Я придумал хитрую штуку: пишу специальными чернилами между строк детской книжки про ромашку и ослика. Если постороннему придет в голову перелистать ее, текст немедленно исчезнет. Главное, чтобы никто не знал о моих письменных упражнениях. Согласитесь — всякое может случиться! Но если вдруг моя система не сработает (такое бывает с системами), то заранее приношу извинения заинтересованным лицам и организациям, заверяю всех и каждого, что никого и ничего я не имел в виду. Во всем, что произошло и происходит, виноват один только я. Вернее, моя трусость, врожденная, постоянная, прогрессирующая трусость.

Взять хотя бы эту невразумительную планету, вокруг которой я кручусь…

Нет, лучше по порядку.

Много лет назад я обитал на планете Земля и вел счастливую растительную жизнь мелкого служащего. Боже мой, как это было прекрасно — влачить жалкое существование на свое жалкое жалованье и бояться разве что начальства, темноты, террористов, посторонних, безденежья, кризиса… Я вел спокойную, размеренную жизнь: днем на службе, вечером дома, наедине с телевизором. Раз в неделю, по воскресеньям, занимался профилактикой дверных замков снимал их по одному, чистил и смазывал…

Судьба наказала меня за излишнее любопытство.

Зачем, спрашивается, в то злополучное воскресенье после обычной возни с замками я решил проверить свой почтовый ящик? Кто меня, дурака, просил, какой авантюрист во мне проснулся? Газет я не выписываю, писем мне получать не от кого. Глубоко убежден: почтовые ящики — не только совершенно бесполезные, но вредные приспособления. Туда могут опустить и повестку в суд, и анонимку, а то и бомбу подложат… Всякое может случиться!

В тот раз там оказался голубой казенный конверт, адресованный именно мне, а отправителем значилась какая-то организация с устрашающим названием КПКР. Первым и, видимо, самым мудрым моим желанием было немедленно положить конверт обратно, выбросить ключ от почтового ящика и забыть об этой гнусной истории, но потом я подумал — ничего не выйдет, на конверте остались отпечатки моих пальцев, и теперь мне не отвертеться. Вторым, тоже неплохим решением было сжечь улику, а пепел спустить в унитаз общественного туалета. Поступил же я третьим, и уж, точно, самым глупым образом: я вскрыл конверт. В него был вложен еще один, с заполненным адресом, а в нем — само письмо:

Так как я всегда считал, что лучше потерять шанс, чем жизнь, то вернулся ко второму своему решению и попытался уничтожить эту проклятую бумажку методом сжигания. Я извел целый коробок спичек, но она не загоралась. Расхрабрившись, я собрался было просто порвать анкету и выбросить клочки в мусоропровод, но тут заметил на обратной стороне текст, который вероятно, проступил от нагрева:

Вот тогда я и совершил величайшую глупость в своей жизни: заполнил анкету, сунул в прилагаемый конверт, аккуратно заклеил его и, не побоявшись сумерек, снес на почту.

В анкете я честно подчеркивал только последние ответы и поэтому был убежден в своей непригодности даже для КППМ (Курсов Подготовки ПосудоМоек), но все-таки, в ожидании вежливого отказа, исправно наведывался к почтовому ящику…

Десять дней спустя дрожащей рукой в резиновой перчатке я вскрывал очередной голубой конверт, где меня, во-первых, поздравляли с поступлением, а во-вторых, настоятельно приглашали явиться на следующий день в актовый зал административного корпуса КПКР, имея при себе удостоверение личности и две смены белья. Все это, а также пальто, новый костюм и скромные сбережения давно уже лежало в чемодане, а при себе имелся билет до… не скажу куда, и я собирался им воспользоваться в тот же день.

Мне оставалось только покинуть квартиру и добраться до ближайшего пункта транспортировки. Я сумел выполнить лишь первую часть своего плана, ибо за дверью меня ожидали трое сотрудников КПКР. Пришлось пригласить их зайти, чувствовать себя как дома, выпить по чашечке кофе и дать им уговорить меня.

