Капитан Джеймс Т. Кирк командовал самым большим, самым совершенным кораблём во всём Звёздном Флоте, его сложнейшими приборами и грозными орудиями, и четырьмястами тридцатью талантливыми, превосходно тренированными людьми, составлявшими его экипаж.

И всё же теперь он стоял на голой поверхности находящегося неведомо где искусственного астероида лицом к лицу с напоминающим тираннозавра существом, чья жизнь зависела от того, удастся ли ему его, Кирка, убить – стоял с пустыми руками, если не считать небольшого электронного переводчика, совершенно бесполезного в качестве оружия.

Всё произошло с невероятной быстротой. Началось с того, что "Энтерпрайз" получил сигнал с форпоста Федерации на Цестусе 3 – планеты звёздной системы, расположенной на самой границе неисследованного квадранта Галактики. Начальник базы, ветеран по имени Трэверс, просил Кирка транспортироваться на планету вместе с тактической командой; и поскольку этот сектор считался спокойным, а Трэверс был известен своим гостеприимством и хлебосольством, все шестеро офицеров с радостью согласились.

Но приглашение оказалось ловушкой, подстроенной с помощью записи. На месте посёлка они обнаружили дымящиеся развалины; весь персонал базы был мёртв. Более того, едва оказавшись на поверхности планеты, группа с "Энтерпрайза" также подверглась нападению – и одновременно неизвестный корабль атаковал "Энтерпрайз".

Очевидно, противник, кто бы это ни был, не имел транспортатора и совершенно не знал о его возможностях. После пятиминутной перестрелки, не нанесшей урона ни одной из сторон, группа высадки была благополучно поднята на корабль.

У Кирка не было ни малейшего намерения позволить противнику уйти безнаказанным. Не подлежало сомнению, что попытка заманить капитана и тактическую команду "Энтерпрайза" в ловушку, а затем уничтожить и сам корабль могла быть только прелюдией к самому настоящему вторжению. Более того, противник был хорошо вооружён – "Энтерпрайз" сумел нанести вражескому кораблю лишь незначительные повреждения – и отличался изуверской жестокостью, о чём свидетельствовало уничтожение пятисот двенадцати безоружных людей на мирной научно-исследовательской базе, произведённое с одной-единственной целью – подстроить ловушку. Как отметил офицер по науке Спок, ни в коем случае не следовало позволять кораблю достичь родной системы; предположительно, этот неизвестный мир не предпримет следующего нападения, пока у него нет сведений о силах, которыми располагает Федерация. Таким образом, удастся выиграть драгоценное время для принятия соответствующих защитных мер.

Противник, казалось, в равной степени был озабочен тем, чтобы не позволить "Энтерпрайзу" проследить местонахождение его родной планеты. Его корабль предпринимал множество сложных обманных маневров, причём на невероятно высокой скорости; "Энтерпрайз" был бессилен сократить разделявшее их расстояние даже при скорости варп 8 – что превышало максимально безопасную на две ступени.

А затем всё внезапно остановилось.

Это было невероятно, но это было так. Один миг два звездолёта неслись в гиперпространстве со скоростью, в сотни раз превышающей скорость света – а в следующий миг оба были уже в обычном пространстве, неподвижные относительно ближайшей небольшой звёздной системы, с бездействующими двигателями и мёртвыми орудиями.

– Доложить обстановку! – рявкнул Кирк.

Но докладывать было не о чём: никаких повреждений, никаких нарушений, не считая того, что "Энтерпрайз" не мог ни двигаться, ни вести огонь – и противник, видимо, тоже.

– Нас сканируют, сэр, – доложила офицер связи Ухура.

– С этого корабля?

– Нет, сэр, из той системы. Ничего враждебного – ни захватывающих лучей, ни орудийных сенсоров – только сканеры.

– Остановить нас таким образом – это уже может считаться враждебностью, – сухо заметил Кирк.

– И ещё кое-что, капитан – модуляция главной частоты…

Внезапно освещение на мостике потускнело, послышалось негромкое гудение – а затем звёздное небо на главном экране исчезло, сменившись хаотичными цветными линиями. В то же время на мостике раздался голос – звучный и одновременно молодой. Голос этот произнёс:

– Мы – метроны.

Кирк и Спок переглянулись. Затем первый помощник спокойно и невозмутимо сказал:

– Здравствуйте.

Голос продолжал, оставив его приветствие без внимания.

