас без ума. Хан приказал мне в течение недели закончить все приготовления к свадьбе. Вот он прислал ей в подарок перстень. Возьми, Ниса-ханум, надень на палец.
Ниса-ханум. Девушка, чью сестру подозревают в дурном поведении, не достойна хана. Возьми перстень, найди достойную девушку и надень на ее палец.
Везир
Шоле-ханум. Нельзя ли дать эти советы твоей жене Зибе-ханум?
Везир. Конечно. Завтра я ее хорошенько поучу.
Шоле-ханум. Зачем же откладывать на завтра? Разве ты не можешь пойти к ней сейчас же?
Везир. Сейчас в этом нет надобности, потому что если Теймур-ага и был действительно ее любовником, так он уже получил по заслугам. Он будет пойман и казнен, или же будет изгнан и осужден на вечные скитания. После этого можно уже и не говорить об этом. Надо заняться приготовлениями к свадьбе Нисы-ханум.
Шоле-ханум. В таком случае пойди в комнату матери и договаривайся об этом с ней. Это не мое дело.
Везир. Поди позови ее сюда, здесь и поговорим.
Очень кстати пришла, матушка! Изволь сесть…
Пери-ханум. Милый мой, мне некогда рассиживаться. Ты опять ускользнешь из рук. Лучше послушай меня. Ты так занят что невозможно поймать тебя.
Везир. Да, особенно в эти дни совсем не было минуты свободной. Говори, матушка, какое у тебя дело?
Пери-ханум. Дело небольшое, милый мой. Ходила я к гадальщику Курбану и просила его написать молитву, чтобы аллах даровал тебе наследника от моей дочери Шоле-ханум. Гадальщик написал молитву и велел раздать бедным «семени», для чего надо взять столько пшеницы, чтобы ее вес трижды превышал вес твоей головы. Теперь мне надо определить вес твоей головы, а то время варки «семени» на исходе.
Везир. Странное предложение у тебя, матушка! Как ты можешь определить вес моей головы, если она соединена с моим туловищем?
Пери-ханум. Милый, это очень легко сделать. Гадальщик научил меня. Мы наденем тебе на голову глубокую посуду и если твоя голова целиком в ней поместится, то вес пшеницы, наполнившей эту посуду, и будет равен весу твоей головы. Ниса-ханум, принеси-ка мне котелок из кухни.
Везир. Хоть и не совсем подходящее предложение, но я согласен. Как тебе сказали, так и делай. Лишь бы аллах исполнил желание Шоле-ханум.
Пери-ханум. Конечно, дорогой. Ниса-ханум, надевай котел ему на голову.
Везир. Ай, что ты делаешь! Ты сломаешь мне нос! Потише
Пери-ханум
Везир. Ради аллаха, матушка, нельзя ли заняться этим как-нибудь в другой раз? Сейчас у меня к тебе важный разговор.
Пери-ханум. Нельзя, мой милый, потом будет поздно. Не беспокойся. Это — минутное дело. Мы ведь ради тебя и стараемся.
Везир. Ну, теперь садись, матушка! Я хочу поговорить с тобой о важном деле.
Пери-ханум. Изволь, сын мой!
Теймур-ага. Пусть не пойдут тебе впрок благодеяния моего отца. Ни за что ни про что ты хочешь предать меня смерти. Но раньше чем умереть, я убью тебя.
Шоле-ханум
Теймур-ага. Что тебе надо, Самед-бек?
Самед-бек. Сударь, мы слуги твоего отца и твои. Как мы дерзнули бы быть непочтительными к тебе? Но сам ты знаешь, что по приказанию хана мы обязаны доставить тебя к нему.
Теймур-ага. Вы меня к нему живым не доставите. Разве что отнесете ему мою голову, но она вам достанется нелегко. Пожалуйста! Если хватит у вас духу, сделайте шаг вперед!
Самед-бек. Сударь, предположи, что своим оружием ты убьешь одного человека, но со мной пятьдесят солдат. Ты же не перебьешь их всех. К чему сопротивляться? Поверь, хан обещал ничего с тобой не сделать.
Теймур-ага. Я не верю его обещаниям. Какое обещание он исполнил, чтобы заслужить доверие? Я уже сказал свое слово.
Селим-бек. Отойди-ка, Самед-бек. Теймур-ага, прими наши соболезнования. Твой дядя, хан, катался на лодке в море. Внезапно поднялся ветер, опрокинул лодку, и хан утонул. Народ собрался перед ханским дворцом, он хочет видеть тебя своим ханом. Милости просим во дворец.
Теймур-ага. Это правда, Риза?
Риза. Да, дорогой, правда. Пожалуй во дворец.
Везир и Самед-бек
Теймур-ага. Самед-бек, встань и отойди в сторону.
(Везиру.) Теперь пусть будет тебе известно, зачем я приходил в твой дом. Я люблю твою свояченицу Нису-ханум и, пусть на то будет воля аллаха, решил на ней жениться. Но ты ради собственной выгоды замыслил выдать ее за хана, поэтому невозможно было сообщить тебе о нашем решении. Это обстоятельство подало тебе повод относиться ко мне с подозрением, и ты стал добиваться моей гибели. Но всевышний всегда покровительствует правде, и твой замысел обернулся против тебя же. Теперь я милую тебя и готов забыть все твои проступки. Вследствие твоих личных качеств и характера я не могу более оставлять тебя на посту везира, однако ты до конца своих дней будешь получать содержание и жить в полном покое. Займись приготовлениями к свадьбе Нисы-ханум, чтобы свадьба состоялась через неделю. До свидания, матушка Пери-ханум и сестрица Шоле-ханум!
Пери-ханум и Шоле-ханум. Да продлит аллах твои дни и укрепит твою власть! Сто лет быть тебе ханом!
Солдаты