Меня легко уговорить, имея численное преимущество. Взять хотя бы клоповидных… Я был тогда один в космосе, а их — несметное множество!

А эта планета, над которой я болтаюсь? Кто знает, что меня ждет, если я все-таки решусь опуститься на ее поверхность…

Так вот, когда я пришел в себя от шока, вызванного моим зачислением в ряды суперменов, то оказалось, что я уже давно учусь на КПКР и, к великому своему удивлению, имею хорошие оценки по всем предметам. От упражнений по развитию инстинкта самосохранения меня и вовсе освободили — эксперты из сектора выживаемости пришли к единодушному выводу, что развивать это чувство у меня дальше не имеет смысла. Было предложено использовать меня в качестве демонстрационного пособия; с того времени я сидел на занятиях рядом с инструктором и, реализуя свои способности к самосохранению, рассчитывал в уме траекторию падения люстры при внезапном землетрясении.

Только не подумайте, что я считался на курсах уникумом. Нет, весь наш экспериментальный класс был подобран в соответствии с фундаментальным принципом:

А как иначе! Положение в космонавтике сложилось печальное: завоевание пространства требовало огромных затрат, а ситуации, в которые то и дело попадали неустрашимые звездолетчики, развивались отнюдь не по сценариям приключенческих фильмов, когда после всяких там передряг все возвращаются домой живые и невредимые. Скорее это было похоже на трагедии Шекспира, в которых к концу на сцене остаются только второстепенные персонажи. Люди погибали, огромные средства тратились впустую, и за освоенной Солнечной системой простиралась зловещая неизвестность, полная неожиданностей…

Взять к примеру тех же клоповидных. Или планету, вокруг которой я вращаюсь. Да что там говорить, всякое случалось!

И тогда они решили, что надо использовать косморазведчиков совсем иного психологического типа. Ориентированного на максимальную выживаемость.

И я попал к ним в поле зрения.

Надо бы добавить, что еще больше он боится не вернуться, выполнив задание. Прав был преподаватель космоэтики: все относительно. В сравнении с нынешним моим положением тренировочные прыжки с вышки, даже без зонта (его у меня каждый раз отбирали), кажутся верхом безопасности и комфорта. К тому же на курсах рядом со мной всегда были другие курсанты, у них и в мыслях не было причинять мне неприятности… Не то что эти клоповидные!

Все им, видите ли, не терпелось вступить в контакт, им, видите ли, покоя не дает «обмен информацией, способствующий прогрессу обеих цивилизаций». Спят и видят — с кем бы чем-нибудь полезным махнуться… А если они заразу не Землю занесут и, что главное, через меня? Нет уж, дудки! Послал им горячий привет, сохраняя, однако, солидную дистанцию, записал их координаты, дал наши (ложные, конечно, — всякое бывает), выразил восторг по поводу обитаемости этого уголка Галактики — и был таков. Главное я выяснил: мы не одиноки во Вселенной, а хорошо это или так себе — не мне решать. Хотя, если разобраться, кому нужны клоповидные визитеры? У нас своих неприятностей хватает. Например, проблема безопасности пешеходов. Движение сумасшедшее, на улицу выйти невозможно мигом окажешься под колесами. Бегаешь, как заяц…

Ладно, не буду отвлекаться.

На курсах я быстро выбился в первые ученики, что совсем не удивительно, если принять во внимание мою боязнь экзаменов, инструкторов, сокурсников и всего остального.

Этот плакат висел в техническом классе на самом видном месте. Заложенную в нем мудрость я осознавал нутром и изучал матчасть вдоль и поперек.

Этому правилу я и следовал неукоснительно во время незабываемой встречи с представителями клоповидной цивилизации. Очень может быть, что вся научная и техническая информация, которую они предлагали для обмена, нам нужна позарез, но мне лично все эти сверхсветовые двигатели или семь законов термодинамики ни к чему, а принцип удвоения продолжительности существования я считаю просто вредным… хотя на всякий случай я его записал — мало ли что может случиться.