– Ваш корабль – один из двух, вторгшихся в нашу систему с миссией насилия. Это недопустимо. Более того, анализ показывает, что ваша склонность к насилию носит наследственный характер. Поэтому мы разрешим ваш конфликт путём, наиболее соответствующим вашей природе. Капитан Джеймс Кирк!

– Я – капитан Кирк, – отозвался Кирк после мгновенного колебания.

– Мы подготовили планетоид с приемлемой атмосферой, температурой и силой тяжести. Вас перенесут туда, также как и капитана корабля горнов, который вы преследуете. Каждый из вас двоих получит автоматический передатчик-переводчик. Вы сможете переговариваться друг с другом, если сочтёте нужным, но не с вашими кораблями. Вы будете там совершенно одни, и разрешите ваш конфликт сами.

– Почему вы считаете, что можете вмешиваться… – сердито начал Кирк.

– Вмешиваетесь вы. Мы просто кладём конец вашему вмешательству – в рамках присущей вам склонности к насилию. На планетоиде, который мы приготовили для вас, имеются достаточные природные ресурсы, чтобы каждый из вас мог изготовить оружие, смертельное для другого. Победителю будет позволено беспрепятственно покинуть планетоид. Побеждённый же, равно как и его корабль, будет уничтожен в интересах мира. Это будет борьба изобретательности с изобретательностью, грубой силы с грубой силой. Исход будет окончательным.

А затем, в единый миг и без единого звука, корабль исчез.

Первое, что увидел Кирк, был горн. То был большой ящер, передвигавшийся на задних конечностях, как человек, ростом примерно шесть футов четыре дюйма, с мощной мускулатурой и отливающей тусклым блеском кожей, с пластиночным гребнем вдоль всей спины и толстым, сильным хвостом. Хвост не выглядел цепким; скорее, это был орган равновесия, наводивший на мысль, что его обладатель способен передвигаться с большой скоростью. Обуви не было: босые, когтистые ноги глубоко вдавились в землю, свидетельствуя об огромном весе. На голове имелись два маленьких слуховых отверстия и широкий рот, полный острых зубов.

Таков был враг Кирка, вторгшийся в пространство Федерации и уничтоживший базу на Цестусе 3. На нём было одеяние наподобие короткого плаща, перехваченное поясом с висевшим на нём небольшим электронным прибором. Бросив на себя осторожный взгляд, Кирк обнаружил, что экипирован точно так же.

Некоторое время Кирк и горн стояли, глядя друг на друга. Вокруг простиралась пустынная, скалистая местность с торчащей кое-где растительностью. Некоторые из растений были довольно высокими, но ни одно не выглядело знакомым. Воздух был сухой и прохладный; небо над головой – какого-то странного серо-зелёного цвета.

У Кирка мелькнула мысль, не чувствует ли горн себя так же неуютно, как он сам. Вполне возможно, но по другим причинам. Эти метроны, воображающие себя третейскими судьями, наверняка не стали бы помещать их в такие условия, которые давали бы одному из них преимущество. В конце концов, это искусственно созданный планетоид, предназначенный стать ареной для единоборства и ничем больше.

Горн двинулся с места и пошёл прямо на Кирка. Судя по его виду, он вполне мог убить Кирка голыми руками. Не спуская с него глаз, Кирк двинулся в сторону, стараясь обойти его.

Горн явно не желал рисковать и также двинулся в обход. На пути ему повстречалось растение, похожее на небольшое, искривленное дерево около десяти футов высотой и восемь-десять дюймов толщиной. Метнув на Кирка быстрый взгляд, горн издал тихое шипение, протянул руку и отломил толстую ветку. Казалось, он проделал это без малейшего усилия; Кирк же сомневался, хватило ли бы у него на такое сил вообще.

А затем, внезапно, подняв ветку, словно дубину, горн понёсся прямо на него.

Кирк едва успел отскочить. Когда же горн поравнялся с ним и, не встретив ожидаемого препятствия, несколько потерял равновесие, Кирк изо всех сил ударил его в живот. Он едва не сломал себе руку; горн же словно и не почувствовал удара. Взмах дубиной – и Кирк отлетел на несколько шагов и растянулся на камнях.

