Фантастика связана с жизнью человека с незапамятных времен. Познание окружающего мира первобытными людьми имело «фантастический» характер, реальный и вымышленный миры для них были слиты воедино. Мифологические образы сыграли огромную роль в развитии всей литературы, в том числе и фантастической. Но прежде всего это относится к той ее разновидности, которую называют «фэнтэзи» — современной литературной сказке. К ней, например, принадлежат роман К. Саймака «Заповедник гоблинов» и рассказ О. Кироги «Анаконда». «Фэнтэзи» — это мир фантастических существ, волшебных предметов, превращений, новых измерений, законов, противоречащих действительности. Роман К. Саймака — настоящий калейдоскоп саг и легенд. В нем действуют тролли, роллы, разумные скунсы и даже… самокатные ульи. К. Саймак материализует все то, что раньше наводило ужас на людей и что на самом деле оказалось совсем нестрашным. Просто все эти невообразимые существа являются спутниками человека с первых дней его существования. Они наши соседи, живущие рядом с нами в параллельных мирах. Будучи сторонником идеи многообразия форм разумной жизни, Саймак наделяет разумом даже цветы. Не случайно один из лучших и характерных для всего его творчества романов носит символическое название «Все — живое».

Создавая ни на что не похожие миры, перенося действие на некие ограниченные территории — резервацию, заповедник, зоопарк (эта тема в той или иной степени присуща всем включенным в данный сборник произведениям), Саймак в этих обособленных микромирах пытается решать проблемы, стоящие перед макромиром — всей человеческой цивилизацией. И самое лучшее, что мы, люди, можем сделать, утверждает писатель, это быть добрыми соседями со всеми существами, живущими вокруг нас. Короче говоря, следовать девизу хорошо знакомого всем нам героя мультфильма — кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно!»

Но оказывается, что быть добрыми соседями не так-то просто. Противостояние Человека и Царства животных в рассказе уругвайского писателя О. Кироги «Анаконда» заканчивается трагически. Но остается надежда, что взаимопонимание и добрососедство будут достигнуты…

Впрочем, и доброта может пониматься по-разному. В рассказе К. Саймака «Изгородь», не вошедшем в этот сборник, могущественные инопланетяне заботятся о землянах, обеспечивают всем необходимым и… держат за изгородью. «Может быть, это зоопарк. Может быть, резервация, сохранение последних представителей вида». Когда один из героев задается вопросом «Что же делать?», другой задумчиво отвечает: «Может быть, мы вовсе и не хотим ничего делать». Все-таки человеку не подобает выступать в роли ленивого и сонного животного-экспоната из зоопарка, довольного тем, что его хорошо кормят. Думается, в таких обстоятельствах он все же найдет выход из клетки, как это сделали герои рассказов Б. Чендлера и Г. Уолтона. И тем более не подобает человеку выступать в роли надсмотрщика. Дай Бог, чтобы заключительная фраза рассказа Б. Чендлера «Только разумные существа способны сажать живых тварей в клетки!» воспринималась лишь как ирония!

Мотивы и персонажи мифов, фольклора, приемы антропоморфизма (очеловечивания) и анимизма (одушевления) присущи не только сказочной фантастике, но и произведениям, относящимся к традиционной приключенческой фантастике («Горы судьбы» Ф. Карсака), а также научной («Иона» Ж. Клейна), где они уже не являются самоцелью, а несут вспомогательные функции. В научной фантастике иная поэтика, иные цели и художественные средства. Здесь нет волшебства, магии, но есть научное мышление. Художественно проигрывая возможности осуществления различных прогнозов и моделей, писатели-фантасты, по существу, готовят человека к тому, что может встретиться ему на других планетах, в будущем, при контактах с иными разумными обитателями космоса. И хотя не каждая такая модель окажется точной, наверняка будут и попадания «в яблочко», как это произошло со многими идеями и изобретениями Ж. Верна, Г. Уэллса, А. Беляева, а также прогнозами современных писателей, таких, как С. Лем, А. Азимов, Р. Брэдбери, А. Кларк и других.

Размышляя о том, что может встретиться людям на других планетах, фантасты порой делают это с иронией («Клетка» Б. Чендлера, «Корок» Л. Альдани), но за ней встает ряд серьезных проблем. В самом деле, в космосе мы встретим существ и более совершенных, чем мы, и менее развитых. Как вести себя в последнем случае — в общем понятно, но здесь важно не повторить некоторые страницы собственной земной истории, истории колонизации других частей света европейцами. Обнаруживая в далеких краях иные религии, обычаи, более слабое в военном отношении население, они просто покоряли его и затем эксплуатировали. В романе Ф. Карсака «Горы судьбы» мы как раз видим модель подобного способа освоения иных планет. Какая разница между Межпланетным Металлургическим Бюро и Ост-Индскими компаниями (английской, голландской, французской) XVII–XVIII веков? Ведь именно они «прототипы» ММБ Ф. Карсака. Не получит ли распространения подобная форма освоения иных планет при широком выходе землян в космос, не повторится ли колонизация в «современном» ее варианте? Ф.Карсак в своем романе касается весьма существенной проблемы.

Вопросы, вопросы… Что мы знаем о том, как будет воздействовать Космос на человека? Как будут влиять биосистемы других планет на физиологию и настроение людей? Скажем, человек высаживается на другой планете, и выясняется, что и воздух пригоден для дыхания, и пища не отравляет организм, и все вокруг не враждебно, но через какое-то время вдруг начинает меняться что-то в генетическом аппарате. Иной мир переделывает человека по своим меркам и законам. Мышонок в «Звездной мыши» Ф. Брауна становится разумным после того, как вошел в контакт с некоей цивилизацией. А как такой контакт может повлиять на космонавтов? Вспомним интересные сюжеты С. Павлова («Лунная радуга»), А. и Б. Стругацких («Жук в муравейнике»). Ж. Клейн в «Предупреждении директорам зоопарков» выводит еще и тему контакта-захвата, агрессии против Земли. И все-таки сегодня опасность человечеству угрожает не из Космоса, а из недр технологической цивилизации. Чудовища-мутанты известны в качестве «героев» научной фантастики. И если это становится реальностью, значит, пора по-новому, серьезно взглянуть на то, о чем пишут писатели-фантасты, от чего они предостерегают.

В самом деле, фантасты (и ученые) придумывают массу способов преодоления времени и пространства, вплоть до нуль-транспортировки мгновенного переноса, скажем, с Земли на какую-то планету Туманности Андромеды. Ж. Клейн в рассказе «Иона» изобретает биоскон, живое существо, несущее в своем чреве людей. Биоскон «питается» солнечной энергией, и хотя его масса чудовищна — 500 миллионов тонн, зато нет нужды в сложной системе управления, системе жизнеобеспечения экипажа… Вот только биоскон вдруг взбунтовался, начал вести себя как существо разумное, «нахватавшись» разума у человека. И в очередной раз людям приходится решать, что им делать с творением рук своих. Вечная болезнь человека: сначала сделать, а потом думать! О жизненной необходимости предвидеть последствия своих действий ярко и убедительно пишут фантасты. И еще они напоминают о том, что техническое могущество человека налагает на него и огромную ответственность, ибо, говоря словами Саймака, ВСЕ — ЖИВОЕ…