В настоящий момент я уже второй месяц кружусь вокруг злополучной планеты и все размышляю: что я на ней потерял? На кой ляд она мне сдалась? Задание я выполнил — иную цивилизацию обнаружил, в контакт с нею вступил, оборудование в исправности, сам я (не сглазить бы) жив-здоров. Зачем мне еще одна цивилизация? А если там живут типы похуже моих клоповидных? Может, там обитают какие-нибудь тигровидно-саблезубые пониженной гуманоидности…

Нет, надо быть предельно осторожным и не расслабляться. Что с того, что планета такая голубая и на вид совершенно невинная? Лучше я по третьему разу еще семь раз отмерю.

Инструктор по курсу безопасности возможных контактов (удивительно обаятельный старичок, разбитый параличом, а потому совершенно безобидный) предупреждал нас о предельной осторожности.

Я был его любимым учеником. А с клоповидными мне просто не повезло. Эта катастрофа (встреча с ними) произошла на третий год полета. К тому времени я немного освоился в звездолете: не вздрагивал от каждого шороха, смело подходил к пульту управления и совсем уже было решил, что полет так и закончится без происшествий и я благополучно вернусь домой, выполнив главную задачу — выжить. В то воскресенье ничто не предвещало опасности. Я собирался заняться вечерней профилактикой замков входного люка, как вдруг замигал глазок анализатора нелогичности окружающей среды (АНОС) и завыла сирена — честно говоря, я сам ее поставил, на всякий случай. Этот анализатор у меня работал как миноискатель, им можно было определить наличие цивилизации в радиусе нескольких световых лет. Любая цивилизация вносит нелогичность в окружающую среду и тем самым выдает себя.

Я давно готовился к встрече с инопланетянами, это, в конце концов, цель моего полета, и приступил к реализации намеченной программы: определил вектор излучения нелогичности, развернул звездолет на 180 градусов и на максимально допустимой (для меня, конечно) скорости дал деру. Однако АНОС продолжал мигать, а сирена завыла еще громче. Решив, что со страху перепутал направление, я развернулся еще раз и помчался обратно, но АНОС и сирена не унимались: цивилизация по-прежнему надвигалась на меня. В отчаянии я попытался смыться перпендикулярным курсом, но результат оказался тем же. Удостоверившись в том, что активные действия бесполезны, я переключился в режим кокона — выключил двигатель, погасил бортовые огни и попробовал впасть в летаргическое состояние. Обычно мне это удавалось мгновенно, но на этот раз что-то мешало. В голову лезли какие-то глупые мысли, которые оказались мыслепосылками от клоповидных. Правда, я попытался улизнуть в подсознание, но эти фрейдисты и там меня достали. Совершенно бестактные существа!

А может, они вовсе и не клоповидные? Кто их знает, я, честно говоря, их и не видел вовсе. Просто назойливые они, как клопы.

Задание я выполнил и лег на обратный курс. Теперь на Земле могут спать спокойно — мы не одиноки во Вселенной. Ликуйте! Возрадуйтесь! Вот вам их координаты, летите туда, вступайте в контакт, братайтесь, целуйтесь, обменивайтесь дарами своих цивилизаций, делайте, что хотите, но прежде мне надо добраться до Земли. Домчаться, доползти, дотрястись… Хватит в одиночестве скитаться по просторам! Хватит подвергать себя всяческим напастям! Рисковать жизнью на каждом шагу! Немедленно домой!

Признаться по совести, вот уже два месяца как я кружусь вокруг одной Голубой Планеты, очень похожей на Землю. Но, во-первых, я не уверен до конца, что это она и есть — мало ли как могут соврать карты, — а чисто внешнее сходство с Солнечной системой еще ни о чем не говорит. Во-вторых, даже если планета, на орбите которой я нахожусь, и в самом деле Земля, то это еще не означает, что там, внизу, меня примут с распростертыми объятиями. Надо сначала выяснить ситуацию — возможно, за то время, что я провел в космосе, всех косморазведчиков объявили вне закона, и меня арестуют сразу же по прибытии. В-третьих, и это главное, я не совсем уверен в том, что сумею вручную совершить мягкую посадку, а полностью доверяться автопилоту было бы глупо.