Неуклюже, но быстро развернувшись, горн вновь кинулся на Кирка. Кирк, оглушённый падением, ответил ударом в шею, но это было всё равно, что боксировать со слоном. В следующий миг ящерообразное существо сграбастало его, точно медведь-гризли. Кирк с трудом отводил его голову, не позволяя ему вцепиться в себя зубами; но чувствовал, что в этих чудовищных лапищах у него вот-вот хрустнет позвоночник.

Высвободив руки отчаянным рывком, Кирк обоими кулаками ударил по слуховым отверстиям горна. Горн пронзительно вскрикнул, выпустил его и отступил, шатаясь и тряся огромной головой. Вскочив, Кирк подобрал камень величиной с собственную голову и изо всех сил швырнул в горна.

Камень ударил горна прямо в грудь. Тот чуть пошатнулся, но и только. Пронзительно зашипев, он тоже поднял камень. Это был настоящий валун весом в добрую тысячу фунтов, но горн поднял его одним рывком.

Кирк кинулся бежать.

Валун упал позади него с оглушительным треском и разлетелся на куски, и мелкие осколки, точно шрапнель, вонзились Кирку в икру. Хромая, стараясь двигаться как можно быстрее, Кирк оглянулся.

Горн не гнался за ним. Вместо этого он опять поднимал камень. Затем, видимо, сообразив, что до Кирка теперь слишком далеко, он выпустил глыбу из рук. Казалось, он улыбался; хотя, насколько Кирку удалось разглядеть, его лицо вообще не способно было принимать какое-либо выражение.

Задыхаясь, Кирк оглянулся по сторонам. Местность напоминала овраг, хотя и не было никаких признаков того, что тут когда-либо текла вода – в конце концов, ещё несколько часов назад этой планеты попросту не существовало. Повсюду громоздились камни; некоторые странного, яркого цвета; среди камней виднелись напоминающие кварц кристаллы. Тут и там клочки земли заросли жёсткой растительностью; некоторые из растений напоминали кактусы, некоторые – мескитовые деревья; порой встречалось даже нечто высокое, похожее на бамбук. Но не было ничего такого, из чего можно было бы изготовить оружие, что бы там не говорил тот метрон.

Кирк сел, потирая раненую ногу, и не спуская глаз с находившегося теперь довольно далеко горна, стал рассматривать приборчик у себя на поясе. Приборчик напоминал трикодер, но поменьше и попроще на вид – хотя, несомненно, простым он не был. Легко обнаружив выключатель, Кирк включил его.

– Капитан Джеймс Кирк вызывает "Энтерпрайз". "Энтерпрайз", ответьте.

Некоторое время было тихо. Затем из приборчика послышалось на довольно хорошем, хотя и несколько неуклюжем английском:

– Забудьте это, капитан. Мы не можем связаться со своими кораблями. Мы здесь одни, Вы и я – друг против друга.

Кирк взглянул в ту сторону, откуда прибежал. Конечно же, это говорил горн, подняв руку.

Кирк, разумеется, не забыл, как метрон говорил, что у него не будет возможности связаться с "Энтерпрайзом"; он просто хотел убедиться, правда ли это. Забыл он другое: что выданный ему прибор был не только передатчиком, но и переводчиком. Придётся следить, чтобы случайно не заговорить с самим собой.

– Послушайте, горн, – осторожно заговорил он, выждав несколько секунд, – это безумие. Не лучше ли нам заключить перемирие?

– Об этом нечего и думать, – тотчас отозвался переводчик. – Это приведёт лишь к тому, что нам придётся оставаться здесь, пока мы не умрём от голода. Не могу говорить за Вас, но лично я не вижу здесь ни воды, ничего такого, что мог бы есть – за исключением, возможно, Вас.

– Я тоже, – признал Кирк.

– Так что не будем тратить время на пустые надежды. Правила таковы, каковы есть: один из нас должен убить другого.

Кирк вернул приборчик на пояс. Горн был совершенно прав. Возразить было нечего.

Он проковылял поближе к бамбукообразным растениям и присмотрелся к ним повнимательнее. Каждый стебель имел от трёх до четырёх дюймов в диаметре и – как обнаружил Кирк, пытаясь отломить от одного кусок – был твёрд, как железо. Даже звук, раздавшийся, когда Кирк ударил по стеблю камнем, был явно металлический. Возможно, эти растения накапливали элементы железа, вбирая их из почвы, как конский волос вбирает кальций, а некоторые степные травы – селен. Бесполезно.

