Я прибыл на Землю со специальным заданием с одной из планет далекой-далекой звездной системы. Была весна, воздух пьянил и… Нет, об этом лучше потом.

Род мой — один из древнейших в моем мире. Границы нашего имения протянулись на миллиард километров… Уф, наконец-то я расстался с ней — с родимой планетой Г!

Когда я родился, мой отец, высокочтимый Грфхв… Ладно, не будем его тревожить. Так вот: мой отец не придумал ничего лучше, как назвать меня Гр. Ну и имечко — почище вашего Кохонсио! У нас в семье все оригиналы начиная с моего прадедушки Г-1, который во время еды становится игуанодоном высотой в пятнадцать метров и длиной в тридцать (чтобы он уместился в доме, приходится приподнимать свод), и кончая моим серьезным и бородатым родителем, который в противоположность ему в часы еды превращается в грибок дидиниум, такой маленький, что увидеть его можно только под микроскопом. И такие чудные у нас все!

Мы, гратсы, по достижении определенного возраста получаем право принимать любой облик, какой только захотим. До этого мы все одинаковые, и если бы кому-нибудь из вас довелось увидеть нашего ребенка, то позже, уже отбежав на приличное расстояние и отдышавшись, он наверняка подумал бы: «Ну и страсть!» — потому что детей наших, с их мешками и складками и торчащими во все стороны волосами, можно представить себе разве только в страшном сне.

Развлечений на Г нет, потому что в них там никто не нуждается: веселье, смех, изобретательность, фантазия так же чужды характеру гратса, как чужды они земной кошке, попавшей в ледяную воду. Это мир тоскливых, планета смертельной скуки, без театров, без футбольных матчей, без ипподромов — в общем, без ничего! У нас нет даже времен года: на нашей планете всегда одна и та же температура, и так как в кислороде мы не нуждаемся, мы обходимся без цветов, рек и солнца. Хотя нет: солнце есть, только искусственное, и оно светит нам тусклым светом.

На Землю я прибыл в обличье землянина — точная копия, хотя и из резины. Но где же тогда был я сам, наверняка спросите вы. Там и был, смешанный с резиной. Не только психически, но и физически, я был во всех ее атомах. Вас интересует, в чем состояло мое специальное задание? Да всего-навсего в том, чтобы подготовить почву для предстоящего вторжения гратсов (на Г нам уже становилось тесновато). Соответствующее решение было, по предложению его гратсского величества Высочайшего главаря всей системы, подвергнуто краткому обсуждению на заседании Совета главарей, где мой отец, дедушка и прадедушка имеют немалый вес. Предлагались проекты один гнуснее другого. Был здесь и я, Гр, которому благодаря его выдающимся способностям выпала честь сделать первый шаг. Как это должно было произойти? Да очень просто: здесь — ампула с бактериями, там — неожиданная война… Короче, сущие пустяки. Помню речь, которую прадедушка-игуанодон произнес перед самым моим отбытием, и помню одобрительное похрюкивание моего семейства и всех Высоких главарей. Можно было считать, что Земля уже у нас в кармане.

Я приступил к обстоятельному изучению жизни землян — явно более обстоятельному, нежели этого требовала моя Миссия. Я побывал во множестве городов и насмотрелся там разного, и это меня погубило! Поэтому оставил я свой народ, Высочайшего, бороду отца, чешую прадеда, свою женушку, нашего с ней сына, такого же толстого и безобразного, как его мать, и проч. и проч. Одним словом, все и вся. Сам того не сознавая, я начал преображаться внутренне, стал все более и более уподобляться землянам. Впервые я поймал себя на этом в Париже, когда загляделся на женские ножки, и понял: мне это нравится! Потом в Севилье, когда впервые попробовал напиток богов — херес; и на солнечных Гавайях, и в Италии, когда расплакался как дурак во время фильма, в котором дети коллекционируют кресты… Я пришел в ужас, когда осознал происшедшую во мне перемену!

Не помню, говорил ли я вам, что дурное настроение — обычное состояние гратса? Увы, это так. Гратсы всегда раздражены и недовольны, всегда хмурят лоб и смотрят искоса. Все гратсы, независимо от возраста, неприятны в обращении. Даже собаки у них — существа с отвратительным характером.

Так вот я и болтался, не зная, что делать дальше. Разумеется, я регулярно передавал сообщения (свой корабль я оставил на невидимой стороне Луны и для связи пользовался карманным передатчиком). Все сообщения были одинаковые:

Первые два слова — сущая правда, остальное — только чтобы выиграть время.

Питание не составляло для меня никакой проблемы: ел я в основном мокрую землю. Однако с течением времени я приохотился к пище людей, она нравилась мне больше и больше, изменила постепенно весь мой обмен веществ — и я почувствовал немалое облегчение. Деньги меня не интересовали: все, что мне было нужно, я доставал даром (не спрашивайте как, все равно не скажу). Появилась у меня и невеста, чарующая и пылкая, но потом она меня бросила. Несмотря на все мои старания, проклятый характер гратса проявлялся в самые неподходящие моменты — как тогда, на пляже, но это уже из другой оперы.

Что делать? Покинуть Землю, оставив ее агонизирующей, готовой принять безжалостных гратсов, или… Передо мной стояла дилемма, и откладывать решение было нельзя: на Г начнут удивляться моей бездеятельности, пошлют на Землю Хмурого инспектора, и тогда уж конец всему…

Найти решение мне помогли маленькая девочка и веселое плутовство землян (я обратил на него внимание сразу по прибытии на Землю). Это произошло в Мадриде, в вагоне метро. Вагон был полон, маленькая девочка стояла прямо передо мной, и я ее хорошенько рассмотрел. Любуясь ее нежным личиком и золотистыми волосами, я почувствовал, как меня вновь захлестывает волна отвращения к насупленным и волосатым детям гратсов. В руках у девочки было несколько книжек, и когда она выходила из вагона, то выронила их в толкотне, и они попадали на пол. По ним прошли те, кто выходил, потом те, кто входил, и девочка не успела их подобрать. Я решил, что найду ее и возвращу их — для гратса это проще простого. Я поднял книжки, стал их перелистывать — и вдруг наткнулся на решение! Это были дешевые научно-фантастические издания для детей, где герои-земляне, не знающие поражений, совершают в космосе невероятные подвиги. Если бы стало известно, что земляне в своей эволюции достигли таких высот, на Г началась бы паника. Нужно было хотя бы одно доказательство этому, одно подтверждение, одно свидетельство… Они его получили. Сообщение, полученное его гратсским и проч., выглядело примерно так:

Вот и все. Я уничтожил свой корабль — и они поверили. Для сверхразумных гратсы чуточку простоваты. Я остался на Земле и живу как король (земной). Мучает меня только одно: я никак не могу совсем избавиться» от проклятого дурного настроения — наследия гратсов. Я много думал, как этому помочь. Я изменюсь, изменюсь совсем (вот для чего написана эта «Исповедь»), и сделаю это, придя в самое лучшее настроение, какое только бывает. Сделаю я это с мыслью о детях — о детях, которые, сами того не зная, спасли свою любимую, любящую и прекрасную Землю. Ради них я изменюсь — навсегда.

Чуть не забыл: зовите меня впредь Дональдом Даком.[1]

Утенок Дональд Дак — один из главных героев мультипликационных фильмов Уолта Диснея. (Примеч. перев.)