Кирк двинулся дальше по оврагу, который становился всё глубже; горна он почти сразу же утратил из виду. Приходилось рисковать; оставаться здесь значило без толку терять драгоценное время.

Склоны оврага, становившиеся всё выше, были сложены из чего-то, напоминавшего синеватую глину. Один склон был крутой, второй же достаточно пологий для того, чтобы по нему, в случае необходимости, можно было подняться наверх.

Тут и там из глины торчали острия крупных кристаллов. Кирк вытащил один из них. Кристалл был размером с куриное яйцо и ярко сверкал даже под этим лишённым солнца небом. Форма и блеск не оставляли сомнений: то был алмаз, причём такой, в сравнении с которым Кохинор выглядел бы выписанным по почте цирконием. И такие алмазы не только во множестве торчали из глины; само дно оврага, как он теперь разглядел, было буквально усыпано ими – от крупных до мельчайших, размером с песчинку.

Неоценимое сокровище – и совершенно бесполезное. Ни один из алмазов не был достаточно острым, чтобы послужить наконечником для оружия; единственное, чем они могли служить – доказательством, что планета эта искусственная, но Кирк в этом и так нисколько не сомневался. Сейчас он охотно отдал бы их все за ручной фазер или хотя бы средневековый арбалет с пучком стрел к нему.

Овраг делал крутой поворот. Отшвырнув алмаз, Кирк обогнул угол. Тот метрон говорил, что здесь есть из чего изготовить оружие. Только бы…

При следующем шаге он наткнулся коленом на туго натянутый стебель и растянулся на земле. В тот же миг раздался громкий, похожий на деревянный, треск – и Кирку показалось, что ближайший склон оврага валится прямо на него.

Рванувшись, Кирк перекатился в сторону, но один из камней всё же ударил его в грудь. Кирку показалось, что у него треснуло ребро. Шатаясь, он поднялся на ноги и кинулся к ближайшему укрытию – там, где каменный выступ, нависая над землёй, образовал нишу достаточно глубокую, чтобы её можно было назвать пещерой. Здесь он остановился, тяжело дыша и потирая грудь – ему казалось, что всё тело его превратилось в сплошной синяк – и сквозь оседавшую пыль стал разглядывать ловушку, которая едва не оказалась для него смертельной.

Просто и гениально – кусок стебля какого-то ползучего растения, привязанного к концу отломанной ветки, и сложенные грудой камни, покатившиеся вниз, когда Кирк, задев за стебель, выдернул эту ветку.

Над головой послышалось царапание когтей по камню и громкое шипение, могущее означать лишь одно – разочарование. Кирк невесело усмехнулся. Затея горна едва не увенчалась успехом. Осторожно выглянув из своего убежища, он посмотрел вверх – как раз вовремя, чтобы успеть увидеть, как горн удаляется от края противоположного склона. В одной руке он держал что-то длинное и блестящее. Кирк не мог точно сказать, что именно, но тот факт, что горн оторвал от своего плаща полосу ткани и обернул вокруг конца этого предмета, не оставлял никаких сомнений: то был нож, очевидно, изготовленный из обсидиана.

Горна нигде не было видно, но Кирку это уверенности не прибавило. Пока что соперник показал явное преимущество – и не только в силе, но и в находчивости. Сперва ловушка, теперь вот этот нож.

Ладно, вернёмся в каменный век. Если удастся найти острый кремень, кусок гибкого стебля или ветки и достаточно длинную палку, можно будет смастерить копьё. Это даст ему преимущество против ножа горна в расстоянии. Вот только сможет ли копьё пробить эту толстую кожу? Что ж, есть только один способ выяснить это.

Достаточно крупные кремни упорно не попадались на глаза. Всё, что ему удалось обнаружить под каменным козырьком, где он находился – это блестящая жёлтая пыль. Пыль казалось знакомой. Кирк набрал немного в горсть и вдохнул. Послышалось лёгкое характерное потрескивание. Сера.

Кирк скривился. Ну и планетка. Песок из чистой серы, алмазные россыпи, железный бамбук, а камни в дальнем конце пещеры покрыты бело-жёлтой пылью, напоминающей селитру. Чтобы соорудить из такого сырья оружие, нужны плавильня и наковальня…

Стоп. Секундочку. Какая-то мысль мелькнула у него – что-то очень древнее…

Чувствуя проблеск надежды, он кинулся назад, к зарослям бамбука.

С помощью острого камня ему удалось перебить один бамбук в сочленении, отломив кусок длиной в три фута. Получилась трубка, закрытая с одного конца, открытая с другого. То, что надо.

Теперь алмазы. Кирк выбирал самые маленькие, величиной с песчинки, и горстями ссыпал их в трубку. Он мог лишь надеяться, что правильно помнил пропорцию смеси – семьдесят пять к пятнадцати к десяти; впрочем, он всё равно мог отмерять количества лишь приблизительно. Так, теперь нужен один крупный алмаз, овальной формы; его он взял в рот, поскольку карманов в его плаще не было.

Теперь назад, за поворот, под нависающий каменный козырёк. Засыпать в трубку серу и селитру. Заткнув конец, он тряс трубку до тех пор, пока смесь, которую он время от времени рассматривал, вытряхивая себе немного на ладонь, не приобрела ровный, однородный оттенок – хотя и явно не такой, какой следовало.

Остроконечный камень проткнул основание трубки, хоть это и оказалось нелегко. Теперь оторвать от плаща кусок ткани, заткнуть в трубку и забить его внутрь палкой. Затем затолкать туда овальный алмаз, и ещё кусок ткани, и снова забить внутрь. И, наконец, кусок кремня; теперь ему не надо искать крупный, сгодится и маленький кусочек.

– Капитан, – ожил передатчик у него на поясе.

Кирк не ответил.

– Капитан, взгляните правде в глаза. Скрываться бесполезно. Если всё упрётся в то, кто из нас раньше умрёт от голода, я думаю, что выносливее Вас. Почему бы Вам не выйти и не умереть, как подобает воину?

Кирк не отозвался. Оторвав от своего плаща ещё кусок ткани, он снова и снова ударял над ним кремнем о передатчик, используя прибор – наконец-то он для чего-то пригодился! – вместо огнива. Искры падали на ткань, но она упорно не желала воспламеняться. Если она несгораемая…

– Вам не под силу со мной справиться, – продолжал передатчик. – Так давайте покончим с этим. Я буду действовать быстро и милосердно.

– Как на Цестусе 3? – спросил Кирк.

– Вы вторглись в наше пространство, – ответил передатчик. – Вы создали форпост на нашей территории. Естественно, мы уничтожили его.

Не прекращая высекать искры, Кирк всё же задумался. Возможно, то, что говорит этот горн, и имеет смысл – с его точки зрения. Мало что было известно об этом секторе Галактики; возможно, горны имели полное право считать его своим – и быть обеспокоенными созданием там базы и прибытием такого большого корабля, как "Энтерпрайз". Тем не менее…

Ткань задымилась. Кирк поднёс её к губам и стал осторожно дуть. Огонёк начал потихоньку разгораться.

– Ладно, горн, – сказал Кирк в передатчик. – Идите сюда и убейте меня, если считаете, что сможете. Я под выступом скалы чуть дальше того места, где вы устроили свою ловушку.

Послышалось резкое шипение, а затем чёткое постукивание когтей горна, бегущего по дну оврага. Кирк просчитался. Противник был намного ближе, чем он думал – и намного быстрее. Капитан стал лихорадочно нацеливать неуклюжую бамбуковую трубку.

Вот показался горн – он нёсся прямо на него, подняв свой нож. Кирк приложил горящую ткань к заткнутому концу трубки – самодельная пушка сработала, издав оглушительный грохот. От толчка Кирк не устоял на ногах; пещерка наполнилась едким дымом.

Кирк торопливо вскочил. Дым рассеялся, и он увидел горна. Тот неподвижно лежал, отброшенный к противоположному склону. Алмаз раздробил ему плечо; но, кроме того, на теле у него было ещё с полдюжины ран, из которых текла кровь – там, куда попали мелкие алмазные песчинки, вылетевшие из бамбуковой трубки вместо того, чтобы возгореться.

Нож валялся между ними. В мгновение ока Кирк схватил его, бросился на неподвижно лежащего горна и занёс нож над одной из ран.

– А теперь, – хрипло сказал он, – посмотрим, так ли прочна твоя шкура!

Горн не ответил. Он был в сознании, но казался оглушённым падением. Всё было кончено. Оставалось лишь нанести удар.

Кирк почувствовал, что не может этого сделать. Он медленно поднялся.

– Нет, – сказал он. – Мы оба в ловушке. Вы пытаетесь спасти свой корабль, точно так же как я пытаюсь спасти свой. Я не стану убивать Вас за это.

Чувствуя внезапный прилив ярости, Кирк поднял голову.

– Слышите, вы? – закричал он в зеленоватое, лишённое солнца небо. – Я не стану его убивать! Поищите себе другое развлечение!

Наступило тишина. Кирк смотрел сверху вниз на раненого горна, а горн смотрел на него. И хотя переводчик его разбился при падении и он не мог знать, что сказал Кирк, страха в его взгляде не было.

А затем он исчез.

Почувствовав внезапную усталость, Кирк опустился на камень. Правильно он поступил или нет, но шанс он упустил. Метрон унёс горна.

Послышалось негромкое гудение, похожее на то, которое он – казалось, это было так давно! – слышал на борту своего корабля перед тем, как на экране появился метрон. Кирк обернулся.

Под каменным выступом материализовался незнакомец. Вид его вовсе не был грозным – в отличие от его голоса. И он был очень красивым. Выглядел незнакомец, как восемнадцатилетний юноша.

– Вы – метрон, – сказал Кирк равнодушно.

– Да, – отозвался незнакомец. – А Вы удивили нас, капитан.

– Чем? – спросил Кирк без особого интереса. – Тем, что победил?

– Нет. У нас не было предположений, кто из вас победит. Вы удивили нас тем, что отказались убить горна, хотя преследовали его корабль именно с целью уничтожения.

– Это было другое, – сказал Кирк. – Это было необходимо.

– Возможно. Это мысль нова для нас. При сложившихся обстоятельствах будет только справедливо сказать Вам, что мы Вас обманули.

– В чём именно?

– Мы сказали Вам, что корабль побеждённого будет уничтожен, – пояснил метрон. – На самом деле угрозу для нас представлял победитель – как представитель более сильной, более жизнестойкой расы. Это его корабль мы планировали уничтожить.

Кирк, шатаясь, поднялся на ноги.

– Только не мой корабль, – угрожающе произнёс он.

– Нет, капитан. Мы изменили свои намерения. Пощадив своего беспомощного врага – который, несомненно, убил бы Вас, будь он на Вашем месте – Вы выказали склонность к милосердию. Этого мы не ожидали – и получается, что победителя нет.

– А что вы сделали с горном?

– Мы вернули его на его корабль. В случае с Вами, мы неправильно истолковали Ваши побудительные мотивы. Вы искренне считали, что уничтожение корабля горнов послужит сохранению мира, а не нарушит его. Если хотите, мы уничтожим их корабль.

– Нет, – торопливо произнёс Кирк. – В этом нет никакой необходимости. Это было… трагическое недоразумение. Теперь, когда мы установили контакт, мы сможем вести с горнами переговоры и добиться соглашения.

– Очень хорошо, – отозвался метрон. – Возможно, нам также следует встретиться с вами – через несколько тысяч лет. В любом случае, для вас есть надежда.

А затем, внезапно, Кирк оказался на "Энтерпрайзе".

На мостике произошла суета. Первым возле Кирка очутился Маккой.

– Джим! Ты в порядке?

– Честно говоря, – оглушено произнёс Кирк, – не знаю. Хотелось бы, чтобы меня перестало швырять с места на место.

– Насколько я понимаю, – сказал Спок, – Вы победили. Как Вам это удалось?

– Да… похоже, я победил. Я не совсем уверен. Я-то думал, что смог победить, заново выдумав порох – с алмазной пылью вместо древесного угля. Но метроны сказали, что я победил потому, что оказался мягкотелым. Не знаю уж, какое из этих объяснений правильное. Всё, что метроны сказали мне – что мы наиболее жизнеспособный вид – вроде хищников.

– Я сам не смог бы действовать лучше, – сказал Спок. – Но, капитан, мне было бы интересно узнать, о чём Вы говорите – когда, разумеется, Вы почувствуете себя в силах.

– Да уж, – сказал Кирк. – А пока что – все по свои постам. Пора приниматься за дело. И мистер Спок, насчёт этого объяснения…

– Да, сэр?

– Полагаю, Вам следует вернуться к этому вопросу… скажем, через несколько тысяч лет.

– Да, сэр.

Самое странное, подумал Кирк, то, что Спок ждал бы всё это время, сумей он придумать, как ему прожить так долго – а затем не забыл бы повторить свой вопрос.

Кирк надеялся, что к тому времени у людей будет ответ.